НОВЕЙШАЯ
ИСТОРИЯ

1949


АКАДЕМИЯ НАУК СССР

ИНСТИТУТ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА

НОВЕЙШАЯ
ИСТОРИЯ

1928-

1949

ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»

ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ ВОСТОЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
МОСКВА 1984
ББК 63.3 (5 Кит)
Н 72

Главный редактор

М. И. СЛАДКОВСКИЙ

Редакционная коллегия

Г. В. АСТАФЬЕВ, Е. Ф. КОВАЛЕВ, В. II. НИКИФОРОВ
(отв. редактор), М. В. КОВАЛЬ, Л. Ф. КОНЬКОВА (отв.
секретарь)

В книге рассматриваются проблемы истории Китая пе-
риода гоминьдановского господства. Основное содержание
этого периода составляют освободительная борьба китайско-
го парода против японского империализма и революционное
движение против реакционного гоминьдана. Показаны по-
мощь СССР Китаю и китайской революции, борьба в КПК
националистической и интернационалистической линий.

„ 0506000000-032

Н 013(021,283

^Главная редакция восточной литературы
издательства «Наука», 1984.
ВВЕДЕНИЕ

Настоящий том «Новейшей истории Китая» посвящен 1928—
1949 годам, т. е. периоду правления в Китае буржуазно-помещи-
чьей националистической партии гоминьдан.

Капиталистический путь в Китае в этот период обнаружил свою
несостоятельность. Давно назревшие задачи развития китайского об-
щества — завоевание национальной независимости, искоренение фео-
дализма не были решены гоминьдановским правительством. Китай
стал жертвой японской агрессии. Передовые силы*китайского обще-
ства, компартия Китая искали выход в вооруженной борьбе против
внешней и внутренней реакции. Китайский народ получал помощь
международного рабочего движения, Советского Союза.

Вместе с тем именно в 1928—1949 гг. проявились сложность и
извилистость пути китайской революции, слабость китайского ра-
бочего класса. Наряду с победами китайские революционеры знали
н неудачи и ошибки. По несмотря на все трудности, в 1949 г. на-
родная революция в Китае победила.

В 1928—1949 гг. история Китая прошла следующие четыре
периода:

1.	В 1928—1931 гг. гоминьдан пытался объединить страну под
своей властью и добиться восстановления национального суверени-
тета Китая. Решающего успеха в этом он так и не достиг. В то же
время гоминьдан не осуществил антифеодальной аграрной реформы
и жестоко подавлял революционное движение. В отдельных райо-
нах против гоминьдановского режима велась крестьянская парти-
занская война под руководством КПК («советское движение»).

2.	В 1931 — 1937 гг. в результате японской агрессии (захват Се-
веро-Востока и других районов Китая) объективно создалась новая
обстановка, когда па первый план выдвинулись задачи националь-
ного спасения и объединения всех национальных сил Китая про-
тив японского империализма. Но масштабы опасности далеко не
сразу были осознаны всеми элементами китайского общества.

3.	В 1937—1945 гг. китайский народ поднялся, наконец, на на-
ционально-освободительную войну против японского империализма,
ставшую затем, с 1939 г., составной частью второй мировой войны.

1. В 1945-1949 гг., после разгрома фашистского блока, в осо-
бенности после победы СССР и других стран над милитаристской
Японией в Китае сложились благоприятные условия для победы
народной революции. В ходе народно-освободительной войны демо-
кратический лагерь, возглавляемый КПК, одержал победу над го-
миньданом, поддерживаемым США. Народно-освободительная вой-
на завершилась провозглашением в 1949 г. Китайской Народной
Республики, что открывало китайскому народу путь к социализму.

В настоящей книге прослеживается ход освободительной борьбы
Китая па каждом из перечисленных четырех отрезков истории.

Ядро авторского коллектива составили: Г. В. Астафьев (гл. 6),
Е. Ф. Ковалев (гл. 1, разд. 4, 6, 7), А. С. Титов (гл. 3, 5), В. Н. Ни-
кифоров. Гл. 4 написана А. С. Титовым и 10. М. Овчинниковым.

Авторами тома являются также: Т. Н. Акатова (гл. 1, разд. 5;
вставки в гл. 2, разд. 2; гл. 3, разд. 1), О. Б. Борисов (гл. 5, разд. 8;
гл. 6, разд. 3), И. Я. Викторов (гл. 6, разд. 4), А. М. Григорьев
(гл. 2, разд. 4, 6), В. С. Кузнецов (гл. 1, разд. 1, 3; гл. 2, разд. 1, 2,
гл. 3, часть разд. 5). Разд. 5 гл. 2 написан В. С. Кузнецовым и
А. С. Титовым, разд. 7 гл. 3 — И. Я. Викторовым, 10. М. Овчиннико-
вым; разд. 5 гл. 3 — В. С. Кузнецовым, С. Д. Дылыковым.

Разделы о международной обстановке: гл. 1, разд. 2; гл. 2,
разд. 1; гл. 3, разд. 3 — И. Я. Бурлипгас, М. В. Коваль, Р. А. Ми-
ровицкая; гл. 3, разд. 1 — И. Я. Бурлипгас; гл. 4, разд. 1; гл. 5,
разд. 2, 4 — А. М. Дубинский, М. В. Коваль. Разделы о националь-
ных окраинах Китая (гл. 2, разд. 3; гл. 5, разд. 7; гл. 6, разд. 9) —
С. Д. Дылыков, А. А. Хакимбаев, В. А. Богословский. В написании
гл. 6 участвовали II. Д. Коробов, Б. Г. Сапожников, М. 10. Спири-
на; гл. 2, 4, 5 —А. Б. Губайдулин, К. А. Егоров. Авторы гл. 7:
Е. В. Бубенцов, С. А. Манежев, А. II. Морозов, А. В. Островский,
И. Б. Шевель; использованы материалы 10. И. Гавриловой; общая
редакция — В. И. Акимов, Г. В. Астафьев.

Авторский коллектив гл. 8, разд. 1, 2 — Л. Д. Буров, А. П. Ки-
реев, II. Д. Кузьмин, Р. Русинова, Яи Хнишуп; общая редакция:
В. Ф. Феоктистов; разд. гл. 9 — В. Ф. Сорокин, С. Д. Маркова,
С. А. Торопцев, Н. Е. Боревская, И. В. Гайда, В. Л. Сычев,
Н. В. Франчук; общая редакция — В. Ф. Сорокин.

Библиография, указатели — Л. Ф. Конькова.

В технической подготовке тома принимали участие Н. Д. Белова,
А. Е. Блок, Е. А. Лапшина, В. II. Макарова, Н. И. Новак, Р. Б. Свет-
личный, Е. В. Якимова.
Глава 1

КИТАЙ В 1928—1931 гг.

1. Внутриполитическая обстановка

В результате революции в 1925—1927 гг. в Китае к власти
пришла националистическая партия гоминьдан (букв, «националь-
ная партия»). После поражения восстания в Гуанчжоу (Кан-
тон) в декабре 1927 г. лидер правого крыла партии Чан Кайши
в начале 1928 г. сформировал в Нанкине свое, третье по счету
правительство.

Задачи, стоявшие перед китайским обществом,— достижение на-
циональной независимости, ликвидация вековой отсталости, созда-
ние современной экономики и культуры — так и не были решены.
Блок национальной буржуазии и помещиков, являвшийся классо-
вой опорой гоминьдана, строился па контрреволюционной основе.
В партии все большую роль стали играть нахлынувшие в нее ми-
литаристы, чиновники, полицейские.

Блок буржуазии с помещиками был рассчитан па более или ме-
нее безболезненное врастание феодальных элементов в развиваю-
щееся капиталистическое общество. Такой путь предполагал следо-
вание идеологии и программе национализма, восстановление наци-
онального суверенитета, превращение Китая в сильную державу
при жестоком подавлении народных масс.

В 1928 г. продолжался «белый террор», начало которому Чан
Кайши положил в апреле 1927 г. В первой половине 1928 г. гоминь-
дановская реакция свирепствовала преимущественно в городах.
В марте нанкинское правительство разработало «Закон о контрре-
волюции», согласно которому все руководители выступлений, ста-
вящих своей целью свергнуть гоминьдановское правительство, под-
лежали смертной казни, все их активные участники — казни или
пожизненному заключению [ИЗ, с. 1176].

В тот момент в Китае сохранялось два правительства: в Нанки-
не и в Пекине. Последнее, контролировавшееся главой блока север-
ных милитаристов — Чжан Цзолинем, еще признавалось большин-
ством держав в качестве общенационального правительства Китая.
Поэтому первой задачей нанкинского режима, выступавшего под
знаменем гоминьдана, было свержение пекинского правительства.

IV пленум ЦИК гоминьдана (февраль 1928 г.) объявил неотлож-
ным завершение начатого в 1926 г. Северного похода за объедпне-
штс всего Китая. Пленум утвердил Чаи Кайши председателем по-
стоянного комитета Военного совета и главнокомандующим нанкин-
ских войск. Видную роль в правительстве играл также известный
гоминьдановский деятель Ху Ханьминь.

Гоминьдановская пропаганда всячески подчеркивала общенаци-
ональный характер тех задач, которые собиралось решать прави-
тельство Чап Кайши. В прессе велась кампания против империали-
стов, в особенности против Японии (поддерживавшей клику Чжан
Цзолппя) и Англии; в то же время Нанкин отнюдь не хотел дово-
дить дело до прямого столкновения с Японией и тем более с
Англ и ей.

10 апреля 1928 г. было заявлено о возобновлении Северного по-
хода. К тому моменту территория Китая, которая, как п до 1925—
1927 гг., оставалась политически раздробленной, контролировалась
следующими политическими силами:

—	нанкинское правительство (группировка Чан Кайши), опи-
равшееся на провинции Цзянсу и Чжэцзян, а также распростра-
нявшее свое влияние на провинции Аньхой, Цзянси, Фуцзянь;

—	пекинское правительство, коалиции северных милитаристов
(во главе с Чжан Цзолипем) — Северо-Восточный Китай, провин-
ции Жэхэ, Чжили, Шаньдун, Чахар;

—	так называемая Национальная армия маршала Фэн Юйся-
на — провинции Хэнань, Шэньси, Ганьсу.

—	местный милитарист Япь Сишань — пров. Шаньси.

— Гуапдун-Гуанснйская, или просто Гуансийская, группиров-
ка — провинции Гуандун, Гуаней, Хунань, Хубэй.

Нанкину удалось привлечь к военным действиям против Пекина
генералов Фэн Юйсяпа и Янь Сишапя. Перед началом продвижения
на север Панкин постарался также договориться с империалистиче-
скими державами.

Ярый антикоммунизм и антисоветизм Нанкина и правительств
империалистических держав создавали общность политических ин-
тересов между ними. Нанкинское правительство, чтобы устранить
формальные препятствия к Сближению с державами, спешило уре-
гулировать последствия так называемого нанкинского инцидента
(обстрел флотом империалистов Нанкина в 1927 г. после убийства
нескольких иностранцев гоминьдановскими солдатами). Первыми
пошли па официальное урегулирование «нанкинского инцидента»
США (29 марта 1928 г. произошел обмен потами между американ-
ским посланником Дж. Макмуррэем и китайским министром ино-
странных дел Хуан Фу). С Англией же такие переговоры оказались
более сложными, лак как английский посланник Лэмпсон потребо-
вал публичного извинения Китая, компенсации за убийство и воз-
мещения убытков.

16 марта 1928 г. правительство Чан Кайши объявило свое реше-
ние относительно «нанкинского инцидента» 1927 г. Виновниками
его объявлялись коммунисты, в частности Линь Цзухапь (Линь Бо-
цюй), об аресте которого был издан приказ. 50 китайских солдат,
признанных причастными к «нанкинскому инциденту», были каз-
пепы. Правительство провозгласило своим долгом защиту жизни
и собственности иностранцев.

США, Англия, Франция маневрировали, надеясь, что политика
гоминьдановского правительства глубоко не затронет их влияния в
Китае. Курс гоминьдана на объединение страны вступал в непри-
миримое противоречие с великодержавными планами японского
империализма па континенте. В основе японских планов лежала
идея поэтапного расчленения Китая и его полного превращения
в колонию, которая обрела черты официальной государственной по-
литики Японии в отношении Китая па так называемой Восточной
конференции высших гражданских и военных чинов, состоявшейся
в Токио в июле 1927 г. Первым шагом по пути ее реализации
должно было явиться отторжение Северо-Восточного Китая (Мань-
чжурии) и Внутренней Монголии и подчинение этих районов япон-
скому контролю.

В секретной части доклада японского премьера Г. Танака на
Восточной конференции была сформулирована идея создания на
Северо-Востоке марионеточного режима [536, с. 374]. Японцы на-
стойчиво стремились навязать правителю Северо-Восточного Китая
и Северного Китая Чжан Цзолиню соглашение о строительстве за
счет японского капитала семи или хотя бы пяти новых железнодо-
рожных линий [562, с. 317—318].

Гоминьдановские лидеры понимали, что главная угроза их пла-
нам объединения Китая исходит от японского империализма, кото-
рый не потерпит существования рядом с собой сильного, централи-
зованного китайского государства и тем более вступления войск
центрального правительства в провинции, издавна считавшиеся
сферой влияния японского капитала,— Шаньдун, Маньчжурию.

Не желая давать Японии лишних поводов для провокации, Чаи
Кайши в марте 1928 г. назначил министром иностранных дел (вместо
У Чжаочу) Хуан Фу, первого из дипломатов, перекочевавшего в
Нанкин из Пекина, где он служил разным правительствам северных
милитаристов и слыл деятелем японской ориентации.

В начале апреля 1928 г. гоминьдан возобновил Северный поход.
Под ударами его войск части северных милитаристов в Шаньдуне
стали стремительно отступать вдоль железной дороги к центру
провинции — г. Цзииапи. Одновременно к Пекину направились
части союзных с Чап Кайши генералов — Фэи Юйсяпа и Янь Си-
шаня. Тогда под предлогом защиты жизни и имущества своих граж-
дан Япония высадила войска в Циндао, двинувшиеся отсюда к
Цзинани.

После взятия гоминьдановской армией Цзинани, во время кото-
рого пострадали японские граждане, японские войска 2—4 мая
1928 г. атаковали китайские части и обстреляли город. Направлен-
ный для мирных переговоров с японским командованием начальник
иностранного отдела гоминьдановского правительства вместе с его
штатом был зверски убит; оскорблениям подвергся прибывший на
место министр иностранных дел Хуан Фу. Обращения Китая в Ли-
гу наций п к США были оставлены без внимания.
Во время стычек с японцами с 3 по 10 мая китайская сторона
потеряла убитыми 4704 человека, убытки от обстрела города соста-
вили 26 млн. долл. [501, с. 74]. Панкин вынужден был принять
продиктованные ему Японией условия: его войска были выведены
из Цзпнапи н зоны Шаньдунской железной дороги.

18 мая 1928 г. главе пекинского режима Чжан Цзолиню был
передан японский официальный меморандум, копия которого по-
ступила к Хуан Фу. Правительство Японии предупреждало, что в
случае, если ситуация «поставит под угрозу мир и порядок в Мань-
чжурии», оно может оказаться вынужденным «предпринять соот-
ветствующие и эффективные шаги для поддержания мира и поряд-
ка в Маньчжурии» [562, с. 331]. Японцы предупредили Чжан Цзо-
лиия, что, если его войска не отойдут на Северо-Восток, они не пу-
стят его туда, взяв на себя «заботу» об этой китайской области. На-
стаивая па немедленном отходе Чжан Цзолиня, Япония как бы пред-
лагала гоминьдану своеобразный «обмен»: Нанкин получает конт-
роль вад Северным Китаем, Япония — над Маньчжурией.

Чжан Цзолинь оказался вынужденным предпринять шаги, ко-
торые явно выходили за рамки дозволенного ему японцами. Он при-
звал Нанкин, прекратив «внутрисемейную ссору», объединить Се-
вер и Юг против японской угрозы. 9 мая Чжан отдал приказ своим,
войскам прекратить военные действия против Нанкина «во имя
спасения страны» [536, с. 160]. Он заявил даже, что в свете прин-
ципов Вашингтонской конференции ие может признать особые
интересы Японии в Маньчжурии [536, с. 166].

Приставленные к Чжан Цзолиню японские «советники» (К. Дои-
хара и др.) настойчиво требовали скорейшего отвода его войск в
Маньчжурию. В таком же смысле единогласно (за исключением
самого Чжан Цзолиня) высказался Военный совет в Пекине. 3. нюня
Чжаи Цзолинь покинул Пекин. Па следующее утро недалеко от
Шэньяна (Мукден) он был убит в результате взрыва, организован-
ного на пути следования его поезда диверсионной группой во главе
с полковником штаба Квантунской армии Комото Дайсаку (вскоре
после этого назначенного одним из директоров ЮМЖД). Через
несколько диен Некий был занят войсками Яш» Сишапя и перешел
под власть Нанкинского правительства.

Тенденция в Китае к национальному сплочению оказалась более
силыюп, чем предполагала Япония.

Наследник Чжан Цзолиня генерал Чжан Сюэлян, придя к вла-
сти в Маньчжурии, вначале заявлял о союзе с Японией и своей
«автономии», однако потом он изменил свой курс и 1 июля 1928 г.
направил телеграмму Чан Кайши с изъявлением лояльности, не-
смотря на то,что японский генеральный консул в Шэньяне предо-
стерегал его от подобного шага. Нанкинское правительство заявило,
что утверждает Чжан Сюэляна главкомом Северо-Восточной армии,
главой администрации Маньчжурии, пров. Жэхэ и части Внутрен-
ней Монголии, т. е. сохранило за ним фактическую независимость
при формальном подчинении Нанкину. 29 декабря 1928 г. в столице
Маньчжурии Шэньяне был поднят гоминьдановский флаг.
В мае 1929 г. в результате переговоров Китая с Японией япон-
ские войска, вторгшиеся в 1928 г. в Шаньдун, были выведены,

После тою как власть правительства Чан Кайши была призна-
на Чжан Сюэляпом, подавляющее большинство более мелких ки-
тайских милитаристов разных провинций тоже заявило о принятии
гоминьдановской доктрины супьятсепизма в его правопациоиалисти-
ческом толковании.

К середине 1928 г. Нанкин формально объединил под своей
властью весь Китай. Город Пекин («Севернаястолица») был 20 ию-
ня 1928 г. переименован в Бэйпип («Северное спокойствие»), а быв-
шая столичная провинция Чжпли («Непосредственно управляе-
мая»)—в Хэбэй («К северу от реки Хуанхэ»). Нанкин был провоз-
глашен столицей Китая, что отражало старые связи деятелей нан-
кинского режима с политическими и деловыми кругами соседнего
Шанхая. В столице Нанкине был выстроен мавзолей Сунь Ятсена,
основателя гоминьдана и «отца китайской революции».

После тягот войны гоминьдановские политики спешили обещать
пароду мир, порядок, честную администрацию, обуздание полуфео-
дальной воепщипы. Но коренных преобразований в социально-эко-
номической и политической областях не предусматривалось.

Выступая 18 июля 1928 г. в Бэйпине, Чан Кайши объявил, что
в результате поражения старых милитаристов империалисты лиши-
лись своего главного орудия в Китае. С этого момента центральным
объектом китайской революции Чан провозгласил ликвидацию не-
равноправных договоров: в три года, заявлял он, можно создать но-
вый Китай, ликвидировать неравноправные договоры.

После завершения формального объединения страны руководство
гоминьдана во главе с Чап Кайши решило произвести законода-
тельное оформление сложившегося политического режима, закре-
пить свою диктатуру. С этой целью использовались некоторые на-
иболее слабые стороны учения Сунь Ятсена. 3 октября 1928 г. На-
циональное правительство (в Нанкине) опубликовало принятую
Постоянным бюро Центрального исполнительного комитета гоминь-
дана «Программу политической опеки», легшую в основу опублико-
ванного 8 октября 1928 г. «Органического закона об организации
Национального правительства».

Согласно «Программе» высшим органом государственной власти
Китайской республики в период «политической опеки» объявлялся
съезд партии гоминьдан, в период между съездами верховную власть
в стране должен был осуществлять Центральный исполнительный
комитет (ЦИК) гоминьдана. Национальное правительство, па осно-
ве супьятсеповского принципа «пяти властей», состояло из пяти па-
лат (юаней) — исполнительной, законодательной, судебной, экзаме-
национной, контрольной. Они подчинялись Политическому совету
ЦИК гоминьдана.

Период правления партии гоминьдан («политической опеки»)
должен был продолжаться шесть лет (с 1 января 1929 г.). Одпако
гоминьдановское руководство неизменно проявляло стремление уве-
ковечить период своей «опеки».
Согласно «Органическому закону» Национальное правительство
считалось органом государственного управления. В то же время ему
был придан целый ряд прерогатив органа государственной власти:
правительство могло объявлять войну и заключать договоры с ино-
странными государствами, принимать решения об амнистиях. Пред-
седатель правительства пользовался определенными прерогативами
главы государства, являлся верховным главнокомандующим, пред-
ставлял Китайскую республику в международных отношениях,
председательствовал па заседаниях Государственного совета, обра-
зованного из представителей всех палат (юаней).

Особое положение в гоминьдановской государственной структу-
ре занимал исполнительный юань, фактически кабинет министров,
названный в «Органическом законе» «высшим исполнительным ор-
ганом Национального правительства». Его функции выходили за
пределы «исполнительных» полномочий. Исполнительный юань
пользовался исключительным правом вносить в законодательный
юань проекты важнейших законов, в том числе о бюджете, амни-
стиях, объявлении состояния войны, проекты мирных договоров
с иностранными государствами. Председатель исполнительного
юаня замещал председателя Национального правительства в слу-
чае невозможности выполнения последним своих обязанностей
[85; 467].

Законодательный юань во всей этой структуре именовался «выс-
шим законодательным органом Национального правительства», на-
деленным полномочиями принимать решения по проектам законов,
вносимых на его рассмотрение четырьмя другими юанями. Но он
не являлся представительным органом, формировавшимся путем
выборов: члены юаня назначались Национальным правительством
по представлению председателя законодательного юаня (сроком па
два года). Принятые законодательным юанем акты не могли всту-
пать в законную силу, пока их официально не вводил в действие
Государственный совет, фактически находившийся под контролем
председателя Национального правительства.

Судебный юань — «высший судебный орган Национального пра-
вительства» ведал судебной администрацией, судопроизводством,
рассмотрением дел в административном порядке, а также выполнял
функции дисциплинарной комиссии по наложению взысканий на
государственных служащих. По представлению председателя судеб-
ною юаня Национальным правительством решались вопросы амни-
стии, сокращения наказаний, реабилитации.

Экзаменационный юань — «высший экзаменационный орган На-
ционального правительства» — ведал вопросами проведения экзаме-
нов при подборе кандидатов на государственную службу, а также
определением квалификации чиновников госаппарата.

Контрольный юань — «высший контрольный орган Националь-
ного правительства» — следил за правильностью выполнения работ-
никами государственного аппарата служебных обязанностей, про-
изводил различного рода ревизии, в том числе финансовые. Члены
юаня, назначавшиеся Национальным правительством по представ-
лепию председателя контрольного юаня, не имели права совмещать
должности' в центральных и местных государственных органах.

«Разделенно властей» было чисто формальным; на деле гоминь-
дановская бюрократическая система строилась па основе строгой
иерархической соиодчпненности. В течение всего периода правле-
ния гоминьдана происходило усиление личной власти Чап Кайши,
сосредоточившего в своих руках с самого начала посты председа-
теля Национального правительства, председателя Военного совета
ЦИК гоминьдана и главнокомандующего вооруженными силами
Китайской республики. В борьбе с оппозиционными группировками
в гоминьдане Чап Кайши использовал лозунг созыва Национально-
го собрания (декрет о выборах был издан 29 декабря 1930 г.), ко-
торое, но его замыслу, должно было принять конституцию, учреж-
дающею сильную президентскую власть, а его избрать президентом.

Национальное собрание, созванное 5 мая 1931 г., приняло «Вре-
менную конституцию Китайской республики периода политической
опеки». Хотя в ее составлении активное участие принимали сторон-
ники Чан Кайши, им не удалось преодолеть сопротивление оппо-
зиции и учредить пост полновластного президента. Выработанный
по указанию Чап Кайши новый «Органический закон» (15 июня
1931 г.) предоставлял весьма широкие полномочия председателю
правительства. По после долгой борьбы в последнем варианте за-
кона, опубликованном 29 декабря 1931 г., за председателем прави-
тельства были сохранены лишь представительские функции
[229,, с. 101-106].

Однако положение фактического главы государства определя-
лось пе пунктами Временной конституции и «Органического зако-
на», а тем, что он (Чап Кайши) командовал вооруженными силами
и возглавлял Военный совет.

Нанкинское национальное правительство, следуя двухступенча-
т ой схеме административно-территориального деления (провин-
ция—уезд), официально разделило Китай на 28 провинций и две
особые территории (дифан) — Монголию и Тибет. В Китайской рес-
публике (1935 г.) имелось 1964 уезда.

Провинциальное правительство назначалось Национальным пра-
вительством и формально было коллегиальным, однако реальная
власть принадлежала председателю провинциального правительства
(губернатору), или командующему войсками.

Милитаризация и ужесточение режима обусловили восстановле-
ние существовавшей при монархическом режиме системы десяти-
дворок-стодворок («бао-цзя»). Через них осуществлялся всеохваты-
вающий воепно-адмипистративный контроль за населением. На-
чальниками «бао» и «цзя» становились, как правило, богатые кресть-
яне и помещики, что способствовало закреплению старых социаль-
но-экономических порядков и препятствовало всяким переменам.
Кроме того, система «бао-цзя» позволяла правящим классам воз-
ложить па население дополнительное бремя налогов, расходовав-
шихся па поддержание «порядка и безопасности». В июле 1935 г.
Положение о введении системы «бао-цзя» в трех провинциях под-
верглось некоторым изменениям, в результате система «бао-цзя»
стала органической частью местного административно-управленче-
ского аппарата.

Необходимо отметить, что период «политической опеки» гоминь-
дана тянулся фактически и формально почти до 1949 г. Правда,
законодательный юань приступил к разработке проекта постоянной
конституции, образовав конституционную комиссию во главе с
председателем юаня Супь Фо; был выработан проект, представлен-
ный па рассмотрение V съезда гоминьдана (1935 г.) и затем опуб-
ликованный 5 мая 1936 г. [432, с. 208—209].

При составлении этого проекта комиссия вначале стремилась пе-
ренести центр тяжести государственной власти в законодательный
юань, чтобы ограничить авторитарный контроль со стороны воен-
ного диктатора. Эти усилия нашли отражение в первом проекте
конституции. Но в окончательном проекте 1936 г. первоначальные
положения были заменены новыми, отражавшими личную власть
Чаи Кайши.

Национальное собрание, которое не могло бы служить помехой
для сохранения диктатуры узкого круга лиц, намечалось созвать
12 ноября 1937 г. Однако начавшаяся 7 июля 1937 г. широкая
японская агрессия против Китая воспрепятствовала его созыву.

В основе национальной политики режима лежал принцип Сунь
Ятсена «национализм», под которым понималось создание в Китае
могучего, единого государства. Но если Сунь Ятсен считал, что бу-»
дущий Китай должен строиться па основе свободного, доброволь-
ного объединения отдельных провинций и различных наций, то дея-
тели контрреволюционного гоминьдана проводили великодержав-
ную политику ассимиляции неханьских народов.

На III съезде гоминьдана было сформулировано положение
о том, что все население Китая составляет единую нацию, состоя-
щую из отдельных «ветвей» (ханьцы, маньчжуры, монголы, тибет-
цы, хуэйцзу), единых по «расе и крови» и отличающихся лишь по
религии и географическому положению.

Позднее теория единой китайской нации была подробно изло-
жена п «обоснована» Чап Кайши в книге «Судьбы Китая» (1943 г.)
В пей, в частности, утверждалось, что перечисленные пять «паро-
дов», составляющих китайскую нацию, имеют общее происхожде-
ние, подвергались длительному и плодотворному влиянию ханьской
цивилизации и всегда в той или иной степени стремились жить в
рампах единого государства.

«Временная конституция Китайской республики периода поли-
тической опеки» (19-31 г.) провозглашала, что «Китайская респуб-
лика всегда будет единой» (ст. 3), но вместе с тем предусматрива-
ла возможность «особого» статуса Монголии (в том числе Внешней)
и Тибета: «Территория Китайской республики состоит из различ-
ных провинций, из Монголии и из Тибета» (Временная конститу-
ция, ст. 1), «управление в тех местностях, которые еще не стали
провинциями (т. е. Монголии и Тибета. — Авт.) будет определено
законом» («Проект Постоянной конституции»). Эти оговорки были
вызваны тактическими соображениями: Внешняя Монголия к тому
времени давно стала независимой Монгольской Народной Респуб-
ликой; Тибет был фактически независим, но формально являлся
частью Китая; в Тибете не существовало китайской военной или
гражданской администрации. Из текста гоминьдановской конститу-
ции ясно видно стремление Нанкинского правительства не только
установить свою власть над Тибетом, но и захватить при удобном
случае независимую Монголию.

Нанкинское правительство создало па территории Внутренней
Монголии и Восточного Тибета шесть новых провинций: Нинся,
Чахар, Жэхэ, Суйюапь, Сикап и Цинхай. Гоминьдан распространил
на национальные районы уездную административную систему, в
связи с этим было принято постановление «О лишении наследствен-
ных прав всех тусы» (местных старейшин), по которому грамоты,
выданные им императорскими властями, объявлялись недействи-
тельными.

Однако административные реформы в ряде случаев не были до-
ведены до конца и явились формальным актом. Так, например,
пров. Сикап фактически существовала лишь на бумаге. Земли, на-
селенные "монголами во вповь организованных провинциях па тер-
ритории Внутренней Монголии, оставались в руках монгольских
князей. Кроме того, многие районы Внутренней Монголии вскоре
стали объектом японской оккупации.

При формальной ликвидации системы тусы во главе уездов
оказались зачастую те же тусы, но уже с новыми званиями, на на-
зывавшихся по-новому должностях.

В. своей национальной политике гоминьдан первостепенное зна-
чение уделял ханьской колонизации национальных районов, причем
основной ноток переселенцев направлялся во Внутреннюю Монго-
лию и Юго-Западный Китай.

Все административные, политические, «культурные» меры, осу-
ществлявшиеся гомипьдапом, были направлены на достижение од-
ной цели — создание «единой нации», т. е. на полную и оконча-
тельную ассимиляцию пехапьских пародов.

Контрреволюционный переворот Чап КайЩи 1927 г. и установ-
ление власти гоминьдана сопровождались в национальных районах
массовыми репрессиями против участников национально-освободи-
тельной борьбы неханьских народов. Была, например, вынуждена
уйти в подполье Народно-революционная партия Внутренней Мон-
голии.

Великодержавная ассимиляторская политика гомипьдапа натал-
кивалась па сопротивление нехапьских пародов. В 1928 г. в
пров. Ганьсу вспыхнуло восстание хуэйцзу (дунган) против гпета ар-
мии Фэн Юйсяна. Во Внутренней Монголии в 1929 г. монголы-парти-
заны численностью до 3 тыс. сделали попытку захватить г. Суйюань.
Вскоре в Ихэчжоуском сейме произошло большое восстание под ру-
ководством Улдзэй Джаргала, продолжавшееся несколько лет
1199, с. 351.

Стихийные восстания поднимались во многих районах Юго-За-
падкого Китая; наиболее крупным было восстание народности яо
в Северо-Западной Гуаней в 1932—1933 гг. Основную массу вос-
ставших составляли крестьяне, мечтавшие создать свое государство
во главе с императором. Антиправительственные выступления яо
происходили в последующие годы в провинциях Гуапсп, Юньнань,
Хунань.,

2.	Международное положение Китая

Основы внешней политики Нанкинского правительства, которая
якобы зиждилась на внешнеполитических принципах Сунь Ятсена,
были сформулированы еще в январе 1928 г. в Манифесте. В нем
торжественно декларировалась в качестве главной цели отмена всех
неравноправных договоров «мирным путем», т. е. путем переговоров,
а в случае отказа держав от переговоров —- путем одностороннего
аннулирования договоров Китаем. Та же цель была зафиксирована
в решениях IV пленума ЦИК гоминьдана (февраль 1928 г.).

Неравноправные договоры устанавливали: контроль иностранцев
нац китайскими морскими таможнями; низкие пошлины на ввози-
мые в Китай из-за рубежа товары; существование в Китае иностран-
ных концессий и сеттльментов, на территории которых иностранные
граждане пользовались экстерриториальностью (неподсудностью
китайским законам).

Китай требовал ликвидации неравноправных договоров неодно-
кратно еще после первой мировой войны, в ходе движения «4 мая»
1919 г., на Вашингтонской конференции 1922 г., в ходе революции
1925—1927 гг. В 1925 г. империалистические государства деклара-
тивно признали таможенную независимость Китая и пообещали ему
некоторое повышение тарифных ставок [478, 102—1201; вопрос об
отказе держав от прав экстерриториальности оставался открытым
[478, с. 158—179; 523, с. 122].

Только с двумя державами, потерпевшими поражение в первой
мировой войне,— Германией и Австрией Китай в свое время расторг
неравноправные договоры. Советский Союз, отказавшийся после
Октябрьской революции от всех неравноправных договоров со всеми
странами, по собственной инициативе подписал, как известно, с Ки-
таем 31 мая 1924 г. равноправное Соглашение об общих принципах
для урегулирования вопросов между Союзом ССР и Китайской рес-
публикой, с добровольным отказом правительства СССР от всех
особых прав и привилегий, нарушавших суверенитет, права и инте-
ресы Китая, которые имела в Китае царская Россия.

Продолжая проведение курса на ликвидацию неравноправных
договоров, нанкинское правительство в середине июпя 1928 г. обна-
родовало Декларацию с обращением к державам ускорить разработ-
ку и заключение новых договоров с Китаем «на принципах равен-
ства и взаимности». 7 июля 1928 г. МИД Китайской республики
вручил всем представителям иностранных государств заявление
гоминьдановского правительства о намерении добиться отмены не-
равноправных договоров [ИЗ, с. 1169—1170].
25 июля 1928 г. было заключено соглашение между США и
Китаем о предоставлении последнему таможенной независимости.
Одновременно этот договор означал и официальное признание нан-
кинского правительства в качестве единственного в Китае. И для
дальневосточной политики США данный договор был переломным:
Америка пыталась «перехватить инициативу» и, потеснив другие
державы, укрепить свои позиции в Китае. Другие державы также
согласились на пересмотр тарифов с Китаем. В 1928—1929 гг. со-
глашения о таможенной независимости Китая (аналогичные согла-
шению с США) подписали еще 12 государств, в том числе Франция,
Германия, Англия, Италия [478, с. 408].

Позже других держав пошла на соглашение с Нанкином Япония.
Лишь после того как вышел в отставку кабинет К. Танака с его
открыто экспансионистской политикой в Китае и министром ино-
странных дел стал К. Сидэхара, не скупившийся на заявления о
готовности «сотрудничать» с Китаем, были возобновлены перегово-
ры с Нанкином; 6 мая 1930 г. было наконец подписано соглашение,
признававшее таможенную автономию Китая. Правда, и тут Япония
добилась трехлетней отсрочки на введение новых пошлин на важ-
нейшие статьи своего экспорта [114, с. 471—473].

Новые тарифные ставки, введенные в Китае в 1928—1933 гг.,
были очень умеренными (в среднем около 7,5—10% стоимости това-
ра), а на наиболее важные товары (хлопчатобумажные ткани, пря-
жу. уголь, цемент, фарфор, бумагу, спичкии др.) тарифы в действи-
тельности не были повышены. Более высокие тарифные ставки
(27,5%, а иногда 50%) были установлены лишь на предметы роско-
ши и на такие товары, как сигареты, алкогольные напитки, частич-
но на шелковые и шерстяные ткани, ряд пищевых продуктов. Та-
моженные службы Китая лишь номинально перешли в 1928 г. в
ведение китайского министерства финансов. Фактически же китай-
ской таможней по-прежнему руководили иностранцы; право назна-
чать генерального инспектора морских таможен Китая осталось за
Англией. Все же некоторые сборы (регистрационный, соляной и др.)
стали поступать в китайскую казну. Тарифная политика нанкинско-
го правительства преследовала не столько протекционистские, сколь-
ко чисто фискальные цели. Ее проведение в жизнь мало что дало
национальной промышленности Китая. Ее изделиям трудно было
конкурировать с иностранными товарами и после введения на них
более высоких тарифов.

Такие мероприятия Нанкина, как заключение таможенных до-
говоров с державами, уничтожение лицзиня, упорядочение финан-
сов, создание государственного банка, борьба с милитаризмом за
объединение страны, все же способствовали защите национального
рынка и созданию более благоприятных условий для развития ки-
тайской буржуазии.

Нанкинское пРавительство направило также державам 27 апреля
1929 г. специальную ноту с требованием отмены прав экстерритори-
альности. Ответы держав носили уклончивый характер. Отмена
экстерриториальности «в условиях, существующих в настоящее
время в Китае», говорилось, например, в ноте правительства США
Китаю от 10 августа 1929 г., «поставила бы имущество американских
граждан под угрозу незаконного захвата и создала бы такую же
угрозу для свободы личности американских граждан» [124, с. 279;
119, с. 596—599].

Империалистические державы на словах не возражали против
переговоров. Но когда переговоры начались, они, по существу, ни
к чему не привели. Державы все время ссылались на то, что Китай
должен был «привести в порядок свой дом», прежде чем можно
будет с ним вести «серьезный разговор о правах». Ни одна страна
не хотела заключать официальное соглашение с Китаем раньше
других [478, с. 418; 603, с. 254—257]. Лишь Мексика отказалась от
прав экстерриториальности в Китае в 1929 г., но официальное согла-
шение с нею также было заключено в августе 1944 г. [603, с. 254—
257; 478, с. 418].

В конце 1929 г. Англия все же в специальном меморандуме дала
согласие на то, чтобы Нанкин сделал заявление по поводу даты,
«с которой в принципе начнется процесс отмены экстерриториаль-
ности» [119, т. 2, с. 658—659]. 31 декабря Нанкин издал Деклара-
цию о предстоящей с 1 января 1930 г. отмене прав экстерритори-
альности иностранцев в Китае [114, с. 487]. Декларация, по свиде-
тельству американского историка Полларда, не вызвала «беспокой-
ства американского и британского правительств, которые не сочли
даже нужным последовать примеру Франции, заявившей официаль
ный протест» [566, с. 377]. Они не воспринимали декларацию Китая
всерьез. И действительно, когда подошла намеченная дата — 1 ян-
варя 1930 г.,— экстерриториальность так и не была отменена.

Англия пошла лишь на некоторые мелкие уступки: в 1929—
1930 гг. она вернула Китаю на определенных условиях концессии
в Сямыне, Чжэньцзяне, передала порт Вэйхайвэй. Английский по-
сланник Лэмпсон, умело маневрируя, делал миролюбивые жесты,
но не поступался основными британскими интересами в Китае,
сосредоточенными в первую очередь в Шанхае [550, с. 163].

В мае 1931 г. нанкинское правительство вновь декларировало
свое намерение отменить все неравноправные договоры независимо
от согласия держав и назначило новую дату — 1 января 1932 г. для
вступления в силу правил, предусматривавших безусловную под-
судность иностранцев китайским властям [115, с. 263].

Неизвестно, были ли бы проведены эти правила в жизнь, если
бы не события 18 сентября 1931 г.— вторжение Японии в Северо-
Восточный Китай. Формально к этому моменту в руках иностран-
ных государств оставалось лишь 13 концессий вместо прежних 33
[219, с. 10], однако количественный критерий в данном случае не
является решающим, ибо ведущие державы сохранили свои основ-
ные позиции в Китае. Так, Англия по-прежнему держала в своих
руках Гонконг, международный сеттльмент в Шанхае, концессии в
Гуанчжоу и Тяньцзине; Япония — Порт-Артур, Дальний, зону
ТОМЖД. На Маньчжурию приходилось от 78 до 74 всех японских
капиталовложений в Китае (до 1,5 млрд, иен) и более 80% всех
японских капиталовложений за границей. Маньчжурия поглощала
также более 50% всего японского экспорта в Китаи [216, с 426-
427]. Мощный японский полуправительствепныи концерн ЮМЖД
контролировал экономику Маньчжурии: в полосе отчуждения
ЮМЖД находились угольные и железнодорожные копи Фушупя и
Яньтая, концессии и сеттльменты, крупнейшие города Мукден и
Чанчунь.	,,

На рубеже 20—ЗО-х годов Япония столкнулась в Маньчжурии с
упорным сопротивлением. Чжан Сюэлян уклонялся от принятия
требования сооружения Японией семи железнодорожных линии.
Китай пытался развернуть собственное строительство: в Маньчжу-
рии планировалось соорудить железнодорожные линии Дахушань —
Тунляо, Ха йлуп — Гирин и другие, грозившие оттянуть от ЮМЖД
часть осуществляемых ею перевозок. С 1925 по 1931 г. китайским
капиталом в Маньчжурии было сооружено более 500 миль новых
железных дорог [472, с. 412, 4261.

С 1908 по 1931 г. численность китайских переселенцев в Мань-
чжурии выросла с 15,4 млн. до 30 млн. Только за три года, с 1928
по 1930 г., в Маньчжурию переселилось до 3 млп. китайских имми-
грантов. Японская эмиграция в Маньчжурии шла медленнее. Из
1032 716 японских подданных в Маньчжурии (1924 г.) — 800 тыс.
составляли переселенцы из Кореи, 8 тыс.— тайваньцы. Разжигая
рознь между китайцами и корейцами, японцы организовывали анти-
корейские погромы в Маньчжурии (наиболее кровавый — в Ваньбао-
шане в начале июля 1931 г.) и антикитайские погромы в Корее.
Одним из дирижеров антикорейских погромов в Маньчжурии ока-
зался бывший японский жандармский офицер Акамацу, известный
в Японии как убийца лидера анархо-синдикалистов Осуги Сакаэ и
всей его семьи (1923 г.) [536, с. 379—3801.

В июне 1931 г. Япония заменила председателя правления
ЮМЖД и генерал-губернатора Кореи. В начале 1931 г. был сфабри-
кован «инцидент» с исчезновением на китайской территории некоего
капитана Накамура, вокруг которого поднялся пропагандистский
шум. В Токио совещания у военного министра с участием началь-
ника генерального штаба, командиров дивизий укрепленных райо-
нов, руководства ЮМЖД и других высших военных и гражданских
чинов следовали одно за другим. Маньчжурия и Внутренняя Мон-
голия характеризовались как «жизненно важные» для Японии
районы.

Слабость Китая в 1928—1931 гг. перед натиском империалистов
в значительной мере объяснялась антисоветской политикой Нанки-
на, лишавший Китай поддержки его неизменного друга — Советско-
го Союза. Консульства СССР в Гуанчжоу, Шанхае, Тяньцзине, Хань-
коу были закрыты с декабря 1927 г., дипломатический персонал
советского посольства отозвал из Китая еще в апреле 1927 г., в Пе-
кине действовало лишь Генеральное консульство СССР; шесть кон-
сульств сохранялись также на территории Маньчжурии. Админи-
страция граничащей с СССР китайской провинции Синьцзян про-
должала сохранять консульские и торговые связи с СССР.

2 Заказ № 714
Такие видные деятели гоминьдановского режима, как Фэн Юй-
сян, Вап Чжэнтин, выступали против свертывания Китаем отноше-
ний с СССР по межгосударственной линии. Суп Циплип, находившая-
ся в тот момент в Москве, направила телеграмму руководству
гоминьдана, в которой подчеркивала, что идти по пути разрыва
отношений с СССР значит предавать интересы Китая.

В Советском Союзе по-прежнему функционировали посольство
Китая (во главе с поверенным в делах) и консульство.

Добиваясь уступок от империалистов, Нанкин стремился завое-
вать одобрение держав своей антисоветской политикой. Китайская
реакция решилась на захват принадлежавшей СССР железной до-
роги в Маньчжурии—КВЖП. 10 июля 1929 г. китайская полиция,
получившая санкцию правительства Чап Кайши, захватила теле-
граф КВ/КД, произвела там обыск, прервала телефонную связь с
СССР, закрыла и опечатала без объяснения причин торговое пред-
ставительство СССР, отделения Госторга, Текстильсиндиката, Неф-
тесиндиката, Совторгфлота. По всей линии КВЖД были закрыты и
разгромлены профсоюзные и кооперативные организации. Одновре-
менно китайские войска были приведены в боевую готовность и
стянуты к советско-китайской границе.

15 июля 1929 г. Чан Кайши выступил на заседании ПИК го-
миньдана с нападками на «красный империализм», более опасный,
по его словам, чем империализм «белый» [320, с. 961.

Правительство СССР заявило решительный протест по поводу
незаконных действий китайских властей и обратило внимание ки-
тайской администрации в Маньчжурии и правительства Китая на
чрезвычайную серьезность положения, возникшего в результате
нарушения советско-китайских соглашений 1924 г. Советский Союз
был вынужден отозвать из Китая дипломатических, консульских,
торговых представителей, а также работников КВЖД, приостановить
железнодорожное сообщение с Китаем и потребовать отзыва пред-
ставителей Китая из СССР.

Начались налеты китайских милитаристских и русских белогвар-
дейских отрядов на советскую границу, принявшие характер погра-
ничной войны. 17 ноября китайские и белогвардейские воинские
соединения вторглись на советскую территорию в районе Забайкалья
и Приморья. Особая Дальневосточная армия (ОДВА) под командо-
ванием В. К. Блюхера отбила атаки милитаристов и перешла в
наступление, преследуя захватчиков на китайской земле.

Конфликт привел к обострению межимпериалистических проти-
воречий в Китае, особенно японо-американских. США, ссылаясь на
«пакт Келлога», направили Китаю и СССР 30 ноября 1929 г. ноты
о прекращении военных действий. Это было сделано, несмотря на то
что стороны уже вели между собой переговоры о прекращении огня;
кроме того, правительство США, обращаясь к СССР, видимо, «упус-
тило» из виду, что само оно еще не поддерживало в то время офи-
циальных дипломатических отношений с Советским Союзом. Япония,
вынашивавшая планы полного подчинения Маньчжурии, вообще не
желала никакого международного вмешательства в маньчжурские
па Поэтому предложение государственного секретаря США Стим-
сона о создании международной комиссии для управления КВЖД
«немедленно настроило Японию против США» [520, с. 561.

С действиями США согласилась в то время только Франция.
Англия постаралась использовать конфликт как своего рода пере-
дышку в переговорах с Китаем по вопросу экстерриториальности.
Эта проблема была для Англии в то время наиболее острой — она
опасалась односторонних действий Китая в отношении своих прав
в Шанхае. В заявлении МИД Англии содержалось прямое преду-
преждение Китаю о недопущении действий, подобных захвату
КВЖД, в таком важном международном центре, как Шанхай;
в английской ноте подчеркивалось, что это имело бы самые печаль-

ные последствия для Китая.

Впрочем, и США опасались, что захват КВЖД может отразиться
па их интересах, в частности на нарушении Китаем их прав экс-
территориальности [544, с. 100].

Попытки держав вмешаться в конфликтную ситуацию на фоне

обострения противоречий между ними и стремления сохранить и
закрепить собственные интересы в Китае приводили лишь к обо-
стрению ситуации вокруг КВЖД и к осложнению позиций китай-

ской стороны.

После военного разгрома отрядов китайских милитаристов вой-
сками ОДВА в конце 1929 г. китайские власти пошли па перегово-
ры. 22 декабря был подписан Хабаровский протокол о восстановле-
нии нормального положения па КВЖД и на советско-китайской
границе. Политика правящих кругов Китая пе соответствовала
национальным интересам страны. Антисоветские провокации китай-
ских милитаристов не смогли помешать сложившейся дружбе совет-
ского и китайского народов. Как справедливо отмечал китайский
историк Пын Мин, «в тяжелые годы реакционного гоминьдановского
господства Чан Кайши омрачал своей тенью историю китайско-со-
ветских отношений. Но дружбу между китайским и советским паро-

дами пе могут нарушить или уничтожить никакие реакционеры»
[311, с. 73-74].

3.	Междоусобные войны милитаристов

В 1928 г. в начале становления гоминьдановского режима, ка-
залось, правящей партии удалось политически объединить Китай.
Однако это объединение было формальным и непрочным; в 1929—
1931 гг. оно сменилось распадом и междоусобными войнами. На
местах хозяевами оставались полуфеодальные милитаристы, фор-
мально вступившие в гоминьдан.

Созданные параллельно с местной милитаристской структурой
комитеты партии гоминьдан оказались пе в состоянии контролиро-
вать милитаристов. В 1930 г. пленум ЦИК гоминьдана вынужден
был передать гоминьдановские комитеты в Маньчжурии в подчине-
пне Чжан Сюэляпу; такой же процесс подчинения периферийных
комитетов местным милитаристам шел в других провинциях.

Ведущие военные лидеры сосредоточивали в своих руках воен-
ную, административную и партийную власть: Янь Сишань — в Бэй-
вине, Фэи Юйсяп — в Кайфыпе, Чжан Сюэлян — в Шэньяне, Ли
Цзунжэнь — в Ханькоу, Ли Цзпшэпь — в Гуанчжоу.

После окончания Северного похода в стране под ружьем нахо-
дилось приблизительно 2200 тыс. человек. Расходы на армию в це-
лом по Китаю превышали 80% налоговых поступлений. Содержание
армии требовало непроизводительных затрат, являлось в тех услови-
ях непосильным для Китая. Нанкинское руководство выступало за
сокращение армии, понимая его как роспуск частей ненадежных
генералов, сохранение ядра нанкинской армии и превращение его в
современные вооруженные силы, оснащенные новейшей военной
техникой. Чан Кайши заверял, что в течение 15 лет у Китая будут
армия и флот, равные любой армии и любому флоту в мире. По
эти планы были сорваны междоусобной войной.

В начале 1929 г. возник острый конфликт между центральным
правительством и гуапсийскрй кликой милитаристов, возглавляемой
Ли Цзунжэнем и Бай Чунси, которая в ходе гражданской войны
1927 г. сумела распространить свое влияние на ряд провинций.
Гуансийцы считали, что власть па местах должна оставаться в ру-
ках местных руководителей с передачей центральному правитель-
ству только внешних сношений и некоторых других функций.
Гуансийцы выступали против идеи объединения страны. Возник и
более частный спор: кто именно — Нанкин или гуансийцы — дол-
жен распоряжаться доходами пров. Хунань?

В феврале 1929 г. открылись военные действия. Группировка
Чан Кайши, выглядевшая в глазах общественности поборницей на-
ционального единства, в апреле 1929 г. одержала победу; гуансийцы
потеряли провинции Хубэй и Гуандун, причем Хубэй перешла от-
ныне в прямое подчинение нанкинского правительства. Фактически
власть группировки Ли Пзунжэня и Бай Чунси была теперь огра-
ничена их «собственной» провинцией Гуаней.

Легко справившись с гуансийской группировкой, Чан Кайши
обратил внимание па «христианского генерала» Фэи Юйсяна, «на-
циональная» армия которого являлась фактически независимой
военной силой в северных провинциях.

Война была ускорена борьбой между Нанкином и Фоном за
богатую провинцию Шаньдуп, из которой в 1929 г. должны были
быть выведены японские оккупационные войска. Нанкинское прави-
тельство не постеснялось обратиться к Японии с просьбой отложить
вывод ее войск, боясь, что по выходе японцев Шаньдун тут же бу-
дет занят армией Фэн Юйсяна. 24 мая 1929 г. постоянный комитет
ЦИК гомипьдапа объявил о снятии Фэн Юйсяна со всех постов,
которые тот занимал.

Решительное вмешательство нанкинского правительства в севе-
рокитайские дела встревожило северных милитаристов. Правитель
пров. Шаньси Янь Сишань заявил, что поддерживает Фэн Юйсяна,
подал в отставку со всех почетных постов, занимаемых им в
й «тральных правительственных органах.

Ц01Так называемые левые гоминьдаповцы, возглавлявшиеся Чэнь
г пбо в отсутствие их главного вождя Ван Цзинвэя (находившегося
о границей), также выступали против централизаторских планов
Чап Кайши. Опи высказывались за реорганизацию партии; отсюда
название «реоргапизационисты». Оторванные от народа, они ла-
вировали между различными военными группировками. Сторонник
пеорганизациопистов генерал Чжан Факуй (прославившийся во
время Северного похода 1926—1927 гг.) восстал в Центральном Ки-
тае против Чан Кайши в сентябре 1929 г.

В октябре в Пукоу (расположенном через реку от Нанкина)
восстал -против Чан Кайши генерал Ши Юсань, однако его выступ-

ление было быстро подавлено центральным правительством.

В ноябре из Европы вернулся Ван Пзинвэй, претендовавший на
роль лидера антипапкипского блока.

Военные действия между армией Чап Кайши и главной военной
силой его противников — национальной армией Фэн Юйсяна, раз-
вернувшиеся в октябре — декабре 1929 г., закончились поражением
Фэн Юйсяна. Потеряв богатую провинцию Хэнань, Фэн сохранил
контроль только над северо-западными провинциями (Чахар и
Суйюань).

Потерпел поражение также Чжан Факуй; он был вынужден

отвести свои части в пров. Гуаней, фактически в этот период неза-
висимую от Нанкинского правительства.

Несмотря на победу, военное положение Нанкина оставалось

шатким.

В декабре происходили выступления местных милитаристов в
Апьципе (столице пров. Аньхой), в Чанчжоу — юго-восточнее Нан-
кина. Временами падение Нанкина казалось неизбежным.

В начале декабря 1929 г. ареной боев вновь стала пров. Хэнань,
где против нанкинского режима выступил близкий к реоргапизаци-
опистам генерал Тан Шэнчжи.

Только благодаря тому, что могущественные северные милита-
ристы — Чжап Сюэлян в Маньчжурии и Янь Сишань в Шаньси,
долгое время взвешивавшие обстановку,— в конце концов заявили
о своей поддержке центрального правительства, Чан Кайши удалось
разбить мятежных местных генералов и завоевать передышку.

Но такие политические деятели, как Япь Сишань, временно под-
держивавшие центральное правительство в 1929 г., фактически
не были заинтересованы в распространении на Северный Китай
реальной власти Чаи Кайши, стремясь здесь к собственной гегемонии.
В начале февраля 1930 г. Янь Сишань направил телеграмму в Нан-
кип, предлагая* Чан Кайши уйти в отставку.

В том же месяце убийство в Шанхае одного из видных реорга-
низационистов послужило поводом к новым нападкам вапцзинвэев-
цев па Чап Кайши. Вал Цзипвэй заявлял, что нанкинский режим
нарушил права народа, подавляет свободу печати, слова и собраний.
Под сенью нанкинского режима процветают взяточничество, корруп-
дня, бандитизм, генеральские междоусобицы. Ван ставил в вину
Нанкину и активизацию коммунистов.

Открывшийся 1 марта 1930 г. в Нанкине IV пленум ЦИК гоминь-
дана перед лицом складывавшейся оппозиции занял непримиримую
позицию. Пленум, руководимый Чап Кайши, принял решения об
исключении из партии Ван Цзипвэя, о расследовании поведения
Янь Сишаня, о лишении провинции Шаньси — вотчины Яня — пред-
полагавшегося ранее займа. Янь Сишань ответил заявлением оо
уходе со всех постов. 18 марта его войска заняли государственные
учреждения в Бэй пипе, разоружив находившиеся там отдельные
нанкинские части.

13 июля в Бэйпине (который мятежники вновь переименовали
в Пекин) была опубликована программа, предусматривавшая созыв
собраний в уездах и провинциях и Национального собрания. В про-
грамме заметны тенденции к усилению местных властей за счет
центральных и к уменьшению роли партии гоминьдан как руково-
дящей: членство в гоминьдане не должно было быть обязательным
условием зачисления па государственную службу.

Речь, по существу, шла об определенной ревизии итогов Север-
ного похода: помещики и милитаристы северных провинций отстаи-
вали свою самостоятельность от нанкинской группировки. Как и
Чан Кайши, опи повторяли антикоммунистические лозунги и спеку-
лировали иа имени Сунь Ятсена. 18 июня их войска заняли мор-
скую таможню в Тяньцзине и захватили ее доходы, кроме тех, ко-
торые шли па выплату по иностранным займам.

Реоргапизационисты поддержали северян. Вожаки реорганиза-
ционистов Ван Цзипвэй и Чэнь Гунбо выступали в Бэйпине с при-
зывами продолжить «истребление коммунистов», но все же восста-
новить дипломатические отношения с Советским Союзом; высказы-
вались за создание «подлинно демократического правительства»
(суть которого не разъяснялась).

Экономическая и финансовая программа, изложенная Ван Цзип-
вэем, по существу, пе отличалась от папкипской. «Левые» не выдви-
нули никаких предложений по аграрному вопросу. Как отметил
советский автор того времени: «Напкип в июне 1930 г. перед лицом
крестьянской войны на юге выступил со своей аграрной программой,
а реоргапизационисты на севере, где крестьянское движение еще не
подпялосъ до такого уровня, как па юге, пи с какой аграрной про-
граммой пе выступили» [248, с. 72].

В сентябре в Бэйпине было образовано правительство во главе
с Япь Сишанем, в которое вошли Фэн Юйсян, Ли Цзунжэнь, Ван
Цзинвэй и другие представители оппозиции. По новый режим ока-
зался весьма недолговечным.

Занятие в июне Цзииани, центра пров. Шаньдун, явилось един-
ственной победой северян. У Нанкина было больше денег, оружия,
снаряжения. Иностранные правительства пе признали бэйпинский
режим. В середине августа войска Чан Кайши вновь заняли
Цзипапь.

Решающей оказалась позиция правителя Маньчжурии Чжан Сю-
ня Не приняв вначале участия в борьбе, он внезапно 18 сентяб-
чаявил о своей поддержке Нанкина и ввел войска в Бэйпин и
Т шьпзинь. Правительство Янь Сишаня разбежалось. октябре
пчпкинские войска захватили опорную базу «национальной» армии
фэпа___г. Кайфын, разбив армию Фэн Юйсяна, потерявшую после

этого прежнее значение важного общекитайского военного фактора.
Еще ранее Нанкину удалось овладеть положением на юге, где
армия Чжан Факуя, вновь начавшая было продвижение на север,

потерпела поражение.

Понимая, что события 1929—1930 гг. свидетельствуют о широком
недовольстве его политикой, Чан Кайши решил воспринять некото-
рые лозунги Янь Сишаня и реорганизационистов. В воззвании к
пароду "10 октября по случаю национального праздника он обещал
ввести местное самоуправление, оздоровить администрацию, сделать
гласным исполнение бюджета, отменить внутренние таможенные
сборы. Все эти пункты, кроме последнего, остались, однако, на бу-
маге. Северяне потеряли в войне 1930 г. около 150 тыс. убитыми и
ранеными, Нанкин — 90 тыс. Война эта, претендовавшая со стороны
Нанкина на то, чтобы закрепить результаты Северного похода, в гла-
зах парода оставалась очередной милитаристской усобицей, пе да-
вавшей ему ничего, кроме новых тягот и поборов.

В Бэйпине отныне хозяйничал Чжан Сюэлян. Он перенес сюда
свою резиденцию, собирал в свою пользу налоги и назначал чинов-
пиков; комитеты гоминьдана в Бэйпине и Тяньцзине были по его

приказу закрыты.

Власть Чжац Сюэляна распространилась кроме Маньчжурии на
провинции Жэхэ, Хэбэй, Шаньси, Чахар, Суйюань.

Отсутствие единства в правящих классах Китая снова остро
проявилось в связи с вопросом о созыве Национального собрания,
которое, по мнению Чан Кайши, стало бы символом объединения
страны. Собрание должно было подготовить временную конституцию.
Самый авторитетный после Чап Кайши гоминьдановский лидер Ху
Ханъминь выступил, однако, против созыва Национального собрания
и принятия конституции, ссылаясь на то, что без должной подготов-
ки новая конституция может быть использована как основа для ус-
тановления личной диктатуры (имелся в виду Чап Кайши).

Нанкинская верхушка раскололась. На стороне Чан Кайши ока-
зались министры финансов, промышленности и иностранных дел,
т. е. лица, близкие к кругам крупной шанхайской буржуазии;
Ху Хапьминя поддерживали помещичьи и буржуазные круги в про-
винциях, особенно в крайней южной провинции Гуандун. Чан Кай-
ши приказал арестовать Ху Ханьминя. Три министра-гуандунца
(Вап Чупхуэй, Сунь Фо, У Босян) покинули Нанкин в знак про-
тесла против ареста Ху Ханьминя.

5 мая 1931 г. Чан Кайши созвал в Нанкине Национальное
собрание. Депутаты пе избирались, а назначались. В президиуме
были Чжан^Сюэляп, президент экзаменационного юаня Дай Цзитао,
генеральный секретарь ЦИК гоминьдана Чэнь Лифу и др. Все во-
просы были решены до собрания.
В программной речи Чан Кайши призывал следовать традицион-
ным нормам морали, возродить достоинство нации, смыть позор
прежнего унижения Китая. Развивая тезис о враждебном окружении
Китая: Чан ставил задачу собственными силами производить все
необходимое для страны. Но решить это предполагалось простым
увеличением количества труда китайского крестьянина и рабочего.

Собрание приняло проект Временной конституции и декларацию
о необходимости отмены неравноправных договоров, утвердило план
промышленной реконструкции, образовательную программу, вклю-
чавшую пункт о ликвидации неграмотности. Большей части решений
суждено было остаться на бумаге.

Реальное значение имела только Временная конституция, давшая
диктаторские права председателю государственного совета (т. е. Чан
Кайши): назначать председателей пяти палат, всех министров,
председателей правительственных комиссий. Это означало узакони-
вание личной власти Чан Кайши.

Но уже в день открытия Национального собрания стало известно,
что накануне, 4 мая в Гуандупе произошел переворот; прежний
председатель правительства провинции генерал Чэнь Мипшу, счи-
тавшийся лояльным Нанкину, бежал; власть захватил генерал Чэнь
Цзитап, заключивший против Нанкина союз с соседней провинцией
Гуаней.

В том же месяце в столице Гуандуна — г. Гуанчжоу состоялась
так называемая чрезвычайная сессия ЦИК гоминьдана, па которой
собрались многие противники Чап Кайши, в том числе вернувший-
ся из Европы В«Я1 Цзинвэй. Опи потребовали отставки Чап Кайши,
обвинили его в аресте Ху Хапьминя и в диктаторских замашках;
было даже выдвинуто нелепое обвинение, что Чан Кайши потакает
коммунистам.

28 мая в Гуанчжоу было сформировано «национальное» прави-
тельство из разных фракций: гуандупских и гу^псийских милита-
ристов, сторонников Ван Цзинвэя, «сишаньцев», других оппозици-
онных Чап Кайши деятелей. В правительство вошли Вап Цзинвэй,
Чэнь Цзитап, Ли Цзупжэпь, Таи Шэнчжи, Супь Фо, Линь Сэнь,
Чэнь Южэиь (Евгений Чэнь).

В пров. Шаньси тем временем возвратился ее старый хозяин
Янь Сишань, после прошлогоднего поражения бежавший под защи-
ту японцев. Сюда же прибыл другой давпий соперник Чап Кайши —
Фэн Юйсяп.

В пров. Аньхой против Чан Кайши вновь восстал (и вновь был
разбит) милитарист Ши Юсапь. Даже в отдаленной провинции Гань-
су в августе 1931 г. произошел переворот, губернатор, поставленный
Нанкином, был свергнут. Только Чжан Сюэлян в Бэйпине по-преж-
нему заявлял, что поддерживает центральное правительство.

Разрыв между Гуанчжоу и Нанкином перерос в открытую войну.
Войска южан вступили в Хунань. Чан Кайши обвинил их в подрыве
национального престижа.

Фактически события лета 1931 г. показали неудачу попыток
Нанкина объединить страну военной силой. Гуапдун-гуансийская
(Юго-западная) группировка с момента ареста Ху Хапьмппя высту-
ала в" качестве главной оппозиции Чан Кайши, теперь не север,
ч 10г отделился от Нанкинского правительства.

Плоды первых четырех лет правления гоминьдана были невели-
ки. Отдельные внешнеполитические успехи Китая пе поколебали
основ господства империалистических государств. Китай остался
политически раздробленным, милитаристские войны по-прежнему не
прекращались по всей стране. Национальная буржуазия оказалась
слишком слаба, чтобы добиться превращения Китая в мощную,
процветающую капиталистическую державу.

Империалистическая агрессия в разных формах оставалась по-
стоянным фактором в полуколониальном Китае. Особенную агрес-
сивность проявляла Япония (подавление восстания Го Сунлина в
Маньчжурии в 1926 г., попытки воспрепятствовать «Северному
походу» в Шаньдуне в 1927—1928 гг.). Когда с 1931 г. японская
агрессия развернулась в широких масштабах, Китай встретил ее
по-прежнему экономически слабым, раздираемым междоусобными
войнами юмипьдаповских генералов.

4.	Крестьянское движение под лозунгом Советов.

Создание китайской Красной армии. VI съезд КПК

После поражения китайской революции, понесенного в 1927 г.,
революционное движение в Китае развивалось неравномерно. Не-
смотря на тяжелые потери КПК и группировавшихся вокруг нее
демократических сил, их борьба с феодальным и империалистиче-
ским гнетом в стране оставалась самой характерной чертой полити-
ческой жизни Китая в 1928—1931 гг.

Одной из причин поражения революции 1925—1927 гг. явилось
отставание деревни от революционного процесса в городе. Укрепле-
ние союза рабочего класса и крестьянства приобретало стратегиче-
ское значение для КПК. В тех исторических условиях путь, который
мог обеспечить укрепление этого союза, состоял в подъеме аграрной
революции, крестьянского движения, руководимого рабочим классом
и его партией под лозунгом Советов и организации вооруженных
сил — Красной армии Китая.

Во второй половине 1927 — первой половине 1928 г. руководство
КПК приступило к организации вооруженных выступлений рабочих,
крестьян и солдат гоминьдановской армии против гоминьдановского
режима в отдельных городах и сельских районах провинций Хунань,
Хубэй, Цзянси, Гуандун, Чжэцзян, Фуцзянь, Аньхой, Цзянсу, Хэ-
нань, Шаньси, Сычуань, Гуаней, Хэбэй, Шаньдун.

В соответствии с решением ноябрьского (1927 г.) расширенного
совещания Временного политбюро ПК КПК (известного также как
«ноябрьский пленум ПК КПК») о создании Советов как органов
революционной власти [88, т. 3, с. 43] организации КПК на местах
п революционные вооруженные силы, участвовавшие в восстаниях в
Напьчапе 1 августа 1927 и «осеннего урожая» в сентябре 1927 г.,
возглавили восстания с целью установления советской власти и фор-
мирования Красной армии в отдельных районах Китая.

С ноября 1927 г. в результате наиболее массовых и организован-
ных восстаний, проходивших под лозунгами образования Советов и
частей Красной армии, начали создаваться советские районы и
формироваться подразделения Красной армии Китая.

Один из первых Советов в Китае был образован в годовщину
Октябрьской социалистической революции 7 ноября 1927 г. в уездах
Хайфон и Луфэн в восточной части пров. Гуандун (так называемая
Хайлуфэнская советская республика) под руководством члена ПК
КПК Пэн Бая. Народные массы Хайлуфэнской советской республи-
ки поднялись па антифеодальную борьбу: земля, имущество поме-
щиков и контрреволюционеров были конфискованы и распределены
среди безземельных и малоземельных крестьян, были ликвидированы
кабальные арендные договоры и долговые обязательства крестьян.
Советская власть продержалась в Хайлуфэне до марта 1928 г., когда
опа была разгромлена Гуандупскпми милитаристами.

Пример и опыт Советов в Хайлуфэне оказали большое влияние на
развитие советского движения в других районах Китая. Восстание
в Гуанчжоу (Кантонская коммуна) в декабре 1927 г. явилось нача-
лом «новой советской фазы революции» [56, с. 213]. Руководство
КПК стало основное внимание уделять организации вооруженных
сил, восстаний и создания Советов в сельской местности. Начался
процесс перемещения центра деятельности партии из города в де-
ревню.

