Автор: Белаш Е.Ю.  

Теги: всеобщая история   новая история (1640 - 1917 гг)   первая мировая война  

ISBN: 978-5-9533-6192-7

Год: 2016

Похожие

Первая мировая война: историографические мифы и историческая память. Книга 1

Военно-исторический журнал. 2024 №11

Танк № 1 «Рено ФТ-17». Первый, легендарный

Сталинградская битва. Энциклопедия

Текст 
                    ВОЕННЫЙ  АРХИВ
 Белаш  Е.Ю.
 МИФЫ
ПЕРВОЙ  МИРОВОЙ
 Москва
 «Вече*


УДК  94(100-87)
ББК  63.3(0)53
Б43
 Автор  выражает  глубокую  признательность:
 Сергею  Алексееву,  Михаилу  Барабанову,  Никите  Баринову,  Юрию  Баху-
рину,  Александру  Бобкову,  Евгению  Дурневу,  Алексею  Исаеву,  Федору  Ли¬
сицыну,  Сергею  Малкину,  Евгению  Машерову,  Борису  Михайлову,  Андрею
Мятишкину,  Геннадию  Нечаеву,  Александру  Поволоцкому,  Андрею  Сергееву.
 А  также  многим  другим,  пожелавшим  остаться  безымянными,  за  выска¬
занные  идеи,  полезные  комментарии  и  другую  неоценимую  помощь  в  работе
над  книгой.
 Белаш  Е.Ю.
 Б43  Мифы  Первой  мировой  /  Евгений  Белаш.  —  М.:  Вече,
2012.  —  416  с.:  ил.  —  (Военный  архив).
 ISBN  978-5-9533-6192-7
 Первая  мировая  война  на  фоне  последовавших  за  ней  войн,  революций,
атомных  взрывов,  космических  полетов  и  всемирной  сети  кажется  чем-то  сим¬
патично-архаичным,  но  забытым,  как  королевская  карета  или  прабабушкин
граммофон.  А  ведь  в  свое  время  эта  война  была  таинственной  и  загадочной,
но  ожидаемой.
 Автор  рассказывает  читателям  о  наиболее  интересных  фактах  из  истории
Первой  мировой  войны:  о  том,  как  в  конце  XIX  в.  писатели-фантасты  пыта¬
лись  предугадать  ход  боевых  действий  и  использование  танков  и  аэростатов,
какими  были  первые  результаты  применения  отравляющих  средств,  какая  из
стран-участниц  оказалась  наиболее  подготовленной  к  войне  в  материально-
техническом  плане.
 УДК  94(100-87)
ББК  63.3(0)53
 ISBN  978-5-9533-6192-7 	® 	Белаш 	Е.Ю.,  2012
 О 	ООО  «Издательский  дом  «Вече»,  2012
 О 	ООО  «Издательство  «Вече»,  2012


ПРЕДИСЛОВИЕ
 Первая  мировая  война  закончилась  почти  сто  лет  тому  назад.
XX  век  с  чередой  бурных  событий  тоже  уже  закончился,  а  XXI  с  раз¬
витием  средств  массовой  информации  мало  уступает  предшествен¬
никам.  Первая  мировая  война  на  фоне  последовавших  войн,  револю¬
ций,  атомных  взрывов,  космических  полетов  и  всемирной  сети  ка¬
жется  чем-то  симпатично  архаичным,  но  забытым,  как  королевская
карета  или  прабабушкин  граммофон.  Разве  что  старшее  поколение,
может  быть,  вспомнит  «убили,  значит,  Фердинанда-то  нашего»  из
«Швейка».  А  ведь  именно  эта  война  начала  коренной  слом  мира,  еще
недавно  казавшегося  незыблемым.  Сейчас  нам  сложно  даже  предста¬
вить,  каким  виделся  мир  тоща.
 Задолго  до  августа  1914  г.  уже  были  открыты  и  широко  исполь¬
зовались  электричество  и  радио,  в  газетах  прозвучало  слово  «теле¬
видение»,  в  воздух  поднялись  первые  самолеты,  человек  добрался
до  обоих  полюсов  Земли  и  узнал  высоту  Эвереста.  Миллионы  людей
без  всяких  паспортов  пересекали  океаны  и  континенты  (правда,  не
всегда  по  доброй  воле).  Телеграф,  «Интернет  Викторианской  эпохи»,
а  за  ним  и  телефон  позволяли  мгновенно  общаться  почти  в  любой
точке  земного  шара.  Автомобили  уже  к  концу  XIX  века  преодолели
рубеж  в  100  км/ч.  Возродились  Олимпийские  игры.  Регулярные  кон-
1рсссы  по  разоружению  позволяли  обывателям  надеяться  на  вечный
мир,  особенно  с  учетом  того,  что  большинство  правителей  Европы
доводились  друг  другу  родственниками,  а  ученые  и  стратеги  с  цифра¬
ми  в  руках  объясняли  невозможность  и  ненужность  большой  войны.
Наука  или  уже  объяснила  все  загадки  природы,  или  вот-вот  должна
была  это  сделать.
 Но  затем  начнется  война,  ще  будут  гибнугь  десятки  тысяч  людей
в  день.  Причем  до  войны  эти  люди  часто  даже  не  знали  о  существова¬
нии  стран  друг  друга.  Из  небытия  воскреснут  ужасы  давно  забытых
религиозных  и  революционных  войн  со  всеобщим  ожесточением.
 3


Рухнут  вековые  империи  и  родятся  новые.  Многие  процессы,  разбу¬
женные  тоща,  продолжаются  и  сейчас.
 В  этой  войне  солдаты  надевали  средневековые  доспехи  и  кисло¬
родные  аппараты,  сражались  деревянными  дубинками  и  новейшими
автоматами.  Наставления,  написанные  сотни  лет  назад,  соседствова¬
ли  со  стратегическими  бомбардировщиками,  тяжелыми  танками  и
беспилотными  машинами.
 Можно  спросить:  «Неужели  мало  книг  написано  о  Первой  миро¬
вой,  зачем  нужна  еще  одна?»  Да,  книг  много.  В  одной  книге  прак¬
тически  невозможно  рассказать  о  таком  событии,  как  мировая  вой¬
на.  Если,  конечно,  автора  зовут  не  Евгений  Тарле  или  Бэзил  Лиддел
Гарт.  Но  и  они  заложили  только  первые  кирпичи  в  фундамент  наших
знаний  об  этой  войне.  Одни  книги  блестяще  описывают  отдельную
битву,  другие  —  единственный  вид  оружия  в  выбранной  стране.  Не¬
которые  книги  были  написаны  и  со  знанием  дела,  по  горячим  следам,
когда  Великую  войну  еще  почти  никто  не  называл  Первой.  Зато  над
более  поздними  книгами  незримо  висела  тень  уже  Второй  мировой
войны  —  прямой  наследницы  Первой  и  других  последующих  собы¬
тий.  К  большому  сожалению,  сейчас  нередко  упускается  из  вида  эле¬
ментарное  сравнение:  «а  что  было  в  то  же  время  в  других  странах?»
Поэтому  все  еще  живучи  стереотипы,  опровергнутые  десятилетия
назад.  Я  всего  лишь  старался  пробудить  в  читателе  интерес  к  само¬
стоятельному  поиску  информации  и  показать  некоторые  наиболее  яр¬
кие  и  интересные  фрагменты  той  эпохи.  А  также  людей,  чьи  судьбы  и
поистине  героические  усилия  заслуживают  памяти  и  изучения.  Увы,
как  правило,  люди  предпочитают  учиться  на  своих  ошибках,  хотя
сейчас  благодаря  техническому  прогрессу  большая  часть  опыта  про¬
шлого  легко  доступна  любому  желающему.


Война  «из-за  Принципа»
 Сегодня  Австрия,  наконец,  объявила  нам  войну.
 Дневник  Николая  II,  24  июля  (6  августа)  1914  г.
 Почему  случилась  Первая  мировая  война?  Этот  вопрос  легче  за¬
дать,  чем  ответить  на  него.
 Много  позже  шутили,  что  война  случилась  «из-за  Принципа»,  т.е.
Гаврилы  Принципа,  боснийского  серба,  смертельно  ранившего  эрц¬
герцога  Австро-Венгрии  Франца  Фердинанда.  Но  почему  убийство
даже  не  главы  государства,  а  всего  лишь  наследника  не  самой  боль¬
шой  и  тем  более  не  самой  влиятельной  европейской  страны  вызвало
многолетнюю  войну  и  гибель  миллионов  людей?  До  Франца  Ферди¬
нанда  были  убиты  император  Александр  II,  президенты  США  Гар¬
филд  (1881  г.)  и  Мак-Кинли  (1901  г.),  президент  Франции  Мари  Фран¬
суа  Сади  Карно  (1894  г.),  король  Италии  Умберто  (1900  г.),  король
Португалии  Карлос  и  президент  Мексики  Мадеро  (1908  г.),  премьер-
министр  Столыпин  (1911  г.),  в  1912  г.  ранен  Теодор  Рузвельт,  но  ни
одно  из  этих  событий  не  вызвало  войны,  тем  более  мировой.  По  вы¬
ражению  Хауза,  дипломата  и  советника  президента  Вильсона,  «весть
 об 	убийстве  эрцгерцога  застала  Лондон  в  апогее  ирландского  кризи¬
са  и  суфражистской  агитации  и  произвела  не  большее  впечатление,
чем  голос  тенора  в  котельном  цехе».
 На  Балканах  в  1903  г.  группой  радикально  настроенных  офице¬
ров  был  убит  сербский  король  Александр  с  женой,  ее  братьями  и
несколькими  министрами,  некоторые  из  этих  заговорщиков  будут
участвовать  и  в  подготовке  убийства  Франца  Фердинанда.  Все  заин-
тересовашше  страны  просто  «закроют  глаза»  на  убийство  монарха  и
его  жены.  А  в  1910  г.  Богдан  Жераич,  серб  из  Герцеговины,  неудачно
покушался  на  губернатора  Боснии  генерала  Варешанина.
 Нападете  Австрии  на  Сербию?  Но  всего  за  15  лет  до  начала
Первой  мировой  случились  испано-американская,  Англо-бурская,
 5


Русско-японская,  итало-турсцкая  и  две  балканские  войны,  не  считая
более  мелких  конфликтов.
 Мировая  война  произошла  не  просто  из-за  династической  ссоры
монархов,  дележа  колоний  или  теракта,  ее  причины  зрели  не  один  де¬
сяток  лет,  будущие  участники  не  раз  меняли  позиции  самых  невооб¬
разимых  комбинаций,  а  поводом  мота  послужить  самая  ничтожная
стычка  в  любом  уголке  земного  шара.
 Невероятный  рост  экономики  и  прогресс  техники  стремительно
меняли  мир,  но  вместе  с  гордостью  постепсгаю  возникал  и  страх  от¬
стать  от  соседей.  Крымская  и  Франко-прусская  войны  показали,  что
происходит  с  проигравшими  в  такой  гонке:  потеря  сотен  тысяч  лю¬
дей,  национальное  унижение,  отбрасывание  в  политическом  весе  на
десятки  лет  назад,  а  то  и  миллиардные  контрибуции.  Тем  более  ни
одна  развитая  страна  не  хотела  бы  видеть  себя  объектом  дележа,  как
Китай  и  Турция,  или  постоянных  экспедиций  авантюристов,  как  Мек¬
сика.
 Всего  за  несколько  десятилетий,  предшествовавших  началу  Пер¬
вой  мировой,  выплавка  стали,  показатель  развитости  промышлен¬
ности,  выросла  в  Британии  в  3,5  раза,  в  Германии  —  почти  в  15,  и
в  США  —  в  86  (!)  раз.  В  разы  увеличилась  торговля.  С  1889-го  по
1913  г.  ВВП  Германии  удвоился,  а  США  —  утроился.  Население  Ев¬
ропы  с  1880  г.  возросло  в  полтора  раза  —  с  300  до  450  млн  человек.
 Такое  бурное  развитие  промышленности  и  финансов,  рост  по¬
требностей  населения  требовали  в  том  числе  устойчивых  рынков
сырья  и  сбыта  продукции.  Но  в  Европе,  по  выражению  Барбары  Так-
ман  —  «Iскладе  мечей,  сложенных  так  же  осторожно,  как  и  карточ¬
ный  домик»,  все  лучшие  позиции  были  прочно  поделены,  а  попыт¬
ка  их  прямого  передела  привела  бы  к  очередной  бойне,  как  в  XVII,
XVIII  или  начале  XIX  в.  Поэтому,  пользуясь  прогрессом  транспорта  и
навигации,  большинство  стран  активно  осваивали  прежде  недоступ¬
ные  территории  Африки  и  Азии,  а  Британия  —  и  остальной  мир.
 Франция  после  1871  г.  жаждала  реванша  за  поражение  во  Франко¬
прусской  войне.  Но  прежде  ей  было  необходимо  выплатить  5  млрд
франков  контрибуции.  По  мысли  немцев,  такая  гигантская  сумма  на
много  лет  вперед  сковала  бы  Францию,  но  французы  выплатили  всю
 6


контрибуцию  уже  к  5  сентября  1873  г.,  и  спустя  11  дней,  16  сентября
последние  немецкие  солдаты  покинули  оккупируемую  ими  француз¬
скую  территорию.  В  1875  г.  немцы  вынашивали  идею  еще  раз  на¬
пасть  на  Францию,  чтобы  на  этот  раз  окончательно  разгромить  ее,
но  это  вызвало  противодействие  Англии  и  России,  поэтому  Германии
пришлось  отступить.  Франция  усиленно  модернизировала  армию  и
укрепляла  восточную  границу,  но  противостоять  Германской  импе¬
рии  один  на  один  было  все  еще  невозможно.  Тоща  как  освоение  гро¬
мадных  пространств  Центральной  Африки,  Мадагаскара,  Индокитая,
эксплуатация  Суэцкого  канала,  помимо  прямой  выгоды,  еще  и  спо¬
собствовали  поднятию  престижа.  В  итоге  французская  колониальная
империя  уступала  только  британской,  превосходя  по  площади  саму
Францию  почти  в  17  раз.  Но  именно  с  Британией,  не  менее  активно
осваивавшей  Африку,  такая  политика  сталкивала  Францию.
 ОТ  ФАШОДЫ  ДО  БАЛКАН
 В  когще  1896  г.  с  атлантического  побережья  в  самое  сердце  Аф¬
рики  была  отправлена  французская  экспедиция  под  командованием
майора  Маршана  (120  солдат  и  восемь  офицеров).  Два  года  ушло  у
нее,  чтобы  пройти  к  истокам  Голубого  Нила,  и  10  июля  1898  г.  от¬
ряд  достиг  городка  Фашода  на  Ниле.  Тот,  кто  контролировал  верхо¬
вья  Нила,  в  теории  мог  бы  контролировать  и  весь  его  бассейн.  Но  к
тому  времени  англичане  из  Египта  покорили  Судан  и  вверх  по  Нилу
двинулся  уже  их  отряд.  Больше  того,  из-за  спора  вокруг  русла  Нигера
в  феврале—марте  1898  г.  уже  возникла  прямая  угроза  войны.  18  сен¬
тября  1898  г.  британский  отряд  подошел  к  Фашодс,  где  французы  от¬
казались  спустить  флаг  и  оставить  свои  позиции.  Противостояние,
грозившее  вот-вот  перерасти  в  открытую  войну,  разрешилось  только
3  ноября  того  же  года,  когда  французское  правительство,  сознавая  не¬
готовность  своего  флота  к  немедленной  войне  с  Англией,  приказало
Маршану  отступить.
 Поиски  союзника  против  Германии  привели  Францию  к  заключе¬
нию  секретного  договора  с  Россией  в  1891  г.  (и  военного  соглашения
в  1893  г.).  Однако,  несмотря  на  союз,  Россия  не  была  настроена  не
только  воевать,  но  и  вести  против  Германии  сколько-нибудь  долгую
дипломатическую  борьбу.  Конфигурация  границ  и  степень  развито-
 7


ста  дорожной  сети  делали  войну  с  целью  территориальных  приобре¬
тений  обоюдно  невыгодной.  При  этом  военный  министр  Куропаткин
писал  в  докладе  1900  г.,  что  не  Германия,  но  коалиция  стран  могла  бы
стать  главным  противником  России.
 Бще  с  1880-х  гг.  немецкие  товары  при  высоком  качестве  от¬
личилась  относительно  низкой  ценой  из-за  дешевизны  рабочих
рук,  немецкие  торговцы  и  промышленники  охотно  предоставляли
клиентам  льготные  и  долгосрочные  кредиты,  кроме  того,  умели
приспособиться  к  покупателю,  внимательно  изучали  все  особен¬
ности  рынка.  Германия  располагала  целой  армией  коммивояжеров,
доставлявших  товары  в  самые  глухие  уголки  не  только  Европы,
но  Южной  и  Центральной  Америки,  Африки  и  Азии,  заметно
лучше  других  стран  обслуживая  сбыт.  Однако  немецкие  попытки
1898  г.  участвовать  в  разделе  Филиппин  и  1902  г.  —  получить  во¬
енно-морскую  базу  в  Венесуэле  (опираясь  на  поселения  немецких
эмигрантов)  вызвали  резкое  противодействие  уже  США,  вплоть  до
непосредственной  угрозы  войны.  Германии,  крайне  зависимой  от
поставок  сырья,  пришлось  удовлетвориться  «калийными»,  «сахар¬
ными»  и  «мясными»  войнами,  причем  в  победителях  всегда  оста¬
вался  Вашингтон.
 Видя  союз  Франции,  угрожающей  владениям  Британской  импе¬
рии  на  море,  и  России,  грозившей  им  на  суше,  Англия  не  раз  пы¬
талась  заручиться  поддержкой  Германии.  В  июле—августе  1895  г.
будущий  премьер-министр  Солсбери,  находясь  в  оппозиции,  пред¬
лагал  ведущим  европейским  странам  раздел  Турции,  которая  нахо¬
дилась  в  глубоком  кризисе.  Но  практически  все  государства  опа¬
сались,  что  реализация  такого  предложения  вызовет  полный  крах
имевшихся  союзов  и  общую  войну  с  Британией  в  роли  арбитра.
Германия  также  подозревала,  что  такой  раздел  уменьшит  потреб¬
ность  Британии  в  Тройственном  союзе  и  больше  усилит  Россию,
чем  Германию.
 В  1898  г.  одновременно  с  очередным  ухудшением  англо-француз-
ских  и  англо-русских  отношений  уже  министр  колоний  Джозеф  Чем¬
берлен  снова  предложил  союз  Германской  империи  на  почве  раздела
колониальных  владений  Португалии,  а  в  1899  г.  —  уступки  в  Самоа
и  Марокко.  Уже  после  окончания  Первой  мировой  немецкие  полити¬
ки  сожалели  об  упущенной  тоща  возможности,  считая,  что  ничего
хуже  ситуации  1918—1919  гг.  с  Германией  произойти  не  могло.  Но  в
 8


1898—1899  гг.  союз  с  Британией  означал  неминуемое  превращение
Германии  в  «английского  солдата  на  континенте»,  а  война  с  Фран¬
цией  и  Россией  становилась  вопросом  времени.  Поэтому  император
Вильгельм  и  канцлер  Бюлов  в  конце  концов  отвергай  и  это  предложе¬
ние.  Возможно,  они  полагали,  что  будущее  Германии  и  так  блестяще,
а  Британия  никогда  не  сможет  пойти  на  компромисс  с  Францией  и
Россией,  будучи  и  дальше  заинтересована  в  союзе  именно  с  Германи¬
ей,  предлагая  еще  более  выгодные  условия.  Также  было  отвергнуто  и
предложение  1900  г.  о  совместной  политике  в  Китае  против  усилива¬
ющейся  там  России.
 27  декабря  1899  г.  между  немецким  концерном  Сименса  и  ту¬
рецким  правительством  была  заключена  концессия  на  постройку
Багдадской  железной  дороги.  Прямая  железная  дорога  к  Константи¬
нополю  и  Бавдаду  вместе  с  ответвлениями  фактически  делала  нем¬
цев  хозяевами  всех  азиатских  владений  Турции,  грозила  «жемчужине
Британской  империи»  —  Индии,  одновременно  угрожая  Египту  и  Су¬
эцу,  причем  на  суше,  там,  где  Британия  заметно  уступала  Германии.
 Но  тем  временем  на  юге  Африки  шла  трудная  вторая  Ангпо-бур-
ская  война,  первоначальные  успехи  буров  вызывали  бурное  одобре¬
ние  в  Европе.  Учитывая  натянутые  отношения  с  Францией  и  Россией,
идти  на  обострение  еще  и  с  Германией  было  преждевременно.  В  ко¬
нечном  итоге  Британская  империя  смогла  победить  буров  и  оказалась
перед  выбором,  кто  из  се  конкурентов  теперь  сможет  стать  наиболее
выгодным  союзником  против  других.  Германия,  активно  строящая
сначала  торговый,  а  потом  и  военный  флот,  виделась  все  более  и  бо¬
лее  опасным  соперником.  Ирония  судьбы  —  Германия  тоща  даже  и
не  мечтала  о  полной  победе  над  Англией.  Германия  желала  созда¬
ния  самостоятельной  колониальной  империи.  Такая  империя  давала,
прежде  всего  собственные  источники  сырья  и  продовольствия  (со¬
ставлявшие  4/5  импорта),  с  которыми  Америка,  английские  колонии
и  Россия  уже  не  смогли  бы  «единым  росчерком  пера»  задушить  це¬
лые  отрасли  германской  промышленности.  Менее  важными,  но  все
же  существенными  были  бы  рынки  сбыта,  сравнимые  по  покупа¬
тельной  способности  с  английскими  или  французскими  колониями,
причем  монопольные.  И,  в-третьих,  Германия  получала  бы  военные
опорные  пункты  для  дальнейшей  экспансии.  Военный  флот,  который
должен  был  выполнять  сугубо  политическую  роль,  делая  войну  Ан¬
глии  с  Германией  слишком  затратной  ввиду  больших  жертв,  наобо¬
 9


рот,  стимулировал  все  большую  гонку  морских  вооружений.  Даже  в
послевоенных  мемуарах  кайзер  Вильгельм  одновременно  отстаивал
оборонительный  характер  германского  флота  и  мечтал  о  сокрушении
им  флота  британского.
 После  Фашоды  Франция,  осознавая  свою  слабость  на  морс  про¬
тив  английского  флота,  уже  не  хотела  бросать  новый  вызов  Англии,
куца  более  важным  врагом  была  Германия.  В  1901  г.  умерла  короле¬
ва  Виктория,  а  лорд  Солсбери  ушел  в  отставку,  что  открыло  дорогу
сближению.  Уже  в  1902  г.  были  сделаны  первые  шаги,  в  середине
1903  г.  король  Эдуард  VII  посетил  Париж,  а  президент  Эмиль  Лубэ  —
Лондон.  Наконец,  8  апреля  1904  г.  была  заключена  Антанта  («сердеч¬
ное  согласие»,  впервые  появившееся  в  начале  1840-х  гг.).  Франция
отказывалась  от  прав  на  Египет  (и  так  уже  прочно  английский),  на
рыбную  ловлю  у  Ньюфаундленда,  взамен  получая  свободу  рук  в  Ма¬
рокко  и  на  Мадагаскаре,  новые  земли  в  Сенегале,  Нигерии  и  Сиаме
(будущем  Таиланде).
 Еще  сильнее  расстановка  сил  в  Европе  изменилась  после  Рус-
ско-ягюнской  войны.  Как  ни  трудно  поверить  теперь,  но  эта  война  не
была  неизбежна.  Россия  и  Япония  были  естественными  союзниками
на  Дальнем  Востоке.  Стремительно  модернизирующаяся  Япония  в
1895  г.  разгромила  Китай,  тоже  модернизирующийся,  особенно  в  об¬
ласти  вооружений,  но  менее  успешно.  Японцы  приобрели  поистине
бесценный  опыт  современной  морской  и  сухопутной  войны,  но  вос¬
пользоваться  плодами  победы  в  полной  мере  им  не  дали  —  Герма¬
ния  получила  Циндао,  а  Россия  —  Порт-Артур.  В  1900  г.  сборный
пятнадцатитысячный  отряд,  от  сипаев  до  американцев,  разгромил
восставших  китайцев,  прошел  от  побережья  к  Пекину,  штурмовал  и
сжег  город.  Тогда  русские  и  японцы  сражались  бок  о  бок,  заслужив
обоюдное  уважение.  Как  полагали  некоторые  современники,  имен¬
но  в  Китае  будет  суждено  начаться  большой  войне,  но  эти  прогнозы
не  оправдались  —  его  громадную  территорию  все  заинтересованные
страны  делили  совместно,  почти  «с  чувством  глубокого  удовлетво¬
рения».
 В  середине  ноября  1901  г.  японский  маркиз  Ито  Хиробуми  пред¬
ложил  России  союз.  Япония  признавала  права  России  на  Ляодунский
(Квантунский)  полуостров  с  Порт-Артуром  и  Дальним,  а  Россия  —
права  Японии  на  Корею,  выводя  войска  из  Маньчжурии.  Ито  был
принят  холодно  и  уехал  из  Петербурга  ни  с  чем.  Почему?  Успех  стро¬
ительства  Транссиба  и  Китайско-Восточной  железной  дороги  окры¬
 10


лял  как  политические,  так  и  финансовые  круги  России,  появлялись
мечты  о  «Желтороссии»  и  проникновении  в  Корею.  Витте  протесто¬
вал  против  таких  авантюр  (с  его  точки  зрения),  хотя  сам  и  настоял
ранее  на  поддержке  Россией  «принципа  целости  Китайской  импе¬
рии»,  благодаря  чему  Япония  лишилась  Ляодунского  полуострова,  а
также  всемерно,  вплоть  до  взяток  высшим  китайским  чиновникам,
способствовал  сооружению  железной  дороги  именно  на  китайской
территории.
 Не  найдя  поддержки  в  России,  Ито  нашел  ее  в  Англии,  заключив
30  января  1902  г.  союзный  договор.  С  таким  грозным  (как  в  воен¬
ном,  так  и  в  финансовом  отношении)  союзником  противоречия  с
Россией  для  Японии  проще  было  разрешить  войной.  Хотя  война  и
оказалась  неожиданно  тяжелой,  Япония  благодаря  боевому  опыту,
более  продуманному  стратегическому  плану,  лучшим  коммуника¬
циям  и  прочному  тылу  смогла  ее  выиграть,  несмотря  на  большие
потери  и  срыв  части  операций.  Только  потери  российского  флота
составили  более  1/4  млрд  рублей,  а  общие  расходы  на  проигранную
войну  составили  от  2,  по  первым  оценкам,  до  А—5  млрд  рублей,  по
оценке  Шацилло.  При  этом  армию  и  флот,  по  сути,  еще  и  требова¬
лось  создавать  заново,  тогда  как  даже  учения  1906—1907  гг.  сры¬
вались  из-за  дефицита  бюджета.  Революцию  удалось  на  время  за¬
гнать  вглубь,  но  теперь  и  враги,  и  союзники  России  учитывали  ее
слабость  в  большой  войне.  Именно  поражение  в  Русско-японской
войне  и  последующая  революция  привели  к  образованию  группы
«младотурков»  —  влиятельных  или  перспективных  военных  (Гур¬
ко,  Алексеев,  Деникин,  Головин,  на  флоте  —  Колчак)  и  политиков
(Гучков  и  Звегинцев,  члены  Госдумы),  фактически  формирующих
параллельное  правительство  и  готовых  при  следующем  же  серьез¬
ном  кризисе  взять  власть.  Прозвище  «младотурки»  тогда  имело
особый  оттенок,  т.к.  в  1908  г.  именно  молодые  офицеры  с  европей¬
ским  образованием  свергли  турецкого  султана  Абдул-Хамида  II  —
напрашивались  явные  параллели  с  революцией  1905  г.  в  России  и
Николаем  II.
 В  этой  обстановке  Россия  выбрала  получение  кредитов  от  Фран¬
ции  в  обмен  на  более  тесный  союз,  прежде  всего  —  поддержку  на
Альхесирасской  конференции  против  Германии.  В  1906  г.  Россия
получает  от  Франции  заем  более  800  млн  рублей  золотом.  Кайзер
Вильгельм,  используя  династические  связи  с  царем  Николаем,  также
попытался  привлечь  Россию  на  свою  сторону  через  договор  1905  г.
 11


в  Бьерке.  Но  французы  предлагали  больше  денег,  чем  немцы,  и  до¬
говор,  «не  прожив  и  дня,  прекратил  существование».
 Британия,  напротив,  добилась  в  отношениях  с  Россией  крупного
прорыва.  В  обмен  на  отказ  России  от  притязаний  на  Афганистан  и  по¬
сылок  «научных»  экспедиций  (возглавляемых  офицерами  Генераль¬
ного  штаба)  в  Тибет  Британия  предлагала  раздел  Ирана,  причем  луч¬
шая,  северная  часть  отходила  России.  На  фоне  недавнего  проигрыша
Японии  подписание  31  августа  1907  г.  англо-русских  конвенций  ка¬
залось  невероятным  успехом  русской  дипломатии  —  не  пролив  ни
капли  крови,  Россия  получала  едва  ли  не  больше,  чем  могла  претен¬
довать  по  итогам  победоносной  войны.  Хотя,  по  словам  Снесарева,
Британия  жертвовала  не  так  много,  как  может  показаться  на  первый
взгляд.
 Таким  образом,  Британская  империя  в  ближней  перспективе  по¬
шла  на  серьезнейшие  уступки  давним  конкурентам,  но  в  дальней  пер¬
спективе  выигрывала  гораздо  большее  —  стратегическую  победу  в
назревающем  конфликте.
 Насколько  грамотной  оказалась  английская  дипломатия,  настоль¬
ко  импульсивной  и  непродуманной  была  дипломатия  немецкая.  Со¬
юзниками  Германия  выступали  только  Австро-Венгрия,  опасавшаяся
России  и  желавшая  Балкан,  и  не  слишком  надежная  Италия,  опасав¬
шаяся  Франции,  но  и  Австро-Венгрии  тоже.  Неоднократные  попытки
разрушения  Антанты,  напротив,  только  усиливали  ее.
 В  1905  г.  Германия  претендовала  на  свою  долю  в  формально  не¬
зависимом  Марокко,  кайзер  Вильгельм  выступил  с  речью  в  Танже¬
ре.  Франция,  неготовая  к  войне,  лишенная  помощи  так  же  неготовой
Англии  и  терпящей  поражения  России,  уступила  требованию  решить
вопрос  о  Марокко  на  международной  конференции.  Но  на  вышеупо¬
мянутой  Альхесирасской  конференции  Германия  неожиданно  оказа¬
лась  в  почти  полной  изоляции,  упустив  шанс  полюбовного  соглаше¬
ния  с  Францией.
 В  1908  г.  Германия  помогла  Австро-Венгрии  аннексировать  Бос¬
нию  и  Герцеговину  —  России  пришлось  уступить  немецкому  ульти¬
матуму,  но  это  только  приблизило  ее  к  Франции  и  Англии,  а  Австро-
Венгрия  начала  проводить  все  более  смелую  политику,  вынуждая
Германию  снова  и  снова  поддерживать  союзника.  При  этом  немцы,
видя,  что  Англия  не  поддержала  дипломатических  усилий  России,
полагали,  что  и  в  случае  войны  между  Германией  и  Россией  Брита¬
ния  не  вмешается.
 12


1 	июля  1911  г.  происходит  «прыжок  Пантеры»  —  немецкая  ка¬
нонерская  лодка  «Пантера»  прибыла  в  марокканскую  гавань  Агадир
«для  защиты  жизни  и  имущества  немецких  подданных»,  на  деле  —
для  компенсации  Германии  за  отказ  от  части  Марокко.  И  в  этот  раз  на¬
дежды  Германии  не  оправдались  —  премьер  Великобритании  Ллойд
Джордж  публично  объявил,  что  «если  Германия  желает  воевать,  то
она  найдет  Великобританию  на  противной  стороне».  Под  угрозой
немедлешюй  войны  Германии  пришлось  отступить.
 Все  сильнее  и  сильнее  в  обеих  складывающихся  группировках
звучала  мысль,  что  время  работает  на  противника.
 Тем  временем  на  Ближнем  Востоке  Турция  после  младотурец¬
кой  революции  все  заметнее  теряла  былую  мощь.  В  1911  г.  Италия
решилась  на  посылку  экспедиционного  корпуса  в  принадлсжап*ую
Турции  Триполитанию  —  современную  Ливию,  где  с  конца  XIX  века
селились  итальянцы.  Англия  и  Франция  согласились  не  противодей¬
ствовать,  а  Германия  и  Австрия  не  могли  защитить  Турцию,  теряя
членство  Италии  в  Тройствешюм  союзе.  Поэтому  Италия  легко  за¬
хватывает  Триполитанию  и  острова  Донеканез  в  Эгейском  море.
 В  следующем  году  началась  балканская  война  —  Черногория,
Сербия,  Болгария  и  Греция,  ободренные  успехами  Италии,  неожи¬
данно  быстро  (хотя  их  армии  были  вооружены  и  обучены  по  передо¬
вым  образцам)  заняли  Македонию  и  подошли  к  Константинополю.
В  тот  момент  крупные  европейские  державы  по  разным  причинам
считали  невыгодным  воевать.  К  тому  же  Австрию  беспокоило  уси¬
ление  Сербии,  Россию  —  усиление  Болгарии  (выигрывавшей  от
усиления  Германии  на  востоке  и  не  имевшей  претензий  к  Австро-
Венгрии),  а  Францию  —  развал  Турции,  где  почти  2/3  иностранных
капиталов  принадлежало  французам.  Англия  хотела  бы  ослабле¬
ния  германских  позиций,  но  без  вмешательства  в  войну.  В  резуль¬
тате  условия  мирного  соглашения  не  удовлетворили  Болгарию.  Но,
напав  на  Сербию,  она  неожиданно  для  себя  получила  коалицию,  вде
против  Болгарии  выступили  также  Румыния,  Турция  и  Греция.  Уже
через  месяц  открылась  мирная  конференция,  а  10  августа  1913  г.
был  подписан  Бухарестский  мир.  До  начала  мировой  войны  оста¬
валось  меньше  года.
 13


Тем  временем  ослабление  Турции  серьезно  обеспокоило  Герма¬
нию,  и  30  июня  в  Стамбул  был  направлен  новый  глава  военной  мис¬
сии  Отто  Лиман  фон  Сандерс,  фактически  став  командующим  турец¬
кой  армией.  Это  привело  к  окончательному  размежеванию  позиций
России  и  Германии.
 САРАЕВО
 Выстрелы  28  июня  1914  г.  в  Сараево,  смертельно  ранившие  Фран¬
ца  Фердинанда  и  его  супругу,  стали  всего  лишь  уцобпым  предлогом.
По  замечанию  Анники  Бомбауэр,  с  военной  точки  зрения  убийство
Франца  Фердинанда  и  последующий  кризис  не  могли  случиться  в
лучшее  время.  29  мая  1914  г.  Хауз  в  письме  президенту  США,  харак¬
теризовал  положение  в  Европе  как  «исключительное.  Это  милита¬
ризм,  дошедший  до  полного  безумия».  Он  указывал,  что  до  ужасного
катаклизма  остается  несколько  дней.
 Австро-Венгрия  почти  месяц  выжидала  с  предъявлением  ульти¬
матума  Сербии,  чтобы  успокоить  Европу.  Примечательно,  что  Сер¬
бия  неявно  поддержала  убийц  —  груши  высокопоставленных  чинов¬
ников  и  офицеров  знала  о  заговоре,  предоставила  оружие  и  проход
через  границу,  в  то  же  время  сербский  посол  в  Вене  Иован  Иованович
неофициально  намекнул,  что  эрцгерцогу  может  грозить  опасность  во
время  маневров.  По  воспоминаниям  начальника  австрийской  контр¬
разведки  Максимилиана  Ронге,  Австрия  также  использовала  боеви¬
ков  в  своих  интересах.  Время  вручения  ультиматума  было  выбрано  с
учетом  ухода  из  Кронштадта  французской  эскадры.  Таким  образом,
Россия  —  покровительница  Сербии  оставалась  бы  без  нсмедлсшюй
поддержки  Франции.
 Уже  24  июля  британское  адмиралтейство,  учитывая  осложнившу¬
юся  международную  обстановку,  послало  приказ  флоту,  собранному
для  смотра  в  Портленде,  не  рассредоточиваться.  Так  началась  борьба
на  море.  По  мнению  Лиддел  Гарта,  «если  смотр  явился  счастливым
предлогом,  то  использование  смотра  явилось  одним  из  наиболее  ре¬
шительных  и  здравых  решений,  принятых  во  время  войны».  Не  нося
провокационного  характера  мобилизации,  это  решение  автоматиче¬
ски  дало  Британии  возможность  установить  контроль  над  морем.
Еще  раньше,  14  июля,  за  две  недели  до  объявления  Австрией  войны
Сербии,  была  закончена  и  утверждена  «Военная  книга»,  поэтапно  из-
 14


латавшая  процессы  перехода  к  войне  применительно  к  разным  сто¬
ронам  общественной  жизни.  Между  Россией  и  Британской  импери¬
ей  не  было  общеполитических  и  военных  соглашений,  однако  еще  в
сентябре  1912  г.  во  время  визита  министра  иностранных  дел  Сазо¬
нова  в  Лондон  Грей,  его  английский  коллега,  заверил,  что  Германии
не  удастся  добиться  от  Англии  обязательства  соблюдать  нейтралитет.
 Россия,  несмотря  на  объявление  Австро-Венгрией  войны  Сер¬
бии  (28  июля),  вплоть  до  30  июля  колебалась,  объявлять  ли  частную
мобилизацию,  только  против  Австро-Венгрии,  или  всеобщую,  могу¬
щую  спровоцировать  Германию.  Частная  мобилизация  не  была  пред¬
усмотрена  планами,  и  в  случае,  если  за  ней  последовала  бы  всеобщая,
весь  график  перевозок  был  бы  нарушен.  Наконец  30  июля  Николай  II
дал  себя  уговорить  Сазонову,  утверждавшему,  что  «война  давно  уже
решена  в  Вене  и  что  в  Берлине,  откуда  можно  было  ожидать  слова
вразумления,  его  произнести  не  хотят,  требуя  от  нас  капитуляции
перед  Центральными  державами,  которую  Россия  никогда  не  про¬
стила  бы  государю  и  которая  покрыла  бы  срамом  доброе  имя  рус¬
ского  народа».  Передав  начальнику  Генерального  штаба  Янушкеви¬
чу  разрешение  на  мобилизацию,  Сазонов  добавил,  что  «теперь  вы
можете  сломать  телефон»,  т.е.  события  стали  необратимыми.  Наи¬
более  быстро  отреагировал  опять-таки  флот,  начавший  постановку
мин  против  внезапного  нападения  (урок  Русско-японской  войны)  в
6.50  угра  31  июля,  за  12  часов  до  объявления  войны.
 29 	июля  в  Германию  поступили  новости  о  военных  приготовле¬
ниях  в  Бельгии,  особенно  вокруг  ключевого,  как  мы  увидим  позднее,
Льежа.  Дальше  откладывать  было  нельзя.  Состояние  военной  угрозы
было  объявлено  в  13.45  31  июля.  В  полночь  31  июля  немецкий  посол
граф  Пурталес  вручил  Сазонову  ультиматум,  требовавший  отмены
мобилизации  в  России  и  дававший  на  ответ  всего  12  часов.  1  августа
в  19  часов,  через  6  часов  после  истечения  ультиматума,  Пурталес  по¬
сле  троекратного  отказа  Сазонова  дать  декларацию  о  прекращении
«враждебных  приготовлений»  против  Австрии  и  Германии  вручил
ноту  с  объявлением  войны.
 Любопытны  ошибки  Германии  в  дипломатическом  развитии  кон¬
фликта.  Первая  —  предоставление  свободы  действий  Австро-Вен¬
грии,  поставившей  Германию  перед  фактом.  Вторая  —  поддержка
ультиматума  при  утверждениях  о  незнании  его  содержания  (полного
текста  в  Германии  действительно  не  видели).  В  результате,  по  мне¬
нию  Сиднея  Фея,  Германию  заподозрили  в  нечестной  игре.  К  тому
 15


же,  пока  австрийцы  выжидали,  чтобы  опубликовать  сербский  ответ
на  ультиматум  со  своими  комментариями,  сербы,  напротив,  быстро
опубликовали  сначала  краткое  изложите  ответа,  а  затем  и  сам  ответ,
что  произвело  выгодное  впечатление.
 3 	августа  Германия  объявляет  войну  Франции  и  Бельгии.  Война
против  Бельгии  позволила  Великобритании  4  августа  официально
объявить  войну  Германии.  И  только  6  августа  Австро-Венгрия  объяв¬
ляет  войну  России,  а  Сербия  —  Германии.  Таким  образом,  ни  гибель
Фердинанда,  ни  русская  мобилизация  не  были  единственными  при¬
чинами  войны.
 Многие  страны  еще  выжидали,  месяцы,  а  то  и  годы.  Так,  Турция
долго  колебалась  между  сторонами,  но  Россия  и  Великобритания  не
давали  четкого  ответа  о  будущем  Турции  после  войны,  Великобрита¬
ния  к  тому  же  реквизировала  построенные  у  себя  турецкие  дредноуты
«Султан  Осман»  и  «Решадие».  Турецкие  политики  подозревали,  что
в  случае  победы  Антанты  Турция  будет  банально  поделена,  тоща  как
немцы  предлагали  хоть  какой-то  выход,  вдобавок  и  новейшие  крей¬
сера  «Гебен»  и  «Бреслау»,  позволявшие  не  бояться  русского  флота  на
Черном  море.  Италии  победа  Антанты  позволяла  приобрести  терри¬
тории  за  счет  Австро-Венгрии,  причем  высадка  итальянских  войск  в
Албании  состоялась  еще  до  официального  объявления  войны.  Бол¬
гария  вступила  в  войну  под  впечатлением  успехов  немецких  войск
в  1915  г.,  а  Румыния  —  после  наступления  русских  войск  в  1916  г.
США,  имея  оборонительные  планы  1913  г.  (против  нападения  Герма¬
нии  в  Атлантике  и  Японии  —  в  Тихом  океане),  долго  поддерживали
выгодный  нейтралитет  и  вплоть  до  мая  1915  г.  играли  роль  «честного
маклера».  Однако  попытки  представить  Германию  мирной  в  глазах
жителей  США  не  удались.  Посредническая  миссия  Хауза  в  Берлине
проваливается,  а  7  мая  1915  г.  немецкая  подводная  лодка  топит  «Лу¬
зитанию»  с  гражданами  США  на  борту.  Тоща  разрыва  удалось  из¬
бежать  за  счет  уступок  со  стороны  немцев,  но  именно  летом  1915  г.  в
США  было  принято  окончательное  решение  выступить  в  поддержку
Антанты.  Хауз  писал  9  и  11  мая:  «Я  полагаю,  что  необходимо  потре¬
бовать  от  Германии  обещания,  что  этого  больше  не  случится.  Если
она  этого  обещания  не  даст,  я  поставил  бы  ее  в  известность,  что
наше  правительство  предпримет  все  меры,  необходимые  для  обеспе¬
чения  безопасности  американских  граждан...  Мы  больше  не  можем
оставаться  сторонними  наблюдателями».  К  1916  г.  слишком  много
средств  было  вложено  в  Англию,  чтобы  США  могли  позволить  себе
 16


крах  Антанты.  Перехваченпая  в  январе  1917  г.  депеша  немецкого
министра  иностранных  дел  Циммермана  (эде  излагался  план  пред¬
ложения  Мексике  союза  против  США)  стала  всего  лишь  очередным
удобным  поводом  для  объявления  войны.
 Мы  видим,  что,  промахнись  Принцип,  не  начни  Россия  мобилиза¬
цию,  мировая  война  все  равно  моша  бы  произойти  как  в  1914  г.,  так  и
за  5,  10  и  даже  15  лет  до  него.  Или,  наоборот,  позднее.  Причин,  из-за
чего  воевать,  было  достаточно  (как  тогда  думали)  для  любой  страны.
Чем  и  как  собирались  воевать,  мы  узнаем  в  следующей  главе.


Война  на  бумаге
 —  Приготовиться!  —  скомандовал  авиатор.  Худое
лицо  помощника  застыло  в  мрачной  решимости;
обеими  руками  он  вынул  большую  атомную  бом¬
бу  из  ее  гнезда  и  поставил  на  край  ящика.  Это  был
черный  шар  в  два  фута  в  диаметре.
 Герберт  Уэллс.  Освобожденный  мир
 При  умелом  руководстве  потери  в  сражениях  в  бу¬
дущем  будут  значительно  меньше,  чем  в  прошлом,
в  результате  сами  сражения  будут  продолжаться
дольше,  и  побеждать  будет,  скорее,  самый  стойкий,
а  не  самый  боевой.
 Артур  Конан  Дойл,  Англо-бурская  война
(1899—1902)
 «У  НАС  "МАКСИМОВ"  МНОГО...»
 «Всем  известно»,  что  немецкий  император  обещал  своим  войскам
возвращение  «еще  до  того,  как  с  деревьев  опадут  листья»,  но  почему
он  был  так  уверен?
 К  концу  XIX  века  военные  теоретики,  гражданские  ученые  и  даже
фантасты  не  раз  пытались  представить,  как  может  выглядеть  будущая
война.  На  помощь  приходила  как  чистая  фантазия,  так  и  опыт  Крым¬
ской,  Франко-прусской  и  более  мелких  войн,  особенно  колониальных.
 Так,  англичане  начали  использовать  защитную  окраску  формы
для  отдельных  частей  пехоты  еще  с  начала  XIX  века,  например,  95-го
и  60-го  стрелковых  полков  (известных  читателям  книжной  серии
Бернарда  Корнуэлла  о  стрелке  Шарпе,  а  также  зрителям  одноименно¬
го  телесериала).  С  середины  XIX  века  британская  армия  в  Индии  для
уменьшения  потерь  начала  использовать  цвет  пыли  —  хаки,  получив¬
ший  официальное  признание  в  абиссинской  кампании  1867—1868  гг,
а  широкое  распространение  —  в  Англо-бурскую  войну  1899—1902  гг.
 18


Любопытно,  что  в  начале  второй  войны  недостатком  хаки  считали  не¬
возможность  отличить  солдат  разных  частей  друг  от  друга,  что  дела¬
ло  невозможным  сохранение  строя.
 Размывающий  силуэт  «костюма  Гилли»  из  множества  полосок,
популярный  среди  современных  снайперов,  был  охотничьим  наря¬
дом  XIX  века  и  впервые  использовался  на  поле  боя  шотландскими
разведчиками  (Ловатскими  скаутами,  Lovat  Scouts,  по  имени  Симона
Джорджа  Фрейзера,  лорда  Ловата/Лоуэвета)  во  вторую  Англо-бур-
скую  войну.  В  Первую  мировую  такие  скауты  ценились  как  стрелки,
но  в  первую  очередь  —  как  высококвалифицированные  наблюдатели,
поэтому  зачастую  им  даже  запрещалось  стрелять,  чтобы  не  демаски¬
ровать  себя.
 Картсчпицы  или  митральезы,  ближайшие  предшественники  пулеме¬
тов,  проявили  себя  в  Гражданской  войне  США,  затем  во  Франко-прус-
ской,  но  часто  отказывали,  их  огонь  было  трудно  регулировать.  В  резуль¬
тате  в  бою  каргечницы  чаще  применялись  для  удержания  не  слишком
сильного  противника  на  почтительном  расстоянии  —  в  Русско-турецкой
войне  и  колониальных  стычках.  Именно  недостатки  каргечниц  во  мно¬
гом  определили  предубеждение  прошв  первых  пулеметов.
 Г.А.  Леер  считал  Франко-прусскую  войну  скоротечной  —  судьба
кампании  была  решена  в  первый  месяц,  и  еще  пять  шло  «система¬
тическое  доколачивание  уже  разбитой  Франции»  —  крепостная  вой¬
на  Парижа  и  Меца.  Пруссаки  теряли  теряли  от  У2  до  3/4  состава  за
одну  атаку.  Обе  стороны  перепши  от  стрельбы  залпами  и  сомкнутых
рядов  к  рассыпному  строю  стрелковых  цепей,  последнее  чрезвычай¬
но  затрудняло  управление.  Тогда  же  при  осаде  Бельфора  крепостная
артиллерия  перемещалась  с  места  на  место,  укрывалась  и  маскиро¬
валась  в  блиндажах,  телеграф  и  велосипеды  системы  «Мишо»  облег¬
чали  обороняющимся  французам  связь.  Отмечались  случаи  подрыва
мостов  и  порчи  железных  дорог.  Было  зарегистрировано  37  успеш¬
ных  переливаний  крови  и  19  безуспешных.  Уже  к  зиме  1875  г.  побеж¬
денные  французы  перевооружили  полевую  артиллерию  и  в  этом  же
году  увеличили  армию  введением  четвертых  батальонов  в  пехотных
полках.
 В  Русско-турецкой  войне  турки  применяли  скорострельные
магазинные  винтовки  уменьшенного  калибра,  например,  карабин
Винчестера  1866  г.  Однако  русские  военные  пришли  к  выводу,  что,
несмотря  на  скорострельность,  по  настильности  и  силе  удара  пули
он  вряд  ли  сможет  соперничать  с  кавалерийским  карабином  Берда¬
 19


на,  болсс  легким.  По  весу  патрона  и  возможности  стрельбы  с  коня
он  более  сопоставим  с  револьвером  Смит-Вессона  и  не  выдерживал
усиления  патрона,  необходимого  (по  мнению  военных)  для  оружия
пехоты.  Тем  временем,  по  данным  Бориса  Михайлова,  турки  ис¬
пользовали  и  вариант  с  длинным  стволом,  магазином  на  17  патро¬
нов  и,  возможно,  водяным  охлаждением  —  фактически  прообраз
пулемета.  «Не  уничтожив  или  по  крайней  мере  не  обессилив  непри¬
ятельского  огня,  рискованно  атаковать  стойкого  противника».
Шрапнель  и  гранаты  оказались  малодейственными  против  пехоты  в
укреплениях.  Русские  войска  осознали  необходимость  гаубиц,  раз¬
рушающих  укрепления  навесной  стрельбой,  и  приняли  на  воору¬
жение  152-мм  полевую  мортиру  Энгельгардта,  хотя  первые  уроки
губительности  навесного  огня  мортир  и  гаубиц  были  получены  еще
при  осаде  Севастополя  в  Крымскую  войну.  Тем  не  менее  позднее
полевые  мортиры  критиковались  за  малую  дальность  (3  км),  точ¬
ность  и  боекомплект  (90  снарядов  на  орудие).  Как  русские,  так  и
турки  удачно  использовали  маскировку.  По  итогам  Франко-прус-
ской  и  Русско-турецкой  войн  в  атаке  на  пересеченной  местности
опасались  перемешивания  различных  частей,  что  крайне  затрудня¬
ло  управление  ими.
 Уже  в  1880  г.  в  «Записках  о  военных  сообщениях»  описывались
способы  порчи  железных  дорог  и  переправа  на...  самолетах,  как  тог¬
да  называли  суда,  привязанные  к  канату  и  силой  течения  движущиеся
по  дуге  от  одного  берега  к  другому.
 Пулеметы  Максима,  разработанные  в  1883  г.,  по  данным  Фе¬
досеева,  были  впервые  применены  в  ноябре  1894  г.  отрядами  бри¬
танского  авантюриста  Сесила  Родса  против  повстанцев  Матабеле  в
Трансваале.  В  1895  г.  англичане  использовали  пулеметы  при  оборо¬
не  форта  Читрал.  В  1898  г.  «максимы»  использовались  опять-таки
англичанами  в  Судане  и  Гонконге,  а  пулеметы  «Кольт»  —  амери¬
канцами  на  Кубе.  Первоначально  в  британских  войсках  пулеметы
распределялись  по  два  на  полк,  но  в  феврале  1898  г.  была  создана
первая  батарея  из  6  пулеметов  на  повозках,  запряженных  тремя  му¬
лами  каждая.  На  каждой  повозке  помещались  пулемет  и  5000  патро¬
нов,  еще  20  000  патронов  везлись  на  мулах  и  верблюдах  за  батареей.
Дальность  наиболее  эффективного  огня  пехоты  почти  утроилась,
достигая  800—1500  м,  тогда  как  еще  во  Франко-прусскую  она  со¬
ставляла  300—400  м.
 20


Еще  в  первую  Англо-бурскую  войну  1880—1881  гг.,  как  отмечал
Конан  Дойл,  апгличане  могли  сделать  по  результатам  перестрелок  с
бурами  вывод,  что  «солдата  делает  стрельба,  а  не  строевая  под¬
готовка».  Однако  бритапские  военные  власти  продолжали  выделять
для  стрельб  только  300  патронов  в  год  и  поощрять  стрельбу  залпами,
не  дающую  солдатам  конкретной  цели.  Кроме  того,  колониальные
войны  со  слабым  противником,  как  это  было  у  англичан  в  Судане  и
французов  в  Алжире,  зачастую  избаловывали  войска,  привыкающие
к  плотному  строю,  стрельбе  залпами  и  близкому  размещению  артил¬
лерии.
 Как  пишет  В.Г.  Федоров,  с  1863  г.  появлялись  проекты  автома¬
тических  ружей,  увенчавшиеся  в  1882  г.  созданием  автоматического
карабина  Винчестера,  первоначально  использовавшегося  как  охотни¬
чье  оружие.  Еще  через  два  года  Крнка  предложит  способ  переделки
винтовки  Верндля  в  автоматическую,  а  Максим  —  проект  автомати¬
ческого  ружья,  но  на  вооружение  ни  один  образец  принят  не  будет.
 В  1897  г.  появилась  французская  75-мм  полевая  пушка,  лучшая  в
своем  классе.
 В  том  же  году  во  французском  «Техническом  обозрении»  писа¬
лось:  «Автомобиль  можно  будет  применять  для  подвоза  войск  к
полю  боя,  но  для  перевозки  орудий  ничто  не  сможет  заменить  ло¬
шадь,  ибо  эти  орудия  должны  перевозиться  по  разнообразной  мест¬
ности».  Но  тот  же  автор  отмечал,  что  «недавно  было  предложено
создать  отряды  бойцов,  которые  использовали  бы  автомобиль  та¬
ким  же  образом,  как  эскадроны  конницы  используют  лошадь.  Мож¬
но  предполагать,  что  батальон  автомобилистов  должен  иметь
1000  человек  на  250  машинах».
 В  марте  1909-го  и  октябре  1910-го  огнеметные  аппараты  Рихар¬
да  Фидлера  испытывались  на  полигонах,  но  были  отвергнуты  —  по
причине  излишнего  веса  либо  невозможности  прекращения  работы  в
случае  смерти  оператора.
 Дальность  стрельбы  из  винтовки  Маузера  модели  98  могла  дости¬
гать  2  км.  В  1900  г.  принимается  на  вооружение  и  проходит  боевое
крещение  в  Китае  русская  76-мм  пушка.
 Война  Италии  в  Абиссинии,  японо-китайская,  испано-американ¬
ская  войны  и  подавление  восстания  «боксеров»  —  ихэтуаней  в  Китае
также  дали  опыт  морских  десантов  и  продвижения  их  в  глубь  страны.
Естественно,  прогресс  оружия  и  все  новые  войны  вызывали  размыш¬
ления  о  будущем.
 21


«БУДУЩАЯ  ВОЙНА»
 В  1887  г.  Фридрих  Энгельс  писал  во  введении  к  брошюре  Борк-
хейма  «На  память  ура-патриотам»:  «И,  наконец,  для  Пруссии  —  Гер¬
мании  невозможна  уже  теперь  никакая  иная  война,  кроме  всемирной
войны.  И  это  была  бы  всемирная  война  невиданного  раньше  размера,
невиданной  силы.  От  восьми  до  десяти  миллионов  солдат  будут  ду¬
шить  друг  друга  и  объедать  при  этом  всю  Европу  до  такой  степени
дочиста,  как  никогда  еще  не  объедали  тучи  саранчи.  Опустошение,
причиненное  Тридцатилетней  войной,  —  сжатое  на  протяжении
трех-четырех  лет  и  распространенное  на  весь  континент,  голод,
эпидемии,  всеобщее  одичание  как  войск,  так  и  народных  масс,  вы¬
званное  острой  нуждой,  безнадежная  путаница  нашего  искус¬
ственного  механизма  в  торговле,  промышленности  и  кредите;  все
это  кончается  всеобщим  банкротством;  крах  старых  государств
и  их  рутинной  государственной  мудрости,  —  крах  такой,  что  ко¬
роны  дюжинами  валяются  по  мостовым  и  не  находится  никого,
чтобы  поднимать  эти  короны;  абсолютная  невозможность  пред¬
усмотреть,  как  это  все  кончится  и  кто  выйдет  победителем  из
борьбы;  только  один  результат  абсолютно  несомненен:  всеобщее
истощение  и  создание  условий  для  окончательной  победы  рабочего
класса.
 Такова  перспектива,  если  доведенная  до  крайности  система  вза¬
имной  конкуренции  в  военных  вооружениях  принесет,  наконец,  свои
неизбежные  плоды.  Вот  куда,  господа  короли  и  государственные
мужи,  привела  ваша  мудрость  старую  Европу».
 В  1889  г.  вышел  роман  «Долой  оружие!»  Берты  фон  Зутнер  (Sut-
пег),  принесший  ей  мировую  славу  как  активистки  пацифистского
движения.  В  романе  описывалась  судьба  графини,  теряющей  родных
в  войнах  Австрии  с  Францией,  Италией  (1859),  Пруссией  (1866)  и
снова  Францией  (1870)  —  не  только  на  поле  боя,  но  и  вследствие
шпиономании  и  болезней.  Герои  романа  надеялись  на  приход  новой
эры,  способной  предотвратить  войны.
 В  1892  г.  профессор  Павлов  отмечал  на  основе  испытаний  и  ана¬
лиза  боевого  опыта,  что  в  будущих  войнах  с  малокалиберными  вин¬
товками  ранения  будут  возможны  на  больших  расстояниях,  вероят¬
ность  попадания  —  выше,  при  этом  ранения  остаются  достаточно
серьезными.  Поэтому  необходимо  уменьшить  цель  для  неприятеля,
особенно  при  широком  применении  биноклей,  —  перемещать  стрел¬
 22


ков  ползком.  При  уменьшении  возможностей  эвакуации  нужно  вво¬
дить  уже  изобретенные  индивидуальные  перевязочные  пакеты.
 В  1898  г.  под  редакцией  русского  экономиста  Ивана  Блиоха  (Бло¬
ха)  вышел  шеститомный  труд  «Будущая  война  в  техническом,  эконо¬
мическом  и  политическом  отношениях».  Проанализировав  все  фак¬
торы  последних  войн,  Блиох  пришел  к  выводу,  что  в  XX  веке  еще
вероятны  колониальные  войны  и  карательные  экспедиции,  наподобие
проводимых  Англией,  но  большая  европейская  война  по  ряду  причин
станет  невозможной,  пагубной  для  всех,  упоминая  «предчувствие,
что  постепенное  возрастание  вооружений  должно  или  вызвать  вой¬
ну;  которая  была  бы  гибельною  для  побежденных  и  для  победителей,
или  же  привести  народы  к  страшным  замешательствам».
 Знаком  приближающегося  конца  войн  стало  изобретение  магазин¬
ной  винтовки.  По  мнению  Блиоха,  изобретение  нарезных  винтовок  и
казнозарядных  орудий  стало  рассветом  новой  эры  оружия.  Наиболее
явным  ее  признаком  стало  появление  магазинных  винтовок,  в  битве
при  Омдурмане  показавших  себя  наиболее  смертоносным  оружием,
превосходя  даже  пулеметы.  Если  раньше  солдат  при  стрельбе  видел
и  слышал  выстрел,  замечал  немедленный  эффект  от  него,  то  теперь
(после  испано-американской  войны)  солдаты  падали  убитыми  и  ра¬
неными  от  почти  невидимых  (облако  дыма  —  с  расстояния  более
300  м)  и  неслышимых  выстрелов,  даже  не  видя  стрелков,  лежащих  за
километр  и  больше.  Выстрел  винтовки  с  бездымным  порохом  трудно
было  услышать  с  расстояния  уже  около  800  м,  полевой  артиллерии  —
порядка  1,5—2  км.  Современные  Блиоху  винтовки  могли  поразить
человека  на  дистанции  в  3—4  км,  прицельно  —  с  1—2  км.  Если  у
лука  на  сто  метров  попадала  в  человека  1  стрела  из  100,  то  из  винтов¬
ки  Шасспо  —  50  пуль,  из  новейших  —  70  из  100.  Если  в  Русско-ту-
рецкую  войну  (1877—1878  гг.)  солдаты  могли  носить  34  патрона,  то  с
уменьшением  калибра  до  7,62  мм  боезапас  возрос  до  170.  В  будущем
возможно  уменьшение  калибров  до  5  и  даже  3  мм,  что  позволило  бы
иметь  380  и  575  патронов,  переход  к  сплавам  алюминия  и  автомати¬
ческому  оружию,  использование  оптических  прицелов.  Повышение
скорости  оболочечных  пуль  должно  было  привести  к  более  высокой
смертности,  достигавшей  40—50  %,  вдвое  выше,  чем  в  предыдущих
войнах.
 Артиллерия  конца  ХЕХ  в.  была,  по  его  подсчетам,  в  40—116  раз
эффективнее  артиллерии  времен  Франко-прусской  войны  —  за  счет
использования  дальномеров,  новых  взрывчатых  веществ,  роста  даль¬
 23


ности  стрельбы  и  увеличения  скорострельности.  Перспективные
панцирные  лафеты  на  конной  тяге  обеспечивали  расчетам  защиту
не  только  от  шрапнелей,  но  даже  от  гранат  полевых  пушек.  Цити¬
руя  немецкого  генерала  Мюллера,  Блиох  писал,  что  «при  будущих
пушках,  для  избежания  полного  истребления,  люди  должны  будут,
в  рассыпном  порядке  и  по  возможности  незаметно  для  противника,
подползать,  кроясь  в  неровностях  почвы  и  загребаясь  в  землю,  по¬
добно  кротам».
 По  мнению  Блиоха,  будущая  война  началась  бы  перестрелками
патрулей,  кавалерия  представляла  бы  собой  хорошую  мишень  для
снайперов  и  применялась  бы  только  для  стратегической  разведки.
Артиллерийская  дуэль  начинается  с  6—8  км,  обрушивая  на  враже¬
ские  батареи  дождь  из  свинца  и  стали.  Возросшая  мощь  ружейного
огня,  действенного  уже  с  2  км,  делает  наступление  почти  невозмож¬
ным,  даже  с  фланговыми  обходами.  Выкапывание  окопов  стало  бы
обычным  приемом.  Перед  окопами  устанавливались  бы  проволочные
сети  и  мины,  а  за  ними  —  замаскированные  орудия,  скорострельные
картечницы  и  пулеметы.  Наступающим  потребовалось  бы  превосход¬
ство  в  силах  по  меньшей  мере  8  к  1.  Сотня  людей  в  траншее  теорети¬
чески  могли  бы  вывести  из  строя  326  людей  из  атакующих  400,  кото¬
рые  пересекали  зону  огня  протяженностью  всего  лишь  в  225  шагов.
При  трехкратном  перевесе  наступающих  никто  из  них  не  добежал  бы
до  дистанции  удара  в  штыки.  Война  стала  бы  траншейной  войной,
сражения  продолжались  бы  днями  и  даже  неделями,  и  решительная
победа  стала  бы  сомнительной.  При  этом,  несмотря  на  возврат  к  про¬
шлым  формам  ведения  войны  и  панцирям,  ренессанса  устаревшего
оружия  наподобие  штыка  не  произошло  бы.
 Армии  оказались  бы  разделенными  нейтральной  полосой  в
 1 	ООО  шагов,  на  которой  все  живое  сметалось  бы  перекрестным  огнем,
несмотря  на  любую  свирепость  атак  и  расход  боеприпасов.  На  море
шло  бы  неограниченное  истребление  торговли.  Ни  одна  сторона  не
могла  бы  добиться  победы,  хотя  обе  объявляли  бы  о  ней.  Такая  вой¬
на,  по  сравнению  с  которой  «Наполеоновские  войны  будут  казаться
игрушками»,  означала  самоубийство,  вызывая  крах  экономики  и  па¬
дение  правительств.
 Например,  война  между  Тройственным  союзом  и  союзом  Фран¬
ции  и  России  потребовала  бы  армий  общей  численностью  в  10  млн
человек.  При  этом  более  половины  немецких  и  французских  солдат
 24


составили  бы  резервисты,  в  России  и  Италии  —  чуть  более  трети
и  четверти  соответственно.  Трудности  управления  такой  массой  не¬
обученных  людей  усугубятся  более  высокими  относительными  по¬
терями  офицеров.  Медики  не  смогут  справиться  с  громадным  коли¬
чеством  раненых  и  больных  и  вовремя  достичь  поля  боя.  Войска,
раздраженные  потерями,  призвапные  из  рабочих  и  бедных  областей,
найдут  дома  лишь  нищету.
 Ответом  Блиоху  и  Зутнер  прозвучала  Гаагская  мирная  конферен¬
ция  1899  г.,  созванная  но  инициативе  Николая  П,  на  которой  должны
были  быть  разработаны  меры  по  ограничению  вооружений  и  обеспе¬
чению  прочного  мира.  Однако  основной  вопрос  —  об  ограничении
вооруженных  сил  и  бюджетных  ассигнований  на  их  развитие  —  ре¬
шить  не  удалось.  Военные  расходы  Англии  и  Франции  к  концу  века
выросли  до  63  и  73  %  бюджета  соответственно.
 В  1910  г.  вышла  «Великая  иллюзия»  Нормана  Энджелла  (расши¬
ренная  версия  «Оптической  иллюзии  Европы»,  опубликованной  го¬
дом  ранее),  изданная  в  2  млн  экземпляров  и  переведенная  на  25  язы¬
ков:  даже  победоносная  война  не  приведет  к  желаемым  результатам,
как  это  случилось  после  Франко-прусской  войны.  Захваты  бесполез¬
ны  экономически  и  общественно:  Германия  не  смогла  бы,  захватив
Австралию  или  Канаду,  превратить  их  в  немецкие  колонии  —  унич¬
тожить  язык,  литературу,  законы,  традиции.  Идеи  пересекают  гра¬
ницы,  и  ни  одна  современная  автору  страна  не  является  полностью
католической  или  протестантской,  либеральной  или  автократией,
аристократической  или  демократической.
 А  что  же  предполагали  военные  теоретики?
 По  расчетам  А.П.  Скугаревского  в  1888  г.,  атакующий  полк  всту¬
пал  в  сферу  действия  огня  за  1,5  версты  от  противника  и  должен  был
при  традиционной  тактике  пройти  без  изменения  строя  порядка  вер¬
сты  —  не  менее  15  минут,  а  то  20—30,  считая  остановки  для  стрель¬
бы.  При  стрельбе  800  обороняющихся  (со  скоростью  2  выстрела  в
минуту)  до  сближения  на  800  шагов  к  неприятелю  полк  терял  бы  за
20  минут  600—700  человек,  или  до  20  %  состава.  При  этом  у  оборо¬
няющихся  будут  выведены  из  строя  всего  60  человек.  На  дистанции
удара  в  штыки  —  200—300  шагов,  100  обороняющихся  выпускали
бы  8  выстрелов  в  минуту  с  20—25  %  попаданий.  За  1,5—2  минуты
(или  2—3,  по  Лееру),  пока  400  атакующих  будут  идти  в  пггыки,  более
 25


3/4  их  будут  перебиты,  а  «остаток  не  дойдет».  Проблема  наиболее
трудно  преодолеваемых  «роковых  ста  шагов»  осознавалась  уже  тог¬
да.  Выкладки  подтверждались  примерами  Русско-турецкой,  когда  от¬
ряды  добровольцев  теряли  на  этой  дистанции  70  человек  из  100,  но
не  могли  добежать  до  противника.
 Прусский  генерал-фельдмаршал  фон  Мольтке  в  1890  г.  писал:
«Когда  разразится  война,  висящая  над  нашей  головой,  как  дамоклов
меч,  уже  более  10  лет,  продолжительности  ее  и  исхода  нельзя  будет
предвидеть.  Величайшие  державы  Европы  вступят  в  борьбу;  воору¬
женные,  как  никогда.  Ни  одна  из  них  не  сможет  одним-двумя  похо¬
дами  быть  настолько  низверженной,  чтобы  признать  себя  побеж¬
денной,  быть  вынужденной  подписать  мир  на  тяжелых  условиях  и
не  быть  в  состоянии  воскреснуть  хотя  бы  через  год,  чтобы  снова
начать  борьбу.  Война  эта  может  быть  семилетней,  может  быть  и
тридцатилетней».
 Начальник  французского  Генерального  штаба  Жоффр,  отвечая  в
1912  г.  на  вопросы  министров,  заявил,  что,  если  Франция  выиграет
первую  битву,  борьба  Германии  примет  национальный  характер  и  на¬
оборот.  В  любом  случае  в  войну  будут  втянуты  другие  страны  и  в
результате  война  станет  «бесконечной».
 И  Мольтке-младший,  возглавляя,  соответственно,  Генеральный
штаб  Германии  с  1906  г.,  учитывал  в  своих  планах  вероятность  войны
на  истощение,  неоднократно  предупреждая  кайзера,  но,  как  показала
практика,  недостаточно.
 Лорд  Китченер  при  назначении  его  британским  военным  мини¬
стром  предсказал,  что  война  продлится  как  минимум  3  года,  а  то  и
7  лет.  «Такая  нация,  как  Германия,  взявшись  за  это  дело,  бросит  его
лишь  тогда,  когда  будет  разбита  наголову.  Л  это  потребует  очень
много  времени.  И  ни  одна  живая  душа  не  скажет,  сколько  именно».
 Идеи  о  мобилизации  промышленности  в  грядущей  «народной
войне»  высказывались  в  феврале  1912  в  австрийском  Генеральном
штабе  Блазиусом  Шсмуа  (Blasius  Schemua).  Русский  генерал  Михне-
вич  в  1911-м  даже  видел  для  России  выгоды  в  затяжной  войне.  Све-
чин  в  1913-м  писал,  что  армии  должны  планировать  быструю  победу,
но  готовиться  к  затяжной  войне.
 Тем  не  менее,  кроме  Китченера,  настаивавшего  с  первых  дней  сво¬
его  пребывания  на  посту  военного  министра  на  подготовке  многомил¬
лионной  армии  для  войны,  которая  будет  длиться  годами,  никто  всерь¬
ез  не  составлял  планов,  рассчиташпох  более  чем  на  3—4  месяца.
 26


XX  ВЕК  НАЧИНАЕТСЯ
 Англо-бурская  и  Русско-японская  войны  показали  мощь  магазин¬
ных  винтовок  (по  ущербу  для  противника  в  разы  превосходивших
артиллерию)  и  пулеметов  не  только  против  «дикарей»,  но  и  против
регулярных  армий.  В  сражениях  при  Штормберге,  Магерсфонтсйне
и  Коленсо  потери  аттпичан  в  разы  превосходили  бурские,  несмотря
на  нехватку  у  буров  артиллерии  (в  т.ч.  и  благодаря  крайне  низкой  точ¬
ности  английских  винтовок  у  ряда  фабрик).  Бурские  оборонитель¬
ные  позиции  было  трудно  различить  на  фоне  местности.  Громоздкие
пулеметы  ранних  конструкций,  уязвимые  для  ответного  огня,  были
облегчены,  густые  колонны  успешно  обстреливались  даже  с  расстоя¬
ния  более  2  км  (под  Вафангоу  —  2300  м).  Армии  снова  закапывались
в  траншеи  и  осаждали  города,  как  в  Крымскую  войну.  Появились
первые  минометы,  автоматические  пушки  —  «пом-помы»  Максима-
Норденфельда  и  Виккерса-Максима,  широко  применялись  колючая
проволока,  в  т.ч.  электризуемая,  доты,  оживился  интерес  к  индиви¬
дуальной  бронсзащитс  (опыты  с  передвижными  щитами  также  были
в  испапо-амсриканскую  войну),  ручным  и  винтовочным  гранатам.
Использовались  разведывательные  аэростаты  (Наталь  и  Порт-Артур,
ранее  применение  армией  США  аэростатов  на  Кубе  в  битве  при  Сан-
Хуане  дало  ориентир  испанской  артиллерии).
 Прошли  испытание  первые  укреплешгые  позиции  из  нескольких
линий  укреплений,  а  также  способы  их  штурма,  поле  боя  стремитель¬
но  увеличилось  и  «обезлюдело».  Под  землей  саперы  копали  галереи
и  закладывали  фугасы  с  элсктроподрывом,  образующиеся  воронки
становились  основой  для  новых  атак.  Японские  укрепления  полива¬
лись  керосином  из  пожарных  труб,  а  затем  поджигались  запалами.
По  данным  М.В.  Винниченко,  а  также  воспоминаниям  фон  Шварца,
японские  и  русские  саперы  пытались  выкурить  друг  друга  обычными
и  ядовитыми  дымами,  сжигая  солому  и  соединения  мышьяка.  Но  эти
газы  застаивались  в  бетонных  и  подземных  сооружениях,  поражая
обе  стороны.  Поэтому  после  войны  Франция,  Германия  и  Британия
приступили  к  экспериментам  со  слезоточивыми  газами,  что  не  счита¬
лось  бы  нарушением  Гаагской  конвенции.
 Любопытно,  что  буры  перед  войной  заказали  у  фирмы  «Сименс»
«беспроводной  телеграф»,  но  оборудование  из-за  раннего  объявления
войны  не  успело  прийти  вовремя  и  было  конфисковано  англичанами.
У  самих  англичан  радио  было  установлено  летом  1899  г.  на  три  судна,
максимальная  дальность  связи  составила  порядка  137  км.
 27


Как  писал  Конан  Дойл  по  итогам  второй  Анпю-бурской  войны,
«нужно  найти  другие  варианты  наступления  или  совсем  отказаться
от  атак,  потому  что  бездымный  порох,  скорострельные  орудия  и
современные  винтовки  предоставляют  все  преимущества  обороне!».
Генерал-майор  Китченер  также  писал,  что  огневая  мощь  «не  может
быть  преувеличена,  и  в  будущем  пулемет  в  тактическом  понимании
определяет  всю  проблему  атаки».
 «Бурская»  система  наступления  рекомендовала  перебежки  отде¬
лениями  и  даже  отдельными  людьми,  причем  на  небольшие  расстоя¬
ния  —  не  более  20—40  м.  Кавалерия  все  чаще  становилась  ездящей
пехотой.  Хотя  широко  рекламируемая  конная  атака  Джона  Френча,
будущего  генерала  и  маршала,  в  феврале  1900  имела  успех  благодаря
тучам  пыли  и  отсутствию  в  этом  месте  у  буров  пулеметов  и  колючей
проволоки.  Кроме  того,  кавалерия  показала  себя  полезной  в  парал¬
лельном  преследовании.  А  сама  пехота  демонстрировала  ближний
стрелковый  бой  —  на  дистанции  до  нескольких  метров,  хотя  япошцл
делали  основой  ночных  атак  удар  в  штыки  с  недопустимостью  огне¬
вого  боя.
 После  Русско-японской  войны  японские  теоретики  вернулись  к
старой  системе  быстрого  наступления  без  остановок,  сокращающе¬
го  потери,  и  даже  сгущения  цепей  при  входе  в  зону  действительного
огня,  чтобы  атакующий  мог  расчищать  себе  дорогу  «жесточайшим
огнем»  из  возможно  большего  числа  ружей.  Похожие  выводы  сде¬
лали  и  немцы:  «Русско-японская  война  устранила  возникшую  после
войны  с  бурами  неуверенность  в  тактических  взглядах,  главным  об¬
разом,  поборола  сомнение  в  возможности  проведения  пехотной  ата¬
ки.  Она  освободила  от  переоценки  форм  и  от  привычки  придавать
слишком  большое  значение  силе  огня  обороняющегося.  Вести  войну  —
значит  наступать;  наступление  —  это  движение  огня  вперед.  Атака
и  оборона  равноценны.  Кто  хочет  победить,  а  не  только  защищаться
от  нападения  противника,  тот  должен  и  атаковать».  Как  отмечал
английский  бригадный  генерал  Киггелл  (Kiggell),  победа  теперь  (по¬
сле  казусов  бурской  войны  и  на  опыте  японских  побед  в  Маньчжурии)
достигается  штыком  или  страхом  штыка.  Но  сами  японцы  старались
атаковать  в  штыки  только  в  конце  аккуратного  сближения,  до  того  пе¬
редвигаясь  мелкими  группами  от  укрытия  к  укрытию.  Любопытно,  что
в  японской  армии  частота  ранений  холодным  оружием  составила  3  %.
 Уже  тоща  появилась  необходимость  отказа  от  старых  концепций,
что  за  пехоту  всю  необходимую  работу  сделает  артиллерия,  и  разра-
 28


бопеи  новых  —  взаимодействия  артиллерии  с  пехотой  и  даже  сопро¬
вождения  се.  По  мнению  немецкого  офицера  Фрейтага  фон  Лоринго-
фена,  «англичане  возложили  все  свои  надежды  на  пушки,  что  и  было
главной  причиной  их  поражений».  Больше  того,  некоторые  военные
теоретики  приходили  к  выводу  о  ничтожном  значении  артиллерий¬
ской  подготовки  и  самостоятельных  боевых  задач  артиллерии,  что
еще  не  раз  скажется  впоследствии.  Другие,  напротив,  утверждали,
что  даже  слабо  укрепленный  пункт,  но  снабженный  скорострельны¬
ми  пушками  и  пулеметами  и  защищаемый  отличным  гарнизоном,
может  противостоять  атаке,  проводимой  без  артиллерийской  подго¬
товки.  Тем  не  менее  тяжелая  артиллерия,  вплоть  до  155-мм  орудий
Шнейдер-Крезо  и  28-см  мортир,  выдвигалась  не  только  для  штурма
крепостей,  но  и  на  поля  сражений.  Японцы  продемонстрировали  пер¬
вый  оперативный  артиллерийский  резерв  Главного  командования  —
две  артбригады  и  отдельный  гаубичный  полк,  хотя  эффект  его  приме¬
нения  зачастую  смазывался  тактическими  ошибками.  Под  Мукденом
японская  артиллерия  впервые  «замкнула  кольцо»  окружения,  когда
пехота  еще  не  подошла.  Даже  для  крепости,  как  в  Порт-Артуре,  вы¬
явилась  необходимость  подвижной  артиллерии  —  против  старых
малоподвижных  орудий  на  платформах  японцы  легко  сосредотачи¬
вали  превосходящий  огонь.  По  опыту  Русско-японской  войны  появи¬
тесь  ушомср  и  легкие  скорострельные  гаубицы,  поднимался  вопрос  о
стрельбе  через  голову  своих  войск  и  создании  полковой  артиллерии,
артиллеристы  тренировались  в  стрельбе  при  значительном  удалении
командира  от  орудий.  Примечательно,  что  французский  генерал  Лом¬
бард  (Lombard),  глава  французской  миссии  в  японской  армии,  писал
 о 	необходимости  тяжелой  полевой  артиллерии,  но  вопрос  об  артилле¬
рийской  реформе  был  поднят  во  Франции  только  в  1911  г.
 Также  в  Порт-Артуре  автомобиль  успешно  использовался  оборо¬
нявшимися  для  разъездов  между  укреплениями.  В  Южной  Африке
в  бой  шли  предшественники  танков,  САУ  и  бронетранспортеров  —
блиндированные  железнодорожные  и  безрельсовые  поезда,  «автоса¬
мокаты»,  англичане  также  ставили  разведывательную  фотоаппара¬
туру  на  велосипед.  Для  диагностики  ранений  в  русской  армии  были
впервые  применены  рентгеновские  лучи.
 На  море  стали  реальностью  ближняя  морская  блокада  баз,  высад¬
ка  и  успешное  снабжение  десанта  с  тяжелой  артиллерией,  внезапные
действия  миноносцев  и  подводных  лодок.
 29


За  боевыми  действиями  русских  и  японцев  также  внимательно
наблюдали  Ян  Гамильтон,  позднее  командовавший  высадкой  в  Гал¬
липоли,  Дуглас  Макартур,  Джон  Першинг,  Макс  Гофман  и  другие
знаменитые  впоследствии  военные.
 В  1904—1905  гг.,  по  данным  Попснксра  и  Милчева,  будет  запатен¬
тована  итальянская  6,5-мм  винтовка  Чеи-Риготги,  разрабатываемая
еще  с  XIX  в.  и  допускающая  возможность  ведения  как  самозарядного,
так  и  автоматического  огня.  Правда,  длина  очереди  была  ограничена
емкостью  магазина  в  пять  патронов.  Еще  раньше,  в  1903  г.,  в  Австрии
появился  экспериментальный  самозарядный  карабин  Манлихера.
В  1905—1906  гг.  в  США  и  Бельгии  начинает  серийно  выпускаться
самозарядный  карабин  Браунинга,  модифицированный  в  1907  г.  Со¬
гласно  Мартину  Пеглеру,  сержант  стрелковой  бригады  за  минуту  вы¬
пустил  из  винтовки  Ли  Энфилд  Mk  VII  25  пуль,  все  из  них  попали  с
200  ярдов  (около  183  м)  в  область  8  на  6  дюймов  (203x153  мм).  По
руководству  1911  г.,  на  той  же  дистанции  пуля  могла  пробить  около
1—1,5  м  древесины,  более  35  см  кирпича,  от  45  см  до  1,5  м  мешков  с
песком  и  глиной.
 Французы  хорошо  знали  об  опыте  Плевны  и  Мукдена,  но  считали,
что  их  армия  никогда  не  окажется  в  таком  положении.  То  же  думали  и
немцы  —  быстрота  передвижения  современных  армий  просто  не  по¬
зволит  завершить  оборонительные  сооружения  наподобие  использу¬
емых  в  Англо-бурской  войне.  Тем  не  менее,  еще  до  войны  французы
отрабатывали  закладку  зарядов,  вентиляцию  и  освещение  подземных
сооружений,  использование  механических  буровых  устройств,  под¬
рыв  зарядов  и  даже  спасательные  работы.  Англичане  с  1907  г.  изуча¬
ли  копание  тоннелей  и  электроподрыв  пороховых  зарядов  в  школе
военных  инженеров  в  Чатеме.  Были  сделаны  выводы,  что  в  будущем
минные  работы  могут  быть  полезными  не  только  при  осаде  крепо¬
стей,  но  и  в  борьбе  с  полевой  фортификацией.  Первые  респираторы
показали  себя  не  слишком  эффективными.
 В  испано-американской  и  Англо-бурской  войне,  как  и  более  ран¬
ней  Гражданской  в  США,  армии  столкнулись  с  массовыми  партизан¬
скими  действиями  —  вплоть  до  подрывов  поездов.  Ответом  стали
сгон  мирного  населения  в  «защищенные  зоны»  (концлагеря  совре¬
менного  типа),  рейды  небольших  мобильных  групп,  привлечение
национальных  и  религиозных  меньшинств.  Ирония  судьбы  —  прес¬
са  США  обличала  испанского  генерала  Валериано  Вейлера  по  про¬
звищу  Мясник  за  его  действия  против  кубипских  партизан,  но  всего
 30


гчерсз  4  года  американская  армия  на  Филиппинах  изберет  ту  же  так¬
тику,  анптчане  заимствовали  испанский  опыт  концлагерей  и  блокга¬
узов  на  коммуникациях  еще  раньше.  Тогда  же  партизаны  Филиппин
и  буры  начали  надеяться  не  столько  на  военную  победу,  сколько  на
общественное  мнение  и  изменение  политической  ситуации  после  вы¬
боров  в  стране-противнике.
 Еще  один  урок,  подтверждавший  выводы  Блиоха:  Япония  в  1905  г.,
как  и  Россия  в  1878  г.,  несмотря  на  военную  победу,  была  вынужде¬
на  существенно  корректировать  довоенные  планы  из-за  неожиданно
больших  расходов  на  войну.
 Так  как  пассивная  оборона,  по  опыту  французов,  в  конце  концов,
была  всегда  обречена  на  неудачу,  от  нее  надо  решительно  отказаться.
По  словам  Фоша,  «с  больших  маневров  и  из  колониальных  экспедиций
вынесли...  всемогущество  наступления».  Окапывание  на  практике
мало  применялось  —  где  найти  «учебное  поле»,  чтобы  постоянно  его
перекапывать?  Кроме  того,  окопавшегося  солдата  труднее  заставить
наступать.
 Кириллов-Губецкий  уже  после  Первой  мировой  войны  отмечал,  что
малая  глубина  обороны,  не  превосходившая  3—4  км,  заставляла  счи¬
тать  дальностями  решительного  боя  дальности  до  4  км,  а  отсутствие
авиации,  а  значит,  и  возможности  наблюдать  и  корректировать  огонь  на
большие  дальности,  не  стимулировало  роста  дальнобойности  орудий
(надо  отметить,  что  корректировка  с  аэростатов  уже  существовала).
 О 	стрельбе  на  дальности  свыше  6  км  для  легкой  полевой  артилле¬
рии  никто  не  думал,  хотя  Свечин  отмечал  в  Русско-японскую  случаи
стрельбы  на  дальность  до  7  км.  По  свидетельству  генерала  Гаскуэ-
на,  во  французской  артиллерии  стрельба  на  большие  дальности  была
осуждена  как  ересь  и  уставом  и  начальством  и  в  мирное  время  артил¬
лерия  в  ней  не  практиковалась.  Как  тогда  выражались,  «стрелять  из-
дали  —  свойство  плохой  пехоты.  То  же  относится  и  к  артиллерии».
 Германская  артиллерия  преимущественно  вела  огонь  до  5—5,5  км.
Сама  конструкция  наиболее  мощных  орудий  не  допускала  ведения
огня  свыше  9—10  км.  Легкая  10,5-см  гаубица  обладала  досягаемо¬
стью  в  7  км.  Щит  7,7-см  полевой  пушки  защищал  от  шрапнельного  и
ружейного  огня  с  дистанции  более  300  м.
 Русская  артиллерия  считала  действительным  огонь  на  дальности
около  3—4  км  и  тоже  не  практиковалась  в  стрельбе  на  большие  даль¬
ности.  Поэтому  русская  трехдюймовая  (76-мм)  пушка  образца  1902  г.
имела  наибольшую  дальность  стрельбы  около  8500  м.  Нарезка  же
 31


прицела  допускала  ведение  огня  только  до  6400  м,  а  шрапнелью  —
примерно  до  5500  м.
 Французская  75-мм  пушка  имела  прицел  до  5500  м  при  возмож¬
ной  дальности  стрельбы  гранатой  до  9400  м  и  угле  возвышения
38—39°.  Русские  наблюдатели  веспой  1913  г.  отмечали  ее  высокую
скорострельность  —  до  24  выстрелов  в  минуту  без  утомления  ра¬
счета,  точность,  возможность  обстреливать  широкий  фронт.  Для
эффективной  стрельбы  фугасной  гранатой  на  рикошетах  требовался
хороший  прицел  по  дальности,  т.к.  «удар  топором»  имел  малую  глу¬
бину:  при  высоте  разрыва  от  10  до  30  м  область  эффективного  пора¬
жения  75-мм  снаряда  —  5  м  в  глубину,  25  м  в  ширину,  105-мм  6x40  м,
155-мм  снаряда  10x70  м.  При  этом  поражались  даже  цели  в  траншеях
и  за  укрытиями.  Так,  при  стрельбе  по  открытой  батарее  из  4  орудий
на  расстоянии  2400  м  она  была  совершенно  уничтожена  при  расходе
167  шрапнелей  и  гранат.  На  расстоянии  3300  м  при  расходе  208  шрап¬
нелей  и  гранат  уцелело  только  одно  орудие,  побитое  осколками,  поте¬
ри  личного  состава—  100  %.  По  замаскированной  батарее  в  170  м  от
гребня  с  2600  м  выпускалось  20  снарядов  на  пристрелку  и  150  —  на
поражение.  Личный  состав  потерял  100  %,  было  подбито  два  заряд¬
ных  ящика.  При  стрельбе  с  3000  м  по  окопу  длиной  50  м,  глубиной  и
шириной  2  м  из  25  стоящих  и  25  лежащих  болванок  в  рост  человека
были  поражены  по  11,  т.е.  44  %,  выпущено  50  гранат  с  замедлителем.
При  батарее  возилось  по  312  снарядов  на  орудие,  в  корпусе  —  свыше
500  при  общих  планируемых  запасах  в  3000.  Долю  гранат  для  по¬
ражения  защищенных  целей  планировалось  увеличить  с  4/13  до  6/13.
Нужно  учесть,  что  на  маневрах  артиллерии  из-за  малого  количества
пехоты  их  совместные  действия  не  отрабатывались,  как  и  сосредо¬
точение  огня  нескольких  батарей,  а  оборудование  полигонов  было
слабым.
 Как  говорил  известный  артиллерист  Е.К.  Смысловский  в  1911  г.
на  лекциях  в  Академии  Генерального  штаба,  «не  могу  прежде  все¬
го  согласиться,  что  для  борьбы  с  воздушными  целями  необходимы
специальные  орудия  с  большим  вертикальным  обстрелом  и  большой
подвижностью.  Даже  при  том  скромном  предельном  угле  возвыше¬
ния,  который  принят  для  3-дм.  пушки  обр.  1902  г.  (16°),  а  предельной
дальности  шрапнели  (5  верст)  цель,  движущаяся  на  высоте  1  вер¬
сты,  будет  находиться  в  сфере  поражения  2,5  версты.  Л  разве  мож¬
но  рассчитывать,  чтобы  не  только  современные,  но  и  воздушные
цели  ближайшего  будущего  двигались  свободно  с  надежными  резуль¬
 32


татами  наблюдения  за  противникам  выше  1  версты?».  Напротив,
Али  Ага  Шихлинский  тоща  же  ратовал  за  создание  таблиц  стрельбы
но  самолетам,  летящим  со  скоростью  до  180  км/ч.
 Чтобы  непосредственно  следовать  за  пехотой,  которую  нужно
поддерживать,  материальная  часть  артиллерии  должна  быть  лег¬
кой,  гибкой  и  подвижной.  Батареи,  чтобы  сохранить  достаточную
подвижность,  должны  были  оставаться  сравнительно  легкими,  что
исключало  применение  крупных  калибров  —  только  в  1912-м  фран¬
цузы  начнут  использовать  трактора  для  перевозки  155-мм  орудий.
Поэтому  русская  122-мм  гаубица  в  силу  малой  подвижности  рассма¬
тривалась  как  пригодная  больше  для  обороны,  чем  для  наступления.
Хотя  в  1911  г.  французской  армии  предлагали  взять  на  вооружение
105-мм  тяжелые  полевые  орудия,  испытания  1905  г.и  1910—1913  гг.
показали  малую  точность  105-мм  снарядов  и  их  слабую  разрушаю¬
щую  способность  против  полевой  фортификации.  Считалось,  что  га¬
убицы,  уступая  в  стрельбе  по  открытым  и  движущимся  целям,  «не
найдут  себе  работу»,  а  иметь  в  полевой  артиллерии  орудия  несколь¬
ких  типов  было  бы  невыгодно.  По  выражению  полковника  Нолле,
«гаубица  не  шампиньон,  и  ее  скоро  не  сделаешь».  Однако  англичане
после  уроков  бурской  получили  в  1904  г.  60-фунтовые  (127-мм)  пуш¬
ки  и  4,5-дюймовые  (дм)  —  114-мм  гаубицы.
 Немцы,  напротив,  извлекли  дополнительные  уроки  из  Русско-
японской  войны  и  считали  необходимым  развитие  как  осадной,  так
и  тяжелой  полевой  артиллерии,  ручных  гранат  и  подготовки  атаки
пехоты.
 Пулеметные  части,  по  немецким  же  взглядам,  представляли  со¬
бой  «подвижную  пехоту,  обладающую  сконцентрированной  огневой
силой».  Пулеметы  усиливали  пехоту  или  даже  заменяли  ее  там,  где
пехотинцы  не  успевали  бы  —  например,  при  действиях  с  кавалерией.
Сила  огня  пулеметного  отделения  считалась  сопоставимой  с  огнем
цепи  из  сотни  стрелков.  При  этом  за  один  и  тот  же  промежуток  време¬
ни  пулеметы  могли  выпустить  3600  пуль  по  выгодной  цели,  а  стрел¬
ки  —  500  по  невыгодной.  6  пулеметов  с  800  м  могли  обстреливать  по¬
лосу  развертывания  бригады  до  1500  м.  Также  пулеметы  могли  быть
полезными  для  прикрытия  артиллерии,  защиты  узких  пространств
и  обстрела  рвов.  Однако,  как  отмечалось  немцами  впоследствии,  на
практике  взаимодействие  пулеметов  и  пехоты  не  требовалось  и  не
предполагалось.  В  силу  большого  расхода  патронов  пулеметы  следо¬
вало  приберегать  для  решительных  минут  боя.  Однако  уже  с  1500  ша-
 2  Белаш  Е.  Ю.
 33


гов  даже  самые  разреженные  цепи  пехоты  не  мопга  продвигаться
шагом  или  бегом  без  огромных  потерь,  по  моральному  воздействию
пулеметный  огонь  превосходил  даже  артиллерийский.  Поэтому  цепи
должны  были  ложиться  и  продвигаться  вперед  перебежками  малень¬
кими  звеньями,  возможно  больше  укрываясь.  При  невозможности
перебежек  следовало  ползти.  В  свою  очередь,  пулеметы  надлежало
располагать  укрыто  от  артиллерийского  огня,  желательно  взводами,  а
не  отдельными  пулеметами.
 Бороться  с  пулеметами  надо  было  артиллерийским  и  пехотным
огнем.  Лучшие  стрелки,  организованные  в  команды,  умеющие  при¬
меняться  к  местности  и  пользоваться  малейшими  укрытиями,  хоро¬
шими  биноклями  и  оружием  с  телескопическими  прицелами,  долж¬
ны  были  выдвигаться  вперед  под  прикрытием  огня  остальных  и  от¬
крывать  огонь  исключительно  по  пулеметам,  желательно  —  во  фланг.
Не  меньшую  пользу  могли  бы  принести  группы  с  легкими  пулемета¬
ми,  ручные  гранаты  (в  т.ч.  метаемые  ракетой  или  мортирой)  и  особые
орудия.  Например,  вместо  старой  крепостной  мортиры  из  бронзы  и  с
дымным  порохом  можно  было  бы  создать  стальную  мортиру,  стреля¬
ющую  современными  артиллерийскими  снарядами  (и  в  начале  войны
немцы  действительно  будут  иметь  преимущество  в  мортирах).  Боль¬
ше  того,  Арнольд  Флек  описал  возможное  гранатное  ружье  калибра
3,7  см,  с  отделяемой  каморой,  коротким  стволом  и  пружинным  при¬
способлением  для  уничтожения  отдачи.  Его  снаряды  переносились
бы  в  ранцах.
 В  русском  сборнике  1908  г.  «Самоокапывание  пехоты  в  наступа¬
тельном  и  оборонительном  бою»  отмечалось:  «Артиллерия  поддер¬
живает  свою  наступающую  пехоту  огнем,  сосредоточивая  огонь  по
намеченным  пунктам  атаки.  Орудия  крупных  калибров  обстрелива¬
ют  укрепления  с  целью  разрушить  блиндажи,  разбросать  бруствера,
уничтожить  искусственные  препятствия.  Огнем  орудий  крупных  ка¬
либров  могут  быть  перебиты  колья  в  проволочных  сетях,  перервана
проволока;  в  засеках  перебиваются  стволы  и  ветви;  волчьи  ямы  засы¬
паются.  Существенные  результаты  можно  получить  лишь  при  ор¬
ганизации  тщательного  наблюдения  за  стрельбой.  Полевые  орудия
держат  гарнизоны  окопов  и  укреплений  за  закрытиями,  обстреливая
их  шрапнелью».  Русские  артиллеристы  учились  не  только  поддержке
пехоты,  но  и  стрельбе  с  закрытых  позиций,  применению  тяжелой  ар¬
тиллерии.
 34


Русская  полевая  76-мм  пушка  делала  на  полигоне  до  20  выстрелов
в  минуту,  а  в  боевой  обстановке  —  до  10—12,  за  что  и  получила  про¬
звище  «мотовка».  Расход  снарядов  в  Русско-японскую  войну  доходил
до  522  за  несколько  часов  боя.  В  среднем  же  расход  снарядов  на  одно
орудие  составил:  во  время  ляоянских  боев  —  190,  боев  на  Шахэ  —  25,
под  Сандепу  —  88,  под  Мукденом  —  387  выстрелов,  а  всего  за  войну
1276  русских  орудий  израсходовали  918  ООО  снарядов,  примерно  по
720  выстрелов  на  каждое.  Поэтому  после  войны  были  установлены
требования  к  артиллерийскому  запасу  в  1000  снарядов  на  орудие,  из
которых  15  %  составляли  гранаты,  остальное  —  шрапнели.  В  1912  г.
обсуждалась,  но  не  была  принята  норма  в  1500  снарядов  на  орудие,
т.к.  снаряды  могли  храниться  только  от  8  до  10  лет,  а  потом  запас  при¬
шлось  бы  обновлять.  Кроме  того,  за  это  время  снаряды  прежних  об¬
разцов  могли  устареть.  В  1911г.  была  установлена  норма  в  1200  сна¬
рядов  на  полевую  гаубицу.
 Были  случаи,  коща  в  оборонительном  бою,  например,  24-й  Во¬
сточно-Сибирский  полк  под  Ляояном,  некоторыми  ротами  за  день
расстреливалось  до  1000  патронов  на  стрелка,  а  всего  за  бой  в  два  с
половиной  дня  полк  расстрелял  в  среднем  1500  патронов  на  каждо¬
го  стрелка.  Поэтому  после  войны  на  винтовку  в  войсках  полагалось
1000  патронов,  1500  —  в  крепостях  и  200  —  в  ополчении,  на  вой¬
сковой  пулемет  —  75  000,  на  крепостной  —  30  000—50  000.  С  дру¬
гой  стороны,  малые  потери  винтовок  —  четверть  от  общего  числа
за  полтора  года  войны,  или  100  винтовок  на  145  раненых,  убитых  и
пленных,  заложили  основу  для  будущих  расчетов  потерь,  что  даст  в
последующую  мировую  войну  тяжелый  винтовочный  кризис.
 По  расчетам  1907  г.,  если  в  большой  европейской  войне  будет  уча¬
ствовать  2/3  русской  полевой  артиллерии  и  она  в  первый  год  войны  из¬
расходует  весь  боекомплект,  то  расход  пороха  составил  бы  222  000  пу¬
дов.  Так  как  расход  всего  боекомплекта  всех  задействованных  орудий
представлялся  маловероятным,  то  расход  принимался  от  половины
до  двух  третей  боекомплекта,  т.е.  110  000—150  000  пудов  пороха.
Предполагалось,  что  в  войне  будет  участвовать  не  более  2  млн  ружей
с  расходом  500  патронов  на  каждое.  То  есть  требовались  миллиард
патронов  или  165  000  пудов  пороха.  Учитывая  запас  в  829  млн  патро¬
нов  и  предполагаемый  выпуск  500  млн  патронов  на  частных  заводах,
количество  требуемого  пороха  предполагалось  в  82,5  тыс.  пудов.  Та¬
ким  образом,  всего  в  первый  год  войны  потребовалось  бы  заготовить
около  250  000  пудов,  или  4000  т  пороха.
 2*
 35


Как  позднее  отмечал  Де-Лазари,  огневые  средства  пехоты  были
еще  сравнительно  слабы  —  на  четырехротный  батальон  приходилось
два  пулемета  и  два-три  орудия.  При  вытягивании  огневых  средств  в
одну  линию  противник,  прорвав  оборонительную  линию  хотя  бы  в
одном  месте,  мог  бы  решить  этим  исход  боя.  Поэтому  были  выгодны
перекрестный  обстрел  из  групп  опорных  пунктов  и  маневр  резерва¬
ми.
 В  1908  г.  в  обновленном  курсе  русских  кавалерийских  училищ
описывалось  конно-саперное  дело  —  подрывное  (порча  дорог,  под¬
рыв  мостов,  орудий,  блокгаузов...),  телеграфное,  телефонное,  опти¬
ческая  сигнализация  и  искровой  телеграф  (радио).  С  1909  г.  в  «се¬
кретных  Персидских  экспедициях»  для  защиты  интересов  России  в
Персии  использовались  конница,  автомобильные  и  саперные  части,
скорострельные,  горные  и  гаубичные  батареи,  пулеметы.
 В  1906—1910  гг.  французы  широко  конструировали  машины  под
установку  радиостанций,  прожекторов,  перевозку  больных  и  ране¬
ных  и  т.п.  Особое  внимание  уделялось  тяжелым  грузовикам,  в  6—7  т,
способным  развивать  среднюю  скорость  в  15  км/ч  и  имеющим  радиус
действия  до  120  км.  Однако  в  1911  г.  французская  армия  имела  всего
лишь  7  рот  шоферов,  числившихся  при  инженерных  полках.  Немцы
также  недооценивали  практическую  роль  автомобилей  ив  1913  г.,  за
несколько  месяцев  до  начала  войны,  имели  в  армии  только  4  роты
тяжелых  грузовиков  с  прицепами,  роту  трехтонных  грузовиков  и  не¬
которое  количество  автомобилей  и  мотоциклов  при  высших  штабах,
санитарных  и  радиомашин.
 В  1912  г.  был  разработан  план  снабжения  русских  крепостей  ме¬
ханическим  транспортом  —  предполагалась  поставка  легковых  авто¬
мобилей,  грузовых  1,5-т  и  4-т  автомобилей  с  прицепами,  а  также  4-т
автомобилей-тракторов  и  24  тяжелых  тракторов,  но  из-за  отсутствия
финансирования  поставки  тракторов  до  войны  не  производились.
В  1912—1913  гг.  проводились  испытания  по  буксировке  3-дм  (гру¬
зовиком)  и  6-дм  (трактором)  пушек,  перевозке  тяжелого  оружия  по
горной  дороге  «двойной  тягой»  —  2  сцепленными  4-т  грузовиками
«Бенц».  Также  в  России  испытывались  американский  гусеничный
тягач  «Холт-Катерпиллер»,  французские  полноприводные  колесные
машины  «Панар-Левассор»  и  «Балаховский  и  Кэр»,  полноприводный
грузовик  «Шкода».  Начальник  Военно-автомобильной  роты  П.И.  Се-
кретев  писал  в  1913  г.:  «Нам  пока  нечего  задумываться  над  тем,  что
будут  возить  артиллеристы.  Гораздо  лучше  начать  выяснение,  что
 36


может  дать  современная  автомобильная  техника,  а  потом  уже  пе¬
рейти  к  подсчету,  сколько  и  каких  орудий  может  тащить  трактор
при  тех  или  иных  условиях».  В  том  же  году  был  выпущен  первый  от¬
ечественный  артиллерийский  тягач  «Руссо  Балт  Т40/60»  с  бензино¬
вым  двигателем  в  60  л.с.
 В  британском  уставе  кавалерии  1914  г.  отмечалось,  что  винтовка,
эффективная  сама  по  себе,  не  может  заменить  эффект,  производимый
«скоростью  лошади,  магнетизмом  атаки  и  ужасом  холодной  ста¬
ли».  В  труде  «Our  cavalry»  1912  г.  пояснялось,  что  спешивание  кава¬
лерии  приводит  к  утрате  ее  мобильности.  Тогда  как  «шоковая»  атака
в  конном  строю,  особенно  во  фланг,  в  сочетании  с  обстрелом  конной
артиллерией  с  тщательно  выбранных  позиций  могла  привести  к  ре¬
шительной  победе  вместо  долгих  перестрелок  в  Африке  и  Маньчжу¬
рии.  На  ряде  эпизодов  из  бурской  и  более  ранних  войн  указывалось,
что  и  современные  винтовки  с  трудом  поражают  всадника  на  полном
скаку,  при  этом  кавалерию  надо  до  последнего  момента  прятать  от
глаз  противника.  Артиллерия  и  пулеметы  теперь  были  абсолютно  не¬
обходимы  кавалерии.
 По  данным  И.Т.  Пересыпкина,  к  началу  войны  русская  армия  име¬
ла  около  100  полевых  радиостанций  «С  и  Г»  и  «РОБТ  и  Т»,  свыше
 30 	легких  кавалерийских  радиостанций  «РОБТ  и  Т»  и  20  базисных  и
крепостных  радиостанций.  Немецкая  армия  имела  примерно  40  тя¬
желых  и  легких  радиостанций  с  дальностью  действия  50—300  км,
несколько  автомобильных.  Английская  армия  в  момент  высадки  сво¬
его  экспедиционного  корпуса  на  побережье  Франции  располагала
лишь  12  полевыми  радиостанциями.
 Неудачные  попытки  фотографирования  с  воздуха  делались  во
Франции  еще  в  1856  г.,  в  1860  г.  в  Бостоне  были  получены  фотогра¬
фии  с  высоты  360  м  (1200  футов).  Блиох  в  1898  г.  спрашивал:  «Неуви-
дит  ли  мир  войну  на  воздухе  —  шар,  нападающий  на  шар,  а  может
быть,  целые  эскадры  аэростатов,  вступающие  в  бой,  низвергающие
воздушные  корабли,  а  с  ними  и  их  смертоносные  снаряды?»  Уже  в
1901  г.  публиковались  результаты  опытов  обстрела  воздушных  шаров
ружейным  и  шрапнельным  огнем.
 В  1909  г.  знаменитый  впоследствии  Джулио  Дуэ  писал  в  журна¬
ле  «La  Preparazione»:  «Не  менее  важным,  чем  господство  на  море,
будет  в  скором  времени  господство  в  воздухе...  Окажется,  что  мы
присутствовали  при  зарождении  воздушной  войны  и  содействовали
этому  зарождению.  И  было  бы  на  самом  деле  забавно,  если  бы  мы
 37


этого  даже  не  заметили!»  25  июля  того  же  года  французский  пилот
Луи  Блерио  впервые  перелетел  Ла-Манш.  Теперь  Англия  в  планах
военных  перестала  быть  неуязвимым  островом.
 По  данным  А.Н.  Лапчинского,  на  маневрах  осенью  1909  г.  и  вес¬
ной  1910  г.  немецкая  армия  отрабатывала  применение  дирижаблей
в  условиях,  приближенных  к  боевым:  днем  и  ночью,  в  туман,  ветер,
дождь,  длительное  время  находясь  на  большой  по  тем  временам  вы¬
соте  (1300  м).  13  сентября  1909  г.  донесение  с  французского  дири¬
жабля  было  получено  командованием  корпуса  всего  через  55  минут.
 В  августе  1910  г.,  по  данным  Энтони  Уильямса,  в  США  с  бипла¬
на  Кертисса  впервые  стреляли  из  карабина  Спрингфилда.  В  сентябре
Гленн  Кертисс,  Грехем  Уайт  и  другие  летчики  на  аэрошоу  сбрасы¬
вали  холостые  бомбы  весом  8  кг.  Бомбы  бросались  по  контуру  ко¬
рабля,  обозначенного  на  земле,  с  высоты  не  менее  100  футов  (30  м).
Попадание  в  «корабль»  оценивалось  в  1  очко,  попадание  в  площадь
в  2—4  фута  от  трубы  —  в  3  очка,  и  попадание  непосредственно  в
трубу  —  в  10  очков.  Почти  все  летчики  на  скорости  60—70  км/час,
сбрасывая  в  плоскости  ветра,  попали  в  трубу.
 В  сентябре  1910  г.  в  маневрах  принимали  участие  не  только  4  ди¬
рижабля,  но  и  12  военных  самолетов  —  8  бипланов  (5  «Фарманов»,
 1 	«Райт»,  1  «Соммер»,  1  «Бреге»)  и  4  моноплана  (2  «Блерио»  и  2  «Ан-
туанет»).  Самолеты  проводили  разведку  с  400—500  м,  с  дирижабля
осуществлялась  радиосвязь.  Кроме  того,  испытывались  средства
ПВО  —  специальная  пушка,  установленная  на  автомобиле,  могущая
стрелять  под  углом  в  70°  и  имевшая  горизонтальный  обстрел  в  270°,
и  зенитный  пулемет,  также  размещенный  на  автомобиле.  Как  оказа¬
лось,  наводчик  зенитной  пушки  бессилен  против  самолетов  (но,  ве¬
роятно,  не  против  дирижаблей).  Были  сделаны  выводы  о  дополнении
конной  разведки  воздушной,  необходимости  маскировки  с  воздуха  и
быстроте  проведения  операции  при  обнаружении  вражеской  развед¬
кой.  Любопытно,  что  в  том  же  году  немцы  на  своих  учениях  успешно
применяли  маскировку  и  ложные  позиции,  также  придя  к  выводу  об
уязвимости  дирижаблей  от  артиллерийского  огня  —  безопасная  вы¬
сота  составила  1500  м.
 Во  Франции  первые  опытные  стрельбы  с  самолета  прошли  еще
 7 	января  1911  г.,  и  в  том  же  году  проводились  опыты  радиосвязи  с
самолета  и  метания  бомб  (как  и  в  США).  Еще  было  установлено,  что
самолетам  необходима  подготовленная  аэродромная  сеть,  не  стесня¬
ющая  их  подвижности.  Тем  временем  на  австрийских  маневрах  само-
 38


лсты  летали  ночью.  В  мае  на  аэродроме  в  Хендоне  Грехем  Уайт  на
скорости  65—75  км/час  с  высоты  500—600  футов  (150—180  м)  попал
20-кг  бомбой  в  середину  мишени.  В  России  на  авиационных  неделях
в  Петербурге  и  Москве  по  контуру  корабля  сбрасывались  пакеты  с
мелом.
 В  том  же  году  в  России  перед  маневрами  Варшавского  военного
округа  был  издан  приказ,  ще,  в  частности,  говорилось:
 «На  летчика  может  быть  возложено:
 1) 	Производство  разведки  противника.
 2) 	Поддержание  связи.
 3) 	Нанесение  материального  или  морального  вреда  врагу  броса¬
нием  с  высоты  взрывчатых  веществ.
 4) 	Уничтожение  змейковых  и  управляемых  аэростатов  и  самоле¬
тов  противника.
 5) 	Точное  определение  укреплений  и  их  фотографирование.
 Увидя  самолет  или  дирижабль,  войска  должны:
 1.  Обстрелять  его  залповым  ружейным  и  пулеметным  огнем,  а
если  самолет  кружится  над  одним  пунктом,  то  и  артиллерийским.
При  этом  нужно  заметить,  что  в  последнем  случае  важно  не  пора¬
жение  самолета,  а  образование  около  него  воздушных  вихрей,  что
заставит  летчика,  которому  будет  трудно  держаться,  уйти  возможно
скорее;  в  удачном  случае  возможно  вихрями,  образуемыми  артилле¬
рийскими  снарядами,  сбросить  самолет  на  землю...
 8.  Прожекторами  нужно  пользоваться,  чтобы  слепить  неприятель¬
ского  летчика  при  ночном  полете,  направляя  луч  навстречу  самолету».
 Однако  в  «Современной  войне»  Незнамова  1912  г.  говорилось:
«Метанию  взрывчатых  веществ  мы  не  считаем  возможным  при¬
давать  серьезное  значение  не  только  теперь,  но  и  в  будущем:  низко
опускаться  позволять  не  надо  аппаратам,  а  с  большой  высоты  эта
игра  не  будет  стоить  свеч.  Если  отдельные  случаи  разрушения  мо¬
стов,  складов  и  т.п.  могли  бы  иметь  место,  современная  техника
сумеет  быстро  справиться  с  ними,  лишь  бы  были  под  рукой  нужные
средства».
 Война  между  Мексикой  и  США,  итало-турецкая  и  Балканские
войны  опробовали  в  деле  боевую  авиацию,  в  т.ч.  морскую,  и  броне¬
автомобили.
 Снова  возрос  расход  боеприпасов  —  например,  заместитель  бол¬
гарского  главнокомандующего  генерал  Радко-Дмитриев  считал  за¬
 39


пас  в  350  снарядов  на  орудие  достаточным  лишь  на  2—3  дня.  Вы¬
явилось  преобладание  расхода  снарядов  над  патронами,  характерное
для  будущей  мировой  войны  —  на  каждую  винтовку  приходилось  по
300  патронов,  в  то  время  как  на  орудие:  по  900  снарядов.  По  под¬
счетам  врача  в  болгарской  армии,  на  одного  убитого  турка  пришлось
150  выпущенных  пуль  и  90  снарядов  и  шрапнелей.  Позднее  перебега-
ние  сербской  пехоты  в  Кумановском  сражении  —  сначала  отделени¬
ями,  затем  одиночными  бойцами,  с  окапыванием  и  одновременным
огнем  (5  человек  в  отделении  окапываются,  5  —  стреляют),  вошло  в
примеры  тактики.  Болгары  яростными  атаками,  в  т.ч.  ночными,  каза¬
лось,  доказали  преимущество  наступления,  но  были  отбиты  на  Ча-
талджинской  укрепленной  линии  —  с  прожекторами,  проволочными
заграждениями,  фугасами,  бронекуполами  и  автоматической  подачей
снарядов  из  бетонированных  казематов.
 Еще  с  1910  г.  Форд  поставлял  в  революционную  Мексику  подвиж¬
ные  пулеметные  точки  на  базе  «Форда-Т».
 В  октябре  1911г.  итальянцы  впервые  провели  воздушную  развед¬
ку  турецких  войск  в  Ливии  с  самолета.  1  ноября  лейтенант  Гавотти,
пилотируя  германский  «Таубе»,  с  высоты  700  м  сбросил  четыре  гра¬
наты  по  4,4  фунта  (порядка  2  кг),  позднее  на  турецкие  позиции  сбра¬
сывались  бомбы  в  10  кг  с  картечью  в  массивном  корпусе.  До  того,
начиная  с  11  октября,  летчики  с  800—1000  м  заблаговременно  пред¬
упреждали  об  атаках  противника  и  передавали  сообщения,  а  с  аэро¬
статов  корректировали  артиллерийский  огонь.  За  полгода  капитан
Моизо  (Moizo)  сделал  82  вылета  и  стал  первым  пилотом,  попавшим
в  плен  —  при  разведке  в  сентябре  1912  г.  отказал  мотор,  двумя  неде¬
лями  раньше,  25  августа,  Пьетро  Манзини  погиб  при  аварии.  Высота
бомбометания  с  дирижабля  (сброс  28  бомб  в  марте  1912  г.)  составила
 1 	км.  Первая  попытка  ночной  бомбардировки  была  сделана  11  июня
1912  г.
 Французы  (первый  боевой  вылет  состоялся  17  февраля  1912  г.  в
Алжире)  и  испанцы  в  Северной  Африке  сбрасывали,  по  сведениям
Энтони  Уильямса,  гранаты,  бомбы  и  стальные  стрелки.
 В  балканской  войне  авиация  действовала  чрезвычайно  вяло  —
летчики,  преимущественно  иностранцы,  не  были  организованы,  за
исключением  отряда  Щетинина  в  четыре  самолета,  который  выпол¬
нил  около  20  полетов  над  осажденным  Адрианополем,  сбрасывая
бомбы  в  10  кг,  также  обучая  болгарских  офицеров  пилотированию,
наблюдению  и  бомбометанию.
 40


После  маневров  1912  г.  французский  генерал  Галлиени  признал,
что  армия,  лишенная  воздушной  разведки,  будет  слепой  по  сравне¬
нию  с  армией,  располагающей  воздушными  средствами.
 В  1913  г.  в  Мексике  два  пилота-наемника  противоборствующих
сторон  впервые  сошлись  в  воздушном  бою.  Расстреляв  все  патроны
у  пистолетов,  они  не  добились  нужного  результата.  Некоторые  граж¬
данские  люди  были  убиты  атаками  с  воздуха.
 В  ноябре  того  же  года  на  парижском  авиасалоне  демонстрировал¬
ся  английский  двухместный  Т.В.8  с  вращающимся  цилиндрическим
бомбосбрасывателем  на  12  десятифунтовых  (4,5  кг)  бомб  и  призма¬
тическим  прицелом  в  кабине  наблюдателя.  12  таких  самолетов  были
заказаны  британцами  перед  самой  войной.
 14  ноября  1910  г.  американский  пилот  Юджин  Илай  впервые  в
мире  поднял  самолет  с  борта  корабля  —  крейсера  «Бирмингем».
С  апреля  1912  г.  проходили  флотские  испытания  английского  «Авро»
тип  D.  28  июля  1914  г.  с  самолета  «Шорт  Фолдср»  была  сброшена
первая  торпеда.
 Не  только  европейцы  увлекались  авиацией  —  в  начале  1914  г.
французы  помогли  тайцам  сформировать  небольшой  авиаотряд.
 Успехи  боевого  применения  авиации  привели  к  быстрому  росту
бюджетов  воздушных  флотов—если  в  1909  г.  такой  бюджет  Франции
составлял  240  ООО  франков  (по  данным  Роберта  Гретгена,  47  ООО  фун¬
тов),  тов1910г.  —  уже  2  млн,  ав1913г.  —  50  млн  (!)  франков.  Коли¬
чество  французских  военных  самолетов  возросло  с  1  (!)  до  400  (плюс
12  морских)  в  1912  г.  В  августе  1914  г.  в  первой  линии  будет  вы¬
ставлено  158  самолетов.  Для  Германии  бюджет  воздушного  флота
увеличился  за  то  же  время  со  198  000  марок  (или  даже  400  000  фун¬
тов)  до  28  млн  в  1913  г.,  количество  самолетов  —  до  100  военных  и
50  морских  и  232  мобилизованных  в  1914  г.  Правительство  Британии
в  1909  г.  выделило  лишь  5000  фунтов.  К  ноябрю  1910  г.  королевский
аэроклуб  выдал  всего  лишь  22  летных  сертификата.  Англичане  по-
настоящему  спохватились,  что  у  них  нет  воздушного  флота,  только  в
1911  г.,увеличив  бюджете  131  ОООфунтовв  1911-м(1908г.  —  13  000,
1909  г.  —  78  000)  до  500  000  в  1913  г.  В  итоге  в  1913  г.  Англия  распо¬
лагала  84  самолетами  RFC,  45  —  флота,  персоналом  в  2073  человека,
в  1914  г.  —  179  и  93,  соответственно.  Любопытно,  что  США  из-за
ограничений  конгресса  с  1908  г.  по  1913  г.  потратили  на  авиацию  все¬
го  лишь  460  000  долларов,  тоща  как,  к  примеру,  Россия  —  11,5  млн.
 41


В  1912—1913  гг.  проводились  опьггы  установки  пулеметов  на  ди¬
рижабли  и  аэропланы  и  стрельбы  с  них  по  наземным  целям.  В  1914  г.
французы  изучали  три  модели  бронированных  аэропланов,  но  вес
брони  оказался  чрезмерным.
 Тем  временем  генеральные  штабы  противостоящих  стран  пыта¬
лись  найти  наилучшую  стратегию  победы  для  будущей  войны.
 КАК  ПОБЕДИТЬ?
 Германские  военные  еще  в  начале  1890-х,  периоде  подготовки
франко-русского  союза,  работали  над  планами  войны  на  два  фрон¬
та  и  остановились  на  нескольких  предпосылках.  Во-первых,  война
должна  была  быть  обязательно  непродолжительной  (поскольку  при
затяжной  войне  погибала  бы  германская  промышленность).  Во-
вторых,  следовало  молниеносным  ударом  вывести  из  строя  одного
противника,  направив  на  него  все  силы,  предоставив  пока  другому
противнику  делать  все,  что  ему  угодно.  В-третьих,  выведя  из  строя
одного  противника,  вся  армия  перебрасывалась  против  другого  и
также  принуждала  его  к  миру.  Идеи  Мольтке  более  раннего  периода
(с  1871  г.)  —  только  наступление  с  ограниченными  целями,  в  преде¬
лах  Польши  и  без  абсолютного  разгрома  Франции  и  России,  с  упо¬
ром  на  дипломатию  отвергались.  Правда,  в  случае  Франции  мир  с
сохранением  статус-кво  требовал  ее  явного  поражения.  Кроме  того,
Мольтке  переоценивал  скорость  французской  мобилизации  и  центр
приложения  сил  —  Нанси,  тогда  как  в  действительности  французы
планировали  сражаться  значительно  юго-западнее.
 В  1891  г.  начальником  прусского  Генерального  штаба  был  на¬
значен  граф  Шлиффен,  вплоть  до  1906  г.  занимавшийся  разработ¬
кой,  уточнением  и  совершенствованием  планов  войны  против  союза
Франции  и  России,  затем  план  дорабатывался  Мольтке-младшим.
 Рассмотривались  многие  варианты,  включая  и  стратегическую
оборону  —  на  маневрах  в  ноябре—декабре  1905  г.  Франция  первой
входит  в  Бельгию,  одновременно  атакуя  в  Эльзасе.  Бельгия  и  Голлан¬
дия  присоединяются  к  Германии,  три  германских  корпуса  с  юга  пере¬
брасываются  в  район  Антверпена,  еще  три  —  с  востока  и  атакуют
французов  во  фланг.
 По  другим  планам,  первым  ударом  должна  была  быть  сокрушена
Франция  —  как  наиболее  опасный  противник.  Вместо  войны  на  два
фронта  —  две  войны  на  один  фронт.  Почему  первый  удар  должен
 42


быть  нанесен  против  Франции?  Россия  могла  бы  отступить  и  сорвать
быструю  победу,  втягивая  Германию  в  бесконечную  кампанию,  как
Наполеона  веком  раньше.  Тогда  как  Париж  был  близок,  а  француз¬
ская  армия,  могущая  провести  мобилизацию  в  течение  двух  недель
(как  и  немецкая),  —  опаснее  русской.  России  же,  по  немецким  расче¬
там,  из-за  огромной  территории,  большого  населения  и  слабого  раз¬
вития  транспорта  потребовалось  бы  шесть  недель  для  организации
наступления,  а  за  это  время  Франция  уже  должна  была  быть  разбита.
Ради  концентрации  всех  возможных  сил  против  Франции  Шлиффен
готов  был  даже  пожертвовать  Восточной  Пруссией,  но  эта  потеря
окупалась  бы  выигрышем  всей  войны.
 Где  и  как  наступать?  Прямая  атака  через  общую  франко-немецкую
границу  наткнулась  бы  на  целый  ряд  укреплений,  построенных  по¬
сле  Франко-прусской  войны  и  флангами  упиравшихся  в  нейтральные
государства  —  Швейцарию  и  Бельгию.  Длительная  осада  крепостей
срывала  бы  весь  план  войны,  при  этом  французы  могли  бы  снабжать
свои  войска  через  открытый  тыл  и  в  любой  момент  отступить.  Боль¬
ше  того,  французы  подготовили  германской  армии  Шармский  проход
между  Эпиналем  и  Тулем,  где  немцы  могли  бы  быть  разбиты.  Таким
образом,  для  быстрого  разгрома  французской  армии  требовалось  ее
обойти  и  окружить.  Обойти  можно  было  бы,  растянув  свой  правый
фланг  к  северу  до  Мезьера.  Но,  когда  правый  фланг  пересечет  Маас,
немецкая  армия  окажется  разделенной  надвое  с  единой  французской
армией  против  центра.  Вторым  вариантом  были  бы  смещение  к  севе¬
ру  значительной  части  армии  и  атака  не  на  линии  Верден—Бельфор,
к  югу  от  Вердена,  а  на  линии  Лилль—Верден,  к  северу.  Свободное
пространство,  нужное  полуторамиллионной  немецкой  армии  для  об¬
хода,  могла  дать  только  нейтральная  Бельгия  на  севере.  Первоначаль¬
но  Шлиффен  предполагал  всего  лишь  «срезать  угол»  Бельгии  вос¬
точнее  Мааса,  но  к  1905  г.  план  развился  до  огромного  маневра  через
Льеж  и  Брюссель.  Затем  немецкая  армия  поворачивала  на  юг,  прохо¬
дя  через  равнинную  Фландрию,  удобную  для  наступления.  Несмотря
на  удлинение  пути,  этот  маневр  был  бы  быстрее,  чем  прорыв  через
укрепленную  линию.  При  этом  план  предусматривал  намеренное  ос¬
лабление  левого  фланга  немецкой  армии  в  Эльзас-Лотарингии,  вер¬
нуть  которую  мечтали  французы.  Войска  там  заменили  бы  мощные
системы  укреплений  Меца  и  Страсбурга.  Наступающая  французская
армия  попала  бы  в  мешок  между  Мецем  и  Вогезами  и  удерживалась
бы  до  победы  основных  немецких  сил.  «Главное  —  это  образовать
 43


мощное  правое  крыло  и  использовать  его  для  того,  чтобы  выигры¬
вать  сражения;  основное  —  это,  пользуясь  силой  этого  крыла,  в  не¬
престанном  преследовании  вынуждать  врага  все  время  прерывать
бой».
 Таким  образом,  на  карту  решающего  обхода  ставилось  букваль¬
но  все:  возможная  потеря  Восточной  Пруссии,  Эльзас-Лотарингии,
нарушение  нейтралитета  Бельгии  и  Голландии,  в  конечном  итоге  —
судьба  Германии.  Немцы  полагали,  что  Великобритания,  гарант  ней¬
тралитета  Бельгии,  не  успеет  существенно  вмешаться  в  войну  на
континенте  до  разгрома  Франции  и  России  (хотя  участие  ее  экспе¬
диционного  корпуса  допускалось  еще  Шлиффеном  в  1905  г.  и  Моль-
тке  в  1908  г.).  Бельгия  не  станет  сопротивляться  всей  мощи  немецкой
армии  и  даст  ей  пройти  без  боя,  подчинившись  ультиматуму.  А  если
Бельгия  все  же  решит  сопротивляться,  немецкая  тяжелая  артиллерия
при  помощи  разведки  легко  и  быстро  сокрушит  бельгийские  крепо¬
сти.
 Бще  одним  козырем  стало  привлечение  резервистов  в  первую
линию,  непосредственно  на  фронт  —  до  того  они  предназначались
только  для  тыловой  и  оккупационной  службы.  В  результате  Герма¬
ния  получала  дополнительные  дивизии  и  смогла  бы  противостоять  и
Франции,  и  России.  На  1905  г.  задействовалось  62  пехотных  (включая
10  итальянских  в  Эльзасе),  20  резервных,  13  кавалерийских  дивизий
и  24  ландверных  бригады.
 Любопытно,  что  в  1910  г.  был  разработан  план  нанесения  перво¬
го  и  главного  удара  по  России.  Однако  на  маневрах  1912  г.  игравший
«за  русских»  военный  министр  фон  Хееринген  смог  вывести  свои
войска  из-под  удара,  уведя  их  за  линию  Западного  Буга.  Этого  вре¬
мени  «французам»  хватило,  чтобы  выйти  к  Рейну.  После  этого  идея
первого  удара  по  России  была  окончательно  отвергнута.  Хотя  австро-
венгры,  в  т.ч.  фон  Хетцендорф,  требовали  удар  на  Седлец  в  Польше,
но  штурмовать  для  этого  русские  крепости  на  реках  Бобр  и  Нарев
немцы  не  собирались,  особенно  зная  о  выделении  против  Восточной
Пруссии  двух  русских  армий.  Дополнительным  фактором  стала  не¬
обходимость  защиты  месторождений  железной  руды  в  Лотарингии.
В  апреле  1913  г.  было  принято  решение  не  продолжать  ежегодное  об¬
новление  восточного  плана.
 Гораздо  ранее,  в  1904  г.,  кайзер  отклонил  идею  Шлиффена  о  не¬
медленном  нанесении  удара  по  Франции,  пока  Россия  занята  войной
с  Японией.  Продолжающиеся  разногласия,  болезни  и  преклонный
 44


возраст  стали  причинами  отставки  Шлиффена,  который  и  сам  не¬
однократно  подавал  прошения  о  ней.
 Мольтке-младший  отказался  от  идеи  использования  голландских
дорог  —  нейтральная  Голландия  прикрыла  бы  тылы  немецких  армий
в  случае,  если  Великобритания  из-за  нарушения  бельгийского  ней¬
тралитета  вмешается  в  войну.  Также  Голландия  была  бы  «дыхатель¬
ным  горлом»,  через  которое  при  наихудшем  развитии  событий  шел
бы  экспорт-импорт.  Сужение  коридора  для  маневра  войск  повышало
роль  Льежа.
 К  1914  г.  план,  казалось,  был  отработан  до  мелочей,  а  дальнейшее
промедление  грозило  усилением  России  —  как  армии,  так  и  транс¬
портной  системы.  Усиление  немецкой  армии  было  возможно  не  ранее
1916  г,  т.е.,  по  мнению  Мольтке,  слишком  поздно  —  в  1916—1917  гг
Германия  уже  не  смогла  бы  разбить  Россию,  особенно  в  случае  от¬
кладывания  увеличения  армии.  Поэтому  воевать  было  выгоднее  не¬
медленно...
 Французских  стратегов  не  страшила  идея  охвата  немецкой  армией.
Напротив,  в  их  Генштабе  полагали,  что  чем  сильнее  немцы  укрепят
свое  правое  крыло,  тем  слабее  они  сделают  свой  центр  и  левое  крыло,
ще  французская  армия  планировала  свой  прорыв  между  Мецем  и  Са-
арбургом.  С  1911  г.  Жоффр  был  почти  уверен  в  нарушении  немцами
нейтралитета  Бельгии,  сами  бельгийцы  догадывались  с  1906  г.  Гене¬
рал  Мишель  в  1911  г.  предложил  оборонительный  план  —  с  развер¬
тыванием  французской  армии  на  рубеж  Верден—Намюр—Антвер¬
пен,  т.е.  перекрывая  вероятное  наступление  немцев  через  Бельгию.
При  этом  Мишель  предполагал  удвоить  армию,  прикрепив  к  каждой
действующей  армии  полк  резервистов  и  довести  артиллерию  до
40  батарей  на  корпус  —  как  в  германских  первоочередных  корпусах.
Дивизия  при  этом  имела  бы  24  батальона  и  20  батарей.  В  отличие  от
других  планов  здесь  имелся  бы  значительный  стратегический  резерв
в  районе  Парижа  —  три  корпуса  по  три  дивизии.  Но  и  идея  оборони¬
тельной  войны,  и  идея  использования  резервистов  были  отвергнуты
коллегами  Мишеля.  Решительная  победа  в  быстрой  войне  требова¬
ла  стремительных  штыковых  атак,  а  стремительные  атаки  требовали
обученных  и  храбрых  солдат,  а  не  каких-то  резервистов,  только  раз¬
бавлявших  бы  качественные  войска.  Поэтому  французы  считали,  что
и  немцы  не  пойдут  на  добавление  резервных  частей  к  действующим,
следовательно,  немцам  не  хватит  сил  для  наступления  через  Бельгию
и  одновременного  сдерживания  французского  прорыва  к  Рейну.  Если
 45


немцы  все  же  растянут  фронт  до  Бельгии,  то  его  можно  будет  про¬
рвать  контрударом  в  центре  —  в  Арденнах.  Кроме  того,  нарушение
нейтралитета  Бельгии  вовлечет  в  войну  с  Германией  Британскую  им¬
перию.
 Французский  «план-17»  был  завершен  в  апреле  1913  г.  Как  писали
позднее  французские  высшие  офицеры,  например,  Вейган  и  Жоффр,
в  учебных  задачах  почти  не  предусматривалось  неизбежных  на  войне
случайностей,  могущих  помешать  планам.  На  опыте  Русско-япон-
ской  войны  предполагалось,  что  высокий  боевой  дух  поможет  насту¬
пающим  преодолеть  даже  современную  оборону.  К  тому  же  насту¬
пление  виделось  единственным  противоядием  от  более  эффективной
немецкой  мобилизации,  тогда  как  участие  английских  войск  в  войне
на  континенте  было  трудно  прогнозируемым,  следовательно,  почти
не  учитывалось.
 В  России  почти  за  полвека  до  начала  мировой  войны  осознавалось
отставание  от  немецкой  и  австрийской  армий  в  сроках  мобилизации
и  сосредоточения.  Например,  генерал-лейтенант  Обручев  предлагал
оборону  передового  театра  приурочить  «к  самому  важному  и  силь¬
ному  пункту  во  всем  крае».  Такой  пункт  он  видел  в  треугольнике,
образуемом  Вислой  и  Буго-Наревом,  вершинами  которого  являлись
Варшава,  Новогеоргиевск  и  Зегрж,  будущем  Варшавском  укреплен¬
ном  районе.  Однако  к  1906  г.  построенные  крепости  уже  устарели  и
требовали  дорогостоящей  модернизации.
 В  августе  1913  г.  на  секретной  конференции  начальников  штабов
союзных  армий  Жилинского  и  Жоффра  французы  ввиду  увеличения
германской  армии  потребовали  сконцентрировать  русские  силы  так,
чтобы  уже  на  16-й  день  после  начала  мобилизации  вторгнуться  в  Вос¬
точную  Пруссию  или  идти  на  Берлин  южнее  ее.  Еще  до  этой  конфе¬
ренции  также  по  требованию  французского  штаба  и  на  французские
кредиты  был  учетверен  участок  железной  дороги  Жабинка—Брест-
Литовск  и  построен  двухколейный  путь  Брянск—Гомель—Луни-
нец—Жабинка.  В  будущем  предполагалось  удвоение  линий  Барано¬
вичи—Смоленск,  Ровно—Барановичи,  Лозовая—Ковель  и  постройка
пути  Рязань—Тула—Варшава.  Это  облегчало  переброску  войск  из
тыловых  районов  к  фронту,  но  не  маневр  войсками  вдоль  фронта,  что
скажется  впоследствии.  Уже  в  мирное  время  в  Варшаве  должны  были
быть  усилены  войска  для  создания  большей  угрозы  и  привлечения  к
русской  границе  как  можно  большего  числа  немецких  войск.  То  есть
развертывание  войск  выносилось  на  Вислу,  но  уже  без  поддержки
 46


крепостей  —  старые  для  экономии  упичтожались,  а  новые  (Гродно,
Осовец,  Новогеоргиевск,  Брест-Литовск)  только  создавались.
 В  зависимости  от  войны  преимущественно  с  Германией  (если  бы
Германия  атаковала  Россию)  или  Австро-Венгрией  (если  бы  Герма¬
ния  атаковала  Францию)  русские  войска  должны  были  охватить  Во¬
сточную  Пруссию  или  Галицию.  Двойственность  планов  приводила
к  распылешпо  сил  вдоль  границы.
 Поражение  в  войне  с  Японией  уже  понемногу  забывалось,  а  по¬
ложение  России,  имеющий  могучих  союзников,  внушало  оптимизм.
 В  1913  г.  Свечин  писал:  «Нам  нужны  новые  корпуса,  нужно  уве¬
личение  мирного  состава  существующих  частей,  нужны  большие
маневры,  с  пополнением  частей  довоенного  состава  призванными
запасными,  нужна  постоянная  тренировка  солдата  и  начальствую¬
щих  лиц,  нужны  новые  железнодорожные  линии,  новые  тысячи  па¬
ровозов  и  вагонов,  нужно  обильное  снабжение  кавалерии  мостовыми
средствами  вместо  пироксилина...  Нужна  подготовка  тяжелой  ар¬
тиллерии  —  те  тяжелые  мортиры,  которые  в  несколько  часов  мо¬
гут  истолочь  преграду  из  неприятельских  фортов.  Нужны  войска  со¬
общений,  нужны  летчики,  а  главное  —  нужны  новые  десятки  тысяч
молодых  пехотных  офицеров  и  надежных  подпрапорщиков...  Нужно,
чтобы  вместо  пяти  корпусов  мы  были  бы  всегда  готовы  разбить
двадцать,  плюс  австрийская  армия...  Мы  уже  опасны,  но  у  нас  нет
гарантии  непобедимости».  По  более  поздней  оценке  Свечина,  в  от¬
ношении  снабжения  и  организации  к  началу  мировой  войны  русская
армия  повысила  свою  боеспособность  по  сравнению  с  Русско-япон-
ской  войной  по  крайней  мере  на  300  %.
 27  февраля  1914  г.  в  «Биржевых  ведомостях»  вышла  знаменитая
впоследствии  статья  якобы  от  имени  Сухомлинова  «Россия  хочет
мира,  но  готова  к  войне».  В  статье  со  слов  «безупречного  источника»
говорилось,  что  Россия  не  думает  о  войне,  но  готова  ко  всяким  случай¬
ностям.  Ей  уже  не  страшны  угрозы  извне  и  нет  причин  волноваться.
Теперь  идея  обороны  отложена  и  русская  армия  будет  активной.  Офи¬
церский  состав  значительно  возрос  и  стал  однородным  по  образова¬
тельному  цензу.  Русская  полевая  артиллерия  снабжена  прекрасными
орудиями,  не  только  не  уступающими  образцовым  французским  и
немецким,  но  и  во  многих  отношениях  их  превосходящими,  осадная
артиллерия  есть  при  каждой  крупной  боевой  единице.  Уроки  про¬
шлого  (т.е.  Русско-японской  войны)  учтены,  в  будущих  боях  русской
артиллерии  никоща  не  придется  жаловаться  на  недостаток  патронов.
 47


Военно-автомобильная  часть  поставлена  высоко,  есть  телеграфная  и
телефонная  связь.  Великолепны  результаты  аппаратов  Сикорского.
 Таким  образом,  в  целом  статья  вполне  объективно  отражала  теку¬
щее  состояние  дел,  но  без  учета  позднейших  потребностей  будущей
войны.  Ее  с  «шумной  радостью»  восприняли  во  Франции,  и  неодно¬
кратно  перепечатывали,  в  т.ч.  газетами  «Тан»  и  «Матен»  за  1,5  меся¬
ца  до  войны  —  14  июня.  Теперь  она  имела  новый  заголовок  «Россия
готова:  Франция  также  должна  быть  готова»,  заканчивалась  «желани¬
ем»  России,  чтобы  Франция  ввела  трехлетнюю  воинскую  повинность
(злободневный  для  Франции  вопрос)  и  напечатанной  жирным  шриф¬
том  фразой  «Россия  и  Франция  войны  не  хотят,  но  Россия  готова,  и
Франция  тоже  должна  быть  готова».
 На  этом  оптимистическом  фоне  в  феврале  1914  г.  диссонансом
прозвучала  записка  министра  внутренних  дел  Дурново  Николаю  II.
О  чем  же  шла  речь?  Дурново  разобрал  предпосылки,  ход  и  послед¬
ствия  возможной  войны.  В  кратком  пересказе  можно  выделить  ос¬
новные  положения:
 1) 	соперничество  Англии  и  Германии  неминуемо  должно  приве¬
сти  к  вооруженной  борьбе  между  ними,  исход  которой,  по  всей  веро¬
ятности,  будет  смертельным  для  побежденной  стороны.  Сама  Англия
малоуязвима  для  Германии,  а  Германия  —  для  Англии.  Поэтому  обе
страны  постараются  обеспечить  себе  союзников,  и  англо-германская
война  превратится  в  войну  между  двумя  группами  держав.
 2) 	Россия  не  имеет  видимых  выгод  от  сближения  с  Англией  ни  на
Дальнем  Востоке,  ни  в  Иране,  ни  на  Балканах.  Англо-русское  сближе¬
ние  только  неизбежно  сулит  вооруженное  столкновение  с  Германией.
 3) 	Основные  группировки  в  будущей  войне,  это  —  Россия,  Фран¬
ция  и  Англия,  с  одной  стороны,  Германия,  Австрия  и  Турция  —  с  дру¬
гой.  Италия  не  выступит  на  стороне  Германии,  не  исключена  возмож¬
ность  ее  участия  на  стороне  антигерманской  коалиции,  коща  жребий
войны  склонится  в  ее  пользу.  Также  и  Румыния  будет  оставаться  ней¬
тральной  до  выявления  побеждающей  стороны,  чтобы  быть  возна¬
гражденной  либо  за  счет  России,  либо  за  счет  Австрии.  Из  других
Балканских  государств,  Сербия  и  Черногория,  несомненно,  высту¬
пят  на  стороне,  противной  Австрии,  а  Болгария  и  Албания,  —  если
к  тому  времени  не  образует  хотя  бы  эмбриона  государства,  —  на  сто¬
роне,  противной  Сербии.  Греция,  по  всей  вероятности,  останется
 48


нейтральной  или  выступит  на  стороне,  противной  Турции,  но  лишь
тоща,  коща  исход  будет  более  или  менее  предрешен.
 4) 	Главная  тяжесть  войны  выпадет  на  долю  России,  так  как  Ан¬
глия  к  принятию  широкого  участия  в  континентальной  войне  едва  ли
способна,  а  Франция,  бедная  людским  материалом,  при  тех  колос¬
сальных  потерях,  которыми  будет  сопровождаться  война  при  совре¬
менных  условиях  военной  техники,  вероятно,  будет  придерживаться
строго  оборонительной  тактики.  Приготовления  после  Русско-япон-
ской  войны,  особенно  в  запасах,  окажутся  недостаточными  при
невиданных  размерах  и  упорстве  будущей  войны.  При  зачаточном
состоянии  отечественной  промышленности  не  будет  возможности
восполнить  дефицит  и  усвоить  новые  изобретения,  а  с  закрытием
Балтийского  и  Черного  морей  ввоз  из-за  границы  окажется  невозмож¬
ным.  Также  неблагоприятны  чрезмерная  зависимость  от  иностран¬
ной  промышленности,  недостаток  тяжелой  артиллерии  и  пулеметов,
неготовность  крепостей.  Сеть  стратегических  железных  дорог  и  под¬
вижной  состав  недостаточны  для  колоссальных  требований  европей¬
ской  (еще  не  названной  мировой!)  войны.
 5) 	Жизненные  и  экономические  интересы  России  и  Германии  ни¬
где  не  сталкиваются.
 6) 	Даже  победа  над  Германией  дает  крайне  неблагоприятные  пер¬
спективы.  Война  потребует  огромных  расходов,  а  приобрести  можно
только  Познань,  Восточную  Пруссию,  Галицию  и  турецкую  Арме¬
нию,  населенные  преимущественно  враждебными  России  народами.
Также  и  Германия  приобретала  бы  Польшу  и  Прибалтику  с  враждеб¬
ным  ей  населением.  Разоренная  Германия  не  в  состоянии  будет  воз¬
местить  России  ее  военные  расходы.  А  союзники,  наоборот,  потре¬
буют  оплаты  долгов  —  Россия  им  больше  не  нужна,  а  ослабить  ее
выгодно.
 7) 	В  случае  проигрыша  как  России,  так  и  Германии  неизбежно
возникает  революция,  перекидывающаяся  в  другую  страну.  В  Рос¬
сии  начнется  с  того,  что  все  неудачи  будут  приписаны  правительству.
Побежденная  армия,  лишившаяся  к  тому  же  за  время  войны  наибо¬
лее  надежного  кадрового  своего  состава,  охваченная  в  большей  ча¬
сти  стихийно  общим  крестьянским  стремлением  к  земле,  окажется
слишком  деморализованной,  чтобы  послужить  оплотом  законности
и  порядка.  Законодательные  учреждения  и  лишенные  действительно¬
го  авторитета  в  глазах  народа  оппозиционно-интеллигентные  партии
будут  не  в  силах  сдержать  расходившиеся  народные  волны,  ими  же
 49


поднятые,  и  Россия  будет  ввергнута  в  беспросветную  анархию,  исход
которой  не  поддается  даже  предвидению.
 Выход  Дурново  видел  в  направлении  всех  усилий  дипломатии  на
сближение  России,  Германии,  примиренной  с  ней  Франции  и  Япо¬
нии.  Увы,  в  феврале  1914  г.  это  было  уже  невозможно...
 По  большинству  докладов  военной  игры  20—24  апреля  1914  г.,
ружейных  патронов  «едва  достаточно  для  первых  серьезных  боев»,
а  «на  легкое  орудье  имелось  300  снарядов,  т.е.  количество  также
едва  достаточное  для  тех  же  боев;  после  чего  армейские  склады  ис¬
сякнут».  Расчеты  потерь  были  занижены:  «Принята  норма  средней
убыли  в  3%,  тогда  как  ожидается  убыль  до  15—20  %»,  —  а  действия
армий  мало  согласованы.
 В  ноябре  1906  г.  начальником  австрийского  Генерального  штаба
стал  Конрад  фон  Хетцендорф,  пытавшийся  реформировать  армию  и
снабдить  се  современным  оружием.  Ежегодно  проводились  большие
«маневры,  приближающиеся  к  условиям  настоящей  войны»:  без  за¬
ранее  подготовленных  планов  и  с  возможностью  офицеров  проявить
инициативу  и  самостоятельность.  Главное  значение  придавалось
быстрым  переходам,  и  солдат,  по  описанию  Сиднея  Фея,  буквально
доводили  до  изнеможения  форсированными  маршами.  Также  особое
внимание  уделялось  пулеметам  и  штыковому  бою  —  по  итогам  Рус¬
ско-японской  войны.
 Любопытно,  что  во  Франции  13  июля  1914  г.  сенатор  Эмбер  об¬
рисовал  ситуацию,  фактически  прямо  противоположную  сухомли-
новской  для  России:  «тяжелая  артиллерия  французской  армии  не
находится  на  одной  высоте  с  артиллерией  германской  армии,  фран¬
цузской  армии  не  хватает  офицеров...  не  имеет  достаточного  коли¬
чества  пушечных  снарядов  и  других  материалов»,  а  форты  устарели.
 ФАНТАСТИКА  И  РЕАЛЬНОСТЬ
 Фантасты  и  другие  писатели  также  не  могли  пройти  мимо  столь
многообещающей  темы  будущей  войны.  Как  ни  удивительно,  но  мно¬
гие  фантастические  вещи  появились  в  реальности  гораздо  быстрее,
чем  рассчитывали  авторы.
 В  книге  «Великая  война  189-»  британского  контр-адмирала  Фи¬
липа  Коломба  (Philip  Colomb),  вышедшей  в  1893  г.,  описывается
покушение  на...  Фердинанда,  болгарского  принца,  раненного  в  го¬
родке  поблизости  от  Софии.  Вспыхивает  сербско-болгарская  война,
 50


в  которую  последовательно  включаются  и  остальные  страны  —  Ав¬
стро-Венгрия,  Россия,  Турция,  Германия  и  Франция.  Русские  войска
возглавляют  генералы  Драгомиров  и  Гурко,  немецкие  (среди  прочих
офицеров)  —  генерал  фон  Шлиффен.  Города  атакуются  динамитны¬
ми  бомбами  с  воздушных  судов,  на  земле  используются  прожектора
для  ночных  боев,  колючая  проволока  и  отряды  снайперов.  Анали¬
зируется  идеальный  для  немцев  план  вторжения  во  Францию  через
Бельгию  —  Вервьс,  Льеж,  Намюр  и  Шарлеруа,  в  обход  французских
укреплений,  и  упреждение  в  мобилизации.  Однако  Германия,  несмо¬
тря  на  победу  на  востоке,  терпит  поражение  под  Парижем.  В  отличие
от  реального  1914  г.  к  Австро-Венгрии  и  Германии  присоединяются
Италия  и  Великобритания.  Война,  продолжавшаяся  всего  8  месяцев,
заканчивается  переговорами.
 Роман  Эдварда  Фосетта  (Edward  Fawcett)  «Анархист  Хартман,
или  Рок  великого  города»  (1893  г.)  показывает  разрушение  Лондо¬
на  воздушной  бомбардировкой.  «Залма»  (1895  г.)  Томаса  Эллиса  и
«Желтая  опасность»  (1898  г.)  Мэтью  Шила  описывают  применение
биологического  оружия.
 1903  г.  —  в  журнале  «Стренд»  выходит  рассказ  «Сухопутные  бро¬
неносцы»  знаменитого  Герберта  Уэллса,  где  описывается  вымыш¬
ленная  война  в  Европе.  После  первых  быстрых  сражений  обе  вою¬
ющие  стороны  вынуждены  зарыться  в  землю  —  огонь  современного
оружия  делает  нейтральную  полосу  непреодолимой,  «не  предостав¬
ляя  укрытия  и  ящерице»  (не  правда  ли,  похоже  на  расчеты  Блиоха?).
Но  неожиданно  нападающая  сторона  бросает  в  бой  новое  оружие  —
14  «сухопутпых  броненосцев»  на  восьми  парах  трехметровых  колес
системы  Пэдрейла.  Такое  колесо  было  изобретено  Брэхемом  Джозе¬
фом  Диплоком  и  продемонстрировано  как  раз  в  1903  г.  Стометровые
броненосцы  вооружены  дистанционно  управляемыми  автоматиче¬
скими  винтовками,  наводимыми  с  помощью  камер-обскур,  и  защи¬
щены  12-дюймовой  броней.  Один  из  броненосцев  подбит  пушками,
но  остальные  уничтожают  батареи,  прорывают  фронт,  стремительно
истребляют  или  разоружают  вражеское  войско,  сдавая  пленных  мото¬
циклистам.  Лучшие  в  мире  войска,  обучавшиеся  годами,  физически
сильные  и  отчаянно  храбрые  солдаты  побеждены  «головастыми  вы¬
родками,  малокровными  из  Ист-Энда»  благодаря  новейшей  технике.
 В  1907  г.  в  «The  Vanishing  Fleets»  Роя  Нортона  описывалось  при¬
менение  изобретенного  учеными  США  радиоактивного  оружия  про¬
тив...  Японии.
 51


В  1908  г.  вышла  «Адская  война»  Пьера  Жиффара  с  иллюстрация¬
ми  Альбера  Робиды,  популярного  художника  и  фантаста:  из-за  спора
 о 	шербете  на  мирной  коференции  разгорается  всеобщая  война  —  от
воздушных  аэрокаров  до  подводных  глубин.
 «Война  в  воздухе»  была  описана  и  в  одноименном  романе  Уэллса
того  же  года.  Огромные  немецкие  дирижабли,  вооруженные  «пом-
помами»  и  бомбами,  буксируют  аэропланы.  «Они  напоминали  гро¬
мадных  коробчатых  змеев,  паривших  на  невидимых  веревках.  Носо¬
вая  часть  их  была  длинной  и  прямоугольной,  а  хвост  —  плоский  с
горизонтальным  пропеллером».  Немцы  атакуют  американский  флот,
забрасывая  бомбами  плохо  защищенные  от  воздушного  нападения
палубы  броненосцев.  «Дешевые  изделия,  для  изготовления  которых
требовались  только  прутья  и  газ,  раз  и  навсегда  покончили  с  бро¬
неносцами,  обрушившись  на  них  с  неба».  Затем  наступает  очередь
Нью-Йорка,  точечными  ударами  с  воздуха  принуждаемого  к  капиту¬
ляции.  Но  воздушный  флот  не  может  удерживать  захваченную  терри¬
торию,  вызывая  все  большее  сопротивление.  Тоща  немцы  прибега¬
ют  к  массированным  бомбардировкам  устрашения  в  стиле  реальной
ВМВ.  Мир,  казавшийся  воплощением  незыблемости,  стремительно
разрушался  —  «европеизированная  цивилизация,  если  можно  так
выразиться,  просто  взлетела  на  воздух.  За  какие-нибудь  пять  лет
она  рассыпалась  так,  что  от  нее  не  осталось  и  следа».  Немногие
выжившие  после  войн,  революций  и  эпидемий  возвращаются  к  при¬
митивному  натуральному  хозяйству.
 Первый  дирижабль  Цеппелина  взлетел  еще  2  июля  1900  г.  и  про¬
держался  в  воздухе  18  минут,  прежде  чем  отказал  один  из  двигателей.
Несмотря  на  финансовые  проблемы,  третий  и  четвертый  цеппелины
взлетели  в  1906  г.  и  1908  г.,  соответственно,  как  раз  ко  времени  на¬
писания  романа.
 Владимир  Семенов  в  «Царице  мира»  и  «Царях  воздуха»  (1908  г.
и  1909  г.)  также  описывает  авиацию,  но  уже  Англии  и  России  против
Германии.
 Алан  Милн,  автор  «Винни-Пуха»,  пародировал  жанр  шпионского
романа  в  новелле  «Секрет  армейского  аэроплана»,  опубликованной  в
журнале  «Панч»  в  мае  1908  г.
 Всего  за  полтора  года  до  начала  мировой  войны  Артур  Конан
Дойл  написал  небольшой  рассказ  «Опасность!»  с  целью  «привлечь
внимание  общества  к  великой  опасности  для  нашей  страны»  (т.е.
Англии).  Он  описал  конфликт  Британии  с  одной  из  мельчайших
 52


стран  Европы,  почти  не  имеющей  военного  флота  —  2  броненосца,
 4 	крейсера,  20  эсминцев  и  8  субмарин.  Но  именно  эти  субмарины  по
предложению  одного  из  офицеров  станут  ключом  к  победе.  Они  не
будут  атаковать  английский  военный  флот,  а,  расположившись  в
отведенных  секторах,  начнут  тоннажную  войну,  блокировав  тор¬
говлю.  Конан  Дойл  также  предвосхитил  снабжение  со  специаль¬
но  оборудованных  в  мирное  время  баз  и  транспортных  подводных
лодок,  координацию  действий  подлодок,  потопление  судов  пушками
для  экономии  торпед,  «суда-ловушки»,  атаки  в  нейтральных  портах.
Британия  оказывается  в  блокаде,  цены  на  продовольствие  быстро  ра¬
стут,  растет  и  смертность,  особенно  детская,  правительство  вынуж¬
дено  пойти  на  мир.  В  «Great  Britain  and  the  next  war»  Конан  Дойл
полемизировал  с  немецким  генералом  фон  Бернгарда,  обвинявшим
Британию  в  препятствии  свободе  мореплавания  и  территориальной
экспансии  Германии.  Хотя  немецкая  атака  Британии  была  бы  безуми¬
ем,  но  атака  по  ошибочным  причинам  была  бы  не  менее  разруши¬
тельной,  чем  другие.  Если  Германия  нападет  только  на  Англию,  вой¬
на  будет  долгой  и  безрезультатной,  хотя  и  при  пассивности  англичан,
но  если  Германия  атакует  и  Францию,  тогда  Британия  должна  будет
высадить  на  континент  экспедиционный  корпус,  чтобы  не  допустить
господства  гигантской  Германии  в  Европе.  Важно  учесть  действия
подлодок  и  аэропланов.  Для  безопасности  Британии  необходим  тун¬
нель  под  Ла-Маншем.
 Наконец,  в  1914  г.  вышел  «Освобожденный  мир»  Уэллса.  Автор
попробовал  описать  мир  после  открытия  атомной  энергии  и  создания
в  1953  г.  атомных  двигателей,  с  точностью  почти  до  года  предсказав
появление  АЭС.  Война  начинается  неожиданной  бомбардировкой
штаба  объединенного  англо-французского  командования  в  Париже.
В  ответ  французы  сбрасывают  атомные  бомбы  на  Берлин  «подобно
беспрерывно  действующему  вулкану,  годами,  месяцами  или  неделя¬
ми  —  в  зависимости  от  размеров  бомбы  и  условий,  способствующих
или  препятствующих  ее  рассеиванию.  Раз  сброшенная  бомба  полно¬
стью  выходила  из-под  власти  человека,  и  действием  ее  нельзя  было
никак  управлять,  пока  ее  энергия  не  истощалась».  Человечество,  не¬
прерывно  наращивая  мощь  вооружений,  оказалось  не  готовым  к  за¬
щите  от  столь  разрушительного  оружия  —  к  весне  1959  г.  уже  около
200  городов  было  стерто  с  лица  земли  атомными  бомбами.  На  фрон¬
те  в  это  же  время  происходят  перестрелки  и  рукопашные  бои.  Мир
опять-таки  погружается  во  всеобщую  анархию,  выход  из  которой  ви¬
 53


дится  только  в  созыве  мирной  конференции,  всеобщем  разоружении
и  построении  принципиально  нового  общества.
 А  были  и  многие  другие  романы  —  Ниман,  «Всемирная  война»,
Октавиус,  «Великая  империя  Габсбургская»,  о  вторжении  немцев  в
Англию,  «Вторжение  в  1910  году»,  «Когда  орлы  летят  к  морю»,  «Ког¬
да  Англия  спала»...
 Итак,  к  лету  1914  г.  все  было  готово  к  европейской  войне.  Настала
пора  проверки  армий,  оружия  и  теорий.  И  всего  несколько  дней  в  ав¬
густе  подтвердят  или  опровергнут  труды  многих  десятилетий.