В январе 1928 г. подразделение революционных войск под коман-
дованием Чжу Дэ, Линь Бяо и Чэнь И заняло Ичжап в Южной
Хунани. Тогда же. под влиянием декабрьских событий 1927 г. в
Гуанчжоу, в ответ на наступление милитаристов революционные
войска и крестьянские отряды под руководством Чжу Дэ и других
коммунистов подняли крестьянское восстание, получившее название
«Восстание в канун нового года» и установившее в уездах Лэйян,
Юнсинь, Цзысии в Южной Хунани советскую власть в форме
крестьянских Советов, просуществовавшую до мая 1928 г. [411, с. 18].

В конце апреля того же года 10-тысячпый отряд Чжу Дэ из
Южной Хунани подошел к горам Пзинган (Цзинганшань) на грани-
це провинций Хунань — Цзянси и объединился здесь с воинской
частью Мао Пзэдуна. 4 мая в Лунши на границе уезда Нинган на
митинге было объявлепо о переформировании объединившихся
войск в 4-й корпус рабоче-крестьянской Красной армии Китая во
главе е Чжу Дэ. Выступая на митинге, Чжу Дв говорил: «Наши
силы сейчас еще не велики, но мы имеем поддержку миллионов
китайских трудящихся, родины международного пролетариата —
Советского Союза и рабочего класса всего мира. Наши перспекти-
вы—светлы» [391, с. 103] Объединение войск положило начало
образованию советского района на границе провинций Хунань —
Пзянси. К июлю 1928 г. в этом районе были образованы уездные,
районные и волостные Советы рабочих, крестьянских и солдатских
депутатов.
развернувшееся в северо-восточной части пров. Цзянси кресть-
«Лое движение доц руководством коммуниста Фан Чжиминя при-
ЯпТг образованию в мае 1928 г. советского района уездов Иян-
ХэпЬн [291, с. 102-103; 56, с. 336-342].

В том же году под влиянием крестьянского движения в Северо-
ве точной части пров. Цзянси восставшие крестьяне Северной Фуц-
зяни подняли восстание п образовали советский район.

Под руководством Пэн Дэхуая и Хуан Гунлюэ 22 июля г*
в Ппнцзяпе пров. Хунань части гоминьдановской 5-й отдельной ди-
визии подняли восстание. Из восставших частей был сформирован
5-й корпус Красной армии. На второй день восстания в Пинцзяне
было образовано советское правительство, которое, распространив
свое влияние на соседние уезды, положило начало образованию со-
ветского района Хунань—Хубэй—Цзянси. По указанию Хунаньского
комитета КПК 5 ноября того же года 5-й корпус, оставив часть
своих войск в районе Хунань—Хубэй—Цзянси, направился в
горы Пзинган, где 11 декабря в Нипгане соединился с 4-м корпусом
Красной армии.

Несмотря на то что во второй половине 1927 — первой половине
1928 г. во многих местах Советы просуществовали недолго, их исто-
рическое значение было велико, так как они закладывали основу
для дальнейшего развития борьбы за народную власть в Китае.

Большинство частей Красной армии но составу были преимуще-
ственно крестьянскими. Значительным источником пополнения слу-
жили пленные и люмпеп-пролетарские элементы. Основным воору-
жением бойцов былп пики, топоры, вилы, самодельные ножи и мечи.
Недостаток грамотных в военном отношении командиров обрекал

армию па постоянное передвижение с одного места па другое, изну-
рявшее солдат и командный состав. Лучше организованный и
оснащенный противник наносил ей тяжелые удары. Только личный
пример мужественной борьбы горсточки преданных революции ком-
му листов и поддержка народных масс спасали молодые части китай-
ской Красной армии от уничтожения или развала.

Но возникновение даже такой Красной армии имело для Китая
историческое значение. Впервые в стране существовала армия, дей-
ствовавшая целиком под руководством КПК, защищавшая интересы
трудового народа, способная сохранить в условиях «белого террора»
очаги революции.

Развернувшаяся в ряде районов Южного Китая с конца 1927 г.
оорьба по ее антифеодальным целям и по составу ее главных
участников — крестьян носила характер крестьянской войны, руко-
водимой коммунистической партией.

Советы, возникавшие в китайской деревне, назывались властью
«рабочих, крестьян и солдат», по рабочих они представляли лишь
поминально и, по существу, являлись Советами крестьянских депу-
татов Организацию которых рекомендовало еще совещание Полит-
юро НК КПК в ноябре 1927 г.). Они решали задачи антифеодаль-
оит? аптиимпеРиалистической революции.

Исходя из неправильного представления, будто китайская рево-
люция в 1927 г. не потерпела временного поражения и продолжает
развиваться перманентно, отдельные руководящие работники КПК
утверждали, что наступил этап социалистической революции в Кш
тае. Среди членов компартии было распространено мнение о том,
что пришло время тактикой повсеместных восстаний «подтолкнуть»
революцию, приблизить ее подъем и перерастание в социалисти-
ческую.

Неоценимую помощь в тех трудных условиях оказало компартии
Китая международное коммунистическое движение. Опираясь на
свой богатый теоретический и практический опыт, Коммунистиче-
ский Интернационал вовремя заметил и помог исправить ошибки
китайских коммунистов.

IX пленум Исполкома Коминтерна (ИККИ) 9—25 февраля
1928 г. отверг попытки приписать китайской революции характер
«перманентной», якобы уже переросшей в социалистическую. Он
отметил, что в Китае налицо не нарастание непосредственной ре-
волюционной ситуации, а, напротив, спад революционной волны,
что обескровленное и зажатое в тиски неслыханного «белого терро-
ра» рабочее движение переживает стадию известной депрессии [56,
с. 207, 2081.

Пленум призвал партию трезво и правильно учитывать обста-
новку, пе проявлять недооценки противника, не отрываться от масс,
не допускать «игры с восстанием» [56, с. 209].

Пленум рекомендовал КПК перенести центр тяжести партийной
работы на завоевание миллионных масс рабочих и крестьян, па их
политическое просвещение, их организацию вокруг партии и ее ло-
зунгов (национальное объединение и освобождение Китая от ига
империализма, свержение гоминьдановской власти, установление
диктатуры пролетариата и крестьянства, организация Советов, кон-
фискация помещичьих земель, введение 8-часового рабочего дня).

IX пленум ИККИ, одобряя курс КПК на аграрную революцию
и на организацию частей Красной армии, советовал все же не ув-
лекаться «партизанскими боями» и всегда иметь в виду, что кресть-
янские выступления «могут превратиться в исходный пункт побе-
доносного всенародного восстания лишь при том условии, если они
будут связаны с новым подъемом революционной волны в проле-
тарских центрах» [56, с. 208].

Пленум призвал мировое рабочее и коммунистическое движение
выполнить свой международный пролетарский долг «солидарности и
помощи героическому пролетариату Китая».

Резолюция по китайскому вопросу, принятая IX пленумом
ИККИ, сыграла большую роль в выправлении «лево»уклонистскоп
линии в КПК, способствовала активизации советского движения в
Китае.

С начала восстания «осеннего урожая» в 1927 г. и по 1929 г.
восстания происходили более чем в 300 уездах провинций Цзянси,
Хубэй, Хунань, Фуцзянь, Чжэцзян, Гуандун, Гуаней, Хэнань, Ань-
хой, Ганьсу, Шэньси, Сычуань и Цзянсу. Ко второй половине
1930 г. было создано 15 советских районов (крупных и мелких).
„але 1930 г. регулярная Красная армия насчитывала 13 корпу-
„в более 60 тыс. бойцов (по другим данным, в начале 1930 г.
Квасная армия насчитывала 11 корпусов, 100 тыс. бойцов).

Исключительно важную роль в исправлении ошибок и в разра-
ботке реальных основ политики КПК сыграл очередной VI съезд
партии.

Разгул гоминьдановской реакции после поражения революции
1925—1927 гг. не позволил созвать VI съезд компартии в самом Ки-
тае. По решению ПК КПК и при содействии Коминтерна было при-
знано целесообразным созвать съезд в Советском Союзе. Он открыл-
ся 18 июня 1928 г. в селе Первомайском Нарофоминского района
Московской области [370, с. 130—136].

В работе съезда приняло участие 84 делегата с решающим и
34 — с совещательным голосом.

Чжоу Эньлай доложил съезду, что, по очень приблизительным
и явно завышенным данным, численность КПК составляет 130 тыс.
человек, но что действительное количество членов постоянно меня-
ется и не может быть точно установлено. Незадолго до этого, в но-
ябре 1927 г., ЦК КПК заявлял, что в партии всего 10 тыс. членов;
по данным предыдущего, V съезда КПК — в начале 1927 г. в партии
было 57 967 членов, из них рабочих — 50,8%, крестьян —18,7%
[175, с. 148]. К VI съезду уже 76,6% членов КПК были крестьяна-
ми и только 10,9% рабочими, что отразило тенденцию к резкому
сокращению прослойки рабочих в результате гибели партийных кад-
ров прежде всего в промышленных центрах страны [55, т. 4, с. 5].

В руководящее ядро съезда входили рабочие — Су Чжаочжэн,
Сян Ии, Сян Чжунфа и др.

Съезд открылся вступительной речью Цюй Пюбо, исполнявшего
обязанности Генерального секретаря ПК КПК. На съезде обсужда-
лись доклад представителя ИККИ о международном положении и
задачах КПК (Н. И. Бухарин), отчеты ЦК КПК (Цюй Цюбо) и
КСМК; доклады делегации КПК в ИККИ о решениях IX пленума
ИККИ по китайскому вопросу (Сян Чжунфа), об организационном
состоянии КПК и партийном строительстве, о военной работе пар-
тии (докладчик — Чжоу Эньлай), об аграрной программе, о кресть-
янском движении (докладчик — Ли Лисапь), о работе в профсоюзах
(докладчики — Сян Чжунфа и представитель Профинтерна С. Ло-
зовский); а также сообщения о проекте нового Устава КПК и про-
екте программы КПК. Был избран новый состав ЦК КПК.

На съезде па первый план выдвинулся вопрос о причинах пора-
жения революции 1925—1927 гг., о характере китайской революции
и о линии руководства КПК. Делегаты подвергли резкой критике
руководство Чэиь Дусю, возглавлявшее партию в 1921 — 1927 гг., го-
ворили, что оно в угоду единому фронту не отстаивало самостоя-
тельность партии, не критиковало своих союзников с классовых по-
зиции, стараясь приглушить классовые противоречия.

П •• ттеГ*ТЬ1/ СЪез*а кРитиковали также руководство, возглавляемое
Пюи Цюбо (с августа 1927 г.), указывая, что оно преуменьшило
силы противника, способствовало путчистским тенденциям. Цюй
Цюбо заявил о признании своих ошибок [55, т. 1, с. 21. Подавляю-
щее большинство делегатов не согласилось с теми, кто хотел бы
«перепрыгнуть» через буржуазно-демократический этап революции
и форсировать «переход» на этап социалистической революции (Ли
Лисапь). Делегаты подвергли критике тех, кто считал текущий этап
китайской революции социалистическим, в том числе Мао Цзэдуна
(не принимавшего участия в работе съезда).

Выразив полное согласие с оценкой, данной в решениях VII,
VIII и IX пленумов ИККИ, съезд отметил, что па настоящем этапе
китайская революция остается антиимпериалистической и антифео-
дальной, буржуазно-демократической, задачами которой являются
изгнание империалистов из Китая, национальное объединение, осво-
бождение китайского крестьянства от феодальных пут, сверже-
ние политической власти гоминьдана путем вооруженного вос-
стания, установление демократической диктатуры пролетариата и
крестьянства под руководством рабочего класса в форме Сове-
тов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов [44,
с. 15, 161.

Съезд указал, что основными движущими силами текущего бур-
жуазно-демократического этапа китайской революции являются
«только пролетариат и крестьянство», высказался за вовлечение в
революцию городской мелкой буржуазии. Что касается националь-
ной буржуазии, то съезд оШетил, что до весны 1927 г. она была
«фактором» ослабления империализма и подрыва милитаризма. Но
дальше в своих решениях съезд записал, что национальная буржуа-
зия стала «одним из наиболее отпетых врагов», что представляло яв-
ную дань сектантским настроениям. Поскольку новая волна рево-
люции еще но наступила, съезд указал, что лозунг вооруженного
восстания во всекитайском масштабе может быть сейчас только про-
пагандистским. Партия вступала в полосу собирания и накопления
сил, ее генеральной линией должна стать борьба за массы, за укреп-
ление революционных профессиональных и крестьянских союзов,
повседневная экономическая и политическая работа среди рабочих и
крестьян [44, с. 25].

Съезд призвал бороться за привлечение на сторону КПК боль-
шинства рабочего класса, уделив особое внимание профессионально-
му движению промышленных рабочих, «усиливающему руководя-
щую роль пролетариата в крестьянском движении». Съезд высказал-
ся за преодоление сектантского отношения к гоминьдановским проф-
союзам, за вхождение в них с целью завоевания рабочих масс.

В решении по аграрному вопросу, отвергнув характеристику
аграрного строя Китая как «переходного от азиатского способа про-
изводства к капитализму», съезд определил этот строй как полуфео-
дальный., Центральным лозунгом крестьянского движения была про-
возглашена конфискация всей помещичьей земли и передача ее
крестьянским Советам. Была сформулирована стратегическая линия
партии в деревне: «Основной враг — помещик... опора пролетариата
в деревне — беднота, середняк — крепкий союзник. Заострение
борьбы против кулака на данной стадии неправильно, так как сти-
РТ основное противоречие между крестьянством и помещичьим
классом. Но это пе значит, что нужно отказаться от классовой
бот бы с „кулаками-полупомещиками » [44, с. 29—30, 34—43, 49,
с. 150-157].

В стране, где деревня представляла Ло угнетенного населения
л обладала потенциально большими революционными возможностя-
мп, крестьянство, естественно, играло огромную роль в стратегиче-
ском расстановке революционных сил. Но делегаты VI
рили и о реальной опасности «крестьянского уклона» в КПК 155,
т. 2, с. 55, 95, 139 ].

Съезд призвал к установлению в деревне власти Советов кресть-
янских депутатов, к конфискации помещичьей земли и передаче ее

безземельным и малоземельным крестьянам, к ликвидации всех
ростовщических займов, кабальных налогов и поборов [44, с. 501.

Группа вопросов, обсуждавшихся на VI съезде КПК, относилась
к организации советской власти и к военной работе. Отметив «пер-
вые, еще весьма слабые, признаки нового революционного подъ-
ема» — некоторое оживление стачечной борьбы, нарастание антиим-

периалистического движения в городах, съезд указал, что важным
элементом этого нового подъема может явиться деревня с ее рево-
люционными базами и Красной армией.

По мере развития китайской революции военный фактор в ней
приобретал возрастающее значение. Съезд внимательно рассмотрел
военную работу партии, поставив своей целью укрепление партий-
ного руководства армией. В этой связи Чжоу Эньлай отмечал, на-
пример, что войска Мао Цзэдуна «носят отчасти бандитский харак-
тер» [55, т. 5, с. 13].

Выразив тревогу по поводу того, что после поражения 1927 г.
КПК по составу стала крестьянской партией, съезд дал рекоменда-
ции о развертывании кампании по приему в партию рабочих,
по повышению политического уровня коммунистов, систематической
пропаганде марксизма-ленинизма [44, с. 28—29].

Принятый на съезде Устав КПК предусматривал ежегодный со-
зыв съезда КПК. ЦК КПК было поручено подготовить проект
Программы партии и внести его на утверждение VII съезда.

VI съезд КПК закрылся И июля 1928 г.

I пленум избранного съездом ЦК КПК 6-го созыва избрал По-
литбюро из семи человек (Су Чжаочжэн, Сян Ин, Чжоу Эньлай,
Сян Чжуифа, Цюй Цюбо, Цай Хэсэнь, Чжан Готао) и семи канди-
датов в члены Поли! бюро (Гуань Сяпъин, Ли Лисапь, Ло Дэнсяиь,
Пэн Бай, Ян Ии, Лу Футань, Сюй Сигэн). Решения VI съезда сы-
грали чрезвычайно важную роль в истории революционного движе-
ния в Китае, в разработке его стратегии и тактики на новом этапе
революции.

В июле 1928 г. в Москве состоялся V съезд Коммунистического
союза молодежи Китая, в котором к этому времени насчитывалось
Кект’ членов* В соответствии с решениями VI съезда КПК съезд
НСМК поставил следующие задачи: сплотить молодежь вокруг пар-
тии, активно привлекать ее к революционной работе среди рабочих
и крестьян под руководством партии за свержение гоминьдановскоц
власти и установление демократической власти в Китае [262,
с. 55—56].

Открывшийся вскоре после VI съезда КПК VI конгресс Комиц,
терна (17 августа — ! сентября 1928 г.) большое внимание уделил
проблемам китайской революции.

Формулируя стратегическую цель китайской революции, конгресс
призвал «к завершению буржуазно-демократической революции и к
свержению власти империалистов, помещиков и национальной бур.
жуазип, гоминьдана, к установлению власти Советов рабочих, кре-
стьянских и солдатских депутатов» [62, т. 6, с. 152—153].

Учитывая, что обстановка в Китае в основном характеризуется
«отсутствием революционного подъема широчайших масс китайского
народа», конгресс рекомендовал КПК в качестве генеральной линии
борьбу за массы [62, т. 6, с. 153].

Конгресс выразил глубокую веру в победу китайской революции
при непременном условии проведения «проверенной па опыте борь-
бы марксистско-ленинской липни» [62, т. 6, с. 189].

Перспективы и победу китайской революции Коминтерн всегда
связывал с Советским Союзом, опытом мирового коммунистического
движения; VI конгресс Коминтерна сформулировал одну из основ-
ных задач КПК — «союз с СССР и мировым пролетарским движе-
нием», в осуществлении которой он видел залог успешного развития
китайской революции [62, т. 6, с. 153].

Как отмечал выступавший на конгрессе Цюй Цюбо, молодая
Коммунистическая партия Китая еще «недостаточно усвоила ту
мысль, что хотя паша революция и происходит в Китае, но она не
отделена „китайской стеной” от всего мира» [62, т. 4, с. 79]. Буду-
щие события показали, как глубоко прав был Цюй Цюбо, когда
предупреждал, что не только некоторые европейские товарищи
ошибочно считали, что китайская революция не подвержена общим
закономерностям, развивается чисто «по-китайски» [62, т. 4, с. 79],
но что и «среди китайских товарищей иногда возникали сомнения
насчет того, можно ли марксизм приспособить к своеобразным усло-
виям Китая» [62, т. 4, с. 80]. При недостаточном еще идейном и
организационном уровне КПК такие сомнения угрожали оформиться
в националистические тенденции, враждебные принципам пролетар-
ского интернационализма и марксизма-ленинизма.

VI конгресс Коминтерна подчеркнул свое глубокое уважение к
тяжелой, героической борьбе китайских коммунистов тем, что вы-
брал Цюй Цюбо членом президиума конгресса, избрал от КПК трех
членов и трех кандидатов в члены Исполкома Коминтерна, двух
членов Интернациональной Контрольной Комиссии [62, т. 6, с. 188—
189].

Перед КПК и ее руководящими кадрами встала задача претво-
рения в жизнь решений съезда партии и соответствующих рекомен-
даций Коминтерна. Это было нелегко: при разобщенности партийных
организаций политика их в разных районах и революционных базах
подчас существенно различалась, пе увязывалась с общенациональ-
'1 стратегией и тактикой КПК. На этой почве между ЦК КПК,
Удаленным от мест революционных боев^ и партийным руководством
да местах возникали споры, иногда принимавшие характер принци-
пиальных разногласий.

Попытками подытожить опыт аграрной реформы явились (по-
следовательно) так называемый Цзинганшаньский земельный закон,
разработанный Мао Цзэдуном и принятый в декабре 1928 г.; за-
тем —- закон, принятый советским правительством уезда Синго
(апрель 1929 г.). По цзипганшаньскому закону все земли (поме-
щичьи, кулацкие, середняцкие) конфисковались и заново распреде-
лялись. Это отталкивало от компартии середняков. По сингоскому
закону конфисковались общественные и помещичьи земли [88, т. 3,
с. 77-79, 80-91].

Но 7 февраля 1930 г. в местечке Потоу (уезд Цзиань, пров. Цзян-
си) объединенная конференция местных партийных организаций
Западной и Южной Цзянси и делегатов 4-, 5- и 6-го корпусов
Красной армии приняла третий вариант земельного закона, озна-
чавший фактическое возвращение к цзипганшаньскому.

Принцип уравнительного землепользования имел определенное
положительное значение для бедняцких масс, но в то же время
создавал для КПК дополнительные препятствия, затрудняя ей опору
па более широкие слои крестьянства.

Несмотря на ошибки руководства, действия Красной армии в
Южном Китае, постепенный рост ее численности, создание ею в
различных местах революционных баз (правда, еще нестабильных и
недолговечных^ были существенным фактором, приближавшим
начало нового революционного подъема. Неудачи гоминьдана, про-
явившиеся в 1929—1931 гг. прежде всего в неспособности по-настоя-
щему объединить Китай, положить конец междоусобицам феодаль-
ных милитаристов, объективно толкали народные массы к поискам
революционного выхода из политического кризиса.

Войны между милитаристами создали для китайской Красной
армии благоприятную возможность усилить свои позиции. Вспых-
нувшая в марте — апреле 1929 г. война между Чан Кайши и туап-
синской кликой отвлекла часть сил милитаристов от борьбы с Крас-
ной армией и содействовала продвижению последней в Южной
Цзянси.

Красная армия резко отличалась по своей организации от китай-
ских милитаристских армий. В ней был введен институт политиче-
ских комиссаров (политруков). Создавались солдатские комитеты
рот, батальонов, полков и корпусов, росла численность регулярных
частей Красной армии и местных отрядов самообороны.

Коммунисты-армейцы вели среди населения революционную про-
паганду, бойцы помогали крестьянам в проведении посевов и убор-
ки урожая. Это сближало Красную армию с народом, противопостав-
ляло ее гоминьдановским войскам, несшим деревне разорение.

3 Заказ 714

33
5.	Рабочее движение

В то время как компартия вела борьбу в сельской местности
городской пролетариат, призванный служить ее главной опорой,
в 1927—1930 гг. находился во власти белого террора и усиленно
обрабатывался гомпньдаповцами в иацпонал-реформистском духе.
Связи КПК с рабочим классом были крайне затруднены.

Поражение революции в 1927 г. сильно ударило по революцион-
ному активу рабочего класса. Значительная часть его была физи-
чески истреблена контрреволюционерами. Состав пролетариата из-
менился, па смену кадровым рабочим пришло новое пополнение из
деревень, часть рабочих была заменена женщинами и детьми, более
забитыми и эксплуатируемыми, чем взрослые мужчины.

В годы экономического кризиса положение рабочих значительно
ухудшилось. В тех отраслях, где рабочим в период революции уда-
лось добиться сокращения рабочего времени, введения обеденного
перерыва, регулярных дней отдыха, эти завоевания были потеряны.
В начале 30-х годов начался катастрофический рост безработицы.

В июне 1928 г. нанкинское правительство опубликовало Закон
о разрешении конфликтов между трудом и капиталом, который
должен был заменить действовавшие после контрреволюционных
переворотов временные постановления местных властей. Он устанав-
ливал обязательность арбитражных разбирательств трудовых кон-
фликтов при участии представителей властей. В ноябре 1929 г. был
опубликован Закон о профсоюзах, в декабре — Фабричный закон.
Делая некоторые уступки рабочему классу, гоминьдан требовал от
него беспрекословного подчинения. Закон о профсоюзах, разрабо-
танный с большой тщательностью, ставил профсоюзы под неусып-
ный контроль гоминьдановских властей: только они разрешали
создание каждого профсоюза, утверждали его устав, список членов;
имели право закрыть любой профсоюз за нарушение «порядка»;
обязательно посредничали во всех трудовых конфликтах. В основе
закона лежал принцип «классового сотрудничества».

Профсоюз имел право объявлять забастовку, только исчерпав все
обязательные пути мирного урегулирования конфликта. В противном
случае забастовка не признавалась «законной» и профсоюз мог быть
разогнан властями.

Территориальные профсоюзные объединения фактически запре-
щались, предусматривались профсоюзы только в рамках отдельного
предприятия либо одной профессии. Права па коллективные догово-
ры и стачки лишались государственные служащие, работники про-
свещения, транспортники.

Закон о профсоюзах, носивший главным образом запретительный
характер, вступил в силу уже через несколько месяцев после опуб-
ликования. Зато Фабричный закон, обещавший трудящимся 8-часо-
вой рабочий день, ежегодные отпуска, минимум зарплаты, запреще-
ние детского труда и т. д., фактически так и пе был введен в дей-
ствие. Гоминьдановская пропаганда использовала некоторое улучше-
ние экономической конъюнктуры в 1928 г., а также военную борьбу
].шКИИа под лозунгом объединения страны. Опа призывала к
классовому миру».	о

Для первых месяцев 1928 г. (до Цзинаньских событии 3 мая
1928 г.) характерен спад борьбы фабричного пролетариата, наиболее
пострадавшего от репрессий. На передний план выдвигаются рабо-
чие мелких предприятий, торговли, ремесла. В промышленных от-
раслях проходили лишь разрозненные, кратковременные вспышки,
охватывавшие незначительное число рабочих. Исключением была
крупная всеобщая забастовка более 64 тыс. рабочих шелковых фаб-
рик Шанхая, связанная с депрессией в этой отрасли промышленно-
сти. Основные требования рабочих этого периода — протесты против
увольнений и снижения заработной платы.

Новый акт японской агрессии — Цзинаньские события 3 мая
1928 г.—привел к первому заметному оживлению борьбы китай-
ского рабочего класса с момента поражения Гуанчжоуского вос-

стания.

6 мая Шаньдунскпй комитет КПК призвал рабочих, крестьян и
солдат подняться на борьбу против японского империализма, по од-
новременно выдвинул и лозунг борьбы против «продажного гоминь-
дановского режима». Коммунисты руководили забастовке)! рабочих
и служащих оккупированной японцами Тяньцзпнь-Пукоуской же-
лезной дороги, требуя выплатить задолженность заработной платы.
Забастовка была подавлена, профсоюз рабочих железнодорожных
мастерских разгромлен [55, т. 5, с. 1151. После долгой подготовки
в июне состоялась забастовка на Пзяочжоу-Цзинаньской железной
дороге. Она также была жестоко подавлена японцами.

11одполыю издававшийся коммунистами журнал «Шанхайский
рабочий» из номера в номер печатал материалы о Цзинаньских со-
бытиях, разоблачал капитулянтство гоминьдана, призывал рабочий
класс, крестьянство и весь народ на борьбу против японских окку-
пантов «и их гоминьдановских пособников».

Аптпяпонская борьба развивалась, однако, преимущественно
стихийно либо под руководством легальных профсоюзов. Когда в
Шанхай пришла весть о Пзинаньских событиях, профсоюзы обрати-
лись к рабочим с призывом единодушно выступить против агрессо-
ров. Немалое значение имела поддержка аптияпонских выступлений
рабочих буржуазными слоями.

После Цзинаньских событий наблюдаются заметный количествен-
ный рост и укрепление легальных профсоюзов в Шанхае и в других
городах. В Панкине и в Ханькоу в ответ па Цзинаньские события
легальные профсоюзы создали аптпяпопские комитеты и объявили
бойкот японских товаров [139, с. 43—50].

С точки зрения всего последующего развития рабочего и проф-
союзного движения в гоминьдановском Китае можно считать, что
именно с этого момента начинается процесс, поставивший потом
рабочие массы и даже руководимое гоминьданом легальное рефор-
мистское профдвижение в оппозицию к правительству Чан Кайши,
сдерживавшему народную инициативу сопротивления японской аг-
рессии; тот процесс, который разрушил в конце концов тщательно
утверждаемое Нанкином влияние в рабочих массах, определил кри-
зис всея рабочей политики гоминьдана.

Оживление борьбы рабочего класса с особой остротой подчерк-
нуло слабость связей КПК с рабочими массами. Ослабленная жс~
стоким террором, компартия не смогла использовать начавшийся
подъем антияпонской борьбы рабочих масс для укрепления своих
позиций. Не последнюю роль сыграли и «лево»сектантские установ-
ки, упор на аптигоминьдановские лозунги, стремление действовать
исключительно через красные профсоюзы. Трагизм положения усу-
гублялся для КПК тем, что реформистские профсоюзы, которые
коммунисты называли верхушечными и предательскими, сумели воз-
главить массовое антпяпонское движение. Коммунистическая же
партия, всегда стоявшая в авангарде антиимпериалистической борь-
бы, па этот раз осталась в изоляции [55, т. 6, с. 11].

По предположительным данным, численность коммунистов к
VI съезду КПК составляла: Шанхай—1 тыс., Гуапчжоу и Гон-
конг вместе — 1 тыс., Ухань — 500, по теперь «потеряны все связи»,
Тяньцзинь—500, но теперь «потеряны все связи». В Ухани все
ячейки разгромлены [55, т. 6, с. 9—10; т. 3, с. 125]. «В результате
партия потеряла рабочих как свой базис» — таков был вывод ЦК
КПК, доложенный VI съезду [55, т. 4, с. 10—11].

Сохранив установку на свержение власти гоминьдана, VI съезд
подчеркнул, однако, что условия для штурма гоминьдановского гос-
подства еще не созрели, что на повестке дня стоит подготовка рабо-
чих масс и самой партии к грядущим боям. Это означало, прежде
всего, что партия практически должна приспособить свою тактику
к объективным возможностям рабочего движения, не ставя перед
собой задач, не осуществимых на том этапе.

Разъясняя решения VI съезда КПК, Коминтерн подчеркивал,
что в области рабочего движения основная задача коммунистов
«состоит в том, чтобы со всей энергией запяться упорной и кропот-
ливой работой по восстановлению жизнеспособных производствен-
ных ячеек», которые могут быть воссозданы лишь в процессе овла-
дения коммунистами руководством антиимпериалистическим движе-
нием и повседневной экономической борьбой [56, с. 230, 234].

Коминтерн также указывал, что КПК в условиях быстрого роста
желтого профдвижения явно недооценивает значение этого нового
фактора в рабочем движении. Нельзя уже делать ставку исключи-
тельно па красные профсоюзы, сектантски отгораживаясь от рабочих
масс, втянутых в легальное профдвижение. Коминтерн рекомендовал
сочетать подпольную деятельность красных профсоюзов с тайным
проникновением в желтые профсоюзы, где коммунисты, действуя
в рамках легалыгости, использовали бы все возможности для «от-
воевания масс от желтых вождей» [56, с. 232].

В то же время Цюй Цюбо, являвшийся в 1928—1930 гг. гла-
вой делегации ЦК КПК при ИККИ, в книге «Проблемы рабочего
движения в Китае», изданной в Москве на китайском языке (сокра-
щенный русский перевод напечатан в журнале «Проблемы Китая»),
правильно критиковал слабости китайского рабочего движения,
тгпгтностп тенденцию преувеличения успехов компартии в руко-
водстве рабочим классом [329, с. 28-621.

г Претворяя в жизнь решения VI съезда КПК о руководстве ра-
бочим движением, Всекитайская федерация профсоюзов 7 февраля
1929 г. созвала в Шанхае, в глубоком подполье свое второе после
поражения революции, расширенное совещание. Су Чжаочжэп —
делегат IV конгресса Профинтерна — рассказал участникам о
работе конгресса. С докладом о задачах китайских профсоюзов
выступил член Политбюро ЦК КПК Сяп Ин. Совещание отметило
серьезные трудности красных профсоюзов и рост желтого проф-
движения.

Преимущественное внимание рабочему движению, его состоянию
и задачам уделил созванный в июне 1929 г. II пленум ЦК КПК.
По представленным ему данным, рабочие теперь составляли всего
7% всех членов КПК (на VI съезде говорилось о 10,9%). Пленум
призвал всемерно расширять пролетарский базис партии [21, с. 44].

После пленума был налажен выпуск периодических изданий
для рабочих, упорядочена деятельность Всекитайской федерации
профсоюзов и ее отделений на местах, весь профаппарат предельно
сокращен, руководители отправлены непосредственно на предприя-
тия; в Шанхае были организованы рабочие школы и кружки чте-
ния книг, чтобы «исподволь воспитывать классовое сознание
рабочих».

7 ноября 1929 г. КПК созвала в Шанхае подпольный V Всеки-
тайский съезд профсоюзов, конкретизировавший задачи красных
профсоюзов в осуществлении принятой VI съездом КПК «линии
масс». Решения съезда были проникнуты духом международной
пролетарской солидарности.

Рабочий класс Китая, оказавшийся в чрезвычайно трудных ус-
ловиях после поражения революции, пе был одинок. По решению
Красного Интернационала Профсоюзов с 17 по 31 июля 1928 г. был
проведен двухнедельник помощи китайскому рабочему классу в
СССР, Англии, США, Германии, Австрии, Швейцарии, Чехослова-
кии, Франции. Самые значительные средства поступили от трудя-
щихся СССР: ВЦСПС перевел в помощь китайским рабочим 100 тыс.
руб. [194, с. 304]. В издаваемых в СССР журналах и газетах по-
мещалось много статей о положении и борьбе рабочего класса Ки-
тая. Народ Советского Союза с возмущением протестовал против
«белого террора», с надеждой и верой в победу революции следил
за положением в Китае.

В августе 1929 г. во Владивостоке была созвана II Тихоокеан-
ская конференция профсоюзов. Ее специальные резолюции по Ки-
таю повторяли рекомендации Коминтерна и директивные указания
КПК п ВФП (о руководстве повседневной экономической борьбой
рабочих масс, о внедрении коммунистов в массы желтых профсою-
зов). Конференция уделила особое внимание организации рабочей
молодежи.

Нарастание кризисных явлений в годы мирового экономического
кризиса в экономике Китая началось с предприятий национального
капитала, вызвав на них ухудшение условий труда и массовые
увольнения. Поэтому в конце 20-х годов рабочие выступления чаще
происходили па китайских предприятиях: в Шанхае в 1928 г. ид
120 забастовок — 96; в 1929 г. из 111 забастовок — 80 (72%). Со-
хранился оборонительный характер борьбы, являвшейся в основном
реакцией на ухудшение условий труда: в 1928 г. 91,89% всех заба-
стовок были вызваны протестами против увольнений и снижения
заработной платы [67, с. 107—114].

Гоминьдаиовцы стремились сдерживать чересчур резкие акции
предпринимателей против рабочих, что способствовало повышению
авторитета гоминьдана и легального профдвижения в рабочих мас-
сах. 13 целом гоминьдан охранял интересы предпринимателей, но
делал это достаточно гибко. Усилия гоминьдана всеми способами
не допускать забастовок не были безуспешными. Когда же забастов-
ка становилась неизбежна, во всех переговорах бастующих с пред-
принимателями опять-таки посредничали гоминьдановские органи-
зации. В 1929 г. из 111 забастовок, имевших место в Шанхае, при
гоминьдановском посредничестве прошли 93 забастовки, т. е.
83,78%. Поскольку забастовки вспыхивали лишь в случае крайнего
ожесточения рабочих, эффективность экономической забастовочной
борьбы рабочих была довольно высокой. Во второй половине 1928 г.
25% забастовок закончилось полной победой рабочих и 19% —ча-
стичной победой. В 1929 г. рабочие одержали полную победу в
28,83%, добились частичного удовлетворения требований в 36,94%
забастовок [67, с. 107].

По сведениям коммунистов (весьма приблизительным), 37% за-
бастовок второй половины 1928 г. в Шанхае проходило под их ру-
ководством, 12%—реформистских профсоюзов, 49% забастовок —
стихийно. Довольно высокий процент участия красных профсоюзов
в руководстве забастовочной борьбой уже со второй половины 1928 г.
объясняется тем, что для них основным методом была забастовка
и они усиленно пропагандировали ее в рабочих массах. После
VI съезда компартия постепенно вновь завоевывала доверие рабочих
масс.

По всей стране за 1928 г. в забастовках приняло участие, по при-
близительным подсчетам, 400 тыс. рабочих, из них более 200 тыс.
приходится па Шанхай [67, с. 85—134]. Рабочий класс провинции
Хубэй, Хунань, Гуандун, проявивший большую активность в годы
революции и в первые месяцы после ее поражения, в 1928 г. еще
не преодолел тяжелой депрессии.

В 1929 г. па передний план выдвигаются такие центры рабочего
движения, как Ханькоу и Циндао.

В Ханькоу поводом к стачке послужило убийство японским мат-
росом китайского рикши в канун 1929 г. 9 января началась всеоб-
щая забастовка рабочих и служащих всех японских предприятий
города, охватившая 4 тыс. рабочих. Рабочие создали стачечный ко-
митет и пикеты. Бастующих поддержали широкие слои демократи-
ческой общественности. Студенты, мелкая буржуазия, промышлен-
ники и торговцы многих городов, даже китайские эмигранты, помо-
бастующим материально п морально. Гоминьдан оказал лишь
Гапа1П1чеппую поддержку этому выступлению, опасаясь размаха
°пбочпх выступлений и осложнения отношений с японцами. В мар-
те рабочие Ханькоу добились победы: японский копсул дал согла-
сие наказать японского матроса — убийцу китайского рикши и вы-
платить семье убитого единовременное пособие.

В Циндао, где в июле 1929 г. в ответ па локаут прекратили ра-
боту 50 тыс. рабочих японских предприятии, власти применили же-
стокие репрессии против бастующих, чтобы не осложнять отношений
с японцами, только что выведшими из Шаньдуна свои войска. Под-
польная организация КПК активно участвовала в этой забастовке.
Забастовка кончилась лишь в конце ноября, когда японские хозяева
уступили, приняв обратно уволенных рабочих.

В шопе 1929 г. рабочие бельгийской трамвайной компании

в Тяньцзине поднялись па стачку протеста против увольнения гла-
вы желтого профсоюза Чжэпь Цзомипа. Были также выдвинуты
экономические требования. Через 12 дней компания уступила и
приняла все условия рабочих.

В целом в эти годы преобладала оборонительная экономиче-
ская борьба рабочих, главными лозунгами которой являлись про-
тесты против увольнений и требование увеличения заработной
платы в связи с ростом дороговизны (так называемой «надбавки
па рис»).

С отчаянной решимостью выступали рабочие в 1929—1930 гг.
против увольнений. Известна борьба работниц крупнейшей табач-
ной шанхайской фабрики «Напьян». Попытка фирмы закрыть фаб-
рику в январе 1929 г. вызвала забастовку 3 тыс. работниц, добив-
шихся выплаты нм выходного пособия и возобновления работы.
В марте 1930 г., когда фабрика вновь закрылась, работницы отка-
зались ее покидать. Опп разгромили помещение желтого профсою-
за, ничего пе сделавшего, чтобы помочь им, несколько раз вступали
в стычку с полицией, отбивая арестованных. Женщины-работницы
силой ворвались па фабрику, захватили всю готовую продукцию,
продали сигареты, а на вырученные деньги закупили продоволь-
ствие для бастующих. Хозяева вынуждены были выплатить выход-
ное пособие.

Рабочее движение 1928—1930 гг. захватывало в основном се-
верные районы страны и Шанхай. На Юге исключением явилась
Далекая Сычуань. Рабочие соляных промыслов Сычуани активно
выступали в 1928 и 1929 гг. Здесь в подполье продолжали действо-
вать коммунисты.

В середине 1930 г. V конгресс Красного Интернационала Проф-
союзов (август 1930 г.) высоко оценил усилия КПК, преодолевав-
шей огромные трудности, но предостерегал от переоценки первых
Достижений, указывая, что в Китае «красные профсоюзы еще не
имеют крепкой и широкой базы па предприятиях... Слишком мало
членов и чересчур медленный рост в центральных пунктах и важ-
нейших отраслях промышленности... Низовые организации слишком
неустойчивы, велика текучесть членского состава» [45, с. 689].
Таким образом, первые успехи КПК в руководстве рабочим дви-
жением были еще очень скромными, к тому же они вскоре были
сведены па нет в результате авантюристических действий руковод-
ства КПК в 1930 г.

6.	Авантюристический курс Ли Лисаня

К 1930 г. международная и внутренняя обстановка в Китае
обострилась. Капиталистический мир, охваченный глубоким эконо-
мическим кризисом, активизировал свою колониальную политику
в Китае. Внутри страны развернулась опустошительная милита-
ристская война между Нанкином и блоком северных генералов (Янь
Сишапь, Фэн Юйсяп). Незадолго до этого, в 1929 г., провалилась
антисоветская провокация китайских реакционеров па КВЖД. Эти
факторы, а также рост крестьянских Советов и стихийно возникав-
ших массовых забастовок, свидетельствовавшие лишь о слабых при**
знаках нового подъема, создавали у части руководства КПК на-
строения переоценки указанных явлений и темпов назревания ре-
волюционного подъема в Китае. С другой стороны, то, что КПК
еще пе оправилась от тяжелого поражения 1927 г., что ее влияние
п организованность рабочего класса все еще отставали от роста мас-
сового недовольства, а ее вооруженные силы испытали немалые
неудачи па границе Хунань — Цзянси и в Южной Хунани в сере-
дине 1928 г., порождали в рядах партии растерянность.

В этой связи ИККИ в письме от 8 февраля 1929 г. считал, что
существуют два вида опасных настроений среди части руководя-
щих кадров КПК: революционная нетерпеливость, выражающаяся
в расчете па более «короткую перспективу» развития революции, и
стремление отсрочить надолго будущий революционный подъем
в Китае [56, с. 226].

В письме от 7 июня 1929 г. ИККИ вновь предупреждал ЦК
КПК, что вывод о наступившем мощном подъеме революционной
волны и крестьянского движения «пе соответствовал бы действи-
тельному положению» [56, с. 238].

В своем письме ЦК КПК, опубликованном 29 декабря 1929 г.,
ИККИ отмечал, что «особенность национального кризиса и рево-
люционного подъема в Китае составляет крестьянская война» [56,
с. 255], и предупреждал против правооппортунистических настрое-
ний и тенденций, ведущих к «умалению самостоятельной и руково-
дящей роли пролетариата и коммунистической партии» [56, с. 258].
Все эти предупреждения Коминтерна опровергают измышления ря-
да современных западных историков, пытающихся изобразить дело
таким образом, будто Коминтерн повинен в авантюристическом кур-
се, избранном руководством КПК в 1930 г.

Выразителем нового уклона в КПК стал Ли Лисань. После
VI съезда КПК кандидат в члены Политбюро ЦК КПК Ли Лисань
руководил крестьянской комиссией, а в 1929 г. был введен в состав
членов Политбюро и стал заведующим агитпропотделом ЦК, сменив
40
г тгпсту Пай Хэсэня. Фактически Ли Лисань направлял идеи-

>»	р*'6»”' ЦК кпк'

П° В брошюре «Анализ современного политического положения и
аши важнейшие задачи», датированной И февраля 1929 г., Ли
Писапь, резко расходясь с мнением, выраженным в письме ИККИ
от того" же месяца, выразил убеждение, что в Китае началось ожив-
ление рабочего и крестьянского движения.

В дальнейших выступлениях Ли Лисань все больше склонялся
к форсированию революции, к так называемой «короткой перспек-
тиве» революции, идею которой можно уловить уже в его публика-
циях в партийных изданиях «Буэрсайвэйкэ» («Большевик») и «Хун-
ци» («Красное знамя») за 1929 г. К этому времени стал отчетливо
вырисовываться и националистический, аптикоминтерновский ха-
рактер его линии. В конце 1929 г. лилисаневское руководство об-
винило Дальневосточное бюро (ДВБ) ИККИ в том, что оно якобы
примиренчески относится к борьбе с правыми элементами в партии
и замалчивает борьбу, которую ведет с ними руководство ЦК КПК,
подтвердив тем самым, что уже в то время Ли Лисань формулиро-
вал и отстаивал свою «левую» платформу, встал на путь борьбы
с Коминтерном.

Циркулярное письмо ЦК КПК № 70 от 26 февраля 1930 г. ут-
верждало, будто весь Китай «охвачен кризисом и революционным
движением», рекомендовало начать повсеместные восстания.

На заседании Политбюро ЦК КПК 24 марта 1930 г. Ли Лисань
выступил с идеями «революционной ситуации», «захвата крупных
городов», в частности Уханя, непосредственной подготовки восста-
ния в масштабе всей страны. Он утверждал, что начало установле-
ния революционной власти в отдельных провинциях явится началом
перерастания китайской буржуазпо-демократической революции
в социалистическую, повлечет общенациональную гражданскую
войну, которая вызовет мировую войну и мировую революцию.

Связывая победу китайской революции с немедленным началом
мировой революции, Ли Лисапь призывал мировое ^коммунистиче-
ское движение форсировать штурм капитализма, игнорируя такой
революционный фактор, расшатывающий мировой капитализм, как
Советский Союз. Заявляя о «китайской исключительности», о том,
что Коминтерн «не понимает тенденции развития китайской рево-
люции» [56, с. 290], Ли Лисань скатывался па националистическую
позицию.

Ошибочная линия Ли Лисапя проявилась, в частности, па 1-й
конференции советских районов Китая. В 1930 г. советские районы
существовали в провинциях Гуандун, Фуцзянь, Цзянси, Гуаней,
Хунань, Хубэй, Хэнань, Аньхой. Возникла необходимость объеди-
нения их и выработки общих принципов организации и руковод-
ства. С этой целью в мае 1930 г. была созвана в Шанхае (нелегаль-
но) 1-я конференция представителей советских районов, на которой
присутствовало 40 делегатов (38 коммунистов и 2 беспартийных),
представлявших советские районы провинций Фуцзянь, Хубэй, Ху-
нань, Цзянси, Гуандун, Гуаней, а также Красную армию, парти-
за некие отряды, красные профсоюзы крупнейших промышленные
городов — Шанхая, Нанкина, Уханя, китайский МОПР и другие
революционные организации Китая. На конференции были заслу-
шаны доклады делегатов с мест и приняты политическая резолюция,
законы о земле, о труде, резолюция о защите Советского Союза,
письмо пародам СССР, манифест о созыве I Всекитайского съезда
Советов [37, с. 172, 176—198] и др.

В специальной резолюции конференции говорилось, что «СССР
оказывает всяческую помощь китайской революции, как материаль-
ную, так и духовную, и китайские широкие рабоче-крестьянские
массы никогда этого по забудут. Ни клевета, ни обман врага не
смогут скрыть существования этого факта; они не смогут отвра-
тить симпатии широчайших рабоче-крестьянских масс от СССР»
[37, с. 1931. Резолюция свидетельствовала о братских чувствах КПК
по отношению к СССР.

Конференция явилась первым шагом на пути установления цент-
рализованного политического, экономического и военного руковод-
сч ва советскими районами Китая со стороны ЦК КПК, в чем и
состояло ее объективное значение. Однако под влиянием левацких
установок части руководства ЦК КПК, возглавляемой Ли Лисапем,
в принятых конференцией решениях были допущены и ошибочные
оценки, пе соответствовавшие уровню революционного процесса
в мире и в Китае. Так, конференция объявила, что в мире суще-
ствует непосредственная революционная ситуация, а в Китае насту-
пил революционный кризис, лагерь господствующих классов «кор-
чится в судорогах агонии», в нем «смятение и развал», а среди ки-
тайских трудящихся, наоборот, «разрастается мощная борьба рабо-
чего класса», «волна аграрной революции залила всю страну»,
«Красная армия переходит в победоносное наступление». Выдвига-
лась задача всеобщего вооруженного восстания. Оценивая текущий
этап как перерастание буржуазно-демократической революции в со-
циалистическую, конференция ориентировала китайские Советы на
немедленное строительство социализма [37, с. 180].

Принятый конференцией «Временный закон о земле» провоз-
гласил конфискацию всей земли помещиков, храмов, молелен, учи-
лищ, казенной земли, а также земли, сдаваемой кулаками в аренду
(кроме той земли, которую они сами обрабатывают). Закон предос-
тавил право сельским сходам самим устанавливать методы распре-
деления земли в зависимости от местных условий, но предусмотрел
два основных метода: 1) вся земля подвергается уравнительному
переделу; 2) распределяется только конфискованная земля, земля
же крестьян, которую они обрабатывали прежде, переделом не
затрагивается. Закон предоставлял сельским Советам избрать наи-
более подходящий местным условиям принцип распределения: по
едокам либо по рабочей силе. Наделепие землей красноармейцев,
не получивших землю до данного закона, откладывалось «до побе-
ды советской власти во всем Китае». Выдвигалась задача органи-
зации колхозов [37, с. 175, 188—189].

Платформа Ли Лисаня не выражала волю всей партии, так как
ась па антиисторическом, националистическом противопостав-
ило ' ее линии линии Коминтерна. Коминтерн, хотя и отмечал
/Декабре 1929 г.), что «Китай вступил в полосу глубокого общепа-
тпонального кризиса», все же исходил из того, что в стране пока
(июнь 1930 г.) ле было «общекитайской объективно-революционной
ситуации» [56, с. 252, 2731.

В апреле —мае 1930 г. ЦК КПК 9 раз тщетно призывал рабочих
Шанхая ко всеобщей забастовке [56, с. 2871. Чтобы «зажечь массы»,
на митинги, демонстрации и другие манифестации были отправле-
ны лучшие партийные кадры Шанхая; многие коммунисты погибли
в этой неподготовленной политической кампании.

В июне — августе 1930 г. лилпсапевское руководство провело
через- Политбюро ЦК КПК авантюристический план организации
вооруженных восстаний в крупных городах Китая и немедленного
наступления на эти города Красной армии [37, с. 182; 56, с. 284].

Концентрированным выражением оппортунистической линии Ли
Лисапя явилось навязанное им партии решение Политбюро ЦК
КПК от И июня 1930 г. «О новом революционном подъеме и за-
воевании власти первоначально в одной пли нескольких про-

винциях».

Исполком Коминтерна отказался одобрить план всеобщей заба-
стовки и всеобщего восстания в Китае, согласия на который требо-
вало Политбюро ЦК КПК в телеграмме от 18 июля 1930 г.

На заседании Политбюро ЦК КПК 2 августа Ли Лисапь высту-
пил с провокационной установкой па развязывание мировой войны
и втягивание^в нее Советского Союза. По представлению Ли Лиса-
ня, мировая война должна неизбежно перерасти в мировую рево-
люцию и обеспечить ей победу во всем мире, в частности в Китае.
Заявив, что «наша стратегия должна заключаться в том, чтобы
вызвать международную войну», Ли Лисань изложил конкретный
план: началом должно стать восстание в Северо-Восточном Китае
(Маньчжурии) с последующим вооруженным конфликтом между
СССР и Японией. «Восстание в Маньчжурии,— заявил Ли Лисапь,—
явится прологом к международной войне, так как Маньчжурия на-
ходится под господством империализма... Одновременно ^следствие
этого Япония поведет бешеное наступление па СССР».

В этом авантюристическом плане не была забыта и Монгольская
Народная Республика, которая должна была, по Ли Лисаню, объ-
единиться с советскими районами Китая и вступить в войну. Сотни
тысяч китайских рабочих в Сибири Ли Лисапь предлагал срочно
вооружить, с тем чтобы они прошли через Монголию, слились с вос-
станием в Китае, подготовились к войне против японского импе-
риализма.

26 августа Исполком Коминтерна послал Политбюро ЦК КПК
телеграмму, не одобрявшую лилисаневский план всеобщего восста-
ния в Китае.

Оценивая в целом путчистскую линию Ли Лисапя, следует под-
черкнуть, что она исходила из неверного заключения о наличии
тогда зрелой революционной обстановки во всекитайском и в миро-
вохм масштабе и о том, что только взрыв мировой войны и мировой
социалистической революции обеспечит победу революции в Китае.
Исходя из этого заключения, лилисаневское руководство составило
план, предусматривавший организацию вооруженных восстаний и
стачек в промышленных центрах страны, которые послужили бы
основой для вооруженного восстания и политической стачки в мас-
штабе всего Китая. Этот план был рассчитан на вмешательство
СССР и Монгольской Народной Республики в китайские дела, на
ввод частей Красной Армии СССР и МНРА в Северный Китай, на
столкновение сначала между СССР и японским империализмом,
а затем — на мировую войну и мировой революционный кризис.
Причем Советскому Союзу в целях более успешного выполнения
пятплетпсго плана развития народного хозяйства, а Коминтерну
в целях более успешного руководства мировой революцией план
рекомендовал тактику «решительного наступления». Когда этот
план, как путчистский, авантюристический и антисоветский, был
решительно отвергнут Коминтерном и Советским Союзом, Ли Ли-
саль стал обвинять СССР и Коминтерн в «национальной ограничен-
ности». Этим обвинением Ли Лисань и его сторонники прикрывали
свое неверие в силы китайского народа, в возможность победоносно-
го развития китайской революции.

Ли Лисань игнорировал кропотливую работу по собиранию и
подготовке массовых сил. 1 августа 1930 г. лилисаневское руковод-
ство образовало «центральный комитет действия» и «комитеты дей-
ствия» на местах с целью организации всеобщей забастовки и об-
щекитайского восстания, упразднив одновременно партийные, ком-
сомольские и профсоюзные организации.

В городах, где намечалось поднять восстание, находились круп-
ные военные силы гоминьдановцев, либо империалистов, либо тех
и других. Этим силам внутренней и внешней реакции противостоя-
ли слабо организованные и малочисленные местные коммунистиче-
ские п профсоюзные объединения. Так, в Шанхае насчитывалось
немногим более тысячи коммунистов и 2100 членов красных проф-
союзов, Тяньцзине — 500, Таншане — 840 членов красных профсою-
зов, в Ухапе — 200 коммунистов и 150 членов красных профсоюзов.
В Красной армии имелось лишь 60 тыс. устаревших винтовок
[56, с. 285].

Невзирая па отсутствие объективных и субъективных условий,
лилисапевский комитет действия отдал приказ Красной армии Ки-
тая атаковать и занять Наньчан, Чанша, Ухань, Гуйлинь, Лючжоу,
Гуанчжоу, Цзюцзяп. Одновременно имелось в виду начать всеоб-
щую забастовку в Шанхае, Панкине, Гуанчжоу, Тяньцзине, Цин-
дао, Харбине, Люйшупькоу, Даляне, Сяпгане с целью «вызвать»
революционный подъем во всем Китае.

Лилисаневская авантюра нанесла огромный вред революцион-
ным силам Китая.

В безуспешных попытках захватить крупные города Красная
армия песла огромные потери. От рук гоминьдановцев гибли и те,
кто хоть чем-нибудь выражал свое сочувствие революции. Соедине-
Красной армии под руководством Нэп Дэхуая заняли Чанша
Т1П были вынуждены оставить город под давлением превосходящих
Я°л противника. После занятия Чанша гоминьдановскими войсками
СИророде было казнено более 3 тыс. человек.

в Созданные с таким трудом красные профсоюзы и их объедине-
ния, включая ВФП, и организации комсомола были превращены
в «комитеты действия», задачей которых была подготовка восста-
ния. Таким образом, были разрушены организационные основы
революционного профсоюзного и молодежного движения.

Была прекращена только что развернувшаяся борьба за проле-
тариат, входивший в желтые профсоюзы. Были ликвидированы все
легальные революционные организации среди рабочих, прикрывав-
шиеся различными кружками, обществами, кассами взаимопомощи.

Сама партия и ее связи с рабочими массами чрезвычайно осла-
бели. В декабре 1930 г. Президиум ИККИ отмечал, что в конце
1929 г., по данным руководства КПК, в партии было всего 2% про-

мышленных рабочих.

Число членов красных профсоюзов в 1930 г. сократилось с 3 тыс.
до 700, желтых профсоюзов возросло по всему Китаю до 576 тыс.

V конгресс Краспого Интернационала профсоюзов констатиро-
вал, что большинство крупных стачек 1930 г. в Китае прошли мимо
руководства краспых профсоюзов. По всей стране во второй поло-
вине 1930 г. наблюдался спад активности борьбы рабочего класса
по сравнению со второй половиной 1929 г. и началом 1930 г. Боль-
шинство конфликтов закапчивалось в этот период примирением ра-
бочих с предпринимателями при посредничестве гоминьдана.

V конгресс Профинтерпа не согласился с мнением китайской
делегации, возглавлявшейся Лю Шаоци, будто китайские рабочие
уже «готовы нанести гоминьдану смертельный удар». Конгресс дал
конкретные рекомендации по восстановлению связей КПК с рабо-
чими массами [180, с. 27—331.

7. Преодоление компартией курса Ли Лисаня.

Борьба советских районов против трех «походов»

Чан Кайши

Резко отрицательное отношение Коминтерна к линии лилисанев-
ского руководства не могло не активизировать здоровые элементы
КПК, отдававшие себе отчет в пагубных последствиях курса Ли
Лйсапя.

Большую роль в борьбе с лилисапевской линией сыграли при-
бывшие в распоряжение подпольного ЦК КПК китайские комму-
нисты, обучавшиеся в московских коминтерновских учебных заве-
дениях: Коммунистическом университете трудящихся Китая
(КУТК), Коммунистическом университете трудящихся Востока
(КУТВ), Международной ленинской школе и Школе КИМ. Ядро
обучавшихся представляли Чэнь Шаоюй (Ван Мин), Цинь Бансянь
(Во Гу), Ван Цзясян и Хэ Цзышу.

Находясь в шанхайской парторганизации, группа вела борьбу
с лилисаневской линией в защиту липни Коминтерна в «китайском
вопросе. Члены группы выразили несогласие с идеями Ли Лисапя.
которые он пропагандировал в ЦК КПК и на страницах партийных
изданий еще до резолюции Политбюро ЦК от И июня 1930 г.
[34, с. 457]. Участвуя в обсуждении резолюции в ЦК КПК, группа
подвергла критике путчистскую окраску резолюции, ее ориентацию
на организацию повсеместных восстаний в Китае и другие левооп-
портунистические направления курса Ли Лисапя.

В защиту линии Коминтерна против Ли Лисапя выступил сорат-
ник Ли Дачжао, тогда секретарь крестьянского отдела провин-
циального комитета КПК пров. Цзянсу, секретарь партийной орга-
низации Центрального и Восточного районов Шанхая Хэ Мэнсюн.

В партии были и другие коммунисты, выражавшие несогласие
с линией Ли Лисаня.

24—28 сентября 1930 г. в Шанхае состоялся нелегально III пле-
нум ЦК КПК, работой которого руководили Цюй Цюбо (член ИККИ,
ЦК КПК) и Чжоу Эньлай, имевшие специальное поручение ИККИ
по преодолению линии Ли Лисапя.

Пленум отменил план всекитайского восстания и наступления
Красной армии па крупные города, высказался за восстановление
организационной самостоятельности партийных, комсомольских и
профсоюзных организаций. Но пленум не смог до конца преодолеть
всю систему ошибочных взглядов, которые привели к лилисанев-
щине, не оказал доджной поддержки коммунистам, выступавшим
против Ли Лисапя.

Коминтерн продолжал оказывать помощь КПК. В Шанхай был
командирован ответственный работник аппарата Коминтерна
П. А. Миф, принявший активное участие в подготовке нового пле-
нума ЦК КПК [164, с. 93].

В ночь с 7 па 8 января 1931 г. в Шанхае состоялся IV пленум
ЦК КПК. Пленум решительно осудил лилисаневскую линию и ха-
рактеризовал решения III пленума как примиренческие. Из соста-
ва членов ЦК был выведен Ли Лисань. Одновременно IV пленум
осудил выступления ряда работников партии — Хэ Мэпсюна, Ло
Чжанлуна, которые прежде критиковали Ли Лисаня, по затем
разошлись с партией. Так, Ло Чжаплун договорился до требования
снять лозунги Советов и Красной армии.

IV пленум ЦК КПК обновил руководство партии. В Постоянный
комитет Политбюро ЦК КПК вошли Вап Мин, Чжоу Эньлай, Сян
Чжупфа.

В феврале была отпечатана брошюра Вап Мина «Две линии»,
направленная против сторонников Ли Лисапя и Ло Чжанлуна.

Условия работы ЦК КПК в Шанхае были крайне тяжелыми.
В больших городах свирепствовал «белый террор». Только в тече-
ние апреля 1931 г. в Шанхае были разгромлены 17 подпольных
организаций.

Трудности восстановления связей КПК с рабочим классом были
огромны. IV пленум ЦК КПК констатировал развал профсоюзной
работы, падепие роли коммунистов в стачечной борьбе, гибель ячеек
К1/К на предприятиях. К моменту пленума не оставалось, по су-
ществу, пн одного действующего красного профсоюза во всем го-
щлньдановском Китае [161, с. 70]. Руководство КПК предпринима-
ло попытки выправить положение.

Более прочными оказались в 1930—1931 гг. позиции КПК в де-
ревне. Рост китайской Красной армии, успешные операции ее частей
па границах различных провинций, облегчавшиеся междоусобицей
в стане гоминьдановцев, к этому времени стали серьезно тревожить
китайских реакционеров. Нанкинское правительство приступило
к организации «антикоммунистических походов».

После того как в феврале 1929 г. Красная армия проникла в
южную часть пров. Цзянси, а в марте — в западную часть пров.
Фуцзянь п затем был образован Центральный советский район, го-
миньдаиовцы перенесли направление своих главных ударов па эту
область.

Характер и масштаб наступлений войск Чан Кайши и сопротив-
ление вооруженных сил КПК этим наступлениям свидетельствовали
о том, что с конца 1930 г. Китай вступил в затяжную полосу граж-
данской войны между двумя классово-враждебными сторонами:
крестьянскими массами и гоминьдановским режимом.

«Первый поход» Чап Кайши па Центральный советский район
приходится па период с ноября 1930 г. по начало 1931 г.

Воспользовавшись временной внутренней неустойчивостью со-
ветского п военного руководства КПК в Цзянси, вызванного внут-
рипартийной борьбой, семь дивизий численностью примерно
в 100 тыс. (из войск Чан Кайши, Янь Сишаня, Фэн Юйсяна) под
командованием губернатора пров. Цзянси Лу Динпипа повели на-
ступление восемью колоннами с линии Цзпапь (Цзянси)—Цзяпь-
нпн (Фуцзяпь) в южном направлении. Опп наступали на Цент-
ральный советский район, па главные силы Красной армии — части
1-го фронта (около 40 тыс. человек), сконцентрированные в районе
Хуаппо — Сяобу уезда Нинду (Цзянси).

Командование Красной армии приняло решение дать первое
сражение па Л уиганском направлении, где можно было сконцент-
рировать наибольшие силы Красной армии. В течение пяти дней
было дано два боя противнику. В результате первого сражения
27 декабря 1930 г. были выведены из строя две бригады генерала
Чжан Хуэйцзапя и штаб его дивизии, взяты в плен 9 тыс. человек,
включая командира дивизии. Второй бой произошел 30 декабря
1930 г., после которого противник был окончательно разбит. Крас-
ная армия захватила 6 тыс. винтовок, 10 пулеметов, более 1 млн.
патронов. Так закончился «л.ервый поход» Чап Кайши против Цент-
рального советского района [52, с. 258, 279; 203, с. 66—68; 291,
с. 111—112; 375, с. 115—116]. Победа Красной армии досталась
нелегко. Революционные войска сами были изрядно потрепаны.

Подготавливая «второй поход» против советских районов, гоминь-
дановское правительство издало 31 января 1931 г. так называемый
Чрезвычайный закон о наказаниях за преступления против респуб-
лики. Под предлогом обвинения в «преступлениях против респуб-
лики» гоминьдановское правительство жестоко расправлялось с ре-
волюционерами и прогрессивной интеллигенцией Китая.

В феврале 1931 г. Чан Кайши направил 200-тысячное войско
под командованием Хэ Инциня (со штабом в Напьчане) против
Центрального советского района и 1-го фронта Красной армии.
Ударная группа противника насчитывала 30 тыс. человек. Бои на-
чались 16 мая 1931 г. в районе Футяня, затем перекинулись в Цзянь-
нип — Личуань Тайнип па стыке провинций Цзянси и Фуцзянь.
29 мая в последнем сражении «второго похода» Красная армия, на-
ступая на Цзяньнин, имела немногим более 10 тыс. бойцов против
7 тыс. дивизии Лю Хэдина. В течение 15 дней (с 16 по 30 мая
1931 г.) Красная армия провела пять сражений, захватила до
20 тыс. винтовок противника [52, с. 258—259; 203, с. 68—73; 291;
с. 111; 375, с. 117].

Опыт Красной армии, накопленный в ходе отражения первого и
второго наступлений гоминьдановских войск, настойчиво выдвигал
вопрос о разработке военной тактики КПК.

В начале 1931 г. Красная армия придерживалась тактики фрон-
тальных ударов, которые были для армии почти «законом». В усло-
виях превосходства сил противника эта тактика вела к большим
потерям Красной армии. В этой связи в период «второго похода»
гоминьдановских войск на Центральный советский район тактика
Красной армии стала предметом неоднократных обсуждений в Цент-
ральном бюро ЦК КПК советских районов.

Между тем, находясь на нелегальной работе в Шанхае, Гене-
ральный секретарь ЦК КПК Сян Чжупфа был схвачен гоминьда-
новскими властями 21-го и казнен 23 июня 1931 г. После его гибе-
ли в руководящую верхушку партии вошли Ван Мин, Чжан Вэпь-
тянь (Ло Фу) в качестве заведующего орготделом, Чжоу Эньлай —
военным отделом, Шэпь Цзэминь — отделом пропаганды, Мэн Цин-
шу (жена Ван Мипа) — женским отделом ЦК КПК. Руководство
партии сразу столкнулось с большими трудностями, вызванными
«третьим походом» гоминьдановских войск на Центральный совет-
ский район и контрреволюционными восстаниями в советских райо-
нах Западной Фуцзяни, провинций Хубэй — Хэнань — Аньхой.

С 1 июля по первую половину сентября 1931 г. осуществлялся
«третий поход» гоминьдановских войск на Центральный советский
район. Командование походом Чан Кайши взял па себя. Во главе
его войск стояли: Хэ Ипцинь (вместе с Чап Кайши находившийся
в Наньчане) командовал центральной колонной, Чэнь Миншу
(в Цзиане) — правой, Чжу Шаолян (в Наньфэне) — левой. В ставке
Чан Кайши находились английские, японские и немецкие советни-
ки; общее количество войск насчитывало 300 тыс. человек. Главные
силы противника состояли из пяти дивизий собственных войск Чан
Кайши (около 100 тыс. человек). Из войск, не принадлежавших
лично Чап Кайши, в походе принимали участие три дивизии —
Цзян Гуанная, Цай Тинкая и Хань Дэциня (примерно 40 тыс. чело-
век) и войска Сунь Ляньчжуана (около 20 тыс. человек). Стратеги-
ческий план противника заключался в том, чтобы стремительным
одвижепием прижать Красную армию к реке Ганьцзян и упичто-
жить ее-	г

** К началу «третьего похода» противника Красная армия распо-
^гала около 30 тыс. бойцов, еще пе отдохнувших от «второго по-
хода»- Как только Красная армия вернулась в Центральный совет-
ский район в уезд Сипго в южной части Цзяпси, Чан Кайши по-
вел па нее наступление с нескольких направлений. Учитывая это,
командование Красной армии предприняло обходный маневр, и,

выждав удобный момент, нанесло ряд последовательных ударов по
войскам Чан Кайши. Красная армия одержала победу в четырех
боях. К началу сентября 1931 г. войска противника были сильно
измотапы и деморализовапны. Потерпев поражение, Чан Кайши от-
дал приказ об отступлении. Так закончился «третий поход» Чан
Кайши [52, с. 260, 277-280; 203, с. 73-77; 291, с. 112-113; 375,

с. 118-119].

Неудача «третьего похода» гомнпьдановцев оказала благотвор-
ное влияние па операции Красной армии в других районах страны,
укрепила положение Центрального советского района и способство-
вала дальнейшему росту вооруженных сил КПК. После провала
«третьего похода» Чан Кайши 3-й корпус Красной армии, возглав-
ляемый Хэ Лупом, снова вернулся па базу у оз. Хупху, 4-я армей-
ская группа под командованием Сюй Сянцяня, действовавшая
в районе Хубэй — Хэпань — Аньхой, прорвала вражеское окружение;
7 ноября 1931 г. в Цилипине опа была переформирована в 4-й
фронт Красной армии во главе с Сюй Сянцяпем. Южпоцзянсийская
и западнофуцзяпьская опорные базы снова объединились, образо-
вав самую большую революционную базу в Китае — Центральный
советский район с трехмиллионпым населением. Китайская Красная
армия выросла более чем до 100 тыс. человек.

Как отмечалось выше, с 1929 г. до середины 1930 г. в основном
велась подготовка Коммунистической партией Китая массовых сил
к новому подъему революции. Выражением этого процесса было об-
разование и расширение советских районов, а также укрепление
Красной армии. Учитывая нарастание сил, в июне 1930 г. Комин-

терн констатировал подъем революционного движения в Китае. Но
одновременно Коминтерн подчеркивал, что этот подъем был лишь
начальной стадией и пе свидетельствовал о том, что страпа уже
вступила в полосу революционного кризиса и тем более общекитай-
ской революционной ситуации. Примерно с весны 1931 г., когда по-
ражение первых двух походов гоминьдановских войск па Централь-
ный советский район способствовало дальнейшему революционному
подъему, Коминтерн говорил о вступлении Китая в полосу револю-

ционного кризиса.

XI пленум ИККИ (25 марта — 13 апреля 1931 г.) констатировал
развернувшийся за последний год мировой экономический кризис,
вызвавший дальнейшее обострение основных противоречий капита-
лизма, рост революционного подъема и нарастание в ряде стран
«предпосылок революционного кризиса». Пленум отметил, что в Ки-
тае созревает революционный кризис, выражающийся «в организа-

4 Заказ М 714

49
ции Советов и Красной армии па территории с несколькими десят-
ками миллионов населения, что ставит Китай в национально-рево-
люционном движении колониального мира па первое место» [32,
с. 957, 959].

Образование Советов и Красной армии Коминтерн оценивал как
факт, который «обусловливает успех гегемонии пролетариата в на-
ционально-революционном движении, в антиимпериалистической и
аграрной революции, гегемонии, закрепляющейся уже в начатках
государственной жизни» [32, с. 959].

Успешное отражение китайской Красной армией трех «каратель-
ных походов» гоминьдана подтвердило специфику Китая, четко
обозначившуюся в 1928—1931 гг.: в период господства реакции в
стране в отдельных сельских районах сохранялась возможность не
только действия и роста партизанских отрядов, но и длительного
существования сравнительно стабильных революционных баз и ча-
стей регулярной армии, руководимых коммунистами.
Глава 2

ЯПОНСКАЯ АГРЕССИЯ И ПРОДОЛЖЕНИЕ
ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В КИТАЕ

1. Японская оккупация
Северо-Восточного Китая
1931-1933 гг.

В ночь па 19 сентября 1931 г. Япония, используя в качестве
предлога очередную провокацию (инсценировку попытки взорвать
охраняемую японцами железную дорогу у Шэньяна), начала воору-
женное вторжение в Маньчжурию. Открытым наступлением на
Китай опа бросала вызов Вашингтонской системе, своим главным
империалистическим конкурентам (США и Англии) в борьбе за гос-
подство в Китае и на Тихом океапе. Было положено начало новому
этапу истории международных отношений в азиатско-тихоокеанском
регионе.

Выбор момента для агрессии был обусловлен жесточайшим кри-
зисом, охватившим с конца 1929 г. мировую капиталистическую
экономику и особенно отразившемся па Японии. Наиболее реакци-
онные, воинствующие круги финансовой олигархии Японии надея-
лись найти выход из кризиса путем ликвидации остатков буржуаз-
но-демократических свобод в стране и осуществления захватниче-
ской политики па континенте.

Япония учитывала и отсутствие национального единства в Ки-
тае, гражданскую войду и междоусобицы китайских милитаристов,
и международную неблагоприятную обстановку, полную изоляцию
Китая от СССР после разрыва их отношений в 1929 г. В течение
суток Квантунская армия, почти ле встречая сопротивления, окку-
пировала все главные центры Южной Маньчжурии. К концу года
под японским контролем оказалась вся Маньчжурия.

Чжан Сюэлян, находившийся в Бэйпипе, во избежание столкно-
вений с японскими войсками приказал своим частям воздержаться
от сопротивления. Главные его силы в тот момент были сосредото-
чены в Северном Китае, в районе Бэйпип — Тяньцзинь, и он не хо-
тел рисковать ими. На реальную помощь центрального правитель-
ства Чжан Сюэлян не надеялся.

Действительно, правительство Чан Кайши не спешило практи-
чески помочь Чжан Сюэляну. Оно выпустило несколько обращений,
призывавших к единству против агрессора, по продолжало твердить,
4*	51
что прежде всего необходимо расправиться с «красными бандита-
ми», угрожавшими самому существованию нации.

Поэтому Нанкинское правительство делало вид, что войны, как
таковой, нет; дипломатические отношения с Японией сохранялись.
Выступая 23 сентября па митинге в Нанкине, Чан Кайши призывал
к спокойствию и выдержке, выражал надежду на заступничество
Лиги наций и держав, подписавших «пакт Келлога».

Показательно, что чем дальше от районов, подвергшихся япон-
ской агрессии, находились гоминьдановские деятели, тем более ре-
шительными были их высказывания. Фактически независимый юго-
западный «ЦИК гоминьдана» через своего представителя Евгения
Чэня заявил, что ни один китаец не согласится па такое решение
маньчжурского вопроса, которое повлекло бы за собой практиче-
скую аннексию Маньчжурии, и выразил Японии резкий протест.

Нанкинское правительство предпочло перенести решение конф-
ликта в Лигу наций. По его просьбе Лига наций трижды па про-
тяжении сентября —декабря 1931 г. рассматривала вопрос о воору-
женном вторжении Японии в Маньчжурию, причем с октября к его
обсуждению вопреки недовольству и протестам Японии были при-
влечены США. Однако Совет Лиги пе применил к агрессору даже
экономических санкций. В декабре Лига наций приняла решение
направить в Маньчжурию международную комиссию во главе с лор-
дом Литтоном для изучения положения па месте. Это решение впол-
не отвечало намерениям Японии, которой было необходимо выиграть
время для завершения оккупации Маньчжурии.

1 марта 1932 г. Маньчжурия была объявлена японцами госу-
дарством «Маньчжоу-го». Во главе марионеточного правительства,
местопребыванием которого был избран Чанчунь, поставили Пу И,
потомка правившей в Китае до начала 1912 г. маньчжурской дина-
стии Цин. К членам «маньчжурского правительства», маньчжурам и
китайцам, были приставлены японские «советники», в руках кото-
рых сосредоточилась реальная власть.

В оккупированной Маньчжурии хозяйничало командование япон-
ской Квантунской армии. Началась усиленная эксплуатация Мань-
чжурии японскими монополиями с целью превращения ее в страте-
гическую и военно-промышленную базу для развертывания в даль-
нейшем агрессии против Китая, СССР и других государств.

Часть китайского общества сразу осознала необходимость пер-
воочередной борьбы с японской агрессией. Нанкинское правительство
подверглось сильному давлению со стороны студентов, бурно реаги-
ровавших па маньчжурские события. Антияпонские ассоциации мо-
лодежи потребовали от Чан Кайши немедленного примирения с юго-
западной группировкой, наказания Чжан Сюэляна за отказ от сопро-
тивления агрессии, организации бойкота японских товаров, объяв-
ления войны Японии.

28 сентября приехавшие в Нанкин из Шанхая студенты, к ко-
торым присоединились их нанкинские товарищи, двинулись к зда-
нию ЦИК гоминьдана с лозунгами: «Долой [министра иностранных
дел] Ван Чжэнтина», «На Токио!» Другая группа студентов ворва-
в здание министерства инострацных дел, Ван Чжэнтин был
да^11Т ц 30 сентября подал в отставку..

113 В сентябре 1931 — январе 1932 г.' центром патриотического ан-
пядонского движения стал Шанхай, главными участниками его
были студенты и рабочие. 25 сентября 1931 г. шанхайский горком
гоминьдана организовал антияпонский митинг и демонстрацию с
широким участием легальных реформистских профсоюзов. Студен-
ты и рабочие прогнали некоторых членов подобранного гоминьда-
цовцами президиума митинга, избрав па их место других, среди
которых были и коммунисты [26, т. 3, с. 18].

Крупный легальный профсоюз рабочих почты и существовавший
отдельно от пего профсоюз почтовых служащих создали первый
в Китае объединенный антияпонский комитет и первый профсоюз-

ный добровольческий отряд для отпора японским захватчикам.
Отряд возглавил известный деятель рабочего движения Чжу Сюэ-
фань. 2 октября 1931 г. па всеобщем рабочем митинге в Нанкине,
созванном легальными профсоюзами, были приняты решения о соз-
дании добровольческих отрядов, об аптияпонском бойкоте, о призыве
к рабочему классу всего мира поддержать Китай в борьбе против
агрессоров [455, т. 3, с. 1045—1046, 1068].

Митинг потребовал от гоминьдана послать войска против Япо-
нии для возвращения потерянных земель. В октябре в Ухане, где

в это время происходило сильное наводнение, состоялись антияпон-
ские демонстрации, не прекращались стычки антияпонски настроен-
ных студентов и рабочих с полицией.

Студенты провозгласили поход на Нанкин, захватили Северный
вокзал в Шанхае, силой заставили начальника станции дать им
поезд. В Пекине студенты легли на рельсы и тоже заставили дать
им поезд до Нанкина.

По стране шла волна антияпонских забастовок. В руководстве
антияпонскнми, как и экономическими, выступлениями рабочего
класса преобладали в этот период легальные профсоюзы.

Коммунисты также участвовали в движении. 18 сентября 1931 г.
в Шанхае Вап Мии и Во Гу (Цинь Бапсянь) составили от имени
ЦК КПК листовку под названием «Обращение ко всем соотече-
ственникам в связи с событиями в Шэньяне», призывая к «нацио-
нально-революционной войне вооруженного народа против японского
империализма» [159, с. 69].

Гоминьдан, чтобы сохранить в своих руках контроль над мас-
сами, в первые же дни японской агрессии организовал в Шанхае
«Общество борьбы с Японией и спасения Китая», куда вошли пред-
ставители разных слоев населения, большинство его составляли
рабочие. В начале декабря 1931 г. подпольный шанхайский горком
КПК создал Народное аптияпонское общество, насчитывавшее
20 тыс. членов. Через эту полулегальную организацию КПК уча-
ствовала в антияпопском движении.

В конце 1931 г. в Шанхае возникли два объединения легальных
профсоюзов, одно из которых было создано чанкайшистами, дру-
гое — реорганизационистами. Сторонникам Ван Цзинвэя, выдвинув-
пи гм требования большей свободы профдвижения и мобилизации
масс па борьбу против Японии, удалось привлечь па свою сторону
большинство легальных профсоюзов. Чаикайшистам пришлось от
ступить и согласиться в канун 1932 г. на создание единого Гене
рального совета профсоюзов Шанхая, несмотря на то что Закон
о профсоюзах 1929 г. запрещал крупные межотраслевые профсоюз-
ные объединения.

Шанхайскому пролетариату удалось вырвать у гоминьдана серь-
езную уступку, отвоевав для своей профсоюзной организации ча-
стичную самостоятельность. Во главе Генсовета встали Чжу Сюэ-
фань и другие известные профсоюзные деятели. Создание Генсовета
содействовало сплочению широких рабочих масс для отпора япон-
ской агрессии. Наряду с Генсоветом продолжали действовать под-
польные красные профсоюзы («старый Гепсовет»).

В обстановке всеобщеговозмущения капитулянтской политикой
правительства гомипьдаиовцы в конце 1931 — начале 1932 г. стре-
мились достигнуть какой-то степени единства в рядах: собственной
партии.

Главными группировками внутри гоминьдана были нанкинская
и юго-западная (Гуанчжоу). Программные установки гуанчжоуского
гоминьдана принципиально не отличались от нанкинского. Выступая
на словах за либерализацию, против личной власти Чан Кайши,
фактически юго-западпая группировка отражала сепаратистские
интересы местных милитаристов. Она выдвигала принцип «равно-
весия сил между центральными и местными властями».

Нанкинские власти вынуждены были освободить из-под ареста
виднейшего лидера юго-западной группировки Ху Ханьминя, тотчас
выехавшего в Шанхай, куда прибыли для переговоров представите-
ли Гуанчжоу—Ван Цзинвэй, Сунь Фо, Евгений Чэнь и Нанкина —
Чжаи Цзп, Цай Юаиьпэй, Чэиь Мипшу. 27 октября открылась
«конференция по примирению». Были освобождены генералы Ли
Цзишэпь и Фаи Чжэньу, также арестованные по приказу Чан
Кайши.

Конференция приняла требование южан о созыве объединитель-
ного IV съезда гоминьдана. Чап Кайши предложил провести засе-
дания параллельно в Гуанчжоу и в Нанкине. Каждая часть съезда
должна была избрать своих представителей в единые ЦИК и ЦКК
гоминьдана.

В Нанкине заседания IV съезда, открытые Чаи Кайши, проходи-
ли 12—23 ноября 1931 г. На повестке дня стояли вопросы: 1) внут-
ренняя сплоченность, 2) отпор внешней агрессии.

Съезд высказал мнение, что национальное правительство должно
осуществить экстренные приготовления для восстановления своей
власти в трех восточных провинциях (Маньчжурии).

В заключительном манифесте содержалось довольно откровенное
признание слабости гоминьдана, потери народом веры в него.

В декабре 1931 г. возмущение капитулянтской политикой гоминь-
дана достигло крайнего предела. В Шанхае толпа окружила горком
гоминьдана, пытаясь разгромить его, разоружить охрану. 14 декабря
54
ководство горкома ушло в отставку. 15 декабря произошла студен-
Р^ская демонстрация у здания МИДа в Нанкине. В тот же день было
'^явлено, что Чаи Кайши оставляет все свои посты в правитель-
°тве. Студенты избили генерала Чэнь Миншу, исполняющего обя-
занности председателя исполнительного юаня, только что назначен-
ного вместо Чан Кайши, а также одного из ветеранов гоминьдана —
Цай Юапьпэя, главу специального комитета по делам просвещения.

17 декабря 1931 г. студенты из разных городов страны собрались,
несмотря на все препятствия, в Нанкине. Демонстранты разгромили
резиденцию правительства и ЦК гоминьдана, вступили в драку с бро-
шенными против пих войсками. В схватке было убито 30 студентов,
многие ранены, арестованы.

Среди убитых оказалось несколько шанхайцев и их глава комму-
нист Ян Тунхуань. Из Шанхая за телами погибших была направ-
лена специальная делегация, и 10 января 1932 г. в городе состоялась
известная «демонстрация с гробами». В пей участвовали тысячи
студентов, рабочих, безработных; они требовали от правительства
направить добровольческие отряды против внешнего врага.

Коммунисты выдвинули лозунг всеобщей антияпонской забастов-
ки, который пашел отклик в массах. Забастовка началась 14 января
и охватила 60 тыс. рабочих японских текстильных фабрик в Шан-
хае. Стачечный комитет получал многочисленные пожертвования от
населения Шанхая.

Тем временем завершилась смена лиц в руководстве гоминьдана.
На место главы правительства (президента) был выдвинут старый
гомипьдаиовец Линь Сэнь. День спустя после отставки Чан Кайши
представители Гуанчжоу приехали в Нанкин, и было сформировано
правительство во главе с одним из лидеров южан — Сунь Фо. Но
оно было абсолютно бессильным, отсутствовали наиболее авторитет-
ные лидеры гоминьдана: Чап Кайши, Ван Цзинвэй и Ху Хапьминь.
17 января Чаи Кайши п Ван Цзинвэй встретились в окрестностях
оз. Сиху и договорились вернуться в Нанкин, чтобы участвовать в
руководстве центральным правительством. Ху Хапьминь остался
в Гонконге.

В конце января 1932 г. правительство Сунь Фо распалось. Новый
кабинет — Ван Цзипвэя — образовался в результате блока группи-
ровки Чап Кайши с Ван Цзинвэем и реорганизационистами. «Ле-
вая» фракция в гоминьдане, оппозиционная панкипскому руковод-
ству, отныне перестала существовать, члены ее — Чэнь Гунбо и Гу
Мэиъюй — получили министерские посты.

Присутствие юго-западной группировки гоминьдана в Нанкине
осталось чисто символическим: Супь Фо получил пост председателя
законодательного юаня. От северян па должность министра иност-
ранных дел был назначен Ло Вэньгап, ставленник Чжан Сюэляна.

Образование кабинета Ван Цзинвэя в начале 1932 г. было до-
стигнуто за счет уступок центра и компромисса между враждую-
щими гоминьдановскими группировками. Юго-западные провинции
Гуандун и Гуаней с центром в Гуанчжоу остались практически
независимыми.
2.	Японское вторжение в Шанхай

Одновременно с постепенной оккупацией территории Маньчжу-
рии японские империалисты в январе 1932 г. распространили свою
агрессию на крупнейший промышленный центр Китая — Шанхай.

В Шанхае с июня 1931 г. не прекращался бойкот японских
товаров, особенно усилившийся после маньчжурских событий.
В Шанхае закрылись японские лавки и магазины, не разгружались
суда. Па улицах появились лозунги: «Долой японский империа-
лизм!», «Смерть японцам!». 18 октября около японской текстиль-
ной фабрики в западном секторе международного сеттльмента со-
стоялась антияпонская демонстрация.

Гоминьдан осторожно поддержал кампанию бойкота. 9 января
1932 г. газета «Мипьго жибао», гоминьдановский официоз в Шан-
хае, опубликовала статью с резкими выпадами против японского
империализма, статья вызвала немедленный протест Японии, го-
родские власти заставили редакцию принести извинения и уволить
нескольких сотрудников.

Решение Японии вторгнуться в Шанхай преследовало цель,
парализовав этот важный центр китайского капитализма, продик-
товать гоминьдану свои условия, а также подавить бурное патрио-
тическое движение, начавшееся в Шанхае.

Шанхай вызывал острую ненависть японского империализма и
как растущий центр национальной промышленности Китая, высту-
павший за таможенную автономию, за ликвидацию всех форм ре-
жима капитуляций. С января 1931 г., когда был введен новый ки-
тайский тариф, защищавший национальную промышленность, япо-
но-китайские трения в Шанхае приобрели особую остроту. Китай-
ская национальная промышленность получила значительный сти-
мул, начался предпринимательский бум, особенно в отраслях
легкой промышленности.

Выбрав момент, когда в Нанкине кабинет Супь Фо вышел в
отставку, а распределение постов в новом правительстве еще не
закончилось, Япония решила преподать Китаю «кровавый урок».

17 января 1932 г. в Шанхае произошла мощная антияпонская
демонстрация. На следующий депь возле фабрики полотенец рабо-
чие избили группу японцев, среди которых были и буддийские
монахи; один монах вскоре умер. Подоспевший отряд японской
молодежной организации в отместку поджег фабрику (опа принад-
лежала китайским владельцам); между отрядом и рабочими раз-
вернулось настоящее сражение [140, с. 120].

Японский гепкопсул 21 января потребовал от мэра Шанхая из-
винений, ареста убийц, компенсации, и немедленного подавления
антияпонского движения.

После некоторого промедления мэр принял 28 января эти тре-
бования, уже 27 января китайские власти приступили к разгону
антияпонских организаций.

Несмотря па это, японские войска с территории международного
сеттльмента вторглись в рабочий район Шанхая — Чжабэй (в се-
ой части города). Начались бои. 30 января гоминьдановское
Вбавительство переехало из Нанкина (слишком близкого к Шан-
хаю) в Лояп.

В Шанхае находились в это время 5-я китайская армия, непо-
средственно подчиненная Чап Кайши, и 19-я армия гуандупцев.
Основную тяжесть отпора японским войскам последняя взяла па
Се°Нанкпн, как и во время событий в Маньчжурии, стал добивать-
ся посредничества третьих сил.

29 января китайское правительство вновь обратилось в Совет
Лиги- наций. Одновременно нанкинский МИД обратился к США с
просьбой принять меры для прекращения военных действий со сто-
роны японских войск. Но все это не дало результатов.

Чаи Кайши не хотел активно втягиваться в борьбу за Шанхай.
Следуя своей линии па «искоренение коммунизма», он боялся ве-
дения войны па два фронта: против китайской Красной армии и
против японских частей. Кроме того, он не доверял 19-й армии,
которая считалась опорой юго-западных лидеров.

Сразу после начала японского вторжения в Шанхай в городе
была объявлена всеобщая аптияпонская забастовка, создан объеди-
ненный стачечный комитет. Народное антияпопское общество, не-
задолго до этого по требованию японцев запрещенное властями,
вышло из подполья и приступило к широкому формированию ра-
бочих отрядо^, некоторые из которых возглавлялись коммунистами.
Эти отряды приняли участие в боях вместе с 19-й армией.

Японское командование сосредоточило в районе Шанхая свыше
трех дивизий, т. е. больше, чем для оккупации основных центров
Маньчжурии. Весь февраль продолжались ожесточенные бои. Ки-
тайские части, охваченные волной патриотического подъема, про-
явили большую стойкость. Несмотря па огромные потери, они от-
бивали многочисленные атаки врага, намного превосходившего их
в вооружении.

Со всех концов страны шли пожертвования защитникам Шан-
хая: деньги, продовольствие, медикаменты, подарки. Китайские
рабочие, насильно мобилизованные японскими оккупантами, рискуя
жизнью, отказывались обслуживать действующую вражескую ар-
мию. Широкую известность приобрел подвиг шофера Ху Амао, ко-
торый, направив в реку грузовик, погубил японских солдат и бое-
припасы.

Трудящиеся Центрального советского района собрали и переда-
ли шанхайскому подпольному горкому КПК 13 тыс. юаней на нуж-
ды обороны города. Правительство Центрального советского района
п командование китайской Красной армии отправили гоминьданов-
скому командованию телеграмму, предлагая прекратить граждан-
скую войну и пропустить одну часть Красной армии в Шанхай
для участия в обороне от японских захватчиков.

Рабочий класс всего мира выражал солидарность с защитника-
ми Шанхая. Коммунистический Интернационал, Международная
антиимпериалистическая лига, Лига борьбы против империализма
и колониального угнетения выпустили обращения против вторж«
ния Японии в Шанхая. А. М. Горький, получив через Междуна-
родную антиимпериалистическую Лигу письмо Суп Цинлпп с при-
зывом помочь Китаю, написал статью «В ответ па обращение жены
Супь Ятсена», в которой назвал помощь Китаю «великим делом
мирового пролетариата». Японская компартия, несмотря на жесто-
кий террор, вела антивоенную агитацию, призывая солдат япон-
ской армии пе сражаться против китайцев [140, с. 125].

Несмотря на национальный подъем, в Китае по-прежнему от-
сутствовало единство в борьбе с агрессором. Даже между 19-й и
5-й армиями, оборонявшими Шанхай, пе было взаимодействия.
Гоминьдановское руководство пыталось запретить рабочим сра-
жаться с оружием в руках, ограничить их борьбу трудовой помо-
щью китайским войскам. Среди коммунистов также сохранялась
установка на борьбу одновременно против японских империалистов
и против Чан Кайши. Между тем только единый национальный
фронт мог обеспечить Китаю победу над империалистической
Японией.

Обескровленные в боях китайские части в Шанхае должны
были в конечном счете отступить. После посещения командующего
19-й армией генерала Цай Тппкая Нанкина, где он советовался с
Чап Кайши и Ван Цзипвэем, 19-я армия 2 марта оставила Шан-
хай. Отдельные группы добровольцев, например отряд рабочих под
командованием коммуниста Супь Сяобао, некоторое время еще дер-
жались в развалинах города. Бои в 'Шанхае прекратились, но анти-
японская забастовка продолжалась до мая.

После долгих и трудных переговоров 5 мая 1932 г. было под-
писано китайско-японское соглашение о Шанхае. От имени Китая
его скрепил подписью заместитель министра иностранных дел Го
Тайцп, от имени Японии — Сигемпцу.

В соответствии с соглашением обе стороны прекращали враж-
дебные действия. Китайские войска не имели нрава вступать в
зону Большого Шанхая; японские войска отводились па террито-
рию международного сеттльмента. Таким образом, китайская сто-
рона принимала японские условия. По-впдпмому, была также до-
стигнута тайная договоренность о прекращении аптияпопского
бойкота. Китайские власти сразу же предприняли гонения против
публичной аитияпонской агитации и ассоциаций, организовывав-
ших бойкот.

Нанкинское правительство стремилось освободить силы для
борьбы с коммунистами, китайские капиталистические круги Шан-
хая хотели скорейшего мирного урегулирования, чтобы восстано-
вить промышленность и торговлю. Подписав перемирие, нанкин-
ская дипломатия, впрочем, исходила из того, что урегулирование
шанхайского кризиса носит частный характер, пе затрагивая про-
блем китайско-японских отношений в целом, что камнем преткно-
вения остается Маньчжурия.

После потери Маньчжурии и шанхайских событий престиж го-
миньдана был подорван. На II пленуме ЦИК гоминьдана (4-го со-
58
а) состоявшегося 1—6 марта 1932 г., Ван Цзинвэй по-прежне-
ратовал за борьбу на два фронта — против «бандитов» (т. е.
М\айскпх коммунистов) и внешних агрессоров. Выход из трудно-
он предлагал искать в «демократическом централизме», толкуя
То как некий компромисс между соперничающими гомипьданов-
е(.иМп кликами. В решениях Л пленума выдвигался лозунг «дли-
тельного сопротивления», т. е. ставилась цель по возможности вы-

пграть время.

документах пленума отразилось стремление ограничить все-
силие военных, обеспечить места Ван Цзинвэю и другим штатским
лидерам. Чан Кайши был назначен председателем Военного сове-
та который формально должен был ведать чисто военными делами.
По имея под своим началом армию, Чап Кайши остался, как по-

казало время, руководителем нанкинского правительства.

На Чрезвычайной национальной конференции, созванной в ап-
реле также в Лояпе, на первое место было вновь поставлено по-
давление «бандитов».

В декабре 1932 г. вопрос о внешнеполитическом курсе, о поли-
тике в отношении Японии явился предметом обсуждения па оче-
редном III пленуме ЦИК гоминьдана. Группы Сунь Фо и Сун
Цзывэня, известные своими тесными связями с шанхайской круп-
ной буржуазией, а также министр промышленности Чэнь Гупбо
внесли резолюцию, предлагавшую не только остановить дальнейшее
японское наступление, ио и при первой возможности вернуть в Се-
веро-Восточном Китае утраченную территорию.

Резолюция пе была принята: пленум ограничился при обсуж-
дении вопроса о японской агрессии общими декларациями. Тот же
пленум провозгласил, что в соответствии с учением Сунь Ятсена,
после окончания периода политической опеки будет введено кон-
ституционное правление, а в марте 1935 г. созвано Национальное
собрание для утверждения постоянной конституции.

В действительности до перехода к конституционному правле-
нию было еще очень далеко. Центральное правительство оказалось
не в силах преодолеть центробежные тенденции в стране.

В мае 1932 г. Панкин декларировал, что отказывается от «объ-
единения силой» и разрешит отдельным провинциям «индивиду-
альную политику». Эта линия устраивала как буржуазные круги,
не желавшие тратить средства па бесплодные милитаристские вой-
ны, так и милитаристов, надеявшихся на безнаказанность.

В связи с участием в нанкинской администрации бывших «ре-

орга лпзациоиистов» стали выдвигаться планы «индустриализации
бассейна Янцзы» («четырехлетий план» 1932 г.), по они остава-
лись на бумаге: центральное правительство не имело средств для
их осуществления.

Правда, могущество самого сильного до 1931 г. милитариста —
Чжан Сюэляпа было подорвано, потеря Маньчжурии означала для
пего лишение главной базы. Но до 1933 г. Чжан Сюэляп по-преж-
нему контролировал Бэйнин-Тяпьцзпиьский район, где располага-
лась его Северо-восточная армия.
В 1932 г. произошел конфликт между Чжан Сюэляном и пре-
мьер-министром Ваи Цзипвэем, главенствовавшим в Нанкине, пока
Чап Кайши находился в Ханькоу и руководил операциями против
советских районов. Ван Цзинвэй, обвинив Чжан Сюэляна в попу-
стительстве в отношении японцев, потребовал его отставки.

Требование Ваи Цзинвэя, хотя внешне и выглядело патриотич-
ным и антпяпопскнм, фактически шло в унисон с притязаниями
японских экспансионистов, которые именно в это время вели оже-
сточенную кампанию против Чжап Сюэляна, рассматривая его ар-
мию как главное препятствие своему продвижению в Северный
Китай. 28 июля 1932 г. японский министр иностранных дел Утида
в интервью «Осака майпити» заявил, что маршала Чжана следует
изгнать из Бэйпина, так как он связан с добровольцами, которые
нарушают мир и порядок в Маньчжурии.

4 августа, за два дня до того как Ваи Цзинвэй поставил во-
прос об отставке Чжан Сюэляна, военное министерство Японии
обрушилось на Чжана, обвиняя его в сопротивлении Японии и ак-
тивизации руководимых им волонтерских групп в Маньчжурии.

Выступление Ван Цзинвэя против Чжан Сюэляна не дало же-
лаемого результата, так как положение Чжана в правящих кру-
гах Китая было еще достаточно прочным. В отставку (6 августа)
должен был выйти сам Ван Цзинвэй, исполняющим обязанности
премьера стал Суп Цзывэпь.

Юго-западные провинции Гуандун и Гуаней оставались факти-
чески независимыми от центрального правительства, они управля-
лись юго-западным политическим советом гоминьдана во главе с
Ху Ханьминем. Главой пров. Гуандун являлся милитарист Чэнь
Цзитан, правителями Гуаней — генералы Ли Цзунжэнь и Бай Чун-
ей. На местах, особенно в отдаленных провинциях, продолжались
междоусобные войны.

Чап Кайши, лишенный президентства, приступил к формиро-
ванию внутри партии более узкой организации по принципу лич-
ной преданности ему. В конце 1931 г. Чан Кайши собрал в Хан-
чжоу группу молодых офицеров, которая стала ядром этой органи-
зацци. Официально же она была создана в Нанкине в марте — ап-
реле 1932 г. и получила наименование «Общество Возрождение»
(«Фусиншэ») или «Общество сиперубашечпиков». Организация
имела полусекретный характер. Программа ее ставила цель обеспе-
чить культ Чан Кайши «великого лидера», которому абсолютно
все должны повиноваться. «Синерубашечпики» проповедовали ос-
новные догмы конфуцианства как исконно китайского учения. Опи
выступали за создание наряду с частным сильного государствен-
ного сектора экономики, за развитие промышленности и сельского
хозяйства и отстаивали принцип всеобщей милитаризации.

В целом на это националистическое и террористическое дви-
жение заметное влияние оказал европейский фашизм. Но в усло-
виях Китая «синерубашечпики» остались узкой сектой, лишенной
поддержки в широких социальных слоях. Они «прославились» лишь
террором против передовой интеллигенции и против всех неугод-
60
0Ъ1Х «вождю». Организатором террора был глава особого отдела
/(Общества Возрождение» Дай Ли, прозванный позже «китайским
Гиммлером».

«Общество Возрождение», через которое Чан Кайши стремился
держать в руках военную разведку и молодое офицерство, было
не единственной его опорой. Существовала также корпорация
«Вампу», объединявшая бывших преподавателей и курсантов шко-
лы Вампу (начальником которой когда-то был Чан Кайши), через
которую он оказывал влияние па высшее офицерство и армию в
целом.

Пе меньшую роль, чем «Возрождение», играла в гоминьданов-
ском Китае и клика «Си-Си», руководимая братьями Чэнь Лифу
п Чэнь Гофу; с ее помощью контролировался центральный пар-
тийный аппарат гоминьдана и партийная разведка.

Все эти клики служили связующими звеньями между Чан Кай-
ши и помещиками, важнейшими традиционными организациями
которых была армия, затем — бюрократия. Клика «родственников»
(банкиров Кун Сянси, Сун Цзывэня, являвшихся ближайшими род-
ственниками Чан Кайши) связывала Чана непосредственно с круп-
ной китайской буржуазией.

В группировке «Политические науки» были представлены круги
нанкинской бюрократии. Лидер ее Яп Юнтай продолжительное
время служил личным помощником Чап Кайши.

В целом внутренняя политика гоминьдановского режима 1931 —
1932 гг. свидетельствовала о том, что гоминьдановское руководство
не сделало выводов из японской агрессии в Маньчжурии и Шан-
хае и было далеко от правильного понимания задач национального
единства, которое по-прежнему представлялось ему пе иначе, как
искоренение всех инакомыслящих. Беспощадно преследовались
компартия и все прогрессивные элементы.

Понадобились новые акты агрессии Японии в 1933 и 1935 гг.,
чтобы верхушка гоминьдана осознала всю серьезность внешней
угрозы.

3.	Национальное восстание в Синьцзяне

Проявлением той же реакционной политики правящих классов:
Китая было продолжавшееся угнетение национальных меньшинств.
В начале 30-х годов результатом этой политики стало национальное
восстание в Синьцзяне.

Синьцзян в то время был колониальной окраиной Китая, корен-
ное население которой — уйгуры, казахи, киргизы, дунгане и дру-
гие народности — подвергались угнетению со стороны китайской
администрации.

Фактически местные китайские власти сначала были почти не-
зависимы от центрального правительства Китая. В 1914—1928 гг.
здесь правил наместник Яп Цзиньсинь. Современные промышлен-
ность и транспорт в Синьцзяне были совершенно неразвиты. Мел-
кая промышленность (маслобойный, мыловаренный, хлопкоочистхь
тельный кустарные заводики) и ремесло находились в зачаточном
состоянии. Крестьяне в Синьцзяне в большинстве являлись беззе-
мельными и малоземельными, основная масса земли, воды, скота
находилась в руках помещиков, скотовладельцев, сохранялась от-
жившая феодальная система земледелия. Отдаленный от Восточ-
ного Китая, Синьцзян в начале 30-х годов экономически был тес-
нее связан с СССР, чем с собственно Китаем.

Советский Союз пе раз оказывал помощь населению Синьцзяна.
В то же время Советское правительство всегда рассматривало
Синьцзян как неотъемлемую часть Китая. Власти Синьцзяна, вы-
нужденные считаться с фактическим положением дел, начиная с
1920 г. поддерживали с СССР отношения, иногда носившие добро-
соседский характер, иногда же ухудшавшиеся в результате анти-
советских действий китайской стороны.

Результаты революции 1925 —1927 гг. мало отразились на Синь-
цзяне. Организаций КПК в провинции не было, созданные ячейки
гоминьдана отличались слабостью. В 1928 г. гомпньдановпы во
главе с Фап Юаньнянем, занимавшим в Синьцзяне должность ко-
миссара департамента иностранных дел, организовали убийство
Ян Цзиньспня. Они надеялись, что это приведет к подчинению
Синьцзяна центральному китайскому правительству.

Но после гибели Яна пост наместника захватил комиссар де-
партамента внутренних дел Цзппь Шучжэнь. Формально заявив о
подчинении Нанкину, он фактически оставил в Синьцзяне все без
изменений. Гоминьдановские ячейки были им разгромлены, Фан
Юаньияиь и другие гомпньдановпы казнены.

Несмотря па политику местных китайских властей, пытавшихся
ио возможности изолировать население от внешнего мира, вести о
происходящем в СССР все же проникали в Синьцзян. Тысячи
уйгуров, дунган, побывавших в 20-х годах в СССР на сезонных ра-
ботах, возвращаясь домой, рассказывали, как там живут трудящие-
ся ранее угнетенных национальностей. Это содействовало росту
освободительного движения народов Синьцзяна.

В апреле 1931 г. уйгурское население Хами восстало против ки-
тайской администрации. Основными причинами восстания были:
ухудшение положения крестьян в связи с тяжелыми налогами, па-
дением цен па продукты сельского хозяйства и повышением цен
па промышленные товары; ликвидация автономии Хампйского кня-
жества китайскими властями; китайская политика колонизации.
Поводом к выступлению явилось принуждение китайским уездным
начальником уйгурской девушки выйти за него замуж.

Толпа в 200—300 крестьян, вооруженных чем попало, ворвалась
в здание уездного правления, убила уездного начальника и 30 сол-
дат, захватила оружие. Китайский гарнизон был перебит. Во главе
восстания встал управляющий хозяйством Хампйского княжества
Ходжапияз Хаджи.

Восстание в Хами оказалось лишь началом всеобщего выступле-
ния угнетенных пародов Синьцзяна.'В Турфаие движение возгла-
лП купец Максудахун Мухптов (видный уйг-урский пацпональ-
нь1Й деятель) и два его брата. К уйгурам присоединились на севе-
ре Алтайского округа казахи во главе с Шариф-ханом, на юге
карашарекие монголы с молодым князем Махавапом, а также дун-
гане, киргизы. Руководство оказалось в руках феодалов и купцов;
основную массу повстанцев составляли крестьяне, ремесленники,
городская беднота. Общее число их достигло 30 тыс., причем треть
была вооружена. Они освободили 80% территории провинции,
в том числе всю южную часть Синьцзяна, выпустили из тюрем
политических заключенных, отменили непосильные налоги и по-
боры, долги безземельных и малоземельных крестьян китайским
чиновникам и ростовщикам, возвратили крестьянам земли, отобран-
ные китайскими властями, ввели делопроизводство па языках ко-
ренного населения провинции, создали светские школы, объявили
свободу внешней торговли (которую китайские колонизаторы во-
преки интересам провинции всячески стремились ограничить).

Восстание стихийно приняло огромный размах. Однако руко-
водство им осуществляли феодалы. Официальной идеологией по-
встанцев был ислам. Восставшие ненавидели всех китайцев, кото-
рые обычно представали перед ними в облике чиновников или
солдат милитаристской армии. Повстанцы пе смогли выдвинуть ши-
рокой социально-экономической программы, которая способствовала
бы углублению освободительной борьбы. У них не было своего пе-
чатного органа, их объявления и сообщения писались от руки.

Восставшие пытались использовать всех возможных союзников.
Так, против наместника выступили китайский командующий вой-
сками в Кульдже и губернатор Кашгара (дунганин по националь-
ности). В 1932 г. в Сипьцзяп из пров. Ганьсу вступил двухтысяч-
ный отряд генерала Ма Чжупъпна, одного из руководителей дун-
ганского восстания в Ганьсу 1928 г.

Народности различных районов Синьцзяна пе поддерживали
достаточных контактов. Ма Чжунъин выдвигал лозунг создания в
Синьцзяне дунгано-уйгурского государства иод эгидой дунган, что
ущемило бы интересы уйгуров, составлявших большинство населе-
ния провинции. В конце 1932 г. в Кашгаре дунганские войска
убили прибывшего для переговоров с ними представителя Ходжа-
нияза, что привело к разрыву между уйгурами и дунганами. Вме-
сте с тем уйгурские реакционные паптюркисты носились с планами
образования сппьпзяпо-уйгурского государства, опирающегося па
Англию. Как дунганское, так и уйгурское государства мыслились
исламскими но форме.

Внутренняя и международная обстановка не благоприятствова-
ла расширению синьцзянского национально-освободительного дви-
жения. После оккупации Маньчжурии весь Китай оказался под
угрозой захвата его империалистической Японией. Па первый план
выдвигались задачи сплочения всех пародов Китая против япон-
ской агрессии. Борьба в Синьцзяне и тем более отделение этой
провинции ослабили бы Китай, объективно сыграв па руку япон-
ским захватчикам. В интересах пародов как Китая, так и Спньцзя-
на было найти разумный компромисс между китайскими властями
н повстанцами.

Правившая в Синьцзяне клика Цзинь Шучжэпя показала себя
неспособной ни пойти па уступки, пи подавить восстание силой.

Правда, в 1932 г. Цзинь Шучжэию удалось отвоевать у вос-
ставших Турфан и Хами, где китайские колонизаторы устроили
массовую резню мирных жителей. Голова руководителя турфанских
повстанцев Максудахупа Мухитова была выставлена па городском
базаре. Но вскоре Турфан и Хами снова были заняты повстанца-
ми. К концу 1932 г. Цзинь Шучжэию подчинялись лишь столица
провинции — г. Урумчи и отдаленный Тарбагатайский округ.

Неспособность Цзинь Шучжэпя справиться с создавшимся по-
ложением была использована одним из его подчиненных, генералом
Шэн 111 пнаем, занимавшим должность начальника штаба Синь-
цзянского военного округа. Хитрый, коварный политик, Шэн Ши-
кай стремился к тому, чтобы стать таким же полунезависимым
правителем Синьцзяна, какими были Ян Цзиньсипь и Цзинь Шу-
чжэнь. По, правильно оценив обстановку, он понял, что достичь
этого в данный момент можно только путем компромисса с вос-
ставшими народами Синьцзяна.

Шэи Шицай, находившийся в Синьцзяне с 1929 г., был урожен-
цем Маньчжурии, где начинал свою карьеру в войсках известного
генерала Го Суплипа. В 1932 г. в Синьцзян прибыли части армии
Су Бипвэня, вытесненные японцами па территорию СССР. Эти
части были интернированы, а позже, по соглашению между СССР
и Китаем, переправлены на родину через Синьцзян. Среди офицер-
ства этих частей Шэн Шицай имел широкие связи. Опираясь на
маньчжурские войска, Шэн 12 апреля 1933 г. произвел переворот
в Урумчи. Цзинь Шучжэнь уехал во внутренний Китай.

Шэн Шицай стал дубанем (наместником) Синьцзяна, сделав
гражданским губернатором послушного ему престарелого Ли Юня,
одного из уездных начальников, а после его смерти (1940 г.) офи-
циально сосредоточил всю власть в своих руках.

Шэи Шицай, учитывая внутриполитическое и международное
положение Китая, понимал, что ие сможет сохранить китайское
господство в Синьцзяне, если пе изменит политику своих предшест-
венников. Поэтому он обнародовал следующую программу: уста-
новление и обеспечение мира, равноправие национальностей, сво-
бода вероисповедания, развитие сельского хозяйства, упорядочение
финансов и торговли, чистка государственного аппарата, развитие
просвещения, улучшение судопроизводства, введение местного само-
управления, уважение прав местных князей, дружба с Советским
Союзом.

Поскольку эта программа отвечала интересам различных слоев
населения, она была положительно воспринята повстанцами. Шэн
Шицай в обращении к синьцзянскому народу (апрель 1933 г.) при-
зывал к единству перед угрозой японской агрессии. В июле 1933 г.
между ним и Ходжаниязом было достигнуто соглашение о восста-
новлении мира, о привлечении в состав администрации представи-
64
телей нехапьских национальностей и предоставлении уйгурам ав-
тономии иа юге Синьцзяна. По соглашению Ходжанияз утверждал-
ся командующим войсками Южного Синьцзяна, другие руководи-
тели повстанцев также получили должности от провинциального
правительства.

В тогдашних условиях выполнение этого соглашения было един-
ственным выходом для пародов Синьцзяна, означало приемлемый
для обеих стороп компромисс. Но соглашение было встречено в
штыки экстремистскими элементами повстанцев. В Кашгаре уйгур-
ские националисты проанглпйского направления Сабит-Домулла,
Мухаммед Эмин Бугро провозгласили летом 1933 г. создание не-
зависимой Восточпотуркестанской исламской республики, сделав
Сабит-Домуллу премьер-министром. Но народ не поддержал их.

Осенью 1933 г. Ходжанияз из Аксу прибыл в Кашгар, где его
торжественно встретило население. Ои объявил о ликвидации Во-
сточно-Туркестапбкой исламской республики, арестовал некоторых
членов ее правительства во главе с Сабит-Домуллой и отправил их
в Аксу, а затем в Урумчи. Мухаммед Эмин Бугро бежал в Индию.
Путем переговоров, а также силой оружия Ходжанияз установил
мир в Кашгаре, Яркенде, Хотане.

1'лавной силой, сопротивлявшейся мирному урегулированию,
оставались войска Ма Чжунъипа, который в начале 1934 г. еще
пытался захватить Урумчи, однако был разбит частями Шэн Ши-
цая и Ходжаппяза. Преследуемые войсками Урумчинского прави-
тельства и уйгурских повстанцев, части Ма Чжунъина отступили
в пограничный с Индией Хотапский округ; сам Ма Чжунъин в
июне 1934 г. эмигрировал в СССР. Этим, по существу, завершились
события 1931—1934 гг. в Синьцзяне, начавшиеся восстанием в Ха-
ми и приведшие к установлению власти Шэп Шицая. Другие вос-
стания на территории Синьцзяна были также подавлены.

В первые годы после своего прихода к власти Шэн Шицай про-
должал политику некоторых уступок коренному населению про-
винции. Примерно треть уездных начальников была назначена из
среды местных национальностей. Лишь в провинциальном прави-
тельстве абсолютное большинство членов составляли китайцы,
в него входили всего два уйгура, один из них — Ходжанияз (чис-
лившийся заместителем губернатора). В 1934—1935 гг. созывались
межнациональные конференции, носившие совещательный ха-
рактер.

В 1934—1937 гг. па учебу в СССР было послано 500 предста-
вителей молодежи различных национальностей Синьцзяна. Однако
непоследовательность Шэп Шицая проявилась в том, что после
возвращения учащихся, прошедших краткосрочный курс специаль-
ного административного факультета Среднеазиатского государст-
венного университета в Ташкенте, он не предоставлял им руково-
дящих постов.

Формально признавая власть Чан Кайши, на деле Шэн не до-
пускал пропаганды в пользу Нанкина, запретил партию гоминьдан.
В 1934 г. он создал в провинции первую в ее истории массовую

3 Заказ .V, 714

65
общественно-политическую организацию — Антиимпериалистический
союз, объединивший представителей различных националь-
ностей п слоев населения. Союз проводил пропагандистскую рабо-
ту среди населения, против империализма, за дружбу с Советским
Союзом, за равноправие национальностей.

Помимо Антиимпериалистического союза Шэн Шицай разрешил
создание национальных культурно-просветительных обществ (ки-
тайского, уйгурского, казахского), в задачу которых входили орга-
низация и содержание школ, театральных, музыкальных, спортив-
ных кружков, издание стенгазет. Эта сторона деятельности куль-
турно-просветительных обществ в известной мере способствовала
росту самосознания людей различных национальностей. Однако эти
общества в конечном итоге превратились во вспомогательные ор-
ганы власти по сбору налогов и проведению различных кампаний.

В 1936 г. Шэи Шицай, желая что-то противопоставить учению
Супь Ятсена — «трем народным принципам» — провозгласил собст-
венные «шесть великих принципов»: борьба против империализма,
дружба с Советским Союзом, равноправие национальностей, сохра-
нение мира, борьба против взяточничества, строительство нового
Синьцзяна. В тогдашних условиях при последовательном осуществ-
лении такая политика могла способствовать прогрессивному разви-
тию Синьцзяна.

Проводя фактически независимую внешнюю политику, Шэн
Шицай должен был считаться с тем, что Синьцзян, экономически
разобщенный с собственно Китаем, всегда был крайне заинтересо-
ван в сближении с СССР. Кроме того, Шэн учитывал симпатию
пародов Синьцзяна к Советскому Союзу, а также тот факт, что
великая Советская держава окажет помощь против японской аг-
рессии.

Поэтому Шэн Шицай пошел па расширение синьцзяно-совет-
ских торгово-экономических связей. Это нормализовало цепы в про-
винции на промтовары, сельскохозяйственные продукты, способ-
ствовало росту благосостояния населения. Советское правительство
по просьбе Урумчи в 1935—1937 гг. предоставило через Совинторг
синьцзянской полуправптельственной фирме «Тучан гунсы» льгот-
ный заем в 7 млн. золотых рублей, оказавший большое влияние
на оживление отраслей народного хозяйства Синьцзяна: в счет
этой суммы поставлялось оборудование для предприятии, транс-
порта, дорожного строительства.

Во всех областях хозяйства в качестве советников работали
приглашенные Шэи ПТипаем советские специалисты. При их по-
мощи были составлены трехлетппй план развития хозяйства провин-
ции и бюджет, успешно выполнявшиеся. Советскими геологами
в провинции были обнаружены полезные ископаемые: урановая
руда, вольфрам, молибден, золото, серебро, нефть, уголь. Появились
первые, небольшие еще предприятия современного типа, развива-
лась кустарная промышленность — производство маты (бязи), ков-
ров. Торговый оборот с СССР составлял 85% всей внешней тор-
говли Синьцзяна, СССР продал Синьцзяну в счет займа более ты-
и грузовых машин. Советско-синьцзянская акционерная авиа-
С1ИОппая компания «Хампата» соединила воздушным транспортом
Длма-Ату, Кульджу, Урумчи, Хами. Из СССР ввозили сельскохо-
зяйственное оборудование, машины, высокосортные семена и пле-
менной скот, что способствовало подъему в Синьцзяне земледелия,
скотоводства.

Советские медицинские специалисты провели большую раооту
по организации лечебных учреждений, было создано 30 оборудо-
ванных больниц, амбулаторий, родильных домов. Из Советского
Союза поступали книги, учебники на местных языках, кинофиль-
мы спортивный инвентарь. Было построено 16 кинотеатров, 90 клу-
бов’ 40 библиотек, 20 городских парков, издавались 162 газеты и
журнала.

Но успехи эти пе были прочными. Шэн Шицай укреплял свою
власть с тем, чтобы вернуться к угнетательской, великоханьской
политике. Уже в первые годы своего правления он провел ряд
антидемократических мер: отказался предоставить национальную
автономию уйгурам Южного Синьцзяна, непрерывно увеличивал
обременительные налоги, арестовал некоторых участников нацио-
нального движения. Все это вызывало недовольство населения.

Понимая, что интересы Синьцзяна и всего Китая требуют со-
блюдения мира, сохранения и укрепления достигнутого с Урумчин-
ским правительством соглашения, Ходжанияз в своем обращении
призывал народ к терпению, чтобы пе допустить кровопролития,
которое могло бы в тогдашних условиях лишь содействовать пре-
вращению Синьцзяна в колонию японского империализма. Такого
рода заявления, делавшиеся и другими лидерами национального
движения, помогали на время разрядить обстановку в провинции.

4.	Советские районы
и четвертый «карательный поход»
гоминьдана

С первых дней после начала японской агрессии Компартия Ки-
тая выступила в авангарде освободительной борьбы против импе-
риалистических захватчиков.

20 сентября 1931 г. делегации КПК и КПЯ в Коминтерне от
имени двух партий выпустили Декларацию протеста против агрес-
сии японского империализма в Китае [456, с. 1261. 22 сентября
ЦК КПК опубликовал заявление «О событиях, связанных с на-
сильственным захватом Маньчжурии японским империализмом».
25 сентября правительства основных советских районов выпустили
обращение ко всему народу Китая в связи с захватом Маньчжу-
рия. В этих документах определялись задачи партии в период,
когда начинались массовые стихийные патриотические выступле-
ния, характеризовались основные цели агрессии. В них указыва-
лось, что произошел прямой захват Японией значительной терри-
тории Китая, он расценивался как подготовка к захвату всего
Китая при попустительстве остальных империалистических держав,
плацдарма для нападения на СССР. Отмечалось также, что захват
Маньчжурии — первый шаг на пути к новой империалистической
войне [52, с. 45—471.

Руководство КПК указывало, что агрессивные действия Японии
«окажут решающее влияние на перспективы развития событий в
Китае», «будут способствовать пробуждению национального само-
определения широких трудящихся масс, которое при правильном
руководстве партии может быстро перерасти в революционную
антиимпериалистическую борьбу». Компартия призывала коммуни-
стов Маньчжурии «выдвигать лозунг вооружения народа с расчетом
превращения массовых вооруженных организаций в партизанские
отряды и отряды рабочей самообороны» [52, с. 47—49].

В документе организациям партии в других районах Китая
предлагалось создавать различные антиимпериалистические общест-
ва или участвовать в уже имеющихся, используя их «для осуще-
ствления единого фронта снизу», а также «втягивать в борьбу ши-
рокие слои мелкой буржуазии». Особо подчеркивались задачи ак-
тивной организации борьбы учащихся, рабочих, особенно японских
предприятий, широкого использования массовых антиимпериали-
стических изданий. В воинские части должны были направляться
группы коммунистов для агитации, организации их па борьбу,
в том числе партизанскую, против захватчиков. В Маньчжурии
ставились задачи организации массового антияпопского движения,
усиления работы в местных воинских частях (создание партизан-
ских отрядов для ударов по захватчикам), па железных дорогах
[52, с. 49-501.

Ошибочным в позиции КПК было определение ситуации в Ки-
тае как пе национального, а революционного кризиса, о чем сви-
детельствуют выдвигавшиеся ею лозунги: «Лишь свергнув буржу-
азно-помещичье гоминьдановское правительство, можно вести ис-
тинную, революционную национальную войну», «Лишь власть Со-
ветов может победить империалистических агрессоров» [52,
с. 47-48].

Активно откликаясь па призывы коммунистов организовать ре-
шительный вооруженный отпор агрессорам, массовые патриотиче-
ские организации в большинстве своем с недоверием относились к
призывам сочетать его с борьбой против центрального китайского
правительства. В результате в 1932—1934 гг. КПК почти не уда-
лось расширить свое влияние, несмотря па бурный подъем анти-
империалистического движения. В документах партии начала
1932 г. отмечалось, что большинство стачек — стихийные.

Рассматривая Красную армию и вооруженный отпор агрессии
в качестве главных средств осуществления нового курса, руковод-
ство КПК уделило особое внимание укреплению советских районов
п развитию партизанской борьбы на Северо-Востоке. В Маньчжу-
рию уже в последние месяцы 1931 г. были направлены Яп Цзинъ-
юн и другие работники КПК для организации вооруженных сил.

Крупнейшим мероприятием партии, направленным на укрепле-
ние и расширение советских районов и Красной армии, явилось
68
поведение I съезда Советов Китая в ноябре 1931 г. Основные за-
ачп КПК и проекты документов съезда были разработаны ЦК
КПК па основе рекомендаций Коминтерна еще до начала Агрессии
Японии. В августе 1931 г. ЦК КПК па основе документов с мест
разработал и 1 сентября 1931 г. направил Центральному бюро ЦК
(ЦБ ЦЮ советских районов директивное письмо. Отметив успехи
в отражении походов гоминьдана и перелом, наметившийся в со-
ветском строительстве после расширенного пленума ЦБ ЦК в мар-
те 1931 г., ЦК КПК в то же время указал на ряд нерешенных
задач и недостатков в руководстве советских районов, в том числе
на отсутствие прочной массовой опоры, колебания в аграрной по-
литике, слабость борьбы против лилисапевских установок, грубые
нарушения революционной законности и партийной дисциплины
в борьбе против контрреволюционеров в период футяньских собы-
тий в Западной Фуцзяни [33, т. 2, с. 383—3841.

В конце августа Политбюро ЦК КПК приняло «Резолюцию по
вопросу о кадрах», в которой перед советскими районами была по-
ставлена задача создать условия для учебы и подготовки кадров,
с тем чтобы обеспечивать своими силами низовое звено, выдвигать
молодежь.

Кроме того, было принято решение об отправке в различные
советские районы руководящих кадров партии для укрепления
местных партийно-политических органов. В соответствии с этим
решением в Центральный советский район и другие советские
районы выехалц члены Политбюро Чжоу Эньлай (прибыл в Жуй-
цзипь в декабре 1931 г.), Ван Цзясяп и Жэнь Биши. В копие
1931 г. Вап Мин был отозван Коминтерном на работу в Москву.
В Шанхае решено было оставить Временное политбюро.

В решении ЦК «О неотложных задачах партии, вытекающих из
разгрома Красной армией третьего похода врага и постепенного
назревания революционного кризиса» (разработанном в целом еще
до начала агрессии Японии) наряду с выдвижением задач «всемер-
ного усиления руководства антиимпериалистической, особенно ап-
тияпонской борьбой», «создания единого антиимпериалистического
фронта», включающего «низшие слои мелкобуржуазных масс, ре-
волюционное студенчество, мелких торговцев и городскую бедно-
ту», особое внимание уделялось развитию и укреплению Советов и
Красной армии. ЦК полагал, что существует возможность дальней-
шего расширения советских районов, объединения разрозненных баз
в три крупных района (Цзянси, Хубэй — Хэнань — Апьхоп, Ху-
нань—Хубэй), открывающая перспективу победы революции пер-
воначально в одной или нескольких провинциях, включая «захват
при благоприятных военно-политических условиях одного-двух
38УП41]Х ЛИб° второстепенных ГОР°ДСКИХ центров» [66, т. 1, с. 35,

В начале ноября состоялась конференция партийных организа-
ций Центрального советского района, рассмотревшая состояние и
задачи работы Центрального бюро ЦК в свете директивного письма
ЦК КПК от 1 сентября 1931 г.
7—24 ноября 1931 г. вблизи Жуйцзиня состоялся I Всекитац-
ский съезд представителей советских районов Китая, в работе ко-
торого приняли участие свыше 600 делегатов, практически от всех
советских районов Китая и наиболее крупных частей Красной ар-
мии, представители профсоюзов, Союза китайских моряков, Анти-
империалистической лиги, Лиги левых писателей, МОПРа и ком-
партии Кореи.

Съезд принял проект Конституции Китайской республики, Зе-
мельный закон, Закон о труде, резолюции об экономической поли-
тике, по вопросу о Красной армии, по национальному вопросу в
Китае, положение о советском строительстве, утвердил правила о
льготах для рабоче-крестьянской красной армии и ряд других по-
становлений, развивавших и конкретизировавших основные реше-
ния. В основу документов, принятых съездом, были положены
проекты, предварительно разрабатывавшиеся ЦК КПК с помощью
Коминтерна.

Решения и документы съезда имели в значительной мере про-
граммный характер. Их обнародование ставило одной из задач по-
казать трудящимся Китая цели и перспективы советской револю-
ции, противопоставить гоминьдановской политике социального и
национального угнетения перспективы новой власти, защищающей
интересы трудящихся. «I Всекитайский съезд Советов признает,—
говорилось в проекте Конституции,— что полное проведение кон-
ституции в жизнь возможно только после окончательного сверже-
ния господства империализма и гоминьдана и после завоевания
советской власти во всем Китае. Только тогда проект конституции
будет более конкретным и полным» [52, с. 450].

В проекте Конституции политическая власть на территории
советских районов определялась как демократическая диктатура
пролетариата и крестьянства, а ее цель — в советских районах и в
перспективе в масштабах всей страны — как «уничтожение всех
феодальных пережитков, уничтожение мощи империалистов в Ки-
тае, объединение всей страны, систематическое ограничение раз-
вития капитализма, хозяйственное строительство, развитие клас-
сового самосознания и организация пролетариата, объединение ши-
роких масс крестьянской бедноты и пролетариата для перехода к
диктатуре пролетариата». Право избирать в Советы и осуществлять
политическую власть предоставлялось только рабочим, крестьянам,
красноармейцам и другим трудящимся независимо от пола, рели-
гии и национальности, достигшим 16 лет. Права избирать и вообще
участвовать в политической жизни лишались «капиталисты, поме-
щики, шэныпп, милитаристы, реакционные чиновники, кулаки, мо-
нахи и монахини». Рабочим и батракам при выборах предоставля-
лись особые преимущества: один представитель избирался от 25
рабочих, кули, батраков, один — от каждых 50 красноармейцев и
один — от каждых 100 крестьян, ремесленников и мелких торгов-
цев, пользующихся правохм голоса [52, с. 420, 434—435]. В 1933 г.
это положение было изменено в сторону еще большего представи-
тельства рабочего класса.
п проекте Конституции провозглашались демократические сво-
трудящихся, право па образование, свобода религии. Отдель-
р положение проекта конституции объявляло о признании совет-
Н?оЙ властью «права на самоопределение мелких наций, права от-
деления и образования ими самостоятельных государств».

В соответствии с положением программы КПК, принятой
VI съездом, в общей форме провозглашались принципы национа-
лизации иностранных концессий, таможен, банков, рудников, же-
лезных дорог и предприятий. Однако в настоящее время, указыва-
лось в резолюции, иностранные промышленники могут продолжать
производство, заключив концессионные договоры, при условии вы-
полнения законов советского правительства. Пенациопализировап-
ными оставались и промышленные и ремесленно-кустарные пред-
приятия китайских капиталистов. На них вводился рабочий
контроль (чефез фабзавкомы илп профсоюзы). Они подлежали конфи-
скации лишь в случае саботажа пли контрреволюционной деятель-
ности владельцев.

В резолюции говорилось, что в области торговли советское пра-
вительство должно «обеспечить свободу» и «не вмешиваться в по-
вседневные рыночные отношения», но «бороться против спекуля-
ции торговцев и повышения цен», «распустить торговые палаты и
не позволять крупным торговцам прикрываться именем торговых
палат для монопольного установления цен». Одновременно в резо-
люции указывалось, что «в случае саботажа, пли экономической
блокады», «илп по требованию Красной армии советское прави-
тельство должно установить максимальные цены на необходимые
продукты». Эта мера в резолюции характеризовалась как крайняя
и подлежащая быстрой отмене, «как только представится к этому
возможность» [52, с. 422, 432—433].

I съезд утвердил отмену всех старых налогов и принял реше-
ние о введении единого прогрессивного налога, «вся тяжесть кото-
рого падает на буржуазию». От налога полностью освобождались
семьи красноармейцев, рабочих, городская и деревенская беднота.
Одновременно подтверждалась ликвидация всех старых письмен-
ных и устных феодально-крепостнических и ростовщических дого-
воров, долгов и долговых обязательств. Их восстановление каралось
строжайшим образом [52, с. 433].

Съезд принял решение о создании в советских районах эмис-
сионных и кредитных банков и выпуске собственных денег при
сохранении старых. В частные банки и меняльные конторы Советы
434?ШЫ $ЫЛИ папРавпть своих представителей [52, с. 433—

Закон о труде предусматривал 8-часовой рабочий день для
взрослых рабочих, 6-часовой — для подростков (16—18 лет), 4-ча-
совой для детей (14—16 лет), оплачиваемые еженедельный день
отдыха п ежегодные отпуска; установление минимума зарплаты,
определение ставок зарплаты администрацией или владельцем
предприятия совместно с представителями рабочих, выдачу зар-
платы деньгами (а не натурой). Наем рабочих по закону должен
был производиться только через профсоюзы или государственные
биржи труда; вводились коллективные договоры.

Земельный закон предусматривал «безвозмездную конфискацию
всей земли феодалов, помещиков, милитаристов, тухао, шэныпп,
монастырей и других крупных собственников независимо от того,
ведут ли они сами на ней хозяйство, или сдают ее в аренду
Конфискованную землю Советы должны были делить между бед-
няками и середняками. Бывшие собственники конфискованной
земли лишались права на получение какого бы то пи было надела.
За батраками, кули, трудящимися крестьянами без различия пола
признавалось право на равный надел. Предусматривалось наделе-
пне по трудовой норме красноармейцев — как из жителей совет-
ских районов, так и выходцев из «белых» районов. Земли кулаков
должны были конфисковаться и поступать в передел. Кулак мог
получить трудовой надел из худшей земли, но при условии, что
он «обрабатывает эту землю сам и пе участвует в контрреволюци-
онной деятельности» [52, с. 437].

Закон признавал возможность уравнительного передела при со-
гласии на пего основных масс крестьянства. Критерии раздела —
по количеству рабочей силы в семье или по едокам — закон реко-
мендовал определять на месте с учетом наибольшей выгоды для
бедняков и середняков, а также количества п качества земли. Все
положения Земельного закона были направлены на предоставление
непосредственных выгод беднейшим слоям^деревни, а также крас-
ноармейцам, ставили целью материально заинтересовать бедняцкие
слои деревни, основную массу красноармейцев в развитии и укреп-
лении советского движения.

В «Резолюции по вопросу о Красной армии» армия рассматри-
валась как добровольческая, в которую не допускались представи-
тели эксплуататорских классов [52, с. 437—438].

Было принято «Положение о льготах для китайской рабоче-
крестьянской Красной армии» с целью поднять общественное и
материальное положение красноармейцев и их семей, изменить
традиционное в Китае враждебное отношение населения к солдату,
вообще сделать службу красноармейца почетной [52, с. 442—444].

На посты председателя ЦИК и Временного правительства Ки-
тайской советской республики был избран Мао Цзэдун; замести-
телей председателя — Чжап Готао и Сян Ин. В правительство во-
шли народные комиссары: Чжан Вэньтянь — иностранных дел,
Чжу Дэ — военных дел, Сян Ин — труда, Дэн Цзыхуэй — финан-
сов, Чжан Дипчэн — земледелия, Цюй Цюбо — просвещения, Чжоу
Или — внутренних дел, Чжан Готао — юстиции, Хэ Шухэн — рабо-
че-крестьянской инспекции. Руководителем Бюро государственной
политической охраны был назначен Дэн Фа.

Съезд принял Манифест от имени Временного правительства
Китайской советской республики к трудящимся массам и прави-
тельствам всего мира, в котором излагались программные установ-
ки и основные моменты решений съезда, объявлялось, что Советы
и Красная армия будут вести решительную борьбу против япон-
захватчиков [52, с. 445—4.461. Одпако практически Советы,
С1'рриториально отрезанные от захватываемых Японией районов,
ге могли принять непосредственное участие в такой борьбе
1 Обстановка, сложившаяся после срыва планов «третьего похода»
гоминьдана, обострения национального кризиса и усиления междо-
усобной борьбы группировок правящего лагеря, была активно ис-
пользована основными соединениями Красной армии для увеличе-
ния численности их частей и расширения контролируемых тер-

риторий.

В копне 1931 — начале 1932 г. части Хэ Луна активизировали
действия в западной части Хубэя и расширили контролируемый
район, разгромили бригаду вражеских войск и приблизились к Уха-
ню. К марту 1932 г. в составе войск Хэ Лупа вновь насчитывалось

три дивизии, вооруженные захваченным у противника оружием.
Территория базы выросла в 2 раза, основные и местные форми-
рования насчитывали около 30 тыс. человек. Осенью 1932 г. были
созданы 26-й корпус Красной армии и советский район в северо-
западной Шэньси.

Значительно расширилась территория Центрального советского
района. Его воинские части вернули уезды, захваченные противни-
ком в третьем походе, присоединили новые. На сторону Красной
армии почти в полном составе перешел 26-й корпус гоминьданов-
ских войск (свыше 10 тыс. солдат и офицеров), переброшенный из
северо-западного Китая. В корпусе, находившемся в уездном цент-
ре Нинду (Цзйнси), действовала хорошо законспирированная орга-
низация КПК, коммунисты занимали важные посты, в том числе
командира одной из бригад (Дун Чжэньтапа). Используя обстановку,
которая сложилась после поражения третьего похода, подъем в ча-
стях антияпонских настроений в связи с японской агрессией, ком-
мунисты корпуса 15 декабря 1931 г. арестовали реакционных офи-
церов и объявили корпус новой частью Красной армии.

Для оказания помощи ЦК КПК и командованию китайской
Красной армии по военным вопросам ИККИ направил по их прось-
бе осенью 1932 г. в Шанхай немецкого коммуниста Отто Брауна
в качестве военного советника при ЦК КПК. Весной 1933 г. туда
же прибыл австрийский коммунист Манфред Штерн в качестве
главного военного советника. Опи помогали в разработке военно-
оперативных планов и мероприятий по отражению гоминьданов-
ских походов против советских районов, в организации политиче-
ской и военной подготовки командных кадров китайской Крас-
ной армии.

Переоценив временные успехи Красной армии, новое руковод-
ство партии в Шанхае 9 января 1932 г. приняло резолюцию «О за-
воевании пооеды революции первоначально в одной или нескольких
провинциях». Переоценивая перспективы развития, руководство
КПК исходило из того, что «революционный кризис» и возмож-
ность завоевания власти в одной или нескольких провинциях,
о которых в резолюции ЦК от 20 сентября 1931 г. говорилось как
о перспективе (кризис «постепенно назревает», «вырисовывается
возможность первоначальной победы в одной или нескольких про-
винциях»), стали реальностью. Выдвинутый в резолюции лозунг
революционной национально-освободительной войны и объявление
5 апреля 1932 г. правительством советских районов войны Японии
оказали известное мобилизующее влияние па антиимпериалистиче-
ское движение, прежде всего на его наиболее радикальную часть.
Однако авторы резолюции исходили из необходимости немедленно-
го перехода от антиимпериалистического движения к революцион-
ной борьбе непосредственно против гоминьдановского господства
152, с. 454—4561. Промежуточные силы и группировки рассматри-
вались как самые опасные враги КПК. Ставилась задача борьбы
не только с японскими, но и одновременно со всеми империалиста-
ми. Слабость позиции КПК, частично объяснявшаяся тем, что диф-
ференциация сил в Китае и нарастание межимпериалистических
противоречий па Дальнем Востоке в тот момент находились па
начальном этапе, стала в дальнейшем источником серьезных труд-
ностей для партии.