1914:  «Зато  Париж  был  спасен»
 Совершенное  воплощение  сражения  при  Капнах
лишь  очень  редко  встречается  в  военной  истории,
ибо  для  него  необходимы,  с  одной  стороны,  Ганни¬
бал,  а  с  другой  —  Теренций  Варрон,  которые  оба
по-своему  содействуют  достижению  великой  цели.
 Альфред  фон  Шлиффен.  Канны
 Истина,  что  против  пули  не  попрешь,  была  хорошо
известна  и  в  минувших  войнах.
 М.Р.  Галактионов.  Париж,  1914
 Начиная  с  двадцатых  годов  прошлого  века,  т.е.  с  завершения  Пер¬
вой  мировой  войны,  в  отечественной  популярной  литературе  обычны
упреки  в  адрес  союзников,  т.е.  Франции  и  Англии.  Если  русская  ар¬
мия,  как  обычно  считается,  пожертвовала  собой  в  августе  1914  г.,  но
отвлекла  на  себя  немецкие  войска  и  тем  спасла  Париж,  то  союзники
якобы  ничего  не  сделали,  чтобы  затем  отдать  долг  России.  Русские
военные  и  политики,  особенно  эмигранты,  проигравшие  в  Граждан¬
ской  войне,  видели  собственные  немалые  жертвы  и  полный  крах  еще
недавно  мощного  Российского  государства  на  фоне  торжествующих
победителей  в  Версале.  Естественна  их  обида:  «Почему  же  вы  побе¬
дили,  а  нам  не  помогли  и  бросили  на  произвол  судьбы?»  В  СССР  так¬
же  поддерживали  эту  точку  зрения  —  во-первых,  приятно  сознавать,
что  именно  твоя  страна  внесла  решающий  вклад  в  войне,  во-вторых,
был  повод  выставить  счет  теперешним  идеологическим  и  военным
противникам.
 Справедливы  ли  эти  упреки?  И  почему  война,  которая  должна
была  закончиться  через  считаные  недели,  продолжалась  годы?
 Как  мы  видели  в  первой  главе,  война  была  объявлена  России
 1 	августа,  тогда  же  кайзер  Вильгельм  подписывает  указ  об  общей
мобилизации  германской  армии.  Но  с  кем  именно  придется  воевать
Германии,  помимо  России?  Французское  правительство  во  главе  с
 55


президентом  Пуанкаре  в  тот  же  день  мобилизовало  все  французские
сухопутные  и  морские  силы,  но  войны  не  объявило.  Из  Лондона  была
получена  депеша  от  князя  Лихновского,  в  которой  говорилось,  что
Франция  не  вмешается  в  войну  Германии  с  Россией,  если  Германия
первая  не  нападет  на  Францию.  Но  фон  Мольтке,  начальник  герман¬
ского  Генштаба,  настоял  потребовать  от  Франции  отдачи  на  все  время
войны  двух  важнейших  крепостей  —  Туля  и  Вердена.  Больше  того,
именно  Германия  3  августа  объявит  войну  Франции  —  немецкие  пла¬
ны  не  терпели  ни  малейшей  отсрочки.
 Французское  правительство,  напротив,  еще  30  июля  сделало  не¬
обычный  шаг,  приказав  осуществить  отвод  войск  на  10  км  на  всем
протяжении  границы  с  Германией—  от  Швейцарии  до  Люксембурга.
Ни  одна  часть  и  ни  один  солдат  под  угрозой  военно-полевого  суда  не
должны  были  заходить  восточнее.  1  августа  вышло  специальное  на¬
поминание,  отдельно  «осаживавшее»  будущего  главнокомандующего
Фоша.  Не  правда  ли,  очень  похоже  на  «не  поддаваться  на  провока¬
ции»  1941  г.?
 Еще  одна  песчинка  в  налаженный  немецкий  механизм  —  Бельгия
отказалась  мирно  пропустить  немецкие  войска,  объявив  31  июля  моби¬
лизацию.  Следовательно,  теперь  придется  объявить  войну  еще  и  Бель¬
гии.  А  нарушение  немцами  нейтралитета  Бельгии  стало  великолепным
поводом  для  Британии.  Захваченная  (мирным  или  военным  путем)
Бельгия  была  бы  готовым  плацдармом  для  будущего  нашествия  на  Ан¬
глию,  чего  Англия  боялась  со  времен  Наполеона.  Как  сказал  позднее
Ллойд  Джордж,  пока  речь  шла  о  Сербии,  99/100  английского  народа
были  против  войны;  когда  речь  зашла  о  Бельгии,  99/100  английского
народа  пожелали  воевать.  Еще  31  июля  Эдуард  (Эдвард)  Грей,  глава
английского  Министерства  иностранных  дел,  телеграфировал  в  Брюс¬
сель,  выражая  желание,  чтобы  Бельгия  защищал  свой  нейтралитет.  Он
же  1  августа  заявил  Лихновскому,  что  не  потерпит  нарушения  бельгий¬
ского  нейтралитета.  Третьего  августа  Грей  выступил  в  палате  общин
и  добился  одобрения  решительных  действий.  В  тот  же  день  немецкие
войска  перешли  границу  Бельгии.  4  августа  немцы  получают  британ¬
ский  ультиматум  с  требованием  немедленно  очистить  Бельгию,  ответ
требовался  до  12  часов  ночи.  Но  Германия,  уверенная  в  скорейшей  по¬
беде,  отказалась  пойти  на  попятную.
 Что  изменило  вступление  Британской  империи  в  войну?
 1. 	По  мнению  Евгения  Тарле,  теперь,  даже  если  бы  Россия  и  Фран¬
ция  были  разбиты,  они  получали  возможность  не  заключать  мир,  а
 56


затянуть  войну,  оправиться  и  снова  вступить  в  бой.  Даже  в  случае
взятия  Парижа  французское  правительство  просто  переехало  бы  на
юго-запад  и  продолжало  бы  борьбу,  имея  в  своем  распоряжении  все
силы  и  средства  крупнейшей  и  богатейшей  в  мире  Британской  импе¬
рии.  Поэтому  план  Шлиффена  терял  смысл.
 2. 	Длительность  войны  уже  подрывала  шансы  Германии  на  заклю¬
чение  выгодного  мира.  Союзникам  стоило  всего  лишь  отказываться
заключить  мир,  чтобы  германская  промышленность  и  торговля  по¬
гибали.
 3. 	Британский  флот,  сильнейший  в  мире,  к  открытой  борьбе  с  ко¬
торым  немецкий  флот  и  не  готовился,  мгновенно  отрезал  Германию
от  всех  морей,  колоний  и  рынков,  от  подвоза  сырья  и  припасов.  А  это
еще  по  опыту  торговых  войн  с  США  и  Россией  было  крайне  болез¬
ненно  для  всей  хозяйственной  жизни  Германии.
 4. 	Наоборот,  Антанта  получила  в  распоряжение  весь  британский
торговый  флот,  дающий  возможность  пользоваться  ресурсами  всего
мира.
 5. 	При  длительной  войне,  обладая  почти  четвертью  суши  с  более
чем  400  млн  подданных,  англичане  могли  создать  громадную  армию
с  неограниченными  в  теории  возможностями  вооружения  и  снабже¬
ния.
 6. 	Антанта  также  получала  английские  кредиты,  с  помощью  кото¬
рых  она  могла  пользоваться  услугами  промышленности  США.
 7. 	Участие  Англии  в  войне  привлекало  все  новые  и  новые  страны
в  лагерь  союзников  Антанты.  Не  обязательно  они  имели  какие-либо
претензии  к  Германии  или  были  враждебны  к  ней,  но,  воюя  на  ее
стороне,  эти  страны  не  получили  бы  практически  ничего.  А  воюя  на
стороне  Антанты,  можно  было  получить  часть  того  места,  которое
осталось  бы  после  ухода  побежденной  Германии  с  рынков  вне  Евро¬
пы.  Уже  15  августа  Япония  предъявит  Германии  ультиматум  об  уходе
из  Китая,  а  затем  захватит  единственную  в  нем  немецкую  колонию  —
Циндао.  Следующей  в  войну  вступит  Италия,  а  в  перспективе  можно
было  ожидать  и  участие  США,  что  и  произойдет.
 Немало  немецких  политиков  и  военных  задолго  до  войны  преду¬
преждали  об  опасности  и  неизбежности  столкновения  с  Британской
империей.  Например,  в  1912  г.  Меттерних,  германский  посол  в  Лон¬
доне,  был  смещен  за  постоянные  напоминания  о  том,  что  усиление
германского  флота  приведет  к  столкновению  с  Англией,  и  не  позднее
1915  г.  Генерал  фон  Кюль  позднее  вспоминал:  «В  годы,  непосред¬
 57


ственно  предшествовавшие  войне,  у  нас  не  было  никаких  сомнений
в  отношении  незамедлительной  высадки  Британского  экспедицион¬
ного  корпуса  на  континенте».  Мольтке  полагал,  что  в  случае  войны
между  Германией  и  Францией  Англия  вмешается  даже  независимо  от
того,  нарушит  или  нет  германская  армия  нейтралитет  Бельгии,  «так
как  англичане  боятся  гегемонии  Германии  и,  придерживаясь  принци¬
пов  поддержания  равновесия  сил,  сделают  все,  чтобы  не  допустить
усиления  Германии  как  державы».  На  флоте  также  считали,  что  Ан¬
глия  займет  враждебную  позицию  в  случае  войны.  И  французы  тогда
не  связывали  вступления  Англии  в  войну  непременно  с  нарушени¬
ем  нейтралитета  Бельгии.  Другое  дело,  сравнительно  небольшая  ан¬
глийская  армия  считалась  германцами  незначительным  противником,
который  не  сможет  и  не  успеет  коренным  образом  повлиять  на  исход
войны.
 Кроме  того,  именно  в  1914  г.  Британская  империя  внешне  находи¬
лась  на  пороге  гражданской  войны  из-за  событий  в  Ирландии.  Сто¬
ронники  самоуправления  (гомруль,  home  rule)  Ирландии  добивались
принятия  требуемого  законопроекта,  а  их  противники  готовились  к
вооруженному  противостоянию,  закупая  оружие  даже  в  Германии  (!).
Как  сказал  21  июля  король  Георг,  «события  в  Ирландии  в  последние
месяцы  приняли  такое  направление,  которое  ведет  неминуемо  к  во¬
оруженному  столкновению.  У  всех  на  устах  слова:  “гражданская
война”.  Мы  находимся  накануне  гражданской  войны».  Но  немцы
переоценили  опасность  ирландских  событий.
 Бельгия,  а  точнее,  город  Льеж  и  его  укрепления,  на  протяжении
50  км  закрывающие  дорогу  во  Францию,  оказалась  для  немецкой  ар¬
мии  неожиданно  крепким  орешком.  В  идеале  Льеж  должен  был  быть
захвачен  еще  до  того,  как  основные  армии  закончат  сосредоточение.
Немцы,  используя  заранее  подготовленные  тяжелые  мортиры,  вплоть
до  305-мм  и  420-мм  со  снарядами  до  900  кг,  смогли  разрушить  бель¬
гийские  укрепления,  несмотря  на  потери,  и  занять  Бельгию.  Только  за
один  день  форт  в  Намюре  получил  примерно  2000  попаданий  150—
210-мм  снарядами.  Отдельные  форты  смогли  продержаться  12  дней  с
начала  атаки,  выдержав  3—4  дня  бомбардировки  420-мм  снарядами.
В  полевых  сражениях  немцы  пользовались  преимуществами  коррек¬
тировки  артиллерии  с  воздуха.  В  свою  очередь,  бельгийцы  быстро
и  эффективно  мобилизовали  автотранспорт,  перебрасывая  войска  со
средней  скоростью  12  миль  в  час.
 58


Как  отмечал  Кюльман,  французы  еще  с  1904  г.  предполагали
вторжение  немцев  в  Бельгию,  но  размах  его  оставался  неизвестным
вплоть  до  начала  войны.  Германцы  не  планировали  продолжения  на¬
ступления  раньше  15  августа,  поэтому  форты  Льежа  задержали  дви¬
жение  германских  войск  всего  на  два  дня,  а  не  на  две  недели,  как  тог¬
да  думали.  Но  Бельгия  дала  союзникам  большее  —  повод  для  войны
(прежде  всего  Англии)  и  пример  ее  ведения  (Франции).
 Еще  одной  роковой  ошибкой  стала  беспощадная  борьба  с  мирным
населением.  Немцы  были  напуганы  французскими  франтирерами
(партизанами)  еще  во  Франко-прусскую  войну  и  теперь  стреляли  по
малейшему  поводу.  Для  устрашения  бельгийцев,  а  затем  и  французов
расстреливались  заложники,  сжигались  деревни  и  обстреливались
артиллерией  города.  Антверпен  терроризировался  бомбардировками
с  цеппелинов,  и  репортажи  о  мирных  жителях,  разорванных  на  куски
во  время  сна,  вызывали  всеобщее  возмущение.
 Тем  временем  уже  через  5  дней  после  1  августа  русские  разъезды
показались  около  Сольдау,  в  Восточной  Пруссии.  Несмотря  на  прово¬
лочки  и  возражения,  9  августа  первые  английские  части  грузятся  на
транспорты  и  перебрасываются  в  Европу.  После  ряда  стычек  15  ав¬
густа  французы  начинают  генеральное  наступление  в  Эльзас  и  Ло¬
тарингию.
 Цитата  из  классического  труда  «Артиллерия»  1938  г.  описывает
эффект  от  столкновения  европейских  армий  с  оружием,  которое  до
тех  пор  применялось  только  на  периферии:
 «7  августа  1914  года  шел  жаркий  бой:  французы  бились  с  нем¬
цами,  которые  только  что  перешли  границу  и  вторглись  во  Фран¬
цию.  Капитан  Ломбаль  —  командир  французской  75-миллиметровой
пушечной  батареи  —  осматривал  в  бинокль  поле  боя.  Вдали,  кило¬
метров  за  пять,  виднелся  большой  лес.  Оттуда  появлялись  колонны
немецких  войск,  и  капитан  Ломбаль  вел  по  ним  огонь.
 Вдруг  какое-то  желтое  пятно,  показавшееся  слева  от  леса,  при¬
влекло  внимание  капитана.  Пятно  ширилось,  словно  растекалось
по  полю.  Но  за  пять  километров  даже  в  бинокль  не  удавалось  раз¬
глядеть,  что  это  такое.  Одно  лишь  было  ясно:  раньше  не  было
этого  пятна,  а  теперь  оно  появилось  —  и  передвигается;  очевидно,
это  —  немецкие  войска.  И  капитан  Ломбаль  решил  на  всякий  случай
пустить  в  ту  сторону  несколько  снарядов.  Быстро  определил  он  по
карте,  где  именно  находится  пятно,  сделал  расчеты,  чтобы  пере¬
нести  огонь,  и  подал  команды.
 59


С  резким  свистом  снаряды  понеслись  вдаль.  Каждое  из  четырех
орудий  батареи  сделало  по  четыре  выстрела:  капитан  Ломбаль  не
хотел  тратить  много  снарядов  на  эту  непонятную  цель.  Всего  лишь
несколько  десятков  секунд  продолжалась  стрельба.
 Пятно  перестало  растекаться  по  полю.
 К  вечеру  бой  затих.  Большой  лес  попал  в  руки  французов.  А  слева
от  этого  леса  —  на  большой  поляне  —  французы  нашли  горы  тру¬
пов:  около  700  немецких  кавалеристов  и  столько  же  лошадей  лежали
мертвые.  Это  был  почти  весь  21-й  прусский  драгунский  полк.  Он  по¬
пался  на  глаза  французскому  артиллеристу  в  тот  момент,  когда  пе¬
рестраивался  в  боевой  порядок,  и  был  целиком  уничтожен  в  несколь¬
ко  десятков  секунд  шестнадцатью  снарядами  капитана  Ломбаля».
 Опять-таки  немцы  еще  по  уставу  1909  г.  планировали  наступать
кавалерией  разомкнутыми  рядами,  по  возможности  с  фланга,  давая
вражеской  артиллерии  и  пулеметам  как  можно  меньшую  цель,  но  в
этом  случае  французские  артиллеристы  успели  раньше.
 Похожую  картину  описывают  участники  боя  4  августа  у  ме¬
стечка  Городок,  когда  в  несколько  минут  был  уничтожен  венгер¬
ский  дивизион  7  гонведного  полка,  а  его  тяжелораненый  командир
взят  в  плен.  При  средних  дальностях  и  нормальной  высоте  разры¬
ва  76-мм  шрапнели  глубина  поражения  составляла  150—200  м,  а
ширина  —  20—25  м.  В  сентябре  отмечалось,  что  «после  удачного
шрапнельного  залпа  из  250  человек  остаются  не  получившими  ра¬
нения  всего  7  человек».
 Однако  немцы  смогли  в  20-х  числах  августа  отразить  французское
наступление.  Шрапнель  75-мм  французских  орудий  оказалась  прак¬
тически  бесполезной  против  стрелков  и  пулеметчиков  в  траншеях,
осколки  гранат  —  слишком  мелкими,  а  солдаты,  натренированные
на  стремительные  броски,  натолкнулись  на  колючую  проволоку,  го¬
товые  к  стрельбе  пулеметные  гнезда  и  огонь  крупнокалиберной  по¬
левой  артиллерии,  корректируемой  с  воздуха.  Французская  пехота  в
приграничном  сражении  часто  атаковала  «слепо»,  без  разведки  и  вся¬
кой  координации  с  артиллерией,  и  даже  простейшие  методы  борьбы
давали  сокрушительный  эффект.  Например,  одна  немецкая  батарея
24  августа  сделала  около  800  выстрелов  прямой  наводкой,  без  всякого
применения  уровня,  т.е.  наиболее  легким  способом,  что  было  тогда
характерно  для  немецкой  артиллерии.  Но  при  этом  позиция  была  вы¬
брана  тщательно  —  в  лесу,  с  маскировкой  орудий  таким  образом,  что¬
бы  французы  ни  по  блеску  выстрелов,  ни  по  дыму  не  могли  опреде¬
 60


лить  местонахождение  батареи.  В  других  случаях  вследствие  бурного
натиска  противника  и  обилия  целей  прислуга  французских  батарей
стреляла  куда  попало,  поэтому  германские  орудия,  часами  стоя  на  от¬
крытом  месте  под  яростным  огнем,  практически  не  понесли  потерь.
В  результате  как  французской  пехоте,  так  и  артиллерии  пришлось
отступить.  Немецкая  артиллерия  получала  хорошие  видимые  цели  в
виде  пехоты  в  естественных  опорных  пунктах.  К  тому  же  вследствие
большого  расстояния  между  пунктами  (порядка  километра)  они  лег¬
ко  охватывались.  По  свидетельству  Джо  Касселса  (Joe  Cassells),  ан¬
глийские  части,  оказавшись  под  перекрестным  огнем  орудий  и  пуле¬
метов,  буквально  резались  на  куски.
 Но  и  немцы  временами  попадали  под  сокрушительный  огонь,  к
примеру,  под  Виртоном.  Как  писал  французский  офицер,  «потом
поле  боя  представляло  невероятную  картину.  Тысячи  мертвых
продолжали  стоять,  поддерживаемые  сзади  рядами  тел,  лежа¬
щих  друг  на  друге  по  нисходящей  кривой  от  горизонтали  до  угла  в
60  градусов».
 Такие  картины  неудивительны  при  атаках  в  плотных  построе¬
ниях,  позволяющих  слышать  команды  голосом,  без  артиллерийской
подготовки,  а  иновда  —  и  с  вынутыми  затворами  винтовок.  В  более
ранних  войнах,  например,  Анпю-бурской  и  Русско-японской,  такая
тактика  позволяла  легко  контролировать  пехотинцев  и  обеспечивать
внезапный  быстрый  удар,  особенно  ночью,  хотя  уже  тогда  подверга¬
лась  критике.  Теперь  пехотинцы  стремительно  истреблялись  артил¬
лерией  и  залпами  в  упор.  А  ведь  еще  Конан  Дойл  более  чем  за  10  лет
до  августа  1914  г.  писал  применительно  к  британской  армии:  «То,
что  функция  пехоты  —  стрелять,  а  не  действовать,  как  средневе¬
ковые  копьеносцы,  то,  что  первый  долг  артиллерии  насколько  воз¬
можно  скрывать  свое  месторасположение,  —два  урока  из  тех,  что
так  часто  преподносили  нам  в  течение  этой  [Англо-бурской.  —  Е.Б.]
войны,  что  даже  наш  закоснелый  консерватизм  вряд  ли  может  их
отбросить».
 Характерно,  что  наиболее  смертоносной  в  начале  войны  была  ар¬
тиллерия,  а  не  пулеметы.  Пулеметов  было  еще  слишком  мало,  и  во
многих  случаях  они  просто  не  вводились  в  бой.  И  в  германской,  и  во
французской  армиях  их  имелось  по  6  на  полк  (или  24  на  дивизию,  в
русской  —  32).
 Уже  24  августа  французам  и  англичанам  пришлось  спешно  отсту¬
пать.  Германские  войска  прорвались  на  фронте  в  120  км  на  севере
 61


Франции  и  двигались  на  Париж.  Но...  Произойдет  «чудо  на  Мар¬
не»  —  немецкая  армия  будет  разбита,  казалось  бы,  на  пороге  оконча¬
тельной  победы,  6  сентября  начинается  общее  наступление  союзни¬
ков  от  Парижа  до  Вердена.
 Тем  временем  русская  армия  наступала  в  Восточной  Пруссии.  На¬
правление  наступления  было  выбрано  из-за  завышенной  почти  втрое
оценки  численности  германских  войск  —  предполагалось  отсечь  в
Пруссии  «главные  силы»  ударом  на  Аллснпггайн  (Олыптын)  и  только
затем  идти  на  Берлин.  На  практике  задачами  1-й  и  2-й  армий  стало
отрезать  германские  силы  одновременно  от  Вислы  и  от  Кёнигбсерга.
Немецкая  территория  была  заранее  подготовлена  к  обороне,  и  рус¬
ским  войскам  приходилось  идти  по  сравнительно  глухой  местности
без  продовольствия  и  фуража.  Полковник  Желондковский  вспоми¬
нал:  «Артиллерийские  лошади  выбивались  из  сил,  приходилось  прибе¬
гать  к  помощи  пехоты.  Помню,  с  каким  трудом  двигался  вперед  ав¬
томобильный  прожектор.  Прекрасная  машина  "Фиат  ”  зарывалась
на  малейших  незначительных  песчаных  подъемах  —  приходилось
подкладывать  доски,  применялись  цепи,  в  конце  концов  обращались
опять  же  к  людям».  Район  Мазурских  болот  разделял  две  наступаю¬
щие  армии,  и  для  взаимодействия  между  собой  после  перехода  гра¬
ницы  им  даже  без  сопротивления  противника  требовалось  не  меньше
недели.  После  первых  побед  риск,  что  немцы  будут  атаковать  эти  ар¬
мии  по  частям,  посчитали  несущественным  —  в  штабе  фронта  боль¬
ше  думали  о  том,  чтобы  не  дать  противнику  отойти  за  Вислу  (и  такие
планы  у  немцев  действительно  были),  задав  операции  слишком  боль¬
шой  размах.  По  резкому  выражению  Н.Н.  Головина,  «оперативные
планы  делались  “на  глазок  ”,  не  на  основании  продуманной  мысли,  а
на  основании  разгулявшейся  фантазии».  В  результате  немцы  смогли
разбить  армию  Самсонова  и  вытеснить  армию  Ренненкампфа.  Общие
потери  2-й  армии  Самсонова  под  Танненбергом  составили  6789  уби¬
тых,  20  500  раненых  и  более  93  ООО  пленных,  включая  15  генералов  и
1830  офицеров,  захвачено  350  орудий.  Немцы  потеряли  1891  убитого,
6579  раненых,  4588  пропавших  без  вести,  16  орудий.
 В  советской  популярной  литературе,  например,  у  Пикуля,  красоч¬
но  описывалась  неприязнь  между  этими  командующими,  что  якобы
и  послужило  причиной  поражения.  Но  тот  же  Ренненкампф  вполне
успешно  и  грамотно  действовал  в  1900  г.  в  Китае  при  подавлении
«боксерского»  восстания.  Деникин  дает  ему  следующую  характе¬
ристику  в  Русско-японской  войне:  «Ггнерал  Ренненкампф  был  при¬
 62


родным  солдатом.  Лично  храбрый,  не  боявшийся  ответственности,
хорошо  разбиравшийся  в  боевой  обстановке,  не  поддававшийся  пере¬
менчивым  впечатлениям  от  тревожных  донесений  подчиненных  во
время  боя,  умевший  приказывать,  всегда  устремленный  вперед  и  зря
не  отступавший».
 Как  немцы,  так  и  Лиддел  Гарт  и  другие  историки  справедливо
отмечали  легкий  перехват  и  чтение  немцами  русских  радиограмм.
Благодаря  этому  немцы  заранее  знали  о  перемещения  русских  частей
и  их  целях.  После  директивы  Верховного  главнокомандующего,  тре¬
бовавшей  более  осторожно  пользоваться  радиосвязью  и  запрещав¬
шей  передавать  нешифроватше  радиограммы,  радио  стали  считать
основной  причиной,  погубившей  армию  Самсонова,  и  перестали  им
пользоваться.  В  конце  февраля  1915  г.  пришлось  даже  издать  новую
директиву,  где  говорилось:  «Радиотелеграф  является  единственным
техническим  средством  связи  при  нарушении  других  и  пользоваться
им  надлежит  до  последней  возможности,  не  боясь  потери  матери¬
альной  части,  если  тем  могут  быть  достигнуты  важные  результа¬
ты  в  общем  ходе  боя».  И,  как  отмечает  Пересыпкин,  в  целом  ряде
случаев,  от  левобережья  Вислы  до  Сарыкамыша,  грамотное  исполь¬
зование  радиосвязи,  особенно  при  маневренных  действиях  и  в  окру¬
жении,  способствовало  успеху  русских  частей.
 Но  и  сами  немцы  на  Западном  фронте  из-за  путаницы  в  шифрах,
когда  радиограммы  почти  невозможно  было  прочитать,  вынуждены
были  прибегнуть  к  передаче  нешифрованных  радиограмм,  особенно
в  кавалерии.
 Гораздо  более  существенным  недостатком  русской  армии,  по
мнению  Головина  и  Лихотворика,  было  то,  что  войска  постоянно
проигрывали  темп  и  перемещались  позже,  чем  предписывалось  при¬
казами,  запаздывая  эде  на  10  часов  (Сталлупенен),  а  где  и  на  день
(Франкенау  и  Алленштейн).  Это  же  отмечал  и  Иссерсон:  «Часто  вой¬
ска  узнавали  задачу  своего  дневного  перехода  только  к  10  часам;  вы¬
ступали  не  ранее  полудня  и  потому  лишь  с  наступлением  позднего
вечера  достигали  —  по  плохим  песчаным  дорогам  —места  ночлега».
Наступления  шли  очень  медленно,  несмотря  на  перевес  в  количестве
и  людей  и  орудий.
 Из-за  недостатка  и  плохого  качества  приданной  пехоте  войсковой
кавалерии  (обычно  формируемой  из  второочередных  казачьих  ча¬
стей)  при  каждом  выстреле  немецкой  жандармерии  и  добровольче¬
ских  сообществ  пехотным  авангардам  приходилось  разворачиваться,
 63


теряя  драгоценное  время  и  не  имея  должной  разведки.  Например,  до¬
несение  начальника  27-й  дивизии  4/17  августа:  «Третий  день  стара¬
юсь  войти  в  связь  с  40-й  дивизией,  вчера  послал  офицерский  разъезд
пограничников,  но  сведения  о  точном  месте  ее  нахождения  не  имею».
«Артиллерия  не  держала  с  нами  связи,  ее  наблюдателей  не  было  у
нас  в  окопах  и,  благодаря  этому;  такая  прекрасная  цель  осталась  не
обстрелянной».  То  же  отмечалось  и  на  других  фронтах:  «С  гвардией
связи  нам  не  удалось  установить.  Нам  даже  не  было  известно,  где
она  оперировала,  а  кроме  того  у  нас  не  было  телефонных  проводов».
Как  отмечал  Н.  Морозов,  при  наступлении  X  армии  в  Восточную
Пруссию  в  октябре  и  ноябре  1914  г.  постоянно  приказы  с  указанием
выступить  в  7  часов  получались  в  штабе  корпуса  только  в  9  или  10  ча¬
сов.  Даже  в  ноябре  «движение  по  Восточной  Пруссии  шло  ощупью;
был  случай,  когда  наша  5  рота,  посланная  в  сторожевую  заставу
на  одном  из  ночлегов,  оказалась  в  тылу  какого-то  полка  28  дивизии,
имевшего  в  свою  очередь  полную  схему  сторожевого  охранения.  Сра¬
зу  чувствовалось,  что  никто  из  высших  чинов  не  осведомлен  о  про¬
тивнике,  а  действует  на  “авось  ”».  Хотя,  по  данным  Головина,  были
и  случаи  успешной  разведки  даже  в  тылу  противника,  например,  на
левобережье  Вислы  в  сентябре—октябре.  Но  он  же  отмечал,  что  в
целом  «руководство  боем  разбросавшимися  частями...  требовало
тоже  проволоки,  проволоки  и  проволоки»,  т.е.  устойчивой  связи.  За¬
вышенные  данные  о  гарнизоне  Кёнигсберга  требовали  правильной
осады,  отвлекая  главные  силы  1-й  армии  и  мешая  ее  соединению
со  2-й.  И  в  целом  численность  германских  войск  неоднократно  завы¬
шалась  во  много  раз.
 Германская  армия  в  Восточной  Пруссии  широко  применяла  ав¬
томобили,  отряды  мотоциклистов  и  самокатчиков,  в  Царстве  Поль¬
ском  —  и  бронепоезда,  для  фоторазведки  —  аэропланы  и  дирижабли.
Уже  ночью  10  (23)  августа  при  налете  цеппелина  были  убиты  18  и
ранены  10  солдат.  Пользуясь  развитой  дорожной  сетью  и  связью,
опираясь  на  стремительно  подготовленное  местное  ополчение  (ланд¬
штурм)  и  второразрядные  войска  (ландвер),  систему  мелких  укрепле-
ний-блокгаузов  (с  2—3  ярусами  амбразур  и  проволочными  загражде¬
ниями),  немцы  значительно  стесняли  действия  русских  подвижных
частей.
 Так,  по  воспоминаниям  Г.А.  Гопгговта,  «высланные  вперед  немец¬
кие  самокатчики  не  дали  возможности  вернуться  прямой  дорогой
через  Краупишкен,  и  потому  гусары,  посланные  со  спешным  донесе-
 64


пием,  проблуждали  лишний  час  по  проселкам  и  в  поисках  брода  через
реку  Инстер»  (орфография  современная.  —Е.Б.).  В  результате  штаб
конного  отряда  не  знал  об  изменении  ситуации  даже  двухдневной
давности.  «Пехотные  же  самокатчики,  засевшие  в  канавах  за  прово¬
локой,  подпустили  на  200  шагов  головную  заставу  корн.  Карангозова
и  открыли  по  ней  огонь...  Немецкая  цепь  стала  отбегать  и,  сев  на
велосипеды,  под  прикрытием  огня  с  бронированного  автомобиля  пол¬
ным  ходом  ушла  назад».  А  русские  самокатные  команды  Гвардейской
стрелковой  бригады,  по  запискам  начальника  ее  штаба  Э.А.  Верцин-
ского,  «наспех  сформированные,  снабженные  машинами  невоенно¬
го  образца  и  попавшие  к  тому  же  еще  для  действия  в  местность
с  тяжелыми  песчаными  дорогами,  сравнительно  скоро  растратили
свои  самокаты  и,  понемногу  сокращаясь,  перешли  из  боевых  команд
в  команды  для  связи  при  штабах».
 Многочисленная  русская  конница  практически  не  смогиа  ни  воз¬
действовать  на  противника,  ни  обеспечить  разведку,  втягиваясь  в
затяжные  пешие  бои.  Что  прямо  противоречило  приказам,  напри¬
мер,  перед  Каушеном:  «В  затяжной  ружейный  бой  не  втягивать¬
ся,  чтобы  иметь  возможность  маневрировать  и  быть  подвижным;
действовать,  главным  образом,  во  фланг  и  тыл  и  использовать  по¬
больше  артиллерийский  огонь».  И  позднее  немцам  в  большинстве
случае  удавалось  организованно  отступать,  отрываясь  от  противника
(октябрь  1914  г.):  «Дороги  по  пути  отхода  испорчены,  мосты  раз¬
рушены,  телеграф  порван,  столбы  участками  на  большом  протя¬
жении  срезаны,  на  немецких  позициях  трофеев  не  видно».  По  словам
Е.А.  Меиьчукова,  «достойны  удивления  смелость,  настойчивость  и
выносливость  германских  самокатчиков»,  доставивших  зимой  важное
донесение  через  расположение  противника,  после  бессонных  ночей.
 А  при  обороне  русских  войск  немцам  удавалось  чрезвычайно  бы¬
стро  для  русского  командования  сбивать  заслоны,  пусть  и  правильно
расставленные.  Это  вызывало  быструю  дезорганизацию  и  потерю
управляемости.  Так,  в  бою  под  Сталлупененом  4  (17)  августа  вы¬
шедший  во  фланг  27-й  пехотной  дивизии  германский  отряд  в  составе
 4 	батальонов,  1  эскадрона  и  5  батарей  вынудил  к  беспорядочному  от¬
ходу  части,  которые  в  общей  сложности  насчитывали  20  батальонов.
В  ночь  на  8  (21)  августа  германская  авиация  временно  прервала  теле¬
графное  сообщение  между  штабами  Ренненкампфа  и  Жилинского.
Генерал  Самсонов,  покинув  15  (28)  августа  командный  пункт  армии
и  сняв  телеграфный  аппарат,  практически  полностью  утратил  кон¬
 3  Белаш  Е.  Ю.
 65


троль  над  соединениями  своей  армии  и  фактически  оставил  ее  безо
всякого  руководства.  Его  примеру  следовали  и  другие  командиры.
Больше  того,  даже  при  наличии  средств  слабая  культура  связи  при¬
водила  к  какофонии.  В  конечном  итоге  запоздал  и  приказ  на  общее
отступление.  Характерна  реакция  генерала  Данилова  на  известие  об
отсутствии  связи  с  командующим  армией  (!):  «Отсутствие  связи  с
Самсоновым,  конечно,  тяжко,  но  ведь  у  него  пять  корпусов,  и  едва
ли  неудача  там  может  иметь  решающее  значение,  особенно  если
Ренненкампф  не  будет  заниматься  Кёнигсбергом,  на  что,  к  сожа¬
лению,  есть  признаки,  а  заслонившись  от  него,  поторопится  войти
в  оперативную  связь  со  2-й  армией».  Разрыв  между  этими  армиями
составлял  по  прямой  всего  30  км,  но  благоприятный  момент  для  со¬
единения  был  упущен.  По  выражению  С.Г.  Нелиновича,  «практиче¬
ски  центр  и  каждый  фланг  2-й  армии  действовали  уже  третий  день
по  собственному  усмотрению,  не  считаясь  с  положением  соседей  и
не  имея  связи».  И  на  нижних  уровнях  в  бою  управление  быстро  теря¬
лось:  «Принужден  откровенно  сказать,  что  полк  я  потерял.  Еще  в
самом  начале  боя,  я  лично  повел  4-й  баталион  к  дер.  Михалкен  и  там
расположил  его,  возложив  на  него  задачу  прикрывать  левый  фланг
боевого  порядка  корпуса.  Вернулся  я  уже  в  темноте  и  остальных
 3-х  баталионов  не  нашел.  Все  попытки  установить  с  ними  связь  не
привели  ни  к  чему.  Я  разослал  всех  имевшихся  в  моем  распоряжении
конных.  Наконец,  послал  адъютанта  и  сейчас  остался  совершенно
один».
 То  же  встречалось  и  на  других  фронтах,  как  писал  А.А.  Зайцов,
«главной  помехой  в  наступлении  21  августа  были  не  австрийцы,  а
отсутствие  связи  и  карт,  а  также  неясность  общей  обстановки».
И  даже  в  апреле  1915  г.  «в  первый  же  день  отхода  оказалось,  что
штаб  корпуса  снял  свои  провода  и  ушел  "неизвестно  куда  ”.  Хотя  этот
корпус  располагал  15  км  кабеля  и  5  телефонными  аппаратами,  состо¬
ящими  при  штабе  корпуса,  имелась  телеграфная  рота  с  50  км  воздуш¬
ного  и  35  км  подземного  кабеля  с  12  телеграфными  аппаратами.  То
есть  слабая  управляемость,  в  чем  позднее  будут  упрекать  советскую
армию,  имела,  увы,  глубокие  корни...
 Причем  немецкая  разведка  докладывала  об  этих  недостатках  рус¬
ского  командования  еще  в  1913  г.:  «Передвижениярусских  войск  со¬
вершаются  теперь,  как  и  раньше,  крайне  медленно.  Быстрого  ис¬
пользования  благоприятного  оперативного  положения  ожидать
от  русского  командования  также  трудно,  как  быстрого  и  точного
 66


выполнения  войсками  предписанного  приказом  маневра.  Для  этого
слишком  велики  препятствия  со  всех  сторон  при  издании,  передаче  и
выполнении  приказов.  Поэтому  немецкое  командование  при  столкно¬
вении  с  русскими  будет  иметь  возможность  осуществлять  такие
маневры,  которых  оно  не  позволило  бы  себе  с  другим,  равным  себе
противником».
 В  точности  это  и  произошло  в  действительности.  Исключением,
возможно,  были  действия  отрядов  2-й  бригады,  не  позволившие  (по
мнению  Л.М.  Ларионова)  XX  немецкому  корпусу  быстро  форсиро¬
вать  реку  Ангерап  (Апгерапп),  что  привело  бы  к  окружению  и  армии
Реннснкампфа.  Справедливости  ради,  некоторые  оценки  русского
генералитета  немцами  не  нашли  подтверждения.  Немцы  тоже  допу¬
скали  промахи  (например,  их  артиллерия  не  раз  обстреливала  свои
же  войска)  и  несли  серьезные  потери,  но  смогли  переломить  ход  опе¬
рации  и  добиться  победы,  хотя  и  не  сразу.  Ив  1915  г.  характерна  их
постоянная  забота  о  связи  —  наведение  телефонных  сетей,  переме¬
щение  радиостанций  и  штабов  за  наступающими  войсками.
 Свечин,  имевший  личный  опыт  и  Русско-японской,  и  мировой
войны,  писал:  «Легкомысленному  французскому  наблюдателю  перед
мировой  войной  казалось,  что  русский  солдат  столь  нетребователь¬
ный,  что  русскими  солдатами  бесконечно  легче  командовать,  чем
французскими.  Это  абсолютно  неверно...  Русские  полки  успешно
работали  только  в  атмосфере  порядка  и  авторитета,  а  обстанов¬
ка  современного  боя  сковывала  возможности  проявления  личности
начальников  и  создавала  хаос.  В  немецкой  армии  существовал  опре¬
деленный  “стандарт”  боеспособности  полевой,  ландверной,  ланд-
штурменной  части;  в  русской  же  армии  существовал  удивительный
разнобой:  иные  второочередные  полки  дрались  превосходно,  а  другие
первоочередные  при  малейшем  активном  усилии  сразу  переходили  в
полное  расстройство.  Контроль  сверху  совершенно  отсутствовал,
критика  снизу  оставалась  тайной,  и  командование  в  каждом  полку
получало  самые  причудливые,  разнообразные  формы».
 Характерно,  что  эти  же  недостатки  скажутся  и  в  последующих
операциях,  когда  зимой  1915  г.  выбор  целей  операций  на  стратегиче¬
ском  уровне  метался  от  Восточной  Пруссии  до  Карпат.
 Плюс  лучшая  организация  и  развитая  дорожная  сеть  давали  нем¬
цам  возможность  быстрее  перебрасывать  войска  —  по  выражению
Головина,  в  сентябре  «мы  оказывались  в  положении  пешехода,  состя¬
зающегося  с  железной  дорогой»  —  русским  частям  приходилось  де¬
 3
 67


лать  по  колено  в  грязи  пешие  переходы  в  30—50  км  («неутомимость»
имела  свои  пределы),  тогда  как  германские  части  спокойно  отдыхали
в  вагонах.  Железные  дороги  Восточной  Пруссии  могли  пропускать
550  эшелонов  в  сутки.  Любопытно,  что,  по  мнению  Н.  Морозова,
успешность  железнодорожных  перебросок  германских  дивизий  про¬
тив  армии  Самсонова  в  значительной  степени  была  обязана  коман¬
дировке  на  станции  погрузки  специальных  офицеров  Генерального
штаба,  моментально  устранявших  на  месте  все  трения.
 К  началу  сентября  армии  Северо-Западного  фронта  потеряли
более  160  ООО  человек,  германская  армия  —  18  500.  Всего  в  Во-
сточно-Прусской  операции  были  потеряны  до  245  000  человек,  из
них  почти  135  000  —  пленными.  Немцы  за  два  месяца  боев  потеряли
3867  погибших,  7053  пропавших  без  вести  и  21  987  раненых,  причем
20  415  за  это  же  время  были  возвращены  в  строй.  В  плену  оказались
3000  германцев.
 В  ноябре  командующий  Северо-Западным  фронтом  генерал  Руз¬
ский  дал  в  войска  телеграмму:  «Если  я  не  могу  рассчитывать  на
элементарную  доблесть  войск,  если  целые  корпуса  отскакивают  на
десятки  верст  под  давлением  лишь  передовых  частей  противника,
не  оказывая  врагу  никакого  сопротивления,  то  я,  как  главнокоман¬
дующий,  не  могу  ни  комбинировать  никаких  оперативных  планов,  ни
нести  за  них  какой-либо  ответственности».
 Что  дала  жертва  русских  войск  союзникам?  Да,  немцы  в  разгар
битвы  на  Марне  перебросили  в  Восточную  Пруссию  два  корпуса
и  кавалерийскую  дивизию  —  менее  40  000  человек.  Однако  те  же
немцы  выделили  два  корпуса  против  бельгийского  Антверпена  и  три
бригады  против  французской  крепости  Мобеж  (по  подсчетам  Нели-
повича—до  шести  корпусов).  Даже  Восточная  Пруссия,  которой  они
вполне  готовы  были  пожертвовать  во  имя  общей  победы,  теперь  ста¬
ла  объектом  для  срочного  спасения.  Причем  победа  при  Танненберге-
Сольдау  была  достигнута  имеющимися  там  силами  еще  до  того,  как
переброшенные  войска  вступили  в  бой.
 Нелипович  отмечает,  что  к  началу  Восточно-Прусской  опера¬
ции  (17  августа)  угрожающего  положения  во  Франции...  просто  не
было  —  французы  имели  численное  преимущество  и  наступали  в  Ло¬
тарингии  и  Вогезах.  Причем  переброшенные  на  восток  два  корпуса
из  осаждавших  крепость  Намюр  войск  к  битве  на  Марне  также  не
успевали.
 68


На  Западном  фронте,  по  подсчетам  Галактионова,  7  дивизий  были
переброшены  на  левое  крыло;  4  дивизии  переброшены  на  Восточный
фронт;  4  дивизии  осаждали  Антверпен;  2  —  Мобеж;  1  дивизия  —
Живс;  2  дивизии  находились  между  Тионвилем  и  Верденом  для
предотвращения  наступления  французов  из  района  Верден—Гуль.
Оккупационные  войска,  по  статистике  Нелиповича,  выросли  почти
втрое  —  до  67  ООО  человек,  тыловые  и  этапные  службы  —  с  25  ООО  до
161  ООО  человек.  Наконец,  8  корпусов  второразрядных  войск  были
или  уже  растрачены,  или  еще  не  сформированы.
 Поэтому  германские  войска,  чтобы  избежать  еще  большего  растя¬
гивания  фронта  и  быстрее  уничтожить  противника,  вместо  обхода
Парижа  с  северо-запада  устремились  на  юго-восток,  к  реке  Марне,
подставившись  под  фланговый  удар.  Добавились  несогласованные
действия  отдельных  армий  и  чрезмерно  паническая  реакция  на  пер¬
вые  успехи  французов.  Ошибки  во  время  сражения  допускали  обе
стороны,  и  это  неудивительно,  просто  немцы  совершили  их  больше.
Одной  из  наиболее  грубых  ошибок  стала,  по  мнению  Галактионова,
попытка  прикрыть  разрыв  в  50  км  между  армиями  одной  кавалерией
и  задержать  ею  на  несколько  дней  значительно  превосходящего  про¬
тивника,  для  чего  кавалерия  не  была  приспособлена.
 Германские  войска  потеряли  в  августе  примерно  136  500  чело¬
век  —  18  662  убитых,  28  553  пропавших  без  вести  и  89  902  раненых,
из  них  вернулись  в  строй  39  898  человек.  Французы  и  англичане  по¬
теряли  порядка  240  000  человек,  но  сорвали  весь  германский  план
войны.  На  Марне  потери  немецких  армий  составили  10  602  убитых,
16  815  пропавших  без  вести  и  47  432  раненых,  союзники  потеряли
45  000  убитых,  173  000  раненых  и  50  500  пленных.  Да,  соотношение
потерь  и  здесь  было  в  пользу  немцев,  но  не  была  выиграна  война.  По¬
этому  Марна  стала  шагом  к  поражению.
 Кроме  того,  план  Шлиффена  изначально  составлялся  при  осла¬
бленной  поражением  в  Русско-японской  войне  России,  небольшой
армии  Франции  и  пассивной  Англии.  К  1914  г.  все  изменилось.  Еще
генерал  Сикорский  в  начале  1930-х  писал,  что  «план  Шлиффена  был
слишком  бумажным  и  вовсе  не  считался  с  условиями,  которые  через
десять  лет  оказали  столь  решающее  влияние  на  его  выполнение.  Из¬
вестно  также,  что  если  бы  даже  Шлиффен  был  жив  и  сам  руково¬
дил  действиями  в  согласии  со  своим  планом,  составленным  за  десять
лет  до  этого,  то,  натолю(увшись  на  непреодолимые  и  непредвиден¬
ные  для  него  затруднения,  он,  по  всей  вероятности,  не  достиг  бы  на¬
 69


меченного  успеха,  приспосабливая  собственные  оперативные  наме¬
рения  к  событиям,  происходящим  в  1914  году  во  Франции».  Он  считал
план  Шлиффена  лишь  планом  сосредоточения,  а  не  планом  опера¬
ций.  Теренс  Зубер,  изучив  уцелевшие  немецкие  документы,  недавно
пришел  к  похожему  выводу  —  наиболее  известный  план  Шлиффена
требовал  слишком  большого  количества  несуществующих  дивизий
и  усилий  по  их  переброске.  Если  в  1904—1905  гг.  Германия  распо¬
лагала  на  западе  50—60  дивизиями,  в  1914  г.  —  70,  то  по  замыслам
Шлиффена  требовалось  перевезти  и  задействовать  96  дивизий.
 Даже  прорыв  к  Парижу,  усиленно  готовящемуся  к  обороне,  еще
не  гарантировал  победы  в  войне.  Сейчас  трудно  однозначно  судить
 о 	том,  смогли  бы  немцы  захватить  его,  а  затем  и  завершить  войну  в
августе—сентябре  1914  г.,  но  можно  с  уверенностью  сказать,  что  не
только  русские  войска  внесли  вклад  в  победу  на  Марне.  Стойкость
бельгийцев,  французов  и  англичан  плюс  ошибки  немцев  тоже  зало¬
жили  фундамент  победы.  В  Марнском  сражении  французы  уже  из¬
бегали  бросать  пехоту  против  артиллерии  противника,  предпочитая
выжидать  и  давать  действовать  своей  артиллерии,  также  перестроив¬
шейся.  Заранее  подготовлешше  укрытые  позиции  оставались  недо¬
ступными  обстрелу  германских  тяжелых  орудий.  В  результате  немец¬
кая  пехота  без  поддержки  своих  орудий  часами  лежала  под  огнем,  не
имея  возможности  сдвинуться  с  места  (и  так  же  лежали  бы  корпуса,
переброшенные  на  восток).  А  затем  на  стратегическом  уровне  фран¬
цузы  смогли  создать  спаянный  фронт  всего  наступления  в  целом.
 Любопытно,  что  уже  16  августа  французской  армии  даются  ука¬
зания  сберегать  силы  солдат.  А  24  августа  —  вести  бой  «достаточно
разомкнутыми,  постоянно  подкрепляемыми  цепями»,  чтобы  не  пред¬
ставлять  мишень  для  артиллерии.  Пехоту  следовало  «вводить  в  не¬
большом  количестве,  артиллерию  —  без  счета»  (генерал  Фош).
 Легендарными  стали  «марнские  такси»  —  собранные  в  Париже
такси,  с  помощью  которых  якобы  удалось  в  решающий  момент  сра¬
жения  на  Марне  перебросить  новые  войска  и  переломить  ход  сраже¬
ния.  Однако,  как  пишет  Лиддел  Гарт,  в  пути  гражданские  шоферы
обгоняли  друг  друга,  сталкивались,  на  остановках  сдваивали  маши¬
ны  на  дороге  и  закупоривали  улицы.  К  двум  часам  ночи  8  сентября
 14-я  бригада  была  высажена  в  районе  Нантся,  после  чего  такси  были
отпущены,  перевезя  4000  человек  на  расстояние  до  50  км.  Некоторые
аварийные  машины  вернулись  в  Париж  лишь  через  2—3  дня.  Но  все
 70


же  14-я  бригада  была  вовремя  переброшена  и  уже  в  боях  8  сентября
усилила  левый  фланг  6-й  французской  армии.  «Марнские  такси»  ста¬
ли  удобным  и  понятным  символом  своеобразного  «золотого  ключи¬
ка»  на  войне  —  один  ловкий  ход,  и  победа  в  кармане.
 Гораздо  менее  известно,  что  30  августа  полковник  Вейган  предпи¬
сал  всем  командирам  крупных  войсковых  соединений  организовать
немедленно  после  прохождения  войсковых  частей  отряды  с  целью
обнаружения  отставших,  сбора  их  в  команды  и  направления  в  свои
части  «с  применением  самых  строгих  мер».  Все  заблудившиеся  обоз¬
ные  и  транспортные  учреждения  направлялись  на  дороги,  по  кото¬
рым  пошли  их  части.  31  августа  Фош  советует  генералам  прибегнуть
к  слиянию  нескольких  частей  и  применять  «строжайшие  репрессив¬
ные  меры  в  отношении  солдат,  оставляющих  строй,  и  младшего
командного  состава,  плохо  выполняющего  свои  обязанности».  4  сен¬
тября  Фош  издает  приказ,  чтобы  во  всей  полосе  боевых  действий  ар¬
мейской  группы  беженцы  пользовались  дорогами,  только  начиная  с
15  часов  до  полуночи.  В  остальное  время  они  должны  находиться  вне
дорог,  в  поле.  Уже  в  октябре  1914  создается  т.н.  резерв  Фоша,  под¬
нимающий  целую  пехотную  дивизию.  Автобусы  с  брезентом  вместо
стекол  могли  перевозить  пехоту  со  скоростью  до  14  миль  в  час.  Даль¬
ность  переброски  составляла  от  32  до  160  км  (20—100  миль).
 А  чем  могли  бы  ответить  немцы?  Они  блестяще  маршировали,
подготовленная  пехота  проходила  до  40—60  км  в  день  (и  даже  653  км
за  27  дней,  с  боями  без  единой  дневки),  но  проигрывали  в  оператив¬
ной  подвижности.  1-я  армия  на  ключевом  фланге  запаздывала  по
сравнению  с  другими  армиями,  увлеченными  погоней  за  разбитым
противником,  поскольку  по  плану  ей  требовалось  пройти  больше
всех.  Кроме  того,  теперь  авиация  делала  практически  невозможным
внезапное  и  скрытое  перемещение  войск,  облегчая  оборону.
 Некоторые  немецкие  авторы,  в  т.ч.  Ганс  фон  Зект,  считали,  что
Шлиффен  хотел  собрать  все  десять  немецких  кавалерийских  диви¬
зий,  которые  имелись  на  Западном  фронте,  на  правом  крыле.  Но,  по
комментариям  Галактионова,  кавалерия  сама  по  себе,  без  поддержки
других  родов  войск,  обладала  низкой  ударной  мощью,  а  спешившись,
теряла  свое  преимущество  в  подвижности,  так  как  коней  приходи¬
лось  отводить  далеко  в  тыл.  В  результате  получалось,  что  пехота  даже
опережала  кавалерию  в  наступлении.  Оськин  справедливо  отмечает
психологический  эффект  от  действий  конницы,  но  такой  эффект  был
более  характерен  для  Восточного  фронта,  где  плотность  войск  и  каче¬
 71


ство  противостоящего  противника  были  ниже.  Полагаю,  для  грамот¬
ного  стратегического  использования  кавалерии  немцам  требовался
продуманный,  но  в  то  же  время  гибкий  план  и  четкое  управление,
которое  не  позволило  бы  командирам  тактического  уровня  отвлечь¬
ся  на  более  мелкие  задачи  и  сжечь  кавалерию  в  лобовых  атаках  или
увлечься  преследованием  в  ненужном  направлении.  Без  послезнания
такой  план  представляется  маловероятным.
 После  войны  реальные  качества  германской  конницы  в  боях  на  за¬
падном  фронте  оценивались  весьма  невысоко.  Возможности  маршей
показывает  Пюжан:  «Все  дороги  были  заняты  армейскими  корпуса¬
ми,  уже  плотно  нагроможденными  в  этом  районе.  Поэтому  1-й  кав-
корпус  был  вынужден  продвигаться  побригадно  без  дорог,  неодно¬
кратно  останавливаясь  каждый  раз,  когда  приходилось  пересекать
дорогу,  забитую  войсками.  Это  движение  прямо  по  местности  в
сильную  жару  окончательно  доконало  силы  лошадей».  А  в  бою  не¬
мецкой  коннице  практически  каждый  раз  приходилось  звать  на  по¬
мощь  приданных  егерей.
 Дальше  было  только  хуже:  «С  первыми  же  признаками  рассве¬
та  гранаты  начали  рваться  среди  эскадронов,  приводивших  себя  в
порядок  на  плато,  что  севернее  реки,  и  внесли  в  их  ряды  серьезный
беспорядок.  В  4-м  эскадроне  5-го  уланского  полка  40  лошадей  раз¬
бежались  без  всадников;  в  течение  всего  дня  пешие  уланы  бродили
в  округе  в  поисках  своих  коней;  в  конце  концов  они  вынуждены  были
реквизировать  на  месте  автомобили,  на  которых  и  исчезли  в  север¬
ном  направлении...
 На  опушке  леса  командир  11-го  гусарского  полка  подполк.  ф.  Гиль-
хаузен  держал  пари  с  несколькими  из  своих  офицеров,  как  скоро  пер¬
вые  шрапнели  спугнут  большое  начальство.  Но  английские  снаряды
стали  рваться  около  командования  бригады  еще  до  заключения  пари,
и  штаб  быстро  рассеялся  по  лесу...  К  11-му  гусарскому  полку  при¬
соединился  его  5-й  эскадрон;  командир  полка  встретил  командира
эскадрона  ротмистра  ф.  Экс  довольно  кисло.  Последний  будто  бы
ответил  самой  длинной  фразой  из  всех  им  сказанных  за  всю  войну:
“Господин  полковник,  мой  эскадрон  не  мог  все-таки  скакать  так  бы¬
стро,  как  штаб  полка..."
 В  тот  момент,  когда  конногвардейцы  садились  по  коням,  новая
очередь  разорвалась  поблизости;  большая  часть  лошадей  вырвалась
и  разбежалась,  а  те  из  конногвардейцев,  которые  успели  сесть  в  сед¬
ло,  ускакали  на  север.  По  свидетельству  исторической  монографии
 72


полка,  “положение  было  весьма  критическим”.  К  счастью,  густой
лес  скрыл  отход  эскадронов,  и  только  2  конногвардейца  были  ране¬
ны».
 При  одних  только  сведениях  о  появлении  поблизости...  одного  (!)
эскадрона  в  бегство  обращались  целые  бригады  и  дивизии,  притом
гвардейские.
 Германские  егеря,  напротив,  держались,  теряя  за  день  до  полови¬
ны  и  более  состава,  буквально  жертвуя  собой.  Чрезвычайную,  доходя¬
щую  до  абсурда  чувствительность  кавалерии  к  потерям  и  стремление
во  чтобы  то  ни  стало  сберечь  себя  отмечают  Оськин  и  Базаревский.
С.М.  Буденный,  воевавший  в  кавалерии  еще  в  Русско-японскую,  так
комментирует  особенности  западного  фронта:  «Бесспорно,  что  в
условиях  западного  театра  войны,  пространственно  тесного  и  чрез¬
вычайно  пересеченного  (как  “культурного"  театра),  широкий  раз¬
мах  для  крупных  конных  масс  отсутствует».
 По  мнению  Пюжана,  только  исключительная  нерешительность
союзников  после  понесенных  ранее  потерь  помешала  нанести  нем¬
цам  еще  большее  поражение,  отрезав  целую  армию  (Клука),  и  спасла
кавалерийские  дивизии  от  уничтожения.  Хотя  французская  кавалерия
у  Ипра  успешно  прикрывала  развертывание  пехоты  и  промежутки
между  частями  (даже  в  марте  1918  г.  английская  кавалерия  покажет
себя  полезной,  прикрывая  общий  отход,  пришлось  даже  посадить  на
коней  несколько  ранее  спешенных  полков).  Генерал  Вуазен  позднее
отмечал,  что,  будь  разведывательная  авиация  французов  вынесена
к  Намюру,  она  точнее  смогла  бы  вскрыть  немецкие  силы  и  сделать
ясным  немецкий  замысел  еще  в  ходе  приграничного  сражения,  14—
15  августа.  То  есть  не  только  немцы  имеют  основание  жаловаться  на
упущенные  возможности.
 Вероятно,  нужный  эффект  как  немцам,  так  и  союзникам  могло
дать  создание  перед  войной  подвижных  групп  пехоты  на  грузовиках
при  поддержке  мобильной  артиллерии  и  броневиков  (и,  возможно,
той  же  конницы)  и,  конечно,  их  умелое  применение.  Например,  гер¬
манские  самокатчики  и  бельгийские  броневики  блестяще  показали
себя  уже  в  первых  боях.  Как  мы  увидим  в  последующих  главах,  нем¬
цы  придут  к  таким  группам  еще  в  ходе  войны.  Массовые  перевозки
войск  уже  осуществлялись  армией  США  в  Мексике  и  французской
в  Алжире,  применялись  пулеметные  автомобили  и  броневики.  В  Ев¬
ропе  с  ее  развитой  дорожной  сетью  (как  железнодорожной,  так  и
 73


гужевой)  и  обученными  войсками,  способными  к  быстрым  маршам,
применение  «технической  новинки»  вне  специфических  областей,
например,  эвакуации  раненых,  не  требовалось.  Железнодорожный
транспорт  блестяще  обеспечивал  мобилизацию,  а  затем  трениро¬
ванные  войска  обошлись  бы,  как  считали  до  войны,  своими  силами.
Плюс  автомобили  1914  г.,  как  правило,  имели  еще  очень  слабую  про¬
ходимость  вне  дорог,  не  будем  забывать  и  о  трудностях  снабжения  и
надежности  конструкций.
 Была  ли  альтернатива  русским  атакам  в  Восточной  Пруссии?  При¬
чем  не  одному  наступлению,  а  трем?  Возможно  (сейчас  мы  знаем,
как  будут  развиваться  события  и  на  что  способны  войска,  но  тогда-то
это  могли  только  просчитать),  кадровая  русская  армия  добилась  бы
большего,  прежде  мобилизации  заняв  крепости  на  Висле  и  разрушая
кавалерией  впереди  лежащую  инфраструктуру,  как  оно  и  планиро¬
валось  ранее.  Одновременно  создавалась  угроза  Познани,  что  даже
без  войны  и  боев  заставило  бы  немцев  отвлекать  значительные  силы
для  ее  обороны.  Пример  Японии,  Италии,  Греции,  Румынии,  затем  и
США  показывает,  что  выжидать  благоприятного  момента  вступления
в  войну  было  возможно  и  выгодно,  и  даже  для  европейских  стран.
Природные  и  искусственные  преграды  сами  по  себе  не  были  непре¬
одолимыми,  но  в  сочетании  с  обученной  армией  и  нерастраченными
боеприпасами  рубеж  Вислы  мог  стать  для  германской  армии,  уже
потерявшей  лучшие  части  во  Франции,  весьма  сложным  барьером.
По  подсчетам  фон  Шварца,  только  в  крепостях  на  Висле,  Нареве  и
Немане  имелось  порядка  6000  орудий  с  боеприпасами.  Именно  во¬
круг  крепостей  и  естественных  преград  во  Франции  формировались
первые  звенья  сплошной  цепи  позиционного  фронта.  Аналогия  с
1939—1941  гг.  представляется  не  вполне  правомерной  —  в  1914  г.  и
маневренные  возможности,  и  сила  обороны,  и  тактика  были  други¬
ми,  не  говоря  уже  о  целях  войны.  Хотя,  стоит  признать,  в  реальности
такой  вариант  после  пассивных  отступлений  Русско-японской  и  па¬
дения  Порт-Артура  вряд  ли  был  осуществим  —  сомнительно,  что  на
него  пошли  бы  до  первых  боев.
 Из  прочих  вариантов  интересно  сосредоточение  сил  против  Ав¬
стро-Венгрии  с  целью  если  не  вывести  из  войны,  то  сделать  ее  армию
малобоеспособной  и  заставить  немцев  перебросить  часть  войск  ей
на  помощь,  тогда  как  в  реальности  Карпатская  операция  начала  осу¬
ществляться  слишком  поздно.
 74


В  результате  последующих  сражений  осени  1914  г.  ни  одной  из
сторон  не  удалось  сокрушить  противника.  Оказалось,  что  каждая  сто¬
рона  успевает  сосредоточить  нужные  силы  и  остановить  наступле¬
ние.  Солдаты  устали  морально  и  физически,  лучшие  части  исчезли  в
огне  первых  месяцев  войны.  Один  из  немецких  полковников  сказал
в  сентябре  кронпринцу:  «Ваше  высочество,  еще  одно  такое  ночное
наступление  —  и  армия  будет  деморализована  навеки».  Боепри¬
пасы,  особенно  снаряды,  также  подходили  к  концу.  Уже  в  боях  на
Марне  французские  батареи  израсходовали  свои  последние  запасы
снарядов,  и  12—13  сентября  многие  из  них  уже  не  могли  получить
пополнение.  Немцы  после  войны  также  жаловались  на  недостаток
снарядов  —  9  сентября  V  армия  имела  только  5  грузовиков,  кото¬
рые  должны  были  подвозить  боеприпасы  более  чем  за  60  км,  и  пре¬
восходство  французской  артиллерии  в  числе,  одновременно  фран¬
цузы  считали  превосходящей  артиллерией  немецкую.  24  сентября
Жоффр  телеграфирует  командующим  армиями:  «Тыловые  запасы
в  данный  момент  исчерпаны.  Если  расход  снарядов  будет  вестись
так,  как  до  сих  пор,  невозможно  будет  через  15  дней  продолжать
войну  из-за  недостатка  боеприпасов.  Я  должен  обратить  все  ваше
внимание  на  исключительную  важность  этого  предписания,  от
которого  зависит  спасение  отечества».  Фош  был  уведомлен,  что
в  течение  двух  или  трех  недель  не  будет  получать  75-мм  снаряды.
1  ноября  Китченер  сказал  Фошу:  «1  июля  1915  года  у  вас  будет  во
Франции  миллион  обученных  английских  солдат.  До  этого  дня  вы  ни¬
чего  или  почти  ничего  не  получите»  (хотя  осенью  и  зимой  английские
дивизии  продолжали  пусть  медленно,  но  поступать/  4  ноября  Жоффр
приказал  перейти  к  обороне.  К  концу  года  он  также  уволил  2  из  5  ар¬
мейских  командиров,  9  корпусных  и  половину  из  72  дивизионных.
Наступал  новый  период  —  период  окопной  войны.
 Кроме  того,  как  мы  увидим  в  дальнейшем,  союзники,  сами  всю
войну  испытывая  дефицит  вооружения,  помогали  России,  кроме  вы¬
садки  в  Галлиполи  и  действий  подводных  лодок  на  Балтике,  постав¬
ками  снаряжения,  присылали  специалистов  для  организации  произ¬
водства,  расширяли  кредиты  на  закупку  оружия,  материалов  и  обо¬
рудования,  предоставляли  для  перевозки  стратегических  материалов
свой  флот  и  давали  деньги  на  фрахт  нейтральных  судов.
 Так  что  обвинения  союзников  в  предательстве,  заговоре  против
России  или  нежелании  воевать,  пока  кто-то  проливал  кровь,  не  имеют
 75


серьезных  оснований,  как  бы  этого  ни  хотелось  послевоенным  мему¬
аристам  и  публицистам.
 Война  должна  была  продолжаться  еще  долго.  Как  писала  Барба¬
ра  Такман,  «Германия,  не  строившая  расчетов  на  длительную  кам¬
панию,  имела  в  начале  войны  запас  нитратов  для  производства  пу¬
шечного  пороха  всего  на  шесть  месяцев,  и  лишь  открытый  тогда
способ  получения  азота  из  воздуха  позволил  ей  продолжить  войну.
Французы,  также  делая  ставку  на  стремительность  кампании,  ре¬
шили  не  рисковать  войсками  и  сдали  немцам  железорудный  район  в
Лотарингии,  исходя  из  того,  что  вернут  его  после  победы.  В  резуль¬
тате  они  потеряли  восемьдесят  процентов  рудных  запасов  и  чуть
было  не  проиграли  войну.  Англичане,  проявляя,  как  всегда,  осторож¬
ность,  смутно  рассчитывали  на  победу  в  течение  нескольких  меся¬
цев,  не  зная  точно,  где,  когда  и  как  они  ее  одержат».  Попов  вспо¬
минал:  «Много  говорилось  о  будущих  георгиевских  кавалерах  и  т.п.
Я  молчал,  глубоко  затаив  мысль  во  что  бы  то  ни  стало  получить
хотя  бы  Анну  4-й  ст.  в  первом  же  бою,  ибо  на  большее  количество
боев  рассчитывать  не  приходилось,  так  как,  по  моим  выкладкам,
война  должна  была  кончиться  в  Берлине  примерно  через  два  меся¬
ца.  Я  даже  несколько  раз  прикладывал  масштабную  линейку,  изме¬
ряя  расстояние  до  Берлина,  и  пытался  перевести  его  на  количество
переходов.  Каким  все  это  кажется  теперь  смешным  и  далеким».  По
выражению  Эйсманбергера,  «уже  в  августе  1914  г.  обученная  пехота
всех  воюющих  армий  исчезла  почти  целиком  в  братских  могилах  и
госпиталях».
 На  поле  боя  все  увереннее  выходили  новые  виды  оружия  и  новая
тактика.  Но  окажутся  ли  они  более  успешными?


Окопная  война:  хорошо  забытое  старое
 — 	Уже  четыре  года  я  каждую  ночь  изучаю  эту  кар¬
ту.  Я  знаю  каждый  порт,  каждый  канал,  каждую
бухту,  каждую  крепость...  Фландрия  снится  мне  по
ночам.  Л  ведь  я  никоэда  там  не  был!
 — 	Это  край  света,  Ваша  Светлость.  Коща  Господь
Бог  создавал  Фландрию,  Он  наделил  ее  чёрным
солнцем.  Еретическим  солнцем,  которое  не  согреет
и  не  высушит  дождь,  пробирающий  до  костей.  Это
странная  земля,  населенная  странным  народом,  ко¬
торый  нас  боится  и  презирает  и  никоща  не  оставит
нас  в  покое.  Это  больше,  чем  ночной  кошмар,  Ваша
Светлость.  Фландрия  —  это  ад.
 — 	Без  Фландрии  мы  ничто,  капитан.  Нам  необхо¬
дим  этот  ад.
 Из  х/ф  «Капитан  Anampucme/Alatriste»
 — 	Нужно  пятнадцать  тысяч  ручных  гранат.  Тысячу
осадных  двенадцатиаршинных  лестниц,  столь  лег¬
ких,  чтоб  каждую  могли  нести  бегом  два  человека.
Пять  тысяч  мешков  с  шерстью...
 — 	А  это  зачем?
 — 	Для  защиты  воина  от  мушкетных  пуль.  При
осаде  Дюнкирхена  маршалу  Вобану,  заграждаясь
таковыми  мешками,  удалось  подойти  вплоть  к  во¬
ротам,  сколь  ни  была  жестока  стрельба,  ибо  пуля
легко  запутывается  в  шерсти...
 Алексей  Толстой.  Петр  Первый
 Прежде  всего  попробуем  представить  те  места,  в  которых  замер
Западный  фронт  —  наискось  от  Северного  моря  до  гор  Швейцарии.
В  Северное  морс  впадает  река  Сомма,  арена  ожесточенных  боев
1916  г.,  и  Изер.  Города  Амьен  и  Виллер-Бретонне  —  места  сраже-
шш  уже  1918  г.  К  северо-востоку  —  Ипр,  Аррас,  Камбре  и  Фландрия.
 77


К  востоку  лежит  провинция  Шампань,  по  которой  течет  Эна,  впа¬
дающая  в  Уазу,  и  южнее  —  Марна,  рубеж  продвижения  германских
войск  1914  г.  Еще  восточнее  —  река  Маас,  на  которой  стоит  Верден.
К  юго-востоку  от  него  —  горы  Вогезов,  крепости  Эпиналь  и  Бельфор.
Равнины  на  стыке  северо-восточной  Франции,  Бельгии  и  Голландии
издавна  предоставляли  удобный  путь  армиям,  пытающимся  втор¬
гнуться  во  Францию  или  наступающим  из  нее,  чему  свидетельством
Креси,  Рокруа,  Ватерлоо  и  Седан,  а  также  Дюнкерк,  находящиеся  в
этих  же  местах.
 С  появлением  стабильного  фронта  выяснилось,  что  ни  одна  армия
не  готова  к  новой  войне.  Вместо  стремительных  маршей,  лихих  атак
и  покорения  вражеских  столиц  солдатам  предстояли  многомесячные
осады  и  сражения  за  каждый  клочок  изрытой  воронками  земли.  Вме¬
сто  триумфа  передовой  военной  мысли  XX  века  закопавшимся  в  зем¬
лю  армиям  пришлось  заново  осваивать  искусство  ведения  сап  (тран¬
шей  и  ходов  сообщений)  и  боя  холодным  оружием,  казалось,  прочно
забытые  века  назад.  Почему?
 Прежде  всего  выявились  слабость,  неподготовленность  и  необе¬
спеченность  артиллерии.  Хотя  именно  артиллерия  (как  считал  Галак¬
тионов),  а  не  пулемет  сделала  в  первый  период  войны  почти  невоз¬
можным  продвижение  пехоты  по  открытому  полю  и  крайне  затрудни¬
ла  атаку  даже  по  пересеченной  местности,  артиллерия  же  оказалась
беспомощной  как  оружие  поддержки  пехоты  в  наступлении.
 В  полевой  артиллерии  союзников  преобладали  75-мм  французская
и  76-мм  русская  пушки,  а  шрапнель,  доказавшая  смертоносность  про¬
тив  неукрытой  пехоты  и  кавалерии,  не  могла  поразить  ту  же  пехоту,
спрятавшуюся  за  укрытиями.  Огромная  начальная  скорость  снаряда,
обусловливающая  настильность  траекторий,  приводила  к  невозмож¬
ности  обстрела  противника  в  складках  местности  и  за  укрытиями.
 Как  пишет  Барсуков,  обычная  шрапнельная  пуля  вследствие  мало¬
го  веса  (10,7  г)  и  шарообразной  формы  оказалась  бессильной  против
земляных  насыпей  даже  самой  незначительной  толщины.  Оказыва¬
лось  достаточным  лечь  и  набросать  перед  собой  земляную  насыпь  в
60—70  см  высоты,  чтобы  избавиться  от  потерь  при  стрельбе  на  даль¬
ностях  менее  4  км.  А  полутораметровое  укрытие  вполне  защищало  и
на  дальности  в  5  км.  По  подсчетам  артиллериста  Е.К.  Смысловского,
шрапнелью  на  дистанции  в  1  км  теоретически  поражались  60  %  кон¬
ницы,  22  %  открыто  стоящей  пехоты,  16  %  пехоты,  стреляющей  с
колена,  и  только  3  %  пехоты,  стреляющей  из-за  закрытия.  Шрапнель
 78


нс  подходила  для  ночного  боя,  а  дистанционные  трубки  было  трудно
беречь  от  сырости  при  долгом  хранении  на  позициях.
 Шрапнель,  поставленная  «на  удар»,  ввиду  слабого  (только  85  г
пороха)  вышибного  заряда,  совершенно  не  годилась  для  разрушения
даже  самых  ничтожных  закрытий.  Для  фугасной  гранаты  калибр  в
75—76-мм  был  слишком  мал  (что  подтвердит  и  Вторая  мировая),
т.к.  позволял  разместить  только  небольшой  разрывной  заряд  —
0,5—0,8  кг.  В  большинстве  случаев  76-мм  граната  с  принятым  для
нее  взрывателем  (ЗГТ)  из-за  настильности  траектории  разрывалась
после  рикошета,  пролетев  около  4  м  от  места  падения.  Осколочное
действие  76-мм  гранаты,  не  имевшей  мгновенного  взрывателя,  также
было  весьма  слабое,  и  для  поражения  живых  целей  она  не  предна¬
значалась.
 И  в  других  армиях  как  снаряды,  так  и  взрыватели  к  ним  не  удов¬
летворяли  войска.  Кроме  того,  артиллерия  с  трудом  поражала  проти¬
вопехотные  препятствия  и  медленно  меняла  позиции.
 Еще  в  бурскую  войну  бригада  англичан,  вовремя  окопавшись,  по¬
теряла  за  день  непрерывного  артобстрела  всего  лишь  40  человек  уби¬
тыми  и  ранеными.  Капитан  Суинтон,  будущий  «отец»  танка,  в  «The
Defence  of  Duffer’s  Drift»  1904  г.  описал  круговую  оборону  с  маски¬
ровкой,  защитой  от  шрапнели  и  снайперов.  По  выражению  Кирилло-
ва-Губецкого,  «лопата  значительно  повысила  обороноспособность
боевого  порядка».  Тем  не  менее  артиллерия  заставила  отказаться  от
старой  тактики  размещения  солдат  в  обороне  «плечом  к  плечу».
 Так  описывал  Гоштовт  первый  бой  кавалерии  в  Восточной  Прус¬
сии  у  Каушена:  «Люди  хлопотливо  приноравливаются  к  стрельбе  —
из  дерна  или  кирпичей  устраивают  упоры,  стараются  поудобнее
и  поскрытнее  улечься.  Пулеметчики  достали  на  хуторе  лопаты  и
окапывают  забор,  за  которым  поставлены  пулеметы.  Срезанные
шашками  ветви  воткнуты  кругом  для  маскировки».  Любопытны
грамотные  действия  кавалеристов,  что  в  то  время  обычно  было  ред¬
костью.  Противник  тоже  вынужден  был  окапываться:  «Поднявшееся
для  перебелски  отделение  пруссаков  целиком  было  скошено  [пулеме¬
тами.  —  Е.Б.]  и  легло  выровненной  шеренгой  раненых  и  мертвецов.
Противник  залег  и  стал  окапываться».
 Офицеры  всех  армий,  пытающиеся  возглавить  атаки,  гибли  в  пер¬
вых  рядах:  «  “Кинувшись  сам,  он  увлек  примером  солдат,  —  цепи  под¬
нялись,  —  новая  жатва  для  наших  пулеметов.  Не  прошло  и  несколь¬
ких  минут,  как  пруссаки  кинулись  назад,  оставляя  шеренги  убитых  и
 79


раненых  и  впереди  их  лежавшего  окровавленного  доблестного  май¬
ора  ".  “Здесь  произошло  внезапное  замешательство:  упал  на  самой
горе,  раненный  в  живот,  командир  13-йроты  капитан  Барыборов...
и  вот  в  это  время  является  заместитель  выбывшего  из  строя  ко¬
мандира  роты,  штабс-капитан  М.К.  Попов...  Прикладывается,  при¬
целивается  и  стреляет  стоя.  Вся  рота,  как  один,  открывает  огонь!
Ив  этот  момент  немецкие  пули  поражают  героя,  и  штабс-капитан
Попов,  держа  ружье  на  "изготовку",  падает  навзничь,  как  подко¬
шенный.  Какая  красивая  и  завидная  смерть!»
 Из  журнала  боевых  действий  6-го  армейского  корпуса  в  Восточной
Пруссии:  «Рекогносцировка  обнаружила  ряд  проволочных  загражде¬
ний  впереди  наших  частей.  Устоями  для  заграждений  служили  стол¬
бы  из  накатника,  расположенные  в  три  линии;  вдоль  столбов  были
протянуты  стальные  тросы,  а  по  диагоналям  и  в  разных  направле¬
ниях  между  столбами  —  колючая  проволока.  Высота  заграждений
 5 	фут.  (1,5  м).  Вдоль  заграждений,  несколько  сзади  них,  видны  были
блокгаузы  серого  цвета,  двухэтажные,  ок.  3,5  саж.  (7,5  м)  по  фрон¬
ту  и  в  глубину  с  рядом  бойниц  для  ружей  и  пулеметов».  Правда,  по¬
скольку  противник  себя  не  обнаруживал,  кроме  нескольких  выстре¬
лов,  в  этом  случае  русские  войска  смогли  легко  продвинуться  вперед.
 Но,  как  вспоминал  Зайцов  бои  двадцатых  чисел  августа  в  Гали¬
ции,  «ясно  вставала  картина  атаки  укрепленной  позиции  против¬
ника  голыми  руками».  То  же  описывает  Успенский:  «У  самого  Гер-
ритена  большие  проволочные  заграждения,  волчьи  ямы  и  даже  рвы,
наполненные  водой,  остановили  нас...  Очевидно,  немцы,  ожидая  нас,
хорошо  приготовились.  Много  здесь  потеряли  мы  убитыми  и  ране¬
ными,  пока  преодолели  эти  препятствия,  ножниц  для  резки  прово¬
локи  было  в  ротах  мало».
 Повсюду  залегающие  под  многочасовым  огнем  невидимых  бата¬
рей  и  пулеметов  войска  пытались  окопаться  на  месте  всем,  что  было
под  рукой:  «Окопаться!  Это  было  как  будто  простое  дело.  На  50  см
вкопались  мы  в  землю,  и  затем  —  конец.  Чем  копать  глубже?  Пре¬
словутых  "бригадных  вилок  "  [пик.  —  Е.Б.]  и  лопат  у  нас  ведь  боль¬
ше  не  было,  они  постепенно  пропали.  Орудовали  только  пальцами,
штыками,  кружками.  Но  в  конце  концов  кое-чего  достигали  и  таким
способом».
 Один  из  участников  войны  говорил,  что  при  наступлении  на
Мюльгаузен  (в  Эльзасе)  бойцы,  еще  не  бывавшие  в  бою,  бросали
лопаты  прочь,  чтобы  облегчить  свою  ношу.  Через  несколько  часов
 80


они  уже  руками  подкапывали  под  собой  землю,  чтобы  спастись  от
убийственного  огня.  Он  же  дает  резкую  характеристику  первых
укреплений  и  тактики:  «Окопы  рыли  стихийно,  в  виде  сплошного
рва,  в  котором  части  скучивались  в  тесноте:  из-за  узости  окопов
и  переполнения  людьми  было  невозможно  проходить  по  ним;  здесь
же  бойцы  спали  без  смены.  Не  было  предусмотрено  необходимого
для  отправления  естественных  надобностей.  Защиты  против  огня
и  непогоды  не  было,  не  было  искусственных  препятствий.  Первые
убежища  представляли  яму,  покрытую  парой  досок  с  насыпанной
сверху  землей;  понятно,  что  они  предохраняли  только  от  осколков.
Окопов  2-й  и  3-й  линии  и  ходов  сообщения  не  было.  Атаки  носили  по-
прежнему  беспорядочный  и  неорганизованный  характер:  прямо  вы¬
прыгивали  из  окопов  и  устремлялись  к  окопам  противника,  который,
впрочем,  применял  такую  же  "тактику  ”.  Соседям  не  доверяли,  и  на
флангах  ставили  искусственные  препятствия,  которые  затрудняли
взаимодействие  частей  в  случае  атаки.  Окопы  считали  временной
позицией  и  не  заботились  об  их  совершенствовании.  Пулеметы  и
даже  орудия  прямо  ставили  в  передовой  линии  на  случай  отраже¬
ния  атаки  противника.  Маскировка  отсутствовала.  Разноцветные
мешки  (с  песком)  давали  противнику  ясно  очерченную  линию  для  точ¬
ной  пристрелки».
 То  же  отмечалось  и  на  русском  фронте:  «Между  прочим,  в  похо¬
де  до  первого  боя  многие  (из  запасных)  солдаты  моей  роты,  как  до¬
ложил  мне  фельдфебель,  легкомысленно  растеряли  свой  шанцевый
инструмент,  и  в  первом  же  бою  за  это  некоторые  из  них  и  поплати¬
лись,  когда  на  остановках  цепи  нечем  было  вырыть  себе  укрытие...»
Сентябрь:  «На  правом  фланге  5-й  батареи  (высшем)  из-за  подпочвен¬
ной  воды  глубина  окопов  могла  быть  только  для  сидящего  человека;
на  левом  окопы  могли  быть  только  насыпными,  посередине  —  ком¬
бинацией  того  и  другого.  Крыши  —  из  плетня  с  10  см  земли  на  нем
(т.е.  только  против  шрапнельных  пуль)».  Причем  и  у  противника
зачастую  было  не  лучше:  «За  деревней  начинался  отлогий  подъем  в
версты  3,  и  на  гребне  были  видны  окопы,  между  прочим,  резко  выде¬
лявшиеся  желтыми  высокими  полосами  песочных  брустверов.  Скла¬
дывалось  впечатление,  что  в  смысле  применения  к  местности  и  ма¬
скировки  окопов  немцы  полные  профаны.  Впрочем,  еще  и  до  боя  мы
могли  наблюдать  подобные,  нелепые  с  нашей  точки  зрения  окопы...
Окопы  опять  не  маскированные,  выкопанные  по  шнурку  и  видимые
с  любого  расстояния».  Примечательно,  что  немцы  отрабатывали  на
 81


учениях  системы  траншей  еще  с  1906  г.,  тогда  же  войска  не  смогли
прорвать  линию  фортов,  защищаемых  тяжелой  артиллерией  и  колю¬
чей  проволокой.
 Близко  расположенные  окопы  ускорили  переход  от  массирован¬
ной  скоростной  стрельбы  подразделениями  к  точной  стрельбе  не¬
многими  снайперами.  Как  вспоминал  гренадерский  офицер  Попов,  в
октябре  1914  г.  «в  этот  бой  немцы  залегли  от  7-й  роты  в  40  шагах,
я  сам  впоследствии  точно  измерил  это  расстояние.  А  против  5-й  и
8-й  рот  расстояние  не  превышало  200  шагов.  Такое  близкое  рас¬
стояние  при  той  обученности  войск  стрельбе,  которой  отличались
кадровые  войска,  буквально  не  позволяло  сделать  неосторожное
движение.  Только  показывался  кончик  каски,  а  немцы  были  страшно
смелы,  как  его  пронизывала  пуля.  То  же  самое  бывало  и  с  нашими  за¬
зевавшимися  гренадерами».
 Из  воспоминаний  С.А.  Торнау  о  боях  под  Ивангородом  в  октябре:
«Окопы  местами  были  настолько  близкими  от  неприятеля,  что  ма¬
лейшее  движение  на  участке  11-й  роты,  при  которой  я  находился,
вызывало  немедленную  стрельбу  со  стороны  противника.  С  наступ¬
лением  темноты  неприятельские  стрелки  стреляли  даже  на  огонек
от  папиросы,  в  чем  я  лично  убедился,  когда,  высунувшись  из  окопа  с
папиросой  в  зубах,  был  тотчас  же  обстрелян  неприятелем».
 Похоже  описывают  участники  бои  под  Краковом:  «Положение
нашей  роты  на  позиции  было  очень  тяжелое  —  только  на  правом
фланге  стрелки  были  укрыты  канавой  и  валиком  аршина  в  полто¬
ра  высотой,  на  остальных  же  участках  люди  были  расположены  в
одиночных  “лунках"  на  дистанции  от  5  до  10  шагов  друг  от  друга...
Несмотря  на  очевидную  невыгодность  нашей  позиции,  мы,  до  самого
вечера  (4-го  ноября)  буквально  не  давали  австрийцам  возможности
высунуть  голову  из  их  отличного  окопа  (когда  мы  потом  его  заняли,
то  нашли  около  90  трупов  с  головными  ранениями)».
 На  Западном  фронте  в  ряде  случаев  расстояние  между  противни¬
ками  не  превышало  20  ярдов.
 Уже  в  изданной  в  конце  сентября  1914  г.  инструкции  германское
командование  указало,  что  оборонительные  позиции  должны  стро¬
иться  в  виде  трех  линий  узких  окопов,  в  100—150  м  одна  от  другой,
с  ходами  сообщения.  Французы  и  русские  первоначально  настаивали
на  прерывчатых  позициях.
 Успенский  вспоминал,  что  в  ноябре  после  удачных  вылазок  нем¬
цев  были  присланы  с  тыла  прожекторы  и  саперы  с  материалом  для
 82


устройства  перед  окопами  настоящих  проволочных  заграждений,  «па
проволочные  заграждения  стали  вешать  самодельные  колокольчики,
жестяные  банки  от  консервов  и  т.п.,  чтобы  они  своим  звуком  при
прикосновении  к  проволоке  выдавали  противника».
 В  декабре  1914  г.:  «Окопы  обмотались  и  заплелись  проволокой.
Всюду  из  окопов  были  прорыты  ходы  сообщения  в  укрытые  от  взо¬
ров  противника  места.  В  окопах  строились  землянки.  Делалось  это
так:  вырывалась  за  окопом  четырехугольная  яма  глубиной  в  сажень
и  больше,  смотря  по  тому,  как  позволяло  подпочвенное  состояние
грунта.  В  углах  ставились  столбы,  на  которые  клались  переклади¬
ны.  Верх  застилался  дверьми,  досками,  жердями  и  засыпался  слоем
земли,  полученной  от  выкапывания  ямы  для  землянки.  Такого  рода
убежища  рассчитаны  были  главным  образом  с  целью  укрыться  от
непогоды  и  от  случайной  шрапнели.  Граната  и  тяжелые  снаряды
беспрепятственно  разрушали  такого  рода  постройки».
 Зимой  1914  г.  в  траншеях  Западного  фронта  ручные  помпы  долж¬
ны  были  работать  день  и  ночь,  откачивая  воду,  стоявшую  по  колено  и
выше.  Саперы  были  в  грязи  с  головы  до  ног.
 Как  отмечал  после  войны  Е.Н.  Сергеев,  в  апреле  1915  г.  в  Галиции
открытое  расположение  бойниц  русских  окопов  позволяло  австрий¬
цам  располагать  одиночных  стрелков  в  ровике  впереди  окопа  и,  оста¬
ваясь  совершенно  скрытыми  травой,  на  уровне  земли,  держать  на
прицеле  любую  бойницу.  При  первом  же  появлении  в  бойнице  голо¬
вы  солдата  в  эту  голову  неминуемо  всаживалась  пуля,  а  сам  стрелок
по  ровику  быстро  менял  позицию.
 Из  воспоминаний  В.Г.  Федорова:  «Все  бойницы  в  окопах  закла¬
дывались  днем  кирпичами  и  камнями.  Я  хотел  было  вынуть  один  из
кирпичей,  чтобы  лучше  рассмотреть  расположение  противника,  но
меня  тут  же  остановили:  —  Что  вы  делаете,  нельзя!  Немец  немед¬
ленно  всадит  вам  пулю  в  лоб.  Мне  рассказали,  что  так  погиб  недавно
офицер,  приехавший  из  штаба».
 Зимой  1916—1917  гг.  германские  снайперы  на  левом  берегу  Сере-
та  в  Румынии  буквально  не  позволяли  поднять  полголовы  не  только
из-за  бруствера,  но  даже  в  отверстие  замаскированного  подбруствер-
ного  пулеметного  гнезда.
 Записки  Сергея  Мамонтова,  Збручь:  «В  одном  месте  мы  оста¬
новились,  и  командир  батальона  мне  что-то  показывал  через  ам¬
бразуру  в  навесе,  имевшую,  вероятно,  размер  20  на  20  сантиметров.
Он  отклонил  голову,  и  в  это  самое  время  в  амбразуру  цыкнула  пуля
 83


и  вонзилась  в  столб,  поддерживающий  навес.  —  Ого,  —  сказал  он
просто.  —  Хорошо  стреляют.  На  девятьсот  шагов  всадить  пулю  в
такую  маленькую  дыру!  У  них  прекрасные  ружья  Манлихера  с  опти¬
ческим  прицелом  и,  вероятно,  станком».
 Но  и  русские  старались  не  оставаться  в  долгу:  «Прапорщик  Груш¬
ко,  несмотря  на  неоднократные  напоминания,  что  немецкие  снайпе¬
ры  особенно  хорошо  стреляют  ночью  по  ракетчикам,  по  молодости
лет  и  неопытности  пренебрегал  мнимой,  как  ему  казалось,  опасно¬
стью...  Как-то  ночью  он,  по  обыкновению,  стрелял  из  ракетного
пистолета  и  на  третьей  ракете  был  убит  пулей  в  лоб...  В  полку  я
усовершенствовался  в  стрельбе  из  винтовки,  а  также  из  пулемета.
Не  теряя  времени,  я  еще  раз  пристрелял  свой  карабин,  десять  раз
проверил  его,  отобрал  патроны  и  вышел  на  “охоту  ”.  В  течение  трех
дней  —  ночью  я  не  умел  стрелять  —  я  ранил  и  убил  пять  немцев,  а
может  быть,  и  шесть:  в  пяти  случаях  я  знал,  что  моя  жертва  по¬
ражена,  так  как  видел  немца  слегка  подпрыгивающим,  а  потом  и
падающим,  в  одном  же  случае  не  был  уверен  в  попадании.  Немцы  за
мной  тоже  устроили  “охоту  ”.  Но  я  не  попался.  Из  романов  Джека
Лондона  я  знал,  что  не  следует  дважды  стрелять  с  одного  места.
Я  дополнил  Д.  Лондона:  "и  в  одно  время  дня”.  Станислав  был  отом¬
щен».
 По  свидетельству  майора  Хескет-Притчарда,  одного  из  органи¬
заторов  снайперского  движения,  совершенно  гладкие  и  ровные  бру¬
стверы  английских  окопов  давали  возможность  немцам  замечать  ма¬
лейшее  движение.  Как  отмечал  много  позже  Педди  Гриффит,  мусор,
выбрасываемый  перед  траншеями,  позволял  засечь  их  и  мог  поме¬
шать  своим  снайперам.  Напротив,  германские  окопы  были  глубже,
на  них  стояли  листы  гофрированного  железа,  стальные  ящики,  засы¬
панные  землей,  и  кучи  разноцветных  мешков,  ослеплявшие  наблюда¬
телей  (но,  вероятно,  не  артиллеристов,  судя  по  замечанию  выше).  На
испытаниях  при  последовательном  выставлении  искусственной  голо¬
вы  над  английским  гладким  и  немецким  окопом  в  течение  2—4  се¬
кунд  число  попаданий  в  том  и  другом  случае  относилось  как  3:  1.
Позднее  немцы  маскировали  окопы  ветошью  или  сеном.  Несмотря
на  использование  британской  армией  хаки,  немцы  легче  обнаружи¬
вали  англичан  по  чрезмерно  большому  и  плоскому  верху  фуражки  и
быстро  отличали  офицеров  по  их  «тонким  ногам»  —  бриджам  вме¬
сто  солдатских  шаровар.  Только  после  тяжелых  потерь,  и  то  не  везде,
англичане  отказались  от  старой  системы  брустверов,  а  также  начали
 84


развешивать  перед  своими  позициями  как  можно  больше  тряпок,  от¬
влекавших  внимание  немецких  снайперов,  офицеры  даже  начинали
носить  ружья,  чтобы  ничем  не  выделяться  внешне.
 С  началом  мировой  войны  солдатам  и  полевой  фортификации
предстояли  еще  долгие  годы  войны  и  совершенствования.  А  ведь  еще
в  1908  г.  по  результатам  Русско-японской  войны  отмечалось:  «Лопа¬
та  при  наступлении  отнюдь  не  должна  сдерживать  порыв  вперед,
однако  опыт  показал,  что  при  быстром  безостановочном  движении
в  сфере  действительного  огня  громадные  потери  могут  подорвать
нравственную  энергию,  она  истощится  и  атака  “захлебнется”.
В  этих  случаях,  лопата  в  умелых  руках  должна  явиться  на  помощь;
она  должна  помочь  штурмующим  войскам  дойти  во  что  бы  то  ни
стало  до  позиций  противника  и  овладеть  ими.  Следовательно,  уме-
лое  пользование  лопатой  не  только  не  будет  сдерживать,  но  спо¬
собствовать  движению  вперед».  Справедливости  ради  в  немецкой
армии  также  недооценивали  окапывание  и  оборону  вообще:  «Будучи
уверенными,  что,  раз  пехота  умеет  атаковать,  она  сумеет  и  оборо¬
няться,  не  обратили  достаточного  внимания  на  изучение  оборони¬
тельного  боя.  Как  начальники,  так  и  солдаты  мало  увлекались  обо¬
роной,  тем  более  что  солдат  неохотно  берется  за  лопату».
 Оказалось,  что  колючая  проволока  могла  защитить  в  тактическом
отношении  почти  любую  позицию.  Поэтому  проволочные  загражде¬
ния  опутали  линии  фронта,  но  далеко  не  сразу,  а  только  к  1915  г.  (т.е.
в  этом  аспекте  цитируемые  выше  мемуаристы  точны  в  описаниях).
Например,  для  германской  армии  в  августе  и  сентябре  1914  г.  постав¬
ки  колючей  проволоки  составили  365  т,  в  декабре  они  повысились  до
5330  т.  Промышленность  же  без  всякого  напряжения  могла  изгото¬
вить  3000—7000  т.  Но  в  июле  1915  г.  в  Германии  было  произведено
8020  т  колючей  проволоки,  и  это  лишь  на  59  %  удовлетворило  по¬
требности  армии;  в  октябре  поставки  составили  18  750  т  —  86  %  по¬
требности  фронта.
 Тяжелая  артиллерия  в  нужном  теперь  количестве  еще  отсутство¬
вала,  заводы  только  разворачивали  ее  выпуск,  а  боеприпасы  полевой
артиллерии  в  значительной  степени  были  уже  израсходованы  как
немцами,  так  и  союзниками.
 Французы,  по  приводимой  Новицким  статистике,  начиная  войну,
рассчитывали,  что  ежедневное  изготовление  14  000  снарядов  для
легкой  пушки  (и  465  155-мм  снарядов  —  по  Шапошникову)  покроет
боевую  потребность  их  артиллерии  и  такое  количество  их  будет  не¬
 85


трудно  изготовить  на  казенных  заводах.  Между  тем  в  начале  сентября
это  производство  упало  до  7000  снарядов  в  день  вследствие  оккупа¬
ции  ряда  городов,  эде  находились  казенные  мастерские,  а  расход  ока¬
зался  неожиданно  велик.  Поэтому  17  сентября  французское  Главное
командование  потребовало  от  военного  министерства  увеличения
производства  по  крайней  мере  до  40  ООО  в  день,  а  после  сражения  на
Эне  —  до  100  000  снарядов  в  день.  Тем  не  менее  за  четыре  месяца,  с
августа  по  ноябрь,  общее  количество  вновь  изготовленных  снарядов
для  легкой  пушки  достигло  всего  лишь  2  035  000,  т.е.  и  близко  не  по¬
дошло  к  требуемому.
 В  отношении  легкой  артиллерии  французы  к  началу  войны  имели
на  700  орудий  больше,  чем  требовалось  для  формирования  полевых
армий.  Неожиданно  тяжелые  потери  восполнялись  до  конца  года  из¬
готовлением  лишь  100  легких  орудий  и  60—10,5-см  орудий.  Тяжелые
орудия  приходилось  брать  из  крепостей  и  с  кораблей.
 У  германцев  по  мобилизационному  плану  мирного  времени  для
всех  армий  был  предусмотрен  ежемесячный  расход  боеприпасов:  для
легкой  пушки  —  200  000  снарядов,  для  легкой  гаубицы  —  70  000,  для
тяжелой  гаубицы  —  60  000  и  для  21-см  мортиры  —  12  500.  С  октября
 1914 	г.  ежемесячная  норма  изготовлений  снарядов  была  повышена  до
460  000  для  легкой  пушки  и  310  000  для  легкой  гаубицы,  но  и  это  еще
не  решало  проблемы  ввиду  происходивших  в  это  время  напряженных
боев  во  Фландрии.  Лишь  к  концу  декабря,  т.е.  концу  кампании  1914  г.,
удалось  довести  выпуск  до  1  250  000  и  360  000,  соответственно.
 Германия  имела  резерв  из  67  легких  батарей  и  17  батарей  легких
гаубиц  и  несла  значительно  меньшие  потери  в  орудиях.  Поэтому  в
первые  2—3  месяца  войны  изготавливалось  не  свыше  15,  а  к  концу
года  до  100  орудий  в  месяц.  Выпуск  тяжелых  орудий  был  налажен
лишь  к  началу  1915  г.,  а  за  всю  кампанию  1914  г.  их  было  изготовлено
не  более  20.  Производство  порохов  выросло  с  200  т  по  расчетам  мир¬
ного  времени  до  4500  т  в  декабре  1914  г.  Австро-венгерская  артилле¬
рия  выступила  на  войну  с  500  снарядами  на  орудие  —  наименьшим
запасом  среди  других  стран,  несмотря  на  предвоенные  усилия.
 Осенью  1914  г.  расход  снарядов  на  орудие  составлял  примерно
 5 	снарядов  в  день.  В  начале  1915  г.  на  одно  орудие  английской  армии
в  день  приходилось  от  4  до  10  снарядов  —  в  6—7  раз  меньше  до¬
военных  норм.  Резерв  орудий  и  пулеметов  перед  войной  рассчиты¬
вался  всего  в  25  %.  Член  парламента  капитан  Райт  сообщал:  «Наш
паек  —  два  снаряда  на  пушку,  восемь  снарядов  на  батарею  в  день...
 86


В  отношении  снарядов  мы  посажены  на  голодный  паек».  Команду¬
ющий  английскими  войсками  во  Франции  Френч  писал:  «Снарядов
хватает  лишь  на  часовую  бомбардировку  небольшого  участка  вра¬
жеского  фронта;  в  случае  перехода  немцев  в  контратаку  нам  не-
чем  отбивать  их  нападение...»  Кроме  того,  некоторые  типы  снарядов
имели  ненадежные  взрыватели  и  часто  преждевременно  взрывались
или  не  взрывались  вовсе.  Пулеметов  также  не  хватало  —  к  концу
 1914 	г.  французы  выпускали  около  150,  немцы  —  до  200  пулеметов  в
месяц.  Только  с  патронами  ситуация  была  лучше  —  французы  имели
1,3  млрд  патронов  и  к  концу  октября  изготавливали  3,5  млн  патронов
в  день.  Германия  имела  к  началу  войны  более  1  млрд  патронов.
 Недостаток  традиционной  артиллерии  стали  возмещать  артилле¬
рией  карманной,  т.е.  гранатами.  К  XX  в.  они  были  прочно  забыты
почти  всеми  армиями  и  получили  второе  рождение  только  по  опыту
Русско-японской  войны.
 Первые  британские  гранаты  были  приняты  на  вооружение  еще
в  1908  г.  под  впечатлением  от  успехов  японских  и  русских  гранат,
но  обладали  контактными  взрывателями,  не  удобными  для  неопыт¬
ных  солдат  в  условиях  траншейной  войны.  Достаточно  было  задеть
гранатой  о  стенку  окопа,  как  она  взрывалась.  Противник,  наоборот,
успешно  защищался  от  них  деревянными  щитами  или  даже  ловил  в
воздухе.  К  тому  же  промышленность  еще  не  справлялась  с  выпуском
миллионов  гранат.  Например,  в  ноябре  1914  г.  на  весь  состав  британ¬
ского  корпуса  во  Франции  приходилось  не  более  70  ручных  и  630  ру¬
жейных  гранат  в  неделю.  Тоща  же  при  потребности  4000  гранат  в
неделю  выпускалось  всего  70,  в  декабре  выпуск  дошел  до  2500,  но
в  начале  1915  г.  требовалось  уже  10  000.  В  сентябре  1915  г.  компа¬
ния  «Нобель»  выпускала  всего  лишь  5000  контактных  взрывателей
для  гранат  в  неделю.  Поэтому  пришлось  широко  импровизировать.
В  1915  г.  появились  «банки  джема»,  или  «жестянки»  (официально
граната  №  8)  —  двойные  цилиндры,  между  стенок  которых  засыпа¬
лась  артиллерийская  шрапнель,  а  в  качестве  взрывчатки  использо¬
вался  аммонал.  Запал  гранаты  поджигался  специальной  нарукавной
повязкой  или  даже  сигаретой.  Похожая  по  принципу  граната  «Щет¬
ка»  (граната  №  9)  из-за  специфической  формы  рукоятки  внешне  напо¬
минала  щетку  для  волос.  «Бэтти»  представляла  собой  чугунный  ци¬
линдр  с  насечками.  Даже  гранаты  промышленного  производства  из-
за  крайне  низкого  контроля  качества  часто  приводили  к  несчастным
случаям.  Граната  Миллса,  она  же  граната  №  5  стала  самой  массовой
 87


гранатой  Первой  мировой,  выпущенной  в  количестве  около  70  млн
экземпляров  (в  1916-м  производилось  800  ООО  гранат  в  неделю).
 Французы  применяли  «браслетную»  или  «шаровую»  гранату  еще
с  1847  г.,  с  терочным  взрывателем  и  ремешком  в  виде  браслета,  о  кото¬
рый  зацеплялась  терка.  Немцы  часто  успевали  бросить  такую  гранату
обратно.  Легендарной  стала  граната  F-1,  принятая  на  вооружение  в
 1915 	г.,  с  чугунным  корпусом  и  дистанционным  запалом.  В  1916  г.
появилась  схожая  граната  по  прозвищу  «Лимон».  Использовались
фосфорные  и  термитные  гранаты.
 Русская  армия,  помимо  зарубежных,  использовала  гранаты
В.И.  Рдултовского  образца  1912  г.  и  1914  г.  Они  были  дешевыми,  про¬
стыми  в  производстве  и  обладали  высоким  поражающим  действи¬
ем.  По  довоенному  описанию,  гранату  1912  г.  «ловкий  метальщик»
мог  метнуть  на  40—50  шагов,  радиус  действия  гранаты  по  живым
целям  —  порядка  6  шагов,  отдельные  поражения  случались  на  рас¬
стоянии  до  30  шагов.  Еще  в  1913  г.  отмечалось,  что  метальщиков  не¬
обходимо  приучить  пользоваться  складками  местности  и  различны¬
ми  мелкими  закрытиями.  Для  разрушения  заграждения  применялись
тяжелые  гранаты  Новицкого-Федорова,  за  внешний  вид  получившие
прозвище  «фонарик».  Попов  так  отзывался  о  некоторых  опытных  об¬
разцах  гранат;  «Мне  были  вручены  четыре  ручных  гранаты  с  длинны¬
ми  деревянными  ручками.  Особенность  этих  ручные  гранат  та,  что
они  должны  при  падении  на  землю  обязательно  упасть  на  колпачок,
который  имеет  жало,  направленное  в  капсюль  гремучей  ртути.  Если
падение  произойдет  не  на  колпачок,  а  на  какое-либо  другое  место,  то
никакого  взрыва  не  произойдет.  Вторая  особенность  этих  ручных
гранат  та,  что  они  не  наносили  никакого  поражения.  Между  прочим
уже  после  описываемого  случая  этим  гранатам  производились  ис¬
пытания,  в  которых  я  тоже  принимал  участие  и  которые  выяснили
всю  непригодность  их  для  боя.  Редкие  из  них  падали  на  жало,  несмо¬
тря  на  то,  что  к  деревянным  ручкам  приделывались  направляющие
плоскости.  Тут  мне  стало  даже  смешно,  каким  опасным  и  смерто¬
носным  оружием  мне  приказано  было  забросать  немецкие  окопы.
К  счастью,  эти  гранаты  за  всю  войну  больше  не  применялись».
 Наиболее  массовая  немецкая  дистанционная  граната,  Kugelhand-
granate,  была  принята  на  вооружение  в  1911  г.  Она  весила  0,75—0,8  кг,
представляла  собой  полый  чугунный  шар  с  50—60  г  черного  пороха
внутри  и  терочным  запалом.  Но  «сумрачный  германский  гений»  не
мог  удовольствоваться  малым  и  разработал  семейство  плоских  ди¬
 88


сковых  гранат  ударного  действия,  взводящихся  на  траектории.  Гораз¬
до  более  известны  Stielhandgranaten  —  с  длинной  деревянной  ручкой
и  тонкостенным  корпусом,  принятые  на  вооружение  с  1915  г.,  произ¬
водившиеся  и  в  России.  Уже  в  октябре  1914  г.  в  боях  под  Варшавой
немцы  имели  в  голове  полуротных  и  взводных  колонн  фейерверке¬
ров,  пытавшихся  атаковать  гранатами,  но  попадавших  под  ружейный
и  пулеметный  огонь.
 Если  в  начале  1915  г.  почти  никто  не  умел  обращаться  с  грана¬
той,  то  уже  в  августе  1915  г.  одна  британская  дивизия  расходовала  в
день  220  винтовочных  гранат,  120  гранат  с  контактными  взрывате¬
лями  и  240  гранат,  оснащенных  запалами  с  замедлением.  По  словам
офицеров  западного  фронта,  в  1916—1917  гг.  молодые  солдаты  из
прибывающего  пополнения  больше  беспокоились  о  гранатах,  чем  о
винтовках,  которые  многие  из  них  не  умели  заряжать.  При  сражениях
последних  двух  лет  войны  в  среднем  расходовался  миллион  гранат  в
день  (Шварте).
 Немецкая  армия  также  имела  на  вооружении  два  типа  винтовоч¬
ных  гранат.  Оба  типа  весили  около  1  кг  и  выстреливались  из  стан¬
дартной  винтовки  при  помощи  специального  холостого  патрона.
Дальность  стрельбы  британских  винтовочных  гранат  Мартина  Хей¬
ла  достигала  200  ярдов  (около  180  м),  при  этом  граната  отличалась
слишком  высокой  стоимостью  производства.  Некоторые  модели  вин¬
товочных  гранат  переделывались  из  ручных  добавлением  шомпола,  и
наоборот,  винтовочные  гранаты  адаптировались  под  метание  рукой.
Особенно  популярным  «гибридом»  стала  граната  Миллса.  В  авгу¬
сте  1915  г.  маршал  Френч  запрашивал  112  000  винтовочных  гранат
в  неделю,  но  даже  в  октябре  снабжение  могло  дать  только  19  000,
в  результате  на  взвод  выделялось  только  6  таких  гранат  (характер¬
но,  что  для  гренадерских  частей  русской  армии  весной  того  же  года
на  взвод  выделялось  4  тяжелых  гранаты  Новицкого).  Но  к  битве  на
Сомме  снабжение  улучшилось  вследствие  принятия  на  вооружение  и
выпуска  новых  моделей.  Внутрь  стального  корпуса  с  насечками  по¬
мещался  тонит  или  тротил  (позднее  —  аммонал),  производство  ста¬
новилось  проще  и  дешевле,  теперь  гранатами  можно  было  стрелять
из  старых  винтовок  Ли  Энфилд  и  Ли  Метфорд.  Более  поздние  об¬
разцы  британских  винтовочных  гранат  разрабатывались  Ньютоном  и
Тодхантером,  имели  дальность  в  250—300  ярдов  (плохая  обтюрация
могла  снизить  дальность  до  220,  хорошая  —  увеличить  до  350)  и  бла¬
годаря  чувствительному  взрывателю  разрывались  даже  в  болотистой
 89


почве.  В  стандартной  почве  гранаты  делали  воронку  в  45  см  шириной
и  15  глубиной,  а  при  стрельбе  по  колючей  проволоке  воронок,  так  ме¬
шавших  пехоте,  не  образовывалось  —  неожиданный  бонус.  Граната
№  34  («яйцо»)  выстреливалась  на  расстояние  до  500  ярдов.  Однако
около  2  %  гранат  по  разным  причинам  разрывались  в  стволе.  Шомпо-
лы  гранат  имели  длину  в  среднем  от  25  до  37,5  см,  в  зависимости  от
модели.  Леонард  Тринг  (Leonard  Thring)  изобрел  гранатомет  специ¬
альной  конструкции  —  трубу  с  деревянным  прикладом  и  пружинным
гасителем  отдачи  (увы,  слишком  сложным),  также  предлагались  гра¬
натометы  на  основе  дробовиков.
 По  описанию  Эрнста  Юнгера,  «мины  —  коварные  существа.  Ру¬
жейные  гранаты  по  сравнению  с  ними  —миниатюрные  изделия.  Как
стрелы  вылетают  они  из  вражеского  окопа  и  несут  с  собой  бое¬
головки,  изготовленные  из  красно-бурого  металла,  который,  дабы
производить  более  эффективное  разрывное  действие,  разграфлен
наподобие  плиток  шоколада».  Однако  один  британский  солдат  в  мае
 1916 	г.  писал  домой,  что  он  ненавидит  ружейные  гранаты  —  более
опасные,  чем  снаряды,  и  они  (немцы)  имеют  их  в  любом  количестве.
Капитан  Уолдрон  (Waldron)  отмечал,  что  такие  гранаты  летят  прак¬
тически  бесшумно  и  внесистемно  в  отличие  от  артобстрела,  тревожа
днем  и  ночью.  В  «Notes  on  grenade  warfare»  как  пример  их  эффектив¬
ности  приводился  случай,  когда  пехотный  батальон  пережил  обстрел
3000  снарядов  без  потерь,  но  вечером  в  группу  из  12  солдат  за  ужи¬
ном  упала  ружейная  граната,  убив  4  человек,  ранив  8,  двух  —  смер¬
тельно.  В  1917  г.  союзники  предполагали  выпускать  двадцать  гранат
на  одну  немецкую.
 Помимо  боевых,  использовались  дымовые  и  другие  гранаты.  Так,
британская  граната  №  31  давала  цветной  дым,  каждый  цвет  обозна¬
чал  определенный  сигнал,  №  32  и  №  38  парашютные—цветные  звез¬
дочки  (обычно  —  комбинации  зеленого  и  красного).  Гранаты  №  42,
43  и  45  забрасывались  на  высоту  около  ста  м  (350  футов)  и  подрыва¬
лись  таймером.
 Французы  широко  применяли  винтовочный  гранатомет  Viven-
Bessiere  —  по  имени  изобретателя.  На  ствол  винтовки  надевалась
мортирка  в  виде  «чаши»,  из  которой  выстреливалась  граната  с  удар¬
ным  взрывателем  и  трубкой  для  пропуска  пули,  позволяющая  исполь¬
зовать  и  боевые  патроны.  К  гранатомету  были  разработаны  три  типа
гранат:  осколочная,  «связная»  (с  контейнером  для  записки  и  неболь¬
шим  дымовым  зарядом)  и  граната  с  разрывпым  зарядом,  могущая
 90


снаряжаться  отравляющими,  дымообразующими  или  зажигатель¬
ными  составами.  Гранаты  могли  выстреливаться  на  дальность  около
170—185  м,  в  бою  винтовка  при  выстреле  упиралась  и  в  бедро.
 Нередко  винтовки  с  гранатой  устанавливались  на  специальные
портативные  станки,  например,  Голдиз  или  Книшоу,  позволяющие
точнее  и  проще  наводить  их  на  цель.  Иногда  ставились  целые  «бата¬
реи».  Задачей  было  поражение  снайперов,  мортир,  бойниц  и  т.п.
 В  1917  г.  гранаты  по  дальности  делились  на  ручные  (максималь¬
ная  дальность  до  50  ярдов),  ружейные  (до  320)  и  гранаты  траншей¬
ного  оружия  (катапульт,  мортир  и  пневматических  метателей  —  от
200  до  800  ярдов).  Для  защиты  от  гранат  в  верхней  части  траншей
ставились  деревянные  кресты  или  козлы  с  двускатным  проволочным
«экраном».
 Если  традиционная  артиллерия  не  может  выполнить  поставлен¬
ные  задачи,  в  ход  идет  нетрадиционная  —  различные  мортиры,  бом¬
бометы,  гранатометы  и  минометы.  Зачастую  название  такого  оружия
зависело  от  конкретного  языка  или  классификации,  благо  и  облик
оружия  с  течением  времени  менялся  —  минометы  Великой  войны
только  отдаленно  походили  на  привычные  нам.
 В  1914  г.  немцы  были  сравнительно  лучше  оснащены  траншейны¬
ми  мортирами  —  в  немецкой  армии  их  было  свыше  ста,  тогда  как  в
британской  —  ни  одной.  По  сведениям  Барсукова,  всего  в  германской
армии  насчитывалось  112  средних  минометов  (или  мортир)  образца
1913  г.,  стреляющих  на  800—900  м,  и  64  тяжелых  25-см  миномета
1910  г.,  стреляющих  на  420  м  миной  в  100  кг.  Из-за  размера  снарядов
их  называли  «летающими  свиньями»  или  «канистрами»,  150-мм  сна¬
ряды  гаубиц  —  «ящиками  с  углем».  Поскольку  из-за  малой  скорости
их  снаряды  были  видны  в  полете,  пехотинцы  пытались  выскочить
из  сферы  поражения,  как  делали  их  предки  при  фитильных  бомбах
XVIII—XIX  вв.  Французы  называли  мины  и  низкоскоростные  снаря¬
ды  за  издаваемые  звуки  «детским  криком»  и  «горлицами».  Англичане
использовали  наблюдателей  со  свистками,  предупреждавших  осталь¬
ных.  Британцы  также  пытались  скопировать  мортиры,  но  их  снаряды
часто  разрывались  в  стволе.  Как  считал  капитан  Данн  в  1915  г.,  «наша
армия,  вероятно,  потеряла  больше  солдат  от  несчастных  случаев,
чем  от  вражеских  мортир».
 Недостаток  современных  мортир  заставил  использовать  морти¬
ры  XIX  в.,  например,  французскую  150-мм  мортиру,  и  импровизи¬
рованные  бомбометы,  стрелявшие  черным  порохом  или  кордитом,
 91


наводившиеся  в  т.ч.  бечевками  с  грузиком  и  деревянными  линейка¬
ми.  «Земляная  мортира»,  описанная  Шварте,  выстреливала  снаряд  из
трубообразной  ямки  в  земле.
 Весной  1916  г.  англичане  получили  минометы  Уилфрида  Стокса.
Минометы  были  простыми  в  производстве,  легкими  и  компактными,
их  было  легко  переносить,  устанавливать  и  наводить.  После  взры¬
ва  мины  оставалась  воронка  глубиной  около  60  и  диаметром  120  см.
Всего  за  войну  из  минометов  Стокса  было  выпущено  порядка  20  млн
мин.  Однако  их  цилиндрические  мины  без  стабилизаторов  легко  ку¬
выркались  в  воздухе.
 Французы,  в  свою  очередь,  использовали  58-мм  миномет,  стре¬
лявший  «воздушными  торпедами»  со  стабилизаторами,  вес  таких
мин  составлял  от  18  до  35  кг.  При  заряжании  в  канал  ствола  ми¬
номета  входил  только  хвост  мины,  а  корпус  и  оперение  остава¬
лись  снаружи.  Конечно,  страдали  дальность  и  точность  стрельбы,
но  зато  легкий  миномет  выстреливал  сравнительно  тяжелый  сна¬
ряд.  Калибр  французских  минометов  быстро  вырос  до  240  и  даже
340  мм,  а  вес  мины  приблизился  к  200  кг  при  дальности  стрельбы
чуть  более  3  км.  Оперенная  мина  240-мм  миномета  при  весе  в  81  кг
летела  на  расстояние  от  600  до  2150  м  и  содержала  42  кг  взрывчат¬
ки,  при  выстреле  пламя  поднималось  на  высоту  до  6  м.  По  мнению
французских  офицеров,  «для  срытия  неприятельских  окопов  более
пригодна  воздушная  мина,  нем  артиллерийский  снаряд:  обладая  до¬
статочной  разрушительной  силой,  первая  разворачивает  окопы,
срывает  их,  заваливает  входы  в  убежища,  замуровывая  засевших
там;  громом  разрыва,  сотрясением  воздуха  и  почвы  она  убивает
энергию  обороняющегося  и  производит  на  него  сильное  устраша¬
ющее  действие».
 В  свою  очередь,  немцы  использовали  и  гранатомет  16  или  мор¬
тиру  Приста,  при  весе  около  40  кг  (из  них  15  —  станок)  легко  пере¬
носимую  с  места  на  место.  Она  метала  двухкилограммовый  снаряд,
больше  напоминавший  ружейную  гранату,  на  расстояние  от  200  до
500  м.  Некоторые  гранаты  оснащались  дополнительным  зарядом  из
дымного  пороха,  который  срабатывал  при  ударе  о  землю  и  подбрасы¬
вал  гранату  в  воздух,  вде  она  и  взрывалась.
 В  1916  г.  были  приняты  на  вооружение  12-см,  15-см  и  20-см  пнев¬
матические  минометы  (10,5-см  был  копией  французского),  метавшие
снаряд  в  4,7—34,5  кг  на  240—725  м.  Такие  минометы  было  трудно
засечь  из-за  тихого  выстрела  без  дыма  и  пламени.  Дальность  стрель¬
 92


бы  регулировалась  изменением  давления  сжатого  воздуха,  поэтому
требовались  грамотные  расчеты.  Кроме  того,  баллоны  были  слиш¬
ком  тяжелыми.  Калибр  итальянских  пневматических  минометов  до¬
стигал  150—330  мм.  Румынский  инженер  Контантинеску  и  британ¬
ский  инженер  Хаддон  в  1916  г.  предложили  гидравлический  мино¬
мет,  стрелявший  75-мм  снарядами.  Из-за  сложности  в  обслуживании
(оператору  необходимо  было  качать  воду  или  масло)  он  не  получил
широкого  распространения.  На  фотографиях  1918  г.  можно  увидеть
пневматический  миномет  Брандта  с  цилиндром  для  сжатого  воздуха.
 Бомбометы  обычно  использовались  для  поражения  живой  силы  и
легких  укрытий,  минометы  —  для  разрушения  оборонительных  со¬
оружений.  Сначала  открывала  огонь  «обычная»  артиллерия,  а  затем
уже  минометы,  чтобы  противник  не  мог  обнаружить  и  подавить  их.
Одна  мина,  по  русским  наставлениям,  разрушала  до  квадратной  са¬
жени  заграждения,  но  образующиеся  воронки  представляли  собой  не
меньшее  препятствие.  Для  разрушения  блиндажа  требовалось  уже  до
ста  мин.
 Как  ни  удивительно,  гранатометы  и  бомбометы  представляли
собой  наследников  легких  переносных  8—16-фунтовых  мортирок
голландского  инженера  Кегорна  (Кугорн,  Coehoom),  которые  были
разработаны  для  прикрытия  саперных  работ  еще  в  1674  г.  Русской
армией  они  применялись  в  Северную  и  Крымскую  войну,  преимуще¬
ственно  из  передовых  траншей,  позволявших  подобраться  поближе  к
противнику  —  в  точности  как  в  Первую  мировую.  К  началу  войны  на
вооружении  имелись  34-линейная  нарезная  мортира  и  гладкостволь¬
ная  6-фунтовая  (152-мм)  Кегорнова  мортира,  стрелявшая  гранатой  со
120  г  пороха  на  600  шагов  (или  520  м).  Вес  мортиры  в  боевом  поло¬
жении  составлял  всего  41  кг.
 Одновременно  гранатометы  Первой  мировой  стали  предками
подствольных  и  станковых  гранатометов  конца  XX  в.,  воплотивших
схожие  идеи  (в  т.ч.  «прыгающие»  гранаты)  для  схожих  целей,  но  с
новыми  технологиями  и  материалами.
 Для  забрасывания  снарядов  во  вражеские  окопы  использовались
даже  катапульты  и  требюше,  как  в  Античности  и  Средние  века.  Уже
к  середине  1915  г.  на  Западном  фронте  было  около  750  катапульт  и
бомбометов.  Например,  катапульта  Клода  Лича,  использовавшаяся
уже  в  Дарданелльской  операции,  представляла  собой  увеличенную
копию  рогатки,  метала  килограммовый  груз  на  200  м  и  стоила  менее
 7 	фунтов.  Капитан  Викс  разработал  Baby  Catapult,  стрелявшую  при¬
 93


мерно  на  100  м,  а  капитан  Уэст  (West)  —  версию  античного  камнеме¬
та.  Некоторые  французские  катапульты  использовали  для  натяжения
велосипедные  передачи,  цепи  и  педали,  другие  представляли  собой
полутораметровый  упругий  рычаг  в  яме  такой  же  глубины.  При  наи¬
лучших  условиях  снаряд  катапульты  преодолевал  75  м  за  4,25  секун¬
ды,  рекордом  был  выстрел  на  300  м  меньше  чем  за  5  секунд.  Как
отмечали  австралийцы,  траншейная  катапульта  при  весе  в  50  фунтов
(около  25  кг),  длине  около  3,5  м  и  стоимости  в  12  фунтов  позволя¬
ла  при  должной  тренировке  закинуть  две  из  трех  гранат  в  метровую
траншею  со  120  ярдов  (чуть  более  100  м).  Несмотря  на  сравнительно
долгий  полет,  дававший  противнику  время  укрыться,  и  быструю  по¬
терю  эластичности,  катапульты  обладали  и  явным  преимуществом
перед  обычной  артиллерией  —  бесшумностью.  Однако  не  все  раз¬
деляли  оптимизм  создателей.  Например,  Гай  Чепмен  в  1915  г.  считал,
что  на  практике  метательные  машины  скорее  способны  запустить
снаряд  прямо  в  воздух,  откуда  он  падал  на  головы  расчету,  или  обез¬
главить  неосторожного  солдата,  наклонившегося  слишком  близко  к
их  механизму.  Поэтому  в  1916  г.  с  появлением  более  совершенных
видов  оружия  от  катапульт  начали  постепенно  отказываться.
 Пехотинцы  также  использовали  для  метания  гранат  самодельные
пращи  и  даже  арбалеты,  испытывались  биты.
 В  дополнение  к  чудовищным  осадным  гаубицам  популярными
стали  спешно  разработанные  траншейные  пушки  малых  калибров.
Обычная  артиллерия  могла  просто  не  видеть  необходимых  целей  со
своих  командных  пунктов,  телефонные  провода,  единственные  ни¬
точки  связи,  с  началом  атаки  часто  рвались,  а  полевые  пушки  всех
стран  по  своим  баллистическим  качествам  не  могли  вести  огонь  по
противнику,  расположенному  ближе  200—300  м  от  своей  пехоты,  без
риска  поразить  свои  войска.  Напротив,  траншейные  пушки  могли  сле¬
довать  за  пехотой  всюду  и  в  любой  момент  поддержать  ее  огнем.  Хоть
их  снаряд  и  не  выкапывал  многометровых  воронок,  зато  такие  орудия
отличались  высокой  точностью  стрельбы,  компактностью,  легко  раз¬
бирались  на  части,  перемещались  двумя-тремя  бойцами  и  поэтому
могли  устанавливаться  даже  в  передовых  траншеях.  Например,  вес
французской  пушки  образца  1916  г.  в  боевом  положении  составлял
157  кг,  на  полк  отводилось  6  таких  пушек.  37-мм  граната  весом  чуть
более  половины  килограмма  содержала  340  г  взрывчатого  вещества  и
могла  пробить  бруствер  траншеи  или  щиток  пулемета,  а  большего  пе¬
хоте  и  не  требовалось.  Эту  пушку  даже  называли  «антипулеметом».
 94


При  этом  она  легко  разбиралась  на  три  части  —  щит  (28  кг),  треногу
(38  кг)  и  ствол  (48  кг),  переносимые  расчетом  из  пяти  человек.  Пушка
могла  стрелять  как  с  низкой  треноги,  так  и  с  колес,  во  втором  случае
ее  перевозила  одна  лошадь.  Легкие  76-мм  штурмовые  пушки  благо¬
даря  подвижности  и  крутизне  траектории  могли  располагаться  «под
самым  носом»  противника,  оказываясь  в  окопной  войне  даже  дально-
бойнес  полевых  76-мм  пушек  с  их  обычных  позиций.
 В  условиях  окопной  войны  с  грязью,  водой,  сыплющейся  при  ар¬
тобстрелах  землей  традиционные  винтовки  и  пулеметы  зачастую  от¬
казывали.  Были  случаи,  ковда  по  этой  причине  временно  заменяли
части.  Как  говорили  В.Г.  Федорову  солдаты  в  мае  1915  г.,  «во  время
боя  пыль,  грязь,  песок  забиваются  в  затвор.  Тогда  винтовки  трудно
заряжать,  затвор  только  с  трудом  можно  двигать  в  ствольной  ко¬
робке,  хоть  колотушкой  по  ней  бей!».  Поэтому  затвор  и  магазин  при¬
ходилось  обвязывать  самодельными  тряпками.  Англичане  забивали
в  ствол  пробки  от  бутылок,  вышибаемые  выстрелом.  Позднее  стали
применяться  специальные  приспособления:  «Вдоль  бруствера  были
прибиты  к  кольям  планки  с  полукруглыми  вырезами  для  цевий  лож,
а  для  опоры  прикладов  —  специальные  доски.  У  каждой  стойки  на¬
ходилась  деревянная  задержка  в  виде  крючка,  вращавшаяся  на  гвоз¬
де.  Она  предохраняла  винтовку  от  падения.  Подобное  приспособле¬
ние  —  просто  роскошь!»  Другим  решением  стали  отказ  от  сложных
видов  оружия,  как  французский  пулемет  «Сент-Этьен»,  и  переход  к
более  простым,  например,  дробовикам.
 Винтовки  облегчались  и  укорачивались,  все  шире  использовались
специальные  снайперские  винтовки  с  оптическими  прицелами  —
РРСо  (Periscopic  Prism  Company),  Альдис/Алдиса,  Винчестера,  Ге¬
рарда,  Люксора,  Эванса,  Уоттса,  Хенсолдта  и  других.
 Уже  к  концу  1914  г.  только  в  германской  армии  благодаря  лучшей
оптической  промышленности  насчитывалось  до  20  ООО  телескопиче¬
ских  прицелов  (как  их  тогда  называли),  выдававшихся  до  6  на  роту.
То  есть  одна  снайперская  винтовка  приходилась  примерно  на  каждые
30  м  (!)  фронта.  В  начале  войны  германские  снайперы,  «похитители
тел»,  как  называли  их  англичане,  даже  позволяли  себе  ночью  проби¬
раться  во  вражеский  тыл  и  затем  расстреливать  ни  о  чем  не  подозре¬
вающего  противника.  Уроком  стало  тяжелое  ранение  двух  высокопо¬
ставленных  французских  офицеров,  Мишеля  Жозефа  Монури  (Маи-
поигу)  и  Вилларе  (Villaret)  11  марта  1915  г.  одним  выстрелом  через
амбразуру  бункера.  Тогда  как  у  союзников  в  начале  войны  не  было
 95


ни  прицелов,  ни  подготовленных  снайперов,  хотя  опытные  стрелки
были.
 Французы  использовали  некоторое  количество  гражданских  при¬
целов  «lunette  viseur  Mignon».  Хорошая  оптическая  промышленность
в  районе  Парижа  позволила  им  выпускать  для  винтовок  Лебеля  и  Бер-
тье  прицел  А.Рх  (Atelier  de  Putcaux)  MIe  1915,  который  устанавливал¬
ся  и  на  британские  Ли  Энфилды.  Французы  также  пытались  приспо¬
собить  прицел  от  37-мм  пушки  или  трофейные  прицелы,  разработав
на  их  основе  модель  1916/1917  Пюто.
 У  англичан  большая  часть  оптического  стекла  уходила  на  нужды
артиллерии,  а  крупные  производители  оружия  предлагали  свою  кон¬
струкцию  прицелов,  причем  перед  войной  90  %  оптики  импортирова¬
лось.  В  1915  г.  английские  солдаты,  даже  получив  оружие  с  оптикой,
в  большинстве  случаев  просто  не  умели  с  ним  обращаться  и  безза¬
стенчиво  завышали  результаты  стрельбы,  не  зная,  как  определять
дистанцию  и  не  видя  места  попадания  пуль.  Дополнительные  про¬
блемы  создавало  крепление  прицела  сбоку,  а  не  сверху  (для  удобства
перезаряжания)  —  стандартные  бойницы  не  давали  необходимого
поля  зрения.  Выходом  стало  создание  в  1916  г.  т.н.  почечной  амбра¬
зуры  в  виде  буквы  «Г»,  размер  ее  регулировался  задвижкой.  Были  и
другие  виды  бойниц  —  сужающиеся  к  фронтальной,  тыльной  части,
комбинированные...
 Стараниями  энтузиастов  снайперского  дела  —  Крума  (Crum),  Хе-
скет-Притчарда,  Невилла  Армстронга  —  создавались  специальные
курсы,  благодаря  интенсивной  программе  позволявшие  всего  за  две
недели  резко  повысить  качество  стрельбы.  К  середине  1915  г.  в  каж¬
дом  английском  батальоне  был  организован  снайперский  отряд  из
 19 	человек  —  офицера,  2  унтер-офицеров  и  16  снайперов,  разбитых
по  парам.
 Оружие  пристреливалось  индивидуально,  и  затем  меткий  стре¬
лок  мог  прицельно  выстрелить  не  позднее  2—4  секунд  по  появлении
цели.  Снайперы  старались  использовать  патроны  одной  и  той  же  пар¬
тии,  т.к.  регулировка  прицелов  была  хлопотной.  Обученный  снайпер
мог  одним  выстрелом  из  двух  попасть  в  модель  головы  на  расстоянии
600  шагов.  Наблюдатели  при  помощи  лучших  телескопов,  с  увеличе¬
нием  до  10—30  раз,  различали  цвета  кокард  на  фуражках  с  расстоя¬
ния  до  200  шагов  или  даже  цифры  на  погонах  немцев,  обслуживаю¬
щих  свой  перископ  (отражающиеся  в  верхнем  зеркале).  Мощные  пя¬
тикратные  прицелы  позволяли  точно  стрелять  в  лунные  ночи  и  даже
 96


при  свете  звезд.  Дальность  стрельбы  в  «не  особенно  темную  ночь»
составляла  до  200  ярдов.  Опытные  разведчики  утверждали,  что  могут
учуять  противника  за  50  ярдов.  Иногда  винтовка  (или  несколько—до
шести)  днем  устанавливалась  на  специальный  станок  и  наводилась
на  место,  где  предполагалось  перемещение  противника,  а  ночью  вы¬
стрелы  терроризировали  его.  На  некоторых  участках  фронта  такие
ружья  стреляли  каждые  две  минуты.
 Были  и  другие  способы  ночной  стрельбы.  «В  тонкой  стеклянной,
герметично  закрытой  трубочке  насыпан  порошок.  В  разных  тру¬
бочках  порошок  неодинакового  состава  и  дает  огонь  разного  цвета.
Обычно  немцы  закапывали  такие  трубочки  у  самой  поверхности
земли  или  прикрывали  песком,  тонким  дерном,  веткой  и  т.п.  Трубоч¬
ка  легко  разламывалась  под  ногой,  порошок  соединялся  с  воздухом  —
и  мгновенно  вспыхивал  столб  яркого  пламени.  Дежурные  немецкие
пулеметчики  немедленно  открывали  стрельбу  в  направлении  огня  и
на  соответствующую  его  цвету  дистанцию».
 Теперь  бойницы  и  мешки  брустверов  в  сухую  погоду  смачива¬
лись  водой,  в  холодную  погоду  приходилось  считаться  с  медленным
рассеиванием  дыма.  Телескопы  маскировались  мешками  с  песком,  а
линзы  закрывались  от  солнца  особыми  козырьками.  Сами  бойницы
открывались  сбоку,  и  прежде  чем  затянуть  в  нее,  рекомендовалось
выставить  кокарду  фуражки  и  подождать  примерно  минуту.  Для  ма¬
скировки  бойниц  использовались  легкая  газовая  ткань  (марля),  вере¬
вочные  или  проволочные  сетки  с  пучками  травы.  Тогда  же  применя¬
лись  маскировочная  окраска  и  чехлы  для  касок  и  щитков,  маскхалаты
с  комбинациями  желтого,  зеленого,  черного  и  других  цветов  (зимой
на  русском  фронте  —  и  белого),  маскировка  листьями,  ложные  пери¬
скопы  и  т.п..  Выставлялись  картонные  головы.  В  качестве  укрытий
использовались  трубы,  старые  фуражки,  ботинки  и  даже  кувшины  из-
под  рома,  имитации  деревьев,  трупов  лошадей,  мешков  с  землей...
В  одном  случае  был  сделан  даже  макет  киркомотыги,  положенной  на
бруствер  (вдоль)  и  замененной  ложной,  с  рукояткой  из  прозрачной
марлевой  ткани.  К  подделке  с  внутренней  стороны  бруствера  отрыли
узкую  щель  и  поставили  снайперский  щит.
 Как  отмечалось  в  наставлении  уже  Второй  мировой,  опиравшемся
на  опыт  первой  войны,  «человек,  думающий,  что  переползание  ниже
его  достоинства,  скоро  будет  ранен  или  убит».
 Теперь  уже  и  немцы  страдали  от  снайперов  (по  мемуарам  Эрнста
Юнгера):  «Затем  у  нас  была  дуэль  с  безумно  храбрым  англичанином,
 4  Белаш  Е.  Ю.
 97


чья  голова  виднелась  над  краем  траншеи  максимум  в  ста  метрах  от
нас.  Он  насолил  нам  своими  невероятно  меткими,  нацеленными  на
амбразуру  выстрелами.  Я  отражал  огонь  с  несколькими  людьми.  Все
же  одна  точно  нацеленная  пуля  ударилась  о  край  нашей  амбразу¬
ры,  брызнув  песком  в  глаза  и  слегка  задев  шею  осколком.  Мы,  однако,
тоже  не  дали  маху:  высовываясь,  коротко  целились  и  снова  исчезали.
Вслед  за  тем  раздался  выстрел  по  винтовке  стрелка  Шторха,  чье
лицо,  задетое  по  крайней  мере  десятком  осколков,  все  кровоточило.
Следующий  выстрел  вырвал  кусок  у  края  нашей  амбразуры.  Затем
еще  один  разбил  зеркало,  в  которое  мы  наблюдали.  Но  мы  были  удов¬
летворены,  когда  наш  противник  после  нескольких,  точно  положен¬
ных  на  глиняную  приступку  у  его  лица  выстрелов  бесследно  исчез».
Во  время  второго  сражения  на  Ипре  (апрель—май  1915  г.)  снайпер,
ранее  получивший  королевский  приз,  насчитал  около  150  попада¬
ний  из  200  неторопливых  выстрелов  с  близкого  расстояния.  В  1917  г.
снайперы  канадского  корпуса  по  заявкам  за  20  дней  уничтожали  не¬
мецкий  батальон.  Во  время  наступления  через  лес  Рэзм  канадский
батальон  благодаря  активности  своих  снайперов,  продвинувшись  за
день  больше  чем  на  6  км,  потерял  лишь  несколько  человек  в  разве¬
дывательной  секции  и  одного  —  в  ротах.  Объем  выпуска  английской
оптики  с  1913  г.  по  1918  г.  возрос  в  90  (!)  раз  и  с  11  типов  до  75.
 Широкое  распространение  получили  ручные  пулеметы,  позволяв¬
шие  атакующей  пехоте  иметь  собственное  оружие  автоматического
огня.  Английская  армия  уже  имела  пулемет  Льюиса,  русская  —  Мад¬
сена.  Заменяя  около  15  стрелков,  ручной  пулемет  оказался  необходи¬
мым  и  в  обороне  —  теперь  в  первой  линии  могли  размещаться  только
пулеметчики  и  наблюдатели,  а  основная  масса  пехоты  (и  станковые
пулеметы)  —  укрываться  от  артогня  в  следующих  линиях.  К  концу
войны  докажут  свою  ценность  пулемет  Шоша,  автоматическая  вин¬
товка  Браунинга  BAR  (Browning  Automatic  Rifle)  и  другие  модели.
 «ВПЕРЕД  В  ПРОШЛОЕ»:  ХОЛОДНАЯ  СТАЛЬ
 Действовать  примкнутым  к  длинной  винтовке  штыком  и  прикла¬
дом  в  тесных  окопах  и  траншеях  стало  трудно.  Требовалось  новое
оружие.  Как  ни  удивительно,  «новым»  оружием  стали  в  том  числе
наследники  средневековых  пик,  дубинок  и  ножей.  Почему?  Требова¬
лось  нечто  массовое,  простое  и  безотказное,  которое  не  даст  осечки
или  перекоса,  у  которого  не  кончатся  внезапно  патроны,  многоразо¬
 98


вое  (в  отличие  от  гранаты),  готовое  к  немедленному  применению...
Л  холодное  оружие  было  еще  и  бесшумным.
 Штыки  —  перед  войной  долго  выбирали  оптимальную  форму
штыка,  тактику  штыкового  боя  и  вообще  нужность  пггыка  в  совре¬
менной  войне.  Из  записок  Артура  Эмпи,  американского  добровольца:
«Затем  в  мозгу  промелькнуло  воспоминание  штыкового  инструкто¬
ра  в  Англии.  Он  сказал:  “Когда  тебе  придется  участвовать  в  шты¬
ковой  и  ты  воткнешь  штык  немцу  по  рукоятку,  фриц  может  упасть
и  ружье  вывернется  у  тебя  из  рук.  Не  теряй  время  на  освобождение,
стараясь  сбросить  немца  ногой  в  живот  со  штыка,  просто  нажми
на  крючок,  и  пуля  сбросит  его  ”».
 Ножи  —  требуют  определенных  навыков,  в  т.ч.  знания,  куда  и  как
бить.  Первоначально  использовались  пехотные  тесаки  еще  XIX  в.  —
они  укорачивались,  добавлялась  крестовина.  Но  такие  тесаки  пред¬
назначались  больше  для  рубящих  ударов,  а  места  для  таких  ударов  в
новых  условиях  боя  не  было.  Поэтому  в  ход  пошли  всевозможные  эр¬
зацы  из  полевых  оружейных  мастерских,  укороченные  штатные  шты¬
ки  или  металлические  пруты  от  проволочных  заграждений  —  т.  н.
французский  гвоздь,  клинок  с  рукояткой  из  круглой  петли.  Серийно
делались  французский  М  1916  или  «Венжер  1870»,  «траншейный
нож  М  1917»  (США),  М  1918.  У  англичан  к  плоскому  латунному  ка¬
стету  приклепывался  или  привинчивался  с  одной  стороны  однолез¬
вийный  клинок,  причем  режущая  кромка  его  лезвия  была  ориентиро¬
вана  внутрь  для  удобства  снятия  часовых.
 Саперная  лопатка  —  привычный  инструмент,  уже  имеющийся
под  рукой.  Как  говорил  герой  Ремарка:  «Отточенная  лопата  —  бо¬
лее  легкое  и  универсальное  оружие,  ею  можно  не  только  тыкать
снизу,  под  подбородок,  ею  прежде  всего  можно  рубить  наотмашь.
Удар  получается  более  увесистый,  особенно  если  нанести  его  сбоку,
под  углом,  между  плечом  и  шеей;  тогда  легко  можно  рассечь  чело¬
века  до  самой  груди».  Но  против  солдата  в  каске  и  шинели,  с  целой
кучей  ремней  и  подсумков,  да  еще  и  в  узкой  траншее,  где  нет  места
для  размаха,  даже  заточенная  лопатка  на  практике  далеко  не  столь  эф¬
фективна,  как  это  описано  в  художественной  литературе,  пусть  даже
у  Ремарка.  Поэтому  лопатка  применялась  больше  в  исключительных
случаях.  Из  воспоминаний  Д.П.  Оськина,  1916  г.:  «В  окопах  и  позади
них  начался  штыковой  бой,  впервые  наблюдаемый  мной  за  все  время
войны.  Австрийцы  дрались  отчаянно.  Наши  солдаты  тоже  с  остер¬
венением  перли  на  австрийцев,  причем  последние  отступали  в  лес,
 4*
 99


где  работа  штыком  была  не  совсем  удобна.  Озверение  дошло  до  та¬
кой  степени,  что  солдаты  пустили  в  ход  шанцевые  инструменты,
лопатки,  которыми  раскраивали  австрийцам  головы».
 Дубинка  практически  столь  же  удобна  в  переноске,  как  и  лопатка,
при  этом  ею  можно  «посыпать  врага  мелом»  независимо  от  места  по¬
падания,  даже  в  каску,  почти  как  в  анекдоте  о  встрече  Ильи  Муромца
и  д’Артаньяна.  Первоначально  дубинки  изготавливали  кустарно,  за¬
тем  в  мастерских  на  фронте  и,  наконец,  серийно  на  фабриках.  Ду¬
бинки  делались  из  дерева  и  металла,  усаживались  гвоздями  и  шипами,
иноща  имели  навершия  из  корпусов  неразорвавшихся  гранат  и  даже
крупных  шестерней.  Такая  форма  позволяла  и  при  касательном  уда¬
ре  не  столько  убить,  сколько  в  буквальном  смысле  слова  «ошеломить»
даже  хорошо  защищенного  врага.  Некоторые  дубинки  состояли  из  ру¬
коятки,  гибкого  стального  троса  или  пружины  и  ударной  части,  внешне
напоминая  скорее  допотопные  кистени  и  моргенпггерны.
 Неожиданную  славу  приобрели  колониальные  части,  к  примеру,
гурки  (непальские  горцы)  и  сенегальцы  (сенегальцами  называли  сол¬
дат,  набранных  во  Французской  Западной  и  Экваториальной  Африке).
Такие  солдаты  отлично  умели  обращаться  со  своим  традиционным
холодным  оружием  и  были  гораздо  устойчивее  психологически,  что
отмечали,  например,  Анри  Барбюс,  тоже  ветеран  Первой  мировой,  и
Борис  Савинков,  террорист  и  писатель.
 Первые  месяцы  войны  показали,  что  причиной  многих  смертей  яв¬
ляются  сравнительно  небольшие  и  малоскоростные  осколки.  Стремясь
защитить  солдат,  изобретатели  предлагали  множество  конструкций  —
от  сравнительно  легких  жилетов  из  шелка  (дороже),  хлопка  и  кожи  (де¬
шевле),  потомков  «бронежилетов»  древности,  до  передвижных  щитов
с  бойницами,  опять-таки  потомков  туров  и  фашин.
 15  марта  1915  г.  во  Франции  появились  первые  протокаски  для  за¬
щиты  головы,  надевавшиеся  под  кепи.  Французский  генерал  Август
Луи  Адриан,  вдохновившись  идеями  XVI  в.,  предложил  более  совер¬
шенную  стальную  каску,  позднее  названную  его  именем.  Уже  в  начале
 1915 	г.  было  выпущено  порядка  700  ООО  таких  касок.  Англичане  после¬
довали  французскому  примеру,  в  июне  того  же  года  заказав  1000  штук,
а  в  августе  запатентовав  собственную  конструкцию  Джона  Броди.  Но
были  и  национальные  особенности:  французы  стремились  обеспечить
защиту  как  можно  быстрее,  выбрав  полусферу  из  мягкой  стали,  внеш¬
не  напоминающую  пожарную  каску.  Англичане  заботились  о  защите
от  шрапнели,  падавшей  преимущественно  сверху,  каской  «тарелкой».
А  немцы  стремились  защитить  от  низкоскоростных  осколков  снаря¬
 100


дов,  мин  и  гранат  лицо  и  шею,  т.е.  спереди.  Германская  каска,  или
Stahlhelm,  была  разработана  доктором  Фридрихом  Швердом  (Friedrich
Schwerd)  и  пошла  в  массовое  производство  как  «Модель  1916».  В  июле
 1916 	г.  было  выпущено  300  ООО  касок  этой  модели.
 Для  защиты  самого  дорогого  у  солдата,  т.е.  его  головы,  на  каски
крепились  дополнительные  бронедетали.  Поэтому  немецкие  каски
и  получили  знаменитые  «рожки».  Немецкий  снайперский  или  осад¬
ный  шлем  1917  г.  внешне  сильно  походил  на...  саксонский  шлем
XVI  в.,  весил  свыше  6  кг  (!)  и  мог  выдержать  попадание  обычной
пули  примерно  с  200  м,  а  по  данным  англичан,  «любая  пуля  с  легко¬
стью  пробивает  ее  насквозь».  Правда,  шея  солдата  дополнительного
«усиления»  не  получала  и  вращать  головой  в  тяжелой  каске  было  не¬
сколько  затруднительно.  А  кинетический  удар  при  попадании  пули,
даже  не  пробивая  брони,  мог  запросто  сломать  шею  (проблема  вы¬
бора  оптимального  соотношения  защита/вес  остается  и  в  наши  дни).
Но  и  защите  живота  и  паха  также  уделялось  внимание,  например,  в
системе  Адриана  1916  г.  (Cuirasse  abdominale  Adrian),  изготовленной
в  100  000  экземпляров.  Защита  для  рук  и  ног  разрабатывалась,  но
имела  куда  меньшее  распространение.
 В  целом,  по  английской  статистике,  применение  касок  снизило
потери  убитыми  на  12  %,  а  ранеными  на  28  %,  доля  ранений  головы  в
общем  количестве  ранений  снизилась  с  25  %  до  3  %.
 Для  защиты  лица  возродились  различные  опытные  варианты  за¬
брал  и  бронеличин.  Экипажи  танков  и  бронемашин  для  защиты  лица
и  особенно  глаз  от  осколков  пуль,  капель  свинца  и  окалины,  отлетаю¬
щих  внутрь  машин,  использовали  кольчужные  сетки.
 Британский  «бронежилет»  «necklet»  (ожерелье  или  горжетка)  из
шелка,  как  наиболее  прочной  нити,  стал  широко  использоваться  с
 1915 	г.  и  выделялся  из  расчета  400  штук  на  дивизию.  Он  закрывал
плечи  и  шею,  имел  толщину  в  2  дюйма  и  весил  примерно  1,5  кг,  по¬
казал  неожиданно  хорошие  результаты,  но  был  дорог  и  быстро  изна¬
шивался.  Другой  вариант,  «Chemico»,  весил  6  фунтов  (порядка  2,5  кг)
и  представлял  собой  «бутерброд»  из  льна,  шелка,  хлопка  и  резины.
Авторами  некоторых  русских  руководств  1915  г.  предлагалось  даже
самим  изготавливать  панцири  из  рубленных  в  кузнице  пластин.
 Немецкий  Infanteriepanzer  весил  порядка  9—11  кг  и  был  выпущен  в
количестве  полмиллиона  штук.  При  этом,  по  французским  испытани¬
ям,  уже  со  100—200  м  трофейные  кирасы  пробивались  винтовочной
пулей  навылет,  не  говоря  уже  о  пулеметах.  По  испытаниям  в  США  ки¬
 101


расы  держали  винтовочные  пули  только  с  60—300  ярдов.  По  отзыву
Юнгера  о  британском  бронежилете,  «лейтенанта,  несмотря  на  броню
под  мундиром,  уложили  на  месте,  так  как  пистолетная  пуля,  пущен¬
ная  Райнхардтом  с  близкого  расстояния,  вогнала  весь  этот  броневой
щит  ему  в  тело».  Но  от  осколков  снарядов  и  шрапнели  кирасы  в  соче¬
тании  с  усиленными  шлемами  вполне  могли  спасти,  а  для  снайперов,
пулеметчиков  и  наблюдателей,  особенно  на  передовых  постах  во  время
артобстрела,  тяжелый  вес  брони  был  не  столь  важен.  Некоторые  на¬
грудники  имели  резиновый  подбой  толщиной  около  дюйма  (25,4  мм),
снижавший  травмы  при  ударе  пули.
 Шотландский  офицер  Грей,  неоднократный  победитель  сорев¬
нований  по  стрельбе,  предложил  снайперский  щит  для  установки  в
траншеи,  позднее  названный  в  его  честь.  Щит  Грея  представлял  со¬
бой  металлический  щит,  к  которому  проволокой  прикреплялся  такого
же  размера  деревянный  щит  с  соответствующим  бойнице  отверстием.
К  деревянному  щиту  гвоздями  прибивались  мешки  с  песком,  соответ¬
ствующие  по  цвету  мешкам  на  данном  участке  бруствера.  Ночью  часть
мешков  вытаскивалась  из  бруствера  и  заменялась  щитом.  В  результате
бойницы  обычно  оставались  не  замеченными  противником,  а  сам  щит
имел  дополнительное  преимущество  —  при  попадании  в  него  пули,
встречая  на  своем  пути  мешки  и  дерево,  не  издавал  обычного  звука,
неизбежного  при  ударе  пули  о  металл,  и  не  выдавал  укрытия.  Другой
двойной  переносной  щит  представлял  собой  большой  треугольник  со
стальной  задвижкой  в  заднем  щите,  закрывавшей  бойницу.  Даже  если
пуля  пролетала  через  отверстие  в  переднем  щите,  она  чаще  всего  по¬
падала  в  задвижку,  и  только  примерно  в  одном  случае  из  двадцати  про¬
тивнику  удавалось  выстрелить  по  оптической  линии  наблюдения.  Бо¬
ковые  щиты  устанавливались  под  углом  к  фронтальному.
 Немецкий  «М1916»  с  подпорками,  бойницей  и  задвижкой  из
6-мм  хромоникелевой  стали  держал  ружейные  и  пулеметные  пули  со
100  м.  Поздние  модели  имели  толщину  до  11  мм  с  боковыми  «крыль¬
ями»  в  3  мм,  но  вес  щитка  достигал  уже  23  кг.  Русский  крепостной
щит  весил  от  32  до  59  кг.  Более  крупные  английские  и  французские
модели  внешне  напоминали  катящийся  цилиндр,  «экипаж»  которо¬
го  составлял  от  1  до  5  стрелков,  для  американского  щита  1917  г.,  на
двух  парах  колес  (передняя  пара  —  большего  диаметра)  —  до  9.  На
некоторые  из  моделей  предполагалась  установка  пулемета.  Немцами
использовались  разработанные  еще  в  1880-е  бронекаретки  Шумана,
легкие  бронированные  башенки  на  колесах,  для  37—57-мм  артилле¬
рии,  перевозимые  лошадьми  к  месту  установки  в  бетонные  гнезда.
 102


Для  стрельбы  по  щитам  применялись  винтовки  калибром  от
 0,333  Jeffery,  0,35  и  выше,  в  т.ч.  «слоновые»  470  Нитроэкспресс,  до
войны  используемые  охотниками  на  слонов  и  буйволов,  и  даже  500  и
600.  Бронебойные  пули  (появившиеся  у  англичан  в  декабре  1915  г.)
надежно  выводили  из  строя  пулеметы,  достаточно  было  одного  удач¬
ного  попадания  в  замок.  Попадание  винтовочных  пуль  с  близкого
расстояния  в  человека  больше  напоминало  небольшой  взрыв,  шоки¬
руя  очевидцев.  С  появлением  танков  пулеметные  гнезда  и  снайпер¬
ские  позиции  станут  одной  из  приоритетных  целей  для  них.
 Пехотинцы  Первой  мировой  в  кирасах  и  шлемах,  с  дубинками,
стилетами,  пиками  и  мечами  внешне  больше  походили  на  солдат
XV—XVII  вв.,  чем  на  довоенные  армии.  Даже  и  наказания  солдат
вполне  напоминали  средневековые.  Например,  в  британской  армии
высшим  наказанием  был  расстрел,  полагавшийся  за  дезертирство,
трусость,  мятеж,  передачу  информации  врагу,  изнасилование,  ма¬
родерство,  включая  обирание  мертвых,  порчу  или  утрату  амуниции,
принуждение  спасательной  команды  и  удар  старшего  по  званию.  Сле¬
дующим  суровым  наказанием  было  отбытие  64  дней  на  передовой,  где
штрафник  принимал  участие  во  всех  рейдах  и  работах.  Провинивший¬
ся  часовой  получал  «Полевое  наказание  №  1»,  оно  же  «На  колесе»  или
«Распятие»:  он  привязывался  к  деревянному  колесу  на  два  часа  в  день,
в  течение  21  дня  независимо  от  погоды.  Пища  его  в  течение  всего  этого
периода  состояла  из  галет,  воды  и  консервов.  «Полевое  наказание  №  2»
заключалось  в  выполнении  всех  тяжелых  работ  с  той  же  диетой  на
срок  от  суток  до  20  дней,  при  этом  одеяло  отнималось.  Если  проступок
был  менее  значительным,  солдата  могли  заставить  маршировать  два
часа  с  полной  выкладкой.  Затем  шло  «С.  В.»  —  «Confined  to  Barracks»,
наказуемый  оставался  в  бараке  от  суток  до  недели.
 В  русской  армии,  по  описанию  Свечина,  самострелов  неофици¬
ально  заставляли  по  три  раза  в  день  становиться  во  весь  рост  на  бру¬
ствер  передовых  окопов,  и  прикладывать  руки  к  глазам,  изображая
наблюдателей  с  биноклями.  Немцы  из  своих  окопов,  удаленных  на
700—800  шагов,  давали  несколько  выстрелов  по  ним,  после  чего  им
разрешалось  спуститься  в  окоп.
 Юнгер  вспоминал,  что  в  немецкой  армии  провинившегося  солда¬
та  могли  послать  с  одной  киркой  на  сотню  метров  вперед  в  сторону
французских  окопов.
 Во  избежание  «траншейной  стопы»  солдаты  каждый  день  на  15  ми¬
нут  снимали  обувь  и  массировали  ноги.  Избегалась  тесная  обувь,  ре¬
зиновая  надевалась  только  в  случае  крайней  необходимости,  каждый
солдат  должен  быть  иметь  пару  сухих  носков.
 103


«МАРШАЛ  ВОБАН  УЧИТ...»
 В  XX  в.  неожиданно  снова  воскресли  дискуссии  ХУЛ  в.  о  наилуч¬
ших  способах  осады  крепостей.
 Французский  артиллерист  и  тактик  Вобан  предпочитал  принцип
«побольше  поту,  поменьше  крови».  По  его  словам,  «осады  и  взятие
неприятельских  мест  делают  нас  владетелями  их  земель,  а  форти¬
фикация  способствует  нам  к  удержанию  оных  во  владении.  Она  при¬
том  охраняет  наши  границы  от  опасных  следствий,  которыя  от
одной  потерянной  баталии  без  сея  предосторожности  могут  про¬
изойти».  Вобан  отмечал,  что  при  боях  в  Нидерландах  побежденно¬
го  трудно  отогнать  дальше  чем  на  3—4  мили  из-за  распространения
укрепленных  мест,  удерживающих  победителя,  и  где  проигравший
сражение  может  привести  свои  силы  в  порядок.  Говоря  современным
языком,  прорыв  не  переходит  в  оперативный.
 Вобан  сначала  уничтожал  огонь  крепостной  артиллерии  и  затем
продвигал  вперед  пехоту  при  помощи  прикрывающих  ее  подступов
(также  называемых  сапами)  или  траншей,  названных  им  паралле¬
лями.  Перед  атакованным  фронтом,  вне  дальности  тощашнего  кар¬
течного  огня,  примерно  в  600—700  м  (по  данным  Саймона  Джонса)
располагается  длинная,  охватывающая  фронт  траншея  —  «первая
параллель».  В  ней  устанавливается  артиллерия.  Приблизительно  на
половинном  расстоянии  между  первой  параллелью  и  фронтом—вто¬
рая,  у  подошвы  гпасиса  (пологой  земляной  насыпи  перед  наружным
рвом  крепости)  —  третья,  и  на  самом  гласисе,  у  его  гребня  —  т.н.
траншея  венчания.  Из  второй  параллели,  примерно  с  расстояния  в
300  м,  артиллерия  уже  может  эффективно  поражать  стены.  Особое
внимание  уделялось  тщательному  анализу  местности  и  поиску  уяз¬
вимых  мест.
 Сапы,  передние  части  траншей,  должны  были  вестись  днем  и
ночью.  Сначала  на  бруствер  ставился  первый  тур,  в  него  аккуратно
насыпалась  земля,  затем  рядом  ставился  следующий  и  мешки  с  пе¬
ском,  наверх  —  фашины  (две  по  сторонам  и  третья  —  на  середину,
так,  чтобы  колышки  туров  прошли  насквозь  и  скрепили  бы  их).  По¬
том  фашины  засыпались  землей.  Задние  мешки  с  песком  постепенно
переносились  вперед,  поэтому  для  сапы  на  все  время  осады  хватало
ста  мешков.
 Вобан  предпочитал  подкопам  артиллерию,  т.к.  последняя  мог¬
ла  сделать  пролом,  где,  когда  и  какой  угодно  величины,  чего  с  той
же  надежностью  не  мог  подкоп.  Тем  не  менее  Вобан  дал  и  чертежи
 104


подкопов  с  одной,  двумя  и  тремя  пороховыми  камерами.  Порох  за¬
кладывался  в  длинные  «сосисы»  из  полотна  —  прототипы  бикфор¬
дова  шнура.  Чтобы  порох  не  отсырел,  на  дно  камеры  укладывались
толстые  доски,  на  них  —  солома,  а  на  солому  —  пустые  земляные
мешки,  сверху  насыпался  порох  «кучей».  Стены  камеры  тоже  обкла¬
дывались  соломой  и  мешками.  Готовый  подкоп  забивался  по  концам
толстыми  досками,  подпираемыми  брусьями,  все  свободные  места
заполнялись  большими  мягкими  камнями  с  навозом  вместо  извести.
 Кроме  того,  Вобан  первым  указал,  что  главным  объектом  дей¬
ствия  осадных  батарей  должна  быть  артиллерия  обороны,  а  потом
уже  крепостные  постройки,  достигая  не  столько  числом  орудий,
сколько  грамотным  распределением  батарей  и  их  охватывающим  рас¬
положением.
 Его  противник,  голландский  инженер  Кегорн,  автор  вышеупомя¬
нутых  мортир,  предпочитал  ускорять  осады  бомбардировками  и  ата¬
ками  открытой  силой.  Однако  при  осаде  Намюра,  занятого  в  1695  г.
французами,  Кегорн  производил  беспрерывные  штурмы,  которые
стоили  больших  потерь  в  людях  и  затянули  осаду  на  53  дня.  При
осаде  той  же  крепости  за  несколько  лет  до  Кегорна  Вобан,  придер¬
живаясь  своего  метода  атаки  и  осторожно  ведя  подступы,  занял  ее  в
 35 	дней  при  сравнительно  малых  потерях  в  людях.  И  три  с  лишним
века  спустя  военное  искусство  колебалось  между  этими  двумя  край¬
ностями.
 В  Первой  мировой  крепости,  которые  во  Франции,  а  по  ее  приме¬
ру  и  в  России  перед  войной  разоружались  и  упразднялись,  оказались
неожиданно  крепким  орешком.
 Да,  немцам  в  начале  войны  удалось  быстро  подавить  бельгийские
форты  тяжелой  осадной  артиллерией.  Тем  не  менее  Льеж,  прикры¬
вавший  важнейший  узел  дорог,  сорвал  германской  армии  элемент
внезапности,  не  дав  просто  промчаться  по  Бельгии  в  эшелонах.
А  Антверпен,  устарелый  еще  до  войны,  дал  бельгийской  армии  отдых
и  снабжение,  сберег  от  разгрома  в  поле  превосходящими  немецкими
силами  и  оттянул  на  себе  части,  жизненно  необходимые  на  Марне.
 В  отличие  от  немецкой  русская  артиллерия,  стрелявшая  по  Пере¬
мылило  «до  4  1/2  час  тротиловыми  12—  и  15-см  гранатами  и  8-см
шрапнелями,  производила  лишь  моральное  впечатление».  По  отзы¬
вам  австрийцев,  приводимых  Барсуковым,  «полная  безвредность
действия  снарядов  по  броне  рассеяла  подавленное  моральное  со¬
стояние,  возникшее  с  началом  бомбардировки».  После  боя  начальник
69-й  дивизии  доносил  генералу  Щербачеву  о  действиях  артиллерии:
 105


«При  образцовой  меткости  разрушения  никакого».  Например,  бата¬
льон  240-го  полка,  залегший  перед  укреплением  Разубовице  в  ожи¬
дании,  коща  рабочие  команды  прочистят  проходы  в  проволоке,  был
забросан  ручными  гранатами  из  укрепления  и  обстрелян  с  соседних
фортов,  причем  потерял  убитыми  224,  ранеными  24  и  взятыми  в  плен
86  человек.  Между  тем  укрепление  защищалось  лишь  одним  взводом
пехоты  и  80  артиллеристами.  В  итоге  попытки  быстрых  штурмов  сто¬
или  русской  армии  до  20  ООО  человек,  в  некоторых  частях  выбыло  до
20—30  %  личного  состава.  Как  и  Антверпен,  Перемылил»  тоже  будет
взят,  но  свою  роль,  дважды  сковав  целую  армию  и  обеспечив  Австро-
Венгрии  время,  выполнит  с  лихвой.
 В  1915  г.  крохотный  русский  Осовец,  крепость  третьего  клас¬
са,  даже  незаконченный,  оказал  немцам  ожесточенное  сопротивле¬
ние.  3  из  4  фортов,  кроме  центрального,  устарели  по  конструкции.
Из  18  батарей  для  борьбы  с  осадной  артиллерией  крепость  имела
 1 	броневую  и  6  бетонных  открытых  батарей,  остальные  батареи
были  временного  типа,  легко  обнаруживались  и  поражались  огнем
15-см  бомб.  Немцы  были  уверены,  что  при  необходимости  сметут
тяжелой  артиллерией  с  лица  земли  «курятник»  за  трое  суток,  благо
только  осадных  орудий  от  107  до  420  мм,  они,  по  русским  подсче¬
там,  имели  примерно  68  штук.  Однако,  сознавая  слабость  крепости,
ее  комендант,  генерал-майор  Бржозовский,  и  гарнизон  приняли  меры
к  усилению  передовых  позиций.
 С  9  февраля  1915  г.  начался  обстрел  тяжелой  артиллерией,  достиг¬
нувший  максимума  14—16  февраля,  коща  в  ход  пошли  420-мм  гауби¬
цы.  Одновременно  с  аэропланов  бросались  бомбы  и  металлические
стрелы.  За  эти  три  дня  было  выпущено  до  120—200  000  тяжелых  сна¬
рядов,  включая  около  30  420-мм,  и  столько  же  в  последующие  три
дня,  кроме  420-мм.  Воронки  от  420-мм  снарядов  достигали  3  м  в  глу¬
бину  и  12  —  в  диаметре.  Однако  старая  крепость  с  усилением  ряда
конструкций  выдержала  обстрел.  Например,  кирпичная  казарма
форта  №  2,  усиленная  бетонным  тюфяком  по  песчаной  прослойке,
перенесла  восемь  попаданий  210—305-мм  снарядов.  Справедливо¬
сти  ради,  позднее  Хмельков  отмечал  неумение  немцами  использо¬
вать  всю  силу  своей  осадной  артиллерии.  Например,  сравнительно
малое  количество  выпущенных  420-мм  снарядов,  из  которых  в  форт
попал  только  один.  Вероятно,  здесь  сыграл  свою  роль  ответный  огонь
 15-см  орудий  Канэ  из  Осовца.  Больпшнство  210—305-мм  снарядов
не  имело  трубок  с  замедлителями,  поэтому  рвалось  при  попадании
в  обсыпку.  Немцы  вели  стрельбу  только  днем,  тем  самым  позволяя
гарнизону  исправлять  повреждения  ночью.
 106