Хотя сохранявшееся сектантское отношение к роли промежу-
точных сил, связанное с неверной оценкой национальной буржуа-
зии, несомненно, серьезно препятствовало поиску КПК союзников,
надо учитывать, что практически в тот момент не было еще реаль-
ных внутренних и международных условий для создания единого
фронта. Большинство группировок выступали с резко антикомму-
нистических позиций, не считали Красную армию серьезной воен-
ной силой.

В резолюции от 9 января 1932 г. прежний основной лозунг со-
ветского движения «свержение гоминьдана» был трансформирован
в лозунг «свержение контрреволюционной власти гоминьдана, пре-
дающего и унижающего Китай». Главное внимание по-прежпему
уделялось расширению советских районов, объединению разрознен-
ных советских баз в сплошные советские районы. Резолюция ста-
вила задачу «занять один-два важных городских центра» (напри-
мер, Папьчап, Ухань, Цзиань) и «начать борьбу за победу револю-
ции в одной или нескольких провинциях».

В следующей резолюции Центрального бюро (ЦБ) ЦК совет-
ских районов «О завоевании победы первоначально в провинции
Цзянси и на окружающих ее территориях» от 17 июня 1932 г. был
предложен план соединения разрозненных советских районов в два
больших: один —к югу от Янцзы (с центром в Цзянси), другой
к северу от Янцзы (вокруг советского района Хубэй — Хэнань —
Аньхой). При этом ЦК КПК считал преждевременным немедлен-
ные попытки непосредственного наступления на крупные города.
Он отверг план руководства советского района Хубэй — Хэнапь —
Аньхой от 17 февраля 1932 г. о наступлении 4-го корпуса Красной
армии па Ухань. 6 марта 1932 г. ЦК КПК рекомендовал коман-
дованию корпуса ограничиться тем, что «окружить Ухапь совет-
скими районами и крестьянскими восстаниями».

Бюро ЦК КПК Центрального советского района провело боль-
шую работу по ликвидации последствий нарушений законности и
стабилизации обстановки в районе. 7 января 1932 г. ЦБ ЦК при-
няло по докладу Чжоу Эньлая «Резолюцию о работе по подавле-
нию контрреволюции в советских районах», в которой анализиро-
вало ошибки, допущенные в Цзянси и Фуцзяни. Хотяж резолюции
говорилось, что подавление восстания в Футяпе было «правильным
и необходимым», в ней отмечались грубые ошибки в определении
принадлежности к контрреволюции, в методах кампании, резкое
преувеличение силы и масштабов союза «ЛБ» (подпольной анти-
большевистской организации) в советских районах. В резолюции
было сказано: «Борьба против союза ,,ЛБ“ вылилась в мелкобур-
жуазный террор», «рабочие и крестьянские массы не понимали,
в чем дело», «многие революционные организации и учреждения
были разрушены».

В 1932 г. начался «четвертый поход» гоминьдановцев против
Красной армии, в котором главный удар направлялся против со-
ветских районов, расположенных в западной части провинций Ху-
нань и Хубэй и па стыке Хунань — Хубэй — Лньхой. На первый
план выдвинулись военные вопросы.

В начале августа 1932 г. ЦБ ЦК Центрального советского рай-
она созвало свое расширенное совещание в Нинду, известное как
«конференция в Нинду». В совещании, проходившем под руковод-
ством Чжоу Эньлая, приняли участие члены РВС, представители
командования и политотделов. Совещание осудило тактику отсту-
пления, «ухода в горы» [350, с. 112—113]. 15 февраля 1933 г. ЦБ
ЦК КПК приняло решение отстранить от работы секретаря про-
винциального комитета в Фуцзяни Ло Мина, сторонника тактики
отступления1 и оставлепия без боя советских территорий, и призвало
«развернуть решительную борьбу против линии Ло Мина».

В результате четвертого похода гоминьдана в разных револю-
ционных базах обстановка сложилась неодинаково. Части Красной
армии во главе с Чжан Готао были вынуждены оставить советский
район Хубэй — Хэнань — Аньхой и через Западную Хэнань и Юж-
ную Шэньси перейти в Северную Сычуань, где в начале 1933 г.
был создан новый советский район. Части Хэ Луна покинули свою
базу в Западном Хубэе и Хунани и перешли в Пограничный район
Хунань — Хубэй — Сычуань — Гуйчжоу. Значительно сузились рай-
оны действий 10-го корпуса Красной армии Фан Чжиминя (на
границе провинций Цзянси — Чжэцзян — Фуцзянь) и 6-го корпуса
(Хунань — Цзянси).

В то же время территория Центрального советского района
увеличилась. Летом 1932 г. Красная армия выбила гуандунекие
войска, вторгшиеся в Центральный советский райоп с юга, а осе-
нью предприняла поход па восток в пров. Фуцзянь, где заняла
ряд уездных городов и расширила советскую территорию.

В конце 1932 — начале 1933 г., накануне решительного насту-
пления гоминьдановских войск на Центральный советский район,
основной состав Временного Политбюро ЦК КПК, в том числе ис-
полняющий обязанности Генерального секретаря Цинь Бансяпь
(Бо Гу), Чжан Вэньтянь и ряд других руководящих работников
партии, переехали из Шанхая в Жуйцзинь. В Шанхае для связи
с ИККИ и представителем Коминтерна было оставлено Бюро ЦК.

В феврале 1933 г. в г. Жуйцзнне состоялось совместное засе-
дание Временного Политбюро и Бюро ЦК Центрального советского
района, па котором в результате слияния этих двух органов был
образован единый руководящий орган — Временное Политбюро.

К весне 1933 г. Красная армия успешно отразила неприятеля
в Цзянси. В связи с поражением соединений гоминьдановских
войск, а также распространением японской агрессии на Северный
Китай (январь 1933 г.— захват Шаньхайгуаня, март — оккупация
Жэхэ) Чап Кайши в апреле — мае 1933 г. прекратил «четвертый
карательный поход». Красная армия захватила ряд новых террито-
рий в Цзянси и Западной Фуцзяни, богатые трофеи, выросла чис-
ленно, приобрела ценный боевой опыт, выиграла время для даль-
нейшего роста, перестройки п усиления.

По оценке военного советника при ЦК КПК О. Брауна, на на-
чало 1933 г. число вооруженных огнестрельным оружием бойцов
Красной армии составило 60—80 тыс. человек (из них 30—35 тыс.
в Центральном советском районе, 10—15 тыс.—в Сычуани). Со-
ветский район в Сычуани, который создало в конце 1932 — начале
1933 г. руководство армии Чжан Готао, к концу 1933 г. расши-
рился и укрепился, стал вторым по территории, по населению, по
численности Красной армии после Центрального советского района.
В районе активно осуществлялась программа советского строитель-
ства: уравнительный передел земли, создание новых органов
власти.

На основе анализа итогов борьбы против «четвертого похода»
гоминьдана руководство КПК и ИККИ в начале 1933 г. внесло
существенные уточнения в тактические принципы Красной армии.
В марте 1933 г. Исполком Коминтерна в директиве руководству
КПК и советских районов предложил реально взвесить возможно-
сти наступательной тактики и захвата городов, придавая перво-
степенное значение сохранению живой силы Красной армии. Эта
установка разъяснялась в статье, опубликованной в апреле 1933 г.
в журнале «Коммунистический Интернационал» [277, с. 30—371.

Корректировка тактических принципов китайской Красной ар-
мии позволила сохранить ер ядро в 1933—1934 гг., несмотря на
последовавшую в 1934 г. утрату основных советских районов.

5.	Политические сдвиги в Китае
в результате японской агрессии

Надежды гоминьдановских лидеров на то, что японская агрес-
сия ограничится Маньчжурией, пе оправдались: японские войска
возобновили наступление, заняв станцию Шаньхайгуань — ключе-
вой пункт па пути из Маньчжурии в Северный Китай и соседний
с пей порт Циньвандао.

В начале февраля 1933 г. японские части, главным образом
отряды находившихся на содержании у японцев наемников из ки-
76
тайпев п монголов, вторглись в пров. Жэхэ, являющуюся частью
|3нутреппей Монголии.

Не встретив практически сопротивления, японский отряд чис-
ленностью около 200 человек 3 марта без боя вступил в Чэндэ,
центр пров. Жэхэ. Японские войска заняли проходы в Великой ки-
тайской стене и создали сильную угрозу Бэйпину и Тяньцзиню.

31 мая 1933 г. на борту японского корабля, стоявшего па якоре
в Тангу (восточнее Тяньцзиня) генерал-майор Окамура, замести-
тель начальника штаба Квантунской армии, и генерал-майор Сюн
Бинь, представитель китайского командования, подписали соглаше-
ние о перемирии.

Китайские войска согласно перемирию в Тангу были отведены,
и между ними и японцами была образована демилитаризованная
зона, охватившая северо-восточную часть пров. Хэбэй от Великой
китайской стены почти до Бэйпина и Тяньцзиня. Позже Ван Цзин-
вэй подчеркивал, что перемирие имело чисто военный характер и
пе означало признания Маньчжоу-го или отказа Китая от Мань-
чжурии и Жэхэ в какой-либо другой форме.

Через созданную соглашением в Тангу между собственно Ки-
таем и Маньчжоу-го промежуточную зону, фактически подчинен-
ную Японии, в Тяньцзинь и другие города Северного Китая хлы-
нула японская контрабанда.

10 марта 1933 г. Чжан Сюэлян, ответственный за потерю Жэхэ,
подал в отставку. Вместо него командующим войсками в Северном
Китае был назначен генерал Хэ Инципь, правая рука Чан Кайши;
Панкин лолуДил больше возможности влиять на обстановку в Се-
верном Китае. Уход Чжан Сюэляна расчистил дорогу Ван Цзин-
вэю, который 17 марта 1933 г. вернулся из Франции в Шанхай и
30 марта вновь принял па себя обязанности главы исполнительного
юаня (премьер-министра). Вслед за Чжан Сюэляном в июле дол-
жен был оставить свой пост его ставленник Ло Вэньган — министр
иностранных дел; премьер-министр Вап Цзинвэй занял по совме-
стительству и этот пост.

Соглашение в Тангу вызвало серьезное беспокойство китайской
общественности. Пока центральное правительство, фактически воз-
главляемое Чан Кайши, проводило в главном вопросе — о япон-
ской агрессии — политику уступок, национальная буржуазия не
могла рассматривать его как выражающее в полной мере интересы
нации. Национальная буржуазия готова была поддерживать нан-
кинскую политику централизма и искоренения левых элементов,
по и па этих двух направлениях гоминьдан пока не добился реаль-
ных успехов.

В этих условиях протесты против политики Нанкина на местах
нередко стали проходить под антияпонскими лозунгами. Два самых
значительных выступления местных гоминьдановских группировок
против Чап Кайши — маршала Фэи Юйсяпа в пров. Чахар и 19-й
армии в Фуцзяни — произошли в 1933 г.

Соглашение в Тангу вызвало протесты многих местных гоминь-
дановских лидеров.' В апреле 1933 г. в Гуанчжоу состоялось сове-
щание, в котором приняли участие представители глав провинций
Гуандун, Гуаней, Фуцзянь, Юньнань, Гуйчжоу и маршала Фэн
Юйсяна. Организаторы конференции — в основном приверженцы
Ху Ханьминя — рассчитывали, что на ней Чан Кайши объявят из-
менником, главным виновником соглашения в Тангу и пригласят
в Гуанчжоу Ху Ханьминя. Затем планировался созыв народною
съезда пров. Гуандун, который провозгласил бы создание Народ-
ной антияпонской объединенной армии.

Кампанию против Нанкина мыслилось начать одновременно с
севера и юга. Фэн Юйсян, как намечалось, возглавит военные опе-
рации в Северном Китае; при этом считали желательным, чтобы
к нему примкнул Янь Сишань. В Южном Китае действиями про-
тив Нанкина должен был руководить глава юго-западных милита-
ристов Чэнь Цзитан. Но Юго-западный политический совет в тот
момент не решился на выступление против Нанкина. Вместо ши-
рокого единого фронта против Чан Кайши произошло лишь два
разрозненных выступления — в Северном Китае и в Фуцзяни.

Маршал Фэн Юйсян, база войск которого — пров. Чахар оказа-
лась под угрозой непосредственного японского вторжения, объявил
себя 27 мая 1933 г. главнокомандующим Народной антияпонской
армией, созданной им совместно с генералами Фан Чжэньу и Цзн
Хунчаном. Фэн обвинил правительство в нежелании дать отпор
японским агрессорам, ссылаясь на то, что в Северном Китае, под-
вергшемся в 1933 г. японской агрессии, находится всего 712 часть
всех китайских войск и что Нанкин не перебросил туда ни флота,
ни авиации. Войска Фэп Юйсяна вопреки приказам Чап Кайши
перешли в наступление против японцев, отбив занятый ими в Ча-
харе г. Долонпор. Сообщая о своей победе Чап Кайши и Вап Цзип-
вэю, Фэн Юйсян заявил 12 июля, что, «уступая требованию на-
рода», он выступил на защиту Чахара. Фэн требовал аннулирова-
ния капитулянтского соглашения в Тангу и посылки войск для
освобождения Маньчжурии. В противном случае он лично поведет
100 тыс. своих солдат сражаться за освобождение утраченных мань-
чжурских провинций.

Заявления Фэн Юйсяна вызвали шумное одобрение Юго-запад-
ного политического совета, а также находящихся в Гонконге оппо-
зиционных Чан Кайши генералов Чэнь Миншу и Ли Цзишэня.

Руководство КПК через Пекинское бюро ЦК КПК пыталось
установить связь с Фэн Юйсяном, вступить с ним в переговоры
и поддержать его, но это им не удалось [125, с. 37].

Нанкин опасался быть втянутым в вооруженную конфронтацию
с японской армией и расценивал независимые действия Фэна как
мятеж. Нанкинские войска 2 августа возле Сюаньхуа нанесли по-
ражение Народной антияпонской армии Фэн Юйсяна, заставив его
капитулировать. Нанкинское руководство исключило также гене-
ралов Фан Чжэньу и Цзи Хунчана из гоминьдана и приказало их
арестовать.

Гораздо более значительным было выступление в ноябре того же
года 19-й армии в Фуцзяни.
19-я гоминьдановская армия, прославившаяся обороной Шанхая
в 1932 г., в том же году была переброшена нанкинским правитель-
ством в пров. Фуцзянь, где должна была вести войну-против
китайской Красной армии. Из трех признанных лидеров 19-й ар-
мии — генералов Чэнь Миншу, Цзян Гуанная и Цай Тинкая —
первый в тот момент находился в Европе, второй был назначен
губернатором пров. Фуцзянь, третий — командующим войсками про-
винции. Чан Кайши явно считал рост авторитета 19-й армии опас-
ным для себя, стремился отослать ее подальше, столкнуть с китай-
ской Красной армией.

Руководство 19-й армии было возмущено политикой непротив-
ления Японии, особенно соглашением в Тангу.

Движение в Фуцзяни готовилось несколькими мелкими поли-
тическими группировками, из которых наиболее заметными были
две: «Третья партия» и Соцпально-демократичекая партия.

Под «Третьей партией» (в отличие от двух основных — гоминь-
дана и КПК) обычно имели в виду организацию, созданную в
конце 1927 г. видным левогоминьдановским лидером Дэн Яньда,
которая официально называлась «Китайская революционная пар-
тия». Другим лидером ее стал исключенный в то время из компар-
тии Тань Пиншань. В апреле 1930 г. «Третья партия» насчитывала
4 тыс. членов, опорой ее были мелкобуржуазные городские слои.
После того, как в августе 1931 г. Дэн Яньда был арестован на
территории иностранного сеттльмента Шанхая и расстрелян чанкай-
шистами, остатки этой партии сосредоточились в западной Фуцзяни.
«Третья партия» отличалась почти от всех остальных мелких поли-
тических группировок Китая тем, что она имела собственную аг-
рарную программу (национализация земли и раздача ее равными
наделами крестьянам за обязательство отдавать 20% урожая госу-
дарству). Фактически, однако, эта партия оставалась интеллигент-
ской группой и не имела связи с крестьянством.

Социально-демократическая партия, создаппая генералом Чэнь
Миншу в Шанхае в конце 1931 — начале 1932 г., имела по срав-
нению с «Третьей партией» более заметную буржуазно-помещичью
окраску. Костяк ее составляло молодое офицерство 19-й армии.
Она п выступила руководящей силой в фуцзяньском восстании.

Чэнь Миншу, карьера которого в центральных правительствен-
ных органах прервалась в марте 1932 г., когда он занимал пост
министра коммуникаций (его заместитель. бежал в Гонконг с
700 тыс. юаней казенных денег, после чего министру пришлось
выйти в отставку), находился с 1932 по начало 1933 г. в Париже
и проявлял там большой интерес к кампании за народный анти-
фашистский фронт, начатой французской компартией [515, с. 90—
92, 121].

После того, как детище Чэнь Миншу, 19-я армия, обосновалась
в Фуцзяни, он в мае 1933 г. вернулся в Китай и развил здесь
бурную деятельность, пытаясь сколотить против Нанкина блок юж-
ных провинций — Фуцзяни, Гуандуна и др. Но лидеры Юго-запад-
ного политического совета, и без того практически независимые,
пе стали ввязываться в войну против Чап Кайши. Тогда руководи-
тели 19-й армии решились на переговоры с КПК.

В начале сентября 1933 г. Ли Цзишэпь и Чэнь Миншу, нахо-
дившиеся в то время в Гонконге, направили в Жуйцзинь делегацию
для переговоров с Центральным советским правительством о пере-
мирии и сотрудничестве против японцев и Чан Кайши. Жуйцзпнь-
ское руководство, особенно Шанхайское бюро ЦК КПК, отнеслись
к этим предложениям настороженно. Тем не менее было решено
пойти на перемирие, прежде всего чтобы добиться освобождения
пленных и прекращения блокады. В качестве представителя КПК
на переговорах был назначен Пань Ханьнянь.

26 октября 1933 г. в г. Динчжоу (пров. Фуцзянь) было заклю-
чено секретное предварительное соглашение «о перемирии с целью
сопротивления Японии». Его подписали со стороны КПК — Пань
Ханьпянь, со стороны фуцзяньцев секретарь Цай Тинкая, Сюй
Минхуп. В соглашении указывалось, что обе стороны немедленно
прекращают военные действия и временно устанавливают демарка-
ционную линию; 19-я армия обязывалась освободить всех полити-
ческих заключенных в фуцзяньских тюрьмах и разрешить на тер-
ритории провинции деятельность всех революционных и патриоти-
ческих организаций.

Стороны обязались после осуществления первых договорных ме-
роприятий заключить в кратчайший срок конкретное военное со-
глашение против Чан Кайши и Японии.

20 ноября 1933 г. па массовом митинге в Фучжоу было объяв-
лено о создании «народно-революционного правительства» пров. Фу-
цзянь. Председателем правительства, т. е. президентом, стал Ли
Цзишэнь, председателем исполнительной комиссии, т. е. премьер-
министром, генерал Чэпь Миншу, главнокомандующим Народно-
революционной армии — генерал Цай Тинкай, министром финан-
сов — Цзян Гуаннай, министром иностранных дел — Евгений Чэнь.

23 ноября в официальном заявлении Евгений Чэнь разъяснил,
что 19-я армия не считает фуцзяньское движение сепаратистским,
выступает за единый и неделимый Китай. Он выдвинул, по суще-
ству, лозунги свободного буржуазного развития Китая и обвинил
Чап Кайши в «прояпонской политике».

Гоминьдановские учреждения были закрыты, портреты Сунь
Ятсена убраны из учреждений, члены нового правительства зая-
вили о выходе из гоминьдана и о создании новой партии — «партии
производителей».

Резкий разрыв нового режима с традицией гомппьдана оттолк-
нул от него юго-западных лидеров и другие гоминьдановские груп-
пировки, оппозиционные Чап Кайши. Повстанцев отказались под-
держать Ху Ханьминь — с одной стороны, Фэн Юйсян — с другой.

Не было установлено также единства действий между «народно-
революционным правительством» и КПК. Фуцзяньское восстание
вызвало споры в руководстве КПК.

Акция фуцзяньцев явилась выражением крупных сдвигов в рас-
становке классовых и политических сил в стране, объективно тре-
80
бовавшпх дальнейшего пересмотра линии КПК. Однако груз преж-
пПх представлений, инерция прежнего опыта помешали в то время
обеим сторонам договориться.

ЦК КПК занял позицию выжидания, толкая 19-ю армию на
более решительные акции против Чан Кайши. «Во Гу,—указывал
Отто Браун,— единственный, кто высказал мнение (его, может
быть, отчасти разделял Чжоу Эньлай) о том, что появилась реаль-
ная возможность осуществить сформулированную в начале 1933 г.
идею о создании нового национального единого фронта и аптияпон-
ской коалиции, которая выйдет далеко за пределы советского района
и получит широкую поддержку народных масс в гоминьдановских
районах. Для этого необходимо оказать всемерную поддержку Цай
Типкаю, в том числе и непосредственно военную» [125, с. 86].

Правда, руководство фуцзяньских повстанцев тоже вначале воз-
ражало против вступления в Фуцзянь частей Красной армии, боясьг
что это повредит ему в налаживании контактов с гуандунской и дру-
гими группировками.

Главные силы Красной армии были переброшены не на восток
в Фуцзянь, а па западный берег р. Ганьцзян (в пров. Цзянси) для
наступления против войск Чан Кайши па этом участке.

13 итоге фуцзяньское правительство, оказавшееся в изоляции^
потерпело поражение. В январе 1934 г. Фуцзянь была занята во-
оруженными силами Чан Кайши, движение подавлено.

В выступлениях под антпяпопскимн лозунгами выявились про-
тиворечивые! черты: призывы к войне против японского агрессора
практически сочетались с борьбой против центрального правитель-
ства Китая; в обоих движениях не было руководства со стороны
компартии, по обстановка толкала их участников к сотрудничеству
с коммунистами; несмотря па прогрессивный характер выступлений,
опи не встретили широкой поддержки парода ц были подавлены
Нанкином; китайская общественность не поддержала движения,—
которые фактически вели лишь к расширению в стране граждан-
ской войны и тем самым объективно ослабляли Китай перед угро-
зой японской агрессии.

В начале 1933 г. в период нового наступления Японии в Север-
ном Китае руководство КПК по рекомендации Коминтерна выдви-
нуло новые тактические установки по вопросу о создании единого
национально-революционного фронта.

В январе 1933 г. по предложению ИККИ от имени Временного
центрального правительства Китайской советской республики и
Реввоенсовета Красной армии была опубликована декларация, в ко-
торой говорилось, что китайская Красная армия готова заключить
военный договор с любыми вооруженными силами для совместной
вооруженной борьбы против агрессии японского империализма и
гоминьдана па следующих условиях: немедленное прекращение
наступления на советские районы, немедленное предоставление мас-
сам демократических прав, вооружение народных масс, создание во-
лонтерских отрядов для защиты Китая и борьбы за его независи-
мость, объединение и территориальную целостность [53, с. 113].
Хотя выдвинутые условия (кроме первого) сохраняли значи-
тельный налет сектанства, в целом предложение «заключить воен-
ный союз с любыми вооруженными силами» практически было
первым шагом к преодолению сектантской ограниченности тактики
единого фронта «только снизу». В «Циркулярном письме ЦК КПК
партийным органам всех ступеней и всем членам партии» от
29 января 1933 г., составленном по рекомендации ИККИ и китай-
ской делегации в Коминтерне, предлагалось создать «возможно бо-
лее широкий единый фронт», включающий все антияпонские и
антиимпериалистические элементы (хотя и добавлялось, что «еди-
ный фронт сверху» будет реальным при наличии «единого фронта
снизу»). Разъясняя содержание директивы и существа нового шага
КПК, Ван Мин в статье в журнале «Коммунистический Интерна-
ционал» в феврале 1933 г. указывал, что оккупация Японией Мань-
чжурии вызвала изменения в позициях различных классов,' что
в антияпонском движении так или иначе принимают участие не
только народные массы, но и помещики п буржуазия [158,
с. 11—16].

В нанкинском правительстве к этому времени в ходе борьбы
за влияние и власть особую остроту приобрели вопросы отношения
к агрессии Японии. Группа Ван Цзинвэя стояла за сближение с
Японией; с националистических позиций, с требованиями отпора
Японии выступили военно-политическая «группировка Вампу»,
включающая офицерство войск Чан Кайши), а^озднее и группи-
ровка «Си-Си» — братьев Чэнь Лифу и Чэнь Гофу. За отпор Япо-
нии средствами дипломатии, путем использования противоречий
между Японией, США, Англией п СССР выступала группа Сун Цзы-
вэня — Куп Сянсп, выражавшая интересы крупной буржуазии, ори-
ентировавшаяся па Англию и США. Чан Кайши балансировал
между различными группировками, рассчитывая, что Япония ис-
пользует плацдарм в Северо-Восточном п Северном Китае для на-
падения на СССР и МНР. Политика выжидания и уступок агрес-
сору вызывала недовольство в самом Нанкинском правительстве
и па местах.

Как отмечал в своей статье Ван Мин, «выделялись четыре типа
различных (по степени их прогрессивности или реакционности) во-
енно-политических группировок в Маньчжурии. В соответствии с
этим выдвигалась задача установить с наиболее прогрессивными
группами из некоммунистических сил единый фронт, причем не
только снизу, по и сверху» [158, с. 11—16].

По рекомендации представителя ИККИ после прекращения
«четвертого похода» гоминьдана Временное центральное правитель-
ство Советов и РВС вторично выразили готовность «вступить в
оперативное боевое соглашение со всякой армией, с любой воинской
частью» для борьбы против японской агрессии на основе трех усло-
вий, выдвинутых в январе [53, с. 113—114].

Однако необходимость дальнейших шагов по пути развития ли-
нии па единый фронт в это время не была осознана руководством
КПК. Контакты, возможность установления связей рассматривались
«2
лучшем случае как средство использования кратковременных
важных союзников для отражения похода Чап Кайши.

Характеризуя впоследствии отношение руководства КПК в 1933 г.
к новым предложениям ИККИ о тактике единого фронта, Бо Гу
говорил, что указания Коминтерна об опубликовании Декларации
о трех условиях были первым шагом в создании широкого нацио-
нального единого фронта сопротивления Японии. Однако пи он,
ни другие руководители ЦК КПК пе поняли их и рассматривали
эту Декларацию лишь как пропагандистский материал. Такой под-
ход к проблемам союзников и единого фронта сказался па поло-
жении советских районов и Красной армии особенно в конце-
1933 — начале 1934 г., когда Чан Кайши начал пятый поход про-
тив советских районов.

Новый поход пользовался широкой поддержкой империалисти-
ческих держав. Американский империализм предоставил Нанкину
заем в размере 50 млн. ам. долл, в виде «пшенично-хлопкового
займа» и 40 млн. долл, так называемого «авиационного займа» на
постройку 850 военных самолетов в США, правительство Франции —
40 млн. золотых франков «на строительство железной дороги», Гер-
мания — 40 млн. марок для строительства сталелитейного завода
близ Панкина. Правительство Англии предоставило заем в 5 млп. ф. ст.
Чап Кайши н 20 млп. сычуаньскому милитаристу Лю Сяну.

Заключенное с Японией перемирие в Тангу дало гоминьдану
возможность мобилизовать основные силы на борьбу против китай-
ской Красной армии. Кроме того, США предоставили в распоряже-
ние Чан Кайши 150 боевых самолетов и 200 американских и ка-
надских летчиков и техников, а также танки и другую военную
технику. При Генштабе Чан Кайши находились немецкие совет-
ники во главе с генералом фон Сектом, которому была поручена
разработка оперативного плана «пятого похода». Сект выдвинул
идею «войны блокгаузов», смысл которой заключался в том, чтобы,
продвигаясь шаг за шагом, создавать систему блокгаузов, сжимать
кольцом Центральный советский райоп, лишая Красную армию
возможности маневренных действий.

Для «пятого похода» Чан Кайши удалось сосредоточить мил-
лионную армию, в то время как китайская Красная армия вместе
с партизанскими частями насчитывала в общей сложности (в том
числе все советские районы) около 300 тыс. бойцов. Непосредствен-
но против Центрального советского района в Цзянси была брошена
полумиллионная армия Чап Кайши. Наиболее боеспособные части
Красной армии насчитывали лишь 30—35 тыс. бойцов.

Когда в ноябре 1933 г. 19-я армия восстала против Нанкинского
правительства, это заставило Чап Кайши приостановить поход про-
тив советских районов и перебросить значительные силы в Север-
ную Фуцзянь.

После поражения фуцзяньских повстанцев Центральный совет-
ский район в Цзянси оказался окруженным нанкинскими войсками
(кроме небольшого участка на юге, где советский район граничил
с территорией юго-западной группировки милитаристов). После ко-
роткого перерыва, вызванного фуцзяньскими событиями, наступлю
ние гоминьдановских «карателей» па Центральный советский район
должно было возобновиться с удвоенной энергией.

6.	V пленум ЦК КПК и II съезд Советов Китая.
Оставление Красной армией Центрального
советского района

Приостановка наступления Чан Кайши в связи с восстанием
в Фуцзяни была использована руководством КПК для созыва V пле-
нума ЦК КПК и II съезда представителей советских районов Ки-
тая. Основной их задачей считалась мобилизация всей партии, всех
сил и ресурсов советских районов на борьбу за отражение «пятого
похода» гоминьдана.

V пленум ЦК КПК 6-го созыва состоялся 18 января 1934 г.
в Жуйцзине. В работе пленума приняли участие члены и канди-
даты в члены ЦК КПК, находившиеся в Центральном советском
районе, а также представители провинций. Он заслушал и обсудил
доклады Во Гу «Современное положение и задачи партии», Чэнь
Юня «Экономическая борьба и работа в профсоюзах в гоминьда-
новских районах», Чжан Вэньтяня «Советское движение в Китае
и его задачи» и принял соответствующие решения. Кроме того,
были проведены довыборы членов и кандидатов в члены ЦК, пере-
избрано Политбюро и избрана Центральная Контрольная Комиссия.

Заявляя, что в Китае существует «революционная ситуация»,
V пленум в общем оставался на уровне оценок 1931—1932 гг.,
характеризовавшихся, как отмечалось выше, серьезным налетом
левизны. Руководство КПК не смогло дать надлежащего анализа
сдвигов в позиции различных сил в Китае, имевших место в
1932-м и особенно в 1933 г., в связи с усилением прямой агрессии
Японии, недооценило результаты политики Нанкина в области ста-
билизации положения, а также влияние на население национали-
стической пропаганды. Правильный анализ этих изменений и не-
обходимые выводы были сделаны несколько позже (в 1935 г.)
мировым революционным движением в целом.

Так, состоявшийся в декабре 1933 г. XIII пленум ИККИ под-
твердил коррективы, предложенные ИККИ и ЦК КПК в 1933 г.,
касавшиеся главным образом тактической линии КПК, оставив в
силе общие стратегические оценки и установки [56, с. 322—324].
Оценивая ряд решений и установок ИККИ и КПК 1933—1935 гг.,
в том числе и решения V пленума, Г. Димитров говорил летом
1936 г. па Секретариате ИККИ, что в оценке ситуации в Китае,
в частности гоминьдана, его роли и возможностей в антияпонской
борьбе, «мы запоздали на 2—3 года» [182, с. 282].

V пленум ЦК КПК подтвердил решимость Красной армии за-
ключить соглашение со всеми армиями и воинскими частями на
условиях* выдвинутых в 1933 г.
В докладе Чжоу Эньлая после V пленума отмечалось, что по
численности «силы врага превосходят паши силы во много раз»,
п приводились конкретные оценки. Общая численность войск Цент-
рального советского района составляла около 100 тыс. человек.
Выдвинутый V пленумом лозунг «За миллионную Красную армию»
(в противовес миллионной армии Чан Кайши) рассматривался как
средство дезинформации противника: конкретные планы расшире-
ния Красной армии в конце 1933 — начале 1934 г. предусматривали
лишь удвоение численности регулярных частей.

Пленум призвал подчинить всю жизнь советских районов зада-
чам ведения войны, расширения Красной армии, обеспечения ее
всем необходимым в условиях блокады. В аграрной политике пле-
нум подтвердил основные принципы, закрепленные в Земельном
законе, подчеркнув недопустимость ущемления интересов середняка.
Отметив слабость позиций партии в промышленных центрах и во-
обще па территории, находящейся под контролем гоминьдана, в ра-
бочем и в антиимпериалистическом движении, руководство КПК
в этой области не предложило каких-либо новых путей и в целом
ограничилось повторением прежних рекомендаций (единый фронт
«снизу», концентрация сил в основных центрах, в главных отрас-
лях, проникновение на заводы, в профсоюзы, внимание к борьбе
масс за повседневные требования, организация стачек).

В области внутрипартийной жизни пленум подчеркнул значе-
ние борьбы против рецидивов лилисаневщины и «линии Ло Мина»,
которая, как считал пленум, чаще всего проявлялась в распростра-
нении пораженческих настроений.

Эти положения в основной резолюции V пленума отражают, ви-
димо, определенную борьбу мнений в Центральном советском райо-
не в конце 1933 — начале 1934 г.

О составе органов партии в литературе имеются различные све-
дения. Большинство авторов сходятся на том, что на V пленуме
были внесены следующие изменения.

Пленум кооптировал в члены ЦК КПК Чжу Дэ, Фан Чжиминя,
Гу Цзолипя, Ван Цзясяна, Хэ Кэцюаня, Кан Шэна и др.; кандида-
тами в члены ЦК — Пэн Дэхуая, Ян Шанкуня, Ли Вэйханя, Лю
Бочэна, Чэнь Чанхао, Хуан Су, Ли Фучуня, Кун Юаня и др.

Пленум избрал Политбюро в составе 11 членов и 5 кандидатов:
в члены Политбюро — Цинь Баисяпя (Бо Гу), Чжан Вэньтяня (Ло
Фу’. Чжоу Эньлая, Сяп Ина, Жэнь Биши, Чэнь Юня, Мао Цзэду-
на, Гу Цзолипя, Чжан Готао, Чэнь Шаоюя (Ван Мин), Кан Шэна
(Чжао Жуп); кандидатами — Чжу Дэ, Лю Шаоци, Гуань Сянина,
Дэп Да, Хэ Кэцюаня. Постоянный комитет Политбюро был пре-
образован в секретариат, куда вошли: Бо Гу, Чжан Вэньтянь, Сян
Пн, Чжоу Эньлай. Генеральным секретарем ЦК КПК был едино-
гласно избран Бо Гу.

В Центральную Контрольную Комиссию были избраны Дун Биу
(председатель), Лю Шаоци, Дэн Фа, Липь Боцюй, Дэн Инчао. Пле-
нум рекомендовал изменить ранее существовавшее положение, при
котором посты Председателя ЦИК и Совета народных комиссаров
занимал один человек — Мао Цзэдун. Для избрания на пост Пред-
седателя СПК на предстоящем II съезде Советов Китая был реко-
мендован Чжан Вэпьтяпь.

После V пленума Чжоу Эньлай сменил Сян Ина на посту Пред-
седателя военного совета ЦК КПК. Бо Гу возглавил по совмести-
тельству ЦБ ЦК Центрального советского района; практически
работу в ЦБ ЦК вел Ли Вэйхапь.

Решения V пленума ЦК КПК определили направление работы
II Всекитайского съезда представителей советских районов, про-
ходившего с 22 января по 1 февраля 1934 г. В его работе принял
участие 821 делегат от различных советских районов и воинских
подразделений, представители партийных организаций Шанхая,
Хэнани, Гуандуна, Гонконга, Шаньдуна. На съезде присутствовало
около 1500 гостей, в том числе представители компартий Кореи,
Явы, Индокитая [53, с. 192].

Повестка дня II съезда включала: 1) отчет о работе ЦИК и Сов-
наркома (Мао Цзэдун); 2) доклад о строительстве Красной армии
(Чжу Дэ); 3) доклад об экономическом строительстве (Линь Боцюй);
4) доклад о советском строительстве (У Ляпьпин); 5) принятие
законов и постановлений; 6) выборы ЦИК. Съезд утвердил «Основ-
ную конституционную программу Китайской Советской Республи-
ки», проект которой был предложен I съездом Советов [325,
с. 27-32].

Съезд избрал ЦИК Китайской советской республики (председа-
тель — Мао Цзэдун, заместители — Сян Ин и Чжан Готао) и обра-
зовал Совнарком в составе 12 народных комиссаров (председатель —
Чжап Вэпьтянь).

Обсуждение на II съезде основных задач и средств мобилизации
ресурсов советских районов, пропаганда лучших образцов мобили-
зационной работы содействовали дальнейшему укреплению Красной
армии и ее тыла. Но, исходя из предпосылки, что в целом суще-
ствуют благоприятные перспективы развития советского движения,
II съезд не мог проанализировать опыт работы Советов с точки
зрения повой, изменившейся обстановки [23, с. 167—171).

В феврале 1934 г. гоминьдановские войска начали наступление
в Цзянси и Фуцзяни, используя тактику медленного продвижения
по всему фронту. После занятия каждого пункта строились блок-
гаузы и дороги для автомобильной связи между наступавшими и
тыловыми частями. Сначала в бой вводилась авиация, затем — тя-
желая артиллерия, только после этого — пехотные части. Во всех
гоминьдановских частях были созданы так называемые «отделы
политического воспитания», выполняющие политикопропагандист-
ские и жандармские функции, что затруднило работу по разложе-
нию и «перетягиванию» отдельных воинских частей на сторону
Красной армии.

Весной 1934 г. О. Браун и ряд командиров выдвинули план
прорыва окружения главными силами Красной армии, чтобы полу-
чить возможность маневренных действий, могущих облегчить поло-
жение Центрального советского района. В мае 1934 г., когда про-
86
тивник глубоко вклинился на территорию советского района у Гу-
апьчана, Во Гу и большинству членов ЦК КПК и РВС высказались
за прорыв.

В июле 1934 г. 7-й корпус Ло Бипхуэя и 10-и корпус Фан Чжи-
мпня предприняли прорыв на восточном, фуцзяньском, фронте, в
начале августа 6-п корпус — па западном, хунаньском, фронте, что-
бы облегчить намечаемый на август — сентябрь выход главных сил
Красной армии пз Центрального советского района.

В сентябре 1934 г., в период подготовки к выходу из Централь-
ного советского района, начались переговоры с губернатором Гуан-
дуна Чэнь Цзитаном, который, опасаясь усиления Чан Кайши в
случае захвата им пров. Цзянси, предлагал Красной армии секрет-
ное перемирие. Но руководство КПК, взвесив все факторы, решило
не отменять план выхода из Цзянси. Переговоры же с представи-
телями Чэнь Цзптапа велись с целью прикрыть подготовку к про-
рыву фронта, который намечался именно па участке гуандунской
армии (как наиболее слабом).

Окончательное решение о выходе из Центрального советского
района было принято руководством ЦК КПК в начале осени 1934 г.
Оно предусматривало не организацию дальнейшего перехода на
северо-запад, а выход пз окружения в район, свободный от укреп-
лений противника, соединение с войсками 2-го и 6-го корпусов
Красной Армии, действовавших па границе провинций Хунань —
Сычуань — Гуйчжоу, и создание там нового советского района.

Согласно плану подготовка к выходу из окружения должна была
закончиться к началу ноября. Но Чан Кайши начал генеральное
наступление 26 сентября одновременно по всем направлениям, при-
меняя усиленную бомбежку с воздуха и концентрированный артил-
лерийский обстрел. Главные силы —1-, 3-, 5-, 8- и 9-й корпуса
Красной армии после ускоренной подготовки 16 октября 1934 г.
начали прорыв. Блокада была прорвана успешно с незначитель-
ными потерями. Части 1-го фропта начали переход на запад, пре-
следуемые лучшими дивизиями Чап Кайши.

В бывшем Центральном советском районе были оставлены пар-
тизанские отряды под общим руководством члена Политбюро и Сек-
ретаря ЦК КПК Сян Ипа.

7.	Перебазирование китайской Красной армии
па Северо-Запад. Раскол в руководстве КПК

Оставление Красной армией Центрального советского района,
существовавшего в Южной Цзяпси ряд лет, было для руководства
КПК тяжелым моральным ударом. После выхода главных сил
Красной армии из окружения в г. Цзупьи (пров. Гуйчжоу) состоя-
лось расширенное Политбюро ЦК КПК (начало января 1935 г.).
Были заслушаны доклады Бо Гу и Чжоу Эньлая, которые объяс-
няли уход из Цзяпси объективной причиной — военным превосход-
ством гоминьдановцев. По совещание в Цзуньи приняло решение,
осуждавшее руководство КПК за «военные ошибки».
На этом совещании Мао Цзэдун был введен в состав Секрета-
риата ЦК. Вскоре Мао занял также пост комиссара Красной армии
вместо Чжоу Эньлая. Генеральным секретарем ЦК КПК в февра-
ле 1935 г. вместо Бо Гу стал Чжан Вэньтяпь. Фактическое руко-
водство все больше переходило в руки Мао Цзэдуна, возглавившего
Военный комитет ЦК и распоряжавшегося армией. Мао Цзэдун,
как стало ясно позже, пришел к руководству в качестве лидера
националистического направления в КПК.

Уход Красной армии из двух самых крупных баз в Центральном
Китае (Хубэй — Хэпапь — Аньхой в 1932 г.) и в Южном (Цент-
ральный советский район, в 1934 г.) явился фактически началом
перебазирования ее па запад (затем — па северо-запад). Соединения
китайской Красной армии все дальше двигались в глубь страны
под давлением преследующих их войск Чан Кайши.

В течение января — апреля 1935 г. главные силы Красной ар-
мии беспрестанно совершали запутанные маневры в провинциях
Гуйчжоу и Юпьнань, стараясь избежать столкновений с неприя-
тельскими войсками в невыгодной для себя обстановке. В окрест-
ностях г. Цзупьи (впервые занятому еще в начале января) крас-
ные части добились частичного успеха в борьбе с преследовавшей
их по пятам армией гоминьдановского генерала Чжоу. Удачным
был и рейд отдельных частей Красной армии в направлении центра
пров. Гуйчжоу — г. Гуйяпа; рейдовые части захватили аэродром
в 25 км от города н уничтожили па псм самолеты, в том числе
личный самолет Чан Кайши. Рейд носил отвлекающий характер;
точно так же через некоторое время 5-й и 9-й корпуса Красной
армии предприняли демонстративный марш па столицу Юньпапи —
г. Куньмин, в который к тому времени перенес свою ставку Чан
Кайши, руководивший преследованием «коммунистических войск».
Марш на Куньмин, по словам О. Брауна, «вызвал такую панику,
что Чап Кайши чуть не удрал в Индокитай. Однако паши главные
силы форсированным маршем двигались прямо на запад» [125,
с. 153-1541.

Между тем общая военная обстановка все больше складывалась
пе в пользу Красной армии. О. Браун вспоминает: «Поход все
больше походил па отступление, а порой — па настоящее бегство.
Стремясь по возможности уклоняться от боев, Центральная армей-
ская группа шла зигзагами, совершая бесконечные параллельные
марши, броски вперед и назад, обходные и обманные маневры,
а иногда даже кружила на месте. Марш-бросок в 40—50 километ-
ров был обычным явлением... Шли чаще всего по ночам, так как
днем при хорошей погоде гоминьдановские самолеты все время
висели над нами, сбрасывали бомбы и обстреливали из пулеметов...
Авангардам, боковым охранениям и арьергардам приходилось от-
ражать десятки нападений — то спереди, то сзади, то слева, то
справа, то сразу со всех сторон.

Но тяжелее всего положение стало тогда, когда мы перебрались
через скалистые горы на границе провинций Гуйчжоу и Юньнань.
Мы пробирались по узким крутым тропинкам, через глубокие
ущелья. Лошади падали и ломали ноги, выдерживали только мулы.
По мере того как мы продвигались в глубь провинции Юньнань,
становилось все хуже с продовольствием. Население здесь само жи-
по впроголодь. Красноармейцы с жадностью набрасывались на мя-
со павших лошадей...

Войска были изнурены до предела... Изо дня в день росли по-
тери пе столько за счет убитых и раненых, сколько за счет больных
и истощенных. Полки и дивизии таяли на глазах, хотя с начала
года в Гуйчжоу в них влились тысячи добровольцев. Поразитель-
но — и я хочу это особо подчеркнуть,— по самодисциплина и бое-
вой дух войск оставались высокими» [125, с. 154—1551.

В начале мая иод руководством одного из полководцев Красной
армии, сычуаньца Лю Бочэпа, была форсирована р. Янцзы в верх-
нем ее течении, части Красной армии вступили в пров. Сычуань..
Лю Бочэну удалось договориться с вождями местных тибетских
племен о беспрепятственном проходе Красной армии и продаже ей
продоводьствпя.

Бею первую половину июня Центральная армейская группиров-
ка но бездорожью двигалась па север вдоль границы Спкан— Сы-
чуань. Поход все больше становился из Западного Северо-Западным.
Днем в горах было всего 10 градусов тепла, ночью температура
падала до нуля; местные народности тибетского происхождения, не
различая красных и белых, видели в проходившей армии своих уг-
нетателей — китайцев и нападали на них. «Росло,— вспоминает
О. Браун,—число убитых, замерзших, умерших от истощения. Все
мы невероятно обовшивели. По хуже всего было то, что началась
дизентерия и обнаружились первые случаи тифа» [125, с. 164].

Достигнув городка Тяпьцюаиь (в западной части пров. Сычу-
ань), главные силы Красной армии получили первые сведения о
близости сычуаньской 4-й армии Чжан Готао — Слой Сяпцяня, иду-
щей па соединение с ними. 16 июня 1935 г. части Красной армии,
до этого оперировавшие только севернее Янцзы, соединились с
главными силами, почти восемь лет действовавшими в районах
к югу от этой реки. Правда, объединение было достигнуто дорогой
ценой: главные силы уменьшились во время похода в несколько
раз. К середине июня 1935 г. потери главных сил Красной армии
достигли 35—40 тыс. человек, более чем в 2 раза превысив потери
первого этапа (до Цзуньи); от 80 тыс. воинов, первоначально вы-
шедших из Цзянси, осталось 15—20 тыс. Но период наибольших
трудностей для советских районов и китайской Красной армии
оказался впереди.

За то время, когда главные силы Красной армии совершали
переход из Цзянси в Сычуань, общее положение советских районов
Китая резко ухудшилось. В момент оставления Красной армией
Центрального района в Цзянси существовали еще крупный совет-
ский район в Северной Сычуани (армия Чжан Готао), в Хунани
(армия Хэ Лупа) и сравнительно небольшие районы на границах
провинций Цзянси — Чжэцзян — Аньхой (корпус Фан Чжиминя),
Хубэй — Хэпаиь — Аньхой (25-й корпус, которым потом, с конца
1935 г., командовал Сюй Хайдуп), в Северной Шэньси (части Лю
Чжиданя и Гао Гапа), т. е. имелось по крайней мере пять относи-
тельно стабильных баз Красной армии. В конце 1934—1935 гг.
четыре пз них были утеряны.

Были утрачены последние две базы к югу от Янцзы. В начале
1935 г. 10-й корпус Фан Чжиминя был разбит гоминьдановцами
в южной части пров. Аньхой. Фан Чжиминь, один из основателей
советского движения в Китае, был захвачен в плен и казнен
в Ианьчапе. Территорию советского района Цзянси — Фуцзянь —
Чжэцзян — Аньхой заняли гомппьдановцы.

Летом; и осенью 1935 г. 2-й корпус Хэ Луна, в котором находил-
ся также член Политбюро ЦК КПК Жэнь Биши, оставил советский
район па границе Хунань — Гуйчжоу — Сычуань и двинулся на
запад, вслед за Центральной армейской группой, прошедшей те же
места полгода назад. Переход 2-го корпуса в западную часть
пров. Сычуань занял около года п также стоил немалых потерь;
когда в мае — июне 1936 г. части Хэ Лупа встретились в Западной
Сычуани с армией Чжаи Готао, у Хэ Луна от 20 тыс. бойцов,
выступивших в поход, осталось 4—5 тыс. [338, с. 93].

Была также утрачена существовавшая к северу от Янцзы база
Красной армии па границах провинций Хубэй — Хэпапь — Аньхой,
в бывшем районе действий Чжан Готао, откуда тот вышел со сво-
ими главными силами в 1932 г. Действовавший па границах Ху-
бэй — Хэпапь — Аньхой 25-й корпус Красной армии численностью
приблизительно 5 тыс. бойцов, укомплектованный преимущественно
молодежью (его называли «Пионерским корпусом»), в соответствии
с указанием ЦК КПК оставил этот район в конце 1934 г. и дви-
нулся па северо-запад. Перейдя в пров. Шэньси (из 5 тыс. бойцов
уцелело 3 тыс.), 25-й корпус повел партизанскую войну против
местных милитаристских войск [125, с. 115].

Главной базой, на которую рассчитывали двигавшиеся с юга
соединения Красной армии, был советский район в северной части
пров. Сычуань, основанный Чжац Готао и Сюй Сянцяпем в 1932 —
1933 гг. и в 1934 г. являвшийся вторым по территории, населению
и численности Красной армии после Центрального советского рай-
она. В марте — апреле 1935 г., когда Центральная группа Красной
армии собиралась войти в Сычуапь с запада и до Чжан Готао ста-
ли доходить сведения о тяжелом состоянии идущих войск, 4-я ар-
мия Чжан Готао п Сюй Сяньцяня оставила советский район в Се-
верной Сычуани и выступила па запад, навстречу Центральной
группе.

База 4-й армии передвинулась в район, находящийся на гра-
нице провинций Сычуапь — Сикап. Здесь, где население было ред-
ким и преимущественно пехапьским, была создана Северо-Западная
федерация автономных районов с правительствами, представляю-
щими различные малые народности главным образом тибетского
происхождения. Была разработана программа для этих правительств.
По существу, это был первый и единственный случай в период
советского движения, когда КПК на практике пыталась учесть
90
интересы разных народностей и предоставить им какую-то степень
автономии. Центром Северо-Западной федерации стал уездный го-
родок Бэйчуань; было создано советское правительство Северо-
Западной федерации, во главе его был поставлен китаец — бывший
комиссар 4-й армии Чжоу Шуньцюапь [338, с. 38—39].

Площадь, которую занимала 4-я армия в Западной Сычуани
и Восточном Сикане, была довольно обширной, 30—40 тыс. кв. км,
причем в восточной части этого района почти все население ушло
в горы и леса. В распоряжении Чжан Готао была армия, насчи-
тывавшая примерно 50 тыс. человек, т. е. в 2—3 раза больше, чем
войска Центральной армейской группы, пришедшие с Мао Цзэду-
ном [125, с. 167-168].

Кроме района, контролируемого Чжан Готао, сохранялся еще
один небольшой район на Северо-Западе Китая, в северной части
пров. Шэньси. Он существовал с 1932 г., и в нем действовали
26-й и 27-п корпуса Красной армии, возглавляемые Лю Чжидакем
и Гао Ганом. В их распоряжении было около 10 тыс. бойцов
1125, с. 201].

Итак, вместо шести революционных баз (1934 г.) летом 1935 г.
оставалось две: Сычуань — Сикап и Северная Шэньси (обе к севе-
ру от р. Янцзы, на Северо-Западе Китая), Красная армия насчиты-
вала теперь в общей сложности около 100 тыс. человек.

Таким образом, революционный лагерь потерял большую часть
сельских революционных баз, включая все старые базы к югу от
Янцзы, и поХовипу своих вооруженных сил. Это свидетельствовало
о серьезном кризисе советского движения в Китае.

Находясь в Западном Китае, оторванные от общегосударствен-
ных и международных дел, члены руководства КПК продолжали
рассматривать политические перспективы КПК только с точки зре-
ния непосредственных операций против армии Чан Кайши.

После соединения с Чжан Готао Мао Цзэдун настаивал па
большом переходе на север, в провинции Ганьсу и Нинся, к гра-
ницам МНР. Чжан Готао, пе отвергая этот план, предложил на
выбор два других: остаться в Пограничном районе Сычуань — Си-
кап или идти в Синьцзян. Сам Чжан Готао явно отдавал предпоч-
тение походу в Синьцзян.

Планы Мао Цзэдуна и Чжан Готао, по существу, возрождали
спустя восемь лет «Северо-Западную теорию», выдвигавшуюся в
1927 г., в момент поражения китайской революции, согласно ко-
торой революционные силы должны уйти из Центрального и Юж-
ного Китая в Северо-Западный, чтобы здесь, у границ СССР и МНР,
создать новую базу, которая могла бы долгое время существовать
в условиях общего упадка революции.

«Северо-Западная теория» объективно отражала, во-первых, вре-
менную слабость революционного лагеря Китая, который не смог
(как п в 1927 г., так и в 1935 г.) удержать в своих руках стабиль-
ные базы в развитой части страны; во-вторых, особую роль для
китайской революции внешнего фактора, в результате помощь
СССР п Монголии рассматривалась КПК в условиях поражения
революции как последнее средство сохранения своих сил.

Было выработано компромиссное решение: двигаться в южную
часть пров. Ганьсу, откуда можно было повернуть либо па запад —
в Синьцзян, либо на северо-восток — в Шэньси и Пинся. Оставив
свою базу в районе Сычуапь — Спкап, Красная армия в июле —
августе передвинулась несколько севернее и в 20-х числах августа
направилась в Ганьсу [338, с. 73—74].

Войска, направившиеся к Ганьсу, шли двумя колоннами; в ле-
вой, западной колонне, возглавляемой Чжан Готао, находились
командующий Чжу Дэ п начальник генерального штаба Лю Бочэн,
а в правой, восточной, руководимой Сюй Сянцянем п Чэнь Чанхао,
т. е. ближайшими соратниками Чжап Готао, находились Мао Цзэ-
дун, Чжан Вэиьтянь и почти все Политбюро ЦК КПК. Такое по-
строение войск отразило тот факт, что настоящего слияния между
армиями двух колонн не было.

Расстояние между колоннами было значительное, связь поддер-
живалась по радио.

В этой обстановке произошел раскол руководства КПК в сен-
тябре 1935 г. Левая колонна встретила на своем пути препятствие
разлившуюся реку, и Чжап Готао приказал обеим колоннам вре-
менно остановиться. Однако часть правой колонны во главе с Мао
Цзэдуном продолжала форсированным маршем следовать на север.

Раскол между двумя группировками в руководстве КПК стал
фактом. С Чжан Готао остались шесть корпусов (примерно 5/6 всей
армии, объединившейся в Сычуани), два из которых представляли
в левой колонне его бывшие войска, другие два — бывшие войска
Центральной группы (корпуса Ло Бппхуэя п Дуп Чжэньтапа);
еще два корпуса из бывших войск Чжап Готао, находившиеся в
правой колонне (Сюй Сянцянь п Чэнь Чанхао), повернули назад
и вповь присоединились к нему. С этими частями, в общем насчи-
тывавшими свыше 50 тыс. человек, Чжан Готао вернулся в район
Сычуапь — Спкап, где попытался восстановить стабильную револю-
ционную базу; вместе с этими частями находились Чжу Дэ и Лю
Бочэн. Чжап Готао заявил, что отказывается подчиняться ЦК и
будет впредь до нового съезда партии признавать только руковод-
ство Коминтерна. С сентября 1935 г. в течение почти года обе
воинские группировки действовали независимо друг от друга,
обмениваясь лишь некоторой информацией по радио [338,
с. 89-90].

Большая часть членов Политбюро и Генеральный секретарь
ЦК КПК Чжап Вэпьтянь вместе с оставшейся частью правой ко-
лонны продолжали движение па север. Их войска (10—12 тыс. че-
ловек) были реорганизованы в 1-ю армию под командованием Пэн
Дэхуая; Мао Цзэдун занял пост комиссара. Снова встал вопрос:
куда дальше идти? Мао Цзэдун па этот раз высказался за переход
в Синьцзян, но победило мнение Бо Гу, Ван Цзясяна п других,
предложивших перебазирование в Северную Шэньси. К этому вре-
мени члены Политбюро уже получили информацию, что в Северной
92
Шэньси существует небольшой советский район, созданный Лю
Шкидапем и Гао Гапом. Сюда они и решили перебазироваться.
1-я' армия припяла дополнительное название «антияпонского аван-
гарда», что, однако, пока пе означало какого-либо изменения по-
литики ЦК КПК в интересах единого национального аптияпонского
фронта [125, с. 189].

1-я армия перевалила горы Мппьшапь, частично покрытые сне-
гом, и по скалистым тропинкам, обстреливаемая горцами, настроеп-
пыми враждебно по- отношению ко всем ханьцам, продолжила поход
в Ганьсу п Шэньси. Большую помощь оказали ей части 25-го кор-
пуса Красной армии Сюй Хайдуна. Этот корпус, только недавно
пришедший в Шэньси пз бывшего советского района Хубэй — Хэ-
нань — Аньхой, узнав о движении 1-й армии, выступил ей навстре-
чу и расчистил путь. Вслед за корпусом Сюй Хайдуна 1-я армия
в середин^ октября 1935 г. вошла в пределы советского района
Северной Шэньси. «Повсюду,— вспоминает участник похода О. Бра-
ун,— жители сердечно приветствовали нас. В немногих крупных
деревнях навстречу с красными знаменами выходили представители
местных Советов и крестьянских отрядов самообороны. На стенах
лессовых пещер там и сям виднелись написанные мелом лозунги»
[125, с. 195].

Перед вступлением в советский район Северной Шэньси 1-й ар-
мии там имели место необоснованные репрессии против местных,
шэньсийских партийных п советских кадров.

Под предлогом «борьбы по искоренению контрреволюции» по
указанию прибывших в Северную Шэньси представителей ЦК КПК
были арестованы почти все местные кадры — свыше 200 человек,—
в том числе Лю Чжпдань и Гао Гап. По позднейшему заявлению
ЦК КПК, во время «борьбы по искоренению контрреволюции» в
Пограничном районе Шэньси — Ганьсу и в 26-м корпусе Красной
армии было расстреляно более 120 лучших кадровых работников.
«Это не просто ошибка, а преступление против революции» [340,
с. 159].

После прибытия в Ваяобао (Северная Шэньси) ЦК КПК Лю
Чжидапь и Гао Гап были освобождены из тюрьмы, но не были
полностью реабилитированы.

С прибытием в советский район Северной Шэньси (другое наз-
вание — Шэньси — Ганьсу) Северо-Западный поход был окончен
для 1-й армии, но не для войск Чжан Готао, Чжу Дэ, Хэ Луна,
объединение которых с 1-й армией смогло осуществиться лишь год
спустя. Когда 1-я армия достигла Северной Шэпьси, в ней остава-
лось всего 7—8 тыс. человек, из пих 5—6 тыс. бойцов регулярных
соединений. Иными словами, пока эти войска шли из Сычуани в
Северную Шэньси, они уменьшились почти вдвое. После соедине-
ния их с корпусом Сюй Хайдуна (3 тыс. человек) и с местными
частями, созданными Лю Чжидапем и Гао Ганом (10 тыс. чело-
век), в советском районе Северной Шэньси, где теперь находился
ЦК КПК, имелось около 20 тыс. бойцов. Население советского
района составляло пе более 500 тыс. человек [125, с. 197—200].
Тем временем части Чжан Готао после ухода Мао Цзэдуна па
север вернулись на свою прежнюю базу, Сычуань — Сикан. Чжан
Готао в конце 1935 г. организовал здесь так называемое политбюро
ЦК КПК, в которое вошли, в частности, Чжу Дэ, Чэнь Чанхао,
Сюй Сянцянь, Ли Сяпьняпь: сам Чжан Готао занял пост «гене-
рального секретаря» [338, с. 82].

Столкнувшись в западной Сычуани с превосходящими силами
противника п понеся большие потери, войска Чжан Готао обосно-
вались на зиму в горном районе Сикан, где оставались до лета
1936 г. В этом пустынном районе с тибетским населением Чжан
Готао в 1936 г. создал «Тибетское народное правительство» во гла-
ве с популярным среди населения борцом против гоминьдановского
гнета «живым буддой» Геда, положив тем самым начало контактов
руководства КПК с лидерами Тибета. Впоследствии эти контакты
были использованы при решении вопроса о присоединении Тибета
к Китайской Народной Республике.

В горах не хватало провианта, армия вынущдена была жить
за счет и без того бедного населения, что вызывало его естествен-
ное недовольство. «Мы,— вспоминает Чжан Готао,—планировали
покинуть этот район, как только представится возможность» [338,
с. 88]. В результате потерь, понесенных до этого в боях с гомпнь-
даповцами, численность войск сократилась, по к ним присоедини-
лись пришедшие из Хунани в нюне 1936 г. около 5 тыс., бойцов —
остатки войск Хэ Луна и Жэнь Биши. Опи расположились отдель-
но от частей Чжан Готао: последний утверждает, что сам не стре-
мился к немедленному полному слиянию, чтобы пе вызвать новых
трений.

Анализируя факты, приведшие к потере Коммунистической
партией Китая в 1932—1935 гг. большей части ее баз (четырех из
шести) и большей части вооруженных сил (около 120 тыс. из
180 тыс.), можно сказать, что военные ошибки (если они были)
могли иметь лишь второстепенное значение. Это видно из того,
что тенденция к ухудшению положения китайской Красной армии
в эти годы носила всеобщий и все усиливающийся характер. Эта
тенденция порождалась общим политическим положением страны,
опозданием с организацией единого национального фронта против
главной угрозы стране — японской агрессии.

В трудной обстановке 1935 г. ЦК КПК был оторван от многих
частей партии. Пока совершался Северо-Западный поход, ЦК пе
только не имел власти над отколовшейся группировкой Чжап Го-
тао, но и пе был в состоянии практически руководить подпольными
парторганизациями, еще сохранявшимися в городах. Тем более он
не имел прямой связи с парторганизацией Северо-Востока, окку-
пированной японскими империалистами. Но все части КПК так
пли иначе имели связь с Коминтерном, признавали его руковод-
ство. В этих условиях возрастала роль китайской делегации в Ком-
интерне.
Глава 3

ЯПОНСКАЯ АГРЕССИЯ
И ДВИЖЕНИЕ «9 ДЕКАБРЯ» 1935 г.

1. Японская угроза
Северному Китаю (1935 г.)

После соглашения в Тангу методы японского проникновения в
Китай несколько меняются. В течение полутора лет (сентябрь
19? 1 — май 1933 г.) Япония нанесла Китаю три тяжелых удара
(вторжения в Маньчжурию, в Шанхай и в Жэхэ), захватила огром-
ную территорию, на которой нужно было закрепиться, подавить
партизанское движение, организовать экономическую эксплуатацию.
Поэтому в последующие несколько лет Япония не предпринимала
нового широкого военного наступления на Китай. Главными форма-
ми ее агрессии стали контрабандная торговля через демилитаризо-
ванную зону Северного Китая и поощрение сепаратистского дви-
жения.

С осени 1933 г. японскую дипломатию возглавил К. Хирота,
имя которого с этого времени неразрывно связано с формулировани-
ем и реализацией курса агрессивной политики в Китае, осуществ-
лявшейся в теснейшем взаимодействии с японской военщиной.

Япония, заявил К. Хирота на заседании кабинета министров
21 октября 1933 г., должна занять «жесткую позицию, которая не
оставила бы Нанкину никакой иной альтернативы, кроме как от-
казаться от антияпонской борьбы и подавить антпяпонское движе-
ние своего парода» [538, с. 178—179]. Одновременно был взят курс
на всемерную активизацию процесса политической децентрализации
Китая.

В январе 1934 г. тезис о том, что Япония является единствен-
ной силой, ответственной за поддержание мира в Восточной Азищ
и со всей решимостью выполнит эту миссию, был официально
сформулирован К. Хирота в японском парламенте. В апреле па
основе его выступления руководитель информационного отдела
МИД Японии X. Амо сделал журналистам заявление, что Япония
не потерпит каких-либо шагов со стороны третьих стран, могущих
привести к ухудшению отношений Китая с Японией (в заявлении
Амо и последовавших разъяснениях в качестве таких шагов были
названы продажа Китаю оружия, военных самолетов, направление
советников, предоставление займов). Япония фактически выступила
с заявкой на установление контроля над внешней политикой и меж-
дународными отношениями Китая. Генеральный штаб Японии уже
рассматривал разработанный спецслужбами Квантунской армии
«Проект спасения Северного Китая», предусматривавший создание
там прояконского марионеточного режима [560, с. 9].

7 декабря 1934 г. японское правительство приняло документ
«О политике в отношении Китая», который представлял собой раз-
вернутый план фактического расчленения Китая и постепенного
установления над ним японского контроля. Выдвигалась задача
всемерного поощрения сепаратистских движений в Китае [424,
с. 200-2031.

План предусматривал создание в пяти провинциях Северного
Китая прояпонского марионеточного режима, который должен обес-
печить превращение Северного Китая в район «особых» отношений
между Японией, Мапьчжоу-го и Китаем. Методом осуществления
этого японского плана должно было быть усиление давления па
Китай, что отводило большую роль дипломатии. С января 1935 г.
между Ланкином и Токио начались оживленные контакты. В ходе
предварительного обмепа мнениями между Ван Цзинвэем и гене-
ральным консулом Японии в Нанкине Я. Сума (21—22 января
1935 г.) стороны изложили своп позиции. Сума потребовал искоре-
нить антиянопское движение, не привлекать капиталы п советни-
ков западных стран, развивать отношения «дружбы и сотрудниче-
ства» с Японией исключительно па условиях, выдвинутых ранее
К. Хирота. Излагая точку зрения Панкина, Ван Цзинвэй делал
упор па то, что для Китая якобы несравнимо более важной пробле-
мой является не судьба Маньчжурии, а «продвижение» Советского
Союза в район Внешней Монголии и Синьцзяна. Ван обещал по-
кончить с антияпонским движением в Китае и просил Японию
выступить с заявлением об отношении к Китаю как к суверенному
государству и цб отсутствии территориальных притязаний к нему.
Вап Цзинвэй утверждал, что изложенную им точку зрения разде-
ляет Чан Кайши.

В Нанкине 29 января 1935 г. была организована встреча япон-
ского посланника Л. Ариёсн с Ван Цзинвэем, а па следующий день
с Чан Кайши, специально прибывшим ради этой встречи в Нанкин
из района военных действий против китайской Красной армии.
Ариёси сделал заявление об «отсутствии» у Японии территориаль-
ных притязаний к Китаю. Чап Кайши и Ван Цзинвэй заверили,
что готовы покончить с аптияпонскнмп выступлениями в Китае. Од-
нако попытки китайской стороны поднять вопрос о мирном уре-
гулировании «маньчжурского инцидента» встретили категорический
отказ. Ариёси сказал, что Мапьчжоу-го — «независимое государ-
ство» и Япония пе будет вести о нем никаких переговоров [424,
с. 83].

Нанкинское правительство отдало распоряжение строжайше за-
претить по всей стране выступления в печати с критикой по адресу
Японии. По обвинению в попустительстве аптияпопскоп кампании
был смещен министр пропаганды. В печати появилась серия статей
96
Ху Ши в поддержку провозглашенного Бан Цзипвэем курса па
тесное сближение с Японией с очевидной попыткой направить в
указанное русло общественное мнение Китая.

В Токио состоялась встреча с К. Хирота нанкинского дипломата
Ван Чунхуэя, который предложил вывести японские войска из
Китая и прекратить поддержку местных режимов в Китае, что
полностью шло вразрез с ближайшими намерениями Японии.

Тем временем по заданию японского Генерального штаба в сек-
ретную инспекционную поездку по провинциям Северного Китая
был направлен начальник спецслужбы Квантунской армии К. Дои-
хара, имевший давние налаженные связи с северными милитари-
стами. Результатом поездки явился подготовленный им детальный
план практических рекомендаций по выполнению правительствен-
ного решения от 7 декабря 1934 г. План содержал четкую установ-
ку па экономическое и политическое подчинение Северного Китая
с помощью инспирированного «автономистского» движения.

В мае 1935 г. произошел конфликт между губернатором
пров. Хэбэй Юй Сюэчжуном и японскими властями, которые воспро-
тивились намерению губернатора ввести полицейские силы в де-
милитаризованную зону Восточного Хэбэя (по соглашению Тангу,
остававшуюся под полицейским контролем Китая). Затем в деми-
литаризованную зону вторгся отряд, который преследовал отсту-
пивший в восточный Хэбэй китайский партизанский отряд. Вскоре
японская сторона воспользовалась убийством двух редакторов про-
японских газет> па территории японской концессии в Тяньцзине,
чтобы заставить губернатора Юй Сюэчжуна произвести замены в
китайской администрации Тяньцзиня.

Покладистость китайской стороны лишь разжигала аппетит
японских военных. Начальник штаба Квантунской армии полковник
Такаси Сакаи в интервью корреспонденту «Дэмпо» потребовал от
Панкина упразднить в Северном Китае организации гоминьдана,
«Си-Си» и «сиперубашечников». Не ограничиваясь этим, полковник
заявил, что «Чан Кайши должен уйти со своего поста» [638,
8.УП.1935].

1 июня японское агентство «Симбун Ренго» огласило японские
условия «нормализации» обстановки в Северном Китае. Они вклю-
чали отставку губернатора Юй Сюэчжуна; вывод из пров. Хэбэй
всех войск, находящихся под прямым контролем Нанкина или ранее
подчиненных Чжан Сюэляпу; полный запрет пли ограничение дея-
тельности комитетов гоминьдана в Бэйпине и Тяньцзине, запрет в
Северном Китае организации «сиперубашечников»; выдачу убийц
редакторов прояпопскпх газет в Тяньцзине японским властям [638,
7.VI.19351.

Перечисленные требования легли в основу меморандума, вручен-
ного командующим японскими войсками в Северном Китае Умедзу
представителю Нанкинского правительства генералу Хэ Инциню.
10 июня Хэ Инципь официально информировал японского военного
атташе в Бэйпипе, что Китай принимает указанные требования (со-
глашение Хэ Инципь — Умедзу).

7 Заказ Л» 714

97
Армия Юй Сюэчжуна из Северного Китая была переведена в
Северо-Западный, гоминьдановские организации в пров. Хэбэй
закрыты. 28 августа центральные власти постановили ликвидировать
Бэйпинскпй политический совет гоминьдана, пока еще олицетворяв-
ший присутствие Нанкинского правительства в Северном Китае.

5 июня китайские солдаты в пров. Чахар задержали несколько
японцев, оказавшихся без паспортов. Это стало для японской сторо-
ны поводом предъявления новых требований. После переговоров
между начальником разведки Квантунской армии генерал-майором
Кендзп Доихара и представителем китайских властей Чахара гене-
ралом Ципь Дэчупем 18 июня было заключено соглашение Цинь —
Доихара. Одним из его пунктов восточная часть пров. Чахар объяв-
лялась демилитаризованной, т. е. была открыта японской экспансии,
а губернатор Суп Чжэюапь, как «виновник» инцидента, смещен 1638,
22.VI.19351. Однако, сняв с поста губернатора, Нанкинское прави-
тельство тут же назначило его командующим войсками в важней-
шей зоне Бэппип — Тяньцзинь, где его 29-я армия после ухода из
Хэбэя маньчжурской армии Юй Сюэчжуна становилась основной
китайской оборонительной силой. Тем самым гоминьдановское ру-
ководство недвусмысленно показало, что оно, уступая японскому
ультиматуму, не собирается окончательно отдавать Японии Север-
ный Китай.

В конце июня 1935 г. два мелких северокптайских милитариста,
Ши Юсаиь и Бай Цяпьу, подняли мятеж против центрального пра-
вительства п пытались захватить Бэйппн. Как признал помощник
японского военного атташе полковник Такахаси, в выступлении уча-
ствовали японские резиденты. Мятеж был подавлен войсками, сохра-
нявшими верность Панкину.

Позиции правительств Китая и Японии были официально сфор-
мулированы в сентябре — октябре 1935 г. 7 сентября 1935 г. китай-
ский посол в Токио Чан Цзопнп вручил Хирота новые условия Чан
Кайши по урегулированию отношений с Японией. В обмен на отказ
Японии от навязанных ею соглашений о Северном Китае (шанхай-
ское перемирие, перемирие в Тангу, соглашение Хэ Ипцинь — Умэд-
зу) Чап готов был не поднимать вопроса о Северо-Восточном Китае,
пойти па экономическое сотрудничество с Японией и даже на кон-
такты военного характера [424, с. 216—217]. Это был план компро-
мисса за счет Маньчжурии. Но Япония не пошла на него, считая
Маньчжурию пройденным этаном.

4 октября 1935 г. японское правительство сформулировало тре-
бования к Китаю в виде «трех принципов», получивших позже назва-
ние «три принципа Хирота»: 1) Китай полностью подавляет антп-
япопское движение, отказывается от ориентации па Европу и
Америку, берет курс на дружбу с Японией; 2) Китай официально
признает Мапьчжоу-го и развивает с этим «государством» активные
экономические и культурные связи, особенно в прилегающих к не-
му провинциях Северного Китая; 3) Китай вступает в сотрудниче-
ство с Японией в северных провинциях в целях предотвращения
коммунистической «угрозы» М24, с. 208].
п отношении японских намерений в Китае не оставалось ил-
,й- непосрецствеппая угроза отторжения нависла пад Северным
' 91 октября 1935 г. китайский посол но поручению Чан
г йшп подтвердил Хирота изложенную ранее позицию Китая, снова
о н топив возможность переговоров с Мапьчжоу-го.

Осенью 1935 г. Чап Каншп упразднил Бэипинскии политический
•овет гоминьдана, лишив японцев возможности вести переговоры
об автономии Северного Китая с отдельным политическим орга-
ном 19 ноября 1935 г. Чан Кайши приказал губернаторам северо-
китайских провинций (Сун Чжэюаню, Хань Фуцюю и др.) прекра-
тить всякие переговоры с японцами, так как «отныне они будут
вестись только в Нанкине между центральными властями и япон-
ским послом Арпёсп» [119, т. 3, с. 3561.

29 октября 1935 г. японский посланник в Китае Ариёси сделал
в Шанхае заявление, в котором призвал к созданию в Северном

Китае «падежного и внушающего доверие правительства».

Японская агентура умело использовала недовольство населения
Северного Китая существующими порядками. Характерны в этом
отношении события в уезде Сянхэ (пров. Хэбэй) в октябре 1935 г.
Решение провинциального правительства о дополнительном обло-
жении вызвало стихийное массовое выступление. Крестьяне ворва-
лись в уездный центр, разогнали местные власти. Восстание возгла-
вили помещики, среди которых были члены клуба «Аньфу», заве-
домые японофилы. Якобы от имени крестьян они потребовали
«самоопределения» для уезда Сянхэ во главе с Инь Жугэпом, окон-
чившим японский университет Васэда и женатым на японке (шурин
его занимал высокий пост в японской армии), которого рекомендо-

вали японские военные власти.

8 ноября по договоренности между Инь Жугэном и начальником
особого отдела Квантунской армии в каждый из 12 уездов демили-
таризованной зоны Восточного Хэбэя были назначены японские
«советники», а 25 ноября в Тупчжоу, в древнем конфуцианском
храме Инь Жугэп провозгласил создание «Восточпохэбэйского ав-
тономного совета», власть которого распространялась на всю терри-
торию демилитаризованной зоны в пределах этой провинции. Инь
заявил, что будет сотрудничать с японцами и Маньчжоу-го. Нан-
кинское правительство немедленно издало приказ об аресте Инь
Жугэна за измену. Но арестовать его им не удалось. 27 ноября
японские войска заняли станцию в Фэптае, практически взяв под
контроль железнодорожную связь с Северным Китаем (в Фэнтае
сходились линии Бэйпин —- Тяньцзинь, Бэйпин — Ханькоу).

15 декабря власть Ипь Жугэпа распространилась на порт Тан-
гу. Под ее контроль попали все таможенные сборы и сборы от со-
ляной монополии в демилитаризованной зоне. Было запрещено
ооращеппе банкнот Центрального банка Китая и всех шанхайских
банков. 2э декабря 1935 г. Инь Жугэн переименовал свой режим
в «Восточнохэбэйское антикоммунистическое автономное правитель-
ство». Фактически таким образом территория Восточного Хэбэя
отделилась от Китая и перешла под полный контроль Японии.

7*

99
В этом небольшом густонаселенном районе находились Кайлуапь-
скис угольные копи, порт Тангу и г. Тупчжоу— конечный пункт
Великого капала, исторически связывавшего Северный Китай с
Центральным. Граница марионеточного «государства» Инь Жугэпа
проходила почти у самых степ крупнейших центров Северного Ки-
тая — Бэйпина и Тяньцзиня. Сам Инь Жугэн жил в Бэйпине, оста-
вив в своем «столице» Тупчжоу распоряжаться японских советников.

Масштабы японских действий осенью 1935 г. показывают, что
Япония пе собиралась довольствоваться отделением от Китая од-
ной демилитаризованной зоны, опа хотела заполучить весь Север-
ный Китай с его основным Бэйппп-Тяпьцзииьским районом. Проб-
лема во всем объеме обсуждалась генералом Доихара со специально
прибывшим 2 декабря в Бэйпип уполномоченным Нанкина генера-
лом Хэ Ипципем. По сообщениям прессы, контрпредложения Нан-
кинского правительства почти пе отличались от плана Доихара:
в обоих проектах предполагалось создание особого административ-
ного органа для пяти провинций Северного Китая. Одпако, когда
18 декабря 1935 г. предлагаемый орган был создан, оказалось, что
далеко пе все пункты японского предложения приняты Китаем.

Прежде всего, автономию получили пе пять провинций, а только
две — Хэбэй и Чахар (точнее, те части их, которые пе были «деми-
литаризованы», т. е. еще оставались под контролем китайского пра-
вительства). Новый орган получил название «Хэбей-Чахарский
политический совет». Местонахождением его стал Бэйпип, а главой
совета (одновременно губернатором Хэбэя) — генерал Суп Чжэтоань.
В совет вошли как командиры 29-й армии Суп Чжэтоапя и сторон-
ники маршала Фэн Юйсяна, так и япопофплы из клуба «Аньфу».

Появление па свет Хэбэй-Чахарского политического совета было
сложным политическим маневром, внешне удовлетворявшим обе
заинтересованные стороны. Нанкин «спасал лицо», сохраняя остат-
ки своего влияния в Северном Китае; Япония расширяла свои по-
зиции: Суп Чжэюапь 18 декабря иа церемонии открытия совета,
говоря о программе нового автономного режима, делал ударение иа
его антикоммунизме и па «особой ситуации» в Хэбэй-Чахарском
районе. Вместе с том Японии все же удалось отделить от Китая
пять северных провинций. Причиной этого была новая обстановка,
сложившаяся к концу 1935 г. как в Китае, так и за его пределами.

2.	Движение «9 декабря» 1935 г. и борьба
за всекитайский единый национальный
антияпонский фронт

Японская агрессия в Китае после 1931 г. и приход Гитлера к
власти в Германии в 1933 г. создали во всем мире напряженную
обстановку. В разных странах развертывалась борьба против фа-
шизма п агрессии. На первый план выдвигались задачи создания
единого народного антифашистского фронта, а в Китае — единого
национального фронта борьбы против японского империализма. Из-
100
,.„Я в мировой обстановке и новая политика коммунистических
партий оказали решающее влияние па положение в Китае и поли-
ТПКОсоб™'зпачеппе имели успехи Советского Союза и его солпдар-
ттость с китайскими патриотами. Американский исследователь ки-
тайского студенческого движения Д. Израэль пишет: «Симпатии к
коммунизму обычно выражались в восхищении Советским Союзом.
В то время, когда китайские Советы были изолированы от внеш-
него мира правительственной блокадой, а поступавшие с Запада
известия говорили о царившей там разрушительной экономической
депрессии, сообщения из Советского Союза указывали, что... пяти-
летие планы превращают отсталую во всех отношениях страну в
современную мощную державу. Китайские студенты сопоставляли
энергичную программу их северного соседа с бесконечными и бес-
плодными разговорами о Китае, которые не решали критических
проблем». Нежелание западных держав обуздать японскую агрес-
сию против Китая «заставило Китай рассчитывать на помощь Со-
ветского Союза. Китайские студенты с восторгом встретили восста-
новление советско-китайских дипломатических отношений» [535,
с. 103].

В июле — августе 1935 г. в Москве заседал VII конгресс Комин-
терна. Развитие мировых событий вновь подтвердило жизненную
силу ленинского положения о необходимости создания в странах,
борющихся за национальную независимость, единого антиимпери-
алистического фронта, о преодолении «детской болезни левизны»,
особенно сектантства в политике компартий.

Поставив перед компартиями широкие задачи борьбы против
фашизма и агрессии, за единый антифашистский фронт VII конг-
ресс призвал коммунистические партии колониальных и зависимых
стран создавать общенациональный единый фронт против импе-
риалистических агрессоров.

Большое значение решения VII конгресса и деятельность Сек-
ретариата ИККИ имели для развития национально-освободительной
борьбы в Китае, где революционные силы и их авангард — Ком-
мунистическая партия Китая — переживали трудный момент. На-
ступление Японии грозило гибелью Китаю как национальному
целому; КПК еще не сумела мобилизовать силы народа на отпор
внешнему врагу; китайские советы потерпели серьезное поражение,
Красная армия понесла тяжелые потери; руководство КПК в 1935—
1936 гг. раскололось, образовалось два ЦК, которые были оторваны
от больших городов.

Делегация КПК в Коминтерне активно участвовала в выработ-
ке стратегии единого антифашистского и антиимпериалистического
фронта. Во время работы VII конгресса китайская делегация при
помощи руководства ИККИ подготовила «Обращение к пароду об
отпоре Японии и спасений родипы» от 1 августа 1935 г., в котором
излагались основы политики единого национального аитттяпопского
фронта. Компартия призвала партии и политические группировки
Китая прекратить гражданскую войну, мобилизовать все силы па
борьбу за священное дело сопротивления Японии и спасения ро-
дины. Без прекращения гражданской войны и сплочения нации
нельзя было всерьез думать об отпоре японским захватчикам. Ос-
новные положения обращения КПК к пароду были изложены Ван
Мином в выступлении на VII конгрессе Коминтерна [619, 9. VIII.
1935].

Обращение 1 августа 1935 г. явилось первым крупным шагом
в проведении КПК политики единого национального фронта и од-
ним из важнейших поворотных моментов в сплочении всех анти-
империалистических сил.

Даже некоторые китайские буржуазные органы печати отклик-
нулись па него. Так, популярная газета «Дагунбао» (Тяньцзинь)
писала 10 октября 1935 г.: «Все еще говорят о коммунистической
опасности, ио компартия — это китайский парод, ее действия на-
правлены на улучшение жизни крестьян, а коммунистическая мо-
лодежь, не сгибающаяся от трудностей и лишений,— разве она пе
относится к героическим элементам Китая?» Газета требовала от-
бросить во внутренней политике узкоклассовые интересы и раз-
вивать национальную организованность» [624, 10.Х.19351.

С помощью ИККИ делегация КПК в Коминтерне организовала
издание и распространение в Китае и за границей органа ЦК КПК
газеты «Цзюго бао» («Спасение родины»; позднее опа стала назы-
ваться «Цзюго шпбао»), памфлетов, листовок, прокламаций, брошюр.
Все крупные города и промышленные центры Китая регулярно
получали «Цзюго бао», тираж которой в 1936 г. увеличился до
17 300 экземпляров (из них свыше 8 тыс. направлялось в Китай,
главным образом в Бэйпип, Тяньцзинь, Шанхай, Ухань, Гуанчжоу
п другие города). «Цзюго бао», а также другие материалы, направ-
лявшиеся делегацией КПК в Коминтерне, сыграли большую роль
пе только в развертывании движения за единый национальный
антияпонский фронт, но и в помощи местным организациям КПК,
отдельным коммунистам и сочувствующим, оказавшимся без связи
и руководства после провала Шанхайского бюро ЦК КПК и после
ухода осенью 1934 г. основной массы коммунистов и большинства
членов ЦК КПК в Северо-Западный поход.

25 ноября 1935 г. делегация КПК в Коминтерне обнародовала
еще два воззвания КПК к народу и вооруженным силам Китая,
развивавших и дополнявших Обращение от 1 августа. Компартия
призывала китайский народ и вооруженные силы, включая войска
Чан Кайши, приступить к конкретным практическим действиям:
«Созвать немедленно национальную конференцию из представите-
лей, избранных всеми аптияпонскими партиями, группировками,
войсками и организациями, чтобы обсудить конкретные мероприя-
тия об организации и мобилизации всех сограждан и всех войск
па совместную борьбу против внешней опасности» [82, с. 58—591.

Учитывая революционные традиции китайской молодежи и сту-
денчества, а также решения VI конгресса КИМ (август 1935 г.),
делегация КПК в Коминтерне при активном участии Секретариата
ИККИ подготовила решение ЦК КПК от 1 ноября 1935 г. о работе
китайской молодежи, предусматривавшее реорганизацию
тКммупистпческого союза молодежи Китая (КСМК) в массовую
опганизацию, способную привлечь широкие круги молодежи к
участию в едином национальном фронте сопротивления японской
агрессии и спасения родины. Решение обязывало членов комсомола
вступать во все существующие массовые патриотические молодеж-
ные организации, использовать все легальные и полулегальные
возможности для расширения, укрепления и создания ^повых по-
добных организаций. В решении говорилось и о необходимости
усиления организации КПК в гоминьдановских районах за счет
приема в партию большой группы членов комсомола.

Особенно активно действовали китайские коммунисты и ком-
сомольцы в Северном Китае, где наиболее остро ощущалась угроза
японского порабощения и проявлялись аптияпопскис настроения.
Сразу после ознакомления с обращением КПК от 1 августа 1935 г.
они стали воплощать в жизнь новую политику партии и перестраи-
вать свою работу.

Осенью 1935 г. для пропаганды политики единого фронта ком-
мунисты Северного Китая создали новый печатный орган, «Хуабэй
фэнхо» («Огонь маяка Северного Китая»); впоследствии название
его неоднократно менялось: «Чжунго жэпь» («Китаец»), «Чанчэн»
(«Великая китайская стена»), «Гофан» («Национальная оборона»),
«Жэпьминь чжи ю» («Друг народа») и т. д. В этом издании ком-
мунисты призывали осуществить «великое демократическое объеди-
нение» для отпора Японии и спасения родины, выступали за пре-
кращение гражданской войны, разоблачали происки японских
империалистов и их приспешников, разъясняли положение в Се-
верном Китае и во всей стране, выдвигали лозунги создания пат-
риотических организаций Выпускавшиеся коммунистами периоди-
ческий печатный орган «Знамя национальной войны» и газета
«Шихуапбао» («Правда») также призывали народные массы к от-
пору внешнему врагу и спасению родины. Помимо собственных
изданий коммунисты Северного Китая широко использовали для
патриотической пропаганды различные журналы и газеты, в том
числе студенческие, выходившие в Северном Китае.

Примеру коммунистов Северного Китая следовали члены КПК
в Шанхае, Ухане, Гуанчжоу и других крупных городах.

В результате активной работы, проведенной коммунистами и
комсомольцами Северного Китая среди студенческой и учащейся
молодежи, в ряде университетов и учебных заведений Бэйппиа бы-
ли созданы пли восстановлены студенческие союзы и комитеты,
а также патриотические организации: в Бэйпипском университе-
те общество «Пламя» и Антиимпериалистическое общество, в уни-
верситете Циихуа — Общество современных проблем и др. 18 нояб-
ря Уоэ г. был восстановлен Бэйпинский городской студенческий
союз, ставший центром полулегальной деятельности коммунистов
и комсомольцев. Его возглавил коммунист Дун Юйхуа (студент
университета Чжунго, погиб в 1938 г. в аптпяпопском восстании
горняков в Таншане). В ряде высших учебных заведений Бэйппиа
китайскими коммунистами были созданы подпольные партийные и
комсомольские организации. Вместе с Бэйпинским городским сту-
денческим союзом они сыграли большую роль в подготовке п орга-
низации в Бэйпипе массовой студенческой демонстрации 9 декабря
1935 г.

В тот момент, когда японский уполномоченный Доихара вел в
Бэйпипе с представителем гоминьдановского правительства Хэ Ип-
цпнем переговоры о судьбе Северного Китая, 9 декабря 1935 г.
в городе состоялась массовая демонстрация тысяч студентов под
лозунгами защиты независимости и целостности Китая, прекраще-
ния гражданской войны, вооруженного отпора японской агрессии.
Во время демонстрации произошли столкновения с войсками ц по-
лицией. Несколько студентов было убито, много ранено, свыше 40
арестовано. 16 декабря 1935 г. в Бэйпине состоялась новая студен-
ческая демонстрация, произошли столкновения с войсками и поли-
цией, были убитые, раненые, арестованные.

Сообщение о патриотических демонстрациях бэйпинских сту-
дентов и расправе над ними быстро распространилось по всему
Китаю. Самоотверженная борьба бэйппнской молодежи всколыхну-
ла широкие народные массы. В патриотических выступлениях по-
мимо студентов и учащихся активно участвовали рабочие, ремеслен-
ники, деятели культуры и искусства, служащие, торговцы и другие
представители городского населения. Демонстрации и митинги соли-
дарности с пекинскими студентами, выдвигавшие требования отпора
японской агрессии, в декабре 1935 г. прошли в Гуанчжоу, Ханчжоу,
Тяньцзине, Нанкине, Шанхае, Ханькоу, Тайюане, Кайфыне, Сиане,
Чунцине, Ланьчжоу, Баодине и других больших и малых городах.
Литияиопскпе выступления продолжались в течение всего 1936 го-
да л первой половине 1937 г.

Сразу после событий «9 декабря» по инициативе и под руковод-
ством Коминтерна, Коммунистического Интернационала Молодежи,
а также коммунистических и рабочих партий разных стран во
всем мире была развернута кампания солидарности с патриотиче-
ским движением китайского студенчества.

Характеризуя движение «9 декабря», один из его руководителей,
Лю Шаоцп, констатировал, что «оно началось и продержалось в
городах в условиях господства реакции в течение 19 месяцев, с 9 де-
кабря 1935 г. по 7 июля 1937 г.», т. е. до начала антияпонской
войны. Революционное студенчество, по определению Лю Шаоцп,
получило возможность объединиться с широкими массами рабочих
и крестьян. В результате патриотическое движение «быстро раз-
вилось и превратилось в могучее всекитайское движение за отпор
Японии и спасение родины» [633, 1944, № 53—541.

Политическое значение движения «9 декабря», открывшего но-
вый этап национально-освободительной борьбы китайского парода,
состояло в том, что лозунги о прекращении гражданской войны и
об организации отпора японской агрессии, выдвинутые коммуниста-
ми, встретили единодушную поддержку широких масс, прежде все-
го городского населения, в том числе рабочего класса. Центр па-
104
альпо-освободительной борьбы вновь перемещался в города
л '	1 971

^Китайские коммунисты и комсомольцы, находившиеся в под-
о и тополях, были активными участниками и организаторами
пвшкения «9 декабря».

Д В конце декабря 1935 г. по инициативе бэипинских и тяньцзинь-
• сих коммунистов и комсомольцев были созданы четыре студен-
ческих агитационных отряда общей численностью более тысячи
человек для работы среди населения пров. Хэбэй.

разбившись па небольшие группы, они распространяли пропаган-
дистскую литературу и листовки, устраивали митинги, собрания, те-
атральные представления, создавали ассоциации национального

спасения.

В начале 1936 г. бэшшнскимп и тяньцзиньскими коммунистами
и комсомольцами в соответствии с решением ЦК КПК от 1 ноября
1935 г. о работе среди молодежи была создана вместо прежнего
комсомола более широкая революционная молодежная организация,
«Авангард борьбы за национальное освобождение Китая» (сокра-
щенно — «Авангард парода»), сыгравшая очень важную роль в
национальном подъеме. В январе 1936 г. в организацию входило
300 человек, к началу аптияпонской войны (июль 1937 г.) — 20 тыс.,
ее отделения имелись во всех крупных городах. «Авангард парода»
стал надежным резервом п помощником компартии Китая в осу-
ществлении новой политики. Многие его члены вступили в ряды

КПК.

В феврале 1936 г. произошла забастовка 18 тыс. рабочих япон-
ских текстильных предприятий Шанхая. Поводом к пей послужило
убийство японским надсмотрщиком китайского рабочего Мэй Ши-
цзюня, активного участника обороны города в 1932 г. Похороны
вылились в мощную аптияпонскую демонстрацию. В марте па тех
же фабриках в связи с беспричинным увольнением десяти рабочих-
китайцев вспыхнула новая забастовка. Стачечники ломали станки,
уничтожали запасы пряжи. Забастовка была подавлена японскими
войсками.

Аптияпоиские забастовки па принадлежавших япоппам тек-
стильных фабриках в Шанхае и Циндао в ноябре — декабре
1936 г. явились самым крупным выступлением китайского проле-
тариата со времени поражения китайской революции 1927 г. «Ши-
рокое участие пролетариата в общенародной борьбе против япон-
ского империализма,— писала советская газета в ноябре 1936 г.,—
оказывает глубокое влияние па весь ход событий в стоане» [614
21. X. 19361.

Для работы среди солдат китайские коммунисты рекомендовали
студентам дооровольпо вступать в армию. Движение за вступление
в армию достигло особенно широкого размаха в Пекине и Тяньцзи-
не в 1936 г. Больше всего студентов вступило в 29-ю гоминьданов-
скую армию Сун Чжэюаня, впоследствии, как известно, оказавшую
упорное сопротивление японским захватчикам. В боях за Бэйпин
и Тяньцзипь в июле 1937 г. участвовало свыше тысячи студентов,
прошедших военную подготовку в 29-й армин^ многие из них по-
гибли [535, с. 166, 224].

В ходе движения «9 декабря», при активном участии китайских
коммунистов, комсомольцев и членов «Авангарда парода» во всех
крупных городах страны, в провинциальных и уездных центрах,
па отдельных предприятиях, в учебных заведениях были созданы
различные патриотические организации, главным образом ассоциа-
ции национального спасения, объединявшие учащихся, преподава-
телей, деятелей культуры и искусства, рабочих, ремесленников,
торговцев, служащих, военных. В мае 1936 г. была создана Все-
китайская ассоциация национального спасения, руководители кото-
рой. в частности Суп Циплип, были связаны с организацией КПК
в Шанхае п координировали с ней свою деятельность.

Мощное антияпонское движение «9 декабря» не могло пе ска-
заться па позиции японских империалистов и правящих кругов
Китая. Оно заставило агрессоров проявлять определенную сдер-
жанность п фактически сорвало их планы отторгнуть уже в 1935—
1936 гг. Северный Китай.

Современный американский историк пишет, что «китайские
студенты» (он говорит только о студентах, хотя было бы правильней
сказать об аптияпопском движении в целом) помешали нанкинской
кратковременной политике умиротворения агрессора стать постоян-
ной величиной и тем самым «внесли большой вклад в движение
против попыток Токио захватить Китай дипломатическим путем.
Теперь обеим сторонам стало ясно, что эту проблему должна будет
решить сила» [548, с. 218].

«После поражения китайской революции в 1927 г. в истории Ки-
тая наступил период мрачной реакции,— говорил позже Лю Шао-
ци.— Когда мы говорим о состоянии революционного движения в
Китае, то рассматриваем движение „9 декабря14 как знаменатель-
ное событие, которое отделяет период реакции в Китае от периода
революции. Начиная с пего, реакционные силы Кптая стали посте-
пенно отступать, а новое революционное движение начало постепен-
но нарастать... Оно совместно с революционным вооруженным дви-
жением парода является в истории Китая рубежом, открывшим
начало нового этапа революции» [627, 9. XII. 1950].

Учитывая тот факт, что советское движение и вооруженная борь-
ба КПК в деревне в 1935—1936 гг. оказались в тупике, что новый
подъем национально-освободительного и революционного движения
начался в городе, Лю Шаоци писал в ЦК КПК в 1936 г.: «Не дерев-
ня спасла город, а город спас деревню». «Иными словами,— указы-
вал по этому поводу Вап Мин,— успехи политики аптпяпонского на-
штопал иного единого фронта в городе спасли деревню» [159. с. 35].

Национально-освободительный подъем оказал влияние на по-
зицию различных классов китайского общества.

Антияпонское движение открывало новые перспективы организа-
ишг рабочего класса как под общенациональными лозунгами, так
и под девизом борьбы за собственные классовые требования проле-
тариата. Положение рабочих оставалось тяжелым. Правда, заработ-
гата в 1936 г. несколько возросла по сравнению с ее низким
лая в. _ Одцако все еще была ниже, чем до начала экопо-
'Р?”ского кризиса 1930 г. Безработица в 1936—1937 гг. сократи-
•'иР,0С1'1езиачительп0. Правительство слишком медленно, поэтапно,
ЛЯ > нло в действие Фабричный закон 1930 г.; обещанное улучшение
усповпй труда к 1935—1936 гг. фактически так и не было осу-
шествлспо.	х

Но позиции КПК среди рабочих были по-прежнему слаоы. Ьолее
того для всего периода 1927 — 1937 гг. характерно катастрофическое
сокращение пролетарской прослойки в КПК. Численность партии
увеличивалась только в советских районах. По данным, сообщен-
ным да VII конгрессе Коминтерна (в целом сильно завышенным),
в «гоминьдановских районах», т. е. почти на всей огромной террито-
нш Китая, находилось немногим более 7в части всех членов КПК,
остальные^/в были сосредоточены в советских районах.

В июле 1936 г. представитель КПК в ИККИ признавал: «Нуж-
но прямо сказать, что тот факт, что наша партия до сих пор еще
состоит преимущественно из крестьян, мелкобуржуазных выходцев
п интеллигенции при небольшой рабочей прослойке, является боль-
шой слабостью нашей партии. Борьба за усиление рабочего ядра
партии является неотложной задачей сегодняшнего дня» [173, с. 80].

Борьба пролетариата в 1935—1937 гг. развертывалась стихийно
или под руководством легальных профсоюзов. В 1935 г. в Шанхае
состоялась стачка моряков и грузчиков, которая носила антияпон-
ский характер, 19 октября — демонстрация студентов с участием
массы рабочих. В период движения «9 декабря»' в Шанхае в начале
1936 г. прошли три демонстрации студентов и рабочих. Особое зна-
чение имели в это время забастовки на японских текстильных фаб-
риках. Вслед за Шанхаем антияпопские забастовки охватили Цин-
дао. Общее число бастующих в обоих городах превысило 100 тыс.

В целом в 1935—1937 гг. нарастает число забастовок, тогда как
в 1928— 1934 гг. большинство конфликтов в промышленности обыч-
но разрешалось путем «урегулирования». Основными причинами
конфликтов оставались снижение заработной платы и увольнения,
центром забастовочного движения был Шанхай. Кроме того, анти-
империалистическую направленность имели забастовки 1935 г. на
английских прядильных фабриках Шанхая, забастовки рикш на
французской концессии в Шанхае. Ряд стачек произошел и па ки-
тайских фабриках, особенно шелковых, где положение рабочих в
связи с упадком шелкового производства было крайне тяжелым —
хозяева задерживали зарплату, рабочие голодали.

Гоминьдан в 1935—1937 гг. особенно активно стремился пред-
стать в роли защитника интересов рабочих: власти обязывали пред-
принимателей выплачивать рабочим задолженность, требовали от
хозяев обоснования увольнений, улучшения условий труда. Уступая
настойчивости рабочих, гоминьдан вопреки собственному закону о
профсоюзах (1929 г.) разрешил в 1935 г. создание Всекитайской ас-
социации труда с центром в Шанхае, объединявшей профсоюзы
крупнейших городов. Во главе ее встал прогрессивный гоминьданов-
ский профсоюзный деятель, сторонник сотрудничества с коммуни-
стами Чжу Сюэфань.

Легальные профсоюзы в этот период нередко выступали как ини-
циаторы создания не только различных рабочих антияпонских об-
ществ, но и более широких по составу патриотических объединений.
Патриотическая борьба рабочего класса явилась серьезным факто-
ром для ускорения образования единого национального антияпон-
ского фронта.

К 1934—1935 гг. Нанкинское правительство несколько укрепило
свои позиции за счет местных милитаристских группировок. Чжан
Сюэляп подчинился Нанкину; Ван Цзинвэй и бывшие «реорганиза-
циописты», войдя в Нанкинское правительство, в значительной мере
потеряли прежнюю самостоятельность; многие местные милитаристы
из страха перед японской агрессией сблизились с Чан Кайши. По-
давление восстаний в Чахаре и Фуцзяни (1933 г.) усилило власть
центра в этих провинциях. Только две зоны — Юго-западного полп-
тпвеского совета в Гуанчжоу и генерала Шэн Шпцая в Синьцзяне —
практически оставались независимыми.

После ухода в октябре 1934 г. главных сил Красной армии из
Цзянси в Северо-Западный Китай Чап Кайши захватил ее опорные
базы, отделявшие прежде его территорию от районов, управляемых
Юго-западным политическим советом. Армия его приблизилась к
границам владений юго-западной группировки. В то же время под
предлогом преследования Красной армии, двигавшейся на запад
(а затем па северо-запад), Чан Кайши ввел свои войска в ряд запад-
ных провинций, ранее почти не зависевших от центра.

Под видом организации «кампании против красных» в марте —
апреле 1935 г. Чан Кайшп посетил Сычуань, Гуйчжоу, Юньнань,
использовав поездку для борьбы против местнических настроений,
для пропаганды единства нации.

Панкинское правительство торопилось вместо некоторых чинов-
ников в западных провинциях посадить своих ставленников, изымало
из обращения ассигнации, выпускавшиеся местными милитариста-
ми, заменяя их шанхайскими по курсу, выгодному центру.

С целью получить поддержку населения Нанкин заявил об от-
мене непомерных налогов, введенных в Сычуани местными мили-
таристами [038, 30. XI. 1935].

V пленум ЦИК гоминьдана (декабрь 1934 г.) продемонстрировал
рост влияния центрального правительства: па нем присутствовали
представители как Нанкина, так и Гуанчжоу; призывом к единству
были проникнуты все документы пленума. В то же время Чап Кай-
шп, Ван Цзинвэй и делегаты всех фракций, включая представите-
лей Юго-Запада, были согласны, что следует продолжать политику
«истребления коммунистов». Это означало сохранение основного рас-
кола внутри китайского общества. После пленума Юго-западный
политический совет, руководимый Чэнь Цзитаном и Ли Цзунжэнем,
принял резолюцию «поддерживать центральнее правительство и под-
чиняться ему», а Нанкин ответил соответствующим жестом, пригла-
сив (выступление Ван Цзинвэя 11 января 1935 г.) лидера юго-за-
пяиной группировки Ху Ханьминя приехать в Нанкин, чтобы участ-
ить в1 работе центрального правительства. Однако Ху Ханьминь
ппедночел остаться в Гонконге, а юго-западные провинции Гуандун
И Гуаней сохранили фактическую независимость от Нанкина.

Рост цептрализаторских течений в Китае объективно вел к уве-
ли че шло роли п авторитета фактического главы гоминьдановского
режима. Таким главой в глазах всего народа был Чаи Каиши, в ру-
ках которого находилась армия, хотя он не занимал в 1Уо2—1Уоа гг.
ни президентского, ни премьерского кресла. Президент Линь Сэнь
оставался пешкой в руках Чан Кайши. Пост премьер-министра
(председателя исполнительного юаня) занимал, однако, давнии со-
перник Чан Кайши, Ван Цзинвэй, и рост авторитета Чан Кайши не
мог пе обострить отношений между ними. Ван Цзинвэй, долгое вре-
мя выступавший в качестве союзника сепаратистских сил — от Янь
Сишаня и Фэн Юисяна па севере до Чэнь Цзитана и Ли Цзуижэня
на юге,— Ьзявший на себя непосредственное руководство непопуляр-
ной внешней политикой Нанкина, становился теперь в глазах паро-
да символом политики уступок Японии.

Все большее количество националистически настроенных поли-
тиков из среды китайской буржуазии и помещиков понимали, что
для Японии конечной целью является покорение всего Китая, что
для спасения китайской нации рано или поздно война с ней неиз-
бежна. Опи лишь хотели бы максимально отдалить это столкнове-

ние.

Эту точку зрения изложил Чаи Кайши в секретных лекциях
ла курсах подготовки высших офицеров гоминьдановской армии в
Лушане в 1934 г.

Он утверждал, что Китай без помощи извне пе может оказать
сопротивления Японии в ближайшем будущем. Следует, говорил
Чап Кайши, идти на временные уступки, быть терпеливыми, ждать,
пока в войну не вступят Англия, США пли СССР, столкновение с
которыми Японии неизбежно. В войне с такими сильными государ-
ствами «Япония несомненно потерпит поражение, и Китай будет
спасен» ['<97, т. 1, с. 7].

По мнению Чап Кайши, основным своим противником в Восточ-
ной Азии Япония считает Советский Союз. Но прежде чем высту-
пить против Советского Союза, утверждал оп, Япония несомненно
захватит Внутреннюю Монголию и Северный Китай с тем, чтобы
обеспечить себе безопасный тыл и выгодную позицию. Однако для
этого ей потребуется определенное время, в течение которого Китай
может подготовиться к вооруженному сопротивлению Японии; по
подсчетам Чап Кайши — от 3—5 до 10 лет [499, с. 39—401.

Понимая, что и через 5—10 лет Китай еще будет отставать в
воеппом и экономическом отношении, Чан Кайши не хотел чтобы
его программа действий обезоруживала слушателей. Он спрашивал:
« начит ли это, что мы никогда не сможем оказывать сопротивление
врагу.. 11С1, пе значит». Сопротивляться можно «старым оружием,
староп стратегией и тактикой, лишь бы была решимость воевать»
1499, с. 39— 401.
Тактика Чап Кайши допускала временное соглашение с япон-
цами на основе взаимных уступок. В начале 1935 г. Чап направил
в Японию с полуофициальной миссией своего личного представи-
теля Вап Чунхуэя, который сообщил японскому министру иностран-
ных дел Хирота, что гоминьдановское правительство готово «вести
переговоры с японским правительством о заключении японо-китай-
ского договора о дружбе на основе трех принципов: равенство меж-
ду двумя нациями, отмена неравноправных договоров, прекращение
японской помощи «местным правительствам в Северном Китае»
[510, с. 211-212].

В сентябре 1935 г., повторив те же три условия, Чан Кайши
предложил Японии негласное фактическое признание Мапьчжоу-го
и экономическое сотрудничество. Но условия Чан Кайши были не-
приемлемы для японских империалистов. В ответ они выдвинули
известные «три принципа Хирота», превращавшие Китай в япон-
скую колонию, что, в свою очередь, не позволяло Чап Кайши со-
гласиться на них.

Осенью 1935 г. японская сторона развернула открытую кампанию
против «неуступчивого» Чан Кайши.

Командующий японскими войсками в Северном Китае Тада зая-
вил 24 сентября, что задача Японии состоит в уничтожении Чан
Кайши и его клики. Тем временем Вап Цзинвэй все быстрее эволю-
ционировал в сторонника соглашения с Японией.

Наметившееся в руководящих кругах Нанкина размежевание
проявилось на V съезде гоминьдана (ноябрь 1935 г.). Съезд, на ко-
тором большинство принадлежало сторонникам Чан Кайши, прохо-
дил в обстановке японского пажнма (шли переговоры о принципах
Хирота и о Северном Китае). Он занял более твердую, чем прежде,
позицию по отношению к Японии: 70% делегатов требовали отпора
японской агрессии. В решениях съезда говорилось, что есть предел,
после которого гоминьдан вынужден будет «пойти па жертвы», т. е.
решиться на вооруженное сопротивление. Правда, тут же подчер-
кивалось, что предел этот еще не достигнут. В манифесте V съезда
ничего не говорилось о возврате утраченных Китаем территорий, не
было прямо сказано о противостоянии агрессии [638, 30. XI. 1935].

В период работы съезда произошло покушение па Вап Цзппвэя,
который был серьезно ранен одним из корреспондентов, бывшим
офицером 19-й армии. Это также явилось показателем настроений
общественности. В результате Ван Цзинвэй отбыл в Европу лечить-
ся, а должность премьер-министра вповь взял в своп руки Чап Кай-
ши (оставаясь и главнокомандующим).

Результатом централизаторской политики правительства, но етце
больше — роста национально-объединительных тенденций в стране
явилась победа летом 1936 г. Нанкина над самым значительным
в Китае сепаратным режимом — Юго-западным политическим со-
ветом.

Юго-западные лидеры в Гуанчжоу с тревогой наблюдали за рас-
ширением сферы непосредственного контроля нанкинского прави-
тельства, опасаясь полной изоляции.
Нанкинские власти сооружали систему аэродромов в Хунани,
.... прокладывали железную дорогу Ханькоу - Гуанчжоу, сила-
ми воинских частей строили шоссе Хунань -1 уйчжоу и Юньнань
Гуйчжоу, которые предполагалось открыть в мае 1936 г.

Весной 1935 г. под нажимом Национального правительства вла-
сти Гуйчжоу перекрыли транзит опиума в Гуаней, составлявший
важный источник поступлений провинциальной казны.

Острые формы приняла денежная война между Нанкином и
Юго-Западом. В результате финансовых махинаций Нанкина к лету
1936 г. курс бумажных денег, выпускаемых в Гуанчжоу, стал быст-
ро падать, что вызвало возмущение и протесты юго-западных ли-
деров.

12 мая 1936 г. внезапно умер формальный лидер и идеолог юго-
западной группировки Ху Ханьминь, оставив завещание, призывав-
шее к сопротивлению японской агрессин, к свержению личной дик-
татуры Чан Кайши и к «уничтожению коммунистов». Это странное,
по существу, противоречивое завещание вполне отвечало интересам
сепаратистской юго-западной группировки, для которой «сопротив-
ление Японии» оставалось выигрышным мотивом критики внешней
политики Чан Кайши, поскольку территория Юго-Запада не гра-
ничила с районами, находившимися непосредственно под угрозой
японской агрессии.

Пытаясь укрепить свое положение, лидеры Юго-Запада атако-
вали Нанкин телеграммами, призывавшими к отпору Японии, тре-
бовали разрыва дипломатических отношений с пей, организации во-
енного повода против агрессоров на Севере, аннулирования тайных
до! оворов с японцами.

Они обходили при этом вопрос об отношениях с КПК, а между
тем без прекращения гражданской войны между гоминьданом и
КПК настоящее сопротивление японской агрессии было невозможно
1634, 1936, 23.V, с. 418; П.УШ, с. 21].

Объявив об организации собственного похода па Север для войны
с японцами, Юго-западный политический совет двинул в пров. Ху-
нань своп войска под командованием Бай Чупси. В конце июня
оОО-тысячная армия южан противостояла 400-тысячпой нанкинской
армии.

Широкая общественность выступила против повой междоусобной
воины, которая объективно была бы на руку японскому империа-
лизму.

Китайская пресса призывала: «Не позволяйте врагу использо-
вать китайцев для драки с китайцами» [638, 1936, 13, 27. VI. 1936,
с. 50, 126].

К условиях 1936 г., когда в стране велась борьба за националь-
ное единство, действия юго-западпой группировки разошлись с ин-
тересами нации. Войска южап не хотели участвовать в братоубий-
ственной войне. В то же время Нанкин подкупил и переманил на
свою сторону некоторых командиров. 7 июля несколько самолетов
гуапдупских ВВС перелетели в Панкин, экипажи их заявили о сво-
ей лояльности центральному правительству. 9 июля перешел па
сторону Чап Кайши командующий 1-й гуандунской армией генерал
Юй Ханьмоу, один из самых доверенных людей Чэпь'Цзитана. За
ним стали переходить остальные гуапдунские генералы.

Открывшийся 10 июля в Нанкине II пленум ЦИК и ЦКК го-
миньдана принял решение о роспуске Юго-западного политического
совета и о назначении генерала Юй Ханьмоу па место Чэнь Цзи-
тана. Чэнь Цзитан, не встретив ничьей поддержки, бежал из Гуан-
чжоу.

Оставалась еще независимой соседняя с Гуандуном, более от-
сталая провинция Гуаней, правители которой Ли Цзунжэнь и Бай
Чунси сохранили свою армию, готовую сопротивляться Нанкину.
Они пригласили в Гуаней руководителей фуцзяньского восстания
1933—1934 гг.—Ли Цзишэня, Цай Тинкая и др. Цай Типкай экст-
ренно принялся комплектовать новую дивизию из солдат бывшей
19-й армии [515, с. 261].

В конечном счете, однако, обе стороны предпочли пе ввязывать-
ся в непопулярную войну. Нанкинское правительство утвердило Ли
Цзупжэня в должности командующего войсками Гуаней, т. е. приз-
нало существующее положение. Бай Чунси был назначен членом
постоянного комитета Комиссии по военным делам в Нанкипе. Вла-
сти Гуаней согласились перечислять в Нанкип определенную чаевъ
налоговых поступлений, в обмен нанкинское правительство соглаша-
лось субсидировать гуансийскую армию. Пров. Гуаней сохранила
многое из своей автономии.

3.	Международное положение Китая

1935—1936 годы в Китае характеризовались поиском возможных
союзников па мировой арене против японской агрессии.

Угроза со стороны Японии непрерывно возрастала. 21 января
1936 г. К. Хирота с трибуны японского парламента подтвердил
«три принципа» в подредактированном варианте (Китай должен
отказаться от антияпопской позиции, признать Мапьчжоу-го, сот-
рудничать с Японией в искоренении коммунизма). О предъявлен-
ном в свое время Китаю требовании свернуть связи с Западом
К. Хирота умолчал [476, с. 124—125].

После попытки военно-фашистского переворота в Японии
(26 февраля 1936 г.) К. Хирота встал во главе правительства. С вес-
ны 1936 г. началась новая серия вооруженных провокаций в Хэбэе и
Чахаре. Против Панкина была развернута настоящая экономическая
война. В 1936 г. Япония расширила свою контрабанду в Китай до
колоссальных размеров, нанося китайской казне огромные убытки.
Незаконный вывоз через Восточный Хэбэй китайского серебра соз-
дал реальную угрозу усилиям Нанкина стабилизировать денежную
систему в стране. Через Северо-Восточный Китай и Чахар потоком
шел опиум.

Большие надежды Япония возлагала па готовую вспыхнуть ле-
том 1936 г. новую милитаристскую войну между Нанкином и Юго-
112
Западом. Гуансийские лидеры поддерживали с Японией давние свя-
имели японских советников, по льготным ценам обеспечивались
японской техникой, военным снаряжением [515, с. 258]. Когда Чап
Кайши вынужден был перебросить па юг крупные военные силы,
Япония в ожидании широкой междоусобицы в Китае активизировала
вооруженные провокации во Внутренней Монголии (в пров. Суй-
юань), пытаясь утвердить там марионеточный режим.

После урегулирования на юго-западе Китая Япония предприня-
ла новый массированный нажим на Нанкин с целью заставить его
принять «три принципа» Хирота. В середине сентября 1936 г., в
обстановке пепрекращавшихся «инцидентов», которые провоцировала
японская военщина, новый посол Японии в Нанкине С. Кавагоэ
предъявил гоминьдановскому правительству требования, сформули-
рованные японским кабинетом и торжественно санкционированные
императором [476, с. 144—149]. Конкретизируя «принципы» Хиро-
та, Япония требовала признания ее особых позиций в Северном Ки-
тае, создания единого японо-китайского фронта «против коммуниз-
ма», снижения таможенного тарифа, назначения японских советни-
ков, подавления аптияпопскпх выступлений. Министр иностранных
дел Китая Чжан Цюпь в качестве основы переговоров выдвинул
ппежпие китайские условия: отказ от соглашений, навязанных Япо-
нией по Северному Китаю, прекращение японской контрабанды,
ликвидация Восточнохэбэйского режима.

Переговоры между Кавагоэ и Чжан Цюпем, длившиеся до на-
чала декабря: 1936 г., проходили в атмосфере угроз со сторопы Япо-
нии п военных действий в пров. Суйюапь.

В начале декабря 1936 г. Нанкин отверг требования С. Кавагоэ
и прекратил зашедшие в тупик переговоры. Япония так и не смогла
добиться от него официального признания Маньчжоу-го и согласия
па «автономию» Северного Китая.

На протяжении всего периода 1931—1937 гг. важным фактором,
па который возлагало надежды нанкинское правительство, была по-
зиция империалистических соперников Японии. Нанкин, сознавая
военную слабость Китая, пытался использовать внешний фактор —
противоречия между державами. Но как Лига наций, так п США
занимали уклончивую позпцию, по существу поощряя агрессию
Японии.

Главную цель, которую ставили перед собой Англия, Франция,
США, заключалась в этот период в том, чтобы пе дать втянуть себя
в войну с Японией из-за Китая, дождаться столкновения Японии с
СССР. Правда, США объявили 7 января 1932 г. (в поте государст-
венного секретаря Стимсопа) о непризнании японских захватов в
Китае, по пе приняли мер г; реальному противодействию Японии.
Доктрина Стимсопа (или «доктрина пепризпапия») пашла поддерж-
ку у европейских держав в марте 1932 г., когда Ассамблея Лиги
наций приняла резолюцию «о непризнании ситуации, нарушающей
Устав Лиги или Парижский пакт». Однако и это решение Лиги на-
ций было пе более эффективным, чем все предыдущие [119, т. 3,
с. 563-564, 573-575].
Двойственность позиции США особенно наглядно проявилась в
меморандуме президента США Г. Гувера в середине октября 1932 г.
Подчеркивая, что Парижский договор и «пакт Келлога» всего лишь
«моральные инструменты», а США также «никогда не собирались
сохранять мир между пародами силой», Гувер в своем меморандуме
фактически предлагал пустить все дело па самотек, т. е. предоста-
вить Китаю возможность в одиночку «сопротивляться» Японии. Он
откровенно признал, что США не могли бы выдвинуть серьезных
возражений против японских доводов о том, что Япония боится уг-
розы одновременно со стороны «большевистской России» с севера
и возможного «появления большевистского Китая на фланге» 1559,
с. 156-1581.

Следующим этапом явился доклад «комиссии Литтона», подго-
товленный для Совета Лиги наций двумя американскими помощни-
ками лорда Литтона и опубликованный 1 октября 1932 г. В докладе
признавался факт агрессии со стороны Японии, но отмечались также
и ее «особые интересы» в Северо-Восточном Китае, в частности в
зоне ЮМЖД. Доклад рекомендовал не признавать Маньчжоу-го и
созвать международную конференцию для определения статуса Се-
веро-Востока в плане ее «интернационализации», что являлось дав-
ней мечтой американских политиков. В докладе не было даже упо,-
мипапня о санкциях против Японии. США приветствовали доклад
«комиссии Литтона» как отвечающий идеям «доктрины непризна-
ния». Английский министр иностранных дел Саймон вообще взял
Японию под защиту, сняв с нее обвинение в агрессии [606, с. 4521.

Доклад Литтона был принят Лигой наций в феврале 1933 г.
Поскольку он все же «морально» осуждал японскую агрессию в
Северо-Восточном Китае и Шапхае, Япония в знак протеста про-
тив решения Лиги наций вышла из нее 27 марта 1933 г.

Политику США в Китае в последующие годы можно назвать
осторожно-пассивной. Администрация Ф. Д. Рузвельта, ставшего
в 1933 г. президентом США, полагала, что США не должны брать
па себя инициативу в борьбе против Японии, предоставив действо-
вать Лиге наций или другим державам (Англии, Франции).

Особо следует сказать о финансовой («серебряной») политике
США, негативно отразившейся па экономическом положении Китая.
Группа сенаторов в конгрессе США, представляющая штаты, про-
изводящие серебро, под руководством влиятельного сенатора Пит-
мэпа провела в конгрессе закон о закупке серебра и увеличения его
запасов в стране (июнь 1934 г.) [516, с. 139; 506, с. 1401.

Эта акция и последовавшая за пей политика по закупке серебра
оказали разрушающее влияние па финансовую структуру Китая.
Из Китая, валюта которого была серебряной, начался активный вы-
воз серебра. Правительство Китая неоднократно в течение 1934 г.
обращалось к США с просьбой помочь приостановить утечку сереб-
ра из страны. Китай обращался также за помощью к Англии.

В июне 1935 г. Англия направила в Китай своего представителя,
главного экономического советника британского правительства Фре-
дерика Лейт-Росса в качестве финансового атташе. Миссия Лейт-
приобрела в данной ситуации особый смысл. Это был важный
А’0С5 чпглийской дипломатии, преследовавший ряд целей 1527, с. 171.
Ша Продолжавшееся проникновение Японии в собственно Китай,
преобладали экономические интересы Англии, вынуждало анг-
лийское правительство принять некоторые меры противодействия
японской экспансии.

3 ноября 1935 г. китаиское правительство онуолпковало Закон о
национализации серебра и проведении в Китае валютной реформы,
разработанной с помощью Лейт-Росса. Закон предусматривал обмен
серебра в Китае на бумажные деньги, выпущенные тремя правитель-
ственными банками. Централизация финансов несколько укрепила
лотоженне центрального китайского правительства, вызвав большое

недовольство в Японии.

Несмотря па то что Англия и особенно США отнюдь не стали к
1937 гг. на путь решительного противодействия японской эк-
спансии, все же правящие круги этих стран уже были встревожены
продвижением Японии в южном направлении и поэтому одобряли
некоторое укрепление центральной власти в Китае.

Вместе с тем некоторые политические круги США и Англии не

прочь были познакомиться с новыми зародившимися в Китае сила-
ми, в частности с компартией, па тот случай, если в дальнейшем
можно будет как-то использовать эти силы против Японии. С этой
целью советский район в Северной Шэньси посетил Эдгар Сноу,
корреспондент американской газеты «Нью-Йорк сап» и английской
«Дейли геральд», живший в Китае с 1928 г. Как только тайные

связи, установившиеся между КПК и Чжан Сюэляном с июня
193(1 г. (см. разд. 4 настоящей главы), сделали возможным доступ
в советский район Северной Шэньси, этот канал был использован
для приезда туда в июле Э. Сноу. Этой поездке Мао Цзэдун прида-
вал большое значение: к ее организации были привлечены ответст-
веннейшие и наиболее засекреченные деятели или сторонники КПК
в гоминьдановском тылу, включая руководителя Северокитайского
бюро ЦК КПК Лю Шаоци, Суп Цпнлин и руководителя особого от-
дела ЦК КПК Дэн Фа. Через Сиапь, где находилась ставка Чжап
Сюэляиа, Сноу пробрался в г. Баоапь, в котором находился ЦК КПК.
Он встречался с Мао Цзэдупом, другими руководителями КПК и
издал после возвращения из Северной Шэньси нашумевшую книгу
«Красная звезда над Китаем» [588], где положительно отзывался
о китайских коммунистах, особенно о Мао Цзэдуне, которому посвя-
тил значительную часть текста.

Поездка Сноу летом 1936 г. явилась первой формой контактов
между американцами и руководством КПК. Уже в книге Э. Сноу
проявилась тенденция — отделить китайских коммунистов от меж-
дународного коммунистического движения. Недаром после выхода
книги < . Сноу компартия США запретила ее распространение в
своих киосках.

Однако в 1936 1937 гг. заигрывание с китайскими коммуниста-
ми осталось в политике США коротким эпизодом; опорой США и
Апглии в Китае прочно оставался гоминьдан.
В начале 1937 г. в Китае побывали специальные экономические
миссии США, Англии, Германии, с гоминьдановским правительств
вом были заключены контракты на строительство железных дорог,
различных военных заводов, па разработку угольных месторожде-
ний. Нанкин был крайне заиптересован в активизации внешней по-
литики США и Англии (особенно США) па Дальнем Востоке, рас-
считывая па помощь и поддержку этих держав в борьбе против
Японии. Гоминьдановское правительство приветствовало также пред-
ложение Австралии в мае 1937 г. о заключении пакта ненападения
между странами, расположенными в бассейне Тихого океана.

Однако в целом внешнеполитический курс основных империали-
стических держав, в первую очередь США и Англии, их стремление
маневрировать, идти па компромиссы, временно жертвовать частью
своих интересов в Китае ради того, чтобы толкнуть другие державы
на противодействие Японии,— все это давало Японии благоприятные
возможности для дальнейшего расширения экспансии в Китае. Для
позиции США и Англии определенную роль играло также то, что,
захватывая Маньчжурию и навязывая в дальнейшем Китаю свое
«сотрудничество в борьбе с коммунизмом», Япония все время при-
крывалась фразами о борьбе против СССР. Такая тактика пользо-
валась одобрением реакционных правящих кругов Запада и Китая.
Действительно, как свидетельствуют многочисленные материалы (в
том числе Токийского процесса пад главными военными преступни-
ками 1946—1948 гг.), японские милитаристы уже в 30-х годах ду-
мали о нападении на СССР. Но война с СССР как с более силь-
ным противником отодвигалась ими на самые поздние сроки.

Превращение Маньчжурии в японский плацдарм на Азиатском
материке чрезвычайно обострило обстановку на Дальнем Востоке.
Практически пи одпо государство Азии не могло быть гарантирова-
но от последующей агрессии. Естественным путем для борьбы с ней
было бы объедипепие усилий азиатских стран, прежде всего СССР
и Китая, в осуществлении политики мира на Дальнем Востоке. Ко-
ренные интересы Советского Союза и Китая требовали единства
двух стран.

Как заявил от имени Советского правительства Л. М. Карахан,
«китайский народ, который прекрасно знает отпошепие СССР к Ки-
таю, может пе сомневаться, что наше сочувствие па его стороне»
[29, т. 14, с. 534—5351. Л. М. Карахан указал, что считает «одной
из важнейших ошибок китайского правительства враждебную пози-
цию и разрыв отношений с нами... искренним другом китайского па-
рода является только СССР, п СССР всегда стоял и стоит за дру-
жественные отношения с Китаем» [29, т. 14, с. 545].

Правительство Чан Кайши надеялось столкнуть СССР с Япони-
ей, вплоть до советско-японской войны (сам Чап Кайши впоследст-
вии, в известной книге «Советская Россия в Китае», именно таким
образом объяснял причины, по которым оп решил в 1932 г. пойти
на восстановление отношений с СССР). Чтобы пе дать Японии по-
вода для провокаций, СССР предложил ей заключить пакт о нена-
падении, по японское правительство спустя год (13 декабря 1932 г.)
0 это предложение [210]. Летом 1934 г. Ван Цзинвэй заве-
°тКЛ° нопцев, что Китай не подпишет с СССР пакта о ненападении.
рПЛСССР предлагал также Китаю приступить к переговорам о под-
1ПИ Пакта о ненападении и торгового договора. Но засилье в
ППС иском МИДе япопофильских элементов привело к тому, что
КИшаь в октябре 1935 г. китайская сторона передала СССР свой про-
ект торгового договора, в который были преднамеренно вставлены
заведом0 неприемлемые положения.	„

Таким образом, вплоть до нападения Японии на Китаи в 1Уо/ г.
паже советско-китайский торговый договор не был заключен.

Ц Лишь с администрацией китайской провинции Синьцзян были
натажены торговые отношения; к 1937 г. большая часть всего со-
ветско-китайского торгового оборота приходилась на Синьцзян.

Пожалуй, единственной сферой межгосударственных связей, по-
лучившей развитие в данный период, были культурные связи. Всту-
пив на путь переговоров с СССР, гоминьдановское правительство
вынуждено было несколько ослабить антисоветскую пропагандист-
скую кампанию в стране. Это обстоятельство дало возможность
прогрессивным элементам Китая возобновить работу по пропаганде
советской культуры, идей китайско-советской дружбы. Именно в
30-е годы значительно возрос интерес китайцев к советской литера-

туре и искусству, были переведены и изданы многие произведения
советских писателей. В январе 1934 г. Национальная библиотека в
Пекине открыла секцию советской книги, был налажен книгообмен
(с помощью советского посольства) между Ленинской (Москва) и
пекинской библиотеками. Позднее на Китай была распространена
деятельность акционерного общества «Международная книга». В том
же, 1934 г. в Москве и Ленинграде экспонировались картины извест-
ного китайского художника Сюй Бэйхуна; сам он от имени китай-
ской общественности выступил с предложением положить начало
тесным контактам между общественностью двух стран. В 1935 г.
в Москву на гастроли был приглашен выдающийся китайский актер
Мэй Лапьфап.

Значительную работу по укреплению культурных связей двух
стран, по пропаганде дружбы с советским народом проделало Об-
щесню культурных связей Китая и СССР, осповапное в 1935 г.
в Нанкине; филиалы его были учреждены в Шанхае, Бэйпине, Тянь-
цзине. Куньмине, Ланьчжоу, Гуйлине и др. В этой организации объ-

единились силы, стоявшие за дружественные отношения с СССР.

Невзирая на гоминьдановскую реакцию, они выступали за друж-
бу между Китаем п СССР, за культурное сотрудничество между на-
родами. Гоминьдановское правительство пыталось, правда, придать
Обществу характер благотворительного клуба с ограниченными
функциями, до предела сузив масштабы его деятельности.

Онше политические и общественные лидеры, как Суп Циплин,
Фон .оисяи, _Шао Лпцзы, Ли Дэцюань, активно участвовали в
деяючыюстп Оощества культурных связей Китая и СССР.

9 Общество издавало журнал «Культура Китая и СССР» (тираж-
тыс. экз.). Опо организовывало художественные выставки, фото-
выставки, лекции, кружки русского языка, демонстрировало кино,
фильмы. Общество поддерживало связи с посольством СССР в Ки-
тае, а также деловые дружественные контакты с ВОКСом.

Все эти годы СССР продолжал оказывать помощь Коммунисти-
ческой партии Китая, особенно нуждавшейся в пей вследствие серь-
езных поражений в середине 30-х годов и «белого террора».

Ван Мин свидетельствует, что во время работы VII конгресса
Коминтерна он беседовал с И. В. Сталиным о советской помощи
китайской Красной армии. После этого советская сторона подгото-
вила в Синьцзяне современную военную технику для передачи ки-
тайской Красной армии. Правитель Синьцзяна Шэн Шицай был
согласен помочь. Посланный ЦК КПК в 1935 г. в СССР за по-
мощью Чэнь Юпь из Москвы отправился в Синьцзян, чтобы пере-
дать военную технику китайской Красной армии, когда части ее
выйдут па границу Синьцзяна.

С 1935 г. стали замечаться новые явления в политике гоминьда-
новского правительства по отношению к СССР: настойчивые пред-
ложения обсудить некоторые проблемы, интересующие государства.

На VII съезде Советов 28 января 1935 г. в выступлении Пред-
седателя Совета Народных Комиссаров СССР В. М. Молотова о по-
литике СССР в отношении Китая было заявлено: «Восстановлены
нормальные отношения с Китаем, которые были прерваны Китаем
в 1929 г. иод напором его антисоветских элементов. С тех пор китай-
ское правительство, видимо, убедилось в том, что этот разрыв пе
может служить па пользу Китайской республике и только ухуд-
шает ее международное положение. Может быть, кому-нибудь и
нужен был этот практический урок, по это уже их дело. Для пас
и без того было ясно, что правильные отношения между СССР и
Китаем —- в интересах обеих стран и всеобщего мира. Поэтому мы
с удовлетворением приняли предложение китайского правительства
восстановить отношения, что должно служить укреплению дружест-
венных отношений между пашей страной и великим китайским на-
родом» [29, т. 18, с. 44—45].

Спустя примерно десять дней после этого заявления посланник
Китая в Великобритании Го Тайци, видимо, по поручению Чан Кай-
ши, посетил полпреда СССР И. И. Майского и заявил ему, что про-
исходит «серьезный поворот в китайской политике по отношению к
СССР» [29, т. 18, с. 72].

, После VII конгресса Коминтерна, призвавшего к установлению
международного единства против агрессоров, Чан Кайши и его ок-
ружение в беседах с работниками полпредства СССР в Китае стали
уставить вопрос о необходимости заключения секретного военного
соглашения между СССР и Китаем, имелась при этом в виду готов-
ность гомипьдатта пойти па примирение с КПК, па сотрудничество
с ней в борьбе против японской оккупации, т. е. на создание единого
национального антияпопского фронта.

В октябре 1935 г. Чан Кайши в беседе с советским послом
Д. В. Богомоловым пытался выяснить возможность секретного воен-
ного соглашения. Он подчеркнул, что делает это предложение пе как
118
ртявитель китайского правительства, а как командующий китаи-
Я₽- опмией (возможно, Чан тем самым отмежевывался от преды-
СК?ПАЙ прояпонской политики Ван Цзинвэя, формального главы пра-
Л«тетьства в 1932-1935 гг.) [299, с. 132-1331.

В конце декабря 1935 г. Чаи Кайши поручил своему военному
тмпо в Москве Дэн Вэньи встретиться с Ван Мином и начать
через него переговоры с КПК о сотрудничестве [29, т. 19, с. 7241.
Позднее Куп Сянси конфиденциально сообщил Д. В. Богомолову,
что Чан Кайши, кажется, уже ведет переговоры с компартией о

етшюм фронте и он лично надеется на их успех.

Нанкинские дипломаты заверяли сотрудников советского пол-
предства, что готовы прекратить гражданскую войну и начать сот-
ру шпчество с китайскими коммунистами в борьбе против японских
захватчиков, что главное условие — переформирование китайской
Красной армии в регулярные войска национального правительства.
Опи предлагали СССР выступить «посредником» между гоминьда-
ном и КПК, но советская сторона решительно заявила, что, хотя
Советский Союз и сочувствует установлению единства в Китае, ни
о каком посредничестве не может быть речи, переговоры с КПК —
внутреннее дело Китая и Чан Кайши имеет полную возможность до-
говориться с компартией непосредственно [29, т. 19, с. 35—361.

Крайпе заинтересованный в получении советской военной помо-
щи па случай войны с Японией, Чап Кайши был вынужден пойти
на переговоры с КПК. В беседе с советским послом он сообщал, что

считает возможным договориться с компартией па следующей осно-
ве: китайская Красная армия признает авторитет центрального пра-

вя юльства и командования и, сохраняя свой теперешний состав,
принимает участие в войпе против Японии [29, т. 19, с. 724].

В докладе полпредства СССР в Китае от 24 июня 1936 г. гово-

рилось, что «популярность идеи единого фронта среди китайской
молодежи (как показало студенческое движение), среди масс интел-
лигенции (как это показывают многие официальные и неофициаль-
ны*? выступления их), среди рядовых гоминьдановцев... и, наконец,
среди части лидеров гоминьдана не оставляют никаких сомнений в
тон.^что^вопрос о едином фронте в Китае безусловно назрел» [29,
< Одновременно Нанкинское правительство продолжало переговоры
с Японией, но база для соглашения между ними фактически отсут-
ствовала. Японцы настаивали на признании Маньчжоу-го и автоно-
мно Северного Китая. Опи инспирировали и поддерживали автоно-
м.'цлскоэ движение па Севере, Юге и в других районах Китая, вели
переговоры с местными властями, игнорируя центральное панкин-
сьор правительство, «осваивали» Китай по частям, осуществляли
ое< примерную по своим размерам контрабанду японских товаров,
амым разрушая оспову существования центрального китайского
гос\царства п правительства. Чан Кайши и его группировка, со сво-
ей стороны, стремились к консолидации Китая вокруг централь-
но! о правительства, требовали; чтобы все переговоры в Китае япон-
цы вели юлько через центральное правительство и отказались от
попыток создания в отдельных районах Китая каких бы то ни
было «специфических» режимов или автономистских образований
129, т. 19, с. 269-270, 283, 542, 543].

При таких диаметрально противоположных позициях достичь
соглашения было невозможно.

Переговоры правительств СССР и Панкина в 1935—1937 гг., в
которых был крайне заинтересован Чан Кайши, явились важным
фактором, удерживавшим его от дальнейших уступок империалиста
ческой Японии. Опи способствовали примирению гоминьдана с КПК,
созданию в Китае единого национального антияпонского фронта.