Передовые  позиции  удерживались  и  были  оставлены  только
в  ночь  на  22  февраля  в  результате  упорных  боев  16—21  февраля.
Постоянно  шло  восстановление  разрушенного.  Немцы  так  и  не
предприняли  штурма  крепости,  а  к  7  марта,  опасаясь  оттепелей,
перешли  на  беспокоящий  огонь.  Затем,  к  середине  марта,  они  сняли
большую  часть  осадной  артиллерии.  Но  к  середине  лета  стратеги¬
ческая  ситуация  изменилась.  Теперь,  взяв  Осовец  и  прорвавшись  на
Белосток,  а  с  юга  —  на  Брест-Литовск,  немцы  поставили  бы  3-ю  и
 4-ю  русские  армии  под  удар  во  фланг  и  тыл,  вынудив  утомленные
боями  войска  отступать  по  узкому  коридору,  запруженному  обозами
и  артиллерией.
 Поэтому  немцы  решили  предпринять  новейший  тогда  способ
атаки  —  газами.  С  13  июля  германские  войска  приступили  к  уста¬
новке  газовых  баллонов,  группируя  их  в  батареи.  6  августа  в  4  часа
утра  немцы  выпустили  хлор  с  примесью  брома.  Почти  все  защит¬
ники  центральных  позиций  погибли,  и  немцы  быстро  захватили  их,
но  на  флангах  германские  войска  либо  попали  под  свои  же  газы,
либо  не  смогли  проделать  проходы  в  проволочных  заграждениях.
Батареи  крепостной  артиллерии,  несмотря  на  большие  потери  от¬
равленными,  открыли  огонь  по  наступающему  противнику  и  отре¬
зали  штурмовые  части  от  резервов.  Последние  резервы  —  четыре
русские  роты,  перейдя  в  контратаку  и  потеряв  до  половины  состава
отравленными,  выбили  ошеломленных  немцев,  абсолютно  уверен¬
ных  в  гибели  гарнизона,  лишенного  средств  защиты.  Уже  к  11  часам
позиции  были  очищены  от  противника.
 В  результате  Осовец  удерживал  фронт  на  протяжении  50  верст
и  даже  создавал  угрозу  перехода  в  наступление.  Однако  в  связи  с
общим  отступлением  русских  войск  9  августа  Осовец  пришлось
оставить.  Были  подорваны  все  сооружения,  вывезены  припасы,  гар¬
низон  отошел  практически  без  потерь  и  уже  на  следующий  день  за¬
нял  участок  армейской  позиции.
 «Секрет»  упорной  пятимесячной  обороны  против  новейшей  тех¬
ники  —  в  высоком  боевом  духе  гарнизона  и  его  командующего  и
умелом  использовании  всех  возможностей  для  активных  действий.
Слабая  артиллерия  Осовца  не  могла  состязаться  со  штурмовой,  но
сосредоточенным  огнем  подавляла  обнаружившие  себя  батареи
противника  и  в  нужный  момент  отсекла  резервы  атакующих.  Сол¬
даты  упорно  обороняли  передовые  позиции,  не  давая  немцам  под¬
тянуть  артиллерию  вплотную  к  фортам,  поэтому  даже  интенсивный
огонь  300—420-мм  снарядами  не  смог  уничтожить  крепость.
 107


«С  ФУГАСОМ  И  МИНОЮ  ШЛЮТ  НАС  ВПЕРЕД...»
 На  особенности  боев  севернее  Вердена  наложила  отпечаток  гео¬
графия  Фландрии.  Низкие  и  пологие  песчаные  дюны  веками  защи¬
щали  ее  от  затопления,  а  подземные  воды  залегали  слишком  близко
к  поверхности.  Миллионы  снарядов,  перекапывающие  почву,  пре¬
вращали  ее  в  жидкую  грязь,  которую  солдаты  ненавидели  едва  ли  не
больше,  чем  противника.  По  выражению  капитана  Хью  Полларда,
9/10  времени  солдаты  сражались  с  природой  и  только  оставшееся  —
с  противником.
 Начавшись  с  примитивных  ямок,  полевая  фортификация  быстро
совершенствовалась.  Первые  подземные  укрытия  у  Аргонн  начали
сооружаться  французскими  инженерами  15  октября  1914  г.  Окопы  на
передних  склонах  возвышенностей  скоро  становились  жертвами  усо¬
вершенствованных  средств  наблюдения,  наводивших  артиллерию.
Поэтому  окопы  после  боев  весны  1915  г.  сооружались  на  обратных
склонах  и  состояли  не  из  одной,  а  из  нескольких  позиций.  Траншеи
приобретали  ломаные  очертания,  позволяющие  пулеметам  вести
фланговый  и  перекрестный  огонь  и  сберегающие  оборонявшихся  от
продольного  огня.  В  Крымскую  войну,  задолго  до  появления  пулеме¬
тов,  так  же  поступал  с  укреплениями  Тотлебен,  а  еще  ранее  —  Вобан.
Глубина  окопов  второй  линии,  несмотря  на  подземные  воды,  дохо¬
дила  до  5  м,  а  блиндажи  и  другие  убежища  прикрывал  слой  земли
до  5—7  м,  широко  применялись  бетонные  и  стальные  укрытия.  Вре¬
менами  укрытия  располагались  на  глубине  до  18  м.  На  итальянском
фронте  в  скалистой  местности  орудия  часто  ставились  в  казематы  с
толщиной  стен  до  3,  а  покрытия  —  до  4  и  более  м.  Английский  ка¬
питан  Тоби  хвалил  комфортабельные  немецкие  укрытия,  длиной  до
Юм,  покрытые  5—6  м  земли.  Под  Нев-Шапель  15  германских  пуле¬
метов  устанавливались  на  фронте  порядка  250  м.
 Совершенствование  полевой  фортификации  отмечал  и  В.Г.  Федо¬
ров:  «Летом  после  долгого  затишья,  когда  было  время  построить
хорошие  окопы  и  подучить  в  самих  полках  прибывающие  пополнения,
картина  была  уже  другая.  Окопы  теперь  рыли  глубокие.  Козырьки  из
бревен  с  насыпанной  на  них  землей  предохраняли  людей  и  от  шрап¬
нельного  огня.  Вместо  узких  ложбинок  для  винтовок  были  сделаны
бойницы  со  стенками  из  кольев  или  мешков  с  песком.  Всюду  я  видел
дощечки  с  надписями,  на  которых  указывались  проверенные  стрель¬
бой  расстояния  до  хорошо  заметных  предметов  на  местности.  Такие
 108


окопы  надежно  укрывали  стрелка.  Боевой  опыт  делал  его  более  вы¬
держанным.  Все  это  способствовало  более  спокойному  прицеливанию
и  позволяло  солдатам  устанавливать  прицел  точно  по  команде».
 На  французском  фронте  укрепления  были  еще  более  солидными:
«У  подножия  возвышенностей  я  видел  целый  ряд  таких  подземных
нор  с  внутренними  ходами  сообщения.  Некоторые  были  вырыты
так  глубоко,  что  толща  земли  над  ними  достигала  пяти  метров,
и  были,  видимо,  рассчитаны  на  сопротивляемость  взрыву  снаряда
большого  калибра».  С  электричеством  и  кипяченой  водой.
 По  подсчетам  французов  января  1915  г.,  гарнизон  траншеи,  воору¬
женный  винтовками,  мог  причинить  нападающим  в  11  раз  большие
потери,  прежде  чем  те  достигли  бы  траншеи,  при  участии  пулеметов
каждый  обороняющийся  мог  убить  14  нападающих.  Таким  образом,
подсчеты  Блиоха  конца  XIX  в.  были  даже  превзойдены.  В  результате
«конкуренции»  огня  сторон  даже  трупы  приходилось  вытаскивать  с
помощью  подкопов  и  крючьев.  К  концу  1915  г.  французы  считали,
что  укрытия  должны  выдерживать  систематический  огонь  150-мм  и
отдельные  попадания  210-мм  снарядов.  Использовались  и  траншее¬
копатели.
 Бели  такие  цели  трудно  поразить  даже  миллионами  снарядов,  а
пехота  не  может  достичь  их,  то,  может  быть,  испробовать  старые  спо¬
собы  осады?  То  есть  тайно  выкопать  подземную  галерею  и  заложить
в  нужное  место  столько  взрывчатки,  сколько  понадобится.  Ровно  к
такому  же  выводу  пришел,  например,  обер-лейтенант  Отто  Фусслейн
(Otto  Fusslcin):  если  противник  не  может  быть  атакован  на  поверхно¬
сти,  он  атакуется  из-под  земли.
 Теория  минной  войны  по  упорядочиванию  приемов  применения
подземных  мин  разрабатывалась  еще  Вобаном  с  1686  г.,  причем  в
тех  же  местах,  где  будут  греметь  бои  Первой  мировой.  Хотя  подкопы
применялись  еще  древними  египтянами,  а  у  ассирийцев  были  специ¬
альные  «саперные»  части,  но  именно  Вобан  обращал  особое  внима¬
ние  на  комбинированные  действия  подземных  и  наземных  действий
и  адаптацию  техники  и  тактики  к  ландшафту  и  геологическому  стро¬
ению  конкретного  поля  боя.
 Заново  изучался  опыт  и  других  войн,  вплоть  до  Крымской,  Граж¬
данской  CIIIA  и  Русско-японской.
 В  районе  Ипра  под  тонким  слоем  почвы  лежала  влажная  смесь
песка  и  глины.  Далее  шел  слой  жидкой  пульпы  толщиной  в  15  м.  За¬
жатая  между  более  твердыми  слоями,  эта  смесь  грунта  и  воды  немед¬
 109


ленно  заполняла  любые  выработки.  Наконец,  еще  глубже  лежал  слой
голубой  глины,  более  твердой,  хотя  и  пластичной.
 На  помощь  саперам  XX  в.  пришел  технический  прогресс.  Напри¬
мер,  Шварте  так  описывал  по  итогам  войны  типичную  технологию
прокладывания  подземных  ходов  для  разных  условий:  «В  мягких
грунтах  работали  двузубой  мотыгой  или  фрезерной  машиной,  в
твердом  —  сверлами  и  бурами  с  зубчатым  наконечником,  буровы¬
ми  машинами  для  каменных  пород  и  буровыми  зарядами;  в  дюнном
песке  —  при  помощи  передвижных  щитов,  в  наносном  песке  —  при
помощи  опускных  колодцев  и  насосов.  Удаление  земли  производилось
почти  исключительно  мешками,  которые  тащились  вручную,  или
при  помощи  минных  тележек,  или  посредством  подъездных  путей  до
поверхности  земли  или  отверстия  колодца.  Для  вентиляции  первона¬
чально  служили  ручные  вентиляторы  с  зубчатой  передачей,  позже
приводимые  в  действие  электричеством,  непосредственно  сцеплен¬
ные  с  мотором.  В  качестве  воздухопроводных  труб  лучшими  оказа¬
лись  картонные,  обернутые  непромокаемой  материей».
 Туннельная  машина  Уитакера,  несмотря  на  неудачу  в  сложных
грунтах,  использовалась  и  после  войны.  В  некоторых  регионах,  на¬
пример,  Вогезах  и  Шампани,  шум  машин  заставлял  немецких  саперов
нервничать  и  преждевременно  подрывать  контрзаряды.  Французский
ручной  вентилятор  1879  г.  также  был  слишком  шумным.  Французы  в
начале  войны  (1914—1915  гг.)  в  мягких  грунтах  работали  киркой  или
даже  лопатой,  обшивая  потолок  и  стены  галереи  досками  и  убирая
грунт  вагонетками.  В  твердых  грунтах  использовались  взрывчатые
вещества,  ручные  (в  т.ч.  для  вентиляции)  и  механические  бурава.  По¬
следние  работали  на  сжатом  воздухе,  нагнетаемом  компрессорами,
которые  устанавливались  в  тылу,  за  800—200  м  от  места  подземных
работ.  «Вомбат»  капитана  Стэнли  Хантера  мог  пробурить  в  извест¬
няке  дыру  более  16  см  в  диаметре,  длиной  более  60  м  со  скоростью
3—4  фута  в  час.  Немцы,  несмотря  на  дефицит  в  обеспечении  сапер¬
ных  работ,  также  применяли  электрические  бурава.  Наконечники  бу¬
равов  доходили  до  60  см  в  длину  и  20  см  в  толщину.  Скорость  буре¬
ния  даже  в  скалистом  грунте  доходила  до  5  м  в  сутки.  Затем  в  высвер¬
ленные  отверстия  (четыре  по  углам  галереи  и  одно  —  посередине)
глубиной  50  см  закладывалась  взрывчатка.  В  1915  г.  был  изобретен
способ  закладки  двух  зарядов  —  бризантного  (на  дне  скважины)  и
метательного  (ближе  к  отверстию).  Более  ранний  (на  сотые  доли  се¬
кунды)  подрыв  метательного  заряда  препятствовал  выходу  в  галерею
 110


газов  бризантного  заряда,  усиливая  их  полезное  действие  в  земле.
В  результате  скорость  проходки  увеличивалась  в  2—4  раза.
 СО,  он  же  «удушливый  газ»,  без  вкуса,  цвета  и  запаха,  мог  стать
таким  же  убийцей,  как  и  противник.  Не  мсныпую  опасность  пред¬
ставляли  другие  газы,  образующиеся  после  взрывов,  особенно  в  ка¬
муфлетах,  где  они  не  могли  быстро  рассеяться  в  воздухе,  и  метан.
Широко  применялись  шлемы,  защищающие  от  огня  и  дыма,  прибо¬
ры  для  дыхания  и  спасательные  аппараты.  Для  вентиляции  глубоких
шахт  использовались  бронированные  шланги  толщиной  около  8  см,
подсоединенные  к  электрическим  или  ручным  насосам.  Для  обна¬
ружения  ядовитых  газов  вернулись  к  традиционным  шахтерским
помощникам  —  мышам  и  канарейкам.  Канарейки  покупались  во
Франции,  преимущественно  в  Париже,  но  иноща  привозились  и  из
Англии.
 Чтобы  противник  не  ответил  такими  же  подкопами,  использо¬
вались  службы  прослушивания.  Геофон,  приемник  звуковых  волн,
изобретенный  в  1915  г.,  позволял  определить  направление  и  рассто¬
яние  подземных  работ,  но  требовал  таланта  и  тренировки.  Как  от¬
мечал  Шварте,  несмотря  на  использование  особых  аппаратов,  в  т.ч.
микрофонов,  «привычное  к  грунту  ухо  опытного  минера  остается
лучшим  прислушивательным  прибором.  Аппараты  с  электрическим
приводом,  подобно  телефону,  имели  то  преимущество,  что  давали
возможность  одному  человеку  одновременно  нести  службу  прислу¬
шивания  в  нескольких  пунктах».  Еще  по  довоенным  английским  на¬
ставлениям  саперам  рекомендовалось  закусить  колышек,  воткнутый
в  землю,  улавливая  вибрации  почвы.  Простейший  прибор  прослу¬
шивания  делался  из  сосуда  с  водой.  Из-за  блокады  немцы  почти  не
могли  использовать  резину  для  шлангов,  водонепроницаемую  обувь
и  шины,  поэтому  их  подземпые  работы  легче  засекались  союзника¬
ми.  Посты  прислушивания  оборудовались  в  наиболее  выдвинутых
пунктах  передовой  линии,  на  расстоянии  30—40  м  друг  от  друга.  При
необходимости  копались  специальные  минные  рукава  на  глубине  в
1—2  м  от  поверхности  земли  и  длиной  10—20  м.  Нервы  слушаю¬
щих  были  напряжены  из-за  приближенности  к  противнику,  в  любую
секунду  готовому  послать  в  траншею  мину  или  ружейную  гранату.
Любопытно,  что  при  прослушивании  рекомендовалось  не  прекра¬
щать  собственные  работы  по  соседству,  подчеркивающие  опытному
«слухачу»  действительно  подозрительные  звуки.  Немцы,  напротив,  в
 1915 	г.  у  Живанши  каждые  два  часа  прекращали  работу  на  25  минут.
 111


Поэтому  минные  работы  старались  использовать  только  в  тех  слу¬
чаях,  когда  не  было  другого  выхода,  и  при  тщательной  подготовке,  от
аэрофотосъемки  до  изучения  геологических  особенностей.
 По  французскому  опыту,  минная  война  была  вероятна  в  тех  ме¬
стах,  где  позиции  противников  сближались  от  10  до  200  м  для  пес¬
чаного  грунта  и  от  5  до  50  м  для  скалистого.  Особая  смепа  в  блин¬
дажах,  ближайших  к  галерее  атаки,  стучала  кирками  и  молотками,
мешая  противнику  определить  точное  направление  саперных  работ.
Применялись  даже  ложные  взрывы,  показывающие,  что  заряды  уста¬
навливаются  на  малой  глубине,  следовательно,  глубоко  под  землей
ничего  опасного  не  происходит.  При  приближении  к  противнику  шум
заглушался  артобстрелом  (хотя  обычно  саперы  старались  работать  в
тишине).  В  первой  линии  оборудовались  подбрустверныс  блиндажи,
чтобы  противник  не  смог  атаковать  саперов  по  земле.
 Но  и  «обычным»  солдатам  приходилось  работать  не  покладая
рук:  «Мы  —  настоящие  мастера  на  все  руки,  окоп  ежедневно  предъ¬
являет  нам  тысячу  требований.  Мы  роем  глубокие  штольни,  стро¬
им  блиндажи  и  бетонные  убежища,  готовим  проволочные  препят¬
ствия,  создаем  мелиоративные  устройства,  обшиваем,  укрепляем,
устраняем,  удлиняем  и  срезаем,  засыпаем  выгребные  ямы  —  короче,
со  всем  управляемся  сами».  Во  французской  инструкции  1916  г.  гово¬
рилось:  «Теперь  солдат  —  есть  одновременно  и  рабочий.  Он  владе¬
ет  —  по  временам  ружьем  и  всегда  лопатой».
 Несмотря  на  то,  что  в  подземных  работах  было  задействовано  ме¬
нее  процента  войск  передовой  линии,  их  вклад  в  победу  трудно  оце¬
нить.  При  этом  обе  стороны  переоценивали  опыт  и  способности  про¬
тивника.  Например,  немцы  полагали,  что  британскому  корпусу  коро¬
левских  саперов,  воспетому  еще  Киплингом,  помогает  их  большой
довоенный  опыт,  а  британские  саперы  переоценивали  тренирован¬
ность  немецких  «пионеров».  В  реальности  германская  армия  уделяла
минному  оружию  мало  внимания  еще  с  1890-х  г.,  и  только  немногие
офицеры  обладали  полным  объемом  знаний  о  саперном  деле.  И,  когда
возникла  потребность,  всему  пришлось  учиться  заново.
 Минная  война  началась  с  применения  малых  зарядов,  весом  от
 6 	до  10  кг,  продолжилась  зарядами  в  тонны  (1915  г.),  а  окончилась  —
в  десятки  тонн.  Только  британские  саперы  использовали  порядка
 36 	видов  взрывчатых  веществ,  но  предпочитали  аммонал  —  деше¬
вый  и  не  взрывавшийся,  как  порох,  от  огня  и  даже  попадания  пули.
Из-за  впитывания  влаги  использовали  водонепроницаемую  упаковку.
Из-за  дефицита  стандартной  взрывчатки  немцы  использовали  нитрат
 112


аммония,  французы  —  шеддит,  взрывчатку  на  основе  смеси  бертоле¬
товой  соли  и  хлората  натрия,  чрезвычайно  чувствительную  к  огню
и  механическому  обращению.  Порох  менее  мощен,  чем  нитрат  ам¬
мония,  и  более  склонен  к  самопроизвольному  взрыву,  но  французы
использовали  его  дольше  других.
 Температура  иод  землей  повышалась,  поэтому  зачастую  сапе¬
ры  работали  раздетыми.  Британские  саперы  специальных  команд
обвязывали  веревку  вокруг  талии,  надевали  «Прото»  —  кислород¬
ный  аппарат  на  45  минут,  брали  по  револьверу  в  каждую  руку  и
ползли  в  вязкую  душную  темноту,  каждое  мгновение  ожидая  пули.
Канадские  саперы  предпочитали  стилеты,  иногда  применялись  об¬
резы  винтовки  Ли  Энфилд.  Были  даже  случаи  использования  дере¬
вянных  дубинок  и  щитов  для  отражения  вражеских  ножей.  В  слу¬
чае  обнаружения  вражеской  галереи  в  нее  старались  аккуратно
заложить  взрывчатку.  Если  со  стороны  противника  слышался  шум
работы,  значит,  он  пока  еще  не  приготовил  своей  мины,  но  если
шум  прекращался  больше  чем  на  минуту  или  две,  сердца  саперов
замирали.  Иногда  вовремя  обнаруженная  вражеская  взрывчатка
аккуратно  переносилась  на  поверхность  и  использовалась  в  своих
минах.  Также  вражеская  галерея  блокировалась  рогатками  (в  точ¬
ности,  как  века  назад),  щитами  и  мешками  с  замлей,  перевязанны¬
ми  проволокой.
 Лейтенант  Джон  Уэсткотт  описывал  схватку  между  канадцами  и
немцами  в  германском  туннеле.  Передовой  канадец  (Уэсткотт)  осле¬
пил  немцев  фонариком  и  выстрелил,  затем  пригнулся,  давая  возмож¬
ность  выстрелить  напарнику,  как  они  отрабатывали  на  тренировках.
Подземная  перестрелка  заняла  2—3  минуты,  немцы  потеряли  4  уби¬
тыми,  3  сдались,  канадцы  —  3  ранеными.  Немецкая  галерея  была
подорвана,  остановив  их  работы  на  недели.
 Пока  продолжались  подземные  работы,  пехотные  части  наверху
могли  сметаться,  даже  за  ночь,  и  тогда  вернувшимся  саперам  прихо¬
дилось  объяснять  подозрительным  пехотинцам,  кто  они  такие.
 Первые  попытки  минной  войны  со  стороны  немцев  начались  в  се¬
редине  ноября,  когда  германские  войска  у  Домпьера  (южнее  Соммы)
сорвали  попытку  подкопа  французских  саперов  и  заложили  первые
системы  прослушивания.  13  ноября  отряд  германских  саперов  взор¬
вал  заряд  в  40  кг  и  атаковал  вслед  за  пехотой  под  прикрытием  ми¬
нометного  огня.  Саперы  установили  в  захваченном  кратере  в  6,5  м
стальные  плиты  и  мешки  с  песком.  Французы  ответили  прокладкой
 113


галерей  18  ноября.  4  января  французы  взорвали  3  т  пороха,  благодаря
чему  атака  пехоты  была  успешной.  3  февраля  у  высоты  191  немцы
одновременно  подорвали  четыре  заряда,  по  5  т  каждый,  и,  хотя  захва¬
тили  траншеи,  многие  атакующие  пострадали  от  слишком  близких
взрывов.  Под  Карснси  9  мая  1915  г.  было  взорвано  17  зарядов,  весом
от  300  до  1500  кг,  искусственные  препятствия  были  снесены,  герман¬
ские  траншеи  —  засыпаны  на  расстоянии  от  50  до  80  м,  в  отрезанных
частях  взяты  пленные.  Также  было  разрушено  много  подземных  со¬
оружений,  оставшиеся  в  живых  саперы  сдались.
 Немцы,  приближаясь  к  вражеской  галерее,  закладывали  зарядную
камеру  и  затем  прекращали  работы  на  долгое  время,  так  что  прослу¬
шивание  не  могло  их  обнаружить.  Когда  саперы  Антанты  приближа¬
лись  достаточно  близко,  немцы  закладывали  в  подготовленное  место
заряд  и  подрывом  причиняли  значительный  ущерб.
 20  декабря  1914  г.  немцы  методически  атаковали  англичан  при  по¬
мощи  покрытых  сап  —  ручные  буры  тихо  вынимали  мягкую  почву,
затем  подрывались  заряды,  и  пехота  атаковала  прямо  внутрь  тран¬
шей,  захватив  две  их  линии.  Хотя  немецкие  заявки  в  5000  убитых  и
преувеличены,  английские  войска  оказались  не  способными  отразить
такую  атаку,  в  т.ч.  и  благодаря  дефициту  минометов,  гранат,  саперов
и  оборудования  и  неприспособленности  солдат-индусов  к  климату
зимней  Фландрии.
 Британцы  ответили  немцам  «кротами»  Нортон-Гриффитса  —
13  февраля  1915  г.  он  получил  разрешение  на  создание  саперного
подразделения.  Его  агенты  вербовали  шахтеров  Ланкашира,  Йоркши¬
ра,  Камберленда  и  Уэстморленда,  благо  в  1914  г.  в  Англии  насчитыва¬
лось  250  000  шахтеров.  Нортон-Гриффитс  выторговал  для  подчинен¬
ных  6  шиллингов  в  день  —  втрое  больше,  чем  в  пехоте,  поэтому  мог
рассчитывать  на  квалифицированных  специалистов  и  механических
«толкателей»  грунта  с  собственной  фирмы.  В  качестве  фронтового
средства  передвижения  использовался  «Роллс-Ройс»,  подарок  жены,
набитый  бутылками  с  редкими  винами  —  «жидкой  валютой»  для
офицеров,  у  которых  он  забирал  солдат.
 Еще  в  декабре  англичане  заложили  первый  заряд  из  20  кг  пирок¬
силина,  но  из-за  сильного  артобстрела  отступили  раньше,  чем  смог¬
ли  его  подорвать.  17  апреля  1915  г.  британцами  у  высоты  60  было
взорвано  пять  мин,  общим  весом  4,5  т.  Взрывы  были  произведены  с
интервалом  в  10  секунд  одновременно  с  началом  атаки.  Как  сказал
Нортон-Гриффитс,  мудрее  потерять  немногих  людей  от  обломков,
чем  многих  —  от  пулеметов.  И  действительно,  англичане  потеряли
 114


всего  семерых,  несмотря  на  сильпый  огонь  немцев  по  захваченным
позициям.
 6 	мая  саперы  лейтенанта  Лиминга  доказали,  что  могут  достигнуть
сухих  слоев  под  движущимся  песком,  одержав  победу  над  фландр¬
ской  геологией.
 Летом  того  же  года  команда  капитана  Касселя  копала  туннель  в
58  м  под  немецкие  позиции  у  Ипра.  Сначала  планировалось  заложить
3500  фунтов  (примерно  1,5  т)  аммонала,  но  он  все  никак  не  прибывал.
Кассель  выпросил  у  других  саперных  частей  доступный  аммонал,
порох  и  нитроцеллюлозу,  заложив  весь  этот  коктейль  вместе  с  нако¬
нец  доставленным  количеством  аммонала.  19  июля  заряд  был  подо¬
рван,  два  взвода  были  разорваны  на  куски  или  похоронены  заживо.
Наконец-то  англичане  смогли  захватить  важную  позицию.
 Так  как  большие  воронки,  остающиеся  после  взрывов,  мешали  бы
атакующему,  в  середине  войны  заряды  старались  разместить  таким
образом,  чтобы  получить  камуфлеты  —  подземные  взрывы  без  обра¬
зования  воронки.  Съемка  с  воздуха  позволяла  засечь  места  подземных
работ  по  более  светлому  тону  выброшенного  грунта  (поэтому  грунт
сбрасывался  в  воронки  от  снарядов  по  ночам).  И  аэрофотоснимки
наиболее  массовых  полей  сражений  минной  войны  напоминают  лун¬
ный  ландшафт,  некоторые  кратеры  заметны  до  сих  пор.  Например,  в
октябре—ноябре  1915  г.  и  весной  1916  г.  у  гряды  Лез-Эпарж  происхо¬
дило  по  4  взрыва  в  неделю.  «Адские  ямы»,  как  их  называли  солдаты,
представляли  собой  готовые  оборонительные  позиции  и  становились
затем  ареной  ожесточенных  схваток.
 3  марта  немцы  подорвали  16,5  т  взрывчатки,  заложенной  на  глуби¬
не  в  35  м.  9  марта  французы  смогут  откопать  и  спасти  трех  засыпан¬
ных  при  взрыве.  Ответным  ходом  стало  применение  электрического
бура,  прокладывающего  пятидесятиметровую  скважину  диаметром
 15 	см  со  скоростью  8—10  м  в  час  и  способного  бурить  даже  скальные
породы.  5—6  т  пороха  подняли  в  воздух  60  м  траншей,  30  пехотинцев
исчезли,  30  м  второй  линии  повреждено.
 К  маю  1916  г.,  после  более  чем  года  минной  войны,  лес  Шевалье
со  скалистым  грунтом  из-за  сплошных  воронок  представлял  собой
настоящий  карьер.  Французы  быстро  закладывали  фугасы  недалеко
от  поверхности  —  так,  70  фунтов  пороха  разбрасывали  5  т  камней  по
области  160  на  120  ярдов.
 В  июне  1916  г.  немцы  взорвали  три  мины  рядом  с  кратером  Кас¬
селя  и  отбили  его  обратно,  полтора  года  боев  окончились  тем  же,  с
чего  начинались. 	"
 115


Французы  отмечали  малое  количество  закладываемых  немцами
взрывчатых  веществ  (вероятно,  из-за  их  дефицита)  и  преждевремен¬
ный  подрыв  многих  зарядов.  Крутизна  спуска  часто  достигала  40  и
даже  70—80°,  при  этом  галереи  нередко  располагались  в  два-три  яру¬
са.  Длина  туннеля  достигала  6  км.  К  этому  же  времени  англичане
располагали  33  группами  саперов,  более  чем  550  человек  в  каждой  —
25  групп  из  Британии,  3  из  Канады,  4  из  Австралии  и  1  из  Новой
Зеландии.
 Новым  приемом  стал  последовательный  подрыв  мин,  заложенных
в  разных  местах.  Не  зная,  где  и  коща  будет  и  будет  ли  следующий
взрыв,  противник  в  замешательстве  прекращал  огонь,  солдаты  даже
моши  спокойно  сидеть  на  бруствере  там,  где  раньше  не  смогли  бы
высунуть  голову.  Однажды  при  прорыве  грунтовых  вод  из  немецкого
туннеля  английские  саперы  спаслись,  бросившись  в  немецкие  же  вы¬
работки  и  затем  пробравшись  по  ничейной  земле  поверху.  В  другом
случае  саперы  рекордными  усилиями  откопали  90  м  подорванной  гале¬
реи  за  шесть  с  половиной  дней,  вытащив  живым  засыпанного  товари¬
ща  —  Уильяма  Бедсона,  опытного  шахтера  (одного  из  двенадцати...).
 С  ноября  1915  г.  немцы  копали  туннель  80  на  150  см  и  длиной
86  м.  30  человек  три  с  половиной  недели  закладывали  в  камеру  50  т
взрывчатки.  Забойка  длиной  80  м,  включая  5  м  бетона,  заняла  почти
всю  длину  туннеля.  Потребовалось  25  000  мешков  с  песком,  через
каждые  5  м  ставились  деревянные  перемычки.  14  мая  1916  г.  нем¬
цы  взорвали  этот  гигантский  фугас.  Воронка  составила  почти  60  м
в  диаметре,  буквально  распылив  французские  подземные  сооруже¬
ния,  180  человек  пропали.  Это  был  максимальный  единичный  заряд
за  всю  войну.
 На  Восточном  фронте  также  были  случаи  закладки  фугасов.  Мин¬
ная  война  попала  даже  на  страницы  художественной  литературы:
 «—  Что,  неужели  все  время  так,  начеку?—спросил  прапорщика  Дуб.
 — 	Конечно.  Мины,  подлецы,  роют.  Вот  за  неделю  уже  третью
взрывают.  А  за  каждую  воронку  сейчас  же  драка,  как  за  большой  го¬
род.  Потом  очень  близко.  Восемьдесят  шагов.  Это  же  пробежать  —
минута.  И  проволоки  здесь  ни  у  них,  ни  у  нас  нет  как  следует.  Они
ни  днем,  ни  ночью  не  дают  ставить,  и  мы  не  даем.  Разведку  здесь  не
выпустить.  Все  равно  никто  не  вернется.  Ночью  здесь  носа  не  высу¬
нешь:  каждая  наша  бойница  пристреляна.  Вот  смотрите.  —  Он  взял
стальной  щит  и  закрыл  им  одпу  из  бойниц.  Пуля  тотчас  же  щелкнула
по  металлу».
 116


В  сентябре—октябре  1916  г.  в  районе  литовского  города  Иллукста,
у  Средней  Горки,  шла  упорная  борьба  саперов.  Немцы  последова¬
тельно  взорвали  три  горна,  но  образовавшиеся  воронки  захватывали
русские,  также  разрушавшие  камуфлетами  (подземными  взрывами)
минные  галереи  противника.  В  результате  немцы  были  вынуждены
отказаться  от  минных  атак  и  подорвать  свои  галереи.
 Из  воспоминаний  ефрейтора  команды  разведчиков  Я.И.  Кальниц-
кого:  «Мы  все  помним  случай,  когда  к  нам  в  окоп  австрийцы  бросили
бутылку  с  запиской,  в  которой  предупреждали,  что  на  рассвете  бу¬
дет  взорвана  наша  первая  линия.  Мы  доложили  об  этом  начальству,
и  первый  батальон  перевели  во  вторую  линию,  а  на  рассвете,  часов
в  пять,  действительно  взлетела  на  воздух  верхушка  Золотой  горы
вместе  с  первой  линией  окопов.  Только  благодаря  предупреждению
первый  батальон  был  спасен  от  верной  гибели».
 Всего,  по  данным  Иволгина,  на  русском  фронте  минная  война  ве¬
лась  более  чем  в  50  местах.
 Кроме  глубоких  туннелей,  массово  применялись  неглубокие  «рус¬
ские  сапы»  —  закрытые  траншеи  для  скрытной  и  быстрой  перебро¬
ски  войск.  На  Сомме  в  сапах  устанавливались  минометы  Стокса,  но
темп  огня  был  настолько  высок,  что  мин  хватило  только  на  8  минут,
поэтому  выжившие  защитники  смогли  гранатами  отразить  атаку.
В  других  случаях  использовались  пулеметы  Льюиса,  но  половина
расчетов  были  выведены  из  строя  своей  же  артиллерией.  Зачастую
атакующие  успевали  пройти  из  сап  только  несколько  метров,  прежде
чем  падали  мертвыми.  По  итогам  боев  были  сделаны  выводы,  что  со¬
оружение  туннелей  для  пересечения  200  ярдов  ничейной  земли  тре¬
бует  3,5  месяца,  необходим  контроль  движения,  лучшая  вентиляция
и  освещение.
 27 	мая  1916  г.  бритагацл  взорвали  свыше  37  т  взрывчатки  в  пяти
зарядах  на  глубине  около  17  м.  И  снова  тренированные  немецкие  пе¬
хотинцы  смогли  отбить  кратеры,  но  апофеоз  минной  войны  был  еще
впереди...
 В  марте  1917  г.  при  подготовке  наступления  у  Арраса  в  системе
известковых  карьеров  были  подземные  убежища  для  трех  дивизий  и
даже  танков,  оборудованные  канализацией,  освещением  и  сигнали¬
зацией  по  образцу  лондонского  метро.  Крупнейшее  убежище  скры¬
вало  4000  солдат.  По  некоторым  туннелям  даже  ходили  трамваи  для
доставки  снарядов  тяжелой  артиллерии.  Британцы  смогли  выкопать
23  бригадных  и  62  батальонных  штаб-квартир,  7  артиллерийских,
 117


7 	станций  переодевания,  23  наблюдательных  поста  и  14  туннельных
систем  переброски  войск.  Эти  укрытия,  сочащиеся  водой,  полные
крыс,  со  спертым  воздухом,  имели  только  одно  преимущество—вну¬
три  было  безопасно.
 Еще  в  1916  г.  англичане  решили  ограниченным  наступлением  сре¬
зать  выступ  у  городов  Витшаэтс  и  Мессин  в  Западной  Фландрии  —
т.н.  Витшаэтскую  дугу.  Она  вклинивалась  в  английскую  оборону
примерно  на  15  км,  занимая  площадь  в  50  км.  Господствующая  над
плоской  низменной  равниной  высота  достигала  85  м.  Выступ  был
хорошо  укреплен  системой  окопов  и  проволочных  заграждений,  тя¬
желая  артиллерия  могла  вести  фланговый  огонь  по  британским  пози¬
циям  у  Ипрского  канала  и  севернее  Армантъсра.  Уже  в  ноябре  1915  г.
Нортон-Гриффитс  предлагал  сотрясти  немецкую  оборону.  Теперь,
тщательно  изучив  геологическое  строение  местности,  англичане  при¬
ступили  к  подготовке  операции,  потратив  на  нее  почти  18  месяцев.
Первоначально  предлагалось  49  мин,  но  затем  ограничились  мень¬
шим  количеством.  25  магистральных  галерей  постепенно  пронизали
почти  всю  Витшаэтскую  дугу,  начинаясь  в  200—500  м  позади  линии
фронта.  Для  того  чтобы  избежать  подземных  вод,  основная  часть  га¬
лерей  шла  на  глубине  50—60  м,  под  вторым  уровнем  грунтовых  вод,
и  лишь  некоторые  поднимались  до  24—36  м.  Кроме  того,  глубокие
туннели  позволяли  избежать  обнаружение  немцами,  поэтому  мины
можно  было  заложить  не  на  ничейной  земле  (как  это  делали  в  1916  г.
на  Сомме),  а  там,  где  это  было  выгоднее  всего.  К  концу  1916  г.  были
закончены  18  галерей,  еще  четыре  —  между  апрелем  и  маем  1917  г.
 Немцы  по  изменению  уровня  грунтовых  вод  и  другим  признакам
подозревали  о  том,  что  готовится  какая-то  грандиозная  операция,  но
так  и  не  смогли  определить  ее  истинные  размеры.  Даже  рейды  по
захвату  пленных  не  дали  результатов  —  тоннельщики,  видя  артил¬
лерийскую  подготовку,  всегда  предшествовавшую  таким  рейдам,
успевали  замаскировать  входы  в  подземные  выработки.  24  августа
 1916 	г.  немецкий  туннель  подошел  настолько  близко  к  британскому,
что  англичане  могли  слышать  разговоры  и  смех  немецких  саперов.
Чтобы  немцы  не  нашли  основной  заряд  в  22  т,  у  германской  выра¬
ботки  заложили  небольшую  мину.  Мину  взорвали,  когда  немецкие
саперы  нашли  ее  и  уже  готовы  были  обезвредить,  погибли  офицер  и
 8 	солдат.  28  августа  немцы  нанесли  ответный  удар,  погибли  4  сапера,
заряд  стал  недоступен.
 118


В  итоге  три  галереи  были  уничтожены,  завершение  или  восста¬
новление  еще  двух  было  сомнительно,  две  «не  были  востребованы».
Две  мины  было  решено  не  взрывать,  т.к.  они  оказались  слишком  дале¬
ко  к  югу.  Во  время  немецкого  наступления  весной  1918  г.  информация
о  точном  местоположении  этих  мин  будет  утрачена.  Одна  взорвется
почти  сорок  лет  спустя,  17  июля  1955  г.  во  время  грозы.  Вторая,  с
 9 	т  взрывчатки,  так  и  останется  под  землей.  Поэтому  точное  количе¬
ство  потраченной  взрывчатки  подсчитать  практически  невозможно.
По  информации  Леона  Вульфа,  было  заложено  455  т  взрывчатки,  по
сведениям  Лиддел  Гарта  —  только  в  сработавших  минах  было  600  т.
По  статистике  Александра  Тернера,  всего  было  заложено  515  т.  От¬
дельные  заряды  достигали  24,  32  и  даже  43  т.
 28 	мая  1917  г.  началась  мощнейшая  артиллерийская  подготовка,
смолкшая  в  2  часа  50  минут  7  июня.  Немцы  потеряли  половину  тя¬
желой  и  четверть  полевой  артиллерии  раньше,  чем  увидели  первых
атакующих.  Еще  до  конца  обстрела,  в  2  часа,  пехота  отошла  из  пере¬
довых  траншей  на  300  м,  из  подземных  сооружений  —  даже  на  400  м.
Немцы  бросились  занимать  свои  позиции  для  отражения  атаки.  Через
 20 	минут  были  взорваны  19  мин.  Языки  пламени  в  десятки  и  сотни
метров  вырвались  из-под  земли.  Взрывная  волна  была  якобы  ощути¬
ма  даже  в  Лондоне  и  Дублине,  за  15  км  содрогания  почвы  напомина¬
ли  землетрясение,  а  на  поле  боя  опрокидывали  доты.  Крупнейший
кратер  после  взрыва  41  т  аммонала  достиг  80—90  м  в  диаметре  и
12—15  м  в  глубину,  средний  размер  других  составил  50—60  м.  Как
сказал  генерал  Пламср  перед  битвой,  «джентльмены,  я  не  знаю,  из¬
меним  мы  завтра  историю  или  нет,  но  мы,  определенно,  изменим
географию».  В  этот  день  от  всех  причин  погибли  около  20  000  немец¬
ких  солдат,  первые  пленные  плакали  от  страха.  Но  31  июля  последует
Пашсндаль,  или  третья  битва  под  Ипром,  где  в  грязи  и  крови  десятков
и  сотен  тысяч  людей  померкнет  мессинская  победа.  Однако  немцы
теперь  искали  следы  минных  работ  даже  там,  где  союзники  их  и  не
планировали.
 Пожалуй,  не  меньшим  ударом  для  немцев  стал  отзыв  в  декабре
 1916 	г.  50  000  саперов  и  инженеров  для  работы  в  промышленности.
О™  были  заменены,  но  неопытными  кадрами.  Однако  немцы  про¬
должали  закладывать  и  подрывать  фугасы  вплоть  до  середины  авгу¬
ста  1918  г.
 По  выражению  Е.  Сунтона  в  1918  г.,  все  проклинали  тоннельщика
(the  Tonneller).  Офицеры  Ставки  —  за  то,  что  он  закончил  свою  ра¬
 119


боту  месяцами  ранее,  чем  остальная  армия  была  готова  к  Великому
наступлению;  дивизионные  —  за  то,  что  он  был  вне  сферы  их  под¬
чинения;  бригадные  —  за  то,  что  знал  линию  фронта,  вде  они  были
чужаками;  полковые  офицеры  —  потому  что  он  отказывался  дать  им
свои  укрытия;  субалтерны  —  за  превосходящие  знания;  Томми  (про¬
звище  англичан)  —  за  то,  что  он  был  причиной  лишних  потерь,  со¬
юзники  —  за  высокую  оплату.  Но  дольше  и  громче  всех  ненавидели
его  боши  (прозвище  немцев)  —  за  попытки  вознести  и  превратить  их
в  удивленных  ангелов.
 ШТУРМОВЫЕ  ГРУППЫ
 Армии  отчаянно  пыталась  приспособить  тактику  к  новой  войне.
Хотя  наиболее  знаменитыми  стали  немецкие  штурмовые  части,  ана¬
логичные  подразделения  не  менее  успешно  применялись  и  другими
армиями.  Больше  того,  в  русской  армии,  сполна  испытавшей  горечь
поражения  Русско-японской,  необходимые  выводы  были  сделаны
еще  в  1908  г.  Цитата  из  брошюры  «Самоокапывание  пехоты  в  насту¬
пательном  и  оборонительном  бою»:
 «§  9.  Строевые  начальники  в  ночь  перед  штурмом  обязаны  про¬
извести  ближнюю  разведку  неприятельского  расположения  с  целью
определения:  1)  относительного  положения  участков  позиции,  рас¬
стояний  до  опорных  пунктов  и  их  характера;  2)  рода  препятствий
на  пути  атакующего  и  мертвых  пространств;  3)  характера  искус¬
ственных  препятствий  и  мест  их  расположения.  Определив  род  и
место  искусственного  препятствия,  надо  попытаться  устроить  в
нем  проходы.
 §10.  Разрушение  препятствий  перед  штурмом  возможно  толь¬
ко  в  редких  случаях.  Кроме  ночного  времени,  можно  воспользоваться
туманом,  снегом,  сильным  дождем,  пылью  и  тому  подобными  слу¬
чаями.
 Приказания  свыше  ждать  не  приходится,  так  как,  пока  оно
придет,  удобный  момент  может  быть  упущен,  поэтому  ротному
командиру  необходимо  проявить  личный  почин  и  послать  команду
охотников-рабочих,  которые,  подобравшись  скрытно  к  препят¬
ствию,  например,  к  проволочной  сети,  ложатся  на  спину,  подпол¬
зают  под  проволоку  и  режут  ее  особыми  ножницами,  которыми
снабжаются  штурмовые  части.  Следует  попробовать  выдернуть
и  повалить  колья.
 120


Если  при  штурмовых  частях  имеются  саперы,  то  они  назнача¬
ются  в  помощь  пехоте.
 §  11.  Не  всегда  удается  устроить  проходы  в  препятствиях  перед
штурмом,  поэтому  надо  уметь  их  преодолевать.
 Чтобы  успешно  преодолеть  препятствие  и  при  этом  понести
возможно  меньшие  потери  от  неприятельского  огня,  необходимо
появляться  перед  препятствием  скрытно  и  неожиданно  и  преодоле¬
вать  его  без  шума  и  стрельбы.
 Способы  преодоления  должны  быть  настолько  просты  и  усвое¬
ны,  чтобы  всякий  рядовой  мог  самостоятельно  преодолеть  препят¬
ствие,  поэтому  крайне  необходима  практика  мирного  времени.
 Преодолевать  препятствие  следует  быстро  и  широким  фрон¬
том,  а  не  толпиться,  иначе  атакующий  понесет  большие  потери.
 Для  облегчения  преодоления  препятствий  штурмовые  части
снабжаются  топорами  и  ножницами.
 §  12.  В  тех  случаях,  когда  атакующему  удалось  окопаться  или
залечь  в  мертвом  пространстве  вблизи  препятствия,  можно  вос¬
пользоваться  для  облегчения  преодоления  его  легкими  вспомогатель¬
ными  средствами,  доставленными  скрытно  (ночью  или  по  ходам
сообщения)  к  предштурмовой  позиции.  Такими  вспомогательными
средствами  служат:  легкие  мостки,  плетни,  земляные  или  набитые
соломою  мешки  для  забрасывания  препятствий.
 Во  время  преодоления  препятствия,  следует  держать  гребень
укрепления  или  окопа  под  пулеметным  огнем,  а  также  забрасывать
защитников  ручными  гранатами.
 Если  штурм  не  удался,  то  не  следует  отходить  далеко  назад,  а
залечь  и  постараться  окопаться,  чтобы  можно  было  повторять
штурмы  с  возможно  близкого  расстояния,  пока  не  удастся  овладеть
позицией  противника.
 Ворвавшись  в  укрепление,  следует  сейчас  же  приспособить  его  в
свою  пользу:  заградить  выход,  занять  горжу  [тыльную  часть  укре¬
пления.  —Е.Б.],  устроить  закрытия  (траверсы)  от  флангового  огня
соседних  участков,  осмотреть  блиндажи,  разыскать  проводники  от
фугасов,  поставить  пулеметы  и  сделать  им  закрытия.
 Отступающего  противника  из  укрепления  преследуют  огнем».
 Фактически  здесь  в  концентрированном  виде  излагается  многое
из  последующей  тактики  штурмовых  групп.  Тоща  почему  же  русская
армия  не  смогла  быстро  взять  австрийский  Перемышль,  не  самую
 121


сильную  крепость,  и  укрепления  Восточной  Пруссии?  Отгадка  кро¬
ется  в  самой  инструкции  —  необходимы  квалифицированные  кадры,
надлежащее  обучение  тактике  штурма  еще  в  мирное  время  и  необхо¬
димое  снаряжение.  Как  мы  увидим  в  соответствующей  главе,  Россий¬
ская  империя  имела  серьезные  проблемы  по  всем  трем  пунктам.  Поэ¬
тому  русской  армии  пришлось  учиться  новым  приемам  не  столько  по
своим  инструкциям,  сколько  у  союзников  и  у  противников.  Притом
что  именно  союзники  называли  закрытую  сапу  «русской».
 Впрочем,  британцы  еще  раньше  внимательно  наблюдали  за  боями
с  японской  стороны  и  также  составляли  отчеты.  Например,  полков¬
ник  Хьюм  (Hume),  британский  атташе  в  Токио,  дал  ценную  информа¬
цию  о  выкапывании  траншей  во  влажной  почве,  защите  подземных
сооружений  от  газа  и  минной  войне.  Многие  приемы,  как  мы  видели,
отрабатывались  на  предвоенных  учениях  в  Англии.  Но  и  англичане
оказались  не  готовы  к  большой  войне.
 Уже  в  сражении  под  Ипром  1914  г.  нередко  возникали  ситуации
«слоеного  пирога»,  когда  наступающий,  перемахнув  через  линию
окопов,  бежал  дальше,  а  защитники  прятались  по  блиндажам.  При
этом  штабы  теряли  оперативную  связь  с  атакующими.  Затем  оборо¬
няющиеся  снова  занимали  стрелковые  позиции  и  отсекали  прорвав¬
шихся.  Такой  «пирог»  держался  днями  и  даже  неделями.  А  иногда
окруженные  на  переднем  крае  даже  не  подозревали  о  своей  участи.
Поэтому  стали  необходимы  «чистильщики  окопов»,  добивавшие  спря¬
тавшихся.  Например,  по  данным  В.  Клсмбовского,  21  декабря  1915  г.
при  атаке  Гартманвейлерскопфа  чистильщики  5-го  стрелкового  бата¬
льона  не  взяли  ни  одного  пленного,  тоща  как  21-й  батальон  соседнего,
153-го  полка,  ще  чистильщиков  не  было,  захватил  1300  пленных.
 Первый  «рейд»  во  вражеские  траншеи  на  Западном  фронте  состо¬
ялся  уже  4  октября  1914  г.,  когда  английский  взвод  под  командованием
лейтенанта  Беквита  Смита  атаковал  немецкую  траншею.  Рейды  обыч¬
но  проводились  в  целях  разведки—изучения  рельефа,  неприятельских
заграждений,  войск,  захвата  пленных,  подслушивания  разговоров...
К  тому  же  они  поднимали  боевой  дух  солдат.  Пехотинцы  учились  дей¬
ствовать  ночью,  использовать  ножи,  дубинки,  кастеты,  мягкую  обувь  и
более  подходящую  для  траншей  одежду,  затемняли  лица...
 Помимо  артиллерийского  и  минометного  огня,  наилучшим  пехот¬
ным  средством  разрушения  проволоки  считались  удлиненные  заряды
из  шеста  с  привязанными  к  нему  пироксилиновыми  шашками  или
зарядами  тола.  Также  применялись  гранаты,  топоры  с  длинными  ру¬
 122


коятями,  ручные  ножницы,  более  удобные,  чем  ружейные,  гарпуны,
подтягивающие  полосы  заграждений,  брезентовые  и  проволочные
мосты,  набрасываемые  на  проволоку.
 Еще  в  августе,  по  запискам  Я.М.  Ларионова,  использовались  пере¬
довые  пункты,  ложные  окопы  и  дополнительные  позиции  артилле¬
рии,  затрудняющие  воздушную  разведку.
 Бои  у  Немана,  ноябрь:  «Расстояние  между  позициями  не  превы¬
шало  600—700  шагов,  но  приходилось  взять  систему  проволочных
заграждений  и  скрытыя  орудия,  и  пулеметы  в  долине,  и  загражде¬
ния  перед  неприятельскими  траншеями  на  горе  и  почти  неприступ¬
ные  окопы  с  блиндажами,  укрепленные  кольями  и  цементированные.
Артиллерия  и  с  той,  и  с  другой  стороны  находилась  за  горами,  под
прикрытием,  но  сначала  не  работала,  чтобы  не  выдать  своего  рас¬
положения...
 Как  бы  то  ни  было,  но  подойти  к  заграждениям  большим  колон¬
нам  оказалось  невозможно  и  пришлось  готовиться  к  атак  и  перехо¬
ду  на  дно  долины  к  проволочным  заграждениям  при  помощи  “сапов  ",
винтообразных,  змейкой,  окопов  по  склонам  горы,  которыя  бы  привели
значительныя  наши  силы  к  первому  ряду  проволочных  заграждений».
 Внезапная  атака  оказалась  удачной:  «В  5  1/2  час.  утра  один  из
сибирских  стрелковых  полков  ринулся  на  приступ.  Быстро  смяли
первыя  полуразрушенныя  проволочныя  заграждения,  на  дне  долины
захватили  тяжелыя  орудия  и  пулеметы,  так  и  не  успевшие  выстре¬
лить,  и  бросились  на  разрушенныя  артиллерией  заграждения  у  блин¬
дажей,  проникли  в  превосходный  несколько-ярусныя  окопы,  выбивали
оттуда  немцев  штыками,  затем  попали  в  коридоры,  соединявшие
окопы,  взяли  штыками  превосходные  кольцевые  блиндажи  (вокруг
всей  горы)  и  зашли  в  тыл  немецким  батареям...  Взято  совершен¬
но  целых  21  тяжелое  орудие,  причем  15  перевез  я  сам,  16  пулеметов
(мпогия  орудия  и  пулеметы  были  заряжены),  тысячи  снарядов,  мно¬
го  пулеметных  лент,  прожектор,  я  нашел  прибор  для  пускания  ракет
в  вид  большого  револьвера,  заряжающагося  патроном,  как  наш  дро¬
бовой,  трубы  Цейса,  много  телефонов  с  микрофонами,  перевязочный
пункт  в  окопах  с  материалами  и  пр.».
 Однако  в  приказе  войскам  4-й  армии  1  мая  (18  апреля)  1915  г.
№  668  отмечалось,  что  русские  войска  все  еще  недостаточно  усвоили
уроки  Русско-японской  войны,  отраженные  в  уставах,  и  опыт  первых
месяцев  мировой  войны:  «При  обороне  все  еще  замечается  стремле¬
ние  к  сплошной  линии  окопов.  Даже  в  тех  случаях,  когда  приходилось
 123


занимать  заранее  подготовленные  в  инженерном  отношении  пози¬
ции,  из  ряда  опорных  пунктов,  находившихся  в  самой  тесной  огне¬
вой  связи,  войска  сейчас  же,  как  бы  боясь  промежутков,  начинали
соединять  опорные  пункты  длинными  окопами,  и  опять  получалась
сплошная  линия.  Между  тем  такие  сплошные  линии  укреплений  в  по¬
левой  войне  крайне  невыгодны.  Они  не  усиливают,  а  ослабляют  обо¬
роноспособность  позиции,  так  как  окопы  поглощают  много  войск,
получается  тонкая  линия  и  слабые  резервы.  В  случае  прорыва  в  од¬
ном  месте  легко  сдает  и  вся  линия.  Из  сплошной  линии  окопов  почти
невозможно  встретить  удар  противника  решительной  контрата¬
кой,  так  как  приходится  выбегать  из  окопов  только  по  устроенным
выходам.  Совсем  иное  дело,  когда  позиция  состоит  не  из  сплошных
окопов,  а  из  ряда  опорных  пунктов,  находящихся  в  тесной  огневой
связи».
 И  во  Франции  20  августа  того  же  года  отмечалась  недопусти¬
мость,  чтобы  войска  первой  линии  возводили  окопы  с  посторонней
помощью,  считая  земляные  работы  ниже  своего  достоинства.
 По  итогам  боев  в  Шампани  осенью  1915  г.,  наступая  волнами  пе¬
хоты,  при  подходе  к  неприятелю  рекомендовалось  продвигаться  впе¬
ред  постепенными  скачками,  задерживаясь  в  удобных  складках  мест¬
ности  для  восстановления  в  частях  порядка.
 16 	января  1916  г.  появилась  новая  инструкция  генерала  Жоффра,
в  которую  были  внесены  следующие  дополнения  к  ранее  изданным
инструкциям:
 1. 	Наступательная  операция  должна  предусматривать  несколько
оборонительных  полос  противника.  Не  нужно  задаваться  целями
прорыва  их  всех  сразу.
 2. 	Без  перемены  артиллерийских  позиций  можно  овладеть  только
первой  полосой,  после  чего  вести  новую  подготовку  для  овладения
второй  полосой  и  т.д.
 3. 	Наступление  ведется  по  принципу:  артиллерия  разрушает,  пе¬
хота  наводняет.
 4. 	Атака  может  увенчаться  победой,  если  она  ведется  при  превос¬
ходстве  материальных  и  моральных  сил  наступающего.
 Отмечалось,  что  «нельзя  бороться  людьми  против  мертвой  ма¬
терии»,  пехота  «очень  быстро  истощается  в  бою»,  «морально  она
очень  впечатлительна».
 В  то  же  время  капитан  Андре  Лафарж  (или  Лафарг,  Laffargue)  вы¬
пустил  брошюру  «Пехотная  атака  в  настоящем  периоде  войны.  Впе¬
 124


чатления  и  выводы  ротного  командира».  Еще  в  августе  1914  г.,  будучи
командиром  взвода,  он  практически  без  потерь  провел  его  под  огнем
артиллерии,  пользуясь  укрытиями  и  перебежками  по  одному,  хотя  ря¬
дом  почти  целиком  уничтожались  роты.
 К  1916  г.  германские  позиции  состояли  из  двух-трех  линий  тран¬
шей,  с  заграждениями  и  колючей  проволоки  перед  каждой.  Узлы  обо¬
роны,  где  устанавливались  укрытые  пулеметы  и  орудия,  находились
на  расстоянии  800—1500  м  друг  от  друга.
 Поэтому  вместо  постепенного  овладения  укрепленными  позици¬
ями  одна  за  другой  Лафарж  предложил  прорыв  по  всему  фронту  на
глубину  около  3  км,  не  давая  затем  противнику  времени  задержаться
в  тыловых  траншеях  и  подготовить  оборону.
 «Современная  атака  —  это  грандиозный,  безграничный  штурм,
начатый  мгновенно  на  всем  фронте  наступления,  ведомый  с  бешеной
настойчивостью  прямо  перед  собой,  могущий  остановиться  лишь
тогда,  когда  последняя  неприятельская  линия  будет  сокрушена».
Атака  не  должна  быть  методической:  «Она  состоит  из  одного  не¬
удержимого  порыва  и  должна  быть  закончена  в  один  день,  иначе  не¬
приятель  своей  обороной  не  даст  наступлению  восторжествовать
над  своим  губительным,  всепожирающим  огнем.  Нельзя  понемногу
грызть  одну  за  другой  устрашающие  оборонительные  линии  —  надо
решиться  и  проглотить  их  сразу».  Вторая  волна  поднималась  бы  в
тот  момент,  когда  первая  обрушивалась  бы  на  первую  линию  окопов.
 Артиллерия  поддержки  должна  была:  уничтожать  заграждения;
нейтрализовать  или  уничтожать  защитников  траншей;  вести  контр¬
батарейную  борьбу;  отсекать  подкрепления;  уничтожать  обнару¬
жившие  себя  пулеметы.  Полного  уничтожения  заграждений  не  тре¬
бовалось,  т.к.  это  потребовало  бы  слишком  большого  количества
снарядов  —  для  прохода  пехоты  хватило  бы  и  75-мм  снарядов.  Для
поражения  укрывшейся  пехоты  требовались  уже  «воздушные  торпе¬
ды».  Для  уничтожения  пулеметов  горные  пушки  размещались  бы  не¬
посредственно  в  траншеях.  Предварительно  артиллерийские  офице¬
ры  должны  были  изучить  неприятельские  позиции,  отыскивая  места,
подходящие  для  установки  пулеметов.
 Пехота  для  повышения  эффективности  атаки  могла  начинать  вы¬
движение  во  время  артподготовки,  симулировать  атаки,  открывая
огонь  из  винтовок  после  прекращения  артиллерийского  огня,  или  вы¬
куривать  обороняющихся  слезоточивым  газом.
 Особое  внимание  уделялось  изоляции  центра  обороняемого
участка  и  защите  наступающих  от  флангового  огня.  Огонь  полевой,
 125


тяжелой  и  траншейной  артиллерии  по  минутам  сочетался  с  движени¬
ем  пехоты.
 Если  расстояние  до  вражеских  траншей  было  менее  100  м,  атаку¬
ющие  должны  были  быстро  ворваться  в  окопы  раньше,  чем  против¬
ник  вылез  бы  из  укрытий.  Если  расстояние  было  больше,  атака  шла
волнами  рот.  Впереди  —  застрельщики  из  опытных  и  хладнокровных
солдат,  хороших  стрелков,  огнем  из  винтовок  заставляющие  обороня¬
ющихся  укрыться.  Эту  роль  исполнял  и  сам  Лафарж.  Позади  линии
шли  офицеры  и  унтер-офицеры,  управляющие  боем,  а  не  бегущие
впереди  всех.  После  захвата  первой  траншеи,  позади  нес  солдаты  за¬
легали,  формировалась  новая  линия,  обстреливающая,  а  затем  атаку¬
ющая  вторую  траншею.
 Второй  эшелон  атакующих  снабжался  пулеметами,  легкими  ору¬
диями  и  батареями  поддержки.  Он  выдвигался  в  момент,  когда  пер¬
вый  эшелон  достигает  траншеи.  При  этом  солдаты  второго  эшелона
не  должны  были  ввязываться  в  схватки  первого.  Задачей  второго  эше¬
лона  было  подготовить  позиции  для  новой  атаки,  в  т.ч.  при  помощи
мешков  с  песком,  и  обеспечить  огневое  превосходство.  Огонь  пред¬
почтительно  было  бы  вести  лучшим  стрелкам  из  укрытий,  а  не  всем
солдатам.  Пулеметы  и  легкие  орудия  как  можно  быстрее  подтягива¬
лись  к  новой  позиции,  облегчить  задачу  могли  бы  автоматические
винтовки.
 В  прорыв  вводились  кавалерия,  орудия,  пулеметы  и  пехота  на  ав¬
томобилях  плюс  саперы  для  расчистки  местности.
 Таким  образом,  Лафарж  предвосхитил  многие  действия,  легшие
в  основу  последующей  пехотной  тактики.  Оставалось  «всего  лишь»
отработать  их  на  практике.
 Н.Е.  Подорожный  отмечал,  что  для  отработки  навыков  штурмо¬
вых  действий  в  тылу  сооружались  специальные  полигоны,  воссоз¬
дающие  участки  укрепленных  полос,  с  окопами,  бойницами,  ходами
сообщений,  пулеметными  и  минометными  установками,  с  укрытия¬
ми  для  легкой  и  замаскированными  позициями  для  тяжелой  артил¬
лерии.  Пехота  обучалась  проходить  через  проволочные  заграждения,
двигаться  по  полуразрушенным  окопам  противника,  очищать  их  от
неприятельских  частей,  действуя  гранатой,  штыком  и  лопатой;  «пере¬
ворачивать»  окопы  противника,  приспосабливая  их  для  ведения  огня
во  вражеский  тыл;  училась  взаимодействовать  с  артиллерией,  под¬
держивать  связь  по  фронту  и  в  глубину.  Так,  на  занятии  по  захвату
пленного  (Герасимов)  «сперва  изучались  движение  к  месту  распо¬
 126


ложения  неприятельского  поста  и  способы  прикрытия  движения.
В  эту  часть  занятия  входили  все  виды  передвижения:  преодоление
проволок,  прикрытие  огнем,  занятие  исходного  положения  для  захва¬
та  пленного.  Затем  изучался  самый  захват  неприятельского  наблю¬
дателя.  Когда  разведчики  в  достаточной  степени  овладевали  всем
этим,  отрабатывалось  возвращение  с  пленным:  проход  проволочных
заграждений,  прикрытие  отхода,  движение  к  своему  расположе¬
нию,  вынос  раненых».
 Ночью  16  ноября  1915  г.  был  проведен  рейд  канадских  пехотин¬
цев,  когда  обычная  и  траншейная  артиллерии  взаимодействовали  с
пехотой.  Сами  пехотинцы,  по  данным  Стивена  Булла,  были  разделе¬
ны  на  две  группы,  по  70  человек.  В  каждой  группе  были  выделены:
подгруппа  из  5  резчиков  проволоки,  две  подгруппы  гранатометчиков
и  блокировщиков  —  по  7  человек,  две  прикрывающие  подгруппы  —
по  3  человека  в  каждой,  группа  стрелков  из  10  человек,  «слухачи»
поддержки  —  13  и  резерв  —  22.  Гранатометчики  атаковали  против¬
ника,  а  блокирующие  группы  защищали  их  от  контратак.  Одна  из
групп  была  обнаружена  и  вынуждена  отступить,  но  другая  выпол¬
нила  задачу  уничтожить  беспокоящую  пулеметную  точку,  захватила
плеЕшых  и  успешно  отошла  под  прикрытием  артиллерии.  Потери  ка¬
надцев  составили  всего  одного  убитым  и  одного  —  раненым.  Этот
рейд  послужил  прообразом  для  многих  будущих  операций.
 К  1917  г.  взвод  британской  пехоты  состоял  из  36  человек,  обра¬
зуя  атакующую  группу,  группу  поддержки  и  резерв.  Пулемет  Льюиса
при  поддержке  8  подносчиков  боеприпасов  и  отделения  ружейных
гранатометов  из  9  человек  составлял  основную  огневую  мощь  взвода.
Атакующая  группа  состояла  из  9  гранатометчиков  с  ручными  грана¬
тами.  Смешанный  резерв  с  командиром  по  необходимости  усиливал
ту  или  иную  группу.
 В  батальоне  группы  также  делились  по  задачам.  Первые  груп¬
пы  —  гарнизонные  —  получали  задачу  прорваться  через  позицию
противника  и  закрепиться  для  отражения  контратак  противника.  Вто¬
рые  группы  —  чистильщики  —  должны  были  ликвидировать  про¬
тивника  в  окопах  и  убежищах  и  распространиться  на  флангах  захва¬
ченного  участка  немецкой  позиции,  с  тем  чтобы  установить  связь  с
соседними  частями.  Третьи  группы  —  блокирующие  —  предназнача¬
лись  для  борьбы  с  отдельными  сильными  оборонительными  соору¬
жениями,  эти  группы  снабжались  огнеметами,  дымовыми  шашками
и  усиливались  минометами.  В  зависимости  от  обстановки  блокиру¬
 127


ющие  группы  или  выдвигались  вперед  для  захвата  сооружений,  или
составляли  резерв  командира  роты.
 По  описанию  капитана  Уолдрона,  команда  гренадеров  состояла
из  передовой  шеренги  —  два  стрелка  (bayonet  man),  гранатометчик
и  командир  группы  (наблюдатель),  и  тыльной  —  по  два  подносчика
гранат  и  «баррикадира»  (barricadcr).  Общая  численность,  согласно
«Notes  on  grenade  warfare»,  могла  меняться  от  6  до  16  и  более  чело¬
век.  Все  члены  команды  (и  взвода)  были  взаимозаменямы,  должны
были  уметь  метать  гранаты  (сначала  учебные,  потом  боевые)  из  лю¬
бых  положений  —  стоя,  с  колена,  лежа,  из  окопа,  через  траверсы,  а
также  быстро  строить  баррикады  из  мешков  с  песком  и  любого  дру¬
гого  доступного  материала,  и  т.п.  Требовалось  не  менее  50  %  попа¬
даний  в  стандартную  мишень  (траншею  —  ярд  шириной  и  глубиной,
3  ярда  длиной),  столько  же  правильных  ответов  по  устройству  гранат,
их  использованию  и  тактике.  Наблюдатель  должен  был  быть  экспер¬
том  в  работе  с  перископом  и  давать  четкие  недвусмысленные  указа¬
ния,  чтобы  следующая  после  корректировки  граната  поражала  цель.
Чтобы  квалифицироваться  как  гренадер,  требовалось  не  менее  65  %.
Эксперт  отвечал  на  вопросы  специального  курса  плюс  должен  был
иметь  необходимые,  на  взгляд  комиссии,  физические  и  психические
способности.  Гренадеры  и  гренадеры-эксперты  (из  последних  обыч¬
но  набирались  гранатометчики)  носили  специальный  шеврон  и  полу¬
чали  дополнительную  плату.
 В  боевой  траншее  стрелки  впереди  всех  пользовались  деморали¬
зацией  противника  после  взрыва  гранат,  расчищая  дорогу  и  сообщая
 об 	обстановке.  Гранатометчик  за  траверсом,  имея  обе  руки  свобод¬
ными,  метал  четыре  гранаты  —  в  первый  участок  траншеи,  в  сле¬
дующий,  за  вторым  траверсом  —  дальше  всех,  снова  в  первый,  но
чуть  дальше  первой  гранаты  и  в  колено  второго  траверса.  Командир
обычно  был  за  гранатометчиком.  Баррикадиры  несли  мешки,  шанце¬
вый  инструмент  для  их  заполнения  и  возможно  большее  число  гранат
(гранаты  старались  нести  все  члены  группы).  В  коммуникационной
траншее,  более  свободйой,  гранатометчик  метал  по  гранате  в  ближ¬
ний  и  дальний  конец  следующего  перед  стрелками  участка.  Затем  при
атаке  каждая  двойка  передвигалась  в  участок  траншеи,  занятый  пре¬
дыдущей  двойкой  (баррикадиры  —  подносчиками  и  т.п.).  Во  избежа¬
ние  потерь  в  любой  момент  времени  в  участке  траншеи  находились
не  более  трех  человек.
 128


Гранатометчики  дополнительно  вооружались  ножом  и  пистоле¬
том,  остальные  вешали  винтовку  за  левым  плечом.  Атака  с  винтовка¬
ми  для  открытой  местности  при  хорошей  подготовке  была  быстрее  и
«дешевле»,  тогда  как  гранаты  были  полезнее  в  ближнем  бою  и  в  тран¬
шеях.  В  ночной  разведке  два  члена  группы  имели  винтовки  со  шты¬
ками,  остальные  —  только  ранцы  с  гранатами.  Двигаться  надо  было
бесшумно  и  применять  гранаты  только  в  экстренном  случае.  Чтобы
не  терять  направление,  солдаты  даже  связывались  друг  с  другом.
 В  битве  у  Амьена,  встретив  пулеметный  огонь,  канадские  штур¬
мовики  залегали,  а  пулеметчики  с  помощью  разведчиков  скрытно
выдвигались  для  огня  во  фланг,  что  уменьшало  потери.  Были  случаи
уничтожения  двух-трех  пулеметных  гнезд  одним-двумя  солдатами.
 Во  французских  штурмовых  группах  солдатам  первых  волн  вы¬
давалось  по  150  патронов,  ножницы,  ручные  гранаты  и  два  мешка  с
землей.  Гранатометчики  должны  быть  снабжены  мешками  для  гранат,
винтовкой  и  браунингом,  50  патронами.  Чистильщики  должны  иметь,
кроме  винтовки,  браунинг  со  значительным  количеством  патронов  и
ручные  гранаты.  Все  солдаты  должны  быть  без  ранцев,  но  иметь  с
собою  суточную  дачу  продовольствия  и  флягу  с  водой.  На  открытой
местности  штурмовики  двигались  цепью,  стрелки  занимали  место  на
флангах,  а  гранатометчики  —  в  центре.  В  бою  цепь  быстро  перегруп¬
пировывалась  для  нанесения  мощного  быстрого  удара.  По  возмож¬
ности  к  окопам  приближались  скрытно  и  метали  гранаты  по  коман¬
де.  При  зачистке  траншей  стрелки  шли  впереди,  ведя  наблюдение  за
противником  и  корректируя  огонь  гранатометчиков.  Гранатометчики
уничтожали  врага  в  блиндажах  и  землянках,  за  поворотами  траншей
и  в  ходах  сообщения.  Подносчики  гранат  пополняли  боеприпасы  и
заменяли  выбывших  из  строя  гранатометчиков.
 К  концу  1917  г.  в  роте  из  194  человек  4  унтер-офицера  и  28  сол¬
дат  использовали  ручные  гранаты,  еще  24  —  ружейные.  В  последних
сражениях  1918  г.  французский  взвод  пехоты  делился  на  два  полу¬
взвода,  с  двумя  ручными  пулеметами  в  каждом,  в  октябре  —  на  три
боевые  группы,  в  свою  очередь,  делящиеся  на  команды  пулеметчиков
и  гранатометчиков.
 17  октября  1918  г.  внезапной  атакой  французской  роты,  просочив¬
шейся  под  прикрытием  тумана,  были  захвачены  4  офицера,  в  том  чис¬
ле  командир  батальона,  150  рядовых,  восемь  77-мм  пушек  и  25  стан¬
ковых  пулеметов.  Французы  не  потеряли  ни  одного  человека.
 5  Белаш  Е.  Ю.
 129


Первая  немецкая  штурмовая  группа  была  создана  2  марта  1915  г.
для  отработки  новой  тактики  и  испытания  новых  видов  оружия,  в  т.ч.
стальных  касок  —  с  декабря  того  же  года.  Это  была  группа  майора
Каслова  из  15-го  саперного  батальона.  В  августе  Каслова  сменил  ка¬
питан  Вилли  Мартин  Эрнст  Pop  (Rohr).  Впервые  штурмовики  пошли
в  бой  в  битве  под  Верденом  21  февраля  1916  г.,  и  к  1  апреля  группа
разрослась  до  батальона.
 В  мае  Верховное  командование  дало  приказ  каждой  армии  отко¬
мандировать  по  два  офицера  и  четыре  унтер-офицера  в  батальон  Рора
для  обучения  новой  тактике.
 В  первом  эшелоне  наступления,  или  прорывающей  волне,  шли
солдаты,  вооруженные  винтовками,  ручными  гранатами,  огнемета¬
ми  и  земляными  мешками.  Винтовки  они  несли  за  спиной.  Запасные
обоймы  к  винтовке,  до  70  патронов,  штурмовики  несли  в  матерчатом
патронташе,  переброшенном  через  шею.
 Волна  чистильщиков  обеспечивала  первую  волну  с  тыла  и  флан¬
гов,  уничтожая  оставшиеся  очаги  сопротивления,  отводя  в  тыл  плен¬
ных  и  отражая  контратаки  с  флангов.  Вторая  волна  следовала  за  пер¬
вой  на  близкой  дистанции  (около  50  м),  чтобы  легче  миновать  завесу
огня  противника.  Солдаты  снабжались  большим  количеством  ручных
гранат,  огнеметами,  подрывными  шашками  и  большими  лопатами.
 Третья,  или  подталкивающая  волна,  усиливала  понесшую  потери
первую  волну.  Солдаты  несли  запасы  ручных  гранат,  земляные  меш¬
ки  и  щиты.
 К  концу  1916  г.  штурмовые  батальоны  были  сформированы  во
всех  армиях  западного  фронта.  В  их  составе  солдаты  служили  неко¬
торый  промежуток  времени,  а  затем  возвращались  в  свои  части.  К  се¬
редине  1917  г.  почти  в  любом  пехотном  батальоне  служили  офицеры
и  унтер-офицеры,  прошедшие  подготовку  в  штурмовых  батальонах.
Тактика  оттачивалась  в  отражении  наступления  Нивеля,  Рижской
операции,  сражении  при  Капоретто  в  Италии  и  строилась  на  широ¬
ком  использовании  ручных  гранат,  просачивании  мелкими  группами
при  поддержке  минометов  и  пулеметов.  Эрнст  Юнгер  так  описывал
на  собственном  примере  экипировку  штурмовиков:  «На  груди  —  два
мешка  с  четырьмя  ручными  гранатами,  слева  —  капсюль,  справа  —
пороховая  трубка,  в  правом  кармане  мундира  —  пистолет  08  [Лю-
гера  —  Е.Б.]  в  кобуре  на  длинном  ремне,  в  правом  кармане  брюк  —
маузер,  в  левом  кармане  мундира  —  пять  лимонок,  в  левом  кармане
брюк  —  светящийся  компас  и  сигнальный  свисток,  у  портупеи  —  ка-
 130


рабинпый  замок  для  срыва  кольца,  кинжал  и  ножницы  для  перереза¬
ния  проволоки...  Погоны  и  иленту  Гибралтара  ”  [отличительный  знак
дивизии.  —  Е.Б.]  мы  сняли,  чтобы  противник  не  мог  определить
нашу  принадлежность.  В  качестве  опознавательного  знака  каждый
имел  на  рукаве  белую  повязку».
 1918 	г.  стал  звездным  часом  и  одновременно  лебединой  песней
германских  штурмовиков.  Да,  они  неоднократно  прорывали  фронт  на
десятки  километров,  но  не  могли  обеспечить  развитие  успеха  и  несли
громадные  потери.
 А  что  же  было  на  русском  фронте?
 После  боев  1915  г.  было  установлено,  что  оборона,  особенно
малыми  силами  на  широком  фронте,  должна  строиться  не  на  растя¬
гивании  «в  нитку»,  а  на  занятии  войсками  важнейших  узлов  сопро¬
тивления,  эшелонированных  в  глубину.  Промежутки  между  узлами
сопротивления  обстреливались  бы  перекрестным  пулеметным  и  ар¬
тиллерийским  огнем.  Тогда  стало  бы  возможным  выделить  сильные
ударные  группы  и  обосновать  оборону  на  контратаках.
 К  1916  г.,  используя  французский  опыт,  в  наступлении  каждая
часть  строилась  в  несколько  линий,  в  затылок.  Впереди  —  редкие
цепи  разведчиков.  С  головными  ротами  двигались  команда  саперов  и
гренадеры  с  ручными  гранатами.  Фронт  прорыва  корпуса  назначался
не  менее  8  км.  По  описанию  Оберюхтина,  при  атаке  на  малом  фронте
обязательно  требовалось  глубокое  построение  пехоты:  для  пехотной
дивизии  —  1—1,5  км  с  двумя  полками  впереди  и  двумя  —  в  резерве
в  600—800  м;  для  полка  —  0,5—1  км,  с  двумя  батальонами  впереди
и  двумя  в  затылок  в  400—1500  м;  для  роты  —  в  две  линии,  до  полу-
торно  на  дистанции  150—200  м.  Глубина  исходного  плацдарма  для
полка  составляла  300—400  м,  по  фронту  —  1  км.  Между  щелями  —
35—50  м,  между  батальонами  —  100  м.  В  отличие  от  французов
пехота  не  располагала  собственными  огневыми  средствами.  Атака
проводилась  волнами,  непрерывно  и  быстро  двигающимися  вперед.
За  ними  одновременно  с  головными  ротами  должны  были  двигаться
резервы  в  виде  непрерывного  потока.
 Внимательно  изучалась  система  обороны  противника:  «Вот  про¬
ходы  в  наших  проволочных  заграждениях.  Видите,  некоторые  из  них
имеют  красные  черточки?  Эти  проходы  обнаружены  немцами  и
пристреляны.  Поэтому  мы  не  пользуемся  ими.  Вот  проходы  в  наших
проволоках,  отмеченные  зелеными  штрихами:  они  закрыты  сверху,
в  них  можно  проходить  только  ползком.  В  пространстве  между  на¬
 5*
 131


шими  проволоками  и  проволоками  немцев  вы  видите  ряд  кружков  и
крестиков  желтого  цвета.  Это  подготовленные  и  естественные
укрытия,  где  можно  переждать  огонь  противника.  Кружок  обозна¬
чает,  кроме  того,  удобный  наблюдательный  пункт.  Теперь  смотри¬
те  на  проволоки  противника.  Проходы  в  них  обозначены  тоже  крас¬
ными  черточками,  так  как  немцы  хорошо  прикрывают  их  пулемет¬
ным  огнем.  А  вот  эти  стрелки  в  окопах  обозначают  действующие
пулеметы,  пунктирные  же  стрелки,  идущие  от  них,  —  примерные
сектора  обстрела.  Обратите  внимание:  некоторые  районы  между
нашими  и  немецкими  окопами  заштрихованы.  Здесь  обычно  наблю¬
дались  наиболее  сильный  перекрестный  пулеметный  огонь  и  загра¬
дительный  огонь  минометов».
 Итальянские  штурмовые  отряды,  ардити,  были  образованы  в
июне  1917  г.,  но  эсплоратори  (Esploratori,  разведчики)  набирались  и
тренировались  еще  с  1914  г.  15  июля  1916  г.,  чтобы  поднять  мораль¬
ный  дух  армии,  истощенной  кровопролитным  противостоянием  на
реке  Изонцо  и  успехами  австрийцев,  были  введены  отличительные
знаки  «смелых  солдат»  и  официальный  армейский  термин  «арди¬
ти».  В  1917  г.  добавились  части,  вооруженные  ручными  пулеметами,
обычно  также  использовались  карабины,  кинжалы,  ручные  гранаты,
огнеметы  и  артиллерия  поддержки  —  37-мм  и  65-мм  горные  орудия.
 Любопытно,  что,  по  отзыву  Альфреда  Этгингера,  летом  1918  г.  в
двух  дивизиях  американской  армии  во  Франции  имелись  полки,  свы¬
ше  40  %  солдат  в  которых  ни  разу  не  стреляли  из  винтовки.  Даже  в  ав¬
густе-октябре  пехотинцы  США,  передвигаясь  на  поле  боя  в  колоннах
по  двое  или  повзводно,  неверно  выбирая  направление,  теряя  связь,  не
умея  использовать  пулеметы  и  т.п.,  нередко  попадали  под  уничтожа¬
ющий  огонь  артиллерии  и  пулеметов  и  вынуждены  были  лежать  до
темноты  в  традициях  августа  1914  г.  Роты  уменьшались  до  размеров
взвода.  Один  из  батальонов  в  первом  же  бою  потерял  25  офицеров  и
462  рядовых.  Одна  из  пулеметных  рот  потеряла  57  человек,  не  сде¬
лав  ни  одного  выстрела,  другая  потеряла  61  человека  и  израсходовала
только  96  патронов.
 Однако  в  ряде  случаев  удавались  тактические  импровизации.
По  рассказу  лейтенанта  Курта  Гессе:  «Я  никогда  не  видел  так  мно¬
го  убитых.  Я  никогда  не  видел  на  войне  таких  ужасных  картин.  На
том  берегу  американцы  уничтожили  в  ближнем  бою  две  наши  роты
целиком.  Залегшие  в  пшенице,  они  подпустили  наши  подразделения
 132


на  30—50  м,  а  затем  уничтожили  их  огнем.  «Американцы  всех  уби¬
вают!»  —  таков  был  крик,  ужаса  15  июля,  и  этот  крик  еще  долго
заставлял  дрожать  наших  людей».  26  сентября  два  полка  взяли  при¬
мерно  по  пять  пленных  на  каждого  вышедшего  из  строя  солдата.  Но¬
чью  2  ноября  9-й  полк  прошел  10  км  вглубь  вражеских  позиций,  заби¬
рая  группы  немцев  в  плен  —  такова  была  степень  их  деморализации
к  концу  войны.
 «БОГ  СОВРЕМЕННОЙ  ВОЙНЫ»
 Тем  временем  постепенно  оттачивалась  и  тактика  артиллерии,
сначала  в  небольших  операциях  с  декабря  по  март  1915  г.,  затем  в
более  крупных.
 Лейтенант  Дональд  Льюис  предложил  корректировать  огонь  тя¬
желых  гаубиц  морзянкой  по  радио  с  самолетов.  300-ватгаые  радиостан¬
ции  позволяли  9,2-дюймовым  гаубицам  поражать  цель  с  первых  трех
выстрелов.  Направление  кодировалось  цифрами  по  циферблату  часов,
расстояние  —  буквами.  Так,  С9  означало  200  ярдов  на  9  часов.  Появи¬
лась  и  непрерывно  совершенствовалась  звукометрическая  разведка.
 В  феврале-марте  1915  г.  у  Перт  недостаток  тяжелых  орудий  и
снарядов  к  ним  вынуждал  пехоту  на  ряд  последовательных  атак,
артподготовка  была  слишком  продолжительной,  с  перерывами,  и  не¬
глубокой.  Французы  продвинулись  на  2—3  км,  но  резервные  корпуса
подошли  только  через  несколько  дней,  и  немцы  успели  оправиться.
 В  мае,  под  Артуа,  на  фронте  в  18  км  340  тяжелых  французских
орудий  в  течение  шести  дней  производили  тщательную,  заранее  ор¬
ганизованную  подготовку  атаки,  обстреливая  оборонительные  соору¬
жения  противника  точно  наблюдаемым  и  корректируемым  медлен¬
ным  огнем.  По  слухам,  командующий  корпусом  Петен  лично  прове¬
рял  пристрелку  каждого  орудия.  Появился  инженерный  штурмовой
плацдарм  из  ряда  ходов  сообщений.  9  мая  пехота  продвинулась  на
несколько  км.  Фронт  противника  действительно  был  прорван,  но  не¬
достаточная  ширина  прорыва  (6  км)  не  позволила  его  использовать.
Тяжелая  артиллерия  была  еще  недостаточно  подвижна  (хотя  6  мор¬
тир  установили  на  грузовики)  и  дальнобойна,  поэтому  не  могла  уча¬
ствовать  в  использовании  прорыва.  В  XXXIII  корпусе  у  24  75-мм  ору¬
дий  разорвало  стволы  против  4  выбитых  немцами.  Часть  немецких
передовых  окопов  не  была  поражена.  Головные  части  наступающих
должны  были  обеспечивать  самые  разные  нужды  —  чистить  око¬
 133


пы,  охранять  пленных  и  т.п.  Прорвавшаяся  пехота  своевременно  не
поддерживалась,  наталкивалась  на  новые  препятствия,  не  могла  их
преодолеть  собственными  средствами  и  уничтожалась,  а  противник
успевал  подвезти  подкрепления  и  заткнуть  брешь.
 Атака  2-й  английской  армии,  укомплектованной  преимуществен¬
но  вновь  прибывшими  частями  т.н.  китченсровского  набора,  на  Нсв-
Шапель  закончилась  полным  провалом,  несмотря  на  расход  снарядов
за  две  недели,  равный  расходу  за  всю  бурскую  войну.  По  выражению
П.С.  Смирнова,  доблесть  бойцов  не  могла  возместить  отсутствие  зна¬
ний  и  навыков.  Подполковник  Причард  отказался  поднимать  своих
солдат  в  атаку:  «Это  бесцельное  избиение  солдат,  нет  возможности
пройти  даже  20  ярдов,  не  говоря  уже  о  двухстах».
 Для  обороны  стало  необходимо  разредить  войска  в  первой  линии,
располагать  легко  перебрасываемыми  резервами  и  артиллерией.  Од¬
нако  на  практике  уменьшить  плотность  войск  удалось  только  в  конце
 1916 	г.,  с  насыщением  автоматическим  оружием.
 Необходимо  подвести  резервы  ближе,  а  наступающие  части  раз¬
местить  в  100—200  м  от  противника.  Поэтому  местность  в  районе
атаки  должна  быть  подготовлена  в  виде  мощного,  заранее  оборудо¬
ванного  инженерного  плацдарма  для  укрытия  и  безопасного  располо¬
жения  всех  атакующих  частей  —  из  ряда  траншей  и  укрытий,  соеди¬
ненных  ходами  сообщений,  мостами  и  лестницами  для  беспрерывно¬
го  продвижения  по  окопам  и  поверху,  складов  оружия  и  боеприпасов,
перевязочных  пунктов,  систем  связи  и  наблюдения.
 Наступление  в  Шампани  осенью  1915  г.  должно  было  выбросить
немцев  из  оккупированной  части  Франции.  Задействовались  громад¬
ные  силы  —  три  четверти  только  французской  армии,  поддержанные
2000  тяжелых  и  3000  полевых  пушек.  Каждый  французский  корпус
имел  120  легких  орудий  и  40  тяжелых.  Англичане  придавали  своим
корпусам  по  198  легких  и  20  тяжелых  орудий.  Кроме  того,  каждый
пехотный  полк  имел  собственную  полевую  артиллерию  и  20  пулеме¬
тов.  Для  поддержки  пехоты  назначались  минометы  и  65-мм  гаубицы.
При  этом  полевые  орудия  имели  по  1200—1500  снарядов,  тяжелые
орудия  —  более  400  снарядов,  всего  более  6  млн  снарядов.
 Артиллерийская  подготовка  началась  22  сентября,  снаряды  не
экономились  (хотя  заказать  их  потребовалось  еще  до  мая).  Каждое
полевое  орудие,  по  сведениям  Федорова,  производило  в  день  по
200  выстрелов,  а  тяжелое  —  по  100.  Как  пишет  Н.Н.  Никифоров,  на
каждый  километр  фронта  приходилось  по  10  минометов,  выбросив¬
 134


ших  до  40  кг  мин  на  каждый  метр  позиций.  За  шесть  дней  (22—27)
французы  израсходовали  почти  1,5  млн  75-мм,  свыше  250  ООО  155-мм
и  свыше  300  ООО  270-мм  снарядов.
 25 	сентября  французские  войска  атаковали  противника.  За  два  дня
они  прорвали  фронт  шириной  25  км  и  глубиной  от  2  до  4  км,  овла¬
дев  первой  германской  позицией.  Перед  второй  позицией,  оборудо¬
ванной  на  обратном  скате  и  не  затронутой  артогнем,  французы  были
остановлены  —  немцы  тоже  сделали  выводы.  Тяжелые  минометы  не
всегда  двигались  за  пехотой,  а  попытки  «нажимать  вперед»  густыми
цепями,  с  винтовками  на  плечо  приводили  к  потерям  свыше  поло¬
вины  состава.  Аналогично  и  англичане,  несмотря  на  артподготовку
в  5—7  дней  (!),  не  смогли  прорвать  фронт.  Общее  продвижение,  по
словам  В.Г.  Федорова,  составило  10—15  км,  захвачено  25  000  плен¬
ных  и  150  орудий.  Однако  противник,  предупрежденный  длитель¬
ным  обстрелом  о  месте  наступления,  в  обоих  случаях  смог  вовремя
подтянуть  резервы.  При  этом  потери  союзников  вдвое  превышали
немецкие  —  до  200  000  французов  и  74  000  англичан;  потери  нем¬
цев  —  141  000  человек.  Только  за  один  день  две  британские  дивизии
потеряли  более  8000  убитыми  и  ранеными.  Против  укрепившейся
обороны  шли  неподготовленные  новички,  измотанные  уже  долгими
переходами  к  фронту  и  нередко  —  отсутствием  пищи.  «Один  баталь¬
он  за  другим  атаковали  только  для  того,  чтобы  лишний  раз  под¬
твердить,  что  фронтальная  атака  одной  живой  силой  против  про¬
волоки  и  пулеметов  ведет  только  к  потерям...  и  нескольким  медалям
за  храбрость,  для  уцелевших».
 Французская  инструкция  Жоффра  16  января  1916  г.  стала  офи¬
циальным  документом,  устанавливающим  новые  принципы  взамен
ошибок  полевого  устава  1914  г.,  в  т.ч.  для  артиллерии.
 Во-первых,  общее  наступление  должно  было  состоять  из  согла¬
сованных  операций,  ведущихся  одновременно  на  большом  фронте,
и  из  ряда  последовательных  атак,  каждая  из  которых  ограничена  в
глубину  возможностями  артподготовки.
 Во-вторых,  чтобы  не  дать  противнику  времени  опомниться,  эти
атаки  максимально  сближались  по  времени.  Для  этого  стало  необ¬
ходимо  применять  большую  плотность  артиллерийского  огня,  чтобы
сократить  продолжительность  подготовки,  и  восстановить  маневрен¬
ность  батарей  на  новом  поле  боя.
 В-третьих,  усиливалась  связь  между  пехотой  и  артиллерией.
 135


Однако  французам  еще  не  хватало  орудий  и  снарядов  для  атак  на
широком  фронте,  не  были  отработаны  нужные  технические  и  такти¬
ческие  навыки.
 К  тому  же  немцы  решили  упредить  союзников  атакой  Вердена  и
извлекли  уроки  из  их  наступлений.  Как  отмечает  Эрр,  германская  ар¬
тиллерийская  подготовка  21  февраля  продолжалась  всего  9  часов  и
была  при  этом  значительно  более  мощной,  чем  продолжавшаяся  трое
суток  французская.  Однако  М.Н.  Герасимов  указывал  в  марте  на  не
слишком  высокое  качество  германских  снарядов  на  русском  фронте:
«Обычно  стреляли  тяжелые  батареи.  Часто  бывало  так,  что  из
двенадцати  выпущенных  снарядов  не  разрывалось  десять-одиннад-
цать.  Значит,  у  немцев  было  не  все  благополучно  на  заводах».
 Французы  ответили  созданием  корпуса  тяжелой  артиллерии,  стра¬
тегического  резерва  Главного  командования.  Крупнокалиберная  ар¬
тиллерия  на  мощных  тракторах  (10  полков)  мота  за  считаные  дни
преодолевать  сотни  км,  «сегодня  в  Шампани,  послезавтра  у  Дюнкир-
хена,  а  через  неделю  в  Италии».
 Батареи  засекались  с  помощью  аэрофотосъемки,  наблюдения  с  са¬
молетов  и  аэростатов,  выдвижных  постов,  фиксировались  вспышки
орудий,  звуки  выстрелов  и  вибрация  почвы.  Изучалось  даже  положе¬
ние  дистанционной  трубки  в  воронке.  Такими  методами  устанавлива¬
лись  почти  все  батареи  противника.  Поэтому  даже  гигантские  желез¬
нодорожные  орудия  тщательно  маскировались  сетями  и  деревьями.
В  отдельных  случаях  орудия  вели  огонь  через  отверстие  в  двухметро¬
вой  бетонной  крыше  укрытия  между  Нанси  и  Мецем,  поверх  бетона
насыпалось  еще  несколько  метров  земли.  В  другом  случае  орудие,
находясь  в  крутой  и  лесистой  долине,  стреляло  через  туннель,  про¬
рытый  в  горе  перед  ним.
 Британцы,  наблюдая  за  верденским  сражением,  вынуждены
были  выбирать  —  или  идти  в  бой  раньше  времени,  с  урезанной  под¬
держкой  от  французов,  или  копить  силы,  рискуя  дождаться  полного
истощения  союзника.  Поэтому,  хотя  место  удара  оставалось  преж¬
ним  —  стык  между  английским  и  французским  секторами  (чтобы
немцы  не  смогли  воздействовать  на  их  внутренние  фланги),  основ¬
ная  роль  теперь  отводилась  англичанам.  Но  только  у  французской  ар¬
мии  на  фронте  в  16  км  было  сосредоточено  216  90—105-мм  орудий,
516  120—280-мм,  122  орудия  большой  мощности  и  до  1100  траншей¬
ных  мортир.  Дальность  стрельбы  75-мм  пушек  была  увеличена  до
 9 	км,  155-мм  —  с  9  до  13  км.  У  англичан  12  дивизий  под  держивались
 136


1500  орудий,  включая  450  тяжелых,  из  них  —  233  6-дм  гаубиц.  По
инструкции  Фоша  20  апреля,  батарея  75-мм  орудий  с  2,5  км  тратила
на  образование  прохода  25x25  м  в  колючей  проволоке  около  600  фу¬
гасных  снарядов.  На  попадание  в  амбразуру  требовалось  100  снаря¬
дов.  На  уничтожение  блиндажа  с  3  накатами  нужно  было  два  прямых
попадания  155-мм  снарядов  и  от  70  до  100  выстрелов  на  орудие.  При
контрбатарейной  борьбе  с  500  м  для  двух  попаданий  требовалось
100  выстрелов.  Роль  пехоты  сводилась  к  занятию  территории,  где
оборона  уничтожена  артиллерией,  тоща  как  англичане,  вероятно,  не
обратили  особого  внимания  на  французскую  тактику,  включая  контр¬
батарейную  борьбу,  и  выводы  из  неудачных  наступлений  —  перево¬
дной  конспект  инструкции  Жоффра  (14  страниц)  был  опубликован
только  в  июле,  т.е.  после  начала  битвы,  и  всего  в  300  экземплярах.
Англичане  хотели  атаковать  ранним  утром,  имея  затем  целый  день  на
достижение  задач,  французы  —  позднее,  когда  можно  будет  видеть
и  оценить  результаты  артподготовки.  Англичане  использовали  ярды,
французы  —  метры.
 17 	мая  генерал  Роулинсон  издал  «Замечания  по  тактике  Четвер¬
той  армии»,  согласно  которым  солдаты  атаковали  развернутыми  це¬
пями:  «Интервал  между  головными  цепями  не  должен  превышать
100  ярдов,  а  солдаты  в  цепи  должны  отстоять  друг  от  друга  на  рас¬
стоянии  двух  или  трех  шагов.  Число  цепей  зависит  от  расстояния  и
характера  поставленной  боевой  задачи...  Артиллерия  обеспечивает
огневую  поддержку  атаки,  создавая  сплошную  огневую  завесу  не¬
посредственно  перед  фронтом  наступающей  пехоты,  а  последняя
идет  вперед,  градом  свинца  подавляя  любые  очаги  сопротивления».
«Замечания»  доводились  вплоть  до  командиров  рот.
 Французы,  добившись  внезапности,  упустили  в  первый  день  воз¬
можность  быстрого  продвижения  (как  и  немцы  у  Вердена),  а  англи¬
чане  1  июля  понесли  на  Сомме  слишком  большие  потери  (60  000,  из
них  порядка  20  000  —  убитыми)  и  вынуждены  были  сократить  фронт
наступления.  И  это  несмотря  на  расход  за  неделю  около  21  000  т  сна¬
рядов,  обрушившихся  на  площадь  примерно  в  25x2  км  (правда,  из-за
плохого  качества  до  30  %  из  них  не  взрывались,  а  четверть  орудий
вышла  из  строя).  Вишнев  сообщает,  что  число  корректирующих  са¬
молетов  доходило  до  24  на  участок  в  20  км.  Фонтаны  земли  подни¬
мались  на  десятки  метров,  артподготовку  было  слышно  даже  в  Лон¬
доне.  Немцы  в  укрытиях  глубиной  до  8  м  были  вынуждены  снова  и
снова  откапывать  себя  из-под  сыпавшейся  земли  и  обломков  деревян¬
 137


ной  обшивки,  неделю  на  передовую  не  поступали  еда  и  вода,  однако
артподготовка  не  смогла  уничтожить  обороняющихся.  Так,  по  сведе¬
ниям  Н.  Морозова,  в  55-м  резервном  полку  за  неделю  было  выведено
из  строя  всего  около  100  человек  из  2000.  Капитан  Тоби  сравнивал
группы  защитников  с  осьминогами,  за  несколько  секунд  простираю¬
щих  щупальца  в  окружающие  траншеи.
 Как  писал  позднее  Фуллер,  надежды  почти  двух  лет  были  разбиты
за  несколько  часов.  Генерал  Роулинсон  считал,  что  для  успеха  бри¬
танцам  не  хватило  всего  3  минут  —  время,  за  которое  немцы  успели
вернуться  в  траншеи.  По  Роджеру  Форду,  всего  один  немецкий  пуле¬
мет  смог  уничтожить  два  британских  пехотных  батальона  у  Фрикура.
По  отзывам  немцев  —  участников  битвы,  им  даже  не  нужно  было
целиться.  Один  британский  сержант  в  начале  атаки  видел  справа  и
слева  от  себя  длинные  ряды  людей,  пройдя  10  ярдов  —  увидел  лишь
немногих,  пройдя  20—только  одного  себя,  затем  он  был  ранен.  Один
батальон  за  3  минуты  потерял  15  офицеров  и  свыше  300  солдат.  Позд¬
нее  находили  ровные  ряды  убитых  или  тяжело  раненых,  шедших,  как
на  параде  —  и  очевидцы  отмечали,  что  ни  один  человек  даже  не  укло¬
нялся  от  огня.  Капитан  Дуглас  Мартин  перед  боем  показал  друзьям-
офицерам  на  глиняной  модели  местности  место,  куца  он  и  его  рота
сможет  дойти  под  огнем  пулемета.  Мартин  был  убит.  В  свою  очередь,
 24 	августа  10  английских  пулеметов  выпустили  почти  миллион  па¬
тронов,  один  из  расчетов  сделал  более  120  000  выстрелов  (нередко
пулеметы  выстреливали  за  день  до  60  000  патронов  и  более).  Однако
по  итогам  сражения  британцы  теряли  в  7  раз  больше,  чем  немцы,  а  на
некоторых  участках  —  в  18  раз.  Попытки  отдельных  командиров  со¬
кратить  потери  отрытием  передовых  траншей,  высылкой  разведчиков
и  наступлением  бросками  оказались  неудачными.  Бригадный  генерал
Эллиот,  протестовавший  против  ночной  атаки  19—20  июля,  15  лет
спустя  застрелился.
 Новое  наступление  3  сентября  на  фронте  в  26  км  было  поддержа¬
но  1200  тяжелыми  орудиями,  106  дальнобойными  и  1200  траншей¬
ными,  но  опять  не  принесло  желаемого  результата,  а  последующие
атаки  проводились  французами  и  англичанами  разрозненно  —  12  и
 15 	сентября  соответственно.  Несмотря  на  потери  порядка  450  000  че¬
ловек  (англичане)  и  200  000  (французы),  продвижение  составило  все¬
го  несколько  км.
 Из  опыта  боев  на  Сомме  германцы  пришли  к  заключению,  что
на  батарейных  позициях  необходимо  хранить:  для  полевой  батареи
 138


3000—3500  снарядов,  для  гаубичной  —  3000  снарядов,  для  тяжелых
гаубиц  и  орудий  —  1500  снарядов.  Улучшалось  взаимодействие  на¬
ступающих  с  артиллерией.  Пехота,  снабженная  гранатами,  легкими
пушками  и  автоматическим  оружием,  снова  привлекла  внимание
стратегов.  Глубокие  укрытия  очищались  взрывчаткой,  зажигатель¬
ными  и  газовыми  гранатами.  Один  британский  командир  батальона
отмечал,  что  теперь  атака  полагается  не  на  ружейный  огонь  с  под¬
держкой  артиллерии,  а  на  огонь  артиллерии  с  небольшой  поддерж¬
кой  снайперов,  делая  второй  вывод  —  штык  является  определяющим
фактором  каждой  атаки.  Как  писалось  в  наставлении  сентября  1917  г.,
«дух  штыка  захватывает  позицию,  и  пуля  удерживает  ее».
 Тем  временем  зимой  1916—1917  гг.  немцы  перешли  к  тактике
глубоко  эшелонированной  гибкой  обороны  —  «бороться  надо  не  в
первой  линии,  а  за  первую  линию  и  около  нее».  В  ноябре-декабре  они
решили  создать  укрепленную  зону  в  15—20  км  глубиной.  Убежища
усиливались  широким  применением  бетона,  развивались  вспомога¬
тельные  оборонительные  сооружения,  в  первой  линии  один  человек
приходился  на  А—5  м,  но  при  полной  готовности  поддержки.  Обо¬
рона  рассматривалась  как  маневр,  при  котором  надо  было  стремиться
вырвать  инициативу  из  рук  противника.  Контратаки  разделялись  на
частные  «автоматические»  —  силами  батальонных  и  полковых  ре¬
зервов,  и  подготовленные  контратаки  дивизионных  и  корпусных  ре¬
зервов,  усиленных  армейскими  силами  и  средствами.  «Наилучшим
средством  обороны  является  борьба  с  неприятельской  артиллерией
при  помощи  авиации».
 26  февраля  германские  войска  начали  отход  перед  фронтом  ан¬
глийских  армий  в  Артуа.  17  марта,  накануне  того  дня,  когда  фран¬
цузская  артиллерия  должна  была  открыть  огонь,  германская  армия
выполнила  тот  же  маневр  на  всем  фронте  от  Арраса  до  Вельи  перед
английскими  и  французскими  армиями,  уничтожив  или  заминировав
все,  что  было  возможно.  Длительность  замедления  достигала  28  су¬
ток.  В  результате  союзники  не  трогали  без  предосторожностей  даже
самых  безобидных  предметов.  По  выражению  Людендорфа,  мест¬
ность  была  буквально  «выбрита».  На  фронте  в  100  км  и  глубиной
35—40  км  были  разрушены  порядка  1000  сооружений,  1300  мостов,
более  1000  км  железных  дорог,  3000  км  линий  связи  и  т.п.  Воронки  на
дорогах  достигали  диаметра  25—40  м  и  глубины  10  м.
 Теперь  французы  располагали  на  фронте  в  40  км  у  реки  Эна
2000  легких  75-мм  пушек,  1930  орудиями  тяжелой  артиллерии,
 139


17 	орудиями  большой  мощности  и  1650  траншейными  орудиями.
Пассивные  участки  фронта  перед  атаками  занимались  территориаль¬
ными  частями,  давая  возможность  сосредоточить  лучшие  войска  на
участках  прорыва.  Первые  атаки  должны  были  привлечь  и  измотать
резервы  противника,  а  последующие  —  довести  до  прорыва  за  сут-
ки-двое.  Однако  из-за  плохой  погоды  артподготовка  все  время  откла¬
дывалась,  и  наступление  уже  не  представляло  для  немцев  секрета.
Тяжелая  артиллерия  большой  мощности,  например,  280-мм  мортиры
с  дальностью  стрельбы  в  10  км,  придавалась  дивизиям,  которые  ис¬
пользовали  ее  в  своих  интересах  —  для  обстрела  целей  в  3—5  км,
хотя  эта  задача  могла  быть  выполнена  и  обычной  дивизионной  артил¬
лерией.  При  этом  глубина  немецкой  обороны  превышала  15  км.  Уце¬
левшие  германские  пулеметы  буквально  пригвождали  атакующих,  за
несколько  минут  нанося  большой  урон,  особенно  в  командном  со¬
ставе.  Бои,  которые  в  теории  должны  были  окончательно  разгромить
немцев,  продолжались  до  конца  мая,  но  практически  не  дали  резуль¬
татов,  кроме  громадных  потерь  и  волнений  в  войсках,  вплоть  до  по¬
пыток  похода  на  Париж.  Командующий  французской  армией  генерал
Нивель  был  снят  со  своего  поста,  на  его  место  назначен  Петен.
 Атаки  англичан  у  Арраса  также  не  удались,  несмотря  на  танки,
атаки  перекатами  (первая  волна  достигала  нужного  рубежа  и  закре¬
плялась,  пропуская  следующие)  и  подвижный  огневой  вал  —  100—
150  м  за  три  минуты.  Позднее  огневой  вал,  включая  огонь  пулеметов,
развился  до  7  и  более  линий,  глубиной  до  1,5  мили.
 Полевые  18-фунтовые  (84-мм)  орудия  ставили  огневой  вал,  отра¬
жали  контратаки,  разрушали  заграждения  (как  и  средние  минометы)
и  резали  коммуникации,  уничтожали  уязвимые  укрепления.  60-фун¬
товые  —  нейтрализовали  вражеские  батареи,  нарушали  сообщение  и
ставили  вал  вне  досягаемости  полевых  орудий.  Тяжелые  орудия  (6—
 12 	дм)  уничтожали  деревни,  лагеря,  станции,  батареи  и  т.п.  на  большой
дальности.  Полевые  4,5-дм  гаубицы  применялись  против  легких  укре¬
плений  и  слабо  защищенных  батарей,  ставили  огневой  вал,  особенно
ночью,  и  разрушали  проволочные  заграждения,  недоступные  полевым
пушкам.  Тяжелые  8  и  9,2-дм  гаубицы  боролись  с  хорошо  защищенны¬
ми  батареями,  свертяжелые  12—15-дм  —  с  особо  прочными  укрепле¬
ниями,  мостами.  Легкие  минометы  обеспечивали  непосредственную
поддержку  пехоты,  тяжелые  —  разрушали  укрытия.
 Немцам  бои  тоже  обходились  недешево.  20  мая  1917  г.  француз¬
ские  400-мм  гаубицы,  корректируемые  с  воздуха,  обрушили  входы  и
 140


вентиляционные  туннели  германских  убежищ  в  горе  Корнилле  (Сог-
nillet).  Окись  углерода  и  фосген  заполнили  туннели.  Погибло  свыше
600  солдат,  большинство  оставалось  под  землей  до  1974  г.  20  авгу¬
ста  туннель  Кронпринца  стал  ловушкой  для  гарнизона  —  французы
успели  взять  под  обстрел  выходы,  более  1000  человек  вынуждены
были  сдаться.  Требовались  новые  подходы.
 По  описанию  Эйсманбергера,  во  фландрском  сражении  герман¬
ские  позиции  перед  Ипром  находились  почти  целиком  в  затопленной
местности,  которая  ранее  не  наводнялась  подпочвенными  водами
лишь  благодаря  системе  каналов.  Пулеметы  были  установлены  в  хо¬
рошо  замаскированных  бетонных  дотах  (некоторые  из  них  сохрани¬
лись  до  наших  дней)  и  образовывали  основу  обороны.  Глубина  по¬
зиций  доходила  до  9  линий.
 Наступлению  англичан  предшествовала  24-дневная  (!)  артилле¬
рийская  подготовка.  15-дм  снаряды,  прежде  чем  взорваться,  уходили
в  мягкий  грунт  на  5—6  м,  их  воронки  напоминали  кратеры  от  под¬
земных  фугасов  —  неудивительно  при  весе  каждого  снаряда  636  кг.
По  подсчетам  Барсукова,  расход  снарядов  достигал  900  выстрелов  на
одно  76-мм  орудие  в  день.  Этот  ливень  снарядов  окончательно  пре¬
вратил  местность  в  болото.
 В  4  часа  50  минут  31  июля  5-я  британская  армия  с  7  дивизиями  в
первой  линии  перешла  в  атаку  и  к  вечеру  продвинулась  около  3  км  в
глубину  германских  позиций.  После  этого  последовали  ожесточен¬
ные  контратаки  немцев,  отбросивших  англичан  вновь  на  1,5  км  назад.
 Упорные  мелкие  бои  пехоты  не  прекращались,  но  следующая
большая  атака  могла  быть  проведена  лишь  16  августа,  т.е.  через  2  не¬
дели  —  из-за  труднопроходимое™  огромного  болота,  а  также  необ¬
ходимости  подтянуть  артиллерию  и  боеприпасы.  Некоторые  солдаты
увязали  в  грязи  по  несколько  дней,  прежде  чем  приходила  помощь.
 Основные  силы  немцев  теперь  находились  в  тылу,  и  сокрушитель¬
ные  многодневные  удары  артиллерии  союзников  почти  не  достава¬
ли  до  них.  Как  только  атакующие  французы  и  англичане  утрачивали
поддержку  тяжелой  артиллерии  и  пулеметов,  останавливаясь  перед
второй  позицией,  немцы  контратаковали  с  флангов  и  из  глубины,  вос¬
станавливая  фронт.
 После  «бойни  Нивеля»  французы  уже  не  могли  позволить  себе
крупномасштабных  наступлений  живой  силой.  Поэтому  в  августе
 1917 	г.  они  перешли  к  частным  атакам  небольших  участков  фронта
у  Ипра  и  Вердена,  собирая  свыше  150  орудий  на  километр,  не  считая
 141


траншейной  артиллерии.  По  французской  статистике,  приводимой
Эрром  и  Смирновым,  только  за  две  недели,  с  13  по  27  августа,  было
выпущено  3  млн  75-мм  снарядов  и  1  млн  тяжелых  снарядов  общим
весом  120  ООО  т.  Вес  выпущенных  на  1  м  снарядов  достигал  6—7  т,
между  тем  как  в  1916  г.  под  Верденом  и  на  Сомме  расход  снарядов
не  превышал  1  т  (редко  2—3  т)  на  1  м.  К  концу  августа  на  тяжелое
орудие  приходилось  до  200  снарядов  в  день.  Во  время  операции  под
Мальмезоном  за  неделю  на  фронте  в  10  км  было  выпущено  80  000  т
снарядов,  доставленных  266  поездами,  тяжелых  орудий  было  в
 1,5 	раза  больше,  чем  легких.  Бомбардировками  буквально  стиралось
все  на  своем  пути.  Пехота,  продвигаясь  на  сотни  метров,  максимум
2—3  км,  все  время  находилась  под  подвижным  «зонтиком»  своей  ар¬
тиллерии,  успевая  окопаться  до  начала  германской  контратаки.  Прав¬
да,  снаряды  обходились  чудовищно  дорого  в  денежном  отношении
(500—700  млн  франков  на  небольшую  операцию  только  за  снаряды,
вдвое  дороже  стоимости  всех  выпущенных  за  войну  французских
танков),  но  теперь  французы  могли  пойти  на  эту  роскошь.  Однако  на
накопление  нужного  количества  боеприпасов  уходило  больше  меся¬
ца,  поэтому  требовалось  какое-то  новое  решение.
 Под  Камбре  к  ноябрю  1917  г.  каждая  позиция  состояла  из  «фрон¬
тальной»  и  «поддерживающей»  траншеи,  2,5  м  глубиной  и  3,5  м  ши¬
риной  в  верхней  части.  Бетонные  доты  обеспечивали  круговой  об¬
стрел.  Убежища  уменьшились  в  размерах  и  содержали  не  более
 16 	солдат  и  2  унтер-офицеров.  Входы  в  них  размещались  в  передней
стенке  окопов,  чтобы  избежать  попаданий  снарядов  с  пологой  траек¬
торией  и  гранат.
 Впереди  главной  полосы  обороны  находилась  позиция  охранения,
прикрытая  проволочным  заграждением.  Передовые  посты  (наблюда¬
тели,  снайперы,  пулеметчики)  на  ней  следили  за  дозорами  противни¬
ка  в  ожидании  атаки.  В  случае  наступления  их  шансы  выжить  были
невелики.  Между  этой  позицией  и  главной  полосой  на  предполье,
глубиной  около  1000  м,  были  расположены  многочисленные  гнезда
сопротивления,  опутанные  проволокой.  Первая  траншея  главной  по¬
зиции  также  имела  перед  собой  прочные  проволочные  заграждения
и  оборонительные  сооружения  с  хорошим  полем  обстрела.  На  рас¬
стоянии  200—300  м  за  первой  траншеей  была  расположена  вторая,  с
заграждениями  шириной  до  30  м.
 Примерно  в  2  км  позади  находилась  промежуточная  позиция,  но
она  не  везде  была  закончена.  От  промежуточной  позиции  к  первой
вели  многочисленные  укрытые  пути.
 142


По  наставлению  Людендорфа  10  июня  1917  г.  обороняющийся
должен  был  заставить  противника  «разбрасывать  свой  огонь  и  зря
тратить  снаряды».  Поэтому  надо  иметь  возможно  больше  позиций
в  глубину  и  ширину  и  как  можно  лучше  маскироваться.  Во  время  боя
не  следует  восстанавливать  передовые  окопы,  надо  лишь  соединять
воронки  от  снарядов,  образуя  в  них  линию  сторожевых  постов.  Не¬
обходимо  эшелонировать  не  только  пехоту  и  пулеметы,  но  и  артил¬
лерию  и  минометы.  Не  следует  требовать  от  пехоты,  чтобы  она  оста¬
валась  под  огаем  на  месте  —  пусть  она  на  огонь  отвечает  маневром.
Теперь  нет  таких  точек  местности,  которые  надо  было  бы  удерживать
любой  ценой.
 15 	августа  Людендорф  дополнил  наставление.  Бой  должен  ве¬
стись  не  за  линии,  а  за  боевые  полосы.  Первая  полоса  —  прикрытия,
удерживаемая  охранением  с  задачей  отразить  внезапное  нападение  и
поднять  тревогу.  Вторая  полоса  —  боя  и  главного  сопротивления,  где
должны  быть  остановлены  даже  самые  решительные  атаки.  Третья
полоса  —  тылового  боя,  дающая  укрытие  резервам  для  контратаки  в
полосе  боя  или  остановки  противника  в  случае  прорыва.
 В  сражении  под  Камбре  массированное  применение  танков  и  вне¬
запная  артподготовка  едва  не  привели  к  прорыву  фронта,  но  немцы
смогли  удержаться.
 Как  писал  в  1919  г.  Изместьев,  к  концу  войны  оборонительные
позиции  состояли  из  расположенных  в  шахматном  порядке  опорных
пунктов,  находящихся  во  взаимной  поддержке  и  огневой  связи.  Эти
пункты  обносились  искусственными  препятствиями  и  соединялись
ходами  сообщения.  Расположение  узких  и  глубоких  окопов  позволяло
вести  продольный  и  перекрестный  огонь.  От  обстрела  с  флангов  окопы
защищались  траверсами.  Фронтальный  огонь  ружей  и  пулеметов  был
достаточным  на  дальности  прямого  выстрела  или  даже  300  шагов.
 Было  установлено,  что  брустверы  должны  защищать  только  от
пуль,  шрапнели  и  осколков,  но  не  от  прямого  попадания  снарядов.
Один  человек  с  подручными  инструментами  за  4  часа  работы  мог  вы¬
копать  в  стандартном  грунте  порядка  2,3  м3  (или  80  кубических  фу¬
тов)  земли,  с  максимальным  продвижением  3,5  м  в  ширину  и  1,2  м  в
глубину.  Место  для  траншеи  должно  быть  укрыто  от  таз  воздушных
и  артиллерийских  наблюдателей,  обеспечивать  дальность  стрельбы
порядка  200  м  и  более,  иметь  подходящий  грунт  и  должную  связь  с
линией  огня.
 143


Минимальная  толщина,  обеспечивающая  защиту  от  винтовочной
пули  с  близкой  дистанции,  составляла  (приблизительно):  1,5  м  гли¬
ны;  1  м  грунта;  0,6  м  известняка;  0,5  м  песка  между  стенками;  15  см
гальки  между  стенками;  23  см  кирпичной  стены;  1  см  стали.  При
этом  германская  бронебойная  пуля  на  дистанции  в  200  ярдов  про¬
бивала  дюймовую  стальную  плиту,  23—36  см  кирпича  с  раствором,
60  см  мешков  с  песком,  1,27  м  земли  и  1,5  м  глины.
 Германцы  делали  перекрытие  пехотных  убежищ  из  2—3  рядов
балок  и  рельсов.  Между  этими  рядами  клалась  смягчающая  удары
земляная  прослойка  около  30  см  толщиной.  Иноща  землю  заменяли
прослойкой  из  камней,  значительно  усиливающей  оборону.  Признава¬
лось  полезным  ближе  к  поверхности  насыпи  устраивать  добавочную
твердую  прослойку  из  камней,  щебня,  мешков,  наполненных  цемен¬
том,  чтобы  вызвать  разрыв  снаряда  у  поверхности.  Цементом  залива¬
лись  и  промежутки  между  камнями,  укладывались  бетонные  плиты.
 К  началу  1918  г.  развитие  материальных  средств  войны  достигло
апогея,  артиллерия  научилась  вести  стрельбу  всегда,  в  любое  время,
при  любой  погоде,  на  всякой  местности,  при  любых  обстоятельствах.
Стало  возможным  отказаться  от  пристрелки,  а  затем  сосредотачивать
огонь  на  нужных  целях.  Артиллерия  усиления  могла  прибыть  вече¬
ром  накануне  наступления,  занять  позиции  под  покровом  темноты
и  после  научной  подготовки  стрельбы  внезапно  открыть  на  рассве¬
те  огонь,  не  обнаруживая  до  этого  момента  своего  присутствия  ни
одним  выстрелом.  Теперь  только  французская  армия  располагала
782  батареями  тяжелой  подвижной  артиллерии,  большая  часть  кото¬
рой  подчинялась  главному  командованию  и  могла,  переброшенная  на
нужный  участок,  вступать  в  бой,  прежде  чем  немцы  узнали  бы  об
ее  прибытии.  У  англичан  батареи  каждые  4  часа  получали  данные  о
температуре,  силе  и  направлении  ветра  на  разных  высотах.
 И  снова  немцы,  как  в  1916  г.,  решили  не  дожидаться,  пока  на  них
обрушится  усовершенствованная  мощь  союзников,  и  последними
усилиями  вырвать  победу.  Теперь  пехота  должна  была  атаковать  на
глубину  до  8  км,  за  позиции  артиллерии  противника.  В  первый  пе¬
риод  боя  атака  шла  под  прикрытием  подвижного  огневого  вала,  во
второй  —  атакующие,  снабженные  своими  орудиями  и  минометами,
просачивались  между  опорными  пунктами  промежуточной  полосы.
Пехота  должна  беспрерывно  преследовать  противника,  не  давая  ему
покоя  ни  днем,  ни  ночью.  Резервы  следует  употреблять  не  против
очагов  сопротивления,  а  там,  где  пехота  продвигается.
 144


В  артиллерии  группы  борьбы  с  пехотой,  «Ика»,  организовались
на  участке  каждой  пехотной  дивизии  первого  эшелона.  В  их  состав
включалась  легкая  пушечная  и  гаубичная  артиллерия,  а  также  ми¬
нометные  роты,  задача  —  подготовка  к  штурму  пехотных  позиций.
Группы  борьбы  с  артиллерией,  «Ака»,  создавались  на  участке  каждо¬
го  армейского  корпуса.  В  них  входила  главным  образом  легкая  артил¬
лерия.  Дальнобойные  и  фланкирующие  группы,  «Фека»  —  по  одной
группе  на  участке  каждого  корпуса.  Задачей  групп  «Фека»  являлся
обстрел  населенных  пунктов,  лагерей,  командных  пунктов  в  тылу  по¬
зиций  противника,  узлов  связи,  дорог,  аэростатов  наблюдения  и  т.п.,
фланкирование  позиций  противника.  Тяжелые  группы  настильного
огня,  «Барбара»  или  «Хвелфа»  —  по  одной  группе  на  фронте  каж¬
дой  армии.  В  их  состав  включалась  тяжелая  артиллерия,  получав¬
шая  задачу  обстрела  самых  дальних  целей:  железнодорожных  узлов,
мостов,  населенных  пунктов,  лагерей  и  т.д.  Для  непосредственного
сопровождения  пехоты  выделялись  батареи  легкой  или  горной  артил¬
лерии  —  укороченные  77-мм  пушки  в  16  калибров,  а  также  37-мм
и  47-мм  орудия.  Обычно  орудия  сопровождения  пехоты  имели  две
конских  запряжки.  Для  продвижения  батарей  через  воронки,  окопы,
рвы  и  прочие  препятствия  им  придавались  саперные  команды.  Брух-
мюллер,  известный  организатор  германской  артиллерии,  перед  каж¬
дым  прорывом  либо  сам  лично,  либо  через  начальников  артиллерии
дивизий  делал  сообщения  пехотным  офицерам,  до  командиров  взво¬
дов  включительно,  о  плане  действий  с  целью  внушить  пехоте  полное
доверие  к  своей  артиллерии.  По  его  словам,  «эти  сообщения  часто
отнимали  много  времени...  Однако  после  доклада  я  уходил  с  ободря¬
ющим  сознанием,  что  вселил  в  пехоту  уверенность  в  успехе  предсто¬
ящей  операции»
 Артобстрел  направлялся  не  на  разрушение,  а  на  нейтрализацию,
два  часа  обстреливалась  артиллерия,  и  два  —  пехота.  Огневой  вал
должен  быть  двойным  —  впереди  завесы  легких  пушек  идет  навес¬
ной  огонь  гаубиц  и  тяжелых  орудий,  химические  снаряды  предше¬
ствуют  осколочным.  Вал  переносится  по  заранее  составленному  рас¬
писанию,  а  пехота  световыми  сигналами  вносит  поправки.  К  началу
наступления  было  заготовлено  снарядов:  на  батареях  2—2,5  ком¬
плекта,  в  зарядных  ящиках  1  комплект,  в  дивизионных  складах  по
 1,5 	комплекта  и  в  корпусных  складах  по  1  комплекту.
 21  марта  после  пятичасовой  артподготовки  (6608  орудий  и
3354  миномета,  свыше  3  млн  снарядов  за  день)  сорок  немецких  ди¬
 145


визий  перешли  в  наступление  в  стыке  между  англичанами  и  францу¬
зами.  Передовая  позиция  англичан  имела  избыточное  число  людей,
ротные  опорные  пункты  легко  изолировались,  телефонные  кабели
рвались  артподготовкой,  а  сигнальные  ракеты  обороняющихся  не
были  видны  артиллеристам  из-за  тумана.  Резервные  батальоны  были
не  готовы  к  бою  и  не  окопаны.
 Благодаря  новой  тактике  и  незавершенности  обороны  немцам
удалось  прорвать  фронт,  но  теперь  им,  как  и  в  1914  г.,  снова  не  хвати¬
ло  нескольких  подвижных  частей,  которые  могли  бы  войти  в  прорыв
и  отсечь  англичан  от  французов.  Железная  дорога  Бове—Амьен  (цен¬
тральный  участок  дороги  от  Парижа  к  Кале  на  побережье)  осталась
в  распоряжении  союзников.  Вместо  8—12—20  км  в  день  немцы  про¬
двигались  по  5—10  (только  23  марта  они  прошли  16  км).  4,  а  затем
6—9  апреля  немцы  перенесли  усилия  на  участок  южнее  —  между
Соммой  и  Уазой,  но  снова  безуспешно.  Немцы  захватили  множество
пленных  и  орудий,  приблизились  как  к  Парижу,  так  и  к  морю,  могли
держать  под  обстрелом  важнейшую  железнодорожную  магистраль
Париж-Кале.  Но  стратегически  так  и  не  добились  успеха  —  война  не
была  выиграна.  Впереди  «мешка»  в  50  км  возник  новый  фронт.
 С  9  апреля  немцы  отчаянно  пытались  прорваться  во  Фландрии
между  Ипром  и  Лансом.  Английский  фронт  снова  был  опрокинут,  но
на  помощь  пришли  французы.  По  докладу  6-й  армии,  истощенные
немецкие  войска  отказывались  атаковать,  несмотря  на  приказы.  5  мая
германцам  пришлось  прекратить  наступление.  Однако  теперь  они
могли  обстреливать  угольные  шахты  в  районе  Брюе-Бетюна,  дающие
около  70  %  угля  для  французского  ВПК,  запасов  угля  хватало  всего  на
5  дней.  Резервы  союзников  сильно  сократились,  а  маневренные  воз¬
можности  упали.  Командующий  британскими  войсками  во  Франции
Хейг  приказал  оборонять  позиции  до  последнего  человека.
 Немцы  решили  воспользоваться  этой  ситуацией,  и  атаковать  ослаб¬
ленный  французский  фронт  между  Суассоном  и  Реймсом,  т.е.  гораздо
южнее.  В  час  ночи  с  26  на  27  мая  более  5000  германских  орудий  от¬
крыли  огонь,  на  участке  прорыва  приходилось  более  30  батарей  на  км
или  одно  орудие  на  7  м  фронта.  Благодаря  такому  числу  орудий  арт¬
подготовка  смогла  быть  вдвое  короче,  чем  21  марта.  И  снова  первона¬
чальный  успех,  французы,  решив  удерживать  позиции  любой  ценой,
слишком  поздно  отдают  приказы  о  взрыве  мостов  через  реку  Эна,  и
немцы  неожиданным  ударом  захватывают  их.  По  мнению  Люка,  если
бы  немцы  бросили  в  образовавшийся  27  мая  прорыв  кавалерию,  «то
 146


результаты  не  поддаются  никакому  учету».  Фуллер  считал,  что  если
бы  немцы  использовали  5—6000  вездеходных  тракторов  (наподобие
американских  Rock  Island  Arsenal,  производившихся  летом  того  же
года),  каждый  из  которых  вез  пять  т  припасов,  то  отделение  англичан
от  французов  не  могло  бы  быть  предотвращено.  Даже  если  «пустить
на  слом»  половину  германской  артиллерии,  то  и  тоща  немцы  при  ис¬
пользовании  тракторов  были  бы  ближе  к  победе.
 Теперь  немцы  решают  продвинуться  уже  до  Марны,  перерезать
железную  дорогу  Париж  —  Нанси  и  даже,  если  получится,  форси¬
ровать  Марну,  создав  на  ее  южном  берегу  плацдарм  для  дальней¬
ших  операций.  Однако  французское  командование  перебрасывает  на
фланги  прорыва  две  свежие  армии  и  ограничивает  его  расширение.
 Поэтому  немцы  решают  воспользоваться  приближением  к  Пари¬
жу,  скрытно  перебросить  тяжелую  артиллерию  и  атаковать  на  участке
Мондидье-Нуайон,  т.  е  западнее.  Но  теперь  наученные  горьким  опы¬
том  французы  внимательно  следят  за  противником  и  с  6  июня  каж¬
дую  ночь  ведут  контрподготовку.  Хотя  утром  9  июня  в  центре  фронта
германским  войскам  все  же  удается  прорваться,  11  июня  их  атакуют
во  фланг  танки,  заставляя  в  беспорядке  отходить.  12  июня  немцы  пре¬
кращают  атаки  и  берут  передышку.
 С  1  июля  немцы  готовят  операцию  в  Шампани,  к  востоку  от  Рейм¬
са,  но  теперь  на  фронте  в  100  км,  чтобы  союзное  командование  не
могло  ответить  наступлением  на  другом  участке  фронта.  И  здесь
французы,  располагая  громадным  количеством  снарядов,  с  6  июля
каждую  ночь  ведут  огонь  по  позициям  противника.  14  июля  в  22  часа
удачной  вылазкой  захватываются  пленные,  показавшие,  что  атака
начнется  утром  следующего  дня.  В  результате  немцы  опережаются
сильным  артиллерийским  огнем  (не  правда  ли,  сильно  напоминает
некоторое  сражение  Великой  Отечественной?).  Тем  не  менее,  и  в  этот
раз  германским  войскам  удается  прорыв,  захвачен  плацдарм  на  юж¬
ном  берегу  Марны,  но  переправы  через  реку  оказались  под  мощным
и  точным  артобстрелом,  с  воздуха  их  атакуют  бомбардировщики.
 18 	июля  сказываются  результаты  французского  контрнаступления
между  Шато-Тьери  и  Суассоном,  и  немцы  вынуждены  отступить
(еще  одна  параллель).  Теперь  инициатива  окончательно  переходит  в
руки  союзников.
 Между  наступлениями  немцев  были  слишком  большие  проме¬
жутки,  позволявшие  союзникам  восстанавливать  положение.  Ско¬
рость  продвижения  была  недостаточна,  а  резервов  —  слишком  мало,
 147


и  применялись  они  не  всегда  целесообразно.  Качество  пехоты  ухуд¬
шалось  —  призывались  17-летние,  с  февраля  по  май  состав  батальо¬
нов  сократился  с  более  чем  с  800  до  700  человек.
 13-й  французской  дивизией,  отражавшей  последние  германские
атаки,  были  заблаговременно  подготовлены:  1)  передовая  позиция,
или  прикрытия,  которая  занималась  на  каждом  участке  днем  двумя
ротами,  а  ночью  только  двумя  взводами.  В  тылу  позиции  прикрытия,
в  1200—1500  м  от  ее  переднего  края,  на  каждом  участке  было  под¬
готовлены  по  одному  опорному  пункту,  занимавшемуся  ротой  пе¬
хоты;  2)  позиция  сопротивления,  на  которой  располагались  главные
силы  дивизии,  хорошо  развитая  в  глубину  (до  3  линий  окопов)  с  мно¬
гочисленные  тяжелыми  убежищами,  ее  передний  край  находился  от
позиции  прикрытия  примерно  в  2—3  км;  3)  вторая  позиция,  в  2—3  км
от  последней,  предназначенная  для  корпусных  резервов.  Примерно
в  8  км  была  подготовлена  третья  позиция,  предназначенная  для  ар¬
мейских  резервов,  которые  должны  были  вести  с  этой  позиции  кон¬
тратаку.  Вся  артиллерия,  за  исключением  группы  непосредственной
поддержки,  благодаря  возросшей  дальнобойности  располагалась  за
второй  позицией,  т.е.  примерно  в  6—7  км  от  переднего  края  позиции
прикрытия.  Немцам  не  удалось  ни  подавить  артиллерию,  ни  разру¬
шить  убежища  в  глубине  обороны.
 К  июлю  1918  г.  только  тяжелая  тракторная  артиллерия  главно¬
го  резерва  французской  армии  насчитывала  320  220-мм  гаубиц  и
117  280-мм  мортир,  к  гам  добавлялись  480  145—155-мм  пушек.  В  це¬
лом  общее  число  имевшихся  орудий  тяжелой  подвижной  артиллерии
превысило  4000.  Тяжелая  артиллерия  большой  мощности  и  морская
артиллерия  главного  артиллерийского  резерва  имели  327  орудий.
И  это  не  считая  позиционных  орудий  и  тяжелых  минометов  тран¬
шейной  артиллерии.  75-мм  моторизованную  артиллерию  обслужи¬
вало  8600  машин  и  44  000  человек.  Всего  одну  английскую  батарею
120-мм  гаубиц  обслуживали  как  минимум  6  офицеров  и  120  солдат.
Несмотря  на  громадный  расход  снарядов,  промышленность  позволя¬
ла  рассчитывать  к  февралю  1919  г.  на  все  большую  и  большую  обе¬
спеченность.  Но  пока  материальная  часть  изнашивалась  быстрее,  чем
ремонтировалась  или  пополнялась.  К  концу  июля  министр  вооруже¬
ния  Лушер  докладывал,  что  французская  армия  ежедневно  расходует
в  среднем  280  000  75-мм  снарядов,  тоща  как  их  производится  только
220  000.  В  августе  положение  стало  критическим,  кризис  был  полно¬
стью  изжит  только  в  октябре  поставками  из  США.
 148


Любопытно,  что  армия  США  располагала  всего  лишь  900  ору¬
диями,  из  которых  544  составляли  3-дм  пушки  образца  1902  г.,
64—112-мм  М1906.  Более  новые  орудия  использовались  преимуще¬
ственно  для  тренировок.  Пришлось  срочно  копировать  французские
и  британские  образцы,  значительная  часть  артиллеристов  трениро¬
валась  французами.  Однако  после  вступления  в  войну  американская
промышленность  за  полтора  года  даст  632  млн  фунтов  (порядка
287  ООО  т)  бездымного  пороха.
 18 	июля  1918  г.,  в  4  часа  30  минут,  собранная  масса  артиллерии
внезапно  открыла  огонь  на  всем  фронте  от  реки  Эна  до  Марны.  Это
стало  началом  перехода  союзников  в  наступление,  все  более  и  бо¬
лее  решительное.  К  наступлению  у  Амьена  запас  снарядов  составил
600  для  каждого  18-фунтового  орудия,  500  —  для  4,5-дм  гаубицы,
400  —  для  тяжелой  артиллерии  (вплоть  до  9,2  дм)  и  200  —  для  12-дм
гаубиц,  всего  было  задействовано  1300  полевых  и  160  тяжелых  ору¬
дий.  Только  за  26  сентября  было  выпущено  почти  1,5  млн  (1  315  000)
75-мм  снарядов  и  360  000  тяжелых.  Опять-таки  напоминает  финал
Второй  мировой,  когда  для  обеспечения  работы  артиллерии  1-го  Бе¬
лорусского  фронта  в  первый  день  Берлинской  операции  был  заплани¬
рован  расход  1  147  659  снарядов  и  мин,  49  940  реактивных  снарядов.
 В  сентябре  следуют  атаки  в  Аргоннах,  на  берегах  Уазы  и  во  Флан¬
дрии.  14  ноября  намечалось  наступление  по  Мозелю  на  Люксембург
и  Саар,  чтобы  отбросить  немцев  на  Маас  и  затем  прижать  к  Рейну.  Но
11  ноября  германская  армия,  терявшая  одну  позицию  за  другой,  была
вынуждена  заключить  перемирие.  4  месяца  и  11  дней  наступления
обошлись  союзникам  относительно  дешевле,  чем  3  месяца  и  8  дней
обороны  —  478  000  человек  против  410  000.
 В  последних  наступлениях  войны  артиллерия  быстро  переходила
от  централизации  в  руках  командира  дивизии  к  децентрализации  в
интересах  пехоты  и  обратно,  чтобы  бой  не  превратился  в  ряд  мест¬
ных  стычек.
 До  1914  г.  потери  от  ружейного  огня  в  среднем  в  6—7  раз  превос¬
ходили  потери  от  огня  артиллерии.  По  данным  французского  сани¬
тарного  управления,  за  весь  период  войны  потери  в  главных  сраже¬
ниях  распределялись  следующим  образом:
 Потери  от  снарядов  и  ручных  гранат  —  67  %.
 Потери  от  пуль  (ружейных  и  пулеметных)  —  23%.
 Потери  от  других  причин  —  10  %.
 149


В  1917  г.  во  французской  армии  потери  ранеными  от  артиллерий¬
ских  снарядов  составляли  примерно  56  %,  от  вторичных  снарядов
(камней,  обломков,  комьев  земли  и  т.п.)  —  21  %,  от  ружейных  пуль  —
чуть  менее  12  %,  ручными  гранатами  —  10  %,  и  минами  —  около
1  %.  В  маневренной  войне  1918  г.  потери  от  ружейных  пуль  незначи¬
тельно  выросли  —  чуть  менее  15  %,  при  54  %  потерь  от  артиллерии.
 Таким  образом,  процент  потерь  резко  изменяется  в  пользу  пу¬
шек  —  теперь  потери  от  артиллерийского  огня  стали  втрое  больше,
чем  от  ружейного,  а  в  последних  сражениях  —  и  более.  Другими
словами,  поражающая  способность  артиллерийского  снаряда  (а  так¬
же  мины  и  ручной  гранаты)  по  сравнению  с  пулей  возросла  в  18  раз.
Даже  в  1918,  при  развитой  авиации,  танках  и  боевой  химии,  артил¬
лерийский  огонь  причинил  68  %  от  общего  числа  потерь.  Для  амери¬
канской  армии  72  %  ранений  с  точно  установленным  происхождени¬
ем  были  нанесены  артиллерийскими  снарядами  и  лишь  28  %  —  пу¬
лями.  Доля  артиллеристов  во  французской  армии  выросла  за  войну  с
 20 	до  38  %  всей  численности,  саперов  —  с  5  до  9  %.  Англичане  полу¬
чили  25  ООО  новых  пушек  и  гаубиц,  ремонт  и  переделанные  —  9000,
и  более  1000  орудий  —  из  США,  всего  свыше  35  000,  более  200  млн
снаряженных  снарядов  и  мин,  10  млрд  патронов.
 Много  позже,  а  именно  в  апреле  1940  г.,  И.В.  Сталин,  имевший
успешный  опыт  применения  тяжелых  орудий  в  Гражданскую  войну,
назовет  артиллерию  «богом  современной  войны».  Для  Западного
фронта  война  станет  современной  еще  в  1917—1918  гг.  Всего  за  во¬
йну  там  было  выпущено  более  700  млн  снарядов  и  мин,  около  15  %
из  которых  не  взорвались.  Только  в  1991  г.  от  оставшихся  в  земле  бо¬
еприпасов  погибло  36  человек,  притом  что  каждый  год  уничтожается
900  т  «эха  войны».  К  артиллерии  добавятся  новые  виды  оружия,  о
которых  пойдет  речь  в  последующих  главах.