Однакй в южной части Ганьсу войска Чжан Готао почти полгода
(август — декабрь 1936 г.) вели жестокие бои с частями Чан Кайши
и местных дунганских генералов. Большинство сил Чжан Готао —
три корпуса (Сюй Сянцяпя, Чэпь Чанхао и Дун Чжэньтапа) —
форсировали Хуанхэ и перешли на западный берег, в то время как
сам Чжан Готао и Чжу Дэ остались па восточном берегу с двумя
корпусами (6—7 тыс. человек) и в ноябре вошли в соприкосновение
с частями Мао Цзэдуна [338, с. 100—105; 125, с. 240, 242]. 2 декаб-
ря Чжан Готао и Чжу Дэ прибыли в Баоань, где находился ЦК
КПК. Два корпуса, имевшиеся в распоряжении Чжан Готао, были
у него отняты и переданы под командование Пэн Дэхуая.

Ответственность за раскол 1935—1936 гг. и за все его последст-
вия была возложена ЦК КПК на Чжан Готао. После приезда в Се-
верную Шэньси он занял пост заместителя председателя правитель-
ства советского района, по уже в апреле 1938 г. был исключен из
партии по обвинению в самовольном отъезде из Северной Шэньси.
После исключения из рядов КПК Чжан Готао отошел от коммуни-
стического движения.

Прибытие в Северную Шэпьси в конце 1936 г. Чжан Готао и
Чжу Дэ, а также войск Хэ Лупа означало окончательную ликви-
дацию раскола в КПК и одновременно завершение перебазирования
китайской Красной армии па Северо-Запад. Северо-Западный поход
стоил Красной армии величайших жертв, но неприятелю пе удалось
полностью ее уничтожить. Какое-то ядро будущих пацпопально-
революционных сил, необходимых для отпора Японии, удалось сох-
ранить, хотя из всех революционных баз осталась одна — в Северной
Шзпьсп, а значительная часть войск так и не дошла до этой базы.
На юге Китая — в провинциях Цзянси, Фуцзянь, Гуандун и др.—
имелись также партизанские отряды под общим руководством Сяп
Ина.

4.	Ликвидация раскола КПК
и проблема единого национального
антияпонского фронта

Предотвращение войны между Нанкином и южными провинция-
ми было крупным шагом к установлению пациопальпого сплочения
Китая. По главная задача — прекращение войны между гоминьда-
и КПК — оставалась нерешенной. Большая часть членов КПК,
н° -ппая в Северо-Западный поход, находилась в 1935—1936 гг.
п^лСхих отдаленных районах. Руководство раскололось между дву-
в Северной Шзпьси и в Сикане, связь обоих с Коминтерном
била недостаточной. Та часть партии, которая находилась в похо-
дах, поздно узнала о повой политической линии и долго нс могла по-

Китайская делегация в Коминтерне принимала меры к установ-
лению связи с ЦК КПК, передачи ему решении VII конгресса Ко-
минтерна и рекомендаций о повороте КПК к политике единого на-
ционального фронта. Специальная делегация, направленная в Китаи
из Москвы, продвигавшаяся по китайской территории под видом
купцов подверглась нападению бандитов и погибла. Только в кон-
це 1935 г. в Северную Шэньси, где находилось большинство членов
Политбюро ЦК КПК, удалось пробраться участнику VII конгресса
Коминтерна, члену ЦК КПК Линь Юйппу (он же Чжан Хао,
Линь Чжундаиь, Ли Фушэн). Вместе с ппм прибыл Лю Чашпэнь
(оп же — Ло Ин, настоящее имя — Ван Сянбо). Перед отъездом из

Москвы оба заучили на память все установки и рекомендации, ка-
савшиеся новой политики КПК [159, с. 71—72].

25 декабря 1935 г., ознакомившись с решениями VII конгресса
Коминтерна и рекомендациями китайской делегации, Политбюро
ЦК КПК в Северной Шэньси приняло «Решение ЦК КПК о сов-
ременном положении и задачах партии». Текст его показывает, что
руководство КПК стремилось принять установки Коминтерна, но
пока не смогло по-настоящему усвоить их. Решение, с одной сторо-
ны, включало ряд рекомендаций делегации КПК в Коминтерне, в

частности создание «самого широкого единого аптияпонского нацио-
нального фронта», преобразование Китайской Советской Республики
в Китайскую Советскую Народную Республику, прекращение кон-
фискации земель и имущества кулаков, предоставление националь-
ным предпринимателям более благоприятных по сравнению с прош-
лым условий, предоставление политических прав (вплоть до участия
в органах власти) мелкой буржуазии и интеллигенции независимо
от социального происхождения. С другой стороны, решение от 25
декабря 1935 г. фактически ставило Чан Кайши наравне с японски-
ми агрессорами. Между тем Чан Кайши, возглавлявший правящую
группировку гоминьдана, контролировал большую часть войск и
ресурсе!? Китая, необходимых для отпора японской агрессии, и от
него прежде всего зависело прекращение гражданской войны.

Полптоюро ЦК КПК в решении 25 декабря провозгласило ло-
зунг «сочетать гражданскую войну с национально-революционной».
Па практике это означало продолжение гражданской войны
в стране.

Чжан Готао в Сикане, с которым, несмотря на раскол, поддер-
живалась двусторонняя радиосвязь, ознакомился с решением Полит-
бюро ЦК КПК от 25 декабря 1935 г., переданным ему по радио в
начале 11936 г. и, по существу, также одобрил его. Но и Чжан Готао,
и его «ЦК» не понимали необходимости коренного изменения поли-
тики по отношению к правительству Чап Кайши во имя единого
фронта против Японии.

В феврале 1936 г. части Красной армии общей численностью
15—20 тыс. человек, переименованные в «аптияпопскпй авангард»,
из Северной Шэньси начали продвижение в пров. Шаньси, выдвинув
лозунг «Отпор японским захватчикам п наказание предателей, ви-
новных в автономии Северного Китая» (в истории эта операция из-
вестна как «Восточный поход») [125, с. 212—216]. Это продвижение
Красной армии могло оживить гражданскую войну в стране и фак-
тически сослужить службу японскому империализму.

Чап Кайши направил собственные войска в Шаньси па помощь
Яиь Сишашо. В апреле 1936 г. Красная армия, возглавляемая Мао
Цзэдуном, после серьезных потерь (погиб, в частности, Лю Чжидань,
один из основателей советского района Северной Шэньси) была вы-
нуждена вернуться обратно в советский район Шэньси — Гапьсу.
5 мая 1936 г. руководство КПК в Северной Шэньси обратилось (от
имени китайского советского правительства и Красной армии) к
нанкинскому правительству, ко всем вооруженным силам, всем пар-
тиям, группам и организациям с призывом в течение одного месяца
«прекратить военные действия и договориться о мире со всеми вой-
сками, сражающимися против аптпяпопской Красной армии». Вскоре
представители КПК начали переговоры о перемирии с представите-
лями нанкинского правительства.

Переговоры эти явились продолжением контактов, начатых в
декабре 1935 г. в Москве встречами Ван Мина и Дэн Вэньи (см. вы-
ше). Поскольку в Москве представителю Чан Кайши было рекомен-
довано договориться непосредственно с ЦК КПК, переговоры летом
1936 г. были перенесены в Китай. Гоминьдан представляли Чжан
Цюпь, Чэнь Лифу, а КПК — Чжоу Эньлай, Пань Хапьпянь. «Когда
Пань Ханьнянь прибыл в Нанкин для переговоров с Чэнь Лифу,—
писал Чап Кайши,— правительство просило китайских коммунистов
согласиться на следующие четыре условия: твердо придерживаться
„трех народных принципов44 Супь Ятсена; упразднить „Крас-
ную армию44 и включить ее в национальную армию; упразднить
Советы и реорганизовать их в местное правительство». Как утверж-
дает Чап Кайши, в ходе длительных переговоров эти четыре условия
были приняты КПК и «взаимопонимание было достигнуто практи-
чески по всем вопросам, относящимся к этим четырем условиям;
оставалось только получить мое окончательное одобрение, как толь-
ко вернусь в Нанкин из Сианя» [500, с. 72—73]. Однако вернуться
своевременно в Панкин из Сианя Чаи Кайши пе удалось, так как
12 декабря 1936 г. здесь вспыхнуло известное восстание Чжап Ст-
алина и Чан Кайшп оказался пленником.

Пережитки прежнего сектантского отношения к нанкинскому
правительству как к своему безусловно главнолту врагу настолько
еще были сильны в КПК летом 1936 г., что, ведя переговоры с Чап
Кайшп, руководство КПК одновременно вело тайные переговоры с
недовольным Чаи Кайши командующим Северо-восточной армией
Чжан Сюэляном в пров. Шэньси. В июне 1936 г. между ними было
цо секретное соглашение «о взаимном ненападении и сотруд-
заКЛЮг.,о « интересах сопротивления Японии». К соглашению при-
““^ппися губернатор иров. Шэньси Яп Ху нэп [588, с. 18-241. По
С0С Ашеншо Чжан Сюэлян не только прекратил военные действия
Ѱà тив Красной армии, по и предоставил коммунистам возможность
ПР<°ыг политическую работу в своих войсках, разрешил им создать
ве подполыюе представительство ЦК КПК в г. Сиане (где нахо-
дясь штаб-квартира Чжана), оказал Красной армии финансовую
помощь, поставил ей текстиль для обмундирования. Но этим ситу-
•п’ня в Северо-Западном Китае пе исчерпывалась. Через офицеров
бывшей Северо-восточной армии, находившихся в Синьцзяпе, Чжан
( юэляи и его сторонники были связаны с Шэн Шицаем (в прошлом
тоже офицером этой армии). Строились грандиозные планы отделе-
ния от Чан Кайши всего Северо-Запада, от Шэньси и Ганьсу до

Синьцзяна включительно.

Такне действия и планы могли .лишь повредить установлению
пацпоналыюго единства перед угрозой внешней агрессии.

В нюне 1936 г. была установлена постоянная связь между Ко-
лхгинюрном и ЦК КПК. Секретариат ИККИ рекомендовал КЙК ре-
шительно пересмотреть прежнюю установку па одновременную борь-
бу прочив гоминьдана и против японских захватчиков, тактику под-
держки борьбы региональных милитаристских группировок против
Панкина. Г. М. Димитров, выступая 23 июля 1936 г. па заседании
Секретариата ИККИ, особо подчеркнул, что в момент, когда агрессия
Японии угрожает национальному существованию китайского наро-
да, главной задачей является объединение всех сил Китая. «Все
остальное.— говорил Г. М. Димитров,— нужно подчинить этой зада-
че. Отсюда вытекает, насколько неправильна политическая установ-
ка в отношении Нанкина, Чан Кайши и гоминьдана. Это остатки
прошлого» [182, с. 281 — 2831.

В решении Секретариата ИККИ по китайскому вопросу, основ-
ные положения которого были отражены в статьях Г. М. Димитрова
«К пятпадцатилетню Компартии Китая» и Ван Мина «15 лет борь-
бы за независимость и свободу китайского народа», (журнал «Ком-
мунистический Интернационал», август 1936 г.) подчеркивалось,
что китайские «коммунисты не должны ставить гоминьдан и Чан
Кайши на одну доску с японскими захватчиками, так как главным
врагом китайского народа является япопская фашистская военщина,
борьбе с которой па данном этапе должно быть подчинено все». Далее
в решении говорилось, что для действительного и серьезного воору-
женною сонротпвлеппя японским захватчикам необходимо участие
в нем гоминьдановских войск или решающего большинства их, что
«в нынешних условиях всякая междоусобная война в Китае облег-
чает грязное и темное дело японских хищников» [160, с 88 89 92]

Секретариат ИККИ рекомендовал КПК заменить лозунг совет-
свои республики лозунгом создания единой всекитайской демократи-
ческой республики.

На территории двух оаз в Западном и Северо-Западном Китае
к лету 1ЭЗо г., по данным Чжоу Эньлая, находилось 60—70 тыс.
бойцов Красной армии, из них у Мао Цзэдуна в Северной Шэньси
около 35 тыс. (около 15 тыс — повое пополнение), а у Чжан Готао,
Чжу Дэ и Хэ Лупа в Сикане — в общей сложности 40—50 тыс. 1587,
с. 101].

По масштабам Китая, где каждый губернатор имел десятки ты-
сяч собственных солдат, это были скромные цифры; к тому же
красноармейцы были плохо одеты и вооружены. Однако Красная
армия представляла собой добровольное объединение патриотов,
сплоченных идеологически, закаленных в боях и в трудностях Се-
веро-Западного похода, близких к пароду, владеющих тактикой ма-
невренной и партизанской войны. Такая армия могла и должна
была стать ядром всекитайских вооруженных сил, поднимающихся
па отпор японским империалистам. Но преградой к созданию анти-
японского единства оставалась гражданская война: гоминьдан в ли-
це Чан Кайши упорно хотел довести до конца успешно (как он ду-
мал) развивающееся дело «искоренения красных». Сплочению стра-
ны мешало и отсутствие единства в самом руководстве КПК.

Коммунистический Интернационал, делегация КПК в ИККИ
всячески старались содействовать ликвидации этого раскола.

Прибывший из Москвы в Северную Шэньси Линь Юйин посред-
ничал между ЦК КПК в Северной Шэньси и «вторым ЦК» Чжан
Готао; переговоры велись по радио, поскольку Линь не смог, как
вначале хотел, пробраться к Чжап Готао в Сикан [338, с. 90—91].
В самом Сикапе активно действовал в пользу сотрудничества Жэнь
Биши, член Политбюро ЦК КПК, пришедший в эту провинцию
вместе с частями Хэ Лупа [338, с. 93—94]. Дело восстановления
единства партии поддерживали Чжу Дэ и другие видные коммуни-
сты. Чжап Готао заявил о своей поддержке линии Коминтерна и о
желании покончить с расколом, т. е. о подчинении ЦК КПК, нахо-
дящемуся в Северной Шэньси.

Через месяц после соединения в Сикапе войска Чжап Готао
и Хэ Лупа, по-прежнему полностью пе сливаясь и следуя парал-
лельным курсом, двинулись на север, в пров. Ганьсу, примерно тем
же маршрутом, каким год назад продвигались части Мао Цзэдуна.

Как и эти части, армия Чжан Готао использовала антияпонский
лозунг «Идти па север, чтобы оказать сопротивление Японии!» Од-
нако Чжап Готао позже признавал, что эта пропаганда «была в ос-
новном теоретической, мы не могли использовать в пропагандист-
ских целях такие факты, как агрессия японской армии в Северном
Китае и Внутренней Монголии, бурпое развертывание аптпяпонского
движения по всей стране, выражение симпатии Китаю во всем ми-
ре» [338, с. 96-97].

Чжан Готао вспоминает, что только после прибытия в Северную
Шэньси он узнал подробности о больших переменах во всем полити-
ческом развитии. «С тех пор как я впервые,— пишет оп,— появился
в Хубэй-Хэпань-Апьхойском районе в 1931 г., я непрерывно в тече-
ние пяти с половиной лет вел партизанскую борьбу в отдаленных
районах, совершенно отрезанных от внешнего мира. С течением вре-
мени я превратился в ограниченного и невежественного деревен-
гп жителя Мне нужно было быстро наверстать упущенное,
Спихнуть немедленно пыль партизанских походов и облачиться в
^адат интеллигента, чтобы приспособиться к городской жизни»
Г338, с. 1031.

Оставленные Чжап Готао и не получавшие ниоткуда поддержки
части Западной армии по ту сторону Хуанхэ продолжали неравную
борьбу с местными милитаристами. В конце декабря г. был
разгромлен неприятелем корпус Дун Чжэньтана, сам он был убит.
В марте 1937 г. вся Западная армия под г. Цзюцюанем была практи-
чески уничтожена, ее командующий Сюй Сянцяпь тяжело ранен
(позже его сумели переправить в советский район Северной Шэнь-
си). Лишь уцелевшая группа в 800 красноармейцев во главе с Ли
Сяпьпяпем пробилась в Синьцзян.

Так трагически завершился Северо-Западный поход китайской
Красной армии. Идея ухода па Северо-Запад, разумная в условиях
спада освободительного движения, становилась порочной в обстанов-
ке нового подъема национальной борьбы. Бессмысленная гибель За-
падной армии (свыше 25 тыс. бойцов и командиров) привела к тому,
что силы Красной армии снова уменьшились примерно вдвое 1125,
с. 240].

Между тем эти силы так пужпы были для предстоявшей осво-
бодительной войны Китая против японского империализма.

5.	Японское вторжение в Суйюань

В то время как китайская Красная армия завершила в 1936 г.
свое перебазирование на Северо-Запад, острие японской агрессии
уже достигло впутреппемопгольской провинции Суйюань, непосред-
ственно граничившей с Северной Шэньси, местопребыванием ЦК
КПК.

Для проникновения во Внутреннюю Монголию в 1933—1936 гг.
Япония использовала национальные противоречия и сепаратистские
выступления отдельных феодальных группировок в этой части
Китая.

Внутренняя Монголия в течение многих лет являлась китайской
колонией. Вначале опа состояла пз трех особых округов, которые,
в свою очередь, делились па сеймы (чулганы); восточная часть
Внутренней Монголии входила в пров. Ляонин Северо-Восточного
Китая. В сентябре 1928 г. декретом напкипского правительства три
особые округа были переименованы в провинции Суйюань, Чахар
и Жэхэ и была выделена новая провинция Нипся в составе десяти
северо-восточных уездов пров. Ганьсу п присоединенных к пей зе-
мель, населенных монголами.

Монгольское паселепие пепавидело китайских колонизаторов,
се административные посты во Внутренней Монголии занимали ки-
тайцы, монгольские земли дробились между разными провинциями.
~ опголы-скотоводы жестоко эксплуатировались китайскими торгов-
С установлением центрального правительства Китая в Нанкине
монгольские феодалы лишились жалованья, которое они раньше
получали из казны пекинского правительства.

По особенно сильное возмущение монголов вызывала политика
заселения Внутренней Монголии китайцами, сопровождавшаяся
экспроприацией земли у монголов, которая лишала их источ-
ников существования.

Ответом на китайский гнет было движение за автономию, соот-
ветствовавшее интересам всего коренного населения Внутренней
Монголии. Руководители движения пе выступали против присутст-
вия ханьцев на монгольских землях, заявляя, что те «могут по
прежнему мирно заниматься земледелием» [563, с. 591. Они требо-
вали от китайских властей дать возможность монголам спокойно
жить па своей земле.

Руководство автономистским движением в 30-х годах после ги-
бели ряда демократических деятелей монгольского освободительного
движения (Улдзэйту, Баточпра, Улдзэй Джаргала) взяли в свои
руки монгольские феодалы-националисты. В обстановке гоминьда-
новского террора Народно-революционная партия Внутренней Д1оп-
голин вынуждена была уйти в подполье. Революционное крыло пар-
тии продолжало работу по сплочению демократических сил против
гоминьдановской реакции, за освобождение и национальное само-
определение монгольского парода.

Японские империалисты широко использовали недовольство по-
давляющего большинства монгольского населения в Китае шовини-
стической политикой реакционного гоминьдана. Японские правящие
круги пропагандировали идею создания «маньчжуро-монгольской
империи». Образование Мапьчжоу-го во главе с бывшим императо-
ром маньчжурской империи призвано было показать монгольским
феодалам, что будут восстановлены старые порядки, их былые при-
вилегии. Реализацией демагогической политики японских колони-
заторов явилась, в частности, организация в 1932 г. в составе Мапь-
чжоу-го Хингапской (Сипапьской) провинции с монгольским насе-
лением и предоставление ей «автономии».

На первых иорах князья пе разобрались в японской политике и
приняли их демагогию за чистую монету. Однако вскоре они убеди-
лись, что автономия является фикцией, что реальная власть принад-
лежит пе монгольскому губернатору и монгольским правителям хо-
шунов, а япопским советникам и инструкторам, опирающимся на
штыки японских оккупационных войск. Опасаясь возникшего среди
монгольских феодалов брожения, японские оккупанты провели в
1934 г. реорганизацию Хингапской провинции, разделив ее иа Се-
верную Синапь (Барга), Восточную Сппапь, Западную Сппапь и
Южную Сппапь с подчинением каждой непосредственно «правитель-
ству» Маньчжоу-го. Эта мера явилась известным тормозом к обра-
зованию единого аптпяпопского фронта монголов.

В тех монгольских провинциях, которые еще оставались под
властью Китая, националистически настроенные круги монгольских
феодалов во главе с князем Дэмчик Допровом (Дэ-вапом) по мере
126
жжения японцев в глубь Внутренней Монголии попытались ор-
ПрОД^Хь выступление против китайского гнета.

га“р сентябре 1933 г. в Байлипьмяо (пров. Суйюань) под председа-
,петво>1 Дэмчик Донрова состоялось совещание монгольских кня-
нщшявшее решение требовать автономии для Внутренней Мон-
и подтверждалась лояльность	китайскому

ппавптельству и принципам Сунь Ятсена) с. 00.1.	„„„„„

"Р “а»„ок целью Дачтик Донрова и его сторонников был» ликвя-
дацпя двойного китайского контроля со стороны и *
миссии по монгольским и тибетским делам и местных провинциаль-
ных чиновников. Монгольские князья требовали выделить монголь-
ские земли в Чахаре и Суиюапи в отдельную автономную провин-
цию с губернатором монголом, который бы непосредственно подчи-
нялся национальному правительству в Панкине [475, с. 681.

Китайские власти были против автономии Внутренней Монголии,
боясь, что монгольское движение может послужить поводом для но-
вого вмешательства Японии.

Во время созыва второй конференции монгольских князей в Бап-
липьмяо губернатор пров. Суйюань Фу Цзоп направил в город вой-
ска. Конференцию перенесли в Папцзяи, где хозяевами были войска
Дэмчик Донрова. Вместе с тем Нанкин попытался найти почву для
соглашения с монгольскими феодалами. Министр внутренних дел
Китая Хуан Шаосюп и вице-председатель комиссии по монгольским
и тибетским делам нанкинского правительства, назначенные уполно-
моченными по умиротворению Внутренней Монголии, отправились в
Чжапцзякоу (г. Калган) для переговоров. Дэмчик Донров заявлял,
что возглавляемое им движение направлено па «сохранение Монго-
лии как страны и монгольского парода как расы», и требовал авто-
номии для всей Внутренней Монголии. Гоминьдановские власти ка-
тегорически отказывались соединить монгольские земли в Китае в
одну административную единицу, утверждая, что сам термип «Внут-
ренняя Монголия» является чисто историческим.

В результате длительных переговоров было решено создать не
один, а два монгольских автономных района, с частичным включе-
нием в их состав провинций Чахар, Цинхай (Кукунор) и Нинся;.
каждый район подчинялся непосредственно центральному прави-
тельству. Были даны также обещания: пастбища, еще остававшиеся
у монгольского населения, не отбирать; налоговые поступления, соб-
ранные в районах, где китайцы и монголы проживают совместно,
поровну разделить между властями автономных районов и китай-
скими [638, 9. XII. 1936].

Монгольская верхушка добивалась скорейшего выполнения со-
Хг0?':ХДеЛеГ®ЦП" М0ПГ0Л°В 26 дЛкабря 1933 г. посетила формаль-
4тет нХ т пап 1СК0И респуолшш Лпяь Сэпя> настаивая на безотла-
1атсльном предоставлении автономии [638 6. I. 1934]

акопец о марта 1934 г. Нанкин официально принял требование
мовгодюв ОО автономии, пообещав создать автономное правительство
тпст'Р ПИ<?п °п1°лии и приостановить конфискацию монгольских
ошц. апреле был ооразовап так называемый политический
совет Внутренней Монголии, председателем которого стал монгол},,
скпй князь Юн-ван, заместителем — князь Дэмчик Донров (Дэ-вац,

Совет находился в Байлипьмяо (пров. Суйюапь), вдали от под.
чиненных ему автономных районов, расположенных в пров. Чахар.
Монголам пров. Суйюапь автономия пока не была предоставлена.
Фактически автономное правительство Внутренней Монголии было
лишено условий нормальной деятельности: Нанкин не дал обещан-
ных ему ассигнований, местные китайские власти по-прежнему рас-
поряжались делами монгольского населения по своему произволу.

Даже в «автономном» Чахаре китайские власти продолжали фор-
сировать заселение монгольских земель китайцами.

Реакционная шовинистическая политика гоминьдана была па ру-
ку лишь японским агрессорам, стремившимся посеять рознь между
народами Китая.

Действуя по принципу «разделяй и властвуй», гоминьдановские
власти маневрировали, пытаясь использовать соперничество монголь-
ских вождей, межплеменную рознь. Эта тактика дала определенные
результаты: часть монгольских князей покинула организацию, воз-
главляемую Дэмчик Донровом, который к этому времени скомпро-
метировал себя связями с японцами. Из прогомипьдановской группы
монгольских феодалов был сформирован так называемый полити-
ческий совет местной автономии для монгольских районов пров.
Суйюапь. Этот второй автономный совет находился в окрестностях
г. Суйюапь. Он подчинялся непосредственно центральному прави-
тельству Китая, но при решении дел, касающихся собственно пров.
Суйюань, обязывался консультироваться с китайским губернатором
Фу Цзои [638, 1. II. 1936]/

Нанкинские власти были заинтересованы в том, чтобы самоуп-
равление монголов делилось между двумя соперничающими орга-
нами. В интервью представителя нанкинского правительства разъ-
яснялось, что оба автономных совета пользуются равным статусом.
Сфера их компетенции разнится лишь территориально: Совету в
Байлипьмяо подведомственны территории, населенные монголами в
Чахаре, Суйюаньскому совету — монгольские районы пров. Суйюань.
В мае автономный Совет в Байлипьмяо получил указание гоминь-
дановского правительства переехать в Чахар [638, 18.У1. 19361.

Однако упрочить свой контроль над Внутренней Монголией го-
миньдановскому режиму пе удалось. 27 мая 1936 г. Дэмчик Допров
провозгласил независимость Внутренней Монголии от Китая. Пра-
вительство нового режима разместилось в Цзябусу (па границе Ча-
хара и Суйюани), Дэмчик Допров объявил себя главнокомандую-
щим монгольских войск. Он окружил себя японскими советниками
и стал опираться па помощь Японии [638, 1.УШ. 19381.

Хозяйничанье японского империализма в захваченной им части
Внутренней Монголии, кровавая расправа с монгольскими деятеля-
ми, не пожелавшими служить японским империалистам, а также
влияние антияпонского движения в собственно Китае в значитель-
ной мере способствовали усилению аптияпонских настроений среди
монгольского парода, включая монгольских князей. На впутримоп-
опьских феодалов сильное воздействие оказала казнь в этот период
четырех монгольских деятелей из Северосинаньской провинции Мань-
чжоу-го. Эти тенденции использовал китайский губернатор Фу Цзои
для усиления своего влияния в Суйюаньском монгольском совете
и для антияпонской агитации.

Дэмчик Допров, представитель реакционного феодального нацио-
нализма, ставил своей задачей объединение под своей властью всех
монгольских земель. Фактически же оп превратился в орудие япон-
ской агрессии в Китае. От его имени японские агенты приступили
к вербовке в так называемые монгольские «национальные» части,
во главе которых был поставлен монгол, генерал Ли Шоусин. Это
войско, около 20 тыс. человек, по приказу Дэмчик Донрова двину-
лось, чтобы отвоевать у китайцев монгольские районы Суйюапи —
провинции, равной по площади большому европейскому государству.
Стратегическое значение этого района было очень велико: захват
Суйюапи японскими ставленниками означал бы проникновение Япо-
нии в глубь Китая, окружение Северного Китая и угрозу Северо-
Западному. Это было наиболее значительное продвижение Япо-
нии в Китае после 1933 г., по происходило оно в повой политиче-
ской обстановке в Китае, вызванной движением «9 декабря»
1935 г.

Бои в Суйюанп развернулись в октябре — ноябре 1936 г. Неожи-
данно для японцев китайские провинциальные войска Фу Цзои
оказали стойкое сопротивление. Чап Кайши лично посетил ближай-
ший к театру ^военных действий город Тайюань, чтобы ознакомить-
ся с обстановкой. В середине ноября Фу Цзои перешел в решитель-
ное наступление, заняв 23 ноября г. Байлпиьмяо, долгое время слу-
живший главным опорным пунктом Дэмчик Донрова, а 10 декабря —
Шарамурэп. На сторону Фу Цзои перешли 7 тыс. неприятельских
солдат, не желавших проливать кровь за интересы японцев; к кон-
цу ноября в Суйюанп оставалось всего 6,5 тыс. солдат из 20-тысяч-
ной армии Ли Шоусппа.

Почти за пять лет японской агрессин после шанхайской оборо-
ны 1932 г. это был первый случай решительного сопротивления ки-
та иски V войск. Вести о боях в Суйюанп вызвали национальный
подъем во всех китайских городах. Защитники Суйюанп получали
отовсюду поздравления и подарки.

В период боев за Суйюапь состоялась забастовка 45 тыс. рабочих
текстильных фабрик Шанхая, принадлежавших японцам (самая
крупная после 30 мая 1925 г.). Опа продолжалась с 8 по 26 ноября
1936 г. п нанесла японской текстильной промышленности в Китае
ощутимый уроп. Рабочий класс вновь выступил в авангарде нацио-
нальной борьбы. Население Шанхая горячо поддержало бастую-
щих, проводило митинги, собирало пожертвования, китайская бур-
жуазная кресса открыто выражала рабочим свое сочувствие. На
этот раз японские предприниматели вынуждены были пойти на час-
тичные экономические уступки (увеличение зарплаты, ограничение
рабочего дня 12 часами, введение 30-мипутного обеденного переры-
ва, обещание вновь принять па работу всех бастующих).

9 Заказ № 714	129
Под влиянием этой стачки 19 ноября 1936 г. состоялась всеобщ.,,
забастовка на японских текстильных фабриках в Циндао (где нщц4
ставлены в основном те же японские фирмы, что и в Шанхае
Японцы стянули в Циндао военный флот (9 кораблей), высадщ'щ
десант (2 тыс. человек), заняли все бастующие предприятия, б,щ„
кировалп горком гоминьдана, типографии, издательства. В кощщ
концов японцам пришлось отступить. 15 декабря войска были
ведепы из Циндао, предприниматели и здесь пошли на уступки
[305, с. 76—77]. В годовщину движения «9 декабря» в ряде
дов состоялись студенческие демонстрации с требованиями прекщь
щенпя гражданской войны, создания единого национального аши
японского фронта. Во время этих демонстраций гораздо сильнее
чувствовалось влияние коммунистов, чем год назад. Па улицах Б чк
пина демонстранты впервые пели боевой гимн китайской Красной
армии — «Марш добровольцев».

6. Сианьские события

1936 год был отмечен не только подъемом движения широких
народных масс против японского империализма, по и усилением ан-
тпяпоиских настроений в правящей верхушке гоминьдана. Угроза
расчленения и превращения Китая в японскую колонию стано-
вилась все более реальной. Нанкинское правительство заняло бе нее
твердую позицию в переговорах с японцами и отклонило
требования японского правительства об установлении «особых
отношений» и «сотрудничества» между Японией и Китаем.
Фактически это означало «полный отказ от трех принципов
Хирота».

В статье, опубликованной американским журналом «Эйша», вид-
нейший идеолог китайской буржуазии Ху Ши писал: «В течение
двадцати лет я был пацифистом... И вот я должен признаться, что
за последние шесть-восемь месяцев мой пацифизм исчезает. Япо-
ния вынуждает Китай воевать, и я не вижу другого выхода, кроме
войны» 1636, 1936, VI].

Дай Цзнтао, официальный идеолог гоминьдана, известный своей
близостью к Чан Канши, в интервью корреспонденту агентства Рей-
тер 29 мая 1936 г., касаясь японо-китайских отношений, также зая-
вил, что настало время для действий, а не разговоров. Оп выразил
надежду, что каждый китаец готов защитить свою страну и в целом
Китай готов бороться против всякого нападения.

Как впоследствии отмечалось и официальными комментаторами
сочинений Мао Цзэдуна, после «соглашения Хэ Инципь—Умэдзу»
1935 г. гоминьдановское правительство в Нанкине завяло по отно-
шению к Японии «сравнительно твердую позицию. Во время японо-
китайских переговоров, имевших место с сентября до декабря 1936 г».
гоминьдановское правительство прибегло к проволочкам и оттяжкам;
переговоры не привели пи к каким результатам и были прерваны»
[251, т. 1, с. 483].
тг прнючьство Советского Союза отнеслось положительно к скла-
1 1 ШАтоепиего единства в Китае. Парком иностранных дел
м""С,",к“та”в ссср У3™ т,,',фу к

;Ля 1‘36 г говорил: «Мы всегда стояли за объединение Китая
И нш о. да не сочувствовали внутренней борьбе китайских генералов
АГы особенно рады попыткам, которые делались в последнее время
к расширению базы нанкинского правительства и к с°^0Т««д]еПИ1 ’
оказанному яионо-мапьчжуро-мопголам» [29, т. 19, с. 668-669Б

Но в политике Чаи Кайши по-прежнему оставалось много непос-
ледовательного. В ноябре 1936 г. по требованию японцев были аре-
стованы семь лидеров шанхайской Ассоциации национального спасе-
ния (П’.шь Цзюньжу, Ли Гунпу и др.) по подозрению в принадлеж-
ности к КПК и в организации антияпопских забастовок иа японских
предприятиях в Шанхае.

Вез ревожеиный дошедшими до пего сведениями о каких-то отно-
шеннях. складывающихся у лидеров Северо-Запада Китая Чжан Сю-
)ляиа п Ян Хучэпа с КПК, Чап Кайши в октябре 1936 г. прямо с во-
енного совещания в Ханчжоу, обсуждавшего вопросы обороны Се-
верного Китая, вылетел в Сиань, центр провинции Шэньси, где
находилась ставка Чжап Сюэляпа. Здесь Чан провел совещание с
Чжан Сюэляпом, Ян Хучэном и другими местными руководителями,
наденет» с помощью подкупа, обещаний п угроз переманить на
срою сторону некоторых из них. Он хотел расколоть северо-западную
группировку так же, как это удалось ему сделать в отношении юго-
лаиадной летом 1936 г.

Во время второго приезда Чан Кайши в декабре 1936 г. в Сиань
Чжан (лоэлян и Ян Хучэп в ночь с 11 па 12 декабря подняли аити-
чанкайпшсгское восстание в Снапп. Они арестовали Чан Кайши и
сопровождавших его лиц, а также гражданского губернатора Шэньси
Шао Янцзы п всех руководящих чиновников провинциальных влас-
тей; были разоружены и арестованы полицейские и жандармские
части, верные Чан Кайши, «сиперубашечппки». На аэродроме было
захвачено 50 бомбардировщиков военно-воздушных сил Чап Кайши
со всем личным составом. К 6 часам утра г. Сиань находился под
полным контролем восставших [588, с. 443].

Но приказу Чжап Сюэляпа 12 декабря дивизия его Северо-восточ-
ной армии под командованием геперала Юй Сюэчжупа совершила
переворот в Ланьчжоу, административном центре пров. Ганьсу. Чжан
Сюэлян отдал приказ о совершении переворота также в опорном
иункю Чап Кайши Лояпе (пров. Хэнань). Однако командир дисло-
цированной в городе бригады Северо-восточной армии отказался вы-
полнить его приказ; он передал полученную от Чжап Сюэляна сек-
г(фоде\бЧ0Сс₽80-8*>Т1МаПДУЮЩеМУ чапкайшистскпм гарнизоном в
гти^и'тп?™ 1’0ССтая1,е’ Чжан Сюэляп и его сторонники рассчиты-
11а своа) 5Т?Р?НУ губернатора пров. Шаньси Янь Си-
гх-брш пРедседател® Хэоэи-1ахарского политсовета Сун Чжэюаня,
1/,,,^. Т0Ра иР°в. ПГапьдуп Хань Фуцюя, туапсинских генералов Ли
у ./клпя и Баи Чунси, сычуаньских милитаристов и других, с ко-
торымп велись предварительные переговоры через специальных ;н1Ис
саров, а во время переворота в Снапп направлены телеграммы
просьбой поддержать восстание [610, с. 80—82].

Посетив Чан Кайши вскоре после его ареста, Чжап Стоэляп, По
свидетельству Чан Кайши, заявил ему: «Я не одни ответствен
происшедшее. Мои идеи разделяются многими. Но я беру па себя от-
ветственность за сегодняшние действия и отдаю себя па суд народа
Если народ одобрит наши идеи, его одобрение будет свидетельством
того, что мы действительно выражаем волю нации, а также послужит
для вас доказательством правильности наших предложений. В этом
случае мы попросим Ваше превосходительство уйти в оь
ставку и передать мне дела государства. Если общественное мнение
не одобрит паши предложения, я признаю свою вину и попрошу
Ваше превосходительство вновь взять власть в свои руки» [572
с. 138].

Такой подход исключал всякую возможность компромисса, и Чап
Кайши сделал для себя единственный вывод: мятежники хотят
«убить меня».

В тот же день, 12 декабря, из Спапя было разослано следующее
обращение к народу, гоминьдановскому правительству, местным вла-
стям п редакциям газет за подписью Чжан Сюэляна и других* «Ге-
нерал Чаи Кайши, окруженный бесчестными советниками, лишил
себя поддержки масс нашего парода. Он глубоко виновен в том, что
его политика наносила серьезный вред стране. Мы, Чжан Сюэлян и
другие, подписавшиеся под этим обращением, со слезами па глазах
советовали ему избрать другой путь, однако паши советы постоянно
с упреками отвергались. Недавно учащиеся в Спане устроили пат-
риотическую демонстрацию, генерал Чап Кайши приказал полиции
стрелять в этих патриотов-детей. Как мог кто-нибудь с человеческой
совестью снести это?» [638, 1937, № 5].

Далее в обращении выдвигалось восемь требований: реорганиза-
ция нанкинского правительства и допущение всех партий к участию
в «объединенной ответственности за спасение страны»; прекращение
всякой гражданской войны; немедленное освобождение всех полит-
заключенных; предоставление свободы народному патриотическому
движению; гарантирование демократических свобод, свободы собра-
ний, организаций; действительное осуществление предсмертной во-
ли Сунь Ятсена; немедленный созыв конгресса националыюго спа-
сения [638, 1937, Л‘2 5].

Об аресте Чан Кайши Чжан Сюэлян тотчас поставил в извест-
ность но радио руководство КПК, находившееся в Баоапе (Северная
Шэньси). В радиограмме Чжаи Сюэлян сообщил, что направил
в г. Яньань самолет, чтобы доставить в Сиань Чжоу Эньлая и дру-
гих представителей КПК «для консультаций». Одновременно он ин-
формировал руководство КПК о передвижении своих войск и войсь
Яп Хучэпа на случай наступления войск нанкинского правительст-
ва. Он просил руководство КПК двинуть Красную армию в район
Яньаня и южнее, ближе к центру провинции, «чтобы быть готовой
к любому повороту событий».
После получения радиограммы Чжан Сюэляпа в Баоапе 13 де-
-	1936 г был проведен специальный митинг, па котором высту-

КаО1/ТМао Цзэдун и другие руководители КПК. По свидетельству
ПТ плна опп говорили, что пришло время рассчитаться с Чап Кай-
оЧ®В«главным врагом нации», предать его народному суду и казппть,
ппнзывали к поддержке спаиьцев [125, с. 217].

1 В обращении, посланном из Баоапя гоминьдану и Нанкинскому
правительству 15 декабря 1936 г., выдвигались требования: «Спять
Чаи Кайши с поста и предать его народному суду, создать из пред-
ставителей различных партий и групп, армий п общественных кру-
гов правительство единого фронта, отвергнуть практику диктатор-
ской власти Чап Кайшп и бюрократическое управление, дать народу
демократические свободы... сконцентрировать все военные силы стра-
ны и немедленно отправить их в Шаньси и Суйюапь для вооружен-
ного сопротивления Японии, чтобы рассеять грозовые тучи, навис-
шие над страной» [95, с. 17].

По Нанкинское правительство восприняло сианьские события со-
вершенно иначе. 13 декабря 1936 г. в Нанкине было созвано экст-
ренное заседание Постоянного комитета ЦИК гоминьдана и прави-
тельства, принявшее решение о карательной экспедиции против
Чжан Сюэляпа, командование которой было поручено военному ми-
нистру Хэ Инципю. Было введено военное положение. В тот же день
нанкинское правительство опубликовало обращение к народу, осуж-
дая действия Чжан Сюэляна и объявляя о его снятии со всех постов.

Активизировались японофильскпе элементы в гоминьдане и нан-
кинском правительстве, выступавшие за соглашение с Японией и
за усиление борьбы против КПК и китайской Красной армии. Из
Нанкина было послано приглашение Вап Цзппвэю, находившемуся
в Европе, как можно скорее вернуться в Китай. Таким образом, по-
литический кризис, вызванный выступлением Чжан Сюэляпа и аре-
стом Чан Кайшп, угрожал Китаю новой междоусобной войной, сму-
той и хаосом, выгодными только врагам китайского парода, и прежде
всего японским империалистам.

Поэтому сианьское восстание пе встретило поддержки внутри Ки-
тая. Даже оппозиционно настроенные к Чап Кайшп и нанкинскому
правительству военные и политические деятели (Япь Спшаиь, Сун
Чжэюапь, Ли Цзупжэпь и др.) заявили о своей поддержке Чап Кай-
ши и нанкинского правительства и о готовности направить своп вой-
ска для подавления мятежа. 157 китайских газет и телеграфных
агентств, представляющих печать 25 провинций и крупнейших го-
родов, в связи с сианьскими событиями выпустили обращение к на-
роду, в котором призывали к объединению вокруг национального
правительства, доказавшего «свое право быть руководящим центром
[бзГшЗбТЛ 11 а П0лиУ10 п°ДДеРжку со стороны населения»

^КуаЗН0П лечати появились клеветнические сообщения, буд-
то ССС1 поддерживает восстание в Сианп [29, т. 12, с. 670, 677].
а деле же едва стало известно о сианьских событиях, как газеты
равда» и «Известия», отражая позицию руководства Советского
Союза, опубликовали статьи, в которых сиапьское выступление рез-
ко осуждалось и содержался настойчивый призыв к мирному разре-
шению внутреннего китайского конфликта.

«Японская военщина... — писала „Правда44,— справедливо счита-
ет, что происходящий процесс объединения Китая вокруг прави-
тельства Чан Кайши представляет смертельную опасность для ее
планов превращения Китая в колонию. Поэтому опа поддерживала
п поддерживает отдельных китайских генералов к выступлению про-
тив нанкинского правительства, не брезгуя в случае необходимости
пользоваться аитияпонскими лозунгами» [619, 14.ХП. 1936].

За мирное разрешение сианьского конфликта высказывались и
ведущие издания Англии. Франции, США, с тревогой относившиеся
к усилению Японии. События в Шэньси, подчеркивалось в газетах
этих стран, па руку лишь Японии.

Секретариат ПККП, ссылаясь также на линию компартии Китая,
выражаемую китайской делегацией в Коминтерне, рекомендовал
ЦК КПК решительно выступить за мирное разрешение сианьского
конфликта [182, с. 284].

Позиция СССР и Коминтерна имела решающее значение для
мирного урегулирования сианьских событий. Она повлияла не толь-
ко па 'руководство КПК, по и па Чан Кайши, который вначале не
желал идти ни па какие уступки мятежникам, решительно отказы-
вался вести с ними какие-либо переговоры. После того как 22 де-
кабря 1936 г. в Сиань к Чан Кайши прибыли его жена Суп Мэйлин
и ее брат Сун Цзывэнь, проинформировавшие Чапа о позиции Совет-
ского Союза, он согласился встретиться с представителем КПК Чжоу
Эньлаем. В беседе с ним Чап Кайши выразил согласие па мирное
урегулирование сианьских событий. В этом ему помог Чжаи Сюэ-
лян, который, видя провал своих планов, принял решение по собст-
венной инициативе освободить Чап Кайши и вместе с ним 25 де-
кабря 1936 г. вылетел в Панкин.

После отъезда Чжан Сюэляна среди сианьских повстанцев воз-
никли разногласия, часть генералов Северо-восточной армии высту-
пила против союза с КПК. Между сторонниками союза с КПК и
противниками такого союза началась ожесточенная борьба, привед-
шая к убийству экстремистами одного из видных генералов Северо-
восточной армии, Ван Ичжэ, и к вооруженным столкновениям.

Секретариат ИККИ высказывал руководству КПК свое убежде-
ние, что мирное разрешение сианьских событии может быть сорвано
не только вследствие происков японских империалистов и их аген-
тов, «но и в результате ошибочных шагов пашей партии». КПК, ука-
зывалось в директиве Секретариата ИККИ, до спх пор ие освободи-
лась окончательно от своей прежней установки — добиваться созда-
ния единого фронта путем устранения Чан Кайши и низложения
нанкинского правительства. «Партия на самом деле ведет курс на
раскол гоминьдана, а не на сотрудничество с гоминьданом. Само
соглашение с Чаи Кайши и Нанкином рассматривается как капиту-
ляция Чан Кайши и Нанкина. Сотрудничество с сиапьцами прово-
дится как блок, направленный против Нанкина, а не на совместные
чгтвпя с ними против врага. Все это льет воду на мельницу про-
^попских элементов» [182, с. 284—285].

Я 20 января 1937 г. Секретариат ИККИ предложил ЦК КПК про-
умать и обсудить ряд мер по изменению прежних установок в об-
ласти политической и социально-экономической (переименование со-
ветского правительства и Красной армии, снятие лозупга конфиска-
ции помещичьей земли) [182, с. 285]. Советы Коминтерна помогли
КПК преодолеть левосектаптскую линию.

Борьба тенденций продолжалась и в гоминьдане. После возвра-
щения в Панкин Чап Кайши 29 декабря 1936 г. подал прошение
об отставке со своих постов в постоянном комитете ЦИК гоминьдана
и в исполнительном юапе. Но это был лишь жест, так как одновре-
менно он провел через Центральный политический совет ЦИК го-
миньдана ряд важных решений, укреплявших его позиции: урегу-
лирование сианьских дел было поручено Военному совету под пред-
седательством Чан Кайши, военные действия в Шэньси прекраща-
лись, штаб нанкинского правительства по проведению карательной
экспедиции против спапьцев упразднялся. 5 января 1937 г. были сня-
ты с постов губернаторы провинций Шэпьси и Ганьсу Ян Хучэн и
Юй Сюэчжун, сторонники Чжан Сюэляна, на их места назначены
генералы, верные Чан Кайшп.

18 января 1937 г. в Китай вернулся Ван Цзинвэй. В обстановке
нараставших антияпонских настроений он пе мог открыто ратовать
за сотрудничество с Японией, однако его главным лозунгом стало:
сначала ликвидировать коммунистов и их вооруженные силы, пре-
пятствующие объединению Китая, потом сопротивляться японской
агрессии. Напротив, Чан Кайшп и его сторонники уже понимали,
что национальная консолидация вокруг Панкина возможна только
при поддержке СССР и что помощь СССР нельзя получить без пред-
варительного соглашения с китайскими коммунистами.

Накануне открытия III пленума ЦИК гоминьдана ЦК КПК на-
правил 14 февраля 1937 г. телеграмму, в которой изложил платфор-
му КПК в качестве основы для соглашения с гоминьданом: КПК вы-
разила готовность прекратить вооруженную борьбу против Панкина,
переименовать советское правительство в правительство Особого рай-
она Китайской республики, а китайскую Красную армию — в На-
ционально-революционную армию (название, которое официально
носили гоминьдановские войска), отказаться от конфискации по-
мещичьей земли и проводить в жизнь общую программу единого
национального антияпонского фронта [13, с. 122].

В результате разгоревшейся па III пленуме борьбы между груп-
пировками Ван Цзипвэя и Чаи Кайшп была принята 22 февраля
1937 г. компромиссная резолюция «Об искоренении красной опас-
ности». Она требовала полного уничтожения китайской Красной ар-
мии и КПК, но одновременно выдвигала четыре условия, на кото-
рых гоминьдан все же готов прекратить против них военные дей-
ствия: КПК должна распустить свою армию, упразднить Советы,
прекратить коммунистическую пропаганду и «классовую борьбу»
1635, 16.Ш. 1936].
Ван Мин, отмечая противоречивость резолюции III пленума ЦИК
гоминьдана п подвергнув критике ее отдельные положения, указал
что «условия, выдвинутые пленумом гоминьдана, если их правильно
понимать, не ставят непреодолимых препятствий для сотрудничества
КПК с гоминьданом» [157, с. 54—56]. Такую же оценку резолюциям
III пленума ЦИК гоминьдана дали газеты «Правда» и «Известия»
27 февраля 1937 г. Когда парком иностранных дел М. М. Литвинов
в беседе с китайским послом в СССР Цзян Тпнфу (доверенным ли-
цом Чан Кайши) 11 марта 1937 г. заметил, что ему «не совсем яс-
ны резолюции пленума гоминьдана», последний с улыбкой ответил,
что «Известия» и «Правда» весьма удачно прокомментировали эти
резолюции, которые «не следует понимать в буквальном смысле»
[29, т. 20, с. 120].

15 марта 1937 г. по сианьскому радио было передано заявление
ЦК КПК, в котором говорилось, что КПК согласна па переговоры па
основе четырех условии, предложенных III пленумом ЦИК гоминь-
дана [638, 1937, № 8].

В апреле 1937 г. вновь начались закрытые переговоры между го-
миньданом (Чжан Цюпь) и КПК (Чжоу Эньлай). В ходе их гоминь-
дан неофициально отказался от своих требований ликвидировать
правительство в Яньане и Красную армию. КПК обязалась реорга-
низовать органы народной советской республики в органы демокра-
тической власти, Красную армию — в часть Национально-революци-
онной, т. е. общекптайской, армии. В качестве программы сотрудни-
чества принимались «три народных принципа» Супь Ятсена. Пере-
говоры по конкретным вопросам были продолжены с Чап Кайши
в Душане, куда в июне 1937 г. выехала делегация КПК в составе
Чжоу Эньлая, Во Гу и Линь Боцюя. После начала янопо-китайской
войны (7 июля 1937 г.) переговоры переместились в Панкин.

Успешному ходу переговоров между гоминьданом и КПК способ-
ствовало то, что в конце марта — начале апреля 1937 г. Чан Кайши
был ознакомлен послом СССР в Китае Д. В. Богомоловым с предло-
жеипями Правительства Советского Союза о заключении советско-
китайского договора о дружбе и военно-технического соглашения.
Предусматривались продажа Советским Союзом Китаю значительно-
го количества самолетов, танков и другого военного снаряжения в
счет предоставляемого правительством СССР кредита в 50 млн. ам.
долл.; подготовка в СССР китайских летчиков и танкистов; направ-
ление в Китай нескольких советских авиационных и танковых сое-
динений для включения в китайскую армию с целью защиты един-
ственной коммуникационной липин, связывающей Китай с СССР
через Ганьсу в случае угрозы захвата ее японцами [29, т. 20,
с. 701-702]?

Ван Цзинвэй и его приверженцы в противовес этому спешили за-
ручиться поддержкой Японии и ее фашистских союзников. В мае
1937 г. Ван Цзинвэй встречался с германским послом в Китае Тра-
утманом и обсуждал вопрос о возможности присоединения Китая к
японо-германскому «аитикомиптерповскому пакту». Траутмап заве-
рил Ван Цзинвэя, что членство Китая в антикомпнтерновском пакте
н0 сохранить в тайпе; Траутман возьмет па себя посредничество
М°ЖДУ Китаем и Японией в переговорах о ликвидации Восточнохэ-
гГйского режима; Китай, Германия и Япония создадут экопомиче-
•ий'блок, в котором Германия окажет помощь Китаю техникой и
экспертами.

Таким образом, борьба между группировками Чан Кайши и Ван
Язипвэя продолжалась и оставалась реальная опасность вступления
][{птая в фашистский блок.

15 апреля 1937 г. ЦК КПК опубликовал обращение ко всем чле-
нам партии, в котором ставились задачи нового этапа: укрепление
уже добытого мира в стране, завоевание демократических прав и со-
противление японской агрессии.

Приветствуя начавшийся поворот руководства гоминьдана в сто-
рону возрождения революционного духа «трех принципов Супь Ят-
сена», проявления определенной твердости в отношении японских
агрессоров, компартия критиковала гоминьдан за то, что поворот
этот еще недостаточен, медлителен, пе во всем ясен, но признавала,
что «окончательный поворот гоминьдана, нанкинского правительства
и Чан Кайши и решимость всего парода в этой борьбе пе могут
прийти в один день», поэтому обращение призывало членов партии
«к величайшему терпению и к борьбе со всякими легкомысленными
действиями» [72, с. 57—661.

В обращении подчеркивалось, что, «несмотря на нынешние ус-
тупки, наша партия ни в коем случае не считает напрасной и оши-
бочной борьбу за советскую власть в последние десять лет. В 1927 г.,
во время раскола между КПК и гоминьданом, когда гоминьдан ка-
питулировал перед империализмом, предал национальные интересы...
курс пашей партии, взятый в то время, был единственно правиль-
ным, только с помощью этого курса паша партия смогла продолжать
мобилизацию масс, сплачивать революционные силы и смогла соз-
дать повое ядро китайской революции — Советы и Красную армию;
только этот курс смог сохранить и закалить паилучших представи-
телей и бойцов китайского рабочего класса и всего китайского паро-
да... именно благодаря этому курсу в настоящее время мы можем
ставить своей целью единый национальный фронт сопротивления
Японии, который глубоко проникает в сердца и рождает в массах
глубочайшую веру в свои могучие силы» [72, с. 57—66].

Обращение от 15 апреля 1937 г. свидетельствует, что руководство
КПК полностью приняло установку Коминтерна на создание едино-
го фронта с гоминьданом (включая Чап Кайши) против японских
захватчиков. Именно обращение 15 апреля 1937 г. легло в основу пе-
рестройки работы КПК. Поворот был закреплен на конференции
партийных организаций Пограничного района Шэньси — Ганьсу—
Нипся в начале мая 1937 г.

Сианьское восстание, которое могло бы нанести делу националь-
ного ооъедипепня Китая большой вред, стало, таким образом, напро-
тив, вехой па пути к созданию национального антияпонского
фронта.

Мирное урегулирование сианьских событий и решительный по-
ворот в китайской внутриполитической жизни в пользу внутреннего
единства позволили Китаю оказать стойкое сопротивление новому
широкому наступлению Японии летом 1937 г.

7. Антияпонская партизанская война
в Северо-Восточном Китае
(1931—1942)

Па одной части китайской территории — в оккупированном япон-
скими империалистами Северо-Восточном Китае (Маньчжурия) —
вооруженное сопротивление захватчикам в 1931 —1937 гг. продол-
жалось непрерывно. Пример и опыт партизанской воины в Мань-
чжурии оказали влияние на последующее сопротивление Китая, Япо-
нии, принявшее с 1937 г. форму всекитайской национальной войны.

Партизанская война в Маньчжурии прошла несколько стадий.

На первом этапе речь шла главным образом о стихийных дейст-
виях некоторых воинских частей старой Северо-восточной армии
Чжан Сюэляпа, основной 400-тысячпый контингент которой был от-
веден в 1931 г. во внутренние районы Китая.

В октябре 1931 г. первой нанесла удар японским частям 26-я
бригада Ма Чжапьшапя, приостановившая их продвижение на север
у р. Пупьцзяп (пров. Хэйлунцзян). Вслед за ней в пров. Гирин на-
чали боевые действия бригады Ли Ду, Дип Чао, Синь Чжаньцпна,
Чжан Чжэиьбапа и некоторые более мелкие части, в пров. Ляо-
нин — части Тан Цзюйу, Дэн Темэя, а в районе г. Хайлар (пров.
Хэйлунцзян) —бригада Су Биньвэпя [450, с. 21.

Стали формироваться различные отряды самозащиты местного
населения, называвшие себя «аптпяпоискими армиями спасения ро-
дины», «аптияпонскими добровольческими армиями» и т. п. В на-
чальный период наибольшего успеха добился восставший в ноябре
1931 г. батальон старой Гирипской армии под командованием Ван
Дэлипя, к которому за короткий срок присоединилось более 80 тыс.
человек; отряд стал называться Гирипской армией спасения родины
[450, с. 21. Крестьяне вовлекались в аитияпонскую борьбу через тра-
диционные полурелигиозиые тайные общества типа «Союз больших
мечей», «Союз красных пик» и др., многочисленные по своему со-
ставу. Возникли даже «аптпяпопскпе горно-леспые отряды» из быв-
ших хунхузов.

В начале 1932 г., по оценке Маньчжурского провинциального ко-
митета КПК, аптиялонские вооруженные формирования в Северо-
Восточном Китае насчитывали более 300 тыс. человек [450, с. 41.
Однако эги войска страдали серьезными недостатками. Их ядро—
части старых маньчжурских милитаристов, несмотря па сравнительно
неплохую техническую оснащенность, выучку и опыт, приобретен-
ный в милитаристских войнах, придерживались в войне с японской
армией пассивной оборонительно-позиционной («окопной») тактики.
Каждый генерал сражался преимущественно только в районе, яв-
лявшемся его традиционной вотчиной. В еще большей степени мест-
япческие настроения, узость политических взглядов, организационная
аморфность и воен ио-тактическая разобщенность были характерны
1Я местных ополчений. Поэтому к весне 1933 г. аптпяпонские во-
инские части потерпели поражение, хотя в то время японская армия
в Северо-Восточном Китае насчитывала лпшь 50 тыс. человек, из ко-
торых регулярно в боевых действиях участвовало пе более 30 тыс.
[450, с. 5]. Остатки войск маньчжурских генералов отступили на
территорию СССР или во внутренние районы Китая.

Деятельность КПК в Северо-Восточном районе Китая протекала
в специфических условиях и длительное время отставала от требо-
ваний политической обстановки. Лишь в начале 1930 г. на конферен-
ции представителей корейских и китайских коммунистов была соз-
дана единая организация КПК в Северо-Восточном Китае. Затем,
в соответствии с «левой» линией Ли Лисапя, только что возникшие
организации КПК были преобразованы в так называемые комитеты
действия, задача их заключалась в организации всеобщих забасто-
вок, создании Красной армии и советских районов в Северо-Восточ-
ном Китае. После оккупации Маньчжурии Японией маньчжурская
организация КПК продолжала проводить курс на создание Красной
армии и советских районов, не учитывая коренных изменений внут-
риполитической обстановки в регионе. Главными врагами по-преж-
нему считались гоминьдан и местные китайские милитаристы, бур-
жуазия, помещики.

В 1932 г. в уезде Папьшп был сформирован партизанский отряд
из крестьян-корейцев, позже преобразованный в 32-й корпус Крас-
ной армии, который вел бои как с японскими войсками, так и с го-
миньдановскими партизанскими отрядами. В населенном корейцами
Яньбяпьском крае (Восточная Маньчжурия) по решению особого
комитета КПК Восточной Маньчжурии из членов КПК, членов сою-
за молодежи и «революционного крестьянства» был сформирован
особый отряд «армии спасения родины» [450, с. 3]. В других уез-
дах возникли партизанские отряды под руководством уездных коми-
тетов КПК, создававшие советские районы, устанавливавшие совет-
скую власть, проводившие конфискацию и передел земли помещиков.
Но вскоре большинство этих отрядов было разбито японцами и го-
миньдановскими партизанскими частями Ван Дэлиня [356, с. 123].
Был рассеян японцами и отряд, созданный летом 1932 г. под руко-
водством коммуниста Чжао Шанчжи; его остатки влились в добро-
вольческую аптияпопскую армию Супь Чаояна [450, с. 8; 78, с. 65].
Большинство «красных партизанских отрядов» этого периода были
невелики (100—200 человек), и, как правило, вскоре после своего
возникновения они терпели поражение или присоединялись к более
многочисленным подразделениям гоминьдановских «армий спасе-
ния родины», к гоминьдановским партизанским отрядам или анти-
японским отрядам хунхузов.

Наряду с организацией собственных «красных партизанских от-
рядов» Маньчжурский провинциальный комитет КПК направлял
коммунистов в различные отряды, ведшие антияпонскую войну:
в «армии спасения родины» Ван Дэлиня п в Гпринской армии самоза-
щиты Дин Чао в 1932 г. успешно работали коммунисты Чжоу Бао-
чжуп, Ли Япьлу. Ху Цзэмипь, Лю Тегап. В ноябре было создано объ-
единенное командование обеих армий: Дин Чао стал главкомом, Ли
Ду и Ван Дэлинь — заместителями главкома, Чжоу Баочжун — на-
чальником штаба, были разработаны планы боевых действии против
японцев, наступавших с западного берега р. Муданьцзяп. Однакр в
декабре 1932 г. Восточпогирипское бюро Маньчжурского провинци-
ально го комитета КПК, расценив деятельность Чжоу Баочжуна как
правый оппортунизм, предложило ему и другим коммунистам начать
создание собственных «красных отрядов», что привело к столкнове-
нию между красными партизанами и другими аптияпопскимп частя-
ми. Этим воспользовались японцы, которые в начале 1933 г. по оче-
реди разгромили как части Дпп Чао и Ли Ду, так и армию Ван Дэ-
лиия [450, с. 5].

Своевременное исправление левацких установок серьезно затруд-
нялось постоянной сменой руководства и вынужденными перестрой-
ками маньчжурской организации КПК в результате карательных
действий японской контрразведки. Еще в ноябре 1931 г. несколько
видных членов Маньчжурского провинциального комитета КПК,
в том числе его первый секретарь Чжан Мэпгуап, были арестованы
японской жандармерией. Дальнейшая деятельность комитета в
Шэньяне стала невозможной, в январе 1932 г. он переехал в Хар-
бин. Первым секретарем стал Ло Дэнсяпь (направленный ЦК КПК
в Северо-Восточный Китай осенью 1931 г.). Оторванный от ЦК КПК,
находившегося в Центральном Китае, Маньчжурский провинциаль-
ны п комитет в конце 1932 г. выразил желание перейти непосредст-
венно иод контроль и руководство Коминтерна [531, с. 37—38]. Иа
это ИККИ ответил, что маньчжурская организация, являясь неотъ-
емлемой частью компартии Китая, должна подчиняться ЦК КПК.

Одновременно ИККИ активизировал деятельность по организа-
ция помощи маньчжурским коммунистам. Во Владивостоке работали
представители делегации КПК в Коминтерне, непосредственно дер-
жавшие связь с Манчжурским провинциальным комитетом КПК и
его Восточпогирипским бюро. Положение в Северо-Восточном Китае
неоднократно обсуждалось ИККИ. Па основе анализа сложившейся
обстановки делегация КПК в Коминтерне от имени ЦК КПК на-
правила 25 декабря 1932 г. маньчжурской организации директивное
письмо, которое было получено ею 26 января 1933 г. [159, с. 69].

Основное содержание этого письма с обоснованием и разъяснени-
ем тактики единого фронта в Северо-Восточном Китае было изложе-
но затем в статье Вап Мина «О положении в Маньчжурии и новом
наступлении Японии иа Китай» [158, с. 11]. Па основе анализа об-
становки в регионе после более чем годичной оккупации в пей де-
лался вывод, что резкое ухудшение общего положения толкает на
борьбу против японских захватчиков не только рабочий класс,
крестьянство и солдатские массы, по и буржуазию и помещиков, ко-
торые участвуют в аптияиопской борьбе под гоминьдановскими зна-
менами. Это стало началом пересмотра маньчжурской организацией
КПК «левой» тактики. Перед организацией ставилась задача «созда-
вать но возможности общенациональный — конечно с учетом свое-
образной обстановки — антиимпериалистический единый фронт, со-
бпрая к объединяя все наличные,— хотя бы п ненадежные, колеб-
лющиеся,— силы для совместной борьбы против общего врага, т. е.
против японского империализма и его ставленников» [158, с. 14].

Новые установки сыграли для патриотической борьбы в Северо-
Восточном Китае важную роль, хотя в статье гоминьдан рассмат-
ривался еще как контрреволюционный фактор. Для помощи в осу-
ществлении политики единого фронта в Северо-Восточный Китай
были направлены коммунисты Ян Цзипъюй и Бэй Ян [378, с. 65].

Начался новый, второй этан партизанской борьбы в Северо-Вос-
точном Китае, па котором единый аптпяпопский фронт становился
реальностью. В этот период внутренняя борьба между партизански-
ми армиями в основном прекратилась, все они действовали против
общего вфага. Создание Красной армии и советских районов было
признано преждевременным (1933 г.). 18 сентября 1933 г. 32-й кор-
пус Красной армии в восточной части пров. Гирин был официально
преобразован в отдельную дивизию 1-го корпуса Народно-революци-
онной армии (ПРА), а эта дивизия в начале 1934 г. после объедине-
ния с несколькими аптияпонскими отрядами преобразована в
1-й корпус НРА под командованием Ян Цзинъюя, сфера ее действий
расширилась [450, с. 7].

В уезде Чжухэ летом 1934 г. был создан 3-й корпус НРА на ос-
нове партизанской группы коммунистов и местного вооруженного
отряда самозащиты, командиром стал Чжао Шанчжи [450, с. 8].

Тем пе мепее лозунги борьбы против гомипьдапа пе были от-
брошены, что вызывало недовольство в кругах национальной бур-
жуазии. Фактически «союзы спасения» по-прежнему находились
иод исключительным влиянием КПК [247, с. 89]. В деревнях анти-
япопскпе союзы, несмотря па довольно большую сферу деятельно-
11ОС1И, состояли в основном из бедных крестьян-корейцев, китай-
ские крестьяне в них составляли меньшинство; помещики и кула-
ки занимали позицию наблюдателей [450, с. 24].

Коминтерн направил в Северо-Восточный Китай Ян Суна для
руководства созданием Объединенной аптияпопской армии (ОАА).
План сформирования ОАА предполагал включение в нее всех пар-
тизанских отрядов, действовавших па Северо-Востоке независимо
от партийной принадлежности, национальности, вероисповедания
[330]. Фактически в то время Объединенная аптияпонская армия
создавалась из частей, руководимых коммунистами; командирами
ее корпусов стали Ян Цзипъюй, Ван Дэтай, Ли Япьлу, Чжао Шап-
чжп, Чжоу Баочжун и другие.

В начале 1935 г. делегация КПК в Коминтерне направила в
Маньчжурскую организацию КПК директивное письмо, в котором
подчеркивала необходимость создания широкого единого фронта,
и указывала, что для практического осуществления этой задачи не-
обходимо отказаться от выдвижения, в качестве предварительного
Условия, требования о руководящей роли коммунистической пар-
гип [243, с. 120]. В середине июля 1935 г. в Маньчжурии произо-
шли дальнейшие изменения в тактике единого фронта. Был снят
лозунг борьбы против гоминьдана, гоминьдановской армии и пра-
вительственных организаций, хотя лозунг борьбы против Чан Кай-
ши и Вап Цзинвэя оставался [17, с. 112—1141. 5 июля 1935 г. деле-
гация ЦК КПК в Коминтерне направила маньчжурской организа-
ции новое письмо, вновь подчеркивая необходимость создания само-
го широкого национального единого фронта [450, с. 111. В статье
Ян Супа «Об антиимпериалистическом едином фронте в Маньчжу-
рии» указывалось на неправильность противопоставления «единого
фронта сверху» «единому фронту снизу» [378, с. 67—68].

Лишь после опубликования «Воззвания 1 августа 1935 г. мань-
чжурскими коммунистами был, наконец, спят лозунг борьбы про-
тив Чан Кайши. Так,* телеграмма северо-восточной ассоциации со-
противления Японии от 11 октября 1935 г., подписанная командую-
щими шести корпусов ОАА, главкомом Добровольческой армии Се-
веро-Восточного Китая, представителями партизанских отрядов и
главного командования Северо-Восточной антияпонской армии спа-
сения родины, была адресована не только губернаторам провинций
внутренних районов Китая, гоминьдану, отдельным командующим
округов, армий, ассоциациям и союзам, но и президенту республики
Линь Сэню, главнокомандующему Чан Кайши, а также Чжу Дэ и
Мао Цзэдуну. В телеграмме поддерживалось Обращение ЦК КПК и
китайского Советского правительства от 1 августа 1935 г.

В январе 1936 г. в уезде Тапъюань был проведен объединитель-
ный съезд представителей всех аптпяпонских армий, партизанских
отрядов и патриотических организаций Северо-Восточного Китая.
На основе решений съезда в 1936—1937 гг. были созданы 11 корпу-
сов ОАА [247, с. 91]. К июлю 1937 г. ОАА насчитывала 44 тыс. че-
ловек; общая численность всех вооруженных партизанских отрядов
в Маньчжурии составляла примерно 50 тыс. человек [450, с. 13].
По сравнению с тем, что было в первую половину 30-х годов, эти
цифры выглядели весьма скромно (в 1932 г. —- 300 тыс., в 1935 г. —
100 тыс.) [378, с. 63]. Однако партизанские соединения, руководи-
мые КПК, отличались теперь значительно более высоким уровнем.
Опи наносили японским оккупантам ощутимые удары примерло па
половине территории — Маньчжурии. ОАА фактически контролиро-
вала обширные сельские районы. Японские части господствовали
лишь в городах и важнейших транспортных центрах [450, с. 13].

В начале 1937 г., в связи с подъемом партизанского движения,
была произведена реорганизация системы управления ОАА. 1-й и
2-й корпуса были объединены в 1-ю колонну войск под общим ко-
мандованием Ян Цзиныоя, ей отводился для партизанских опера-
ций район в Южной Маньчжурии; 4-, 5-, 7-, 8- и 10-й корпуса — во
2-ю колонну войск (командующий — Чжоу Баочжуп, район опера-
ций — Северо-Восточная Маньчжурия), 3-, 6-, 9- и 11-й корпуса —
в 3-ю колонну войск (командующий — Чжао Шанчжи, район опе-
раций— Северная Маньчжурия) [450, с. 12].

Борьба ОАА оказывала политическое влияние даже на военно-
административный аппарат марионеточного «государства» Мань-
142
<ркоу-го. Целые батальоны и полки восставали и переходили па
сторону ОАА. В Южной Маньчжурии ОАА полти полностью раз-
громпла «умиротворительную армию» японского генерала Тосэя и
марпопеточпого генерала Ли Шоушаня [450, с. 131.

Партизанская воина нарушала планы осуществления японской
колонизации Северо-Восточного Китая. Так, неоднократно откла-
дывались сроки строительства железных дорог Чанчунь — Тумынь,
Тумынь — Цзямусы, Липькоу — Хулипь и Суйхуа — Цзямусы, а со-
общение но линиям Гирин — Хайлупь и КВЖД часто прерывалось,
рейды партизан совершались и в Северную Корею 1450, с. 141.

Партизанская война в Северо-Восточном Китае способствовала
подготовке условий, прежде всего морально-политических, для на-
чала антияпонской войны во всекитайском масштабе в июле 1937 г.

Тем не менее с конца 1937 г. начался период неудач и тяжелых
потерь ОАА. Численность японских войск в Маньчжурии быстро
возрастала, достигнув к 1938 г. полумиллиона, к началу второй ми-
ровой войны — 700 тыс. человек. Усиливался жесточайший террор
оккупантов, участились аресты, «карательные» экспедиции с при-
пудительнылМ переселением жителей целых районов, с тем чтобы
лишить ОАА помощи населения. Несмотря на принятую к 1935—
1937 гг. антияпонскими силами Северо-Восточного Китая линию
единого фронта, возможности их становились более ограниченными.

Забегая вперед, отметим, что и в эти трудные годы партизаны
Северо-Восточного Китая под руководством Чжан Шоуцзяпя, Чжоу
Ваочжуна, Цой Енгена, Цай Шижуна и других нападали па япон-
ские войска, прерывали сообщение на дорогах, захватывали неболь-
шие города. После каждого своего внезапного нападения (предпри-
нимаемого силами ие более 100 бойцов) партизаны рассредоточива-
лись, совершали стремительные рейды в сотни километров, чтобы
уйти от преследования. В зимнее время нельзя было действовать,
приходилось вести тактику выжидания, так как партизан сразу вы-
давали следы на снегу [450, с. 19].

В неравной борьбе пали большинство руководителей ОАА и
маньчжурской организации КПК —Яп Цзппъюй, Бэй Ян, Вэй
Чэньминь, Чжао Шанчжп, Ся Юньцзе, Ван Дэтай, Фэн Чжунъюнь,
Цай Шпжун и многие другие; погибли тысячи командиров и полит-
работников, рядовых бойцов ОАА, членов КПК и беспартийных
патриотов. К концу 1942 г. ОАА насчитывала около 1 тыс. человек.
В целях сохранения сил и подготовки для будущей борьбы уцелев-
шие отряды отступили на территорию СССР.

В окрестностях Хабаровска и современного Уссурийска были
созданы лагеря, в которых бойцы ОАА проходили разностороннюю
подготовку. Па этапе 1943—1945 гг. в Северо-Восточном Китае со-
хранялись только «малые формы» партизанской войны: небольшие
отряды в 10—15 человек проводили разведывательные операции,
вели работу среди населения.

Только в августе 1945 г., с вступлением на территорию Северо-
Восточного Китая Советской Армии, здесь возобновилась широкая
борьба китайских патриотов против японских захватчиков.
Глава 4

ПЕРВЫЙ ЭТАП
НАЦИОНАЛЬНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНОЙ ВОЙНЫ
КИТАЯ ПРОТИВ ЯПОНИИ

(июль 1937 — октябрь 1938 г.)

1. Начало войны с Японией.
Образование в Китае единого
национального антияпонского фронта

8 июля 1937 г., во время «ночных учений» японских частей,
расквартированных в районе Бэйпина, у моста Лугоуцяо произошло
столкновение японской роты с находившимися в том же районе
китайскими подразделениями.

Командующий японским гарнизоном в Бэйпине генерал Такэо
Имаи предъявил 8 июля ультиматум Хэбэй-Чахарскому политиче-
скому совету, требуя наказания китайских военнослужащих за «на-
падение» на японцев, вывода всех китайских войск из зоны желез-
ной дороги Бэйпин — Тяньцзинь, подавления патриотического дви-
жения [429, с. 12].

Японская сторона стала перебрасывать в Бэйпин-Тяньцзиньский
район подкрепления из Маньчжурии, Кореи и Японии. К моменту
событий у Лугоуцяо вооруженные силы Японии в Бэйпин-Тянь-
цзиньском районе (так называемый «гарпизон Северного Китая»)
состояли из одной смешанной пехотной бригады (16 тыс. солдат).
Непосредственной целью японской военщины было добиться отвода
29-й китайской армии из района Бэйпин — Тяньцзинь и осуществить
давние планы создания «автономного» Северного Китая. «Тот
факт,— писал в то время один из советских авторов,—что Япония
открыла военные операции против Китая с незначительными сила-
ми, бесспорно, свидетельствовал об уверенности военного командова-
ния в неизбежности традиционной, быстрой и беспрекословной ка-
питуляции Китая» [144, с. 65—78].

11 июля Хэбэй-Чахарский политический совет (в отсутствие гла-
вы его — Сун Чжэюаня) объявил о принятии японских требований.
Возвратившийся в тот же день в Бэйпин из поездки на родину —
в Шаньдун — Сун Чжэюань занял осторожную позицию, не давая
никаких письменных обязательств, но и не отвергая достигнутое
соглашение.
43 июля Чап Кайшп направил телеграмму Суп Чжэюаню с тре-
бованием вооруженного сопротивления японской агрессии. По ело-
Чап Кайшп, он верил, что, если китайская армия окажет агрес-
сору упорное сопротивление, в конфликт вмешаются западные дер-
жавы и Япония будет вынуждена отказаться от своих намерений.
Чаи заявил послам Англии, США, Германии, что единственный
способ избежать войны в Китае — решительное вмешательство*
держав [540, кн. 3, с. 293—294].

Одновременно Чан Кайши настаивал па заключении пакта о вза-
имопомощи с СССР, подчеркивал свою заинтересованность в получе-
нии оружия из Советского Союза [29, т. 20, с. 385, 392, 394,
400, 4011.

17 июля в Лушане Чан Кайши заявил, что надеется на мирное
урегулирование конфликта, страна «еще не достигла границ терпе-
ния», но что его правительство намерено твердо придерживаться
четырех принципов: 1) сохранение территориальной целостности и
суверенных прав Китая; 2) сохранение статуса Хэбэй-Чахарского
политического совета; 3) отказ от смещения местных должностных
лиц под давлением Японии; 4) сохранение позиций, занимаемых
29-й армией [69, с. 4].

Это означало, что Чан Кайши не допустит «автономии». Он хо-
тел выиграть время для подготовки к обороне.

За «умеренность п обдуманность» ратовал Ван Цзинвэй, заявляв-
ший, что Китаю необходимы пять лет мира для реконструкции и
подготовки к войне. Вокруг Ван Цзинвэя к этому времени складыва-
ется группа видных гомппьдановцев, сторонников соглашения с Япо-
нией, так называемый «клуб низких тонов». В своем выступлении
4 августа 1937 г. Вап Цзинвэй довольно резко осудил некоторых
руководителей нанкинского правительства за их, как он говорил,
неспособность видеть, что единственным результатом вооруженного
сопротивления Японии явится поражение Китая [483, с. 252—255].

Японская сторона, игнорируя мирные жесты Китая, не пожелала
вести переговоры с нанкинским правительством: 21 июля предста-
витель японского МИДа заявил, что японское правительство будет
вести переговоры только с местными властями и не видит необхо-
димости в одобрении Нанкином заключенных на месте соглашений
даже задним числом [619, 23.УП.1937].

Почти одновременно 20 июля японское командование предъяви-
ло Хэбэй-Чахарскому политическому совету новый ультиматум, на-
стаивая на немедленном отводе 29-й армии из Бэйпип-Тяпьцзпнь-
ского района; на смене состава Хэбэй-Чахарского совета и объявле-
нии этого органа независимым от центрального китайского прави-
тельства; на решительном подавлении «коммунистического движе-
ния», пресечении антияпонской пропаганды, наказании лиц, «винов-
ных» в «инциденте» у Лугоуцяо. Не дожидаясь ответа, японские
поиска в тот же день перешли в наступление, 30 июля заняли Бэй-
бин, 31 июля — Тяньцзинь и порт Дагу.

( Японские войска наступали вдоль Бэйпип-Шэньяпской, Бэйпин-
Тяпьцзипьской, Бэйпип-Суйюаньской, Чжэндин-Тайюаньской, БэЙ-
пип-Хапькоуской железнодорожных линий и шоссе. Посаженные на
автотранспорт, сопровождаемые легкими танками и бронемашинами,
передовые японские отряды продвигались быстро, не занимая тер-
риторию между магистралями. Гоминьдановские войска отходили.

После падения Бэйпина и Тяньцзиня, означавшего фактическое
установление контроля японских оккупантов над Северным Китаем,
китайский народ вступил в длительную (восьмилетнюю) войну с
японскими агрессорами.

Со стороны Японии это была захватническая колониальная
война, имевшая целью порабощение Китая. Для китайского народа
опа с первых же дней приняла характер справедливой, националь-
но-освободительной войны против японского империализма. Она
встретила сочувствие и поддержку международного пролетариата,
и прежде всего народов Советского Союза.

В обращении к вооруженным силам страны Чан Кайши конста-
тировал: «Мы достигли той точки, когда пе можем больше терпеть,
но будем больше уступать. Вся нация должна подняться, как один,
и бороться с японскими разбойниками, пока мы не уничтожим их
п пока паша жизнь пе будет в безопасности» [497, т. 1, с. 361.
Но даже организуя сопротивление в Северном Китае, Чан Кайши
не оставил надежду на приемлемое соглашение с Японией. С его
ведома в августе в Шанхай выехал представитель китайского МИД
для бесед с японским послом Кавагоэ, лишь начало боев за Шанхай
сорвало эти переговоры.

Падение Бэйпина и Тяньцзиня повлияло на позицию ряда про-
винциальных лидеров, спешивших прислать Национальному прави-
тельству телеграммы с одобрением курса на сопротивление япон-
ским захватчикам. 5 августа 1937 г. открылась конференция наци-
ональной оборопы, на которой присутствовали губернаторы, видные
гоминьдановские генералы, представители КПК. 7 августа конферен-
ция приняла решение о всеобщей войне сопротивления [430, т. 1,
с. 383]. Чтобы сразу сломить сопротивление Китая и заставить Чан
Кайши принять условия победителей, японское командование пред-
приняло операцию в Центральном Китае с целью уничтожения
главных сил китайской армии, захвата Шанхая и столицы — Нан-
кина. Такая операция затрагивала непосредственные интересы США,
Великобритании, других держав. Поэтому японское правительство
официально объявило, что «дальнейшие шаги Японии в Китае учи-
тывают интересы великих держав в бассейне р. Янцзы и что главная
цель Японии... устранить коммунистическую угрозу, идущую из
Китая» [622, 17.У.1937]. США и Англия не предприняли никаких
шагов, чтобы помешать дальнейшему расширению агрессии.

Начало боевых действий в Шанхае оставило гоминьдану мало
надежды достичь соглашения с Японией. 14 августа Нанкинское пра-
вительство заявило, что Китай «считает своим долгом приложить все
силы для защиты своего суверенитета... Китай никогда не откажет-
ся ни от какой части своей территории» [69, с. 9].

Главные силы китайской армии сосредоточивались вокруг Шан-
хая, обеспечивая оборону города, часть национальной армии вела
тяжную войну в Северном Китае, третья, самая малочисленная,
Ловилась к обороне различных портов юга Китая.

1 Бои за Шанхай развернулись в августе — ноябре. Под командо-
ванием японского генерала Мацуи было сосредоточено в общей
сложности более 350 тыс. солдат и офицеров, 1200 орудий полевой
артиллерии, с воздуха их прикрывали 150 самолетов. Оперативное
построение японских войск было рассчитано па окружение всей
шанхайско-нанкинской гоминьдановской группировки. У китайского
командования в районе Шанхая было около полумиллиона войск,
но они уступали японцам в вооружении. Шанхай долго мужествен-
но сопротивлялся. Лишь после того как южная группа японских
войск обошла оз. Тайху с юга, а северная, по существу, завершила
окружение Шанхая, 12 ноября 1937 г. Шанхай был занят японцами.
12 декабря "нала гоминьдановская столица Нанкин, где японские
войска устроили кровавую расправу над мирным населением.

Главные силы гоминьдановской армии, теперь — в районе Нан-
кина в беспорядке отступили в юго-западпом направлении. Япон-
ское командование не организовало их преследование. Упоенное
победой, оно ожидало капитуляции чанкайшистского режима. Но ни
с военной, ни с политической точки зрения Япония не достигла
полной победы: основные силы китайской армии не были окружены
и уничтожены, заставить Чан Кайши и его правительство капиту-
лировать пе удалось.

Вместе с тем захват японской армией двух крупнейших китай-
ских промышленных районов, Бэйпип-Тяньцзиньского и Шанхай-
Нанкинского, был для Китая серьезным ударом. Шанхай являлся
крупнейшим промышленным центром, цитаделью китайского нацио-
нального капитализма, очагом национально-освободительного и про-
летарского движения; Шапхай-Напкипский район был главной по-
литической и экономической базой гоминьдана и гоминьдановского
правительства.

Япония, вынужденная сосредоточить в Китае гораздо большую
армию, чем планировала вначале, все же вела войну в Китае лишь
меньшей частью своих сил. Между тем для Китая отражение импе-
риалистической агрессии требовало величайшего напряжения, моби-
лизации всех людских и материальных ресурсов.

Сразу после событий у Лугоуцяо ЦК КПК выступил с призывом:
«У нас есть только один выход — общенациональная война против
японских захватчиков. Будем защищать родную землю до последней
капли крови. Сплотимся воедино и воздвигнем нерушимую Великую
стену единого национального фронта для отпора агрессии японских
бандитов. Пусть гоминьдан и коммунистическая партия в тесном
сотрудничестве дадут отпор новому наступлению японских банди-
тов» [491, вып. 4, с. 1—2]. Неофициальное соглашение о сотрудни-
честве между КПК и гоминьданом по ряду вопросов было достигну-
то еще до событий у Лугоуцяо.

Во время переговоров делегации КПК (Чжоу Эньлай, Цинь Бан-
сянь, Линь Боцюй) с Чан Кайши в Лушане в июне 1937 г. в прин-
ципе была достигнута договоренность о реорганизации рабоче-кре-
стьянского правительства советского района Шэньси — Ганьсу —
Нинся в демократическое правительство Особого района с непосред-
ственным подчинением центральному правительству (исполнитель-
ному юаню), а также о преобразовании Красной армии Китая в
8-ю армию национальных вооруженных сил, подчиняющуюся воен-
ному совету Национального правительства. (Впоследствии эта армия
именовалась также 18-й армейской группой.) Вместо политического
соглашения о сотрудничестве между гоминьданом и КПК Чан Кай-
ши предложил КПК подготовить декларацию, в которой еще раз
официально заявить о готовности сотрудничать в деле национально-
го спасения; в ответ Чап Кайши опубликует заявление, в котором
призовет к единству политических партий и признает легальное
существование КПК.

15 июля 1937 г. ЦК КПК передал свою декларацию Чаи Кайшп,
вновь подтвердив, что КПК готова до конца бороться за независи-
мость и свободу нации, за осуществление «трех народных принци-
пов» Супь Ятсена, выполнить все условия, изложенные в телеграм-
ме ЦК КПК III пленуму ЦИК гоминьдана в феврале 1937 г. Чан
Кайши не торопился с опубликованием этой декларации и своего
заявления. Он не хотел сотрудничать с КПК па равных началах в
едином национальном фронте, рассчитывая па политическое и орга-
низационное подчинение компартии гоминьдану.

По поводу этого Вап Мин в то время писал: «В интересах всего
китайского народа нужно откровенно посоветовать некоторым руко-
водителям гоминьдана решительно отказаться от их ошибочной по-
пытки превратить сотрудничество между гоминьданом и КПК в
политическое и организационное подчинение компартии гоминьдану.
Подобное отношение... только затрудняет и откладывает создание
единого антияпонского национального фронта... Они тем самым во-
лей или неволей препятствуют делу организации действительного
вооруженного сопротивления японскому агрессору и играют па ру-
ку последнему» [156, с. 261.

Переговоры гоминьдана с КПК продолжались. В июле в конт-
ролируемом КПК районе Северной Шэньси были подняты флаги
центрального правительства, бойцы китайской Красной армии пе-
реодеты в форму войск центрального правительства. Начало воен-
ных действий в Шанхае и пакт 21 августа 1937 г. между Китаем и
СССР укрепили решимость Китая к сопротивлению.

27 августа Чан Кайши встретился с советским послом в Китае
Д. В. Богомоловым и в состоявшейся беседе просил передать Совет-
скому правительству, что «китайское правительство приняло реше-
ние сопротивляться японской агрессии „до последнего44 независимо
от того, получит ли оно помощь от какого-либо государства или
пот». Чап Кайши подчеркнул, что будет сопротивляться Японии
даже в случае, если это сопротивление ничего не принесет, кроме
поражения [29, т. 20, с. 480].

В дополнение к пакту о ненападении в сентябре 1937 г. в Моск-
ве успешно прошли переговоры китайской военной делегации с
представителями Народного комиссариата обороны СССР. 14 сентяб-
была достигнута договоренность о предоставлении Китаю совет-
I1 военной техники, боеприпасов и снаряжения в счет кредитов,
^^доставленных Китаю Советским правительством [29, т. 20, с. 748].
При этом было специально оговорено, что четвертая-пятая часть
оМощи оружием должна выделяться Нанкинским правительством
армиям коммунистов [159, с. 221]. Чан Кайши выразил свое удов-
летворение в телеграмме паркому обороны К. Е. Ворошилову.

В августе Чан Кайши встретился в Нанкине с Чжу Дэ; в ходе

бесед была достигнута окончательная договоренность о реорганиза-
ции китайской Красной армии. Тогда же в рамках совета националь-
ной обороны был создан совещательный совет обороны, в работе ко-
торого были приглашены участвовать представители КПК Чжоу Энь-
лай, Линь Боцтой и Цинь Бансянь. 22 августа был отдан приказ о
реорганизации Красной армии в 8-ю армию, о назначении Чжу Дэ
и Пэн Дэхуая соответственно ее командующим и заместителем ко-
мандующего. Армии было предписано действовать во второй военной
зоне (в пров. Шаньси), возглавляемой генералом Янь Сишанем. Чжу
Дэ был назначен заместителем командующего зоной. Указом нацио-
нального правительства Линь Боцюй и Чжан Готао были назначены
председателем и заместителем председателя Пограничного района
Шэньси — Ганьсу — Нинся.

8-я армия состояла первоначально из трех дивизий: 115-й (ко-
мандир Линь Бяо), 120-й (командир Хэ Лун), 129-й (командир Лю
Бочэн), общая численность ее определялась 45 тыс. человек.

Достигнув практической договоренности с СССР о предоставлении
Китаю военной помощи, китайское правительство, наконец, опубли-
ковало 22 сентября текст заявления китайской компартии о едином
фронте, переданный гоминьдану еще 15 июля. В заявлении опреде-
лялись цели, за которые должен бороться китайский народ: 1) завое-
вание независимости, свободы и равноправия китайской нации, воз-

вращение всех потерянных территорий и восстановление суверените-
та; 2) осуществление демократических мероприятий в стране;
3) улучшение жизни китайского народа.

От имени ЦК КПК давались заверения, что компартия желает
ооротья за осуществление «трех народных принципов» Сунь Ятсе-

па, отказывается от деятельности, направленной против гоминьдана
и правительства, прекращает политику насильственной конфискации
помещичьей земли, обещает упразднить советское правительство и
проводить демократическую политику «с тем, чтобы власть во всей
стране была едина», обещает реорганизовать Красную армию в На-
йиопалыю-революцпонную (название, которое носили гоминьданов-
ские войска), передать ее под руководство Военного совета пацио-
Палвного правительства.

-о сентября Чап Кайши выступил с собственным заявлением по
^ОВ°ДУ декларации компартии. Опубликование 22—23 сентября этих
Документов оформило образование единого фронта гоминьда-

п КПК. Чап Кайши пытался толковать заявление КПК не как
^омпромисс, иа который идут обе партии перед лицом чрезвы-
111ых обстоятельств, а как признание коммунистами ошибочпо-
стп своей политики и правоты гоминьдана, как «выдающийся
разец триумфа национального чувства над всеми другими сообра-
жеппями». Чан Кайши выразил надежду, что «члены коммунист^
ческой партии под единым командованием, руководящим нашим
сопротивлением, будут служить государству» [498, с. 20—213.

Несмотря па форму, в которую гоминьдан облек установление
единого фронта с КПК, факт соглашения имел положительное
значение. Гоминьдан, невзирая па все претензии, признал свое
фактически уже существующее сотрудничество с КПК. Соглашение
ликвидировало почву для сотрудничества с японцами па базе так
называемого совместного подавления коммунизма, что было крае-
угольным камнем всех японских требований.

С конца июля 1937 г. шло освобождение гоминьдановскими
властями политзаключенных. ЛетОлМ 1937 г. в Панкине было учреж-
дено представительство ЦК КПК и 8-й армии, а в Яньане размести-
лась гоминьдановская группа связи [539, с. 60]. В начале сентября
был издан указ о пересмотре «Чрезвычайного закона о преступле-
ниях против Республики», на основании которого па пр9тяжепии
десяти лет беспощадно подавлялась деятельность компартии [100,
т. 1, с. 9—101.

Тогда же, в сентябре, начались переговоры о сформировании $
Центральном Китае из бывших партизанских коммунистических
отрядов еще одной армии, находящейся под контролем компартии.
Сян Ин, руководивший в то время партизанскими отрядами в
Фуцзяии, Гуандуне и Цзянси, встретился с губернатором Цзянси
Сюп Шихуэем, действовавшим от имени Хэ Инципя. Было достиг-
нуто принципиальное соглашение о прекращении военных дей-
ствий в Центральном Китае и о реорганизации партизанских отря-
дов КПК. 12 октября был издан приказ о сформировании из быв-
ших партизанских отрядов Новой 4-й армии под командованием
Е Типа и Сян Ина, с общим составом 12 тыс. человек. В качестве
района действий ей отводился треугольник Шанхай — Нанкин —
Ханчжоу и южные уезды пров. Аньхой, расположенные к северу
от Янцзы. 4 января 1938 г. Новая 4-я армия создала в Напьчане
свой штаб [130, с. 57].

С предостережениями против сотрудничества с коммунистами
продолжали выступать Вап Цзинвэй. Чжоу Фохай и другие вид-
ные гомипьдаповцы. Под предлогом того, что, воюя с японцами и
сотрудничая с коммунистами, Китай постепенно «болыпевизирует-
ся», они настаивали па переговорах с Японией и па полном под-
чинении КПК гоминьдану.

Сторонники Чап Кайши возражали, по и их аргументация была,
по существу, антикоммунистической. Так, Чэнь Лифу уверял, буд-
то «коммунистическая партия сама признала непригодность ком-
мунистической программы для Китая, заявив о своей привержен-
ности принципам Сунь Ятсена», поэтому можно надеяться, «что
коммунистический вопрос станет вопросом прошлого и коммуни-.
стическая опасность в Китае исчезнет. Японские обвинения в том,
что Китай становится красным — чпстый вздор, имеющий целью до-
150
биться поддержки Запада, особенно Италии и Германии» (639,
31.Х-1937].

Создание единого национального фронта укрепило стремление
Китая к сопротивлению и уменьшило шансы Японии склонить его
па капитулянтский мир. В пользу такого мира с самого начала вой-
цы выступали империалистические державы Запада.

Так, доверенное лицо Чаи Кайши Чжап Чун в беседе с
д В. Богомоловым 28 июля 1937 г. сообщил, что Германия, высту-
пая в качестве посредника между Японией и Китаем, будто бы го-
това гарантировать отвод японской армии, если Китай примет «тре-
тий принцип» Хирота —о совместной борьбе с «красными». По
словам Чжап Чупа, в переговорах посредничали главный немецкий!
военный советник при штабе Чан Кайши геперал Фалькенхаузен
п германский генеральный консул в Шапхае Крибель 129,
т. 20, с. 4121.

В начале октября, когда положение на шанхайском фронте
складывалось явно не в пользу Китая, Япония через английского
посла в Китае сообщилаЧан Кайши условия мира: создание деми-
литаризованной зоны к югу от Бэйппна и Тяньцзиня (т. е. остав-
ление Бэйпин-Тяньцзиньского района в руках японцев); совместная
оборона против коммунизма; предоставление равных возможностей
иностранцам в Северном Китае. Только первый пункт, означавший
фактическую потерю Северного Китая, вызвал резкий протест Чан
Кайши. Но ^отклонение первого пункта было равносильно отказу
принять все условия.

В конце октября японским правительством были выработаны,
новые условия мира с Китаем, которые 2 ноября японский министр
иностранных дел Хирота вручил германскому послу в Токио;
5 ноября германский посол в Китае Траутман передал их Чан Кай-
ши, по Чан Кайши, возлагавший, видимо, в это время надежды на
Брюссельскую конференцию девяти держав (ноябрь 1937 г.), зая-
вил послу, что Китай может обсуждать японские условия только
после того, как Япония согласится па восстановление в Китае по-
ложения, существовавшего до войны. Если бы правительство согла-
силось на предложение японцев, сказал Чап Кайши, оно было бы
смыто волной общественного негодования, в Китае произошла бы
революция, что усилило бы влияние коммунистов. Япония должна
попять это и отказаться от военных действий [480, с. 691.

Как только стало ясно, что конференция девяти держав окон-
чится провалом, германский посол в Китае 2 декабря вновь посе-
тил Чап Кайши и беседовал с ним. Об этом Чан Кайши, соблюдая,
Дух соглашения с Советским Союзом, поставил в известность Со-
ветское правительство. 3 декабря он заявил советскому военному*
атташе М. И. Дратвину: «Вчера у меня был германский по-
сол Траутман. Он привез проект плана, на основе которого япон-
ское правительство согласно положить конец конфликту. Я пол-
ностью отклонил его. Мы решили вести войну до победного кон-
ца. Прошу Вас довести это до сведения Советского правительства»
Изо, С. 1011.
Военные успехи японцев, с одной стороны, укрепление факт<к
ров сопротивления в Китае — с другой, вели к дальнейшему }
межеванию внутри гоминьдана. Выступления Вап Цзппвэя, в
торых он слишком явно ратовал за соглашение с японцами, изш
мались цензурой, находившейся под контролем сторонников
Кайши.

Председатель контрольного юаня Юй Южэнь потребовав
отставки Куп Сянсп, Чэнь Лифу и Вап Цзипвэя, освобождения всех
политзаключенных в Китае, снятия всех ограничений, касающихся
массового движения, и общего изменения военной стратегии. Его
требования поддержали Чжап Факуй и другие военные руководи-
тели, сторонники сопротивления Японии [119, т. 3, с. 822].

Считаясь с аитияпопскпми настроениями в Китае и учитывая
растущую поддержку Советского Союза, Чан Кайши объявил о
продолжении сопротивления агрессии. Сразу после оставления Нан-
кина 13 декабря Чан Кайши заявил: «Отступление национальной
армии из Панкина решительно пе повлияет па ранее определенную
политику национального правительства, заключающуюся во все-
стороннем и решительном сопротивлении японской агрессии» [100,
т. 1, с. 17—18]. В своем обращении к нации 17 декабря он выска-
зал ту же мысль более твердо.

18 декабря 1937 г. в Ханькоу иа расширенном совещании сове-
та национальной обороны под председательством Чап Кайши была
проведена реорганизация правительства: Чап Кайши оставил пост
председателя исполнительного юаня, сохранив посты главнокоман-
дующего и председателя совета национальной обороны; председа-
телем правительства по предложению Чап Кайши был назначен
Куп Сяпси, его заместителем — Чжап Цюпь. Фактическим главой
режима остался Чап Кайши.

24 декабря Чап Кайши выступил с обещанием в течение двух
месяцев пересмотреть военную стратегию и реорганизовать армию.
Он указал, что китайское правительство теряет надежду па вмеша-
тельство держав, ио что Китай, опираясь па собственные силы,
может добиться победы. «Сопротивление Китая,— сказал Чап Кай-
ши,— со временем будет усиливаться, и этот факт вскоре станет
очевидным. Политика оказания массированного сопротивления
японцам пересматривается в пользу партизанской войны» [100,
т. 1, с. 36-37].

В беседе с полпредом СССР в Китае И. Т. Лугапец-Орельским
28 декабря 1937 г. Чап Кайши сообщил, что 27 декабря 1937 г.
германский посол в Китае Траутмап снова посетил его и заявил,
что оп, Траутман, «не беря па себя никакой ответственности, а так-
же без какой-либо ответственности со стороны германского пра-
вительства», принял просьбу японского правительства предложить
Китаю мир на следующих условиях:

1	. Отказ Китая от политики борьбы с Японией, от союза с
коммунистами и аптиманьчжоугоской политики; Китай, Япония и
Маньчжоу-го должны совместно принимать меры предосторожности
против коммунизма.
2	Демилитаризация районов, «которые будут признаны необ-
нмымп для демилитаризации», и «создание специфической орга-
Х°^ации» (расположение районов и характер «организации» гер-
11Йнским послом не были уточнены).

з	Экономическое сотрудничество Китая, Японии и Маньчжоу-го.

4	Уплата Китаем соответствующей контрибуции Японии.

По словам Чаи Кайши, Китай это предложение оставил без от-
рога и решил сопротивляться до конца. В то же время Чаи Кай-
ши заявил: «Положение таково, что если СССР не выступит откры-
то вооруженной силой на помощь Китаю, то поражение Китая,
неизбежно. Сейчас Япония уже создала в Северном Китае лже-
правительство и наряду с этим предлагает Китаю мир, добиваясь
выгодных условий. В связи с этим среди китайских общественных
кругов, особенно интеллигенции, начинают укрепляться такие
настроения: поскольку надежды па военное выступление СССР'
оказались необоснованными, то поражение неизбежно и лучше под-
держать япопофпльское правительство». Об этом Чап Кайши про-
сил посла довести до сведения правительства СССР [29, т. 20,
с. 689-6901.

В указанном заявлении глава китайского правительства кон-
статировал неприемлемость для Китая японских условий мира и
сообщил о решении продолжать войну. С другой стороны, китай-
ское правительство бесцеремонно требовало, чтобы СССР, несмотря
па отсутствие у него договорных обязательств такого рода, вступил
в войну; Чап Кайши шантажировал СССР, заявляя, что иначе яко-
бы неизбежна капитуляция.

В начале января 1938 г., когда переговоры через Траутмана
застопорились, командующий японской армией, действовавшей . в
Центральном Китае, генерал Мацуи, начал своя собственные пере-
говоры с Суп Цзывэпем, находившимся в то время в Гонконге.

Вслед за активизацией в конце 1937 — начале 1938 г. «мирных»
маневров в Китае оживилась и антикоммунистическая кампания.
Противники единого фронта в гоминьдане выступали под лозунгом
слияния всех партий в одну. Поскольку все партии и группы
признают военное и политическое единство Китая, должиы-де су-
ществовать одна партия, одно правительство, одна армия, один
вождь. Фактически сторонники подобных взглядов готовили удар
по самым последовательным аптпяпопскпм силам,

16	января 1938 г. глава японского правительства Копоэ высту-
ипл с известным заявлением: «Японское правительство впредь не
желает иметь дела с гоминьдановским правительством. Оно надеет-
ся, что в Китае возникнет п будет развиваться новая власть, кото-
рая по-пастоящему пойдет па соглашение с Японией. Мы намерены
СОтРУДипчать с такой властью в деле урегулирования отношений
Между обеими странами и построения нового, возрожденного Кп-
Тая» [251, т. 2, с. 221—223].

Сотрудничество гоминьдана и КПК в 1937—1938 гг. выража-
лось, в частности, в том, что центральное правительство финанси-
ровало 8-ю и Новую 4-ю армии. При этом выплачивание комму-
листам суммы в соответствии с ростом вооруженных сил увелпчти
вались. Так, в 1937 г. средства отпускались иа 30 тыс. человек,
а весной 1938 г.— па 55 тыс. В 1938 г. армии, руководимые КШ;’
получали от центральных властей ежемесячно 560 тыс. юаней
[245, с. 931. Кроме того, часть оружия и боеприпасов, поступавших
из СССР в виде помощи Китаю в борьбе с японцами, выделялась
коммунистам. Определенные суммы Нанкинское правительство вы
давало и па нужды Пограничного района Шэньси — Ганьсу — Пип
ся, правительство которого теперь считалось местным, находящим-
ся под контролем центральных властей. Коммунисты приглашались
на военные совещания, проводимые Чап Кайши. Нередко предста
вптелп гоминьдана и КПК совместно выступали па собраниях, со-
вещаниях и митингах, призывали к сплочению и укреплению еди-
ного фронта в стране.

Гоминьдан сотрудничал с КПК в налаживании политработы в
китайской армии. Чжоу Эпьлай по указу Военного совета стал од-
ним пз заместителей начальника Политуправления; Го Можо воз-
главил отдел пропаганды этого управления. Коммунисты поддер-
живали проводимые гоминьданом мероприятия.

2. Период боев за Ухань

11 января 1938 г. па совещании высших командиров Чаи Кай-
ши выступил с программным докладом «Критический разбор войны
сопротивления и необходимый ключ к победе». Он объяснял пора-
жения китайской армии отсутствием у генералов и офицеров нуж-
ных военных знаний, низкой дисциплиной, недостаточной мобиль-
ностью и активностью войск. В качестве главной задачи в тот
момент была названа оборона Ухани, временной столицы, един-
ственного крупного политического и экономического центра, ос-
тавшегося у Китая после. потери Бэйпина, Тяньцзиня, Шанхая,
Нанкина.

Чап Кайши довольно подробно остановился на вопросах парти-
занской войны, понимая ее, однако, в отличие от коммунистов
(рассматривавших ее как войну народных масс), исключительно как
действия заранее подготовленных частей регулярной армия в тылу
врага. За этим скрывался страх гоминьдана перед самодеятель-
ностью масс [447, т. 1, с. 993].

Со своей стороны, 1 марта КПК внесла па рассмотрение пред-
стоящего чрезвычайного съезда гоминьдана ряд предложений,
в частности о создании органа народного волеизъявления с учас-
тием представителей политических партий и групп п массовых
организаций.

10 марта, встретившись с представителями КПК, Чап Кайши
сделал устное предложение о вхождении коммунистов в гомипьдап,
о ликвидации самостоятельной организации КПК. Компартия от-
клонила это, предлагая свой вариант — блок партий с сохранением
их самостоятельности.
Чрезвычайный съезд гоминьдана проходил в Ухане с 29 марта
1 апреля 1938 г. В связи с военной обстановкой делегаты на
П°езД пе выбирались, а приглашались от имени ЦИК гоминьдана.
состав президиума съезда входил в качестве наблюдателя Чжоу
Эньлай, представлявший компартию.

Чрезвычайный съезд гоминьдана обсудил ряд вопросов, в том
числе об улучшении работы партии в период военного времени,
() создании органа, представлявшего волю народа, об экономиче-
ском и финансовом положении страны, о Программе вооруженного
сопрозпиления и строительства государства. По предложению Чап
Кайши съезд решил отменить систему выбора кандидатов в члены
гоминьдана и сформировать молодежную организацию «Корпус
Трех народных принципов» как резерв партии. Создание гоминьда-
новского молодежного корпуса имело целью освободить из-под
влияния коммунистов молодежь. Для большей централизации го-
миньдана был введен пост официального вождя — цзунцзая, кото-
рый пожизненно должен был занимать Чан Кайши. Таким образом,
фактическое положение Чан Кайши как вождя гоминьдана было

узаконено.

Съезд обсудил и принял Программу вооруженного сопротивле-
ния и строительства государства. Основой деятельности гоминьдана
в пей объявлялись «три народных принципа» Супь Ятсена; про-
возглашалась необходимость сосредоточить все силы страны иод
руководством гоминьдана и Чап Кайши. В разделе внешней поли-
тики программы в завуалированной форме вновь выражалась на-
дежда на вмешательство в войну третьих держав. В то же время
утверждалось, что «все политические организации, которые Япония
насадила па оккупированной сейчас китайской территории, п их

деятельность, как внутренняя, так и внешняя, признаются неза-
конными» [582, с. 187]. В разделе, посвященном военным делам,
па первое место ставились политическое воспитание войск, воен-
ная подготовка всех граждан, необходимость создания партизан-
ских отрядов из местного населения, которые бы действовали под
руководством гоминьдана.

Что касается внутренней политики, предполагалось учредить
«орган для участия народа в государственных делах» [582, с. 189].
Программа ставила цель мобилизовать народ для сопротивления
Японии; провозглашались свобода слова, печати, собраний и орга-
низаций, если они пе противоречат «трем народным принципам»
и пе выходят за рамки закона. В экономическом разделе прослежи-
валась тенденция к сосредоточению всех экономических рычагов
в руках государства.

В этой программе нашли отражение два из трех предложений
КПК гоминьдановскому съезду — вопрос об органе народного во-
леизъявления п вопрос о создании массовых организаций, а также
пУнкт о легальном существовании различных политических партий,
вокруг которого, видимо, шли жаркие дебаты.

Признавалось необходимым учредить Национально-политиче-
ский консультативный совет для того, чтобы все партии могли
нести равную ответственность за ведение войны Сопротивление
управление государством и представлять волю парода [582, с. 179]’

Там же, однако, утверждалось, что политическое единство
лее необходимо, чем политическая свобода», и что все патриот^
Китая несомненно вступят в гоминьдан. Тем самым фактически
проводилась линия па подчинение всех партий гоминьдану.

В Манифесте повторялось обычное гоминьдановское определи
пне «классовой борьбы» как некой субъективной политики тех плц
иных групп населения пли партий и выдвигалось требование
недопущения.

В целях консолидации гоминьдана вскоре после съезда Чац
Кайши издал указ о запрещении фракций и группировок в ю,
мпньдапе.

По решению съезда была проведена частичная реорганизация
руководящих органов гоминьдана, отразившая наличие определен-
ного равновесия между сторонниками Чан Кайши п Ваи Цзинвэя
(Ваи Цзинвэй был назначен заместителем цзупцзая). Наиболее важ-
ные звенья руководства (организационный, социальный отделы)
остались в руках приверженцев Чап Кайши, а сторонники Ван
Цзинвэя (Гу Мэпъюй, Чжоу Фохай) вынуждены были довольство-
ваться престижными, по второстепенными постами (отдел пропа-
ганды). Те деятели гоминьдана, которые слыли «левыми», удаля-
лись из руководства ( например, Шао Лпцзы).

Вскоре после окончания съезда гоминьдана, 13 апрели лидер
небольшой консервативной группы Чжап Цзюньмай от имени так
называемой национально-социалистической партии направил пись-
мо Чап Кайши с заявлением о готовности пойти па соглашение с
гоминьданом, чтобы в период войны Сопротивления «слова и дели
были едины». В ответном послании Чан Кайши одобрил позицию
национально-социалистической партии, что фактически явилось
признанием ее легального существования. 21 апреля Цзо Шупь-
шэп от имени другой консервативной группки — младокптайскоп
партии Китая — направил подобное же письмо Чан Кайши. Этими
жестами компартия как бы приглашалась последовать примеру
других партий, отказаться от своей самостоятельности в пользу го-
миньдана [431, т. 3, с. 22, 461.

Деятели КПК неоднократно высказывали свое отношение к ре-
шениям чрезвычайного съезда гоминьдана. Так, в заявлении Чжоу
Эньлая отмечалось, что «решения съезда являются важнейшим
шагом вперед в сопротивлении Японии» и что «компартия призна-
ет успехи гоминьдана и руководство Чан Кайши». В «Синьхуа
жпбао» появилась серия статей, обсуждавших решения съезда го-
миньдана и дававших положительную оценку его работы. 16 апре-
ля статья Чжан Вэиьтяпя в журнале «Цзефап» указывала, что
решения съезда, «в сущности, соответствуют основным принципам
Программы сопротивления и национального спасения, провозгла-
шенными нашей партией, поскольку обе призывают к продолже-
нию и завоеванию окончательной победы, хотя и существуют неко-
торые разногласия по поводу демократических прав, условий жпз-
156
тгарода п по Другим вопросам. Поэтому Китайская коммуиисти-
^ская партия будет решительно поддерживать решения съезда
^мппьдапа и бороться за их выполнение» [540, т. 3, с. 389].

1 Независимая позиция КПК в рамках единого фронта вызывала
недовольство пРавой пасти гоминьдана. Особенно усердствовала в
паспрострапешги антикоммунистических слухов газета «Саодан
бао». гТап Кайши, не желавший портить отношения с СССР и ком-
партией, в конце апреля вызвал редактора «Саодан бао» и прика-

зал прекратить антикоммунистическую кампанию, пригрозив за-
крыть газету [130, с. 110]. В мае 1938 г. «Саодаи бао» была пере-
дана Политуправлению Военного совета, в пей стали появляться
статьи Го Можо и других прогрессивных авторов.

6—12 июля 1938 г. состоялась первая сессия Пацпопалыто-по-
питического совета (ППС) — органа, который мог сыграть некото-
рую роль в деле укрепления единого национального фронта. В сос-
тав совета наряду с представителями гоминьдана вошли семь ком-
мунистов, четыре представителя национально-социалистической
партии, шесть человек от молодежной партии Китая.

Укрепление единого национального антияпонского фронта было

чрезвычайно важно в период продолжавшегося японского наступ-
ления. С последних/дней 1937 г. по октябрь 1938 г. японские вой-

ска провели три крупные наступательные операции: завершение
оккупации Северного Китая (декабрь 1937 г.— март 1938 г.); сое-
динение северокитайского и централытокптайского фронтов (ап-
рель—май 1938 г.); наступление в Центральном Китае с целью
захвата трехградья Ухань (Учан, Ханькоу, Хапъяп), ставшего вре-
менной столицей Китая.

Некоторые северокитайскпе генералы не оказали японским за-
хватчикам должного отпора. Центральное правительство приняло
решительные меры по пресечению пораженчества: в январе в
Ханькоу были казпены губернатор Шаньдуна Хань Фуцюй и ко-
мандующий гоминьдановскими войсками в Северном Китае Вань
Фулпиь.

На центральном фронте японцы повелп наступление из района
Шихан — Панкин на север вдоль железпой дороги Тяньцзинь —
Пукоу с тем* чтобы объединиться с частями, двигающимися им
навстречу из пров. Шаньдун. Соединению японских войск северно-
го и центрального фронтов воспрепятствовала китайская группи-
ровка войск (в основном гуапсийские и маньчжурские части) в
Районе важнейшей узловой станции Сюйчжоу, где развернулись
Упорные бои. 6 апреля китайским войскам удалось отбить городок
Тайэрчжуап. Потери неприятеля составили около 20 тыс. убитыми
п ранеными [717, 1938, № 3].

Но гоминьдановская армия ие смогла развить успех. Японское
командование произвело перегруппировку своих частей и через
^есяц возобновило наступление. Центральная группа японских
койск, нанося удар от Бэппу па север, вдоль железной дороги Тянь*
Цзинь—Пукоу, 15—16 мая достигла линии Луихайской железпой
Дороги и соединилась с японскими частями соверного фронта.
В ночь на 20 мая китайская армия оставила Сюйчжоу и вышла из
окружения.

Во внутренней борьбе в правящих кругах Японии (военный
министр Сугияма высказывался за то, чтобы выйти из затянувшей-
ся войпы в Китае) одержало верх мнение, что падо довести наступ-
ление в Китае до захвата последних оставшихся у китайцев круп-
ных центров—Уханя и Гуанчжоу. После замены Сугияма пред-
ставителем самых авантюристических кругов военщины — генералом
Итагаки \ нюня японская армия возобновила наступление в Цент-
ральном Китае — вдоль Янцзы, в направлении временной китай-
ской столицы — Уханя. Вместе с тем японская сторона не отказы-
валась от определенных жестов в отношении Чан Кайши, поэтому
министром иностранных дел Японии был назначен Угаки, слывший
<<умеренным» (что пробудило определенные надежды в руководя-
щих кругах гоминьдана).

18 июня марионеточные правительства, созданные японцами в
Бэйпине и Нанкине, обратились к Чап Кайши с телеграммами, ре-
комендуя ему пойти на соглашение с Японией. Ответом была пе-
редовая статья гоминьдановской газеты «Вэпьхуэй бао», предлагав-
шая разрешить японо-китайский конфликт на конференции держав
с обязательным участием США и Англии. В статье выражалась
надежда, что удастся «повторить прецедент с возвращением Китаю
Ляодунского полуострова Японией» в 1895 г., когда территория,
захваченная японцами, была возвращена Китаю по требованию
держав.

Движение японцев па Ухань с севера па короткое время за-
держалось взрывом дамб на р. Хуанхэ; река переменила русло,
залив некоторые участки расположения японских войск. В авгу-
сте — сентябре упорные бои развернулись в районе Уханя.

К 20 августа японское командование перегруппировало свои
части, сосредоточив для наступления на Ухань около 240 тыс. сол-
дат и офицеров, 376 орудий, 180 танков, 150 самолетов, корабли
речного флота. С китайской стороны для обороны Уханя были
сконцентрированы 80 дивизий, имевших артиллерию и танки,
поступившие из СССР; советские летчики-добровольцы прикрывали
Ухань с воздуха. Строились оборонительные рубежи, закапчива-
лось строительство^ крепости па Янцзы в 120 км к востоку от
Ханькоу [130, с. 221-2221.

Развернувшиеся бои значительно замедлили продвижение япон-
ской армии. Создавались блаюириятные условия для перехода ки-
тайских войск в наступление. Ио предложения военных советников
из СССР о контратаках, утвержденные Чап Кайши, фактически не
осуществлялись китайским командованием [130, с. 2271.

В начале октября китайские войска, пытаясь организовать
контрудар, окружили одну японскую дивизию к востоку от Синь-
яка. Но японцы сумели вовремя перебросить войска па угрожае-
мые участки, отразили попытки наступления и заняли станцию
Сииьян. Местный успех китайских войск генерала Се Яо в районе
Дэаня был изображен гоминьдановской пропагандой как крупная
158
победа Китая: Ухань был украшен флагами, Се Яо награжден вые-
дим орденом. Па деле японцы в полном порядке отвели свои части,
/вывезли даже убитых с поля боя [130, с. 238].

/ В период боев за Уханьский укрепленный район гоминьданов-
ская пропаганда называла Ухань «китайским Верденом», заявляя,.
чТо он никогда пе будет сдан. Однако широкой мобилизации на-
селения на оборону пе было предпринято. Генералы воевали плохо,
руководствуясь желанием сберечь своп части п подставить под
огонь «чужие». Среди гоминьдановских генералов и офицеров с на-
деждой говорили о возможном мире после падения Уханя, о том,
что скоро начнется мировая война и внимание Японии к Китаю
ослабнет.

Чан Кайши,г видимо, считал, что отстоять Ухань пе удастся
и лучше сохранить живую силу, чем территорию. Все чаще в его
заявлениях проскальзывала фраза «если Ухань падет» [100, т. 2,
с. 60-611.

Коммунисты, считая отсутствие мобилизации народных масс
главном причиной неудач китайских войск, еще 15 июня отправили
Чап Кайши телеграмму за подписями Ваи Мина, Чжоу Эньлая и
Цинь Бапсяпя, в которой предлагали, не боясь жертв, решительно
Защищать Ухань, мобилизовать местное население, вооружить ра-
бочих, чтобы «они, как рабочие Мадрида, защищали столицу» [100,
с. 27—28]. В июне Чжоу Эньлай направил начальнику военного
района Чэнь Чэну письмо «Об организации обороны Уханя», пред-
лагая все силы сосредоточить па мобилизации военных, граждан-
ских. материальных ресурсов ИЗО, с. 152]. Письмо обсуждалось в
штабе военного района, было одобрено Чэнь Чэном и в качестве
официального документа направлено начальнику Уханьского укреп-
ленного района, по практических результатов опо не имело.

Против предложений коммунистов шире развертывать партизан-
скую войну, мобилизовать население, активнее вести разъяснитель-
ную и пропагандистскую работу в печати выступал Ван Цзинвэй.
Весной 1938 г. среди членов ЦИК гоминьдана был распространен
документ КПК, изъятый у одного пз секретарей коммунистиче-
ской организации Цзяпсу,— «Указания ЦК КПК о работе в парти-
занских районах и гоминьдановских органах власти», который был
попользован против компартии [130, с. 174]. Участились случаи
ареста коммунистов гоминьдановскими властями. В августе по при-
казу гоминьдановского штаба Уханьского района дважды закры-
валась газета «Синьхуа жибао»; 20 августа было распушено четы-
ре молодежные организации Уханьского района.

15 июля была опубликовала обширная статья Ван Мина, Чжоу
Эньлая и Цинь Бапсяня «Наше мнение относительно обороны Уханя
и вопросов третьего периода аптпяпопской войны», предлагавшая
социально-экономические мероприятия для защиты Уханя, послед-
него крупного промышленного и культурного центра, остававшегося
У Китая, переоснащение и пополнение регулярных войск; воору-
жение и обучение в трехмесячный срок отрядов самообороны
<100—130 тыс. человек); всеобщая мобилизация жителей Уханя и
окрестных районов; улучшение командной и штабной работы; рц3,
вертывапие партизанского движения в тылу врага; создание во
всех воинских частях политотделов с участием коммунистов; ак,
тивпая мобилизация народных масс в аитпяпопской войне; созда.
пне национально-политических советов всех ступеней как органов
выражений чаяний парода.

Статья призывала последовательно проводить в жизнь объяв,
лепную чрезвычайным съездом гоминьдана экономическую политп-
ку, сочетающую преимущественное развитие военной промышлеп-
пости с заботой об улучшении условий жизни парода.

В начале августа представители Хубэйского провинциального
комитета компартии Дун Биу, Го Шупе юн и Чжэн Вэйсаиь встре-
тились с представителями провинциального комитета гоминьдана
и политотдела Уханьского района и изложили свое мнение о защи-
те Уханя, подчеркнув, что коммунисты готовы к участию в сраже-
нии и призывают членов гоминьдана теснее сплотиться для оборо-
ны укрепленного района.

Предпринимавшийся Чап Кайшп (в 1938 г. через Гонконг)
зондаж японской позиции по вопросу о мире показал, что точки
зрения сторон непримиримы. Чап Кайшп стоял за вывод японских
войск со всей территории, расположенной к югу от Великой ки-
тайской стены; что касается Северо-Восточного Китая и Внутрен-
ней Монголии, вопрос о них должен был позднее обсуждаться осо-
бо. Япония требовала, чтобы Китаи признал Маньчжоу-го; Япония
сохранила бы в Северном Китае свои войска и экономические при-
вилегии; Шанхай объявляется нейтральной зоной; Китай выплачи-
вает контрибуцию.

Потеряв надежду па успех в переговорах, Чап Кайшп летом —
осенью 1938 г., настойчивее чем прежде, выступал за войну до
полной победы. Так, в годовщину шэиьяттского инцидента (18 сен-
тября 1931 г.) Чап Кайши обратился к народу оккупированной
Маньчжурии, призвав население трех северо-восточных провинций
развернуть широкую партизанскую войну. Впервые он открыто
признал необходимость освобождения Маньчжурии вооружен-
ным путем.

3. Международное положение Китая.

Помощь СССР Китаю
в национально-освободительной войне

В течение 1938 г. гоминьдановское правительство пе оставляло
попыток привлечь к «посредничеству» третьи державы. Так,
24 июля в беседе с американским послом министр иностранных
дел Китая Ван Чупхуэп сказал, что неплохо было бы, если бы
США, Великобритания и Франция в благоприятный момент высту-
пили в качестве посредников, предложив японцам начать перего-
воры. Чап Кайши 27 июля пояснил послу, что такой шаг следовало
бы предпринять в случае падения Ухаття [119, т. 3, с. 238, 241 —
9/21 Между тем в своих публичных выступлениях Чаи Кайши
“"□одолжал .заверять, что «Китай пе одобрит посредничества какой-
пнбо третьей державы до полного восстановления суверенитета
Китая».

Война Китая за независимость была частью борьбы пародов
мира против наступления фашистских, агрессивных сил. Соответ-
ственно правительства империалистических держав, проводивших
политику «умиротворения» агрессоров, не оказали помощи борьбе
китайского парода. Фашистские Германия и Италия в основном
летали па сторону Японии, хотя сохраняли в первые годы войны
некоторые связи с Китаем по военной линии. Западные державы
п США, формально выступая против войны Японии в Китае, по
существу (путем поставок стратегических материалов Японии),
разжигали ее, проявляли заинтересованность в затяжке войны, на-
деясь в этом случае па ослабление Японии. Опи хотели бы также,
чтобы в войну против Японии вступил Советский Союз, что могло
бы привести к взаимному ослаблению СССР и Японии.

Иа Брюссельской конференции держав, подписавших Вашинг-
тонский договор 1922 г., и держав, присоединившихся к нему
(ноябрь 1937 г.), делегация СССР одна твердо отстаивала принцип
коллективной безопасности, требуя в соответствии с Уставом Лиги
наций коллективных санкции против агрессора. К позиции СССР
присоединилась китайская делегация. Итальянский делегат, высту-
павший иа конференции в качестве рупора держав «осп», открыто
одобрил японскую агрессию в Китае и противодействовал приня-
тию каких-либо решений против Японии. В то же время 20 ноября
1937 г. Муссолини в беседе со специальным эмиссаром Китая (ми-
нистра пропаганды) предлагал посредничество Италии в урегулиро-
вании японо-китайского конфликта.

Советская делегация па конференции дала решительный отпор
закулисным маневрам английских, американских и французских
политиков, пытавшихся .столкнуть Японию с СССР, заявив, что
«Япония вряд ли будет затевать серьезный конфликт с памп, зная
силу пашей армии, а поэтому, вероятно, опа будет искать новую
авантюру в южном и другом направлениях», т. е. против Англии,
США и Франции. Как известно, так и случилось в 1941 г. 129,
т. 20, с. 594].

24 ноября конференция прекратила работу, приняв резолюцию,
осуждавшую в общей форме японскую агрессию в Китае. В ре-
золюции указывалось, что действия Японии противоречат Вашинг-
тонскому договору девяти держав, и предлагалось ей прекратить
военные действия. В резолюции даже пе упоминалось о возможно-
сти и необходимости применения XVI статьи Устава Лиги наций —
санкций в отношении агрессора.

Брюссельская конференция, как сообщал исполняющий обязан-
ности главы советской делегации В. П. Потемкин, «закрылась в ат-
мосфере капитуляции перед Японией и явной подготовки к сгово-
ру с пей... за счет Китая», потому что Япония «в глазах; даже
своих капиталистических соперников, не исключая и „великие де-

1 1

1 Зак-аз ,М> 714
мократип“, остается одним из факторов борьбы против СССР п
коммунизма» [29, т. 20, с. 763].

В январе 1938 г. па 100-й сессии Совета Лиги наций советски^
представитель вновь настаивал па принятии коллективных мер ц0
борьбе с агрессией на Дальнем Востоке, предлагал оказать финан-
совую помощь Китаю, ио Лига наций осталась глуха к этим
призывам.

Политика фактического потворствования агрессорам, проводив,
шаяся Англией, США, Францией и другими западными державами
по отношению к Гитлеру в Европе и японским милитаристам на
Дальнем Востоке, дала возможность Японии продолжать наступле-
ние в Китае.

Осенью 1937 г. Франция под нажимом Японии запретила пе-
ревозку в Китай оружия через Индокитай, что отрицательно ска-
залось па китайской армии.

США стали для Японии первым, а Британская империя вторым'
поставщиком стратегических материалов, необходимых для войны
в Китае. В 1938 г. Япония получила от США 125 млн. долл, в ви-
де займов и кредитов, а также станки, военное оборудование, воору-
жение. Английские банкиры финансировали торговые операции
милитаристской Японии с гитлеровской Германией и фашистской
Италией.

После неудачи конференции в Брюсселе Китай сразу же обра-
тился к Соединенным Штатам Америки с просьбой предоставить
заем в 500 мл. амер. долл, для приобретения военного снаряже-
ния, по американское правительство пренебрегло этой просьбой
(612, с. 161.

Китай особенно нуждался в авиации, располагая лишь немно-
гими самолетами старых конструкций с иностранными экипажами,
действия которых на фронте не были заметны. Японская авиация
безраздельно господствовала в воздухе. Зенитной артиллерии ки-
тайцы практически не имели, воздушная оборона была организова-
на только в Панкине, а после его падения перестала существовать.

14 сентября 1937 г. последовало заявление президента Франк-
лина Рузвельта, что корабли, находящиеся в государственной соб-
ственности Соединенных Штатов, не могут перевозить в Китай
или Японию оружие, боеприпасы и военное снаряжение, а те аме-
риканские корабли, которые находятся в частной собственности,
могут перевозить оружие на свой страх и риск. Китайская общест-
венность выражала естественное недовольство позицией США.

Между тем Советское правительство с самого начала расцепило
события у Лугоуцяо 7 июля 1937 г. как провокацию и агрессию со
стороны Японии.

31 июля 1937 г. правительство Советского Союза дало согласие
на поставку оружия Китаю, изъявило готовность принять для
обучения в Советском Союзе китайских летчиков и танкистов (на
последнее предложение Китай никак не реагировал) и предложило
китайскому правительству заключить пакт о ненападении [29, т. 20,
с. 430].
Пакт о ненападении между Советским Союзом и Китаем был
писан 21 августа 1937 г. в Нанкине. По поручению правительст-
Советского Союза пакт подписал полпред СССР в Китае Д. В. Бо-
на 1ОЛов, а со стороны правительства Китая министр иностранных
1 ' уап Чунхуэй. Подписание пакта явилось важной вехой в исто-
%и советско-китайских отношений. Это был единственный в тот
период международно-правовой документ, укреплявший положение
Китая в войне против Японии. Значение советско-китайского пакта
было воспринято мировой общественностью как выражение Советским
Союзом твердой поддержки китайскому народу и как основа для
дальнейшего улучшения советско-китайских отношений.

СССР и международное рабочее движение выступали как верные

друзья Китая.

Огромную работу по организации кампании международного ра-
бочего класса в помощь освободительной борьбе китайского народа
проделал Коминтерн. В директиве «О помощи испанскому и китай-
скому пародам» от 3 октября 1937 г. Секретариат ИККИ предложил
компартиям различных стран обширную программу действий в под-
держку освободительной борьбы китайского народа (широкое дви-
жение протеста против разбойничьей войны японских империалистов
в Китае, митинги, демонстрации, бойкот японских товаров, отказ

рабочих от разгрузки японских товаров и погрузки вывозимых в
Японию военных и других материалов, сбор средств в фонд помощи
китайскому пароду, отправка медикаментов и амбулаторий в Ки-
тай). 15 октября 1937 г. Секретариат ИККИ обратился ко всем ан-

тивоенным организациям с воззванием о солидарности и помощи
китайскому народу в его справедливой борьбе против японских за-
хватчиков. В декабре 1937 г. Секретариат ИККИ вновь обсудил ход
кампании помощи китайскому пароду и одобрил инициативу компар-
тий США, Англии, Голландии и других стран, создавших комитет
друзей Китая. Этот комитет сыграл большую роль в сборе средств
в фонд помощи китайскому народу, в отправке медикаментов и ам-
булаторий в Китай, в организации кампании солидарности, в бойкоте
японских товаров [228, с. 464—465].

В июне 1938 г. Секретариат ИККИ вновь принял постановление
об активизации оказания всемерной поддержки и помощи освободи-
тельной борьбе китайского парода со стороны международного рабо-
чего движения и всех сил демократии и мира. Подчеркивалось, что
«освободительная война китайского народа является важнейшей со-
ставной частью общей борьбы мирового пролетариата и всего пере-
дового человечества против насилия варварского фашизма».

Солидарность, поддержка и помощь справедливой борьбе китай-
ского народа со стороны международного коммунистического и рабо-
чего движения и первого в мире социалистического государства нахо-
дили глубокий отклик среди китайского народа и его патриотических
сил и вдохновляли их в борьбе за независимость родины.

14 сентября между СССР и Китаем была достигнута договорен-
ность о конкретных поставках военной техники, боеприпасов и сна-
Ряжеппя в счет советского кредита. По просьбе китайской стороны
сроки доставки первой партии самолетов были сокращены до мини-
мума. Так, уже 22 октября 1937 г. в Урумчи прибыла первая пар.
тия самолетов и группа советских представителей для организации
транспортировки через Синьцзян поступающих из СССР самолетов и
военных грузов.

Таким образом, хотя соглашение о первом кредите в 50 млн.
амер. долл, было оформлено лишь в марте 1938 г., переброска ору-
жия из СССР в Китай в отличие от обычной международной прак-
тики началась в октябре 1937 г., поскольку положение на фронтах
Китая требовало быстрой помощи [376, с. 99].

Китайское правительство обратилось к СССР с просьбой оказать
помощь в создании автомобильной трассы Сары-Озек—Урумчи -
Ланьчжоу для доставки в Китай советским автомобильным транс
портом из СССР оружия и боеприпасов. Строительство трассы осу-
ществила военизированная колонна Наркомата обороны СССР, кото-
рым был создан специализированный отдел во главе с Н. В. Слави-
ным. Оборудование трассы, проходившей преимущественно по тер-
ритории Китая (провинции Синьцзян и Ганьсу), располагавшего
здесь лишь проселочными дорогами и верблюжьими тропами, потре-
бовало огромных усилий советских людей. Общая протяженность ав-
томобильной трассы составила 2925 км. Приходилось преодолевать
не только трудные природные условия, но и эпидемии в районах
прохождения трассы. Советские медицинские работники ликвидиро-
вали вспышки холеры в Ланьчжоу (август 1938 г.) и легочной чумы
в Урумчи (сентябрь 1938 г.) В октябре--ноябре 1937 г. трасса уже
действовала, а вскоре 3 тыс. км до Ланьчжоу покрывались за 18,5
суток. Свыше 4 тыс. советских людей самоотверженно трудились
в Китае, обеспечивая бесперебойную доставку военных грузов, по-
ступавших из СССР. В районе Хами в тяжелых полевых условиях
советскими специалистами производилась сборка истребителей, до-
ставленных на советских автомашинах [376, с. 102—1031.

Советский Союз направлял в Китай вооружение и морским пу-
тем, несмотря па сложные условия блокады.

1 марта 1938 г. в Москве было подписано первое кредитное сог-
лашение с Китаем на сумму 50 млн. амер. долл, со включением в
него стоимости военных поставок, осуществленных до его подпи-
сания.

9 июля 1938 г. посол Китая в Москве Ян Цзэ выразил желание
китайского правительства, чтобы в Урумчи был сооружен с помощью
СССР авпасборочпып завод для удовлетворения потребностей воен-
но-воздушных сил Китая [196, с. 74]. 11 августа 1939 г. протокол
о строительстве такого завода был подписан. Первая очередь завода
была построена к 1 сентября 1940 г., а 5 июня 1942 г. подписан акт
о завершении строительства. Производительность завода к тому вре-
мени составляла 450 самолетов в год; когда в 1941 г. «И-16» был
снят в СССР с производства, была освоена сборка новых типов
истребителей. По после обострения внутриполитической обстановки
в Китае и начала войны на Тихом океане правительство Чаи Кай-
ши, взяв курс на сближение с США, стало свертывать связи с
гССР? ц гоминьдановское правительство в конечном счете отказа-
С сь ратифицировать протокол о самолетосборочном заводе [320,
с°140— 141].

Советский народ первым выступил с протестом против чудовищ-
ыХ злодеяний японских милитаристов в Китае. После событий
1937 г. Советское правительство прекратило торговлю с Японией,
установив эмбарго па вывоз военно-стратегических материалов —
нефти, угля, марганцевых руд.

Советские граждане в начале войны в Китае подавали заявления

с просьбой отправить их в Китай в качестве добровольцев для уча-
стия в борьбе с японскими захватчиками.

Оформилась система военных советников в Китае, которую воз-
главил на посту военного атташе комдив М. И. Дратвин, приехав-
ший в ноябре 1937 г. Военные советники оказались в трудных ус-
ловиях работы. Они прибыли в Китай, когда китайская армия на
всех фронтах отступала под натиском японских войск. Взору совет-
ников предстала картина страшных разрушений, пожарищ. Китай-
ская армия пе имела единой организации, в главном штабе китай-
ских вооруженных сил не существовало разработанного оперативно-
стратегического плана ведения войны.

А. И. Черепанов, сменивший М. И. Дратвипа на посту главного
военного советника в китайской армии во второй половине 1938 г.,
рекомендовал китайской армии «не стоять пассивно, а переходить
в наступление, прорываться в тыл и действовать па флангах» япон-
ской армии [133, с. 631].

Советские специалисты обучали китайские военные кадры. По-
скольку, однако, Китай, получая советские самолеты, пе мог рас-
полагать готовыми кадрами, советские летчики-добровольцы, прибыв
в Китай, сразу садились за штурвал и с первых же дней своего
участия в воздушных боях прославили себя героизмом и умением
драться с коварным врагом. Формировал группы летчиков-добро-
вольцев и распределял их по фронтам Центрального и Южного
Китая комбриг П. В. Рычагов.

Советская страна послала в Китай своих лучших пилотов, в их
числе будущих дважды Героев Советского Союза С. И. Грпцевца,
С. П. Супруна, К. К. Коккппаки, Г. П. Кравченко.

В начале февраля 1938 г. советскими волонтерами был нанесен
удар по большой авиационной базе японцев в Ханчжоу, где было
уничтожено более 30 японских самолетов. 23 февраля, в день со-

ветской Красной Армии, была осуществлена крупная операция про-
тив японской авиационной базы па о-ве Тайвань, где было унич-
тожено около 40 самолетов противника, затоплено несколько судов.
20 мая 1938 г. над самой Японией появились китайские бомбарди-
ровщики советского производства с советскими экипажами, сбросив-

шие листовки па японские города.

К февралю 1938 г. особенно тяжелое положение сложилось в
районе Уханя: ежедневно японская бомбардировочная авиация сбра-
сывала свой смертоносный бомбовый груз па г. Ханькоу. Так про-
должалось до 18 февраля 1938 г.; в этот день советские летчики-
добровольцы отважно вступили в бой над г. Ханькоу п сбили
12 японских самолетов [149, с. 160—161]. После этого акта возмез-
дия японская авиация в течение двух месяцев не решалась по-
казываться в данном районе. О советских летчиках-добровольцах
Го Можо ннсал в воспоминаниях: «Жизнь нх была суровой,
дисциплина строгой. Они спали под крыльями своих серебряных
птиц, пе покидая аэродрома ни в воскресенье, ни в праздники. Как
пе похожи эти скромные парии па солдат из Соединенных Штатов,
которые носились по городу па своих джипах, давя прохожих,
устраивали драки, насиловали женщин» [179, с. 144—-145].