«Чудо-оружие»:  газы
 Я  решительно  поддерживаю  использование  отрав¬
ляющих  газов  против  нецивилизованных  племен.
 Уинстон  Черчилль,  12  мая  1919  г.
 Ди-фенил-хпор-арсин  в  смеси  с  фосгеном,  по  пяти¬
десяти  процентов  каждого,  —  дешевая  штука,  мы
вооружаем  теперь  полицию  этими  гранатками,  —
сказал  Роллинг.
 Алексей  Толстой,
Гиперболоид  инженера  Гарина
 «Попытайтесь  вообразить  себе  ощущения  и  положение  цветных
войск,  когда  они  увидали,  что  огромное  облако  зеленовато-желтого
газа  поднимается  из-под  земли  и  медленно  двигается  по  ветру  по  на-
правчению  к  ним,  что  газ  стелется  по  земле,  заполняя  каждую  ямку,
каждое  углубление  и  затопляет  траншеи  и  воронки.  Сначала  удив¬
ление,  потом  ужас  и,  наконец,  паника  охватили  войска,  когда  первые
облака  дыма  окутали  всю  местность  и  заставили  людей,  задыхаясь,
биться  в  агонии.  Те,  кто  мог  двигаться,  бежали,  пытаясь,  большею
частью  напрасно,  обогнать  облако  хлора,  которое  неумолимо  пре¬
следовало  их».
 Так  очевидцы  описывают  первую  газовую  атаку  с  применением
хлора  22  апреля  1915  г.
 Парадокс,  однако,  в  том,  что  применение  химического  оружия  не
должно  было  стать  сюрпризом  для  англо-французской  армии.  Больше
того,  союзники,  точнее  —  французы,  первыми  применили  26-мм  ру¬
жейные  гранаты  со  слезоточивым  газом  (этиловый  бромацетат)  еще  в
августе  1914  г.  В  каждой  гранате  было  35  г  газа,  но  на  открытой  мест¬
ности  он  быстро  рассеивался  без  видимого  эффекта  для  противника,
поэтому  французы  отказались  от  газовых  гранат  как  бесполезных.
Еще  до  войны  слезоточивый  газ  поступил  на  вооружение  парижской
полиции  и  с  1911—1912  гг.  использовался  против  грабителей  банков.
 Немцами  снаряды  со  слезоточивым  газом  использовались  27  ок¬
тября  1914  г.  —  в  битве  при  Нев-Шапель.  Профессор  Вальтер  Нернст
 151


предложил  заменить  в  105-мм  снарядах  взрывчатку  на  раздражающее
слизистую  оболочку  вещество  —  сернокислый  дианизидин,  одновре¬
менно  экономилась  дефицитная  к  тому  времени  взрывчатка.  К  тому
же  густое  облако  облегчало  пристрелку.  3000  снарядов  были  выпуще¬
ны  по  британским  солдатам,  но  те  даже  не  заметили  химической  ата¬
ки.  Тогда  же  2-я  немецкая  армия  внесла  в  список  вооружения  ближ¬
него  боя  огнеметы  (пошедшие  в  бой  в  феврале  1915  г.)  и  газометы.
 Немцы,  не  имея  точных  сведений  о  результатах  первой  химиче¬
ской  атаки,  продолжали  совершенствовать  оружие.  Профессор  фон
Таппен  (Таррап)  предложил  150-мм  гаубичный  снаряд  уже  специ¬
альной  конструкции  с  8  фунтами  (порядка  3,6  кг)  лакриматора  (сле¬
зоточивого  вещества),  первоначально  ксилилбромида,  впоследствии
замененным  бромацетоном  и  бромэтилкетоном.  Чтобы  обойти  Гааг¬
скую  конвенцию  1899  г.,  запрещавшую  снаряды,  содержащие  только
отравляющие  газы,  снаряд  содержал  и  взрывчатое  вещество  для  оско¬
лочного  эффекта.  9  января  1915  г.  немцы  успешно  испытали  снаряды
на  полигоне  близ  Кельна,  а  31  января  более  18  ООО  снарядов  были
выпущены  по  русским  позиция  у  Болимова.  К  удивлению  немцев,  их
атаки  были  отбиты  с  потерями  —  низкая  температура,  затруднявшая
распространение  газа,  и  самоотверженность  русских  солдат,  продол¬
жавших  стрельбу  даже  будучи  отравленными,  сорвали  планы  насту¬
пления.  В  марте  снаряды  с  добавлением  бромацетона  были  примене¬
ны  против  французских  войск  на  побережье  Бельгии.
 Профессор  Фриц  Габер  (Fritz  Haber),  ассистент  Таппена  и  буду¬
щий  нобелевский  лауреат  1918  г.  (за  предвоенные  исследования),
предложил  использовать  для  доставки  газов  коммерческие  баллоны,
могущие  содержать  большое  количество  газа  и  при  этом  не  нарушать
букву  Гаагской  конвенции  о  снарядах.  Габером  же  был  предложен
хлор,  массово  изготовлявшийся  и  доступный  для  немедленного  при¬
менения,  дающий  немедленный  эффект,  летучий  и  одновременно  до-
статочо  плотный.
 В  январе  1915  г.  британцы  испытывали  на  полигоне  гранаты  со
слезоточивым  газом  (этил  йодацетат),  а  в  марте  —  115-мм  снаряд.
В  Дарданелльской  операции  2  марта  английским  флотом  для  защиты
тральщиков  была  удачно  применена  дымовая  завеса.
 К  10  марта  1915  г.  на  Западный  фронт  были  доставлены  1600  боль¬
ших  и  4300  малых  баллонов  со  168  т  хлора.  Теперь  немцам  больше
месяца  предстояло  ждать  благоприятного  ветра.  При  установке  часть
баллонов  была  пробита  артобстрелом  союзников,  погибло  2  человека
и  отравилось  50.
 152


Как  пишет  Лиддел  Гарт,  уже  к  концу  марта  1915  г.  пленные,  за¬
хваченные  на  юге  французского  сектора  Западного  фронта,  подробно
рассказали,  что  в  окопы  доставлены  в  больших  количествах  баллоны
с  газом.  Они  рассказали  также  о  способах  пользования  этими  газами.
Французские  командиры  не  приняли  во  внимание  эти  сведения,  воз¬
можно  потому,  что  вскоре  их  части  в  этом  районе  должны  были  быть
сменены.  Любопытно,  что  30  марта  в  бюллетене  10-й  французской
армии,  находившейся  далеко  в  Пикардии,  появилось  подробное  из¬
ложение  этого  случая.  А  6  апреля  запись  о  том,  что  немцы  предпо¬
лагают  использовать  против  французов  удушающий  газ  из  баллонов
под  давлением,  появилась  в  дневнике  Эрнеста  Суинтона.
 В  апреле  у  Ньюпора  во  Фландрии  германцы  впервые  испытали
действие  своих  гранат  «Д»,  содержавших  смесь  бромистого  бензила
и  ксилила,  а  также  кетоны.
 13 	апреля  вблизи  Лангемарка  к  11-й  французской  дивизии,  обо¬
ронявшей  тогда  этот  участок,  перебежал  германский  дезертир  Август
Ягер  и  рассказал,  что  «баллоны  с  удушающими  газами  размещены
побатарейно  в  количестве  20  баллонов  на  каждые  40  м  вдоль  всего
фронта»,  Газ  будет  направлен  при  условии  благоприятного  ветра  по
сигналу  —  три  красные  ракеты.  При  Ягере  даже  был  найден  грубый
респиратор,  которым  в  качестве  противогаза  снабжались  атакующие.
Наличие  оружия  было  подтверждено  воздушной  разведкой.  Француз¬
ский  командир  дивизии  генерал  Эдмон  Ферри  предупредил  соседние
дивизии,  включая  англичан.  Больше  того,  Ферри  предупредил  об
этом  своего  командира  корпуса  Бальфуриэ  и  офицера  для  связи  от
штаба  Жоффра,  который  прибыл  навестить  его  дивизию.
 И  что  же?  Бальфуриэ  не  поверил  Ферри  и  проигнорировал  оба
его  предложения:  обстрелять  окопы  германцев,  чтобы  уничтожить
баллоны,  и  уменьшить  число  бойцов  на  тех  участках  фронта,  кото¬
рым  угрожали  газы.  Ягер,  простой  рядовой,  сообщил  столько  важных
сведений,  что  это  походило  на  дезинформацию.  Офицер  связи  еще  и
сделал  Ферри  выговор,  во-первых,  за  то,  что  он  снесся  с  британцами
непосредственно,  минуя  соответствующие  инстанции,  а,  во-вторых,
за  то,  что  Ферри  вопреки  доктрине  Жоффра  принял  меры  к  умень¬
шению  гарнизона  поставленной  под  угрозу  позиции.  В  заключение
Ферри  поплатился  за  свою  правоту  отрешением  от  должности.
 Британцами  была  проведена  воздушная  разведка,  но  ей  не  уда¬
лось  обнаружить  чего-либо  необычного,  и  Плюмер  (Пламер)  просто
передал  предупреждение  о  возможной  опасности  своим  командирам
дивизий,  с  оговоркой:  «За  что  купил,  за  то  и  продаю!»
 153


Генерал  Хейг  в  марте  1915  г.  так  отреагировал  на  предложение
использования  химического  оружия:  «Прибыл  лорд  Дандоналъд,  он
изучает  условия  войны,  надеясь,  что  сможет  использовать  в  на¬
стоящих  условиях  изобретение  своего  деда  для  вывода  гарнизона  за
пределы  форта  в  случае  применения  паров  серы.  Я  спросил  его,  как
он  организует  благоприятное  направление  ветра».  Адмирал  Томас
Кохрейн,  десятый  лорд  Дандоналъд  в  1812  г.  и  1855  г.  предлагал  ис¬
пользовать  брандеры  с  углем  и  серой  против  французских  баз  и  осаж¬
денного  Севастополя  соответствешю.  Правительство  Пальмерстона
склонялось  к  принятию  плана,  но  Севастополь  пал  раньше.  Кохрейн
умер  в  1860,  и  его  план  оставался  секретным  до  публикации  перепи¬
ски  Пальмерстона  в  1908  г.  Еще  до  Кохрейна,  во  время  войны  Фран¬
ции  в  Алжире  в  1845  г.,  как  отмечают  Лависс  и  Рамбо,  «полковник
Пелисье  обшарил  горы,  задушил  дымом  500  кабилов  в  одном  из  гро¬
тов  Дары  (близ  Некмарии)».  А  в  1854  г.  для  шахтеров  был  разработан
древесноугольный  респиратор  Стенгауза.
 Но  и  в  XIX,  и  в  XX  веке,  в  Русско-японской  войне  химическое
оружие  против  сильного  противника  оказалось  слишком  капризным
и  ненадежным.
 Немецкое  командование,  в  свою  очередь,  также  не  верило  в  воз¬
можности  нового  оружия,  предполагая  в  лучшем  случае  срезать  вы¬
ступ  фронта  у  Ипра.  Сама  операция  задумывалась  всего  лишь  как
маскировка  гораздо  более  крупного  наступления  Макензена  на  Вос¬
точном  фронте.  Поэтому  ни  дополнительных  резервов,  ни  дополни¬
тельных  боеприпасов  не  выделялось.  Не  была  продумана  и  тактика
наступления  в  условиях  химической  войны,  войска  не  доверяли  при¬
митивным  респираторам  (подушечки  из  очесов,  пропитанных  гипо-
сульфитным  раствором)  и  боялись  собственного  же  оружия.  Поэтому,
как  только  солдаты  прошли  через  французские  окопы  до  ближайшего
намеченного  рубежа,  они  принялись  окапываться,  а  не  развивать  про¬
рыв  дальше.  В  результате  немцы  упустили  шанс  прорвать  фронт.
 Фронт  удержали  перемешанные  остатки  частей  канадцев,  британ¬
цев  и  французов.  Повторив  газовую  атаку  двумя  днями  позднее,  нем¬
цы  уже  утратили  элемент  внезапности,  и,  несмотря  на  вдвое  более
высокие  потери  обороняющихся  (в  совокупности  около  6000  чело¬
век)  и  еще  четыре  газовые  атаки  до  мая,  смогли  продвинуться  только
на  сотни  метров.  Англичане  и  французы,  наученные  горьким  опытом,
использовали  примитивные  маски  —  первые  меры  противодействия
начали  разрабатываться  уже  23  апреля.  По  описанию  Нилланса,  два
 154


канадских  офицера  мсдслужбы,  полковник  Нэсмит  и  капитан  Скрим-
джер,  сумели  вовремя  опознать  хлор  и  сообщить  солдатам  о  мерах
противодействия  (тряпка  или  платок  с  мочой).  27  апреля  был  захва¬
чен  пленный  с  респиратором,  и  3  мая  был  отдан  приказ  о  производ¬
стве  респираторов  для  союзников.  Еще  ранее,  утром  30  апреля,  на
фронт  были  отправлены  2800  гранат  с  бромацетатом  и  3500  —  с  хло-
рацетоном,  а  также  шахтерские  кислородные  маски  для  офицеров  и
пулеметчиков  —  как  важнейших  фигур.  1  мая  немцы  не  смогли  даже
захватить  траншеи  —  обороняющиеся  взобрались  на  возвышенности
и  смогли  отразить  атаки,  дыша  через  влажные  маски,  хотя  на  ногах
осталось  только  38  человек  из  роты.  Первые  150  000  респираторов
для  французской  армии  были  отправлены  12  мая.
 Пуск  хлора  на  русском  фронте  31  мая  также  не  дал  ожидаемых
результатов  —  немцы  снова  встретили  неожиданное  сопротивление,
к  тому  же  56  немцев  было  поражено  хлором  при  смене  ветра.  Хотя
русские  уже  знали  о  первой  атаке  на  французском  фронте,  и  командо¬
вание  55  дивизии  на  всякий  случай  заказало  в  Москве  противогазы,
прибыли  они  только  под  вечер  31  мая,  т.е.  уже  после  атаки.  Участок
фронта  у  Болимова  был  выбран  немцами  благодаря  сближению  око¬
пов,  ровной  и  открытой  местности,  выпуклому  в  сторону  русских
фронту,  что  давало  возможность  выпускать  газы  почти  в  секторе  180°,
пользуясь  господствующими  ветрами.  В  3.20  31  мая  появился  зелено¬
ватый  дым,  принятый  за  дымзавесу.  Поэтому  передовые  окопы  стали
усиливаться  дополнительными  войсками,  а  резервы  —  подтягивать¬
ся  поближе.  Несмотря  на  поражение  хлором,  войска  оставались  в
окопах.  В  4  часа  утра  начался  артобстрел  и  наступление  немецкой
пехоты  на  участке  у  Воли-Шидловской.  Однако  русские  войска,  при
поддержке  легких  и  крепостных  батарей,  отразили  атаку,  заставив
немцев  к  5  часам  отойти.  В  6  часов  была  отбита  вторая  атака.  Около
7  часов  была  отбита  атака  на  соседнем  участке.  Около  14—15  часов
было  предпринято  еще  две  атаки,  но  к  тому  моменту  действие  газов
уже  прекратилось,  и  обороняющиеся  с  помощью  подошедшего  ре¬
зерва  снова  отбил  наступление.  Пятая,  ночная  атака  была  отбита  за
четверть  часа  —  к  22  ч.  45  мин.  Общие  потери  русских  составили
 26 	офицеров  и  3070  солдат,  из  них  34  солдата  убитыми,  1  офицер  и
70  солдат  ранеными,  2  офицера  и  290  солдат  умерли  от  газов  на  по¬
зиции,  23  офицера  и  2070  солдат  были  отравлены  газами  и  эвакуи¬
рованы.  М.Н.  Баташовым  отмечался  высокий  моральный  дух  войск,
еще  не  подорванный  отступлениями,  отсутствие  страха  перед  газами
и  неудачное  время  атаки  —  на  рассвете,  когда  последующие  действия
 155


противника  были  уже  видны.  Стойкость  гарнизона  Осовца,  как  мы
видели  в  предыдущей  главе,  также  сорвет  попытку  штурма.
 Союзники,  свою  очередь,  решили  нанести  ответный  удар  осенью
 1915 	г.,  пытаясь  новым  оружием  компенсировать  недостаток  тради¬
ционных  боеприпасов,  имея  всего  лишь  90  выстрелов  на  тяжелое  и
150  выстрелами  на  полевое  орудие,  тогда  как  только  артиллерийская
подготовка  должна  была  занять  сутки.  Около  5500—5900  (по  разным
данным)  газобаллопов,  содержавших  150  т  ОВ,  были  доставлены  в
окопы  и  благополучно  установлены,  однако  для  непрерывного  пуска
ОВ  в  течение  40  мин  —  нейтрализуя  кислородные  аппараты  враже¬
ских  пулеметчиков,  требовалось  примерно  вдвое  больше.  Поэтому
приходилось  выпускать  ОВ  с  перерывами,  симулируя  отравляющие
газы  дымовыми  шашками  и  в  конце  пуска  образовав  первую  дымо¬
вую  завесу,  примененную  на  сухопутном  фронте.
 Для  успеха  газовой  атаки  требовалась  гарантия  устойчивого  ветра  в
нужном  направлении,  поэтому  командование  британцев  долго  колеба¬
лось  с  отдачей  приказа,  но  24  сентября  все  же  решило  действовать.  Но
ветер  оказался  слабым  и  неустойчивым,  газовое  облако  продвигалось
слишком  медленно,  поэтому  хлор  почти  не  оказал  действия  на  немцев,
а  в  некоторых  местах,  когда  ветер  гнал  ОВ  назад,  оказались  отравлен¬
ными  свои  же  войска,  опять-таки  неготовые  к  воздействию  газов.
 Несмотря  на  некоторый  первоначальный  успех,  резервы  союзни¬
ков  для  закрепления  прорыва  подходили  слишком  медленно,  тогда
как  немцы  успели  подтянуть  резервы  и  поставить  широкие  проволоч¬
ные  заграждения  перед  второй  позицией.  Дальнейшая  атака,  по  мне¬
нию  англичан,  «ни  в  какой  мере  не  содействовала  улучшению  общей
обстановки  и  привела  лишь  к  бесполезному  избиению  пехоты».  Поте¬
ри  французов  в  полтора,  а  британцев  —  в  два-три  раза  превосходили
немецкие.  К  тому  же  в  последующие  за  первой  атакой  три  недели
2000  британских  солдат  доложили  о  поражении  собственным  оружи¬
ем.  55  случаев  признали  серьезными,  10  человек  умерло.  В  итоге  и
союзники  не  получили  от  нового  оружия  ожидаемого  эффекта.  После
войны  отмечались  даже  некоторые  «плюсы»  для  обороняющихся  —
при  прохождении  облаков  газа  из  траншей  исчезали  крысы,  досаж¬
давшие  солдатам.
 Началась  гонка  в  создании  все  новых  отравляющих  веществ  и  мас¬
сировании  усилий  —  теперь  врага  старались  завалить  количеством
выпускаемых  газов.  22  июня  1916  г.  под  Верденом  немцы  выпустили
не  менее  100  000  химических  снарядов  (по  другим  данным  —  110—
116  000)  и  столько  же  11  июля.
 156


Французы  столкнулись  с  проблемой  высокой  летучести  синиль¬
ной  кислоты  (т.н.  винсеннита  или  венсинита  —  по  производителю,
джеллит  —  у  англичан)  —  даже  при  высокой  концентрации  она  рас¬
сеивалась,  не  успевая  причинить  существенного  вреда.  Частично  эту
проблему  пытались  решить  присадками  —  треххлорным  оловом,  мы¬
шьяком  и  хлороформом,  и  использованием  вместо  синильной  кисло¬
ты  менее  летучего  хлорциана.  По  ряду  причин  французы  продолжали
производство  и  применили  свыше  4  млн  таких  снарядов.  Только  за  ночь
 9—10  октября  1916  г.  было  выпущено  4000  75-мм  и  4400  155-мм  снаря¬
дов  с  венсинигом.  Англичане  в  июле  запрашивали  30000  газовых  сна¬
рядов  в  неделю,  хотя  промышленность  еще  не  справлялась  с  заказами.
 Первые  противогазы  так  затрудняли  дыхание,  что  иногда  солда¬
ты  рисковали  обойтись  без  них  (Юнгер):  «Перепрыгнув  через  пре¬
пятствия  второй  позиции,  я  помчался  вперед  и  вскоре  очутился  в
газовом  облаке.  Колющий  запах  хлора  мгновенно  убедил  меня,  что
речь  идет  не  о  дымовой  завесе,  как  я  сперва  думал,  а  действительно
 о 	сильном  боевом  газе.  Я  надел  противогаз,  но  тотчас  же  сорвал
его,  так  как  при  быстром  беге  мне  не  хватало  воздуха.  К  тому  же
стекла  запотели  и  стали  совершенно  непрозрачными.  Все  это  мало
соответствовало  «занятиям  по  газовой  атаке»,  которые  я  сам  до¬
вольно  часто  проводил.  Поскольку  колотье  в  груди  уже  ощущалось,
я  старался  по  крайней  мере  как  можно  быстрее  пересечь  облако».
Тем  не  менее,  автор  этих  воспоминаний  проживет  долгую  жизнь  и
скончается  только  в  1998  г.  Кроме  того,  пехота  пыталась  использовать
недостатки  обзора  еще  несовершенных  противогазов  противника:
«Один  из  прорвавшихся  был,  должно  быть,  отчаянным  парнем.  Не¬
замеченный,  он  спрыгнул  в  траншею  и  помчался  вдоль  нее  за  спинами
постовых,  наблюдавших  за  местностью  впереди.  Он  по  очереди  на¬
брасывался  сзади  на  ограниченных  в  поле  зрения  из-за  противогазов
постовых  и,  оглушив  часть  из  них  ударами  приклада,  так  же  неза¬
меченным  вернулся  на  английскую  линию.  Когда  приводили  в  порядок
траншеи,  нашли  восьмерых  с  размозженными  затылками».
 Слезоточивый  газ  применялся  англичанами  для  «обезлюжива-
ния»  обороняемой  территории  на  длительное  время,  джеллит  —  для
наиболее  быстрого  эффекта  непосредственно  перед  атакой,  хлорпи¬
крин  —  для  временной  нейтрализации  после  атаки,  и  смесь  хлора  с
фосгеном  («Белая  звезда»)  —  для  наибольших  потерь  в  живой  силе.
По  опыту  середины  войны,  для  нейтрализации  стандартного  укре¬
пленного  пункта  в  теории  требовалось  4950  115-мм  снарядов  со  сле¬
 157


зоточивым  газом,  6200  —  с  хлорпикрином,  и  7425  —  с  джеллитом
или  «Белой  звездой».
 К  февралю  1917  г.  немецкая  инструкция  рекомендовала  расход
 21 	ООО  снарядов  разных  калибров  или  41т  фосгена  («зеленый  крест»)
приблизительно  на  2  км2.  Фосген  отличался  замедленным  действием,
что  усиливало  психологический  эффект,  но  увеличивало  потери  сво¬
их  войск,  не  замечавших  первые  легкие  симптомы  отравления.  Кроме
того,  вначале  применение  газовых  снарядов  как  обычных  —  неинтен¬
сивно,  по  площадям,  способствовало  рассеванию  газа.
 В  ночь  на  13  июля  1917  г.  немцы  у  Ипра  выстрелили  50  ООО  сна¬
рядов  с  ипритом  («желтым  крестом»).  За  10  дней  было  выпущено
порядка  миллиона  снарядов  с  2500  т  иприта.  20  августа,  готовя  обо¬
рону  против  французского  наступления,  на  фронте  шириной  в  30  км
и  глубиной  в  4  км  было  выпущено  уже  300  000  снарядов.  Недостат¬
ком  иприта  было  то,  что  пораженные  им  солдаты  могли  сражаться
еще  несколько  часов,  а  заметить  симптомы  только  спустя  дни,  тогда
как  свои  атакующие  войска  тоже  могли  подвергнуться  воздействию
газа.  Англичане  называли  иприт  HS  («Hun  Stuff»).  Стараясь  измотать
солдат  противника,  отдельные  полки  подвергали  газовым  атакам  по
 10—12  и  более  раз  за  5—6  месяцев.
 В  1916  г.  английский  капитан  Уильям  Говард  Ливенс,  работавший  в
Специальной  химической  роте,  во  время  битвы  на  Сомме  использовал
против  окопавшихся  немцев  импровизированный  огнемет  с  15  л  не¬
фтяной  смеси.  Он  думал,  что  его  жепа  погибла  на  торпедированной  не¬
мецкой  подлодкой  «Лузитании»,  и  решил  отомстить  немцам  за  гибель
пассажиров.  Двумя  залпами  было  уничтожено  порядка  40  солдат.  Затем
он  изобрел  простой  метатель,  выбрасывавший  снаряд  с  12  л  смеси  на
180  м.  Потом  снаряд  с  нефтью  был  заменен  на  газовый  баллон  (позднее
специальный  снаряд)  с  зарядом  ВВ  и  головным  взрывателем,  метав¬
шийся  выстрелом  из  200-мм  ствола.  Секретные  испытания  прошли  в
сентябре  и  ноябре  1916  г.  Вес  баллона  составлял  около  60  кг,  с  9—28  кг
отравляющего  вещества,  в  основном  удушающего  действия  —  фосген,
жидкий  дифосген  и  хлорпикрин.  Теперь  высокая  концентрация  ОВ,  де¬
лавшая  бесполезными  большинство  фильтрующих  противогазов,  мог¬
ла  быть  создана  за  считанные  секунды  на  расстоянии  до  1900  м.  Также
метались  заряды  белого  фосфора  и  термита.
 Но  и  немцы,  в  свою  очередь,  быстро  скопировали  газометы  после
сражения  у  Арраса  9  апреля  1917  г.  В  сражении  при  Капоретго  залпом
в  894  химических  мин  и  2  залпами  в  269  бризантных  мин  был  полно¬
 158


стью  уничтожен  итальянский  батальон  численностью  в  600  человек,
занимавший  позиции  в  горных  пещерах  и  прежде  недосягаемый  для
артиллерийского  огня.  В  результате  немцы  впервые  добились  опера¬
тивного  успеха  благодаря  газовой  атаке,  хотя,  по  данным  Вальтера
Хельдендорфа,  из  894  выпущенных  мин  47  дали  осечку,  при  их  по¬
вторном  использовании  29  стволов  разорвало.  Однако  последующие
 16 	газометных  атак  на  английском  фронте,  с  11  декабря  1917  г.  по
31  мая  1918  г.  дали  всего  444  отравленных,  из  них  81  умерших.
 Ранее,  в  ночь  с  10-го  на  11  июля  1917  г.  против  англичан  близ  Нью¬
порта  во  Фландрии  были  применены  арсины  (или  «голубой/синий
крест»)  —  раздражающие  «чихательные»  твердые  вещества,  обычно
дифенилхлорарсин,  дифенилцианарсин  и  адамсит.  Проникая  через
противогаз,  они  в  теории  вызывали  сильное  чихание  и  рвоту  и  вы¬
нуждали  противника  сбросить  противогаз,  подвергая  его  действию
других  ОВ.  Однако  на  практике  такая  комбинация  срабатывала  редко,
тем  не  менее,  немцы  произвели  до  конца  войны  10  млн  снарядов  с
«голубым  крестом».
 15  октября  французы  произвели  одну  из  своих  наиболее  удачных
химических  стрельб  у  Суассона,  создав  фосгенное  газовое  загражде¬
ние,  изолировавшее  полосу  наступления  в  течение  7  суток.  Одновре¬
менно  передовые  окопы  германцев  подверглись  химическому  обстре¬
лу  легкой  артиллерии,  что  заставило  защитников  быть  в  противогазах
днем  и  ночью  целую  неделю  (с  учетом  времени  пребывания  в  укры¬
тиях).  1  декабря  британцы  выстрелили  2300  бомб  из  44  газометов
всего  за  15  минут,  сначала  выжигая  немцев  термитом  из  укрытий,  за¬
тем  используя  фосген,  хлорпикрин  для  снятия  противогазов  и  снова
фосген.
 В  1918  г.  использование  химических  снарядов  достигла  пика  —  в
мартовском  наступлении  против  одной  только  3-й  британской  армии
немцами  было  выпущено  до  250  000  снарядов  с  ипритом,  заставляя
неприятельских  солдат  по  несколько  дней  не  снимать  противогазы
или  отсиживаться  в  убежищах.  В  свою  очередь,  англичане  23  мая  на
участке  в  2  км  выпустили  120  т  фосгена.  Британцы,  использовав  тро¬
фейные  снаряды  с  ипритом  в  конце  ноября  1917  г.,  начали  свое  про¬
изводство  иприта  в  апреле  1918  и  применили  его  в  бою  в  сентябре
(французы  —  в  июне),  но  английский  иприт  был  примерно  на  30  %
слабее  германского.  В  августе  в  бой  пошли  усовершенствованные
16-см  газометы,  с  дальностью  стрельбы  до  3,5  км.  Только  за  послед¬
нюю  неделю  сентября  французы  выпустили  почти  1000  т  иприта.
 159


В  ноябре  только  один  арсенал  в  Эджвуде  достиг  выпуска  в  2,7  млн
 75-мм  снарядов  с  газом  (или  до  200  ООО  бомб  и  снарядов  в  день).
 Приказ  7-ой  германской  армии  от  8  мая  1918  г.,  цитируемый  Сы-
ромятниковым,  показывает  назначение  и  соотношение  химических
снарядов  конца  войны:
 а) 	Дальний  обстрел  батарей:  77-мм  полевые  пушки,  100-мм  пуш¬
ки,  150-мм  гаубицы:  «синий  крест»  —  70  %,  «зеленый  крест»  —10  %,
фугасные  снаряды  —  20  %.  Длинные  150-мм  пушки  стреляют  только
фугасными  снарядами.
 б) 	обстрел  пехотных  позиций:
 1. 	Подвижной  заградительный  огонь.  77-мм  полевые  пушки,
105-мм  и  150-мм  гаубицы:  «синий  крест»  —  30%,  «зеленый  крест»  —
10  %,  фугасные  снаряды  —  60  %.  Мортиры  стреляют  только  фугас¬
ными  снарядами.
 2. 	Неподвижный  заградительный  огонь.  77-мм  полевые  пушки,
100-мм  пушки,  150-мм  гаубицы:  «синий  крест»  —  60  %,  «зеленый
крест»  —  10  %,  фугасные  снаряды  —  30  %.
 Характерно,  что  ни  одна  задача  не  выполняется  только  химиче¬
скими  снарядами,  а  в  их  составе  заметно  преобладают  арсины.
 Всего  за  войну  Германия  произвела  58  ЮОтхлора,  18  ЮОтфосгена
и  7600  т  иприта,  Франция  —  12  500  т  хлора,  5700  т  фосгена  и  2000  т
иприта,  Великобритания  —  соответственно  20  800,1400  и  500  т.
 Однако  не  только  газы  широко  использовались  среди  продуктов
боевой  химии.  По  сведениям  Супотницкого,  британцы  использовали
для  огнеметания  раствор  желтого  фосфора  в  сероуглероде,  причем
этот  раствор  разбавлялся  большим  количеством  скипидара.  Попав  на
кожу  или  одежду,  он  самопроизвольно  воспламенялся  через  несколь¬
ко  секунд.  Французы  употребляли  смесь  легкого  каменноугольного
масла  с  бензолом  в  различных  сочетаниях  в  зависимости  от  време¬
ни  года,  впервые  применив  огнеметы  6  июня  1915  г.  Применявшиеся
германцами  «синее»,  «желтое»  и  «зеленое»  масла  состояли  из  смеси
различных  продуктов,  получаемых  при  перегонке  каменноугольной
смолы.  Немецкая  15-см  граната  1912  г.  была  популярна  в  дымовом
снаряжении  благодаря  большой  емкости,  парашютный  осветитель¬
ный  снаряд  из  магнезии  нередко  вызывал  пожары  у  противника.
 Россия,  по  данным  Барсукова  и  Бобкова,  стала  на  путь  примене¬
ния  в  артиллерии  химических  снарядов  с  1916  г.,  изготовляя  76-мм
и  152-мм  химические  гранаты  двух  типов:  удушающие  (хлорпикрин
с  хлористым  сульфурилом,  хлорацетон,  хлористый  метилмеркаптан
 160


и  хлористая  сера)  и  ядовитые  (медленно  отравляющие  —  фосген
с  хлорным  оловом,  скоро  отравляющие  —  венсинит,  состоящий  из
синильной  кислоты,  хлороформа,  хлорного  мышьяка  и  олова).  Дей¬
ствие  их  вызывало  поражение  организма  и  в  тяжелых  случаях  смерть.
Газовое  облако  от  разрыва  одного  76-мм  химического  снаряда  охва¬
тывало  площадь  около  5  (по  данным  Морозова,  20)  м2.  Была  принята
норма  для  непрерывного  обстрела  —  один  76-мм  химический  снаряд
на  40  м2  площади  и  один  152-мм  снаряд  на  80  м2,  затем  для  поддержа¬
ния  нужной  концентрации  количество  выпускаемых  снарядов  умень¬
шалось  вдвое.
 Из  снарядов  специального  типа  в  русской  армии  во  время  войны
применялись  зажигательные,  осветительные  и  дымовые  снаряды.  Из
воспоминаний  Болеслава  Вильгельмовича  Веверна,  начало  1916г.:
 «Накануне  нам  в  батарею  прислали,  на  испытание,  зажига¬
тельные  снаряды...  Свиснула  шрапнель  и  легким  дымком  выпустила
на  крышу  строения  маленький  шарик.  Вспыхнуло  пламя  и,  в  этот
момент,  по  хвое  елей  и  по  крыше  строения  застукали  пули  второй
шрапнели.  Германцы  поняли  и  тушить  пожар  не  пытались.
 Высоко  взвилось  пламя  пожара,  огневые  языки  полезли  по  всему
строению  и  между  ветвями  елей.  Вскоре  от  строения  и  его  содер¬
жимого  осталась  лишь  кучка  дымящихся  головней  и  пепла.
 А  вечером  у  германцев  опять  неожиданное  развлечение:  наша  га¬
убичная  батарея  испытывала  новые  осветительные  снаряды  с  па¬
рашютами.
 Заволновались  немцы,  когда  над  их  расположением,  в  темноте,
неожиданно,  ярким  пламенем  вспыхнули  огни  и  медленно  стали  опу¬
скаться  все  ниже  и  ниже,  ровным,  бледным  светом  покрывая  значи¬
тельную  площадь  в  районе  их  окопов».
 Одной  из  первых  попыток  применения  химического  оружия  рус¬
ской  армией  стала  газобаллонная  атака,  проведенная  9-й  химической
командой  в  начале  Брусиловского  наступления  —  утром  22  мая  на
фронте  9-й  русской  армии  в  районе  Чарны  Поток  на  участке  41-го  и
42-го  пехотных  полков.  Однако  подувший  с  юга  ветер  направил  часть
газов  на  русские  окопы.  Хотя  солдаты  обоих  русских  полков  были
в  противогазах,  54  солдата  оказались  отравлены,  из  них  3  впослед¬
ствии  умерли,  большинство  же  вскоре  возвратились  в  строй.  Несмо¬
тря  на  панику,  потери  у  противника  были  невелики  —  по  свидетель¬
ству  пленных,  отравлено  было  14  человек,  умерли  только  2.  Таким
образом,  и  здесь  первый  блин  оказался  комом.
 6  Белаш  Е.  Ю.
 161


По  выражению  Сыромятникова,  «применение  химических  средств
борьбы  в  русской  артиллерии  не  получило  большого  развития,  ибо
старая  русская  армия  вышла  из  войны  1914—1918  гг.  тогда,  когда  хи¬
мическое  дело  находилось  еще  в  младенческом  возрасте.  Такие  круп¬
ные  факторы,  как  применение  горчичного  газа  (иприта)  и  переход  на
массовое  изготовление  артиллерийских  снарядов  со  стойким  отрав¬
ляющим  веществом,  совершенно  не  вошли  в  боевой  опыт  старой  рус¬
ской  армии  ни  с  точки  зрения  защиты,  ни  с  точки  зрения  нападения».
 Например,  так  выглядела,  по  запискам  Веверна,  немецкая  комби¬
нированная  атака  химическими  снарядами  и  огнеметами  26  октября
1916  г.,  о  которой  вовремя  сообщил  перебежчик:
 «Нас  несколько  волнует  газовый  обстрел.  Это  ведь  не  кратковре¬
менная  газовая  атака,  когда  облако  только  проходит  через  батарею.
Выдержат  ли  люди  так  долго  работу  в  масках  и  работу  усиленную,
быструю?...  На  б-ю  батарею  упало  сразу  несколько  химических  сна¬
рядов.  Оболочка  их  лопнула.  Как  простые  глиняные  горшки  развали¬
лись  они,  и  в  свете  зарождающегося  утра,  голубоватая  дымка  газа
медленно  поползла  между  пушками.  Сильный  запах  хлора.
 — 	Надеть  маски!...
 Из  окопов  противника  в  наши  окопы,  занятые  1-м  полком,  поли¬
лись  струи  яркого  огня  и  черные  клубы  густого  дыма,  сплошной  ту¬
чей,  взвиваясь  высоко  на  воздух,  повалили  из  наших  окопов.  Полк,
в  панике,  бросил  окопы,  в  которых,  в  жестоких  мучениях,  сгорали  в
огне  германских  огнеметов  наши  раненые.  Черная  туча  редеет  и  в  ней
уже  видны  фигуры  людей  германской  огнеметной  команды,  тяжело
поднимающиеся  из  окопов  наверх,  для  дальнейшей  атаки.  Звено  в  два
человека,  —  передний,  с  кишкою  в  руках,  направляет  вперед  в  нашу
сторону,  ярко  блестящую  огневую  струю,  при  падении  на  землю  да¬
ющую  облако  черного  дыма.  Задний,  согнувшись,  несет  на  спине,
большой  резервуар...
 Люди  в  масках,  как  призраки,  работают  у  орудий,  извергающих
пламя  из  своих  гудящих  жерл,  вспыхивающее  бледным  огнем  в  гу¬
стом  облаке  газа  ...
 Падает  усатый  телефонист  фейерверкер  Мишенский,  смертельно
раненный  осколками  снаряда-горшка.
 Старший  офицер  штабс-капитан  Н.Н.  Кувалдин  надрывается  в  ма¬
ске.  Заглушенного  ею  его  голоса  батарея  не  слышит  в  общем  хаосе.
Он  срывает  маску  с  лица,  его  звонкий,  свободный  голос  несется  по
батарее:
 162


— 	По  огнеметам!..  Беглый  огонь!..  —  и,  задохнувшись  без  маски
в  газе,  он  замертво  падает  на  землю...
 — 	Штабс-капитан  Кувалдин  готов,  —  зловеще  гудит  телефон.
 Вихрь  огня  из  орудий  6-й  батареи  сметает  германскую  огнемет¬
ную  команду,  уничтожив,  вместе  с  людьми,  и  адское  изобретение
жестоких  умов...
 10 	часов  проработала  6-я  батарея  в  бою,  не  снимая  масок.  Люди  из¬
мучены,  не  дышат,  а  глотают  очистившийся  влажный  ночной  воздух.
 Н.Н.  Кувалдин  оправился.  Через  несколько  дней  он  вернулся  на
батарею,  бледный,  осунувшийся,  с  ввалившимися  далеко  в  глазные
орбиты,  глазами.  Его  долго  мучила  рвота,  и  теперь  еще  немного
тошнит».
 Похожее  описание  оставил  Ф.А.  Степун  для  февраля  1917-го:
«Немцы  все  время  вели  обстрел  отвратительно  мерный  и  беспощад¬
ный,  не  меньше  десяти  снарядов  в  минуту...  немцы  стреляли  пять
часов,  а  маски  рассчитаны  на  шесть...  на  одну  третью  батарею
легло  более  тысячи  снарядов...  Женя  говорит,  что  утром,  по  пре¬
кращении  обстрела,  вид  батареи  был  ужасный.  В  рассветном  тума¬
не  люди,  как  тени:  бледные,  с  глазами,  налитыми  кровью,  и  с  углем
противогазов,  осевшим  на  веках  и  вокруг  рта;  многих  тошнит,  мно¬
гие  в  обмороке,  лошади  все  лежат  на  коновязи  с  мутными  глазами,
с  кровавой  пеной  у  рта  и  ноздрей,  некоторые  бьются  в  судорогах,
некоторые  уже  подохли».  Из  всей  бригады  выбыли  150  солдат  и  не¬
сколько  офицеров.
 Если  бы  русские  позиции  обстреливались  более  стойкими  и  по¬
ражающими  веществами,  потери  могли  бы  быть  гораздо  больше.
 Химическое  оружие  лишь  затрудняло  войну,  но  не  стало  волшеб¬
ным  ключиком  к  победе.  Тем  не  менее  не  было  оно  и  сверхоружием
ухающих  марсианских  треножников  из  «Войны  миров»  Уэллса,  или
все  уничтожающей  смертью  из  голливудских  триллеров,  вде  газ  из
упавшего  на  пол  подозрительного  зеленого  шарика  разъедает  скафан¬
дры  высшей  защиты  в  радиусе  километра.  Реальность  оказалась  куда
прозаичнее  —  наибольшие  потери  отравляющие  газы  причиняли  в
первых  атаках,  против  незащищенного  и  неподготовленного  против¬
ника.  С  появлением  мер  противодействия  потери  стремительно  па¬
дали.  Тогда  как  от  химической  атаки  Вердена  с  цеппелинов  и  от  бом¬
бардировок  столиц  отказались  в  силу  крайне  малой  точности  бомбар¬
дировок  и  ненадежности  самого  оружия  —  хотя  «обычные»  бомбы
сбрасывались  изо  всех  сил.  По  данным  Кима  Коулмана,  Париж  «на
 6*
 163


всякий  случай»  готовился  к  отражению  химической  атаки  еще  с  июня
1915  г.  После  войны  отмечалось,  что  «искусное  и  правильное  такти¬
ческое  применение  химических  средств  в  бою  имеет  большее  значе¬
ние,  чем  техническое  превосходство  этих  средств».
 Если  сравнить  общие  потери  от  химического  оружия  за  все  время
войны  по  странам:
 Британская  империя  —  пострадали  188  706  человек,  из  них  умер¬
ли  8109  (по  другим  данным,  на  Западном  фронте  —  5981  или  5899  из
185  706  или  6062  из  180  983  британских  солдат);
 Франция  —  190  000,  умерли  9000;
 Россия  —  475  340,  умерли  56  000  (по  другим  данным  —  из
65  000  пострадавших  умерли  6340);
 США  —  72  807,  умерли  1462;
 Италия  —  60  000,  умерли  4627;
 Германия  —  200  000,  умерли  9000;
 Австро-Венгрия  —  100  000,  умерли  3000.
 Что  касается  общих  потерь  от  ОВ  за  время  войны,  то,  по  статисти¬
ке  Де-Лазари,  удельный  вес  этих  потерь  по  отношению  ко  всей  сумме
потерь  за  этот  период  выражается  следующими  цифрами  (в  процен¬
тах)  по  армиям:  для  германской  армии  1,88  %,  для  французской  —
5,97  %,  для  английской  —  8,79  %  (по  статистике  Коулмана  —  7,6  %),
для  американской,  оказавшейся  наименее  подготовленной  к  столкно¬
вению  с  развитым  химическим  оружием  —  26,4  %.
 Британия,  например,  в  первых  газовых  атаках  апреля-мая  1915  г.
потеряла  от  хлора  350  человек  из  7000  пораженных.  Затем  с  декабря
 1915 	по  август  1916  г.  хлор  унес  жизни  еще  1013  человек  из  4207.
С  июля  1916  по  июль  1917  г.  различные  газы  убили  532  британца  из
8806  отравленных.  И,  наконец,  с  июля  1917  г.  по  конец  войны  иприт
стал  причиной  гибели  4013  британских  солдат  из  160  500.  Только  в
 1916 	г.  потери  британцев  убитыми  составили  17  %  от  числа  поражен¬
ных,  в  остальные  годы  —  2—3  %.  Любопытно,  что,  по  исследованию
физиолога  Клода  Дугласа  в  1918  г.,  из  2632  солдат,  эвакуированных
 25 	сентября  1915  г.  как  пострадавшие  от  газа,  1696  имели  только  сла¬
бые  поражения  и  многие  не  были  отравлены  вовсе.
 Первая  фосгенная  атака  19  декабря  1915  г.,  177  т  хлора  и  фосгена
в  пропорции  4:  1,  причинила  англичанам  урон  в  1069  человек,  из  ко¬
торых  120  умерло.  При  первой  ипритной  атаке  12—13  июля  1917  г.
общие  потери  у  англичан,  застигнутых  врасплох  и  встретивших
обстрел  без  противогазов,  составили  2143  отравленных  (86  умер¬
 164


ших),  у  французов  —  347  отравленных  (всего  1  смертельно).  В  ночь
на  21  июля  при  обстреле  Армантьера  потери  англичан  составили
2821  человек  (17  умерших).  По  другим  данным  —  из  6400  поражен¬
ных,  включая  675  гражданских,  умерло  86.  В  ночь  на  29  июля  —  вне¬
запный  артиллерийский  налет  на  Ньюпорт.  Потери  5-й  английской
армии  —  2821  отравленный  и  17  убитых.  В  ночь  на  29  июля  под¬
верглись  заражению  ипритом  Ньюпорт  и  Армантьер.  Англичане  по¬
теряли  3019  человек  (из  них  53  умерших).  Кроме  того,  потери  среди
гражданского  населения  Армантьера  составили  675  человек  (из  кото¬
рых  86  умерли).
 Всего  за  три  недели  (с  14  июля  по  4  августа  включительно)  ан¬
гличане  потеряли  14  726  человек  (из  них  умерших  500).  С  20  по
 27 	апреля  1918  г.  (взятие  горы  Кеммель)  англичане  потеряли  8500  че¬
ловек  отравленными  (из  них  43  умерших).  27  мая  массовый  обстрел
химическими  снарядами  до  16  км  в  глубину  расположения  фран¬
цузских  войск  оебспечил  «оборону  почти  целиком  отравленной  или
уничтоженной»,  прорыв  на  15—25  км  в  глубину,  нанеся  потери  обо¬
ронявшимся  в  3495  человек  отравленными,  из  них  48  умерших.  Из
4000  гражданских,  застигнутых  врасплох  газовыми  атаками  с  9  по
25  апреля,  благодаря  быстрым  мерам  защиты,  оказанным  прямо  на
месте,  тяжелые  поражения  получили  лишь  230,  умерло  19.
 В  августе  и  сентябре  1917  г.,  отражая  французские  атаки  под  Вер¬
деном,  немцы  выпустили  до  100  000  снарядов,  каждый  из  которых
содержал  4,5  л  иприта.  Французы  потеряли  20  августа  4430  человек
отравленными,  1  сентября  —  1350  и  24  сентября  —  4134,  а  за  всю
операцию  —  13  158  отравленных  ипритом,  из  них  143  смертельно.
Основная  часть  выбывших  из  строя  смогла  вернуться  в  строй  уже
через  2  месяца.
 В  Митавской  операции  января  1917  г.  отмечалось,  что  «несмотря
на  громадное  количество  выпущенных  снарядов,  которое  исчисляет¬
ся  десятками  тысяч  за  период  в  10  дней,  выбывших  из  строя  от¬
равленными  в  окончательном  результате  были  только  1019  человек.
Легко  отравленных  было  довольно  много,  но  болезненное  их  состоя¬
ние  довольно  быстро  проходило  и  они  остались  в  строю».
 26 	февраля  1918  г.  американские  части  впервые  попали  под  газо¬
вую  атаку.  Участок  фронта  в  600  м  был  накрыт  150—250  минами  с
фосгеном  и  хлорпикрином.  Из  225  неукрытых  солдат  были  поражены
треть  (85),  умерли...  2  вскоре  после  атаки  и  6  уже  в  госпитале.  Все¬
го  за  время  войны  непосредственно  на  поле  боя  погибли  примерно
 165


34249  американцев,  из  них  от  отравляющих  газов  —  около  200.  Хотя
отравленные  составляли  порядка  трети  санитарных  потерь  (70  500  из
224  000),  из  них  умерли  1221  человек.  И  это  в  1918  г.,  при  наиболее
развитом  и  массированном  применении  химического  оружия.  Для
сравнения  из  раненных  огнестрельным  оружием  умер  примерно  каж¬
дый  десятый  (7474  из  74883),  шрапнелью  —  каждый  семнадцатый
(1985  из  33  787).  Сержант  Джордж  Темпл,  один  из  добровольцев-ис-
пытателей  (в  частности,  его  левая  рука  была  обработана  люизитом,
и  шрамы  оставались  заметными  еще  в  1965  г.),  утверждал  даже,  что,
вероятно,  больше  американцев  погибли  от  газа  при  испытаниях,  чем
на  поле  боя.
 Аналогично,  немцы  потеряли  с  16  по  18  июня  1918  г.  от  первых
французских  ипритных  атак  265  человек,  серьезно  пострадали  при¬
мерно  26.
 Всего  за  войну  от  ОВ  пострадало  порядка  1,3  млн  человек,  но
при  этом  умерли  91  000.  Налицо  обратная  корреляция  между  уров¬
нем  промышленного  и  медицинского  развития  страны  и  уровнем
смертности  —  развитые  средства  защиты,  обученность  солдат  и  сво¬
евременная  медицинская  помощь  позволяли  спасти  и  даже  вернуть
в  строй  большинство  пораженных.  По  свидетельству  Н.  Морозова,
«газобаллонная  атака  немцев  24—25  сентября  1916  г.  у  Адаховщизна
стоила  нам  вследствие  плохой  налаженности  химической  обороны
500  отравленных  из  общего  числа  1200,  занимавших  окопы,  а  одно¬
временно  в  1916  г.  сильные  газобаллонные  атаки  русских  давали  у
немцев  всего  по  3—5  слабо  отравленных  на  дивизию».  С  1918  г.  при¬
менялись  мобильные  дегазаторы  на  автомобильной  базе  —  пятитон¬
ный  бак  с  водой  и  подогреватель  позволяли  быстро  смывать  иприт  те¬
плой  водой  в  обычных  душевых.  На  другом  автомобиле  размещались
запасы  топлива,  одежды  и  медикаментов,  особенно  соды  для  промы¬
вания  глаз,  ушей,  рта  и  других  уязвимых  областей.  Новые  противои-
притные  костюмы  обеспечивали  защиту  на  час—полтора,  а  душевые
могли  быть  развернуты  за  18  минут,  обслуживая  500  человек.
 Немало  легенд  создано  и  вокруг  использования  отравляющих  га¬
зов  во  время  Гражданской  войны  в  России.
 Из  дневника  М.Г.  Дроздовского,  23  марта  1918  г.:  «Послали  имуль-
тиматум  в  двухчасовой  срок  сдать  все  оружие,  пригрозив  открыть
огонь  химическими  снарядами,  удавив  газами  всю  деревню  (кстати,
ни  одного  химического  снаряда  у  нас  нет)».
 166


По  данным  атамана  П.Н.  Краснова,  к  октябрю  1918  г.  его  армия
имела  среди  прочих  технических  средств  257  баллонов  с  удушливы¬
ми  газами  и  15000  дымовых  шашек.
 Вероятно,  «первопроходцами»  в  использовании  химического
оружия  стали  англичане  в  составе  войск  интервентов.  По  данным
Хайрулина  и  Кондратьева,  англичанами  использовались  устаревшие
«Шорт-184»,  сбрасывающие  на  позиции  Красной  армии,  помимо  фу¬
гасных,  еще  и  химические  (ипритные)  бомбы.  Учитывая,  что  союзни¬
ки  не  применяли  иприта  ранее  ноября  1917  г.  под  Камбре,  когда  были
захвачены  немецкие  снаряды,  более  вероятно,  что  ипритные  бомбы
были  привезены  после  Октябрьской  революции  самими  англичанами
или  же  это  был  адамсит  в  переделанных  дымовых  гранатах  (как  счи¬
тают  Саймон  Джонс  и  некоторые  другие  зарубежные  авторы).  Перво¬
начально  такие  бомбы  должны  были  бросаться  пехотинцами  вруч¬
ную  в  количестве  15  ООО—20  ООО  гранат  на  милю  фронта,  но,  когда
майор  Томас  Дэвис  прибыл  в  Россию  с  50  000  новейших  «термогене¬
раторов»,  он  обнаружил,  что  из-за  повышенной  лесистости  оружие,
зависящее  от  ветра,  будет  здесь  малоэффективным.  Поэтому  он  адап¬
тировал  гранаты  под  сброс  с  аэропланов,  добавив  стабилизаторы  и
носовой  взрыватель.  По  английским  данным,  с  начала  июля  по  конец
сентября  1919  г.  британские  морские  летчики  налетали  616  часов,
сбросив  1014  бомб  (из  них  321  химическую,  примерно  в  10  случаях)
общим  весом  почти  28  т.  Несколько  десятков  красноармейцев  были
отравлены,  но  в  целом  применение  химического  оружия  не  принесло
интервентам  решающего  успеха.  При  этом  красной  авиацией  хими¬
ческие  бомбы  не  применялись.
 Также  англичане,  вероятно,  предоставляли  белым  химическое
оружие  на  Юге.  Дневник  А.А.  Столыпина,  апрель,  каменоломни  у
Багерова,  рядом  с  Керчью:  «Глухой  гул,  как  далекий  раскат  грома,
проносится  под  землей.  Из  всех  отверстий  вырываются  клубы  се¬
рого  дыма.  Любопытно,  что  дым  одновременно  выбрасывается  из
далеких  и  ближайших  к  месту  взрыва  отверстий.  Это  говорит  о
силе  взрыва.  Сразу  входить  нельзя,  потому  что  кроме  бочек  мелини¬
та,  мы  установили  еще  одиннадцать  снарядов  с  удушливым  газом.
Снаряды  эти  довольно  крупного  калибра  и  выкрашены  в  отличие  от
простых  в  голубой  цвет».  Сохранилась  телеграмма  полковника  Ко¬
новалова  полковнику  Аметистову:  «22  мая  1919  г.  Семь  Колодезей.
Необходимо  просить  англичан  доставить  в  Керчь  удушающих  газов
50  000  килограммов.  Полковник  Коновалов».  И  донесение:  «25  мая
 167


1919  г.  День  прошел  спокойно.  Около  17  часов  английский  миноно¬
сец  №77  обстрелял  дер.  Аджимушкай  гранатами.  В  22  часа  обстре¬
лял  площадь  у  церкви  15  удушливыми  снарядами.  Перевалов».
 Из  статьи  Сухова  об  Орловско-Кромской  операции  в  октябре
 1919 	г.:  «По  позициям  4-го  Латышского  стрелкового  полка  за  час
было  выпущено  380  снарядов,  в  том  числе  16  химических,  вынудив
полк  к  отходу».
 Возможно,  газовые  снаряды  применялись  и  на  Дальнем  Востоке:
«Дважды,  14  и  18  апреля,  белые  пытались  овладеть  селом  Бирюсин-
ское,  но  были  отбиты.  Второй  бой  продолжался  12  часов,  а  село  об¬
стреливалось  снарядами  с  удушливыми  газами».
 Из  воспоминаний  Хадлстона  Уильямсона,  в  1919—1920  гг.  —
офицера  британской  военной  миссии  при  генерале  Деникине:  «Для
того  чтобы  остановить  наступление  большевиков,  на  послеобеден¬
ном  совещании  я  предложил  использовать  горчичный  газ,  которым
оснащены  специальные  артиллерийские  снаряды.  На  станциях  было
разгружено  много  снарядов  с  этим  и  другими  газами,  но  до  сих  пор
по  политическим  соображениям  они  не  применялись  —  не  только  по¬
тому,  чтобы  не  убить  ни  в  чем  не  повинных  крестьян,  но  и  потому,
что  личный  состав  Белой  армии  весьма  нервничал  при  обращении  с
этими  снарядами.  Поскольку  потеря  Царицына  оказалась  бы  серь¬
езным  ударом  по  благому  делу  Деникина,  представлялось,  что  на¬
ступил  подходящий  момент  для  использования  этого  очень  мощного
реагента.  Газ  был  ужасным  оружием,  но  он  постоянно  применялся
во  Франции  с  1915  г.  и  все  еще  рассматривался  как  естественное
приложение  к  войне,  и  обстоятельства,  казалось,  требовали  того.
Врангель  с  увлечением  воспринял  эту  идею.  Холмен  тоже  проявил  эн¬
тузиазм».
 То  есть  практичные  офицеры  армии  с  опытом  полномасштабного
применения  химического  оружия  не  видели  в  этой  идее  ничего  пре¬
ступного,  а  ограничивало  применение  газов  не  столько  сострадание
к  «ни  в  чем  не  повинным  крестьянам»,  сколько  банальная  необучен¬
ность  персонала.  Генерал  Макеев  сказал  Уильямсону:  «Хотя  газовые
снаряды  и  поступали,  потребуется  так  много  времени  на  их  клас¬
сификацию,  что  вряд  ли  стоит  с  ними  возиться».  Причем  в  данном
случае  хотели  применить  (и,  возможно,  все-таки  позднее  применили)
иприт  —  «полноценное»  отравляющее  боевое  вещество.
 На  завершающем  этапе  Гражданской  войны  химические  снаряды
будут  использоваться  и  красной  стороной.  Например,  в  Дагестане:
 168


«С  последних  чисел  1920  года  артиллерия  все  свое  внимание  сосредо¬
точила  на  разрушении  аула  Гимры.  Стрельба  велась  бомбой,  грана¬
той,  шрапнелью  и  химическими  снарядами.  Гранатой  производились
довольно  сильные  разрушения  в  саклях,  но  на  следующий  же  день  бре¬
ши  эти  повстанцами  заделывались.  Разрушения  в  саклях,  произво¬
димые  6-дм  бомбой,  были  настолько  велики,  что  не  было  и  попыток
как-нибудь  их  исправить.  В  результате  пострадало  почти  до  90  %
построек.  Большое  моральное  действие  на  противника  произвела
стрельба  химическими  снарядами,  хотя  в  результате  ее  пострада¬
ли  только  несколько  голов  скота  [выделено  мной.  —  Е.Б.].  За  время
операции  по  аулу  выпущено  1333  снаряда,  из  коих:
 Гранат  3-дюймовых  полевых  343
Шрапнелей  ««155
Хим.  3-дюймовых  снарядов  217
Бомб  6-дюймовых  394
Шрапнелей  6-дюймовых  62
Бомб  48-линейных  142
Шрапнелей  48  лин.  19».
 Одним  из  наиболее  знаменитых  и  обсуждаемых  эпизодов  стало  по¬
давление  тамбовского  восстания.  Практически  общим  местом  стали
утверждения  о  чудовищной  жестокости  красных  отрядов,  применяв¬
ших  химическое  оружие  против  мирных  то  беззащитных  крестьян.
 Обратимся  к  документам,  а  именно  —  докладам  инспектора  ар¬
тиллерии  армии  по  подавлению  тамбовского  восстания  о  результатах
инспектирования  артчастей.
 «15  июня  1921г.  N91026
 Представляю  очередной  доклад  о  состоянии  артчастей  (к  среде
 15 	июня  1921  г.)  ...4.  По  вопросу  о  выкуривании  с  помощью  газов  бан¬
дитов  из  лесов  сделано  следующее:  посланы  от  Вашего  имени  теле¬
граммы  Главкому  с  просьбой  о  высылке  2000  хим.  снарядов  и  5  химко-
манд  с  соответствующим  количеством  баллонов  с  газами.  Со  своей
стороны  я  просил  Инспартреспа  о  командировании  в  мое  распоря¬
жение  двух  опытных  газотехников.  (и  срочной  высылке  противога¬
зов  —  зачеркнуто)  В  настоящее  время  мною  составляется  инструк¬
ция  для  применения,  соответственно,  тамбовской  обстановки  газов,
которая  своевременно  будет  разослана  начартбоеучастков.  5.  Для
ускорения  получения  необходимых  пособий,  присылки  химснарядов  и
химкоманд  и  выяснения  вопроса  о  штатах  артчастей  которые  су¬
ществуют  в  Тамбовском  командовании,  самые  разнообразные,  про-
 169


илу  Вашего  разрешения  1бго  июня  съездить  на  несколько  дней  с  до¬
кладом  к  инспартреспу  в  Москву.  Для  ускорения  получения  пособий
прошу  подписать  прилагаемое  сношение  Начгуву  30».
 16 	июня  1921  г.  в  Тамбов  инспарту  (инспектору  артиллерии,  ве¬
давшему  обеспечением  войск  вооружением  и  боеприпасами)  прихо¬
дит  телеграмма:  «Козлов  14/  6—14  часов.  Карта  10  верст  в  дюйме.
Согласно  приказа  комвойсками  #  0116/опс  сообщаю,  что  очистке
от  бандитов  посредством  удушливых  ядовитых  газов  надлежит
площадь  лесов,  расположенных  по  обе  стороны  восточной  границы
Козловского  уезда,  ограниченная  с  запада  р.  Челибрян,  18  верст  се¬
вернее  станции  Селезни  и  далее  вниз  по  течению  до  д.  Верятино,  ст.
Бекиндар-Сосновка.  С  востока  западными  окраинами  д.  Вихлей  на
м.  Слобода  Троицкая,  Атаманов  Угол  —  Верятино  и  б.  Хоботовских,
идущих  от  ст.  Хоботово  в  северо-восточном  направлении  на  д.  Бо-
гояз  у  сел  ноль  верст  юго-западнее  ст.  Новичково.  Прошу  Вашего
срочного  распоряжения  о  подаче  баллонов  с  ядовитыми  газами  и  ко¬
мандировать  надежных  специалистов  в  штаб  уч.  №  02589.
 Начбоеучастка  4  Томин.  Военком  Ганченко».
 Вскоре  в  Тамбов  поступает  2000  снарядов  с  отравляющей  начин¬
кой.  Инспектор  артиллерии  армии  Касинов  делит  их  между  артил¬
лерийскими  батареями  боевых  участков.  1,  2,  3,  4  и  5-й  получают  по
200  снарядов,  6-й  —  100  (из  доклада  к  среде  22  июня):
 «4.  Относительно  применения  газов  в  Москве  выяснил  следующее:
наряд  на  2000  химических  снарядов  дан  и  на  этих  днях  они  должны
прибыть  в  распоряжение  начартснабарма,  которого  я  просил  вы¬
слать  по  200  снарядов  начартам  1,2,3,4  и  5  боеучастков  и  100  на-
чарту  6  боеучастка.  При  перевозке  снарядов  я  его  просил  принять
необходимые  предупредительные  меры  на  случай  утечки  газов.  Ин¬
струкции  для  применения  газов  предоставляю  на  Ваше  утверждение
после  чего  разошлю  ее  начартам  боеучастков.
 1 	июля  1921г.  N91191
 Представляю  очередной  доклад  на  период  с  23  по  30  июня  с.  г...
 ///.  250  баллонов  и  350  химснарядов  прибыли.  Прошу  указания  на
какой  участок  их  дать».
 Дело  в  том,  что  не  на  всех  указанных  участках  имелись  леса,  в  ко¬
торых  укрывались  повстанцы,  потому  и  требовалось  распределение
снарядов.  Как  мы  видели  раньше,  само  использование  химических
снарядов  против  укрывшихся  в  лесу  не  было  чем-то  необычным.  Как
именно  должны  были  применяться  эти  снаряды?
 170


«Приказ  №43  28  июля  1921  г.  войскам  боевого  участка  №  б  под
гор.  Тамбовомс.  Инжавино
 §1.Для  сведения  и  руководства  объявляю  краткие  указания  о  при¬
менении  химснарядов:
 1. 	Химические  снаряды  применяются  в  тех  случаях,  когда  газо¬
баллонный  выпуск  невозможен  по  метереологическим  или  топогра¬
фическим  условиям.  Например:  при  полном  отсутствии  или  слабом
ветре,  если  противник  засел  в  лесах,  в  местах,  труднодоступных  для
газов.
 2. 	Химические  снаряды  разделяются  на  два  типа:  первые  —уду¬
шающие,  вторые  —  отравляющие.
 3. 	Быстродействующие  химснаряды  употребляются  для  немед¬
ленного  действия  на  противника;  испаряются  через  3—5  минут.
 Медленно  действующие  употребляются  для  создания  непроходи¬
мой  зоны,  —  для  устранения  возможности  отступления  противни¬
ка:  испаряются  через  15  минут.
 4. 	Для  действительной  стрельбы  необходим  твердый  грунт
(т.к.  снаряды,  попадая  в  мягкую  почву,  не  разрываются  и  никако¬
го  действия  не  производят);  местность  лучше  закрытая  и  порос¬
шая  негустым  лесом.  При  сильном  ветре  и  также  в  жаркую  погоду
стрельба  делается  недействительной.
 5. 	Стрельбу  желательно  вести  ночью.  Одиночных  выстрелов
делать  не  стоит,  т.к.  не  создается  газовой  атмосферы.  Стрельба
должна  вестись  настойчиво  и  большим  количеством  снарядов  (всей
батареей)  для  большего  действия  и  создания  эффекта.  Общая  ско¬
рость  стрельбы  не  менее  3  выстрелов  в  минуту  на  орудие.  Сфера
действия  снарядов  20—25  кв.  шагов.  Стрельбу  нельзя  вести  при  ча¬
стом  дожде.
 Стрельба  невозможна,  если  до  противника  300—400  шагов  и
ветер  в  нашу  сторону.  Весь  личный  состав  батарей  должен  быть
снабжен  противогазами  боевыми.
 Справка:  Рапорт  Начальника  артиллерии  тов.  Родова  от
25.07  с.г.  за  №124/п»,
 А  как  обстояло  дело  на  практике  на  практике?  Снова  обратимся  к
документам  —  докладам  инспектора  артиллерии:
 «Представляю  очередной  доклад  к  13  июля...
 VI. 	Согласно  данных  Вами  указаний  баллоны  с  газами  распределе¬
ны  и  уже  доставлены:  50  в  6  боеучасток  и  200  во  второй.
 171


Химснаряды  также  доставлены  по  1000  во  2-й  и  6-й  боеучасток.
Пока  их  нигде  не  применяли  [выделено  мной.  —  Е.Б.]  ...
 VII. 	Для  осмотра  химроты  мною  в  Инжавино  был  командирован
газотехник  тов.  Пуськов.  Рапорт  его  о  плачевном  состоянии  роты
представляю  на  распоряжение».
 Причем  на  следующий  день  он  же  пишет:
 «...В  боях  артчасти  участвуют  в  настоящее  время  мало,  так
как  противник  разбит  и  в  настоящее  время  действует  лишь  сравни¬
тельно  небольшими  партизанскими  отрядами...»
 То  есть  применение  химического  оружия  уже  не  играло  бы  реша¬
ющей  роли  в  разгроме  повстанцев.
 На  сегодняшний  день  документально  подтверждены  следующие
стрельбы  химическими  снарядами:
 «16—46  Тамбов  Инспарт  и  Комвойск
20  VII
 13—20  июля  израсходовано  снарядов  двтчк  химических  15  гранат
47  шрапнелей  69=
 Комлегартдив  ЗВО  Смок  Адъютант  Забелин
16/717  час.  Штаба  6  боеучасток
Инспарту  войск  Тамб.  Губ.».
 Доношу:  14  июля  22  часа  белгородская  конная  батарея  обстреля¬
ла  лес  что  южнее  озера  Ильмень.  Выпущено  7  шрапнелей  и  50  хими¬
ческих  снарядов  №  09
 Начарткомис  6  боеуча  Родов
 3/8—14—20  Срочно.  Секретно.  Оперативно.
 Тамбов  Инспарт  войск  Тамбовской  губернии
Взвод  Белгородской  батареи  зпт  2  августа  из  Троицкое-Караул
перешел  в  дер  тчк  Карай  Салтыково  [подчеркнуто]  тчк  Белгород¬
ская  конная  батарея  оперзадачу  в  8  часов  2  августа  выступила  на
село  Кипец  [подчеркнуто]  зпт  где  и  заняла  позицию  тчк  В  16  часов
зпт  по  острову  [подчеркнуто]  зпт  что  с/з  села  Кипец  был  открыт
огонь  тчк  Выпущено  65  [подчеркнуто]  шрапнелей  зпт  49  [подчер¬
кнуто]  гранат  и  59  химических  [подчеркнуто]  тчк  В  20  часов  бата¬
рея  вернулась  в  Карай  Салтыково  тчк
 №  15  Начальник  и  комиссар  артиллерии  боеуч  6  Родов  Начштаба
Репьев
 То  есть,  как  и  в  Дагестане,  реальный  эффект  обычно  ограничивал¬
ся  психологическим  воздействием.
 172


Из  других  задокументированных  случаев  —  за  период  с  13  по
20  июля  1921  г.  легартдивом  ЗВО  было  выпущено  15  химснаря¬
дов.  14  июля  того  же  года  в  22  часа  вторым  взводом  Бегородской  кон-
батарси  был  обстрелян  лес  южнее  оз.  Ильмень.  Выпущено  7  шрапне¬
лей  и  50  химических  снарядов.  Результатом  обстрелов  и  здесь  было
сильное  моральное  воздействие.
 По  докладу  Уборевича  июня  1921  г.,  лучшим  оружием  считались
не  газы,  а...  автомобили:  «Антонову  в  течение  9  дней  дано  б  боев  на
7  машинах,  47  солдатами  автобронеотряда  под  командой  т.  Уборе¬
вича.  Убиты  до  800  бандитов...  Автомобили  —лучшее  оружие  борь¬
бы  с  бандитизмом.  Конница  не  может  ускользнуть  от  машин,  и,
кроме  того,  автомобили  производят  деморализующее  впечатление
на  противника.  Указанный  отряд  в  47  человек  обращал  в  паническое
бегство  2000  отборнейших  бандитов».  Так  что  наиболее  «бесчело¬
вечным»  оружием  придется  признать  именно  их.
 Решающая  роль  обычного  оружия  также  отмечается  в  описани¬
ях  очевидцев.  Например,  В.  Мокеровым,  конец  июня  —  начало  июля
1921  г.:  «Эта  операция  особенно  интересна  тем,  что  здесь  впервые
был  применен  метод  обстрела  занятых  бандитами  лесов  артилле¬
рийским  огнем...  К  сожалению,  артиллерия  курсантского  сбора  да
и  все  прочие  части  не  обладали  химическими  снарядами,  использо¬
вание  которых  могло  бы  дать  действительно  большие  результаты,
хотя  бы  даже  только  в  моральном  отношении  [выделено  мной.  —
Е.Б.].  Во  всяком  случае,  и  этот  огонь,  не  нанеся  больших  потерь
рассеянным  в  лесу  бандам,  произвел  на  них  потрясающее  моральное
впечатление.  Многие  бандиты  в  одиночку  и  мелкими  группами  в  ре¬
зультате  артиллерийского  воздействия  стали  выходить  на  опушки
лесов  и  сдаваться».
 Таким  образом,  для  нейтрализации  повстанцев  вполне  хватало
другого  современного  оружия.
 При  использовании  химического  оружия  мирное  население  не
должно  было  пострадать:  «Для  выкуривания  бандитов  из  лесов  при¬
бегнуть  к  газам,  в  каждом  случае  оповещая  об  этом  мирное  населе¬
ние».  Опять-таки  отмечалась  сложность  использования  химического
оружия,  особенно  неквалифицированным  и  неопытным  персоналом:
«Предложить  тамбовскому  командованию  к  газовым  атакам  при¬
бегать  с  величайшей  осторожностью,  с  достаточной  технической
подготовкой  и  только  в  случаях  полной  обеспеченности  успеха».
То  есть  химические  снаряды  использовались  не  для  уничтожения
 173


мирных  деревень  и  даже  не  для  перелома  в  сражениях,  а  как  угроза
для  выкуривания  из  лесов  и  камышей  последних  крохотных  отрядов.
 Любопытно,  что  наиболее  массовое  использование  химического
оружия  планировалось  годом  ранее  —  против  белых  укреплений  на
Перекопе.  Предварительно,  предполагая  возможность  применения
на  фронте  химического  оружия  противником  или  своими  войсками,
была  проведена  ревизия  наличных  средств  —  снарядов,  трубок  и
взрывателей  для  них,  баллонов  и  противогазов.  При  установленном
неприкосновенном  запасе  в  20  ООО  пудов  удушающих  средств  (У.С.),
или  14  500  баллонов  типа  Е70  (вместимостью  70  фунтов),  к  маю
 1920 	г.  для  боевых  целей  было  годно  11  000  баллонов,  т.е.  18  500  пу¬
дов  (порядка  300  т)  У.С.  Снаряженных  3-дм  химических  снарядов
находилось  на  складах  16  896,  6-дм  —  6343,  не  окончательно  снаря¬
женных  3-дм  —  около  300  000  и  6-дм  —  около  67  000.  То  есть  всего
неприкосновенного  запаса  Красной  армии  (даже  если  бы  все  снаря¬
ды  были  снаряжены)  хватило  бы  на  один-два  дня  боя  на  Западном
фронте.  9  октября  инспектор  артиллерии  Красной  армии  Шсйдеман
затребовал  для  операций  на  Южном  фронте  10  000  баллонов  с  удуш¬
ливыми  газами.  27  октября,  по  сообщениям  начальника  МОКАРТУ,
партия  из  3000  баллонов  была  подготовлена  к  отправке.  9  ноября
баллоны  и  снаряды  уже  грузились.  Но  16  ноября,  когда  почти  весь
Крым  уже  был  занят  красными  войсками,  последовало  распоряжение
«химроту,  химбаллоны,  химснаряды  вернуть  в  Москву  и  разгрузить».
 Можно  сделать  вывод,  что  документально  подтвержденный  рас¬
ход  химических  боеприпасов  в  боях  Гражданской  войны  ограничи¬
вался  50—100  3-дм  снарядами  в  несколько  часов  или  даже  день  по
целям  типа  «остров»  (или  участок  леса)  и  был  по  меркам  мировой
войны  смехотворен.  Воздействие  газовых  снарядов  было  строго  огра¬
ничено  как  по  месту,  так  и  по  времени,  а  их  состав,  где  преобладали
удушающие  газы,  также  не  позволял  рассчитывать  на  прямой  боевой
эффект  в  виде  гибели  противника.  Фактически  отравляющие  газы
использовались  только  против  слабейшего  противника,  на  низшем
тактическом  уровне  и  с  расчетом  больше  на  моральный  эффект  —  за¬
пугивание  противника,  чем  на  какую-либо  гибель  его  живой  силы  и
тем  более  «геноцид».
 Причем  эти  же  выводы  были  сделаны  еще  к  началу...  1930-х:  «Не¬
достаток  химических  средству  обеих  борющихся  сторон  да  и  самые
условия  гражданской  войны  исключали  возможность  применения
ОВ,  если  не  считать  отдельных,  редких  случаев  применения  хими¬
 174


ческих  снарядов  в  период  иностранной  интервенции  (применение
химических  снарядов  англичанами  зимой  на  архангельском  фронте,
не  давшее  им  никаких  результатов  вследствие  крайне  низкой  темпе¬
ратуры,  и  др.)».
 Применсягае  «новых  методов  борьбы»  отнюдь  не  ограничива¬
лось  территорией  бывшей  Российской  империи.  Британская  авиация
(а  позднее  и  авиация  других  стран,  например,  Италии)  широко  ис¬
пользовалась  во  множестве  локальных  конфликтов  20-х  годов  как  для
бомбардировок,  в  т.ч.  зажигательными  и  химическими  бомбами,  так
и  для  переброски  войск.
 Еще  ранее,  12  мая  1919  г.,  Уинстон  Черчилль  заявил:  «Я  реши¬
тельно  поддерживаю  использование  отравляющих  газов  против
нецивилизованных  племен.  Моральный  эффект  должен  быть  на¬
столько  хорош,  что  людские  потери  должны  быть  сокращены  до
минимума.  Нет  нужды  использовать  только  наиболее  смертонос¬
ные  газы:  можно  использовать  и  газы,  причиняющие  значительные
неудобства,  быстро  наводящие  ужас  и  в  то  же  время  не  дающие
постоянных  серьезных  эффектов  на  большинство  подвергавшихся
воздействию».  Генерал  сэр  Олмер  Хельдейн  (Aylmer  Haldane)  докла¬
дывал  Черчиллю,  что  химическое  оружие  было  бы  более  эффективно
против  курдов  в  горах  —  на  равнине  в  горячем  воздухе  газ  был  более
неустойчивым  и  легче  рассеивался.
 Таким  образом,  отравляющие  газы  стали  не  «мечом-кладенцом»,
а  всего  лишь  одним  из  многих  видов  оружия,  со  своими  достоинства¬
ми  и  недостатками.  Отсюда  и  чисто  практическое  отношение  к  ним
в  1920—1930-е  гг.  —  разработка  новых  видов,  накопление  запасов,
выработка  методов  противодействия.
 После  войны  особо  отмечалось,  что  «какого  бы  совершенства  ни
достигали  тактические  приемы  применения  химических  снарядов,
успех  химических  артиллерийских  нападений  находится  в  большой
зависимости  от  метеорологических  условий  и  главным  образом  от
силы  и  направления  ветра»  и  «характерной  особенностью  химиче¬
ских  средств  борьбы  является  капризность  действия,  сильно  за¬
трудняющая  их  применение  в  маневренной  войне».  Уже  при  ветре
2—3  м/с  стрельба  ядовитыми  снарядами  давала  удовлетворительные
результаты  (удушающими  —  «полный  успех»).  При  ветре  от  3  до
7  м/с  стрельба  химическими  снарядами  могла  быть  успешной  только
по  целям,  находящимся  в  лесу  или  глубоком  кустарнике.  При  ветре
свыше  7  м/с  или  сильном  дожде  стрельба  химическими  снарядами
 175


считалась  бесполезной.  Обстрел  химическими  снарядами  открытых
целей  считали  менее  эффективным,  чем  использование  шрапнелей
и  фугасных  снарядов.  При  этом  участок,  обстреляшгый  ядовитыми
снарядами,  «находили  возможным»  занимать  не  ранее  как  через  5,
а  удушающими  —  через  15  минут  после  конца  обстрела.  Стрелять
газовыми  минами  ночью  было  нельзя  из-за  их  малой  дальности  —
легкое  движение  воздуха  мото  отнести  газ  к  своим  войскам.  Неза¬
висимо  от  направления  ветра  химические  снаряды  никогда  не  долж¬
ны  были  применяться  по  целям  ближе  200  м  от  своих  позиций.  При
ветре  в  свою  сторону  или  переменном  ветре  минимальная  дистанция
огня  составляла  при  большом  количестве  снарядов  2  км  для  неустой¬
чивых  и  3  км  —  для  устойчивых  газов.
 Последующие  войны,  особенно  Вторая  мировая,  показали,  что
выводы  Первой  мировой  остались  в  силе  —  против  обеспеченного
противника  было  гораздо  проще,  безопаснее  и  эффективнее  исполь¬
зовать  обычное  оружие,  зажигательные  и  дымовые  средства,  чем  бо¬
евые  отравляющие  вещества.  Противник  выжигался  из  укреплений
ручными,  фугасными  и  танковыми  огнеметами  или  «выкуривался»
обычными  дымовыми  шашками,  атаки  под  прикрытием  дымовых  за¬
вес,  начавшись  в  Первую  мировую,  стали  нередкой  практикой  и  во
Вторую.
 Но  отравляющим  газам  находилось  место  разве  что  против  неза¬
щищенного  и  слабейшего  противника  —  как  испанцами  и  француза¬
ми  против  марокканцев  в  Рифской  войне,  итальянцами  против  эфио¬
пов  и  японцами  против  китайцев,  и  то  в  единичных  случаях,  обычно
с  «экспериментальными»  целями  (как  в  описанных  случаях)  или  по
ошибке  —  как  советской  авиацией  на  Хасане  или  поляками  и  немца¬
ми  в  начале  Второй  мировой.
 Собственно,  и  в  Первую  мировую  применение  отравляющих  га¬
зов  было  вызвано  не  столько  надеждами  немцев  на  победу,  сколько
банальным  дефицитом  важнейшего  сырья  для  производства  взрывча¬
тых  веществ,  прежде  всего  —  селитры.  А  во  Вторую  мировую  сред¬
ства  защиты  были  уже  наготове  —  только  в  Великобритании  было
произведено  38  млн  противогазов,  противолюизитной  мази  —  25  млн
упаковок.  Поэтому,  например,  американские  107-мм  химические  ми¬
нометы  М2,  сто-,  пятисот-  и  тысячефунтовые  авиабомбы  с  ипритом,
фосгеном  и  другими  ОВ  так  и  не  были  применены,  а  немецкие  и
японские  снаряды  и  авиабомбы  стали  трофеями.
 176


Белтон  Купер,  офицер-ремонтник,  описывает  случай,  произошед¬
ший  вскоре  после  высадки  американских  войск  в  Нормандии.  Аме¬
риканское  командование  опасалось  применения  немцами  иприта,  по¬
этому  к  ремонтным  ротам  было  приписано  по  три  грузовика  с  водой
и  хлорной  известью  для  обеззараживания,  как  в  Первую  мировую.
Вечером  21  июля  1944  г.  в  расположении  тыла  одного  из  батальонов
упал  немецкий  дымовой  снаряд  с  белым  фосфором.  Часовой  принял
дым  за  ядовитый  газ  и  поднял  тревогу,  панику  подхватили  остальные
часовые,  и,  хотя  к  закату  все  успокоилось,  каждый  старался  держать
противогаз  под  рукой.  Из-за  ложной  тревоги  один  из  водителей  от¬
купорил  бочку  с  хлорной  известью  и  в  суматохе  оставил  ее  открытой.
Ночью  сгустился  плотный  туман,  очевидно,  влага  прореагировала
с  известью,  и  из  бочки  начал  выделяться  хлор.  Почуяв  запах  хлора,
проснувшийся  водитель  в  ужасе  закричал  и  потерял  сознание.  Его
помощник,  видя  «труп»,  в  не  меньшем  ужасе  поднял  газовую  тревогу.
Началось  столпотворение,  солдаты  с  криками  метались  в  темноте  в
поисках  противогазов.  По  счастью,  немцы  не  знали,  что  происходит.
«Как  могла  дисциплинированная,  хорошо  обученная  армия  поддаться
подобной  внезапной  истерии?  Быть  может,  потому;  что  это  по¬
коление  выросло  на  страшных  рассказах  о  газовых  атаках  Первой
мировой?»
 Командующий  1-й  армией  генерал-лейтенант  Омар  Брэдли  был
вынужден  издать  специальный  приказ:  «Ввиду  событий  предыдуще¬
го  вечера  я  заключаю,  что  даже  реальная  газовая  атака  со  стороны
немцев  принесла  бы  меньше  урона  нашим  войскам,  нежели  вызванная
газовой  тревогой  паника.  Посему  вам  приказано  довести  до  сведения
всего  личного  состава,  что  с  сего  момента  газовую  тревогу  подни¬
мать  запрещается  даже  в  случае  действительной  газовой  атаки.
Трещотки  и  прочие  сигналы  газовой  тревоги  следует  собрать.  Газо¬
индикаторные  наклейки  часовых  разрешается  оставить  как  сред¬
ство  индивидуальной  защиты.  Каждый  солдат  обязан  застрелить
на  месте  любого,  кто  пытается  поднять  газовую  тревогу,  вне  за¬
висимости  от  обстоятельств».
 То  есть  американцы  сознательно  посчитали  урон  от  возможного
применения  химического  оружия  меньшим,  чем  повторение  обычной
паники,  навеянной  не  реальным  опытом,  а  «страшными  рассказами».
Любопытно,  что,  по  мнению  Сыромятникова,  в  Первую  мировую  хи¬
мическая  дисциплина  германских  войск  считалась  гораздо  более  низ¬
 177


кой,  чем  у  союзников,  —  немцы  легче  поддавались  сильной  панике,
коща  сталкивались  с  ответным  применением.
 Развитая  система  противохимической  обороны,  постоянные  уче¬
ния  (помните  эпизод  с  противогазом  в  «Золотом  теленке»?)  позволили
бы  минимизировать  и  потери  гражданского  населения.  А  слезоточи¬
вые  газы,  также  наследие  Первой  мировой,  прочно  вошли  в  арсеналы
полиций  многих  стран  мира  —  применение  этого  химического  ору¬
жия  против  «нецивилизованных»  демонстрантов  современные  теле¬
зрители  могут  наблюдать  практически  ежедневно.  В  создании  одной
из  первых  полицейских  гранат  такого  рода  —  гранаты  Льюиса-Хью-
за,  принимал  участие  изобретатель  люизита.  CS,  важный  компонент
слезоточивых  газов,  был  изобретен  в  1928  г.  как  «менее  летальный»
газ  американскими  химиками  Беном  Корсоном  (Ben  Corson)  и  Родже¬
ром  Стоутоном  (Roger  Stoughton)  и  назван  в  их  честь.


Сухопутные  броненосцы
 Танки  —  это  нелепая  фантазия  и  шарлатанство...
Вскоре  здоровая  душа  доброго  немца  успокаивает¬
ся,  и  он  легко  борется  с  глупой  машиной.
 Из  немецкой  пропаганды  Первой  мировой
 Надежда  победить  противника  исчезла.  Первым
фактором,  решительно  повлиявшим  на  такой  исход
борьбы,  являются  танки.
 Выступление  в  рейхстаге  2  октября  1918  г.
 Бронированные  подвижные  машины  на  поле  боя  имеют  долгую
историю.  Не  углубляясь  в  описание  осадных  башен,  гуляй-городов,
«war  carts»,  туров  и  вагенбургов,  переместимся  во  вторую  половину
XIX  в.,  эпоху  мощных,  при  этом  достаточно  компактных  и  надежных
паровых  двигателей.
 Первый  «безрельсовый  поезд»  создали  братья  Диетц  еще  в  1841  г.
Он  представлял  собой  поезд  из  6  вагонов  и  тяжелого  десятитонного
парового  трактора,  работая  на  перегонах  Париж—Сен-Жермен  и  Бор¬
до—Лабурн.  В  1854  г.,  во  время  Крымской  войны  Джеймс  Бойделл
(James  Boydell)  предложил  паровой  трактор  для  транспортировки
грузов  по  бездорожью.  По  некоторым  данным,  тягачи  «Баррел—Бой¬
делл»  успешно  доставляли  английским  войскам  под  Севастополем
артиллерийские  боеприпасы.  Только...  в  виде  «вездеходных»  по¬
возок  на  конной  тяге,  паровой  тягач  испытывался  уже  после  войны
в  Вулвичском  арсенале  (по  информации  Криса  Эллиса).  Уже  тоща
Джеймс  Коуэн  (James  Cowen)  предлагал  защитить  двигатель  броней
и  поставить  на  тягач  орудие,  но  идея  была  отвергнута  как  «варвар¬
ская».  Немецкие  войска  использовали  дорожные  локомотивы  Фауле¬
ра,  заказанные  в  Англии,  во  время  войны  с  Францией  1870—1871  гг.
Два  таких  локомотива  за  неделю  перевезли  в  обход  разрушенного
железнодорожного  туннеля  1000  т  боеприпасов  и  50  т  угля,  позднее,
при  осаде  Парижа,  перевозя  и  орудия.  В  русской  армии  паровые  тяга¬
 179


чи  приняли  участие  в  турецкой  кампании  1877—1878  гг.  По  Л.Д.  Го¬
голеву,  часть  из  них  была  отечественного  производства  —  завода
Мальцева.  Мощность  двигателя  —  10  л.с.,  масса  —  9,8  т.  По  плохим
дорогам  тягачи  доставляли  грузы  до  6—7  т.  Всего  же  за  15  месяцев
войны  12  тягачей  с  И  прицепами  перевезли  около  5000  т  (или,  по
другим  данным,  558  070  пудов),  однако  после  войны  из-за  ненадоб¬
ности  командованию  артиллерией  были  разобраны.  Любопытно,  что
в  Первую  мировую  из-за  использования  паровых  тягачей  как  сред¬
ства  механической  тяги  немецкая  тяжелая  артиллерия  будет  страдать
недостаточной  подвижностью  до  1916  г.
 Первые  импровизированные  бронепоезда  использовались  во
время  революции  1848  г.  в  Австро-Венгрии,  в  Гражданской  войне
США  и  Франко-прусской  войне  —  при  осаде  Парижа.  Англичане  в
Египте  (1882),  Судане  (1885)  и  Индии  (1886)  ставили  на  железнодо¬
рожные  вагоны  железные  плиты,  мешки  с  песком  и  орудия.
 Тем  временем  англичане  широко  использовали  в  колониях  паро¬
вые  трактора,  названные  в  корпусе  королевских  инженеров  «паро¬
выми  саперами»  (Steam  Sapper).  По  понятным  причинам  англичан
интересовал  транспорт,  не  привязанный  к  рельсам.  Первый  трактор-
тягач,  «Принц  Артур»,  испытывался  в  1868  г.  Боевое  крещение  трак¬
тора  прошло  в  1873  г.,  во  время  экспедиции  против  племени  ашанти
в  Западной  Африке.
 В  1892  г  Бенджамин  Холт  открыл  фирму  «Holt  manufacturing  С0.»,
выпускавшую  тракторы  с  паровыми  двигателями.  С  1894  г.  по  1904  г.
было  выпущено  около  130  тракторов.
 С  началом  Англо-бурской  войны  бронированные  или,  как  их
тогда  называли,  блиндированные  (6-мм  броней  или  котельным  же¬
лезом)  поезда  снова  пошли  в  бой.  Англичане  обычно  использовали
 76-мм  орудия,  а  иногда  —  150-мм  и  даже  220-мм  в  головном  и  замы¬
кающем  вагонах.  Число  вагонов  в  блиндированных  поездах  не  пре¬
вышало  10,  а,  как  правило,  составляло  3—4.
 Англичане  также  использовали  бронедрезину  Симмса  —  «пере¬
вернутую  ванну»  в  1,4  т,  с  5—7  мм  брони,  керосиновым  мотором  в
 7 	л.с.  и  пулеметом  «максим».  Экипаж  4  человека,  дальность  320  км.
Дрезина  была  построена  в  1899  г.,  в  1900  отправлена  в  Найроби  (Ке¬
ния)  и  далее  в  Южную  Африку,  о  позднейшем  применении  ничего  не
известно.
 Кроме  блиндированных  железнодорожных  поездов,  англичане
применяли  и  безрельсовые,  то  есть  двигающиеся  по  обычным  до¬
 180


рогам.  Такой  поезд  состоял  из  блиндированного  автомобиля-тягача,
трех  блиндированных  повозок  (своеобразные  прото-БТРы)  и  двух
150-мм  артиллерийских  орудий.  6-мм  броня  из  хромоникелевой  ста¬
ли  защищала  от  пуль  винтовок  Маузера  даже  на  расстоянии  6  м.
 Однако,  несмотря  на  столь  широкое  применение  всех  вышепере¬
численных  агрегатов,  англичане  не  рассчитывали  всерьез  использо¬
вать  их  против  сильного  противника  из-за  явной  уязвимости.  Читате¬
ли  «Капитана  Сорви-Голова»  Луи  Буссенара,  конечно,  помнят  эпизо¬
ды  противоборства  бурских  и  английских  поездов.  Один  из  наиболее
знаменитых  эпизодов  произошел  15  ноября  1899  г.,  когда  английский
бронепоезд  угодил  в  засаду  буров  с  двумя  «пом-помами».  Свыше
50  солдат  попали  в  плен,  вместе  с  ними  —  и  мало  кому  тогда  извест¬
ный  журналист,  искатель  приключений  Уинстон  Черчилль.
 Вместе  с  XX  веком  наступала  эра  господства  двигателей  внутрен¬
него  сгорания...
 Один  из  первых  бронеавтомобилей  фирмы  CGV  (Charron,  Girardot
et  Voight  —  Шаррон,  Жирардо  и  Вуа)  был  показан  на  Парижской  вы¬
ставке  в  1902  г.,  заинтересовав  французскую  армию.
 Блиндированные  автомобили  рассматривались  немцами  как  уси¬
ление  кавалерии  или  оборонительной  позиции,  для  быстрого  удара
во  фланг  атакующему  или  обороняющемуся  противнику,  как  сред¬
ство  внезапного  обстрела  патрулей  и  штабов.  Кавалерийским  дозо¬
рам  и  связным  предполагалось  дать  средства  оповещения  кавалерии
о  приближающихся  броневиках,  чтобы  она  могла  заблаговременно
укрыться.  Отмечалось,  что  возвращение  «повозки»  назад  можно  за¬
труднить  размещением  своих  «повозок»  поперек  дороги,  натягивани¬
ем  каната,  поваленным  деревом  и  защитой  таких  завалов  стрелками.
Поднимался  даже  вопрос  о  заблаговременной  пристрелке  артиллерии
по  тем  пунктам,  которые  бронеавтомобиль  не  сможет  миновать.  Но
лучшим  средством  были  бы  такие  же  «повозки»,  причем  хотя  бы  одна
из  них  должна  была  иметь  легкое  орудие  именно  для  обстрела  авто¬
мобильных  «повозок».
 В  США  полковник  Дэвидсон,  с  1898  г.  экспериментируя  с  пуле¬
метными  трициклами  (на  базе  машины  Duryea  с  мотором  в  6  л.с.)  и
квадроциклами,  в  1902  г.  создает  два  паровых  автомобиля,  вооружен¬
ных  пулеметами  Кольта.  В  1910  г.  Дэвидсон  вооружает  два  кадиллака
пулеметами  для  борьбы  с  воздушными  шарами,  позднее  к  оборудова¬
нию  добавятся  поисковые  прожекторы  и  радио  (!).  Наконец,  в  1915  г.
он  же  предлагает  армии  бронеавтомобиль  с  двумя  пулеметами,  за-
 181


щшценными  щитками.  «Косное  царское»,  т.е.  американское  прави¬
тельство  не  оценило  усилий  изобретателя,  и  броневик  использовался
только  в  учебных  целях.
 Гораздо  более  перспективными  оказываются  испытания  в  1904—
1905  гг.  трактора  Холта  с  траками,  объединенными  в  замкнутую
цепь  —  гусеницу  («Caterpillar»,  одноименная  торговая  марка  будет
зарегистрирована  в  1910  г.).  Пока  еще  без  вооружения...
 Британская  империя  также  не  осталась  в  стороне  —  еще  в  1898  г.
Фредерик  Симмс  на  выставке  в  Ричмонде  показывает  прототип  раз¬
ведывательной  машины  на  базе  квадроцикла  De  Dion-Bouton  с  двига¬
телем  в  1,5  л.с.  на  газолине  (вероятно,  первую  машину  такого  типа  в
мире).  «Моторазведчик»  еще  не  имел  брони,  кроме  щитка  пулемета
«максим».
 В  бою  бронеавтомобили  впервые  использовались  итальянцами.
В  1911  г.  «Изотта-Фраскини»  предложила  на  базе  своих  спортивных
автомобилей  трехтонный  броневик  с  4-мм  броней,  2  пулеметами  (1  в
башне  и  1  в  корпусе)  и  скоростью  в  60  км/ч.  Несколько  таких  авто¬
мобилей  вместе  с  «Фиатами»,  вооруженными  в  Турине,  прибыли  в
1912  г.  в  Ливию  и  приняли  участие  в  боевых  действиях  против  Тур¬
ции.
 Первый  макет  танка  был  спроектирован  в  1911—1912  гг.  офице¬
ром  австро-венгерского  железнодорожного  полка  Бурпггыном.  Его
«Моторгеппотц»  (Motorgeschutz)  был  отклонен,  несмотря  на  получе¬
ние  немецкого  и  австро-венгерского  патентов.
 Бельгийцы,  выпускавшие  автомобили  «Минерва»,  обшитые
5-мм  броней,  с  пулеметом,  иногда  —  37-мм  орудием,  стали  первы¬
ми,  кто  применил  их  в  сражениях  мировой  войны.  Эти  броневики,
по  описанию  Эдварда  Пауэлла,  терроризировали  немцев,  прорывая
подвижный  фронт,  уничтожая  аванпосты  или  кавалерийские  патрули,
минируя  мосты  или  туннели  и  возвращаясь  обратно  к  своим.  Бельгий¬
ским  военным  атташе  в  Париже  Огюстом  Коллоном  был  даже  сфор¬
мирован  корпус  бронированных  автомобилей  (Corps  beige  des  Autos-
Canons-Mitrailleusses)  «Пежо»  и  «Минерва»,  с  технической  службой,
группами  мотоциклистов  и  велосипедистов.  В  апреле  1915  г.  корпус
был  отправлен  на  фронт  в  район  Фландрии,  но  в  грязи  затопленных
полей  броневики  не  могли  проявить  себя.  Поэтому  в  сентябре  того
же  года  экспедиционный  корпус  добровольцев  (по  сведениям  Бойе-
на,  360  человек,  10  бронеавтомобилей,  7  мотоциклов,  10  грузовиков
для  материально-технического  обеспечения)  направился  в  Россию,
 182


вде  и  воевал  с  лета  1916  г.  по  1917  г.,  покинув  ее  территорию  только
в  апреле  1918.
 24  августа  1914  г.  полковник  Жан  Батист  Этьен  (Эстьен,  Estienne)
сказал:  «Победа  в  этой  войне  будет  принадлежать  тем,  кто  пер¬
вым  поставит  пушку  на  вездеходный  аппарат».  Французы  в  1914  г.
также  уже  использовали  бронеавтомобили  «Рено»,  с  пулеметом  или
37-мм  орудием.  Но  бронеавтомобили  не  годились  для  прорыва  линий
колючей  проволоки  по  бездорожью,  поэтому  срочно  разрабатывались
новые  машины.
 Наиболее  проработанный  проект  принадлежал  Этьену,  в  августе
1915  г.  наблюдавшему  испытания  тракторов  Холта  (закупленных  в
мае)  в  болотах  у  Соммы.  Машина  имела  бы  длину  4  м,  ширину  2,6  м,
высоту  1,6  м  и  вес  12  т.  Экипаж  составлял  4  человека,  толщина  бро¬
ни  —  15—20  мм,  вооружение  —  37-мм  пушка  и  2  пулемета.  Дви¬
гатель  мощностью  80  л.с.  позволял  двигаться  со  скоростью  9  км/ч,
минимальная  скорость  равнялась  3  км/ч.  Оба  пулемета  имели  круго¬
вой  обстрел,  а  37-мм  пушка  была  предназначена  специально  для  по¬
ражения  бронированных  пулеметных  точек.  Этот  «броненосец»  мог
преодолевать  рвы  и  окопы  (без  бруствера)  шириной  до  2  м,  а  также
тянуть  на  подъеме  20°  бронеприцеп  весом  7  т  с  20  солдатами.
 Но  пока  9  декабря  «в  металле»  был  показан  бронированный
обычной  сталью  трактор  Холта  «ВаЬу»  с  мотором  в  45  л.с.  и  резаком.
В  перспективе  на  нем  могли  устанавливаться  два  пулемета  Гочкиса—
в  лобовом  листе  корпуса  и  башенке  на  крыше.  И  снова  был  сделан
резонный  вывод,  что  его  маневренность  оставляет  желать  лучшего.
 Позднее  Этьен  доработал  проект  вместе  с  Брилье,  инженером  за¬
вода  Крезо,  который  раньше  и  занимался  тракторами  Холта.  14  янва¬
ря  1916  г.  в  письме  французскому  главнокомандующему  Этьен  писал:
 «Атакующее  подразделение  должно  состоять  из  одной  пехотной
роты  и  двух  броненосцев.  Обычно  такое  подразделение  наступает
на  фронте  200  м.  Следовательно,  потребуется  400  броненосцев  на
фронте  40  км.  Наступление  необходимо  начинать  ночью,  с  таким
расчетом,  чтобы  на  рассвете  внезапно  захватить  артиллерийские
позиции  противника  и  тем  самым  дать  возможность  находящим¬
ся  наготове  войскам  резерва  выступить  в  полной  безопасности,  как
только  станет  светло.
 Броненосец,  располагая  всем  необходимым  для  передвижения  в
темноте,  должен  все  время  находиться  впереди  пехоты,  укрываю¬
щейся  либо  в  окопах  на  исходном  рубеже,  либо,  как  это  бывает  чаще,
 183


в  последней  захваченной  траншее  противника  до  тех  пор,  пока  бро¬
неносец  световым  сигналом  не  предложит  ей  следовать  за  ним.  Ведя
с  ближней  дистанции  орудийный  и  пулеметный  огонь,  он  обеспечи¬
вает  продвижение  пехоты,  а  ночью  задним  фонарем  указывает  ей
направление.  Там,  где  через  проволочные  заграждения  прошел  бро¬
неносец,  пройдет  и  взводная  колонна.  Солдаты  прыгнут  в  траншею
и  очистят  ее  от  противника.  При  этом  они  будут  находиться  под
непосредственной  защитой  броненосца,  который,  следуя  впереди  ко¬
лонны,  уничтожит  все  укрепления  и  заграждения  обычного  типа.
Как  только  траншея  будет  захвачена,  броненосец  пересечет  ее  и
двинется  дальше,  в  то  время  как  пехота  сосредоточится  в  захвачен¬
ной  траншее  для  нового  броска.
 Со  стратегической  точки  зрения  преимущество  нового  боевого
средства  состоит  в  том,  что  оно  дает  возможность  предпринять
внезапно  широкое  наступление  без  артподготовки».
 Таким  образом,  по  мнению  французских  исследователей,  Этьен
предвосхитил  основные  принципы  боевого  применения  танков.
 Но  еще  ранее  британский  полковник  Эрнест  Суинтон,  изучая  опыт
военных  действий  во  Франции,  20  октября  1914  г.  высказал  идею  ис¬
пользования  такого  же  усовершенствованного  трактора  Холта  как
вездеходного  истребителя  пулеметов.  Гусеничный  трактор  Холта  уже
использовался  на  войне  как  артиллерийский  тягач,  а  теперь  должен
был  иметь  броню  и  пулеметы.  Тем  не  менее  британский  Военный
кабинет  отклонил  эту  идею.
 К  тому  времени  Королевские  военно-воздушные  силы  уже  успеш¬
но  применяли  в  августе  1914  г.  бронеавтомобили  для  патрулирования
и  защиты  передовых  аэродромов  в  Бельгии.  Они  же  под  руководством
капитана  Мюррея  Суэтера  предложили  «сухопутный  броненосец»
для  атаки  вражеских  траншей.  Другой  идеей  ВВС  была  «Большая  ма¬
шина»  —  трицикл  с  двенадцатиметровыми  колесами  и  тремя  башня¬
ми.  Фрэнк  Митчелл  отмечал,  что  эти  машины  надеялись  применить
даже  для  переправы  через  Рейн.
 В  начале  1915  г.  особому  комитету  была  поставлена  задача  спро¬
ектировать  машину,  которая  должна  была:
 1) 	преодолевать  рвы  глубиной  в  1,5  м;
 2) 	иметь  запас  горючего  на  32  км;
 3) 	взбираться  на  скаты  крутизной  до  45°;
 4) 	иметь  на  вооружении  1  пушку  и  1  пулемет;
 5) 	экипаж  численностью  в  10  человек;
 184


6) 	вес,  достаточный  для  обычных  мостов.
 Были  выделены  деньги  па  постройку  прототипов  и  проведение  ис¬
пытаний.  Испытывались  машины  Пэдрейла  (вдохновителя  Уэллса),
Киллен-Стрейта  и  Баллока.  На  основе  тракторов  Баллока,  привезен¬
ных  из  США,  Уильям  Триттон  и  лейтенант  Уилсон  (Вильсон)  спроек¬
тировали  первую  модель  танка  —  «машину  Линкольна».  «Линкольн»
показали  10  сентября  в  Линкольне,  но  Суинтон  забраковал  его  из-за
недостаточной  проходимости  —  преодолевались  траншеи  только  в
 1,2  м  и  вертикальные  препятствия  в  60  см  вместо  130.  К  концу  ноя¬
бря  был  готов  новый  вариант  машины,  получивший  прозвище  «Ма¬
ленький  Вилли»  —  из-за  внешнего  сходства  с  Уилсоном.  Но  и  этот
прототип  не  удовлетворял  возросшим  требованиям  по  преодолению
рва  в  2,44  м  и  стенки  в  1,37  м.  Поэтому  «Большой  Вилли»  получил
гусеницы  поверх  ромбовидного  корпуса,  что  стало  символом  танков
Первой  мировой.  Ресурс  гусениц  станет  одной  из  ключевых  проблем
не  только  первых  танков,  но  и  их  последующих  поколений.  Чтобы
понизить  центр  тяжести,  от  орудийной  башни  отказались,  разместив
 2 	57-мм  морских  орудия  Гочкиса  (с  эффективной  дальностью  стрель¬
бы  до  1800  м)  и  4  пулемета  в  спонсонах.  «Большой  Вилли»  успешно
прошел  испытания  2  февраля  1916  г.,  и  Ллойд  Джордж  заказал  150  та¬
ких  машин.  Серийный  танк  Марк-I  (или  Mk  I)  выпускался  в  двух  вер¬
сиях  —  «самец»  с  двумя  орудиями  и  четырьмя  пулеметами  должен
был  атаковать  вражескую  артиллерию  и  фортификацию,  а  «самка»  с
5—6  пулеметами  (4  Виккерса  и  1—2  Гочкиса)  прикрывать  его  от  атак
пехоты.  Для  облегчения  поворотов  и  преодоления  траншей  сзади  к
тапку  шарнирно  крепился  хвост  с  2  металлическими  колесами.
 В  феврале  1916  г.  полковник  Суинтон  писал  о  предполагаемой
тактике  танков:
 «Танки  прежде  всего  уничтожают  пулеметные  точки  против¬
ника  и  могут  быть  использованы  в  качестве  подсобного  средства  во
время  атаки  пехоты...
 Поскольку  шансы  на  успех  атаки  зависят  главным  образом  от  но¬
визны  применяемых  средств  и  внезапности,  следует  предполагать,
что  вторая  атака  окажется  уже  менее  успешной,  чем  первая.  По¬
этому  не  следует  применять  небольшое  количество  танков,  напри¬
мер,  использовать  их  по  мере  изготовления  [буквально  —  «ручейки»
танков];  их  существование  должно  сохраняться  в  строгой  тайне
вплоть  до  того  момента,  когда  можно  будет  применить  все  танки
одновременно  для  осуществления  крупной  операции.  Участки  фрон¬
 185


та,  где  танки  будут  введены  в  бой,  должны  тщательно  выбираться
с  учетом  возможностей  машин:  каналы,  реки,  глубокие  железнодо¬
рожные  выемки,  леса  и  т.п.  делают  местность  труднопроходимой
для  танков.
 Все  танки  пойдут  в  атаку  одновременно,  открыв  огонь  из  своих
пулеметов  по  брустверу  первой  траншеи.  Когда  они  пройдут  три
четверти  расстояния  и  вызовут  на  себя  ружейный  и  пулеметный
огонь  противника,  пехота  поднимется  с  исходного  рубежа.  Ее  за¬
дача  —  достичь  немецких  укреплений  вскоре  после  того,  как  танки
пройдут  окопы  противника  или  возьмут  их  под  продольный  огонь.
 При  правильном  использовании  танки  позволят  сохранить  высо¬
кий  темп  наступления  и  быстро  проникнуть  в  глубь  немецкой  оборо¬
ны,  чего  до  сих  пор  нельзя  было  осуществить  даже  ценой  огромных
человеческих  жертв.  По-видимому,  танки  придадут  наступлению
мощь,  необходимую  для  преодоления  последовательно  расположен¬
ных  оборонительных  рубежей,  считающихся  неприступными.  Бы¬
строта  передвижения  обеспечит  живучесть  танков  в  бою.  Одни
танки  не  могут  выиграть  сражение,  они  являются  лишь  помощни¬
ком  пехоты  и  предназначены  для  уничтожения  препятствий,  кото¬
рые  до  настоящего  времени  останавливали  ее  продвижение.
 Танки  чаще  всего  выводятся  из  строя  артиллерией.  Поэтому...
задача  артиллерии  должна  состоять  в  оказании  помощи  танкам,
то  есть  артиллерия  должна  вести  интенсивный  огонь  по  основным
районам  артиллерийских  позиций  противника,  а  также  уничто¬
жать  полевые  пушки  и  орудия  траншейной  артиллерии,  расположе¬
ние  которых  в  глубине  обороны  точно  установлено.  В  этом  будет
одновременно  заключаться  и  помощь  пехоте.  Чтобы  усилить  за¬
мешательство  врага  в  момент  танковой  атаки  и  скрыть  от  пего
истинную  природу  этих  машин  и  их  продвижение,  выгодно  использо¬
вать  дымовую  завесу».
 Т.  е.  и  англичане  верно  видели  проблемы,  с  которыми  столкнут¬
ся  танки,  и  наметили  пути  их  решения.  Опятъ-таки  предполагаются
комбинированные  действия  совместно  с  пехотой  и  артиллерией,  по¬
становка  дымовых  завес,  учет  местности  и  т.п.  Танки  должны  были
применяться  внезапно  и  массированно,  отличие  английской  такти¬
ки  —  прорыв  и  последующее  вклинение  в  оборону  должны  были
осуществляться  непосредственно  пехотой.
 Танковый  комитет  и  французы  настаивали  на  отсрочке,  чтобы
сломить  германскую  оборону  именно  массированным  и  внезапным
 186


ударом  английских  и  французских  танков  с  подготовленными  экипа¬
жами,  весной  1917  г.
 Однако  в  бой  на  Сомме  15  сентября  1916  г.  пошли  уже  первые
49  танков  из  доставлсшшх  во  Францию  60.  На  исходную  позицию
прибыло  только  32  танка,  в  дальнейшем  действовавших  группами
по  два-три  против  ключевых  точек  обороны.  Экипажи  были  крайне
утомлены  суточным  переходом,  и  не  спали  ночью,  но  стремились  в
бой.  При  этом  большинство  экипажей  впервые  видели  инструкции
к  многочисленному  оборудованию,  а  также  карты  и  аэрофотоснимки
района  предполагаемого  наступления.
 Выдвижение  началось  в  5.30  утра.  9  из  танков  пошли  в  атаку  впе¬
реди  пехоты,  9  не  поспели  за  пехотой,  но  помогали  в  очистке  захва¬
ченной  местности,  9  сломалось,  а  5  застряли  в  воронках,  усеивавших
поле  боя.  Каждому  танку  было  установлено  время  выдвижения  —  в
большинстве  случаев  за  1,5  часа  до  рассвета,  чтобы  танки  смогли
прибыть  к  рубежу  атаки  вовремя.  В  результате  был  захвачен  господ¬
ствовавший  над  местностью  хребет,  но  утрачена  стратегическая  вне¬
запность  —  в  дальнейших  боях  уже  сотни  танков  долго  не  помогут
добиться  решающего  успеха.  При  этом  танки  были  использованы
строго  наперекор  записке  Суинтона  —  англичане  повторили  ошиб¬
ку  немцев  с  химическим  оружием.  Даже  конструкция  первых  танков
не  подходила  мягкой  почве,  усеянной  воронками.  Вероятно,  в  успех
мало  кто  верил,  и  бой  было  решено  сделать  «экспериментальным».
Необходимо  также  учесть,  что  после  тяжелых  потерь  летом  того  года
моральный  дух  войск  был  крайне  низок,  и  его  требовалось  срочно
поднять.
 25  и  26  сентября  танки  использовались  под  Тиспвалем.  Хотя  9  из
13  танков  сразу  застряли,  остальные  помогли  пехоте  захватить  укре¬
пленные  позиции.  Под  Гедекуром  (Гведенкуром,  Gueudecour)  пуле¬
метный  танк  успешно  взаимодействовал  с  гранатометчиками  и  аэро¬
планом,  зажав  большую  группу  немцев  в  траншее.  В  плен  сдалось
8  офицеров  и  362  рядовых,  англичане  потеряли  5  человек.  Операция
по  захвату  8  танкистами  полуторакилометровой  траншеи  заняла  все¬
го  час.
 Были  сделаны  выводы,  что  в  бою  один  на  один  танки  легко  унич¬
тожают  пехоту  без  средств  противотанковой  борьбы  и  пулеметы,  про¬
волочные  заграждения  успешно  прорываются.  В  целом  танки  резко
поднимали  моральный  дух  пехоты,  снижали  ее  потери  и  увеличивали
общий  темп  наступления.  Также  необходима  разведка  местности  и
 187


состояния  грунта.  Грунт  проверяли  наиболее  простым  способом  —
втыкая  в  него  офицерский  стек.
 Тем  временем  в  январе  1917  г.  немцы,  по  данным  Дютиля  и  Федо¬
сеева,  формируют  специальные  «батареи  ближнего  боя»  для  борьбы
с  танками  из  шести  77-мм  полевых  пушек,  стреляющих  осколочно-
фугасными  гранатами  с  дистанции  1000—1500  м,  позднее  с  500  м  —
как  наиболее  эффективной  дистанции.
 На  Мк  II,  выпускавшемся  с  марта  1917  г.,  отказались  от  колесного
хвоста,  на  Мк  П1  планировали  установить  накладные  бронсэкраны.
От  камуфляжа  танков  также  отказались.  Теперь  все  танки  окрашива¬
лись  в  коричневый  цвет  и  снабжались  маскировочными  сетями  для
защиты  от  авиаразведки.
 В  апрельских  боях  у  Арраса  разбросанные  на  широком  фронте
танки  вязнут  в  распутице  (также  использовались  «волчьи  ямы»,  за¬
маскированные  листовым  железом  или  землей,  с  пулеметами  позади
в  качестве  приманки),  расстреливаются  чужими  и  своими  пушками
и  без  поддержки  пехоты  не  могут  развить  успех,  хотя  и  могут  захва¬
тывать  отдельные  пункты  на  глубине  до  10  км,  в  одиночку  действуя  в
расположении  противника  до  трех  часов.  Позднее  Митчелл  полагал,
что,  если  бы  в  распоряжении  англичан  была  рота  легких  быстроход¬
ных  танков,  победа  стала  бы  решающей.  А  пока  отрабатывались  при¬
емы  движения  вдоль  траншей  и  загона  пехоты  в  глубь  блиндажей.
Начали  вестись  дневники  боевых  действий  танков.
 В  свою  очередь,  оборона  дополняется  специально  выделенны¬
ми  «пехотными  батареями»  и  батареями  в  глубине  позиций,  броне¬
бойными  пулями,  минометами  и  гранатами,  а  также  ямами  с  водой.
Макеты  танков  устанавливаются  на  простые  колеса,  автомобильные
шасси  или  даже  на  плот.  Благодаря  результатам  работы  тяжелой  ар¬
тиллерии,  имевшей  наблюдателей,  командир  3-го  артиллерийского
полка  писал  даже,  что  успешность  стрельбы  по  танкам  не  зависит  от
позиции  батарей.
 11  апреля  три  танка  атаковали  деревню  Мошпи,  не  дождавшись  за¬
градительного  огня  и  поддержки  пехоты,  —  их  атака  была  отложена,
но  танкистам  никто  не  сообщил.  После  полуторачасового  боя  танки
были  подбиты  своей  же  артиллерией,  и  только  затем  пехота  пошла  впе¬
ред,  заняв  деревню.  Попытка  кавалерии  атаковать  немецкие  позиции
окончилась  ее  отступлением  в  беспорядке.  Таким  образом,  по  словам
Митчелла,  было  доказано,  что  один  пулемет  за  проволочным  заграж¬
дением  в  состоянии  отбить  атаку  целой  кавалерийской  бригады.
 188


После  печального  опыта  первых  боев  танкистов  на  полигонах
учили  преодолевать  ямы,  подъемы,  ездить  по  выемкам  с  поворотами
и  «нырять  ласточкой»  в  воронку  глубиной  6  м,  затем,  вылезая  из  нее,
идти  в  бой  впереди  пехоты,  вместе  с  ней  и  позади  нее.  Артиллеристы
учились  стрелять  из  орудий  по  вспышкам,  командиры  танков  —  рас¬
шифровке  аэрофотоснимков.  Времена,  когда  танкисты  не  могли  от¬
ветить  на  коварные  вопросы,  например,  как  радиатор  соединяется  с
дифференциалом,  уходили  в  прошлое.
 Отрабатывались  способы  связи.  Ближняя  связь  осуществлялась
красными,  зелеными  и  белыми  дисками.  Так,  белый  цвет  означал
«вперед»,  красный  и  белый  —  «враг  в  небольшом  количестве»,  крас¬
ный,  белый,  зеленый  —  «враг  отступает».  Для  связи  на  большие  рас¬
стояния  до  ноября  1917  г.  применялись  лампы  Альдис  (безуспешно)
или  чаще  всего  голуби.
 Английские  танки  типа  Мк  IV  были  спроектированы  в  декабре
1916  и  выпускались  с  марта  1917  г.,  в  мае  прибыв  во  Францию.  Они
весили  27—28  т,  имели  улучшенную  вентиляцию  и  глушитель  мото¬
ра.  Экипаж  состоял  из  офицера  и  7  солдат  —  водителя,  двух  стрелков,
двух  артиллеристов,  двух  заряжающих  и  двух  механиков.
 Чтобы  избежать  воздушной  разведки,  днем  танки  без  приказа  за¬
прещалось  двигать  даже  на  метр.  По  воспоминаниям  Дугласа  Брауна,
ночное  выдвижение  к  полю  боя  было  одной  из  наиболее  выматыва¬
ющих  и  нервных  операций.  От  электричества  воздерживались  даже
внутри  танков,  поэтому  командир  танка  мог  показывать  водителю
направление  только  огоньком  сигареты,  белым  платком  или  картой.
Один  застрявший  танк  останавливал  всю  колонну  позади  себя.  Час
за  часом  проходил  в  зоне  досягаемости  артиллерийского  огня,  от  ко¬
торого  танки  даже  не  смогли  бы  укрыться.  На  то,  чтобы  преодолеть
 5 	км,  иногда  уходило  почти  семь  часов.
 1 	июня  1917  г.  плотность  танков  достигла  3  на  км  фронта  в  первом
эшелоне  и  3,5  во  втором.  После  артиллерийской  подготовки  и  под¬
рыва  мин  у  Мессин  36  танков  атаковали  ошеломленного  противника
и  раздавили  его  пулеметные  гнезда,  затем  шла  пехота.  25  танков  до¬
стигли  предельного  рубежа  атаки  для  первой  фазы  прорыва.  Затем
22  танка  с  пехотой  создали  основу  для  глубокого  прорыва,  так  и  не
состоявшегося.  Но  зато  именно  танки  помогли  отбить  все  контрата¬
ки  противника.  Отмечались  случаи  использования  подбитых  танков
в  качестве  «очагов»  обороны  и  применения  первых  транспортных
танков  Mk  I  и  Мк  II.  На  вторых  заделывались  амбразуры  спонсонов,
 189


двигатель  усиливался  до  125  л.с.,  а  вооружение  состояло  из  одного
пулемета  Льюиса.  Такие  танки  доставляли  на  поле  боя  снаряды  и  па¬
троны,  а  затем  эвакуировали  раненых.
 Срезав  Мессинский  выступ  и  захватив  господствующие  высо¬
ты,  союзники  получили  возможность  для  большого  наступления.
Но  дальнейшие  бои  в  течение  трех  с  лишним  месяцев  (с  31  июля  по
6  ноября)  привели  к  потерям  сотен  тысяч  человек  в  обмен  на  продви¬
жение  от  2,5  до  8,5  км.  По  описанию  участника  боев,  «дорога  имела
вид  бойни,  усеянной  обломками,  сломанными  повозками,  мертвыми  и
умиравшими  лошадьми  и  людьми.  Я  должен  был  пройти  по  сотням
их,  так  же  как  по  кускам  тел  людей  и  животных,  раскиданных  по¬
всюду».  Местность  была  усеяна  воронками,  наполненными  водой.
 Уже  в  первый  день  боев  под  Ипром  из  107  танков  33  были  под¬
биты  артиллерией,  22  сломались.  Два  танковых  батальона  были  рас¬
стреляны  в  узких  дефиле.  Погибли  9  офицеров  и  27  солдат,  29  офице¬
ров  и  168  солдат  ранены,  9  пропали  без  вести.
 После  четырех  дней  непрерывных  дождей  танки,  несмотря  на
уширение  каждого  пятого  трака,  вязли  в  топком  и  болотистом  грун¬
те,  вперед  могли  вырваться  только  отдельные  машины  —  как  прави¬
ло,  в  бою  удавалось  принять  участие  только  одному  танку  из  десяти.
Танкисты  пытались  вернуться  на  дороги,  предпочитая  мины  такому
бездорожью,  но  мощности  двигателей  не  хватало  на  разворот.  Тан¬
ки  могли  только  медленно  продвигаться  вперед  сквозь  полужидкую
грязь.  В  итоге  танки  затапливались  через  ходовую  и  спонсоны,  экипа¬
жи  сидели  по  колено  в  воде,  двигатели  глохли.
 Подтвердилась  возможность  выдвижения  танков  в  предутренней
темноте,  как  под  Аррасом  и  у  Мессин.  8  танками  без  артподготовки,
но  с  дымзавесами  была  захвачена  группа  из  4  бетонных  дотов  —  из
двух  немцы  бежали  без  боя,  еще  два  были  разбиты  танковыми  сна¬
рядами  через  двери.  Потери  англичан  в  этой  операции  ограничились
 15 	ранеными  в  пехоте,  2  убитыми  и  12  ранеными  в  танках  вместо
предполагаемых  1000  человек,  если  бы  атаку  производила  только
одна  пехота.  Из  необычных  случаев  можно  отметить  «дуэль»  танка
с  небольшим  орудием,  установленным  на  поезде,  —  поезд  отступил,
командир  танка  получил  Военный  крест.
 Но  еще  более  необычным  был  бы  танковый  десант  на  побережье
Фландрии  между  Ньюпортом  и  Остенде.  С  трех  барж-понтонов  дли¬
ной  210  м  и  водоизмещением  2500  т  планировалось  высадить  из  Дюн¬
керка  9  танков,  4—5  гаубиц,  несколько  полевых  батарей  и  дивизию
 190


(3  бригада,  порядка  13  ООО—14  500  человек)  пехоты.  При  этом  осадка
барж  носом  составляла  всего  45  см.  Танки,  оснащешгые  специальными
«башмаками»  на  траках  гусениц  и  стальными  рампами,  преодолели  бы
пологую  со  стороны  побережья  стену-мол  высотой  в  9  (!)  м.
 В  противотанковой  обороне  использовались  бетонированные  ог¬
невые  точки  и  окопанные  броневые  каретки  Шумана.
 11 	октября  Черчилль  сообщил  наблюдавшему  за  выполнением  за¬
каза  на  танки  полковнику  Стэрну,  что  военное  министерство  считает
танки  ошибкой.  Логика  докладов  с  фронта  была  проста  —  танки  не
могут  действовать  на  плохом  грунте,  на  поле  боя  грунт  всегда  будет
плох,  следовательно...  Кроме  того,  уже  утрачен  моральный  эффект
внезапности,  и  по  итогам  боев  нет  смысла  в  массовом  использовании
танков.  Через  несколько  дней  программа  на  1918  г.  была  сокращена  с
4000  машин  до  1350,  а  возражавший  Стэрн  снят  с  должности.
 Французы  тоже  решают  воспользоваться  новым  оружием—уже  к
весне  1917  г.  генерал  Жоффр  рассчитывал  иметь  400  танков.  21  фев¬
раля  1916  г.  в  Венсенне  были  произведены  испытания  опытных  об¬
разцов  танков.  Тем  временем  Этьен  стал  генералом,  и  ему  было  по¬
ручено  командование  «штурмовой  артиллерией»,  как  назвали  танки
французы.
 25—26  февраля  1916  г.  французские  заводы  получают  заказы
па  400  танков  «Шнейдер».  Танк  «Шнейдер»  имел  вес  в  13,5  т,  эки¬
паж  6  человек,  специально  разработанную  75-мм  пушку  в  12  кали¬
бров  в  уступе  по  правой  стороне  танка,  и  2  пулемета  Гочкиса.  Ис¬
пользовались  боеприпасы  от  75-мм  скорострельной  пушки  образца
1897  г.,  но  с  уменьшенным  зарядом.  По  Дютилю,  стрельба  до  200  м
была  очень  точна,  наибольшая  дальность  действительного  огня  —
600  м.  Мотор  в  40—65  л.с.  (номинал  и  максимум)  обеспечивал  ско¬
рость  на  поле  боя  4  км/ч  и  радиус  действия  в  60  км.  15  апреля  1916  г.
первое  танковое  подразделение  прибыло  в  форт  Тру-д’Ан-фер,  близ
Марли-ле-Руа.
 27  апреля  1916  г.  консорциум  FAMH  (Forges  et  Acieres  de  la  Marine
ct  d’Homeocourt)  в  городе  Сен-Шамон  получил  без  ведома  Этьена  за¬
каз  на  400  танков  «Сен-Шамон»,  первоначально  называвшихся  Р.  16.
В  результате  французские  заводы  вместо  помощи  конкурировали
друг  с  другом.  Тяжелый  танк  «Сен-Шамон»  был  разработан  «вдо¬
гонку»  танку  «Шнейдер»  на  основе  значительно  увеличенной  ходо¬
вой  части  трактора  Холта.  Первоначально  он  имел  вес  23  т,  экипаж  в
8  человек,  одну  75-мм  длинноствольную  пушку  с  углом  горизонталь¬
 191


ной  наводки  8°  и  4  пулемета,  ту  же  скорость  на  поле  боя  —  4  км/ч,
уступая  в  маневренности  и  проходимости,  радиус  действия  —  60  км.
Слишком  узкие  гусеницы  постоянно  застревали  на  мягком  грунте,  но
зато  «Сен-Шамон»  лучше  «Шнейдера»  поднимался  по  крутым  скло¬
нам.  В  танке  «Сен-Шамон»  впервые  была  установлена  электротранс¬
миссия.  Любопытно,  что  в  свете  дебюта  английских  танков  Жоффр
 20 	сентября  изменил  требования  к  своим  танкам,  предпочтя  120-мм
орудию  более  скорострельное  75-мм  и  пулеметы.
 В  теории  танковые  группы  должны  были  состоять  из  двух  отделе¬
ний,  имеющих  по  своему  типу  танков  каждая.  На  практике  недочеты
конструкции,  быстрый  износ  и  недостаток  запчастей  серьезно  огра¬
ничивали  боевое  применение.
 По  статистике  Дютиля,  к  началу  апреля  1917  г.  вместо  400  танков
каждого  типа  армия  располагала  208  танков  «Шнейдер»  и  48  «Сен-
Шамон».  Из  них  было  боеготово  только  160  в  десяти  группах  и  толь¬
ко  100  имели  броню,  усиленную  против  бронебойных  пуль.  К  этому
времени  немцы,  наученные  английскими  танками,  успели  подгото¬
виться,  в  частности,  расширив  траншеи  до  4—5  м.
 16 	апреля  в  6.30  132  танка  «Шнейдер»  начали  атаку  на  реке  Эна,
но  в  8  часов  при  переправе  через  реку  часть  танков  попала  под  огонь
немецкой  артиллерии.  Один  из  отрядов  под  командованием  майора
Боссю  преодолевает  первую  линию  немецких  окопов.  Пехота  про¬
делывает  проходы  для  танков,  и  к  11  часам  они  подходят  ко  второй
линии,  вде  их  снова  встречает  огонь  артиллерии,  4  танка  застрева¬
ют  в  окопах,  командирский  танк  подбит,  Боссю  погиб.  Пехота  оста¬
навливается,  и  выдвинувшиеся  танки  расстреливаются  пушками.
В  17  часов  французы  пробуют  атаковать  еще  раз,  но  пехота  снова  не
идет  за  танками,  что  будет  «бичом»  танкистов  еще  многие  десятиле¬
тия...  Вместо  быстрой  атаки  на  рассвете  через  захваченные  пехотой
передовые  позиции  танки  вынуждены  были  большую  часть  дня  нахо¬
диться  на  открытой  местности  под  огнем.  Всего  французы  потеряли
четверть  личного  состава  (34  убитых,  включая  9  офицеров,  37  про¬
павших  без  вести  —  7  офицеров  и  108  раненых,  из  них  17  офицеров)
и  76  танков  (более  половины  машин),  из  них  57  уничтожено  артилле¬
рией.  Тем  не  менее  танки  показали  способность  прорывать  немецкий
фронт,  особенно  применяемые  на  узком  участке  —  50  танков  на  1  км
и  82  танка  на  2  км.
 5—6  мая  19  «Шнейдеров»  пошли  в  бой  вместе  с  12  «Сен-
Шамонами»,  но  смогли  продвинуться  только  на  500  м,  уничтожив
 192


Убийство  эрцгерцога  Франца  Фердинанда


«Сухопутные  броненосцы»  Герберта  Уэллса  —  еще  одна  попытка
заглянуть  в  будущее
 Российский  взгляд  на  действия  бронечастей  в  грядущей  войне


Паровой  трактор  —  предвестник  первых  танков


§:!?<
 Танк  Лебеденко  —  неудачный  опыт  отечественного
танкостроителъства
 Фото  английского  Мк  из  российской  прессы  времен
Первой  мировой  войны


Французский  танк  «Рено»  (американская  модель)
взбирается  на  Mk  VIII  «Либерти»


Немецкое  77-мм  орудие,  установленное  на  автомобиль,
захваченное  русскими  войсками
 Опыты  российской  армии  с  «мотопехотой»


Использование  кирасы  в  качестве  защиты  при  стрельбе


Бронированный  каток  российского  производства,
захваченный  немцами
 Хорошо  оборудованное  укрытие  российской  армии  на  фронте


Применение  газов  французской  армией.  Вид  с  аэроплана
 Английский  солдат
демонстрирует  трофейный
немецкий  противогаз


Показательное  преодоление  заграждений  из  колючей  проволоки.  Россия


Пулемет  «максим»,  установленный  на  мотоцикл  и  используемый
для  стрельбы  по  аэропланам


Немецкий  налет  на  лагерь  союзников.  Вид  с  воздуха


Запуск  немецкого  аэростата


Мотоцикл,  бронеавтомобиль  «Штандарт»
и  автомобиль  российской  армии
 «Мотопехота»  российской  армии


несколько  огневых  точек  на  фронте  в  5200  м  и  отбив  контратаки
германцев.  Это  обошлось  в  6  подбитых  «Шнейдеров».  В  результате
«Шнейдеры»  были  временно  отозваны  с  фронта,  им  усиливали  бро¬
нирование  и  улучшали  пожароопасную  топливную  систему,  смещая
баки  назад.  Поэтому  масса  танков  превысила  14  т.  Улучшалась  вен¬
тиляция  и  обзор.
 Как  ни  удивительно,  но,  осмыслив  боевой  опыт,  англичане  и
французы  как  будто  поменялись  ролями  —  теперь  английские  танки
рассматривались  как  средство  стратегического  прорыва,  а  француз¬
ские  —  как  средство  поддержки  пехоты.
 23—26  октября  шесть  дивизий,  поддержанные  тремя  дивизиона¬
ми  «Шнейдеров»  (38  машин),  тремя  —  «Сен-Шамонов»  (20)  и  почти
2000  орудий  перешли  в  наступление  с  ограниченной  целью  —  захва¬
тить  дорогу  Шмен-де-Дам  и  срезать  выступ  под  Мальмезоном.  Те¬
перь  особое  внимание  уделялось  координации  действий  различных
родов  войск:  5  радиотанков  поддерживали  связь,  2  спешенных  кира¬
сирских  батальона  были  специально  обучены  сопровождению  тан¬
ков  в  бою.  Авиация  наблюдала  за  продвижением  пехоты  и  танков,  а
также  за  передвижением  немецких  резервов,  засекала  огневые  пози¬
ции  противотанковых  орудий.  Артиллерия,  чтобы  избежать  глубоких
воронок,  вела  огонь  по  проволочным  заграждениям  с  взрывателями
мгновенного  действия.  На  фронте  в  И—12  км  удалось  продвинуться
на  6  км  вглубь  с  потерей  8  000  человек  и  двух  «Сен-Шамонов».  Тан¬
кисты  потеряли  38  убитых,  7  пропавших  без  вести  и  119  раненых.
Немецкие  потери  были  гораздо  больше:  38  000  человек  убитыми,
 12 	000  —  пленными  и  200  орудий.  Хотя  поврежденные  танки  эва¬
куировались,  недостаток  запасных  частей  сокращал  боеспособность
танковых  частей  более  чем  наполовину,
 Отбитие  первых  танковых  атак  привело  к  некоторому  самоуспо¬
коению  —  в  августе  1917  г.  в  сводке  по  группе  армий  кронпринца  го¬
ворилось:  «Танк  бессилен  против  наших  средств  обороны,  в  частно¬
сти  —  против  артиллерии».  Новыми  приемами  стали  пропускание
пехотой  танков  вперед,  и  отсечение  вражеских  пехотинцев.
 Тем  временем  начальник  штаба  английского  танкового  корпуса
полковник  Джон  Фуллер,  знаменитый  впоследствии  танковый  теоре¬
тик,  предлагал  крупномасштабный  танковый  рейд,  вде  танки  могли
бы  показать  свои  качества  наилучшим  образом.  Однако  Нев-Шапель
как  место  удара  был  отклонен  из-за  недостатка  пехоты  для  поддержки
танков.  Наступление  под  Камбре  было  более  выгодным  —  здесь  мог¬
 7  Белаш  Е.  Ю.
 193


ли  помочь  французы.  Комбинированный  удар  пехоты,  танков,  кавале¬
рии  и  авиации  взломал  бы  немецкий  фронт,  при  этом  канал  святого
Квентина  обеспечивал  бы  фланговую  защиту  от  контратак.  По  сло¬
вам  Фуллера  еще  летом  1917  г.,  «если  мы  посмотрим  на  разложен¬
ную  карту  Франции,  мы  тотчас  же  найдем  нужную  нам  местность.
Она  лежит  между  Скарпой  и  Уазой,  болотами  Фландрии  к  северу  и
Арденнами  к  юго-востоку.  По  этому  волнистому  пространству  на¬
ступали  германцы  в  1914  г.,  и  по  нему,  всего  вероятнее,  их  погонят
обратно,  если  стратегия  считается  с  местностью,  а  тактика  с
оружием».  Одним  из  преимуществ  Камбре  был  лучший  грунт.  Бри¬
гадный  генерал  Тюдор  (Tudor),  артиллерист,  также  поддержал  идею
наступления  у  Камбре  —  здесь  он  мог  бы  проверить  теорию  «тихой
пристрелки»  артиллерийского  огня.
 Совершенствовались  и  танки.  На  опытном  танке  устанавливалась
 6-дм  гаубица.  На  ряде  танков  монтировался  кран  для  эвакуации  под¬
битых  машин.  На  части  «самок»  Мк  II  и  Мк  Ш  в  одном  спонсоне
размещали  радиостанцию  с  аккумуляторной  батареей,  в  другом  обо¬
рудовали  место  радиста,  для  натягивания  антенны  на  крыше  рубки
устанавливалась  мачта  с  растяжками.
 Теснота  (кроме  высоты),  плохая  подвеска  и  вентиляция  первых
танков,  множество  выхлопных  газов  из  моторов,  установленных  в  бо¬
евом  отделении,  создавали  невыносимые  условия  экипажам.  Мотор
запускался  пусковой  рукояткой  при  помощи  усилий  3—4  человек,
рисковавших  получить  обратный  удар  ею.  При  работающем  двига¬
теле,  несмотря  на  глушитель,  общаться  можно  было  только  жестами.
Температура  внутри  танка  достигала  50—52  °,  а  для  более  поздних
немецких  танков  —  даже  86  °.  Пороховые  газы  при  стрельбе  также
не  улучшали  атмосферы.  При  езде  по  пересеченной  местности  тан¬
кистов,  кроме  водителя,  швыряло  с  одного  места  на  другое.  Поэтому
нередко  во  время  боя  экипажи  предпочитали  вылезти  из  танка  на¬
встречу  неприятельскому  обстрелу  и  укрыться  под  машиной,  чем
терпеть  поистине  адские  условия  внутри.  При  более  или  менее  благо¬
приятных  боевых  условиях  танк  мог  пройти  не  больше  100—112  км,
после  этого  он  должен  был  идти  в  капитальный  ремонт.  Продолжи¬
тельность  службы  гусениц  также  не  превышала  200  км.
 27  июля  был  создан  первый  танковый  корпус.  Для  наступления
англичане  стянули  шесть  дивизий  пехоты,  три  дивизии  кавалерии,
три  танковые  бригады  (по  3  танковых  батальона  в  каждой),  свыше
 194


1000  орудий  (вплоть  до  12-дм  и  15-дм  гаубиц)  и  мощные  воздушные
силы  —  почти  300  самолетов.
 Атака  была  построена  на  внезапности  и  стремительности.  По¬
этому  огонь  артиллерии  должен  был  быть  открыт  внезапно  лишь  в
момент  начала  атаки.  До  того  орудия  «пристреливались»  без  выстре¬
лов  —  с  учетом  состояния  атмосферы,  износа  и  температуры  стволов.
Часть  батарей  должна  была  обстреливать  осколочными  и  дымовыми
снарядами  вражеские  батареи,  коммуникации,  командные  и  наблю¬
дательные  пункты;  большая  же  часть  батарей  была  предназначена
для  устройства  огневого  вала,  за  которым  должны  были  прорываться
танки  и  пехота.  Авиация  должна  была  действовать  как  «летающая
артиллерия»,  обстреливая  и  бомбя  вражеские  позиции,  а  также  аэро¬
дромы,  тыловые  железнодорожные  станции  и  склады.  Таким  обра¬
зом,  впервые  танки,  артиллерия,  пехота,  конница  и  авиация  работали
комбинированно.
 Танковый  корпус,  находившийся  под  командованием  генерала  Эл¬
лиса  (Elies),  состоял  из  3  бригад,  каждая  в  составе  3  батальонов.  Ба¬
тальоны  подразделялись  на  три  роты,  которые  вступали  в  бой,  имея
четыре  взвода  по  3  боевых  машины  в  каждом.  Во  взводах  было  по
 1 	пушечному  и  по  2  пулеметных  танка.
 Кроме  того,  каждый  батальон  имел  6  транспортных  танков,  каж¬
дая  бригада  —  3  радиотанка  для  связи  с  авиацией  и  штабами,  и  не¬
которое  количество  танков  для  перевозки  деревянных  волокуш-при-
цепов,  с  нагрузкой  выше,  чем  у  транспортных  танков  —  14  т  горю¬
чего,  боеприпасов,  продовольствия  и  воды.  Технический  резерв  был
составлен  из  учебных  танков.
 Всего  в  бою  приняло  участие  476  машин,  из  них  378  —  боевых
танков  и  98  —специальных.  Из  специальных  танков  9  осуществляли
радиосвязь,  54  перевозили  топливо  и  боеприпасы,  1  —  телефонное
имущество,  2  —  мостовое  оборудование,  32  были  оснащены  кошка¬
ми-якорями  на  четырехметровых  стальных  тросах  и  должны  были
растаскивать  проволочные  заграждения  для  прохода  кавалерии.
 Для  преодоления  немецких  окопов  танки  перевозили  на  крыше
огромную,  более  трех  м  длиной  и  полутора  толщиной,  весом  1,75  т,
связку  фашин  (хвороста),  привязанную  цепями.  Водитель  танка  мог
отцепить  фашину  изнутри.  Всего  было  заказано  и  спешно  изготов¬
лено  400  фашин.  В  теории  в  танковом  взводе  впереди  двигался  пу¬
шечный  танк,  за  ним  на  дистанции  около  100  м  следовали  по  обеим
сторонам  оба  пулеметных  танка  и  пехота  сопровождения  —  четыре
 7*
 195


взвода.  Пушечный  танк  направлялся  к  траншее  и  уничтожал  прово¬
лочное  заграждение,  но  траншеи  не  переходил,  а  смещался  влево  и
открывал  огонь,  прикрывая  пулеметные  танки  и  подавляя  стрелков  в
траншее.  Левый  пулеметный  танк  проходил  вперед  через  разрушен¬
ное  заграждение,  сбрасывал  свою  связку  в  траншею,  переходил  через
нее  и  подавлял  своим  огнем  гарнизон  траншеи,  поддерживая  взвод
«чистильщиков  окопов».  Третий  танк  проходил  по  этому  же  месту  к
следующей  траншее,  сбрасывал  в  нее  свою  фашину,  переходил  через
траншею  и  также  открывал  огонь,  не  прекращая  его  до  подхода  пе¬
хоты.  После  этого  пушечный  танк,  имея  на  себе  свою  связку  фашин,
мог  обеспечить  дальнейший  переход  окопов,  лежащих  впереди.  По¬
этому  танкисты  усиленно  тренировались  с  пехотой.  На  тренировках
на  крыши  танков  усаживалось  до  полувзвода  пехоты,  но  в  бою  танко¬
вые  десанты  еще  не  применялись.
 Только  одному  танку  на  10  часов  работы  требовалось  318  л  бен¬
зина,  22  л  моторного  масла,  182  л  воды,  68  л  тавота,  3  кг  смазочно¬
го  масла.  Поэтому  не  менее  важной  заботой  являлось  оборудование
головных  складов  горючего  и  боеприпасов  на  выжидательных  пози¬
циях  танковых  частей,  расположенных  в  А—8  км  от  германских  по¬
зиций.  Железная  дорога  работала  образцово,  перевезя  за  две  недели
не  менее  750  ООО  л  бензина,  около  23  т  смазочных  веществ,  5  млн
патронов  и  54  ООО  57-мм  снарядов.
 Сами  танки  выгружались  как  можно  позднее  —  за  2—5  ночей  до
начала  атаки.  Со  станции  выгрузки  они  двигались  ночью  собствен¬
ным  ходом  на  выжидательные  позиции.  Там  машины  осматривались,
получали  боеприпасы  и  пополняли  горючее.  В  ночь  перед  наступле¬
нием  они  должны  были  поротно  перейти  на  исходные  позиции,  кото¬
рые  находились  на  расстоянии  около  километра  от  неприятельских
линий.  Также  были  приняты  меры  для  маскировки  шума  при  помощи
огня  минометов  и  пулеметов.  В  среднем  передовому  батальону  при¬
давалось  12  танков.  Для  борьбы  с  ранее  выявленными  немецкими  ба¬
тареями  были  выделены  танковые  части  передней  волны  (как  это  и
предлагалось  еще  в  1916),  и  авиация.
 С  целью  сохранения  секретности  разведка  офицерам  «тяжелого
отряда  пулеметного  корпуса»  была  разрешена  очень  поздно.  Несмо¬
тря  на  это,  операция  смогла  быть  подготовлена  настолько  обстоятель¬
но,  что  путь  каждого  танкового  взвода  до  проволочных  заграждений
был  отмечен  белым  трассировочным  шнуром.  Хотя  позднейшие
комментаторы,  например,  Степной,  отмечали,  что  едва  ли  танкисты
 196


в  сумерках  и  в  условиях  артподготовки  могли  видеть  шнуры.  Бла¬
годаря  принятым  мерам  маскировки  еще  16  ноября  немцы  считали,
что  «крупномасштабные  атаки  в  ближайшее  время  маловероятны».
Частично  они  были  введены  в  заблуждение  регулярно  разгружавши¬
мися  (и  тайно  снова  отвозившимися  на  место)  танками  севернее  Ар¬
раса.  Однако  18  ноября  были  захвачены  два  пленных,  сообщивших,
что  на  20  ноября  планируется  атака  с  участием  танков.  Однако  немцы
почти  ничего  не  успевали  сделать  —  только  передвинуть  штурмовые
группы,  сообщения  о  готовящейся  атаке  достигли  фронта  за  несколь¬
ко  минут  до  начала  наступления.
 К  2  ч.  ночи  20  ноября  танки  заняли  исходные  позиции.  В  6.10  с
расстояния  около  километра  от  противника  (чтобы  их  не  могли  пре¬
ждевременно  увидеть  или  услышать)  они  двинулись  в  атаку.  Машины
шли  на  малой  скорости,  почти  бесшумно.  Через  10  минут  был  открыт
огонь  —  первая  серия  снарядов  легла  бы  в  расположении  противника
в  тот  момент,  когда  танки  примерно  перейдут  через  линию  передовых
частей  своей  пехоты.  Фугасные  и  дымовые  гранаты  ставили  подвиж¬
ный  огневой  вал  с  удалением  на  200  м  от  головных  танков.
 Танки  прорвали  фронт  и  устремились  вглубь  германских  пози¬
ций.  Немцы,  выбегающие  из  укрытий,  были  практически  парали¬
зованы  видом  танков  у  себя  над  головой.  За  какие-то  10  часов  были
прорваны  три  оборонительные  линии.  Огонь  танков  перемалывал
подходящие  ротные,  затем  тыловые  резервы.  Успех  был  настоль¬
ко  значительным,  что  вероятно,  превзошел  ожидания  английского
командования.  Дымовые  завесы  мешали  огню  противотанковой
артиллерии,  но  они  же  мешали  водителям  танков  и  командованию,
терявшему  управление.  Эллис,  командир  танкового  корпуса,  вы¬
двигался  с  флагом  на  танке  «Хильда»  в  первой  волне,  а  радиотанки
размещались  позади  батальонов,  поэтому  он  тоже  не  мог  управлять
танками,  разбросанными  на  десятки  километров.  В  результате  два
атакующих  корпуса  и  танкисты  выдохлись  («устали  как  собаки»,
по  выражению  командира  танка)  уже  в  первый  день,  а  21  ноября
на  развитие  успеха  почти  ничего  не  оставалось.  За  годы  позици¬
онной  бойни  командование  отвыкло  от  быстрого  продвижения  и
непрерывности  управления  боем  на  значительной  глубине.  В  ре¬
зерве  оставалась  лишь  одна  пехотная  дивизия  с  20  танками.  А  ка¬
валерия  (канадский  эскадрон)  появилась  на  поле  боя  лишь  в  16.30
северо-западнее  Маньера.  Ей  удалось  продвинуться  до  подступов  к
Камбре,  где  канадцы  были  рассеяны,  хотя  и  захватили  перед  этим
 197


батарею.  Другие  кавалерийские  подразделения  также  понесли  в
районе  Камбре  серьезные  потери.  Время  для  прорыва  здесь  было
упущено.  Кроме  того,  проходы  в  заграждениях  не  были  полностью
очищены  от  проволоки,  а  поле  боя  еще  простреливалось  немцами.
«Широких  ворот»,  через  которые  конница  могла  бы  войти  в  опера¬
тивный  прорыв,  просто  не  было.  С  другой  стороны,  Головин,  анали¬
зируя  в  «Современной  коннице»  действия  кавалерии  в  Первой  ми¬
ровой,  писал,  что  конница  и  не  должна  ждать,  когда  наступающий
выйдет  в  «чистое  поле»  (что  не  отменяет  необходимости  прорыва  и
обеспечения  достаточной  его  ширины).
 В  районе  Флескьера  танки  по  приказу  командира  пехотной  диви¬
зии  Харпера  несколько  оторвались  от  своей  пехоты  и,  переваливая
через  гребень,  попали  под  огонь  орудий.  При  атаке  танков  немцы
прятались  в  бункеры  и  подвалы  домов,  а  когда  танки  уходили,  сно¬
ва  занимали  позиции,  отсекая  пехоту  пулеметами.  Противотанковые
орудия  устанавливались  уже  в  боевых  порядках  пехоты,  на  обрат¬
ных  скатах  высот  и  в  лощинах,  перед  их  позициями  выкладывались
маты,  чтобы  взметнувшаяся  при  выстрелах  земля  не  выдала  пушек.
Позиции  этих  орудий  прикрывались  одним-двумя  станковыми  пу¬
леметами  и  пехотой  с  гранатами,  фугасными  минами.  При  этом  ко¬
лючая  проволока  оставалась  почти  неповрежденной,  и  даже  неболь¬
шое  число  пулеметов  сковывало  большие  силы  англичан.  Во  второй
линии  прорвавшиеся  танки  выбивали  специальные  артиллерийские
взводы,  имевшие  выделенную  телефонную  линию  для  связи  с  коман¬
диром  дивизионного  участка.  Кроме  77-мм  орудий,  использовались
37-мм  автоматические  и  75-мм  трофейные  бельгийские  пушки.  Так¬
же  применялись  перебрасываемые  вдоль  линии  фронта  самоходные
батареи  зенитных  орудий  на  автомобильном  шасси,  полевые  орудия
на  грузовиках  и  на  конной  тяге  —  прообраз  мобильного  противотан¬
кового  резерва.  По  немецким  данным,  23  ноября  одна  автозенитная
батарея  полковника  Хальмера  смогла  уничтожить  8  танков.  Одно  из
орудий  в  поединке  на  дистанции  500  м  уничтожило  танк,  затратив
25  снарядов.  Штурмовые  самолеты  обстреливали  танки  из  пулеметов
зажигательными  пулями,  но  куда  более  значительные  неприятности
они  причиняли  экипажам,  по  той  или  иной  причине  покинувшим  тан¬
ки.  На  улицах  селений  танки  поражались  еще  и  пехотой  —  связками
гранат  и  бронебойными  пулями  с  верхних  этажей  зданий,  особенно
уязвимыми  для  пуль  оказались  бензобаки.  Танки,  ведя  огонь  по  до¬
мам  с  очень  близкого  расстояния,  засыпались  падающими  кирпичами
и  штукатуркой.  В  результате  английская  пехота  не  могла  помочь  тан¬
кам,  а  танки  —  пехоте.
 198


Танковый  корпус  был  истощен,  а  его  машины  сильно  изноше¬
ны  —  из  280  выведенных  за  день  из  строя  машин  было  подбито  ар¬
тиллерией  только  60,  остальные  были  потеряны  по  техническим  при¬
чинам.  Во  время  атаки  21  ноября  из  имевшихся  ранее  387  танков  в
бою  принимают  участие  только  от  49  (Эйсманбергер)  до  75  машин
(Федосеев).  23  ноября  количество  боеспособных  танков  возрастает
до  67.  24  танка  атакуют  деревню  Фонтэн-Нотр-Дам,  не  менее  восьми
раз  отбивая  ее  у  немцев,  но  не  могут  удержать  позиции  без  помо¬
щи  ослабевшей  пехоты,  оставив  на  поле  боя  11  машин.  27  ноября  из
32  атакующих  танков  целыми  остаются  лишь  13,  танки  оттягиваются
в  район  погрузки  для  отправки  в  тыл.  30  ноября  немцы  возвраща¬
ют  долг,  за  три-четыре  часа  захватывая  большое  число  припасов  и
орудий.  Во  время  немецкой  контратаки  1  декабря  в  бою  принимают
участие  73  машины,  днем  ранее  уже  готовившиеся  к  погрузке  и  за-
правлегаше  всего  за  шесть  часов.  При  таком  небольшом  количестве
боеспособных  машин  совместно  с  пехотой  вели  бой  только  отдель¬
ные  взводы,  в  лучшем  случае  отдельные  роты  танков,  причем  эта  пе¬
хота  была  совершенно  не  подготовлена  к  взаимодействию  с  танками.
По  итогам  сражения  немцы  захватили  до  80—100  подбитых  танков
(часть  трофеев  позднее  будет  использована  в  бою),  но  так  и  не  смогли
отбить  две  первые  позиции  линии  Зигфрида.
 В  результате  был  сделан  еще  один  важнейший  вывод  —  пехота
должна  закреплять  захваченное  танками.  Местность  для  применения
танков  была  выбрана  правильно,  и  маскировочные  мероприятия  уда¬
лись,  но  без  крупного  танкового  резерва,  способного  вместе  с  пехотой
и  кавалерией  продолжить  наступление  дальше,  операция  провалилась.
Не  помогла  даже  оперативная  радиосвязь,  доносящая  о  занятии  пози¬
ции  всего  через  десять  минут.  Также  необходимы  были  крупные  ре¬
зервы  пехоты  и  конницы.  Даже  в  случае  полного  успеха  танки,  имея
среднюю  скорость  порядка  2  км/ч  (учитывая  технические  остановки),
смогли  бы  продвинуться  на  подобной  местности  максимум  на  15  км  и
разгромить  в  тылу  в  лучшем  случае  полк-дивизию.  Глубокий  прорыв
должны  были  обеспечить  другие  рода  войск,  введенные  в  пробитую
брешь,  но  имевшиеся  под  рукой  части  также  быстро  выдохлись  или
не  успели  вовремя.  Тем  не  менее  танки  смогли  резко  сократить  потери
наступающих  в  первой  фазе  боя  и  увеличить  потери  обороняющихся.
Массированное  применение  танков  при  отработанной  тактике  —  дви¬
жение  зигзагами  на  средней  дистанции  и  внезапный  прямой  курс  на
малой  —  снижало  их  собственные  потери.  Однако  скученное  движе¬
 199


ние  танков  под  огнем  даже  немногих  орудий  приводило  к  «кладбищам
танков».  Фашины  часто  скатывались  вперед  на  носовую  часть,  блоки¬
руя  обзор  водителей  и  командиров  танков.
 После  Камбре  танки  произвели  на  немцев  настолько  глубокое
впечатление,  что  среди  пленных  их  называли  «смертью  Германии»,
оружием  варваров.
 Поскольку  оборона  все  больше  и  больше  насыщалась  пулемета¬
ми,  одна  артиллерия  не  могла  подавить  все  пулеметные  гнезда.  Тре¬
бовалось  больше  легких  танков,  хоть  и  не  могущих  пока  обеспечить
стратегический  прорыв  фронта,  зато  способных  бороться  с  пуле¬
метами  и  помогать  пехоте  преодолевать  проволочные  заграждения.
Этим  танкам  достаточно  было  иметь  одну  малокалиберную  пушку
или  пулемет  и  экипаж  в  два  человека.  Они  могли  быть  меньших  раз¬
меров,  подвижными  и  дешевыми  в  массовом  производстве.  Теперь
уже  генерал  Этьен  совместно  с  инженером  Рено  разрабатывают  танк
«Рено»,  чья  компоновка  станет  классической  для  большинства  после¬
дующих  танков.  По  проекту  он  имел  во  вращающейся  башне  37-мм
пушку  на  основе  морской  или  станковый  пулемет  Гочкиса,  экипаж
2  человека,  броню  6—16  мм,  вес  6—7  т,  скорость  до  7,8  км/ч,  легко
брал  крутые  подъемы  до  45°,  рвы  около  2  м  и  водные  препятствия
глубиной  до  70  см,  пробивал  стандартные  проволочные  заграждения,
валил  деревья  толщиной  до  25  см,  железные  столбы  в  50  мм.  Благо¬
даря  слабой  уязвимости  танк  «заставил  команду  почувствовать  себя
в  полной  безопасности»,  из  других  плюсов  отмечалась  скорость,  под¬
вижность,  усиленная  вентиляция  и  вместительная  башня  (Дютиль).
Поэтому  1  декабря  1917  г.  было  заказано  1950  пушечных  «Рено»,
1150  пулеметных,  200  —  связи  (с  радио)  и  700  —  с  75-мм  орудием,
всего  около  4000  танков.  Было  решено  организовать  30  батальонов
с  72  боевыми  и  3  командирскими  или  связными  танками  каждый.
 19 	декабря  министерство  в  вооружения  утверждало,  что  к  31  марта  в
строю  будет  от  820  до  850  танков  (в  т.ч.  80  учебных),  а  к  31  июля  —  до
3200.  Однако  наученный  горьким  опытом  Этьен  рассчитывал  иметь
соответственно  400  и  1500—1600  танков.  При  этом  главным  являлось
не  просто  выпустить  больше  танков,  но  поставить  танки,  пригодные
для  боевых  целей.  Первые  «Рено»  выпускались  с  немецентированной
броней  и  использовались  для  учебных  целей.  В  танкисты  шли  из  ты¬
ловых  артиллерийских  частей,  добровольцами  из  армии,  набирались
также  рабочие  с  заводов  и  из  автомобильных  частей.
 Англичане  массово  производят  быстроходные  танки  Мк  А  «Уип-
пет»,  с  парой  двигателей  в  45  л.с.  каждый,  требующие  водителей
 200


высокой  квалификации.  Их  максимальная  скорость  достигала  12—
13  км/ч,  средняя  —  8.
 29  декабря  была  принята  инструкция  для  действия  танков  в  бою:
 1) 	танки  действуют  в  самой  тесной  связи  с  пехотой,  которая  долж¬
на  немедленно  следовать  за  ними.  Если  пехота  отстала,  то  танки  воз¬
вращаются  к  ней  и  должны  помочь.
 2) 	пехота  припимает  от  танков  местность  и  защищает  танки  от  за¬
хвата  противником.  Если  танки  почему-либо  отходят,  пехота  не  долж¬
на  отступать.  Артиллерия  и  авиация  помогают  подавлением  огня  и
ослеплением  наблюдателей  дымовой  завесой.
 3) 	применение  танков  не  должно  уменьшать  энергию  других  войск.
 4) 	танки  распределяются  из  расчета  150  машин  (полк)  на  диви¬
зию-корпус,  16  машин  (батальон)  на  полк,  5  машин  (взвод)  на  бата¬
льон  пехоты.
 5) 	танковые  части  на  время  совместных  операций  должны  быть
подчинены  пехотным  командирам.
 С  января  1918  г.  англичане  выпускают  Мк  V,  более  скоростной
(8  км/ч,  радиус  40  км,  двигатель  в  150  л.с.),  маневренный  и  с  лучшим
обзором.  Теперь  танком  мог  управлять  всего  один  человек.  С  мая
производится  улучшенная  версия  Мк  V*  —  более  длинная  (около
 10 	м),  что  позволяло  перевозить  до  20—24  пехотинцев  и  преодоле¬
вать  траншеи  до  4,5  м.  В  течение  мая  каждую  неделю  во  Францию
прибывало  60  Мк  V.
 К  3  марта  в  лагере  Шамплие,  где  размещались  и  тренировались
французские  танкисты,  находилось  всего  150  «Рено»  —  без  вооруже¬
ния  и  бронебашен.  Несмотря  на  реляции  из  частей,  продолжала  си¬
стематически  портиться  коробка  передач,  рвался  ремень  вентилятора,
башни  были  плохо  уравновешены,  плохо  закрывалась  крышка  люка
водителя,  не  хватало  прицелов,  не  было  электрического  освещения,
ни  один  танк  не  имел  полного  набора  инструментов  и  запчастей,  а
некоторые  части  были  от  разных  моделей.  Гайки  ушков  внутри  пу¬
шечной  башни  постоянно  угрожали  голове.  К  20  марта  1918  г.  (на¬
чалу  немецкого  наступления)  при  453  выпущенных  в  войсках  имелся
только  один  (!)  боеготовый  «Рено».
 21 	марта  1918  г.  начинается  немецкое  наступление  против  англий¬
ского  фронта.  К  этому  времени  англичане  располагают  370  танками,
но  в  бою  участвуют  только  180,  остальные  снова  выходят  из  строя
по  техническим  причинам  или  бесцельно  маневрируют.  Английское
командование  растеряно  и  не  может  собрать  ударную  группировку,
 201


поэтому  танки  контратакуют  без  пехоты,  взводами  и  ротами,  неся
тяжелые  потери.  Например,  22  марта  у  Во  из  30  танков  17  машин
было  подбито,  17  %  личного  состава  было  убито  и  ранено.  Матери¬
альная  часть  танков  приспособлена  к  мощным  коротким  броскам,  но
не  к  длительному  маневрированию.  Положение  усугубляется  еще  и
тем,  что  в  хаосе  германских  атак  невозможно  регулярное  снабжение
танков  на  передовой.  Оставшиеся  без  горючего  танки  приходится
подрывать  —  далеко  не  в  последний  раз  за  последующую  историю
танков...  Любопытно,  что  на  этот  эпизод  особо  обращали  внимание
советские  исследователи  30-х  годов.  В  мартовских  боях  танковый
корпус  теряет  почти  все  машины  и  отводится  в  тыл.  Так  как  пулеметы
Льюиса  могли  быть  использованы  и  вне  танка,  создаются  танковые
пулеметные  команды  в  4  офицера  и  40  солдат  при  12  пулеметах.
 24 	апреля  примечательно  первым  боем  между  танками  —  гер¬
манскими  A7V  и  английскими  Мк  IV  (всего  немцы  использовали
 13 	танков).  A7V  «Никсе»  смог  подбить  двух  пулеметных  «самок»
(отошедших  с  пробоинами  в  тыл),  но  и  сам  получил  от  «самца»  три
попадания,  повредившие  масляный  радиатор.  В  результате  экипаж
немецкого  танка  покинул  его,  два  других  отошли.
 Так  описывал  это  сражение  Митчелл,  тогда  —  лейтенант,  коман¬
дир  английского  пушечного  танка:  «Открыв  амбразуру,  я  выглянул
наружу.  В  300  ярдах  впереди  приближался  круглый  приземистый
монстр...  За  ним  гили  волны  пехоты,  а  дальше  слева  и  справа  под¬
ползали  еще  две  еще  из  этих  вооруженных  черепах.
 Наконец-то  мы  встретили  наших  соперников!  Впервые  в  истории
танк  сталкивался  с  танком!..
 Мы  продолжали  двигаться  зигзагообразно,  пробираясь  через
проходы  между  наскоро  устроенными  окопами.  В  одном  месте  мы
развернулись  влево,  и  правый  борт  получил  возможность  открыть
огонь  по  неприятелю.  При  первом  выстреле  был  получен  перелет.
Второй  снаряд  лег  правее.  Последовало  еще  несколько  выстрелов.
Все  это  время  немецкий  танк  не  отвечал.  Вдруг  мы  услышали,  как
будто  сильный  град  бьет  по  нашему  танку.  Весь  танк  наполнился
искрами  и  осколками.  Я  услышал  какие-то  звуки  от  ударов  в  шлем  си¬
девшего  рядом  со  мной  водителя  и  почувствовал  много  уколов  в  лицо
от  мелких  осколков,  причинявших  сильную  боль.  Команда  бросилась
на  пол.  Водитель  наклонил  голову  и  продолжал  вести  танк.
 Рев  моторов  смешался  с  треском  пулеметов,  обливавших  наш
танк  страшным  потоком  пуль.  Осколки  брони  внутри  танка  ударя-
 202


лисъ  о  капот  мотора  и  производили  резкий  металлический  звук.  Не¬
мецкий  танк  угощал  нас  залпом  всех  пулеметов  одного  борта.
 Мы  воспользовались  складкой  местности  и  вышли  из-под  огня,  а
затем,  повернув,  начали  маневрировать,  чтобы  стать  левым  бор¬
том  к  неприятелю.  Артиллерист  работал  один,  так  как  остальные
люди  были  отравлены.  Наводить  он  мог  только  левым  глазом,  так
как  правый  распух.  Вследствие  обилия  снарядных  воронок  танк  при
движении  качался,  подобно  кораблю.  Это  еще  более  затрудняло
стрельбу...
 Мы  опять  повернули  и  пошли  с  меньшей  скоростью.  Наши  сна¬
ряды  ложились  очень  близко  около  немецкого  танка.  Я  рискнул  и  на
короткое  время  остановил  танк.  Это  сейчас  же  сказалось  на  резуль¬
татах  нашего  огня,  и  неприятель  получил  наш  первый  снаряд  в  свою
башню.  Он  остановился.  Второй  выстрел  был  также  удачен.  После
третьего  удачного  выстрела  неприятельский  танк  наклонился  на
один  бок.  Его  экипаж  бежал».
 В  тот  же  день  другой  A7V,  «Зигфрид»,  совместно  с  артиллерией
отразил  атаку  семи  танков  «Уиппет»,  впервые  пошедших  в  бой.  Им
был  подбит  один  «Уиппет»  и  три  повреждено,  еще  три  английских
танка  подбила  артиллерия.  Тем  не  менее  «Уиппеты»,  в  свою  очередь,
разгоняют  и  уничтожают  почти  целый  полк  немцев,  находившийся
на  исходной  для  атаки  позиции,  очевидцы  считали,  что  танки  унич¬
тожили  порядка  400  солдат  из  1200.  Еще  один  немецкий  танк,  «Эль-
фриде»,  опрокинулся,  попав  в  воронку,  и  был  позднее  эвакуирован
англичанами  при  помощи  двух  танков  и  самолета,  маскировавшего
шум  танковых  моторов.
 Англичане  отмечали  низкий  клиренс  германских  танков,  снижав¬
ший  проходимость,  и  плохой  обзор,  единственным  плюсом,  по  их
мнению,  была  более  эластичная  подвеска.  По  мнению  британцев,  не¬
мецкие  экипажи  побаиваются  своих  машин  и  преждевременно  по¬
кидают  их.  Любопытно,  что  немецкие  танки  были  вооружены  специ¬
ально  для  борьбы  с  танками  союзников.  Фуллером  отмечалось,  что
они  действовали  практически  независимо  от  своей  пехоты.  Британ¬
ские  пехотинцы,  так  же  как  и  немецкие,  оказались  подвержены  тан¬
кобоязни.
 1 	мая  во  французской  армии  было  216  легких  «Рено»,  но  из  них
только  60  боеспособных.  31  мая  французский  танковый  батальон,
 21 	«Рено»,  вместе  с  Марокканской  дивизией  контратакуют  наступаю¬
щих  немцев.  Не  было  разведки  местности  и  предварительной  связи  с
 203


пехотой,  которая  к  тому  же  никоща  не  видела  танков  и  не  знала  фран¬
цузского  языка  (!).  Танки,  несмотря  на  слабую  поддержку  артиллерии
и  отсутствие  дымзавес,  продвигаются  на  4  км  вглубь  немецких  по¬
зиций,  но  пехота,  изнуренная  четырехдневными  боями,  идет  за  ними
неохотно,  поэтому  удар  останавливается  —  танки  снова  и  снова  воз¬
вращаются  за  пехотой.  Но  все  же  немецкое  наступление  задержано.
Интересно,  что  танкисты  проводили  первые  практические  стрельбы
уже  в  районе  сосредоточения,  перед  самым  боем.  Батальон  собира¬
лись  бросить  в  бой  еще  в  начале  апреля,  даже  не  проведя  обкатки
танков  и  ни  единой  учебной  стрельбы,  когда  выяснилась  изношен¬
ность  установленных  пулеметов,  плохое  крепление  коробок  передач,
пожары  дополнительных  баков  горючего  и  целый  ряд  других  непо¬
ладок  из-за  спешного  монтажа,  некоторые  пулеметные  ленты  были
заряжены  учебными  патронами.
 Новый  урок  —  легкие  танки  следует  применять  массированно.
И  вскоре  такой  случай  представится,  а  пока  3  июня  два  танка,  про¬
рвавшись  в  глубину  германской  обороны,  противостоят  пяти  бата¬
льонам  пехоты  противника.  Хотя  эти  «Рено»  были  все  же  выведены
из  строя,  а  экипажи  —  взяты  в  плен,  они  обеспечили  продвижение
французской  пехоты.
 11 	июня  из  51  танка  «Шнейдер»  и  96  «Сен-Шамон»  потеряны  35  и
37  машин,  соответственно,  потери  частей  доходили  до  70—80  %,  од¬
нако  немецкое  наступление  удалось  сдержать.  22  июня  происходит
первая  ночная  атака  5  английских  «самок»  с  приданным  каждой  ма¬
шине  взводом  пехоты.  Хотя  пехота  снова  была  отсечена  пулеметами,
танки  смогли  вернуться  обратно  без  потерь,  экипаж  одного  танка  от¬
бил  атаку  немцев  из  револьверов.
 4  июля  в  бою  у  деревни  Хамель  впервые  опробованы  Мк  V  —
60  танков  при  поддержке  600  орудий  и  4  эскадрилий,  не  считая  ис¬
требителей.  Предварительно  австралийская  пехота  вместе  с  танками
тренировалась  во  взятии  окопов  с  метанием  боевых  ружейных  гра¬
нат.  На  фронте  протяжением  5  км  немецкая  пехота  была  либо  уничто¬
жена,  либо  отступила,  убиты  и  ранены  2000  солдат,  в  т.ч.  множество
снайперов,  уничтожены  или  захвачены  не  менее  170—200  пулеметов,
2  полевых  орудия,  26  минометов  и  два  ПТР,  1900  пленных.  При  этом
танкисты  потеряли  ранеными  всего  13  человек  и  5  танков  подбитыми
(восстановлены  за  два  дня),  а  австралийские  пехотинцы  —  775  уби¬
тых  и  раненых,  американские  —  134.  Огневой  вал  был  тройным,  в
200  ярдах  друг  от  друга  —  из  18-фунтовых,  4,5-дм  и  6-дм  орудий.
 204


По  замечанию  капитана  Гейла,  благодаря  точной  стрельбе  солдаты
моти  идти  в  75  ярдах  от  вала  без  потерь.  Каждый  боевой  танк  воз¬
ил  с  собой  боеприпасы  и  воду  для  пехоты,  а  четыре  танка  снабже¬
ния  перевезли  около  10  т  разных  предметов,  в  том  числе  и  колючую
проволоку,  которую  они  доставили  к  занятым  пунктам  через  полтора
часа.  Обычная  загрузка  транспортного  танка  состояла  из  10  ящиков
патронов,  двух  минометов  Стокса,  ящика  сигнальных  ракет,  7  ящиков
гранат,  50  ящиков  мин,  50  канистр  с  водой,  20  магазинов  к  «Льюису»,
ящика  сигналов  SOS,  100  полотенец,  50  кирок,  50  катушек  колючей
проволоки,  30  коротких  и  30  длинных  колов,  250  мешков,  50  упако¬
вок  рационов  и  зуммера.  В  этом  бою  для  доставки  боеприпасов  пе¬
хоте  были  применены  и  самолеты,  которые  сбросили  на  парашютах
порядка  100  000  патронов  (или  93  контейнера  с  12  RE8  в  четырех
рейдах,  каждый  самолет  нес  по  два  контейнера  на  бомбодержателях).
Ремонтные  танки  отличились  немедленным  оказанием  помощи.  Так¬
же  бой  стал  образцом  взаимодействия  пехоты,  танков  и  авиации.  По¬
лезным  нововведением  стал...  колокольчик  внутри  танка  —  дергая  за
прикрепленную  к  нему  веревку,  пехотинцы  могли  привлечь  внимание
танкистов.  Любопытно,  что  премьер  Австралии  Билли  Хьюз  наста¬
ивал  на  отдыхе  австралийских  частей,  угрожая  даже  вернуть  их  на
родину  и  сместить  их  командующего,  но  последний,  генерал  Монаш
(Monash)  не  подчинился.
 На  рассвете  18  июля  у  Суассона  под  прикрытием  тумана  сно¬
ва  идет  массированная  атака.  На  километр  фронта  приходится  де¬
сять  танков.  Всего  использовалось  245  «Рено»,  123  «Шнейдера»  и
100  «Сен-Шамон»  (по  данным  Залоги  и  Федосеева).  Оба  типа  тяже¬
лых  танков  были  хорошо  бронированы,  но  обладали  очень  незначи¬
тельной  проходимостью  и  в  техническом  отношении  все  еще  были
крайне  ненадежны,  особенно  танк  «Сен-Шамон».  Но  при  этом  все
французские  танки  могли  быть  буксируемы  за  грузовиками  или  трак¬
торами  на  специальных  прицепах,  что  значительно  увеличивало  их
маршевую  подвижность.  «Рено»,  по  замечанию  Дугласа  Брауна,  при¬
менялись  как  бронированные  пехотинцы.  Они  не  могли  преодолевать
широкие  траншеи  или  высокие  вертикальные  препятствия,  зато  легко
восполняли  потери.  Кроме  того,  компактные  «Рено»,  способные  раз¬
вернуться  на  месте,  были  полезны  в  лесистой  местности,  где  не  могли
пройти  большие  танки.  Несмотря  на  проблемы  с  изготовлением  ба¬
шен,  всего  за  войну  только  во  Франции  было  выпущено  3177  «Рено».
 205


Неожиданная  атака  привела  к  тому,  что  уже  через  два  часа  после
начала  артподготовки  фронт  был  прорван  на  протяжении  15  км.  Как
отмечал  Эйсманбергер,  «с  позиций  отходят  не  войсковые  части,  а  их
разбитые  остатки».  Однако  с  12  часов  дня  наступление  французов
приостанавливается,  хотя  в  их  распоряжении  еще  были  и  танки,  и
пехота.  Вероятно,  французы  дожидались  подтягивания  своей  артил¬
лерии,  не  желая  без  нее  атаковать  в  лоб  пусть  тыловые,  но  все  же
укрепленные  позиции.  Приказ  кавалерии  о  выдвижении  был  отдан
уже  в  8.30,  но  дороги  были  забиты  наступающими  частями  и  их  тыла¬
ми.  Поэтому  кавалерия  и  три  батальона  пехоты,  посаженной  на  авто¬
машины,  дошли  до  старого  французского  фронта  лишь  к  3  часам  дня,
и  еще  примерно  час  расстояние  до  боевых  линий  позволяло  перейти
фронт.  Но  немцы  вели  пулеметный  огонь,  и  кавалерия  спешилась,
а  вечером  была  оттянута  в  резерв.  В  результате  немцам  отчаянны¬
ми  усилиями  удалось  удержать  тыловые  позиции,  а  через  несколько
дней  организованно  отступить  за  реку  Вель.
 Общая  глубина  прорыва,  несмотря  на  усиление  противотанковой
обороны,  составила  20  км.  За  каждый  день  боя  в  среднем  выходило
из  строя  около  половины  всех  имевшихся  машин  и  четверть  всех  эки¬
пажей.  В  итоге  французские  танкисты,  по  данным  Тараканова,  поте¬
ряли  четверть  офицеров,  6  %  солдат  и  27  %  машин.
 Немецкие  ударные  дивизии,  удержавшие  фронт,  были  обучены
действовать  в  самом  тесном  взаимодействии  со  своей  артиллерией
сопровождения.  Часть  этих  дивизий  была  вооружена  13,3-мм  проти¬
вотанковыми  винтовками  (которые  ранее  стали  трофеями  австралий¬
цев).  Казалось  бы,  их  пробиваемости  по  нормали  в  20  мм  брони  с
дистанции  около  500  м  (по  данным  Эйсманбергера,  по  современным
данным  —  до  15  мм  стали  на  300  м)  было  вполне  достаточно  для  по¬
ражения  танков,  но  при  малом  заброневом  действии  для  выведения
танка  из  строя  сердечник  пули  должен  был  попасть  в  двигатель  или
поразить  за  броней  водителя.
 Поэтому,  по  отзывам  французов,  на  ход  боя  эти  винтовки  имели
мало  влияния:  «Применялись  также  13-мм  винтовки,  но  без  сколь¬
ко-нибудь  ощутимого  успеха;  главным  врагом  оставалось  орудие».
Так,  19  июля  из  105  танков  в  бою  50  было  уничтожено  артогнем,
 22 	%  личного  состава  вышли  из  строя.
 Этого  же  мнения  придерживались  и  англичане,  считая  немецкие
ПТР  слишком  заметными  и  имеющими  низкий  темп  стрельбы,  хотя
и  могущими  пробить  броню  британских  танков  с  нескольких  сотен
 206


метров.  К  тому  же  расчеты  ПТР  были  не  слишком  тренированы,  по¬
этому  ружья  чаще  всего  просто  бросались.  При  этом  общий  выпуск
ПТР  достиг  15800.  По  оценке  англичан,  сомнительно,  что  из  захва¬
ченных  Г1ТР  когда-либо  стреляли  более  1  %.  Что,  впрочем,  не  мешало
британцам  разрабатывать  свои  ПТР.
 Как  покажут  испытания  противотанковых  ружей  перед  Второй
мировой  войной  и  их  боевое  применение  в  ходе  самой  войны,  ПТР
так  и  останутся  промежуточным  решением,  достаточным  для  пора¬
жения  легкой  бронетехники  и  вспомогательных  целей  типа  огневых
точек,  но  «главным  врагом  танков»  все  еще  будет  артиллерия.  В  Пер¬
вую  мировую  от  артиллерии  было  потеряно  порядка  98  %  подбитых
танков.  С  появлением  танков  на  поле  боя  они  становились  приоритет¬
ной  целью  для  всех  орудий,  включая  гаубицы.
 В  июне  1918  г.  с  заводов  выходят  первые  Мк  IX,  танки  снабжения
пехоты.  Они  могли  перевозить  до  30  стоящих  пехотинцев  или  Ют
груза,  выступая  как  бронетранспортеры.  Они  же  стали  и  первыми
плавающими  танками  —  на  бортах  и  лобовой  части  крепились  по¬
плавки  —  пустые  цистерны,  над  рубкой  —  короб  с  воздухопровод¬
ными  трубами,  на  траках  гусениц  —  лопатки  для  движения  на  воде,
бортовые  двери  герметизировались.  Хотя  было  заказано  200  Мк  IX,
до  перемирия  было  выпущено  только  два  (по  другим  данным,  три)
танка.  В  сентябре—октябре  был  выпущен  и  испытан  первый  тяже¬
лый  Мк  VTII  в  42—44  т,  также  известный  как  «Либерти»  (по  мар¬
ке  мотора)  или  «International»  («Международный»  —  его  должны
были  выпускать  усилиями  нескольких  стран),  с  двигателем  в  300  л.с.,
 2 	пушками,  5—7  пулеметами  и  броней  от  6  до  16  мм,  испытываемой
стрельбой  из  немецкой  винтовки  с  25  и  50  ярдов.  Теперь  двигатель  и
трансмиссия  размещались  в  корме,  отдельно  от  боевого  отделения,
верхняя  рубка  имела  5  шаровых  пулеметных  установок,  дававших
круговой  обстрел.  Во  Франции  из  английских  и  американских  дета¬
лей  планировалось  построить  до  1500  таких  танков,  но  конец  войны
и  здесь  спутал  все  карты.
 Тем  временем  Германией  в  июле  на  вооружение  были  приняты
специальные  противотанковые  орудия  (37-мм  Фишера  —  78  кг  в  бо¬
евом  положении,  фирмы  «Рейнметалл»  —  175  кг,  ее  снаряд  пробивал
15  мм  брони  с  200  м).  Однако  их  ограниченный  сектор  обстрела  и
упрощенные  прицелы  не  позволяли  успешно  бороться  даже  с  тихо¬
ходными  целями,  плюс  «рейнметаллов»,  по  статистике  Федосеева,  в
войсках  к  концу  войны  было  всего  около  600  штук.  Было  увеличе¬
но  количество  ПТР  в  окопах,  более  разнообразной  стала  и  система
 207


противотанковых  заграждений,  тщательнее  организовано  взаимодей¬
ствие  пехоты,  траншейной  и  полевой  артиллерии.
 31  июля  на  учениях  батальон  австралийцев  с  танками  штурмовал
укрепления,  огневой  вал  и  опорные  пункты  обозначались  дымовыми
бомбами.  Благодаря  повышенным  мерам  секретности  (следы  танков
боронились,  а  офицерам  за  болтливость  в  публичных  местах  грозил
трибунал)  немцы  не  успели  отследить  перемещения  частей,  несмотря
на  захват  пленных.
 8  августа  совместная  атака  англичан  и  французов  при  поддержке
свыше  600  танков  застает  врасплох  семь  немецких  дивизий,  берется
 25 	ООО  пленных  и  400  орудий.  Настает  «черный  день  немецкой  ар¬
мии».  Хотя  попытка  танкового  десанта  не  удалась  —  солдаты  угорели
в  танках  и  были  измотаны  тряской,  но  у  немцев  уже  не  оставалось
сил  для  парирования  все  большего  числа  танков.  А  союзники  в  этом
сражении  отрабатывали  все  новые  тактические  приемы  —  комби¬
нированными  действиями  тяжелые  танки  таранили  оборону,  транс¬
портеры  перебрасывали  пехоту,  артиллерию  и  боеприпасы,  скорост¬
ные  танки  «Уиппет»  пытались  взаимодействовать  с  кавалерией  для
развития  успеха.  Правда,  кавалерия  задерживалась  одиночными  пу¬
леметами,  неся  потери,  особенно  в  лошадях,  поэтому  танки  вместо
продвижения  в  10—15  км  впереди  наступавших  частей  топтались  на
месте.  Бронеавтомобили  «Остин»  преодолели  бездорожье,  траншеи
и  воронки  на  буксире  у  транспортных  танков,  а  затем  совершили  не¬
глубокий  рейд  вдоль  фронта,  нанеся  немцам  тяжелые  потери,  гоняясь
за  пехотой  или  неожиданно  открывая  огонь  в  упор.  Хотя  они  сами
потеряли  более  половины  машин,  потери  личного  состава  были  го¬
раздо  меньше.  Более  400  английских  и  600  французских  самолетов
(только  французская  авиация  имела  более  1000  аэропланов,  включая
резерв)  бомбили  и  обстреливали  из  пулеметов  артиллерию,  противо¬
танковые  орудия  и  резервы,  облегчая  продвижение  танков.  Предвари¬
тельно  по  картам  и  аэрофотоснимкам  выявлялись  возможные  места
размещения  противотанковых  орудий,  что  сокращало  время  реакции.
Также  ночные  бомбардировщики  до  боя  шумом  моторов  маскирова¬
ли  выдвижение  танков.  Во  время  боя  самолеты  сбрасывали  вымпелы.
Плюс  к  этому  авиация  и  инженерные  части  ставили  дымзавесы,  а  гру¬
зовики  перевозили  танкистов  (кроме  водителей)  к  полю  боя,  сохраняя
их  силы.  Австралийские  снайперы,  идущие  вместе  с  танками,  выбива¬
ли  расчеты  противотанковых  орудий.  Только  англичане  в  первый  день
захватили  16  000  пленных  и  200  орудий.  Рота  танков  уничтожила  бо¬
 208


лее  70  пулеметов,  расчеты  которых  сдались.  Две  деревни,  три  орудия  и
40  пленных  были  взяты  всего  одним  танков,  на  что  годом  ранее  потре¬
бовались  бы  усилия  дивизии  пехоты.  Были  захвачены  даже  штабные
автомобили,  поезда  снабжения  и  280-мм  железнодорожное  орудие.
 Однако  танкам  приходилось  бороться  не  только  с  противником.
Митчелл  отмечает,  что  в  жаркие  дни  выхлопные  трубы  танков  уже
через  час  накалялись  добела,  их  швы  коробились  и  пропускали  окись
углерода  внутрь  танка,  который  и  так  уже  был  полон  пороховых  газов.
Люди  начинали  бредить  и  падали  в  обморок,  а  когда  они  приходили
в  сознание,  то  некоторое  время  страдали  от  полной  потери  памяти  и
крайнего  истощения.  В  танках  «Уиппет»  вследствие  их  сравнительно
небольших  размеров  жара  сказывалась  еще  резче.  Под  воздействием
высокой  температуры  снаряды  увеличивались  в  размерах  и  заклини¬
вали  орудия  или  даже  разрывались  внутри  ствола.
 Французские  части,  находящиеся  в  бою,  приходилось  пополнять
людьми,  еще  не  прошедшими  курса  обучения.  Если  в  частях  средних
танков  причиной  выхода  танка  из  строя  обычно  служила  матчасть,  то
в  частях,  укомплектованных  легкими  танками,  боеспособность  утра¬
чивалась  после  двух  дней  боев  вследствие  чрезмерного  переутом¬
ления  экипажей.  По  этой  причине  после  двух,  максимум  трех  атак
части  лишались  бодрого  офицерского  и  унтер-офицерского  состава,
водителей  и  механиков-монтеров.  Последующие  атаки  приводили  к
полному  изнурению  и  разложению  частей.  С  20  августа  по  17  сен¬
тября  подразделения  потеряли  от  25  до  70  %  танков,  из  480  машин
215  вышло  из  строя.
 Были  сделаны  новые  выводы:
 1) 	крайне  трудно  перестроить  начавшиеся  приготовления,  когда
меняются  цели,
 2) 	еще  раз  показал  себя  необходимым  резерв—после  8  августа  тан¬
ковые  атаки  выдыхались,  боеспособными  остались  лишь  155  машин.
 3) 	тяжелые  танки  применяются  как  траншейное  оружие,
 4) 	продолжительность  боевого  применения  тяжелых  танков  —
три  дня,  после  чего  они  требуют  капитального  ремонта,
 5) 	танки  снабжения  слишком  медленны  и  тяжелы,  их  должен  за¬
менить  легкий  вездеходный  трактор,
 6) 	на  существующую  радио-  и  воздушную  связь  нельзя  положить¬
ся,  наиболее  безопасный  и  простой  способ  —  конными  посыльными,
 7) 	соединение  танков  и  кавалерии  скорее  мешает,  чем  помогает
им.  Поскольку  кавалерия  не  могла  сделать  себя  невидимой  на  поле
 209


боя,  как  залегающая  пехота,  то  всадники  должны  были  отступать  от
пулеметного  огня  на  фланг  или  в  тыл,  сковывая  танки.
 Ни  Мк  V,  ни  «Уиппет»  не  обладали  достаточной  скоростью.  По
мнению  Фуллера,  если  бы  союзники  имели  танк  со  средней  скоро¬
стью  в  10  миль  в  час  и  радиусом  действия  в  100  и  более  миль,  то  во¬
йна  была  бы  закончена  меньше  чем  за  месяц.
 В  сентябре-октябре  французы  бросают  в  бой  под  Суассоном  305,
а  в  Шампани  —  470  танков  на  участке  фронта  в  11—12  км.  27  сентя¬
бря  была  прорвана  «линия  Гинденбурга»  глубиной  до  15  км,  начал¬
ся  маневренный  период  войны,  но  исправных  танков  и  вездеходных
машин,  как  и  опытных  кадров,  оставалось  слишком  мало.  Поэтому
за  14  дней  боев  союзники  продвинулись  всего  на  14  км.  29  сентября
радиотанк  принимал  сбрасываемые  с  самолета  сообщения  и  тут  же
пересылал  их  в  штаб-квартиру,  экономя  время.
 2 	октября  представитель  германской  Ставки  заявил  в  рейхстаге:
«Надежда  победить  противника  исчезла.  Первым  фактором,  реши¬
тельно  повлиявшим  на  такой  исход  борьбы,  являются  танки.  Непри¬
ятель  применяет  их  в  огромных  массах.  Там,  где  они  появлялись  не¬
ожиданно,  нервы  наших  войск  не  выдерживали.  Танки  прорвали  наши
передовые  позиции,  открыв  путь  своей  пехоте,  продвинулись  в  тыл
нашим  войскам,  производя  панику  и  нарушив  управление  боем.  Успе¬
хом  танков  следует  объяснить  высокую  цифру  наших  пленных,  ко¬
торая  чрезвычайно  ослабила  наши  силы  и  вызвала  быстрый  расход
наших  резервов».  Из-за  недооценки  роли  танков  и  слабости  промыш¬
ленности  немцы  вынуждены  были  использовать  около  75  танковых
шасси,  преимущественно  «Бюссинг»,  в  качестве  орудийных  тягачей
или  транспортеров  боеприпасов  (как  и  10  тягачей  «Дюр»),  перево¬
зящих  до  10  т  груза  и  буксирующих  до  15  т.  Подавляющая  часть  при¬
меняемых  немцами  танков  была  трофейной.
 Однако,  несмотря  на  такой  пессимизм,  поздней  осенью  1918  г.
танки  утратили  элемент  внезапности  —  при  их  применении  обыч¬
ная  оборона  успевала  организоваться  в  противотанковую,  артиллерия
с  неатакованных  танками  участков  обстреливала  их  с  флангов.  Уже
8  августа  из  415  машин  было  потеряно  100,  9  августа  —  39  из  145,  т.
е  примерно  четверть  из  задействованных.  Инженерные  заграждения,
как  полагали  англичане,  предназначались  в  основном  против  быстро¬
ходных  танков  и  бронеавтомобилей.  Почти  не  имея  противотанковых
мин,  германские  саперы  вертикально  вкапывали  в  землю  фугасные
снаряды  с  взрывателем  мгновенного  действия,  накрытым  нажимной
 210


планкой,  минные  поля  размещались  преимущественно  вдоль  дорог
и  по  окраинам  деревень.  Но  наиболее  серьезные  потери  причинило
свое  же  минное  поле,  забытое  после  мартовского  наступления.  «Про¬
тивотанковые  форта»  из  4  полевых  орудий,  2  минометов  настильной
стрельбы,  4  ПТР  и  2  пулеметов  с  бронебойными  пулями,  размещае¬
мые  рядом  с  основной  линией  обороны,  остались  на  бумаге.  О  при¬
ближении  танков  сообщалось  сиренами,  трещотками,  ракетами  и
даже  вертикальными  струями  огнеметов.
 8  октября  в  курьезном  бою  трофейная  английская  «самка»  была
подбита  из  трофейного  же  немецкого  орудия.  Тоща  же  группа  бро¬
неавтомобилей  во  взаимодействии  с  пехотой  взяла  укрепленную
позицию,  захватив  10  пулеметов  и  2  миномета.  На  следующий  день
«линия  Гинденбурга»  была  полностью  захвачена,  взято  600  орудий  и
50000  пленных.  Тем  не  менее,  тысячи  немецких  пулеметов,  особенно
в  бетонных  дотах,  делали  невозможными  кавалерийские  атаки,  по¬
этому  танкам  приходилось  двигаться  дальше.  Потери  личного  соста¬
ва  достигли  примерно  трети  корпуса.  17—20  октября  танки  форси¬
ровали  реки  при  помощи  легких  деревянно-металлических  каркасов
(замены  фашин)  и  моста,  сооруженного  ночью  так,  чтобы  его  поверх¬
ность  оставалась  под  водой  и  днем  была  невидима.
 К  ноябрю  англичане  в  интенсивных  боях  снова  потеряли  боль¬
шинство  танков,  оставшиеся  шесть  ослабленных  батальонов  образо¬
вали  бригаду,  на  многих  танках  из-за  недостатка  офицеров  команди¬
рами  назначались  унтер-офицеры.  4  ноября  в  бой  пошли  даже  транс¬
портные  танки.  Для  обмана  противника  приходилось  использовать
макеты  из  холста  и  досок,  возимые  мулами  позади  пехоты.  Амери¬
канцы,  потеряв  в  последних  боях  от  действий  противника  27  танков,
к  перемирию  имели  всего  50  боеспособных  машин.  В  ряде  случаев
их  пехотные  части  никогда  раньше  не  видели  танков.  Французы  сни¬
мали  с  танков  Шнейдера  (имевших  маломощные  моторы,  и  те  «при
последнем  издыхании»)  вооружение  и  верхнюю  броню,  превращая
их  в  транспортные  трактора.  В  октябре  во  французских  ротах  до  по¬
ловины  машин  и  личного  состава  были  небоеспособны.  Хрониче¬
ский  недостаток  запчастей  вынуждал  для  ремонта  снимать  детали
с  неисправных  машин.  Поэтому,  несмотря  на  ремонт  в  Бурронских
мастерских  к  концу  октября  8—9  машин  в  день,  аварии,  соскакива¬
ние  гусениц  и  остановки  из-за  изношенности  моторов  были  постоян¬
ными.  За  войну  так  и  не  удалось  решить  для  «Рено»  проблему  ремня
вентилятора  —  его  обрыв  приводил  к  быстрому  перегреву  мотора  и
 211


танка,  а  сменить  ремень  изнутри  машины  и  в  бою  было  невозмож¬
но  —  требовалось  снять  крышу  и  смещать  резервуар  с  жидкостью.
 Но,  хоть  танки  и  не  смогли  совершить  прорывов  на  десятки  и  сот¬
ни  километров  в  глубь  вражеских  позиций  (как  представляет  себе
современный  читатель  при  слове  «танки»),  они  смогли  буквально
перемолоть  войска  противника,  конечно,  вместе  с  другими  усовер¬
шенствованными  родами  войск.  Удержать  захваченную  местность
или  продолжать  наступление  долго  они  были  не  в  состоянии.  Как
считал  Фуллер,  ввод  в  прорыв  двух  свежих  бригад  средних  танков  —
300  машин  ценой  в  1,5  млн  фунтов,  одну  пятую  стоимости  дня  во¬
йны,  привел  бы  к  безоговорочной  капитуляции  или  безвозвратному
разгрому  Германии.
 Всего  за  войну  танки  участвовали  примерно  в  сотне  боев.  Послед¬
ний  бой  произошел  5  ноября,  когда  8  «Уиппетов»,  которых  удалось
собрать  вместе,  оказали  поддержку  гвардии  в  атаке  недалеко  от  Мор-
мальского  леса.
 По  опыту  войны,  за  первый  день  на  поле  боя  оставалась  пример¬
но  четверть  общего  числа  танков,  выведенная  из  строя  противником.
Экипажи  оставшихся  танков  были  настолько  измучены,  а  материальная
часть  настолько  изношена,  что  на  следующий  день  в  бою  могло  уча¬
ствовать  не  более  четверти  первоначального  количества.  Тяжелый  танк
после  в  лучшем  случае  трехдневных  боев  становился  неспособным  к
дальнейшим  действиям,  и  его  команда  находилась  на  грани  истощения.
 Однако,  несмотря  на  то  что  танки  стремительно  «сгорали»  в
бою,  они  экономили  людские  жизни.  Например,  согласно  Н.  Моро¬
зову,  19  августа  1917  г.  атака  48-й  пехотной  французской  дивизии  у
Сен-Жульена  и  захват  ею  трех  укрепленных  пунктов  стоили  потери
всего  15  человек,  благодаря  11  танкам,  которые  загоняли  солдат  про¬
тивника  в  убежища  или  заставляли  отступать.  По  Фуллеру,  при  Кам-
бре,  потеряв  5000  пехотинцев,  англичане  за  12  часов  продвинулись
так  же,  как  при  Ипре  за  3  месяца  ценой  потери  четверти  миллиона
солдат,  батальон,  продвинувшийся  на  3  км  в  глубину,  потерял  всего
4  убитых  и  5  раненых.  Под  Суассоном  французские  танковые  части  в
день  прорыва  18  июля  1918  г.,  потеряли,  по  данным  Эйсманбергера,
всего  лишь  364  человека  убитыми  и  ранеными  —  ничтожное  по  мер¬
кам  позиционных  боев  число.  Общие  потери  танкистов  у  англичан  и
французов  со  времени  сражений  за  Суассон  и  Амьен  до  конца  вой¬
ны  составили  примерно  одинаковую  цифру  —  около  3000  человек,
при  численности  французского  танкового  корпуса  в  14  649  человек,
 212


а  английского  —  в  9500.  Французские  танкисты  участвовали  в  боях
45  дней,  английские  —  39.  Поэтому  за  день  сражения  французы  те¬
ряли  всего  лишь  67  человек,  а  англичане  —  77.  Всего  за  1918  г.  бри¬
танский  танковый  корпус  потерял  707  офицеров  и  3581  рядового.
Для  сравнения,  немецкие  ударные  дивизии  теряли  в  наступлении  до
2500  человек  за  5—6  дней  боев,  после  чего  отводились  в  тыл.  В  осо¬
бо  критических  ситуациях,  как  при  наступлении,  так  и  при  обороне,
дивизии  «сгорали»  за  несколько  часов.  При  этом  соотношение  потерь
в  технике  было  еще  более  выгодным  —  во  время  заключительных
боев  из  887  подбитых  английских  танков,  эвакуированных  с  поля
боя,  было  безвозвратно  потеряно  всего  124  машины,  а  204  были  от¬
ремонтированы  непосредственно  в  танковых  батальонах.  Батальон
бронеавтомобилей  за  полгода  боев  потерял  всего  5  человек  убитыми
и  7  машин,  хотя  каждый  броневик  был  подбит,  а  некоторые  —  не  раз.
 Кроме  того,  танки  экономили  время  и  боеприпасы.  Без  танков  на
трехнедельную  артиллерийскую  подготовку  фландрского  сражения  ан¬
гличанами  было  потрачено  около  4,5  млн  снарядов  при  средней  цене
снаряда  в  5  фунтов  стерлингов,  или  100  марок.  Тоща  как  при  Камбре
 20 	ноября  1917  г.  было  израсходовано  293  000  снарядов  и  введено  в  бой
378  танков.  Танк  Mk  IV  был  равен  по  стоимости  1000  артиллерийских
снарядов,  т.е.  100  000  марок.  Даже  если  бы  все  378  задействованных
танков  были  целиком  уничтожены,  то  на  сэкономленные  4  млн  артил¬
лерийских  снарядов  можно  было  бы  построить  4000  таких  танков.
Вместо  недель  стрельбы  тратились  считанные  минуты.  По  приводи¬
мым  Тау  оценкам,  для  разрушения  проволочных  заграждений  потребо¬
валось  бы  5  недель  артподготовки  ценой  в  20  млн  долларов.
 Как  считал  Эйсманбергер,  до  самого  конца  войны  пехота  не  по¬
лучила  хорошего  противотанкового  вооружения.  То  же  будет  отме¬
чаться  и  во  Вторую  мировую,  за  исключением  разве  что  последнего
периода  боев  в  городах,  и  в  последующие  войны.  Злейшим  врагов
танков  еще  долго  будет  пушка,  но  и  сами  пушки  окажутся  легкой  ми¬
шенью  даже  для  танков  Первой  мировой.  Так,  под  Камбре  за  каждый
подбитый  артиллерией  танк  немцы  теряли  2  орудия,  при  Виллер-Ко-
тре  —  7  и  в  битве  у  Амьена  —  4.
 Дуглас  Гордон  Браун  в  1920  г.  отмечал,  что  говорить  «танки  вы¬
играли  войну»  было  бы  экстравагантным,  но  их  применение  прибли¬
зило  конец  войны  на  полгода-год.  Генерал  Этьен  за  заслуги  в  деле
создания  и  применения  танков  получил  орден  Почетного  легиона.
 Итак,  танки,  несмотря  на  послевоенную  репутацию  чудо-оружия,
были  применены  задолго  до  конца  войны,  но  принесли  победу  да¬
 213


леко  не  сразу.  И  опять-таки  задолго  до  конца  войны  танки  учились
действовать  вместе  с  пехотой,  артиллерией,  кавалерией  и  авиацией,
но  успешным  такое  сотрудничество  станет  много  позже.  Несмотря  на
в  целом  верные  тактические  приемы,  перевести  тактический  успех
в  стратегический  удалось  только  после  долгих  неудачных  боев.  Од¬
нако,  несмотря  на  послевоенные  мемуары  немцев,  германская  армия
все  же  была  разбита  на  поле  боя.  Многие  особенности  боевого  при¬
менения  танков  и  противотанковой  борьбы,  выявленный  Великой
войной,  остаются  актуальными  и  сегодня,  в  XXI  веке.


Россия:  «утерянные  победы»
 Подлодки  и  аэропланы  портят  всю  поэзию  войны.
 Адмирал  Колчак  из  письма  кА.В.  Тимиревой,
 13 	марта  1917  года
 Я  прогнал  полк,  заявив,  что  если  через  три  года
войны  они  еще  не  знают,  с  кем  и  за  что  воюют,  то
дальше  мне  смотреть  их  не  приходится.
 А.А.  Свечин.  Искусство  вождения  полка
 К  августу  1914  г.  Российская  империя,  казалось  бы,  не  имела
оснований  для  беспокойства.  Войска  были  неплохо  вооружены  и  об¬
учены  по  результатам  Русско-японской  войны,  разработан  целый  ряд
перспективных  новинок,  имелись  могущественные  союзники.  Но  ме¬
нее  чем  через  три  года  империю  постигнет  полный  и  окончательный
крах.  Что  же  произошло?  До  сих  пор  популярны  многие  легенды  о
непобедимой  армии,  вооруженной  чудесным  оружием,  не  имеющем
аналогов  в  мире,  и  кознях  темных  сил,  которые  де  не  позволили  их
использовать  для  близкой,  несомненной  и  окончательной  победы.
 Да,  в  начале  войны,  расчеты  полевой  артиллерии,  обученные  на
уроках  Русско-японской,  столкнувшись  с  еще  не  опытными  немцами
и  особенно  австро-венграми,  не  экономя  снарядов,  нередко  добива¬
лись  впечатляющих  результатов.
 Например,  германский  17-й  армейский  корпус,  попавший  20  ав¬
густа  1914  г.  в  плотных  маршевых  колоннах  под  огонь  артиллерии
и  пулеметов,  потерял  8000  человек,  немецкая  артиллерия  была  по¬
давлена  и  бросила  12  орудий.  Отмечалось,  как  «отважный  дивизион
успел  сделать  всего  только  один  выстрел  до  того,  как  был  буквально
засыпан  шрапнелью  батарей  1-го  дивизиона  27-й  арт.  бригады  и  по¬
гиб  со  всем  личным  составом  и  командиром.  Его  позиция  выглядела,
как  настоящее  кладбище  людей  и  лошадей».
 215


Так  описывает  Б.В.  Веверн  бой  в  октябре  1914  г.  между  русской
батареей  76-мм  орудий  и  немецкими  тяжелыми  батареями:
 «Первая  мысль,  пришедшая  мне  в  голову,  после  того  как  из  пехот¬
ного  окопа  я  увидел  германскую  батарею,  была:  как  глупо  постав¬
лена  батарея.  Тяжелая  пушечная,  4-орудийная  батарея  стояла  на
ровном  месте,  прикрываясь  лишь  редкими  кустами,  и  вела  огонь  по
нашим  пехотным  окопам.
 Что  это:  наивность,  полное  непонимание  основных  начал  артил¬
лерийской  тактики  и  боя  или  халатность?
 —  б-я  батарея,  к  бою!..
 Первая,  одинокая  шрапнель  пропела,  на  полете,  над  самой  моей
головой,  свою  песню  и,  лопнув,  выпустила  свой  белый  дымок,  как  рас¬
пускающуюся  белую  розу.  Минута  затишья,  и  германская  батарея
потонула  в  огне  и  дыме  урагана  рвущихся  на  ней  снарядов.  Внезап¬
ность  огня  6-й  батареи  сделала  свое  дело:  германская  тяжелая  ба¬
тарея  перестала  существовать...
 Когда  через  несколько  дней  наша  пехота  перешла  через  Вислу,  то
местные  жители  рассказывали,  что  германская  батарея  погибла  це¬
ликом.  Избитые  осколками  и  прямыми  попаданиями  снарядов  пушки
германцы  сначала  бросили  в  небольшую,  протекающую  здесь  речку,  но
затем  вытянули  их  оттуда  и,  погрузив  на  повозки,  куда-то  увезли...
 Я  вглядываюсь  пристальнее  и,  по  легким  дымкам  выстрелов,
устанавливаю  точно  места  германских  орудий.  Тяжелая  гаубичная
батарея  опять  стоит  только  на  маскированной  позиции.  Странные
у  немцев  артиллеристы...
 За  двое  суток,  две  разбитые  6-й  батареей  тяжелые  батареи
противника».
 Сергеевский:  «Ггрманская  четырехорудийная  легкая  батарея  от¬
крыто  выехала  на  позиции,  на  холм  впереди  Малиновки.  “5  патронов,
беглый  огонь/"...  и  батарея  противника  умерла,  не  успев  сделать  ни
одного  выстрела...  Вся  положенная  прислуга  (по  5  человек  на  ору¬
дие)  лежала  мертвая  на  своих  уставных  местах,  вернее,  на  лафе¬
тах  и  около  них...  Все  деревянные  части  орудий  были  буквально  из¬
решечены  шрапнельными  пулями.  Потом  я  насчитал  в  спицах  колес
по  30—40  пуль  в  каждой  спице.  Было  очевидно,  что  батарея  умерла
мгновенно:  на  нее  за  10—12  секунд  обрушился  поток  в  10  ООО  пуль!»
(40  шрапнелей  по  250  пуль.)
 То  же  отмечал  и  офицер  Генерального  штаба  Э.А.  Верцинский:
«Быстрое  и  безостановочное  наступление  наших  цепей  на  окопы
 216


принудило  батареи  противника  выехать  на  открытые  позиции.  Бла¬
годаря  быстрому  переносу  нашего  пулеметного  огня  на  эти  бата¬
реи,  особенно  на  6-ти  орудийную  гаубичную  и  4-х  орудийную  легкую,
австрийцы  не  могли  вести  меткого  огня  на  ближних  дистанциях  по
нашим  приближающимся  к  их  линиям  ротам.  Их  батареи,  во  время
стрельбы  с  открытых  позиций,  понесли  огромные  потери,  при  чем
почти  все  орудийные  лошади  были  перебиты».
 И  Успенский:  «В  2  ч.  30  м.  немецкий  артиллерийский  дивизион
(12  орудий),  желая  поддержать  свою  пехоту,  совершенно  открыто
выезжает  на  всем  видимую  позицию,  в  1000  шаг.  от  108-го  полка
и  открывает  огонь.  Но  наши  батареи,  увидав  такую,  на  редкость
открытую  цель,  засыпали  ее  таким  ураганным  огнем,  что  храбрый
дивизион  сейчас  же  был  расстрелян  и  12  орудий  стали  нашими
трофеями!...  Вот  батарея,  расстрелянная  на  самом  выезде  на  по¬
зицию  в  полной  запряжке,  не  успевшая  не  только  открыть  огонь,  но
и  остановиться:  все  убитые  люди  и  лошади  дружно  лежат  вместе
на  своих  местах,  а  солдаты  лежат  даже  верхом  на  лошадях  или  по¬
близости  их».
 По  данным  Е.З.  Барсукова,  26  августа  1914  г.  всего  одна  русская
гаубичная  батарея,  выпустив  около  200  122-мм  гранат,  прекратила
огонь  6  батарей  22-го  германского  ландверного  (ополченческого)
артиллерийского  полка.  Командир  корпуса  специально  приказал  по¬
казать  артиллеристам  результаты  их  стрельбы:  на  месте  осталось
34  орудия,  из  которых  3  орудия  подбиты;  одна  гаубица  взрывом  гра¬
наты  переброшена  через  свой  зарядный  ящик  и  валяется  в  12  шагах
от  него;  9  зарядных  ящиков  взорвано  или  разбито;  почти  все  люди
орудийного  расчета  перебиты  и  лежат  возле  орудий;  около  орудий
валяется  несколько  передков  с  перебитыми  лошадьми  (очевидно,  ба¬
тарея  пыталась  уйти).  Среди  русских  артиллеристов  потерь  не  было.
 Также  в  1914  г.  русская  конная  батарея  отразила  последовательные
атаки  с  разных  сторон  3  эскадронов  венгерской  кавалерии,  истребив  их
практически  полностью.  Четвертая  атака  была  отбита  с  помощью  эска¬
дрона  улан,  пришедших  на  помощь.  В  этом  бою  погиб  считавшийся
одним  из  лучших  венгерский  9-й  гонведный  гусарский  полк.
 Как  писал  немецкий  генерал  Франсуа  по  итогам  первых  боев  в
Восточной  Пруссии,  «наблюдение  за  целями  в  русской  полевой  артил¬
лерии  организовано  очень  хорошо.  Артиллерия  выезжает  на  позицию
с  большим  искусством.  Стреляет,  в  общем,  хорошо,  но  высокие  раз¬
рывы  шрапнелей  понижают  действительность  и  силу  огня.  Позиции
 217


занимаются  исключительно  закрытые.  Высшие  и  войсковые  шта¬
бы  при  появлении  их  открыто  на  высотах  всегда  обстреливаются.
Русская  артиллерия  не  жалеет  снарядов  и  нередко  развивает  уже  с
дальних  дистанций  такой  сильный  и  интенсивный  огонь,  что  вводит
в  заблуждение  наши  войска  относительно  своего  численного  пере¬
веса,  которого  на  самом  деле  нет».
 Так  стреляли,  имея  при  орудиях  довоенные  запасы  боеприпасов.
 Но...  снарядов  и  патронов  становилось  все  меньше,  подвоз  их  —
все  сложнее,  а  опытным  артиллеристам,  пулеметчикам,  экипажам
броневиков  и  бронепоездов  при  наступлении  противника  все  чаще
приходилось  жертвовать  собой  для  спасения  пехоты,  ведя  огонь  по
наступающему  противнику  до  последнего.  Как  писал  А.А.  Свсчин,
«немцы  удивительно  искусно  сосредоточивали  ружейный  и  пулемет¬
ный  огонь  на  наших  стреляющих  пулеметах;  наводчики  пулеметов
выбывали  в  каждом  бою  чуть  ли  не  на  50  %,  преимущественно  уби¬
тыми».  И  он  же  приводил  мнение  Наполеона  еще  1806  г.,  что  пехо¬
та,  вынужденная  сражаться  против  сильнейшей  артиллерии,  быстро
портится.
 Некомплект  боеприпасов  тяжелой  артиллерии  уже  к  началу  вой¬
ны,  по  сведениям  Ю.Н.  Данилова,  для  некоторых  образцов  орудий
достигал  50  %  и  более.  По  данным  А.А.  Маниковского,  к  началу  вой¬
ны  не  хватало  примерно  25  %  выстрелов  к  орудиям  средних  кали¬
бров  —  107-мм  пушкам,  122-мм  и  152-мм  гаубицам.  Уже  в  сражении
при  Гумбиннене  артиллерия  армии  Ренненкампфа  выпустила  почти
все  наличные  снаряды  за  один  день.
 76,2-мм  шрапнель  не  справлялась  даже  с  полевой  фортификаци¬
ей,  тогда  как  наученные  горьким  опытом  немцы  и  австрийцы  также
перешли  на  стрельбу  с  закрытых  позиций  и  контрбатарейную  борь¬
бу,  активно  используя  превосходящую  тяжелую  артиллерию.  Еще  в
августовских  боях  отмечалось:  «стреляло  несколько  как  легких,  так
и  тяжелых  батарей  (до  5),  борьба  с  которыми  для  наших  легких  ба¬
тарей  оказалась  трудной  в  виду  дальности  расстояния».  Все  чаще  в
артиллерийских  дуэлях  русские  батареи  просто  не  доставали  до  про¬
тивника,  а  крупнокалиберные  немецкие  —  еще  не  умели  попадать.
 26 	августа,  Восточная  Пруссия:  «Отбив  немецкую  пехоту;  командир
2-го  дивизиона  приказал  перенести  огонь  на  гаубичную  батарею  у
Дренгфуртовской  полуразрушенной  башни.  Но  дистанционная  труб¬
ка  оказалась  коротка.  Командир  дивизиона  приказал  перейти  на
гранату,  но  и  для  гранаты  предельный  прицел  оказался  недоста¬
 218


точен.  Наша  батарея  принуждена  была  отказаться  от  борьбы  с
немецкой  гаубичной  батареей  и  замолчала.  Это  обстоятельство
сильно  огорчило  нас,  в  особенности  артиллеристов:  предельный
прицел  немецкой  гаубицы  был  8  верст,  а  нашей  легкой  пушки  только
 6 	верст».  Из  описания  боев  на  Немане,  23—25  сентября:  «Под  Рач¬
ками  немцы  не  жалели  своих  «чемоданов»  или  «блямб»,  выпустили
их  невероятное  количество,  не  прерывая  стрельбы  даже  ночью,  но
принесли  очень  мало  урону,  и  только  единственный  раз  «чемодан»
попал  в  группу  солдат.  Вообще  приходилось  удивляться,  как  немцы
безпорядочно  стреляют».  А.В.  Козьмин  вспоминал:  «Нашим  легким
батареям  досталась  трудная  задача  бороться  с  немецкой  тяжелой
артиллерией,  превосходившей  нас  вдвое  и  калибром  и  количеством
выпускаемых  снарядов.  Только  благодаря  искусству  стрельбы  и  на¬
пряженному  наблюдению  мы  не  давали  возможности  противнику
перейти  в  контратаку».  К.Л.  Гильчевский:  «Однажды  австрийцы
обстреливали  из  12-дюймовых  гаубиц  одну  из  наших  батарей,  кор¬
ректируя  стрельбу  с  кружившегося  вокруг  батареи  аэроплана,  спу¬
скавшего  разноцветные  ракеты.  Но  ни  одна  бомба  не  попала  на  ба¬
тарею...  Австрийцы  обстреливали  также  из  12-дюймсвых  гаубиц
д.  Калинковцы,  предполагая  в  ней  наш  штаб.  Но  никакого  вреда  не
причинили  —  не  было  ни  убитых,  ни  раненых».  И  даже  позднее,  8  мая
 1915 	г.  на  реке  Дубиссе,  около  города  Россиены,  четыре  германских
орудия  в  течение  получаса  вели  беглый  огонь  во  фланг  по  батальону
4-го  Кавказского  полка,  который  наступал  по  открытой  равнине.  Су¬
етливость  германцев  и  умелое  движение  батальона,  по  свидетельству
Н.  Морозова,  обеспечили  то,  что  батальон  прошел  2  километра,  не
потеряв  ни  одного  человека.
 Но  германские  артиллеристы  быстро  набирались  опыта,  тяжелые
батареи,  даже  не  наблюдая  противника  непосредственно,  могли  кор¬
ректировать  свой  огонь  с  передовых  пунктов  и  аэропланов.  В  описа¬
ниях  октябрьских  боев  под  Варшавой  постоянно  встречается  «силь¬
нейший»,  «убийственный»  огонь  немецкой  артиллерии,  особенно
тяжелой,  причинявший  большие  потери,  даже  пищу  приходилось
подвозить  с  наступлением  полной  темноты.  Пехота  без  поддержки
артиллерии,  в  т.ч.  из-за  плохой  связи,  несла  большие  потери  и  не  мог¬
ла  продвинуться  дальше.
 А  ведь  уже  в  августе  1914  г.,  как  пишет  Н.Н.  Головин,  «находясь
всего  лишь  на  расстоянии  пятнадцати  километров  от  своей  грани¬
цы,  командиры  корпусов  начали  докладывать  о  том,  что  запасы  не
 219


поступают  и  что  они  не  могут  связаться  друг  с  другом  и  со  штабом
армии»,  солдаты  по  два-три  дня  не  получали  продовольствия.  По  за¬
мечанию  участника  операции  в  Восточной  Пруссии,  «на  7-й  день  мар¬
ша  боевой  подъем  сменился  усталостью,  обозы  отстали,  хлеба  нет;
кормимся  местными  средствами.  Начинается  нервность  и  раздают¬
ся  вопросы:  куда  идем  в  глубь  лесов  и  почему  не  видим  противника».
 22 	(9)  августа  Самсонов  телеграфировал  Жилинскому:  «Необходимо
организовать  тыл,  который  до  настоящего  времени  организации
еще  не  получил.  Страна  опустошена;  лошади  давно  без  овса,  хлеба
нет.  Подвоз  из  Остроленка  невозможен».  В  полку  Верцинского  в  на¬
чале  войны  отпуск  хлеба  часто  доходил  до  полуфунта  (порядка  200  г)
в  сутки  на  человека,  пока  выпечка  хлеба  была  не  налажена  силами
самого  полка.  Из  воспоминаний  Попова,  сентябрь:  «В  эти  дни  мы
буквально  голодали,  ибо  наши  обозы  не  поспевали  за  нами  по  песча¬
ным  дорогам  этого  края.  Достать  что-либо  у  местного  населения
не  представлялось  возможным...  В  это  время  главным  пищевым  про¬
дуктом  нам  служила  брюква,  которую  мы  собирали  по  полям  и  сырой
поедали.  К  счастью,  за  всю  войну  такой  голодовки  мы  больше  не  ис¬
пытывали,  и  даже  много  раз  я  поражался,  насколько  хорошо  в  полку
было  поставлено  дело  снабжения  продовольствием,  что  являлось
несомненной  заслугой  командира  нестроевой  роты  капитана  князя
Вачнадзе».  То  же  отмечал  и  Козьмин:  «Приходилось  голодать,  так
как  транспорты  с  продовольствием  не  поспевали  за  нами».
 При  большом  числе  шоссейных  дорог  в  бассейне  Вислы  щебе¬
ночный  слой  на  них  был  тонок  и  быстро  портился  при  движении  тя¬
желой  артиллерии  и  грузовых  автомобилей,  так  как  при  постройках
не  рассчитывали  на  такие  возможности.  На  обычных  грунтовых  до¬
рогах  почти  все  мосты  оказались  слабыми  для  таких  грузов,  и  их  при¬
ходилось  усиливать.  По  данным  Н.  Морозова,  в  Восточной  Пруссии
дивизион  51-й  артиллерийской  бригады  прошел  за  день  всего  8  км,
ибо  даже  8—10  запряжек  не  могли  вывезти  орудие.  В  сентябре  1914г.
«после  прохождения  II  кавказского  корпуса  прекрасное  шоссе  Грод¬
но—Сувалки  сплошь  покрылось  выбоинами  и  рытвинами,  глубиною
до  1  метра,  сильно  затруднявшими  работу  тыла».
 Недостаток  винтовок  стал  очевиден  Сухомлинову  еще  24  августа,
из  его  письма  начальнику  Генерального  штаба  Янушкевичу:  «Ради
Бога,  распорядитесь,  чтобы  собирали  винтовки.  Мы  отправили
сербам  сто  пятьдесят  тысяч,  наши  резервы  почти  исчерпаны,  а
производство  очень  незначительно».  А  расход  патронов  на  фронте
временами  был  огромен:  «Насколько  силен  был  наш  огонь  на  таком
 220


близком  расстоянии,  доказывает  огромное  количество  расстрелян¬
ных  в  этом  бою  патронов  (десять  патронных  двуколок:  две  своего
и  восемь  107-го  полка)».  И  это  для  одной  роты.  На  четвертый  месяц
войны  в  некоторых  корпусах  оставалось  по  25  патронов  на  винтовку,
поэтому,  по  словам  Головина,  части  оказывались  на  грани  катастро¬
фы  и  были  спасены  только  исключительными  мерами.  Даже  непри¬
косновенный  запас  патронов  был  исчерпан  к  началу  1915  г.
 На  третий  день  боев  в  Восточной  Пруссии  остался  только  послед¬
ний  запас  снарядов.  8  (21)  сентября  1914  г.  Главковерх  в  телеграмме
доносит  царю:  «Уже  около  двух  недель  ощущается  недостаток  ар¬
тиллерийских  патронов,  что  мною  было  заявлено  с  просьбой  уско¬
рить  доставку.  Сейчас  ген.-ад.  Иванов  доносит,  что  он  приоста¬
новит  операцию  на  Перемыгиль  и  на  всем  фронте,  пока  патроны
не  будут  доведены  —  в  местных  парках  хотя  бы  до  100  на  орудие.
Теперь  имеется  только  по  25.  Дело  вынуждает  меня  просить  ваше
величество  повелеть  ускорить  доставку  патронов».  Не  прошло  и
двух  месяцев  с  начала  мобилизации,  как  наступательные  операции
по  всему  фронту  вынуждены  были  приостановить  из-за  недостатка
снарядов.  В  итоге  осенью  1915  г.  встречались  полки,  снабженные  во¬
оружением  на  20  %  от  штата  (вот  откуда  пошли  разговоры  о  «винтов¬
ке  на  пятерых»).  По  замечанию  Грассэ,  у  французов  в  сентябре  было
немало  частей,  в  которых  одна  винтовка  приходилась  на  двух  бойцов,
но  они  смогли  преодолеть  кризис.
 Боеприпасы,  заготовленные  на  год  войны,  были  израсходованы  в
продолжение  4  месяцев.  На  складах  Северо-Западного  фронта  оста¬
валось  по  90  выстрелов  на  легкое  орудие,  на  складах  армий  —  90—
98  выстрелов.  И  ведь  расход  снарядов  нельзя  было  назвать  чрезмер¬
ным  —  в  среднем  за  первые  5  месяцев  войны  было  потрачено  при¬
мерно  80  снарядов  на  76-мм  орудие  в  месяц,  чуть  более  трети  общего
запаса  1914  г.  —  но  практически  весь  запас  непосредственно  при
орудиях:  на  пушку  полагалось  212  снарядов  при  батареях  в  передках
и  зарядных  ящиках,  216  в  легких  подвижных  артиллерийских  парках
и  572  —  в  местных  артиллерийских  парках  (которые  должна  была
обеспечить  промышленность).  Французы  уже  к  концу  Марнского
сражения  потратили  4  млн  75-мм  снарядов,  имея  на  фронте  меньше
75-мм  пушек,  чем  имела  в  то  время  76-мм  пушек  русская  артилле¬
рия,  тогда  как  на  русском  фронте  за  весь  1914  г.  было  израсходовано
лишь  около  2,5  млн  76-мм  снарядов.  При  этом  к  январю  1915  г.  око¬
ло  4,5  млн  76-мм  снарядов  остались  не  израсходованными,  но  «раз¬
 221


бросанными  по  мелочам»  на  всем  1400-км  фронте,  вместо  того  что¬
бы  быть  сосредоточенными  в  важнейших  пунктах.  Проблемы  были
не  столысо  в  нехватке  снарядов  «вообще»,  сколько  в  их  дефиците  в
нужном  месте  и  нужное  время,  а  также  нерациональном  их  исполь¬
зовании.  Например,  помощь  пехоте  крепостной  артиллерией,  как  это
было  в  районе  Ивангорода  при  взятии  Ополья,  привела  к  вопросу
Главнокомандующего  Юго-Западным  фронтом  генерала  Иванова:
«А  знает  ли  комендант  крепости,  что  он  подлежит  суду  за  то,  что
выслал  свою  артиллерию  из  крепости?»  Пополнение  доставалось  не
тем,  кто  испытывал  наибольшую  потребность,  а  тем,  «кто  умел  быть
более  ловким  в  требованиях»  (Барсуков).
 Поэтому  весной  1915  г.  лучшие  батареи  еще  тратили  в  исклю¬
чительных  случаях  до  1200  снарядов  в  день  (на  7  орудий),  но  это
уже  вызывало  предупреждение  об  отрешении  командира  батареи  от
должности.  Одновременно  были  случаи,  когда  тяжелые  батареи  раз¬
давались  по  орудию  на  дивизию  и  стреляли  по  ничтожным  целям,
даже  за  пределами  своей  дальности.
 Попытки  пехоты  зимой—весной  1915  г.  прорвать  позиционную
оборону  без  снарядов  и  ручных  гранат  заканчивались  потерями  с  та¬
ким  трудом  накопляемых  резервов  в  два—три  дня.  Попов:  «Я  до  сих
пор  не  могу  понять,  как  можно  взять  позицию,  обнесенную  проволоч¬
ным  заграждением,  защищаемую  не  деморализованными  частями
противника,  обладающего  превосходной  артиллерией,  снабженной
неограниченным  количеством  снарядов.  В  то  время  как  у  нас  сна¬
рядов  было  мало,  ручных  гранат  не  было  совсем  и  пр.  и  пр.  Насту¬
пать  приходилось  по  местности  совершенно  открытой,  с  подъемом
в  сторону  немецких  окопов,  земля  была  мерзлая  и  цепи,  залегая  от
невыносимого  огня,  не  могли  окопаться  и  поголовно  разстрелива-
лись...  Наш  2  баталион,  к  счастью,  до  конца  оставался  в  резерве
и  в  результате  боя  единственно,  что  сохранилось  от  дивизии,  это
2-й  баталион  Эриванцев.  Боюсь  быть  неточным,  но,  как  мне  пере¬
давали  мои  товарищи  по  Мингрельскому  полку,  они  потеряли  одними
убитыми  офицерами  за  2—3  марта  22  человека.  Все,  что  накаплива¬
лось  и  собиралось  на  Бзуре,  было  безполезно  и  преступно  растрачено
под  Праснышем  за  три  дня.  Я  не  принимал  участия  в  наступлении,  а
только  сменив  остатки  Мингрельцев  и  занимая  их  ямки,  не  имеющие
никакого  укрытия,  потерял  из  роты  12  человек  убитыми  и  20  ране¬
ными...  Фронт  моей  роты  не  превышал  в  то  время  200  шагов,  и  на
таком  незначительном  клочке  было  собрано  93  трупа».
 222


Дефицит  снарядов  тяжелой  артиллерии  нашел  отражение  даже
в  художественной  литературе,  написанной  участниками  событий;
«Кольцов  вновь  вооружился  биноклем  и  стал  обозревать  горизон¬
ты.  —  Говорят,  снарядов  нет,  —  шепчет  он  Андрею.  —  Штаб  ди¬
визии  приказал  не  больше  трех  на  пристрелку,  и  дальше  ни  одного
снаряда  без  разрешения  штаба.  Штаб  дивизии!  Чихнуть  нельзя  без
штаба  дивизии.  В  Галиции  мы  не  считали  патроны...  и  победили».
И  действительно,  по  подсчетам  Коленковского,  в  Галицийской  опера¬
ции  было  израсходовано  в  среднем  по  550  снарядов  на  орудие,  «и  при
том  при  безумной  интенсивности  нашего  артиллерийского  огня».
 При  интенсивной  стрельбе  орудия  быстро  выходили  из  строя,  а
пополнение  не  поспевало:
 «Сильный  треск  среди  грома  выстрелов  батареи.  Окровавленные
люди  3-го  орудия  6-й  батареи  валятся  на  землю.  Треск  повторяется
снова.  Люди  4-го  орудия,  бледные,  испуганные,  замирают  на  месте.
 Что  случилось?  Неприятельские  снаряды  рвутся  на  батарее?..
Нет!..  Казенная  часть  3-го  орудия,  вся  развороченная,  с  вырванным
замком,  зияет  черным  отверстием.  4-е  орудие  стоит  как  бы  с  разру¬
бленной  дульной  частью.  Не  выдержали  работы  орудия  —  слишком
перевалились.
 Люди  3-го  орудия,  все  шесть  номеров  и  орудийный  фейерверкер,
живы,  но  с  ужасными  ранами:  оторваны  руки,  выбиты  глаза,  разво¬
рочена  грудь...
 Разрыв  двух  орудий  в  бою  у  Воли-Залесской  сам  по  себе  послужил
крупным  поводом  к  серьезному  безпокойству  за  участь  остальных,
а  когда,  в  последнем  бою,  рассеивание  снарядов  начало  превышать
уже  всякую  норму,  появилось  опасение  в  повторении  катастрофы.
 В  полной  исправности  оказалось  лишь  одно  первое  орудие,  во  всех
же  остальных  обнаружилась  прежде  всего  значительная  расша¬
танность  всей  системы,  в  особенности  колес.  Но  самую  главную  не¬
приятность  доставили  нам  каналы  орудий,  сплошь  покрытые  силь¬
ными  выгарами.  Во  втором  и  шестом  орудиях  эти  выгары  оказались
настолько  значительными,  что  мы  все  были  сильно  удивлены,  как
они  выдержали  последний  бой  и  не  дали  разрывов.  Эти  два  орудия
пришлось  тоже  отправить  в  обоз,  и,  таким  образом,  на  батарее
осталось  всего  их  пять:  три  4-й  батареи  и  два  6-й.
 Невдалеке  от  6-й  сводной  батареи  стояли  на  позиции  четыре  по¬
левые  гаубицы  1-й  батареи  21-го  Мортирного  дивизиона  подполков¬
ника  Николаева.  Эти  гаубицы  в  последнем  бою  оказались  настолько
 223


расшатанными,  что  панорамы  в  их  гнездах  приходилось  привязы¬
вать  веревками,  так  как  иначе  после  каждого  выстрела  панорамы
выскакивали  и  отлетали  назад...
 В  течение  четырех  последующих  суток  два  орудия  сводной  бата¬
реи,  из  за  окончательной  их  расшатанности  и  угрозы  разрыва  ство¬
лов  пришлось  опять  отправить  в  обоз  как  совершенно  не  пригодные
к  дальнейшей  боевой  работе.  Эти  орудия  начали  уже  давать  частые
преждевременные  разрывы  снарядов,  сейчас  же  после  вылета  их  из
канала  орудий».  В  результате  из  девяти  орудий  в  батарее  Веверна
осталось  три.
 То  же  случалось  и  у  французов,  например,  10  сентября  приданный
4-й  армии  дивизион  155-мм  гаубиц  имел  лишь  одно  способное  стре¬
лять  орудие,  все  остальные  были  изношены  и  непригодны  к  службе.
Больше  того,  снаряды,  спешно  изготовленные  в  начале  войны,  вы¬
звали  ряд  несчастных  случаев,  от  которых  погибло  большое  число
лучшей  прислуги.  Только  за  1915—1916  гг.  вышло  из  строя  порядка
6000  75-мм  орудий,  причем  несколько  тысяч  артиллеристов  погибли
и  были  ранены.  Как  пишет  Эрр,  «это  порождало  недоверие  у  личного
состава  и  угрожало  постепенно  вывести  из  строя  все  наши  орудия».
Но  мощная  промышленность,  несмотря  на  потерю  ряда  важнейших
районов,  позволяла  французам  возмещать  потери  и  давала  новые
типы  орудий  и  боеприпасов,  более  подходящие  по  опыту  войны.
 Снова  Веверн:
 «Все  сильней  и  сильней  напирают  австро-германцы.  Все  настой¬
чивей  и  настойчивей  их  атаки  и,  в  это  же  время  огонь  наших  орудий
за  Саном  начинает  редеть:  не  хватает  снарядов,  —  подвоз  их  поч¬
ти  невозможен  [выделение  мое.  —Е.Б.].  Одна  за  другой  смолкают
наши,  стоявшие  почти  на  открытых  позициях  батареи.  Полуистре-
бленная  огнем,  наша  пехота  предоставлена  сама  себе  и,  отчаянно
сопротивляясь  и  защищаясь,  отходит  под  безумным  градом  стали
и  свинца.
 По  совершенно  открытой  местности  галопом  скачут  передки
к  замолкнувшим  орудиям,  но  напрасно:  германцы  зашли  уже  далеко
вперед,  и  под  их  перекрестным  пулеметным  огнем  передки  гибнут,
покрывая  все  поле  громадными  кучами  металла  и  барахтающихся
тел  людей  и  животных...
 Мы  заметили  также,  что  мы  всегда  сталкиваемся  с  противни¬
ком,  много  превосходящим  нас  своею  численностью,  не  говоря  уже
 о 	колоссальной  артиллерии  всевозможных  калибров  и  видов,  находя¬
 224


щейся  всегда  в  его  распоряжении,  которой  мы  можем  противопо¬
ставить  только  свои  легкие  3-дюймовые  пушки  с  придачей  самого
незначительного  числа  полевых  гаубиц.  Нашу  тяжелую  артиллерию
мы  видим  крайне  редко.  Так,  в  бою  у  Радымно,  как  редкий  случай,
с  нами  был  тяжелый  дивизион,  разделивший  общую  участь  плена  с
большинством  наших  полковых  батарей».
 Если  в  гвардии,  только  что  прибывшей  к  месту  сражения,  патро¬
нов  еще  хватало,  «малейшие  попытки  германцев  обойти  наш  правый
фланг  прекращались  огнем  пулеметов  Юдина,  выпустивших  за  этот
день  свыше  10  ООО  патронов»  (на  пулеметный  взвод),  то  в  соседних
армейских  частях  недоставало  и  их.  Немцы  отвечали  тяжелой  ар¬
тиллерией,  вплоть  до  9—12  дм.  Только  19  августа  1915  г.  был  подан
проект  об  образовании  тяжелой  полевой  артиллерии  из  устаревших
крепостных  орудий.
 Да,  все  воюющие  страны,  не  только  Российская  империя,  не¬
ожиданно  столкнулись  с  резким  дефицитом  оружия  и  боеприпасов.
Но  Германия,  Франция,  Великобритания  и  США  имели  развитую
промышленность  и  резервы  роста,  при  четкой  программе  действий
позволявшие  пусть  с  серьезными  и  долгими  проблемами,  но  наращи¬
вать  выпуск  необходимой  продукции.
 Например,  в  Англии,  имевшей  к  началу  войну  единственный
(по  Маниковскому)  государственный  арсенал  в  Вулвиче,  Министер¬
ством  боеприпасов  было  построено  еще  18  арсеналов,  и  передано
тому  же  ведомству  32  «национальных»  завода,  производивших  сна¬
ряды.  По  воспоминаниям  Федорова,  в  1915  г.  кроме  четырех  старых
заводов  в  Вулвиче,  Уолтем-Аббей  (порох),  Энфильд-Лок  (ружья)  и
Фарнборо,  снаряды  выпускало  уже  73  новых  завода.  За  2  года  чис¬
ло  рабочих  Вулвича  выросло  более  чем  в  6  раз.  С  сентября  1914  г.
по  апрель  1915  г.  Англия  увеличила  производство  снарядов  в  20  раз,
ручных  гранат  —  в  40  раз,  а  патронов  —  в  80  раз.  Выпуск  полевых
орудий  (13-,  18-фунтовых  пушек  и  4,5-дм  гаубиц)  в  1914  г.  составил  8,
в  1915  г.  —  200  и  в  1916  г.  —  1714  штук.  Выпуск  тяжелой  артиллерии
за  год  усилий  Ллойд  Джорджа  вырос  в  12  раз.  Снаряды  выпускали  за¬
воды  Канады  (от  четверти  до  трети  боеприпасов  британской  армии  в
 1916 	г.),  Индии,  Австралии...  Урезались  прочие  затраты  —  если  за  год
до  войны  было  построено  72  000  домов,  тов  1916  —  17  000.  В  тре¬
тьей  четверти  1918  г.  из  почти  3  млн  рабочих  производства  боеприпа¬
сов  825  000  были  женщинами.  Ювелир  делал  оптические  инструмен¬
ты,  а  церковный  декоратор  —  крылья  самолетов.  Во  Франции  вокруг
 8  Белаш  Е.  Ю.
 225


головного  предприятия  объединялись  привлеченные  предприятия,
обычно  кустарной,  малой  и  средпей  промышленности,  получающие
технологию,  оснастку  и  обученный  персонал  с  головного.  К  весне
1915  г.  ведение  войны  обеспечивали  25  ООО  заводов,  фабрик  и  ма¬
стерских.  Уже  летом  того  же  года  французы  ощутили  последствия
выполнения  программы  14  октября  1914  г.,  вчетверо  увеличив  число
тяжелых  батарей  (272,  из  них  26  тракторных,  против  67).  К  середине
1915  г.  производство  винтовок  во  Франции  по  сравнению  с  началом
войны  выросло  в  31  раз,  75-мм  орудий  —  в  11  раз,  снарядов  —  в
 14 	раз.  В  США  в  1915—1916  гг.  было  построено  40  бензольных  за¬
водов  с  годовой  мощностью  порядка  128  ООО  т  бензола,  необходимого
для  производства  взрывчатки.
 А  что  было  в  России?
 Еще  в  феврале  1901  г.  Витте  заявил,  что  значительная  часть  оте¬
чественных  заказов  на  деле  выполняется  иностранными  комиссио¬
нерами.  Комиссия  Скальдовского  пришла  к  выводу,  что  только  30  %
производства  заказа  по  металлургической  части  —  русского,  осталь¬
ное  —  иностранного.  1902  г.  —  представитель  Военного  министер¬
ства  капитан  Юрлов  указал,  что  станки  для  пушечного  производства
заказываются  на  русских  заводах  и  удовлетворяют  требованиям  точ¬
ности  (до  0,1—0,02  мм),  специальные  же  станки  для  ружейного  и
патронного  производства  в  России  не  изготовляются,  как  и  ленточ¬
ная  сталь.  В  том  же  году  вспоминался  опыт  Русско-турецкой  войны
1877—1878  гг.,  когда  заказанное  за  границей  даже  от  нейтралов  по¬
ступало  с  огромными  затруднениями.
 С  началом  войны  с  Японией  пришлось  спешно  создавать  горную
артиллерию  и  гаубичные  батареи,  пулеметные  роты,  в  короткий  срок
были  исчерпаны  почти  все  запасы  снарядов,  а  производительность
заводов  оказалась  мала  сравнительно  с  возросшими  потребностями.
Отмечалась  трудность  доставки  войск  и  грузов  на  военный  театр.
 На  июнь  1905  г.  телефонные,  телеграфные  и  другие  электропри¬
боры,  кабели,  оптические  приборы,  точные  измерительные  инстру¬
менты,  селитра,  серный  колчедан,  фенол,  алюминий,  олово,  никель
и  сурьма  выписывались  из-за  рубежа  практически  полностью,  не
хватало  даже  красной  меди  и  свинца.  Если  бы  была  закрыта  грани¬
ца  с  Германией,  то  России  пришлось  бы  полагаться  в  производстве
черного  и  бездымного  порохов  только  на  свои  запасы  сырья.  Армия
лишится  притока  хинина,  эфира,  хлороформа  и  других  лекарств.
 226


Как  писал  в  записке  июня  1915  г.  член  Государственного  сове¬
та  Г.Л.  Крестовников,  «не  говоря  уже  о  совершенно  беспошлинном
пропуске  в  Россию  более  сложных  сельскохозяйственных  машин,  по¬
шлинные  ставки  в  75  коп.  на  все  прочие  земледельческие  машины,
когда  железо  и  сталь  как  сырой  материал  для  этих  машин  огражде¬
ны  той  же  ставкой  в  75  коп.,  [т.е.  машины  оценивались  в  пошлину
сырья  и,  естественно,  предпочитался  их  ввоз.  —  Е.Б.]  и  отнесение
автомобилей  к  пошлинным  ставкам,  когда-то  установленным  для
простых  экипажей,  не  было  ли  явным  запрещением  работы  этих
машин  в  России?  Их  и  не  было,  кроме  самых  простых  дешевых  зем¬
ледельческих  машин.  Высчитывавшиеся  в  копейках  из  боязни,  чтобы
механические  заводы  не  нажили  лишнего,  крайне  низкие  ставки  для
разных  других  машин,  пониженные  еще  конвенционными  соглашени¬
ями,  привели  к  тому,  что  в  России  совершенно  прекратилась  и  те¬
перь  полностью  отсутствует  выработка  машин-орудий  для  обра¬
ботки  металлов  и  дерева.  Все  эти  машины  в  массе  ввозились  к  нам
из-за  границы».
 На  1913  г.  Россия  ввозила  21  млн  пудов  машин,  аппаратов,  оружия
и  других  предметов  «механической  промышленности»,  вывозила  —
188  ООО  пудов.  Напротив,  Англия  на  1912  г.  —  6  и  44  млн  пудов,  Гер¬
мания  —  5  и  43  млн,  Бельгия  —  7  и  13  млн  пудов.  Только  Франция,
немного  выбиваясь  из  ряда,  ввозила  14,  вывозила  7  млн  пудов.
 По  словам  В.Г.  Федорова,  «беда  русских  оружейных  заводов,  да
и  вообще  всех  предприятий  военной  промышленности,  заключалась
в  том,  что  им  приходилось  работать  рывками,  главным  образом
только,  во  время  перевооружения  армии  или  во  время  войны.  В  обо¬
их  случаях  наряды  исполнялись  в  невероятной  спешке,  а  заводы  зна¬
чительно  расширялись  и  разбухали.  Затем,  когда  проходило  горячее
время,  их  опять  свертывали,  а  рабочие  должны  были  пускаться  в
странствие  на  заработки».
 В  1910  г.  в  Главном  управлении  генерального  штаба  заседала  осо¬
бая  комиссия  «о  распределении  артиллерийских  запасов»,  которая,
обсудив  вопрос  об  имеющихся  в  наличии  810  ООО  исправных  берда¬
нок  с  275  млн  надежных  патронов,  пришла  к  заключению,  что,  «если
снабдить  берданками  предусмотренные  части  ополчения,  в  остатке
будет  около  400  ООО  берданок,  что  текущая  работа  на  наших  ору¬
жейных  заводах  увеличивает  число  3-лин.  винтовок  и  в  случае  вой¬
ны  возможна  выработка  до  2000  винтовок  в  день,  что  означенные
400  ООО  берданок  бесполезно  загромождают  и  без  того  обременен¬
 8*
 227


ные  склады».  Поэтому  берданки  продавались  населению  или  обра¬
щались  в  лом.  Такое  решение  при  3  млн  (с  неисправными)  берданок
и  перевооружении  трехлинеек  на  остроконечные  пули  выглядело  ло¬
гичным  и  даже  позволяло  получить  некоторый  доход.
 В  том  же  году  было  изъято  из  запасов  военного  времени
339  ООО  трехлинейных  винтовок  —  опять-таки  не  по  злому  умыслу,
а  потому  что  «наличные  запасы  винтовок  покрывают  потребность
в  них  с  весьма  значительным  излишком».  Ив  1912  г.  генерал  Поли¬
ванов  заявил  в  Государственной  думе,  что  «винтовки  у  нас  имеются
полностью».  Еще  к  1901  г.  было  изготовлено  свыше  1,5  млрд  новых
патронов.  Положение  с  винтовками  казалось  настолько  благополуч¬
ным,  что  они  охотно  раздавались  союзникам:  в  1912  г.  Болгарии  от¬
пустили  50  ООО  трехлинеек  и  50  млн  патронов  к  ним  плюс  25  ООО  бер¬
данок,  в  1913  г.  —  Монголии  10  ООО  трехлинеек  и  9  млн  патронов,  в
 1914 	г.,  перед  самой  войной,  передали  120  000  трехлинеек  и  200  млн
патронов  Сербии  и  21  млн  патронов  Черногории.
 Финансирование  передавалось  на  другие  проекты.  Поэтому  с
1908  г.  оружейные  заводы,  сокращая  выпуск  винтовок,  вынуждены
были  выпускать  котелки,  пики  и  взрыватели.  Патронные  заводы  в
1909—1910  гг.  работали  не  в  полной  мере,  а  в  1911  г.  во  избежание
роспуска  опытных  рабочих  работы  производились  лишь  5  дней  в  не¬
делю.  В  1912  г.,  всего  за  два  года  до  войны,  едва  не  был  закрыт  Се-
строрецкий  оружейный  завод.  По  замечанию  Маниковского,«разбре¬
лись  и  распылились  не  только  люди,  но  и  станки,  инструмент,  лекала
и  самое  главное  —  навыки»,  а,  как  выразился  великий  князь  Сергей
Михайлович,  Сестрорецкий  завод  в  декабре  1913  г.  надо  было  снова
сделать  оружейным.  Тульский  завод,  крупнейший  в  стране,  в  январе
1914г.  изготовил  всего  пять  винтовок,  в  феврале  —  также  пять,  в  мар¬
те  —  шесть,  в  апреле  —  пять,  в  мае  —  только  одну,  в  июне  —  одну,
в  июле  —  одну  учебную  винтовку.  За  несколько  дней  до  объявления
войны...  Дело  в  том,  что  Тульский  завод  как  раз  готовился  к  масштаб¬
ному  переустройству  по  смете  более  2  млн  рублей.
 Причем  Россия  уже  имела  печальный  опыт  сокращения  военных
заказов  в  1897—1903  гг.,  когда  производство  винтовок  было  сокра¬
щено  с  330  до  100  000,  а  заказы  —  до  220  000  в  1901  при  производи¬
тельности  525  000,  в  результате  значительная  часть  квалифицирован¬
ных  рабочих  ушла  с  заводов,  особенно  с  Ижевского  и  Сестрорецкого.
Это  тем  более  печально,  т.к.  из-за  сложности  освоения  производство
винтовок  без  недоделок  окончательно  установилось  только  в  1895  г.
Одно  переустройство  заводов  и  снабжение  их  новыми  станками  обо¬
шлось  почти  в  5  млн  рублей.
 228


В  начале  XX  века  в  ведении  Военного  ведомства  непосредствен¬
но  находился  всего  лишь  один  орудийный  завод  —  Петербургский.
В  ведении  Морского  ведомства  состоял  Обуховский  завод,  который
обслуживал  заказы  и  армии,  а  в  ведении  Горного  ведомства  —  Перм¬
ский  завод.  Также  производством  пушек  занимался  Путиловский
частный  завод,  еще  несколько  —  Брянский,  Гельсингфорский,  Геруа,
Абосский,  Балтийский  и  заводы  Царицынской  группы  изготавливали
отдельные  детали  и  ремонтировали  орудия.
 Распределение  заказов  между  ними  представляло  поистине  голо¬
воломную  задачу.  Опять-таки,  заказы  поступали  крайне  неравномер¬
но.  Например,  Пермский  завод  два  года  (1906—1907  гг.)  вообще  не
получал  заказов  от  Главного  артиллерийского  управления,  а  с  1910  г.
получал  беспорядочные  заказы  на  самые  разные  виды  орудий.  Так,
первый  заказ  на  60  6-дм  гаубиц  он  получил  в  августе  1911  г.,  а  второй,
на  150  гаубиц  —  лишь  в  марте  1915  г.  Обуховский  завод  с  1906  г.  по
 1915 	г.  не  получал  заказов  на  76-мм,  107-мм  и  горные  пушки,  а  так¬
же  152-мм  гаубицы.  Путиловский  завод  получил  заказ  на  200  гаубиц
только  в  мае  1915  г.  Не  получая  заказов,  например,  на  42-линейные
(107-мм)  пушки,  заводы  просто  не  имели  необходимого  оборудо¬
вания.  Любопытно,  что  и  Британия  имела  схожий  опыт  —  когда  за
 14 	мирных  лет  было  выпущено  порядка  1000  орудий,  или  70  в  год,  но
большинство  —  в  1904—1905  гг.,  а  в  1910  г.  —  ни  одного,  с  мая  по
август  1914  г.  —  1.
 В  1914  г.  в  связи  с  упразднением  крепостей,  надеясь  на  использо¬
вание  их  запасов  пороха,  были  сокращены  и  наряды  на  производство
бездымпого  пороха  для  стрельб  крепостной,  береговой  и  тяжелой
полевой  артиллерии,  что  поставило  пороховые  заводы  (Охтенский,
Шосткенский  и  Казанский)  в  сложнейшую  ситуацию.  Терялись  про¬
фессиональные  кадры,  производство  сворачивалось.
 Казенные  заводы  имели  недостаточно  офицеров-техников,  при¬
влекаемых  строевыми  частями,  где  их  ждали  быстрое  продвижение
по  службе  и  повышенные  оклады.  Еще  с  1905  г.  ГАУ  настаивало  на
процентных  надбавках  офицеров-академиков  за  техническую  и  уче¬
ную  службу,  но  министр  финансов  согласия  не  давал.  Заводам  не  хва¬
тало  сырья,  станков  и  угля.
 Частные  синдикаты  и  компании  «Продуголь»,  «Продамет»,  «Но-
бель-мазут»,  «Шелл»  взвинчивали  цены  на  свою  продукцию  в  полто¬
ра  и  более  раз  (по  нефти  —  до  2,77  раз),  не  давая  гарантий  поставок,
причем  способов  воздействия  на  них  у  военных  не  было.  Ангаий-
 229


ский  уголь  для  снабжения  Петербурга  и  Балтийского  флота  стоил
18—20  копеек  за  пуд,  донецкий  —  22—24.
 Поэтому  строительство  новых  заводов  в  таких  условиях  было
практически  невозможным,  несмотря  на  неоднократные  попытки.
Так,  еще  в  1905—1912  гг.  осознавалась  потребность  в  расшире¬
нии  артиллерийского  производства,  но  кредитов  на  это  не  имелось.
В  1906—1908  гг.  было  отказано  в  расходах  на  третий  патронный  за¬
вод  и  четвертый  пороховой.  Патронное  производство  в  1909—1910  гг.
сталкивалось  с  урезанием  кредитов.  В  июле  1913  г.,  при  хорошем
урожае,  были  разрешены  15,5  млн  рублей,  но  время  было  упущено:
«для  наступившей  в  1913  г.  срочной  потребности  в  усиленной  рабо¬
те  всех  артиллерийских  заводов  надлежало  двумя  годами  ранее  дать
средства  для  их  оборудования».  По  большой  программе  1913  г.  пла¬
нировалось  вдвое  увеличить  в  каждом  корпусе  число  122-мм  гаубиц,
а  также  обеспечить  каждый  корпус  дивизионом  полевой  тяжелой  ар¬
тиллерии  в  составе  трех  4-орудийных  батарей:  две  батареи  107-мм
пушек  и  одна  батарея  152-мм  гаубиц.  Но  утверждена  эта  программа
была  лишь  в  мае  1914  г.  Осенью  1914  г.  ГАУ  имело  право  на  кредит
в  14  млн  для  постройки  Тамбовского  порохового  завода,  поэтому  не
получило  бы  нового  кредита  в  10—12  млн  рублей  на  дополнительные
заводы.
 К  началу  войны  76-мм  снаряды  готовились  лишь  к  потребностям
мирного  времени  для  пополнения  их  ежегодного  расхода  на  прак¬
тические  стрельбы  (т.к.  планируемый  запас  был  обеспечен).  К  по¬
ставкам  снарядов  были  готовы  только  два  завода  (Златоустовский
и  Ижевский)  с  месячной  производительностью  в  25  000  снарядов
каждый.  На  Ижевском  заводе  площадь  сверлилыго-токарных  бараков
не  позволяла  одновременно  увеличивать  выпуск  и  винтовок,  и  3-дм
снарядов  —  приходилось  чем-то  жертвовать,  а  фундамент  новой  ма¬
стерской  не  мог  быть  заложен  ранее  весны  1915  г.
 К  тому  же  квалифицировашше  рабочие  призывались  в  армию,  а
вернуть  их  обратно  считалось  невозможным  из-за  «удручающего  мо¬
рального  впечатления,  которое  производило  такое  возвращение  на
товарищей  этих  нижних  чинов,  остающихся  в  строю».  На  артилле¬
рийских  заводах  с  первым  призывом  ушли  примерно  30  %  наличного
состава  рабочих  и  служащих,  имевшихся  к  моменту  объявления  вой¬
ны.  Убыль  еще  удалось  пополнить  за  счет  богатого  рынка  рабочей
силы,  но  при  дальнейших  призывах  дефицит  рабочих,  особенно  вы¬
сококвалифицированных,  становился  все  сильнее.  Уже  к  объявлению
 230


войны  Ссстрорецкий  завод  остался  без  кузнецов.  5  июля  1915  г.  вид¬
ным  промышлешшком  Ю.П.  Гужоном  отмечалось,  что  «не  приходит¬
ся  говорить  об  увеличении  оборудования  и  установке  новых  механиз¬
мов,  когда  даже  существующие  станки  остаются  без  работы  за
отсутствием  рабочей  силы».  Характерно,  что  и  Англия,  и  Франция
столкнулись  с  трудностями  возврата  с  фронта  квалифицированных
рабочих,  но  смогли  справиться  с  кризисом.  Причем  ГАУ  протестова¬
ло  против  призыва  рабочих  еще  в  1913  г.,  но  не  добилось  успеха.
 Как  и  в  мирное  время,  рабочие  летом  уходили  на  сельхозработы.
Например,  с  Ижевского  завода,  единственного  в  России,  изготовля¬
ющего  ствольные  и  коробочные  болванки  для  всех  оружейных  заво¬
дов,  ушло  сразу  3000  человек,  1000  человек  —  с  Сормовского  завода,
700  человек  —  с  завода  Посселя  и  т.д.  В  результате  не  хватало  не
только  квалифицировашшх,  но  и  простых  рабочих.
 3 	апреля  1915  г.  начальник  Тульского  оружейного  завода,  в  мирное
время  регулярно  не  исполнявшего  заказ,  выпуская  до  80  пулеметов  в
месяц,  доложил  о  достигнутом  пределе  выпуска  пулеметов  —  224  в
месяц:  «при  тех  средствах,  которыми  обладает  вверенный  мне  за¬
вод,  дальнейшее  усиление  пулеметов  решительно  невозможно».  Од¬
нако  в  августе  завод,  не  останавливаясь  перед  расходами,  смог  дове¬
сти  выпуск  до  400  пулеметов.
 Казенные  артиллерийские  заводы  для  мирного  времени  были
хорошо  обеспечены  инженерным  и  младшим  техническим  персона¬
лом.  Но  во  время  войны,  по  данным  B.C.  Михайлова,  пришлось  по¬
полнять  технический  персонал  заводов  инженерами,  совершенно  не
сведущими  в  военной  технике,  притом  взятыми  наспех  и  без  отбора.
Приходилось  пользоваться  во  многих  случаях  даже  и  не  инженерами,
и  на  заводы  попадали  математики,  агрономы,  почвоведы.  При  этом  с
началом  войны  была  закрыта  Артиллерийская  академия,  а  ее  слуша¬
тели  отправлены  на  фронт.  Мало  того,  были  случаи  отсылки  военных
инженеров  на  фронт  даже  с  заводов.
 Эвакуация  промышленности  из  Польши  и  Прибалтики  прово¬
дилась  стихийно.  Через  год  после  эвакуации  вступило  в  строй  лишь
20—25  %  крупных  предприятий.
 Уже  в  сентябре  1914  г.  Главное  артиллерийское  управление,  убе¬
дившись  в  невозможности  удовлетворить  потребности  армии  в  вин¬
товках  при  помощи  своих  ружейных  заводов,  приступило  к  розыску
за  рубежом.  Но  естественное  нежелание  иметь  на  одном  театре  на
одном  театре  военных  действий  нескольких  калибров  винтовок  при¬
вело  к  задержке  начала  закупок  до  января  1915г.,  коща  уже  пришлось
 231


конкурировать  на  рынках  с  союзниками  и  противниками.  Французы,
напротив,  работали  в  Японии  и  Испании  уже  после  первого  месяца
войны,  12  сентября  в  США  были  заказаны  29  ООО  винтовок,  месяцем
позже  —  снаряды.  К  концу  1915  США  спабили  Британию  189  поле¬
выми  орудиями  и  3,5  млн  снарядов.  К  началу  июня  1916  из  США  в
Британию  поступило  498  ружей,  к  сентябрю  —  свыше  200  ООО  Ино¬
странные  заказы  пороха  сентября  1914  г.  обеспечивали  России  поло¬
вину  расхода  боев  1917  г.
 По  информации  О.Р.  Айрапетова,  винтовок  было  нужно  1  млн
единовременно  и  по  100  ООО  ежемесячно  (по  представлению  Во¬
енного  министерства  августа  1915  г.  —  не  менее  200  000  в  месяц),
в  то  время  как  русские  оружейные  заводы  в  августе  1914  г.  произ¬
вели  только  10  296  винтовок.  Из-за  недостатка  офицеров-техников
военное  ведомство  «признало  необходимым  ограничиться  ныне  по¬
стройкой  лишь  одного  нового  казенного  оружейного  завода»  и  одно¬
го  частного.  Несмотря  на  постоянный  рост,  предвоенная  мобилиза¬
ционная  мощность  в  2000  винтовок  в  день  была  достигнута  только  в
апреле  1915  г.,  на  девятом  месяце  войны.  Максимум  производства  —
 1 	301  453  винтовок,  пришелся  на  1916  г.,  но  предела  мощности  —
 2 	млн  винтовок  в  год,  достичь  так  и  не  удалось.  У  англичан  выпуск
винтовки  Ли  Энфилда  ценой  снижения  качества  к  концу  войны  пре¬
высил  29  000  штук  в  день,  не  считая  ремонта,  только  в  Бирмингеме
выпуск  возрос  со  135  до  10  000  в  неделю,  и  с  30  «Льюисов»  до  2000  в
неделю.
 Заказ  пулеметов,  орудий,  шрапнелей,  гранат  и  снарядов  на  частных
заводах  обходился  в  1,5—2  раза  дороже,  чем  на  казенных.  В  отличие
от  других  стран,  национализация  производилась  в  исключительных
случаях  —  из  более  чем  5200  оборонных  предприятий  в  казну  было
реквизировано  28.  На  частных  предприятиях  увеличивали  выпуск
прежде  всего  продукции,  выгодной  с  коммерческой  точки  зрения,
например,  3-дм  шрапнели,  малоэффективной  в  условиях  позицион¬
ного  фронта,  полностью  срывая  поставки  других  видов.  К  примеру,
Московский  ВПК  к  концу  1915  г.  должен  был  сдать  225  бомбометов
из  заказанных  500,  но  не  сдал  ни  одного.  Из  440  000  заказанных  сна¬
рядов  для  9-см  бомбометов  были  реально  сдано  6500,  из  50  000  мин
к  минометам  Думезиля  —  ни  одной,  из  3  151  000  ручных  гранат  —
 15 	000  Даже  деревянных  ящиков  для  гранат  не  хватало  —  было  за¬
казано  187  500,  а  сдано  2000.  Та  же  картина  наблюдалась  и  по  дру¬
гим  важнейшим  поставкам.  Как  писал  позднее  Залюбовский,  «наша
 232


частная  промышленность  не  только  не  была  знакома  с  военной  тех¬
никой,  ее  особенностями  и  требованиями,  но  она  в  громадном  боль¬
шинстве  не  была  знакома  и  с  условиями  вообще  массового  производ¬
ства»,  при  том,  что  и  иностранные  заводы  не  сразу  и  не  всегда  моти
справиться  с  теми  же  требованиями.
 Запасы  взрывчатых  веществ  к  началу  войны  составляли:  троти¬
ла  —  8280  пудов,  тетрила  —  75  пудов,  толуола  —  17  435  пудов  и  ди¬
метил  анилина  —  31  пуд.  Причем,  по  докладу  генерала  Нечволодова,
в  ГАУ  пришли  к  выводу,  что  тротила  «некуда  девать».  Не  подозрева¬
лось  появления  бомбометов  и  минометов,  расхода  ручных  гранат  по
миллиону  и  более  в  месяц,  тогда  как  весь  их  запас  для  полевой  армии
был  определен  Генштабом  в  200  ООО  пггук.  Перед  началом  войны  за¬
воды  давали  порядка  13  ООО  пудов  тротила  в  месяц,  причем  частный
Шлиссельбургский  завод,  дающий  около  половины  выпуска,  заку¬
пал  сырье  для  производства  тротила  (толуол)  в  Германии.  В  России
выпускалось  до  36  ООО  пудов  толуола  в  год,  из  одного  пуда  толуола
можно  было  сделать  до  1,8  пуда  тротила.  Тогда  как  за  первые  полго¬
да  войны  потребовалось  до  350  ООО  пудов  взрывчатых  веществ,  на
май  1915—165  ООО,  с  июня  —  258  ООО  пудов,  на  ноябрь  1916  г.  —  до
450  000  пудов  в  месяц.
 Да,  увеличение  числа  рабочих,  переход  на  круглосуточную  работу,
сокращение  нерабочих  дней  до  двух  в  месяц  позволили  наращивать
производство.  Например,  по  докладу  Военного  министерства,  произ¬
водительность  казенных  заводов  в  1915  г.  выросла  в  2—2,5  раза  —  с
34  760  ружей,  219  пулеметов  и  50  млн  патронов  в  январе  до  84  835  ру¬
жей,  524  пулеметов  и  107  млн  патронов  в  декабре.  Так,  Тульский  за¬
вод  в  1910  г.  произвел  102  500  3-дм  гильз,  в  1915  г.  —  2  млн  760  500,
122-мм  гаубичных  в  1909  г.  —  30  000,  в  1915  г.  —  212  500,  поле¬
вых  —  38  000  в  1911  г.  и  269  500  в  1915  г,  152-мм  —  58  500  в  1910
г.  и  109  000  в  1915  г.  Но  к  августу  1916  г.  на  том  же  Тульском  заводе
производительность  патронов  в  последние  месяцы  упала  —  станки,
проработав  почти  два  года  ежедневно  по  24  часа  в  день,  износились,
а  поступление  новых  задерживалось,  отсутствовали  нужные  специ¬
алисты,  станки,  медь,  свинец  и  цинк  приходилось  «выбивать»  с  вла¬
дивостокских  складов.  Уже  работа  точных  станков  в  две  смены  вы¬
нуждала  на  один  день  в  неделю  прекращать  работу  для  их  осмотра
и  ремонта.  Станки,  особенно  «когда  пришлось  довольствоваться  в
качестве  рабочих,  что  называется,  первым  встречным  и  попереч¬
ным»  не  могли  выдерживать  непрерывную  работу  в  три  смены  более
 233


25  дней  в  месяц.  Только  на  трубочных  заводах  удалось  достичь  трид¬
цатидневной  работы.  Недостаток  металлов  вынудил  ограничить  вы¬
пуск  снарядов  организации  генерала  Ванкова  700  ООО  штук  в  месяц
при  теоретической  мощности  в  1  млн  и  более  снарядов  в  месяц.
 Как  пишет  С.Л.  Федосеев,  в  декабре  1916  г.  —  январе  1917  г.  смог¬
ли  достичь  выпуска  в  1200  пулеметов  в  месяц,  в  20  раз  больше  пла¬
нировавшегося  до  войны.  Но  потребность  в  пулеметах  в  то  же  время
составляла  уже  4430  штук,  и  на  протяжении  всей  войны  производ¬
ство  отставало  от  потребностей  в  3—4,  а  то  и  5  раз.  Среднемесячное
производство  пулеметов  во  Франции  для  того  же  1917  г.  составля¬
ло  уже  10  000,  в  Великобритании  —  6500,  в  Германии  —  8500.  Если
Россия  в  1915  г.  выпустила  4400  пулеметов  (в  1914  г.  —  1184),  а  в
1917—11  500,  то  Германия  за  то  же  время  увеличила  выпуск  с  8  до
 102 	000,  Франция  —  с  6  до  30  000,  Великобритания  —  с  6  до  79  000.
Если  Россия  за  все  время  войны  произвела  около  27  700  пулеметов,
то  Германия  —  в  десять  раз  больше  (280  000),  Франция  —  312  000,
Великобритания  —  239  000,  Италия  —  101  000,  США  (несмотря  на
вступление  в  войну  только  в  1917  г.)  —  75  000  и  Австро-Венгрия  —
45  000.  Англия  в  месяц  производила  до  120  000  винтовок  и  12  000  пу¬
леметов,  Германия  —  до  250  000  винтовок  и  14  000  пулеметов.  Если
к  началу  войны,  по  сведениям  Кириллова-Губецкого,  в  пехотной
дивизии  насчитывалось  24  пулемета,  то  к  концу  —  324  (Германия),
400  (Англия)  и  684  (Франция),  на  участке  батальона  число  пулеметов
выросло  с  2  до  40  —  с  понятными  последствиями  для  атакующей
пехоты.  И  шутка  Ллойд  Джорджа  о  потребности  в  пулеметах  «возь¬
мите  максимум  в  4  пулемета  [на  батальон],  возведите  его  в  квадрат,
умножьте  результат  на  два,  а  произведение  снова  умножьте  на
два  —  на  счастье...»  (при  двух  пулеметах  на  батальон  в  начале  вой¬
ны)  становилась  реальностью.
 Ручные  пулеметы,  жизненно  необходимые  в  окопной  войне,  в
России  не  производились  вовсе.  Несмотря  на  попытки  освоения  руч¬
ных  пулеметов  еще  с  1900  г.,  и  выход  наставления  обучения  стрельбе
1908  г.,  даже  в  конце  1916  г.  генералу  Маниковскому  приходилось
доказывать  в  Думе  необходимость  такого  вида  оружия.  Напротив,  во
французской  армии  к  1  января  1917  г.  количество  ручных  пулеметов
превышало  90  000.  Тогда  как  в  России,  по  информации  Федосеева,
только  в  мае  1917  на  Ковровском  заводе  доводятся  опытные  пуле¬
меты,  в  июле  изготовлена  опытная  партия,  12  августа  начали  сдачу
 234


первых  четырех  ружей-пулеметов  с  запасными  стволами.  И,  наконец,
к  декабрю  закончили  подготовку  чертежной  документации  и  начали
производство  двух  серийных  партий  —  в  50  и  300  пулеметов.  При
этом  в  январе  1918  г.  была  заявлена  потребность  в  100  000  ружей-
пулеметов.
 За  время  войны  появились  первые  крупнокалиберные  пулеме¬
ты  —  немецкий  ТУФ  (Tank  und  Flieger)  и  французский  Гочкис,  ан¬
глийский  Виккерс,  противотанковые  ружья  Маузера,  автоматические
пушки  Беккера  и  других  марок.  И  здесь  Российской  империи  нечем
было  похвастаться  на  практике...
 По  ситуации  на  1  марта  1916  г.,  потребность  в  винтовочных  па¬
тронах  с  января  1916  по  июль  1917  г.  исчислялась  в  7  млрд  патронов
(или,  не  считая  пулеметов,  250  млн  в  месяц),  отечественные  заводы
даже  при  выполнении  планов  по  расширению  смогли  бы  дать  порядка
 2,5 	млрд,  еще  3  млрд  заказывалось  в  США,  ничем  не  гарантированно.
Только  30  октября  1916  г.  в  Думе  рассматривались  представления  о
постройке  завода  взрывателей  и  двух  заводов  взрывчатых  веществ.
 Россия  с  мая  1916  г.  по  апрель  1917  г.  смогла  увеличить  произ¬
водство  снарядов  тяжелой  артиллерии  почти  в  пять  раз  —  с  5000  до
 19 	000  снарядов  в  день.  Но  Франция  за  то  же  время  увеличила  выпуск
с  35  000  до  96  000,  а  Великобритания  —  с  19  000  до  114  000  снаря¬
дов.  Для  полевой  артиллерии:  Россия  —  85  000  и  93  000,  Франция  —
130  000  и  216  000,  Великобритания  —  52  000  и  179  000  снарядов  в
день.  Даже  если  брать  первые  три  года  войны  (коща  Россия  актив¬
но  участвовала  в  ней),  то  на  западном  фронте  было  израсходовано  в
3—4  раза  больше  снарядов.
 Несмотря  на  выполнение  к  1917  г.  заказов  Центрального  военно-
промышленного  комитета  по  многим  позициям,  сдача  3-дм  фугасных
гранат  (159  000  вместо  410  000),  шин  и  даже  двуколок,  кухонь  и  печей
в  разы  уступала  потребностям.
 То  есть  разрыв  в  возможностях  не  только  не  сократился,  но  даже
увеличился.
 Бще  задолго  до  войны  отечественные  изобретения  проще  было
реализовать  за  рубежом  —  разработчик  двигателей  внутреннего  сго¬
рания  и  автомобилей  Луцкой  (Луцкий)  переехал  работать  в  Герма¬
нию,  как  и  Доливо-Добровольский  (AEG),  разработчик  подводных
лодок  Джевецкий  —  во  Францию.  Первые  образцы  радиостанций
Попова  были  заказаны  за  границей  —  французской  фирме  «Дюкре-
те»  («Ducretet»).
 235


«СПАСИТЕЛЬНЫЙ  ЛЕНД-ЛИЗ»
 Невозможность  обеспечения  армии  за  счет  собственного  произ¬
водства  привела  к  необходимости  закупок  оружия,  боеприпасов  и
снаряжения  за  рубежом.  Только  в  США  по  военным  и  гражданским
ведомствам  было  выдано  заказов  на  сумму  примерно  в  1,3  млрд  дол¬
ларов.
 В  результате  на  вооружении  русской  армии  оказалось  как  мини¬
мум  десять  образцов  винтовок,  не  считая  крепостных:  2  русские  —
Мосина  и  Бердана,  6  союзных  —  Арисака,  Винчестера,  Веттерли,  Ле-
беля,  Гра  и  Гра-Кропачека  и  2  вражеские  —  австрийская  Манлихера
и  германская  Маузера,  т.е.  больше,  чем  в  любой  другой  армии.  По  вы¬
ражению  В.Г.  Федорова,  «богатейшая  коллекция,  весьма  удобная  для
изучения  истории  винтовки,  но  не  для  ведения  войны...  В  этом  отно¬
шении  русские  войска  до  некоторой  степени  можно  было  бы  сравни¬
вать  лишь  с  наскоро  организованными  частями  Северных  и  Южных
штатов  Америки  во  время  гражданской  войны  1861—1865  годов».
При  этом  подавляющая  часть,  например,  французских  поставок  отно¬
силась  к  однозарядным  винтовкам  устаревших  систем  —  Веттерли,
Гра  и  Гра-Кропачека  (450  ООО,  105  ООО  и  500  ООО  против  80  000  Лебс-
ля).  Можно  только  представить  себе  трудности  снабжения  патронами
и  обеспечения  равных  боевых  возможностей  для  такого  «зоопарка».
 Сравним  вклад  иностранного  производства  в  снабжение  русской
армии.
 За  время  войны  в  России  было  произведено  3  579  000  винтовок,  а
закуплено  за  рубежом  2  434  000  (плюс  трофеи  —  порядка  700  000).
В  результате  34  %  всех  винтовок  были  «импортными»,  при  этом  по¬
требности  армии  все  еще  не  покрывались  —  некомплект  винтовок
на  протяжении  всей  войны  составлял  35  %.  При  этом  заказанное  не¬
редко  поступало  с  опозданием,  не  в  полном  объеме  и  худшего  каче¬
ства.  К  тому  же,  по  замечанию  А.П.  Залюбовского,  первоначально  в
США  отправлялись  не  слишком  опытные  специалисты-приемщики,
которые  не  смогли  завоевать  авторитет  на  заводах.
 Для  пулеметов  доля  заграничных  поставок  была  еще  выше  —
61  %  (27  476  отечественных  против  42  318),  при  этом  на  1  января
 1917 	г.  потребность  в  пулеметах  была  покрыта  лишь  на  12  %.
 В  3-дм  пушках  ситуация  спасала  престиж  отечественной  промыш¬
ленности  —  94  %  орудий  были  своими  (12  715  против  586  штук),  но
на  1917  г.  поставки  покрывали  лишь  около  пятой  части  потребностей
 236


(3538  штук  из  требуемых  14  620),  больших,  чем  все  производство  за
время  войны.  4/5  легких  гаубиц  (1694  и  400)  были  отечественного
производства,  но  опять-таки  при  потребности  в  2300  орудий  смогли
поставить  только  435.
 Уже  в  тяжелой  полевой  артиллерии  снова  появлялась  существен¬
ная  зависимость  от  союзников  в  половину  общего  парка  (455/451),
а  поставки  удовлетворяли  потребности  всего  лишь  на  2/3  (560  ору¬
дий  из  900).  Еще  хуже  положение  было  в  тяжелой  артиллерии  —
3/4  орудий  ввезено  из-за  границы  (147  отечественных  против  406),
при  потребности  на  1917  г.  1414  орудий  —  поставлено  185  штук.
Общее  количество  тяжелых  орудий  к  концу  войны  выросло  в  6  раз,
но  во  Франции  —  в  24.  При  этом  при  испытаниях  1916  г.  английских
127-мм  гаубиц  «стрельба  шрапнелью  не  поддавалась  никакой  коррек¬
туре  и  шрапнель  рвалась,  как  ей  самой  заблагорассудится,  а  бомбы,
в  зависимости  от  твердости  грунта,  на  который  они  падали,  давали
неразрывов  от  одной  четверти  до  одной  трети,  а  иногда  и  более
того»,  т.е.  и  зарубежные  поставки  не  всегда  спасали  положение.
 Специализированная  зенитная  артиллерия  на  огромном  фронте
присутствовала  в  поистине  гомеопатических  дозах  —  20  и  36  орудий
соответственно  (зарубежных  2/3),  при  потребности  в  1052.  Не  гово¬
ря  уже  о  приборах  для  зенитной  стрельбы.  По  Кириллову-Губецкому,
общее  количество  специальных  зенитных  орудий  к  концу  войны  со¬
ставляло  (округленно):  в  Германии  —  2600  (по  данным  Луиса  Брау¬
на  —  2900,  включая  88-мм  орудия),  во  Франции  —  900,  в  Италии  —
600,  в  России  —  120.
 Траншейная  артиллерия  на  92  %  (17  399  против  1580)  состояла
из  отечественных  пушек,  но  при  потребности  18  376  орудий  —  по¬
ставлено  2297  нпук.
 Казалось  бы,  отечественная  промышленность  обеспечивала  90—
 95 	%  поставок  наиболее  массовой  —  трехдюймовой  и  траншейной
артиллерии,  но  при  этом  Ставка  лишь  в  1917  г.  наметила  довести
артиллерийское  вооружение  до  того  уровня,  на  котором  германская
армия  находилась  уже  в  самом  начале  войны.  То  есть  изменившиеся
потребности  фронта  требовали  гораздо  больше.
 Производство  внутри  России  составляло  60  %  патронов  и  75  %  сна¬
рядов  от  общего  поставок,  но  при  этом  до  62  %  пороха  (3,2  из  5,2  млн
пудов,  заготовленных  для  российской  армии  в  1914—1917  гг.)  было
ввезено  из-за  границы,  преимущественно  от  американской  фирмы
«Дюпон».  Не  считая  пороха,  полученного  в  виде  полных  выстрелов  и
 237


патронов.  Для  сравнения  —  «Дюпон»  начал  постройку  с  нуля  пирок¬
силинового  завода  в  октябре  1914  г.  В  мае  1915  г.,  т.е.  через  6—7  ме¬
сяцев,  завод  уже  выпускал  пироксилин.  В  августе  выпуск  пирокси¬
лина  достиг  224  т  в  день,  а  весной  1916  г.  448  т.  Ни  один  из  русских
заводов  в  1916  г.,  в  период  наибольшего  напряжения,  не  давал  бо¬
лее  16—18  т  пироксилина  в  сутки.  Германия,  в  1913  г.  выпустившая
 74 	ООО  т  взрывчатых  веществ,  за  время  войны  произвела  только  без¬
дымного  пороха  свыше  350  ООО  т.
 Производство  авиационных  моторов  в  мирное  время  в  России
отсутствовало,  если  не  считать  отделений  завода  Гнома  в  Москве  и
Риге,  дававших  не  более  5  двигателей  в  месяц.  Формально  Россия
располагала  263  аэропланами  и  46  аэростатами  против  232  и  16  гер¬
манских  или  272  английских.  Но  к  моменту  объявления  войны  ма¬
териальная  часть  во  многих  отрядах  была  совершенно  изношена,  и
отряды  выступили  на  войну  с  самолетами,  пролетавшими  два  года.
 Производительность  двух  русских  заводов  авиационных  моторов
составлялав  1915  г.  всего  лишь  до  30  моторов  (атои  10—15)вмесяц.
И  только  в  1916  г.  производство  моторов  было  доведено  до  50  пггук
в  месяц.  В  первые  годы  войны  заводам  было  заказано  1720  моторов,
но  к  1  мая  1916  г.  ими  было  сдано  военному  ведомству  только  472  мо¬
тора.  В  1916  г.  «Гном  и  Рон»  до  1  ноября  в  связи  с  освоением  нового
типа  двигателя  выпустил  только  40  моторов,  «Сальмсон»  выпускал  в
среднем  65  моторов  в  месяц,  «Дека»  с  сентября  —  10—15.
 В  1915  г.  русская  армия  получила  с  русских  заводов,  по  разным
данным,  от  724  до  1305  самолетов  (при  заказе  в  1472),  в  1916  г.
1384—1870  самолетов,  в  1917  г.  —  1900.  Всего  за  время  войны,  по
данным  И.И.  Родионова  —  5700,  по  данным  Г.И.  Шигалина  —  3490.
По  данным  П.Д.  Дузя,  уже  к  5  октября  1914  г.,  т.е.  через  три  меся¬
ца  войны,  из  99  самолетов,  находящихся  на  вооружении  пяти  армий
Юго-Западного  фронта,  было  потеряно  в  результате  аварий  91.  И  ан¬
гличане  в  1914  г.  должны  были  покрывать  потери  в  треть  авиапарка
каждый  месяц.
 В  то  же  время  производство  самолетов  в  Германии  составило
за  войну,  по  данным  Шигалина  и  Мартина  ван  Кревельда  порядка
 47 	300—48  500  самолетов.  Англия  и  Франция  за  время  войны  про¬
извели  еще  больше,  чем  Германия  —  48—58  000  и  52—68  000  са¬
молетов  соответственно.  Согласно  «Produire  en  masse  des  moteurs
deviation,  1914—1918»,  за  11  месяцев  1918  г.  французы  произвели
 23 	669  самолетов  и  44  563  двигателя.  Всего  за  август  1914  г.  —  ноябрь
 238


1918  г.  было  выпущено  92  386  авиамоторов,  из  которых  28  500  экс¬
портировалось.  Англичане  за  9  месяцев  1918  г.  выпустили  26  685  са¬
молетов  и  29  561  мотор  за  10  месяцев,  хотя  перед  войной  магнето
были  практически  монополией  «Бош».
 Италия,  далеко  не  самая  сильная  промышленная  держава,  —
*■12  ООО—20  ООО  самолетов  за  войну,  Австро-Венгрия  —  5000.  Даже
США,  вступившие  в  войну  только  в  1917  г.,  успели  произвести  до  пе¬
ремирия  13  800—15  000  самолетов  и  28  500  моторов.  Армия  США  в
Европе  получила  6472  самолета  (из  них  1440  были  построены  в
США  —  на  45  эскадрилий).  При  этом  в  1914  г.  на  заводах  США  было
изготовлено  всего.  ..11  моторов,  в  1915  г.  —  20,  зато  в  1916  г.  —  134,
в  1917  г.  —  2431  и  в  1918  г.  —  34  241.  За  время  военных  действий
американские  летчики  налетали  35  747  боевых  часов,  покрыв  почти
 6 	млн  (5  719  000)  км,  совершили  13  000  вылетов  на  воздушный  бой,
6600  разведывательных  и  215  бомбардировочных  вылетов,  во  время
которых  было  сброшено  125  т  взрывчатых  веществ.  Винсент  и  Холл,
ведущие  инженеры  в  области  моторостроения,  29  мая  1917  г.  были
фактически  посажены  под  арест  в  отеле  «Уиллард»  в  Вашингтоне
до  тех  пор,  пока  они  не  изобретут  требуемый  двигатель.  Всего  через
5  дней  они  покинули  отель,  выдав  законченные  чертежи  знаменитого
мотора  «Либерти»  L-17  («Свобода»),  использовавшегося  на  множе¬
стве  самолетов  и  танков.
 Отставание  в  воздушной  технике  все  сильнее  сказывалось  на  ходе
боевых  действий.  Уже  в  1914  г.  Военным  министерством  отмечалось,
что  «для  наших  легких  аэропланов  непосильно  производство  глубо¬
ких  разведок»,  поэтому  заказывались  более  грузоподъемные  «Вуазе-
ны»,  моторы  для  которых  должны  были  поступать  из  Франции  (хотя
случаи  удачной  разведки  отмечались).  Тогда  как  немцы  успешно  и
оперативно  отслеживали  передвижения  русских  войск  (а  также  от¬
ступление  бельгийцев  к  Антверпену  и  охват  армии  Кпука  на  Марне),
бомбой  с  аэроплана  был  уничтожен  автомобиль  генерала  Самсонова,
были  случаи  восстановления  связи  с  «потерявшимися»  частями.  Вес¬
ной  1915  г,  «походные  движения  совершались  не  иначе  как  под  покро¬
вом  ночной  темноты,  так  как  воздушная  разведка  немцев  с  каждым
днем  все  усиливалась.  Не  было,  кажется,  минуты,  чтобы  над  нашим
расположением  не  крутился  хотя  бы  один  немецкий  аэроплан».  Воз¬
душная  разведка  немцев  первой  установила  отход  войск  Карпатского
фронта  в  Горлицком  прорыве,  в  середине  июля  был  отмечен  случай
сброса  бомб  на  место,  ще  за  несколько  часов  до  того  располагался
 239


штаб  главнокомандующего.  В  Рижском  авиаотряде  из  29  разведок  за
 15 	дней  августа  1915  г.  из-за  плохой  работы  авиамоторов  и  тяжелых
погодных  условий  было  выполнено  только  2.
 Как  писал  военный  летчик  Бардовский,  «особенно  резко  это  го¬
сподство  проявилось  летом  1916  года  на  Луцком  направлении,  после
Брусиловского  наступления,  где  подавляющее  господство  против¬
ника  в  воздухе  было  уже  около  двух  месяцев  на  огромном  участке
фронта  с  центром  в  городе  Луцке,  когда  противник  закрыл  почти
полностью  доступ  к  себе,  тогда  как  он  сам  раздвинул  свои  полеты
до  линии  Сарны—Ровно—Кременец.  В  это  время  только  в  одном
Ковеле  у  противника  было  около  75  самолетов  —  в  начале  августа
1916  года,  —  согласно  нашей  воздушной  фотографии...  Было  выбра¬
но  по  одному  из  лучших  отрядов  с  каждого  из  трех  фронтов  —  от
Балтийского  моря  до  румынской  границы...  Вооружение  этих  отря¬
дов  состояло  из  двухместных  самолетов,  «Моран-Сольнье»  по  пре¬
имуществу,  частью  —  «Спад»  с  наблюдателем  впереди  мотора,  и
был  даже  один  «Депердюссен»  (какая  старина!).  Был  единственный
«Ньюпор»  у  ротмистра  Казакова,  каковой  самолет  и  мог  только  от¬
носительно  почитаться  истребителем  при  нашей  технической  бед¬
ности».  И  это  для  лучших  летчиков.
 В  самый  интенсивный  период  полетов,  август  1916  г.,  на  фронт
протяженностью  более  1000  км  приходилось  лишь  68  полетов  в  день
общей  продолжительностью  в  111  часов.  Как  отмечал  Головин,  ко¬
торого  трудно  обвинить  в  симпатиях  к  большевикам,  в  1916  г.  «на
Русском  фронте  штабы  армий  вынуждены  ограничиваться  получе¬
нием  от  авиационных  единиц  от  трех  до  шести  фотографических
оттисков  (в  штаб  армии,  где  и  печаталась  общая  карта  100  са¬
женного  масштаба,  и  в  штабы  ближайших  корпусов  и  дивизий);  во
Франции  же  приданные  авиационным  единицам  и  штабам  корпусов
фотографические  отделения  имеют  возможность  в  самый  краткий
срок  выпустить  5000  фотографических  оттисков;  благодаря  этому
даже  самые  мелкие  войсковые  части  (до  рот  включительно)  сейчас
же  после  произведенной  разведки  получали  фотографию  впереди  ле¬
жащего  участка  неприятельской  позиции».  Для  сравнения,  в  октябре
1918  англичанами  будет  отпечатано  уже  650  ООО  аэроснимков.
 В  1917  г.  ситуация  доходила  до  анекдотического  «а  воздушной
поддержки  не  будет  —  летчик  заболел»:  для  всего  Юго-Западного
фронта  «в  конце  июня  работа  расстроилась  вследствие  недостат¬
ка  самолетов-истребителей  для  охраны  корректирующих  само-
 240


петое,  отсутствия  бензина  и  болезни  двух  более  опытных  летчи¬
ков».  Только  во  французской  «боевой  группе  №  15»  20  августа  того
же  года  было  сделано  189  вылетов  продолжительностью  248  часов.
На  1  апреля,  по  данным  Энтони  Уильямса,  в  России  насчитывалось
всего  семь  самолетов  собственного  производства  с  синхронизирован¬
ными  пулеметами.
 По  автомобилям  Россия  также  сильно  зависела  от  заграничных
поставок  —  всего  за  время  войны  было  произведено  в  России  и  за-
куплено  за  границей  24  978  машин,  из  них  до  1  октября  1917  г.  армия
получила  21  009  импортных  автомобилей,  еще  213  было  на  складах.
Если  учесть,  что  в  1910  г.  весь  автопарк  русской  армии  составлял
 24 	автомобиля,  все  импортного  производства,  а  крупнейший  и  по  сути
единственный  в  стране  автомобильный  Русско-Балтийский  завод  в
1912  г.  изготовил  50  машин,  в  1913  г.  127  и  в  1914  г.  —  300  машин,  на
1916—1918  гг.  было  заказано  1500  машин,  то  можно  сделать  вывод,
что  подавляющая  доля  автомобилей  была  иностранного  происхожде¬
ния.  К  началу  войны,  по  сведениям  Кочнева,  армия  располагала  всего
лишь  418  грузовыми,  259  легковыми,  2  санитарными  и  3  машинами
вспомогательного  назначения,  а  также  101  мотоциклом.  По  статисти¬
ке  Головина,  еще  475  машин  было  реквизировано  у  частных  лиц.  Из
доклада  по  Военному  министерству  за  1914  г.,  всего  на  снабжение
армии  поступило  около  3000  легких  и  430  грузовых  автомобилей  и  до
1800  мотоциклов.  Но  плохое  состояние  большей  части  этих  машин  не
обеспечивало  продолжительной  эксплуатации  в  военных  условиях.
 Для  сравнения  —  в  1895  г.  США,  по  данным  Милковского  и
Тау,  имели  всего  лишь  4  легковых  автомобиля,  в  1900  г.  —  8000,  а  в
1910  г.  они  насчитывали  уже  468  000  машин,  из  них  10  000  грузови¬
ков.  К  1914  г.  количество  машин  в  США  возросло  до  2  миллионов,
в  числе  которых  было  свыше  50  000  грузовиков.  В  других  странах
количество  автомобилей  также  возрастало,  хотя  и  не  такими  быстры¬
ми  темпами.  Еще  в  1913  г.  Германия  произвела  1850  грузовых  авто¬
мобилей  (и  19  743  машин  вообще),  притом,  что  годовая  потребность
военного  времени  превзошла  эту  цифру  в  шесть  раз.  В  итоге  к  началу
войны  Фрашщя  и  Англия  имели  приблизительно  по  100  000  машин,
Германия  —  около  65  000  автомобилей  и  20  000  мотоциклов  (по  дан¬
ным  Вернера  Освальда  —  25  000  грузовых,  12  000  легковых,  3200  са¬
нитарных,  1600  прицепов  и  примерно  5400  мотоциклов).  При  этом
британская  армия  располагала  всего  лишь  80  грузовиками,  15  мото¬
циклами  и  несколькими  тракторами  «Холт»,  но  имела  резервы  в  виде
 241


гражданских  автомобилей  и  промышленности.  СШЛ  —  около  2  млн
автомобилей,  150  ООО  мотоциклов  и  35—40  ООО  тракторов,  в  т.ч.  и
гусеничных.  В  России  с  1912  г.  в  Балакове  выпускался  колесный  бы¬
строходный  трактор  Якова  Мамина,  но  малой  серией  и  с...  американ¬
скими  моторами  фирмы  «Кейс».
 Уже  в  1914  г.  с  началом  войны  было  заказано  1276  автомобилей  и
 15 	паровых  тракторов  английской  фирмы  «Маршалл».  Только  в  конце
 1915 	г.  начали  поступать  английские  паровые  тягачи  «Фаулер»,  из¬
вестные  еще  по  Русско-турецкой  войне.  Однако  на  испытаниях  зимой
 1916 	они  застряли  в  глубоком  снегу,  пройдя  всего  около  6  верст.  Тем
не  менее,  в  1917  г.  на  фронт  были  отправлены  4  батареи  по  две  12-дм
гаубицы  «Виккерс»  в  каждой  вместе  с  паровыми  тягачами.  На  пере¬
возку  каждой  гаубицы  в  разобранном  виде  требовалось  6  тракторных
поездов  с  прицепами.  Еще  5  «Фаулеров»  направили  в  инженерные
части  для  перевозки  электрического  кабеля.  С  1916  г.  поставлялись  и
тракторы  с  двигателями  внутреннего  сгорания,  в  т.ч.  гусеничные.  На
1  октября  1916  г.  насчитывалось  408  тракторов,  из  них  92  в  военной
автошколе,  22  на  Северном  фронте,  2  —  на  Западном,  1  —  на  Юго-
Западном  и  291  —  в  ГАУ.  Первый  тракторный  тяжелый  дивизион  был
переформирован  в  октябре  1915  г.  из  дивизиона  6-дм  осадных  пушек
«Шнейдер»  (созданного  в  январе  того  же  года)  и  имел  три  батареи.
Еще  два  дивизиона  —  с  6-дм  гаубицами  «Виккерс»  и  280-мм  гауби¬
цами  «Шнейдер»  были  созданы  в  феврале  1917  г.,  осенью  к  ним  до¬
бавился  четвертый  тяжелый  тракторный  дивизион  с  четырьмя  бата¬
реями  280-мм  гаубиц  «Шнейдер».
 Уже  при  отступлении  из  Восточной  Пруссии  в  январе  1915  г.  при¬
шлось  бросать  автомобили,  неспособные  пробиться  сквозь  заносы.
В  107-мм  орудие  приходилось  впрягать  16  лошадей,  тащить  кило¬
метр  и  возвращаться  за  следующим.  При  этом  нагрузка  на  оставши¬
еся  машины  была  весьма  ссрьезпой  —  по  статистике  Изместьева,
только  одна  авторота  (13-я)  в  боях  под  Влодавой  1915  г.  перевезла  два
корпуса,  а  за  1916  г.  —  свыше  70  ООО  т  интендантского  груза,  6000  т
артиллерийского  и  порядка  35  000  т  инженерного.
 В  январе  1916  потребность  рассчитывалась  в  3—4000  автомо¬
билей  в  год  (на  середину  1916—1918  гг.)  при  наличии  5283  машин.
Общее  количество  автомобилей,  подлежащих  заказу  возникающим
заводам,  составило  9  000  штук:  малых  и  больших  штабных  —  по
1500  (стоимостью  18  000  рублей),  полуторатонных  грузовых—3  000,
трехтонных  грузовых  —  2250  и  санитарных  —  750  (стоимостью  по
 242


19 	ООО  рублей  при  требовании  моторов  одинаковой  мощности  для
всех  типов).  Приспособление  зарубежных  конструкций  к  русским  ус¬
ловиям  требовало  8—12  месяцев.  До  1  января  1917  г.  планировался
заказ  за  рубежом  956  колесных  и  177  гусеничных  тракторов,  но  в  ре¬
альности  в  Россию  поступила  только  малая  часть  заказанных  машин.
При  потребности  в  1200  тракторов-тепловозов  до  1  июля  1917  г.  под¬
лежало  к  поступлению  350,  все  из-за  границы.
 В  августе  1917  г.  в  Москве  было  установлено  всего  50  %  оборудо¬
вания  от  «Фиата».  Еще  менее  был  готов  Ярославский  завод,  который
должен  был  собирать  санитарные  и  штабные  машины  британской
фирмы  «Кроссли».  На  1  сентября  1917  г.  в  русской  армии  насчиты¬
валось  около  10  000  автомобилей,  по  плану  на  1918  г.  хотели  иметь
14  000  Тогда  как  вдвое  меньшая  по  численности  французская  армия
уже  имела  90  000  автомобилей  с  организованным  тылом  (англичане
к  концу  1917  г.  имели  76  000)  —  отсюда  и  чудеса  обороны  Вердена,
где  1250  3,5  тонных  грузовиков  перевезли  к  фронту  30  000  человек
за  4  часа.
 Еще  в  1914  г.  французы  могли  себе  позволить  перебрасывать  тя¬
желые  орудия  со  скоростью  до  300  км  за  четыре  дня.  Имея  в  начале
войны  единственный  тракторный  дивизион  из  4  шестиорудийных
батарей  120-мм  пушек  образца  1878  г.,  к  концу  1914  г.  французская
армия  располагала  8  дивизионами  по  2  шестиорудийных  батареи  в
каждом.  Ко  времени  наступления  25  сентября  1915  г.  тяжелая  трак¬
торная  артиллерия  была  представлена  19  дивизионами,  включая  во¬
семь  220-мм  орудий,  к  концу  1916  г.  —  79  дивизионами,  а  к  апре¬
лю  1917  г.  —  87.  Школа  артиллерийских  шоферов  в  Венсенне,  уч¬
режденная  в  ноябре  1914  г.,  до  июля  1916  г.  успела  выпустить  более
10  000  человек.  Поэтому  резко  возросла  мобильность  тяжелой  артил¬
лерии,  даже  по  снегу  и  распутице  преодолевавшей  до  300  км  в  неде¬
лю.  К  июлю  1918  г.  переформированная  тяжелая  тракторная  артилле¬
рия  состояла  из  10  гаубичных  и  10  пушечных  полков  по  4  дивизиона.
 В  1915  г.  по  приказанию  Жоффра  в  каждой  армии  организовали
автомобильный  отряд,  способный  одновременно  перебросить  брига¬
ду  пехоты,  а  в  каждой  группе  армий  —  такой  же  отряд  для  перебро¬
ски  пехотной  дивизии.  К  началу  1917  г.  в  распоряжении  одного  фран¬
цузского  фронта  имелись  автомобильные  средства,  позволявшие
одновременную  перевозку  в  12  км/ч  12  пехотных  бригад  от  любого
узлового  района  к  позициям.  Весной  1918  г.  французским  автотран¬
спортом  расходовалось  по  50  000  т  бензина  в  месяц.  Только  с  27  мая
 243


по  2  июня  1918  г.  французы,  по  данным  Крыжановского,  перебросили
на  автомобилях  38  пехотных  дивизий  (или  33  дивизии  и  46  артилле¬
рийских  частей  по  данным  Тау),  в  то  время  как  по  железным  дорогам
было  переброшено  лишь  19  дивизий.  Если  в  сентябре  1914  г.  фран¬
цузский  автотранспорт,  как  пишет  Тау,  перевез  200  ООО  человек,  то  за
20  дней  июля  1918  г.  —  более  миллиона.  Под  Верденом  за  12  часов
был  переброшен  корпус  на  5000  автомобилей.  По  выводу  французов,
«французский  танк  победил  германские  газы,  а  французский  автомо¬
биль  —германскую  железную  дорогу».  В  1917  г.  автомобили  сыграли
большую  роль  в  переброске  в  Италию  12  англо-французских  диви¬
зий.  Зайончковский  отмечал,  что  часть  автоколонн  самостоятельно
перешла  через  Альпы,  совершив  переход  через  горные  перевалы  вы¬
сотой  в  1500  м  по  дорогам,  покрытым  снегом,  с  крутыми  поворотами
и  частыми  подъемами.
 Американцы  в  1916  г.  начали  со  162  грузовиков,  нескольких
броневиков  и  тракторов  Холта  в  карательной  экспедиции  Першин¬
га  в  Мексику.  К  концу  экспедиции  Першинг  имел  74  автопоезда  по
 25 	грузовиков  каждый.  За  сентябрь  1918  г.  американские  автомобиль¬
ные  части  в  Европе  перевезли  миллион  человек,  за  одну  ночь  две¬
надцать  дивизий  в  400  000  человек  перебрасывалось  на  80  км.  Также
США  смогли  доставить  в  Европу  порядка  35  000  грузовиков.  Только
компания  FWD  к  концу  войны  выпустила  15  000  полноприводных
трехтонных  грузовиков  модели  В.  Компания  «Додж»  в  1917  г.  произ¬
вела  более  100  000  машин,  а  в  1918  —  более  82  000  Более  20  000  ма¬
шин  было  заказано  у  Форда  американской  армией,  8500  —  закуплено
французской.  В  1916  г.  было  выпущено  свыше  полумиллиона  авто¬
мобилей  «Форд»,  в  апреле  1917  с  конвейера  сошел  двухмиллионный
«Форд-Т»,  снова  (после  Мексики)  используемый  и  как  быстроходный
пулеметный  автомобиль.  Часть  машин  доставляла  боеприпасы  по  уз¬
коколейным  железным  дорогам.  «Фордзон»  в  1918  г.  построил  свыше
 34 	000  тракторов  и  41  000  однотонных  грузовиков,  при  этом  первый
трактор  был  собран  только  в  июле  1917.  7,5-тонные  грузовики  Mack
АС  могли  перевозить  даже  танки.  Всего  заводы  США  в  1918  г.  вы¬
пустили  227  000  грузовиков.
 Даже  итальянцы  смогли  перебрасывать  100  000  человек  на  легко¬
вых  машинах  со  скоростью  200  км  в  сутки.  «Фиат»  выпустил  порядка
45  000  машин.
 Немцы  в  1916  г.  достигли  выпуска  в  15  000  грузовиков  в  год,  а  все¬
го  за  время  войны  —  около  40  000,  создают  моторизованную  бригаду
 244


для  захвата  Моонзунда  и  моторизованный  экспедиционный  корпус
в  Турции.  Одновременно  использовалось  порядка  25  ООО  грузовиков.
И  это  при  жесточайшем  дефиците  в  Германии  алюминия,  бронзы,
легированных  сталей,  бензина  и  каучука  —  с  деревометаллически¬
ми  пшнами  и  пружинными  колесами.  Только  артиллерийский  тягач
«Крупп-Даймлер»  KD1,  имевший  привод  на  4  колеса,  был  выпущен  с
июля  1917  г.  до  конца  войны  в  количестве  1159  единиц.  Австрийский
автопоезд  «Аустродаймлер»  с  1915  г.  при  собственном  весе  в  15  т  мог
перетаскивать  даже  части  420-мм  мортир  и  380-мм  гаубиц  весом  до
 27 	т.  Транспортная  система  весны  1918  г.  позволяла  перебрасывать
 35 	ООО  т  припасов  ежедневно.
 Оставалась  нерешенной  проблема  связи.  При  наличии  на  начало
1916  г.  240  радиостанций  и  потребности  в  2040  до  1  июля  1917  г.  под¬
лежало  поступлению  из  заказов  1232  (из  них  542  зарубежных).
 Даже  обувь  в  значительной  степени  приходилось  заказывать
за  границей  —  по  подсчетам  А.В.  Арановича,  было  закуплено  до
6,8  млн  пар  сапогов  и  около  8  млн  пар  башмаков.  В  1916  г.  отече¬
ственные  предприятия  выдали  14,7  млн  пар  сапогов,  а  из-за  рубежа
было  получено  5,7  млн  пар  сапогов  и  4  млн  пар  башмаков,  не  считая
кожи.  Теплые  вещи,  за  исключением  заказа  в  Японии  100  000  фуфаек
и  кальсон,  практически  полностью  производились  отечественными
предприятиями  —  в  1916  г.  заказано  более  10  млн  ватных  брюк  и
кальсон  и  10  млн  фуфаек.  В  том  же  году  от  отечественного  рынка
было  принято  более  51  млн  аршин  серо-синего  и  защитного  сукна,
получено  из-за  границы  —  около  24  млн.
 Еще  более  усугубляло  кризис  снабжения  неспособность  транс¬
портной  системы  доставить  уже  произведенное  или  закупленное  к
фронту.  Железные  дороги,  не  рассчитанные  на  возросшую  нагрузку,
быстро  изнашивались,  а  принятые  меры  запаздывали.  Еще  до  войны
при  необходимости  быстро  вывезти  урожай  зерна  возникали  «хлебные
залежи».  Программу  развития  сети  железных  дорог,  запланированную
в  1906—1908  гг.,  во  многих  случаях  не  успели  выполнить  до  конца.  По
сведениям  Кириченко  и  Мартыненко,  в  1913  г.  Россия  имела  19  866  па¬
ровозов,  30  673  пассажирских,  484  250  товарных  вагонов  и  платформ.
Недоставало,  по  крайней  мере,  2000  паровозов  и  80  000  товарных  ва¬
гонов.  При  этом  на  перевозку  каждой  пехотной  дивизии  требовалось
35—45  эшелонов,  а  для  армейского  корпуса  —  до  128.
 В  течение  почти  двух  месяцев  с  начала  мобилизации  все  средства
железных  дорог  почти  целиком  использовались  для  военных  пере¬
возок.  Пассажирских  поездов,  по  данным  Кригера-Войновского,  об¬
 245


ращалось  со  скоростью  воинских  эшелонов  не  более  1—2  пар,  а  пере¬
возка  всех  частных  грузов  была  не  только  приостановлена,  но  и  все
товарные  поезда,  которые  объявление  о  мобилизации  застало  в  пути,
были  разгружены  на  ближайших  станциях.  Поэтому  за  1914  г.  оста¬
лись  невывезснными  до  2  млрд  пудов  частных  грузов.  Конфигурация
пограничной  сети  и  ее  оснащение  не  отвечали  задачам  перевозок  в
пределах  фронта  или  театра  войны.  Разделение  железнодорожной
сети  на  подчиненную  Министерству  путей  сообщения  и  Управлению
путей  сообщения  (органу  Генерального  штаба),  путаница  в  распоря¬
жениях  уполномоченных  различных  ведомств  также  не  способство¬
вали  улучшению  перевозок.
 Уже  в  начале  войны  узкоколейная  дорога  от  Архангельска  не
справлялась  с  вывозом  грузов,  поступавших  из  Америки,  Англии  и
Франции,  также  мешала  необходимость  перегрузки  на  широкую  ко¬
лею.  По  воспоминаниям  председателя  Государственной  думы  Род-
зянко  «к  концу  лета  1915  г.  количество  грузов  было  так  велико,  что
ящики,  лежавшие  на  земле,  от  тяжести  наложенных  поверх  грузов
буквально  врастали  в  землю».  Один  поезд  в  сутки  из  Владивосто¬
ка  в  Европейскую  Россию  требовал  наличия  около  100  паровозов  и
3000  вагонов.  Большая  часть  станков,  заказанных  «Руссо-Баптом»
за  границей,  либо  не  успела  прибыть  в  Россию,  либо  лежала  в  Ар¬
хангельске  и  Владивостоке  по  недостатку  транспорта.  Большая  часть
станков,  заказанных  в  России,  также  не  прибыла  в  срок  из-за  заба¬
стовки  Николаевского  завода.
 7  ноября  1915  г.  министр  торговли  и  промышленности  В.И.  Ша-
ховский  пишет  военному  министру,  что  «за  исчерпанием  собствен¬
ных  запасов  топлива  и  за  недостатком  такового  на  складах  желез¬
ных  дорог»  многим  заводам  Московского  и  особенно  Петроградского
районов  угрожает  остановка  производства.  Поэтому  Шаховский  про¬
сил  внести  на  обсуждение  Особого  совещания  вопросы  о  немедлен¬
ном  прекращении  выдачи  новых  заказов  и  даже  о  приостановке  уже
исполняемых  для  менее  важных  заводов,  об  эвакуации  части  заводов
из  Петрограда,  а  также  постепенной  разгрузке  города  от  излишнего
населения  и  лазаретов.  Генерал  Мышлаевский  также  предлагал  по¬
ставить  вопрос  о  частичной  эвакуации  Петрограда.  При  этом  осенью
1916  г.,  по  словам  Кригера-Войновского,  при  сообщениях  о  прекра¬
щении  работы  ряда  заводов  через  день-два  большинство  крупных
петроградских  заводов  было  обеспечено  углем  и  коксом  на  один-два
месяца  —  т.е.  неэффективным  было  распределение.
 246


В  1916  г.  паровозный  парк  уменьшился  на  16  %,  а  товарных  ва¬
гонов  —  на  14  %.  Перешивка  колеи  и  закупка  товарных  вагонов  в
США  (12  268  вагонов  и  платформ  в  1916  г.)  не  дали  желаемого  ре¬
зультата,  хотя  только  на  пароходе  «Могилев»  было  доставлено
 33 	ООО  шт.  рельс,  250  вагонов  и  20  локомотивов.  Экономист  П.П.  Ми-
гулин  писал:  «Американские  паровозы  —  слишком  нежная  машина,
требующая  тщательного  ухода  и  особо  качественного  топлива.
Американцам  пришлось  бы  дать  своих  машинистов  и  свой  уголь».
Британцы  помогали  в  строительстве  второй  колеи  Транссиба  и  пере¬
оборудовании  дороги  Архангельск—Вологда  на  широкую  колею,  а
летом  1916  г.  выделили  на  строительство  Мурманской  железной  до¬
роги  железнодорожной  техники  и  материалов  (моторные  тяги,  котлы,
колесные  пары,  железо,  гвозди,  лопаты...)  на  сумму  871  470  фунтов
стерлингов.  Пропускную  способность  Архангельской  железной  до¬
роги  к  1916  г.  удалось  поднять  до  240—250  вагонов  в  день,  а  к  концу
года  —  удвоить,  но  этого  было  мало.
 К  февралю  1916  г.  на  внутренних  линиях  залежи  грузов  состав¬
ляли  150  000  вагонов.  К  концу  декабря  того  же  года  только  на  стан¬
циях  южного  и  юго-восточпого  направления  застряло  в  снегу  свыше
50  000  вагонов.  Московска-Курская  железная  дорога  ограничила  при¬
ем  несколькими  десятками  вагонов  в  сутки.  К  лету  1917  г.  во  Вла¬
дивостоке  скопилось  примерно  42—43  млн  пудов  грузов.  Только  в
Архангельске  уже  в  1918  г.  большевики  обнаружили  и  вывезли  свы¬
ше  300  самолетов  английского  и  французского  производства,  не  счи¬
тая  моторов  и  другой  техники.  На  одном  московском  заводе  «Дуке»,
прекратившем  еще  в  сентябре  1917  г.  отгрузку  самолетов  на  фронт,
стояло  более  370  машин,  на  складах  в  районе  Ходынки  —  196,  за¬
частую  под  открытым  небом,  что  было  смертельно  для  полотняной
обшивки.  На  фронте  она  могла  прийти  в  негодность  за  две-три  не¬
дели,  плюс  небоевые  потери,  именно  поэтому  аэропланов  требова¬
лось  много  —  ведь  их  убыль,  по  данным  Шаврова,  достигала  37  %  в
месяц.  А  ведь  многие  поставки  просто  не  дошли  до  России  —  только
с  американскими  грузами  были  потеряны  примерно  15  пароходов,  не
считая  аварий.
 Иптереспо  сравнить  с  Западным  фронтом.
 Еще  в  1914  г.,  по  подсчетам  Новицкого,  в  периоды,  когда  боевые
действия  не  достигали  большого  напряжения,  в  среднем  для  всех  ар¬
мий  союзников  требовалось  в  сутки:  80  поездов  с  продовольствием,
40  —  с  огнестрельными  припасами,  32  —  с  инженерным,  санитар¬
 247


ным  и  авиационным  имуществом,  16  —  с  грузами  для  железных  до¬
рог  и  25  —  с  укомплектованиями,  что  составляло  ежедневно  550  па¬
ровозов  и  30  ООО  вагонов.  Уже  в  ноябре  было  восстановлено  (кроме
Лотарингии)  движение  по  железным  дорогам,  разрушенным  немца¬
ми  при  отступлении  от  Марны.
 Сравнительно  с  мирным  временем  нагрузка  выросла  в  1,5  раза,  сред¬
нее  расстояние  перевозок  из  океанских  портов  —  втрое.  За  границей
было  заказано  35  ООО  вагонов,  первые  поставки  пошли  в  июне  1916  г.
 Развивались  станции  и  морские  порты  (в  1915  пущено  125  новых
подъемных  кранов,  Руен  и  Бордо  почти  удвоили  пропускную  способ¬
ность),  формировалось  возможно  больше  поездов  дальнего  следова¬
ния,  перевозки  распределялись  по  степени  срочности.  Где  только  воз¬
можно,  использовались  водные  пути,  постоянно  требовалась  сроч¬
ность  погрузки  и  выгрузки.
 Недостаток  кадров  возмещался  за  счет  упрощения  ведения  дел,  при¬
влечения  женщин  и  детей  на  несложные  работы,  использования  бель¬
гийских  и  сербских  беженцев,  вербовки  испанцев,  кабилов  и  аннамитов,
возвращения  специалистов,  командированных  в  распоряжение  армии.
 Развивались  дороги  узкой  колеи  (1  м),  для  местного  обслужива¬
ния  складов  и  магазинов  на  фронте  строились  колеи  0,6  м.  К  1  июня
1916  специальными  частями,  набранными  из  пешей  артиллерии  и  от¬
дельно  обученными,  эксплуатировалось  более  2000  км  таких  путей.
Тяжелую  артиллерию  обслуживало  около  150  паровозов  и  2000  ва¬
гонов.  Для  каждого  нового  склада  снарядов  требовалось  15  км  пути.
 В  1918  г.  из  США  во  Францию  поставлялось  70  000  т  рельсов  в
месяц,  что  позволяло  восстанавливать  примерно  200  км  пути.
 В  обмен  на  поставки  Российская  империя  могла  предложить...  лю¬
дей.  Осенью  1915  г.  французский  политик  Поль  Думер,  будущий  пре¬
зидент  Французской  Республики,  выехал  в  Россию.  Его  целью  было
получить  согласие  на  постепенную  отправку  на  французский  фронт
300  000  мобилизованных  людей.  Франция  остро  нуждалась  в  солда¬
тах  и  рабочих  (которые  воевали  на  фронте),  а  русские  резервы  выгля¬
дели  неисчерпаемыми  и  могли  бы  заменить  часть  французов  в  обмен
на  поставляемое  в  Россию  оружие.  Как  французские,  так  и  русские
военные  находили  этот  проект  мало  приемлемым  с  моральной  точки
зрения.  В  конечном  итоге,  по  сведениям  французского  генерального
штаба,  к  концу  ноября  1916  г.  было  сформировано  и  отправлено  во
Францию  и  Салоники  (где  союзники  пытались  помочь  Сербии)  че¬
рез  Архангельск  и  Владивосток  четыре  отдельных  бригады,  по  две
 248


на  каждый  фронт,  а  всего  745  офицеров  и  43  547  солдат.  Особые  бри¬
гады  состояли  из  пехотных  частей,  не  имея  ни  своей  артиллерии,  ни
инженерных  войск  (кроме  созданных  позднее  саперных  полурот),
которые  придавались  французами.  Осенью  1916  г.  выяснилась  невоз¬
можность  посылки  во  Францию  еще  трех  бригад,  и  русское  военное
министерство  обратилось  к  французскому  правительству  с  просьбой
выслать  заготовлешше  для  бригад  винтовки  для  использования  их  в
России,  в  целях  вооружения  новых  формирований.  Таким  острым  все
еще  оставался  дефицит  даже  винтовок.
 Позднее  Бьюкенен,  посол  Британии  в  России,  вспоминал  о  своем
предложении  —  японские  войска  в  обмен  на  территорию:  «Импера¬
тор  сразу  же  сказал,  что  об  этом  нечего  и  говорить,  так  как  он  не
может  уступить  ни  одной  пяди  русской  территории.  Я  отважился
напомнить  его  величеству  знаменитое  изречение  Генриха  IV:  «Па¬
риж  стоит  обедни»,  но  без  успеха».
 Примечательно,  что  в  мае  1915  —  январе  1917  г.  в  журнале  Во¬
енного  совета,  докладах  ГАУ,  Мапиковским,  Тихановичем-Савицким
(представителем  черносотенцев)  не  раз  упоминалась  необходимость
быть  сильными  «к  новому  Берлинскому  конгрессу»  и  «в  самом  спеш¬
ном  порядке»  развивать  свою  промышленность  «в  расчете  не  только
на  потребность  текущей  войны,  но  и  в  предвидении  будущей».  Ина¬
че  «когда  мирные  переговоры  наступят  и  начнется  дележка,  то  мы
останемся  без  патронов  и  снарядов»,  «начнется  общая  экономиче¬
ская  борьба,  и  борьба  эта  будет  беспощадна...  горе  тому,  у  кого  к
этому  времени  не  будут  подготовлены  свои  боевые  средства».  Т.  е.
в  теории  заводы  должны  были  обеспечивать  потребности  не  только
против  немцев,  но  и  против  союзников.
 «РОССИЯ  КОРМИЛА  ХЛЕБОМ  ВСЮ  ЕВРОПУ»
 До  войны  Россия  занимала  одно  из  ведущих  мест  на  мировом
рынке  хлеба,  но  вывозила,  в  основном,  зерно  (97,9  %  на  1911  г.),  мука
составляла  всего  лишь  2,1  %,  тогда  как  в  США  —  свыше  80  %.  По¬
этому  к  1912  г.  Россия  начала  активно  вытесняться  с  мучного  рынка
Западной  Европы,  возникла  угроза  потери  даже  финского,  польского
и  прибалтийского  рынков,  где  усиливалась  конкуренция  с  Германией.
Уже  к  1915  г.  призыв  крестьян  в  армию  вызвал  недостаток  рабочих
рук  для  уборки  урожая,  а  вследствие  нехватки  вагонов,  занятых  для
перевозки  солдат  и  вооружения,  оказалось  невозможным  вывезти
 249


большую  часть  заготовленного  хлеба.  В  сочетании  с  недостатком
удобрений  и  падением  выпуска  сельскохозяйственных  машин  это
привело  к  нарушению  снабжения  хлебом.  Бели  в  1915  г.  армейский
запас  составлял  от  18-ти  до  30-дневной  потребности,  то  уже  в  1916  г.
он  сократился  до  12—16-дневной,  а  в  1917  г.  —  до  6—10-дневной,
в  отдельных  случаях  —  до  двухдневного  запаса.  В  1917  г.  войска
перешли  сначала  на  норму  хлеба  в  800  г,  потом  в  400  г.  В  1915  г.  в
 34 	губерниях  была  введена  карточная  система,  в  1916  —  еще  в  11.
Осенью  1916  г.  удалось  закупать  лишь  чуть  более  трети  (35—38  %)
от  запланированного  объема  хлеба.  29  ноября  новый  министр  земле¬
делия  А.А.  Ритгих  подписал  постановление  о  введении  продразвер¬
стки.  Однако  уже  к  началу  февраля  М.В.  Родзянко  констатировал,  что
из  намеченных  к  разверстанию  772  млн  пудов  на  23  января  1917  г.
было  реально  разверстано  волостями  лишь  4  млн  пудов,  и  «эти  циф¬
ры  свидетельствуют  о  полном  крахе  разверстки».  25  марта  1917  г.
законом  «О  передаче  хлеба  в  распоряжение  государства»  была  уста¬
новлена  хлебная  монополия.
 АВТОМАТ  ФЕДОРОВА
 Одна  из  наиболее  стойких  отечественных  легенд  —  о  невероят¬
ных  достоинствах  автомата  Федорова,  первого  и  не  имеющего  ана¬
логов  в  мире.
 В  отличие  от  «классических»  автоматов  под  патроны,  промежу¬
точные  между  пистолетными  и  винтовочными,  автомат  Федорова
был  спроектирован  под  слабый,  но  все  же  винтовочный  патрон.  По¬
этому  представляется  вполне  корректным  сравнить  его  с  другими  об¬
разцами  ручного  самозарядного  и  автоматического  оружия  того  же
периода.
 По  отчету  полигона,  в  1908—1914  гг.  были  испытаны  20  различ¬
ных  образцов:  с  подвижным  стволом—Федорова,  Токарева.  Браунин¬
га,  Чельмана,  Гельм  и  Манлихсра;  с  отводом  пороховых  газов  —  Чеи-
Риготти,  Мандрагона  (так  в  тексте.  —Е.Б.\  Ганса,  Штамма  и  Банта;  с
поворотом  ствола  —  Беллера;  с  полусвободным  затвором  —  Маузера,
Шегреня,  Расщепея  и  Фролова.  Более  интересны  по  идее  были  об¬
разцы  Шегреня  и  Чельмана,  но  они  имели  6,5-мм  калибр.  Заказ  под
переработку  под  отечественный  патрон  к  началу  войну  не  был  выпол¬
нен.  Из  других  систем  более  удовлетворяющими  всем  требованиям
оказались  системы  Федорова,  Браунинга  и  Токарева.  В  1912  г.  Се-
 250


строрецкому  заводу  заказали  по  150  экземпляров  винтовок  Федорова
и  Браунинга  для  войсковых  испытаний.  Система  Токарева  выдержала
только  комиссионные  (не  полигонные)  испытания,  поэтому  было  за¬
казано  10  штук  для  полигонных  испытаний.
 К  сентябрю  1916  г.  в  мастерской  полигона  Офицерской  стрелко¬
вой  школы  было  собрано  восемь  7,62  мм  ружей-пулеметов  Федорова
с  магазином  на  15  патронов,  три  6,5  мм  с  магазином  на  25  патронов  и
два  с  магазином  на  50  патронов,  а  также  сорок  пять  6,5  мм  автомати¬
ческих  винтовок  (Федосеев).  В  течение  лета  и  осени  на  основе  роты
189-го  Измаильского  пехотного  полка  48-ой  пехотной  дивизии  была
сформирована  и  обучена  «команда  особого  назначения».  Ей  передали
45  винтовок  и  восемь  ружей-пулеметов  Федорова  и  в  январе  1917  г.
отправили  на  Румынский  фронт.  В  апреле  1917  г.  на  Западном  фрон¬
те  также  числилось  4  ружья-пулемета.  По  словам  самого  Федорова,
автомат  в  первую  очередь  предназначался  для  вооружения  специаль¬
ных  команд  —  мотоциклистов,  бронированных  автомобилей,  при¬
слуги  пешей  артиллерии  и  т.п.  и  лишь  затем  для  отборных  стрелков
в  пехоте:  «Как  нормальное  вооружение  пехотинца  автомат  Федо¬
рова  никоим  образом  не  являлся  подходящим»  (что  подтвердило  его
применение  в  локальных  конфликтах  20-х  годов).  Для  отечественной
промышленности  автомат  Федорова  был  слишком  сложен  и  дорог  в
производстве  —  более  1000  рублей  за  штуку,  при  этом  ручной  пуле¬
мет  Мадсена  стоил  около  1700  рублей,  а  пулемет  Максима  —  2000—
3000.  Поэтому  общий  выпуск  автоматов  Федорова  до  1924  г.  составил
всего  3200  единиц.
 Германия:  к  1907  г.  мексиканский  генерал  Мануэль  Мондрагон
разрабатывает  проект  самозарядной  винтовки  (под  7-мм  патрон  Ма¬
узера),  которая  в  следующем  году  будет  принята  на  вооружение  мек¬
сиканской  армии,  а  заказ  на  производство  —  размещен  в  Швейцарии.
В  1915  г.  немцы  закажут  эти  винтовки  для  себя,  и  к  началу  1917  г.
на  фронт  попадет  порядка  трех  000  штук  —  как  для  пехоты,  так
и  для  вооружения  аэропланов,  во  втором  случае  —  с  барабанным
магазином  на  30  патронов.  С  1918  г.  Германия  также  производила
пистолеты-пулеметы  Бергман-Шмайсер  МП.  18  с  барабанным  мага¬
зином  на  32  патрона.  Из  заказанных  50  000  пистолетов-пулеметов
фирма  Бергмана  выпустила  почти  30  000,  из  них  порядка  10  000  по¬
пали  в  войска  до  заключения  перемирия.  Также  в  Германии  широко
использовались,  в  основном  для  авиации,  автоматические  винтовки
 251


Маузера  1910—1913  гг.,  снабженные  переводчиком  для  автоматиче¬
ской  стрельбы  и  сменным  магазином  на  25  патронов.  С  1917  г.  т.н.
артиллерийская  модель  пистолета  Люгсра  (с  удлиненным  до  200  мм
стволом)  оснащается  барабанным  магазином  на  32  патрона.  За  время
войны  было  выпущено  порядка  198  ООО  пистолетов  этой  модели.
 Франция:  в  течение  1918  г.  было  выпущено  и  передано  в  войска
свыше  80  ООО  самозарядных  винтовок  Рибейроля,  Сюттэ  и  Шоша
(RSC)  М1е.1917.  Пусть  пулемет  Шоша  (Chauchat)  обычно  считает¬
ся  не  слишком  удачной  конструкцией,  средней  между  пулеметом  и
винтовкой,  но  за  три  года  их  было  выпущено  во  Франции  и  других
странах  свыше  четверти  миллиона  (!)  штук.  Также  во  Франции  еще  к
началу  войны  было  изготовлено  порядка  1000  самозарядных  винто¬
вок  Meunier  под  новый  7-мм  патрон.
 США  в  апреле  1917  г.  из  автоматического  оружия  имели  всего
лишь  670  «Гочкисов»,  282  «Максима»  и  158  пулеметов  «Кольт»  (по
статистике  Чинна,  по  сведениям  Форда,  всего  США  располагали
1305  пулеметами).  Но  при  этом  только  выпуск  знаменитой  позднее
BAR  (Browning  Automatic  Rifle,  изобретенной  в  1917  г.  и  наибо¬
лее  близкой  по  типу  автомату  Федорова)  компанией  Винчестера  в
июне  1918  г.  составил  4  000  штук,  а  в  июле  —  9  000  К  концу  во¬
йны  Винчестер,  Кольт  и  Марлин-Рокуэлл  достигли,  по  подсчетам
Чинна,  совокупного  выпуска  700  штук  в  день  и  поставили  свыше
50000.  США  же  принадлежит  приоритет  в  массовом  выпуске  пер¬
вого  «настоящего»  автомата  под  промежуточный  (по  баллистике)
патрон  —  Винчестера  образца  1907  г.,  модернизированного  под
стрельбу  очередями  и  имеющего  магазин  на  10  или  15  патронов.
Франция  в  1917—1918  г.  получила  из  США  примерно  2200  таких
«автоматов».
 В  Британии,  не  считая  ручных  пулеметов,  переделывались  вин¬
товки  Фаркуар-Хилл—Фаркауэр—Фаркуэр-Хилл  с  магазином  на
50  патронов.
 В  Италии  в  1915  г.  был  разработан  первый  в  мире  двуствольный
пистолет-пулемет  Ревелли,  ав  1918  г.  —  самозарядный  карабин  Ре-
велли-Беретта  под  пистолетный  патрон,  не  считая  опытной  Чеи-Ри-
готти.
 Таким  образом,  мы  видим,  что  автомат  Федорова,  несмотря  на
все  достоинства,  не  был  ни  первым,  ни  уникальным  оружием  такого
класса,  а  по  массовости  значительно  уступал  многим  другим.
 252


ВОЗДУШНЫЕ  БОГАТЫРИ  СИКОРСКОГО
 Если  обобщить  наиболее  распространенные  легенды  об  «Илье
Муромце»  Сикорского,  то  получится  примерно  следующее:  это  пер¬
вый  в  мире  тяжелый  многомоторный  бомбардировщик,  не  имевший
за  войну  аналогов  и  неуязвимый  для  противника,  а  то  и  «лучший  са¬
молет  первой  мировой  войны».  Немцы  смогли  сбить  всего  один  такой
самолет,  потеряв  три  истребителя.  А  теперь  обратимся  к  фактам.
 В  марте  1913  г.  в  петербургском  отделении  «Русско-балтийского
Вагонного  Завода»  (РБВЗ)  был  построен  тяжелый  воздушный  ко¬
рабль  «Гранд»,  позднее  переименованный  в  «Русского  витязя».  Пер¬
воначально  «Русский  витязь»  имел  два  мотора  «Аргус»  мощностью
в  80  л.с.,  вес  корабля  доходил  до  3  т,  размах  крыльев  —  31м,  длина
самолета  —  17  м.  Позднее  на  самолете  были  установлены  еще  два
двигателя,  сначала  тандемно,  затем,  в  июле  1914  г.  —  в  ряд  вдоль  пе¬
редней  кромки  гажнего  крыла.  Здесь  необходимо  отметить,  что  два
мотора  с  тремя  винтами  устанавливались  на  самолет  Бориса  Григо¬
рьевича  Луцкого,  построенный  в  мастерских  Даймлера  и  взлетевший
еще  в  1909  г.
 «Илья  Муромец»  1-й  и  2-й  были  построены  авиационным  отде¬
лением  Русско-Балтийского  завода  в  начале  августа  1914  г.,  их  ско¬
рость  достигала  95  км/ч.  1-й  «Муромец»  под  командованием  штабс-
капитана  Руднева  вылетел  на  фронт  31  августа  1914  г.,  но  из-за  аварии
достиг  Белостока  только  23  сентября,  и  принял  участие  в  разведке
осажденного  австрийского  Перемышля  только  в  ноябре.  Устаревшая
артиллерия  Перемышля  не  была  приспособлена  для  зенитной  стрель¬
бы,  и  летчики  на  «Фарманах»  отваживались  летать  над  крепостью  на
высоте  500—600  м,  благополучно  возвращаясь.  Руднев  же,  по  дан¬
ным  Никольского  и  Солнцева,  не  рисковал  приближаться  к  крепости
и  производил  наблюдения  издали  с  высоты  1000  м.  Второй  корабль
поручика  Панкратьева  24  сентября  при  вылете  на  фронт  потерпел
аварию  в  Режице,  потребовалась  замена  шасси  и  моторов.
 14  февраля  1915  г.  «Илья  Муромец  Киевский»  под  командой
штабс-капитана  Горшкова  вылетел  на  разведку  переправ  на  реке  Вис¬
ла  у  Плоцка,  но  из-за  сплошной  облачности  вернулся,  не  обнаружив
целей.  На  следующий  день  корабль  впервые  бомбил  —  две  пудовые
бомбы  были  сброшены  на  батареи  и  три  —  на  обоз.  21  февраля  1915г.
он  вылетел  с  5  двухпудовыми  фугасными  бомбами  и  одной  пристре¬
лочной  на  станцию  Вилленберг,  но  бомбы  не  сбрасывал.  Утром  сле¬
дующего  дня  Горшков,  смущенный  неполным  выполнением  задания,
 253


в  тайне  от  всех  вылетел  по  уже  знакомому  маршруту,  в  первом  заходе
произвел  пристрелку,  во  втором  —  сбросил  одну  за  другой  пять  бомб
и  в  третьем  —  фотографировал  станцию,  благополучно  вернувшись.
24  и  25  февраля  на  ту  же  станцию  было  сброшено  свыше  30  пудов
(480  кг)  бомб.  За  три  полета,  по  донесению  из  штаба  армии,  «разру¬
шено  станционное  здание  и  пакгауз,  шесть  товарных  вагонов  и  вагон
коменданта,  причем  комендант  убит,  в  городе  разрушено  несколько
домов,  убито  два  офицера  и  17  нижних  чинов,  семь  лошадей.  В  го¬
роде  паника.  Жители  в  ясную  погоду  прячутся  в  погребах».  Эскадра
получила  «путевку  в  жизнь».
 Вооружение  «муромцев»  состояло  из  винтовок,  карабинов  и  руч¬
ных  пулеметов  «Мадсен»,  последние  часто  отказывали,  также  ис¬
пользовались  «максимы».  В  начале  1915  г.  эскадра  получила  пуле¬
меты  «Льюис»  с  обоймами  на  40  патронов,  устанавливавшиеся  по
3—4  на  корабль.  В  следующем  году  были  получены  пулеметы  «Вик¬
керс»  и  «Кольт»,  но  некоторые  экипажи,  видя  боязнь  немецких  истре¬
бителей  близко  подходить  к  «муромцам»,  отказывались  от  пулеметов
и  брали  только  один  карабин  и  «Мадсен»,  за  что  позднее  пришлось
расплачиваться.  На  «Муромце»  типа  «Б»  А.Н.  Казакова  установили
37-мм  морскую  пушку  «Гочкис»  на  лафете  с  мягким  откатником.  При
весе  в  96—160  кг  (по  разным  данным)  и  скорострельности  10  вы¬
стрелов  в  минуту  пушка  требовала  обслуживания  наводчика  и  под¬
носчика  снарядов,  при  запасе  в  10—15  снарядов  их  разлет  достигал
200—250  м.  То  есть  установка  была  еще  далека  от  практического  при¬
менения.  Безоткатная  пушка  системы  полковника  Гельвига,  с  добавоч¬
ным  стволом,  из  которого  при  выстреле  вылетал  пыж,  исключая  откат
ствола,  также  оказалась  неприемлемой  для  «муромцев».  Бомбардиро¬
вочное  вооружение  «муромцев»  состояло  из  фугасных,  осколочных  и
зажигательных  бомб  калибром  от  2,5  до  410  кг,  а  также  стальных  ме¬
тательных  стрел.
 Цена  «муромцев»  составляла  150  000  рублей  при  цене  одномотор¬
ного  аэроплана  Сикорского  в  7—14  000
 Первые  «муромцы»  брали  в  боевой  вылет  до  10—20  пудов  бомб
(160—320  кг),  22  июля  1915  г.  с  «Муромца»  штабс-капитана  Панкра¬
тьева  была  сброшена  опытная  25-пудовая  (400  кг)  бомба  без  взрыв¬
чатки.  В  феврале  1916  г.  «муромцы»  производили  «страшный  суд»
(по  описаниям  очевидцев),  сбрасывая  по  25—30  пудов  (400—480  кг)
бомб  на  близлежащие  города  и  станции  противника.
 254


Первый  «Муромец»  был  потерян  в  бою  5  толя  1915  г.,  когда  ко¬
рабль  поручика  Башко  последовательно  атаковали  три  истребителя
«Альбатрос»  —  «только  случайность  и  боязнь  немецких  летчиков
спасла  экипаж  от  гибели».  Корабль  совершил  вынужденную  по¬
садку,  с  него  сняли  моторы  и  отправили  на  склад.  С  октября  1915  г.
«Муромец»  штабс-капитана  Озерского,  на  который  теперь  ложилась
вся  тяжесть  боевой  работы  1-го  отряда  Эскадры,  проникая  на  враже¬
скую  территорию  на  глубину  до  202  км,  подвергался  сильнейшему
зенитному  обстрелу  и  возвращался  с  повреждениями.  2  ноября  после
бомбардировки  станции  Барановичи  у  корабля  были  перебиты  тросы,
ведущие  к  элеронам,  самолет  врезался  в  землю  у  Прилук,  почти  весь
экипаж  погиб.
 За  1915  г.  корабли  выполнили  до  ста  вылетов,  сбросив  до  1220  пу¬
дов  (порядка  20  т)  бомб.
 13  апреля  1916  г.  при  бомбардировке  станции  Даудзевас  был  се¬
рьезно  поврежден  и  списан  «Муромец»  поручика  Констенчика,  сам
поручик  ранен.
 Истребители  с  синхронным  пулеметом  все  чаще  атаковали  «му¬
ромцы»  сзади  с  пикирования,  затем,  проскочив  корабль,  расстрели¬
вали  его  снизу.  Поэтому  наиболее  решительные  экипажи  брали  4  пу¬
лемета  с  запасом  патронов,  но  это  заметно  ограничивало  бомбовую
нагрузку.
 В  позиционной  войне  1916  г.  (до  наступлений  русской  армии)  при
полетах  на  100—150  км  в  тыл  противника  «муромцы»  брали  64—
80  кг  (4—5  пудов)  бомб  и  пятого  члена  экипажа  с  пулеметом,  при  по¬
летах  на  ближние  расстояния  —  128—160  кг  (8—10  пудов).  19  марта
«Муромец»  с  450  кг  бомб  был  атакован  двумя  «фоккерами»,  получил
более  40  попаданий,  но  смог  отбиться.  2  члена  экипажа  были  ранены,
1  умер  в  госпитале  от  потери  крови.  3  апреля  взрывом  баллона  со
сжатым  воздухом  был  поврежден  один  из  «муромцев»,  еще  четыре
пострадали  от  бомбардировок  немецкой  авиации.  13  апреля  «Муро¬
мец»  поручика  Констенчика  был  поврежден  ураганным  зенитным
огнем  противника  и  окончательно  вышел  из  строя.  23  августа  4  ко¬
рабля,  имея  до  13  пудов  (212  кг)  бомб  на  каждом,  бомбили  станцию
гидроаэропланов.
 10  сентября  на  Северном  фронте  корабль  под  командованием  Го¬
ловина  из  2-го  отряда  подвергся  внезапной  атаке  истребителя.  Истре¬
битель  был  поврежден  из  «Льюиса»,  но  и  «Муромец»  получил  около
 255


300  пробоин,  ранены  3  члена  экипажа,  через  2  дня  тяжелый  бой  вы¬
нес  экипаж  поручика  Шарова,  поэтому  приказом  по  эскадре  были  за¬
прещены  боевые  полеты  одиночных  кораблей  на  расстояния  больше
 30 	км  в  тыл  противника.
 12 	сентября  запланировали  вылет  3-го  отряда  «муромцев»  (4  са¬
молета),  12  «Вуазенов»  и  двух  отрядов  истребителей  «Моран-Пара-
соль».  Никакого  взаимодействия  организовано  не  было,  один  «Муро¬
мец»  стартовать  не  смог  из-за  троекратного  пожара  моторов,  другой
вернулся,  не  перелетев  позиций  противника,  в  связи  с  «отсутствием
опытного  помощника  у  командира».  Поэтому  немцы  смогли  сбить
«Муромец»  поручика  Макшеева,  повернувший  обратно  из-за  не¬
поладки  с  мотором,  и  «Вуазен»,  потеряв,  по  данным  Михаила  Ни¬
кольского,  от  огня  «Муромца»  один  истребитель.  Лейтенант  Вольф
из  немецкого  полевого  авиаотряда  утверждал,  что  именно  он  сбил
«Муромец».  Сначала  огонь  был  открыт  с  дистанции  150  м,  был  по¬
врежден  один  из  правых  моторов.  Ответный  огонь  «Муромца»  также
попал  в  цель,  но  истребитель,  маневрируя,  подошел  до  50  м,  наблю¬
датель  лейтенант  Лозе  вел  огонь  по  кабине.  Вскоре  «Муромец»  на¬
чало  заваливать,  и  он  перешел  в  крутую  спираль,  затем  в  штопор.
Вместе  с  ним,  по  данным  Хайрулина,  погиб  один  «Моран».  В  1917  г.
усилившийся  зенитный  огонь  заставлял  неопытных  пилотов  прекра¬
щать  выполнение  задания,  поэтому  на  опытные  экипажи  ложилась
подавляющая  часть  нагрузки.
 С  1914  г.  до  декабря  1917  г.  в  авариях  и  катастрофах  разбилось  еще
тринадцать  «муромцев»  —  аварии  были  настоящим  бичом  ранней
авиации  всех  стран.  В  данном  случае  поломки  и  аварии  на  посадке
были  во  многом  обусловлены  еще  и  манерой  посадки,  практикуемой
Сикорским.  Самолет  снижал  скорость  с  периодическим  отключением
и  включением  двигателей,  выравнивался  на  высоте  5—6  м,  макси¬
мально  снижал  скорость,  а  потом  двигатели  отключались  и  аппарат
буквально  «плюхался»  с  этой  высоты.  Если  для  легких  самолетов
посадка  «на  контакте»,  как  тоща  говорили,  была  приемлема,  то  тя¬
желые  «муромцы»  так  могли  сажать  только  очень  опытные  пилоты.
Так,  20  июня  1917  г.  корабль  ротмистра  Середницкого  был  тяжело
поврежден  при  приземлении,  а  «Муромец»  гвардии  штабс-капитана
Никольского  при  посадке  зацепил  верхушки  деревьев,  загорелся  и
взорвался,  экипаж  остался  невредим.
 Немецкие  двигатели  «Аргус»  с  началом  войны  были  недоступны,
а  «Сальмсон»  и  «Санбим»  отличались  большим  лобовым  сопротив¬
 256


лением  и  ненадежностью,  запасные  части  отсутствовали,  механики
и  мотористы  были  недостаточно  подготовлены.  Сами  самолеты  из¬
нашивались.  Кроме  того,  из-за  слабой  оснащенности  аэродромов  и
низкой  квалификации  персонала  были  нередки  случая  повреждения
«муромцев»  от  ураганов  и  шквалов.
 Поэтому  в  январе—феврале  1916  г.  за  всю  эскадру  из  10  кораблей
(4  на  фронте)  работал  единственный  боеспособный,  в  октябре  было
совершено  всего  два  вылета  одним  кораблем,  в  ноябре  и  декабре  —
один,  22  ноября.  В  начале  1917  г.  из  30  (включая  учебные)  кораблей
на  фронте  находилось  4,  из  которых  два  за  зиму  вообще  не  совершали
боевых  полетов  из-за  устаревших  или  плохо  работавших  моторов.
 По  данным  Марата  Хайрулина,  из  51  корабля,  поступившего  на
фронт,  воевало  порядка  40  машин.  Если  в  1916  г.,  на  пике  боевой
мощи,  самолеты  совершили  156  вылетов  (112  —  успешно)  и  сброси¬
ли  до  1180  пудов  (19  т)  бомб,  то  за  1917  г.  эскадра  совершила  порядка
70  боевых  вылетов,  сбросив  до  650  (10,7  т)  пудов.  Всего  «муромцы»
совершили  до  300  вылетов,  сбросив  почти  3000  пудов  (или  49  т)  бомб.
 А  что  же  происходило  на  других  фронтах?
 Первая  бомбардировка  с  дирижаблей  состоялась  уже  5/6  авгу¬
ста  1914  г.  —  Льеж,  порядка  190  кг  артиллерийских  снарядов.  На
Восточном  фронте  28  августа  три  цеппелина  бомбили  железнодо¬
рожную  станцию  у  Млавы.  26  сентября  дирижабль  совершил  налет
на  Варшаву,  до  10  октября  аэропланы  сбросили  на  нее  до  40  бомб.
Ночью  19—20  января  1915  г.  два  цеппелина  L3  и  L4  атаковали  Бри¬
танию,  открыв  эру  немецких  стратегических  бомбардировок  (еще
раньше,  с  августа  1914  г.,  англичане  и  французы  пытались  различ¬
ными  способами,  в  т.ч.  бомбардировками  с  гидропланов  и  обстре¬
лом  с  воздуха,  уничтожить  базы  немецких  дирижаблей).  По  данным
П.П.  Ионова,  21  марта  1915  г.,  LZ-35,  LZ-11  и  Z-10  выполняют  пер¬
вый  бомбардировочный  налет  на  Париж.  По  данным  Жерара  Хар¬
тмана  (Gerard  Hartmann),  это  были  LZ-29,  LZ-30,  LZ  26  и  LZ-35,
причем  LZ-29  был  поврежден  зенитками.  8  сентября  L-13  с  2  т  фу¬
гасных  и  зажигательных  бомб  на  борту,  включая  300-кг  бомбу,  ата¬
ковал  Лондон  (первая  неудачная  попытка  была  сделана  еще  17  мар¬
та,  успешная  —  31  мая).  Эта  бомбардировка  стала  самой  успешной
за  всю  историю  дирижаблей  —  109  убитых  и  раненых,  более  полу¬
миллиона  фунтов  стерлингов  ущерба.  Как  докладывал  экипаж  цеп¬
пелина:  «Самую  большую  бомбу  мы  сбросили  с  высоты  примерно
 9  Белаш  Е.  Ю.
 257


в  два  с  половиной  километра.  К  сожалению,  в  цель  она  не  попала,  но
даже  с  той  высоты,  на  которой  находился  L-13,  можно  было  разгля¬
деть  чудовищный  масштаб  разрушений,  вызванных  взрывом  300-кило-
граммового  монстра.  Целый  городской  квартал  превратился  в  груду
обломков  и  щебня.  Через  несколько  секунд  на  этом  же  месте  начал
разгораться  пожар,  охвативший  затем  всю  центральную  часть  Лон¬
дона...  Оставшиеся  бомбы  мы  сбросили  на  железнодорожную  стан¬
цию.  Удар  был  точным  —  вверх  полетели  рельсы,  обломки  пакгауза  и
двух  больших  автобусов,  стоявших  перед  зданием  вокзала.  Разглядеть
эти  подробности  не  составляло  никакого  труда  —  по  улицам  Лондо¬
на  текли  огненные  реки  пожаров,  вызванных  нашими  зажигалками».
В  ночь  на  1  февраля  1916  г.  LZ  55  сбросил  6  т  бомб  на  гавань  Салоники.
Ночью  23  сентября  над  Англией  было  сбито  два  цеппелина,  пламя  го¬
рящих  машин  было  видно  со  125  миль.  Всего  дирижабли  сбросили  на
Англию  порядка  6000  бомб  общим  весом  более  200  т.
 Можно  заметить,  что  сравнивать  дирижабли  с  самолетами  не  со¬
всем  корректно,  но,  тем  не  менее,  в  данном  случае  они  выполняли
одни  и  те  же  задачи  бомбардировок.  Русские  дирижабли,  точнее,
французского  завода  «Астра»,  выполнили  от  одного  (по  данным  Об-
уховича  и  Кульбаки  —  вночь  на  21  мая  1915  г.  21  пуцовая  бомба  сбро¬
шены  на  станцию  Лык)  до  трех  (Ионов)  удачных  бомбардировочных
вылетов.  За  всю  войну.
 При  этом  германский  самолет  «Таубе»  с  двумя  четырехфунтовы¬
ми  бомбами  впервые  бомбил  Париж  14  августа  1914  г.  На  Англию
первые  бомбы  с  самолета,  точнее,  летающей  лодки,  были  сброшены  у
Дувра  21  декабря  того  же  года  (возможно,  первым  был  экипаж  «Гота»
LE2  4  ноября  1914  г.).
 Если  взять  союзников,  то  первое  воздушное  средство  появилось
над  германской  территорией  еще  в  ночь  с  9  на  10  августа  1914  г.  Это
был  французский  дирижабль  «Флерю»,  после  разведки  Саара  доле¬
тевший  до  Трира  и  сбросивший  там  несколько  бомб  на  вокзал  (14  ав¬
густа  аэроплан  «Вуазен»  бомбил  ангары  цеппелинов  у  Меца).  Только
«Адъютант  Венсено»  (названный  в  честь  погибшего  в  1909  г.  авиато¬
ра)  совершил  31  боевой  вылет:  14  полетов  в  1914  г.,  12  —  в  1915  г.  и
 5 	—  в  1916  г.  Всего  он  налетал  5500  км  и  в  каждом  полете,  кроме  раз¬
ведки,  сбрасывал  до  30  бомб,  долетая  даже  до  долины  Рейна.  В  целом
за  войну  французские  дирижабли  совершили  63  боевых  вылета.  Даже
в  Италии  6  сухопутных  дирижаблей  произвели  258  бомбардировок,
сбросив  200  т  бомб.
 258


В  мае  1915  г.  французы  создают  четыре  бомбардировочные  груп¬
пы  но  4  эскадрильи  каждая.  18  аэропланов  успешно  бомбят  заводы
в  Людвигсхафене,  где  выпускались  взрывчатка  и  отравляющие  газы.
Ночью  29  июля  1915  г.  эскадрилья  «Фарманов»  7  атаковала  фабрику
по  производству  отравляющих  газов  в  Росслере.  Но  «Фарманы»  мог¬
ли  поднять  чуть  больше  130  кг  бомб,  а  на  дальнее  расстояние  —  и
того  меньше.  9  августа  в  налете  на  Карлсруэ  потеряны  9  самолетов.
 В  мае  1915  г.,  днем  позже  вступления  Италии  в  войну,  австрийские
летающие  лодки  атаковали  арсенал  в  Венеции.  20  августа  трехмотор¬
ный  итальянский  «Капрони»  бомбил  территорию  Австро-Венгрии.
18  февраля  1916  г.,  в  ответ  на  рейд  австрийцев  на  Милан  4  днями
ранее,  10  бомбардировщиков  атаковали  Любляну.  Несмотря  на  тех¬
нические  проблемы  и  противодействие  истребителей,  5  «Капрони»
дошли  до  цели  и  сбросили  1,8  т  бомб.  С  22  июня  1916  г.  «Капрони»  с
территории  Франции  бомбят  Германию,  5  августа  состоялся  первый
ночной  вылет.  С  февраля  1918  г.  до  перемирия  группа  бомбардиров¬
щиков  в  56  рейдах  сбросила  156  т  бомб.  Часть  машин  оборудовалась
25,4  мм  пушкой  Фиата,  37-мм  орудием,  спаренными  или  строенными
пулеметами  Льюиса  или  Фиата,  а  также  пулеметами  Виккерса.
 Немецкие  «Ризены»  или  «Ризенфлюгцойги»  (Riesenflugzeug,
«Гигант»)  разрабатывались  с  1914  г.  и  пошли  в  бой  позднее  «муром¬
цев»  —  с  13  января  1916г.  пробный  экземпляр  с  тремя  моторами  бом¬
бил  железнодорожные  станции,  аэродромы  и  районы  концентрации
русских  войск,  поднимая  до  500  кг  бомб.  15  августа  было  сброшено
шесть  50-кг,  три  20-кг  и  две  10-кг  зажигательные  бомбы,  ночью  с  воз¬
духа  пламя  пожара  было  видно  за  100  км,  17  августа  —  640  кг  бомб  и
 24 	августа  —  894  кг.  Затем  настала  пора  серийных  машин.  С  августа
 1916 	г.  уже  шестимоторный  VGO.III  совершил  7  боевых  вылетов  в
район  Риги.  Было  построено  18  R.VI,  из  которых  16  применялись  на
фронте,  поднимая  до  двух  т  бомб  за  вылет,  нормальная  же  бомбовая
нагрузка  составляла  1300  кг.  29  июня  1917  R.IV  в  четырехчасовом
полете  сбросил  1,5  т  бомб.  С  конца  сентября  1917  г.  «Гиганты»  атако¬
вали  Англию.  Только  один  R.39  в  двадцати  боевых  вылетах  сбросил
на  Англию  26  т  бомб,  в  том  числе  три  1000-кг  бомбы.  Первая  тонная
бомба  была  сброшена  на  Челси  ночью  16—17февраля  1918г.  Еще  ра¬
нее,  28—29  января,  взрыв  300-кг  бомбы  убил  38  и  ранил  85  человек.
Немцы  построили  и  три  самолета  серии  R.XTV,  при  дальности  по¬
лета  в  1300  км  поднимавшие  тонну  бомб.  «Гиганты»  также  бомбили
Париж,  Дюнкерк,  Булонь,  Кале,  Абвиль  и  Руан.  В  строевых  частях
 9*
 259


1 	R.VI  и  1  R.XTV  были  сбиты  истребителями,  1  R.VI  сбит  зенитным
огнем,  еще  1  R.VT  разбился  после  боя  по  невыясненной  причине.
13  «Гигантов»  разбились  по  небоевым  причинам.  В  1919  г.  союзники
обнаружили  недостроенный  десятимоторный  (!)  триплан  с  размахом
крыльев  до  50  м  и  диаметром  колес  2,4  м,  предположительно  способ¬
ный  достичь  США.
 Ашмор,  начальник  воздушной  обороны  Лондонского  района  и  фак¬
тический  создатель  системы  ПВО  крупных  населетшх  центров,  при¬
водит  описание  одной  из  побед  во  Франции:  «Капитан  Йюил  [Yuille.  —
Е.Б.]У  который  уже  сбил  одного  бомбардировщика  («Готу»)  в  Англии,
сумел  10  августа  сбить  самолет-гигант  «R»...  Гигант  был  атакован
со  всех  сторон...  Йюил  подошел  к  нему  на  25м,  но  не  открывал  огня  до
тех  пор,  пока  не  занял  положения  снизу  и  сзади  хвоста  гиганта;  толь¬
ко  тогда  он  открыл  огонь,  сделал  3  коротких  очереди  и  вывел  из  строя
один  мотор.  Следующие  две  очереди  отделили  часть  фюзеляжа,  при¬
мерно,  по  кабинку  заднего  пулеметчика.  Гигант  перешел  на  нос,  затем
на  крыло,  стал  пикировать  и  загорелся;  одна  коробка  крыльев  у  него
оторвалась,  5  человек  из  экипажа  пытались  спастись  на  парашютах,
но  никому  из  9  человек  экипажа  спастись  не  удалось.  Эта  победа  ти¬
пична  для  правильной  тактики,  которую  необходимо  применять  при
атаке  ночью  бомбардировщика».
 То  есть  в  1918  г.  при  правильной  тактике  и  грамотных  пилотах
было  возможно  сбитие  тяжелого  бомбардировщика  даже  ночью  при
небольшом  числе  атакующих  истребителей.  При  лучших  ТТХ  немец¬
ких  самолетов  на  фронте  находилось  5—7  «Гигантов».
 Еще  до  «Гигантов»,  ночью  6—7  апреля  1917  г.,  «Альбатрос»
С  VII  благодаря  попутному  ветру  и  полнолунию  успешно  достиг
Лондона  и  сбросил  пять  10-кг  бомб,  убив  одного  и  ранив  двух  чело¬
век  (28  ноября  1916  г.  разведчик  сбросил  шесть  бомб,  но  был  вынуж¬
ден  приземлиться  на  обратном  пути).
 Массовыми  стали  двухмоторные  бомбардировщики  различ¬
ных  фирм  —  «Гота»,  AEG,  «Фридрихсхафены»  и  небольшое  число
«Румплеров».  «Гот»  модификации  G.IV  было  выпущено  230  машин,
и  G.V  —  около  200  машин.  Несмотря  на  «всего  лишь»  два  мотора,
в  1916  г.  они  догнали  «муромцы»  образца  1915  г.  по  практической
дальности  и  бомбовой  нагрузке.  Не  уступая  лучшим  «муромцам»
1916—1917  г.  с  моторами  «Бердмор»  по  скорости  —135  км/ч,  «Готы»
превзошли  их  в  грузоподъемности  —  до  500  кг  бомб  (с  увеличением
числа  пулеметов  на  «муромцах»  их  грузоподъемность  уменьшалась),
 260


обычно  смесь  50-кг  фугасных  и  12,5-кг  осколочных  и  зажигательных.
В  дневных  налетах  на  Лондон  «Готы»  обычно  брали  четыре  50-кг  и
восемь  12,5-кг  бомб,  в  ночных  —  две  100-кг  и  пять  50-кг.  Примерно
треть  50-кг  бомб  не  взрывалась,  а  десятая  часть  —  рвалась  в  воздухе.
«Фридрихсхафспы»  поднимали  до  1—1,5  т  бомб  и  имели  максималь¬
ную  скорость  в  135  км/ч.
 25 	мая  1917  г.  23  «Готы»  вылетели  на  дневную  бомбардировку
Лондона,  но  двум  пришлось  вернуться  из-за  механических  проблем.
Погодные  условия  не  позволили  бомбить  Лондон,  поэтому  бомбар¬
дировщики  атаковали  запасные  цели  на  побережье.  Атаки  истреби¬
телей  ПВО  закончились  безрезультатно.  Девять  «Сопвичей»  из  фрон¬
товых  эскадрилий  перехватили  возвращавшиеся  бомбардировщики  у
бельгийского  побережья  и  сбили  один  из  них.  Любопытно,  что  после
уменьшения  атак  цеппелинов  1916  г.  ПВО  Лондона  решено  было  со¬
кратить,  и  разрешить  открывать  огонь  только  батареям  охраны  по¬
бережья.  Вторая  атака  5  июня  пришлась  на  графство  Кент,  но  третья,
 13 	июня,  достигла  Лондона.  Погибло  162  человека,  еще  432  было
ранено.  Такое  количество  жертв  объясняется  тем,  что  мирные  жите¬
ли  еще  не  боялись  бомбардировок  и  выходили  из  домов  посмотреть,
что  происходит.  Ни  один  самолет  из  14  не  был  потерян,  несмотря  на
 92 	истребителя  в  воздухе.  Англичане  приняли  решение  увеличить
количество  эскадрилий  со  108  до  200.  При  бомбардировке  7  июля
22  самолетами  погибло  54  человека  и  ранено  194  (по  более  поздним
подсчетам  —  65  и  245,  соответственно),  многие  —  от  осколков  зенит¬
ных  снарядов,  от  ПВО  потеряна  всего  одна  «Гота».  С  мая  по  август
 1917 	г.  «Готы»  совершили  восемь  рейдов  на  Англию,  включая  три  на
Лондон.  С  сентября  усиление  ПВО  заставило  немцев  перейти  на  ноч¬
ные  действия,  что  увеличило  потери  самолетов  при  приземлении.  За
восемь  дней  (24  сентября  —  1/2  октября)  последовало  шесть  рейдов.
 31 	октября  состоялся  первый  массированный  рейд  с  зажигательными
бомбами,  чтобы  вызвать  панику  среди  населения.  Второй  такой  рейд
состоялся  6  декабря,  но  оба  провалились.
 Во  Франции  германские  самолеты  атаковали  Нанси  и  Дюнкерк,
иногда  —  Париж.  По  сведениям  Жерара  Хартмана,  первый  массиро¬
ванный  налет  на  Париж  состоялся  в  ночь  с  30  на  31  января  1918  г.  —
из  30  «Гот»  к  цели  прорвалось  11,  сбрасывая  бомбы  от  10  до  100  кг.
 93 	бомбы  попало  на  территорию  Парижа,  167  —  в  пригороды.  К  утру
было  61  убитых  и  198  раненых.  В  ночь  с  8  на  9  марта  на  француз¬
скую  столицу  вылетело  60  бомбардировщиков  модификации  G5,
 261


28 	бомб  упало  на  город,  57  —  на  пригороды.  Пострадало  59  человек,
18  погибло.  Тремя  ночами  позднее  налет  70  самолетов  стоил  Парижу
 103 	убитых  и  101  раненых,  ПВО  сбило  три  машины.  Налеты  про¬
должались  до  сентября.  В  совокупности  702  сброшенные  бомбы  и
306  210-мм  снарядов  «парижской  пушки»  нанесли  урон  в  1797  уби¬
тых  и  раненых.
 В  январе  1918  г.  ПВО  Лондонского  района  насчитывало  249  пу¬
шек,  323  прожектора,  четыре  рубежа  аэростатных  заграждений,  8  ави¬
ационных  эскадрилий  с  89  дневными  и  63  ночными  истребителями
последнего  образца,  и  несколько  самолетов-«наводчиков»,  снабжен¬
ных  радио  (первые  BE  12  с  передатчиками  появились  в  августе  1917).
К  концу  апреля  количество  пушек  увеличилось  до  266,  рубежи  за¬
градительного  огня  отмечались  на  карте  для  лучшей  координации.
Общая  численность  прожекторов  достигла  353,  при  них  имелось
 35 	звукоулавливателей.  Число  боеспособных  дневных  истребителей
поднялось  до  159,  а  ночных  —  до  123.  Тем  не  менее,  за  пять  налетов,
произведенных  в  первую  четверть  1918  г.,  произошло  только  18  пере¬
хватов,  в  которых  была  сбита  всего  одна  «Гота».  В  середине  апреля
проводились  испытания  радиоприемников  на  истребителях.  Истре¬
бители  с  установленными  под  углом  45°  пулеметами  могли  атаковать
бомбардировщики  из  мертвых  зон  обзора  и  обстрела.  Последний  и
крупнейший  налет  состоялся  19  мая  1918  г.,  когда  немцы  из  38  «Гот»
(и  3  «Гигантов»)  потеряли  от  реорганизованной  ПВО  6—3  сбито  ис¬
требителями,  2  зенитками  и  у  1  отказал  мотор.  Еще  от  4  до  7  разби¬
лось  при  посадке.  Во  время  этого  последнего  налета  в  Лондоне  было
убито  49  человек  и  177  ранено.  После  этого  рейда  «Готы»  были  пере¬
ведены  на  тактические  цели  Западного  фронта.  Ночью  20—21  мая
1918  г.  эскадрилья  «Гот»  уничтожила  6000  т  боеприпасов  у  Бларжи.
С  одним  пулеметом  бомбовая  нагрузка  «Гот»  достигала  812  кг.
 Всего  «Готы»  совершили  20  налетов  на  Великобританию,  сбросив
около  85  т  бомб  (на  итальянском  фронте  —  220  т),  а  вместе  с  другими
самолетами  и  дирижаблями  —  порядка  300  т  или  9000  бомб.  Зача¬
стую  израсходованные  ПВО  снаряды  (до  20—30  000  и  более  за  налет,
отдельные  орудия  выстреливали  свыше  500  снарядов)  оказывались
во  много  раз  дороже  нанесенного  бомбами  ущерба,  следы  от  шрап¬
нели  видны  на  некоторых  стенах  до  сих  пор.  Погибло  1414  англичан.
В  ходе  налетов,  по  разным  данным,  была  потеряна  60—61  машина,  в
том  числе  8  сбито  английскими  истребителями,  12  сбито  огнем  зенит¬
ной  артиллерии,  1  разбился  над  территорией  противника  из-за  аварии
 262


двигателей.  36  самолетов  разбилось  при  посадке  на  свой  аэродром,
 3 	машины  пропали  без  вести.
 К  концу  войны  зенитная  артиллерия,  прожекторы,  аэростаты  за¬
граждения.  площадки  для  вынужденных  посадок,  аэродромы,  берего¬
вые  и  внутренние  посты  воздушного  наблюдения  были  объединены
в  единую  сеть.  Англичане  также  использовали  в  ПВО  воздушные  ко¬
мандные  пункты  командиров  эскадрилий,  которые  при  помощи  ради¬
опередатчиков  могли  сосредоточить  свои  самолеты  в  воздухе  в  лю¬
бой  части  охраняемой  линии  и  на  любой  назначенной  высоте.  Уже  к
лету  1918  г.  британское  ПВО  могло  рассчитывать  на  вылет  200  само¬
летов  в  любой  момент.  Лондон  защищали  376  самолетов,  296  зенит¬
ных  орудий,  622  прожектора  и  258  звукоулавливателей.  Подвижные
резервы  ПВО  на  автомобилях  усиливали  нужные  участки.  Начальник
воздушной  обороны  по  интерактивной  карте  с  цветными  фишками
следил  за  любым  пролетающим  самолетом  и  мог  общаться  по  теле¬
фону  с  командирами  подцентров  и  операторами  карт.  От  момента,
когда  наблюдатель  на  какой-либо  станции  замечал  над  собой  самолет,
до  момента,  когда  фишка,  изображающая  этот  самолет,  появлялась  на
главной  карте  воздушной  обороны,  проходило,  как  правило,  не  более
полминуты.
 Согласно  Френсису  Мэйсону,  первые  идеи  о  стратегических  бом¬
бардировках  Германии  при  помощи  тяжелых  дальних  бомбардиров¬
щиков  относятся  к  декабрю  1914  г.  и  принадлежат  коммодору  Суэте-
ру  (Sueter),  директору  Авиадепартамента.  В  марте  1915  г.,  с  флотско¬
го  самолета  на  турецкие  укрепления  в  Дарданеллах  была  сброшена
225-кг  бомба  —  крупнейшая  для  того  времени.
 Тем  временем  французы  определяли  приоритетные  цели  будущих
налетов  среди  индустриальных  центров.  Саар,  Лотарингия  и  Люк¬
сембург,  дающие  примерно  половину  германской  стали,  находились
в  пределах  досягаемости.  Мангейм  и  Людвигсхафен,  Майнц,  Кёльн,
Вестфалия  откладывались  на  более  дальнюю  перспективу.  Налеты  на
Саар  требовали  сначала  35,  затем  200  бомбардировщиков  «Сопвич»
и  200  мощных  моторов  для  замены,  однако  такой  размах  поставил  бы
под  угрозу  обеспечение  нужд  армии.  На  пике  активности,  с  октября
1916  г.  по  март  1917,  соединение  имело  всего  43  пилота  и  35  машин,
а  в  мае  1917  г.  было  окончательно  переведено  на  поддержку  войск.
 Первый  ночной  рейд  на  аэродром  Камбре  состоялся  19  февраля
1916  г.  В  мае  20  самолетов  «Сопвич»  и  15  «Шорт»  размещаются  около
Нанси.  Во  время  битвы  на  Сомме  второй  лейтенант  Уингфилд,  сбросив
 263


на  железнодорожную  станцию  Сен-Квентин  50-кг  бомбу,  уничтожил
поезд  с  боеприпасами,  был  сбит,  но  спасся.  В  том  вылете  обратно  вер¬
нулось  только  три  из  восьми  бомбардировщиков.  30  июля  6  француз¬
ских  и  2  британских  (плюс  один  эскортный)  самолета  сбрасывают  на
склады  бензина  в  Мюльхайме  1450  фунтов  бомб  (чуть  более  650  кг).
 С  октября  начались  более  массовые  атаки  Мюльхайма  и  Штутгар¬
та.  12  октября  дневной  налет  на  фабрику  Маузера  в  Оберндорфе  при¬
вел  к  большим  потерям  (из  31  бомбардировщика  плюс  эскорт  сби¬
то  6  французских  и  три  британских  самолета)  и  отказу  от  действий
днем.  23  октября  9  бомбардировщиков  под  прикрытием  6  машин
без  потерь  сбрасывают  на  завод  Тиссена  в  Лотарингии  более  тонны
(2600  фунтов)  бомб.  В  ноябре  и  декабре  французы  бомбят  Саар,  сбра¬
сывая  до  тонны  и  более  бомб  за  налет,  англичане  также  проводят  пять
рейдов  на  фабрики  у  Фёльклингена.  В  ночь  на  17  ноября  четыре  FE2b
с  тремя  45-кг  бомбами  на  каждом  атаковали  цели  на  железной  дороге.
 Англичане  бомбили  западную  Германию  и  Бельгию  при  помощи
многоцелевых  «Сопвич»  1V2  Strutter,  малоэффективных  для  рейдов
на  большие  расстояния,  а  с  марта  1917  г.  —  и  одиночных  «Хендли
Пейдж»  0/100  из  Нанси  и  Дюнкерка.  Тогда  эти  атаки  только  отни¬
мали  дефицитные  ресурсы.  «Сопвичи»  несли  всего  4  30-кг  бомбы
и  имели  боевой  радиус  менее  150  миль  (учитывая  необходимость
набора  высоты  не  менее  3  км  перед  пересечением  линии  фронта).
Между  июлем  1916  г.  и  апрелем  1917  г.  15  «Сопвичей»  сбрасывали  в
среднем  чуть  более  тонны  бомб  (2500  фунтов)  за  вылет.  Тем  не  менее
0/100  могли  поднимать  на  небольшие  расстояния  более  14—16  50-кг
бомб  (по  оценке  летчиков,  втрое  больше,  чем  любой  другой  самолет
на  Западном  фронте,  и  почти  впятеро  больше  «Сопвича»),  бомбовый
прицел  и  два  «Льюиса».  Первые  самолеты  несли  локальную  броню,
позднее  снятую,  кроме  защиты  топливных  баков.  По  воспоминаниям
Пола  Бюшера  (Paul  Bewsher),  штурмана,  в  первых  вылетах  им  по¬
могали  ориентироваться  французские  наблюдатели,  а  немецкие  горо¬
да,  например,  Мец,  были  ярко  освещены.  Приборы  подсвечивались
фосфоресцирующими  красками,  а  члены  экипажа  переговаривались
жестами,  морзянкой  при  помощи  фонариков  и  указывая  курс  лам¬
почками  в  кабине.  Например,  поворот  обозначался  левой  или  правой
рукой,  рука  на  голове  —  заглушение  моторов  наполовину,  взмах  ру¬
кой  —  сброс  бомб.  Одномоторные  бомбардировщики  Short  подни¬
мали  меньше  бомб  (до  восьми  30—50-кг),  но  уже  были  готовы  к  вы¬
 264


летам,  поэтому,  по  выражению  англичан,  четыре  бомбы,  сброшенные
сейчас,  были  лучше,  чем  четырнадцать  в  будущем.
 16 	марта  1917  г.  «Хендли  Пейдж»  сбрасывает  на  станцию  Меца
около  полутонны  (1200  фунтов)  бомб.  5  апреля  0/100  атакует  Арна-
вилль,  ночью  13/14  апреля  —  Хагендинген,  следующей  ночью  —
Чембли  (Chambley).  Ночью  5  апреля  FE2b  уничтожают  четыре  анга¬
ра  в  Дуэ,  но  теряют  один  бомбардировщик.  Это  привело  к  решению
перейти  на  ночные  бомбардировки,  в  т.ч.  укрепленных  баз  герман¬
ских  подлодок  в  Бельгии  (схожую  задачу  будут  выполнять  и  стра¬
тегические  бомбардировщики  Второй  мировой).  Для  поражения  за¬
щищенных  целей  0/100  могли  нести  две  236—250-кг  бомбы.  9  июля
0/100  Кеннета  Сейвори  (Kenneth  Savory)  с  базы  в  греческом  Мудросе
впервые  сбросил  14  50-кг  бомб  на  цели  в  Константинополе,  включая
крейсер  «Гебен»,  немецкую  штаб-квартиру  на  пароходе  и  турецкое
министерство  обороны.  Ночью  16—17  августа  FE2b  сбросили  4,5  т
бомб  на  цели  в  Бельгии.  24  октября  четырнадцать  FE2b  и  девять
0/100  атаковали  фабрику  Бурбах  у  Саарбрюккена,  потеряв  по  две  ма¬
шины.  На  рождество  десять  DH-4  в  первом  глубоком  рейде  бомбили
Мангейм  и  Людвигсхафен.  В  марте-апреле  1918  г.,  отражая  немецкое
наступление,  «Хендли  Пейджи»  бомбили  железнодорожные  стан¬
ции,  сбрасывая  до  11  т  бомб  за  6  налетов.
 Рейды  «Гот»  придали  ускорение  идеям  по  организации  ВВС.
С  1  января  по  21  мая  1918  г.  было  сброшено  393  т  бомб  днем  и  43  —
ночью.  С  6  июня  по  10  ноября  в  239  дневных  и  ночных  рейдах  англий¬
ские  «Хендли  Пейдж»  0/400  (с  моторами  в  360  л.с.),  FE2bf  DH-4  и
DH-9  пяти  ночных  и  четырех  дневных  эскадрилий  сбросили  на  Гер¬
манию  порядка  585  т  бомб,  из  них  390  т  —  ночью.  Были  потеряны
или  серьезно  повреждены  352  самолета,  287  летчиков  погибли  или
пропали  без  вести.  С  октября  1917  г.  по  перемирие  стратегические
бомбардировщики  потеряли  втрое  больше  машин  по  техническим
причинам,  чем  от  ПВО.  Экипажи  ночных  бомбардировщиков  вдвое
выше  рисковали  пострадать  по  техническим  причинам,  но  в  4—5  раз
меньше  —  по  боевым,  чем  их  дневные  коллеги.
 230-сильные  моторы  позволяли  «Де  Хэвилендам»,  вылетаю¬
щим  из  Франции,  бомбить  цели  вплоть  до  линии  Кельн-Франкфурт-
Штутгарт,  на  дальность  до  150—235  км.  Под  ударом  оказывалась
жизненно  важная  часть  германской  промышленности  —  угольные  и
железорудные  шахты,  металлургия  Лотарингии,  авиа-  и  моторостро¬
ительные  заводы  Даймлера,  Боша  и  Бенца  в  Штутгарте  и  Мангей¬
 265


ме,  химическая  промышленность,  в  т.ч.  производство  взрывчатых
веществ  (BASF  в  Людвигсхафене,  Байер  в  Кёльне  и  др.),  железно¬
дорожные  узлы  —  Тионвиль,  Саарбрюккен,  Мангейм  и  Карлсруэ,  а
также  аэродромы.
 Обычно  дневные  самолеты  несли  две  112-фунтовые  или  одну
более  крупную  230-фунтовую  бомбу  (50,8  и  104  кг  соответственно),
последние  —  с  бронированным  носом  для  большей  пробиваемо¬
сти,  заполняемые  аматолом  или  тротилом  с  ртутным  взрывателем.
40-фунтовые  (18-кг)  зажигательные  фосфорные  и  20—25-фунтовые
(9—11  кг)  осколочные  бомбы  использовались  при  бомбардировках
аэродромов,  каждый  самолет  мог  взять  по  восемь  осколочных  бомб.
Самолеты  эскадрильи  летели  группами  по  шесть  в  виде  наконечника
стрелы  —  за  лидером  в  15  м  выше  летел  первый  ряд  из  двух  ведомых,
затем  второй  ряд—еще  три  самолета,  но  в  15  м  ниже.  В  ряде  случаев
с  одного  аэродрома  вылетало  до  трех  эскадрилий,  всего  36  самоле¬
тов.  При  полете  на  высоте  около  5  км  и  выше  использовались  кис¬
лородные  аппараты,  баки  обеспечивали  до  5  часов  полета.  В  сентя¬
бре  1918  г.  дневные  бомбардировщики  могли  сбросить  порядка  5,5  т
(12  ООО  фунтов)  бомб  в  день.
 Для  ночных  бомбардировщиков  наиболее  массовым  стал  вылет
40  0/400  14—15  сентября  1918  г.  Они  могли  нести  12—16  50-кг,  три
236—250-кг  бомбы  (и  дополнительно  две  50-кг  бомбы  под  фюзеля¬
жем),  а  к  концу  войны  даже  750-кг  бомбу  (1650  фунтов)  —  впервые
она  была  сброшена  ночью  24—25  июля  1918  г.  В  августе  появилась
816-кг  (1800-фунтовая)  бомба.  С  30  %  запасом  топлива  бомбарди¬
ровщики  могли  донести  до  Франкфурта  или  Кельна  порядка  600  кг
(более  1300  фунтов)  бомб.  В  качестве  оборонительного  вооруже¬
ния  «Хендли  Пейджи»  несли  А—5  пулеметов  Льюиса.  Для  прорыва
сильной  ПВО  применялось  крутое  планирование  с  4000  до  25  (!)  м  и
сброс  бомб  по  специальному  низковысотному  прицелу.
 В  свою  очередь,  немцы  по  примеру  английской  ПВО  также  объ¬
единяли  зенитные  батареи,  наблюдательные  аэростаты,  посты  и  аэро¬
дромы  перехватчиков  (включая  ночные)  в  единую  телефонную  сеть.
Не  считая  орудий  на  фронте,  первая  линия  зенитных  батарей  прохо¬
дила  по  долине  реки  Саар,  вторая  —  от  Рейна  до  восточных  отрогов
Вогезов.  Воздушные  заграждения  ставились  в  Люксембургско-Лота¬
рингском  районе,  в  Саарской  области,  а  также  у  Леверкузена.  В  кон¬
це  1917  г.  зона  затемнения  была  расширена  до  линии  Дортмунд  —
Ханау—Оффенбах—Гейдельберг—Ротвейль,  т.е.  за  Рейн.  Усиление
 266


ВВС  ПВО  позволило  31  июля  1918  г.  40  истребителям  сбить  7  само¬
летов  из  9,  а  26  сентября  —  30  истребителям  сбить  6  из  7  бомбарди¬
ровщиков.  Только  в  одном  ночном  рейде  на  Кёльн  было  потеряно  че¬
тыре  «Хендли  Пейджа»,  в  другом,  на  Саарбрюккен  и  Трир  —  шесть
машин.
 По  немецким  данным,  английские  стратегические  бомбардиров¬
ки  беспокоили  железнодорожное  сообщение  —  приходилось  задер¬
живать  поезда,  снижать  их  скорость,  строить  объездные  пути  и  т.п.
Ущерб  промышленным  объектам  оказался  незначительным,  чего
нельзя  сказать  о  моральном  духе  населения  и  рабочих  (хотя  после
войны  британские  аналитики  отмечали  «невероятное  легкомыслие»
немцев  во  время  налетов).  Первые  рейды  «Сопвичей»  в  большинстве
просто  не  замечались  населением.  Как  выяснилось  после  войны,  фу¬
гасные  бомбы  не  могли  разрушить  наиболее  прочные  промышленные
сооружения.  Зажигательные  бомбы  редко  пробивали  крыши  зданий,
поэтому  почти  не  причиняли  им  вреда,  зато  давали  огромный  мо¬
ральный  эффект  и  могли  быть  более  полезными  против  аэродромов.
Прицеливание  было  крайне  сложным.  С  октября  1917  г.  по  ноябрь
1918  г.  76  %  бомбардировщиков  поразили  «некоторые  цели»  (около
55  %  —  намеченные),  14  %  —  вернулись  из-за  неполадок  с  моторами
и  10  %  —  по  погодным  условиям.  Практически  в  каждом  рейде  от¬
мечались  невзрывы  бомб.  Германские  потери  от  налетов  составили
746  человек  убитыми,  1843  ранеными  и  около  25  млн  рейхсмарок
ущерба  (или  400  фунтов  за  каждый  рейд  на  Бурбах  —  всего  8000  фун¬
тов).  Сэр  Хью  Тренчард  (Hugh  Trenchard),  командующий  британски¬
ми  независимыми  ВВС,  считал  моральный  эффект  атак  на  города  в
 20 	раз  более  значимым,  чем  материальный.  Так,  по  сообщениям  прес¬
сы,  16—17  сентября  1917  г.  один  бомбардировщик  уничтожил  здание
оперы  во  Франкфурте,  убив  120  человек.
 Французы,  в  свою  очередь,  атаковали  район  Брие  в  Лотарингии  —
один  из  крупнейших  центров  по  выплавке  стали.  Чтобы  не  подста¬
вить  под  ответные  удары  свои  города,  они  старались  уничтожить
железнодорожную  сеть  ударами  «Вуазенов»  10,  «Бреге»  14,  «Фар-
манов»  F.50  и  «Кодронов»  С.23.  К  моменту  перемирия  против  Брие
действовало  245  бомбардировщиков.
 Всего  англичане  и  французы  сбросили  на  Германию  порядка
 14 	000  бомб,  из  них  7  000  —  в  1918  г.
 Да,  в  1913  г.  «муромцы»  были  шедевром  авиации,  но  в  1917  г.  ан¬
глийский  одномоторный  DH-4  нес  200—209  кг  бомб  со  скоростью  до
 267


170  км/ч,  а  «муромцы»  с  полным  набором  пулеметов  —  150—200  кг
при  меньшей  скорости  и  дальности.  При  этом  DH-4  было  построено
примерно  1500,  не  считая  почти  2000,  выпущенных  в  США  и  достиг¬
ших  Франции  во  время  войны.  Французский  «Бреге»  14,  с  широким
использованием  в  конструкции  алюминия,  нес  3  пулемета  и  до  300  кг
бомб  со  скоростью  до  177  км/ч.  С  марта  1917  г.  и  до  конца  войны  их
было  выпущено  примерно  5500  (!).
 На  испытаниях  в  августе-сентябре  1916  г.  тип  «Е»  на  высоте
300—500  м  развивал  130  км/ч,  тип  «Г»  с  моторами  «Рено-Балт»  —
115  км/ч,  тип  Д-2  —  до  140  км/ч.  В  июне  1918  г.  DH-4  с  моторами
«Роллс-Ройс»  Eagle  VI  и  VII  развивали  скорость  в  102  мили  в  час  на
высоте  4,5  км,  в  сентябре  с  Eagle  VIII  —  126  миль  в  час  (около  164  и
202  км/ч).  В  конце  войны  летчики  «муромцев»  как  кладу  радовались
старому  аэроплану  с  качественной  французской  проволокой,  спаса¬
ющей  от  плоского  штопора,  и  избавлявшей  от  ежедневной  регули¬
ровки.  Моторы  «Рено»  имели  номинальную  мощность  в  225  л.с.,  но
требовали  больших  винтов,  задевавших  за  кабину,  а  с  возможными  к
установке  развивали  не  более  170—180  л.с.  В  результате  возрастала
масса  моторов  и  расход  бензина.
 К  1917  г.  «муромцы»  как  летчиками,  так  и  учеными,  оценивались
все  более  и  более  критически.  Например,  так  писал  13  июня  в  рапорте
начальнику  Эскадры  командир  4-го  боевого  отряда  капитан  Р.Л.  Ни-
жевский:  «...продолжать  боевую  работу  на  существующих  Воздуш¬
ных  кораблях  безусловно  возможно,  но  лишь  на  кораблях  типа  Г  с  мо¬
торами  150—160НР  и  при  условии,  что  они  построены  по  прочности
не  меньшей,  чем  строились  таковые  корабли  до  1917  года,  имея,  глав¬
ным  образом,  в  виду  качества  материала  и  добросовестное  выполне¬
ние  самой  постройки  и  если  их  авиационное  качество  будет  не  ниже...
 Любого  летчика  с  “Фармана  ",  4,Вуазена  ”  и  им  подобных  аппара¬
тов,  конечно,  нельзя  сразу  сажать  на  корабль.  Во  многих  случаях  он
с  ним  не  справится,  как  и  со  всяким  другим,  более  строгим,  малым
тихоходным  аппаратом.
 Резюмирую  —у  опытного  летчика,  который  вообще  желает  ле¬
тать,  корабль  типа  Г  с  хорошими  4  моторами  по  150—160НР  не
так  уж  неуправляем,  а  отсюда  и  не  так  уж  опасен,  чтобы  в  насто¬
ящее  время  отказаться  на  нем  летать.
 Корабль  же  типа  Г  с  Рено-Балт,  в  силу  его  нерассчитанности
под  такую  мощность  (и  тяжесть)  моторов,  является  аппаратом
трудноуправляемым  и  даже  опасным,  а  потому  дальнейшие  налеты
 268


на  нем,  даже  после  усиления,  должны  быть  прекращены.  Для  послед¬
ней  комбинации  моторов  Рено-Балт  должен  быть  совершенно  пере¬
конструирован  корабль  (перенесена  тяга  винта  и  центр  тяжести,
усилен  фюзеляж  и  пр.).
 Что  же  касается  корабля  типа  Е,  то  этот  корабль,  с  боевой
точки  зрения,  является  очень  неудобным,  в  управлении  очень  стро¬
гим,  высоту  берет  слабо,  конструкция  крыльев  для  данной  мощно¬
сти  неудовлетворительна  и  потому  этот  тип  желательно  пере¬
конструировать,  приостановить  дальнейшую  его  постройку  в  том
виде,  в  каком  он  является  в  настоящее  время...
 На  мой  взгляд,  было  бы  рациональнее  выработать  тип  с  2  мо¬
торами,  так  как  следующие  два  мотора  уже  приносят  только  от¬
рицательные  стороны  с  аэродинамической  стороны  и  обслуживания
корабля».
 В  протоколе  от  14  сентября  после  испытаний  было  отмечено,  что
«Муромец»  типа  Г-3  «Ренобалт»  при  полезной  нагрузке  на  4  часа  по¬
лета  (бензин  и  масло  —  48  пудов,  6  человек  экипажа  —  30  пудов,
пулеметы,  патроны  и  приборы  —  12  пудов,  итого  90  пудов)  бомб
поднять  уже  не  может,  потолок  в  3300  м  «безусловно  мал»,  скорость
подъема  на  эту  высоту  в  1,5  часа  также  мала.
 Из  заключения  Комиссии  по  вопросу  о  прочности  аэропланов
«Илья  Муромец»,  созданной  после  Февральской  революции:
 «1)  С  точки  зрения  прочности  в  полете  аппараты  опасны,
 2) 	Дальнейших  заказов  аппаратов  этого  типа  производить  не
следует.
 3) 	В  случае  необходимости  в  больших  аппаратах  лучше  вырабо¬
тать  новый  тип,  чем  заниматься  улучшениями  «И.  М.».
 4) 	Эти  соображения  в  смысле  прочности  относятся  также  к
аппаратам  с  четырьмя  моторами  Р.Б.  завода,  так  как  усилия  в  нем
мало  отличаются  от  усилий  в  рассчитанном  аппарате».
 Некоторые  узлы  несли  напряжения,  превышающие  временные
сопротивления  их  материала,  вместо  заявленного  Сикорским  запаса
прочности  примерно  4,5.
 Серийный  (46  самолетов  модификации  0/100  и  более  550  0/400)
двухмоторный  «Хендли  Пейдж»  воевал  с  марта  1917  г.  Своеобраз¬
ная  ирония  судьбы  —  английские  моторы  для  этих  бомбардировщи¬
ков,  «Санбим»  в  320  л.с.,  носили  название  «Казак».  Италия,  не  самая
сильная  авиационная  держава,  смогла  построить  более  750  тяжелых
бомбардировщиков  «Капрони»  разных  модификаций  («Капрони  4»
 269


поднимали  до  1,5  т  бомб,  «Капрони  5»  —  полтонны),  Россия  —  толь¬
ко  около  80  «муромцев»  и  недостроенный  биплан  Ижорского  завода.
 При  этом  действительно  оригинальные  летающие  лодки  Григоро¬
вича,  например,  М-11  —  бронированная,  выпускающаяся  серийно,
куда  менее  известны.
 «ТАНКИ  РУССКОГО  ТИПА»
 Наряду  с  другими  историями  о  «России,  которую  мы  потеряли»,
существует  красивая  легенда  о  первом  в  мире  танке  Пороховщикова.
Александр  Александрович  Пороховщиков  был  известным  изобрета¬
телем,  еще  в  1911  г.  изготовившим  аэроплан  собственной  конструк¬
ции  и  имевшим  две  мастерские  с  самым  широким  спектром  работ.
Но  был  ли  он  «отцом»  танка?  Действительно,  как  пишет  М.Н.  Сви¬
рин,  9  января  1915  г.  рассматривалось  предложение  Пороховщикова  о
постройке  «вездехода»  с  гусеничной  лентой  для  нужд  действующей
армии.  Но  эта  машина  была  невооруженной  и  без  брони.  При  езде
гусеничная  лента  съезжала  с  барабанов,  а  управление  было  доста¬
точно  сложным.  В  последнем  акте  испытаний  от  29  декабря  1915  г.
сказано,  что  «построенный  экземпляр  “вездехода"  не  выказал  всех
тех  качеств,  которые  обусловлены  докладом  №  8101,  например,  не
мог  ходить  по  рыхлому  снегу  глубиной  около  1  фута,  а  испытания
хода  по  воде  сделано  не  было».  Поэтому  6  февраля  1916  г.  начальник
инженерных  снабжений  армий  западного  фронта  написал  в  Главное
военно-техническое  управление  (ГВТУ)  о  прекращени  испытаний.
 Откуда  же  пошла  легенда  именно  о  бронированной  вооруженной
машине?  Вероятно,  из-за  того,  что  с  весны  1915  г.  Пороховщиков
предлагал  военному  ведомству  и  многослойную  броню  собственной
разработки  —  из  обычного  котельного  железа  с  прокладкой  из  «осо¬
бого  сорта  морской  травы».  Броня  толщиной  в  4,5  мм  наружного  и
 3,5 	мм  внутреннего  листа  была  установлена  на  автомобиле  «Форд-Т»
и  14  июня  1915  г.  испытана.  Вооружения  и  здесь  не  было,  а  ходовых
испытаний  не  производилось.  11  октября  испытывалась  трехслойная
броня  —  4—2—4  мм.  Из-за  большого  объема,  веса  и  сложности  из¬
готовления  от  брони  Пороховщикова  в  итоге  было  решено  отказаться.
И  только  осенью  1917  г.  Пороховщиков  предлагает  новый  проект  «Вез¬
дехода  №  2»  —  с  броневой  рубкой  и  3—4  пулеметами.  Проект  был
рассмотрен  на  заседании  ГВТУ  30  ноября  1916  г.  и  раскритикован  из-за
отсутствия  дифференциала,  нерациональной  нагрузки  на  гусеничную
 270


ленту  и  большого  расстояния  между  поддерживающими  барабанами,
что  вызывало  бы  проблемы  при  поворотах  и  передвижении  по  пере¬
сеченной  местности.  В  результате,  по  заключению  ГВТУ,  конструкция
«Вездехода»  была  лишена  какой-либо  практической  ценности.
 Да,  в  России  за  время  войны  было  построено  205  бронеавтомоби¬
лей  (по  данным  Коломийца,  по  данным  Федосеева  —  201),  но  пода¬
вляющая  их  часть  —  на  импортных  шасси,  с  импортными  моторами
и  зачастую  —  с  импортным  вооружением.  В  то  же  время  из-за  рубе¬
жа  было  поставлено  порядка  500  броневиков  фирм  «Остин»,  «Рено»,
«Армстрош'-Уитворт»,  «Фиат»  (шасси)  и  других.  Русские  специали¬
сты  успешно  применяли  тяжелые  пушечные  броневики,  могли  оце¬
нить  достоинства  и  недостатки  зарубежных  конструкций,  вносили
усовершенствования  —  проводили  персбронирование  и  т.п.,  предла¬
гали  оригинальные  концепции  применения  (бронеавтомобили  Джеф-
фери-Поплавко  задумывались  как  одни  из  первых  БТР),  но  физиче¬
ски  не  могли  обеспечить  массовое  производство  собственных  кон¬
струкций,  как,  например,  трехколесных  САУ  Федорова.  Полковник
Гулькевич  был  вынужден  для  своего  проекта  1915  г.  бронированного
гусеничного  трактора,  фактически  —  русского  танка,  использовать
шасси  тракторов  «Алис-Чалмерс  Мотор  трак».  В  то  время,  когда  на
Западном  фронте  в  1916—1917  уже  шли  в  бой  сначала  десятки,  потом
сотни  танков  одновременно,  по  проекту  Гулькевича  удалось  изгото¬
вить.  ..  два  бронетрактора  —  «Илья  Муромец»  и  «Ахтырец»,  назван¬
ных  «танками  русского  типа»,  первый  —  в  ноябре  1916  г.  При  этом
предполагалось  придавать  по  40  бронетракторов  на  один  армейский
корпус.  В  1917  г.  Путиловский  завод  изготовил  34  комплекта  деталей
для  переделки  по  проекту  Кегресса  броневиков  «Остин»  в  полугусе¬
ничные.  И  12  таких  бронеавтомобилей  было  изготовлено,  только...
с  июля  1919  г.  по  март  1920  г.,  уже  при  другой  власти.  Как  пишет
М.Н.  Свирин,  только  на  1918  г.  с  помощью  французских  специали¬
стов  и  документации,  ожидавшихся  осенью  1917  г.,  планировался  вы¬
пуск  боевых  машин  на  заводе  «Русский  Рено»  в  Рыбинске.  Они  долж¬
ны  были  быть  па  шасси  гусеничного  трактора,  массой  около  12  т,  с
вооружением  из  75-мм  пушки  и  8-мм  пулемета  Гочкис.  В  реальном
 1918 	г.  западные  танки  выпускались  уже  не  сотнями,  а  тысячами.
 При  этом  реальные  бронеавтомобили  ни  в  коей  мере  не  могли
служить  полноценной  заменой  танка,  успешно  разрывавшего  про¬
волочные  заграждения  и  ползавшего  по  усеянному  воронками  полю
боя.  Даже  лучшие  бронеавтомобили,  отягощенные  броней  и  вооруже¬
 271


нием,  могли  использоваться  только  по  шоссе,  укатанным  грунтовым
или  заснеженным  дорогам,  что  отмечалось  еще  во  время  войны.  На
Западном  фронте  батальон  броневиков  успешно  показал  себя  в  ряде
боев  1918  г.,  но  в  условиях  развитой  и  качественной  дорожной  сети.
 А  бронепоезда,  как  мы  видели  в  предыдущей  главе,  как  серьезное
средство  современного  поля  боя  против  сильного  противника,  отвер¬
гались  еще  в  Англо-бурскую  войну.
 То  же  наблюдалось  и  в  других  областях.
 В  итоге,  несмотря  на  неоднократные  попытки  и  даже  первоначаль¬
ную  фору  в  некоторых  видах  вооружения,  к  1917  г.  по  большинству
позиций  разрыв  не  только  не  сократился,  но,  наоборот,  увеличился,
как  в  количестве,  так  и  качестве.  Особенно  в  авиации,  танках,  тяже¬
лой  артиллерии,  боевой  химии,  тыловом  обеспечении...  Как  писал
позднее  Н.Н.  Головин,  «те,  кто  упорствует  в  приложении  к  1917  г.
масштаба  1914  г.,  могут  быть  уподоблены  пассажиру  скорого  поез¬
да,  ожидающему  увидеть  в  окно  через  несколько  часов  пути  все  тот
же  вид,  который  представлялся  ему  раньше».
 БРУСИЛОВСКИЙ  ПРОРЫВ
 В  популярной  литературе  Брусиловский  (ранее  —  Луцкий)  про¬
рыв  называют  лучшей  операцией  Первой  мировой,  единственным
прорывом  стационарного  фронта.
 Тем  не  менее,  немцы  провели  Горлицкий  и  Свенцянский  проры¬
вы  еще  в  1915  г.,  затем  —  Рижская  операция  1917  г.,  Капоретго,  в
 1918 	г.  —  «наступление  кайзера»  (или  «наступление  Людендорфа»)
из  нескольких  прорывов  фронта.  Антанта,  в  свою  очередь,  создала
«черный  день  немецкой  армии».
 Ирония  судьбы  в  том,  что  операция  Юго-Западного  фронта  под
командованием  Брусилова,  являясь  частью  русского  стратегического
плана  войны  1916  г.,  вначале  имела  чисто  демонстративную  задачу,
с  целью  выручить  из  тяжелого  положения  итальянскую  армию.  Как
это  произошло?
 К  весне  1916  г.  немцы  и  австрийцы  не  имели  единого  плана  во¬
йны  —  Фалькенгайн  предлагал  обескровить  Антанту  сражением
за  Верден,  Гинденбург  и  Людендорф  хотели  сначала  окончательно
вывести  из  войны  Россию,  а  Конрад  —  Италию.  В  свою  очередь,
Антанта  в  декабре  1915  г.  и  марте  1916  г.  выработала  единый  стра¬
тегический  план,  по  которому  летом  французы  отражали  немецкое
наступление,  англичане  как  можно  скорее  перебрасывали  войска  на
 272


континент,  русские  и  итальянцы  путем  нажима  на  противника  не  да¬
вали  бы  ему  перебросить  силы  со  своих  фронтов.  Немцы  упредили
эти  замыслы,  начав  в  феврале  Верденскую  операцию.
 Россия,  стремясь  помочь  союзникам,  в  марте  начала  операцию  у
озера  Нарочь,  которая,  несмотря  на  первоначально  пятикратное  пре¬
восходство  в  силах  (236  ООО  штыков  против  примерно  46  ООО),  по¬
терпела  крах.  Всего  с  русской  стороны  участвовало  407  052  штыка,
 18 	428  сабель,  982  орудия,  считая  в  том  числе  резервные  15-й  и  35-й
армейские  корпуса.  Во  2-й  армии,  наносившей  главный  удар,  было
605  легких  и  282  тяжелых  орудия,  12  самолетов.  При  занимаемом  ар¬
мией  фронте  в  60  км  плотность  орудий  составляла  10—15  орудий  на
км.  Немцы  располагали  74  000  штыков,  8000  сабель,  576  легкими  и
144  тяжелыми  орудиями.
 За  неимением  аэрофотоснимков  была  более  или  менее  известна
только  первая  линия  неприятельских  окопов,  остались  неизвестными
немецкие  резервы  и  пути  их  подхода.  17  марта,  за  день  до  наступле¬
ния,  из  девяти  корпусов  2-й  армии  только  один,  34-й,  был  полностью
оснащен  винтовками.  По  свидетельствам  очевидцев,  «изо  дня  в  день
части  питаются  одним  супом;  каша  не  варится,  так  как  нет  масла
и  сала.  Отпускаемая  частям  крупа  закладывается  в  суп».  Крайне
плохо  были  оборудованы  окопы.  При  батареях  к  моменту  артилле¬
рийской  подготовки  была  сосредоточена  половина  боекомплекта,
остальное  находилось  на  станциях  за  30  км  от  фронта,  армия  ощу¬
щала  острый  недостаток  в  перевозочных  средствах.  Для  прорыва
укрепленной  полосы  противника  назначались  войска,  совершенно  не
знакомые  с  местностью  и  только  что  прибывшие  в  данный  район,  как,
например,  части  1-го  сибирского  корпуса.  Не  были  в  должной  мере
учтены  уроки  наступления  при  Стрыпе  в  конце  1915  г.,  хотя  ошибки
были  подытожены  командующим  7-й  армией  еще  25  января  1916  г.
Указания  по  прорыву  укрепленной  полосы  противника  были  направ¬
лены  в  войска  всего  за  день  до  наступления,  когда  учить  солдат  чему-
либо  было  уже  поздно.
 Артподготовка  проводилась  слишком  слабыми  силами  и  на  ши¬
роком  фронте,  к  тому  же  пехотные  атаки  часто  запаздывали  по  срав¬
нению  с  концом  подготовки.  По  мнению  Е.З.  Барсукова,  наступле¬
ние  велось  разрозненно,  отдельными  корпусами,  без  общей  связи
и  руководства  на  уровне  армии,  нарушались  даже  элементарные
правила  тактики.  Затем  началась  оттепель,  сделавшая  район  непро¬
ходимым  —  русское  командование  знало  о  такой  возможности,  но
 273


надеялось  успеть  помочь  союзникам  раньше.  Кроме  того,  немцы  с
помощью  разведки,  в  т.ч.  воздушной,  смогли  составить  четкое  пред¬
ставление  о  планируемом  наступлении.  Во  время  сражения  немцы
успевали  перебросить  резервы  на  атакуемый  участок,  а  благодаря
тщательному  наблюдению  и  управлению  артиллерийским  огнем  —
успешно  бороться  с  артиллерией  наступающих.  Узкий  фронт  насту¬
пления  позволял  сковывать  атаки  огнем  с  флангов.
 Поэтому  при  больших  задействованных  силах  в  боях  с  18  марта
по  1  апреля  удалось  захватить  около  1200  человек  пленных,  15  пуле¬
метов,  несколько  сот  винтовок,  несколько  тысяч  винтовочных  патро¬
нов  и...  примерно  10  км2  неприятельской  территории.  За  это  потеряли
убитыми  и  ранеными  более  тысячи  офицеров  и  77  500  солдат  —  до
30  %  армии  (и  до  половины  состава  наступавших  групп),  обморожен¬
ных  и  замерзших  было  12  000.  В  момент  прекращения  мартовского
наступления  с  германских  проволочных  заграждений  сняли  5000  тру¬
пов.  По  немецким  данным,  германские  войска  потеряли  порядка
 20 	000  человек,  по  отечественным  подсчетам  —  до  30  000—40  000.
И  это  несмотря  на  случаи  добровольной  сдачи  немецких  солдат  в  плен
еще  до  наступления  и  то,  что  укрепления  противника  были  обычного
полевого  типа,  без  бетонированных  сооружений.  Напротив,  русские
войска  к  началу  операции  отличались  высоким  боевым  духом.
 Среди  важнейших  причин  провала  операции  отмечали  ввод  войск
по  частям  при  бездействии  соседей  и  опоздание  резервов.  То  же,  по
словам  В.Н.  Клембовского,  повторялось  «чуть  ли  не  в  каждой  нашей
операции».
 Еще  более  масштабное  наступление  планировалось  на  апрель.
Северный  и  Западный  фронты  должны  были  сосредоточить
695  000  штыков  и  сабель  против  125000  немецких,  т.е.  почти  с  ше¬
стикратным  превосходством,  Юго-Западный  фронт  —  готовиться  ко
времени  развития  наступления  севернее.  Однако  глубокая  операция
не  планировалась:  «суть  в  том,  чтобы  при  последовательных  подго¬
товленных  атаках  исполнить  прорыв,  нанести  противнику  потери
и  разбить  основательно  часть  его  войск»,  т.е.  сделать  с  немецкой
армией  то  же,  что  она  хотела  сделать  с  французской  —  перемолоть
часть  сил  и  обескровить».  С  другой  стороны,  по  мнению  В.И.  Обе-
рюхтина,  успех  наступления  на  Вильно  мог  создать  угрозу  флангу  и
тылу  германского  фронта  и  вынудить  немцев  очистить  часть  оккупи¬
рованной  территории,  а  с  выходом  русских  войск  на  линию  Неман,
Брест-Литовск  под  угрозой  находилась  бы  и  Восточная  Пруссия.
 274


Генерал  Алексеев  предлагал  усилить  Юго-Западный  фронт  (ре¬
зервами  Северного  и  Западного  фронтов)  и  атаковать  им  на  запад  —
в  Галицию  и  Карпаты,  далее  конницей  к  Будапешту.  Одновременно
анпю-франко-сербо-греческие  войска  должны  были  от  Салоник  по¬
вести  наступление  на  север  через  Македонию  и  Сербию  к  Будапешту.
Однако  этот  план  был  отвергнут  союзниками  из-за  нехватки  тоннажа
для  доставки  подкреплений  в  Салоники.  С  сегодняшней  точки  зрения
вызывает  вопросы  также  координация  усилий  и  сама  возможность
настолько  глубокого  прорыва.
 Брусилов  предлагал  прорвать  фронт  у  Луцка  и,  обойдя  болотистое
Полесье,  двигаться  на  Брест-Литовск,  охватывая  противостоящие  За¬
падному  фронту  немецкие  войска.  Но  резервы  его  фронту  за  счет
соседних  было  решено  не  выделять,  поэтому  удар  Юго-Западного
фронта  планировался  демонстративным.
 Что  же  представляла  собой  оборона  австрийцев  и  пемцев?
 Фронт  австрийцев  состоял  из  2—4  укрепленных  полос,  удален¬
ных  друг  от  друга  на  5—6  км.  Каждая  полоса  имела  глубину  до  1  км  и
состояла  из  2—3  линий  окопов  и  узлов  сопротивления,  сильно  разви¬
тых  в  глубину  и  находившихся  в  артиллерийской  связи  между  собой.
Несмотря  на  железобетонные  укрепления,  электризуемые  загражде¬
ния  и  минные  поля,  оборона  переносилась  в  первую  линию,  в  резуль¬
тате  при  артиллерийской  подготовке  атаки  войска  несли  большие  по¬
тери,  а  выбитые  из  первой  линии  войска  уже  не  могли  задержаться
на  следующих  —  слабо  и  небрежно  укрепленных.  Пулеметы  распо¬
лагались  шаблонно,  в  исходящих  и  входящих  углах,  поэтому  быстро
уничтожались  артиллерийским  огнем  при  атаке.
 На  Западном  фронте  германские  позиции  состояли  из  трех¬
четырех  полос  по  3—4  линии  окопов.  В  районе  Барановичей  по¬
зиции  были  объединены  в  единый  укрепленный  район  —  прообраз
будущих  УР.  Вторая  линия  окопов  располагалась  в  200  м,  а  иногда  в
 1—1,5  км  от  первой,  глубина  проволочных  заграждений  перед  пози¬
цией  доходила  до  А—15  кольев.  Хорошо  замаскированные  и  бетони¬
рованные  пулеметные  точки  обеспечивали  перекрестный  огонь  даже
в  глубине  обороны  и  часто  не  могли  быть  заблаговременно  уничто¬
жены.  Опорные  узлы  рассчитывались  на  удержание  и  после  утраты
смежных  окопов.  Даже  небольшие,  но  натренированные  и  хорошо
знакомые  с  местностью  резервы  имели  много  шансов  на  успех  при
внезапных  фланговых  контратаках.  В  ряде  случаев  (например,  уча¬
сток  Сморгонь—Крево)  позиции  считались  русским  командованием
«неодолимыми,  требующими  для  овладения,  ими  громадных  жертв  и
 275


времени».  При  этом,  пользуясь  болотистой  местностью,  5  немецких
и  2  австрийских  дивизий  занимали  фронт  в  163  км,  в  т.ч.  Бескидский
корпус  занимал  88  км.  В  отличие  от  австрийцев  немцы  упорно  сопро¬
тивлялись  на  второй  и  третьей  линиях  окопов.
 Генерал  Брусилов  считал,  что  подготовка  прорыва  в  условиях
 1916 	г.  при  наличии  достаточных  средств  разведки  секретной  быть
не  может.  Поэтому  предлагалось  подготовить  в  каждой  армии  и  кор¬
пусах  Юго-Западного  фронта  по  одному  ударному  участку  и  этим
лишить  противника  возможности  установить  истинное  направление
главного  удара.  Брусилов  уже  имел  опыт  удачных  наступлений  с  ма¬
лыми  резервами  —  на  Гнилой  Липе  в  августе  1914  г.  и  в  Карпатах  в
январе  1915  г.
 Австро-германская  разведка  сумела  вовремя  вскрыть  русскую
группировку  и  даже  узнать  день  атаки,  но  командование,  готовясь
атаковать  итальянцев,  игнорировало  сообщения  об  угрозе  со  сторо¬
ны  русской  армии,  считая  ее  неспособной  к  каким-либо  активным
действиям.
 19 	мая  1-я  итальянская  армия  в  Трснтино  была  атакована  австрий¬
цами  и  потерпела  крупную  неудачу,  потеряв  при  этом  до  16  ООО  од¬
ними  пленными  и  80  орудий.  Итальянцы  требовали  наступления
русской  армии,  французы  во  главе  с  генералом  Жоффром,  заинтере¬
сованные  в  отсрочке  активности  русской  армии  до  окончания  подго¬
товки  операции  на  Сомме,  просили  лишь  демонстраций  для  подъема
духа.  Результатом  активной  переписки  и  стало  решение  нанести  пер¬
вый  удар  Юго-Западным  фронтом  4  июня,  хотя  общие  задачи  фрон¬
тов  остались  прежними  —  главный  удар  наносил  Западный  фронт
10—11  июня.  Именно  Юго-Западный  фронт  мог  отвлечь  австрийцев,
а  Западному  фронту  против  немцев  требовались  как  можно  лучшая
подготовка  и  обеспечение.
 Благодаря  хорошо  разведанной  системе  обороны,  подготовленно¬
му  артиллерийскому  огню,  надежной  связи  и  штурмовой  тактике  с
4  по  7  июня  удалось  быстро  прорвать  австрийский  фронт,  продви¬
нувшись  на  направлении  главного  удара  за  13  дней  на  75  км.  Напри¬
мер,  батареи  «железной»  дивизии  Деникина  выпустили  за  36  часов
почти  28  ООО  снарядов.  Хотя  по  сравнению  с  расходом  снарядов  на
Западном  фронте,  где  на  участке  прорыва  выбрасывались  сотни  ты¬
сяч,  а  в  1917  г.  —  миллионы  снарядов,  эта  цифра  была  невелика,  тем
не  менее,  по  словам  Деникина,  «первый  раз  наша  артиллерия  полу¬
чила  возможность  выполнить  основательно  ту  задачу,  которая  до
 276


тех  пор  достигалась  ценою  лишней  крови».  Одна  из  батарей  ударной
группы  при  прорыве  укрепленной  полосы  у  деревни  Сопанов  за  два
дня  боя,  22  и  23  мая,  выпустила  свыше  3000  снарядов,  или  по  250  на
пушку  в  день  боя.  По  расчетам  Базаревского,  4  июня  в  9-й  армии
было  израсходовано  для  легких  и  горных  орудий  около  190—194  сна¬
рядов  на  пушку  (в  11-м  корпусе  свыше  500  снарядов  на  пушку),
283  на  107-мм  пушку,  по  404  на  легкую  и  175  на  тяжелую  гаубицу
(в  11-м  корпусе  по  220),  по  187  на  тяжелую  осадную  пушку.
 Но  в  том  же  году  в  битве  на  Сомме  немцы  в  среднем  за  опера¬
цию  для  всей  артиллерии  расходовали  около  350  снарядов  на  легкую
пушку  в  сутки,  французы  —  283,  в  отдельные  дни  —  до  600.  Тогда
как  в  русской  армии  боеприпасов  для  такого  расхода  хватало  лишь
в  единичных  случаях,  как  и  весной  1915  г.,  и  уже  25  мая  на  сосед¬
нем  участке  «операция  артиллерии  была  недопустимо  ограничена
боевыми  припасами».  Если  в  Брусиловском  прорыве  на  дивизию  при¬
ходилось  от  2,5  до  5  км  фронта,  то  на  Сомме  —  1  км.  Если  средняя
плотность  артиллерии  на  1  км  фронта  составляла  от  7  до  14  легких  и
от  2  до  6  тяжелых,  то  на  Сомме  —  30  легких  и  43  тяжелых  соответ¬
ственно.  Т.  е.  французы  и  англичане  могли  позволить  себе  большую
роскошь  артиллерийской  под  держки,  особенно  тяжелыми  орудиями,
чем  русские  войска.
 8-я  армия  в  период  с  23  по  25  мая  взяла  в  плен  922  офицера,
43  625  солдат  и  захватила  66  орудий,  150  пулеметов,  21  миномет,  мно¬
го  винтовок,  патронов,  целые  склады  снарядов  и  другого  военного
имущества.  Австрийские  войска  в  панике  отступали.  Но  и  русские
войска  понесли  большой  урон  —  потери  8-й  армии  за  первые  три  дня
наступления  достигли  33  500  человек,  9-я  армия  потеряла  за  первый
день  прорыва  более  10  000  человек  (с  4  по  13  июня  отдельные  диви¬
зии  потеряли  от  40  до  70  %),  7-я  за  первую  неделю  —  20  000,  11-я
также  за  первую  неделю  —  22  000  человек.
 Однако  не  везде  австрийская  оборона  была  прорвана  быстро.  Так,
на  участке  XXXII  корпуса  8-й  армии  артиллерия  из-за  нехватки  тя¬
желых  орудий  и  боеприпасов,  плюс  плохая  корректировка  с  воздуха,
не  смогла  подавить  бетонированные  укрепления.  Ночной  10-часовой
перерыв  в  артподготовке  привел  к  тому,  что  австрийцы  оправились  от
шока  и  восстановили  часть  заграждений.  Против  проходов  были  вы¬
ставлены  пулеметы,  огнеметы  и  траншейные  орудия,  которые  затем
были  пущены  в  ход  по  штурмующей  пехоте.  В  результате  пехота  име¬
ла  большие  потери  и  смогла  продвинуться  только  благодаря  прорыву
 277


севернее,  у  Луцка,  и  действиям  6-го  финляндского  полка  Свечина.
Командование  не  сумело  своевременно  вести  конницу  в  прорыв,  хотя
командир  12-й  кавдивизии  Маннергейм  сам  просил  Свечина  открыть
ему  проход  через  проволоку,  но  Свечин,  не  имея  приказа,  отказал.
Пулеметно-автомобильные  взводы  стояли  за  пассивными  участка¬
ми.  Кроме  того,  австрийцы  даже  в  отступлении  сохраняли  большую
часть  артиллерии.
 Но  10  июня  многообещающий  набег  конного  корпуса  на  Ковель  был
отменен,  его  командующий  генерал  Гилленшмит  оправдывался  силой
противника  и  наличием  у  него  тяжелой  артиллерии.  Возможно,  повлия¬
ли  потери  конных  полков,  а  также  болотистый  характер  местности.
 16 	июня  было  принято  решение  продолжать  наступать  на  Ковель
и  Брест,  одновременно  генерал  Линзинген  уже  собранными  вокруг
Ковеля  войсками  нанес  контрудар  по  наступавшей  8-й  русской  ар¬
мии,  и  в  тот  же  день  было  окончательно  прекращено  наступление  в
Южном  Тироле.  Австрийцы  получили  возможность  избежать  полно¬
го  разгрома,  а  «Ковельская  дыра»  постепенно  затыкалась  перебрасы¬
ваемыми  немецкими  войсками.  Теперь  главную  оборону  перенесли
во  вторую  линию  окопов,  расположенную  не  ближе  150—200  шагов
от  первой,  с  хорошей  маскировкой.
 Русские  войска  на  Западном  фронте  в  районе  Барановичей,  где  на¬
мечался  вспомогательный  удар,  имели  тройное  превосходство  в  жи¬
вой  силе  (8  полков  против  трех),  двойное  —  в  артиллерии  (74  легких
пушки,  16  гаубиц  и  35  тяжелых  против  36  легких  пушек  и  24  тяже¬
лых).  Гренадерский  корпус  должен  был  помешать  перебросить  не¬
мецкие  части  на  прорванный  австрийский  фронт.
 13 	июпя  в  5  часов  утра  началась  артиллерийская  подготовка  с
тщательным  корректированием.  После  почти  12-часового  артобстре¬
ла  гренадерский  корпус  перешел  в  атаку,  но  овладел  лишь  частью
передовых  германских  позиций,  причем  передовые  части  попали  под
огонь  своей  же  артиллерии.  Доходило  до  схваток  ручными  гранатами.
В  дальнейшем,  до  семи  раз  повторяя  атаки,  корпус  овладел  частично
и  главной  германской  позицией,  но  под  контратаками  и  сильным  ог¬
нем  с  флангов  отошел  в  исходное  положение,  потеряв  до  700  человек
убитыми,  ранеными  и  пленными.  Не  помогло  даже  появление  брони¬
рованных  автомобилей  с  пулеметами.  Потери  германцев  составили
до  3000  человек,  из  них  до  100  человек  пленными.  По  результатам
боев  русское  командование  отложило  главный  удар  на  две  недели  и
изменило  его  направление  на  Барановичи.  Вся  прежняя  подготовка,
по  выражению  Оберюхтина,  «пошла  прахом»,  а  на  новом  месте  в
 278


большой  спсппсс  удалось  подготовиться  лишь  в  общих  чертах.  При
этом  немцы  опять-таки  заранее  знали  о  деталях  наступления  благо¬
даря  перебежчикам,  пленным  и  авиаразведке.
 К  20  июня  на  Юго-Западном  фронте  начал  ощущаться  недоста¬
ток  не  только  орудийных,  но  и  ружейных  патронов,  из  пополнений
приходила  одна-две  пятых  от  запрашиваемого.  20  июня  атаки  Во¬
ронежского  полка  восемью  волнами  остановили  всего  лишь  два  не¬
мецких  пулемета  в  бетонированных  капонирах,  которые  артиллерия
так  и  не  смогла  уничтожить.  В  полку  осталось  лишь  25  %  офицеров,
«раненых  вытаскивали  всю  ночь.  Убитых  попросту  не  могли  подо¬
брать».  То  же  повторится  на  следующий  день  с  Тамбовским  полком.
 7 	июля  404-й  полк  за  короткое  время  потерял  2100  солдат  и  32  офи¬
цера,  включая  командира  полка,  101-я  дивизия  с  22  мая  по  15  июля  за
 9 	боев  потеряла  более  20  000  человек,  несколько  составов  офицеров,
двух  командиров  полков  и  начальника  штаба  дивизии.
 2 	июля  началась  пристрелка  русской  артиллерии  на  Западном
фронте,  а  3  июля  части  4-й  армии,  пользуясь  предрассветной  темно¬
той  и  туманом,  перешли  в  атаку  под  Барановичами  и  к  4  часам  утра
заняли  первую  и  частично  вторую  линии  окопов,  захватив  пленных.
Однако  немцам,  перебросив  войска  с  других  участков,  удалось  оста¬
новить  продвижение  русских,  а  местами  даже  возвратить  утерянные
пространство.  Резервы  подходили  слишком  медленно  и  расстрелива¬
лись  еще  до  прихода  в  боевую  линию,  дальнейшие  атаки  проводи¬
лись  разрозненно,  встречаясь  с  упорными  контратаками,  и  продви¬
жения  не  принесли,  а  дождь  затопил  окопы.  Сильная  артиллерия  и
пулеметы,  оставшиеся  неподавленными,  и  частные  контратаки  по¬
могали  противнику  удерживать  фронт  9  пехотными  дивизиями  про¬
тив  23  русских,  т.е.  в  2,5  раза  меньшими  силами.  Русские  войска  за
 9 	дней  боев  в  5  атаках  захватили  три  небольших  участка,  при  этом
потеряли  до  30  000  убитыми,  47  000  ранеными  и  до  3000  пленны¬
ми.  Австро-германцы  потеряли  8000  убитыми,  13  000  ранеными  и
до  4000  пленными.  Атаки  Западного  фронта  у  Сморгони  и  Вишнева,
Северного  фронта  у  Митавы  также  были  отбиты.  Причинами  неудачи
Эвертом  считались  недостаток  настойчивости  начальствующих  лиц
в  достижении  цели,  слабая  связь  между  ними  и  чрезмерное  удале¬
ние  резервов.  Командующий  4-й  армией  также  отмечал  отсутствие
хорошо  оборудованных  плацдармов,  малое  количество  снарядов  и
неподготовленность  поздно  прибывшей  тяжелой  артиллерии  к  вы¬
полнению  предстоящих  ей  задач.
 279


С  27  по  29  июля  повторялись  частные  атаки  Западного  фронта,  но
войска  снова  и  снова  попадали  под  перекрестный  огонь  и  несли  поте¬
ри,  в  лучшем  случае  захватывая  лишь  несколько  окопов.  А  немцы,  ис¬
пользуя  полученный  опыт,  создавали  подвижные  группы  артиллерии
и  контратаками  восстанавливали  положение.  В  целом  в  трех  насту¬
плениях  на  Западном  фронте  русские  войска  потеряли  до  120  ООО  че¬
ловек  убитыми,  ранеными  и  пленными,  из  них  до  50  ООО  человек
убитыми.  Несмотря  на  доведение  плотностей  наступающих  войск  на
ударных  направлениях  до  4000—5000  человек,  19  пулеметов  и  11  ору¬
дий  на  1  км,  не  был  достигнут  даже  тактический  прорыв  обороны.
Австро-германцы  потеряли  до  40  000  человек,  из  них  до  20  000  уби¬
тыми,  при  этом  смогли  выделить  часть  сил  на  помощь  южнее.
 Было  решено  перебросить  резервы  на  Юго-Западный  фронт,  что¬
бы  попытаться  развить  его  успех.  Но  теперь  уже  войска  действовали
без  тщательной  подготовки  —  по  словам  самого  Брусилова,  разведка
не  всегда  велась,  часто  отсутствовала  связь  между  пехотой  и  артил¬
лерией,  при  громадном  расходе  снарядов  (до  1700  снарядов  в  день  на
батарею,  по  мемуарам  Адамовича)  задачи  артиллерии  ставились  не¬
правильно,  в  результате  она  не  всегда  справлялась  даже  с  полевыми
окопами.  Гвардейский  корпус  на  участке  атаки  в  4  версты  имел  всего
 96 	орудий,  из  них  72  легких.  Луцкое  шоссе,  по  которому  планирова¬
лось  наступать  к  Ковелю,  пересекала  река  Стоход,  имеющая  «в  этом
месте  бесчисленное  рукавов  и  разветвлений,  и  образует  сеть  непро¬
ходимых  болот,  совершенно  засасывающих  человека.  Доступ  к  де¬
ревне  Свидники,  на  которую  предполагалось  направить  главный  удар
Гвардии,  был  возможен  на  фронте  не  более  десяти  рот».  Попытки
внезапных  ночных  атак  не  были  подготовлены,  в  результате  атаку¬
ющие  батальоны  теряли  до  половины  солдат  и  2/3  офицеров.  Атаки
часто  не  доводились  до  конца  под  предлогом  больших  потерь,  хотя  их
повторение  стоило  гораздо  больше,  не  было  достаточного  взаимодей¬
ствия  частей  и  концентрации  сил.  Поэтому  австро-германцы  имели
возможность  свободно  маневрировать  сравнительно  слабыми  резер¬
вами:  ударные  полки  и  дивизии  собирались  на  узловых  станциях  и
направлялись  туда,  где  был  наиболее  серьезный  натиск,  а  затем  или
выводились  назад,  или  сменялись  другими  соединениями.  Так  отта¬
чивалась  тактика  «пожарных  команд»,  широко  применявшаяся  уже
во  Вторую  мировую  войну.  Немцы  еще  до  начала  наступления  воз¬
действовали  на  тылы  и  штабы  авиацией,  а  на  фронтовые  позиции  —
тяжелой  артиллерией,«вся  местность,  лежащая  между  передовыми
линиями  и  резервными  частями,  представляла  из  себя  сплошное  бо¬
 280


лото».  Во  время  атак  огонь  артиллерии  по  тылам  и  ходам  сообщения
задерживал  подход  резервов,  и  так  вынужденных  идти  иногда  выше
колена  в  грязи.  Даже  питьевой  воды  не  хватало.
 Сражение  превратилось  в  бои  на  истощение,  продолжавшиеся  до
начала  сентября  и  уничтожившие  с  таким  трудом  накопленные  ре¬
зервы.  Кавалерия,  не  дождавшись  прорыва,  сменяла  в  окопах  пехо¬
ту.  К  концу  августа  1916  г.  войска  Юго-Западного  фронта  потеряли
в  боях,  согласно  ежедневным  донесениям  в  Ставку,  1798  офицеров  и
114  627  солдат  убитыми,  8819  офицеров  и  663  560  солдат  ранеными,
475  офицеров  и  95  750  солдат  пропавшими  без  вести.  По  описанию
Клембовского,  «одни  части  вели  атаки,  другие  стояли;  общего  ру¬
ководства,  общей  идеи  не  было  видно;  потери  получались  довольно
серьезные,  снаряды  расходовались  в  огромном  количестве,  а  резуль¬
таты  были  ничтожны;  самые  атаки  производились  с  нарушением
основных  принципов,  выработанных  боевым  опытом.  В  общем,  полу¬
чалось  впечатление  усталости  и  отсутствия  порыва».  Но  только
в  сентябре  были  предприняты  еще  4  попытки  наступления  на  Вла¬
димир-Волынский,  Львов  и  Галич,  а  в  октябре—ноябре  —  попытки
помочь  Румынии.  Решения  о  наступлении  зачастую  менялись  каждые
несколько  часов.  Тяжелой  артиллерии  не  хватало,  а  имевшаяся  при
артподготовке  ночью  прекращала  огонь.  В  итоге  роты  гвардии  в  сен¬
тябрьских  атаках  теряли  до  40—50  человек.
 До  конца  года,  по  ежедневным  докладам  штаба  фронта  Ставке,  по¬
тери  в  результате  наступления  составили:  убитыми  —  2930  офицеров
и  199  836  солдат,  ранеными  —14  932  офицера  и  1  075  959  солдат,  про¬
павшими  без  вести  —  928  офицеров  и  151  749  солдат,  всего  18  006  офи¬
церов  и  1  436  134  солдата.  По  данным  С.Г.  Нелиповича,  к  осени  1916  г.
войска  Австро-Венгрии  потеряли  от  Припяти  до  румынской  границы
30  245  человек  убитыми,  327  388  пропавшими  без  вести,  153  613  ра¬
неными  и  102  341  больными.  С  мая  по  декабрь  австро-венгерский
Северный  фронт  (включая  действия  под  Барановичами  и  в  Румынии)
потерял  1294  офицера  и  43  764  солдата  убитыми,  4769  офицеров  и
211  705  солдат  ранеными  и  5981  офицера  и  371  818  солдат  пропавши¬
ми  без  вести.  Германские  войска  потеряли  в  полосе  наступления  Бру¬
силова  140  000  убитыми,  ранеными  и  пропавшими  без  вести.  В  итоге
соотношение  потерь  русских  войск  к  потерям  противника  составило
2:1.  Правда,  русские  войска  захватили  417  000  пленных,  1745  пулеме¬
тов,  448  минометов  и  бомбометов,  581  орудие  и  другое  военное  имуще¬
ство.  Но  людские  потери,  особенно  убитыми,  были  гораздо  тяжелее,  а
 281


из  миллиона  раненых  в  мае—октябре  1916  г  в  строй  вернулись  только
204  ООО,  у  немцев  возвращался  каждый  второй.
 Таким  образом,  Луцкий-Брусиловский  прорыв,  задумашшй  и
предпринятый  с  сугубо  ограниченными  целями,  вначале  дал  круп¬
ный  оперативный  успех,  оказавшийся  чересчур  неожиданным.  Воз¬
можность  крупной  стратегической  победы  была  упущена.  Больше
того,  к  моменту  перехода  русской  армии  в  наступление  кризис  на
итальянском  фронте  был  уже  преодолен,  и  операция  австро-вен¬
гров  захлебнулась.  А  по  словам  генерала  Фалькенгайна,  «в  Галиции
опаснейший  момент  русского  наступления  был  уже  пережит,  когда
раздался  первый  выстрел  на  Сомме».  То  есть  и  помощь  союзникам
оказалась  несвоевременной.  Тем  не  менее  атаки  продолжались  еще
несколько  месяцев.
 В  стратегическом  плане  прорыв  привел  только  к  объявлению
27  августа  Румынией  войны  Австро-Венгрии.  За  это  Антанта  обеща¬
ла  Румынии  Трансильванию,  большую  часть  Буковины  и  Банат.  При
этом  вступлению  в  войну  Румынии  крайне  противилась...  Россия  —
именно  ей  пришлось  растянуть  фронт  еще  на  400  км  и  выделить
 10 	армейских  и  3  кавалерийских  корпуса  на  помощь  Румынии.
 Уже  в  октябре  1916  г.  немцы  ликвидировали  все  опасности,  свя¬
занные  с  вступлением  в  войну  Румынии,  а  в  конце  ноября  и  дека¬
бре  —  заняли  большую  часть  Румынии,  включая  ценнейшие  нефтя¬
ные  промыслы,  пусть  и  временно  разрушенные.  Австро-Венгрия  еще
была  способна  продолжать  войну,  ее  фронт  удержался,  а  немцы  бы¬
строй  победой  в  Румынии  перечеркну™  пропагандистский  эффект
Брусиловского  прорыва  и  приобрели  поистинс  драгоценные  источни¬
ки  нефти  и  продовольствия.
 Можно  ли  было  заранее  перебросить  все  свободные  резервы  на
Юго-Западный  фронт?  Скорее  всего,  настолько  массовая  перевозка
войск,  техники  и  припасов  привела  бы  к  перегрузке  и  так  изношен¬
ной  транспортной  сети  —  в  реальности  одновременная  перевозка
 4 	корпусов  привела  к  затору  в  августе.  А  немцы  также  могли  бы  снять
часть  войск  с  неатакуемых  фронтов  и  перебросить  их,  причем  по  луч¬
шей  инфрастуктуре.
 Рокировка  командующих  только  оттянула  бы  начало  наступления.
Создание  конных  армий,  как  предлагает  Максим  Оськин?  Но  форми¬
рование  такого  инструмента,  насыщение  опытными  кадрами  и  спе¬
циальной  техникой,  выработка  оптимальной  структуры  и  особенно
грамотное  применение  крайне  сложны.  Даже  если  бы  такие  армии
были  созданы,  опоздание  со  вводом  в  бой,  неудачный  выбор  участка,
 282


незавершенность  прорыва  привели  бы  к  такому  же  закономерному
финалу.  И  сам  Оськин  цитирует  Шапошникова  о  характерной  атаке
 9-й  кавалерийской  дивизии  на  реке  Стрыпе,  понесшей  большие  по¬
тери  от  огня  с  флангов:  «Последний  [прорыв]  быстро  был  закрыт
австрийской  пехотой,  несмотря  на  доблесть  произведенной  конной
атаки,  кстати  сказать,  сопровождавшейся  большими  жертвами».
Даже  и  на  Западном  фронте,  как  мы  видели,  союзники  неоднократно
пытались  ввести  конницу  в  прорыв,  пробитый  при  помощи  тяжелой
артиллерии,  авиации  и  танков,  но  также  неудачно.
 КАДРЫ  РЕШАЮТ  ВСЕ
 Перед  началом  войны  стратеги  Антанты  возлагали  немалые  на¬
дежды  на  «паровой  каток»  русской  армии,  крупнейшей  уже  в  мирное
время.  Казалось  бы,  страна  с  населением  в  164  млн  человек  (к  1914  г.)
могла  без  особого  напряжения  выставить  и  содержать  армию  любой
потребной  численности.
 Однако,  по  переписи  1897  г.  свыше  четверти  населения  состав¬
ляли...  дети  моложе  10  лет,  примерно  та  же  тенденция  сохранилась
к  началу  войны.  Слабая  механизация  сельского  хозяйства,  транспор¬
та  на  огромных  расстояниях  требовали  гораздо  больше  рабочих  рук,
чем  в  других  странах.  Накладывала  ограничения  и  специфика  ком¬
плектования  армии.
 Старшие  офицеры  от  командира  полка  до  командира  корпуса
практически  не  повышали  подготовку.  Например,  начальники  диви¬
зий,  командиры  бригад,  начальники  штабов  корпусов  и  дивизий  ко¬
мандировались  на  армейские  полигоны  один  раз  в  четыре  года  на  три
недели.
 По  мнению  А.П.  Будберга,  благодаря  отбору  мирного  времени,
было  сравнительно  мало  начальников,  способных  принимать  на  себя
ответственность  и  рисковать,  если  того  требовала  обстановка  и  инте¬
ресы  дела.  В  результате,  несмотря  на  временами  блестящие  тактиче¬
ские  успехи,  стратегических  достижений  не  было.
 К  началу  войны  в  некоторых  пехотных  частях,  несмотря  на  об¬
щий  дефицит  кадров  сравнительно  с  европейскими  армиями,  после
мобилизации  имелся  даже  некоторый  переизбыток  унтер-офицеров,
шедших  рядовыми.  Например,  в  Семеновском  полку  на  каждую
роту  приходилось  20—30  таких  «липших»  унтер-офицеров.  Роты
шли  в  первый  бой,  имея  по  штату  военного  времени  3—4  офицера,
 283


по  2—3  подпрапорщика,  по  30—40  унтер-офицеров  и  ефрейторов.
В  батальонах  было  14—16  офицеров.  В  гвардии  ротами  командовали
капитаны  или  штабс-капитаны,  а  батальонами  —  полковники,  так  как
в  гвардии  чина  подполковника  не  было.  Полками  командовали  гене¬
рал-майоры,  некоторые  из  них  входили  в  Свиту  Его  Императорского
Величества.
 Вместо  того  чтобы  оставить  «излишних»  унтер-офицеров  в  за¬
пасном  батальоне  для  замены  выбывавших  в  боях,  как  учителей  но¬
вобранцев  и  ратников,  их  поставили  в  строй  простыми  рядовыми.
Участник  августовских  боев  в  Восточной  Пруссии  писал:  «Душа
радовалась,  глядя  на  наших;  несмотря  на  то,  что  все  поле  между
Допененом  и  Платеном  бороздили  снаряды,  наши  шли,  как  на  манев¬
рах;  почти  не  ложились  и  не  окапывались;  чувствовался  могучий  по¬
рыв  и  богатырский  дух;  была  уверенность,  что  мы  снесем  врага».
И  против  австрийцев,  «полные  энтузиазма  первого  боя  и  желания
поддержать  свою  вековую  боевую  славу,  наши  солдаты  шли  вперед
на  смерть  во  весь  рост,  имея  офицеров  впереди».  К  чему  приводи¬
ли  атаки,  когда  войска  «не  ложились  и  не  окапывались»,  хорошо  из¬
вестно  из  предыдущих  глав.  В  результате  лучшие  кадры  офицеров  и
унтер-офицеров  выбивались  в  первых  же  боях,  а  заменить  их  было
уже  некем.  Больше  того,  с  объявлением  мобилизации  Николаевская
Академия  Генерального  Штаба  была  закрыта  и  весь  ее  состав  рас¬
пущен  по  действующим  частям  армии.  Итог  —  появившийся  вскоре
недостаток  опытных  офицеров  Генерального  штаба  на  должности  на¬
чальников  штабов  дивизий.
 Да,  ночью  8—9  сентября  1914  г.  Московский  полк  (без  двух  рот)
внезапной  штыковой  атакой  уничтожил  немецкое  боевое  охранение,
а  затем  и  артиллерийскую  прислугу,  было  захвачено  28  германских
орудий,  из  них  шесть  150-мм  гаубиц.  4-я  германская  ландверная  ди¬
визия,  понеся  крупные  потери,  начала  в  беспорядке  отходить  на  за¬
пад.  Эта  победа  была  достигнута  при  грамотной  разведке  и  широкой
инициативе  (чем  на  стратегическом  уровне  похвастаться  удавалось
редко),  к  тому  же  против  второсортных  войск.
 Гораздо  чаще  атаки,  даже  ночные,  заканчивались  так  (Попов):
«Взвившаяся  ракета  освещает  влево  от  меня  картину:  кучка  Бори-
соглебцев,  человек  в  50,  в  нерешительности  остановилась  у  брустве¬
ра  немецкого  окопа.  Вдруг  кто-то  с  крикам  “ура”  бросился  вперед.
Все  сделали  поступательное  движение  и  пали,  скошенные  пулемет¬
ным  огнем.  Выдержка  немцев  была  изумительна.  Я  оглянулся  назад
 284


и, 	к  ужасу  своему,  заметил,  что  со  мной  всего  один  человек  —  стар¬
ший  унтер-офицер  Метанидзе.  Нигде,  ни  вправо,  ни  влево,  ни  сзади
никого  не  было  —  все  лежало.  Конечно,  это  не  означало  того,  что
все  были  убиты  или  ранены;  суверенностью  могу  сказать,  что  боль¬
шинство  залегли  из  страха,  что  всегда  и  бывает  при  ночных  атаках,
когда  ротному  начальству  не  видны  все  люди  и  малодушные,  пользу¬
ясь  темнотой,  залегают,  думая  этим  спастись.  Теперь  и  мне  ничего
не  оставалось,  как  лечь...  Рота  моя  потеряла  из  190  человек  130уби¬
тыми  и  ранеными;  60  человек  уцелели,  причем  один  из  них,  будучи
ранен  в  голову  осколком  снаряда,  не  покинул  строя».
 Другой  бой,  другое  описание,  но  тот  же  результат  (Зайцов):  «И  все
же,  люди  выполнили  в  эту  ночь  свой  долг  и  беззаветно  вышли  из  око¬
пов  на  почти  верную  смерть.  Такой  доблестной,  спаянной  роты  я
уже  более  за  всю  войну  не  встречал.  Не  только  был  жив  дух  под¬
готовки  мирного  времени,  но  и  запасные,  влитые  в  роту  при  моби¬
лизации,  за  2  месяца  пребывания  в  ее  рядах,  успели  слиться  с  ротой,
впитать  ее  дух  и  дисциплину.  Когда,  на  следующий  день,  подсчитали
потери  обеих  рот,  то  убитыми  и  ранеными  оказалось  что-то  около
80  %.  При  такой  пропорции  потерь  сколько  же  могло  остаться  в
ячейках  и  не  пойти  в  бой?  Разве  что  единицы!..  Все  поле,  в  пределах
видимости,  покрыто  лежащими  людьми,  стоящих  же,  насколько  ви¬
дит  глаз  —  никого  нет...  И  в  это  мгновение  спасительный  удар,  как
бы  палкой  по  плечу,  прервал  ход  мыслей  и  разрешил  казалось  бы  не¬
разрешимый  вопрос».  При  этом  отход  австрийских  войск,  как  оказа¬
лось  утром,  был  предрешен  и  без  ночных  лобовых  атак  с  отсутствием
артподготовки  —  неудачей  их  соседней  дивизии.
 В  октябре  полк  офицерской  стрелковой  школы  за  несколько  ча¬
сов  теряет  235  человек.  Всего  2-я  армия,  вынесшая  основную  тя¬
жесть  боев  под  Варшавой,  потеряла  порядка  35  ООО  человек,  из  них
 16 	500  —  убитыми  и  пропавшими  без  вести,  49  пулеметов  и  39  ору¬
дий,  еще  17  орудий  было  повреждено.  Отступившая  немецкая  группа
Макензена  (без  австро-венгров)  —  примерно  7000—8000,  человек  из
них  1000  убитыми  и  1500  пропавшими  без  вести,  2  пулемета  и  не
менее  10  орудий  разбитыми  и  поврежденными.  В  плен  попали  всего
200  немецких  солдат,  из  них  31  тяжелораненый.
 Гвардия,  используемая  преимущественно  «для  затыкания  дыр»,
только  за  пять  месяцев  войны  потеряла  до  70  %  солдат  и  унтер-
офицеров  и  около  27  %  офицеров.  Например,  из  76  офицеров  лейб-
 285


гвардии  Финляндского  полка,  выступивших  на  фронт,  в  сентябрьских
боях  погибли  18  и  53  были  ранены.  Таким  образом,  полк  за  несколь¬
ко  недель  войны  лишился  свыше  90  %  своего  командного  состава.
Московский  полк,  потерявший  свыше  2500  солдат  и  унтер-офицеров,
был  сведен  в  батальон  —  750  солдат  при  6  офицерах.
 26 	ноября  Гренадерская  артиллерийская  бригада  расходует  на
отбитие  немецких  атак  двойной  боекомплект,  вечером  получается
распоряжение,  что  артиллерия  до  января  снарядов  не  получит  вслед¬
ствие  их  полного  израсходования.  Дальнейшие  атаки  отбиваются  пе¬
хотой.  В  результате  боев  22—29  ноября  лейб-гренадерский  Эриван-
ский  полк,  потерявший  2500  человек  выбывшими  из  строя,  сводится
в  две  роты.  Остальные  полки  II  Кавказского  корпуса  —  Мингрель¬
ский,  Грузинский  и  Потийский,  несут  еще  большие  потери  и  сведены
в  одну  роту  каждый.  8  декабря  при  отбитии  немецкой  переправы  че¬
рез  реку  Бзуру  рота  эриванцев,  вместе  с  тифлисцами  и  мипгрсльцами
приданная  Борисоглебскому  полку,  потеряла  130  человек  убитыми  и
ранеными  из  190.  Вероятно,  и  потери  других  частей  были  значитель¬
ными.  2  и  3  марта  1915  г.  полк  снова  теряет  5  офицеров  и  до  1500  уби¬
тыми  и  ранеными.
 А  второочередные  части  не  могли  качественно  компенсировать
такие  потери  —  в  довоенное  время  туда  направлялись  худшие  коман¬
диры,  а  задачи  им  ставились  наравне  с  первоочередными.
 Уже  в  сентябре  войска  жалуются  на  получение  из  запасных  бата¬
льонов,  не  имевших  ни  обучающих  кадров,  ни  помещений,  ни  ору¬
жия,  совершенно  необученных  людей.  В  статье  П.  Симанского  от¬
мечалось:  «Кадр  второочередных  дивизий  был  очень  слаб.  Во  всех
полках,  например,  среди  командиров  батальонов  был  назначен  толь¬
ко  один  штаб-офицер...  Словом,  командир  б  1-й  пех.  дивизии  не  успел
оглянуться,  как  ураганом  боев  был  унесен  весь  почти  офицерский  ка¬
дровый  состав,  оставив  командира  дивизии  с  «зеленой»  молодежью».
 По  выражению  Д.  Ходнева,  «вот  и  вышло  то,  что  вскоре  ротами
командовали  подпоручики  или  прапорщики,  часто  не  имея  у  себя  ни
одного  младшего  офицера,  ни  одного  подпрапорщика  и  очень  мало
унтер-офицеров,  да  и  то  "скороспелого”  образца».  То  же  отмечал
в  дневнике  Снесарев:  «В  Перекопском  полку  при  выступлении  было
около  90  унтер-офицеров  на  роту;  все  они  легли  зря,  а  потам  —  на
250  [солдат]  два  унтер-офицера,  еще  позднее  —  ни  одного.  То  же
и  с  офицерами...  отсутствие  организационной  предусмотрительно¬
 го


сти  лишило  нас  в  первые  же  два  месяца  всякого  запаса  офицеров  и
унтер-офицеров».  Уже  в  январе  1915  г.  молодых  подпоручиков  стали
считать  опытными.
 Элитный  состав  крупнейшей  в  Европе  кавалерии,  тщательно  от¬
биравшийся  даже  по  внешнему  виду  (!)  и  прекрасно  обученный  кон¬
ным  схваткам  на  поле  боя,  во  многих  случаях  оказался  беспомощен,
когда  требовалась  разведка  или  воздействие  на  фланги  и  тыл  против¬
ника  в  оперативном  масштабе.  По  воспоминаниям  Литтауэра  и  Мар¬
кова,  офицеры-кавалеристы  не  стремились  учиться  стрельбе  с  коней,
из  орудий,  тактике,  использованию  средств  связи  и  взрывчатых  ве¬
ществ.
 Да,  «в  честном  бою»  конных  масс,  как  у  деревни  Ябловице,  где
врукопашную  схватилось  около  3000  всадников,  кавалерия  при  хра¬
бром  и  энергичном  командире  мота  разбить  противника  и  после¬
дующей  разведкой  добыть  победу  всей  армии.  Граф  Келлер,  «лич¬
но  безумно  храбрый»,  по  отзыву  Головина,  сам  участвовал  в  рубке,
при  этом  обладал  решительностью  в  стратегическом  масштабе  и  вел
атаки  с  напряжением  всех  сил.  Полковник  Попов,  рубя  шашкой  про¬
волочные  заграждения,  в  критический  момент  сражения  поднял  за¬
легших  кавалеристов.  Но,  увы,  такие  командиры  были  скорее  счаст¬
ливым  исключением  —  одной  дивизии  из  двадцати.
 Отдельные  тактические  успехи  всего  лишь  подслащали  пилюлю,
к  примеру,  на  Кавказе.  Там,  действуя,  как  правило,  небольшими  от¬
рядами  и  против  не  слишком  обученного  и  стойкого  противника,  ка¬
валерия  могла  добиваться  успехов.  Так,  за  отличие  в  боях  в  Персии
получил  Георгиевские  кресты  3-й  и  4-й  степени  унтер-офицер  Семен
Буденный.  Не  только  русские  конники  отметились  в  таких  услови¬
ях.  В  сентябре  1918  г.  британская  4-я  кавдивизия  с  бронемашинами
после  прорыва  пехотой  турецких  укрепленных  позиций  в  Палестине
за  34  часа  пройдет  140  км,  форсировав  ночью  горный  хребет,  взяв
1400  пленных,  захватив  узловую  станцию  с  поездами,  автоколонну,
аэродром  с  исправными  самолетами,  склады  и  мост.  Действиями
 10 	000  кавалеристов  были  отрезаны  пути  к  отступлению  двум  турец¬
ким  армиям.
 Но  чаще  всего  большие  массы  отечественной  конницы  просто  не
умели  использовать.  Сергей  Мамонтов:  «Конечно,  были  славные  дела,
но  не  выше  дивизии».  А  ведь,  по  выражению  Коленковского,  «работа
конницы—работа  ее  начальников».
 287


Например,  хан  Нахичеванский  был  назначен  командиром  всей
кавалерии  1-й  армии  (10  ООО—12  ООО  сабель)  по  старшинству,  буду¬
чи  начальником  дивизии  и  не  имея  опыта  командования  группой  из
 4 	дивизий  без  надлежащих  органов  управления  и  тыла.  У  Каушена
корпус  в  4  кавалерийские  дивизии,  включая  гвардию,  до  12  ООО  са¬
бель  при  восьми  батареях,  сражался  с  ландверной  бригадой,  6  второ¬
линейными  батальонами,  не  более  6000  человек  с  2  батареями.  При
этом  русские  конники  вместо  попыток  охвата  пехоты  вели  бой  спе¬
шившись,  теряя  треть  бойцов  коноводами  и  стремясь  к  тягучей  пере¬
стрелке.  «Бой  корпуса  продолжался  целый  день,  к  вечеру  пехота  ото¬
шла,  потеряв  две  пушки,  но  конный  корпус,  понеся  большие  потери,
не  мог  не  только  продолжать  дальнейшее  движение,  но  и  отойти
назад  для  приведения  частей  в  порядок».  Исход  кровопролитного  боя
решил  эскадрон  ротмистра  барона  Врангеля  (будущего  лидера  Белого
движения),  атаковавший  в  конном  строю  германскую  батарею.  По¬
теряв  всех  офицеров,  кроме  чудом  уцелевшего  Врангеля,  он  захва¬
тил  батарею  и  изрубил  прислугу.  Однако  в  целом  результат  сражения
был  скорее  удручающ  —  при  тройном  превосходстве  в  артиллерии
русская  кавалерия  только  офицерами  потеряла  комплект  15  эскадро¬
нов  —  46  человек,  и  еще  329  солдат.  При  общем  соотношении  в  ар¬
мии  1  офицер  на  30  солдат  потери  составили  1  к  7,  тогда  как  пехота
в  бою  у  Бишофсбурга  теряла  1  к  72.  Неудивительно,  что  такое  соот¬
ношение  потерь  позже  было  названо  «бессмысленным  и  преступным
уничтожением  командного  состава  высокого  качества».
 Если  в  других  армиях  конницу,  восполняя  чудовищные  потери  пе¬
хоты,  спешивали  уже  в  начале  войны,  то  в  России  кавалеристы,  осо¬
бенно  казаки,  вплоть  до  1917  г.  всячески  противодействовали  этому.
 Как  пишет  Барсуков  применительно  к  артиллерии,  в  маневренный
период  войны  отдельные  командиры  батарей  не  соглашались  укры¬
ваться  даже  в  обычных  окопах  и  располагались  совершенно  открыто
на  голых  вершинах,  неся  неоправданные  потери.  Но  и  в  позиционный
период  отдельные  артиллерийские  начальники  при  рекогносцировке
целыми  группами  выходили  из  окопов  и  наблюдали  противника  до
тех  пор,  пока  огонь  не  заставлял  их  укрыться.  Например,  так  был  убит
ружейной  пулей  выдающийся  артиллерист  того  времени  Л.Н.  Гобято.
Потеря  опытных  офицеров  приводила  к  перерасходу  снарядов  и  по¬
терям  матчасти  из-за  неграмотного  применения  артиллерии.
 Верцинский  приводит  пример,  как  штаб  гвардейского  полка  в
первом  же  бою  при  подготовке  атаки  случайно  оказался  позади  пу¬
 288


леметного  взвода,  усиленно  обстреливаемого  противником.  В  резуль¬
тате  командир  полка,  генерал-майор  Пфейфер  был  смертельно  ранен
и  вскоре  скончался,  тяжело  ранен  старший  штаб-офицер,  полковник
Крузе,  и  тяжело  контужен  полковой  адъютант,  штабс-капитан  Мац-
кевич.
 Кроме  того,  убыль  лучших  офицеров  при  трудностях  снабжения
приводила  к  бесконтрольности  солдат  и  росту  мародерства  уже  в
Восточной  Пруссии  и  Галиции  октября—ноября  1914  г.
 К  весне  1915  г.  в  строю  осталось  от  1/3  до  2/5  кадрового  состава.
Батальонные  командиры  и  большая  часть  ротных  —  кадровые;  млад¬
шие  офицеры  —  военного  времени.
 Попов  позднее  вспоминал  о  ситуации  весны  1915  г.:  «У  меня  в
роте  было  203  гренадера  при  двух  офицерах.  Полк  был  доведен  до
полного  количества  штыков...  некоторые  роты  имели  младших
офицеров,  что  считалось  большой  роскошью».  Но  при  этом  даже  в
элитной  части  «гренадерский  состав  полка  был  молодой  по  возрасту,
средний  уровень  колебался  от  22—30  лет,  прекрасным  по  боевым
качествам  и  совершенно  необучен  в  смысле  боевой  подготовки.  Да
было  и  немудрено.  В  запасных  полках  их  обучали  прапорщики,  только
что  выпущенные  из  школ,  в  большинстве  сами  имевшие  туманное
представление  о  всех  воинских  Уставах  и  тактике  современной  вой¬
ны,  а  главное  не  знавшие  солдата  и  не  умевшие  к  нему  подойти.  Но
самое  большое  зло  заключалось  в  отсутствии  винтовок.  Я  в  сере¬
дине  16-го  года  побывал  в  запасном  полку  и  видел  кунсткамеру  ог¬
нестрельного  оружия,  которым  обучались  будущие  пополнения.  Не
удивительно,  что  приходили  маршевые  роты,  не  умевшие  заряжать
винтовок.  Таким  образом,  меткость  огня,  как  результат  обученно¬
сти  войск  стрельбе,  сама  собой  отпадала.  И  в  этот  период  войны,
и  во  все  последующие  —  стрельба  ружейная  давала  лишь  случайные
поражения.  Поражение  достигалось  простым  засыпанием  опреде¬
ленной  площади  свинцом».  Примечательно,  что  этот  же  автор  ранее
отмечал  великолепную  стрельбу  кадровых  частей  в  начале  войны.
 По  замечанию  Козьмина  (конец  апреля):  «Пехота  была  уже  не
та:  старые  гренадеры,  которых  осталось  не  более  300—400  человек
на  полк,  шли  все  впереди,  а  пополнение  из  запасных  старых  сроков
службы,  в  плохо  пригнанном  обмундировании,  в  сапогах  не  по  мерке,
не  поспевали  за  головой  колонны».  То  же  отмечал  и  Корольков  (июль):
«Слава  этих  дивизий  [  12-й  и  13-й  Сибирских]  была  заработана  теми,
кто  остался  на  полях  сражений,  а  здесь  из  испытанных  бойцов  было
 10  Белаш  Е.  Ю.
 289


не  более  7—8  %.  Все  остальное  —  сырой  матерьял,  не  закончивший
обучения  и  так  грубо  брошенный  вперед».  Нсзнамов  писал,  что  «мы
уже  в  1915  г.  имели  вместо  настоящей  армии  что-то  вроде  милиции
в  худшем  понимании  ее».
 И  снова  собранные  резервы  стремительно  тают  в  первых  же  боях
(Галиция,  май):  «Терять  времени  было  нельзя.  Я  подал  знак  и  вышел
вперед  перед  ротой.  Быстрым  шагом  шла  рота.  С  места  начались
потери.  Еще  не  прошли  мы  и  пятидесяти  шагов,  как  были  ранены
мой  младший  офицер  и  фельдфебель.  Мы  двигались  в  каком  то  аду,
прямо  в  лицо  бил  немецкий  пулемет.  Уже  после  боя  мне  разсказыва-
ли,  что  когда  рота  отошла  шагов  на  50,  ее  уже  не  было  видно  за  раз¬
рывами  падающих  снарядов  и  только  временами  в  дыму  и  в  облаках
пыли  мелькали  одиночные  фигуры.  Наконец  идти  стало  невыносимо.
Около  меня  свалились  два  гренадера,  получившие  один  8,  а  другой
 б 	пуль  из  пулемета.  Остановиться  на  том  месте,  где  мы  были,  было
невозможно,  пришлось  отойти  шагов  40  назад  и  окопаться  во  ржи.
 Продолжай  немецкая  артиллерия  стрелять  по  тому  месту,  где
мы  залегли,  мы  были  бы  поголовно  уничтожены.  Через  час  мы  этого
боялись  меньше,  так  как  уже  успели  выкопать  одиночные  окопы  в
рост  человека  глубиной.
 Немного  разобравшись,  выяснилось,  что  я  потерял  из  роты  в
короткий  промежуток  убитыми  и  ранеными  130  человек,  остава¬
лось  на  лицо  65  чел.  со  мной...  Полк  потерял  в  один  день  убитыми  и
ранеными  свыше  2000  гренадер...  21  Мая  утром  на  нашем  участке
вел  атаку  Грузинский  полк.  Правее  полотна  атаку  вела  2-я  бригада  и
также  безуспешно.  Уже  тысячи  трупов  кавказских  гренадер  усти¬
лали  поле  боя;  от  трупного  запаха  мы  буквально  начинали  задыхать¬
ся.  Мы  не  одержали  даже  временного  успеха».
 По  замечанию  Степуна,  «маршевые  роты,  скверно  обученные,
сразу  же,  как  мясо  в  котлетную  машинку,  попадали  в  атаку  —  и  гиб¬
ли,  без  счета,  без  смысла  и  без  пользы».
 Опять-таки,  первыми  страдают  наиболее  подготовленные,  уком¬
плектованные  и  боеспособные  части.  Например,  лейб-гвардии  Гре¬
надерский  полк  10  июля  потерял  до  60  %  состава.  По  подсчетам  Тор-
нау,  август:  «От  первого  баталиона  остались  к  концу  боя  125  чело¬
век,  без  единого  офицера.  От  4-го  —  208,  при  одном  офицере,  прап.
Бенуа.  9-я  рота  фактически  не  существовала.  Общие  потери  пол¬
ка  достигли  1300  человек»  при  обычной  численности  лейб-гвардии
Преображенского  полка  в  4000.  При  ежедневных  боях  «наши  соседи,
 290


части  Заамурской  дивизии,  имели  по  одной  винтовке  на  двух  стрел¬
ков  и  ходили  в  бой,  подбирая  у  убитых  недостающие  винтовки.  Недо¬
статок  в  патронах  и  особенно  в  снарядах,  был  чрезвычайно  острым.
Измученные  боями,  обезсиленные  громадными  потерями,  не  имея  за
собой  поддержки  артиллерии,  некоторые  из  гвардейских  частей  на¬
чинали  терять  свою  стойкость,  и  винить  их  в  этом  нельзя  было...
 3-го  сентября...  на  лицо  в  строю  оставалось  10  офицеров,  а  со
штабом  полка  и  обозами  —  22.  Число  солдат  не  многим  превышало
1000  человек».
 Осенью  1915  г.  в  строю  осталось  от  10  до  20  %  кадрового  офи¬
церского  состава.  Фактически  за  первые  10—12  месяцев  войны  были
потеряны  лучшие  офицерские  (и  солдатские)  кадры,  особенно  во
время  летнего  отступления  1915  г.,  и  восстановить  командный  состав
пехоты  оказалось  невозможно.  13  сентября  1915  г.  полковник  Семе¬
нов,  начальник  штаба  корпуса,  докладывал  начальнику  оперативного
управления  штаба  10-й  армии  о  качестве  дружин  ополчения:  «Наши
дружины  горестны.  Когда  вчера  направили  их  для  заполнения  про¬
межутка  у  Лейпуны,  солдаты  плакали,  офицеры  тоже  не  были  на
высоте  положения.  Офицер  Генерального  штаба,  приданный  нами
ополченской  бригаде,  говорил,  что  достаточно  одного  чемодана,
чтобы  дружины  рассеялись».  Гильчевский,  еще  конец  марта:  «Дру¬
жины  были  вооружены  старыми  винтовками  Бердана.  Патроны
к  ним  были  с  дымным  порохом  давнего  изготовления,  отсыревшие,
так  что  при  выстреле  некоторые  пули  падали  в  нескольких  шагах  от
стрелков,  а  во  время  боя  цепь  окутывалась  густым  дымом.  Боевая
подготовка  дружин  была  очень  слабая.  Мне  рассказывали,  что  при
отступлении  дружин  от  города  Черновицы  они  при  обороне  нередко
копали  окопы  фронтом  не  к  противнику,  а  в  обратную  сторону  —
так  плохо  они  ориентировались  в  поле».
 И  такое  не  удивительно,  если  командир  ополченской  дружины  в
1000  человек  —  присяжный  поверенный,  бывший  за  20  лет  до  войны
прапорщиком  артиллерии.  Командиры  рот:  мировой  судья,  акцизный
чиновник,  2  присяжных  поверенных  —  ни  один  из  них  в  армии  ранее
не  служил.  В  начале  1916  г.  даже  в  гвардейских  частях  и  поблизости
от  фронта  не  всегда  уделяли  внимание  обучению  —  из-за  грязи  «не¬
чего  было  и  думать  о  ведении  каких-либо  серьезных  занятий  в  поле,  и
солдаты  большей  частью  занимались  по  избам».  Должного  отбора  в
школы  прапорщиков  не  было,  не  хватало  обучающих  кадров.
 10*
 291


До  мировой  войны  чин  подполковника  офицер  армейской  пехоты
получал  в  возрасте  45—50  лет,  прослужив  уже  лет  25—30.  Не  толь¬
ко  капитаны,  но  и  штабс-капитаны  были  уже  солидными  офицерами.
К  осени  1917  г.  потери  офицеров  убитыми  и  ранеными  составляли
обычно  400—500  %  состава,  в  редких  случаях  —  300  %.
 А  кто  пришел  им  на  смену?  По  подсчетам  В.В.  Чернавина,  ко
времени  фактического  окончания  войны  офицерский  состав  был
примерно  следующим:  прапорщики,  подпоручики  —  совсем  моло¬
дые  офицеры,  выпущенные  из  военных  училищ  ускоренного  типа  не
ранее  1916  г.;  в  больших  боях  первой  половины  войны  участия  не
принимали.  Штабс-капитаны  и  небольшая  часть  капитанов  —  тоже
офицеры  военного  времени,  но  уже  захватившие  первый  период  вой¬
ны.  Штаб-офицеры  и  большая  часть  капитанов  —  офицеры  мирного
времени.  Значительную  их  часть  составляли  молодые  офицеры  мир¬
ного  времени,  начавшие  войну  младшими  офицерами;  старые,  опыт¬
ные  ротные  и  батальонные  командиры  мирного  времени  среди  них
могли  встретиться  лишь  в  виде  исключения.  В  результате  от  50  до
 75 	%  офицерского  состава  полноценной  войны  в  сущности  не  знали,
имея  опыт  лишь  сидения  в  окопах.  Полный  курс  военного  училища
мирного  времени  закончили  лишь  4  %  офицеров  (вероятно,  на  штаб¬
ных  должностях),  32  %  закончили  военные  училища  мирного  вре¬
мени,  и  подавляющее  большинство,  59  %,  закончили  только  школы
прапорщиков.  5  %  были  произведены  в  офицеры  за  боевые  отличия,
не  имея  военного  образования,  при  этом  две  трети  из  них  —  после
революции,  ковда  условия  производства  в  первый  офицерский  чин
были  облегчены  до  крайности.
 Как  писал  генерал  Брусилов,  попадались  полки,  где  за  время  вой¬
ны  состав  обернулся  9—10  раз,  причем  в  ротах  уцелели  только  от
 3 	до  10  кадровых  солдат.  Из  кадровых  офицеров  в  полках  уцелели  по
 2—4,  да  и  то  зачастую  раненых.  Остальные  офицеры  —  молодежь,
произведенная  после  краткого  обучения  и  не  пользующаяся  автори¬
тетом  ввиду  неопытности.
 По  выражению  Будберга,  «выяснилось,  что  армия  не  может  су¬
ществовать  на  офицерах  четырехмесячного  курса  обучения  или,  как
их  называли  между  собой  солдаты,  на  четырехмесячных  выкиды¬
шах;  офицеров  этих  надо  было  доделывать,  и  это  можно  было  осу¬
ществить  только  на  фронте;  их  надо  было  воспитать,  и  это  могли
сделать  только  сами  части,  но  не  прямо  в  боевой,  а  в  смеси  из  боевой
и  прибоевой  обстановки».
 292


При  этом  наиболее  храбрые  из  них  массово  гибли  в  первом  же
бою.  А.А.  Свечин,  решивший  в  своем  полку  в  течение  1—2  месяцев
выдерживать  молодых  прапорщиков  в  тылу,  при  учебной  команде
или  при  ротах  пополнения,  чтобы  они  освоились  с  требованиями  боя,
с  традициями  полка,  и  только  затем  вводить  их  в  бой,  был  скорее  ис¬
ключением.  И  он  же  в  1915  г.  требовал  от  всех  офицеров  идти  в  бой  (в
других  полках  в  бой  шли  только  ротные  командиры),  поэтому  потери
офицеров  его  полка  были,  по  меркам  командования,  колоссальными.
Свечин  тяжело  переживал  гибель  подчиненных,  «но  посылку  солдат
в  бой  без  офицеров  или  с  минимальным  их  числом  я  считал  верхом
безобразия».  «Роскошь»  обучения  молодых  кадров  стала  доступной
только  в  1916  г.,  с  массовым  производством  прапорщиков.
 Младший  унтер-офицер  Штукатуров,  воевавший  в  6-м  Финлянд¬
ском  стрелковом  полку  под  командованием  Свечина  и  убитый  в  дека¬
бре  1915  г.,  знал,  за  что  сражался,  протестовал  против  избиения  сол¬
дат  младшими  офицерами  и  констатировал:  «Из  виденного  и  пережи¬
того  мной  за  последнее  время,  приходится  сделать  заключение,  что
главное  горе  наше  происходит  оттого,  что  мало  хороших,  предан¬
ных  делу,  офицеров.  Правда  и  в  нижних  чинах  нет  прежнего  задора
и  гордости,  как  вначале  войны,  но  все  же  при  хорошем  руководстве
много  можно  сделать.  В  войсках  нет  прежнего  подъема,  видимо,
люди  устали,  есть  равнодушие  ко  всему,  но  слава  Богу,  уныния  нет».
 Необходимо  учесть  еще  и  то,  что  части  на  фронте  практически  не
сменялись  и  стояли  в  первой  линии.  Союзники,  имея  в  конце  1915  г.
на  1  км  фронта  примерно  2500  штыков,  могли  себе  позволить  сме¬
ну  дивизий,  бригад  и  батальонов,  когда  солдат  находился  в  окопах
 4—5  дней  в  месяц.  Англичане  в  теории  10  дней  находились  на  пере¬
довой,  10  —  в  резерве,  и  10  —  «на  отдыхе»,  копая  и  чистя  все  необ¬
ходимое.  Австралийский  генерал  Монаш  в  1917  г.  ввел  следующую
систему  равномерного  распределения  нагрузки:  «Весь  мой  сектор,
 8 	из  150  км  фронта,  которые  контролируются  британцами,  обо¬
роняется  одним  взводом  из  каждой  роты  каждого  батальона  каж¬
дой  бригады...  Батальон  проводит  на  передовой  всего  шесть  дней,
взводы  часто  меняются,  так  что  даже  в  худшем  случае  солдат
редко  проводит  в  траншеях  больше  48  часов  за  12  дней,  а  каждые
 48 	дней  бригада  целиком  сменяется  следующей  и  отправляется  на
полноценный  отдых».  Но  и  британская  армия,  по  Ниллансу,  в  спо¬
койные  периоды  теряла  до  2000  человек  в  неделю.  В  русской  армии
 293


при  600  штыках  на  километр  в  резерв  отводили  лишь  сильно  потре¬
панные  полки  для  нового  формирования  или  доукомплектования.
А  ведь  войска  в  позиционной  войне  постояшю  находились  в  напря¬
жении.  По  словам  Изместьева,  «днем  урывками,  а  по  ночам  никогда
не  приходится  отдыхать».  Сидение  в  окопах  способствовало  росту
заболеваемости,  страдала  боевая  подготовка.  Недостаточно  развитое,
но  сложно  организованное  медицинское  обслуживание  приводило  к
тому,  что  доля  возвращенных  в  строй  раненых  (40—45  %)  значитель¬
но  уступала  как  союзникам,  так  и  противникам,  еще  более  обременяя
армию.  В  1918  г.  французы  (по  их  подсчетам)  возвращали  в  строй  до
85—90  %  раненых.  Для  сравнения  —  во  время  Великой  Отечествен¬
ной  войны  число  раненых,  возвращенных  в  строй,  превысило  70  %
при  теоретическом  максимуме,  по  Оппелю,  около  80  %.
 Резкая  потеря  качества  кадров  отражалась  и  па  ходе  боевых  дей¬
ствий.  Если  объявление  войны  вызвало  общий  подъем  патриотизма,
гвардейские  части  бежали  на  вражеские  батареи  и  колота  прислугу,
то  немногим  позднее  слабообученные  и  плохо  одетые  запасные  сол¬
даты  легко  отставали  и  сдавались  в  плен  —  например,  37-ая  дивизия
потеряла  за  два  ночных  отхода  1  и  2  декабря  около  1000  человек  от¬
ставшими.  Как  писал  генерал  Ю.Н.  Данилов,  «уже  в  октябре—но¬
ябре  1914  года  пришлось  ввести  суровые  наказания  за  умышленное
причинение  себе  или  через  другое  лицо  увечий  или  повреждений  здо¬
ровья».  В  конце  октября  Гильчевским  отмечалось  бегство  Бузулук-
ского  полка.  По  воспоминаниям  Ф.  Новицкого,  в  ноябрьских  боях  под
Лодзью  6  рот  87  Нейшлотского  полка,  «не  оказав  никакого  сопротив¬
ления,  воткнули  винтовки  штыками  в  землю  и  сдались».  Описывая
бой  17/30  ноября,  Незнамов  отмечает,  что  «от  217  и  высланного  в
 9 	ч.  30  м.  дня  220  полка  в  Стругенице  и  кустарниках  была  лишь  не¬
большие  группы,  удерживающиеся  уцелевшими  офицерами;  осталь¬
ные  все  сдались  в  плен...  Где  были  офицеры,  там  еще  эти  второ¬
очередные  войска  кое-как  дрались,  держались  и  отстреливались  по
крайней  мере;  где  их  было  очень  мало  или  не  было  (за  убылью)  во¬
все  —  там  сдавались  в  плен  без  всякого  сопротивления».  За  10  непол¬
ных  дней  55  второочередная  дивизия  успела  потерять  трех  команди¬
ров  полков,  почти  всех  кадровых  офицеров  и  свыше  трех  четвертей
солдат.  Во  второй  половине  ноября  командарм-Х  Сивере  просит  за¬
конодательно  ввести  потерю  всяким  военнопленным  права  возвра¬
щения  на  Родину  и  автоматическое  выбытие  из  русского  подданства
 294


в  результате  самого  факта  пленения.  Такие  экстраординарные  меры
запрашивались  после  фактов  массовой  сдачи  в  плен  в  84-й  пехотной
дивизии,  в  одном  случае  сдались  три  роты.  В  начале  декабря  были
отмечены  перемирия  и  братания  с  германскими  военными.  Стоит  от¬
метить,  что  приказ  3-му  мортирному  дивизиону  стрелять  по  своим
отступавшим  солдатам  был  отдан  еще  4  августа  (!),  в  первых  боях
на  территории  Германии.  Директива  26-й  дивизии  «оборонять  пози¬
цию  пассивно,  но  упорно;  кто  оставит  самовольно  окопы,  того  раз-
стреливать  на  месте  без  суда  и  следствия»  отдана  Ренненкампфом
26  августа.  Борис  Анненков  описывал  в  1914  г.  случай  бунта  казаков
с  убийством  начальника  лагеря.
 В  1915  г.  сдача  в  плен  стала  массовым  явлением.  В  мае  в  Гали¬
ции  наблюдали  сдачу  группы  солдат  79-го  Куринского  полка.  В  июне
имел  место  случай  добровольной  сдачи  в  плен  219  солдат  Гайворон-
ского  полка.  В  ответ  на  донесение  об  этом  штаб  армии  отдал  распо¬
ряжение  «беспощаднорасстреливать  всех,  добровольно  сдающихся  в
плен».  В  июне  же  после  неудачных  атак  ополченцев  «дружина  была
самая  ненадежная.  Когда  к  дружине  подбежали  поляки,  на  наших
глазах  роты  старых  солдат  целиком  стали  сдаваться  в  плен,  бросая
винтовки».  По  запискам  Свечина,  в  начале  августа  весь  315-й  полк
во  главе  с  командиром  сдался  в  плен  под  предлогом  расстрела  патро¬
нов.  Роты  переходили  к  противнику  даже  в  наступлении,  тогда  как  в
том  же  году  немецкий  ландвер  (ополчение!)  с  устаревшими  орудиями
даже  в  окружении  и  даже  против  гвардии  (8  батальонов  против  28)
сопротивлялся  буквально  до  последнего  человека.  Дневник  Штука-
турова,  сентябрь:  «Пришлось  в  эти  дни  переносить  и  голод  и  холод.
Я  лично  смирился,  но  многие  товарищи  мечтали  попасть  в  плен».
 Французы,  вдохновленные  десятилетиями  пропаганды,  дрались,
чтобы  отомстить  за  поражение  во  Франко-прусской  войне  и  вернуть
Эльзас-Лотарингию,  англичане  до  1916  г.  пополняли  армию  только
добровольцами,  чтобы  не  получить  в  Бельгии  нового  Наполеона.  А  за
что  было  драться  русской  армии,  если  солдаты,  по  многочисленным
отзывам  офицеров,  просто  не  понимали,  с  кем  и  почему  воюют?  То
есть  большинство  офицеров  не  встречали  или  не  знали  о  солдатах,
подобных  Штукатурову.  Как  вспоминал  Верцинский,  только  весной
 1917 	г.,  уже  после  революции,  «большинство  присутствовавших
офицеров  впервые  узнало  о  существовании  глубокого  классового  рас¬
хождения  между  солдатами  и  офицерами,  между  низшими  слоями
 295


населения  и  его  более  привилегированной  частью».  Больше  того,
культивировалась  рознь  между  родами  войск.  Да,  гордость  за  полк
или  батарею  при  хорошем  командире  встречались,  но...
 Новогеоргиевск,  сильнейшая  крепость  Бвропы,  имел  гарнизон
в  90  ООО  солдат  и  1000  офицеров  при  1200—1680  орудиях,  полуго¬
довом  запасе  продовольствия,  нескольких  аэропланах  и  аэростатах,
116  ручных  пулеметах  Мадсена.  По  отзыву  К.И.  Величко,  «крепость
Новогеоргиевск  не  только  не  уступала,  но  технически  была  сильнее
французской  крепости  Верден».  Однако  к  середине  сентября  1914  г.
в  Новогеоргиевске  находилось  всего  лишь  около  полумиллиона  сна¬
рядов.  При  этом  гарнизон  вследствие  ротации  частей  (несших  затем
большие  потери  на  фронте  в  начале  кампании  1914  и  1915  гг.)  состоял
из  ополченцев  и  только-только  прибывшей  второочередной  дивизии.
Фактически  в  течение  первого  периода  войны  крепость  не  имела  по¬
стоянного  пехотного  гарнизона,  а  батареи  выводились  из  крепости
в  поле,  где  расчеты  совершенно  не  понимали  полевой  службы.  Во¬
енный  инженер  Новогеоргисвска,  полковник  Короткевич-Ночевный,
даже  не  подозревая  о  германском  наступлении,  наткнулся  на  немец¬
кий  передовой  отряд  и  был  убит,  немцам  достались  новейшие  планы
крепости  с  обозначением  мест  расположения  тяжелых  батарей.  Хотя
разрушения  от  обстрела  тяжелыми  снарядами  оказались  незначитель¬
ными  (а  внутри  казематов  повреждений  заметно  не  было),  но  мораль¬
ный  дух  защитников  был  подорван,  а  решительная  атака  немцев  произ¬
вела  на  коменданта  крепости  генерала  Бобыря  такое  впечатление,  что
он  приказал  оставить  пять  фортов  внепшей  линии,  затем  перебежал  к
немцам  и  уже  из  плена  приказал  сдать  крепость  «во  избежание  дальней¬
шего  кровопролития».  Хотя  немцы  за  три  дня  успели  занять  всего  одну
группу  фортов  —  2  из  33,  и  сопротивление  продолжалось  даже  после
сдачи  Бобыря.  В  плен  попали  порядка  80  000  военных,  из  них  23  гене¬
рала,  также  немцам  достались  примерно  1200  орудий.  Пять  офицеров,
не  желая  сдаваться,  смогли  пробраться  через  немецкие  позиции,  а  затем
пройти  около  400  км  до  расположения  русских  частей.  Сама  осада  заня¬
ла  от  4  до  10  дней,  считая  только  штурм  или  обложение.
 Крепости  приказывалось  то  срочно  оборонять,  то  не  менее  срочно
эвакуировать.  Многие  крепости  (Гродно,  Брест-Литовск  и  саму  Вар¬
шаву)  уступили  вообще  без  боя  или  с  символическим  сопротивлени¬
ем  (Ивангород),  часто  не  успев  уничтожить  припасы.  Современная
фортификация  требовала  и  современной  тактики,  а  ее  в  большинстве
случаев  не  было.  По  воспоминаниям  фон  Шварца,  «у  позиции  и  у  за¬
 296


нявших  ее  войск  не  было  ничего  общего:  войска  были  сами  по  себе,
а  позиционные  укрепления  —  тоже».  В  результате,  «заняв  позицию
вечером,  войска  к  рассвету  уже  бросили  ее»,  позднее  немцы  неза¬
метно  (!)  переправятся  через  Вислу  и  наведут  понтонные  мосты,  хотя
берег  реки  охранялся  несколькими  полками.
 Для  сравнения  австрийский  Персмышль  был  сдан  только  после
двух  осад  —  с  17  сентября  по  8  октября  1914  г.  и  с  5  ноября  1914  г.
по  22  марта  1915  г.,  предварительного  взрыва  (с  согласия  Верховного
австрийского  командования)  всех  укреплений  и  мостов,  уничтожения
продовольствия  и  оружия.  И  вспомните  оборону  устаревшего  Осов-
ца,  в  то  же  самое  время  державшегося  против  мощнейшей  осадной
артиллерии  и  отравляющих  газов.
 Всего  с  1  мая  по  1  ноября  1915  г.  русская  армия  потеряла
976  ООО  человек  пленными,  при  этом  её  потери  убитыми  и  умершими
от  ран  составили  лишь  423  ООО.  Начальник  штаба  Верховного  глав¬
нокомандующего  генерал  Алексеев  писал  4-го  ноября  1915  г.  в  одной
из  резолюций:  «Некрасивая  картина,  сообщенная  штабом  3-й  ар¬
мии,  относительно  обслуживания  немецкого  тыла  значительным
числом  наших  пленных»  и  далее  предлагал  налетами  конных  отрядов
«вносить  сильное  расстройство  в  службу  тыловых  учреждений,
разгоняя  тех  негодяев,  которые  служат  обозными,  хлебопеками,
рабочими».  С  другой  стороны,  процент  контуженных,  или,  как  тоща
говорили,  «сконфуженных»  офицеров  в  десятки  раз  превышал  про¬
цент  контуженных  солдат.  Таков  был  эффект  утраты  большинства
подготовленных  кадров,  недостатка  оружия  и  особенно  боеприпасов
и  полного  непонимания  солдатами  целей  войны.
 Уже  в  середине  июля  1915  г.  был  исчерпан  контингент  ратников
ополчения  I  разряда.  Согласно  действовавшим  до  войны  законам,
этим  исчерпывался  запас  людей,  которые  могли  быть  взяты  в  дей¬
ствующую  армию.  При  этом  все  больше  и  больше  людей  оставались
в  тылу  —  в  земских  и  городских  союзах,  благотворительных  органи¬
зациях  и  пр.  В  результате  к  концу  1916  г.  на  одного  солдата  действую¬
щей  армии  приходились  три  военнообязанных  в  тылу.
 Брусиловский  прорыв  и  последовавшие  позиционные  бои  из¬
расходовали  последние  кадровые  резервы.  Например,  лейб-гвардии
Финляндский  полк,  с  большим  трудом  «приведенный  в  блестящее  со¬
стояние  —  в  таком  полк  был  только  в  первых  боях»,  был  практически
уничтожен  за  несколько  часов  15  июля.  При  прорыве  все  командовав¬
шие  ротами  были  убиты  или  ранены,  солдат  убыли  свыше  2700  чело¬
век.  От  роты  его  величества,  бывшей  в  первой  линии,  из  200  человек
остались  в  строю  не  более  десятка.
 297


Клембовский  отмечал,  что  «в  июле  1916  года  гвардейская  артил¬
лерия  заняла  позиции  почти  на  пределе  от  заграждений,  и,  конечно,
проходы  оказались  или  вовсе  не  пробитыми  или  плохо  расчищенны¬
ми;  гвардейской  пехоте  пришлось  грудью  разбивать  их  и,  не  достиг¬
нув  успеха,  отступить  с  большим  уроном».
 Торнау:  «Тяжелая  артиллерия  была  массирована  на  другом
участке  фронта,  и  полку  пришлось  наступать,  пользуясь  поддерж¬
кой  лишь  легких  орудий  и  нескольких  мортир.  Результаты  этой  ар¬
тиллерийской  подготовки  были  ничтожны...  Не  впервые  полку  было
идти  вперед  без  поддержки  артиллерии,  и  смело  бросились  роты  в
атаку,  навстречу  губительному  огню  противника...  Потери  Фин¬
ляндцев  превышали  наши  и  достигали  2000  человек.  Как  передавали
впоследствии,  общее  число  потерь  гвардии  за  эти  дни  боев  на  Сто¬
ходе  превысили  32  ООО  человек.  Результаты,  достигнутые  этим  на¬
ступлением,  и  несколько  германских  орудий,  взятых  2-м  гвардейским
корпусом,  вряд  ли  могли  компенсировать  эти  чудовищные  потери.
Подготовка  нескольких  месяцев  стоянки  в  резерве  была  сведена  на
нет.  От  гордых,  многотысячных  полков,  выступавших  в  бой  15  июля,
оставались  в  некоторых  частях  немного  более  половины».
 По  сведениям  С.  Новикова,  в  3-й  гвардейской  пехотной  дивизии  за
время  ковельских  боев  остались  в  строю  всего  26  офицеров,  а  лейб-
гвардии  Егерский  и  Московский  полки  были  сведены  в  батальон  каж¬
дый.  Адамович  отмечает,  что  роты  лейб-гвардии  Кексгольмского  полка
15  июля  потеряли  около  2000  человек  —  до  60  %  состава,  и  80  %  офи¬
церов,  притом  что  еще  до  боя  полк  имел  всего  5  кадровых  офицеров.
 3  сентября  в  двух  атаках  четыре  батальона  гвардии  потеряли
1366  человек,  7  сентября  —  1198,  19  сентября  два  полка  потеря¬
ли  1  офицера  и  1311  нижних  чинов,  1  октября  гвардейцы  потеряли
11  офицеров  и  1127  стрелков,  из  них  убиты  3  офицера  и  160  стрелков.
По  оценке  командира  одного  из  этих  полков,  многократные  атаки  не
были  неожиданными  для  немцев,  проводились  шаблонно,  а  слабая
артиллерийская  подготовка  почти  не  уничтожала  укреплений  и  про¬
волочных  заграждений  противника.  Итогом  стала  потеря  гвардейской
дивизией  захваченных  с  таким  трудом  позиций.
 По  сведениям  Д.П.  Оськина,  «идущим  из  канцелярии  полка,  в  наших
полковых  списках  уже  зарегистрировано  шестнадцать  тысяч  солдат,
причем  налицо  не  более  полутора  тысяч,  остальные  за  два  года  войны
выбыли  из  жизни».  Козьмин  вспоминал  для  1916:  «Последние  пополне¬
ния  были  просто  вооруженными  хлебопашцами,  сидевшими  упорно  в
окопах,  но  совершенно  неумелыми  и  не  напористыми  в  атаке».
 298


Только  в  Петрограде  в  начале  1917  г.  в  запасных  батальонах  гвар¬
дейских  полков  насчитывались  около  100  ООО  человек  (по  сведени¬
ям  Головина  —  до  160  ООО).  При  этом  запасные  полки  разбухали  до
30  ООО,  а  гвардейские  батальоны  —  до  А—6  и  даже  8000  (!)  человек.
Поскольку  личный  состав  запасных  батальонов  гвардии  нередко  пре¬
вышал  в  3—3,5  раза  численность  довоенных  полков,  солдаты  спали
на  трех-четырехярусных  койках  при  в  обстановке  большой  скучен¬
ности  и  антисанитарии.  При  2000  винтовок  на  5000  солдат  и  12  па¬
тронах  на  солдата  о  серьезном  обучении  не  приходилось  говорить,
поэтому  солдат  занимали  муштрой.
 В  приказе  по  военному  ведомству  31  октября  1915  г.  сразу  же  от¬
мечалось,  что  в  1915  г.  «совершенно  не  исполнялись  весьма  важные
и  существеннейшие  отделы  стрелковой  подготовки,  как  то  началь¬
ные  упражнения  стрельбы  боевым  патроном».  В  результате  учебная
стрельба  не  обеспечивала  не  только  подготовки  к  ведению  огня  в  боевых
условиях,  но  и  к  меткой  стрельбе  в  пределах  постоянного  прицела.
 Из  воспоминаний  Попова:  «Заниматься  с  ними  было  некогда.
Шли  бои.  Узнать,  а  тем  более  изучить  своих  солдат  было  чрезвычай¬
но  трудно,  лица  менялись,  как  в  калейдоскопе,  да  и  солдатам  трудно
было  привыкнуть  к  незнакомому  офицеру...  наш  1-й  баталион  имел
только  на  двух  ротах  своих  кадровых  офицеров,  двумя  другими  ко¬
мандовали  офицеры  чужих  частей;  3-линейных  винтовок  было  до
смешного  мало,  напр.,  у  мет  в  роте  на  360  человек  их  было  всего
18,  остальные  были  или  французской  системы  “Гра  ”,  или  какой-то
итальянской  допотопной  системы,  к  тому  же  без  затворов,  Бог
весть  какими  судьбами  попавшими  в  наши  арсеналы.  Не  было  ни  руч¬
ных  гранат,  ни  ракет,  чтобы  каждый  мог  наглядно  познакомиться
с  их  употреблением  и  действием.  Вместо  ручных  гранат  бросали
колотушки,  имевшие  форму  гранат  “Новицкого  ”;  что  же  касается
остального,  то  оно  объяснялось  на  словах».
 Новобранцы,  не  понимая  целей  войны  и  не  получая  должного
обучения,  отнюдь  не  стремились  на  фронт.  Еще  меньше  желали  во¬
евать  старослужащие,  которые  уже  побывали  в  боях  и  многие  из  ко¬
торых  уже  были  ранены,  нередко  по  несколько  раз.  К  началу  Фев¬
ральской  революции  в  запасном  батальоне  Измайловского  полка  из
 54 	офицеров  только  14  были  кадровыми.  В  запасном  батальоне  2-го
стрелкового  гвардейского  полка  оставались  всего  6  кадровых  офице¬
ров  на  2600  нижних  чинов.  К  тому  же  и  качество  этих  офицеров  в
тылу  было  далеко  от  идеала.  Описав  полное  безразличие  новобран¬
 299


цев  к  обучению,  недостаток  материальных  средств  и  времени  на  об¬
учение  (6  недель),  Попов  подводил  итог:  «Глядя  на  серую  массу  мар¬
шевой  роты,  без  винтовок,  не  имевшую  уже  былого  воинского  вида,
невольно  думалось:  Армии  уже  нет.  Вот  он,  Русский  вооруженный
народ».  То  же  отмечал  и  В.  Борисов:  «В  основном  атоме  боевого  ор¬
ганизма,  в  роте,  не  было  уже  в  наличии  тех  5  офицеров  и  13  унтер-
офицеров,  которые,  собственно,  и  образуют  фундамент  воинской
дисциплины».  Во  Франции  1916  г.  призванный  в  январе  пять  месяцев
обычно  проводил  в  казармах,  два  —  в  лагере,  после  чего  отправлялся
на  фронт  в  тренировочный  батальон  и  только  в  ноябре  шел  в  попол¬
нение  частей.
 Можно  сделать  вывод,  что  фатальной  оказалась  не  только  и  не  столь¬
ко  довоенная  отсталость  России  по  сравнению  с  ведущими  промыш¬
ленными  державами  (хотя  и  она  сыграла  свою  роль),  —  ни  одна  стра¬
на  не  избежала  ошибок  в  начальный  период  войны.  Не  меньшую  роль
сыграли  подчиненность  стратегии  интересам  Антанты  (а  не  своим),
а  также  неумение  грамотно  и  вовремя  мобилизовать  и  использовать
имеющиеся  ресурсы.  Печально,  что  эти  проблемы  осознавались  за¬
долго  до  начала  Первой  мировой,  но  так  и  не  были  решены.


«Брестский  мир  в  пломбированном  вагоне»
 Ближайшие  годы  как  раз  в  связи  с  этой  хищниче¬
ской  войной  приведут  в  Европе  к  народным  восста¬
ниям  под  руководством  пролетариата  ...  Мы,  ста¬
рики,  может  быть,  не  доживем  до  решающих  битв
этой  грядущей  революции.
 Ленин  В.И.  Доклад  о  революции  1905  года.
 9  января  1917  г.
 «Гражданская  война  началась  и  разгорается».
 Телеграмма  председателя  Государственной  думы
М.  В.  Родзяпко  императору  Николаю  II.
 27  февраля  1917  г.
 В  1917  г.  в  результате  революции  к  власти  в  России  пришли  боль¬
шевики  —  кучка  шпионов,  продавшихся  за  германское  золото,  раз¬
валивших  первоклассную  армию  и  подписавших  позорный  Брест¬
ский  мир.  Именно  этот  мир  позволил  Германии,  уже  находившейся
на  грани  поражения,  продержаться  еще  несколько  месяцев.  А  если
бы  Россия  потерпела  еще  чуть-чуть,  то  на  победной  Версальской
конференции  она  получила  бы  от  благодарных  союзников  громадные
территории,  репарации  с  побежденной  Германии  и  многое,  многое
другое...  Таковы  наиболее  популярные  легенды  в  кратком  изложе¬
нии.  Попробуем  разобраться,  что  же  было  на  самом  деле.
 РЕВОЛЮЦИЯ
 В  позднесоветское  время  при  рассказе  о  событиях  1917  г.  по
ряду  причин  обычно  стремились  перейти  к  Октябрьской  революции.
А  ведь  была  еще  и  Февральская  (не  говоря  уже  о  революции  1905  г.,
революциях  и  переворотах  в  Турции,  Мексике  и  Китае).  К  началу
Февральской  революции  Ленин  и  Зиновьев  находились  в  Швейцарии,
а  Троцкий  —  в  Канаде.  Возможности  быть  в  курсе  событий  и  тем  бо¬
 301


лее  как-то  влиять  на  них  практически  отсутствовали  —  даже  о  самом
факте  революции  им  пришлось  узнавать  из  газет.
 Зато  такие  возможности  имелись  у  других  политических  деятелей.
Еще  в  начале  1912  г.  Гучков,  конституционный  монархист  и  основа¬
тель  «Союза  17  октября»,  распространял  копии  писем  императрицы  и
великих  княжон  к  Распутину,  фавориту  императорской  семьи.
 Уже  2  июня  1915  г.  в  беседе  с  французским  послом  Палеологом
Путилов,  один  из  крупнейших  заводчиков  и  финансистов  России,
заседавший  в  Особом  совещании  по  снабжению,  учрежденном  при
военном  министерстве,  говорил:  «Дни  царской  власти  сочтены;  она
погибла,  погибла  безвозвратно».
 1  (14)  ноября  1916  г.  лидер  кадетской  партии  Павел  Николаевич
Милюков  произносит  в  Думе  знаменитую  речь  «Глупость  или  изме¬
на».  В  ней  он  прямо  обвинил  председателя  правительства  Штюрмера,
Распутана  и  приближенных  к  ним  шодей  в  подготовке  сепаратного
мира  и  измене.  Была  объявлена  открытая  борьба  против  Кабине¬
та  министров,  пока  реальная  власть  в  стране  не  перейдет  от  Нико¬
лая  II  к  парламентскому  большинству.  В  ночь  на  17  декабря  1916  г.
группой  монархистов,  включая  великого  князя  Дмитрия  Павловича,
ради  спасения  престижа  царской  семьи  был  убит  Распутин.  Но  и  это
не  помогло.  24  декабря  великий  князь  Николай  Михайлович  пишет
вдовствующей  императрице  Марии  Федоровне:  «Речь  идет  о  спасе¬
нии  престола  —  не  династии,  которая  еще  прочна,  но  теперешнего
государя.  Иначе  будет  слишком  поздно...  Вся  Россия  знает,  что  по¬
койный  Распутин  и  Л.  Ф.  одно  и  то  же.  Первый  убит,  теперь  должна
исчезнуть  и  другая».  То  есть  даже  убежденные  монархисты  и  род¬
ственники  Николая  II  не  видели  другого  выхода,  кроме  физического
устранения  ближайших  к  царю  лиц.  Что  же  говорить  об  оппозицион¬
ных  партиях?  И  одновременно  убийство  Распутина  показало  полную
безнаказанность  таких  действий.
 Нужен  был  только  повод,  и  им  стал  нараставший  дефицит  хлеба
в  столице.  По  данным  С.И.  Нефедова,  в  течение  1916  г.  среднемесяч¬
ное  потребление  муки  в  Петрограде  составляло  1  276  ООО  пудов.  Пере¬
бои  с  поставкой  начались  в  ноябре,  когда  в  столицу  было  доставлено
 1 	171  ООО  пудов.  В  декабре  поставка  упала  до  606  ООО  пудов,  в  январе
было  доставлено  731  ООО  пудов.  В  течение  первых  2  месяцев  1917  г.
установленный  план  снабжения  Москвы  и  Петрограда  хлебом  был  вы¬
полнен  только  на  25  %.  Петроград  жил  за  счет  запасов,  которые  стре¬
мительно  уменьшались.  С  15  января  до  15  февраля  запасы  муки  умень¬
 302


шились  с  1426  до  714  ООО  пудов.  13  февраля  градоначальник  А.П.  Балк
сообщал  премьер-министру,  что  за  последнюю  неделю  подвоз  муки
составлял  5000  пудов  в  день  при  норме  60  ООО  пудов,  а  выдача  муки
пекарням  —  35  ООО  пудов  в  день  при  норме  90  000  пудов.
 22  января  на  экстренном  совещании  руководителей  ведомства
путей  сообщения  было  решено  обратиться  к  морскому  министру  с
просьбой  в  первую  половину  февраля  снабжать  Петроградский  район
запасами  английского  утя,  чтобы  временно  снизить  нагрузку  на  Се-
веро-Донецкую  железную  дорогу.  Ставке  Верховного  командующего
предложили  сократить  с  1  по  14  февраля  перевозку  пополнения  на
фронт  и  части  интендантских  грузов.  4  февраля  из-за  снежных  за¬
носов  было  фактически  прервано  движение  на  Московско-Киево-Во-
ронежской  железной  дороге.
 Наконец  23  февраля  (8  марта)  начинается  революция.  26—28  фев¬
раля  запасные  батальоны  Павловского,  Волынского,  Литовского,  Пре¬
ображенского,  Саперного  гвардейских  (!)  полков  первыми  переходят
на  сторону  восставших.  28  февраля  беспорядки  охватили  все  части
петроградского  гарнизона.  Депутат  Думы,  прогрессист  (т.е.  опять-та-
ки  не  большевик),  инженер  путей  сообщения  А.А.  Бубликов  распоря¬
жается  не  пускать  царские  поезда  севернее  линии  Бологое—Псков,
вплоть  до  разбора  пути  при  попытке  прорваться  силой.  Одновремен¬
но  была  запрещена  перевозка  войск  по  железным  дорогам  в  радиусе
250  верст  от  Петрограда.  1  (14)  марта  к  Государственной  думе  при¬
бывает  Гвардейский  флотский  экипаж  во  главе  со  своим  командиром,
великим  князем  Кириллом  Владимировичем,  приколовшим  к  своему
форменному  пальто  красный  бант  —  символ  революции  и  разослав¬
шим  начальникам  частей  Царскосельского  гарнизона  записку:  «Я  и
вверенный  мне  Гвардейский  экипаж  вполне  присоединились  к  новому
правительству.  Уверен,  что  и  вы  и  вверенная  вам  часть  также  при¬
соединитесь  к  нам».
 2 	(15)  марта  Николай  И,  находившийся  не  в  столице,  а  в  Ставке  в
Могилеве  (еще  одна  ошибка),  отрекается  от  престола  под  давлени¬
ем  ближайшего  окружения.  Как  писал  А.И.  Деникин,  «мне  известны
только  три  эпизода  резкого  протеста:  движение  отряда  генерала
Иванова  на  Царское  Село...  и  две  телеграммы,  посланные  государю
командирами  3-го  конного  и  гвардейского  конного  корпусов,  графом
Келлером  и  ханом  Нахичеванским.  Оба  они  предлагали  себя  и  свои
войска  в  распоряжение  государя  для  подавления  мятежа.  Из  40  ко¬
мандующих  фронтами,  армиями  и  их  начальниками  штабов  только
 303


14  выступали  против  “демократизации”  армии,  15  ее  поощряли  и
 11 	были  нейтральны».  Одно  «движение»  и  две  телеграммы  —  это  все,
что  могли  предложить  общество  и  армия  в  поддержку  Николая  И.  При
этом  Николай  II  в  ответной  телеграмме...  поблагодарил  гвардейскую
кавалерию  за  верность  и  преданность  и  рекомендовал  ей  признать
новый  строй,  присягнув  Временному  правительству.
 Были  и  другие  телеграммы.  21  марта  великий  князь  Николай  Кон¬
стантинович  отправляет  председателю  Временного  правительства
князю  Г.Е.  Львову  приветственную  телеграмму:  «Прошу  Вас  изве¬
стить  меня,  могу  ли  считать  себя  свободным  гражданином  после
сорокалетнего  преследования  меня  старым  режимом».  Другие  ари¬
стократы,  например,  великая  княгиня  Елизавета  Федоровна  и  князь
Романовский,  также  полностью  поддержали  Временное  правитель¬
ство  и  подчинились  ему.  И  тот  же  хан  Нахичеванский  вскоре  сообща¬
ет  в  телеграмме  новому  военному  министру  А.И.  Гучкову:  «Довожу
до  сведения  Вашего,  что  еще  до  дня  присяги  вся  гвардейская  кава¬
лерия,  от  старшего  генерала  до  последнего  солдата,  была  и  есть
преисполнена  желания  положить  жизнь  за  дорогую  Родину,  руково¬
димую  ныне  новым  правительством».
 Будущий  вождь  белой  армии  Корнилов  в  должности  нового  ко¬
мандующего  Петроградским  округом  собственноручно  приколол
Георгиевский  крест  к  груди  унтер-офицера  Волынского  полка  Кир-
пичникова  фактически  в  награду  за  поднятие  27  февраля  бунта.  Тогда
был  убит  прямой  начальник  Кирпичникова  —  заведующий  учебной
командой  полка  капитан  Дашкевич  (убийства  офицеров  начались  еще
26  февраля).  Тот  же  Корнилов,  по  его  словам,  «имел  счастье  аресто¬
вать  царскую  семью  и  царицу-изменницу».
 Из  стенограмм  допроса  адмирала  Колчака:  «Для  меня  было  ясно,
как  и  раньше,  что  то  правительство,  которое  существовало  пред¬
шествующие  месяцы  —  Протопопов  и  т.д.,—  не  в  состоянии  спра¬
виться  с  задачей  ведения  войны,  и  я  вначале  приветствовал  самый
факт  выступления  Государственной  думы,  как  высшей  правитель¬
ственной  власти...  Когда  совершился  переворот,  я  считал  себя  сво¬
бодным  от  обязательств  по  отношению  к  прежней  власти».
 Даже  убежденные  монархисты  после  отречения  Николая  П  «умы¬
ли  руки».
 Как  же  реагируют  союзники?  Как  ни  удивительно,  также  при¬
ветствуют  —  в  надежде,  что  новое  правительство  окажется  менее
 304


коррумпированным  и  более  дееспособным.  Кроме  того,  теперь  у
США  отпало  формальное  препятствие  к  вступлению  в  войну  на
стороне  Антанты.  В  обращении  президента  Вильсона  к  конгрессу  с
предложением  объявить  войну  Германии  прямо  говорилось:  «То,  что
в  России  появилось  новое  правительство,  являющееся  либеральным,
и  имеется  вероятность  того,  что  оно  будет  развиваться  и  укре¬
пляться,  содействует  отказу  от  наших  сомнений  относительно
возможности  установления  союзнических  отношений  с  российским
правительством,  которое  мы  до  этого  справедливо  считали  тира¬
ническим  и  коррумпированным».  Временное  правительство  спешно
признали  также  Англия,  Франция  и  Бельгия.
 ШПИОНСКИЕ  СТРАСТИ
 В  преддверии  войны,  а  особенно  с  ее  началом  обвинения  в  шпио¬
наже  выдвигались  против  самых  разных  людей.  Обилие  немецких  фа¬
милий  в  западных  областях  и  на  командных  должностях  в  армии  (до
пятой  части  генералов,  до  трети  командиров  гвардии  и  высших  строе¬
вых  должностей  были  этническими  немцами)  вызывало  недоумение.
 Пожалуй,  первым  из  знаменитых  отечественных  «шпионов»  был
полковник  Мясоедов  —  близкий  знакомый  военного  министра  Су¬
хомлинова.  Сергей  Николаевич  Мясоедов  окончил  кадетский  корпус,
в  1892  г.  перешел  из  армии  в  отдельный  корпус  жандармов,  с  1894  г.
занимал  место  помощника  начальника  железнодорожного  жандарм¬
ского  отделения  в  Вержболове,  у  границы  с  Германией,  а  с  1901  г.  по
осень  1907  г.  состоял  уже  начальником  Вержболовского  отделения.
Через  Вержболово  регулярно  ездили  самые  высокопоставленные
лица,  вплоть  до  августейших  особ  России  и  Германии.  В  частности,
18  сентября  1905  г.  германский  император,  любивший  пышные  же¬
сты,  даже  провозгласил  за  завтраком  тост  «за  русского  ротмистра
Мясоедова»  и  подарил  свой  портрет  с  автографом.  «Товарищи  ему
завидовали,  и  для  железнодорожных  жандармов  Мясоедов,  увешан¬
ный  иностранными  орденами  [он  имел  ордена  Баварии,  Франции,
Пруссии,  Испании,  Португалии,  Персии  и  т.д.  —  Е.Б.],  был  идеалом».
В  1907  г.,  когда  еще  продолжалась  революция,  а  Царство  Польское
было  на  осадном  положении,  Мясоедов  оказался  замешан  в  дело
 о 	контрабанде  оружия.  Он  показал,  что  найденные  у  обвиняемых
«тюки  с  прокламациями,  оружием  и  взрывчатыми  веществами»  лег¬
ко  могли  быть  подброшены  «агентом  жандармского  ротмистра  [по
 305


другим  данным,  корнетом]  Пономаревым».  Мясоедов  также  заявил,
что  агенты  полиции  и  ему  подбросили  «взрывчатые  снаряды  и  не¬
легальную  литературу;  что  он  вовремя  заметил».  По  отзыву  генера¬
ла  Курлова,  тогдашнего  и.о.  вице-директора  Департамента  полиции,
«Пономарев  был  типичным  провокатором,  за  что  я  не  только  уволил
его  из  корпуса,  но  и  предал  суду».  П.А.  Столыпин,  шеф  жандармов,
обвинил  Мясосдова  в  порочении  офицеров  жандармского  корпуса,  и
тот  ушел  в  отставку.
 Около  1910  г.  Мясоедов  познакомился  с  Сухомлиновым  и  спо¬
собствовал  его  женитьбе  на  26-летней  Бутович.  Предварительно  она
была  разведена  с  помощью  Мясоедова,  искавшего  лжесвидетелей
неверности  мужа,  т.к.  развод  по  обоюдному  соглашению  был  тогда
юридически  невозможен.  Жениху  был  61  год,  и  такая  скандальная
женитьба  генерал-губернатора  вызвала  немалый  резонанс.
 В  сентябре  1911  г.  Мясоедов  был  вновь  прикомандирован  к  жан¬
дармскому  управлению  в  распоряжение  военного  министра  «для  на¬
блюдениями  за  попытками  пропаганды  в  войсках».  В  апреле  1912  г.  в
заседании  Комитета  государственной  обороны  председатель  А.И.  Гуч¬
ков  заявил,  что  во  главе  контрразведки  Военного  министерства  стоит
«подозрительный  полковник,  удаленный  из  корпуса  жандармов».  По
другой  версии,  об  «учреждении  в  армии  специального  органа  полити¬
ческого  сыска  с  немецким  шпионом  во  главе».  Имя  Мясоедова  не  на¬
зывалось,  но  все  поняли,  о  ком  идет  речь.  Дело  кончилось  публичным
скандалом,  поэтому,  хотя  фактически  обвинения  доказаны  не  были,
Мясоедов  был  снова  уволен.  В  попытке  восстановить  репутацию  Мя¬
соедов  даже  прибег  к  шантажу  Сухомлинова,  пользуясь  своей  ролью
в  бракоразводном  процессе  и  требуя  официальной  реабилитации  от
имени  министерства.
 С  началом  войны,  несмотря  на  понятное  охлаждение  отношений
между  Сухомлиновым  и  Мясоедовым,  последний  обратился  с  пись¬
мом  о  назначении  его  в  действующую  армию  и  получил  положитель¬
ный,  хотя  и  частный  ответ.  В  ноябре  1914  г.  Мясоедов,  как  знающий
немецкий  язык  и  приграничную  местность,  был  прикомандирован  к
10-й  армии  в  Восточной  Пруссии.
 17 	декабря  1914  г.  в  Петроград  из  Швеции  приезжает  подпоручик
23-го  Низовского  полка  Я.  Колаковский.  За  несколько  месяцев  до  того
он  попал  в  плен,  предложил  немцам  свои  услуги  как  шпион  и,  пере¬
бравшись  в  Россию,  явился  с  повинной.  На  первом  допросе  Колаков¬
ский  показал,  что  ему  было  поручено  1)  взорвать  мост  через  Вислу  у
 306


Варшавы  (награда  —  200  ООО  рублей);  2)  убить  Верховного  главно¬
командующего  великого  князя  Николая  Николаевича  (1  млн  рублей);
3)  переговорить  с  комендантом  крепости  Новогеоргиевск  о  сдаче  ее
за  1  млн  рублей.  И  только  на  третьем  допросе  24  декабря  (т.е.  через
неделю)  Колаковский  вспоминает,  что  немецкий  лейтенант  Бауэр-
мейстер  «советовал  мне  обратиться  в  Петрограде  к  отставному
жандармскому  полковнику  Мясоедову,  у  которого  я  мог  узнать  много
ценных  для  немцев  сведений».  На  четвертом  допросе  8  января  1915  г.
Колаковский  показал:  «В  России  мне  был  указан  только  полковник
Мясоедов,  по  роль  его  в  деле  шпионажа  мне  никто  не  рассказал».
Уже  через  день  в  изложении  допрашивавшего  его  офицера  Колаков¬
ский  заявил:  «Особо  германцами  было  подчеркнуто,  что  германский
Генеральный  штаб  уже  более  5  лет  пользуется  шпионскими  услуга¬
ми  бывшего  жандармского  полковника  и  адъютанта  военного  мини¬
стра  Мясоедова».  А  в  феврале  1915  г.  Колаковский  рассказывает,  что
Мясоедов  работал  на  немцев,  еще  будучи  жандармом,  т.е.  до  апреля
 1907 	г.  18  февраля  1915  г.  Мясоедов  был  арестован  и  уже  через  месяц,
 18 	марта  1915  г,  осужден.  Суд  продолжался  всего  один  день,  хотя
доказательства  шпионажа  были  только  косвенными  и  по  конкрет¬
ным  обвинениям  Мясоедова  оправдали,  меньше  чем  через  6  часов
он  был  повешен.  Один  из  руководителей  немецкой  разведки  Вальтер
Николаи  отмечал,  что  «вынесенный  ему  [Мясоедову]  во  время  войны
смертный  приговор  за  измену  в  пользу  Германии  совершенно  непоня¬
тен»  (конечно,  это  можно  списать  на  стремление  «прикрыть»  агента,
но  зачем?).  Любопытно,  что  еще  осенью  1914  г.  появились  слухи  об
измене  и  самого  Верховного  главнокомандующего  Николая  Никола¬
евича.
 Следующим  «шпионом»  стал  сам  Сухомлинов,  которому  при¬
помнили  и  тесное  знакомство  с  Мясоедовым,  и  статью  «Россия  го¬
това»,  и  поведение  как  военного  министра  в  начале  войны.  20  апреля
(3  марта)  1916  г  он  был  арестован.  Именно  шпионами  Сухомлинов
и  Мясоедов  не  были,  но  их  репутация  и  насущная  необходимость
найти  козлов  отпущения  за  провал  войны  сделали  все  необходимое.
Сэр  Эдвард  Грей,  английский  министр  иностранных  дел,  сказал  главе
думской  делегации  А.Д.  Протопопову  (и  тоже  будущему  «шпиону»!):
«Ну  и  храброе  у  вас  правительство,  раз  оно  решается  во  время  вой¬
ны  судить  за  измену  военного  министра».  Характерно,  что  шпионо¬
мания  охватила  все  воюющие  страны,  но  без  публичных  обвинений  в
шпионаже  высших  военных  чинов.
 307


Таким  образом,  Мясоедов  «потянул»  за  собой  Сухомлинова,  а  без¬
успешные  обращения  родственников  к  императрице  и  Распутину  о
защите  били  уже  по  ним  и  лично  Николаю  П.  С  убийством  Распутина
следующей  мишенью  для  нападок  становилась  уже  как  минимум  жена
царя.  Парадоксально,  по  сведение  политических  счетов  и  попытки
защиты  чести  императорской  семьи  только  расшатывали  монархию.
И  русский  генерал  мог  сказать  англичанам  в  начале  1917  г.:  «Что  мы
можем  поделать.  У  нас  немцы  везде.  Императрица  —  немка».
 После  Февральской  революции  все  контрразведывательные  орга¬
ны  русской  армии  как  на  фронте,  так  и  в  тылу  расформировываются.
Но  уже  через  несколько  дней  контрразведка  создается  заново,  ее  воз¬
главляют  совершенно  посторонние  люди,  никогда  в  ней  не  служив¬
шие.  В  частности,  начальником  контрразведки  становится  Никитин,
помощник  старшего  адъютанта  Отдела  генерал-квартирмейстера
штаба  7-й  армии.  По  его  мемуарам,  «25  апреля  1917  года  прапорщик
16-го  Сибирского  полка  Ермоленко  был  выпущен  из  плена  немцами  в
тыл  6-й  армии.  Пойманный,  приведенный  в  штаб,  он  стал  рассказы¬
вать,  что  послан  для  пропаганды  сепаратного  мира,  что  содержа¬
ние  будет  получать  от  украинца  Скоропись-Иолтуховского,  кото¬
рый  направлен  к  нам  немцами,  как  и  Ленин,  для  работы  по  разруше¬
нию  России;  а  в  отношении  Правительства  оба  получили  задание  в
первую  очередь  удалить  министров  Милюкова  и  Гучкова».
 1 	июля  Никитин  приказал  «отменить  производство  всех  913  дел
по  шпионажу,  больших  и  малых,  находящихся  в  разработке  контр¬
разведки  и  не  имеющих  прямого  отношения  к  большевикам,  дабы
усилить  работу  против  большевиков».  Большевиками  занимаются
«21  юрист  и  180  агентов  и  прочих  служащих».  В  тот  же  день  был
составлен  список  «двадцати  восьми  большевистских  главарей,  на¬
чиная  с  Ленина»,  и  Никитин  подписал  именем  Главнокомандующего
(на  что  имел  право)  ордера  на  их  арест.  3  июля  в  Петербурге  после
требования  Центральной  рады  о  предоставлении  Украине  автономии
и  провала  наступления  на  фронте  происходит  антиправительствен¬
ная  демонстрация,  в  которой  приняли  участие  около  500  ООО  человек.
Большевики  выдвинут  лозунг  «Вся  власть  Советам!»,  демонстрация
будет  разогнана,  свыше  700  человек  убиты  и  ранены.  5  июля  в  утрен¬
нем  выпуске  газеты  «Живое  слово»  вышла  статья  «Ленин,  Ганецкий
и  К.  —  шпионы!».  В  июле  же  приказом  Временного  правительства
в  армии  вводится  смертная  казнь.  21  июля  судебный  следователь  по
 308


особо  важным  делам  Александров  постановил:  «Ульянова  (Ленина),
Апфелъбаума  (Зиновьева),  Бронштейна  (Троцкого),  Луначарского,
Коллонтай,  Козловского,  Суменсон,  Гельфанда  (Парвус),  Фюрстан-
берга  (Ганецкого),  Ильина  (Раскольникова),  Семашко  Романа  и  Саха¬
рова  привлечь  в  качестве  обвиняемых».
 Что  же  мы  видим?  Сценарий  Мясоедова  повторяется  до  мелочей—
некий  прапорщик  посвящается  немцами  в  секреты  государственной
важности  и  немедленно  о  них  рассказывает.  Причем  раскаявшийся
шпион  появляется  как  нельзя  более  вовремя  —  в  разгар  политиче¬
ской  борьбы  именно  с  упомянутыми  людьми.  Также  любопытно,  что
обвинения  выдвигаются  по  новейшим  событиям,  т.е.  «грехи»  царско¬
го  времени  или  организация  Февральской  революции  следователей
не  интересуют.  Большевики  становятся  опасными  только  как  реаль¬
ные  конкуренты  в  борьбе  за  власть.
 В  то  время  Ленин  был  всего  лишь  главой  небольшой  и  не  самой
известной  оппозиционной  партии.  К  началу  войны  он  проживал  в
польской  деревушке  Поронино.  7  августа  1914  г.  в  его  квартире  был
проведен  обыск,  а  на  следующий  день  Ленин  был  арестован  австрий¬
скими  властями  по  подозрению  в...  шпионаже.  С  помощью  лидера
австрийских  социал-демократов  Виктора  Адлера  Ленину  удалось
освободиться  из-под  стражи  и  уехать  в  Швейцарию.  Там  Ленин
выступает  с  манифестом  «Война  и  российская  социал-демокра-
тия»,  напечатанным  1  ноября  1914  г.  в  газете  «Социал-демократ».
В  нем  были  изложены  тезисы,  что  «с  точки  зрения  рабочего  класса
и  трудящихся  масс  всех  народов  России  наименьшим  злом  было  бы
поражение  царской  монархии,  самого  реакционного  и  варварского
правительства»  и  что  "единственно  правильный  пролетарский
лозунг  ”  —  "превращение  современной  империалистической  войны
в  гражданскую  войну  ”.  Но  с  какой  целью?  «Ближайшим  полити¬
ческим  лозунгом  с.-д.  Европы  должно  быть  образование  республи¬
канских  Соединенных  Штатов  Европы,  причем  в  отличие  от  бур¬
жуазии,  которая  готова  “обещать  ”  что  угодно,  лишь  бы  вовлечь
пролетариат  в  общий  поток  шовинизма,  с.-д.  будут  разъяснять
всю  лживость  и  бессмысленность  этого  лозунга  без  революцион¬
ного  низвержения  монархий  германской,  австрийской  и  русской.
В  России  задачами  с.-д.  ввиду  наибольшей  отсталости  этой  стра¬
ны,  не  завершившей  еще  своей  буржуазной  революции,  должны
быть  по-прежнему  три  основные  условия  последовательного  демо-
 309


кратического  преобразования:  демократическая  республика  (при
полном  равноправии  и  самоопределении  всех  наций),  конфискация,
помещичьих  земель  и  8-часовой  рабочий  день.  Но  во  всех  передовых
странах  война  ставит  на  очередь  лозунг  социалистической  рево¬
люции,  который  становится  тем  насущнее,  чем  больше  ложится
тяжести  войны  на  плечи  пролетариата».
 То  есть  Ленин  выступал  за  крушение  всех  монархий  и  за  социали¬
стические  революции  в  наиболее  развитых  странах,  которой  Россия
еще  не  являлась.
 НЕМЕЦКОЕ  И  ДРУГОЕ  ЗОЛОТО
 Один  из  наиболее  «убойных»  аргументов  —  «большевики  брали
немецкое  золото  с  помощью  Парвуса».
 Израиль  Лазаревич  Гельфанд  родился  в  1867  г.  в  местечке  Березино
Минской  губернии  в  семье  еврейского  ремесленника.  В  1899  г.  на  та¬
лантливого  публициста  из  Германии  под  псевдонимом  Парвус  обратил
внимание  Ленин,  и  вскоре  Парвус  стал  сотрудником  «Искры».  Близких
отношений  у  них  никогда  не  было,  а  после  революции  1905  г.  начи¬
наются  резкое  расхождение  и  критика  Лениным  Парвуса  за  «пол¬
нейшее  незнание  русских  политических  вопросов».  Больше  того,  в
 1908 	г.  Парвус  растратит  более  100  ООО  марок,  полученных  от  Горь¬
кого  (чьим  литературным  агентом  был  Парвус)  на  финансирование
немецких  социал-демократов,  и  будет  исключен  из  российского  и
германского  социал-демократического  движения.  Парвус  осядет  в
Константинополе,  где  с  1911  г.  он  станет  агентом  немецкого  Гене¬
рального  штаба  и  военным  корреспондентом  при  немецком  генерале
Лимане  фон  Сандерсе.  Такие  связи  заметно  облегчали  коммерческую
деятельность,  и  Парвус  заработает  состояние  на  поставках  зерна  из
России  в  Турцию,  а  также  контрабанде  оружия  на  Балканы.  Такой
поворот  сделает  его  в  глазах  социалистов  «сутенером  империализма»
(Э.  Бернштейн—Троцкий),  «негодяем»  и  «авантюристом»  (Ленин).
 С  началом  мировой  войны  Парвус  открыто  действует  на  стороне
Германии  и  в  январе  1915  г.  встречается  с  немецким  послом  в  Кон¬
стантинополе,  предлагая  план  по  объединению  усилий  «русских
демократов»  и  Германии,  равно  борющихся  против  царизма.  Такое
предложение  вызвало  живой  интерес,  и  в  марте  1915  г.  Парвус  при¬
бывает  в  Берлин  с  планом  под  названием  «Подготовка  массовой
политической  забастовки  в  России»,  также  известным  как  «Мемо-
 310


рандум  д-ра  Гельфанда».  Парвус  предложил  организовать  в  1916  г.
массовую  политическую  забастовку  под  лозунгом  «Свобода  и  мир».
«Чтобы  сделать  забастовку  всеобщей,  следует  взорвать  железно¬
дорожные  мосты,  как  это  было  во  время  забастовочного  движения
1904—1905  годов».  Для  «полной  организации  русской  революции»  в
январе  1916  г.  Парвусу  требовалось  20  млн  рублей,  но  пока  можно
было  удовлетвориться  и  1  млн,  который  и  был  после  некоторых  со¬
мнений  выдан  Парвусу  статс-секретарем  иностранных  дел  Яговым
для  организации  пропаганды.  Однако  наступил  1916  г.,  а  революции
не  случилось.  Как  оказалось,  Парвуса  в  России  давно  уже  забыли,  а
в  Германии  относились  настороженно.  И  даже  встреча  с  Лениным  в
конце  мая  1915  г.,  по  словам  самого  же  Парвуса,  кончилась  ничем,  а
по  словам  Ленина  —  он  предпочел  не  иметь  с  ним  (Парвусом)  ника¬
ких  дел.  В  ноябре  того  же  года  Ленин  резко  критиковал  статью  Пар¬
вуса:  «Он  лижет  сапоги  Гинденбургу  уверяя  читателей,  что  немец¬
кий  Генеральный  штаб  выступил  за  революцию  в  России».
 Характерно,  что  и  российским  спецслужбам  как  различными  энту¬
зиастами,  так  и  профессионалами  неоднократно  предлагались  самые
заманчивые  планы  по  организации  разведывательных  сетей  и  веде¬
нию  пропаганды  против  Германии.  28  октября  1916  г.  капитан  Брагин,
переводчик  управления  генерал-квартирмейстера  при  Верховном  глав¬
нокомандующем,  представил  доклад  с  направлениями  «революцион¬
ной  пропаганды»  в  Германии,  в  котором  предлагалось  вступление  в
непосредственные  сношения  с  революционными  вожаками  Германии
Либкнехтом,  Гаазе,  Розой  Люксембург  и  другими  от  имени  несуще¬
ствующей  Лиги  прекращения  войны.  Начальник  Генерального  штаба
отнесся  к  проекту  со  всей  серьезностью  и  представил  его  военному
министру.  И  действительно,  9  ноября  1918  г.  в  Германии  произойдет
революция  при  активнейшем  участии  Либкнехта  и  Люксембург...  не¬
смотря  на  то,  что  план  Брапша  даже  не  начинал  реализовываться.
 Это  лишь  один  из  многих  и  многих  проектов.  С  учетом  этих  фак¬
торов  Парвус  выглядит  не  гениальным  заговорщиком,  а  всего  лишь
чуть  более  разрекламированным  авантюристом.
 Наиболее  популярными  доказательствами  считаются  т.н.  доку¬
менты  Сиссона.  Эти  материалы,  якобы  подтверждающие,  что  Ленин
и  Троцкий  были  агентами  германских  спецслужб,  были  в  1918  г.  пе¬
реданы  правительству  Североамериканских  Соединенных  Шта¬
тов  (САСШ)  главой  петроградского  бюро  Комитета  общественной
 311


информации  Эдгаром  Сиссоном,  очевидцем  революционных  собы¬
тий  осени  1917  г  Однако  еще  в  марте  1918  г.  ближайший  сотрудник
Сиссона  по  петроградскому  бюро,  Артур  Буллард,  показал,  что  эти
документы  представляют  собой  копии  неких  телеграмм,  не  убеди¬
тельных  по  содержанию.  Да,  агитация  Ленина  совпадала  с  интере¬
сами  германской  стороны,  однако  из  этого  вовсе  не  следует,  что  он
стал  агентом  германского  влияния.  Как  выразился  Буллард,  «ничто,
например,  не  мешает  мне  послать  телеграмму  королю  Георгу  и  ска¬
зать  в  ней,  что  кайзер  уполномочил  меня  выделить  ему  кредит  в  один
миллион  долларов.  И  подписать  —  фон  Гартлинг».
 Автор  сборника  документов  из  архива  германского  МИДа  «Герма¬
ния  и  революция  в  России  1915—1918»  немецкий  историк  З.А.  Земан
признавал,  что  в  этом  сборнике  нет  доказательств  непосредственного
контакта  Ленина  с  какой-либо  германской  агентурой  (в  английском
варианте):  «There  is  по  evidence  among  the  documents  of  the  Foreign
Ministry  that  Lenin,  a  circumspect  man,  was  in  direct  contact  with  any  of
the  official  German  agenicies».
 На  сегодняшний  день  документально  подтвержденным  приме¬
ром  получения  большевистской  партией  денег  от  агента  немецкого
правительства  в  1917  г.  является  только  передача  швейцарским  соци¬
ал-демократом  Карлом  Моором  Заграничному  бюро  ЦК  РСДРП  (б)
73  ООО  шведских  крон.  В  документах  они  именовались  «ссудой»  и
должны  были  быть  возвращены  сразу  после  захвата  большевиками
власти.  Однако  эти  деньги  не  поступили  в  Россию  —  часть  их  была  по¬
трачена  на  проведение  Третьей  Циммервальдской  конференции  в  сен¬
тябре  1917  г.,  состав  и  цели  которой,  по  мнению  американского  исто¬
рика  Ляндреса,  указывали  на  использование  пресловутых  немецких
денег  против  самой  кайзеровской  Германии  не  в  меньшей  степени,  чем
Временного  правительства  России.  Остальная  сумма  попала  в  Россию
только  в  1920  г.  с  Ганецким  и  никак  не  могла  быть  использована  для
подготовки  Октябрьской  революции.  При  этом  Моор  до  1917  г.  еще  не
был  германским  агентом,  контактов  с  ним  в  эмиграции  Ленин  не  под¬
держивал,  а  в  сентябре  1917  г.,  после  июльских  обвинений  верхушки
большевиков  в  шпионаже,  Центральный  комитет  партии  постановил:
«Предложение  [Моора]  отклонить  и  всякие  дальнейшие  переговоры
по  этому  поводу  считать  недопустимыми».
 Обвинение  в  связях  с  врагом  во  время  Первой  мировой  войны  без
труда  могло  быть  предъявлено  (и  предъявлялось)  кому  угодно  —  от
 312


Николая  II  до  злейших  его  противников.  Вопрос  был  только  в  том,
кто  стоял  у  власти.  Как  только  к  власти  приходила  та  или  иная  фигура
или  группировка,  она  немедленно  становилась  немецким  шпионом.
Например,  вышеупомянутый  Протопопов,  оппозиционный  депутат,  в
апреле  1916  г.  во  главе  делегации  Думы  ездил  в  Англию,  Францию  и
Италию.  Поездка  думцев  была  устроена  под  впечатлением  от  успеха
более  ранней  поездки  группы  писателей  —  Немировича-Данченко,
Алексея  Толстого,  Набокова  и  Чуковского.  Протопопов  встречался  с
виднейшими  военными  и  политиками,  вплоть  до  королей,  имея  боль¬
шой  успех,  а  на  обратном  пути  посетил  Стокгольм.  Там  ему  в  день
отъезда  в  Россию  было  предложено  встретиться  «с  одним  немецким
негоциантом»,  и  Протопопов  под  впечатлением  от  успешной  поезд¬
ки  но  «легкомыслию»,  вместе  с  графом  Олсуфьевым,  согласился.
Этим  негоциантом  был  Фриц  Варбург,  брат  гамбургского  банкира,
возможно,  Протопопов  встречался  и  с  Олафом  Ашбергом,  шведским
банкиром  еврейского  происхождения,  неофициальным  финансовым
агентом  русской  миссии  в  Швец™.  На  встрече  за  чаем  Варбург  из¬
лагал  обычные  пропагандистские  аргументы,  популярные  в  Герма¬
нии,  и  ничего  нового  или  интересного  депутаты,  по  их  словам,  не
услышали.  По  возвращении  в  Россию  никто  не  придавал  встрече  в
Стокгольме  большого  внимания.  Но  стоило  Протопопову  после  три¬
умфального  приезда  из  Европы  войти  в  правительство,  т.е.  «перейти
в  чужой  стан»...  Он  был  сначала  косвенно  (Милюковым),  а  потом  и
прямо  (Пуришкевичем)  обвинен  в  измене.
 И  тот  же  Милюков,  говоривший  о  «стокгольмской  истории»,  по¬
лучил  в  ответ  реплику  «Вы  делали  то  же  самое  в  Италии»  —  при
посещении  Швейцарии  он,  по  его  же  словам,  «близко  соприкасался»
с  русскими  пораженцами  в  Италии,  а  в  Швеции  также  встречался  с
социалистами  и  пацифистами.
 То  есть  большевики  были  далеко  не  одиноки  среди  тех,  кому
предъявлялось  обвинение  в  шпионаже  и  подкупе  немцами.  Факти¬
чески  такое  обвинение  могло  быть  предъявлено  (и  при  необходимо¬
сти  предъявлялось)  практически  любому  активному  политику.  При¬
чем  большевики  еще  во  время  переговоров  и  действия  Брестского
мира  всячески  старались  использовать  представившиеся  возможно¬
сти  для  пропаганды  своих  идей  в  Германии,  финансировали  левые
газеты,  поставляли  пропагандистскую  литературу  и  даже  закупали
оружие  для  организации  вооруженного  восстания.  Восстания  дей¬
 313


ствительно  случатся,  но  после  нескольких  месяцев  ожесточенной
борьбы  будут  подавлены.  Получается,  одной  только  пропаганды,
оружия  и  золота  для  победы  недостаточно.  Как  позднее  писал  на¬
чальник  Петербургского  охранного  отделения  К.И.  Глобачев,  «я
положительно  утверждаю,  что  Германия  никакого  участия  ни  в
перевороте,  ни  в  подготовке  его  ни  принимала...  Русская  Февраль¬
ская  революция  была  делом  русских  рук».  А  Головин  отмечал,  что
«мартовские  события  застали  врасплох  наши  левые  партии,  так
же  как  и  правые».
 ПЛОМБИРОВАННЫЙ  ВАГОН
 После  Февральской  революции  Ленину,  как  действующему  по¬
литику,  требовалось  во  что  бы  то  ни  стало  как  можно  быстрее  вер¬
нуться  в  Россию.  Перебрав  различные  варианты  (аэроплан,  исполь¬
зование  шведского  паспорта  и  др.),  Ленин  остановился  на  наиболее
реалистичном  и  быстром  —  проехать  через  территорию  Германии.
Из  письма  Ленина  19  марта  И.Ф.  Арманд:  «В  Кларане  (и  около)  есть
много  русских,  богатых  и  небогатых  русских  социал-патриотов  и
т.п.  Трояновский,  Рубакин  и  проч.),  которые  должны  бы  попросить
у  немцев  пропуска  —  вагон  до  Копенгагена  для  разных  революцио¬
неров.  Почему  бы  нет?  Я  не  могу  этого  сделать.  Я  “пораженец”.
А  Трояновский  и  Рубакин  +  К°  могут.  О,  если  бы  я  мог  научить  эту
сволочь  и  дурней  быть  умными!..  Вы  скажете,  может  быть,  что
немцы  не  дадут  вагона.  Давайте  пари  держать,  что  дадут!  Конеч¬
но,  если  узнают,  что  сия  мысль  от  меня  или  от  Вас  исходит,  то  дело
будет  испорчено...  Нет  ли  в  Женеве  дураков  для  этой  цели?»
 В  тот  же  день,  когда  Ленину  пришла  в  голову  идея  «немецкого  ва¬
гона»,  в  Берне  состоялось  частное  совещание  российских  партийных
центров,  и  на  нем  лидер  меньшевиков-интернационалистов  Л.  Мар¬
тов  предложил  план  проезда  эмигрантов  через  Германию  в  обмен  на
интернированных  в  России  немцев.  И  Ленин  немедленно  воспользо¬
вался  этой  идеей.
 Допустим,  что  Ленин  —  немецкий  шпион,  т.к.  воспользовался
услугами  германских  властей.  Но  тоща  чей  же  шпион  Троцкий,  вер¬
нувшийся  в  Россию  из  Канады  с  ведома  властей  британских?  По  его
же  словам,  «дорога  от  Галифакса  до  Петрограда  прошла  незаметно,
как  туннель.  Это  и  был  туннель  —  в  революцию».  А  после  группы  Ле¬
нина  через  Германию  проехали  еще  две,  организованные  Цюрихским
 314


комитетом  по  эвакуации  русских  эмигрантов.  Эти  группы  состояли,
главным  образом,  из  социал-демократов,  меньшевиков  и  социали-
стов-революционеров.
 Юрий  Бахурин  приводит  отрывок  телеграммы  от  21  апреля  1917  г.
из  германского  Генерального  штаба  в  МИД:  «Lenin  Eintritt  in  Russland
gegluckt.  Er  arbeitet  vollig  nach  Wunsch».  To  есть  «Въезд  Ленина  в  Рос¬
сию  удался.  Он  действует  в  полном  соответствии  с  тем,  к  чему
стремился»у  но  никак  не  «...Он  действует  как  нельзя  лучше»,  или
«...Он  работает  точно  так,  как  мы  этого  хотели».  Ни  в  немецких  доку¬
ментах,  ни  в  последующих  мемуарах  не  прослеживается,  во-первых,
хотя  бы  осведомленность  высших  руководителей  германской  армии
и  разведки  о  деталях  личности  и  деятельности  Ленина  до  его  прихода
к  власти,  во-вторых,  свидетельства  «работы»  Ленина  на  благо  Герма¬
нии.  Как  мы  увидим  ниже,  немецкие  оценки  деятельности  большеви¬
ков  будут  скорее  отрицательными.
 «ИСТОЩЕННАЯ»  ГЕРМАНИЯ
 Февральская  революция  фактически  довершила  развал  армии,
уже  к  началу  года,  как  мы  видели  в  предыдущей  главе,  находившейся
на  грани  полного  распада.
 Характерны  выдержки  из  анализа  Митавской  операции  —  дека¬
бря  1916  г  и  января  1917  г.:  «Нами  применялся  шаблонный,  по  за¬
падному  образцу,  с  сильной  артиллерийской  подготовкой,  способ
прорыва,  но  так  как  главная  позиция  противника  была  не  уязвима
для  артиллерии,  то  наше  движение  замирало  само  собой,  не  имея
технических  средств  для  прорыва  линий  блокгаузов.  Орудий  ближне¬
го  боя  у  нас  почти  совсем  не  было  и  техника  ближнего  боя  пехоты
за  точки  местности  не  была  усвоена,..  При  подготовке  Митавской
операции  и  при  выборе  направлений,  главным  образом,  учитывалось,
что  мы  никогда  не  можем  быть  настолько  богаты  артиллерийски¬
ми  средствами,  чтобы  огнем  действительно  пробить  достаточной
ширины  брешь  в  позициях  противника  для  развития  в  дальнейшем
маневра...  Кадровые  армии,  по  существу,  уже  обратились  в  мили¬
цию...  почти  полное  отсутствие  горячей  пищи  в  частях,  ведущих
бой  [и  это  зимой!  —Более  сильные  участки  позиций  непри¬
ятеля  снабжены  большим  количеством  убежищ  такой  сопротивляе¬
мости,  что  гарнизон  их  легко  может  вынести  нашу  бомбардировку.
Только  большие  калибры  (8  дм  и  выше),  и  притом  прямыми  попадани¬
 315


ями,  могут  разрушить  такие  убежища,  по  такие  попадания  исклю¬
чительны.  Главный  же  калибр  нашей  тяжелой  артиллерии  (6  дм)
разрушает  лишь  окопы».  По  данным  Изместьева,  в  декабре  войска
питались  исключительно  консервами.
 В  результате,  несмотря  на  сосредоточение  82  батальонов  про¬
тив  19,  тщательную  подготовку  штурмовых  групп,  комбипирование
внезапных  ночных  и  обычных  (с  артподготовкой)  атак  и  хороший  мо¬
ральный  дух,  фактор  внезапности  был  потерян,  каждую  пядь  земли
приходилось  методично  брать  с  боем.  Удалось  взять  1000  пленных,
 2 	тяжелых  и  11  легких  орудий,  заплатив  убитыми,  ранеными  и  без
вести  пропавшими  до  23  ООО,  из  них  без  вести  пропавших  насчиты¬
валось  до  9000.
 В  некоторых  корпусах  насчитывалось  по  5  кадровых  офицеров
на  полк.  По  статистике,  приводимой  Зайончковским,  из  28  дивизий
10-й  армии  7  вовсе  не  имело  полевой  артиллерии,  4  имели  только  по
одному  дивизиону,  а  тяжелых  орудий  набиралось  в  общей  сложности
203.  К  марту  на  Северном  фронте  запасов  оставалось  на  два  дня,  на
Западном  перешли  на  консервы  и  сухарный  запас,  для  Юго-Западно-
го  фронта  на  Карпатах  выдавали  по  одной  селедке  в  день,  а  на  Румын¬
ском  фронте  положение  было  еще  хуже.
 «Приказ  №1»,  принятый  1  (14)  марта  1917  г.  Петросоветом,  пред¬
лагал  всем  солдатам  гвардии,  армии,  артиллерии  и  флота  немедленно
выбрать  в  частях  от  роты,  батареи  и  выше  комитеты  из  выборных
представителей  от  нижних  чинов.  Во  всех  действиях  войска  должны
были  подчиняться  Совету  рабочих  и  солдатских  депутатов  и  своим
комитетам,  оружие  также  переходило  под  контроль  комитетов  и  ни  в
коем  случае  не  выдавалось  офицерам.  Отменялось  титулование  офи¬
церов,  воспрещалось  обращение  к  солдатам  на  «ты»,  о  всех  случа¬
ях  «грубого  обращения»  и  «недоразумений»  солдаты  обязаны  были
доводить  до  сведения  ротных  комитетов.  То  есть  армия  как  таковая
фактически  перестала  существовать.
 К  тому  же  5  марта  телеграммой  князя  Львова  распускалась  поли¬
ция  и  отрешались  от  должности  все  губернаторы  и  вице-губернато-
ры  с  передачей  их  обязанностей  председателям  губернских  земских
управ.  Приказом  Керенского  отменялась  смертная  казнь,  он  же  как
военный  министр  9  (22)  мая  подписал  «Декларацию  прав  солдата».
 На  возражения  Верцинского  «об  ужасных  последствиях,  которые
будет  иметь  приказ  N9  1,  и  о  том,  как  неумно  разрушать  все  граж¬
данское  управление  страны,  сменяя  огульно  всех  губернаторов...  мне
 316


отвечали,  что  влияние  приказа  N°  1  я  крайне  преувеличиваю,  что  он
относится  только  до  города  Петрограда,  а  что  касается  увольне¬
ния  губернаторов,  то  так  полагается  по  теории  всех  революций.  По¬
добная  теоретичность  взглядов  была  широко  распространена».
 По  мартовским  докладам  нового  Верховного  главнокоманду¬
ющего  Алексеева  в  связи  с  развалом  Балтийского  флота  германцы,
оперируя  на  суше  и  одновременно  высаживая  десант  в  Финляндии  и
на  южном  побережье  Финского  залива,  могли  заставить  совершенно
очистить  направление  на  Петроград  и  в  июне  при  удаче  достигнуть
столицы.  На  полк  едва  имелось  8  пулеметов.
 26 	марта  в  дневнике  С.Л.  Маркова  был  отмечен  отказ  солдат
2-й  Кавказской  гренадерской  дивизии  заступить  на  позицию.  29  мар¬
та  командующий  5-й  армией  А.М.  Драгомиров  пишет  главнокоман¬
дующему  армиями  Северного  фронта  Н.В.  Рузскому:  «Три  дня  ко  мне
подряд  приходили  полки,  стоявшие  в  резерве,  с  изъявлением  своей  го¬
товности  вести  войну  до  конца,  выражали  готовность  идти  куда
угодно  и  сложить  головы  за  родину,  а  наряду  с  этим  крайне  неохотно
отзываются  на  каждый  приказ  идти  в  окопы,  а  на  какое-либо  боевое
предприятие,  даже  на  самый  простой  поиск,  охотников  не  находится,
и  нет  никакой  возможности  заставить  кого-либо  выйти  из  окопов...
Настроение  падает  неудержимо  до  такой  степени,  что  простая
смена  одной  частью  другою  на  позиции  составляет  уже  рискованную
операцию,  ибо  никто  неуверен,  что  заступающая  часть  в  последнюю
минуту  не  откажется  становиться  на  позицию,  как  то  было  28  мар¬
та  с  [70-м]  Ряжским  [пехотным]  полком  (который  после  уговоров  на
позицию  встал)».  Ленин  в  это  время  еще  был  в  Швейцарии.
 То  есть  уже  к  апрелю  армия  в  значительной  степени  была  не  спо¬
собна  к  наступлению.
 Неудивительно,  что  после  Февраля  «заболеваемость»  выросла  в
армии  в  2,5  раза,  а  явное  дезертирство  —  в  4—5.  Верховный  главно¬
командующий  М.В.  Алексеев  16  апреля  писал  военному  министру
А.И.  Гучкову  о  7688  дезертирах  Западного  и  Северного  фронтов  толь¬
ко  с  1  по  7  апреля,  причем  эта  цифра  признавалась  явно  и  значитель¬
но  преуменьшенной.  По  оценке  Н.Н.  Головина,  к  осени  1917  г.,  т.е.
моменту  прихода  большевиков  к  власти,  численность  дезертиров  до¬
стигла  2  млн  человек,  т.е.  на  каждых  трех  солдат  действующей  армии
приходился  один  дезертир.  «Этот  повальный  уход  в  тыл  нельзя  на¬
звать  иначе,  как  стихийно  начавшейся  демобилизацией».
 317


Уже  с  28  февраля  в  Петрограде  начались  смещения  с  должно¬
стей,  аресты  и  убийства  командного  состава  армии  —  чистка  армии
шла  как  «сверху»,  так  и  «снизу».  К  маю  воинскую  службу  вынужде¬
ны  были  оставить  более  120  высших  должностных  лиц,  в  том  числе
75  начальников  дивизий,  35  командиров  корпусов,  2  главнокоманду¬
ющих  армиями  фронтов  и  1  помощник  главнокомандующего,  8  ко¬
мандующих  армиями,  5  начальников  штабов  фронтов  и  армий.  В  мае
были  зафиксированы  убийства  генералов  на  фронте  —  Я.Я.  Любиц-
кого  и  П.А.  Носкова.  Командующие  фронтами  и  Алексеев  доклады¬
вают,  что  «дисциплинированных  войск  нет...  армия  накануне  разло¬
жения...  армия  на  краю  гибели».  Однако,  по  мнению  ряда  генералов,
наступление  являлось  единствешшм  способом  спасения  армии  от  ги¬
бели.  К  лету  в  запасном  батальоне  Московского  гвардейского  полка
из  75  офицеров  на  службе  остались  21  —  в  основном,  прапорщики  и
подпоручики,  заявившие  о  своих  симпатиях  к  новому  строю.
 3  июня  офицер  1-го  гвардейского  корпуса  писал  родным  с  Юго-
Западного  фронта:  «Мы  назначены  для  развития  удара...  К  самой
идее  наступления  я  отношусь  отрицательно.  Я  не  верю,  что  с  та¬
кой  армией  можно  победить.  Если  же  наступление  будет  неудач¬
но,  то  правительство  и  весь  командный  состав  полетит  к  чорту.
Они  играют  опасную  игру.  По-моему,  наступление  —  легкомыслен¬
ная  авантюра,  неудача  которого  погубит  Керенского».  11  июня  ко¬
мандир  того  же  корпуса  докладывал  о  полках,  в  которых  прибывшие
пополнения  составляют  60—80  %  боевого  состава  рот,  что  крайне
неблагоприятно  отразилось  на  боеспособности.  «В  настоящее  время
настроение  полков  не  дает  возможности  поручиться,  что  таковое
выдвижение  [в  первую  линию]  будет  выполнено».
 С  началом  «наступления  Керенского»  16  (29)  июня  войска  требо¬
вали  «ураганного  огня»  любой  ценой,  «не  считаясь  с  возможностью
повреждения  орудий»  и  несмотря  на  возражения  опытных  артиллери¬
стов  —  кроме  повышенного  износа  орудий,  особенно  тяжелых,  и  рас¬
хода  снарядов,  частая  стрельба  затрудняла  корректировку.  Тяжелая  ар¬
тиллерия  часто  привлекалась  для  обстрела  несвойственных  ей  целей.
Поэтому  вследствие  чрезмерно  интенсивной  стрельбы  и  некачествен¬
ных  снарядов,  разрывавшихся  в  стволе,  всего  за  5  дней  вышла  из  строя
пятая  часть  всех  орудий  трех  ударных  корпусов  10-й  армии.  При  этом
тяжелая  артиллерия  особого  назначения  (ТАОН)  потеряла  половину
орудий,  а  оставшиеся  имели  незначительный  запас  снарядов.  Однако
 318


при  значительных  повреждениях  оборонительных  сооружений  люд¬
ские  потери  противника  оказались  минимальными,  он  смог  подтянуть
резервы  и  даже  обстрелять  18  июня  готовые  к  атаке  части.
 Несмотря  на  превосходство  в  живой  силе  в  3  раза,  а  на  направле¬
нии  главного  удара  —  в  6  раз,  многие  части  не  под  держивали  насту¬
пление,  а  в  ударных  быстро  нарастали  потери,  особенно  офицеров,
шедших  впереди.  К  1—  2  (14—15)  июля  наступление  на  Юго-Запад¬
ном  фронте  замерло  окончательно.  Потери  трех  наступавших  армий
за  время  операции  составили  1222  офицера  и  37  500  солдат,  причем
отборных  частей.
 Как  и  в  1916  г.,  наступление  русской  армии  не  совпало  по  времени
с  наступлением  союзников.  Тогда  как  тактический  немецкий  контру¬
дар  6  (19)  июля  под  Тарнополем  превратился  в  крупную  операцию.
 9 	(22)  июля  атака  трех  немецких  рот  обратила  в  бегство  126-ю  и  2-ю
Финляндскую  стрелковые  дивизии.  Один  ударный  батальон,  прибыв¬
ший  в  тыл  XI  армии,  задержал  за  одну  ночь  в  окрестностях  местеч¬
ка  Волочиск  12  ООО  дезертиров.  По  воспоминаниям  П.Н.  Врангеля,
«прорыв  революционной  армии»,  о  котором  доносил  председателю
правительства  князю  Львову  «военный  министр»,  закончился  из¬
меной  гвардейских  гренадер,  предательски  уведенных  с  фронта  ка¬
питаном  Дзевалтовским.  За  ними,  бросая  позиции,  побежала  в  тыл
вся  XI  армия...  «Демократизированная  армия»,  не  желая  проливать
кровь  свою  для  «спасения  завоеваний  революции»  бежала  как  стадо
баранов...  Пехота  наша  на  всем  фронте  продолжала  отходить,  не
оказывая  врагу  никакого  сопротивления.  В  день  фронт  наш  откаты¬
вался  на  20—30  верст».  Даже  после  наведения  дисциплины  и  успеш¬
ных  атак  полки  оставляли  позиции  и  уходили  в  тыл.  И  показательно
состояние  армии,  которую  может  разогнать  один  «предательский»
капитан,  точнее,  штабс-капитан,  командир  роты.
 10  (23)  июля  1917  г.  главнокомандующий  армиями  Юго-Западного
фронта  генерал  от  инфантерии  Л.Г.  Корнилов  запретил  всякого  рода
митинги  и  заявил:  «Самовольное  оставление  позиций,  непроявление
необходимой  стойкости  и  упорства  и  неисполнение  боевых  приказов
считаю  изменой  Родине  и  революции.  Приказываю  всем  начальни¬
кам  в  подобных  случаях,  не  колеблясь,  применять  против  изменников
огонь  пулеметов  и  артиллерии».  Но  было  уже  поздно.  Из  воспоми¬
наний  старшего  унтер-офицера  В.А.  Малаховского:  «Говорили,  что
генералы  умышленно  сеяли  панику,  дезорганизовали  оборону,  чтобы
 319


создать  повод  для  введения  смертной  казни.  И  они  этого  добились».
То  же  отмечал  Д.П.  Оськин.
 Всего  в  плену  у  противника  оказалось  655  офицеров  и  41  300  сол¬
дат,  было  захвачено:  257  орудий,  191  миномет,  546  пулеметов,  более
50  ООО  винтовок,  14  бронеавтомобилей  и  2  бронепоезда.  Общие  по¬
тери  русских  армий  превысили  четверть  миллиона  человек.  При  этом
немецкое  командование  решило  не  возобновлять  наступательные
операции  на  данном  театре  военных  действий  до  осени.
 В  Германии  только  естественный  износ  орудий  и  разрывы  их
стволов  унесли  7—9000  легких  полевых  орудий  за  1917—1918  гг.
Во  Франции  с  июля  1917  г.  по  сентябрь  1918  г.  потребовалась  за¬
мена  стволов  почти  у  всех  75-мм  полевых  пушек.  У  англичан  за
 1917 	пришлось  заменить  свыше  3000  18-фунтовок,  860  4,5-дм,  более
1000  9,2-дм  и  60  12-дм  гаубиц.  Т.  е.  при  обеспеченности  боеприпа¬
сами  и  продолжении  интенсивных  боев  износ  и  русских  орудий,  не
говоря  уже  о  боевых  потерях,  был  бы  выше,  чем  в  реальности,  что  и
стало  ясным  уже  в  начале  войны.
 В  авиации  ситуация  тоже  была  тяжелой  —  99-я  английская
эскадрилья  за  полгода  трижды  обновила  состав,  потеряв  свыше
150  %  летчиков.  Весной  1917  г.  средняя  продолжительность  жизни  в
полете  для  британских  летчиков  составляла  17—18  часов,  и  столько
же  временами  составлял  учебный  налет.  По  оценке  англичан,  потери
авиачастей  составляли  20  %  еженедельно.  Во  время  битвы  у  Камбре
потери  частей,  атаковавших  наземные  цели,  составляли  порядка  30  %
в  день.  20  ноября  1917  г.  из  40  самолетов  RFC  9  не  вернулось,  4  раз¬
билось,  и  13  настолько  повреждены  огнем  с  земли,  что  требовали
ремонта.  И  это  не  считая  потерь  при  обучении  —  более  половины
от  общих.  Типичная  эскадрилья  DH-4  из  18  машин  требовала  для
возмещения  убыли  56  самолетов  в  год.  По  словам  коммодора  Брук-
Попхэма  (Brooke-Popham),  за  последние  полтора  года  войны  прихо¬
дилось  полностью  обновлять  парк  машин  раз  в  2  месяца  или  6  раз
в  год,  причем  потери  от  противника,  даже  с  учетом  пропавших  без
вести,  вряд  ли  превышали  треть.  С  марта  1918  по  конец  войны  одна
из  эскадрилий  штурмовиков  теряла  примерно  75  %  офицеров  ежеме¬
сячно,  чуть  менее  половины  —  убитыми.  Когда  лейтенант  Уилкинс
22  марта  1918  г.  попал  в  эскадрилью  «Хендли  Пейджей»,  его  оди¬
ночный  налет  на  этом  самолете  составлял  9  часов  38  минут,  из  них
ночью  —  6  часов  30  минут.  У  бомбардировщиков  на  сто  летных  часов
летом  1918  г.  приходилось  от  1,55  («Хендли  Пейдж»)  до  1,93  (FE2s)
 320


аварии.  Для  дальних  бомбардировщиков  на  три  члена  экипажа,  уби¬
тых  в  бою,  приходилось  десять  разбившихся.  Лапчинский  сообщает
об  уничтожении  17  июня  1918  г.  семи  отрядов  самолетов.  В  июле,
по  данным  Анощенко,  французы  потеряли  518,  а  немцы  —  129  са¬
молетов.  18  июля  союзники,  по  заявкам  немцев,  за  несколько  ча¬
сов  потеряют  35  самолетов.  8  августа  было  сбито  45  и  выведено  из
строя  52—53  самолета  (из  них  70  —  до  четверти  сил,  задействован¬
ных  в  бомбардировке  и  штурмовке).  По  воспоминаниям  летчика  ан¬
глийской  107-й  эскадрильи,  за  два  дня  они  потеряли  14  человек  из
 27 	(и  9  бомбардировщиков  из  14  за  день).
 Петену  только  для  поддержания  силы  французской  армии  тре¬
бовалось  более  миллиона  солдат  в  1918  г.,  дефицит  составил  бы
200  ООО  человек.  На  деле  даже  с  призывом  1919  г.  весной  1918  г.
французы  получили  бы  всего  750  000  Англичане  урезали  дивизии  с
 12 	до  9  батальонов,  вместо  не  менее,  чем  19-летних,  на  фронт  по¬
сылали  уже  в  18,5  лет,  но  все  равно  численность  «штыков»  сокраща¬
лась,  как  и  количество  частей.  Фред  Моубрей  (Mowbray,  по  Пеглеру)
вспоминал,  что  в  1918  попал  на  фронт  в  возрасте  18  лет,  сделав  всего
 10 	выстрелов  во  время  обучения.  Правда,  ему  после  показа  «метко¬
сти»  выдали  ручной  пулемет.
 А  кто  восполнял  бы  такие  потери  в  России?
 Еще  6  июля  1917  г.  Деникин  заявил:  «У  нас  нет  армии.  И  необ¬
ходимо  немедленно  во  что  бы  то  ни  стало  создать  ее...  Когда  по¬
вторяют  на  каждом  шагу,  что  причиной  развала  армии  послужили
большевики,  я  протестую.  Это  неверно.  Армию  развалили  другие,  а
большевики—лишь  поганые  черви,  которые  завелись  в  гнойниках  ар¬
мейского  организма».
 И  барон  Будберг,  также  убежденный  антибольшевик,  при  всей  не¬
приязни  к  Ленину  и  большевикам  отмечал  в  октябре:  «Уже  июньское
наступление  достаточно  ярко  показало,  что  по  боевой  части  мы
безнадежно  больны  и  что  никакие  наступления  для  нас  уже  немыс¬
лимы...  Июньско-июльские  опыты  Главковерха  из  адвокатов  помогли
немцам  не  менее,  чем  Ленин  со  “товарищи”...  Товарищ  Керенский
вообразил,  что  армии  можно  поднять  на  подвиг  истерическими  виз¬
гами  и  навинчиванием  толпы  пустопорожними  резолюциями;  он  так
привык  к  словесным  победам  над  слабыми  головами  русских  судей,
над  настроением  публики  больших  политических  процессов  путем
многоглаголания  и  сбивания  всмятку  мозгов  у  слушающих,  что  счи¬
тал,  что  эти  методы  применимы  и  при  воздействии  на  те  воору¬
женные  толпы-массы,  который  именовались  армией...»
 11  Белаш  Е.  Ю.
 321


Характерна  его  оценка  возможностей  наступления:  «Быть  мо¬
жет,  в  окопах  мы  еще  как-нибудь  отсидимся,  но  мечтать  сейчас  о
наступлении  могут  только  совершенно  безумные  люди.  Четыре  меся¬
ца  тому  назад  моя  70-я  дивизия  была  еще  способна  на  порыв  и  на  на¬
ступление,  а  теперь  нельзя  об  этом  и  заикнуться;  о  таких  же  отбро¬
сах,  как  120-я  и  121-я  дивизии,  и  говорить  нечего.  Малейший  разговор
даже  о  подготовке  к  каким-нибудь  наступательным  действиям  сразу
швырнет  войска  в  руки  тех,  которые  им  говорят,  что  продолжение
войны  нужно  начальству,  чтобы  получать  побольше  денег  и  поболь¬
ше  наград,  и  сделает  нас  для  наших  солдат  врагом  бесконечно  более
опасным  и  ненавистным,  чем  сидящие  в  окопах  немцы».
 И  даже  в  гражданской  войне  многие  белые  едва  ли  не  больше,  чем
большевиков,  ненавидели  деятелей  Февраля,  мечтая  повесить  их  уже
после  победы.  Характерно,  что  царскую  Россию  как  минимум  часть
белых  не  любила,  с  риторикой,  вполне  похожей  на  официальную  со¬
ветскую.
 Да,  большевики  вели  агитацию  за  перемирие  на  всех  фронтах,  не
только  русском.  Но  ведь  и  другие  партии,  вплоть  до  Керенского  лич¬
но,  вели  свою  агитацию,  офицеры  многократно  обращались  к  солда¬
там,  почему  же  их  слушали  меньше?
 Также  в  начале  октября,  т.е.  еще  до  Октябрьской  революции,  в
беседе  с  Н.Н.  Головиным  главный  полевой  интендант  дал  следую¬
щие  цифры  по  состоянию  на  10  (23)  октября  1917  г.:  обеспеченность
по  мясу  и  рыбе  составляла  по  Юго-Западному  фронту  (далее  ЮЗФ)
0,5  дней,  по  Румынскому  фронту  (РФ)  1  день,  по  Северному  фрон¬
ту  (СФ)  —  3,5  дней,  по  Кавказскому  фронту  (КФ)  —  4  дня,  по  Западно¬
му  фронту  (ЗФ)  6  дней,  по  жирам  —  ЮЗФ  —  2  дня,  РФ  —  5  дней,  по
живому  скоту  от  2  до  12  дней,  по  муке  —  ЮЗФ  9  дней,  РФ  8,5  дней,  по
ЗФ  10,5  дней,  по  сухарям  —  ЮЗФ  и  РФ  по  2,5  дня,  СФ  —  6  дней,  ЗФ
 10 	дней,  по  овсу  от  0,66  (ЮЗФ)  до  9  дней  (КФ).  К  этим  данным  интен¬
дант  добавил,  что  на  дальнейшее  регулярное  пополнение  указанных
запасов,  многие  из  которых  приближаются  к  исчерпанию,  он  рассчи¬
тывать  не  может.  На  вопрос  Головина,  что  же  будет  дальше,  главный
полевой  интендант  развел  руками  и  сказал:  «Голодные  бунты».
 Через  10  дней  на  заседании  Временного  правительства  министр
продовольствия  Прокопович  категорически  заявил,  что  снабжать
продовольствием  он  может  только  6  млн  человек,  тоща  как  на  доволь¬
ствии  находились  в  это  время  12  млн  человек.  Министр  путей  сооб¬
 322


щения  столь  же  категорично  заявил,  что  если  с  интендантского  пайка
будут  сняты  1,2  млн  железнодорожных  служащих  и  их  семейств,  то
железнодорожный  транспорт  сейчас  же  остановится.  Таким  образом,
требовалось  немедленное  сокращение  армии,  достигавшей  в  это  вре¬
мя  вместе  с  запасными  войсками  во  внутренних  округах  10  с  лишним
млн.,  более  чем  на  5  млн  человек.  Будберг  предлагал  даже  более  ради¬
кальное  сокращение  —  до  1  млн  добровольцев,  способных  удержать
фронт  в  оборонительной  войне,  но  при  фронте  в  2600  км  это  было
уже  маловероятно.
 К  осени  1917  г.  доля  неисправных  и  поврежденных  автомашин  до¬
стигала  75  %.  Из  3600  легковых  машин  по  штату  налицо  было  2700,
включая  неисправные.  Из  4000  грузовых  (от  1,5  до  2  т)  —  2700,  из
3500  тяжелых  (от  3  до  5  т)  грузовиков  —  2300.  Из  600  тракторов  —
280,  из  400  мастерских  и  200  кухонь  —  230  и  100  соответственно.
8  ноября  1917  г.,  по  докладу  Главного  военно-технического  управ¬
ления,  в  распоряжении  русских  автомобильных  частей  находились
машины  214  марок,  для  которых  только  шин  требовалось  139  типов.
 Уже  к  середине  июля  почти  четверть  (23—25  %)  паровозов  была
«больна».  На  некоторых  линиях  доля  неисправных  паровозов  при¬
ближалась  к  половине.  Еще  раньше,  в  апреле,  профессор  петроград¬
ского  Института  инженеров  путей  сообщения  говорил,  что  «мы  сей¬
час  на  железных  дорогах  не  имеем  запасных  частей  и  принуждены
ремонтировать  котлы  старым  железом.  Мы  принуждены  обирать
одни  вагоны  и  чинить  этим  отобранными  частями  другие  вагоны,
и  таким  образом  у  нас  образовались  кладбища  вагонов».  Некоторые
железные  дороги  были  обеспечены  углем  только  на  4—8  дней.  При
этом  для  доставки  потребных  армии  в  сутки  900  000  пудов  продо¬
вольствия  и  2  млн  пудов  овса  и  сена  ежедневно  требовалось  60  по¬
ездов  по  50  вагонов  каждый.
 Московская  металлообрабатывающая  промышленность  уже  в
апреле  упала  на  32  %,  производительность  петроградских  фабрик  и
заводов  —  на  20—40  %  (к  июню  закрылось  20  %  промышленных
предприятий  Петрограда),  добыча  угля  и  общая  производительность
Донецкого  бассейна  к  1  июля  —  на  30  %.  270  000  рабочих  добывали
столько  же  угля,  сколько  168  000  —  в  1913  г.  Производство  пирок¬
силина  и  бездымного  пороха  с  февраля  по  июль  упало  почти  вдвое.
В  июне  подвоз  продовольствия  в  города  составлял  26  %  плана.  На
Сибирской  дороге  из-за  нехватки  исправных  паровозов  при  двухпут¬
 11*
 323


ной  колее  в  день  пропускали  4  пары  поездов,  тоща  как  дорога  была
рассчитана  на  48.
 К  началу  войны  бюджет  России  внешне  не  внушал  опасений  —
свободных  средств  было  свыше  полумиллиарда  рублей.  Однако  пря¬
мые  налоги  были  невелики,  а  подоходного  (сильнее  всего  облагающе¬
го  богатых)  не  было  вовсе.  Большая  часть  налогов  собиралась  за  счет
косвенных,  наиболее  тяжелых  для  беднейших  слоев.  По  подсчетам
министра  финансов  Временного  правительства  А.И.  Шингарева,  за¬
крытие  винной  монополии  с  началом  войны  лишило  бюджет  432  млн
руб.  только  за  второе  полугодие  1914  г.,  упали  таможенные  и  другие
сборы  —  всего  недобор  составил  679  млн  руб.,  а  общий  дефицит  с
учетом  военных  расходов  —  свыше  2  млрд  Суточные  расходы  на  во¬
йну  составляли  в  1914  г.  9  млн  руб.,  в  1915  —  24  млн  руб.,  в  1916  —
40  млн  руб.,  в  1917  г.  —  55  млн,  а  всего,  по  данным  Г.И.  Шигалина,
военные  расходы  России  до  1  сентября  1917  г.  составили  41,4  млрд
рублей.  В  1915  г.  дефицит  составил  уже  свыше  9  млрд  рублей,  в
 1916 	—  свыше  14,5,  всего  по  январь  1917  г.  —  более  26,7  млрд  руб.
На  конец  1917  г.  общий  недостаток  средств  грозил,  с  добавлением
 22 	млрд  руб.  необеспеченных  расходов,  почти  удвоиться.  На  середи¬
ну  1917  г.  государственный  долг  России  составлял  уже  около  50  млрд
руб.  Революция  увеличила  выпуск  бумажных  денег  больше  чем  в
 2,5 	раза.  К  началу  1917  г.  рубль  обесценился  до  60  коп.,  а  к  концу
года  —  до  31  коп.
 17  сентября  профессор  В.И.  Гриневецкий  читает  доклад  «Пер¬
спективы  демобилизации  промышленности  —  долженствующие  и
возможные».  Основные  тезисы:  неизбежно  значительное  сокращение
потребления  городов  (вследствие  падения  покупательной  способно¬
сти  населения),  общее  сокращение  на  50  %  и  более  промышленности
предметов  потребления  и  обрабатывающих  отраслей  —  вызванное
чрезвычайным  падением  добычи  своего  сырья  и  затруднением  при¬
воза  иностранного.  Исключение  —  льняная  и  резиновая.  Едва  ли  воз¬
можно  снабжение  железной  дороги  паровозами  и  вагонами,  сельского
хозяйства  машинами  и  орудиями  —  разрушены  южные  и  центральные
заводы  сельскохозяйственных  машин,  крайне  вздорожал  транспорт  и
труд.  Металлообрабатывающая  и  деревообделочная  промышленность
не  имеет  перспектив  даже  возвращения  к  довоенному  уровню.
 Железные  дороги  к  1  ноября  1917  г.  имели  запасы  топлива,  не  пре¬
вышающие  десятидневной  потребности.
 324


По  статистике  А.А.  Зайцова,  уже  в  декабре  1917  г.  по  сравнению  с
январем  того  же  года  производство  винтовок,  пулеметов  и  ружейно¬
пулеметных  патронов  упало  почти  втрое,  выпуск  76-мм  пушек  —  в
 11 	раз,  «весь  подъем  русской  военной  промышленности  за  время  ми¬
ровой  войны  за  первый  же  год  революции  был  сведен  почти  на  нет».
В  декабре  же  был  составлен  проект  «Декрета  о  демобилизации  про¬
мышленности,  работающей  на  армию»  вследствие  фактического  пре¬
кращения  военных  действий  на  фронте.
 А  чем  располагали  и  как  действовали  тоща  же  немцы?
 Румыния,  ноябрь  1916  г.  —  по  Коруму,  впервые  применяется  мо¬
торизованная  тактическая  группа  на  тяжелых  2,5-тонных  грузовиках,
состоящая  из  батальона  пехоты  (4  стрелковых  роты),  трех  пулеметных
взводов  (12  пулеметов),  двух  моторизованных  зенитных  орудий  для
артиллерийской  поддержки,  подразделения  связи  с  радиостанцией  и
кавалерийского  разъезда.  Эта  группа  численностью  всего  в  500  чело¬
век  внезапным  броском  окажется  в  тылу  Железных  ворот  на  Дунае  и
блокирует  целую  дивизию,  послужив  прообразом  подвижных  боевых
групп  Второй  мировой.  Всего  в  румынской  операции  использовалось
до  20  ООО  автомашин,  перебросивших  до  200  000  человек.
 В  1917  г.  «истощенная»  Германия  превратит  наступление  фран¬
цузской  армии  в  «бойню  Нивеля»,  затем  полностью  отразит  и  бри¬
танские  атаки  на  Сомме  и  у  Камбре.  По  сведениям  Головина,  за  один
ночной  налет  «Гот»  на  французских  аэродромах  будет  выведено  из
строя  80  аэропланов  (хоть  это  и  не  окажет  решительного  влияния),
Многократно  более  оснащенные  армии  союзников  вместо  выигрыша
войны  были  вынуждены  перейти  к  частным  операциям.
 В  Рижской  операции,  по  описанию  Зайончковского,  «ровно  в  4  часа
1  сентября  германские  батареи  открыли  огонь  по  Икскюльским  пози¬
циям,  снаряды  тяжелых  орудий  громили  русские  позиции  и  артсклады
на  участке  до  берегов  р.  Малый  Егель.  Вскоре  на  этом  участке  взлете¬
ли  на  воздух  пороховые  погреба  и  были  подбиты  многие  орудия.  Шрап¬
нельный  огонь  обрушился  на  бивак  186-й  дивизии.  Спавшие  в  палаточ¬
ном  лагере  люди  бежали,  за  пехотой  последовали  артиллеристы;  на
месте  остались  лишь  те  части  130-го  херсонского  полка,  которые
находились  в  дивизионном  резерве  в  районе  Скриптэ».
 То  есть  немецкая  артиллерия  благодаря  усовершенствованной
разведке  вместо  многодневного  обстрела  быстро  подавила  без  при¬
стрелки  батареи  и  точно  накрыла  даже  тыловые  позиции.  По  запи¬
 325


скам  Свечина,  на  второй  день  боев  из  артиллерии  корпуса  в  200  ору¬
дий  боеспособными  остались  только  две  конные  батареи.  Как  пи¬
шет  Эрр,  на  фронте  прорыва  в  4,5  км  насчитывалось  157  батарей  и
550  минометов,  т.е.  на  1  км  приходилось  35  батарей.
 Немцы  также  широко  применяли  просачивавшиеся  штурмовые
группы  (под  Якобсиггадтом  они  прошли  за  1,5  часа  6  км  укрепленных
позиций),  отряды  мотоциклистов  в  тылу,  авиация  бомбила  склады  с
боеприпасами  и  штурмовала  отступающие  войска,  с  гидросамоле¬
тов  высаживались  посадочные  десанты  (до  того  немцы  и  союзники  с
помощью  самолетов  неоднократно  забрасывали  разведчиков-дивер-
сантов).  В  результате  наступавшие  германские  войска  даже  по  отече¬
ственным  данным  потеряли  в  5—8  раз  меньше,  чем  оборонявшие¬
ся  русские  —  3000—5000  против  25  000,  из  них  15  000  пленными  и
пропавшими  без  вести.  При  этом  русские  войска  достаточно  точно
знали  о  месте  и  времени  ударов.  Моонзундский  архипелаг,  специ¬
ально  готовившийся  к  обороне  несколько  месяцев,  также  был  взят,
несмотря  на  современные  береговые  батареи  калибром  до  305  мм,
минные  заграждения,  броневики  и  сопротивление  не  разложившихся
ударных  частей.  Немцы  захватили  190  легких  и  83  тяжелых  орудия,
256  пулеметов,  185  бомбометов,  48  минометов,  111  000  снарядов  всех
калибров,  а  также  много  другого  военного  имущества.  Одним  срав¬
нительно  небольшим  ударом  они  лишили  Россию  важнейшего  Риж¬
ского  промышленного  района  и  фактически  открыли  себе  дорогу  на
Петроград.  И  это  несмотря  на  то,  что  в  немецком  флоте  также  наблю¬
дались  грозные  признаки  революционного  брожения.
 Но  ведь  немцы  в  1917  г.  не  стали  наступать  дальше?  Как  ни  обидно
признавать  факты,  но  для  Германии  судьба  войны  решалась  в  «стране
под  черным  солнцем»,  на  Западном  фронте,  а  не  в  России.  Русский
фронт  интересовал  как  союзников,  так  и  противников  постольку,  по¬
скольку  он  мог  отвлечь  на  себя  немецкие  войска.  Поэтому  со  вступле¬
нием  в  войну  США,  обеспечивших  мощный,  возраставший  с  каждым
месяцем,  приток  солдат  и  техники,  Россия  интересовала  Антанту  все
меньше.  А  немцы  не  хотели  продолжением  наступления  предотвра¬
тить  распад  страны,  по  той  же  причине  успехи  на  Восточном  фронте
даже  в  немецкой  прессе  освещались  скупо.  После  того  как  в  конце
марта  1917  г.  немцами  был  захвачен  Червищенский  (Тобольский)
плацдарм  на  реке  Стоход,  Верховное  командование  надолго  запрети¬
ло  предпринимать  какие-либо  действия  на  Восточном  фронте  —  Тар-
 326


пополь  был  контрударом,  а  Рига  —  частной  операцией.  Как  считал
Головин,  если  бы  немцы  использовали  штурмовые  аэропланы  для
преследования  русских  частей  в  июле  1917  г.,  помогая  ликвидировать
заслоны,  то  главным  русским  силам  не  удалось  бы  оторваться  и  опе¬
рация  закончилась  бы  гибелью  трех  армий.  Изместьев  также  отмечал
сильное  воздействие  аэропланов  на  отступающие  из-под  Риги  обозы,
которое  могло  бы  привести  к  полной  катастрофе,  если  бы  не  туман  на
следующий  день.
 В  октябре  того  же  года  немцам  еще  хватит  сил  на  наступление  у  Ка-
иоретго,  задуманное  с  локальной  целью  помощи  австрийцам  (даже  ар¬
тиллерия  усиления  немедленно  после  выигрыша  сражения  отсылалась
на  Западный  фронт),  но  стоившее  Италии  только  пленными  свыше
четверти  миллиона  и  до  400  ООО  —  дезертирами.  Здесь  немцы  вновь
применили  новые  приемы  наступления,  опробованные  под  Ригой.  Кон¬
центрация  артиллерии  достигла  максимума  за  войну  —  207—259  ору¬
дий  на  1  км  фронта,  что  позволило  сократить  сроки  артподготовки  до
 6 	часов.  При  дальнейших  боях  немецкой  пехоте  пришлось  действовать
в  горах,  где  разрушения  зачастую  не  позволяли  провести  даже  вьюч¬
ных  животных,  обычно  располагая  для  поддержки  только  собствен¬
ными  пулеметами,  но  благодаря  высокой  обученности  ей  удавалось
штурмовать  вершины  по  считавшимся  неприступными  склонам.  Мак¬
симальное  продвижение  за  день  доходило  до  20  км.  А  в  итальянской
армии  к  началу  сражения  наблюдалась  та  же  потеря  опытных  кадров  и
упадок  морали,  что  и  в  русской.  На  итальянский  фронт  пришлось  пере¬
бросить  6  французских  и  5  британских  дивизий
 8 	марта  1918  г.  4  немецкие  бомбардировочные  эскадры  сбросили
 23 	т  бомб.  За  одну  неделю  мая  было  сброшено  350  т  бомб.
 Характерно,  что  и  во  Франции,  и  в  Италии  военные  поражения
вызвали  бунты  на  фронте  и  волнения  в  тылу.  Великобритания  в  апре¬
ле  1916  г.  получила  «Пасхальное  восстание»  в  Ирландии  —  лидеры
восставших  надеялись  на  близкий  конец  войны,  где  независимая  Ир¬
ландия  могла  бы  заявить  о  себе  на  мирной  конференции,  и  на  воен¬
ную  помощь  немцев.  При  полном  отсутствии  большевиков.  А  в  дека¬
бре  произошло  падение  кабинета  Асквита.
 Тем  не  менее  жесткая  и  даже  жестокая  политика  фактических
диктаторов  Клемансо  и  Ллойд  Джорджа  (сменившего  Асквита  на
посту  премьер-министра)  спасла  положение.  Они  не  стеснялись  при
необходимости  обстреливать  артиллерией  бунтующие  кварталы  (Ду¬
 327


блин  в  Ирландии)  и  воинские  части  (JIa-Куртин  во  Франции).  «Во¬
енный  кабинет»  Ллойд  Джорджа  из  пяти  человек  полностью  под¬
чинялся  ему  и  решал  практически  все  вопросы,  связанные  с  ведени¬
ем  войны.  Клемансо,  ставший  15  ноября  1917  г.  во  главе  Франции
(своеобразный  ответ  на  Октябрьскую  революцию  в  России),  сажал
в  тюрьму  даже  министров,  при  этом  предлагая  четкую  программу
действий.
 Поэтому  Англия  и  Франция  смогут  отразить  многократные  ярост¬
ные  атаки  усовершенствованной  германской  армии,  а  потом  сами
перейти  в  наступление.  Но  даже  и  им,  располагающим  сотнями
новых  танков  и  самолетов,  подвижной  сверхтяжелой  артиллерией,
миллионами  снарядов,  придется  скорее  «заваливать  немцев  мясом»
в  виде  подбитой  техники.  В  начале  июня  1918  г.  Милнер,  военный
секретарь  (Secretary  of  State  for  War),  писал  Ллойд  Джорджу,  что
они  должны  быть  готовы  к  тому,  что  Франция  и  Италия  могут  быть
поставлены  на  колени.  В  июне  «общим  местом  военных  кругов
было,  что  потребуется  по  крайней  мере  еще  один  год  борьбы,  что¬
бы  победить  Германию.  Действительно,  некоторые  думали,  что
конечная  кампания  не  может  быть  ранее  1920  года».  12  сентября
лорд  Рединг  телеграфировал  Хаузу:  «По  общему  мнению  военных
руководителей,  находящихся  во  Франции,  при  большом  усилии  вой¬
ну  можно  будет  закончить  в  1919  году».  Даже  19  октября  Главно¬
командующий  английской  армией  Хейг  указывал,  что  «германская
армия  в  состоянии  еще  отступить  в  порядке  к  своим  границам  и
удержать  эту  линию  против  равных  или  даже  превосходящих  ее
сил».  Французскую  армию  он  оценивал  как  окончательно  выдохшу¬
юся,  американскую  —  плохо  снаряженную  и  обученную,  англий¬
скую  —  неспособную  к  активному  наступлению  ранее  1919  г.  Зная
 о 	проявленной  мощи  Германии,  даже  наиболее  оптимистически  на¬
строенный  маршал  Фош  в  начале  ноября  считал,  что  для  разгрома
немцев  потребуется  еще  по  крайней  мере  3—5  месяцев.  Расходы
Британии  на  войну  в  1918  г.  достигали  70  %  ВНП  —  втрое  больше,
чем  против  Наполеона,  и  выше,  чем  во  Вторую  мировую.
 А  какой  серьезный  вклад  в  общую  победу  смогла  бы  внести  в  то
же  время  Россия  —  на  уровне  Италии?  Своеобразным  утешением
может  служить  тот  факт,  что  в  Германии,  Австро-Венгрии  и  Турции
также  не  нашлось  своего  Клемансо.
 328


«ПОХАБНЫЙ  МИР»
 Да,  именно  советская  делегация  (большевики,  эсеры,  делегаты  от
крестьян  и  армии)  в  конечном  итоге  подписала  Брестский  мир  3  мар¬
та  1918  г.  Но  еще  9  февраля  мир  с  Германией  и  Австро-Венгрией
был  подписан  делегацией  Украинской  Центральной  рады,  перегово¬
ры  с  которой  начались  12  января.  По  этому  договору  Германия  уже
получала,  как  она  надеялась,  Украину,  причем  с  неопределенными  на
востоке  границами,  а  Прибалтика,  Белоруссия  и  тем  более  Польша
к  моменту  подписания  Брестского  мира  были  захвачены  де-факто  (а
Бессарабия  с  января  оккупирована  Румынией  до  линии  Днестра).  Из¬
вестный  деятель  белого  движения  А.А.  Зайцов  прокомментировал
договор  с  Украиной  так:  «Это  было  тяжелым  ударом  для  больше¬
виков,  так  как  этим  миром  немцы  получали  все  то,  к  чему  они  стре¬
мились  и  большевики  неизбежно  должны  были  после  этого  пойти  на
уступки».
 При  фактическом  отсутствии  армии,  параличе  транспорта  и
ВПК  оставалось  надеяться  только  на  скорейшую  революцию  в  Гер¬
мании.  Действительно,  в  январе  по  Германии  и  Австро-Венгрии  про¬
катилась  волна  забастовок,  в  Берлине  и  Вене  были  созданы  Советы,
по  улицам  Берлина  прошли  полмиллиона  бастующих  рабочих.  Но
города,  где  проходили  забастовки,  были  объявлены  на  военном  по¬
ложении,  рабочие  газеты  запрещены,  рабочие-резервисты  призваны
в  армию.  К  20  января  забастовочное  движение  было  подавлено.
 По  А.М.  Федорову,  к  15  января  в  3-м  армейском  корпусе  10-й  ар¬
мии  пехота  и  артиллерия  оставили  позиции  и  ушли  в  тыл.
 7 	(20)  января  Ленин  писал  в  «Тезисах  по  вопросу  о  немедленном
заключении  сепаратного  и  аннексионистского  мира»:
 «...13.  Сводя  вместе  оценку  доводов  за  немедленную  революцион¬
ную  войну,  надо  прийти  к  выводу,  что  такая  политика  отвечала  бы
может  быть,  потребности  человека  к  красивому,  эффектному  и  яр¬
кому,  но  совершенно  не  считалась  бы  с  объективным  соотношением
классовых  сил  и  материальных  факторов  в  переживаемый  момент
начавшейся  социалистической  революции.
 14. 	Нет  сомнения,  что  наша  армия  в  данный  момент  и  в  ближай¬
шие  недели  (а,  вероятно,  и  в  ближайшие  месяцы),  абсолютно  не
в  состоянии  отразить  немецкое  наступление,  во-1-х,  вследствие
крайне  усталости  и  истомления  большинства  солдат,  при  неслы¬
ханной  разрухе  в  деле  продовольствия,  смены  переутомленных  и  пр.;
 329


во-2-х,  вследствие  полной  негодности  конского  состава,  обрекающей
на  неминуемую  гибель  нашу  артиллерию;  в-3-х,  вследствие  полной
невозможности  защитить  побережье  от  Риги  до  Ревеля,  дающей
неприятелю  вернейший  шанс  на  завоевание  остальной  части  Лиф-
ляндии,  затем  Эстляндии  и  на  обход  большей  части  наших  войск  с
тыла,  наконец,  на  взятие  Петрограда.
 15. 	Далее,  нет  также  никакого  сомнения,  что  крестьянское  боль¬
шинство  нашей  армии  в  данный  момент  безусловно  высказалось  бы
за  аннексионистский  мир,  а  не  за  немедленную  революционную  войну,
ибо  дело  социалистической  реорганизации  армии,  влития  в  нее  от¬
рядов  Красной  гвардии,  и  пр.  только-только  начато.
 При  полной  демократизации  армии  [отмечу,  после  приказа  №  1.  —
Е.Б.]  вести  войну  против  воли  большинства  солдат  было  бы  аван¬
тюрой,  а  на  создание  действительно  прочной  и  идейно  крепкой  соци¬
алистической  рабоче-крестьянской  армии  нужны  по  меньшей  мере
месяцы  и  месяцы.
 16. 	Беднейшее  крестьянство  в  России  в  состоянии  поддержать
социалистическую  революцию,  руководимую  рабочим  классом,  но  оно
не  в  состоянии  немедленно,  в  данный  момент  пойти  на  серьезную
революционную  войну.  Это  объективное  соотношение  классовых  сил
по  данному  вопросу  было  бы  роковой  ошибкой  игнорировать.
 17. 	Дело  обстоит,  следовательно,  с  революционной  войной  в  дан¬
ное  время  следующим  образом,  если  бы  германская  революция  вспых¬
нула  и  победила  в  ближайшие  три-четыре  месяца,  тогда,  может
быть,  тактика  революционной  войны  не  погубила  бы  нашей  социа¬
листической  революции.
 Если  же  германская  революция  в  ближайшие  месяцы  не  насту¬
пит,  то  ход  событий,  при  продолжении  войны,  будет  неизбежно
такой,  что  сильнейшие  поражения  заставят  Россию  заключить
еще  более  невыгодный  сепаратный  мир,  причем  мир  этот  будет  за¬
ключен  не  социалистическим  правительством,  а  каким-либо  другим
(например,  блоком  буржуазной  Рады  с  Черновцами  или  что-либо  по¬
добное).  Ибо  крестьянская  армия,  невыносимо  истомленная  войной,
после  первых  же  поражений  —  вероятно,  даже  не  через  месяцы,  а
через  недели  —  свергнет  социалистическое  рабочее  правительство.
 18. 	При  таком  положении  дела  было  бы  совершенно  недопусти¬
мой  тактикой  ставить  на  карту  судьбу  начавшейся  уже  в  России
социалистической  революции  только  из-за  того,  начнется  ли  гер-
 330


майская  революция  в  ближайший,  кратчайший,  измеряемый  неделя¬
ми  срок.  Такая  тактика  была  бы  авантюрой.  Так  рисковать  мы  не
имеем  права».
 17 	декабря  представитель  союзников,  французский  генерал  Та-
буи,  признал  Украинскую  Республику.  Признал  Украину  и  англий¬
ский  представитель  Пиктон  Бэджи  (Picton  Bagee).  23  декабря  в  Па¬
риже  была  заключена  конвенция  о  разграничении  сфер  влияния  в
России,  подписанная  с  французской  стороны  Клемансо,  Пишоном
и  Фошем,  а  с  английской  —  лордом  Мильнером  и  лордом  Робертом
Сесилем.  Французы  должны  были  действовать  «к  северу  от  Черно¬
го  моря  против  австро-германцев  и  враждебных  союзникам  русских
(т.е.  большевиков)»  в  Бессарабии,  на  Украине  и  в  Крыму,  англичане
«к  востоку  от  Черного  моря  —  на  казачьих  территориях,  Кавказе,  в
Армении,  Грузии  и  Курдистане».
 1  февраля  в  здании  Военного  министерства  состоялось  совеща¬
ние  у  народного  комиссара  по  военным  делам.  Главковерх  Крыленко
сделал  общий  обзор  имевшихся  с  фронта  сведений  —  быстрое  про¬
движение  немецких  войск.  На  том  же  совещании  было  решено,  что
партизанская  война  современную  армию  с  многочисленными  путями
снабжения  не  остановит,  а  приведет  только  к  грабежам  и  мародерству.
 9 	февраля,  в  день  подписания  мирного  договора  с  Украинской
радой,  советское  правительство  обратилось  по  радио  к  германской
армии  с  призывом  оказать  неповиновение  ее  верховному  командова¬
нию.  В  ответ  немцы  поставили  ультиматум  о  принятии  их  условий
мира  и  приняли  решение  оказать  Раде  военную  помощь,  чтобы  «по¬
давить  большевизм  и  создать  на  Украине  условия  для  извлечения  во¬
енных  выгод  и  вывоза  хлеба  и  сырья»  (Людендорф).  По  выражению
британского  историка  Уилера-Беннета,  «Ленин  оказался  прав.  Вто¬
рой  месяц  никогда  нельзя  путать  с  девятым».
 После  срыва  Троцким  переговоров  18—19  февраля  немецкие  вой¬
ска  перешли  в  наступление  и  заняли  Нарву,  Псков,  Полоцк,  Оршу
и  Могилев.  По  плану  Людендорфа,  в  авангардах  должны  были
продвигаться  конные  разъезды  и  небольшие  подвижные  отряды,
усиленные  автомобилями  и  броневиками.  Еще  18  февраля  без  боя
были  захвачены  Двинск  и  штаб  5-й  армии  Северного  фронта.  Уже
к  20  февраля  немцам  удалось  дезорганизовать  работу  штабов  боль¬
шинства  частей  и  подразделений  всего  Северного  фронта.  В  тот  же
день  Ленин  заключил:  «Армии  нет...  Немцы  наступают  по  всему
 331


фронту...»  22—23  февраля  на  важнейших  направлениях  начали  соз¬
даваться  заслоны  из  красноармейских  и  красногвардейских  форми¬
рований,  а  также  некоторых  частей  русской  армии  и  флота,  ещё  со¬
хранявших  боеспособность.  Несмотря  на  их  сопротивление,  герман¬
ские  авангарды  почти  не  замедляли  своего  продвижения.  27  февраля
германский  аэроплан,  взлетевший  из-под  Пскова,  сбросил  бомбы  на
набережную  Фонтанки  в  Петрограде.  1  марта  был  взят  Киев.
 Верцинский  еще  после  занятия  Пскова  отмечал:  «При  обсужде¬
нии  вопроса  о  защите  Петрограда  всеми  [на  совещании  в  Генераль¬
ном  штабе.  —  Е.Б.]  ясно  сознавалось,  что  серьезно  защищать  его
против  наступления  немецких  регулярных  войск  —  нельзя».  Дальней¬
шее  промедление  привело  бы  лишь  к  тому,  что  немцы  полностью  ок¬
купировали  бы  все  территории,  какие  только  захотели,  поставили  в
Петрограде  удобное  им  правительство  и  заставили  бы  подписать  его
еще  более  тяжелый  мир.  То  есть  ровно  тому,  о  чем  предупреждал  Ле¬
нин.  И  тому,  что  констатировал  Краснов:  «Война  замирала  по  всему
фронту,  и  Брестский  мир  явился  неизбежным  следствием  приказа
№1  и  разрушения  армии.  И  если  бы  большевики  не  заключили  его,  его
пришлось  бы  заключить  Временному  Правительству».
 Считали  ли  в  1918  г.  немцы  большевиков  своими  союзниками?
Как  писал  Гофман,  «они  [большевики]  все  равно  должны  принять
все  условия  Центральных  держав,  как  бы  тяжелы  они  ни  были».  По
словам  Людендорфа,  «выставляя  в  Бресте  указанные  условия  мир¬
ного  соглашения,  мы  имели  в  виду  решение  проблемы  большевиков,  с
которыми  по  существу  их  революционной  пропаганды  мы  попросту
не  могли  существовать  в  мире».  22  марта  депутат  Гребер  заявил  в
рейхстаге:  «Милостивые  государи,  русская  делегация,  руководимая
известным  Троцким,  по-видимому,  вовсе  не  имела  серьезных  наме¬
рений  достигнуть  соглашения  о  мире  и  стремилась  к  стремилась
только  к  пропаганде  большевистских  идей...  Очевидно,  Троцкий  на¬
деялся,  что  ему  удастся  революционизировать  другие  государства,
прежде  всего  Польшу,  Германию  и  Англию,  и  в  результате  добиться
всемирной  революции.  В  конечном  счете,  прекращение  мирных  пере¬
говоров  было  вызвано  не  германской,  а  русской  делегацией».
 Несмотря  на  заключение  Брестского  мира,  красные  активно  соз¬
давали  отряды  завесы  для  обеспечения  безопасности  Петрограда.
Полномочный  представитель  РСФСР  в  Германии  А.А.  Иоффе  в  сво¬
ей  ноте  германскому  МИДу  20  мая  1918  г.  подчеркнул,  что  фактиче¬
 332


ски  «продолжается  состояние  войны  при  формально  заключённом
мире».  Любопытно,  что  уже  после  заключения  Брестского  мира  не¬
мецкий  флот  понес  крупнейшую  потерю  на  Балтике—линкор  «Рейн-
ланд»  11  апреля  1918  г.  выскочил  на  камни  у  Аландских  островов  и
так  и  не  был  введен  обратно  в  строй.
 Даже  в  официальных  советских  работах  1920-х  годов  (как  и  Го¬
ловиным  в  1930-х)  признавалась  первоначальная  двойственность  по¬
зиции  Антанты  по  отношению  к  советской  власти  —  иностранные
военные  агенты  принимали  участие  в  обсуждениях  проектов  орга¬
низации  Красной  армии,  а  в  Мурманске  «устанавливается  даже
деловое  сотрудничество  между  тамошним  Советом,  английским
адмиралом  Кемпом  и  начальником  маленького  французского  экспеди¬
ционного  отряда  в  целях  обеспечения  Мурманской  железной  дороги
от  покушений  германцев  и  белогвардейцев  со  стороны  Финляндии».
В  феврале  1918  г.  различие  во  взглядах  не  помешало  Ленину,  по  его
же  словам,  «согласиться»  с  де  Люберсаком  [монархистом.  —  Е.Б.]
насчет  услуг,  которые  желали  оказать  нам  специалисты  подрывно¬
го  дела,  французские  офицеры,  для  взрыва  железнодорожных  путей
в  интересах  помехи  нашествию  немцев».  Хауз  считал  наиболее  жела¬
тельной  интервенцию  по  приглашению  большевиков,  но  сам  сомне¬
вался  в  ее  осуществимости:  «Если  бы  Троцкий  призвал  союзных  ин¬
тервентов,  то  германцы  сочли  бы  это  враждебным  актом  и,  веро¬
ятно,  заставили  бы  правительство  покинуть  Москву  и  Петроград».
 Напротив,  за  полтора  месяца  с  мая  1918  г.  Дон,  по  подсчетам  ата¬
мана  Краснова,  получил  с  Украины  через  немцев  11  600  винтовок,
88  пулеметов,  46  орудий,  109  000  артиллерийских  снарядов  и  11,6  млн
ружейных  патронов.  Из  них  35  000  артиллерийских  снарядов  и  около
 3 	млн  ружейных  патронов  было  уступлено  Добровольческой  армии,
т.е.  «чистым»  белым.
 По  соглашению  в  случае  совместного  участия  германских  и  дон¬
ских  войск  половина  военной  добычи  передавалась  донскому  войску
безвозмездно.  Наконец,  немцы  отбили  попытку  большевиков  выса¬
диться  на  Таганрогской  косе  и  занять  Таганрог.
 Немцы  (и  австрийцы)  предлагали  помощь  отряду  Дроздовского  в
его  походе  по  Украине,  занимали  позиции  (хотя  и  с  опаской)  и  позво¬
ляли  вывозить  боеприпасы:  «Немецкий  майор  очень  интересовался,
кто  мы;  условились,  что  мы  займем  участок  правее  их  цепей,  поста¬
вим  артиллерию,  а  с  рассветом  начнем  наступление...  В  Каховке  уже
 333


нашего  караула  не  застал,  сняли  и  подводы  разгрузили,  охранял  уже
только  немецкий  караул».  Дроздовский  писал  в  дневнике:  «Стран¬
ные  отношения  у  нас  с  немцами:  точно  признанные  союзники,  со¬
действие,  строгая  корректность,  в  столкновениях  с  украинцами  —
всегда  на  нашей  стороне,  безусловное  уважение»,  хотя  и  считал  союз
вынужденным.  Совместно  с  донскими  казаками  германские  части
выбивали  красные  отряды  из  Батайска  и  других  городов  Донбасса,
а  затем  обеспечивали  донцам  тыл.  Как  выразился  Зайцов,  «весь  за¬
падный  500-километровый  фронт  Дона  от  Азовского  моря  до  грани¬
цы  с  Воронежской  губернией,  и  на  нем  донцы  могли  не  держать  ни
одного  казака.  Как  ни  печален  был  самый  факт  австро-германской
оккупации,  но  отрицать  его  выгодность  для  русской  контрреволю¬
ции  с  точки  зрения  вооруженной  борьбы  с  большевиками  просто  не¬
возможно».  П.П.  Петров  также  отмечал:  «неожиданно  немецкая  ок¬
купация  на  Украине  и  на  Дону  давала  возможность  начинать  борьбу
с  большевиками  на  Юге  России».  По  словам  Людендорфа,  «решись
мы  на  войну  с  Москвой,  и  он  [Краснов]  открыто  перешел  бы  на  нашу
сторог/у».  11  июля  Краснов  в  письме  Вильгельму  открыто  просил
германского  императора  «содействовать  присоединению  к  войску
по  стратегическим  соображениям  городов  Камышина  и  Царицына
Саратовской  губернии  и  г.  Воронежа  со  ст.  Лиски  и  Поворино  и  про¬
вести  границу  Донского  Войска,  как  это  указано  на  карте,  имевшей¬
ся  в  Зимовой  станице  (донское  посольство,  отправленное  к  герман¬
скому  императору)».  То  есть  речь  шла  уже  не  об  уступках  немцам  и
не  о  принятии  от  них  оружия  и  боеприпасов,  а  о  прямой  германской
ориентации  Краснова.  Того  самого  Краснова,  который  годом  ранее
«показал  на  примитивных,  от  руки  сделанных  чертежах  взаимное
соотношение  казачьих  войск  и  доказал  географическую  невозмож¬
ность  создания  самостоятельной  казачьей  республики,  о  чем  мечта¬
ли  многие  горячие  головы  даже  и  с  офицерскими  погонами  на  плечах»
(вероятно,  к  1918  г.  география  изменилась  или  Краснов  обрел  новые
навыки  в  картографии).  Но  не  большевиков.
 Равно  и  в  одной  из  первых  отечественных  работ  о  Брестском
мире,  «Брестский  мир  и  условия  экономического  возрождения  Рос¬
сии»  Павловича,  еще  в  1918  г.  отмечалось:  «Очевидно,  что  унизи¬
тельный  и  тягостный  брестский  мир  является  только  передышкой,
и  что  отныне  революционная  Россия  вынуждена  будет  день  и  ночь
готовиться  к  самообороне  от  империалистической  Германии».  Там
 334


же  Брестский  мир  именовался  Тильзитским.  Из  других  параллелей  с
предшествующим  нашествием  критически  оценивался  опыт  парти¬
занской  войны  1812  г.:  «С  блиндированными  автомобилями,  пулеме¬
тами  и  т.д....  наступающая  армия  не  может  быть  ни  остановлена,
ни  задержана  хотя  бы  на  один  день  в  своем  продвижении  вперед  пар¬
тизанскими  отрядами».
 При  первых  же  известиях  о  революции  в  Германии  Брестский  до¬
говор  9  ноября  был  денонсирован.
 Что  же  дал  Германии  Брестский  мир?
 Для  правительств  Антанты  он  стал  сигналом  усиления  борьбы  с
Германией,  чтобы  не  дать  Германии  мирной  передышки  в  несколь¬
ко  лет,  за  которые  она  могла  бы  экономически  и  стратегически  ис¬
пользовать  захваченные  земли.  А  также  сильнейшим  агитационным
козырем,  как  для  собственного  населения,  так  и  для  нейтралов:  уж
если  немцы  так  поступили  с  Россией,  согласной  на  любые  условия,
то  чего  же  ожидать  другим?  Именно  условия  мира  с  Россией  и  Ру¬
мынией  побудили  союзников  27  сентября  1918  г.  дать  такой  ответ  на
мирные  предложения  Германии  «Мы  придерживаемся  единого  мне¬
ния  о  невозможности  заключения  мира  на  основе  каких-либо  согла¬
шений  или  компромиссов  с  правительствами  Центральных  держав,
поскольку,  имея  с  ними  дело  в  прошлом,  мы  видели,  какое  отношение
они  продемонстрировали  в  Брест-Литовске  и  Бухаресте  к  другим
державам,  принимавшим  участие  в  нашей  общей  борьбе  [выделе¬
ние  мое.  —  Е.Б.].  Они  убедили  нас  в  своей  бесчестности  и  отсут¬
ствии  стремлении  к  справедливости.  Они  не  следуют  ни  договорам,
ни  принципам,  а  руководствуются  только  силой  и  собственными
интересами.  Мы  не  можем  «прийти  к  согласию»  с  ними.  Они  сдела¬
ли  это  невозможным».  И  это  ранее  прогнозировалось  Павловичем:
«Отныне  Вильсон,  Пуанкаре,  Ллойд  Джордж  имеют  возможность,
ссылаясь  на  результаты  мирных  переговоров  в  Бресте,  затянуть  пе¬
реговоры  еще  на  годы».  Таким  образом,  Германия,  воспользовавшись
«правом  победителя»,  сама  выкопала  себе  дипломатическую  могилу
в  ближайшем  будущем.
 Устранение  Восточного  фронта,  якобы  высвободившее  войска?
 Но  русский  фронт  перестал  представлять  стратегическую  опас¬
ность  уже  после  окончания  Брусиловского  прорыва.  С  августа  до
конца  1916  г.  в  боевых  действиях  на  русском  фронте  было  затишье  с
расходом  приблизительно  по  5  выстрелов  на  пушку  в  день  (с  русской
 335


стороны).  Потери  германской  армии  на  Западном  фронте,  по  подсче¬
там  Урланиса,  уже  в  1916  г.  более  чем  вчетверо  превышали  потери
на  русском  фронте  —  315  700  убитых  и  пропавших  без  вести  против
73  400.  По  статистике,  приводимой  Нелиповичем,  в  1916  г.  Германия
потеряла  на  русском  фронте  40  694  убитыми  и  умершими,  298  629  ра¬
неными,  44  152  пропавшими  без  вести,  1  290  225  больными.  Соот¬
ветственно,  в  1917  г.  —  19  846  убитыми  и  умершими,  218  274  ране¬
ными,  13  190  пропавшими  без  вести,  515  469  больными.  По  мнению
Зайончковского,  «операцией  захвата  Моонзундской  позиции  следует
считать  полное  окончание  участия  России  в  Европейской  войне;  рус¬
ские  войска  перестали  быть  для  немцев  даже  обозначенным  против¬
ником».
 По  данным  Зайцова,  переброска  войск  на  западный  фронт  нача¬
лась  еще  до  Октябрьской  революции  —  семь  дивизий  с  1  сентября
до  7  ноября  1917  г.,  причем  ушли  наиболее  опытные,  до  подписания
мира  были  переброшены  еще  30  пехотных  и  3  кавалерийские  диви¬
зии.  С  3  марта  по  1  мая  1918  г.,  т.е.  после  подписания  мира,  были
переброшены  17  пехотных  и  3  кавалерийских  дивизии.  С  1  марта  по
 1 	апреля,  по  данным  Головина,  численность  германских  войск  на  рус¬
ском  фронте  сократилась  всего  на  11  пехотных  и  две  кавалерийские
дивизии.  А  наступление  немцев  началось  уже  21  марта.
 При  этом  только  на  оккупированной  территории  Украины,  по  раз¬
ным  данным,  пришлось  держать  армию  от  300  до  500  000  человек
(или  29  пехотных  и  3  кавалерийские  дивизии)  —  немцы,  ослеплен¬
ными  колоссальными  приобретениями,  до  последнего  момента  не
желали  расставаться  с  захваченными  землями,  мечтая  о  нефти  Баку
и  украинской  пшенице.  Оккупация  Прибалтики  и  Белоруссии  потре¬
бовала  22  пехотные  и  3  кавалерийские  дивизии.  По  подсчетам  Исто¬
рического  отдела  французского  Генерального  штаба,  даже  в  июле
1918  г.  на  бывшем  русско-румынском  фронте  немцы  и  их  союзники
имели  около  38  пехотных  и  8  кавалерийских  германских  дивизий,
14  австрийских  дивизий,  1  болгарскую  дивизию  и  1  турецкую  диви¬
зию.  А  части,  переброшенные  на  Западный  фронт,  оказались  «зара¬
жены»  революционной  пропагандой  —  началась  «большевизация»
армии.  В  мае  из  одного  эшелона  с  631  солдатами  по  дороге  дезерти¬
ровали  83.  Солдаты,  в  августе  1918  г.  бегущие  с  прорванного  фронта,
начнут  кричать  «Штрейкбрехеры!»  частям,  идущим  навстречу  им  в
бой.  По  данным  полиции,  в  Берлине  пряталось  более  40  000  дезерти¬
ров.  Для  австрийской  армии  разложение  вследствие  братаний  с  рус¬
скими  войсками  отмечалось  еще  в  рапорте  командующего  11-й  арми¬
 336


ей  А.Е.  Гутора  24  апреля  1917  г.:  «Австрийцы,  усердно  работая  над
разложением  нашей  армии,  не  убереглись  и  сами  от  заразы  разложе¬
ния  и  в  данное  время  не  смогут  с  полным  правом  назвать  свою  армию
боеспособной».  По  характеристике  Ллойд  Джорджа  января  1919  г.,
«в  течение  всего  этого  времени  они  [немцы]  вместе  с  австрийцами
имели  почти  миллион  людей,  завязнувших  в  этой  трясине,  большую
часть  которых  они  до  сих  пор  не  могут  вытащить».  Напротив,  сол¬
даты  из  тыловых  частей  американской  армии  бежали  на  фронт,  где
более  3000  таких  «дезертиров»  были  убиты.
 Хлеб  и  другие  ресурсы?
 Германия,  по  подсчетам  Дельбрюка,  получит  из  Украины  чуть
больше  фунта  хлеба  на  человека  (точнее,  75  млн  фунтов  на  67  млн
немцев,  по  данным  Ленина  —  9  млн  пудов  вместо  желаемых  60).  Не  в
день,  не  в  месяц,  а  единовременно  за  всю  войну.  Около  половины  ки¬
лограмма.  Кроме  того,  Германия  получила  56  ООО  лошадей  и  5000  го¬
лов  скота.  И  это  было  практически  все  продовольствие,  что  она  успе¬
ла  вывезти,  несмотря  на  создание  специального  синдиката  по  вывозу
хлеба,  кормов  и  семян  с  капиталом  в  600  000  марок.  По  словам  ав¬
стрийского  историка  Новака,  «весной  1918  г.  никаких  результатов
хлебного  мира  не  ощущалось.  Весной  1918  г.  царил  голод».  Из  отчета
военного  командования  от  27  марта  1918  г.:  «Для  снабжения  Вены
отправлено:  72  квинтала  [1  квинтал  —  примерно  49  кг]  овощей,
304  квинтала  лука,  73  квинтала  мыла,  260  квинталов  растительно¬
го  масла,  196  квинталов  хлеба».  Там  же  было  отмечено,  «что  такая
мелкая  работа  по  сравнению  с  огромной  потребностью  выставляла
в  смешном  свете  все  предприятие,  ясно  без  комментариев».  Статс-
секретарь  Военно-продовольственного  ведомства  фон  Вальдов
 19 	апреля  заявил,  что  если  он  до  середины  июня  не  получит  100  000  т
хлеба,  то  не  сможет  снабжать  армию.  Прогноз  Павловича  —  «может
быть,  недалеко  то  время,  когда  историки  вместо  слов:  "Пиррова
победа  "  будут  употреблять  слова  “Брестский  мир”,  —  фактически
оправдался.
 «ИНОЙ  ЭТАП  РАЗВИТИЯ  ТЕХНИКИ»
 Можно  спросить  —  как  же  истощенная  Россия  затем  продержа¬
лась  еще  несколько  лет  Гражданской  войны?  «Отгадка»  проста  —  на
смену  миллионным  армиям  с  многочисленной  тяжелой  артиллерией,
авиацией  и  броневиками  первоначально  пришли  полуанархические
отряды  в  сотни,  редко  тысячи  человек  с  парой  легких  орудий.
 337


Например,  с  ноября  1917  г.  по  апрель  1918  г.  (конец  демобили¬
зации)  в  ряды  Красной  гвардии  и  Красной  армии,  по  сведениям
А.М.  Федорова,  добровольно  вступили  не  более  40  ООО—50  ООО  сол¬
дат.  В  декабре  1917  г.  силы  советского  правительства,  брошенные
против  Центральной  рады,  не  превышали  4500  штыков  при  20  ору¬
диях,  40—50  пулеметах  и  бронепоезде,  у  рады  —  до  10  000  штыков  и
сабель.  В  боях  за  Екатеринослав  красные  войска  потеряли...  10  бой¬
цов  убитыми  и  20  ранеными.  На  всю  Украину  и  Донскую  область  в
начале  1918  г.  приходилось...  15  000  красных  бойцов  (по  оценкам
Н.Е.  Какурина  и  В.А.  Меликова).  В  марте  1918  г.  1-й  Московский  со¬
ветский  Рогожско-Симоновский  полк  состоял  из  двух  рот  85-го  пе¬
хотного  полка  из  солдат  добровольцев  старой  армии,  отряда  Красной
гвардии  около  500  человек,  300  красноармейцев,  поступивших  в  полк
после  28  января,  роты  добровольцев  из  бывших  военнопленных  сол¬
дат  австро-германской  армии  и  роты  добровольцев  китайцев.
 В  это  же  время,  по  выражению  Зайцова,  «оперируя  с  начала  миро¬
вой  войны  лишь  группами  армий  и  всеми  вооруженными  силами  Рос¬
сии,  генерал  Алексеев  в  Ольгинской  оперировал  отрядом,  едва  превы¬
шавшим  по  численности  пехотный  полк  состава  военного  времени».
Численность  Добровольческой  армии  тогда  не  превышала  4000  чело¬
век  при  8  орудиях  и  не  более  75  снарядах  на  орудие.  Казаки  Краснова
имели  15—25  патронов  на  винтовку  и  от  5  до  20  снарядов  на  ору¬
дие.  В  Северной  армии  белых  (1800  человек)  пехота  была  необучена,
на  75  %  без  шинелей  и  на  50  %  —  босая,  артиллерия  (12  орудий)  не
имела  лошадей.  Пулеметчики  в  начале  боя  часто  имели  не  более  од¬
ной  ленты,  иметь  две-три  считалось  «очень  и  очень  благополучным».
 В  мировую  войну,  по  данным  Какурина,  один  пехотный  полк  в
3600  винтовок  и  8  пулеметов  за  день  боя  расходовал  до  2,5  млн  патро¬
нов,  а  артиллерийская  бригада  в  составе  36  легких  орудий  в  1916  г.
за  один  день  боя  израсходовала  12  000  снарядов,  т.е.  примерно  по
334  снаряда  на  орудие.  В  1918  г.  Реввоенсовет  установил  норму
расхода  патронов  на  дивизию  в  200  000  патронов,  15  000  3-дм  и  по
1000  48-линейных  и  6-дм  снарядов  в  месяц.  Даже  при  штурме  Пере¬
копа  расход  на  пятидневную  операцию  не  должен  был  превышать
30  патронов  для  стрелка,  57  снарядов  для  легкого  и  27  снарядов  для
полутяжелого  орудия  в  день.
 В  1919  г.  дивизии  белых  в  Сибири  насчитывали,  по  оценке  Будбер-
га,  400—700—900  штыков,  а  полки  —  по  100—200  штыков,  «нель¬
зя  наступать  с  растерянной  артиллерией,  почти  без  пулеметов  и  с
 338


остатками  технических  средств  связи».  В  январе—феврале  1919  г.
Белозерский  полк  насчитывал  62  штыка.  Эриванский  полк  под  Ца-
рицыным  насчитывал  400—500  человек  с  6  тачанками.  На  Северном
Кавказе  белые  роты  доходили  до  15  бойцов.  В  марте  на  северо-западе
«незначительная  группа  партийцев  в  50  человек  не  в  силах  была  дер¬
жать  фронт  протяжением  до  60  километров».  Весной  1919  г.  про¬
тив  Колчака  приходилось  30  штыков  на  версту.  По  дневнику  Снесаре-
ва,  для  советской  роты  осени  1919-го  типичен  состав  в  132  человека,
налицо  32,  при  фактической  проверке  —  только  18.  Протяженность
фронтов  достигала  8000  (!)  км  против  1500  км  восточного  фронта  ми¬
ровой  войны.  Красной  дивизии  приходилось  прикрывать  фронт  до
200  км.  С.С.  Каменев  писал,  что  «вся  южная  кампания,  в  сущности,
не  имела  подготовительного  периода,  и  к  решению  пришлось  при¬
ступить  как-то  на  ходу,  без  разработанного  плана,  с  летучей  груп¬
пировкой  частей  и  с  неподготовленными  частями».  И  даже  в  1920  г.,
по  словам  Уборевича,  против  1-й  конной  армии  польская  дивизия
приходилась  на  участок  в  40—50  верст.  Летом  того  же  года  на  400  км
фронта  у  наступающих  красных  приходилось  около  92  000  штыков
и  сабель  и  395  орудий,  у  поляков  —  около  72  000  штыков  и  сабель  с
464  орудиями.
 Как  отмечал  Тау,  «наличное  количество  машин  было  настоль¬
ко  мало,  что  ни  о  каком  серьезном  применении  моторизованных
средств  со  стороны  Красной  армии  не  могло  быть  и  речи.  Автомо¬
билей  еле  хватало  на  обслуживание  высших  штабов  и  специальных
родов  войск».  Бронепоезда  играли  исключительно  важную  роль  во
всех  ударных  операциях,  а  автоброневые  части  действовали  не  толь¬
ко  совместно  с  конницей,  но  и  самостоятельно.  Однако  роль  под¬
вижных  ударных  сил  играли...  крестьянские  подводы  и  пулеметные
тачанки.  Конница  заменяла  быстроходные  танки,  тачанки  —  малые
танки  поддержки  пехоты  и  конницы,  пехота  на  подводах  —  мотоме¬
ханизированные  колонны  удара  и  преследования.  Аэропланы,  отре¬
монтированные  десятки  (!)  раз,  зачастую  собираемые  из  4—5  «отслу¬
живших  собратьев»,  вместо  горючего  летали  на  «казанской  смеси»  из
всего,  что  было  под  рукой  —  керосина,  газолина,  спирта  и  эфира.  На
Черном  море  в  корабельных  топках  пытались  использовать  отходы  от
производства  растительного  масла.
 Продовольственный  паек  Северо-западной  армии  в  первые  меся¬
цы  Гражданской  войны  составлял  полфунта  хлеба  в  день  и  полфунта
сушеной  рыбы  раз  или  два  в  неделю.  «Сапоги  не  выбрасывали  до  тех
 339


пор,  пока  не  оставался  один  верх,  тем  не  менее  процент  босоногих
солдат  и  офицеров  неуклонно  возрастал...  Красные  и  белые  практи¬
чески  воевали  в  одинаковых  лохмотьях,  их  трудно  было  отличить
друг  от  друга».  В  докладе  ноября  1918  г.  Вацетис  отмечал  неред¬
кие  случаи,  когда  полки  не  выходили  на  занятия,  потому  что  были
голодны  и  должны  были  отправиться  в  город  добывать  себе  пищу.
Свирепствовали  эпидемии.  В  Петрограде  в  начале  1920  г.  коэффици¬
ент  смертности  вырос  сравнительно  с  1914  г.  более  чем  в  4  раза  —  с
 21,5 	до  90  на  1000  жителей.  По  словам  Николая  Редена,  половина
солдат  Северо-западной  армии  умерли  от  тифа.
 В  таких  условиях  предложенный  военспецами  штат  стрелковой
дивизии  (на  основе  штата  стрелкового  сибирского  корпуса  царской
армии)  из  девяти  полков,  55  000  человек  и  25  000  голов  лошадей  был
технически  не  реален.  По  другим  данным,  дивизия  в  теории  состояла
бы  из  43  000  солдат  и  12  000  лошадей  при  15  батареях.
 Судьбу  сражений  обычно  решали  буквально  один-два  пулемета,
орудия,  броневика,  бронепоезда  или  аэроплана,  оказавшихся  в  нуж¬
ном  месте.  Редким  исключением  была  концентрация  будущим  на¬
чальником  ГАУ  Куликом  200  орудий  и  10  бронепоездов  на  участке
в  3—4  км  —  итогом  стал  разгром  белых  под  Царицыным  в  ноябре
1918  г.  Поэтому  оценка  Зайцова  «в  условиях  подобной  разрухи  наша
Гражданская  война  протекала  совершенно  на  ином  этапе  развития
техники,  чем  непосредственно  ей  предшествовавшая  и  еще  дливша¬
яся  в  ее  начале  мировая  война.  Иной  технический  этап  относит  ее
скорее  к  эпохе  второй  половины  XIX  в.,  чем  к  первой  четверти  XX»
представляется  справедливой.  Больше  того,  многие  детали  напоми¬
нают  еще  более  ранние  эпохи.
 Подробное  изложение  истории  Гражданской  войны  выходит  за
рамки  данной  книги,  но  в  целом  можно  утверждать,  что  Белая  армия
повторила  путь  царской  армии,  унаследовав  ее  ключевые  недостатки.
Большинство  лидеров  белого  движения  не  собирались  восстанавли¬
вать  монархию,  которую  они  же  и  разрушали  (или  как  минимум  не
протестовали  против  разрушения),  но  продемонстрировали  то  же  не¬
умение  выдвинуть  ясные  и  понятные  солдатам  цели.  Например,  по
признанию  Колчака,  вопрос  о  форме  государственной  власти  «дол¬
жен  быть  решен  каким-то  представительным  учредительным  ор¬
ганом».  А  союз  «революционной  демократию)  с  имущими  классами,
офицерством  и  казачеством  сами  белые  (Зайцов)  после  поражения
называли  противоестественным.
 340


Коща  белые  располагали  небольпшми  добровольческими  соеди¬
нениями,  сравнительно  хорошо  вооруженными  и  обученными,  с  вы¬
соким  моральным  духом  и  опытом  мировой  войны,  они  добивались
легких  побед  при  своеобразной  тактике,  «противно  всей  природе
военного  дела»  (Деникин).  По  описанию  Зайцова,  «слабо  организо¬
ванный  противник,  необходимость  быстрого  достижения  успеха,
чтобы  открыть  себе  дорогу,  возвращали  Добровольческую  армию  к
эпохе  ударной  тактики.  Наступление  в  лоб  густыми  цепями,  почти
без  артиллерийской  поддержки,  становилось  правилом.  Противник
не  выдерживал  фронтального  удара  добровольцев.  Открытые  флан¬
ги  и  тыл  возрождали  самый  широкий  маневр  из-за  слабости  огня  и
на  самом  поле  сражения.  Командующий  армией  с  конным  конвоем  по¬
являлся  в  цепях.  Техническая  связь,  авиация,  химия,  сложные  боевые
порядки  пехоты  были  неизвестны  добровольцам  Корнилова».  Штей-
фон  признавал:  «В  период  Гражданской  войны  мы  грубо  нарушали
элементарные  основы  военного  дела.  Связь,  разведка,  охранение  не¬
заметно  страдали.  Необычайно  быстро  войска  забыли  и  требования
полевого  устава,  и  богатый  опыт  Великой  войны.  Перестав  быть
императорской  армией,  мы  как  бы  заново  стали  учиться.  Простей¬
шие  тактические  истины  воспринимались  как  откровение...»  Казаки
«окопов  и  укреплений  не  строили.  Самое  большое,  что  окапывались
лункою  для  защиты  плеч  и  головы,  большею  же  частью  лежали  от¬
крыто».  Даже  у  лучших  частей  осенью  1919-го  «окопы  наши  были
построены  чрезвычайно  бесталанно».  Но  это  работало  (до  поры  до
времени)  с  противником,  еще  начинавшим  стрельбу  из  винтовок  и
пулеметов  с  4—5  км,  как  на  юге  России,  так  и  в  Сибири  (Петров):
«После  того  как  разведка  более  или  менее  определяла  расположение
красных,  наступавшая  пехота  обыкновенно  растягивалась  на  широ¬
ком  фронте  в  одну  цепочку,  часто  без  резервов,  и  занимала  исходное
положение...  Красные  открывали  на  большом  расстоянии  огонь,  за¬
тем  этот  огонь  делался  беспорядочным,  и  они  примерно  в  1500  ша¬
гах  не  выдерживали  и  начинали  уходить.  Наши  кричали  во  всё  горло
«ура»  и  «кавалерия  вперед».  Вот  и  всё  —  это  обычное  наступление.
Если  красные  выдерживали  и  наступающие  ложились,  то  поднять
их  было  уже  трудно».  И  у  красных  «тактика  пехоты  больше  похо¬
дила  на  тактику  конницы»  (Тау).
 Но  как  только  от  тактики  потребовалось  перейти  к  стратегии  и
логистике,  государственный  и  военный  аппарат  белых  просто  захле¬
 341


бывался.  Бще  Головин  отмечал,  что  стратегия  «погони  за  синей  пти¬
цей»  —  плохая  стратегия.  Добровольно-принудительно  мобилизо¬
ванные  солдаты,  часто  из  пленных  красноармейцев,  разбегались  при
первой  же  неудаче,  а  опытные  кадры  либо  гибли  в  бою,  либо  разла¬
гались.  Даже  офицеры  уже  не  понимали  и  не  желали  понимать  цели
войны,  уповая,  что  «начальство  все  разберет  и  устроит».
 Снова,  как  и  в  мировую  войну,  стратегия  белых  подчиняется  ин¬
тересам  их  покровителей  —  и  Колчак  наступает  к  северной  группи¬
ровке  белых  (чтобы  соединиться  с  войсками  Антанты  и  дать  дорогу
домой  белочехам),  а  не  на  соединение  с  Деникиным,  наступающим...
на  Донбасс  и  Украину.  А  еще  ранее  казаки  Краснова  и  Добровольче¬
ская  армия,  не  сойдясь  во  взглядах,  наступали  с  Дона  в  строго  про¬
тивоположных  направлениях  —  на  Царицын  и  на  Кубань.  Бермондт-
Авалов  вместо  помощи  Юденичу  перерезанием  железной  дороги
Москва—Петроград  наступает  на...  Ригу  (т.е.  опять-таки  в  обратном
направлении),  отвлекая  на  борьбу  с  собой  эскадру  «союзных»  англи¬
чан  и  бронепоезда  эстонцев.  Та  же  «разгулявшаяся  фантазия»  при  со¬
ставлении  стратегических  планов  —  и  Деникин  наступает  на  Москву
при  фронте  от  Днепра  до  Волги,  под  конец  просто  не  имея  сил  для
его  удержания.
 Снова  хаос  и  казнокрадство  в  тылу  —  и  летчикам  приходится
воевать  на  купленной  втридорога  рухляди,  а  новые  самолеты  лежат
в  ящиках  на  пристани,  опять  же  дожидаясь  прихода  большевиков,
только  не  в  Архангельск,  а  в  Новороссийск.  Так  же  от  износа  и  от¬
сутствия  ухода  («за  последний  период  боев  не  было  возможности  вы¬
чистить  и  смазать  затвор»  —  после  4  дней  затишья)  разрываются
и  заклиниваются  орудия.
 По  воспоминаниям  Хадлстона  Уильямсона,  генерал  Горелов,  ко¬
мандующий  артиллерией  армии  Деникина,  имел  около  200  выстрелов
в  день  на  всю  армию,  при  этом  не  хотел  заниматься  систематическим
обучением  артиллеристов,  якобы  более  нужных  на  фронте.  «То,  что
необученный  персонал  выведет  пушки  из  строя,  для  него  не  имело  ни¬
какого  значения...  То,  что  орудиям  не  хватало  прицелов,  гаечных  клю¬
чей  и  буферных  рессор,  а  также  то,  что  артиллеристы  еще  не  при¬
стреливали  их  в  боевых  условиях,  похоже,  вовсе  никого  не  обескуражи¬
вало»,  британские  орудия  на  фронте  уже  через  три  недели  в  ужасном
состоянии,  60  %  снарядов  русского  производства  не  взрывается.
 Реден:  «Пехота  получила  патроны,  не  пригодные  для  русских  ру¬
жей.  Британские  винтовки  сотнями  поступали  без  всяких  патронов.
 342


Из  Франции  постоянно  доставлялись  орудия,  которые  разрывались
после  первого  выстрела.  Артиллерия  получала  целыми  ящиками  сна-
ряды  с  дефектами.  Значительная  часть  их  не  разрывалась.  Новые
двигатели  для  аэропланов  не  обладали  частотой  оборотов,  нужной
для  отрыва  машин  от  земли.  Вместо  улучшения  материально-тех¬
нического  обеспечения  армии  положение  лишь  усугублялось».
 Попов:  «Временами,  попадая  в  тыл  и  заходя  в  то  или  иное  учреж¬
дение  его,  невольно  хотелось  воскликнуть:  “Ба!  Знакомые  все  лица!  ”,
до  того  похожи  и  тождественны  были  лица  “патентованных  лов¬
чил  ”  в  Великой  и  Гражданской  войнах».
 Крошечные  части  на  фронте,  имея  некоторые  шансы  на  победу,
изнемогают  в  постоянных  боях  от  недостатка  пополнений,  боеприпа¬
сов  и  продовольствия,  переходя  на  «реализацию  военной  добычи»  и
захват  собственных  источников  снабжения,  тоща  как  тылы  разбуха¬
ют  все  больше  и  больше.
 Например,  еще  к  концу  января  1918  г.  на  3000—4000  человек  бо¬
евого  состава  армии  Корнилова  приходилось  150  человек  в  штабе
командущего.  Всего  в  штабах  и  тыловых  учреждениях  служило  до
четверти  личного  состава.  Осенью  на  3000  штыков  Южной  армии,
находящихся  на  фронте,  имелось  более  40  штабов,  управлений  и  уч¬
реждений  в  тылу  при  общей  численности  армии  в  20  000  человек.
В  боях  на  Северном  Кавказе  белые  полки  за  полгода  по  3—4  раза
меняли  боевой  состав.  К  началу  1919  г.  фронт  Колчака  насчитывал
860  000  «ложек»  (как  их  тогда  называли  в  противопоставление  «шты¬
кам»,  которых,  по  данным  Филатьева,  к  лету  насчитывалось  порядка
70  000).  Как  вспоминал  Будберг,  «в  конце  концов,  на  одного  бойца
появились  девять  тыловиков,  и  никто  не  обращал  на  это  внима¬
ния».  А  затем  Сибирская  армия,  насчитывавшая  в  июне  того  же  года
350  000  «ртов»,  отошла  к  Тюмени  в  составе  6000  штыков.  Уильямсон:
«Хотя  штаб  Донской  армии  одно  время  утверждал,  что  имеет  под
ружьем  100  000  человек,  я  побывал  на  всех  фронтах  и  нигде  не  видел
более  3000—4000  человек  одновременно  на  любой  передовой,  и  все
были  ужасно  оснащены».
 То  же  было  и  на  остальных  фронтах.  В  богатейших  областях
Юга  России  и  Сибири  —  голод,  несмотря  на  запасы  зерна  и  муки.
Добраться  до  фронтовых  складов  царской  армии  практически  невоз¬
можно  без  позволения  немцев  или  лимитрофов.  Вместо  ожидаемых
сотен  миллионов  рублей  от  богачей  и  союзников  —  сотни  рублей,  за¬
 343


тем  сотни  тысяч.  Элита,  располагавшая  финансами,  ожидала  падения
власти  большевиков  «через  две  неделю),  побаивалась  авантюристов
и  не  доверяла  генералам,  уже  провалившим  выступление  Корнилова.
 Дроздовский  писал  Деникину  в  сентябре  1918  г.:  «Состояние  са¬
нитарной  части  ужасно—засыпан  жалобами  на  отсутствие  ухода,
небрежность  врачей,  плохую  пищу,  грязь  и  беспорядок  в  госпиталях.
Проверьте  количество  ампутаций  после  легких  ранений  —  результа¬
ты  заражения  крови,  что  при  современном  состоянии  хирургии  яв¬
ляется  делом  преступным;  в  моей  дивизии  за  последнее  время  целый
ряд  офицеров  с  легкими  ранами  подверглись  ампутации  или  умерли
от  заражения  крови».  Мрачная  ирония  судьбы  —  сам  Дроздовский
вскоре  и  погибнет  от  последствий  ампутаций  при  легком  ранении
ноги.  Не  менее  характерно,  что  его  рапорт,  оканчивавшийся  словами
(выделенными  им  жирным  шрифтом)  «Великая  русская  армия  погиб¬
ла  от  того,  что  старшие  начальники  не  хотели  слушать  неприят¬
ной  правды,  оказывая  доверие  только  тем,  в  чьих  устах  все  было  бла¬
гополучно,  и  удаляли  и  затирали  тех,  кто  имел  смелость  открыто
говорить.  Неужели  и  Добровольческая  Армия  потерпит  крушение  по
тем  же  причинам?»,  был  возвращен  с  резолюцией  начальника  шта¬
ба  Деникина  «Главнокомандующий  прочитать  не  пожелал.  Генерал
Романовский».
 Пополнения  колчаковской  армии  «были  жульническим  образом  уве¬
дены  на  фронт,  где  их  погнали  в  бой,  не  считаясь  с  тем,  что  они  не  уме¬
ли  маневрировать  и  не  кончили  курсов  стрельбы.  При  этом  погнали  в
бой  чуть  ли  не  из  вагонов,  поставили  сложнейшие  боевые  задачи;  одна
из  дивизий  была  пущена  в  бой  после  62-верстного  перехода,  причем  по¬
следние  16  верст  ее  гнали  форсированным  шагом;  таких  преступных
экспериментов  не  выдержали  бы  и  многие  дивизии  старой  кадровой
армии».  По  свидетельству  генерала  Гоппера,  для  11-й  дивизии  Колчака
«все  командиры  полков  просили  дать  хотя  бы  самый  короткий  срок
для  отдыха  и  для  ориентирования  с  положением  и  местностью,  но  в
ответ  пришел  категорический  приказ  —  немедленно  вступить  в  бой,
что  могло  привести  только  к  плачевным  результатам».  В  Крыму  до¬
шло  до  открытого  мятежа  капитана  Орлова.
 Тем  временем  красные,  несмотря  на  множество  проблем  и  недо¬
статков,  беспощадно  борются  с  мародерством  и  самогоноварением,
учатся  комбинированному  применению  трофейных  танков  (и  борьбе
с  ними),  своих  броневиков,  бронепоездов,  артиллерии,  в  т.ч.  тяжелой,
 344


авиации  и  пехоты  с  огнеметами  и  пулеметами.  Создаются  запасные
армии,  позволяющие  «восстанавливать  в  возможно  минимальный
срок  разгромленные  участки  армий  и  фронтов»  (Каменев).  Еще  в
 1918 	г.  отмечалось,  что  армия  для  борьбы  с  Германией  должна  быть
основана  на  принципе  «хотя  и  краткосрочной,  но  обязательной  во¬
инской  повинности,  с  институтом  опытных  и  сведущих  военачаль¬
ников,  получивших  соответствующее  образование».  И  красным  в
создании  новой  армии  помогают  многие  офицеры,  вплоть  до  гене¬
ралов  и  генштабистов  —  сначала  царские,  а  потом  и  белые  (хотя  те
же  проблемы  логистики  и  мобилизации  скажутся  на  заключительном
этапе  гражданской  войны,  уже  против  Польши).
 Из  дневника  Будберга,  9  августа  1919  г.:  «Вчера  состоялась  пу¬
бличная  лекция  полковника  Котомина,  бежавшего  из  Красной  ар¬
мии...  особенно  обиделись,  когда  К.  отметил,  что  в  Красной  армии
пьяный  офицер  невозможен,  ибо  его  сейчас  же  застрелит  любой
комиссар  или  коммунист;  у  нас  же  в  Петропавловске  идет  такое
пьянство,  что  совестно  за  русскую  армию».
 По  мнению  генерала  Достовалова  о  Красной  армии,  «в  первые
месяцы  Гражданской  войны  это  были  вооруженные  толпы  людей,
многочисленные,  но  недисциплинированные,  не  объединенные  единым
командованием,  действовавшие  вразброд,  управляемые  начальника¬
ми  почти  без  военных  знаний  и  военного  опыта.  Эти  толпы  легко
разбивались  белыми,  полки  которых  имели  не  только  командный  со¬
став,  но  и  в  рядах  простых  бойцов  много  офицеров...
 У  Орла  мы  наконец  встретились  с  регулярной  и  стойкой  красной
пехотой,  правда,  составленной  пока  из  чужестранцев,  послуживших
ядром,  опираясь  на  которое  можно  было  проводить  регуляторство
в  войсках...  у  Орла,  несмотря  на  огромную  и  богатую  территорию  в
тылу,  заключавшую  в  себе  все  необходимое  для  формирования  креп¬
кой  и  сильной  армии,  несмотря  на  многочисленное  превосходство  в
технике,  несмотря  на  угнетенное  настроение  беспрерывно  отсту¬
павших  красных,  несмотря,  наконец,  на  полную  свободу  для  нашего
военного  творчества,  мы  проиграли  кампанию,  столкнувшись  с  ре¬
гулярными  частями  Красной  армии  и,  главное,  с  лучшим,  чем  у  нас,
руководством  войсками  и  лучшей  стратегией...
 В  Северной  Таврии  мы  увидели  применение  в  красных  полках  пуле¬
метных  групп  в  наступлении,  в  полках  —  команды  гренадер  и  огнеме¬
ты,  и  в  Крыму  они  победили  нас  не  столько  своим  численным  превос¬
ходством,  сколько  выучкой,  организацией  и  лучшим  нашего  управле¬
 345


нием  войсками.  А  мы  по-прежнему,  несмотря  на  перемену  названия,
топтались  на  месте  и  все  еще  считали  свои  части  более  совершен¬
ными.  Не  потому  ли,  что  мы  были  загипнотизированы  мыслью  о  не¬
совместимости  свободного  военного  творчества  с  большевистским
режимом,  не  потому  ли,  что  на  нашей  стороне  было  больше  офи¬
церов  и  были  танки  и  аэропланы,  которых  не  было  у  большевиков?
Конец  Крыма  отмечает  третий  период  развития  Красной  армии,  в
эпоху  Гражданской  войны  все  более  и  более  совершенствующейся».
 Надо  отметить,  что  танки  и  аэропланы  у  большевиков  к  концу
войны  все  же  появились,  как  и  значительная  часть  офицеров.  Так,
«Ильи  Муромцы»  атаковали  железнодорожные  станции,  поезда,
склады,  аэродромы,  штабы  и  конницу  белополяков  и  врангелевцев.
По  мемуарам  летчика  Туманского,  только  с  1  по  18  сентября  1920  г.
два  «муромца»  совершили  16  (по  данным  Хайрулипа  —  9)  полетов
общей  продолжительностью  22  часа  15  минут.  Во  время  полетов
было  сброшено  107  пудов  23  фунта  (230  штук)  бомб,  10  пудов  стрел
и  3  пуда  листовок.  С  августа  1919  г.  батарея  из  двух  155-мм  орудий
с  3  тракторами  «Рустон»  обстреливала  войска  Юденича  у  Петрогра¬
да,  еще  одна  батарея  в  1920  г.  сражалась  с  белополяками.  К  декабрю
1920  г.  на  Южном  фронте  имелось  17  гусеничных  тракторов  «Ру¬
стон»,  9  «Клейтон»  и  4  «Ломбард».
 По  Филиппову,  за  14  октября  1920  г.,  51-я  дивизия,  отразив  на
Каховском  плацдарме  атаки  белых  танков  и  авиации,  в  комсоставе
потеряла  убитыми  2,  ранеными  —  29  и  пропавшими  без  вести  —  5.
Красноармейцев  —  26,  260  и  60  соответственно.  Лошадей  убиты  3,
ранены  22.  Разбито  2  пулемета,  выбыли  из  строя  3  76-мм  и  одно
152-мм  орудие.  Дивизией  взяты  2  офицера,  59  солдат,  7  подбитых
танков,  5  пулеметов,  45  винтовок,  66  снарядов  и  2700  патронов,  при¬
няты  11  перебежчиков.
 Даже  помощь  «военспецов»  из  интервентов,  особенно  ощутимая
в  сложных  видах  вооружения,  и  массовые  поставки  оружия,  боепри¬
пасов  и  снаряжения  при  стратегической  беспомощности  белых  не
смогли  изменить  финала.
 Характерны  финальные  воспоминания  Туркула,  одного  из  наибо¬
лее  убежденных  белых  командиров:  «В  батальоне  на  ногах,  не  из¬
раненных,  не  больше  трети  бойцов.  Капитан  Потапов  в  потемках
повел  солдат  в  одиннадцатую  атаку.  Когда  он  шел  перед  остатками
батальона,  к  нему  подбежали  два  стрелка,  один  из  них  унтер-офи-
цер.  Под  убийственным  огнем,  винтовка  у  ноги,  они  стали  просить
 346


капитана  Потапова  не  ходить  с  ними  в  атаку.  Потапов  не  понял,
крикнул  сквозь  гул  огня:  “Что  же  вы  одни,  что  ли,  братцы,  пойде¬
те?  "  —  и  повел  остатки  батальона  на  пулеметы.
 Через  мгновение  капитан  Потапов  был  тяжело  ранен  в  живот.
Несколько  стрелков  вынесли  его  из  огня  на  окровавленной  шинели,
бережно  положили  на  землю  и  побежали  к  своим.  Батальон  шел  те¬
перь  на  красных  без  офицеров.  Одни  солдаты,  все  из  пленных  крас¬
ноармейцев,  теснились  толпой  в  огонь.  Мне  казалось,  что  это  бред
моей  тифозной  горячки:  как  идет  в  огне  без  цепей  наш  2-й  батальон,
как  наши  стрелки  поднимают  руки,  как  вбивают  в  землю  штыками
винтовки,  как  в  воздухе  качаются  приклады.  2-й  батальон  сошелся  с
красными  вплотную.  Наш  батальон  сдался.
 Никогда,  ни  в  одном  бою  у  нас  не  было  сдачи  скопом.  Это  был  ко¬
нец.  Люди  отчаялись,  поняли,  что  наша  карта  бита,  потеряли  веру
в  победу,  в  себя.  Началось  все  это  у  Знаменки,  когда  рухнула  в  кро¬
вопролитном  бою  не  поддержанная  вовремя  Корниловская  дивизия,
и  закончилось  на  Перекопе,  когда,  не  веря  больше  ни  во  что,  вынеся
из  огня  своего  белого  офицера,  сдался  в  последней,  одиннадцатой,
атаке  истекающий  кровью  дроздовский  батальон.
 Я  видел  винтовки,  воткнутые  в  землю,  и  не  мог  дать  приказа  от¬
крыть  по  сдающимся  огонь».
 Пока  Красная  армия  представляла  собой  неорганизованную  массу,
стремительные  атаки  отборных  частей  приводили  к  череде  побед  и  ты¬
сячам  пленных.  Но  против  мало-мальски  грамотно  построенной  армии
излюбленная  белыми  и  устаревшая  на  десятилетия  тактика  хождения
на  пулеметы  и  батареи  без  выстрела,  не  пригибаясь  и  не  залегая,  уже  не
работала.  В  совокупности  с  полным  провалом  стратегии,  управления,
финансов,  пропаганды,  логистики  и  дипломатии,  упущенными  шанса¬
ми  победить  это  и  привело  к  закономерному  финалу.


Война  1919  г.
 Эффект  бомбардировки  густо  населенного  города  с
многоэтажными  домами  и  архицентрализованной
системой  обслуживания  населения,  очевидно,  бу¬
дет  более  значителен,  чем  бомбардировка  деревень
туземцев.
 Е.  Татарченко,  комментарии  к  Ашмору.
 Воздушная  оборона  Англии  в  мировую  войну
и  в  настоящее  время
 Первая  мировая  война  вызвала  резкий  всплеск  интереса  к  новым
видам  оружия  и  тактики,  способным  принести,  наконец,  желанную
победу.
 Часть  изобретенной  техники  использовалась  на  поле  боя,  дру¬
гая  —  не  успела  повоевать,  но  найдет  широкое  применение  уже  в
следующих  войнах,  некоторые  образцы  останутся  на  бумаге,  но  по¬
лучат  неожиданное  второе  рождение  десятилетия  спустя.
 ПЕРВЫЕ  ЛАСТОЧКИ  РЕАКТИВНОЙ  ЭРЫ
 С  апреля  1916  г.  с  самолетов  применялись  ракеты  лейтенанта  Ива
Jle  Приера  (Le  Prieur).  Они  представляли  собой  картонную  трубку
длиной  чуть  более  полуметра  с  запрессованной  пороховой  шашкой-
двигателем,  заостренным  металлическим  наконечником,  способным
проткнуть  оболочку  аэростата,  и  деревянной  рейкой-стабилизатором.
Обычно  истребитель  («Ньюпор»,  «Сопвич»  или  «Фарман»)  нес  8  ра¬
кет,  «СПАД-7»  —  6  и  В.Е.12—10.  Максимальная  дальность  полета
ракеты  составляла  порядка  450  м,  но  ее  двигатель  полностью  выгорал
на  расстоянии  100—120  м,  а  дальше  ракета  летела  уже  по  инерции.
В  результате  наиболее  эффективным  было  их  применение  против  не¬
подвижных  привязных  аэростатов.  Так,  только  в  одной  атаке  у  Верде¬
на  французские  летчики  уничтожили  пять  из  шести  немецких  аэро¬
 348


статов,  на  участке  4-й  английской  армии  также  одной  атакой  было
сбито  все  четыре  аэростата,  имевшихся  у  немцев.
 29 	августа  1917  г.  состоялось  первое  испытание  ракет  в  боевой
обстановке  на  русском  фронте.  Из  боевого  донесения  летчика  Камин¬
ского:
 «В  течение  двух  дней,  предшествовавших  вылету,  я  следил  в  би¬
нокль  за  поднимавшимся  в  местечке  Нов.  Барановичи  аэростатом.
Выяснил,  что  он  поднимается  около  12  часов  и  опускается  около
 3 	часов,  а  затем  через  30—40  минут  снова  поднимается.  В  день,
мною  выбранный  для  атаки,  я  подготовил  самолет  “Нъюпор”,  во¬
оруженный  б  ракетами  Jle  Приера  по  три  на  каждую  стойку.  Про¬
верил  действие  ракет  на  земле  по  мишени.  Необходимо  было,  чтобы
они  с  двух  сторон  шли  бы  под  таким  углом,  чтобы  на  расстоянии
100  метров  сходились  на  мишени.  По  инструкции  полагалось  ста¬
вить  по  4ракеты  на  стойку,  но,  боясь,  что  это  будет  слишком  боль¬
шой  перегрузкой  для  самолета,  я  снял  с  каждой  стойки  по  одной
нижней  трубе  для  ракеты  и  оставил  6...  Поставлен  был  двойной  кон¬
такт  для  включения  сперва  на  4  ракеты  —  по  2  с  каждой  стороны,
а  затем  на  случай  промаха,  на  оставшиеся  две...
 Приблизившись  на  дистанцию  50—60метров  сверху  и  наведя  свой
прицел  на  отличительный  знак  в  виде  мальтийского  черного  креста
на  белом  фоне  в  кругу,  я  левой  рукой  включил  контакт  и  4  ракеты  с
шипением  и  дымом  пошли  вперед.  Моментально  же  в  двух  местах
в  центре  аэростата,  чуть  выше  мальтийского  креста,  показался
огонь.  Резко  взяв  ручку  на  себя,  я  прошел  уже  над  горевшим  аэро¬
статом  метров  на  14—15  прямо  по  направлению  на  свои  позиции».
 Ив  Ле  Приер,  руководивший  изготовлением  своих  ракет  и  уста¬
новкой  их  на  самолете,  за  бескорыстную  помощь  русской  армии  был
награжден  орденом  Георгия  4-й  степени.
 По  информации  Гарри  Вудмана,  в  1917  г.  французы  испытали  но¬
вые  ракеты  «тип  S»  с  осколочно-фугасной  боевой  частью  и  дистанци¬
онным  взрывателем  для  стрельбы  по  самолетам.
 В  мае  1918  г.  фирма  «Рейнметалл»  предложила  использовать  про¬
тив  танков  реактивный  гранатомет  с  фугасной  гранатой.  В  ноябре,  за
несколько  дней  до  подписания  перемирия,  Роберт  Годдард,  один  из
пионеров  ракетостроения,  продемонстрировал  на  полигоне  в  Аберди¬
не  твердотопливную  ракету,  запускаемую  из  трубы  с  пюпитра.  Длина
ракеты  составляла  18  дюймов  (45  см),  диаметр  —  1  дюйм.  Таким  об¬
разом,  Годдард,  по  мнению  его  биографов,  показал  основную  идею
реактивных  противотанковых  гранатометов  «базука».
 349


БОЕВЫЕ  РОБОТЫ
 В  1887  г.  прошла  успешные  испытания  торпеда  Симса-Эдисона.
К  металлическому  девятиметровому  поплавку  подвешивалась  соб¬
ственно  торпеда,  управляемая  по  кабелю  длиной  1829  м,  позже  —
4100  м.  Общий  вес  торпеды  составлял  1350  кг,  из  которых  272  кг  при¬
ходилось  на  кабель  и  450  кг  —  на  взрывчатку.  Через  5  лет  торпеда
пошла  в  мелкосерийное  производство  и  даже  была  принята  на  во¬
оружение  ряда  стран,  в  т.ч.  и  России.  В  начале  XX  века  испытывалась
наводимая  по  радио  торпеда  Бранли  в  4  т  и  самонаводящаяся  тор¬
педа  Гаскинса.  Система  наведения  Гаскинса  реагировала  на  магнит¬
ное  поле  корабля-цели,  связывалась  с  рулями  торпеды  и  весила  всего
 55 	кг.  Дальность  захвата  составляла  около  100  м.
 В  1909  г.  на  экраны  вышел  фильм  «The  Airship  Destroyer».  Некая
страна  посылает  на  Лондон  флот  дирижабли,  английские  истребители
бессильны  их  перехватить.  Но  патриотичный  изобретатель  предла¬
гает  радиоуправляемую  «воздушную  торпеду»  и  сбивает  вражеский
дирижабль.  И  буквально  в  тот  же  год  фантастика  стала  явью.  30  сен¬
тября  американский  инженер  Э.  Берлинер  предложил  воздушную
торпеду  для  запуска  с  кораблей  (по  другим  сведениям  —  с  дирижа¬
блей)  по  надводным  целям,  хотя  запатентовал  только  в  июне  1917  г.
Боевой  заряд  торпеды,  внешне  напоминающей  ажурный  моноплан,
был  размещен  в  носовой  части,  наведение  предполагалось  по  прово¬
дам  или  с  помощью  радио  —  благо  в  1909  г.  впервые  были  проведены
и  опыты  по  радиоуправлению  аэропланом.  Специальная  наклонная
поверхность  под  носовой  частью  корпуса  должна  была  обеспечить
подпрыгивание  торпеды  при  ее  периодических  ударах  о  воду,  а  кры¬
ло  —  увеличить  ее  дальность  и  скорость.
 В  начале  1910  г.  французский  инженер  Рене  Лорен  в  журнале
«L’Aerophile»  опубликовал  первый  проект...  крылатой  ракеты.  Она
должна  была  иметь  длину  6  м,  диаметр  корпуса  0,35  м,  крыло  неболь¬
шого  размаха,  стартовый  вес  79  кг,  вес  приборов  управления  10  кг,
вес  топлива  10  кг,  вес  полезной  нагрузки  12  кг  и  расчетную  скорость
в  200  км/ч.  В  1913  г.  Лорен  выдвинул  идею  прямоточного  воздуш¬
но-реактивного  двигателя  (ПВРД).  Дальнейшее  развитие  его  идея
крылатой  ракеты  получила  уже  в  ходе  войны.  Ракета,  которая  должна
была  атаковать  Берлин,  имела  бы  стартовый  вес  в  500  кг,  вес  бое¬
вой  части  —  200  кг,  дальность  полета  —  450  км  и  скорость  500  км/ч.
 350


В  носовой  части  размещался  ВРД  с  воздухозаборником  и  соплами,  в
средней  —  высокорасположенное  крыло,  за  ним  —  топливный  бак  и
боевая  часть.  Запуск  ракеты  осуществлялся  с  катапульты,  а  управле¬
ние  —  по  радио  с  сопровождающего  самолета.  Но  уровень  развития
техники  не  позволил  осуществить  настолько  революционные  проек¬
ты,  зато  более  простые  воплотились  «в  металле»  и  даже  воевали.
 Еще  с  1906  г.  на  заводе  Сименс-Шуккерт  велись  опыты  по  управ¬
лению  надводным  кораблем  на  расстоянии.  29  декабря  1915  г.  были
закончены  первые  два  катера.  На  каждом  установили  барабан  с  про¬
водом  длиной  от  30  до  50  миль,  соединенным  с  механизмами  кате¬
ра.  При  передаче  распоряжений  на  берег  гидросамолетом  дальность
действия  катера  увеличивалась  до  50  км.  Впоследствии  в  схему  было
включено  электромеханическое  реле,  которое  преобразовывало  по¬
ступающие  распоряжения  по  радио  с  самолета  на  береговой  передат¬
чик  без  участия  человека.  При  весе  в  6  т  катера  достигали  скорости  в
 30 	узлов  и  несли  от  136  до  227  кг  взрывчатки.
 24 	апреля  1916  г.  такой  катер  был  впервые  испытан  в  бою  —  он
вышел  из  Зеебрюгге  для  атаки  военных  английских  кораблей,  идущих
вдоль  побережья,  но  из-за  аварии  радиоустановки  взорван  на  виду  у
противника.  11  сентября  1916  г.  второй  катер,  также  базировавшийся
на  один  из  портов  Фландрии,  во  время  набега  на  неприятельские  ко¬
рабли  из-за  пожара  в  моторном  отсеке  был  не  доведен  до  противника
и  также  взорван.  25  сентября  1916  г.  катер,  проходя  сети  заграждения
для  атаки  монитора,  повредил  кабель  и  встал.  Однако  сопровождав¬
ший  летчик  посадил  гидросамолет  на  воду,  летнаб  быстро  пересел  на
катер,  завел  моторы  и  доставил  его  в  гавань.
 Первым  успешным  применением  стало  1  марта  1917  г.,  когда  ка¬
тер  подошел  к  порту  Ньюпорт  и  взорвал  участок  мола  длиной  в  50  м.
Вместе  с  ним  был  уничтожен  важный  наблюдательный  пост  против¬
ника.  28  октября  в  13.20  от  станции  Остенде  был  отправлен  катер  для
атаки  монитора  «Эребус»,  стоявшего  под  сильной  охраной  9  мино¬
носцев,  2  пароходов-«сетевиков»  и  4  торпедных  катеров.  Через  25  ми¬
нут  после  взлета  самолет  принял  управление  катером  и  к  14  часам
 18 	минутам  дошел  до  места  расположения  неприятеля  (20  миль).  Не¬
смотря  на  сильный  огонь,  катер  обошел  корму  монитора  и  буквально
влез  на  его  правый  борт.  От  взрыва  сдетонировали  боеприпасы  в  по¬
гребе  монитора,  который,  однако,  смог  дойти  до  базы.
 351


Еще  дважды,  6  сентября  1917  г.  и  3  ноября  1917  г.,  катера  были  по¬
топлены  раньше,  чем  успели  дойти  до  цели.  Поскольку  Германия  ис¬
пытывала  резкий  дефицит  обычных  быстроходных  катеров,  осталь¬
ные  катера  были  переделаны  в  «пилотируемые».
 Тем  не  менее  осенью  1917  г.,  добившись  успехов  в  радиоуправ¬
лении  непосредственно  с  самолета,  морское  командование  решило
вновь  приспособить  катера  под  управление  по  радио.  В  итоге  к  весне
 1918 	г.  «Морской  корпус»  располагал  4  катерами,  управляемыми  по
радио,  и  4  кабельного  типа,  причем  кабельные  катера  были  обору¬
дованы  «новой  системой  Сименс,  защищающей  от  радиопомех  при
управлении  с  самолета».  28  мая  1918  г.  в  14.20  катер  вышел  для  атаки
неприятельских  кораблей,  «но,  вследствие  аварии  антенны  самолета,
атака  была  прервана».
 Не  слишком  большие  успехи  радиоуправляемых  катеров  обуслов¬
лены  в  т.ч.  и  работой  британской  разведки.  Ее  пограничный  агент  в
Кадзанде  (Нидерланды)  несколько  раз  сообщал  о  манёврах  гидропла¬
нов  в  Зеебрюгге,  причём  в  этих  манёврах  участвовала  быстроходная
моторная  лодка,  в  которой  он  ни  разу  не  видел  рулевого.  Позднее
дезертиры  из  германского  морского  корпуса  объяснили,  что  лодки
управлялись  по  радио  с  гидросамолетов.
 По  сведениям  Дрожжина,  английский  инженер  Метьюз  и  физик
Фурнье  д’Альб  разработали  и  испытали  моторную  лодку,  управляе¬
мую  лучом  прожектора  с  помощью  фотоэлементов.  Но  одновременно
свет  ограничивал  возможности  военного  применения.
 Великобритания  и  США  экспериментировали  и  с  дистанционно
управляемыми  самолетами.  Еще  в  1914  г.  английский  ВМФ  заказал
профессору  Арчибальду  Jloy  разведчик  для  береговой  артиллерии,  но
позднее  проект  превратился  в  «летающую  бомбу»  для  атаки  цеппели¬
нов  и  наземных  целей.  В  целях  секретности  назвали  А.Т.  —  от  «Aerial
Target»,  «воздушная  мишень»,  —  кого  будет  беспокоить  всего  лишь
мишень?  Аппаратура  радиоуправления  устанавливалась  на  неболь¬
шой  моноплан  с  35-сильным  мотором.  21  марта  1917  г.  две  «бомбы»
были  показаны  военным.  Одна  из  них  разбилась  немедленно  после
старта,  присутствовавший  там  же  майор  Гордон  Белл,  опытный  пи¬
лот,  сказал,  что  он  свой  зонтик  может  дальше  кинуть.  Вторая  успеш¬
но  взлетела,  но  вскоре  также  разбилась  из-за  неполадки  мотора,  но,
по  крайней  мере,  показала  успешность  управления  по  радио.
 352


Только  с  испытанием  в  1912—1913  гг.  гиростабилизатора  Элмера
Сперри  и  развитием  радиотехники  дистанционное  управление  из  фан¬
тазии  становилось  реальностью.  Вступление  в  войну  США  6  апреля
 1917 	г.  буквально  перевернуло  страну.  Восемью  днями  позднее  на
проект  «летающей  бомбы»  Сперри  было  выделено  50  ООО  долларов,
в  мае  было  получено  200  ООО.  В  качества  прототипа  был  выбран  ги¬
дросамолет  Кертисса  N-9.  С  сентября  начались  испытания,  и  в  конце
года,  после  порядка  ста  тестов  он  успешно  совершил  автоматический
полет  по  заданному  курсу  —  пилот  только  поднимал  самолет  с  воды.
Бомба  должна  была  иметь  взлетный  вес  675  кг,  вес  боевой  части
450  кг,  скорость  145  км/ч  и  дальность  80  км.  Но  запуск  с  катапульты
 24 	ноября  1917  г.  кончился  аварией,  как  и  второй  —  7  декабря.  Тре¬
тий,  21  декабря,  провалился  из-за  неполадок  в  моторе.  Последовали
неудачи  14  и  17  января,  в  результате  Лоуренсу  Сперри  пришлось  са¬
мому  поднять  аппарат  со  льда  6  февраля  1918  г.  Первый  успешный
полет  состоялся  только  6  марта,  когда  «летающая  бомба»  преодолела
1000  ярдов.  17  октября  была  достигнута  дальность  в  14  000  ярдов.
Предполагалось,  что  к  весне  1919  г.  «бомба»  сможет  доставить  на¬
грузку  в  450  кг  на  расстояние  в  75  миль  с  точностью  в  1,5  мили,  что
оказывало  бы  сильный  моральный  эффект  при  бомбардировках  горо¬
дов.  Стоимость  серийных  бомб  составила  бы  2500  долларов.  Несмо¬
тря  на  окончание  войны,  программа  продолжалась  вплоть  до  1922  г.
 Другим  известным  проектом  был  «Баг»  (Bug),  разрабатываемый
уже  по  заказу  армии  США.  Он  должен  был  иметь  взлетный  вес  в
250—280  кг,  все  боевой  части  40—80  кг,  дальность  полета  свыше
60  км  и  скорость  в  90  км/ч.  Фюзеляж  и  крылья  из  папье-маше,  фане¬
ры  и  картона,  двигатель  в  34  л.с.  из  алюминия  и  чугуна  обеспечивали
стоимость  при  массовом  выпуске  всего  в  575  долларов.  На  стойке
крыла  устанавливался  аэролаг.  Когда  количество  оборотов  аэролага
совпадало  с  расчетным,  специальный  механизм  отстыковывал  крыло
и  «Баг»  уже  «настоящей»  бомбой  пикировал  на  цель.  Армия  заказала
 25 	«Багов»  25  января  1918  г.,  но  первый  пилотируемый  полет  состо¬
ялся  только  19  июля,  а  беспилотные  —  с  13—14  сентября  того  же
года.  22  октября  «Баг»  вылетел  и  разбился  в  нужном  месте,  успех
увеличил  заказ  до  100  штук.  К  перемирию  20  «Багов»  были  построе¬
ны  полностью  и  еще  11—16  —  частично,  обойдясь  в  12  000  долларов
за  штуку.  Работы  по  совершенствованию  «Бага»  были  прекращены
только  в  1925  г.
 12  Белаш  Е.  Ю.
 353


В  сентябре  1917  г.  журнал  «Popular  science»  описал  «land  torpe¬
do»  —  на  базе  вездеходного  автомобиля,  с  резаком  колючей  прово¬
локи,  управляемую  по  проводам,  стоимостью  около  100  ООО  долла¬
ров  (при  стоимости  морской  торпеды  в  17  ООО).  Такая  торпеда  могла
бы  нести  фугасный,  осколочный  заряд,  ракету  или  их  комбинацию.
В  сентябре  следующего  года  Элмер  Уикерсхэм  (Викершем,  Elmer
Wickersham)  предложил  похожий  проект  с  «доставкой»  1000  фунтов
взрывчатки  (или  контейнеров  с  боеприпасами  и  продовольствием)  на
небольшом  гусеничном  вездеходе  с  двумя  электромоторами,  патент
был  получен  28  февраля  1922  г.
 А  что  же  немцы?
 В  1914  г.  фирма  «Сименс»  предложила  и  к  1917  г.  построила
планирующую  крылатую  торпеду  для  запуска  с  дирижаблей,  позд¬
нее  —  «Гигантов».  После  сброса  она  должна  была  плавно  спуститься
к  воде,  сбросить  крылья  (по  команде,  поданной  по  тонкому  медному
проводу)  и  устремиться  к  цели.  Вес  торпеды  составлял  1000  кг  (пер¬
воначально  —  300),  вес  боевой  части  —  300  кг.  В  1914—1918  гг.  было
произведено  около  90  испытательных  пусков  уменьшенных  макетов
и  полноразмерных  торпед.  Но  торпеда  летела  всего  лишь  на  8  км,
задача  радиоуправления  автопилотом  так  и  не  была  решена,  а  боль¬
шой  вес  автопилота  требовал  заметно  уменьшить  вес  боевой  части.
В  1916  г.  Фоккер  разрабатывал  дешевый  радиоуправляемый  самолет
для  дальней  бомбардировки.  Но  к  концу  войны  успел  создать  только
буксируемый  планер,  на  основе  которого  предложил  планирующую
бомбу.
 Уже  после  войны  итальянским  инженером  Гаэтано  Крокко  в
1920—1921  гг.  была  создана  планирующая  бомба.  При  стартовой
массе  в  80  кг  масса  полезной  нагрузки  составляла  45  кг,  системы
управления  —  16  кг  и  планера  —  19  кг.  При  скорости  полета  бомбы
в  400  км/ч  и  высоте  сброса  в  3  км  дальность  действия  составляла
 10 	км.  В  1921  г.  была  предложена  воздушная  самонаводящаяся  торпе¬
да  с  оптической  системой  наведения.
 ВОЙНЫ  БУДУЩЕГО
 Попробуем,  опираясь  на  не  реализованные  замыслы,  представить,
что  еще  появилось  бы  на  поле  боя,  если  бы  немцы  не  капитулирова¬
ли  раньше.  Благо  военные  лидеры  Антанты  перед  самым  падением
Германии  также  предполагали,  что  война  продлится  до  1919  г.,  если
не  до  1920  г.
 354


Джон  Фуллер,  штабной  офицер  британской  армии,  опираясь  на
действия  танков  под  Камбре,  24  мая  1918  г.  предложил  знаменитый
«План  1919».  По  словам  самого  Фуллера,  он  не  был  оригинальным
по  идее,  зато  был  новым  по  методу:  «План  заключался  в  том,  чтобы
напасть  на  штабы  противника,  прежде  чем  начать  наступление  на
его  войска.  Войска  оказались  бы  парализованными  из-за  отсутствия
командования.  Для  этого  мощные  колонны  быстроходных  танков  с
сильным  прикрытием  с  воздуха  должны  были  пройти  через  боевую
зону,  проникнуть  в  тыловую  зону  и  напасть  на  германские  штабы
дивизий,  корпусов  и  армий.  После  уничтожения  штабов,  а  следова¬
тельно,  и  парализации  войск  в  боевой  зоне  наступление  на  них  про¬
исходило  бы  обычным  порядком».  Фуллер  подсчитал,  что  для  успеха
прорыва  в  одной  точке  нужно  было  бы  атаковать  на  участке  в  40  км,  с
тем,  чтобы  получить  брешь  в  25  км  через  три  оборонительные  линии
противника.  Но  для  такой  операции  силами  только  пехоты  и  артилле¬
рии  требовалось  77  дивизий  или  1,2  млн  человек  —  29  дивизий  для
прорыва  1-й  линии,  18  и  9  дивизий  —  для  прорыва  2-й  и  3-й  линий
соответственно  и  21  дивизию  для  развития  успеха.  Прорыв  в  двух
(наиболее  выгодных)  местах  оттягивал  резервы  противника  и  приво¬
дил  к  очищению  извилистых  участков  фронта.
 Сначала  средние  быстроходные  танки  при  поддержке  авиации,
но  без  предварительной  артиллерийской  подготовки  под  покровом
ночи,  тумана  или  дыма  прорывались  на  двух  узких  участках  фронта,
нарушая  управление  и  связь  вплоть  до  штабов  армий.  Затем  второй
эшелон  —  тяжелые  танки  при  поддержке  пехоты  расширяли  прорыв
и  уничтожали  любые  укрепленные  позиции,  могущие  помешать  на¬
ступлению,  доходя  до  позиций  артиллерии.  Наконец,  средние  тан¬
ки,  механизированная  пехота  и  кавалерия,  войдя  в  прорыв,  сметали
медленно  передвигающиеся  резервы  обороняющихся,  уничтожали
базы  снабжения,  артиллерийские  и  командные  посты,  перерезали  ли¬
нии  связи  и  железные  дороги.  Конечной  задачей  ставился  выход  в
дальний  тыл  противника  —  штаб  группы  армий.  Наступление  долж¬
но  было  продолжаться  5—7  дней  со  средней  скоростью  20  миль  в
день  —  практически  скорость  лучших  танковых  операций  Второй
мировой.
 Генерал  Этьен,  используя  свой  опыт  в  разработке  и  применении
танков,  уже  после  войны  излагал  схожий  план:  «Сначала  идут  танки
прорыва  весом  50  или  даже  100  т;  они  движутся  напролом  под  при¬
крытием  ночи,  густого  тумана  или  дымовой  завесы,  сокрушая  все
 12*
 355


препятствия  на  своем  пути.  За  ними  следуют,,  используя  расчищен¬
ную  дорогу,  пехота  на  бронированных  автомашинах  и  артиллерия
сопровождения.  Первые  линии  траншей  застигнутого  врасплох  про¬
тивника  быстро  преодолеваются,  и  на  сцену  выходят  быстроход¬
ные  танки;  как  некогда  кавалерия,  они  завершают  победу.  В  то  же
время  мощная  артиллерия  на  железнодорожных  установках,  огонь
которой  корректируется  с  воздуха,  использует  свою  дальнобой¬
ность,  чтобы  громить  врага  в  глубине  его  обороны».  Заметно,  что
французы  стремились  использовать  свое  преимущество  в  тяжелых
танках,  самоходной  и  железнодорожной  артиллерии.
 Французами  также  предлагался  более  консервативный  план  —
укрепленная  полоса  преодолевается  пешком.  Второй  эшелон  вступа¬
ет  в  бой  после  15—20  км  продвижения  первого  эшелона.  Поэтому
второй  эшелон  должен  двигаться  на  автотранспорте  —  для  преодо¬
ления  изрытой  воронками  и  траншеями  полосы  нужны  гусеничные
машины  из  расчета  не  менее  10  машин  на  1  км  фронта.  Гусеничные
машины  должны  быть  снабжены  мостиками  для  преодоления  окопов
обычными  грузовиками,  идущими  сзади.
 Для  атаки  на  фронте  в  90  миль  Фуллер  планировал  использовать
2592  тяжелых  танков  прорыва  и  2400  средних  —  для  эксплуатации
прорыва.  Маршал  Фош  положил  эти  соображения  в  основу  плана  бо¬
евых  действий  на  1919  год,  планируя  довести  общую  численность  со¬
юзных  танков  до  10  000  (!),  однако  испытать  предложенную  тактику
не  удалось,  так  как  война  кончилась  в  ноябре  1918.  Кроме  того,  план
требовал  большого  количества  хорошо  обученных  войск,  а  с  этим
наблюдались  проблемы.  По  сведениям  Буше,  предполагалось,  что  в
том  же  1919  г.  Франция  будет  иметь  11  000  танков,  Англия  —  6000  и
Америка  —  8000,  т.е.  в  сумме  —  25  000  танков.  Т.П.  Кузнецов  и  Тау
насчитывали  до  30  000  и  более.  Невольно  вспоминаются  откровения
известного  британского  аналитика  о  количестве  советских  танков  на
22  июня  1941  г.,  что,  конечно  же,  свидетельствует  о  коварных  планах
захвата  мирового  господства.
 Французы,  начавшие  войну  с  фразой  «Слава  богу,  у  нас  нет  тяже¬
лой  артиллерии!»,  хорошо  выучили  уроки,  преподанные  им  немцами.
К  1917  г.  (заказ  заводам  Шнейдера  поступил  в  1916)  пушки  выросли
до  520-мм  монстров  на  железнодорожных  платформах  в  263  т  весом,
стреляющих  полуторатонными  снарядами  с  300  кг  взрывчатки  на
15—17  км,  хотя  такие  орудия  и  не  успели  пойти  в  бой.  Гусеничные
бронированные  шасси  с  двигателем  до  120  л.с.  позволяли  передви¬
гаться  вслед  за  атакующими  войсками  даже  40-т  194—220-мм  само¬
ходным  пушкам  «Сен-Шамон»  и  «Шнейдер»  и  28-т  280-мм  гаубицам
 356


«Шнейдер»  (со  снарядом  в  100—200  кг).  Они  имели  гидравлические
тормоза  и  пневматические  накатчики  орудий,  а  управлялись  всего
одним  человеком.  Не  отставали  53-т  американские  тракторы  «Катер¬
пиллер»  Mark  Ш  с  240-мм  гаубицей.  В  1917  г.  прошли  испытания
газодинамические  орудия  (или  турбопушки,  как  их  тоща  называли)
французского  инженера  Деламар-Маза.
 Тяжелые  танки  выросли  до  65—70-т  французских  Char  2С,  с  бро¬
ней  до  50  мм.  В  их  пользу  французы  отказались  от  выпуска  40-т  FCM,
с  35-мм  броней  и  105-мм  гаубицей  в  башне.  Первые  наброски  прото¬
типа  рассматривались  10  января  1917  г.,  в  декабре  начались  испытания
FCM  1  А.  Клемансо  и  Петен  хотели  иметь  300  2С  уже  к  марту  1919  г.,
но  промышленность  уверяла,  что  сможет  изготовить  не  более  60.  Уже
после  войны  была  выпущена  малая  серия  в  десять  машин,  затем  улуч¬
шенных  и  применявшихся  еще  в  начальный  период  Второй  мировой.
Если  бы  не  перемирие,  выпуск  тяжелых  Мк  УШ  «Либерти»  вместо
штучных  экземпляров  достиг  бы  четырехзначных  цифр.  К  моменту
перемирия  успели  собрать  25  средних  Мк  С  «Шершень»,  имевших
лучший,  чем  у  ранних  моделей,  обзор,  управляемость  и  запас  хода.
«Рено»  получили  бы  75-мм  гаубицы.  Трехтонных  танкеток  «Форд»,
ценой  в  4000  долларов,  с  пулеметом  и  спаренными  двигателями  от
«Форда  Т»  предполагалось  заказать  15  000  (!),  15  успели  доставить
до  перемирия.  Немцы  ответили  бы  выпуском  легких  танков  LK-II  с
широким  использованием  автомобильных  агрегатов.
 Несмотря  на  конец  войны,  в  1920  г.  французами  предлагался  танк
в  600  (!)  т  с  250-мм  броней.  Но  еще  более  впечатляющие  проекты  рас¬
сматривались  во  время  войны,  например,  американский  журнал  «The
Electrical  experimenter»  за  июль  1917  предлагал  переоборудовать  ста¬
рые  американские  броненосцы  класса  «Коннектитут»  —  поставить  их
на  специальные  решетчатые  колеса  (!)  и  ударить  с  морского  фланга  по
немецким  позициям  во  Фландрии,  уничтожив  огнем  корабельных  ору¬
дий  их  укрепления.  Затем  многочисленные  саперы  под  их  прикрыти¬
ем  расчищали  бы  путь,  как  при  перемещении  современных  карьерных
экскаваторов,  и  броненосцы  медленно  двигались  бы  на  новую  пози¬
цию.  Да,  работа,  если  допустить  реализацию  идеи  на  практике,  пред¬
стояла  чудовищная,  но  с  другой  стороны,  не  менее  чудовищным  было
бы  снова  терять  сотни  тысяч  солдат,  ВПК  выпускал  тысячи  танков  в
год,  а  тощашним  саперам  не  привыкать  к  труду  —  сравнить  хотя  бы
объем  работ  при  взрыве  у  Мессин  для  продвижения  на  несколько  ки¬
лометров.  Таков  был  шок  от  потерь  десятков,  затем  сотен  тысяч  и  мил¬
лионов  солдат  за  считанные  метры  и  километры  фронта...
 357


Неудивительно,  что  в  октябре  1917  г.  тот  же  «The  Electrical
experimenter»  описывал  «the  automatic  soldier»  —  передвигающийся
по  узким  траншеям  вертикальный  бронированный  цилиндр  с  парой
пулеметов  и  подачей  патронов,  расстреливающий  атакующих  солдат
в  характерных  прусских  касках.  Конечно,  появление  на  полях  Флан¬
дрии  главного  героя  х/ф  «Терминатор»,  мягко  говоря,  маловероятно,
но  телеуправляемые  и  скрывающиеся  огневые  точки  стали  коньком
реальной  фортификации  20—30-х  годов  прошлого  века,  а  наземные
«роботы»,  как  мы  видели,  разрабатывались  еще  в  ходе  войны.  Фран¬
цузы  после  войны  даже  дойдут  до  казнозарядных  минометов  и  50-мм
гранатомета  (cloches  lance-grenadc)  с  казенной  системой  заряжания  и
автоматической  подачей  боеприпасов  для  оснащения  линии  Мажино.
Одним  из  первых  послевоенных  предложений  стала  75-мм  пушка  с
водяным  охлаждением  и  автоматом  заряжания,  способная  выпустить
во  фланг  атакующего  противника  сотню  снарядов  за  две  минуты.
 Пехоту  на  поле  боя  перевозили  бы  Mk  IX,  чьи  заслонки  в  бортах
позволяли  десанту  вести  огонь  даже  изнутри.  Проблема  транспорти¬
ровки  войск  к  переднему  краю  вызвала  бы  дальнейшее  развитие  ав¬
тотранспорта  повышенной  проходимости.
 Немецкая  пехота  шире  использовала  бы  пистолеты-пулеметы
МР18,  союзники  —  BARbi,  пулеметы  Шоша,  Винчестеры  М1918  со
штыками,  винтовки  с  устройствами  Педерсена,  возможно,  на  войну
успели  бы  первые  «Томми-ганы»  —  пистолеты-пулеметы  Томпсона.
 Портативная  радиосвязь,  в  реальности  доведенная  в  1920-е  гг.,
решила  бы  проблему  «нарушения  коммуникаций  танками».  Уже  в
сентябре  1918  печатались  фото  переносных  окопных  радиостанций
со  складной  антенной  и  описания  радиостанций  на  быстроходных
грузовиках,  разворачиваемых  меньше  чем  за  минуту.  В  ноябре  вес
батальонных  радиостанций  союзников  составлял  всего  около  20  кг,
вес  немецких  «станций  для  штурмовых  частей»  —  18  кг.
 В  воздух  вместо  «муромцев»  1914  г.  поднялись  бы  «Хендли
Пейдж»  V/1500,  несущие  по  тридцать  113-кг  бомб  (или  одну-две
1,5  т)  и  с  радиусом  действия  около  1000  км.  Бомбардировщик  со¬
вершил  первый  полет  22  мая  1918  г.,  вошел  в  строй  в  октябре  того
же  года,  еще  два  самолета  добавились  в  начале  ноября.  Они  долж¬
ны  были  бомбить  Берлин  с  базы  Бирхем  Ньютон  (Bircham  Newton)  в
юго-восточной  Англии  и  посадкой  в  Чехословакии  (тоща  уже  занятой
союзниками)  или  нейтральных  странах,  но  снова  вмешалась  коварная
капитуляция  Германии.  Из  заказанных  213  машин  было  завершено
только  41,  и  общее  количество  построенных  составило  63  (22  —  на
запчасти).  Этим  «летающим  крепостям»  пришлось  довольствовать¬
 358


ся  бомбардировкой  Кабула  в  ходе  третьей  англо-афганской  войны,
24  мая  1919  г.  —  День  империи.  Было  сброшено  4  112-фунтовых
(50  кг)  и  16  20-фунтовых  (9  кг)  бомб.  Причем  на  обратном  пути  два
мотора  отказали,  но  бомбардировщик  вернулся  на  базу.  Спустя  не¬
сколько  дней  глава  Афганистана  Аманулла-хан  запросил  мира.
 В  дополнение  к  этим  гигантам  двухмоторные  «Виккерс  В  ими»,
заказанные  в  количестве  почти  800  штук,  атаковали  бы  Берлин  с  баз
на  Западном  фронте.  Максимальная  бомбовая  нагрузка  составила  бы
более  тонны  (две  113-кг  и  восемнадцать  50-кг,  всего  1123  кг).  В  ре¬
альности  на  31  октября  1918  г.  только  три  «Виккерс  Вими»  находи¬
лись  в  английских  ВВС,  и  только  один  из  них  —  во  Франции.  Майор
лорд  Тивертон  (Tiverton)  предлагал  расширить  использование  зажи¬
гательных  бомб  для  террора  населения  и  даже  биологическое  ору¬
жие  —  сброс  колорадских  жуков  на  германские  картофельные  поля.
Идеи  «разжечь  большой  огонь  в  одном  германском  городе»  и  прове¬
сти  опустошительные  рейды  поддерживались  лордом  Уиром  (Weir)  и
Ллойд  Джорджем.  В  1919  г.  англичане  уже  испытывали  моторы  «Na¬
pier  Cub»  в  тысячу  (!)  л.с.,  хотя  построили  только  шесть.
 Французы  ответили  бы  на  бомбардировки  и  обстрелы  Парижа
четырехмоторными  «Блерио  73»  и  «74»  с  тонной-полутора  бомб,  и
продолжили  бы  выпуск  «Фарманов»  F.50,  поднимавших  восемь  75-кг
бомб.  Еще  во  время  войны  использовались  радиомаяки  для  самоле¬
тов  и  кораблей.
 Уильям  «Билли»  Митчелл,  командующий  американским  авиао¬
трядом  во  Франции,  в  октябре  1918  г.  предложил  генералу  Першингу
переоборудовать  дальние  бомбардировщики  под  выброску  парашю¬
тистов,  благо  в  сумме  союзники  предполагали  делать  по  сто  тысяч
(!)  самолетов  в  год.  В  каждом  самолете  должно  было  разместиться
от  10  до  15  десантников.  Весной  1919  г.  12  ООО  парашютистов,  имея
2400  пулеметов,  при  поддержке  штурмовой  авиации  десантируются
с  примерно  1000  «Де  Хэвилендов»,  «Капрони»  и  «Хендли  Пейджей»
(60  эскадрилий)  у  Меца,  перерезают  снабжение  и  совместно  с  атакой
с  фронта  окончательно  побеждают  немцев.  В  реальности  союзники
попробуют  провести  очень  похожую  по  замыслу  операцию  «Мар-
кет-Гарден»  только  осенью  1944  года.  Однако  двумя  десятилетиями
раньше  англичане  в  Ираке  получат  опыт  переброски  по  воздуху  до
300  солдат  с  полным  вооружением  на  140  км  за  один  день  (и  отря¬
да  —  на  240  км),  а  также  эвакуации  раненых  и  больных  из  Сулейма-
ние  и  Рамады  в  Багдад.  Французы  в  1919—1923  гг.  эвакуируют  на  са¬
молетах  порядка  2500  тяжелораненых  из  Марокко  и  Леванта.  А  еще
 359


раньше,  9  октября  1918  г.,  Митчелл  нанесет  удар  200  дневными  бом¬
бардировщиками  под  прикрытием  100  истребителей.
 Своеобразной  предтечей  не  менее  знаменитого  Перл-Харбора
мог  стать  рейд  палубных  торпедоносцев  «Сопвич  Куку»,  берего¬
вых  бомбардировщиков  «Де  Хэвиленд»  и  летающих  лодок  Н  12  на
Вильгельмсхафен,  где  стоял  германский  Флот  Открытого  моря.  По
планам  коммодора  Суэтера  и  адмирала  Битти,  с  авианосцев  «Аргус»,
«Фьюриес»  и  «Кампания»,  переделанных  крейсеров  или  транспортов
должны  были  подняться  100—120  торпедоносцев.
 Ближе  к  линии  фронта  противотанковую  артиллерию,  транспорт
и  пехоту  терроризировали  бы  бронированные  штурмовики  Антанты
«Саламандра»  и  «Буффало»  —  с  пулеметами  и  20—25-фунтовыми
(11,4  кг)  бомбами  Купера,  а  кайзеровские  AEG  DJ.  1  и  G.IV,  с  крупно¬
калиберными  13-мм  пулеметами  и  20-мм  пушками  Беккера  (несколь¬
ко  сот  которых  успели  изготовить),  пытались  бы  остановить  танки
союзников.  Был  бы  доведен  двуствольный  пулемет  Гаста  со  скоро¬
стрельностью  1300—1600  выстрелов  в  минуту.  Британские  истреби¬
тели  F4  и  «Сопвич  Дракон»  со  скоростью  до  235—240  км/ч  пошли
бы  в  массовое  производство,  французские  бомбардировщики  при¬
крывали  бы  «Кодроны»  R.11  с  5  пулеметами,  R.14  с  37-мм  орудиями
и  скоростные  «Спады»  S-XX.
 75-мм  (!)  авиапушка  COW  (Coventry  Ordnance  Works)  должна
была  весить  около  270  кг  и  иметь  темп  стрельбы  30  выстрелов  в  ми¬
нуту,  с  весом  снарядов  5,4—6,5  кг,  но  ни  одна  из  них  не  была  постро¬
ена  —  заказ  на  4  пушки  поступил  за  несколько  дней  до  конца  войны.
Проходили  испытания  25,4-мм  автоматические  пушки  Фиат-Ревелли,
37-мм  пушки  Виккерса,  Пюто  и  COW,  а  также  40-мм,  57-мм,  65-мм
и  75-мм  безоткатные  орудия  Дэвиса  —  для  стрельбы  по  дирижаблям,
подводным  лодкам  и  наземным  целям,  19  октября  1916  г.  13-см  (!)
пушка  «Гиганта»  VGO.U  с  высоты  800  м  промахнулась  на  40—45  м.
 Летом  1918  г.  союзники  уже  бросали  в  бой  от  800  (на  участ¬
ке  фронта  в  10  км)  до  1254  боевых  самолетов,  немцы  —  до  1500.
189  «Юнкерсов»  с  5-мм  броней  были  поставлены  в  войска  до  оконча¬
ния  боевых  действий,  также  немцы  успели  выпустить  607  AEG  J.1  и
J.2,  1086  многоцелевых  Hannover  CL.  С  27  мая  по  4  июня  германские
бомбардировщики  сбросили  свыше  76  т  бомб.  Штурмовые  удары  со¬
юзников  наносились  в  сомкнутых  боевых  порядках  от  20  и  более  са¬
молетов  в  группе  (немцами  —  до  40—50).  15  июля  французская  авиа¬
дивизия  сбрасывает  45  т  бомб  и  разрушает  две  переправы  через  Мар¬
 360


ну.  8  августа,  в  «черный  день  германской  армии»,  только  на  фронте
в  40  км  было  задействовано  свыше  1100  английских  и  французских
самолетов  из  1900  привлекаемых  к  операции.  10  августа  112  самоле¬
тов  за  два  налета  сбрасывают  28  т  бомб.  Американский  наблюдатель
отмечал,  что  первоклассная  дивизия  может  невозмутимо  вынести  об¬
стрел  4000  снарядов,  но  будет  сильно  обеспокоена  одним  дневным
бомбардировщиком.  19  и  21  сентября  1918  г.  союзная  авиация  про¬
демонстрировала  свою  мощь  в  районе  Дамаска,  атакуя  отступающие
турецкие  войска  с  высоты  менее  30  м  и  расстреляв  44  000  патронов.
По  мнению  Энтони  Уильямса,  эта  операция  стала  первой,  выигран¬
ной  с  воздуха.  9—10  октября  во  время  операций  на  реке  Маас  и  в
районе  Аршннской  возвыгаетгности  353  самолета  союзников  за  сутки
сбросили  на  немецкие  позиции  69  т  бомб.  За  два  года  войны  англий¬
ские  самолеты,  по  сведениям  Вишнева,  выпустили  по  наземным  це¬
лям  10,5  млн  пуль  и  сбросили  7000  т  бомб.
 Однако  и  усовершенствованная  ПВО  преподнесла  бы  авиации
сюрпризы  —  от  опытных  механических  приборов  управления  зенит¬
ным  огнем  перешли  бы  к  серийным.  В  сочетании  со  120—150-мм
зенитками  (прототипы  которых  уже  существовали,  а  102—105-мм  —
применялись  в  бою)  это  сделало  бы  дневные  налеты  медлительных
гигантов  крайне  опасным  занятием.  Немецкие  ПОДЗО  были  разрабо¬
таны  еще  в  1917—1918  гг.,  60  из  них  применялись  в  бою.  Уже  к  1917  г.
88-мм  германские  зенитки  ставились  по  углам  квадрата  с  диагональю
в  100  м,  а  в  центре  размещался  командный  пост  с  дальномером,  те¬
лефоном  и  мегафоном.  50-мм  орудия  Эрхардга  перебрасывались  на
автомобилях  со  скоростью  до  48—60  км/ч,  88-мм  на  прицепе  —  до
30  км/ч.  По  данным  Гепнера,  к  концу  войны  германская  зенитная  ар¬
тиллерия  на  фронте  и  в  тылу  насчитывала  как  минимум  2576  орудий,
718  прожекторов  и  800  автомобилей.
 Начиная  с  декабря  1918  г.  до  апреля  1919  г.,  германская  армия
должна  была  получить  6000  крупнокалиберных  пулеметов,  предна¬
значенных  для  противотанковой  и  зенитной  обороны.  Даже  после
подписания  перемирия  фабрики  получали  инструкции  продолжать
подготовку  к  выпуску.
 Работоспособный  ночной  прицел  (еще  не  «настоящий»  ПНВ),
изобретенный  сержантом  39-й  эскадрильи  Хутгоном  (Хаттоном?)
впервые  был  применен  в  авиации  еще  в  марте  1917  г.  Уже  в  мирные
двадцатые  годы  проводились  опыты  с  инфракрасными  лучами  в  це¬
лях  ПВО.
 361


Флот,  учтя  уроки  Галлиполи,  задействовал  бы  первые  танкоде¬
сантные  баржи,  благо  плавающие  танки  уже  прошли  испытания.
22—23  апреля  1918  г.,  пусть  и  без  танков,  был  проведен  десант  на
Зеебрюгге.
 Но  в  реальности  такая  техника  будет  делом  будущих  сражений
или  так  и  останется  на  бумаге.  Однако  почему  же  после  настолько
разрушительной,  тяжелой  и  долгой  войны  мир  еще  не  раз  будет  со¬
дрогаться  от  новых  войн?


«Это  не  мир,  это  перемирие  на  двадцать  лет»
 Ленин  учит:  крепкий  тыл  решает  окончательную
победу.  И  в  этом  большевистский  вождь  прав.
 Изх/ф  «Чапаев»
 Война  с  Америкой,  определенно,  будет  наиболее
бесплодной  и  ужасной  из  всех,  но  она  не  «немыс¬
лима»,  и  мы  скорее  избежим  ее,  вычеркнув  это  сло¬
во  из  нашего  лексикона.  Если  ребячеством  было  бы
полагать,  что  две  нации  всеща  будут  врагами,  то
также  ребячество  ставить  все  существование  на  то,
что  эти  две  нации  всеща  будут  друзьями  (особенно
если  они  никогда  ими  не  были).
 Роберт  Ванситтарт,  британский  дипломат,
 сентябрь  1927  г.
 11 	ноября  1918  г.  германская  делегация,  прибывшая  к  француз¬
скому  маршалу  Фошу  8  ноября,  подписала  условия  перемирия  (бои
продолжались  еще  полдня,  с  обеих  сторон  погибло  почти  3000  чело¬
век).  Теперь  для  Германской  империи  настала  пора  расплаты  за  годы
кровопролитной  и  тяжелой  войны  —  союзники  стремились  навсегда
исключить  саму  возможность  реванша.  Как  говорил  Клемансо,  в  Гер¬
мании  живут  лишних  20  млн  человек.  «Немец  заплатит»  (l’allemand
рауега)  стало  неофициальным  лозунгом  Франции.  Французами  пред¬
полагалось  также  отторгнуть  от  Германии  территории  на  левом  бере¬
гу  Рейна.
 Однако  для  Англии  ситуация  была  другой.  Великобритания  с  мо¬
мента  перемирия  уже  фактически  получила  все  желаемое  —  герман¬
ский  военный  флот  уничтожался,  а  торговый  флот  был  в  полной  вла¬
сти  англичан;  все  важнейшие  колонии  и  Багдадская  железная  дорога
также  переходили  к  Англии;  экономика  Германии  надолго  перестала
быть  опасным  конкурентом.  Ллойд  Джордж  быстро  провел  14  ноя¬
 363


бря  выборы  и  победил.  С  другой  стороны,  Германия  была  для  Англии
важнейшим  источником  сбыта  и  уничтожать  ее  целиком  было  бы  не
рационально.  Если  удовлетворить  все  претензии  Франции,  это  соз¬
даст  предпосылку  экономического  подчинения  ею  и  зарейнских  об¬
ластей,  в  первую  очередь  —  промышленного  Рура.
 США  также  уже  получили  почти  все,  что  хотели:  Антанта  победи¬
ла  и  теперь  будет  платить  долги  и  проценты,  пусть  даже  с  временным
банкротством.  Германия  побеждена  и  теперь  не  угрожает  интересам
США  ни  в  Южной  Америке,  ни  в  Китае.
 7  мая  1919  г.  в  Версале  германской  делегации  был  вручен  текст
мирного  договора.  Германия  теряла  армию,  кроме  96  ООО  солдат  и
4000  офицеров  к  1921  г.,  причем  солдаты  нанимались  на  12  лет  и
их  никоим  образом  нельзя  было  заменить  до  истечения  срока  служ¬
бы.  Уничтожался  главный  штаб.  Уничтожалась  артиллерия,  кроме
288  легких  орудий  (204  77-мм  и  84  105-мм).  Уничтожалось  все  во¬
енное  воздухоплавание,  производство  химического  оружия.  Уничто¬
жались  все  крепостные  и  портовые  укрепления,  возведение  каких-
либо  укреплений  на  левом  берегу  Рейна  и  в  полосе  50  км  к  востоку  от
Рейна  запрещалось.  Запрещалось  производство  (кроме  своих  нужд,  и
под  контролем  союзников),  экспорт  и  импорт  оружия,  боеприпасов  и
военных  материалов.  От  флота  остались  только  6  броненосцев,  6  лег¬
ких  крейсеров,  12  эсминцев,  подводные  лодки  запрещались.  Морские
порты  Германии,  реки  Дунай,  Рейн,  Эльба,  Одер  объявлялись  откры¬
тыми  для  судов  союзных  держав.  Предлагалось  и  полное  разоруже¬
ние  Германии,  но  оно  было  отвергнуто  Францией  —  тогда  Германию
контролировали  бы  гарантирующие  ее  нейтралитет  Англия  и  США.
 Германия  также  теряла  все  колонии.  В  Европе  она  теряла  Эльзас-
Лотарингию,  Франция  на  15  лет  занимала  Саарскую  область  с  важ¬
нейшими  месторождениями  каменного  утя.  Польша  по  позднейше¬
му  плебисциту  получила  часть  Верхней  Силезии,  Познань,  большую
часть  Западной  Пруссии,  отрезая  Восточную  Пруссию  от  остальной
Германии.  Данциг  объявлялся  вольным  городом.  Мемель  позднее
отошел  Литве,  а  часть  Шлезвига  —  Дании.  Вся  левобережная  рейн¬
ская  область  на  15  лет  оккупировалась.
 Германия  также  должна  была  отдать  значительную  часть  своего
торгового  и  рыболовного  флота.  Германия  обязывалась  ежегодно  до¬
ставлять  союзникам  свыше  40  млн  т  угля  в  течение  десяти  лет.  Также
Германия  отдавала  Франции  и  Бельгии  371  000  голов  скота,  из  них
140  000  дойных  коров,  что  было  новым  ударом  для  и  так  давно  го¬
 364


додающей  страны.  Германия  признавалась  единственной  виновницей
войны,  особые  комиссии,  имевшие  всю  власть  в  побежденной  стране,
должны  были  содержаться  за  счет  Германии.  И,  наконец,  Германия
должна  была  выплатить  132  млрд  марок  золотом,  не  считая  6  млрд
марок  Бельгии.
 Немцы  пытались  протестовать,  но  28  июня  1919  г.  Версальский
трактат  был  подписан.
 10  сентября  был  подписан  мир  между  победителями  и  Австрией
(4  июня  1920  г.  —  между  союзниками  и  Венгрией).  Австро-Венгер-
ская  империя  уменьшилась  по  территории  в  8  раз,  а  по  населению  —
примерно  в  9  раз.  Австрийская  армия  урезалась  до  30  ООО  человек,
также  налагались  выплаты  в  возмещение  убытков.  Особо  запреща¬
лось  присоединение  к  Германии.
 Великая  (еще  не  Первая  мировая)  война  закончилась.  Казалось
бы,  сделано  все,  чтобы  она  не  повторилась.
 Тогда  почему  же  маршал  Фош  после  подписания  якобы  сказал:
«Это  не  мир,  это  перемирие  на  двадцать  лет»?  И  почему  его  прогноз
сбылся  с  точностью  почти  до  месяца?
 Страны-победители  больше  не  могли  да  и  не  хотели  содержать
гигантские  армии  конца  войны.  По  сведениям  Адама  Хохшилда,  из
двадцати  британцев  в  возрасте  (к  началу  войны)  от  18  до  32  лет  трое
погибли,  а  шесть  были  ранены.  Во  Франции  потери  были  еще  страш¬
нее.  Была  буквально  выкошена  элита  населения.  Народы  психологи¬
чески  устали  от  войны.  Экономика  трещала  по  швам  —  выгодных
военных  заказов  больше  не  было,  а  долги  надо  было  платить.  Толь¬
ко  внутренний  долг  Англии  вырос  более  чем  в  десять  раз  (с  645  до
6600  млн  фунтов),  а  цены  выросли  более  чем  втрое.  Уже  в  августе
 1918 	г.  бастовали  даже  лондонские  полицейские  и  детективы  Скот-
ланд-Ярда.  К  власти  рвались  новые  политические  группировки,  в
колониях  и  даже  столицах  было  неспокойно,  вплоть  до  солдатских
выступлений,  «испанский  грипп»  уносил  десятки  миллионов  людей
даже  в  незатронутых  войной  странах.
 Поэтому  во  всевозможных  интервенциях,  в  т.ч.  в  Советскую  Рос¬
сию,  примет  участие  лишь  малая  часть  их  армий,  преимущественно
«ненавоевавшиеся»  солдаты  и  офицеры.
 Поэтому  в  августе  1919  г.  кабинет  Ллойд  Джорджа  принял  следу¬
ющие  «стратегические  аксиомы»:
 1) 	В  ближайшие  5—10  лет  войны  не  будет,  основные  усилия  сле¬
дует  сосредоточить  на  «патрулировании»  колоний;
 365


2) 	для  этого  достаточно  небольших  сил;
 3) 	прогресс  оружия  заменит  многочисленные  армии.
 Поэтому  вся  могучая  ПВО  Англии  с  конца  1918  г.  по  1920  г.ис-
чезла  практически  без  следа,  вплоть  до  систем  связи.  От  танкового
корпуса  осталось  только  небольшое  число  новейших  танков  для  экс¬
периментальных  и  учебных  целей.  Фирма  «Хендли  Пейдж»,  произ¬
водитель  тяжелых  бомбардировщиков,  в  1921  г.  обанкротилась,  как
и  фирма  Томаса  Сопвича,  одному  из  ее  ведущих  разработчиков,  Гер¬
берту  Смиту,  пришлось  временно  уехать  в  Японию,  где  он  работал
дизайнером  у  «Мицубиси».
 Для  усмирения  туземцев  в  колониях  хватало  мобильных  отрядов
с  танкетками,  тракторами  и  бомбардировщиками  —  отмечалось,  что
без  помощи  танков  только  операции  на  северо-западе  Индии  стоили
бы  сотни  жизней.
 Однако  временами  приходилось  задействовать  значительные
силы  —  карательная  экспедиция  в  Вазиристан  (современный  Паки¬
стан)  включала  шесть  пехотных  бригад,  четыре  вспомогательных
батальонов,  кавалеристов,  саперов,  горные  орудия  и  средние  гауби¬
цы,  итого  более  29  ООО  солдат  при  поддержке  авиации.  Хотя  на  город
Канигурам  было  сброшено  16  т  бомб,  было  разрушено  всего  четы¬
ре  группы  домов  —  9-кг  бомбы  показали  себя  неэффективными,  и
только  104-кг  могли  уничтожить  здание.  Любопытно,  что  в  1919  г.
Тренчард  считал  ВВС  недостаточно  сильными  для  доминирования
над  европейским  оружием,  но  полезными  в  деле  укрепления  импе¬
рии.  В  Афганистане,  где  самолеты  в  горах  представляли  сравнитель¬
но  легкую  мишень,  9  мая  1919  г.  были  сбиты  сразу  три  аэроплана,
которые  смогли  приземлиться  у  своих  войск.  В  Египте  самолеты  раз¬
гоняли  демонстрации,  в  Сомали  с  импровизированных  авиабаз  —  во¬
йска  «безумного  муллы»  Мохаммеда  Абдуллы  Хасана,  за  две  недели
его  силы  были  рассеяны.
 Как  считалось  в  начале  двадцатых  годов  (и  позднее),  война  Бри¬
танской  империи  с  Афганистаном,  в  Сомали  и  другие,  более  мелкие,
войны  —  карательные  экспедиции  для  подавления  восставших  пле¬
мен  —  были  выиграны  наполовину  или  на  три  четверти  благодаря
авиации.  Воздушный  флот  не  только  блестяще  выполнял  все  задачи,
но  к  тому  же  стоил  сравнительно  дешево  —  что  было  ключевым  ар¬
гументом  в  эпоху  жесточайшей  экономии,  ковда  под  угрозой  находи¬
лось  само  существование  ВВС.
 366


Например,  летом  1920  г.  в  Ираке  восстали  более  130  ООО  человек.
В  ответ  британцы  задействовали  авиацию.  Налетав  свыше  4000  ча¬
сов,  королевские  авиационные  силы  сбросили  97  т  бомб  и  расстреля¬
ли  свыше  180  000  патронов,  потеряв  9  человек  убитыми,  7  ранеными
и  11  аэропланов.  Восстание  было  подавлено,  порядка  9  000  иракцев
убито,  собрано  более  63  000  ружей  и  около  3  млн  патронов.  Такая
арифметика  использования  авиации  оправдала  снижение  военных
расходов  Британии  в  Ираке  с  23  млн  фунтов  в  1921  г.  до  менее  чем
4  млн  фунтов  пятью  годами  позднее,  несмотря  на  увеличение  коли¬
чества  вылетов.  Применение  нелетальных  газов  против  повстанцев
давало  «превосходный  моральный  эффект».  Как  докладывал  коман¬
дир  эскадрильи  Артур  Харрис,  будущий  маршал  авиации,  «арабы  и
курды  теперь  знают,  что  за  45  минут  целая  деревня  может  быть
сметена  и  треть  ее  жителей  убита  или  ранена  четырьмя  или  пя¬
тью  машинами,  которые  не  дадут  [повстанцам]  ни  мишеней,  ни  воз¬
можностей  для  славы  или  бегства».
 Всего  за  два  дня  1923  г.  сорок  «Виккерсов»,  DH-9A  и  «Сопвичей»
сбросили  более  25  т  бомб,  8600  зажигалок  и  расстреляли  15  000  па¬
тронов.  Теоретически  эскадрилья  DH-9A  могла  сбросить  за  год  по¬
рядка  400  т  бомб,  несмотря  на  погодные  условия  и  прочие  помехи.
А  вес  бомб,  сброшенных  эскадрильей  «Виккерс  Вими»  за  один  вылет,
был  эквивалентен  более  чем  4000  18-фунтовых  снарядов.
 В  Ирландии,  с  1916  г.  добивавшейся  независимости  от  Британской
империи,  после  заключения  договора  1921  г.  вспыхнула  гражданская
война  с  применением  броневиков  и  артиллерии,  пистолетов-пулеме¬
тов  Томпсона,  в  боях  участвовали  и  ветераны  войны.
 Ашмор  писал,  что  если  в  первые  месяцы  после  заключения  пере¬
мирия  на  вопрос  —  «может  ли  быть  другая  война?»  для  Анпгии  был
только  один  ответ,  но  уже  с  1923  г.  отрицательный  ответ  стали  про¬
износить  менее  решительным  тоном,  Любопытно,  что  еще  30  июля
 1919 	г.  Хауз  в  письме  президенту  Вильсону  писал,  что  благодаря  бо¬
лее  благоприятному  положению  США  отношения  между  Британской
империей  и  США  «начинают  приобретать  такой  же  характер,  как
отношения  между  Англией  и  Германией  перед  войной».
 На  маневрах  1923  г.  танк  Виккерс  М-1  благодаря  невиданной  под¬
вижности  (25  км/ч),  броне  и  мощному  вооружению  (4  пулемета  и
47-мм  орудие)  господствовал  на  поле  боя,  легко  справляясь  со  слабо¬
вооруженной  пехотой  и  малоподвижной  полевой  артиллерией  —  ор¬
 367


ганизованной  ПТО  не  было.  Мощный  транспортер  «Дрэгон»  на  шас¬
си  «Виккерса»  обеспечил  возможность  переброски  по  пересеченной
местности  пехоты  (до  50  солдат)  или  полевых  орудий  со  скоростью
быстроходного  танка.  В  1927  г.  была  сформирована  опытная  механи¬
зированная  бригада  в  составе  танков  Виккерса,  бронеавтомобилей,
моторизованного  пулеметного  батальона,  радиосвязи  на  базе  транс¬
портеров  и  саперов.  Сооружение  переправы  на  тросах  через  реку  в
15  м  шириной  и  1,5  м  глубиной  заняло  на  маневрах  всего  минуту.
Колесный  трактор  «Хатхи»  буксировал  127—152-мм  орудия.
 В  США,  как  и  в  Британии,  забыли  систему  подготовки  снайперов.
Численность  танкового  корпуса  была  сокращена  в  5—6  раз.  Вскоре
после  войны  вследствие  прекращения  правительственных  заказов
ликвидировалось  90  %  американской  воздушной  промышленности.
В  1925  для  атаки  наземных  целей  США  располагали,  по  словам  одно¬
го  из  офицеров,  всего  14  DH-4.
 Однако  в  то  же  время  генерал  Уильям  Митчелл  и  ВМФ  испытыва¬
ли  сброс  крупнокалиберных  907  и  1814-кг  бомб  с  бомбардировщиков
0/400s  и  МВ-2.  Мишенями  служили  трофейные  германские  кораб¬
ли  и  устаревшие  американские  линкоры,  пилотов  консультировал
А.Н.  Прокофьев-Северский.  Митчелл  был  яростным  сторонником
создания  самостоятельного  воздушного  флота,  в  разы  более  быстрого
и  дешевого,  чем  конкуренты.  Однако  преодоление  ПВО  многолюд¬
ного  острова  планирующими  бомбами  и  воздушными  радиоуправ¬
ляемыми  торпедами  казалось  слишком  революционным.  Критики
отмечали,  что  «Остфрисланд»  не  был  на  ходу,  не  отстреливался  из
орудий  ПВО  и  не  боролся  за  живучесть.  Джулио  Дуэ,  в  свою  очередь,
оценивал  стоимость  1000  самолетов  с  моторами  в  6000  л.с.  каждый
и  несущих  4—6  т  бомб,  в  10  линкоров,  Анощенко  —  даже  в  2000  г.
самолетов  за  линкор  или  70  за  миноносец.  В  1921  г.  «Боинг»  постро¬
ил  тяжелый  двухмоторный  штурмовик  G.A.-1  —  с  тонной  брони  в
четверть  дюйма,  8  пулеметами  и  37-мм  орудием.
 29  июня  1922  г.  впервые  взлетел  управляемый  по  радио  самолет,
преодолевший  30  миль  до  требуемой  цели.  В  следующем  месяце
дальность  полета  составила  90  миль.  Позднейшие  испытания  беспи¬
лотных  аппаратов  наталкивались  на  одну  техническую  проблему  за
другой,  к  тому  же  в  декабре  1923  г.  Лоуренс  Сперри  погиб  в  авиака¬
тастрофе.
 Уже  в  1919  г.  «Виккерс-Вими»  за  16  часов  преодолевает  Атланти¬
ку.  27  июня  1923  г.  Airco  DH-4B  впервые  дозаправляется  в  воздухе,
шланг  вставлялся  в  обычный  топливный  бак.
 368


Митчелл  продолжал  добиваться  своего,  в  1924  г.  инспектировал
Гавайи  и  Дальний  Восток  и  составил  отчет  о  возможности  войны  с
Японией,  по  сценарию,  похожему  на  будущую  атаку  Перл-Харбора.
В  сентябре  1925  г.,  после  катастрофы  летающей  лодки  и  дирижабля
«Шенандоа»  (на  котором  погиб  его  друг),  Митчелл  обвинил  военное
и  военно-морское  министерства  в  «некомпетентности,  преступной
небрежности  и  граничащем  с  изменой  отношении  к  делу  укрепления
обороноспособности  США».  Он  был  отдан  под  суд  военного  трибу¬
нала,  признан  виновным,  приговорен  к  лишению  военного  звания  и
денежного  довольствия  сроком  на  5  лет,  скончавшись  в  1936  г.
 Тем  не  менее,  тщательно  исследуя  результаты  стратегических
бомбардировок  и  британские  разработки  Первой  мировой,  американ¬
цы  пришли  к  выводу,  что  для  достижения  в  будущих  войнах  нужного
результата  следует  установить  зависимость  отраслей  промышленно¬
сти  друг  от  друга  и  определить  в  каждой  важнейшие  предприятия.
Эти  выкладки,  как  и  усовершенствованные  прицелы,  действительно
пригодятся  позднее...
 Надо  отметить,  что  Митчелл  был  не  единственным  выдающимся
деятелем  времен  войны,  разочарованным  и  «бунтовавшим»  против
собственного  правительства.  Джон  Фуллер,  планировавший  танко¬
вые  операции  1917—1918  гг.,  после  отставки  в  1933  г.  разочаровал¬
ся  в  способности  гражданского  правительства  реформировать  армию.
Он  стал  членом  британского  союза  фашистов  и  даже  был  приглашен  в
Германию  на  парад  20  апреля  1939  г.  по  случаю  юбилея  Адольфа  Гит¬
лера.  После  парада  Гитлер  подошел  к  Фуллеру  и  спросил:  «Надеюсь,
вы  были  довольны  своими  детьми?»  (Имея  в  виду  показанные  механи¬
зированные  и  танковые  войска.)  Фуллер  ответил:  «Ваше  превосходи¬
тельство,  они  выросли  так  быстро,  что  я  больше  не  узнаю  их».
 Франция  до  1929  г.  ограничивалась  имеющимися  танками  «Рено»
и  2С,  сохраняя  75-мм  и  155-мм  пушки.  Противотанковая  артилле¬
рия  (D.C.T.),  сформированная  во  время  войны  в  рамках  156-го  полка
траншейной  артиллерии,  разделявшаяся  на  батареи  из  3—5  взводов
по  3—4  орудия  в  каждом,  была  ликвидирована.  Позднее  Франция
должна  была  практически  одновременно  нести  расходы  по  оккупа¬
ции  Рейнской  области,  по  войне  в  Марокко,  помогая  Испании,  и  по
строительству  новой  укрепленной  линии,  которая  гарантировала  бы
защиту  от  опасного  соседа  на  Востоке.
 Генерал  Этьен  на  брюссельской  конференции  в  мае  1921  г.  просил
о  создании  стотысячной  армии,  включающей  20  ООО  солдат-штурмо¬
 369


виков,  4000  танков  и  8000  грузовиков.  Такая  армия  могла  бы  взломать
вражескую  оборону  и  углубиться  на  80  км  за  одну  ночь.  Но  его  идеи
не  встретили  понимания,  как  и  похожие  предложения  Поля  Рейно.
 В  марте  1920  г.  военный  министр  Андре  Лефэвр  предписал  Выс¬
шему  Военному  совету  (Conseil  Superi6ur  de  la  Guerre)  выяснить  мас¬
штаб  необходимых  работ  по  укреплению  новых  участков  восточной
границы.  Но  только  в  1929  г.,  когда  военным  министром  стал  Андре
Мажино,  строительство  линии  наконец  вошло  в  стадию  реализации.
Поначалу  линия  Мажино  планировалась  как  заблаговременно  соз¬
данная  линия  обороны,  на  которой  предполагалось  задержать  врага
в  течение  нескольких  недель,  обеспечив  армии  время  на  проведение
полной  мобилизации.  Однако  в  первой  половине  1930-х  годов  перво¬
начальная  концепция  линии  подверглась  пересмотру.  Задача  укрепле¬
ний  теперь  заключалась  в  том,  чтобы  полностью  отразить  любые  по¬
пытки  противника  вторгнуться  в  страну  и  направить  его  в  Бельгию,
т.е.  тем  же  путем,  где  французы  уже  добились  победы  в  1914  г.
 Однако  в  двадцатые  годы  Франция  разрабатывала  и  наступатель¬
ные  планы.  Так,  по  плану  П,  разработанному  в  июне  1921  г.,  фран¬
цузская  армия  на  левобережье  Рейна  при  поддержке  кавалерии,  ави¬
ации  и  танков  оккупирует  бассейн  Рейна,  захватывая  основные  ин¬
дустриальные  центры  Германии,  лишая  ее  возможности  сражаться.
Этот  план  использовался  в  январе  1923,  когда  Германия  не  смогла
вовремя  выплатить  репарации,  французские  и  бельгийские  войска
оккупировали  Рур  на  два  с  половиной  года.  План  А  в  1924  г.  предус¬
матривал  введение  дополнительных  сил  пехоты  в  помощь  оккупаци¬
онным  войскам.  В  1925  г.  был  разработан  модернизированный  план
А-бис,  учитывающий  участие  Франции  в  Рифской  войне  и  борьбу
с  повстанцами  в  Сирии.  После  возвращения  на  левый  берег  Рейна,
французские  войска  в  случае  нового  конфликта  должны  были  при¬
держиваться  оборонительной  стратегии,  прикрывая  мобилизацию.
В  1929  г.,  с  началом  активного  строительства  линии  Мажино  и  со¬
кращением  срока  службы  призывников  до  одного  года,  план  А-бис
был  заменен  на  план  Б,  а  тот,  в  свою  очередь,  после  эвакуации  из
Рейнской  области  —  на  план  С  (1931  г.).  Теперь  войска  должны  были
быть  готовыми  к  выдвижению  либо  на  северо-восток  —  к  Бельгии  и
германской  границе,  либо  на  юго-восток  —  к  Италии.
 Тем  временем  разоренная  Германия  втайне  мечтала  о  реванше.
Поражение  на  Западе  нельзя  «переиграть»  прямо  сейчас  —  но  уже
 370


можно  воевать  с  врагами  на  востоке  и  внутренними  противниками.
Некоторые  немецкие  танки  примут  участие  в  уличных  боях  1919  г.
Фрайкоры  (Freikorps,  свободные  или  добровольческие  корпуса)  пода¬
вляли  восстания  коммунистов  в  Германии  и  сражались  в  Прибалтике
и  Польше.  Никому  еще  не  известные  Гудериан,  Гиммлер  и  многие
другие  знаменитые  впоследствии  личности  получали  опыт  совре¬
менной  маневренной  войны  с  бронетехникой  (бронеавтомобилями  и
бронепоездами),  подвижными  группами  и  новейшей  авиацией.  На¬
пример,  только  т.н.  «команда  Заксенберга»  при  1-й  Гвардейской  диви¬
зии  имела  свыше  50  опытных  пилотов  и  наблюдателей,  30  новейших
цельнометаллических  монопланов  «Юнкере»  D-I  и  CL-I,  не  считая
других  марок.  Дюралюминиевые  самолеты,  в  отличие  от  полотня¬
ных,  смогли  бесперебойно  отработать  в  прибалтийском  климате  поч¬
ти  восемь  месяцев,  с  февраля  по  сентябрь  1919  г.
 Те,  кто  предложил  бы  немецкому  народу  выход  из  катастрофиче¬
ского  положения  и  воссоздание  былой  мощи,  победили  бы  в  полити¬
ческой  борьбе  —  другого  выхода  практически  не  было.
 Нужно  возрождение  экономики  —  и  нищие,  но  высококвалифи¬
цированные  рабочие  на  сохранившейся  инфраструктуре  заводов  об¬
служивают  иностранные  заказы.
 Победители  запрещают  увеличение  армию  и  ротацию  кадров  —
создается  «армия  командиров»,  где  каждый  военный  получал  подго¬
товку,  достаточную  для  управления  соединением  на  ступень  выше:
при  первой  же  возможности  солдат  мог  командовать  отделением,  ун-
тер-офицер  —  взводом  и  т.д.
 Еще  в  феврале  1919  г.  фон  Зект  видел  современную  армию  не¬
большой,  мобильной,  больше  похожей  на  наемную,  чем  на  призыв¬
ную,  состоящей  из  кавалерии  (спешивающейся  при  атаке),  трениро¬
ванной  пехоты  при  поддержке  моторизованных  и  механизированных
частей,  с  легкими  пулеметами  и  мобильной  артиллерией.  В  сентябре
 1921 	г.  он  издает  книгу  «Управление  и  бой  комбинированной  армии
(Fiihrung  und  Gefecht  der  verbundenen  Waffen)»,  основанную  на  опыте
войны,  в  1923-м  —  дополняет  ее  главами  по  авиации,  танкам  и  бро¬
неавтомобилям,  химическому  оружию,  войскам  связи,  транспорту  и
логистике.  Рекомендации  Зекта  не  были  жесткими  —  выбор  тактики
оставался  за  командиром  в  зависимости  от  конкретной  ситуации.  На¬
пример,  в  обороне  удержание  территории  не  было  непременным  ус¬
ловием,  если  целью  ставился  выигрыш  времени.  Когда  противник  до¬
 371


стигал,  как  он  думал,  главной  линии  обороны,  на  него  обрушивались
энергичные  контратаки,  под  прикрытием  которых  обороняющийся
незаметно  отходил  на  следующую  линию,  где  все  повторялось  сна¬
чала.  Любопытно,  что  танки,  по  мнению  Зекта,  вследствие  больших
размеров  представляли  собой  уязвимую  мишень,  их  огонь  в  движе¬
нии  был  неточен,  а  обзор  —  ограничен.  Поэтому  танки  должны  были
применяться  на  тактическом  уровне  поддержки  пехоты,  в  отличие  от
идей  Фуллера.  Зато  в  пехотном  бою  особый  акцент  делался  на  ис¬
пользование  комбинированных  боевых  групп.  По  мнению  Роберта
Ситино,  заслуга  Зекта  была  не  в  изобретении  принципиально  нового,
а  в  грамотном  сочетании  старого  и  нового  опыта.  Спустя  два  с  не¬
большим  десятка  лет  многим  странам  придется  долго  искать  меры
противодействия  таким  приемам.
 Нельзя  иметь  современные  виды  вооружения—но  полиция  может
применять  150  броневиков  с  двумя  пулеметами  на  каждом  и  пистоле-
ты-пулеметы  в  уличных  столкновениях.  Танкисты  пока  обучаются  на
макетах,  но  рейхсверу  с  июля  1920  г.  позволено  иметь  105  «брони¬
рованных  транспортеров  пехоты»,  а  с  1925  г  немцы  втайне  созда¬
ют  «гросстракгоры».  На  маневрах  в  октябре  1921  г.,  менее  чем  через
три  года  после  перемирия,  рейхсвер  изучает  применение  моторизо¬
ванных  частей  в  горах  Гарца.  Зимой  1923—1924  гг.  отрабатывается
координация  действий  между  наземными  моточастями  и  авиацией.
Летчики  тренируются  полетам  на  планерах  и  гражданских  самоле¬
тах.  У  них  уже  есть  богатейший  опыт  поддержки  наземных  войск,
стратегических  бомбардировок  и  ПВО.  Уцелевшие  «Гиганты»  и  до¬
строенный  в  1919  г.  цельнометаллический  Е.4/20  (со  скоростью  до
225  км/ч)  некоторое  время  служили  пассажирскими  машинами.
 Еще  к  ноябрю  1919  г.  только  в  Голландию,  по  подозрениям  марша¬
ла  Фоша,  было  перевезено  25  ООО  пулеметов.  В  середине  марта  1920  г.
Фош  докладывал,  что  немцы  экспортируют  в  Голландию  тяжелую  и
траншейную  артиллерию,  пулеметы,  винтовки,  гранаты,  машины  и
образцы  оружия,  даже  аэропланы  и  детали  подлодок.  Позднее  про¬
мышленники,  например  Крупп  (чьи  военные  заводы  в  Германии  це¬
ленаправленно  разрушались)  и  «Рейнметалл»,  скупают  акции  швед¬
ского  «Бофорса»  и  швейцарского  «Золотурна»,  создают  филиалы  в
Голландии.  Теперь  Германия  может  разрабатывать  и  производить  в
других  странах  новейшие  виды  вооружения,  пока  победители  скова¬
ны  накопленными  за  войну  и  уже  устаревающими  арсеналами.  Фриц
Габер,  один  из  «отцов»  германского  химического  оружия,  продолжал
 372


работу  над  инсектицидами,  изобретя  «Циклон  Б».  Как  крещеный  ев¬
рей,  после  прихода  к  власти  Гитлера  Габер  был  вынужден  эмигриро¬
вать,  тогда  как  его  творение  осталось...
 В  дополнение  к  штурмовым  группам,  показавшим  себя  во  вто¬
рой  половине  войны,  создается  мощный  автотранспорт,  позволяю¬
щий  перебросить  в  прорыв  новые  соединения  пехоты  и  артиллерии
плюс  обеспечить  снабжение.  6  ноября  1926  г.  создается  ассоциация
HAFRABA  (Hamburg—Frankfurt—Basel)  по  строительству  скорост¬
ной  автомагистрали-автобана  от  порта  Гамбурга  до  Швейцарии.
 Как  ни  удивительно,  но  возрождение  Германии  было  выгодно
многим  другим  странам.  Великобритании  усиление  Германии  позво¬
ляло  ослабить  позиции  Франции  в  Европе  и  поддержать  баланс  сил,
будучи  все  тем  же  арбитром,  роли  которого  Англия  добивалась  еще
в  XIX  веке.  Английский  посол  в  Берлине  лорд  д’Абернон  во  время
оккупации  Рура  писал:  «Многие  из  тех  аргументов,  которые  были
применимы  в  1914  г.  по  отношению  к  Германии,  теперь  применимы
по  отношению  к  Франции.  Кто  предполагает,  что  Франция,  господ¬
ствуя  на  континенте,  как  Наполеон  после  Тильзита,  останется  дру¬
гом  Англии  —  тот  плохо  разбирается  в  национальной  психологии».
Полный  крах  германской  экономики  подорвал  бы  и  экономику  Бри¬
тании.  Но  одновременно  Англия  не  желала  «сжигать  мосты»  между
собой  и  Францией.  Франции  же  угроза  с  востока  давала  возможность
более-менее  контролировать  недовольных  внутри  страны.  США  де¬
шево  получали  первоклассную  рабочую  силу  и  заводы  для  филиа¬
лов  своих  фирм  в  Германии.  Кредиты  США  в  германскую  экономику
позволяли  Германии  выплачивать  репарации  европейским  победите¬
лям,  а  тем,  в  свою  очередь  —  рассчитываться  с  долгами  перед  США.
 В  1926  г.  Германия  стала  членом  Лиги  Наций.  Еще  до  прихода  на¬
цистов  к  власти  из  Рейнской  области  были  выведены  войска,  а  размер
репараций  урезан.  Любопытно,  что  Блиох  еще  в  1898  г.  предполагал,
что,  если  Франция  победит  в  будущей  войне  Германию,  то  последняя
окажется  настолько  истощенной,  что  не  сможет  выплатить  большую
контрибуцию,  поэтому  единственным  приобретением  Франции  стала
бы  местность  по  Рейн,  и  та  разоренная  —  скорее  обуза,  чем  приобре¬
тение.  Причем  Германия  стала  бы  мечтать  об  обязательном  реванше.
На  конференции  по  разоружению  11  декабря  1932  г.  Англия,  Фран¬
ция,  Италия  и  США  признали  за  Германией  равные  права  в  деле  раз¬
вития  вооруженных  сил.
 373


Советской  России,  а  затем  СССР  было  жизненно  необходимо  ра¬
зорвать  дипломатическую  и  экономическую  блокаду,  а  затем  всемер¬
но  затруднить  новые  попытки  сделать  с  СССР  то  же,  что  англичане
делали  с  Ираком  и  Афганистаном,  японцы  —  с  Китаем,  а  испанцы  и
французы  —  с  Марокко.  Первая  мировая  показала,  что  крупные  про¬
мышленные  державы  при  необходимости  могут  буквально  за  пару
лет  увеличить  производство  вооружений  в  десятки  и  даже  сотни  раз,
включая  новейшую  технику.  Так,  насыщение  войск  пулеметами  уве¬
личилось  в  25—30  раз,  артиллерией  —  в  10  раз,  автомобилями  —  й
50—100  раз.  Гражданская  война,  включая  советско-польскую,  про¬
демонстрировала  возможности  даже  небольших,  но  хорошо  осна¬
щенных  и  обученных  отрядов  и  объемы  помощи  противникам  Со¬
ветской  России  —  только  Польше  за  1920  г.  из  Франции  было  постав¬
лено  почти  1500  орудий  и  300  аэропланов,  десятки  танков.  В  СССР
видели  вражеские  самолеты  над  Петроградом,  торпедные  катера  в
Кронштадте,  танки  на  Днепре  и  Волге,  хорошо  знали  о  стратегиче¬
ских  бомбардировщиках  над  Кабулом  и  понимали,  что  усталость  от
мировой  войны,  после  которой  всерьез  воевать  даже  со  слабой  стра¬
ной  никто  не  хотел,  —  преходяща.  Поэтому  любой  ценой  форсирова¬
лось  создание  новых  видов  вооружения,  пусть  даже  многие  образцы
не  оправдают  надежд  или  не  смогут  быть  реализованы,  развивались
транспорт,  система  образования,  пропаганда.  И  поэтому  СССР  готов
был  сотрудничать  с  любой  страной,  даже  недавними  противниками,
если  это  позволяло  получить  нужные  технологии.  Отсюда  и  поддерж¬
ка  Турции,  Персии  и  Афганистана,  мирового  коммунистического
движения  —  активная  политика  заставляла  противников  СССР  обо¬
роняться  и  идти  на  уступки.
 Упущенные  Российской  империей  уроки  мировой  войны  прихо¬
дилось  наверстывать  позднее.  Не  всегда  эти  уроки  были  приятными.
Так,  17  августа  1920  г.  1-я  конная  армия,  подвергшаяся  атакам  всего
9  польских  самолетов,  потеряла,  по  сведениям  Н.  Морозова,  в  одной
только  6-й  дивизии  100  людей  и  100  лошадей,  причем  одно  из  ее  на¬
ступлений  было  отбито  исключительно  атаками  самолетов.  В  сентя¬
бре  поляки  в  Ковельской  операции  применили  отряд  из  пехоты  на
45  грузовиках,  9  бронемашинах  и  артиллерии  на  прицепах,  бросив
его  в  большой  разрыв  между  4-й  и  12-й  армиями  красных.  11  сентября
отряд  форсирует  Западный  Буг  и  в  тот  же  день,  несмотря  на  плохие
дороги,  проделывает  60  км.  На  хороших  дорогах  средняя  скорость
 374


составляла  15  км/ч,  и  за  26  часов  было  преодолено  140  км.  Утром
 12 	сентября  отряд  врывается  в  Ковель  —  базу  12-й  армии,  управление
ее  дивизиями  полностью  парализовано,  и  части  отходят  за  Ковель.
Позднее  советские  войска  в  Карелии  и  Средней  Азии  применяли
автоматы  Федорова.  В  1924  г.  комиссией  «кавалериста-ретрограда»
Буденного  было  принято  постановление  о  разработке  автоматов  на
10,  20  и  50  патронов  при  весе  оружия  в  10  фунтов.  В  1928  г.  лег¬
кобомбардировочная  эскадрилья  бомбила  и  обстреливала  басмачей
в  Кара-Кумах,  а  затем  высадила  посадочный  десант  из  15  человек  с
тремя  пулеметами.  В  1929  г.  гидросамолеты  МР-1  с  плавбазы  «Амур»
топили  на  Сунгари  китайские  вооруженные  пароходы.
 Мир  шел  к  новым  горизонтам,  слишком  быстро  забывая  страш¬
ные  уроки  прошлого.  А  прошлое  еще  не  раз  напомнит  о  себе.  Впере¬
ди  были  оборона  Мадрида,  Зимняя  война,  Ржев  и  Гуадалканал,  пози¬
ционное  противостояние  на  38-й  параллели  в  Корее,  осада  Дьенбьен-
фу  и  туннельная  война  во  Вьетнаме,  ирано-иракская  война...  Но  это
будут  уже  другие  войны.


Литература
 ADM  186/251:  Progress  in  Gunnery  Material,  1921.
 http:  //www.hmshood.oig.uk/reference/official/adml86/adml86—251—
41to60.html.
 Alegi  Gregory.  Caproni  Ca.3.  Windsock  Datafile  78.  Albatros  Produc¬
tions  Limited,  1999.
 Army  booklet  on  the  West  Spring  Gun.  University  of  Oxford,  First
World  War  Poetry  Digital  Archive,  http:  //www.oucs.ox.ac.uk/wwllit/
gwa/document/9493/7594.
 Artillery  in  Offensive  Operations.  Army  War  College.  Washington,
Government  Printing  Office,  1917.
 Azan,  Paul  Jean  Louis.  The  warfare  of  to-day.  Boston  and  New  York:
Houghton  Mifflin  company,  1918.
 Balfour,  Sebastian.  Deadly  Embrace:  Morocco  and  the  Road  to  the
Spanish  Civil  War.  Oxford  University  Press,  2002.
 Barton  Peter,  Doyle  Peter,  Vandewalle  Johan.  Beneath  Flanders  Fields:
The  Tunnellers*  War  1914—1918.  2007.
 Bertrand,  Georges.  Tactics  and  duties  for  trench  fighting.  New  York
and  London,  G.  P.  Putnam’s  sons,  1918.
 Bewsher,  Paul.  “Green  balls,”  the  adventures  of  a  night-bomber.  Edin¬
burgh,  London,  W.  Blackwood  and  Sons,  1919.
 Biddle  Tami  Davis.  Rhetoric  and  Reality  in  Air  Warfare:  The  Evolution
of  British  and  American  Ideas  about  Strategic  Bombing,  1914—1945.
Princeton  University  Press,  2002—01—28.
 Blister  Agent:  Sulfur  Mustard  (H,  HD,  HS).http:  //www.cbwinfo.com/
Chemical/Blister/HD.shtml.
 Bloch,  Jean  de.  The  Future  of  War:  In  Its  Technical,  Economic,  and
Political  Relations.  Doubleday  and  McClure  Co,  1899.
 British  Military  Aviation  in  1918.  Part  2.  http:  //www.rafinuseum.org.
uk/milestones-of-flight/british_military/l  918_2.cfm.
 376


Boot,  Max.  War  made  new:  technology,  warfare,  and  the  course  of
history,  1500  to  today.  Gotham,  2006.
 Bowers  Peter  M.  Forgotten  Fighters  and  Experimental  Aircraft  U.S.
Army  1918—1941.  Arco  Pub.  Co,  1971.
 Breck  Edward.  The  United  States  Naval  Railway  Batteries  in  France.
Navy  Department.  Government  Printing  Office.,  Washington,  D.  C.  1922.
 Browne,  Douglas  Gordon.  The  tank  in  action.  Edinburgh,  W.
Blackwood,  1920.
 Brown  Louis.  A  radar  history  of  World  War  П:  technical  and  military
imperatives.  IOP  Publishing,  1999.
 Bruce,  J.  M.  De  Havilland:  Aircraft  of  World  War  One.  Arms  and
Armour  Press.  1991.
 Bruce,  J.  М..  Handley  Page  0/100  and  0/400:  Historic  Military  Aircraft
No.4.  Flight,  27  February  1953.
 Bruce,  J.  M.  Martinsyde  Buzzard.  Windsock  Datafile  76.  Albatros
Productions,  1999.
 Bruce,  J.  M.  The  De  Havilland  D.H.4.  Flight,  17  October  1952.
 Bull  Stephen.  World  War  I  Trench  Warfare:  1916—1918.  Osprey
Publishing,  Osprey  Elite  84,  2002.
 Cassells,  Joe.  The  Black  Watch;  a  record  in  action.  Garden  City,  N.  Y.:
Doubleday,  Page  &  Company,  1918.
 Castle  Ian.  London  1917—18:  The  bomber  blitz.  Osprey  Publishing,
Osprey  Campaign  227,  2010.
 Charlton,  L.  E.  O.  (Lionel  Evelyn  Oswald),  The  air  defence  of  Britain.
Harmondsworth  [Middlesex]:  Penguin  Books,  1938.
 Chinn,  George  М.:  The  Machine  Gun,  Volume  I:  Histoiy,  Evolution,
and  Development  of  Manual,  Automatic,  and  Airborne  Repeating
Weapons.  Bureau  of  Ordnance,  Department  of  the  Navy,  1951.
 Citino  Robert  Michael.  The  Path  to  Blitzkrieg:  Doctrine  and  Training
in  the  German  Army,  1920—1939.  Lynne  Rienner  Publishers  (April
1999).
 Cole,  Christopher,  Cheesman  E.  F.  The  Air  Defence  of  Britain  1914—
1918,  Putnam,  1984.
 Coleman,  Kim.  A  History  Of  Chemical  Warfare.  Palgrave  MacMillan,
 2005.
 Colomb  Philip  Howard.  The  Great  War  Of  189-.  London,  W.
Heinemann,  1895.
 Cooksley  Peter.  British  Bombers  of  World  War  I  in  Action.  Squadron/
Signal  Publications,  2006.
 377


Conway’s  All  the  World’s  Fighting  Ships,  1906—1921.  London:
Conway  Maritime  Press,  1985.
 Creveld  Martin  van.  The  age  of  airpower.  Public  Affairs,  2011.
 Croddy  Eric,  Wirtz  James,  Larsen  Jeffrey.  Weapons  of  Mass
Destruction:  An  Encyclopedia  of  Worldwide  Policy,  Technology,  and
History  (2  volume  set).  2004.
 Grosz  P.  M.  Taube  at  war.  Windsock  DataFile  104.  Albatros  Productions
Limited,  2004.
 Culver  Dick.  The  Pipsqueak  Pistol  That  Never  Was...  http:  //www.
odcmp.com/Services/Rifles/pipsqueak_pistol.htm.
 Dawkins  Charles  Tyrwhitt.  Night  operations  for  infantry.  London,
Gale  and  Polden,  1916.
 Dean,  Bashford.  Helmets  and  body  armor  in  modem  warfare.  New
Haven  Yale  University  Press,  1920.
 Demburg  Bernhard.  Search-lights  on  the  war.  New  York,  The
Fatherland  Corporation,  1915.
 Dewar,  George  Albermarle  Bertie;  White,  Andrew  Dickson.  The
great  munition  feat,  1914—1918.  London:  Constable,  1921.
 Dunstan  S.  Flak  Jackets-20th  Centery  Military  Body  Armour.  Osprey
Publishing,  1984.
 Duffy,  Michael  (5  May  2002).  “Weapons  of  War:  Poison  Gas”.  First
World  War.com.  http:  //www.firstworldwar.com/weaponiy/gas.htm.
 Echevarria  II  Antulio  J.,  “Imagining  Future  War:  The  West’s
Technological  Revolution  and  Visions  of  Wars  to  Come,  1880—1914  (War,
Technology,  and  History)”.  Praeger,  2007.
 Edmonds,  James  Edward.  Military  operations,  France  and  Belgium,
1914.  London  Macmillan,  1937.
 Electrical  Experimenter  http:  //www.magazineart.org/.
 Elliot,  F.  Haws.  Trench  fighting.  Boston,  New  York,  Houghton  Mifflin
company,  1917.
 Ellis  Chris,  Chamberlain  Peter.  Armored  Fighting  Vehicles  of  the
World.  Blanford  Colour  Series,  London,  1970.
 Ellis  Chris,  Bishop  Denis.  Military  Transport  of  World  War  I  includes
Vintage  Vehicles  and  Post  War  Models.  —  Blanford  Colour  Series,
London,  1970.
 Empey  Arthur  Guy.  Over  The  Top.  1st  World  Library.  2007.
 Engen  Robe.  Steel  against  fire:  the  bayonet  in  the  first  world  war.
Journal  of  Military  and  Strategic  Studies,  Spring  2006,  Vol.  8,  Issue  3.
 378


Erickson,  Edward  J.  (2001).  Ordered  to  Die:  A  History  of  the  Ottoman
Army  in  the  First  World  War.  Greenwood  Publishing  Group,  2001.
 Fischer,  William  Edward.  The  Development  of  Military  Night  Aviation
to  1919.  Air  University  Press,  December  1998.
 Fletcher  David.  Tanks  &  Trenches:  First  Hand  Accounts  of  Tank
Warfare  in  the  First  World  War.  History  Press,  2009.
 Francke  Kuno.  German  After  War.  Problems.  Cambridge  Harvard
University  Press,  1927.
 Franklin  Cooling,  B.  Case  studies  in  the  development  of  close  air
support.  Office  Of  Air  Force  History,  United  States.  Air  Force  (1990).
 Fuller  J.  F.  C.  Tanks  in  the  Great  war  1914—1918.  New  York,  E.  P.
Dutton  and  company,  1920.
 Gainor  Cris.  To  a  Distant  Day:  The  Rocket  Pioneers.  University  of
Nebraska  Press,  2008.
 Gaz  musztardowy  uzyty  przez  WP  w  1939?  http:  //forumt.thc.com.
pl/6_22389_0.html.
 Germany  and  the  revolution  in  Russia  1915—1918.  Documents  from
the  Archives  of  The  German  Foreign  Ministry.  Edited  by  Z.  A.  B.  Zeman.
Oxford  University  Press,  1958.
 Gilbert  Martin,  Winston  S.  Churchill.  London:  Heinemann,  1976,
companion  volume  4,  part  1.
 Gillespie  Paul  G.  Weapons  of  Choice:  The  Development  of  Pre¬
cision  Guided  Munitions.  Tuscaloosa:  University  of  Alabama  Press,
2006.
 Glanccy  Jonathan.  Our  last  occupation.  Gas,  chemicals,  bombs:  Britain
has  used  them  all  before  in  Iraq.  The  Guardian,  Saturday  19  April  2003.
 Grange  David  L.,  De  Czege  Huba  Wass,  Liebert  Richard  D.  Air-
Mech-Strike:  Asymmetric  Maneuver  Warfare  for  the  21st  Century.  Turner
Publishing  Company.  2002.
 Grattan  Robert  F.  The  Origins  of  Air  War:  Development  of  Military
Air  Strategy  in  World  War  I  (International  Library  of  War  Studies).  Tauris
Academic  Studies,  July  7,  2009.
 Greenhalgh,  Elizabeth.  Foch  in  Command:  The  Forging  of  a  First
World  War  General.  Cambridge  University  Press,  2011.
 Greenhalgh,  Elizabeth.  Victory  through  Coalition:  Britain  and  France
during  the  First  World  War.  Cambridge  University  Press,  2005.
 Griffith  Paddy.  Fortifications  of  the  Western  Front  1914—18.  Osprey
Publishing,  Fortress  №  24,2004.
 379


Grosz  P.  M.  AEG  G.IV.  Windsock  Datafile  051.  Albatros  Productions
Limited,  1995.
 Haber,  Ludwig  Fritz.  The  Poisonous  Cloud:  Chemical  Warfare  in  the
First  World  War.  Oxford  University  press.  1986.
 Haddow  G.W.,  Grosz  Peter  M.  The  German  Giants:  The  Story  of  the
R-Planes.  Putnam,  1988.
 Haigh  Richard.  Life  in  a  Tank.  Boston  and  New  York,  Houghton
Mifflin  company,  The  Riverside  Press  Cambridge,  1918.
 Hall  Richard  C.  Balkan  Wars  1912—1913:  Prelude  to  the  First  World
War.  Routledge,  2000.
 Handbook  of  artillery:  including  mobile,  anti-aircraft  and  trench
mat£riel.  Washington,  G.P.O.,  1920.
 Harris  Robert,  Paxman  Jeremy.  A  Higher  Form  of  Killing:  The  Secret
Story  of  Gas  and  Germ  Warfare.  Hill  &  Wang,  1982.
 Hart,  Peter.  The  I.R.A.  at  War  1916—1923.  OUP  Oxford,  2003.
 Hartmann  Gerard.  Ca  a  commence  le  23  mars  une  erreur  historique
vieille  de  90  ans.  http:  //www.hydroretro.net/etudegh/ca_a_commence_
le_23_mars.pdf
 Hartmann  Gerard.  Terreur  sur  la  ville.  http:  //www.hydroretro.net/
etudegh/terreursurlaville.pdf
 Heame  R.  P.  Airships  in  Peace  and  War.  John  Lane  Company,  1910.
 Heller  Charles  E.  Chemical  Warfare  in  World  War  I:  The  American
Experience,  1917—1918.  Combat  Studies  Institute.  U.S.  Army  Com¬
mand  and  General  Staff  College.  Fort  Leavenworth,  Kansas.  September
1984.
 Henig  Ruth.  Versailles  and  After:  1919—1933  (Lancaster  Pamphlets).
Routledge,  1995.
 Hennessey,  T.  Dividing  Ireland:  World  War  One  and  Partition.  Rout¬
ledge,  1998.
 Heyman,  Neil  M.  Daily  Life  During  World  War  I:  (The  Greenwood
Press  “Daily  Life  Through  History”  Series).  Greenwood  Press,  2002.
 Hochschild  Adam.  To  End  All  Wars:  A  Story  of  Loyalty  and  Re¬
bellion,  1914—1918.  Boston,  New  York,  Houghton  Mifflin  Harcourt,
2011.
 Hoppe  Henry.  German  Military  Vehicle  Rarities.  Tankograd  Publish¬
ing,  Wermacht  Special  4001,2004.
 Houze,  Herbert  G.  (2003)  Winchester’s  First  Self-Loading  Rifles  Na¬
tional  Rifle  Association,  American  Rifleman  151(5):  Washington.
 380


Hughes  Judith  M.  To  the  Maginot  Line:  The  Politics  of  French  Military
Preparation  in  the  1920’s.  Harvard  University  Press,  2006—09—30.
 Hutchinson  Woods.  The  Doctor  In  War.  Boston,  New  York:  Houghton
Mifflin  Company.  1918.
 Infantry  in  Battle.  Infantry  Journal  Incorporated.  Marine  Corps  Asso¬
ciation,  1939.
 Innes  McCartney.  British  Submarines  of  World  War  I.  Oxford-New
York,  Osprey  Publishing,  2008.
 Institution  of  Royal  Engineers.  Abbreviated  notes  on  military  engi¬
neering.  Chatham,  1916.
 Jamet  J.  Заметки  по  тактике  минной  войны  (По  опыту  ведения  под¬
земной  войны  на  французском  фронте  в  районе  Апремона  в  1914—
 1915 	гг.).  Под  редакцией  В.В.  Яковлева.  Петроград,  1916.
 Jones  Simon.  Underground  Warfare  1914—1918.  Pen  &  Sword  Mili¬
tary,  2010.
 Jones  Simon.  World  War  I  Gas  Warfare  Tactics  and  Equipment.  Osprey
Publishing,  2007.
 Johnson  Robert  Craig.  Plan  1919.  Chandelle,  March  1997.  Volume  2,
Number  1.
 Kaufmann  J.  E.,  Kaufmann  H.  W.  Fortress  France:  The  Maginot  Line
and  French  defenses  in  World  War  II.  Greenwood  Publishing  Group,  2006.
 Kent,  Susan  Kingsley.  Aftershocks:  The  Politics  of  Trauma  in  Britain,
 1918—1931.  Susan  Kingsley  Kent,  2009.
 Kolev  Valery,  Koulouri  Christina.  The  Balkan  Wars.  Thessaloniki,
2009.
 Kuhn  Joseph  E.  Reports  of  military  observers  attached  to  the  Armies  in
Manchuria  during  the  Russo-Japanese  war.  Part  Ш.  Government  Printing
Office,  Washington,  1906.
 Laffargue  Andre.  The  Attack  in  Trench  Warfare.  D.  Van  Nostrand  com¬
pany,  1917.
 Layman,  R.  D.  Naval  Aviation  In  The  First  World  War:  Its  Impact  And
Influence.  London:  Caxton,  2002.
 Lehmann  David.  French  snipers  from  the  First  World  War  until  today,
http:  //www.axishistory.com/index.php?  id=5998.
 Lemaire  Rene,  Pecastaingts  Pierre,  Hartmann  Gerard.  Produire  en
masse  des  moteurs  d’aviation,  1914—1918.  http:  //www.hydroretro.net/
etudegh/produire_en_masse_des_moteurs_d_aviation.pdf.
 Liddle  Peter  H.  The  1916  Battle  of  the  Somme.  Wordsworth  Editions,
Hertfordshire  -Wordsworth  Military  Library,  2001.
 381


Lowell  H.  Smith;  Colonel,  United  States  Army.  Arlington  National
Cemetery.net.  http:  //www.arlingtoncemetery.net/lsmith.htm.
 Lumsden,  Alec.  British  Piston  Engines  and  their  Aircraft.  Marlbor¬
ough,  Wiltshire:  Airlife  Publishing,  2003.
 Lupfer  Timothy  T.  The  Dynamics  of  Doctrine:  The  Changes  in  Ger¬
man  Tactical  Doctrine  During  The  First  World  War.  Combat  Studies  Insti¬
tute  U.S.  Army  Command  and  General  Staff  College  Fort  Leavenworth,
Kansas.  July  1981.
 MacDonald  Lyn.  1915:  The  Death  of  Innocence.  Penguin  Books,
1997.
 Macmillan  Norman.  Who  Designed  the  Famous  Sopwith  Types?
Flight,  30  December  1960.
 Martin  William.  Verdun  1916:  They  Shall  Not  Pass.  Osprey  Publish¬
ing,  2001.
 Mason,  Francis  K.  The  British  Bomber  since  1914.  London:  Putnam,
1994.
 McCluskey  Alistair.  Amiens  1918:  The  Black  Day  of  the  German
Army.  Osprey  Publishing,  2008.
 McKercher  J.  C.  Anglo-American  Relations  in  the  1920’S:  The
Struggle  for  Supremacy.  The  University  of  Alberta  Press,  1990.
 Messenger  Charles.  The  day  we  won  the  war.  The  Orion  publishing
group,  2008.
 Miller  Harry  W.  II.  Railway  Artillery:  A  Report  on  the  Characteristics,
Scope  of  Utility,  Etc.,  of  Railway  Artillery.  Govt,  print,  off.  1921.
 Miller  Roger  G.  Billy  Mitchell:  Stormy  Petrel  of  the  Air.  Office  of  Air
Force  History,  Washington,  D.  C.  2004.
 Mitchell,  F.  М.  C.  Memoirs  &  Diaries  —  When  Tank  Fought  Tank.
 http:  //www.firstworldwar.com/diaries/whentankfoughttank.htm.
 Mombauer  Annika.  Helmuth  von  Moltke  and  the  Origins  of  the  First
World  War.  Cambridge  University  Press,  2001.
 Morris  Joseph.  The  German  Air  Raids  on  Great  Britain  1914—1918.
Nonsuch  Publishing,  2007.
 Mroz  Albert.  American  Military  Vehicles  of  World  War  I:  An  Illus¬
trated  History  of  Armored  Cars,  Staff  Cars,  Motorcycles,  Ambulances,
Trucks,  Tractors  and  Tanks.  McFarland,  2009.
 Mullett  Alfred  J.  Manual  on  Grenades  and  Their  Uses  Government  Print¬
er,  Melbourne,  http:  //www.vlib.us/wwi/resources/springguncatapulthtml.
 Munson  Kenneth.  Bombers,  Patrol  and  Reconnaissance  Aircraft
 1914 	-1919.  Blandford  Press  1977.
 382


Naval  Armed  Guard  Service:  Tragedy  at  Bari,  Italy  on  2  December
1943.  Office  of  the  Chief  of  Naval  Operations.  «History  of  the  Armed
Guard  Afloat,  World  War  П.»  (Washington,  1946)
 Notes  on  Grenade  Warfare.  Army  War  College.  Washington,  Govern¬
ment  Printing  Office,  1917.
 Omissi  David.  Air  Power  and  Colonial  Control:  the  Royal  Air  Force,
 1919—1939.  Manchester  University  Press,  Studies  in  Imperialism,  1990.
 Owen  Frank,  Atkins  H.  W.  The  First  Official  Account  of  the  Royal
Armoured  Corps:  Through  Mud  &  Blood  to  The  Green  Fields  Beyond.
Harrison  and  Sons  Ltd.,  1945.
 Pegler  Martin.  Out  of  Nowhere  A  History  of  the  Military  Sniper.  Os¬
prey  Publishing.  October  2006.
 Pegler  Martin.  Sniper  rifles.  From  the  19th  to  the  21st  century.  Osprey
Publishing,  2010.
 Pegler  Martin.  The  Lee-Enfield  Rifle.  Osprey  Publishing,  2012.
 Plaster  John  L.  History  of  Sniping  and  Sharpshooting.  Paladin  Press,
January  2007.
 Pirocchi  Angelo  L.,  Vuksic  Velimir.  Italian  Arditi:  Elite  Assault  Troops
1917—20.  Osprey  Publishing,  March  25,  2004.
 Porch,  Douglas.  The  March  to  the  Marne:  The  French  Army  1871—
 1914. 	Cambridge  University  Press,  1981.
 Porton  Down.  British  Ministry  of  Defence  official  Porton  Down
page,  http:  //www.mod.uk/DefenceIntemet/AboutDefence/WhatWeDo/
HealthandSafety/PortonDownVolunteers/PortonDown.htm.
 Powell,  Edward  Alexander.  Fighting  in  Flanders.  Toronto:  McClel¬
land,  Goodchild  &  Stewart.  1915.
 Raines  Edgar  F.  Eyes  of  Artillery:  The  Origins  of  U.S.  Army  Aviation
in  World  War  II.  Center  of  Military  History  United  States  Army,  2000.
 Rees-Mogg  William.  Six  vital  lessons  of  the  1931  depression.  The
Times,  December  29,  2008.
 Rennies,  Keith  —  Independent  Force  —  War  Diary  of  the  Daylight
Bomber  Squadrons  of  the  Independent  Air  Force  June  —  November  1918.
London.  Grub  Street.  Year:  2002.
 Rimell  Ray.  Windsock  Mini  Datafile  02  —  PKZ-2  WWI  Austro  —
Hungarian  Helicopter.  Albatros  Productions  Limited,  1995.
 Rimington,  Michael  Frederic.  Our  cavalry.  London,  Macmillan,  1912.
 Robertson,  Bruce.  Sopwith  —  The  Man  and  His  Aircraft.  London:
Harleyford,  1970.
 383


Saunders  Anthony.  Weapons  of  the  Trench  War  1914—1918.  Alan
Sutton  Publishing,  Ltd.;  1  edition  (June  1,  1999).
 Scott  H.  L.  Notes  on  anti-aircraft  guns.  War  Department,  1917.
 Scott.  Emmett  J.  Scott’s  Official  History  of  the  American  Negro  in  the
World  War.  Chicago:  Homewood  Press,  1919.
 Sheffield  Gary.  War  on  the  Western  Front:  In  the  Trenches  of  World
War  I.  Osprey  Publishing,  2007.
 Shuster  Richard.  German  Disarmament  After  World  War  I:  The
Diplomacy  of  International  Inspection  1920—1931.  Routledge,  2006.
 Smith,  Joseph  Shuter.  Trench  warfare,  a  manual  for  officers  and  men.
New  York,  E.P.  Dutton  &  со,  1917.
 Sir  Arthur  Conan  Doyle.  Great  Britain  and  the  next  war.  Small,
Maynard  &  company,  1914.
 Sisemore  James  D.  The  Russo-Japanese  War,  Lessons  Not  Learned.
U.  S.  Army  Command  and  General  Staff  College.  2003.
 Steele  David.  Lord  Salisbury:  A  Political  Biography.  Routledge,  2001.
 Stem,  Albert  Gerald.  Tanks,  1914—1918:  The  Logbook  Of  A  Pioneer.
London:  Hodder  &  Stoughton,  1919.
 Stewart  Herbert  Arthur.  From  Mons  to  Loos:  Being  the  Diary  of  a
Supply  Officer.  Edinburgh:  W.  Blackwood,  1916.
 Strachan  Hew.  The  First  World  War  Vol.  I  To  Arms.  Oxford  University
press,  2001.
 Sumner  Ian,  Rava  Giuseppe.  French  Poilu  1914—18.  Osprey
Publishing,  2009.
 Swinton,  Ernest.  A  year  ago:  eye-witness  narrative  of  the  war  from
March  30th  to  July  18th,  1915/  by  E.D.  Swinton  and  the  Captain  the  Earl
Percy.  Edward  Arnold,  London:  1916.
 Taylor,  Michael  J.  H.  (1989).  Jane’s  Encyclopedia  of  Aviation.  London:
Studio  Editions.
 The  Birth  of  the  Big  Aeroplane:  Sir  Fredrick  Handley  Page  Looks
Back.  Flight,  9  November  1961.  p.  722.
 The  Economics  of  World  War  One.  Edited  by  Stephen  Broadberry,
Mark  Harrison.  Cambridge  University  Press.  October  2005.
 Tir  fusant  au  d6but  du  XXe  si£cle.  http:  //www.artillerie.info/FAQ/
qrtirfusant.html
 Thetford,  Owen.  British  Naval  Aircraft  Since  1912.  London:  Putnam,
1994.
 384


Treadwell  Terry  С.,  Wood  Alan  C.  The  First  Air  War:  A  Pictorial
History  1914—1919.  Brassey’s,  1996.
 Trenear-Harvey  Glenmore  S.  Historical  Dictionary  of  Air  Intelligence.
Historical  Dictionaries  of  Intelligenceand  Counterintelligence,  No.
9.  The  Scarecrow  Press,  Inc.  Lanham,  Maryland,  Toronto,  Plymouth,
UK.  2009.
 Todd  Frederick  P.  The  Knife  and  Club  in  Trench  Warfare,  1914—1918.
The  Journal  of  the  American  Military  History  Foundation  2,  no.  3  (1938)
Trout,  Steven.  Cather  Studies  Vol.  6:  History,  Memory,  and  War.
University  of  Nebraska  Press.  2006.
 Turner  Alexander.  Cambrai  1917.  The  birth  of  armoured  warfare.
Osprey  Publishing,  October  2007.
 Turner  Alexander.  Messines  1917:  The  Zenith  of  Siege  Warfare.
Osprey  Publishing.  August  2010.
 U.  S.  Signal  Corps  Radio  Outfit  in  France.  Electrical  Experimenter,
September,  1918.
 Vahrenkamp  Richard.  Roads  without  Cars.  The  HAFRAB  A  Association
and  the  Autobahn  Project  1933—1943  in  Germany.  Working  Papers  in  the
History  of  Mobility  No.  1/2002.
 Vilensky  Joel  A.,  Sinish  Pandy  R.  Dew  Of  Death:  The  Story  Of
Lewisite,  America’s  World  War  I  Weapon  Of  Mass  Destruction.  Indiana
University  Press,  2005.
 Waldron,  William  H.  Elements  of  trench  warfare.  Washington,  1917.
Werrell,  Kenneth  P.  The  Evolution  of  the  Cruise  Missile,  AIR  UNIV
MAXWELL  AFB  AL,  sep.  1985.
 Westermann,  Edward  B.  Flak:  German  Anti-Aircraft  Defenses,  1914—
1945.  University  Press  of  Kansas,  2005.
 Williams  Anthony  G.  Flying  Guns:  World  War  I  and  Its  Aftermath
1914—32.  Airlife  Publishing,  2003.
 Williams  Anthony  G.  The.5”  Vickers  Guns,  http:  //www.quarry.
mldram.co.uk/Vickers.html
 Williams  George  Kent.  Biplanes  and  bombsights:  British  Bombing  in
World  War  I.  Air  University  Press,  1999.
 Wilson  Dale  E.  Treat  ‘em  Rough!  The  Birth  of  American  Armor,
 1917—20.  Presidio  Press,  1989.
 White  В.  T.  Wood  John.  Tanks  and  Other  Armoured  Fighting  Vehicles:
1900  to  1918.  Blandford  Press,  1970.
 13  Белаш  E.  Ю.
 385


Wolff,  Leon.  In  Flanders  Fields,  Passchendaele  1917.  Penguin  Books
Ltd,  2001.
 Woodman  Harry.  Avions-Torpilleurs.  Le  Prieur’s  rockets,  Windsock
International  №  3/1994.
 Wooley  Charles.  First  to  the  Front:  Aerial  Adventures  of  1st  Lt.  Waldo
Heinrichs  and  the  95th  Aero  Squadron  1917—1918.  Schiffer  Publishing,
1999.
 Quick  Graeme  R.  Australian  Tractors:  Indigenous  Tractors  And  Self-
propelled  Machines  in  Rural  Australia.  2006.
 Zaloga  Steven  J.  French  Tanks  of  World  War  I.  Osprey  Publishing,
2010.
 Адамович  Б.В.  Тристен,  15—28.VII.1916:  ко  дню  225-летия  JI.-Гв.
кексгольмского  полка,  1710—29/VI—  1935.  —  Париж:  S.N.I.E.,  1935.
 Алексеев  Михаил.  Военная  разведка  России.  Первая  мировая  во¬
йна.  Книга  Ш,  часть  первая  и  вторая.  М.:  Издательский  дом  «Русская
разведка»,  2001.
 Англо-русское  соглашение  1907  года.  Сообщение  председателя
среднеазиатского  отдела  Общества  Востоковедения,  генерального
штаба  подполковника  А.Е.  Снесарева,  читанное  на  общем  собрании
членов  Общества  ревнителей  военных  знаний  24  января  1908  года.
Журнал  «Общество  ревнителей  военных  знаний»,  СПб.,  1908.
 Андреев  П.Г.  (Сост.)  Записки  о  военных  сообщениях.  СПб.:  Тип.
(бывшая)  А.М.  Котомина,  1880.
 Анощенко  Н.Д.  Война  в  воздухе.  М.:  Военный  вестник,  1923.
 Антонов  А.С.,  Артамонов  Б.А.,  Коробков  Б.М.,  Магидович  Е.И.
Танк.  —  М.:  Военное  издательство  МО  СССР,  1954.
 Айрапетов  О.Р.  Предположение  атаки  Царьграда.  Русские  проек¬
ты  десанта  на  Босфор  первой  половины  XIX  века.  Родина.  —  2009.  —
№3.  —С.  60—63.
 Айрапетов  О.Р.  Генералы,  либералы  и  предприниматели:  работа
на  фронт  и  революцию  1907—1917.  —  М.:  Модест  Колеров  и  «Три
квадрата»,  2003.
 Апушкин  В.  А..  Русско-японская  война  1904—1905  гг.  Из  исто¬
рии  Русско-японской  войны  1904—1905  гг.:  Сборник  материалов  к
100-летию  со  дня  окончания  войны.  —  СПб.:  Изд-во  С.-Петерб.  ун¬
та,  2005.
 Аранович  А.В.  Система  вещевого  довольствия  русской  армии
накануне  и  в  годы  Первой  мировой  войны.  Первая  мировая  война:
 386


поиски  подходов  к  исследованию,  приглашение  к  диалогу:  Докла¬
ды  академии  военных  наук  (военная  история).  №  5  (23).  Саратов,
 2006.
 Армстронг  А.Д.  Использование  местности,  снайпинг  и  разведка.
Гэл  и  Полдэн  —  Олдэршот,  1943.
 Арнольд  Джеймс  Р.  Змеиные  джунгли.  —  М.:  ACT,  2010.  —  416  с.
 Арнхольд  В.  Еще  о  Каушенском  бое//  Военная  быль.  1960.  №  45.
С.  12—14.
 Артемьев  Анатолий.  Морская  авиация  Отечества.  Авиация  и  кос¬
монавтика,  №  7—10,  12/2010,  1/2011.
 Архив  полковника  Хауза.  В  4  т.  М.,  1937—1944.
 Афонасенко  И.М.,  Бахурин  Ю.А.  Порт-Артур  на  Висле.  Крепость
Новогеоргиевск  в  годы  Первой  мировой  войны  /  И.М.  Афонасенко,
Ю.А.  Бахурин.  —  М.,  2009.
 Ашмор.  Воздушная  оборона  Англии  в  мировую  войну  и  в  настоя¬
щее  время.  —  М.:  Воениздат  НКО  СССР,  1936.
 Бабич  В.К.  Воздушный  бой  (зарождение  и  развитие)  М.:  Воениз¬
дат,  1991,187  с.
 Базанов  С.Н.  Антивоенные  выступления  на  русском  фронте  в
1917  году  глазами  современников  (воспоминания,  документы,  ком¬
ментарии).  Издательство  Института  российской  истории  РАН,  Мо¬
сква,  2010.  364  с.
 Базанов  С.Н.  Последние  дни  генерал-лейтенанта  Н.Н.  Духонина  в
Ставке  //  Военно-исторический  журнал.  2001,  №  11.  С.  54—60.
 Базаревский  А.  Наступательная  операция  9-й  русской  армии.
Июнь  1916  г.  М.,  1937.
 Базаревский  А.  Наступательный  бой  11-й  русской  пехотной  диви¬
зии  6—7  сентября  1915  г.  западнее  г.  Трембовля.  ВиР,  1930.
 Барбюс  А.  Огонь;  Ясность:  Романы.  /  Предисл.с.  Емельяникова.
М.:  Худож.  лит.,  1980.
 Барсуков  Е.З.  Артиллерия  русской  армии  (1900—1917  гг.).  Том
I.  —  М.:  Воениздат  МВС  СССР,  1948.  —  392  с.;  Том  И.  —  М.:  Воениз¬
дат  МВС  СССР,  1949.  —  344  с.;  Том  III.  —  М.:  Воениздат  МВС  СССР,
1949.  —  384  с.;  Том  IV.  —  М.:  Воениздат  МВС  СССР,  1948.  —  420  с.
 Барсуков  Е.З.  Русская  артиллерия  в  мировую  войну.  Т.  I.  —  М.:
Воениздат,  1938.
 Баташов  М.Н.  Первая  газовая  атака  на  русском  фронте.  Техника  и
снабжение  Красной  армии,  1924,  декабрь,  №  154.
 13*
 387


Бахурин  Юрий.  Была  ли  русская  армия  здорова  до  1917  года?
http://actualhistory.ru/russ_army_before_l  917
 Бахурин  Юрий.  «Германский  след»  в  Октябрьской  революции.
Анализ  одной  из  главных  исторических  мифологем  XX  века,  http:  //
actualhistory.ru/lenin_and_german_money
 Бескровный  Л.Г.  (Любомир  Григорьевич).  Армия  и  флот  Рос¬
сии  в  начале  XX  века:  Очерки  военно-экономического  потенциала/
Л.Г.  Бескровный;  Отв.  ред.  А.Л.  Нарочницкий;  Академия  наук  СССР.
Институт  истории  СССР.  —  М.:  Наука,  1986.
 Бирюк  С.  «За  веру,  царя  и  Отечество».  68-я  пехотная  дивизия  в
Первой  мировой  войне,  http:  //www.august-1914.ru/birserg.html
 Бирюков  Г.  Ф.,  Мельников  Г.В.  Борьба  с  танками.  —  М.:  Воениз-
дат,  1967.
 Блиох  И.С.  Будущая  война  в  техническом,  экономическом  и  по¬
литическом  отношениях.  СПб.,  1898.
 Бобков  А.С.  О  конструкции  и  снаряжении  химических  снарядов
Русской  Армии  в  1916—1917  гг.
 Бобков  А.С.  Об  одном  случае  подготовки  газовой  атаки  во  время
Гражданской  войны,  http:  //scepsis.ru/library/id_3051.html
 Бобков  А.С.  К  вопросу  об  использовании  удушающих  газов  при  по¬
давлении  Тамбовского  восстания,  http:  //scepsis.ru/library/id_2974.html
Бои  на  Немане  и  в  Августовских  лесах.  Одесса,  1914.
 Бойен  Р.  Бельгийский  корпус  броневиков  в  Русской  армии  //  По¬
следняя  война  Российской  империи:  Россия,  мир  накануне,  в  ходе  и
после  Первой  мировой  войны  по  документам  российских  и  зарубеж¬
ных  архивов.  М.,  2006.
 Болотов  Н.А.  Мировая  империалистическая  война  1914—1918  гг
(Курс  лекций,  прочитанных  в  1936/37  учебном  году.)  —  Л.,  1937.
 Бонч-Бруевич  М.  Потеря  нами  Галиции  в  1915  г.  Часть  I.  Через
Карпаты  в  Венгрию  зимою  1915  года.  М.,  1921.
 Бонч-Бруевич  М.  Потеря  нами  Галиции  в  1915  г.  Часть  И.  Ката¬
строфа  в  3-й  армии.  М.—Л.,  1926.
 Борисов  А.  Поход  конной  группы  8-й  кавбригады  в  Кара-Кумскую
пустыню  в  1927  году.  —  М.:  Военгиз,  1932.
 Борисов  В.  Генерал  М.В.  Алексеев,  начальник  штаба  Верховно¬
го  Главнокомандующего  в  войну  1914—1915  гг.  Военный  сборник.
Вып.  2,  Белград,  1922.
 Борьба  за  власть  Советов  в  Иркутской  губернии  (1918—1920  гг.).
(Партизанское  движение  в  Приангарье).  Сб.  документов.  Иркутск,  1959.
 388


Борьба  за  Советскую  власть  в  Крыму:  Документы  и  материалы./
Партархив  Крымского  обкома  КП  Украины,  Гос.  Архив  Крымской
обл.  Т.  П.  —  Симферополь:  Крымиздат,  1961.
 Брофи  А.  Военно-воздушные  силы  США.  —  М.:  Воениздат,
1957  ///  Brophy,  A.  The  Air  Force:  A  Panorama  of  the  Nation’s  Youngest
Service.  —New  York:  Gilbert  Press,  1956.
 Бугров  Д.В.  Германизм  в  зеркале  русской  идеи:  исторические
перспективы  Германии  в  отражении  русского  утопического  тради¬
ционализма  рубежа  XIX—XX  веков.  Известия  Уральского  государ¬
ственного  университета  №  21  (2001).  Проблемы  образования,  науки
и  культуры.  Выпуск  11.
 Будберг  А.П.  Дневник  белогвардейца.  7  октября  1917  г.  —  4  апре¬
ля  1918  г.:  Архив  русской  революции  в  18  т.  —  М.:  Терра,  1991
 Будберг  А.П.  Третья  Восточно-Прусская  катастрофа  25.01.—
08.02.1915  г.  Сан-Франциско.
 Буняковский  В.  Краткий  очерк  обороны  крепости  Осовца  в  1915  г.
ВС,  1924.
 Буше  Ж.  Бронетанковое  оружие  в  войне.—М.:  Издательство  ино¬
странной  литературы,  1956.
 Бьюкенен  Джордж.  Мемуары  дипломата.  Харвест,  ACT,  2001.
400  с.
 Ванков  С.Н.  Организации  Уполномоченного  Главного  Артилле¬
рийского  Управления  по  заготовлению  снарядов  по  французскому
образцу.  М.:  Мнемозина,  2006.
 Веверн  Б.В.  6-я  батарея.  1914—1917  гг.  Повесть  о  времени  вели¬
кого  служения  Родине.  Т.1,  2.  Париж,  1938.
 Верцинский  Э.А.  Год  революции.  Воспоминания  офицера  Гене¬
рального  штаба  за  1917—1918  год.  —  Таллин—Ревель,  1929.
 Верцинский  Э.А.  Из  мировой  войны.  Боевые  записи  и  воспоми¬
нания  командира  полка  и  офицера  Генерального  штаба  за  1914—
 1917 	годы.  Таллин—Ревель,  1931.
 Ветошников  JI.B.  Брусиловский  прорыв.  Оперативно-стратегиче¬
ский  очерк.  М.,  1940.
 Виниковский,  Вольфман.  Ночная  атака  сводной  бригады  2-й  гв.
дивизии  у  Тарнавки  (8—9  сент.  1914  г.)  //Военно-исторический  жур¬
нал,  1939,  №  2.
 Винниченко  М.В.  Оборона  Порт-Артура:  Подземное  противобор¬
ство.  —  М.:  Экспринт,  2006.
 389


Вишнев  В.М.  Роль  авиации  в  современной  войне.  Государствен¬
ное  издательство,  1921.
 Внуков  В.П.  Артиллерия.  Государствешюе  военное  издательство
Наркомата  Обороны  Союза  ССР,  1938.
 Вобан  Себастьян  де.  Книга  о  атаке  и  обороне  крепостей.  Импера¬
торская  академия  наук.  СПб.,  1744.
 Возвышение  Сталина.  Оборона  Царицына.  /  Ред.-сост.  В.Л.  Гон¬
чаров.  —  М.:  Вече,  2010.
 Военная  промышленность  России  в  начале  XX  в.  Т.  1.1900—1917.
История  создания  и  развития  оборонно-промышленного  комплекса
России  и  СССР  (1900—1963).  —М.:  Новый  хронограф,  2004.
 Военно-инженерный  зарубежник.  №№  7—8.  Издание  Военно-ин-
женерной  редакции  ГВИУ  РККА,  1922  г.
 Военно-инженерный  зарубежник.  №№  11—12.  Издание  Военно¬
инженерной  редакции  ГВИУ  РККА,  1922  г.
 Военно-исторические  исследования  в  Поволжье:  Сборник  науч¬
ных  трудов.  Выпуск  5.  Саратов:  Изд-во  Сарат.  ун-та,  2003.
 Военно-Исторический  сборник.  Выпуск  1.  М.,  1919.
 Военно-Исторический  сборник.  Выпуск  2.  М.,  1919.
 Военно-Исторический  сборник.  Выпуск  3.  М.,  1920.
 Военно-Исторический  сборник.  Выпуск  4.  М.,  1920.
 Войтиков  С.С.  Троцкий  и  заговор  в  Красной  Ставке.  М.:  Вече,  2009.
 Войцехович  С.  Российская  полевая  артиллерия  1382—1917  годы.
Военная  летопись  —  Артиллерийский  Музей  13.  ООО  «БТВ-Книга»,
 2008.
 Воспоминания  полковника  Желондковского  об  участии  в  действи¬
ях  XV  корпуса  во  время  операции  армии  ген.  Самсонова.  Воешшй
Сборник  общества  ревнителей  военных  знаний.  Книга  VII,  Белград.
 Выставочный  зал  Федеральных  архивов.  «1917  год.  Мифы  ре¬
волюций».  Историко-документальная  выставка.  «Архивы  России»
2001—2009.
 http:  //www.rusarchives.ru/evants/exhibitions/1917-myths-kat.shtml
 Галактионов  М.Р.  Париж,  1914  (Темпы  операций).  —  М.:  ACT;
СПб.:  Terra  Fantastica,  2001.
 Гальперин  Ю.М.  Воздушный  казак  Вердена.  —  М.:  «Молодая
гвардия»,  1990.
 390


Г-в  Н.  Практические  стрельбы  русской  артиллерии  на  полигоне
близ  Лондона  (в  дни  первой  мировой  войны)  //  Военная  быль,  1974,
№  127.  С.  6—7
 Гёпнер  Э.  фон.  Война  Германии  в  воздухе  /  Э.  фон  Гёпнер.  —  Мн.:
Харвест,  2005.
 Гильчевский  К.Л.  Боевые  действия  второочередных  дивизий  в
мировую  войну.  М.;  Л.:  Государственное  издательство  отдел  военной
литературы,  1928.
 Глаголев  Н.М.  (Ред.)  Воздушный  флот.  История  и  организация  во¬
енного  воздухоплавания.  Петроград:  тов-во  Сытина,  1915.
 Гоголев  Л.Д.  Автомобили-солдаты.  Очерки  об  истории  развития  и
военном  применении  автомобилей.  М.:  Патриот,  1990.
 Головин  Н.Н.  Авиация  в  минувшую  войну  и  в  будущую.  —  Прага,
1922.
 Головин  Н.Н.  Из  истории  кампании  1914  г.  на  русском  фронте.  На¬
чало  войны  и  операции  в  Вост.  Пруссии.  Прага,  1926
 Головин  Н.Н.  ген.  Российская  контрреволюция  в  1917—1918  гг.
В  12  книгах.  Приложение  к  «Иллюстрированной  России»  на  1937  г.
 Головин  Н.Н.  Россия  в  Первой  мировой  войне.  М.:  Вече,  2006.
 Головин  Н.Н.  Военные  усилия  России  в  мировой  войне.  —  Па¬
риж,  1939.
 Головин  Н.Н.  Современная  конница.  —  Белград,  1923.  ///  Голо-
винъ  Н.Н.  Современная  конница  —  Белградъ,  1923  (Отгискъ  изъ
№  4  «Военнаго  Сборпика»  О.Р.В.  3.)
 Гольцев  Вадим.  Сибирская  Вандея,  Судьба  атамана  Анненкова.
Вече,  2009.
 Гончаров  В.Л.  1917:  Разложение  армии.  —  М.:  Вече,  2010.
 Горлов  С.А.  Совершенно  секретно:  Альянс  Москва  —  Берлин,
 1920—1933  гг.  —  М.:  ОЛМА-ПРЕСС,  2001.
 Горяйнов  И.  13-й  пехотный  Белозерский  Генерал-фельдмаршала
князя  Волконского  полк  в  Гражданскую  войну.  Военная  быль,  1973,
№  124.  С.  31—32
 Гопгговт  Г.А.  Дневник  кавалерийского  офицера.  —  Париж:  Pascal,
1931.
 Гопгговт  Г.А.  Каушен.  —  Париж:  Павлин,  1931.
 Грассэ  А.  Ссн-Гондские  бои.  /  Перевод  с  французского.  —  М.:  Во-
ениздет  НКО  СССР,  1939.
 391


Греков  Н.В.  Русская  контрразведка  в  1905—1917  гг.:  шпионома¬
ния  и  реальные  проблемы.  —  М.:  МОНФ,  2000.
 Грибанов  С.В.  Пилоты  Его  Величества.  —  М.:  ЗАО  Центрполи-
граф,  2007.
 Гриценко  И.В.  История  создания  и  службы  аэропланов  типа  Taube.
Запорожье,  2009.
 Гутор  А.Е.  Оборона  корпуса  на  широком  фронте.  Действия  7-го
русского  корпуса  с  3  по  6  сентября  1915  г.  М.,  1939.
 Давыдов  А.Ю.  Нелегальное  снабжение  российского  населения  и
власть  1917—1921.:  Мешочники.  СПб.,  Наука,  2002.
 Давыдов  З.А.  Руководство  к  изготовлению  своими  средствами
при  помощи  ближайшей  кузницы  панцырей,  защищающих  от  пуль,
штыков  и  шрапнелей.  Тип.  М.  Александровой,  1915.
 Данилов  Ю.Н.  Россия  в  мировой  войне  1914—1915  гг.  —  Берлин,
1924.
 Данилов  Ю.Н.  Русские  отряды  на  французском  и  македонском
фронтах  1916—1918  гг.  Париж,  1933.
 Де-Лазари  А.Н.  Активная  оборона  корпуса  по  опыту  действий
125-го  армейского  корпуса  под  Опатовом  в  мае  и  под  Красником  в
июле  1915  г.  Издание  2-е,  дополненное.  М.:  Государственное  военное
издательство  Наркомата  обороны  Союза  ССР,  1940.
 Де-Лазари  А.  Н.Химическое  оружие  на  фронтах  Мировой  войны
1914—1918  гг.  Краткий  исторический  очерк.  Научная  редакция  и
коммент.  М.В.  Супотницкого.  —  М.,  2008.
 Демин  Анатолий.  В  воздухе  прогремели  первые  выстрелы...  Из
истории  зарождения  военной  авиации  в  России.  «Техника  и  оружие»,
№  1/1996  г.
 Деникин  А.И.  Очерки  русской  смуты,  [в  5  т.]:  Том  I.  Крушение
власти  и  армии.  (Февраль—сентябрь  1917).  —  М.:  Наука,  1991.
 Деникин  А.И.  Путь  русского  офицера.  —  М.:  Современник,
1991.
 Дениц  К.  Немецкие  подводные  лодки  во  Второй  мировой  вой¬
не.  —  М.:  Воениздат,  1964.
 Дитмар  А.  Отход  тяжелых  батарей  от  Летцсна  в  1915  году.  В  сб:
Артиллерийский  вестник,  №  13.  Белград,  1934.
 Дневник  Штукатурова  в  кн.:  Труды  комиссии  по  исследованию  и
использованию  опыта  войны  1914—1918  г.  —М.,  1919.  Выпуск  I.
 392


Доможиров  Н.Н.  «Эпизоды  партизанской  войны»,  Военный  вест¬
ник  1922  г.  №  5—6,  с.  39—43,  №  12,  с.  45—48.
 Добровольский  В.А.  Современные  паровые  автомобили  и  тракто¬
ры.  —  Киев,  1936.
 Допрос  Колчака.  —  Л.:  Государственное  издательство,  1925.
 Дроздовский  М.Г.  Дневник.  —  Берлин:  Отто  Кирхнер  и  Ко,  1923.
 Дрожжин  О.  Разумные  машины.  Детиздат  ЦК  ВЛКСМ,  1936.
 Дузь  П.Д.  История  воздухоплавания  и  авиации  в  России  (период
до  1914  г.).  М.:  Машиностроение,  1981.
 Дуэ  Дж.  Господство  в  воздухе.  Сборник  трудов  по  вопросам  воз¬
душной  войны.  —  М.:  Воениздат  НКО  СССР,  1936.
 Дютиль  Л.  Танки.  М.:  Госвоениздат,  1934.
 Евсеев  Н.  Августовское  сражение  2-й  русской  армии  в  Восточной
Пруссии  (Танненберг)  в  1914  г.  М.,  1936
 Евсеев  Н.  Свенцянский  прорыв  1915  г.  М.,  1936.
 Жебровский  С.С.  Высший  командный  состав  русской  армии  вес¬
ной  1917  г.  //  Вестник  Санкт-Петербургского  университета.  2007.
Сер.  2,  вып.  2.
 Желондковский  В.Е.  Воспоминания  полковника  Желондковского
об  участии  в  действиях  XV  корпуса  во  время  операции  армии  ген.
Самсонова  //  Военный  сборник.  Кн.  VII,  Белград.
 Жоффр.  Записка  о  применении  мин.  Под  редакцией  В.В.  Яковле¬
ва.  Петроград,  1917.
 Зайончковский  А.М.  Первая  мировая  война  —  СПб.:  ООО  «Из¬
дательство  «Полигою>,  2002.
 Зайцов  А.А.  1918  год.  Очерки  по  истории  русской  Гражданской
войны.  Париж,  1934.
 Зайцов  А.А.  Семеновцы  в  1914  году.  Гельсингфорс,  1936.
 Залюбовский  А.  П.  Снабжение  Русской  армии  в  Великую  войну
винтовками,  пулеметами,  револьверами  и  патронами  к  ним.  Белград,
1936.
 Звезды  на  крыльях  (Воспоминания  ветеранов  советской  авиа¬
ции).  —  М.:  Воениздат,  1959.  /  Редакторы-составители:  полковник
И.Ф.  Шипилов,  полковник  С.М.  Федосеев.
 «Зимняя  война»:  работа  над  ошибками  (апрель—май  1940  г.).
Материалы  комиссий  Главного  военного  совета  Красной  армии  по
 393


обобщению  опыта  финской  кампании  /  Отв.  сост.н.С.  Тархова.  СПб.:
Летний  сад,  2003.
 Иванов  С.  Бомбардировщики  Первой  мировой  войны.  ООО  «АРС».
Война  в  воздухе  №  87.  2001.
 Иволгин  А.И.  Минно-подрывные  средства,  их  развитие  и  приме¬
нение.  Военное  издательство  Министерства  вооруженных  сил  СССР.,
1949.  190  с.
 Император  Николай  II.  Дневники,  http:  //militera.lib.ru/db/nikolay-2/
index.html
 Известия  науки  —  история  романа  Анны  Тимиревой  и  Алексан¬
дра  Колчака,  http:  //www.inauka.ru/history/article89356/print.html
 Изместьев  П.И.  Краткое  руководство  по  элементарной  и  общей
тактике.  Петроград,  1919.
 Изонов  В.В.  Подготовка  русской  армии  накануне  Первой  мировой
войны  //  Военно-исторический  журнал.  2004.  №  10.  С.  34—39.
 Иностранные  армии.  Коллектив  авторов  В.Н.О.  Высший  военный
редакционный  совет,  1923.
 Ионов  П.  Дирижабли  и  их  военное  применение.  —  М.:  Государ¬
ственное  военное  издательство,  1933.
 Ипатович-Горанский  А.,  Яковлев  В.  Конно-саперное  дело.  СПб.,
1908.
 Исаев  А.В.  Берлин  45-го.  —  М.:  Яуза,  Эксмо,  2007.
 Исаков  И.С.  Операция  японцев  против  Циндао  в  1914  г.—  М.—Л.:
Военмориздат,  1941.
 Исламов  Т.М.  Австро-Венгрия  в  Первой  мировой  войне.  Крах  им¬
перии  //  Новая  и  новейшая  история.  2001.  №  5.
 Иссерсон  Г.С.  Канны  мировой  войны  (Гибель  армии  Самсонова).
М.,  1926.
 История  XIX  века.  Под  редакцией  профессоров  Лависса  и  Рамбо.
Перевод  с  французского.  Второе,  дополненное  и  исправленное  изда¬
ние  под  редакцией  профессора  Е.В.  Тарле.  ОГИЗ,  Государственное
социально-экономическое  издательство,  М.,  1938.
 История  первой  мировой  войны  1914—1918  гг.  —  М.:  Наука,  1975.
 Калистратов  А.И.  Развитие  российского  военного  искусства  в
период  машинного  производства  (Первая  мировая  война  1914—
 1918 	гг.).  Военная  мысль  №  4,2009,  с.  24—35.
 Кавтарадзе  А.Г.  Июньское  наступление  русской  армии  в
 1917 	году//ВИЖ,  1967,  №  5.
 394


Кавтарадзс  А.Г.  Рижская  операция  1917  Г.//ВИЖ,  1967,  №9.
 Какурин  Н.Е.,  Вацетис  И.И.  Гражданская  война.  1918—1921.  —
СПб.:  Полигон,  2002.
 Какурин  Н.  Гражданская  война  в  России:  Война  с  белополяками  /
Н.  Какурин,  В.  Меликов;  Сост.,  предисловие  В.  Доценко.  —  М.:
ООО  «Издательство  АСТ»;  СПб.:  Terra  Fantastica,  2002.
 Какурин  Н.Е.  Как  сражалась  революция.  В  2  т.  —  М.:  Политиздат,
1990.  Издание  2-е,  доп.
 Какурин  Н.Е.  Стратегический  очерк  Гражданской  войны.  Военная
история  гражданской  войны  в  России  1918—1920  гг.  М.:  Евролинц,
2004.
 Каменев  С.С.  Записки  о  Гражданской  войне  и  военном  строитель¬
стве.  —  М.:  Воениздат,  1963.
 Каменский  В.А.  Жизнь  гвардейского  солдата  //  Сержант.  2002.
№  3.  С.  27—30.
 Канинский  Г.,  Кирилец  С.  Тракторы  в  русской  императорской  ар¬
мии.  Техника  и  вооружение:  вчера,  сегодня,  завтра.  №  5—6,  2010.
 Карпенко  С.В.  Белые  генералы  и  красная  смута.  М.:  Вече,  2009.
 Карпов  Н.Д.  Трагедия  Белого  Юга.  1920  год.  —  М.:  Вече,  2005.
 Кауфман  Дж.  Э.  Фортификация  Второй  мировой  войны  1939—
 1945. 	Европа.  Крепости,  доты,  бункеры,  блиндажи,  линии  обороны.
Fortress  Europe:  European  Fortifications  of  World  War  II.  М.:  Эксмо,
 2006.
 Каширин  В.Б.  Несостоявшаяся  экспедиция  русских  вооруженных
сил  на  Балканы  осенью  1915  года.  Новая  и  новейшая  история.  2004.
№  6.  С.  175—203.
 Келлерман  Г.  Прорыв  11-й  германской  армии  у  Горлице  2—5  мая
 1915 	г.//  Война  и  революция,  1934,  март—апрель.
 Кен  О.Н.  Collective  Security  or  Isolation?  Soviet  Foreign  Policy  and
Poland,  1930—1935.  СПб.:  Европейский  дом,  1996.
 Кирилец  С.,  Кириндас  А.  «Стальные  кони»  Красной  армии  на
Гражданской  войне.  Техника  и  вооружение:  вчера,  сегодня,  завтра.
№9,  2010.  С.  35—41.
 Кириллов-Губецкий  И.М.  Современная  артиллерия.  —  М.:  Во¬
ениздат,  1937.
 Кириченко  А.В.,  Мартыненко  М.В.  Организация  воинских  пере¬
возок  в  годы  Первой  мировой  войны.  Военно-исторический  журнал.
Интернет-приложение.  №  2,2007  г.
 395


Кленкин  В.  Рождение  боевого  ножа.  Клинок,  2003,  №  2.
 Козьмин  А.В.  Кавказская  гренадерская  артиллерийская  брига¬
да:  август  1914-го—сентябрь  1915  г.  //  Военная  быль,  1973,  №122,
с.  11—18
 Коленковский  А.К.  Дарданелльская  операция.  —  М.—Л.:  Гиз,  1930.
 Коленковский  А.  Зимняя  операция  в  Восточной  Пруссии  в  1915  г.
М.—Л.  1927.
 Коленковский  А.К.  Маневренный  период  первой  мировой  импе¬
риалистической  войны  1914  г.  —  М.:  Воениздат  НКО  СССР,  1940.
 Коломиец  М.  Броня  русской  армии.  Бронеавтомобили  и  бронепо¬
езда  в  Первой  мировой  войне.  —  М.:  ЭКСМО,  2008.
 Коломиец  М.  В.,  Федосеев  С.Л.  Танк  №1  «Рено  ФТ-17».  Первый,
легендарный.  Яуза,  Стратегия  КМ,  Эксмо,  2010.
 Колчанов  В.  Главное  оружие  москитного  флота  торпеды.  Моде-
лист-Конструктор  1988,  №  12.
 Колэн  А.  Высота  304  и  Морт-Ом.  —  М.:  Воениздат  НКО  СССР,
 1936.
 Конан  Дойл  А.  Англо-бурская  война  (1899—1902).  —  М.:  Эксмо,
2004.
 Конан  Дойл  А.  Опасность!  http:  //on-island.net/Literature/Doyle/
Danger.htm
 Кондратьев  В.  Полотняные  ракетоносцы.  Применение  боевых
авиационных  ракет  в  Первой  мировой  войне.  Авиамастер,  №  5,  2006.
с.  46—48.
 Кондратьев  Н.Д.  Рынок  хлебов  и  его  регулирование  во  время  вой¬
ны  и  революции.  М.:  Наука,  1991.
 Конкэ.  Сражение  под  Капоретто  (1917  г.).  Перевод  с  французско¬
го.  —  М.:  Воениздат,  1940.
 Константинов  С.В.,  Оськин  М.  В.  Русские  офицеры  военного  вре¬
мени.  1914—1917  гг.  //Вопросы  истории.  2009.  №  9.  С.107—111.
 Контрнаступление  Антанты  на  Западном  фронте  в  1918  году
(18  июля  —  7  августа).  —  М.:  Воениздат  НКО  СССР,  1936.  —  176  с.
 Корнатовский  Н.А.  Борьба  за  Красный  Петроград.  —  М.:  ACT,
2004.
 Корольков  Г.  Сражение  под  Шавли.  М.—Л.,  1926.
 Корольков  Г.К.  Лодзинская  операция  2  ноября  —  19  декабря
1914  г.  М.,  1934
 Корсун  Н.Г.  Греко-турецкая  война  1919—1922  гг.  —  М.:  Воениз-
даг  НКО  СССР,  1940.
 396


Корсун  Н.Г.  Итало-абиссинская  война  1935—1936  гг.  —  М.:  Во-
ениздат  НКО  СССР,  1939.
 Корсун  Н.Г.  Первая  мировая  воина  на  Кавказском  фронте.  —  М.:
Воениздат  Министерства  Вооруженных  Сил  СССР,  1946.
 Корсун  Н.  Сарыкамышская  операция.  —  М.:  Воениздат  НКО
СССР,  1937.
 Корум  Дж.  С.  «Корни  блицкрига»:  Ганс  фон  Зекг  и  германская  во¬
енная  реформа  /  Перевод:  Евгений  Дурнев.  @  Военная  литература
[militera.lib.ru],  2007.
 Косинский  А.М.,  фон  Чишвиц  А.Г.  Моонзунд  1917:  Последнее
сражение  русского  флота.  М.:  Эксмо,  Яуза,  2009.
 Кочнев  Е.Д.  Автомобили  Красной  армии  1918—1945.  —  М.:  Яуза,
Эксмо,  2009.
 Краснов  П.Н.  Всевеликое  Войско  Донское  //  АРР,  т.  5.  —  Берлин,
1922.
 Краснов  П.Н.  На  внутреннем  фронте.  Архив  русской  революции,
т.  1.  Берлин,  1922.
 Крестьянское  восстание  в  Тамбовской  губернии  в  1919—1921  гг.
Документы  и  материалы.  Тамбов,  Редакционно-издательский  отдел,
1994.
 http:  //www.tstu.ru/win/kultur/other/antonov/titul.htm
 Кригер-Войновский  Э.Б.,  Спроге  В.Э.  Записки  инженера.  Воспо¬
минания,  впечатления,  мысли  о  революции.  М.:  Русский  путь,  1999,
520  с.
 Крыжановский  В.  Мотомеханизированная  пехота.  (Боевое  ис¬
пользование  и  применение  пехоты  мехсоединений).  Государственное
военное  издательство,  М.  —  1934.
 Кто  развязал  Первую  мировую.  Тайна  сараевского  убийства.,  /
Ред.-сост.  В.Л.  Гончаров.  —  М.:  Вече,  2010.
 Кузнецов  Т.П.  Тактика  танковых  войск.  —  М.:  Воениздат  НКО
СССР,  1940.
 Кузьмин  А.  Записки  по  истории  торпедных  катеров.—М.—Л.:  Во-
енмориздат  НКВМФ  СССР,  1939.
 Купер  Белтон.  Смертельные  ловушки.  М.:  Эксмо,  2007.
 Куропаткин  А.Н.  Русская  армия  /  А.Н.  Куропаткин.—СПб.:
ООО  «Издательство  Полигон»,  2003.
 Курс  артиллерии.  Книга  1:  Общие  сведения.  —  М.:  Воениздат
НКО  СССР,  1944  /  Под  общей  редакцией  генерал-майора  инженерно¬
артиллерийской  службы  Блинова  А.Д.
 397


Курчатова  О.М.  Военный  переворот  1903  г.  в  Сербии:  истоки  и
сущность.  Военно-исторические  исследования  в  Поволжье.  Сборник
научных  трудов.  Выпуск  7.  Издательство  «Научная  книга»,  2006.
 Кюльман  Ф.  Стратегия.  —  М.:  Воениздат,  1939.
 Лависс  Э.,  Рамбо  А.  История  XIX  века.  Том  4.  Часть  2.  Время  ре¬
акции  и  конституционные  монархии.  1815—1847.  М.:  ОГИЗ,  1938.
 Ландау  Генри.  Секретная  служба  в  тылу  немцев  (1914—1918  гг.).
Военное  издательство  Народного  комиссариата  обороны  Союза  ССР;
М.,  1943.
 Лапчинский  А.Н.  Воздушная  армия.  —  М.:  Воениздат  НКО  СССР,
 1939.
 Лапчинский  А.Н.  Воздушная  разведка.  Сборпик  воешю-истори-
ческих  примеров.  —  М.:  Воениздат  НКО  СССР,  1938.  —  328  с.
 Ларионов  Я.М.  Записки  участника  мировой  войны.  26-я  пехотная
дивизия  в  операциях  1-й  и  2-й  русской  армий  на  Восточно-Прусском
и  Польском  театрах  в  начале  войны.  (Сост.  по  дневнику  и  полевым
документам.)  Харбин,  1936.
 Лебеденко  А.Г.  Собрание  сочинений:  В  3-х  т.  Т.  1.  На  полюс  по
воздуху.  Очерк.  Первая  министерская.  Повесть.  Тяжелый  дивизион.
Роман.  Часть  первая.  Предисл.  Г.  Холопова.  Оформл.  худож.  А.  Ду-
рандина.  —  Л.:  Художественная  литература,  1978.
 Левицкий  Н.А.  Русско-японская  война  1904—1905  гг.  М.:  Изд-во
Эксмо,  Изографус;  СПб.:  Terra  Fantastica,  2003.
 Леер.  Публичные  лекции  о  войне  1870—1871  годов  между  Фран¬
цией  и  Германией.  СПб.:  Типография  Департамента  уделов,  1873.
 Лемин  И.М.  Внешняя  политика  Великобритании  от  Версаля  до
Локарно  (1919—1925).  М.,  1947.
 Лемке  М.К.  250  дней  в  царской  ставке  1914—1915.  —  Мн.:  Хар-
всст,  2003.;  Лемке  М.К.  250  дней  в  царской  ставке  1916.  —  Мн.:  Хар-
вест,  2003.
 Ленин  В.И.  Полное  собрание  сочинений,  5-е  изд.  —  М.:  Издатель¬
ство  политической  литературы,  1967.  Т.  37.  С.  55.
 Лиддсл  Гарт  Бэзил.  «Правда  о  Первой  мировой  войне».  М.:  Яуза,
Эксмо,  2009.
 Липатов  Павел.  Стальные  шлемы  1914  года.  Оружие,  №  7,2004  г.
 Литтауэр  B.C.  Русские  гусары.  Мемуары  офицера  императорской
кавалерии.  1911—1920  гг.  М.:  Центрполиграф,  2006.
 398


Лихотзорик  Алексей.  Восточно-Прусская  операция.  Август
1914  г.
 http:  //www.grwar.ru/library/EastPrussiaVIII/index.html
 Луговой  Б.Н.  Артиллерийская  газовая  атака.  Издание  «Русского
военного  вестника».  Белград,  1926.
 Лужбин  А.В.  Партизанские  действия  на  Восточном  фронте  Пер¬
вой  мировой  войны.  Вестник  молодых  ученых,  серия  «Исторические
науки»,  1  ’2004.  С.  13—20.
 Лукьяненко  Г.  Прорыв  17-го  корпуса  у  Сопанова.//ВИЖ,  №  7  1940
 Людендорф.  Мои  воспоминания  о  войне  1914—1918  гг.  ACT,  Хар-
вест,  2005.
 Люди  русской  науки:  Очерки  о  выдающихся  деятелях  естествоз¬
нания  и  техники  /  Под  ред.  С.И.  Вавилова.—М.,  Л.:  Гос.  изд-во  техн.-
теоретической  лит-ры,  1948.
 Люка.  Эволюция  тактических  идей  во  Франции  и  Германии  во
время  войны  1914—1918  гг.  Пер.  с  франц.  М.  —  Л.,  1926.
 Макаров  Ю.В.  Моя  служба  в  Старой  Гвардии.  1905—1917.  —  Бу-
энос-Айрес:  Доррего,  1951.
 Максимов  М.М.  Воспоминания.  М.:  РегиментЪ,  2008.
 Малиновский  Р.Я.  Солдаты  России.  —  М.:  Воениздат,  1969.
 Малые  войны  первой  половины  XX  века.  Балканы.  —  М.:  ACT;
СПб.:  Terra  Fantastica,  2003.
 Мамонтов  С.  Походы  и  копи.  М.:  Вече,  2007.
 Маниковский  А.А.  Боевое  снабжение  русской  армии  в  мировую
войну.  М.  1937.
 Марков  А.Л.  Кадеты  и  юнкера.  —  Буэнос-Айрес,  1961
 Маркс  К.,  Энгельс  Ф.  Собрание  сочинений.  Изд.  2-е.Т.  21.
 Мартиросян  Д.Г.  Генерал  Г.Э.  Берхман  «управлял  всем  ходом  того
дела,  которое  кончилось  большим  успехом...»  Приписанные  заслуги
генералов  Н.Н.  Юденича  и  М.Л.  Пржевальского  //  Военно-историче-
ский  журнал.  2008.  №  6.  С.  27—30.
 Мартиросян  Д.Г.  Сарыкамышская  операция  (12—24  декабря
1914  г.)  //Военно-исторические  исследования  в  Поволжье.  Выпуск  7.
Саратов,  2006.  С.  55—65.
 Марыняк  А.В.  Инспекционные  поездки  по  военно-учебным  заве¬
дениям  генерал-майора  Б.В.  Адамовича  в  1915—1916  гг.  //  Военно-
исторические  исследования  в  Поволжье.  Выпуск  7.  Саратов,  2006.
С.  82—92.
 399


Маслов  А.Н.  История  крепостной  войны.  Вып.1.  —  СПб.:  тип.
А.С.  Суворина,  1900.
 Меленберг  А.А.  Немцы  в  российской  армии  накануне  Первой  ми¬
ровой  войны.  Вопросы  истории,  1998,  №  10,  с.  127—130.
 Меликов  В.  Стратегическое  развертывание.  М.:  Воениздат,  1939.
 Мелия  А.  А.  Мобилизационная  подготовка  народного  хозяйства
СССР  —  М.:  Альпина  Бизнес  Букс,  2004.
 Мельтюхов  М.  и  др.  Неправда  Виктора  Суворова.  —  М.:  Яуза,
Эксмо,  2008.
 Меньчуков  Е.А.  Бои  в  условиях  окружения.  Государственное  из¬
дательство,  отдел  военной  литературы.  М.,  Л.,  1929.
 Меркац  Ф.  Германское  войсковое  руководство  по  пулеметному
делу.  —  М.—Л.:  Государственное  издательство.  Отдел  военной  ли¬
тературы,  1927.
 Месснер  Е.Э.  Луцкий  прорыв:  К  50-летию  Великой  победы.  Нью-
Йорк,  1968.
 Милковский  А.И.  Автомобильные  перевозки  по  опыту  Западно¬
го  фронта  империалистической  войны  1914—1918  гг.  —  М.:  издание
академии  ВАММ,  1934.
 Милоданович  В.Е.  28  дней  на  реке  Сан.  Военная  быль,  1974,
№  129.  С.  21—27.
 Мильбах  B.C.  Особая  Краснознаменная  Дальневосточная  ар¬
мия.  Политические  репрессии  командно-начальствующего  соста¬
ва.  1937—1938.  Издательство  Санкт-Петербургского  университета,
 2007.
 Милчев  Марин,  Попенкер  Максим.  Вторая  мировая:  война  ору¬
жейников.  —  М.:  Эксмо,  2009.
 Мировая  война  в  цифрах.  —  М.—Л.:  Военгиз,  1934.
 Митчелл  (Митчель)  Ф.  Танки  на  войне.  История  развития  танков  в
мировой  войне  1914—1918  гг.  —  М.:  Госвоениздат,  1935.
 Мирянин  Виктор.  Со  столетием,  уважаемый  миномет!  Оружие,
№  5,  2004.
 Михайлов  Борис.  Винчестер...  с  водяным  охлаждением  ствола
http:  //borianm.livejoumal.com/299972.html.
 Михайлов  Борис.  Личная  бронезащита  http:  //borianm.livejoumal.com
 Михайлов  B.C.  Документы  к  биографии.  Очерки  по  истории  во¬
енной  промышленности.  М.,  2007.
 400


Михневич  Н.П.  Война  между  Германией  и  Францией  1870—
71.  —  СПб.:  Ленггуковская  паровая  скоропечатня  П.О.  Яблонского,
1897.
 Моисеев  В.  Фланкирующие  постройки  на  заблаговременно  укре¬
пленных  рубежах  и  укрепленных  районах.  Военно-инженерное  дело.
Техника  и  снабжение  Красной  Армии.  №23  и  29,  1922  г.
 Мокеров  В.  Курсантский  сбор  в  борьбе  с  антоновщиной  //  Война
и  революция,  1932.  Кн.1.  С.  61—92.
 Морозов  Н.  Общая  тактика.  М.:,  Л.:  Госвоениздат,  1928.
 Морозов  Юрий.  «Шнейдер»  и  «Сен-Шамон».  Французские  средние
танки  Первой  мировой  войны.  «Фронтовая  иллюстрация»,  2008,  №  3.
 Мортон  Д.  Шпионы  Первой  мировой  войны.  Сокр.  перевод  с  англий¬
ского:  Виталий  Крюков,  Киев,  2010.  http:  //regiment.ru/Lib/A/58/l.htm
 Мурхед  А.  Борьба  за  Дарданеллы.  —  М.:  Центрполиграф,  2004.
 Надежный  Д.  Бои  10-й  псх.  дивизии  под  Луцком  в  июле  1916  года.
М.—Л.,  1926.
 Наставление  для  применения  траншейных  орудий  ближнего  боя
(бомбометов  и  минометов).  Издание  2-е  (дополненное).  Типография
Артиллерийского  журнала,  1916.
 Наставление  для  стрельбы  из  винтовок,  карабинов  и  револьверов.
Издание  Т-ва  В.А.  Березовский.  Петроград,  1916.
 Наставление  обучения  стрельбе  из  ружья-пулемета  образца
1902  года.  Издание  офицерской  стрелковой  школы.  СПб.,  1908.
 Нахтигаль  Р.  В  каком  размере  принимала  Англия  участие  в  стро¬
ительстве  Мурманской  железной  дороги  в  годы  Первой  мировой
войны?  Первая  мировая  война:  поиски  подходов  к  исследованию,
приглашение  к  диалогу:  Доклады  Академии  военных  наук  (военная
история).  №5  (23).  Саратов,  2006.
 Незнамов  А.  Стратегия  темперамента  //  Сборник  статей  по  воен¬
ному  искусству.  ГИЗ,  1921.
 Нелипович  С.Г.  Восточно-прусская  операция  4  (17)  августа  —
2  (15)  сентября  1914  года.  Первая  мировая  война:  поиски  подходов  к
исследованию,  приглашение  к  диалогу.  Доклады  Академии  военных
наук  (военная  история).  №  5  (23).  Саратов,  2006.
 Нелипович  С.Г.  Варшавское  сражение:  Октябрь  1914  г.  (под  ред.
Малова  А.В.).  Цейхгауз,  2006.
 Нелипович  С.Г.  Наступление  русского  Юго-Западного  фронта  ле¬
том—осенью  1916  года:  война  на  самоистощение?  Отечественная
история,  1998.  №  3
 401


Нелипович  С.Г.  Наступление  Юго-Западного  фронта  в  кампанию
 1916 	года  (Брусиловский  прорыв):  борьба  резервов  //  Военно-истори-
ческие  исследования  в  Поволжье.  Выпуск  5.  Саратов,  2003.
 Нелипович  С.Г.  Россия  держала  мертвой  хваткой  своих  врагов.
Официальные  данные  о  потерях  армий  Центральных  держав  в  боях
против  русской  армии  в  1914—1918  гг.  ВИЖ  №5  2000,  с.  50—53.
 Нелипович  С.Г.  Фронт  сплошных  митингов//ВИЖ  1999,  №2.
 Нефедов  С.А.  Демографически-структурный  анализ  социально-
экономической  истории  России.  Конец  XV  —  начало  XX  века.  Екате¬
ринбург:  Издательство  УГГУ,  2005.
 Нешкин  М.С.  Анализ  действий  авиагши  Рижского  укрепленного
района  в  1915  году.  Первая  мировая  война:  поиски  подходов  к  иссле¬
дованию,  приглашение  к  диалогу:  Доклады  академии  военных  наук
(военная  история).  №5  (23).  Саратов,  2006.
 Никифоров  Н.Н.  Минометы.  Воениздат,  1956.
 Никольские  С.  и  М.  Бомбардировщики  «Илья  Муромец»  в  бою.
Воздушные  линкоры  Российской  империи.  Антология.  М.:  Яуза,  Экс-
мо,  2008.
 Нилланс  Робин.  Генералы  Великой  войны.  Западный  фронт
1914—1918.  М.:  ACT,  Астрель,  2005.
 Новиков  Н.  6-ая  Сибирская  стрелковая  дивизия  в  боях  под  Лодзью
с  18  (5)  по  24  (11)  ноября  1914  г.  М.:  Государственное  военное  изда¬
тельство,  1925.
 Новицкий  В.Ф.  Мировая  война  1914—1918  гг.  Кампания  1914  года
в  Бельгии  и  Франции  (в  2  томах).  —  М.:  Воениздат  НКО  СССР,  1938.
 Новицкий  Ф.  Лодзинская  операция  в  ноябре  1914  г.  Война  и  Рево¬
люция.  1930.  №  6—7.
 Ньюбольд  В.  Как  Европа  вооружалась  к  войне  (1871—1914).  —
М.,  1923.
 Оберюхтин  В.И.  Барановичи.  1916  г.  Военно-исторический  очерк.
М.,  1935
 Оберюхтин  В.  Операция  под  Камбрэ  в  1917  г.  —  М.:  Воениздат
НКО  СССР,  1936.
 Обухович  В.  А.,  Кульбака  С.П.  (составители)  Дирижабли  на  вой¬
не.  —  Мн.:  Харвест;  М.:  ACT,  2000.
 Описание  ручной  дистанционной  гранаты  и  правила  обращения
с  нею  на  службе.  СПб.,  Типография  «Артиллерийского  журнала»,
1913.
 402


Оппсль  В.А.  Очерки  хирургии  войны.  JL,  1940.
 Опыт  советской  медицины  в  Великой  Отечественной  войне
1941—1945  гг.  В  35  томах.  В  32  книгах.  Государственное  издатель¬
ство  медицинской  литературы,  1952.
 Орлов  Н.А.  Итальянцы  в  Абиссинии.  1870—1896.  —  СПб.,  1897.
 Освальд  Вернер.  Полный  каталог  военных  автомобилей  и  танков
Германии  1900—1982.  —  М.:  ACT,  2003.
 Оськин  Д.П.  Откровенные  рассказы  —  М.:  Воениздат,  1998.
 Оськин  М.В.  Брусиловский  прорыв.  —  М.:  Эксмо,  2010.
 Оськин  М.В.  Крах  конного  блицкрига.  Кавалерия  в  Первой  Миро¬
вой  войне.  —  М.:  Яуза,  Эксмо,  2009.
 Осысин  М.В.  Штурм  Карпат.  Зима  1915  года.  Цейхгауз,  2007.
 Отчет  по  научно-исследовательским  работам  №  20  полигона
стрелкового  вооружения  Красной  армии.  ЦАМО.  Ф.  81.  О.  12040.
Д.  41.  Л.  1—3.
 Очерки  Е.И.  Достовалова.  Фундаментальная  электронная  библи¬
отека  «Русская  литература  и  фольклор»  (ФЭБ)  http:  //feb-web.ru/feb/
rosarc/ra6/ra6—637-.htm
 Павлов  Е.В.  Боевые  качества  пуль  трехлинейной  винтовки  и  сход¬
ственных  с  нею  других  пуль.  СПб.,  1896.
 Павлов  Е.В.  О  значении  вооружения  армии  малокалиберными  пу¬
лями  в  военно-санитарном  отношении.  СПб.,  1893.
 Павлович  М.  (М.  Вельтман)  Брестский  мир  и  условия  экономиче¬
ского  возрождения  России.  М.:  тип.  Сытина,  1918.
 Павлович  М.П.  (Вельтман  М.)  Русский  вопрос  в  английской  внеш¬
ней  политике  (1922—24).  —  М.,  1924.
 Павлович  М.П.  Химическая  война  и  химическая  промышлен¬
ность.  —  М.,  1925.
 Павлушенко  М.  и  др.  Беспилотные  летательные  аппараты  —  исто¬
рия,  применение,  угроза  распространения  и  перспективы  развития.
М.:  Права  человека,  2005.
 Палеолог  М.  Царская  Россия  во  время  мировой  войны.  —  М.:
Междунар.  отношения,  1991.
 Перекоп.  Сборник  воспоминаний  и  материалов.  —  М.:  ОГИЗ,  1941.
 Пересыпкин  И.Т.  Военная  радиосвязь.  М.:  Военное  издательство
Министерства  обороны  СССР,  1952.
 Перов  В.,  Растренин  О.  Пехотный  самолет.  «Авиация  и  космонав¬
тика  вчера,  сегодня,  завтра...»,  2001,  №  03  (068).
 403


Петен  А.Ф.  Оборона  Вердена.  —  М.:  Воениздат,  1937.
 Петров  М.А.  Подготовка  России  к  мировой  войне  на  море.  —
М.—JL:  Государственное  военное  издательство,  1926.
 Петров  П.П.  От  Волги  до  Тихого  океана  в  рядах  белых  (1918—
 1922 	гг.).  Рига,  1923.
 Петров  П.П.  Роковые  годы.  1914—1920.  Франкфурт,  1965.
 Пехота  в  бою.  Сборник  исторических  примеров,  составленный
военно-историческим  отделением  пехотной  школы  армии  США.  —
М.:  Государственное  военное  издательство,  1936.
 Платонов  А.А.,  Сагун  Ю.И.,  Билинкевич  П.Ю.,  Парфенцев  И.В.
Артиллерийский  снаряд  типа  «шрапнель».  Техника  и  вооружение:
вчера,  сегодня,  завтра.  №№  3—4,2010.
 Подорожный  Н.Б.  Нарочская  операция  в  марте  1916  г.  М.,  1938.
 Позек  М.  Германская  конница  в  Литве  и  Курляндии  в  1915  г.  М.—
Л.,  1930.
 Полянский  В.Н.  Самоокапывание  пехоты  в  наступательном  и  обо¬
ронительном  бою.  СПб.  1908.
 Попов  К.  Воспоминания  кавказского  гренадера.  1914—1920  гг.
Белград,  1925.
 Попов  К.С.  Храм  славы.  Париж:  Возрождение,  1931.
 Порошин  А.А.  О  некоторых  уроках  управления  русской  армией  в
 1916 	году.  Первая  мировая  война:  поиски  подходов  к  исследованию,
приглашение  к  диалогу:  Доклады  Академии  военных  наук  (военная
история).  №  5  (23).  Саратов,  2006.
 Посадский  А.В.  Плепные  после  плена:  к  истории  русских  воен¬
нопленных  Великой  войны  в  1918—1920  гг.  Первая  мировая  война:
поиски  подходов  к  исследованию,  приглашение  к  диалогу:  Доклады
академии  военных  наук  (военная  история).  №  5  (23).  Саратов,  2006.
 Постижение  военного  искусства:  Идейное  наследие  А.  Свечи-
на.  —  М.:  Военный  университет,  Русский  путь,  2000.
 Поцелуев  В.А.  Броненосцы  железных  дорог.  М.:  Мол.  гвардия,
1982.
 Прибылов  Борис,  Кравченко  Евгений.  Ручные  и  ружейные  грана¬
ты.  Арктика  4Д,  2008.
 Пронин  Д.,  Александровский  Г.,  Ребиков  Н.  Седьмая  гаубичная.
 1918—1921  гг.  Нью-Йорк,  1960.
 404


Пыхалов  Игорь.  За  что  Сталин  выселял  народы?  Сталинские  де¬
портации  —  преступный  произвол  или  справедливое  возмездие?  М.:
Яуза-Пресс,  2008.
 Пуанкаре  Р.  На  службе  Франции  1914—1915:  Воспоминания.  Ме¬
муары.  —  М.:  ACT;  Мн.:  Харвест,  2002.
 Пути  сообщения  на  театре  войны.  1914—1918  гг.  Часть  1.  Краткий
отчет  управления  путей  сообщения  при  штабе  Верховного  главноко¬
мандующего.  М.:  Типолитография  Народного  комиссариата  путей
сообщения,  1919.
 Пюжан.  Германские  кавалерийские  корпуса  в  сражении  на  Марне
(6—9  сентября  1914).—М.:  Государственное  военное  издательство,  1934.
 РГВА  Ф.  20.  Оп.  11.  Д.  140.  Л.  9.
 РГВА  Ф.  20.  Оп.  11.  Д.  140.  Л.  58.
 РГВА  Ф.  20.  Оп.  11.  Д.  140.  Л.  120.
 РГВА  Ф.  20.  Оп.  11.  Д.  140.  Л.  123.
 РГВА  Ф.  20.  Оп.  11.  Д.  140.  Л.  151.
 РГВА.  Ф.20.  Оп.  11.  Д.  156.  Л.  674.
 РГВА.  Ф.  235.  Оп.  3.  Д.  37.  Л.  7.
 РГВА.  Ф.  235.  Оп.  3.  Д.  42.  Л.  55.
 РГВА.  Ф.  235.  Oil  3.  Д.  42.  Л.  56.
 РГВА.  Ф.  235.  Оп.  3,  Д.  59,  Л.  12.
 РГВА.  Ф.  235.  Оп.  4.  Д.  72,  Л.  11.
 РГВА,  Ф.  235.  Оп.  4.  Д.  101,  Л.  104.
 РГВА  Ф.  39450.  On.  1.  Д.  892.  Л.  21,21об.
 Реден  Николай.  Сквозь  ад  русской  революции.  Воспоминания  гар¬
демарина  1914—1919.  Центрполиграф,  2007.
 Редкин-Рымашевский  Действия  XXXII  корпуса  в  Луцком  проры¬
ве  (май—июнь  1916  г.)  М.—Л.,  1926.
 Родин  Г.Г.  Продовольственный  плацдарм  революции.  Военно-
исторический  очерк-хроника  из  истории  Котельниковской  обороны
 1917—1918  гг.  в  исторических  документах  Центрального  Государ¬
ственного  архива  Советской  армии.
 Родионов  И.И.  Хронология  авиации,  http:  //www.airforce.ru/history/
chronology/index.htm
 Розеншильд-Паулин  А.  Гибель  XX  армейского  корпуса  в  Авгу¬
стовских  лесах//Военный  сборник,  1924,  кн.  V
 Россия  в  мировой  войне  1914—1918  года  (в  цифрах).  —  М.,  1925.
 Русско-польские  отношения  в  период  мировой  войны.  (Подго¬
товка  текста  —  Н.М.  Лапинский,  предисловие  —  М.Г.  Валецкий.)  —
М.—Л.,  1926.
 405


Савинков  Б.  Во  Франции  во  время  войны.  Сентябрь  1914—июнь
 1915. 	В  2  частях.  Государственная  публичная  историческая  библио¬
тека  России,  М.,  2008.
 Свечин  А.  и  др.  Великая  забытая  война.  Яуза,  Эксмо,  2009.
 Свечин  А.  Искусство  вождения  полка  по  опыту  войны  1914—
 1918 	гг.  Том  I.  С  7  схемами.  Государственное  издательство.  Отдел  во¬
енной  литературы.  М.—Д.,  1930.
 Свечин  А.  Предрассудки  и  боевая  действительность.  Финансовый
контроль,  2003.
 Свечин  А.  Тактический  факт.//Война  и  революция,  1934,  №  7—8.
 Свирин  М.Н.  Броня  крепка.  История  советского  танка.  1919—
 1937.—М.:  Яуза,  Эксмо,  2005.
 Свирин  М.,  Плотников  С.,  Крапивной  А.  Парабеллум.  М.:  Поли¬
гон,  1993.
 Севрюгов  С.Н.  Конный  корпус  на  горно-пустынном  театре.  —  М.:
Воениздат,  1941.
 Семенов  Сергей.  Зарождение  и  развитие  управляемого  бомбового
вооружения.  Аэрокосмическое  обозрение,  №  4.  2009.
 Сенин  А.С.  Министерство  путей  сообщения  в  1917  году.  Изд.  2,
перераб.  и  доп.  2009.
 Сергеевский  Б.Н.  Пережитое.  1914.  Белград,  1933.
 Сидоров  A.JI.  Экономическое  положение  России  в  годы  первой
мировой  войны.  М.,  1973.
 Сидорский  П.М.  Огнеметы  и  борьба  с  ними.  Воениздат  НКО  СССР,
1941.
 Симанский  П.  Мобилизация  русских  войск  1914  года  и  ее  недо¬
статки.  Второочередные  дивизии  //  Война  и  революция.
 Симонов  Д.Г.  К  вопросу  о  военном  строительстве  в  тыловых  окру¬
гах  колчаковской  армии  в  1919  году.  Сибирская  заимка,  №  2,  2002.
 Симонов  Н.С.  Военно-промышленный  комплекс  СССР  в  1920—
1950-е  годы:  темпы  экономического  роста,  структура,  организация
производства  и  управление.  —  М.:  РОССПЭН,  1996.
 Сиснерос  де,  И.И.  Меняю  курс:  Мемуары.  —  М.:  Политиздат,
1967.
 Скугаревский  А.П.  Атака  пехоты.  Разбор  спорных  вопросов.
СПб.:  тип.  Тренке  и  Фюсно,  1888.
 Смирнов  П.С.  Прорыв  укрепленной  полосы.  М.:  Воениздат
НКО  СССР,  1941.
 406


Снесарсв  А.Е.  Из  дневника  1918—1919  годов,  http:  //a-e-snesarev.
narod.ru/smolenskiy_dnevnik.pdf
 Снесарев  А.Е.  Фронтовые  дневники  генерала  А.Е.  Снесарева.  Во-
енно-исторический  журнал.  2004,  №  4.
 Соболев  Г.Л.  Русская  революция  и  «немецкое  золото».  —  СПб.:
Нева,  2002.
 Соболев  Г.Л.  Тайный  союзник.  Русская  революция  и  Германия.
1914—1918.  Издательство  Санкт-Петербургского  университета,
 2009.
 Соболев  Дмитрий.  Изобретатель  Луцкой.  «Крылья  Родины»,  №  2
1994.
 Соколов-Соколенок.  Воздушный  флот  в  колониальных  войнах.
(Рабочая  библиотечка  МОДФ.)  —  М.,  1925.
 Солнцева  С.А.  «Обязуюсь  повиноваться  Временному  правитель¬
ству...»  //  Военно-исторический  журнал.  1997.  №  2.  С.  20—21.
 Степун  Ф.А.  (Н.  Лугин).  Из  писем  прапорщика-артиллериста.  —
Томск:  Издательство  «Водолей»,  2000.
 Столыпин  А.А.  Дневники  1919—1920  годов.  Романовский  И.П.
Письма  1917—1920  годов.  —  Москва  —  Брюссель:  Conference  Sainte
Trinity  du  Patriarcate  de  Moscou  ASBL;  Свято-Екатерининский  муж¬
ской  монастырь,  2011.
 Стоун  Норман.  Первая  мировая  война.  Краткая  история.  М.:  ACT,
 2010.
 Стратегический  очерк  войны  1914—1918  гг.  Ч.  1.  Период  от  объ¬
явления  войны  до  начала  сентября  1914  г.  Первое  вторжение  русских
армий  в  Вост.  Пруссию  и  Галицийская  битва.  М.,  1922.  Составил  Ци-
хович  Я.К.
 Стратегический  очерк  войны  1914—1918гг.  4.2.  Периоде  1  (14)сент.
по  15  (28)  ноября  1914  г.  Августовское  сражение,  Варшавско-Иванго-
родская,  Краковская  и  Лодзинская  операции,  операции  в  Галиции  и
Карпатах,  Хыровское  сражение.  Составил  Г.  Корольков
 Стратегический  очерк  войны  1914—1918  гг.  Ч.  3.  Период  с  12  (25)
ноября  1914  г.  по  15  (28)  марта  1915  г.  М.,  1922.  Составил  А.  Незна-
мов.
 Стратегический  очерк  войны  1914—1918  гг.  Ч.  4.  Составил  А.  Не-
знамов.  М.,  1922.
 Стратегический  очерк  войны  1914—1918  гг.  Ч.  5.  Период  с  октя¬
бря  1815  г.  по  сентябрь  1916  г.  Позиционная  война  и  прорыв  австрий¬
цев  Юго-Западным  фронтом.  Составил  В.Н.  Клембовский.  М.,  1920.
 407


Стратегический  очерк  войны  1914—1918  гг.  Ч.  6.  Период  от  про¬
рыва  Юго-Западного  фронта  в  мае  1916  г.  до  конца  года.  Составил
А.М.  Зайончковский.  М.,  1923.
 Стратегический  очерк  войны  1914—1918  гг.  Ч.  7.  Кампания  1917г.
Составил  А.М.  Зайончковский.  М.,  1923.
 Стрекалов  И.И.  Создание  войск  завесы  (февраль-май  1918  года):
Исторический  очерк.  —  М.:  МГУЛ,  2001.
 Стрельбицкий  К.Б.  Корабли  и  суда  китайской  Сунгарийской  фло¬
тилии  в  1929  году.  Бриз  2—1997.
 Стреляное  П.Н.  Казаки  в  Персии.  1909—1918.  Молодая  гвардия,
 2007.
 Строков  А.А.  Вооруженные  силы  и  военное  искусство  в  Первой
мировой  войне.  —  М.:  Воениздат,  1974.
 Супотницкий  М.В.  Адское  пламя.  Огнеметы  Первой  мировой  во¬
йны  //  Офицеры.  —  2011.  —  №  2  (52).  —  С.  56—61.
 Супотницкий  М.В.  Забытая  химическая  война.  I.  Отравляющие
вещества  и  химическое  оружие  Первой  мировой  войны  //  Офице¬
ры.  —  2010.  —  №  3  (47).  —  С.  56—61.
 Суслов  Михаил.  Игры  патриотов:  Военные  фантазии  в  полити¬
ческой  культуре  России  конца  XIX  —  начала  XIX  веков.  «Вопросы
культурологии»  (2008,  №  11).
 Сухов  И.И.  Ударники  против  ударников.  Орловско-Кромская  опе¬
рация  10—27  октября  1919  года  //  Сержант,  1998.  №  5  С.  2—11
 Сыромятников  А.  Тактика  химической  борьбы.  М.:  Государствен¬
ное  военное  издательство,  1925.
 Сыромятников  А.  Учебник  тактики  артиллерии.  М.—Л.:  Государ¬
ственное  издательство,  1930.
 Тагеев  Б.Л.  Военный  альманах  на  1901  год.  Типография  «В.  С.Ба-
лашевиК0»,  1901.
 Такман  Барбара.  Первый  блицкриг.  Август  1914.—М.:  ООО  «Фир¬
ма  «Издательство  АСТ»;  СПб.:  Terra  Fantastica,  1999.  Сост.  С.  Пере-
слегин.
 Тактические  поучения,  извлеченные  японцами  из  последней  во¬
йны.  Перевод  с  японского  генерального  штаба  капитана  Яхонтова.
СПб.:  Военная  типография,  1912.
 Таланов  А.И.  Кавалеристы  в  мемуарах  современников  1900—
1920.  Выпуск  11.  Рейтаръ,  2000.
 408


Тандура  А.  Три  месяца  в  разведке  во  вражеском  тылу.  —  М.:  Во-
ениздат  НКО  СССР,  1943.
 Танки  (боевые  и  технические  свойства  современных  образцов)
(Б.Г.Р.).  Механизация  и  моторизация  армии,  1,  1931.  С.  62—78.
 Тараканов.  Тактика  броневых  войск.  Белград,  Зарубежные  выс¬
шие  военно-научные  курсы  профессора  генерала  Головина,  1933.
 Тарле  Е.  Европа  в  эпоху  империализма.  ЭКСМО,  2001.
 Тарле  Е.  Граф  С.Ю.  Витте.  Опыт  характеристики  внешней  поли¬
тики.  ЭКСМО,  2001.
 Тарсаидзе  А.  Четыре  мифа  о  Первой  мировой.  М.:  Кучково  поле,
Гиперборея,  2007.
 Татарченко  Ев.  Воздушный  флот  Америки  (Северо-Американских
Соединенных  Штатов).  —  М.:  Военный  вестник,  1923.
 Татарченко  Ев.  Воздушный  флот  Британской  империи.  —  М.:  Во¬
енный  вестник,  1923.
 Тау.  Моторизация  и  механизация  армий  и  война.  Военгиз,  1933.
 Террейн  Джон.  Великая  война.  Первая  мировая  —  предпосылки  и
развитие.  —  М.:  Цснтрполиграф,  2004.
 Тихомиров  В.А.,  Чапкевич  Е.И.  Русская  гвардия  в  первую  миро¬
вую  войну  //  Вопросы  истории.  2000.  №  9.  С.  32—51.
 Томашевич  А.В.  —  Подводные  лодки  в  операциях  русского  флота
на  Балтийском  море  в  1914—1915  гг.  Военно-морское  издательство
НКРКВМФ  СССР,  1939.
 Торнау  С.А.  С  родным  полком.  Берлин,  1923.
 Травиничев  А.,  Томашевич  А.  Опыт  подводной  войны  1914—
1918.  Военное  издательство,  1931.
 Трайнин  П.  Зеебрюггская  операция.  Военно-морское  издатель¬
ство  НКВМФ  СССР,  1939.
 Троцкий  Лев.  Моя  жизнь.  М.:  Вагриус,  2007.
 Трубецкой  B.C.  Записки  кирасира:  Мемуары.  —М.:  Россия,  1991.
 Трусов  Г.М.  Русские  подводные  лодки.  Часть  I.  Самара:  Истфлот,
 2006.
 Туманский  А.К.  Полет  сквозь  годы  —  М.:  Воениздат,  1962.
 Туполев  Б.  М.  Происхождение  Первой  мировой  войны.  4.1.  //  Но¬
вая  и  новейшая  история.  2002.  №  4.
 Туполев  Б.  М.  Происхождение  Первой  мировой  войны.  4.2.  //  Но¬
вая  и  новейшая  история.  2002.  №  5
 409


Турецкие  ружья  во  время  войны  1877  года.  Сравнение  турецкого
вооружения  с  русским.  Доклад  Н.П.  Потоцкого.  СПб.,  1878.
 Туркул  А.В.  Дроздовцы  в  огне:  Картины  гражданской  войны,
 1918—1920  гг.  —Мюнхен,  1947.
 Уборевич  И.  Оперативно-тактическая  и  авиационная  военные
игры.  М.—Л.:  Государственное  издательство,  отдел  военной  литера¬
туры,  1929.
 Уильямсон  Хадлстон.  Прощание  с  Доном.  Гражданская  война  в
России  в  дневниках  британского  офицера  1919—1920.  —  М.:  Центр-
полиграф,  2007.
 Уилер-Беннет  Джон.  Брестский  мир:  Победы  и  поражения  совет¬
ской  дипломатии.  Brest-Litovsk:  The  Forgotten  Peace  March  1918.  —
М.:  Центрполиграф,  2009.
 Урланис  Б.Ц.  Войны  и  народонаселение  Европы.  —  М.:  Издатель¬
ство  социально-экономической  литературы,  1960.
 Успенский  А.А.  На  войне.  Вост.  Пруссия  —  Литва.  Каупас.  1932.
 Уэллс  Герберт.  Наземные  броненосцы.  1903  год.  Пер.  Crusoe.
 http:  //crusoe.livejoumal.com/118673.html
 Федоров  А.М.  Разгром  контрреволюционных  очагов  Красной
гвардией  (ноябрь  1917  г.  —  февраль  1918  г.).  М.:  Воениздат,  1940.
 Федоров  В.Г.  В  поисках  оружия.  —  М.:  Воениздат,  1964.
 Федоров  В.Г.  История  винтовки.  —  М.:  Воениздат  НКО  СССР,
 1940.
 Федосеев  С.Л.  Вражеский  опыт.  Броня  №  3  2011.
 Федосеев  С.Л.  Пулеметы  русской  армии  в  бою.  М.:  Яуза,  Эксмо,
 2008.
 Федосеев  С.Л.  «Пушечное  мясо»  Первой  мировой.  Пехота  в  бою.
М.:  Яуза,  Эксмо,  2009.
 Федосеев  С.Л.  Снайперские  винтовки.  М.:  Яуза,  Эксмо,  2009.
 Федосеев  С.Л.  «Сухопутные  корабли».  Английские  тяжелые
танки  периода  Первой  мировой  войны.  —  М.:  Моделист-конструк-
тор,  2000.  (Бронеколлекция  №  5  (32)  /  2000).
 Федосеев  С.Л.  Танки  кайзера  (Германские  танки  1-й  Мировой  во¬
йны).  —  М.:  Моделист-конструктор,  1996.  (Бронеколлекция  №  6  (009)  /
1996).
 Федосеев  С.Л.  Танки  Первой  мировой.  М.:  Яуза,  Эксмо,  2010.
 410


Филатьев  Д.В.  Катастрофа  Белого  движения  в  Сибири:  Впечатле¬
ния  очевидца.  Париж,  1985.
 Филиппов  Ф.  Борьба  за  Каховку.  М.:  Воениздат,  1938.
 Флек,  Арнольд.  Пулеметы:  Их  техника  и  тактика.  С  нем.  пер.  ген.-
майор  Федоров.  Варшава:  тип.  Окр.  штаба,  1909.
 Флек,  Арнольд.  Новейшие  пулеметы:  Нововведения  в  пулемет,
деле  и  спорные  в  нем  вопр.:  Продолж.  кн.  того  же  авт.:  «Пулеметы,  их
техника  и  тактика».  Берлин,  1910  /  Сост.  кап.  А.  Флек,  член  Обмун-
дировалыюго  ком.  14  Арм.  корпуса  (герм.);  С  нем.  пер.  ген.-майор
Федоров.  СПб.:  В.  Березовский,  1910.
 Фогель  В.  Барановичи  1916.  Петербург,  1921.
 Форд  Р.  Адский  косилыцик.  Пулемет  на  полях  сражений  XX  века.
М.:  Эксмо,  2006.
 Фош  Ф.  Воспоминания.  М.,  1939
 Фуллер  Дж.  Ф.Ч.  Операции  механизированных  сил.  Лекции  по
3-й  части  Полевого  устава.  —  М.:  Военгиз,  1933.
 Хайрулин  Марат,  Кондратьев  Вячеслав.  Военлеты  погибшей  Им¬
перии.  Авиация  в  Гражданской  войне.  М.:  Яуза,  Эксмо,  2008.
 Хайрулин  М.А.  Илья  Муромец.  Гордость  русской  авиации.  —  М.:
Эксмо,  Яуза,  2010.
 Ханжин  М.В.  О  французской  артиллерии  в  1913  году.  В  сб:  Артил¬
лерийский  вестник,  №№  12—14.  Белград,  1934—1935.
 Хейгль.  Танки.  Справочник.  М.:  Государственное  военное  изда¬
тельство  Наркомата  обороны  СССР,  1936.
 Хельдендорф  Вальтер.  Газометная  атака  при  Флитче  24  октября
 1917 	года.  В  сб:  Артиллерийский  вестник,  №  13.  Белград,  1934.  В  сб:
Артиллерийский  вестник,  №  13.  Белград,  1934.
 Хескет-Притчард  X.  Снайперы  Первой  мировой.  М.:  Эксмо,  Яуза,
Стратегия  КМ,  2010.
 Хлыстов  Л.  Танки  и  механическая  тяга  в  артиллерии.  Общие  све¬
дения  о  танках,  системы  основных  танковых  трансмиссий.  Военно-
Техническая  Академия  РККА  им.  Дзержинского.  Л.,  1929.
 Хмельков  С.А.  Бетонные  и  железобетонные  сухопутные  форти¬
фикационные  сооружения.  Издание  второе,  ВИА.  М.,  1937.
 Хмельков  С.А.  Борьба  за  Осовец.  —  М.:  Воениздат  НКО  СССР,
1939.
 411


Хмелысов  С.А.  Узлы  сопротивления  современных  долговременно
укрепленных  позиций  (Выводы  из  боевого  опыта  осады  кр.  Осовец  в
1914—1915  гг.).  Техника  и  снабжение  Красной  армии,  1923  г.
 Ходнев  Д.  Лейб-Гвардии  Финляндский  полк  в  Великой  и  Граж¬
данской  войне  1914—1920.  Белград,  1932.
 Циммерман  Г.  Потопление  Ostfriesland.  Больше  впечатление,  чем
истина.  Перевод  В.В.  Пенского.  Бриз,  5—1995.  Gene  Zimmerman,
S.M.S  Ostfriesland  Warship  International,  2—1975
 Цуциев  А.  Атлас  этнополитической  истории  Кавказа  (1774—
2004).  М.:  Издательство  «Европа»,  2006.
 Чапкевич  Е.И.  Русская  гвардия  в  Февральской  революции  //  Во¬
просы  истории.  2002.  №  9.  С.  3—16.
 Чернавин  В.В.  К  вопросу  об  офицерском  составе  Старой  Русской
Армии  к  концу  ее  существования.  ВС,  1924,  Белград.
 Черчилль  У.С.  Индия,  Судан,  Южная  Африка.  Походы  Британской
армии  1897—1900.  —  М.:  Эксмо,  2004.
 Шавров  В.Б.  История  конструкций  самолетов  в  СССР  до  1938  г.—
3-е  изд,  исправл.—М.:  Машиностроение,  1985.
 Шавшин  В.Г.  Бастионы  Севастополя.  —  Севастополь:  Таврия-
Плюс,  2000.
 Шапошников  Б.М.  Воспоминания.  Военно-научные  труды.  —  М.:
Воениздат,  1974.
 Шапошников  Б.М.  Мозг  армии.  Книга  первая.  —  М.—Л.:  Государ¬
ственное  издательство.  Отдел  военной  литературы,  1927.
 Шапошников  Б.М.  Мозг  армии.  Книга  вторая.  —  М.—Л.:  Государ¬
ственное  издательство.  Отдел  военной  литературы,  1929.
 Шапошников  Б.М.  Мозг  армии.  Книга  третья.  —  М.—Л.:  Государ¬
ственное  издательство.  Отдел  военной  литературы,  1929.
 Шацилло  В.К.  Американо-германские  отношения  в  1898—
 1917 	гг.:  автореферат  дис.  доктора  исторических  наук:  07.00.03  /  Ин-т
всеобщ,  истории  РАН.  М.,  1999.
 Шацилло  В.К.  Последняя  война  царской  России.  М.:  Эксмо,  Яуза,
2010.
 Шацилло  К.Ф.  От  Портсмутского  мира  к  Первой  мировой  войне.
Генералы  и  политики.  Институт  российской  истории  РАН,  2000.
 Шацилло  К.Ф.  Последние  военные  программы  Российской  импе¬
рии.  Вопросы  истории.  №  7—8.  1991.
 412


Шварте  М.  Исторические  примеры  из  мировой  войны.  Государ¬
ственное  военное  издательство,  1928.
 Шварте  М.  Крепостная  война  и  укрепление  полевых  позиций.  Пе¬
ревод  с  немецкого  под  редакцией,  с  предисловием  и  примечаниями
проф.  В  В.  Яковлева.  ВТА  РККА,  1929.
 Шварте  М.  Современная  военная  техника.  Стрелковое  ору¬
жие.  Том  1.  Перевод  с  немецкого  с  дополнениями  и  примечаниями
Ю.  Шейдемана.  Государственное  военное  издательство,  1933.
 Шварте  М.  Современная  военная  техника.  Том  2.  Артиллерийское
вооружение.  Артиллерийские  боеприпасы.  Перевод  с  немецкого  с  до¬
полнениями  и  примечаниями  Ю.  Шейдемана.  Государственное  воен¬
ное  издательство,  1933.
 Шварте  М.  Техника  в  мировой  войне.  Государственное  военное
издательство,  1927.
 Шварц  А.В.  Ивангород  в  1914—1915  гг.  Из  воспоминаний  комен¬
данта  крепости.  Париж,  1969.
 Шварц  (фон)  А.,  Романовский  Ю.  Оборона  Порт-Артура.  Часть  I.
СПб.,  1908.
 Шварц  (фон)  А.,  Романовский  Ю.  Оборона  Порт-Артура.  Часть  I.
СПб.,  1910.
 Шварц  (фон)  А.В.  Рассказы  о  жизни  за  границей  (с  предисловием
Калинина  В.  И.)  Кадетская  перекличка,  №  76,  2005.  С.  266—293.
 Шигалин  Г.И.  Военная  экономика  в  Первую  мировую  войну.  —
М.:  Воениздат,  1956.
 Шингарев  А.И.  Финансы  России  во  время  войны.  Петроград:  Сво¬
бода,  1917.
 Шихлинский  А.А.  Мои  воспоминания.  Баку,  1984.
 Шишов  А.В.  Персидский  фронт  (1909—1918).  Незаслуженно  за¬
бытые  победы.  М.:  Вече,  2010.
 Шпанов  Н.Н.  Первый  удар.  Повесть  о  будущей  войне.  М.,  1939.
 Шперк  В.Ф.  История  фортификации.  —  М.:  ВИА,  1957.
 Шперк  В.Ф.  Фортификационный  словарь.  Издание  ВИА,  Москва,
 1946.
 Шталь  А.В.  Малые  войны  1920—1930-х  годов  /  А.В.  Шталь.  —
М.:  ООО  «Издательство  АСТ»;  СПб.:  Terra  Fantastica,  2003.
 Штейфон  Б.А.  Кризис  добровольчества.  —  Белград,  1928.
 Щербаков  Б.  95  лет  над  палубой.  Техника  и  вооружение,  №  1,
 2007.
 413


Эймансбергер.  Танковая  война  —  М.:  Воениздат,  1938.
 Эрр  Ф.-Ж.  Артиллерия  в  прошлом,  настоящем  и  будущем.  —  М.:
Воениздат  НКО  СССР,  1941.
 Юнгер  Э.  В  стальных  грозах.  —  СПб.:  «Владимир  Даль»,  2000.
 Яковлев  В.В.  История  крепостей.  —  М.:  ООО  «Издательство
АСТ»;  СПб.:  ООО  «Издательство  Полигон»,  2000.
 Яковлев  В.  О  подготовке  крепостей  к  подземной  минной  обороне
по  опыту  Порт-Артура.—  СПб,  1909.
 Яковлев  В.В.,  Хмельков  С.А.  Современное  состояние  долго¬
временной  фортификации.  Издание  Военно-технической  академии
РККА,  1926.
 Янчевецкий  Д.Г.  Русские  штурмуют  Пекин.  М.:  Яуза,  Эксмо,  2008.


Содержание
 предисловии 	з
 ВОЙНА  «ИЗ-ЗА  ПРИНЦИПА* 	5
 ВОЙНА  НА  БУМАГЕ 	18
 1914:  «ЗАТО  ПАРИЖ  БЫЛ  СПАСЕН* 	55
 ОКОПНАЯ  ВОЙНА;  ХОРОШО  ЗАБЫТОЕ  СТАРОЕ 	77
 «ЧУДО-ОРУЖИЕ*:  ГАЗЫ 	151
 СУХОПУТНЫЕ  БРОНЕНОСЦЫ 	179
 РОССИЯ:  «УТЕРЯННЫЕ  ПОБВДЫ* 	215
 «БРЕСТСКИЙ  МИР  В  ПЛОМБИРОВАННОМ  ВАГОНЕ* 	301
 ВОЙНА  1919  г. 	348
 «ЭТО  НЕ  МИР,  ЭТО  ПЕРЕМИРИЕ  НА  ДВАДЦАТЬ  ЛЕТ* 	363
 ЛИТЕРАТУРА 	376


Научно-популярное  издание
Военный  архив
 Белаш  Евгений  Юрьевич
 МИФЫ  ПЕРВОЙ  МИРОВОЙ
 Выпускающий  редактор  К.  К.  Семенов
Корректор  С.  В.  Цыганова
Верстка  А.Ю.  Киселев
Подготовка  к  печати
художественного  оформления  М.  Г.  Хабибуллов
 ООО  «Издательство  «Вече*
 Юридический  адрес:
 109004,  г.  Москва,  ул.  Николоямская,  дом  43,  корпус  4.
 Почтовый  адрес:
 129337,  г.  Москва,  а/я  63.
 Адрес  фактического  местонахождения:
 127566,  г.  Москва,  Алтуфьевское  шоссе,  дом  48,  корпус  1.
 E-mail:  veche@veche.ru
http://www.veche.ru
 Подписано  в  печать  16.0S.2012.  Формат  84x108  ‘/32.
Гарнитура  «Times  New  Roman».  Печать  офсетная.  Бумага  офсетная.
Печ.  л.  13.  Тираж  2000  экз.  Заказ  №  1212.
 Отпечатано  с  электронного  оригинал-макета,
предоставленного  издательством,
в  ОАО  «Рыбинский  Дом  печати»
 152901,  г.  Рыбинск,  ул.  Чкалова,  8.
e-mail:  prmting@yaroslavl.ru  www.printing.yaroslavl.ni


Первая  мировая  война  на  фоне
последовавших  за  ней  войн,  рево¬
люций,  атомных  взрывов,  кос¬
мических  полетов  и  всемирной
сети  кажется  чем-то  симпатично¬
архаичным,  но  забытым,  как  коро¬
левская  карета  или  прабабушкин
граммофон.  А  ведь  в  свое  время
эта  война  была  таинственной  и
загадочной,  но  ожидаемой.
 Автор  рассказывает  читателям  о
наиболее  интересных  фактах  из
истории  Первой  мировой  войны:
о  том,  как  в  конце  XIX  в.  писатели-
фантасты  пытались  предугадать
ход  боевых  действий  и  использо¬
вание  танков  и  аэростатов,  каки¬
ми  были  первые  результаты  при¬
менения  отравляющих  средств,
какая  из  стран-участниц  оказа¬
лась  наиболее  подготовленной  к
войне  в  материально-техническом
плане.