До середины 1938 г. советские добровольцы на бомбардировщи-
ках действовали самостоятельно, без китайских летчиков. Но по
мере ч ого как успешно осуществлялась прп помощи советских ин-
структоров подготовка китайских пилотов, китайское командование
стало включать китайских летчиков-бомбардировщиков в группу
советских добровольцев, и советские летчики искренне сдружились
с китайскими в борьбе против общего врага [132, с. 2191.

Военные советники, прибывшие в китайскую армию из СССР,
видели свою задачу в том, чтобы обеспечить за китайской авиацией
активные действия па такпх участках китайско-японского фронта,
где можно было добиться внезапности ударов и во взаимодействии
с наземными войсками достигнуть наилучших результатов.

В целом помощь СССР китайскому пароду в национально-осво-
бодительной войне сыграла в 1937—1938 гг. роль одного из реша-
ющих факторов, обеспечивших упорное китайское сопротивление.
Такой же значительной советская помощь Китаю оставалась и
в 1939 г.

Все это происходило в то время, когда представители китайско-
го правительства тщетно обращались к западным правительствам,
надеясь получить от них хоть какие-то кредиты и вооружение
[245, с. 9].

4. Активная деятельность КПК в рамках единого
национального антияпонского фронта

КПК с самого начала войны решительно выступала за полное
изгнание японских агрессоров со всех захваченных ими территорий
(включая Маньчжурию), мобилизацию масс на национально-освобо-
дительную войну, укрепление единого национального антияпопско-
го фронта.

Единый фронт, созданный в 1937 г., отличался от единого на-
ционального антиимпериалистического фронта 1924—1927 гг. преж-
де всего тем, что он был направлен только против японского импе-
риализма, представлявшего главную угрозу национальному суще-
ствованию Китая. Такая направленность единого фронта делала для
Китая возможным временный союз со всеми противниками Японии,
включая империалистов США и Англии.
Японская агрессия угрожала политическому господству в Китае
де только национальной буржуазии, по и помещиков, поэтому оба
эти класса в общем поддержали национально-освободительную вой-
ну. Вместе с тем антифеодальная борьба крестьянства пугала по-
мещиков и часть буржуазии, отталкивала пх от единого фронта,
иногда на сторону японских оккупантов. Некоторая часть китайской
буржуазии была к тому же связана раньше с японским капиталом.
Представителем прояпопских кругов была группа Ван Цзипвэя.
Крестьянство, рабочий класс, средние мелкобуржуазные городские
слои составляли основу антияпонского фронта.

Единый фронт 1937 г. с самого начала представлял союз двух
партий, имевших каждая свои вооруженные силы, свою территорию
и органы власти. Горький опыт кровавой борьбы 1927—1937 гг. за-
ставлял обе партии относиться друг к другу подозрительно. В этих
условиях тактика единого фронта должна была быть особенно гиб-
кой и осторожной, чтобы пе сорвать единство действий против
общего врага.

Руководство Коминтерна, внимательно следившее за развитием
событий в Китае, созвало 10 августа 1937 г. в Москве специальное
заседание Секретариата ИККИ с участием членов Политбюро ЦК
КПК Вап Мина, Вап Цзясяиа, Дэи Фа, па котором были обсужде-
ны вопросы политического п военного положения в Китае и задачи
КПК в связи с началом японо-китайской войны. С докладом о по-
ложении в Китае и задачах КПК выступил Ван Мип. Были опре-
делены основные направления деятельности КПК и ее задачи на
период японо-китайской войны, принята программа общенациональ-
ного вооруженного сопротивления китайского парода из десяти
пунктов, получившая впоследствии наименование «Программа борь-
бы против японской агрессии за спасение родины». Совещание вы-
работало основные ориентиры для КПК в проведении линии еди-
ного национального фронта: сохранение политической и организа-
ционной самостоятельности партии; верность марксизму-ленинизму,
пролетарскому интернационализму; рост КПК и ее вооруженных
сил; превращение советских и других районов Китая в оплот аптп-
япопской борьбы, в крепкую базу будущей всекитайской демократи-
ческой республики. Основное содержание доклада Ван Мина и итоги
его обсуждения были изложены в статье, опубликованной в жур-
налах «Коммунистический Интернационал», «Большевик» и отдель-
ной брошюрой. Автор статьи Ван Мип писал, что компартии необ-
ходимо «приложить больше усилий по воспитанию и организации
миллионных масс рабочего класса, который сейчас опять начинает
активно и открыто выступать в антиимпериалистической нацио-
нально-освободительной борьбе как самый передовой, самый созна-
тельный, самый последовательный отряд всего китайского народа»,
а также «работать над организацией и втягиванием широчайших
крестьянских масс, составляющих подавляющее большинство китай-
ского парода, в общенациональную и общедемократическую борь-
бу... усилить и расширить свою работу среди китайской молодежи
вообше и учащейся молодежи в частности». Автор статьи отмечал,
что работа компартии Китая в этом направлении в предыдущий
период была слабой [156, с. 231.

Коммунисты-интернационалисты считали, что прежде всего не-
обходимо преодолеть сопротивление сектантских элементов, пе по-
нимающих, что в данных условиях единственный путь к раскрепо-
щению китайского парода — создание единого национального анти-
японского фронта. КПК должна также бороться против оппортуни-
стов-капитулянтов, готовых пожертвовать политической п организа-
ционной самостоятельностью партии и Красной армии и растворить
их в других организациях. Необходимо перевоспитание старых пар-
тийных кадров в соответствии с новыми задачами: «Большинство
нынешних кадров КПК,— писал Ваи Мин,—было воспитано и за-
калено в гражданской войне. Многие из них происходят пз кресть-
ян. Они имеют опыт вооруженной борьбы с гоминьданом и его ар-
миями, но п многие пз них совершенно пе имеют пп опыта борьбы
за массы в таких условиях, где отсутствует советская власть и
Красная армия, пп даже представления о рабочем движении в круп-
ных городах. Поэтому воспитание старых партийных кадров приме-
нительно к новым условиям и методам работы является отнюдь не
легким делом» [156, с. 26].

25 августа 1937 г., т. е. сразу после получения приказа цент-
рального правительства о посылке 8-й армии па шаньсийский фронт,
в деревне, расположенной вблизи Лочуапя (на границе прежнего
советского района в Северной Шэньси), состоялось расширенное
совещание Политбюро ЦК КПК, посвященное проблемам единого
фронта. Присутствовало около 20 человек: члены Политбюро и дру-
гие видные военные п политические деятели, в их числе — Чжу Дэ,
Нэи Дэхуай, Хэ Луп, Лю Бочэн, Линь Бяо. На совещании были
высказаны различные мнения о том, как должна КПК осуществлять
политику антияпопского единого национального фронта. Высказыва-
ния Мао Цзэдуна о том, что руководимая коммунистами 8-я армия
должна игнорировать приказы гоминьдановского командования и,
самостоятельно ведя партизанскую войну, создавать в тылу япон-
ских оккупантов свои базы и избегать фронтальных столкновений
с японскими войсками, накапливать силы, т. е. придерживаться так-
тики пассивного ведения войны, отличались от призыва Чжоу Энь-
лая к активной борьбе против японцев: «Если даже ей (8-й
армии.— Ред.) придется понести значительные потери в манев-
ренной войне, они не будут напрасны, потому что это докажет
пароду, что мы отдаем все силы войне против Японии» [488,
т. 2, с. 532].

В результате пз подготовленной резолюции «О современном по-
ложении и задачах партии» были исключены фразы вроде «добить-
ся поражения Чап Кайши» пли «абсолютной независимости» КПК
и 8-й армии. В резолюции Лочуаиьского совещания указывалось:
«Центральная задача на новом этапе состоит в том, чтобы мобили-
зовать все силы для завоевания победы... Члены коммунистической
партии и руководимые ею массы и вооруженные силы должны с ве-
личайшей активностью вступить на передовую линию борьбы, стать
ядром всех сил нации в войне, всемерно развивать массовое движе-
ние против японских захватчиков» [251, т. 2, с. ПО].

Совещание в Лочуапе одобрило упомянутую выше «Программу
борьбы против японской агрессии за спасение родины», которая, как
указывалось в резолюции «О современном положении и задачах
партии», «представляет конкретный путь, который приведет пас к
окончательной победе» [251, т. 2, с. 111].

В начале сентября 1937 г. части 8-й армии выступили
в пров. Шаньси навстречу японским войскам. Перед отправкой па
фронт бойцы и командиры 8-1'г армии приняли присягу, в которой
говорилось: «Во имя пашей нации, нашей страны, наших соотече-
ственников, во имя наших детей и внуков мы клянемся сопротив-
ляться до конца японским захватчикам. Уже шесть лет мы боремся
за спасение родины от японских захватчиков. Уже создан единый
национальный фронт. Переименовав пашу армию в Нациопалыю-
революциоппую армию, мы отправляемся па передовые позиции для
уничтожения врага. Мы искрение поддерживаем национальное пра-
вительство и председателя военного совета Чап Кайши, возглавляю-
щих оборону страны против японских захватчиков. Мы обязуемся
подчиняться единому командованию военного совета, строго соблю-
дать дисциплину и пе возвращаться домой до тех пор, пока из на-
шей страны пе будут изгнаны японские захватчики, пока все пре-
датели нации не будут стерты с лица пашей земли» [307, с. 80].

Отправка частей 8-й армии на фропт явилась важным шагом на
пути сотрудничества между коммунистами и гоминьданом.

По прибытии в Шаньси командование 8-й армии установило взаи-
модействие с гоминьдановским командованием шаньсийского фрон-
та, возглавляемым Янь Сишапем. 8-я армия оказалась иа фронте
в самый напряженный момент. Не встречая организованного сопро-
тивления, японские захватчики пытались с ходу захватить г. Тай-
юань и всю провинцию. Части 8-й армии сразу начали боевые
действия. 115-я дивизия под командованием Линь Бяо у горного
прохода Пинсиигуаиь (северо-восточная часть пров. Шаньси) столк-
нулась с японской воинской частью и 25 сентября нанесла ей
поражение.

Победа 8-й армии произошла в момент, когда гоминьдановские
войска терпели поражение. Опа всколыхнула общественное мнение
пе только в Китае, но и за его пределами. Победа под Пипсипгуа-
пем развеяла миф о непобедимости японской армии, подняла боевой
дух китайской армии, воодушевила китайский парод на дальнейшую
борьбу против японских захватчиков.

Победа под Пипситтгуанем, указывал Чжу Дэ, воодушевила весь
китайский парод и нанесла тяжелый удар по теориям японского
ймпериалпзма «о свободном продвижении в глубь страны и о воз-
можности легкого продвижения без какого-либо столкновения с про-
тивником». «После того,— писал Чжу Дэ,— как враг получил кро-
вавые уроки поражения под Пппсипгуапем, ему пришлось изменить
свой излюбленный метод форсированного наступления в глубь тер-
ритории с фланговыми обходами по фронту с заранее сосредоточен-
ними основными силами. Это дало нам возможность осуществить
работу по обороне Тайюаня и привело к тому, что Тайюань не
попал в руки врага тотчас же после падения Датуна» [364, с. 84].

Вдохновленные боевыми успехами 8-й армии, стали оказывать
неприятелю более упорное сопротивление и гоминьдановские вой-
ска в Шаньси [202, с. 85].

Наряду с военными действиями командование 8-й армии сов-
местно с шаньсийскими властями и общественными организациями
приступило к организации и мобилизации народных масс па борьбу
с японскими захватчиками. Оно поддержало «постановления о про-
грессивных мероприятиях, опубликованные шаньсийским правитель-
ством во главе с Янь Сишапем... а также создание организаций по
мобилизации масс в районах военных действий, как, например,
„Объединенного комитета по военной мобилизации^4, которые значи-
тельно способствовали работе по организации и мобилизации масс»
[202, с. 87].

«Необходимость развертывания массового народного антияпон-
ского движения,— говорил 15 ноября 1937 г. Пэн Дэхуай,— осозна-
на пе только самим народом, но п многими руководителями цент-
ральной и местной власти. Они видят предпосылки победы в раз-
вертывании массового движения. Об этом свидетельствует теле-
грамма председателя законодательного юаня Сунь Фо, адресованная
8-й армии, в которой сказано, что для одержания окончательной
победы недостаточно одних только военных действий, что необхо-
димо развернуть движение народных масс. Об этом свидетельствует
аналогичное заявление председателя военного совета Чан Кайши»
[12, с. 76].

Несмотря па упорное сопротивление китайских войск, японцам
все же удалось 8 ноября 1937 г. захватить Тайюань. По словам Чжу
Дэ, «падение Тайюаня в свете стратегии затяжной войны было
предрешенным и неизбежным». «Мы,—продолжал Чжу Дэ,—счи-
таем, что отнюдь не следует впадать в панику и жалеть, если та
или иная территория на некоторое время попадет в руки врага:
неверно было бы также тратить все силы па отчаянную атаку, па
захват того или иного пункта, той или иной липин и представлять
это себе последней своей ставкой, но легкомысленная отдача своей
территории, ничем не обоснованное отступление также не должно
иметь места» [364, с. 84].

По свидетельству Чжу Дэ, после падения Тайюаня Чап Кайши
издал строжайший приказ, запретив войскам, действовавшим в
пров. Шаньси, отступать па другой берег р. Хуанхэ, т. е. им следо-
вало продолжать военные действия против японских захватчиков
в пределах данной провинции. Командование 8-й армии, в свою
очередь, выпустило приказ: «Быть вместе с населением Северного
Китая», «Развертывать партизанскую войну в тылу врага», «Созда-
вать антияпопские опорные пункты» [364, с. 84].

8-я армия «своим собственным примером укрепила положение
в провинции Шаньси, а также энергично помогала соседним армиям
в деле развития и усиления партизанской войны. И то обстоятель-
но
ство, что в такой оеспорядочпой обстановке несколько сот тысяч
войск хотя и потеряли за какой-то промежуток времени террито-
рию, однако пе были вытеснены врагом па противоположный берег
Хуанхэ, а, наоборот, не торопясь, сумели перегруппироваться, при-
вести себя в порядок и создать в провинции Шаньси обстановку
непрерывной борьбы с врагом, указывает на организующую, пере-
довую роль 8-й армии» [364, с. 84—85].

Из Шаньси части 8-й армии стали проникать в глубокий тыл
противника, создавать там опорно-стратегические пункты и адми-
нистративные органы. «Они,— писал Чжу Дэ,— вели военные дей-
ствия совместо с соседними (т. е. гоминьдановскими.— Ред.) ар-
миями в провинциях Шаньси, Хэбэй, Чахар, Суйюань, Шаньдун,
Хэнань и других обширных районах». В частности, с 4 по 14 апреля
1983 г. отряды 8-й армии в юго-восточной части пров. Шаньси «по-
могли соседним армиям сорвать попытку окружения их девятью
колоннами противника и разгромили свыше десяти полков, отбив
захваченные японским агрессором уезды» [364, с. 83]. Командова-
ние 8-й армии в этот период строго придерживалось политики еди-
ного национального антияпопского фронта, сотрудничая со всеми
антияпонскими партиями, массовыми организациями и армиями.
В основном 8-я армия вела партизанскую войну.

Несмотря на рост п успехи партизанского движения, было оче-
видно, что партизанские методы борьбы при всем их выдающемся
значении пе являлись для Китая главной формой войны. Основой
вооруженной борьбы против японского агрессора оставалась китай-
ская национальная армия, на которую ложилась задача сочетать
маневренные и позитивные бои с действиями партизанских отрядов.

Это было ясно и многим руководящим деятелям КПК. Лю Шаоци,
например, отмечая, что партизанская война стала основным видом
войны сопротивления в Северном Китае, захваченном японскими
оккупантами, указывал, что главной формой борьбы китайской на-
ции в войне против японцев все же остается война регулярных
армий [70, с. 19].

Для выработки правильной стратегии и тактики КПК в едипом
национальном фронте особенное значение имело состоявшееся в де-
кабре 1937 г. расширенное совещание Политбюро в Яньане. Оно
проходило с участием Ван Мина, который в конце ноября 1937 г.
вернулся из Москвы в Китай. Совещание приняло предложения по
развитию и укреплению единого национального антияпопского
фропта, суть которых состояла в следующем.

1.	Оказывать союзникам по единому фронту (прежде всего имел-
ся в виду гомипьдап) реальпую конкретную помощь, избегать
ультралевого подхода; критиковать союзника в дружеской форме,
оценивая также положительные стороны его деятельности; оказы-
вать на союзника давление «снизу», но не противопоставлять
ему себя.

2.	Стремиться к созданию правительства национальной обороны
па основе национального правительства, борющегося против Япо-
нии, настаивать на участии в правительстве авторитетных лиц от
разных партии и группировок, вытеснении из пего прояпопскпх и
разложившихся элементов; покончить с остатками феодальной раз-
дробленности; стремиться к созданию парламентской республики.

3.	Оказывать помощь в создании единой армии национальной
обороны.

4.	Расширять и укреплять 8-ю армию, усилить в ней партийное
руководство, с техМ чтобы она стала образцовой частью единой ар-
мии национальной обороны. 8-я армия должна сочетать партизан-
скую войну с действиями регулярных частей; одной партизанской
войной японцев не победить.

5.	Решительно проводить оборонительную войну и партизанскую
борьбу в Северном Китае, установить сотрудничество со всеми ан-
тпяноискими политическими партиями и группами, а пе делать
попыток поглотить их. Там, где старая власть уже пе существует,
нужно создавать правительства единого фронта, просить высшую
инстанцию утвердить их состав. Всякая борьба должна быть прежде
всего направлена против Японии. Широко создавать организации
компартии. Сочетать легальную работу с нелегальной, везде и всю-
ду создавать нелегальные организации компартии.

6.	Сохранить руководство КПК Особым районом Шэньси — Гань-
су — Нпися; сделать Особый район образцовым районом по сопро-
тивлению Японии, рычагом к демократизации всей страны и про-
образом нового Китая.

7.	Перейти к созданию партии общекитайского масштаба, бо-
роться за ее легальное существование; усилить марксистско-ленин-
ское воспитание членов партии; развивать здоровую идеологиче-
скую борьбу и самокритику, строго соблюдать принцип демократи-
ческого централизма; бороться за проведение большевистской линии
и линии Коминтерна.

Ото была развернутая и конкретная программа деятельности
КПК на период войны сопротивления Японии. Именно на основе
указанных принципов партия смогла в 1938 г. развернуть борьбу
за развитие и укрепление единого национального фронта и добиться
в этот период больших успехов.

Декабрьское совещание Политбюро ПК КПК постановило соз-
дать два региональных бюро ЦК КПК: Чапцзянское (Центрально-
китайское) в Ухане, временной столице Китая, в состав которого
вошли Вап Мии, Бо Гу, Чжоу Эньлай, Хэ Кайфын, Е Цзяпьип, Дэн
Ипчао, Лы Кэпуп и Бюро ЦК КПК по Юго-Восточному Китаю, воз-
главляемое Сян Ином [540, с. 348—349]. Цептралыюкитайское бюро
ЦК КПК издавало газету «Синьхуа жибао» и теоретический журнал
«Цюпьчжуп» («Массы»), пропагандировавшие и популяризировав-
шие политику КПК.

Декабрьское совещание Политбюро приняло решение о созыве
в 1938 г. съезда партии, который пе собирался уже десять лет
(даже пленумы ЦК КПК давно не созывались).

Декабрьское совещание Политбюро ЦК КПК приняло и опубли-
ковало 25 декабря 1937 г. воззвание ко всем соотечественникам.

В воззвании перечислялись мероприятия, осуществление кото-
рых должно обеспечить продолжение войны сопротивления Япо-
нии и завоевание окончательной победы: мобилизация всех военных,
гражданских, моральных, финансовых и материальных сил Китая
для ведения оборонительной антияпонской войны; укрепление и
расширение общекитайской национально-революционной армии; по-
полнение и укрепление единого общекитайского национального пра-
вительства; проведение оборонной экономической политики [18,
с. Ю9].

Декабрьское (1937 г.) воззвание ЦК КПК сыграло важную роль
в обстановке, когда прояпопскпе элементы в гоминьдане толкали
Чан Кайши и возглавляемое им правительство па капитуляцию, на
отказ от сотрудничества с КПК.

В интервью 10 февраля 1938 г., которое» было дано корреспонден-
ту «Синьхуа бао» Вап Мшюм и опубликовано по решению Цент-
ралыюкитайского бюро ЦК КПК за подписью Мао Цзэдуна, по
этому поводу говорилось: «Попытка уничтожения силой оружия
всех других партий, кроме гоминьдана, пе является чем-либо новым
в Китае. Это старая практика, которая осуществлялась в Китае
последние десять лет. Печальным результатом такой практики было
не только то, что пе прекращалась междоусобная война в Китае,
по и то, что вызвана была небывалая агрессия извне. Горький опыт,
пережитый нами за последние десять лет, показал, что попытка
гоминьдана — уничтожить силой оружия все другие партии — по-
терпела поражение» [222, с. 111—-112].

Твердая позиция коммунистов содействовала тому, что разгово-
ры в гоминьдане о «единой партии», «едином учении», «одном вож-
де» временно смолкли.

В целом первые полтора года национально-освободительной вой-
ны против японского империализма были периодом сотрудничества
между КПК и гоминьданом, торжества идеи единого национального
аптияпопского фронта. Заслуга в этом прежде всего принадлежала
КПК. В тех условиях полностью оправдала себя линия КПК, разра-
ботанная совместно с Коминтерном п направленная на укрепление
п расширение единого фронта с гоминьданом.

Именно в этот период были заложены основы дальнейших ус-
пехов КПК и ее вооруженных сил. Широкие народные массы уви-
дели в КПК силу, способную бороться за национальные интересы
и прогресс Китая, они поддержали партию и ее вооруженные силы.
Возникли в тылу неприятеля обширные партизанские базы (осво-
божденные районы Китая), управляемые КПК.

Японская армия захватила в 1937—1938 гг. значительную часть
Китая, включая все важнейшие города. Но па этой территории под
постоянным контролем оккупантов находились только основные
стратегические пункты и коммуникации. Обширные пространства
с миллионами жителей фактически остались неоккупированпыми.
У Японии, державшей большие силы у границ СССР и МНР, а так-
же сохранявшей армию на случай будущих операций против своих
империалистических соперников, не хватало солдат, чтобы физиче-
ски занять каждый квадратный километр территории, покинутой
гоминьдановскими войсками.

«Ничейные» территории сразу стали полем деятельности ком-
мунистов, которые обычно проникали туда небольшими отрядами в
организовывали аптияпоиские базы с демократическими порядками.
Основная масса крестьянства переходила па сторону коммунистов
и становилась их опорой. На территории освобожденных районов
проводились антифеодальные реформы, пе только придававшие
этим базам необычайную устойчивость п прочность в японском ты-
лу, по и сделавшие их зародышем будущего нового китайского
государства.

Одним из первых организаторов партизанского движения в Се-
верном Китае стал секретарь Пекинского горкома КПК и член
Северного бюро ЦК КПК Хуан Цзин, возглавлявший в 1935—
1937 гг. борьбу пекинских и тяньцзиньских студентов и рабочих
во время движения «9 декабря». Под его руководством были соз-
даны первые партизанские отряды в районе Бэйпина и в централь-
ной части пров. Хэбэй.

Характеризуя партизанское движение в Северном Китае в на-
чале 1938 г., советский журнал «Тихий океан» писал: «В настоя-
щее время партизанские отряды, начавшие формироваться еще в ав-
густе прошлого года, внушают серьезное беспокойство японскому
командованию. Они действуют главным образом в тылу японских
войск в провинциях Хэбэй, Чахар, Шаньдун, в северных районах
Шаньси и Хэнани и в Цзянсу. Несмотря на слабость боевого сна-
ряжения в некоторых случаях, иногда немногочисленность отряда и
отсутствие боевой подготовки в первое время, партизанские отряды
благодаря энтузиазму, великолепному знанию местности, помощи
местного населения и разнообразию приемов нападения наносят
японским войскам серьезные поражения» [304, с. 112].

И далее: «Численность партизанских отрядов различна. Иногда
эти отряды всего лишь в 100—200 человек, а иногда они насчиты-
вают до 2 тысяч и даже до 6 тысяч бойцов. Таков, например, от-
ряд партизан в 2 тысячи человек, созданный сразу же после паде-
ния Бэйпина, под командованием преподавателя Бэйпипского уни-
верситета Чао Дуна и оперирующий поблизости от Бэйпина, или
отряд Ли Сяфэя, действующий в центральной части провинции Хэ-
бэй... В северо-западной части провинции Шаньдун оперирует круп-
ный отряд под командованием Сюй Сигэна, объединяющий более
8 тыс. хорошо вооруженных партизан. Отряд имеет более 100 пу-
леметов. Этот отряд нанес поражение 2-тысячному японскому отря-
ду во время атаки последнего 20 декабря на Шисю» [304,
с. 112-113].

События «9 декабря» подготовили почву для успешного разви-
тия партизанского движения в Северном Китае. Как позднее кон-
статировали некоторые китайские источники, студенты, бежавшие
из Пекина и Тяньцзиня, организовали общества студентов-бежен-
цев, развертывали всевозможную работу, направленную на спасение
родины, откладывая в сторону книги и тетради, брались за оружие,
174
уступали в 8-ю пли в Новую 4-ю армию. В провинциях Шаньдун
п Хэбэй молодые студенты, члены Авангарда борьбы за националь-
ное освобождение Китая, самостоятельно организовали вооруженные
отряды, впоследствии ставшие одной из важнейших составных ча-
стей 8-й армии [300, с. 161—1621.

В других случаях в японском тылу действовали китайские ре-
гулярные части. Так, после падения Баодпна, который был захва-
чен японцами 24 сентября 1937 г., командир полка 129-й дивизии
53-й гоминьдановской армии Люи Чжэпцао, обнаружив, что путь
для отступления закрыт, остался в уезде Апьга. Объединившись
с местными отрядами самообороны, он создал «Народную армию са-
мообороны». Позднее Люй Чжэнцао установил контакт с предста-
вителями 8-й армии (Не Жупчжэня) и стал действовать с ними
совместно [300, с. 80].

Примерно в то же время инспектор административного управле-
ния пров. Хэбэй, гомппьдаповец Чжан Иньу также пачал создавать
партизанский отряд в Хэбэе, назвав его Хэбэйской народной армией.

8-я армия, которая подключилась к партизанскому движению
в конце 1937 —начале 1938 г., опираясь па уже существовавшие
партизанские отряды и создавая новые, внесла в партизанскую
борьбу организованность и твердое руководство. После падения
Тайюаня 8 ноября 1937 г. оставленный для обороны Утая (пров.
Шаньси) под командованием Не Жупчжэня отдельный полк
115-й дивизии 8-й армии численностью около 2 тыс. человек ока-
зался в исключительно трудном положении. «К этому времени,—
указывало Главное Политуправление 8-й армии,— наступили силь-
ные холода, а паши бойцы пе имели ватной одежды и носили соло-
менные сандалии, ощущались также трудности с продовольствием,
которое трудно было достать. Все повозки, лошади, мулы и продо-
вольствие были конфискованы отступавшими па юг гоминьданов-
скими войсками. Нашим отрядам, выступившим на север, не хва-
тало транспортных средств. А ведь для ведения боевых действий па
таких широких просторах требовалось большое количество войск и
оружия. У пас пе было иного выхода, кроме как мобилизовать на-
селение и совместно с ним преодолеть эти все трудности» [292,
с. 421. Партизанские отряды, действовавшие на стыке провинций
Хэбэй, Шаньси и Чахар, помогли отряду Не Жунчжэня выйти из
критического положения; совместно с этими партизанскими отря-
дами и находившимися в них коммунистами и активистами движе-
ния «9 декабря» этот отряд положил начало созданию первого пар-
тизанского района Шаньси — Хэбэй — Чахар.

5 декабря 1937 г. в результате договоренности между предста-
вителями КПК, гоминьдана и партизанских отрядов был создан под-
готовительный комитет для созыва съезда, который должен был
образовать объединенное демократическое правительство района Се-
веро-восточной Шаньси, Центрального Хэбэя и Южного Чахара
(в тылу японских оккупантов). Съезд состоялся 10 января 1938 г.
в уездном городе Фупин пров. Хэбэй; присутствовали представители
воинских частей, уездных правительств, массовых организаций. По
некоторым данным, делегаты представляли уездные правительства
39 уездов партизанского района (более 10 млн. человек представ-
ляли 114 массовых организаций, насчитывавших 1200 тыс. членов),
а также находившиеся в партизанском районе регулярные воин-
ские части, народные партизанские отряды, войска самообороны.

На съезде присутствовали представители компартии и гоминь-
дана. Съезд принял ряд политических декретов, направленных на
усиление борьбы против японских захватчиков, а затем методом
тайного голосования избрал правительство партизанского района —
временный административный комитет Шапьси-Чахар-Хэбэйского
партизанского района, состоявший из девяти человек. Туда входили
Сун Шаовэпь (активист движения «9 декабря», один из организато-
ров «Лиги самопожертвования во имя спасения родины» в Шань-
си), Пе Жупчжэнь (заместитель командира 115-й дивизии 8-й ар-
мии), Лю Чжэнцзи (представитель гоминьдана), Люй Чжэицао
(командир полка 53-й армии), Ху Жэпьгуй (начальник уезда Юй,
член гоминьдана), Ли Пзэюиь, Сун Чжиюапь (студенты Пекин-
ского университета), Чжан Су (начальник уезда Вэй), Ло Иипсянь
(представитель шаньсийской «Лиги самопожертвования во имя спа-
сения родины») [300, с. 174].

Работа съезда основывалась па решениях декабрьского (1937 г.)
совещания Политбюро ЦК КПК. Все делегаты, выступавшие на
съезде, единодушно высказались за еще большее сплочение всех
патриотических сил для борьбы с японскими захватчиками. Пред-
ставитель гоминьдана Лю Дяпьцзп, выступая па съезде, сказал:
«Первая великая революция получила небывалое развитие только
потому, что гоминьдан и компартия сотрудничали, и поэтому рево-
люционные силы объединились. Когда в 1927 г. произошел разрыв
между гоминьданом и компартией, то это вызвало 10-летнюю внут-
реннюю борьбу, которую Япония использовала для нападения на
Китай, и привело Китай к тяжелому положению. Только при ны-
нешнем новом объединении могло возникнуть крепкое вооруженное
сопротивление Японии. Чем ожесточеннее наступает па нас Япония,
тем крепче становятся наши объединенные силы» [300, с. 106].

Представитель КПК Хуан Цзин заявил па съезде: «Китайская
коммунистическая партия в прошлом и настоящем все свои силы
употребляет на то, чтобы завоевать национальную независимость,
демократические свободы и благосостояние парода. Из этого можно
видеть, что па ступени демократической революции взгляды ком-
партии совпадают с тремя принципами Сунь Ятсена. Это как раз
предрешило возможность и неизбежность длительного сотрудниче-
ства гоминьдана и компартии. Поэтому мы единодушно считаем,
что гоминьдан и компартия должны укреплять свое сотрудничество
для того, чтобы стать базой для сплочения всех других партий и
партийных группировок и всех китайских национальных сил на
борьбу за новый, независимый, свободный и счастливый Китай»
[300, с. 106].

Съезд принял решение о приведении в единую систему армии,
административного управления, финансов, экономики, образования
п т д., послал телеграмму национальному правительству, Чап Кай-
1а11 и командующим 1-го и 2-го военного района, в которой говори-
лось, ито под их руководством народ Пограничного района тесно
сплотится и будет «упорно сопротивляться Японии до завоевания
окончательной победы» [300, с. 105].

В принятой съездом декларации подчеркивалось: «Съезд пол-
ностью показал искреннее сплочение всех партии, всех социальных
слоев, различных массовых организаций... Показал необычное ук-
репление единого национального фронта... Съезд выражает надеж-
ду, что Временный исполнительный комитет Пограничного района
в соответствии с решением съезда и па основе выработанной линии,
па базе крепкого сплочепйя всех партий и течений, всех социаль-
ных слоев и народных масс под руководством главнокомандующего
Чан Кайши и командующего фронтом Янь Спшапя и генерала Чэнь
Цяня полностью выполнит возложенную па пего задачу» [362,
с. 105-106].

Под руководством демократического правительства во всех де-
ревнях и селах Пограничного района были проведены всенародные
выборы и создана новая политическая власть. Демократическое пра-
вительство осуществило изданный в свое время гоминьданом, но так
и пе проведенный в жизнь декрет «О снижении арендной платы
па 25% ». Правительство провело кампанию по распределению внут-
реннего «Займа национального спасения» на 2 млн. юаней [300,
с. 174-175].

Своей основной задачей правительство Пограничного района
Шаньси — Хэбэй — Чахар считало проведение всеобщего вооруже-
ния народа и мобилизацию его на участие в вооруженном сопро-
тивлении, так как «вооруженная сила, соединенная с массами, ста-
новится вооруженной силой масс» [362, с. 107]. При правительстве
были созданы отделы по вооружению населения; в военное время
они подчинялись командованию военного округа и штабу партизан-
ской армии. Кроме частей регулярной армии в Пограничном райо-
не действовали партизанские отряды, народная аптияпопская армия
самообороны, молодая гвардия п т. п. Народная антпяпопская ар-
мия создавалась следующим образом: население деревень от 18- до
50-летнего возраста без различия пола участвовало в отрядах само-
обороны, причем мужчины и женщины организовывались отдельно.
Первичный п самый маленький отряд состоял из шести — десяти
человек. Два — четыре таких отряда составляли один средний отряд.
Два — четыре средних отряда — большой отряд. В соответствии
с административным делением и размерами деревни формировались
большие и малые отряды. В каждом уезде учреждался штаб народ-
ной антияпонской армии самообороны, который организовывал и про-
водил обучение командного и личного состава отрядов [362, с. 108].

Правительство Пограничного района предоставило народу демо-
кратические свободы, заботилось об улучшении жпзпи парода, что
являлось важным мероприятием в мобилизации масс [362, с. 107].

«Только правильное понимание н осуществление сотрудничества
гоминьдана и компартии как базы единого национального анти-
японского фронта,— писал видный тогда деятель КПК Чэпь Чап-
хао,— могли придать ему силу, укрепить и расширить его в По-
граничном районе. Благодаря этому правильному пониманию сот-
рудничество гоминьдана и компартии принесло огромные плоды
в Пограничном районе и стало его жизненной основой» [362,
с. 107.].

Чэпь Чанхао отмечал, что когда Пограничный район переживал
критический момент, «гоминьдан не был в состоянии взять па себя
тяжесть огромного дела сопротивления Японии и спасения Погра-
ничного района. В районе даже пе было гоминьдаповских организа-
ций и ЦИК гоминьдана пе мог осуществлять свое руководство. В то
же время коммунистическая партия не могла одна справиться
с этим делом, так как ее силы в этом районе были слабы, а кроме
компартии п гоминьдана пет другой силы, которая могла бы успеш-
но справиться с этой задачей. Благодаря тесному сотрудничеству
членов гоминьдана и компартии были сплочены силы всех других
антияпопских партий и течений, и тогда стало возможным оказать
должное сопротивление зарвавшемуся японскому хищнику» [362,
с. 106].

Опыт Пограничного района Шаньси — Хэбэй — Чахар показал
эффективность единого национального антияпопского фронта, сов-
местного руководства и совместной вооруженной борьбы гоминьдана
п компартии против японских захватчиков.

Американский журналист Халдер Хэнсон, который провел вес-
ной 1938 г. некоторое время в этом партизанском районе, сообщал,
«что всего в 50 милях от Бэйпина находится государство с семп-
миллионпым населением. Правительство этого государства имеет
в своем распоряжении корпус, насчитывающий 500 тыс. человек.
В течение трех месяцев эта армия уничтожила 36 японских гарни-
зонов. В этом государстве имеются арсеналы, радиостанции, теле-
фон, больницы, там работают театры, издаются газеты — все это
создано в течение четырех месяцев без денег и какой-либо помощи
со стороны внешнего мира. У всех партизан па обшлагах надпись
„Народная армия самообороны41» [619, 7.УШ. 19381.

Пограничный район Шаньси — Хэбэй — Чахар сыграл важную
роль в вооруженном сопротивлении Японии. По его примеру стали
создаваться другие базы и пограничные районы. В частности, в ап-
реле 1938 г. возник крупный Пограничный район Хэбэй —Шань-
дун — Хэнань.

Некоторые партизанские районы и базы, например в пров. Шань-
дун, были созданы без участия 8-й армии, ее контроль и руковод-
ство над пими были установлены позднее.

Немаловажное значение для развития партизанского движения
в Северном Китае имела в то время конкретная программа, содер-
жавшаяся в работах секретаря Северного бюро ЦК КПК Лю Шао-
ци — «Некоторые основные вопросы политики партизанской войны
и сопротивления Японии» (опубликована под псевдонимом Тао
Шансин в октябре 1937 г. в журнале «Чанчэн» — «Великая китай-
ская стена», а затем отдельной брошюрой) и «Относительно поли-
178
тических вопросов партизанской войны сопротивления Японии>
(издана в феврале 1938 г.).

По словам Лю Шаоци, в основу его первой работы были поло-
жены десять пунктов «Программы борьбы против японской агрес-
сии за спасение родины», получившие «дальнейшее конкретное вы-
ражение применительно к партизанской войне в Северном Китае»
[547, с. 501. Лю Шаоци подробно рассмотрел конкретные вопросы
партизанской войны, политической власти, вопросы финансов, раз-
вития экономики и т. д.

. По словам Жэнь Биши, весной — летом 1938 г. гоминьдановское
правительство также «перешло, как это неоднократно предлагала
китайская компартия, к применению в широких масштабах парти-
занских методов ведения войны. Для этого все чаще используются
регулярные части в тылу японцев, широко развернулась организа-
ция партизанского движения среди местного населения. Партизан-
ское движение развивается не только в районе действия 8-й армии
на северном фронте, по и в Шаньдуне, Цзянсу, Чжэцзяне. Япон-
ская армия все время находится под угрозой налетов партизанских
отрядов на оккупированные города, железные и шоссейные дороги.
Японцы вынуждены держать большие группы войск в тылу для
сопротивления партизанским отрядам» [222, с. 421.

Чан Кайши создал центральный штаб по развертыванию парти-
занского движения в тылу врага, поручив Чжоу Эньлаю, как за-
местителю начальника политуправления китайской армии, органи-
зовать школу подготовки партизанских кадров, в которой началь-
ник штаба 8-й армии Е Цзяньин читал лекции. В начале 1938 г.
Чаи Кайши направил ряд дивизий и полков в японский тыл для
партизанской борьбы.

Летом 1938 г. китайское правительство направило для органи-
зации сопротивления в тылу японцев в Хэбэй нового генерала, Лу
Чжунлиня, ранее служившего в войсках Фэн Юйсяна (после обра-
зования КНР, в 1949 г. стал членом Государственного комитета
обороны КНР). В его задачу входило взять под свое командование
все местные партизанские отряды и китайские воинские части и
руководить их действиями против японских оккупантов. Лу Чжун-
линю удалось подчинить себе партизанские отряды и воинские ча-
сти, возглавляемые сторонниками гоминьдана, в том числе хэбэй-
скую народную армию Чжан Ипьу. Партизанские же отряды, соз-
данные коммунистами или им сочувствующими, продолжали подчи-
няться командованию 8-й армии. По японским данным, Лу Чжун-
линь и командующий Народной армией самообороны Люй Чжэнцао
вначале сотрудничали эффективно.

Таким образом, с 1938 г. в японском тылу действовали парти-
занские отряды, руководимые как коммунистами, так и гоминьда-
новцами, и до 1939 г. между ними пе было серьезных вооруженных
конфликтов.

По официальным данным руководства КПК, в то время как
японская армия рвалась к Ханькоу, ее командование вынуждено
было держать против освобожденных районов в Северном Китае
55% своей экспедиционной армии в Китае (в конце 1938 г. в стране
действовали 24 японские пехотные дивизии). Действительная кар-
тина выглядела несколько иначе. Японские части, па которые была
возложена охрана железных дорог в Северном Китае (48—50 тыс.
японских солдат и офицеров), не принимали участия в карательных
операциях против партизанских баз. Гарнизонные войска. Бэйпийа,
Тяньцзиня, Шицзячжуана, Чжапцзякоу, Датуна, Тайюаня, Баотоу,
Цзинипа, Циндао (около 120 тыс. японских солдат и офицеров)
1112, с. 218—273] также пе вступали в боевое соприкосновение
с 8-й армией. В наступательных операциях по овладению Шапхай-
Напкипскпм п Уханьским районами участвовали 284 тыс. японских
солдат и офицеров. Таким образом, из 560 тыс. солдат и офицеров
японской экспедиционной армии в Китае непосредственно для борь-
бы против освобожденных районов п партизанских баз к концу
1938 г. было послано 108—110 тыс. солдат и офицеров (более пяти
расчетных дивизий, или 19,5% всего наличного состава японской
армии в Китае). Тем не менее партизанские действия в японском
тылу наносили заметный ущерб оккупантам. Но в основном кресть-
янское население освобожденных районов жило обычной трудовой
жизнью и оборонялось в случае прямого нападения на их терри-
торию.

Освобожденные районы, руководимые КПК, цепочкой протяну-
лись через весь Китай.

В Центральном Китае, в зоне базирования Новой 4-й армии,
па стыке провинций Цзянсу — Чжэцзян — Аньхой были созданы
освобожденные районы в озерпых, болотистых зонах севернее и
юго-восточнее Нанкина в устье р. Янцзы, северо-восточнее и юго-во-
сточнее Шанхая, в северной зоне пров. Цзянсу. Партизанские базы
в конце 1938 г. возникли также па юге Китая (юго-восточнее Гуан-
чжоу) и па о-ве Хайнань.

К концу 1938 г. территория руководимых КПК освобожденных
районов Китая составила свыше 1,5 млн. кв. км, население — около
50 млн. человек. Характерно, что эти цифры примерло совпадают
с теми, которые имеются на конец войны с Японией (1945 г.). Та-
ким образом, основа освобожденных районов Северного Китая была
заложена уже в 1938 г. и эта основа, невзирая па все потрясения и
политические повороты, оставалась неизменной па всем протяжении
войны, что свидетельствовало как о прочности освобожденных райо-
нов, так и о том, что бурный рост их в Северном Китае происходил
главным образом в первые годы войны, а в последующие шесть лет
подъем сменился относительной пассивностью (в Центральном Ки-
тае рост освобожденных районов в 1939—1941 гг. продолжался).
Со всего Китая в освобожденные районы стекалась передовая ин-
теллигенция, патриотическая молодежь. Здесь создавались учебные
заведения, патриотические ассоциации.

От освобожденных районов в японском тылу отличался Особый,
или Пограничный, район, находившийся на китайской стороне
фронта п служивший местопребыванием ЦК КПК. В этот район
входила северная часть Шэньси, Северо-восточная Ганьсу и не-
большая часть пров. Лпнся (отсюда название — «Шэпьгапышпский
район»).

В основном то была территория бывшего советского района,
значительно расширенная во время сианьских событий в де-
кабре 1936 г. (как утверждают гоминьдановские источники, во
аремя сианьских событий территория советского района увеличилась
более чем в 3 раза; расширение ее продолжалось даже в началь-
ный период японо-китайской войны) [540, т. 3, с. 569—5701.

В территориальном отношении Пограничный район во время ан-
тияпонской войны не был устойчив, то расширялся за счет окру-
жающей гоминьдановской территории, то сужался. Японские воен-
ные операции на этот район не распространялись.

Численность населения этого окраинного, прежде отсталого
района в начале антияпопской войны составляла около 500—
600 тыс. (средняя плотность, необычно редкая для собственно Ки-
тая,— 10—15 человек). Кроме Яньаня, сколько-нибудь значитель-
ных городов здесь пе было, в деревне обычно насчитывалось четы-
ре-пять дворов.

После установления советской власти в районе стали создавать-
ся государственные и кооперативные промышленные и кустарные
предприятия: текстильные, швейные, обувные, гончарные, муко-
мольные, маслобойные. Помещичьи земли были конфискованы и
распределены среди крестьян. В мае 1938 г. правительство Погра-
ничного района опубликовало декрет, согласно которому помещики
также могли получить землю па общих основаниях; при нежелании
самим обрабатывать свои участки они могли сдавать их крестьянам
па условиях снижения арендной платы; па 25% по сравнению
с прежней упразднены были все прежние налоги.

В первый период японо-китайской войны КПК ставила задачу
сделать Особый район образцовым для всей Китайской республики.
В работе по мобилизации парода участвовали пе только партийные
и административные органы, но и различные массовые организа-
ции — профсоюзы, крестьянские союзы, ассоциация молодежи и
женская ассоциация национального спасения, ассоциация деятелей
культуры ][ литературы, объединение торговцев. Общая «Ассоциа-
ция аптняиоиской народной помощи фронту» включала 20 массо-
вых организаций, и в том числе перечисленные выше. Ассоциация
была создана для общего руководства массовыми организациями по
оказанию помощи фронту. Профсоюз рабочих выступил инициато-
ром отчисления зарплаты в фонд помощи армии, ассоциация жен-
щин—пошива обмундирования для армии и ухода за ранеными
бойцами и детьми; объединение торговцев взяло па себя обязатель-
ство оказывать помощь в сборе пожертвований для армии и в ус-
тановлении твердых цеп па товары. Массовая военная подготовка
проводилась во всем Пограничном районе. Около 10% населения
было мобилизовано и направлено в регулярные части. Для охраны
Пограничного района была переброшена бригада Вап Чжэна из
120-й дивизии Хэ Луна.

Велась работа по увеличению сельскохозяйственной продукции
и товаров первой необходимости, создавались потребительские
кооперативы.

Хотя статус Особого района пе был до конца согласован с го-
миньдановским правительством, власти района во главе с Линь
Боцюем (фактически обязанности главы правительства до арреля
1938 г. исполнял Чжан Готао) были, по гоминьдановским данным,
в сентябре 1937 г. утверждены центральным правительством. Центр
выплачивал Особому району специальную субсидию. «У пас,— го-
ворил в 1938 г. Линь Боцюй,— пет никаких трений с центральным
правительством» [245а, с. 73].

В соответствии с решением Чрезвычайного съезда гоминьдана
(апрель 1938 г.) о создании Национально-политических советов па
национальном и провинциальных уровнях Народно-политический
совет Пограничного района Шэньси — Ганьсу — Нипся, избранный
в мае, рассматривался руководством КПК в качестве народного де-
мократического органа. В Совет было избрано 197 членов и назна-
чено 12. Первая сессия Совета была, однако, созвана только 17 ян-
варя 1939 г.; она официально избрала правительство Погранич-
ного района и Постоянный комитет [540, с. 584—585, 578—581].

Центральный комитет КПК, находившийся в Яньане, осуществ-
лял руководство освобожденными районами и всеми вооруженными
силами КПК в японском тылу. По практически многое решалось
на местах.

В целом 1937—1938 годы остаются периодом, когда ряды КПК
и ее вооруженные силы стремительно росли, когда сложились осво-
божденные районы, признававшие ее руководство. Одновременно
это был период относительной прочности единого национального
антияпонского фронта и наибольшей активности китайской армии
за все время войны с Японией. Успехи КПК подтверждают, что ее
линия в эти годы была в основном правильной. Подчинение всех
прочих задач интересам отпора Японии и сплочения единого на-
ционального антияпонского фронта увеличило ряды КПК. руково-
димые компартией вооруженные силы, а также освобожденные райо-
ны в японском тылу. В связи с успехами КПК повысился ее авто-
ритет во всей стране.

Однако период эффективности единого национального фронта
оказался кратковременным. Рост влияния компартии, демократиче-
ские преобразования в освобожденных районах вызывали страх
у помещиков и грозили взорвать единый фронт изнутри.
Глава 5

КИТАЙ В ПЕРИОДЫ ПАССИВНОСТИ НА ФРОНТАХ
И НОВОГО НАСТУПЛЕНИЯ ЯПОНИИ

1. Положение в Китае после падения Гуанчжоу
и Уханя

Международные события, свидетельствовавшие о приближении
второй мировой войны, оказывали на ход японо-китайской войны
все большее воздействие. В июле—августе 1938 г. японские части
вторглись па территорию Советского Союза в районе оз. Хасан и
были разгромлены Советской Армией. Бои у оз. Хасан вызвали воз-
буждение в гоминьдановских кругах, ожививших надежду па то,
что СССР будет втянут в «большую войну» с Японией. Расчет на
войну между великими державами подогревался и обострением об-
становки в Европе вокруг Чехословакии.

Гоминьдановские генералы откровенно говорили, что начало вто-
рой мировой войны будет выгодно Китаю, так как война в Европе
потребует стратегического сырья, которое сейчас великие державы
отдают Японии. С войной это прекратится, и Япония останется без
ничего. А может быть даже, Япония откроет второй фронт против
СССР [130, с. 233].

29—30 сентября состоялось известное Мюнхенское соглашение
Чемберлена и Даладье с Гитлером и Муссолини, отдавшее в руки
фашизма Чехословакию и открывшее путь для войны в Европе.
Мюнхен продемонстрировал решимость правящих кругов западных
государств — соперников фашизма к сговору с агрессорами за счет
СССР и пародов, борющихся за независимость. Японские империа-
листы спешили сделать выводы пз сложившейся ситуации. 29 сен-
тября место «умеренного» Угаки в качестве министра иностранных
дел занял Арита, считавшийся сторонником активного вытеснения
из Китая США и Англии.

12 октября рашшм утром японцы высадили десант в районе
Гуанчжоу, в ближайшем соседстве с английской колонией Гонконг.
В, тот момент в Гуанчжоу стояли шесть британских военных кораб-
лей. Командование гоминьдановских войск в Южном Китае не ожи-
дало нападения, думая, что Англия пе допустит проникновения в
самый центр ее интересов в Китае. Никаких мер предосторожности
пе было принято. Наступление японцев па Гуанчжоу означало, что
под удар поставлен конечный пункт железной дороги Ухань —
Гуанчжоу, связывавшей Уханьский район с морем и служившей для
него важной линией снабжения.

18 октября Чап Кайши подписал приказ об эвакуации Уханя.
22 октября японская армия вступила в Гуанчжоу, 25 октября—
в Ухань. Это означало завершение первого этапа японо-китайской
войны, в результате которого Японией были захвачены все основ-
ные центры и коммуникации примерно па половине территории соб-
ственно Китая, на которой проживала большая часть его
населения.

Из крупных промышленных и торговых центров (Бэйпин,
Тяньцзинь, Шанхай, Панкин, Ухань, Гуанчжоу) пи один не остал-
ся в руках китайских войск.

В день оставления Уханя Чан Кайшп выступил с заявлением,
что стратегия Китая заключается в ведении затяжной войны на
истощение противника, боевых действий па всех фронтах, постоян-
ном сохранении инициативы за китайской армией. Он провозгла-
сил, что падение Уханя — это поворотный пункт в сопротивлении
Китая, поворот к мобильным, активным действиям и партизанской
войне. То же Чап Кайши повторил 28 октября в послании второй
сессии Национально-политического совета.

В обоих заявлениях Чаи Кайши ни разу не упомянул о вмеша-
тельстве иностранных держав в войну. Партизанская война рас-
сматривалась им как важное вспомогательное средство для контр-
наступления регулярной армии.

На проходившей в октябре—ноябре второй сессии НПС сторон-
ники решительного сопротивления Японии, видимо, имели перевес.
Совет обратился к правительству с предложением опубликовать
воззвание о затяжной войне, с тем чтобы рассеять все слухи о
мирном соглашении с врагом. На сессии было принято внесенное
Ван Мииом от имени 72 членов совета предложение опубликовать
заявление о полной поддержке Чап Кайши и национального прави-
тельства, об укреплении внутреннего единства страны, о твердой
решимости продолжать войну до конца.

8 ноября па собрании молодежных организаций Чунцина Вап
Мип заявил, что «вторая сессия Национально-политического совета
приняла шесть важнейших решений, полностью одобряющих и под-
держивающих Чап Кайши и его политику продолжения освободи-
тельной войны до окончательной победы... Вторая сессия закрыла
все пути для компромисса и нанесла удар всем пораженцам и про-
японским элементам. Японские захватчики пе имеют никаких шан-
сов рассчитывать на мирные переговоры до тех пор, пока они не
будут изгнаны с территории Китая» [619, 11.XI.1938].

В 1938 г. должен был состояться VII съезд КПК, ио он был
отложен до 1939 г., а затем и до 1940-го (фактически съезд не со-
бирался до 1945 г.). Вместо VII съезда в 1938 г. решено было со-
звать лишь VI расширенный пленум ЦК КПК. Он состоялся в ок-
тябре — ноябре 1938 г. в Яиьапе.

Пленум кооптировал в члены ЦК КПК трех ветеранов партии —
Дуй Биу, У Юйчжапа и Липь Боцюя.
Речь Вап Мина па пленуме «О положении в войпе сопротивле-
ния после потери Уханя» была посвящена доказательству того, что
китайский народ при помощи и поддержке социалистической стра-
ны — Советского Союза — в состоянии нанести поражение японско-
му империализму [159, с. 190].

По главному вопросу — продолжение войны с Японией — в ре-
золюции пленума подчеркивалось: «Непоколебимый антияпонский
фронт председателя Чап Кайши и всего китайского парода стано-
вится все более действенным. Заметны положительные сдвиги в сот-
рудничестве гоминьдана и КПК, прогрессирует национальный еди-
ный фронт. Растут КПК и гоминьдан, расширяется их политиче-
ское влияние» [632,	12, 25.ХП.38].

С докладом на пленуме выступил Мао Цзэдун. В докладе отме-
чалось, что война будет затяжной и поэтому сотрудничество между
гоминьданом и КПК тоже будет иметь длительный характер. Руко-
водителем единого фронта докладчик назвал гоминьдан, указывая,
что без гоминьдана невозможно успешное сопротивление японским
захватчикам, завоевание окончательной победы в войпе. Мао Цзэ-
дун даже предложил коммунистам вступать в гоминьдан с условием
сохранения политической и организационной самостоятельности
компартии. Идея поиска более тесных фор^м сотрудничества КПК и
гоминьдана соответствовала установкам Коминтерна па дальнейшее
развитие единого фронта в Китае [630, 23.Х1.1938]. По Чап Кайши
и ЦИК гоминьдана не привяли предложения коммунистов. Расту-
щее влияние и сила КПК вызывали у них опасение, что до-
пуск коммунистов в гоминьдан при сохранении организацион-
ной самостоятельности компартии приведет к захвату руковод-
ства гоминьдана коммунистами и ликвидации его самостоятель-
ности.

В ходе VI пленума КПК, после отъезда ряда участников плену-
ма — интернационалистов (для участия в работе 2-й сессии Нацио-
нально-политического совета и по другим делам), проявилось, что
в партии существует до этих пор скрытая тенденция к противопо-
ставлению «китайского марксизма» всеобщей истине марксистско-
ленинского учения. «Пе существует такого понятия, как абстракт-
ный марксизм,— говорил Мао Цзэдун,— существует только конкрет-
ный марксизм, который принял национальную форму... Китаизация
марксизма — так это следует назвать — означает, что во всех своих
проявлениях ои исходит из китайской специфики, применяется в
соответствии с этими особенностями... Нужно покончить с замор-
скими шаблонами и поменьше заниматься пустыми и абстрактными
разглагольствованиями. Догматизм надо сдать в архив и усвоить
свежий и живой, приятный для слуха и радостный для глаза китай-
ского парода китайский стиль и китайскую манеру» [418, с. 73—75].

В духе этих положений Мао Цзэдун в последующие годы
(1939—1941) написал и опубликовал ряд теоретических работ, в том
Числе «О повой демократии», где давал толкование вопросам исто-
рии китайской революции, всячески подчеркивая роль кресть-
янства.
«Политический строй „новой демократии" есть, по сути дела,
предоставление крестьянству власти,— писал он.— Новые, подлин-
ные три народных принципа — это, по сути дела, принципы кресть-
янской революции» [251, т. 3, с. 246]. Война с Японией также
именовалась автором, «по сути дела, войной крестьянской».

Работа «О новой демократии» писалась в обстановке, когда СССР
выступал в роли единственного союзника Китая в войне против
Японии. В ней высоко оценивалась помощь СССР Китаю; подчер-
кивался известный тезис, что после Великого Октября китайская
революция является частью мировой пролетарской революции; гово-
рилось, что Китай не должен развиваться по капиталистическо-
му пути.

Вместе с тем нельзя закрывать глаза па некоторые особенности
работы «О новой демократии», уже отмечавшиеся синологами. Преж-
де всего, для труда лидера партии, ведущей войну пе па жизнь,
а на смерть против японского империализма, в данной работе война
против Японии, особенно текущие задачи войны, занимала крайне
мало места. На первом плане — общие теоретические вопросы ки-
тайской революции, к решению которых КПК, несомненно, смогла
бы приступить лишь после победы вад Японией. Но и окончатель-
ное торжество китайской революции, и развитие китайского обще-
ства по некапиталистическому пути также рассматривались авто-
ром как довольно отдаленная перспектива. Кадры КПК, таким
образом, ориентировались на длительное выжидание, па накопле-
ние сил.

В постановке теоретических проблем уже просматривались кон-
туры сформулированных позже, в работе «О коалиционном прави-
тельстве» взглядов Мао Цзэдуна, провозглашавших возможность
длительного существования в Китае промежуточного между капи-
тализмом и социализмом политического строя— «новой демократии».

Интернационалисты в КПК в то время еще имели возможность
заявлять о своем несогласии с теоретическими положениями Мао
Цзэдуна; несогласие высказывали автору Ваи Мпи, Бо Гу, Жэпь
Биши. В беседе с Э. Сноу летом 1938 г. Бо Гу выражал беспокой-
ство по поводу слабости КПК в городах: «Существует реальная
опасность возобладания в партии мелкобуржуазной точки зрения,
если мы в течение долгого периода будем принимать слишком мно-
го интеллигентов» [159, с. 17]. В октябре 1939 г. в Чунцине тот же
Бо Гу прямо говорил Э. Сноу о неправильности некоторых выска-
зываний Мао по международным вопросам, способных нанести врел
делу создания антифашистского фронта [587, с. 22—25].

Второй этап японо-китайской войны, начавшийся после падения
Гуанчжоу п Уханя, поставил перед Китаем новые трудности.

Япония, прекратив активное наступление по всему фронту (она
не вела в Китае широкого наступления с октября 1938 по апреля
1944 г.), возобновила «мирные» заигрывания с гоминьданом. В за-
явлении о политике в Китае 3 ноября 1938 г. японское правитель-
ство называло гоминьдановское правительство «местным» и грозН"
ло уничтожить его. Вместе с тем оно предлагало Китаю сотрудп”'
186
ггество «в деле избавления Китая от коммунизма», в создании новых
экономических и культурных связей.

Активизировались вапцзинвэевцы. 12 ноября 1938 г. был сож-
жен один из крупных городов южного Китая — Чанша (якобы по
личному указанию Чап Кайшп). В связи с угрозой захвата города
японцами некоторые считали поджог Чанша делом рук политика-
нов (в частности, Вап Цзипвэя), стремившихся оклеветать Чан Кай-
ши и правительство, добиться их отставки, заключить мир с Япо-
нией. Вап Цзинвэй и его сторонники пе скупились па заявления,
что война Сопротивления выгодна только коммунистам, поскольку
под этим предлогом они увеличивают свои силы. Китайская армия
и гоминьдан, даже если выиграют войну, все равно будут истощены.
Поэтому лучше заключить мир с Японией, чем продолжать войну.
Ван Цзинвэй в своих выступлениях для печати высказывался за
«почетный мир». После опубликования в ноябре 1938 г. второго за-
явления Копоэ Ван Цзинвэй направил одного из своих привержен-
цев, Мэй Сынина, в Шанхай для установления контакта и перего-
воров с японцами [480, с. 193].

На шанхайских встречах представителей Вап Цзипвэя и япон-
цев в ноябре 1938 г. были выработаны следующие условия согла-
шения: признание Китаем Маньчжоу-го. совместная «оборона про-
тив коммунистов» во Внутренней Монголии, экономическое сотруд-
ничество Китая, Японии и Маньчжоу-го в Северном Китае, ликви-
дация па территории Китая иностранных концессий и консульской
юрисдикции. Если китайская сторона соглашается на эти требова-
ния, Япония обязуется в течение двух лет вывести войска из Ки-
тая [463, т. 4, с. 194].

Как сообщает Чжоу Фохай, Ван Цзинвэй информировал Чан
Кайши о японских условиях, который собрал для их обсуждения
узкую группу высших военных и гражданских чиновников. В ходе
обсуждения были приведены доводы против принятия японских ус-
ловий, и Чан Кайши решил отвергнуть их [463, т. 1, с. 14—15].

V пленум ЦК гоминьдана, назначенный па декабрь 1938 г., ко-
торому предстояло рассмотреть предложения VI пленума ЦК КПК
об укреплении единого фронта, был отсрочен, по сообщениям прес-
сы, из-за разногласий между Чап Кайши и Ван Цзппвэем.

Ван Цзинвэй и его сторонники вели переговоры с губернатором
пров. Юньнань Луп Юпем, надеясь произвести переворот в Юань-
пани и Сычуани, создать новое правительство и заключить с Япо-
нией сепаратный мир.

9 декабря 1938 г. состоялась беседа между Чан Кайшп и Ван
Цзинвэем, который пытался убедить Чапа принять условия япон-
цев, по безрезультатно. 16 декабря Ван Цзинвэй вновь посетил
Чан Кайши и предложил ему подать совместное прошение об от-
ставке, но и это было отвергнуто. 18 декабря Ван Цзинвэй выехал
Из Чунцина в Куньмин, пытаясь привлечь на свою сторону Лун
*Оня. Однако ои пе только отклонил предложение Ваи Цзипвэя, по
11 грозил сообщить обо всем Чап Кайши. Вап Цзипвэю осталось
$еЖать с китайской территории: 21 декабря он вылетел из Кунь-
мина в Ханой, а затем в Гонконг, установил связь с японцами и
перешел на их сторону.

22 декабря 1938 г. последовало повое заявление Коноэ, вы-
двигавшее следующие условия урегулирования японо-китайских
отношений: участие Китая совместно с Японией и Маньчжоу-^о
в создании «нового порядка в Восточной Азии», развитие «дру-
жеских взаимоотношений», «совместная борьбе! с коммунизмом» п
экономическое сотрудничество [568, с. 283]. Основным условием
урегулирования японо-китайских отношений ставилась «совместная
борьба с коммунизмом»: размещение японских войск в Китае и
превращение Внутренней Монголии в особую «антикоммунистиче-
скую зону».

26 декабря 1938 г. Чан Кайши от имени правительства реши-
тельно отверг японские условия [497, т. 1, с. 134—1421.

Ван Цзинвэй 29 декабря 1938 г. направил телеграмму ЦИК
гоминьдана, в которой предложил, чтобы гоминьдан начал мирные
переговоры с японским правительством на основе заявления Коноэ,
поскольку-де «Япония пе предъявляет Китаю территориальных
притязаний, пе требует контрибуции, возвращает Китаю концес-
сии, отменяет право экстерриториальности».

Ио предложения Ван Цзинвэя были решительно отвергнуты
ЦИК гоминьдана, который 1 января 1939 г. па чрезвычайной сес-
сии исключил его пз партии [539, с. 1551.

Потом Ваи Цзинвэй так объяснял свою измену: «Я оставил
Чунцин на девять десятых именно потому, что коммунисты тесияч
и мутят внутри... В данное время Китай может избавиться от них
только единственным способом, а именно путем восстановления
мира с Японией» [632, 5.IX.1939]. Вслед за Ван Цзипвэем пере-
шли к японцам его сторонники, видные гомииьдановцы Чэнь Гун
бо, Чжоу Фохай, Гу Мэпьюй, Чу Миньи, Гао Цзунъу и другие,
свыше 40 членов, кандидатов в члены ЦИК гоминьдана и других
ответственных работников.

Их бегство осложнило и без того напряженную внутреннюю об-
становку в Китае. В те критические для Китая дни орган ЦК КПК
«Цзефаи» (15 января 1939 г.) выступил с лозунгом: «Решительная
поддержка Чан Кайши и его политики упорного продолжения ан-
тпяпоиской войны... поддержка решения ЦИК гоминьдана о по-
жизненном исключении Ваи Цзинвэя пз рядов гоминьдана».

Выступая 15 января 1939 г. в Яньане па митинге в поддержку
Чап Кайши, Ван Мин призывал китайский парод «защищать со-
трудпичество компартии и гоминьдана, укреплять национальное
единство с тем, чтобы в этой решительной оборонительной войне
завоевать независимость Китая. Он подчеркивал, что антикоммУ'
мистические элементы в гоминьдане тайно симпатизируют Ва1’
Цзинвэю [159, с. 192—194].

В январе 1939 г. состоялся V пленум ЦИК гоминьдана. Лиш’»-
проводимая па пленуме, была противоречивой. Пленум высказав
ся за вооруженное сопротивление Японии п союз с КПК, по пр11
одновременном усилении соперничества с КПК.
V пленум одобрил военный доклад Хэ Инциня и предложение
Чап Кайши об изменении стратегии гоминьдана в войне против
Японии — о переходе от обороны к наступлению. В своем выступ-
лении па пленуме Чап Кайши заявил: «Паша нынешняя задача —
закончить первый этап для того, чтобы осуществить планы, кото-
рые мы наметили па второй этап, и сконцентрировать наши усилия
для достижения победы и строительства государства. Ныне мы пе-
реходим от обороны к наступлению, чтобы превратить поражение
в победу» [497, т. 1, с. 158].

Было решено восполнить огромные потери, понесенные китай-
скими войсками в первый период войны, ускорить наращивание
вооруженных сил для осуществления контрнаступления [539,
с. 155].

Генералам Япь Сишаню (Шаньсийская армия), Юй Сюэчжупу
(бывшая Дупбэйская армия), Лу Чжунлишо (бывшие фэнюйся-
повскпе войска) было приказано действовать частично или пол-
ностью в японском тылу, за линией фронта [539, с. 152—154], со-
перничая, таким образом, с вооруженными силами, руководимы-
ми КПК.

V пленум принял также решение о создании гоминьдановских
партийных организаций в оккупированных японцами районах и ко-
миссии по политическим делам в них. В этих районах указанные
органы должны были стать инструментом соперничества с КПК
[539, с. 154]. С 1939 г. началась блокада отборными войсками Чан
Кайши Особого района на границе провинций Шэньси, Ганьсу,
Ниися.

2.	Начало второй мировой войны
и международное положение Китая

В 1939—1941 гг. японо-китайская война продолжалась в усло-
виях начавшейся в Европе и захватившей государства других час-
тей света второй мировой войны. Японский милитаризм был озабо-
чен тем, чтобы максимально использовать казавшуюся ему выгод-
ной международную обстановку. Японцы колебались, наносить ли
им основной удар в северном направлении — против СССР, или в
Южном — против английских, французских и голландских колоний.

Правительство Хпранума склонялось к агрессин в северном на-
правлении. Так, локальная война с мая по сентябрь 1939 г. была
затеяна Японией в районе р. Халхип-Гол па территории восточной
Части МНР. Она завершилась полным разгромом яппонской 6-й
армии, вторгшейся па территорию МНР.

Боевые действия японских войск в течение всего 1939 года в
^итае велись довольно вяло. Японский десант в феврале занял

Хайнань; в ноябре японцы захватили г. Наньнин. Попыт-
ки двух японских дивизий осуществить наступление в направле-
нии на Шаогуапь со стороны Гуанчжоу закончились неудачей.
После провала курса кабинета Хиранума новое японское пра-
вительство, возглавляемое Нобуюки Абэ, 4 сентября 1939 г. заяви-
ло, что пе будет участвовать в европейской войне, главные усилия
приложит к завершению войны в Китае [178, с. 12]. Однако серь-
езных наступательных акций на фронтах Китая японцы по-преж-
нему не предприняли, опасаясь «связать себе руки». После
правительств Абэ (август 1939 г.— январь 1940 г.) и Иопаи (ян-
варь-июль 1940 г.) к власти пришли второй и третий кабинеты
принца Коноэ (1940—1941), подготовившие почву военно-дикта-
торскому кабинету Тодзио, при котором Япония вступила во вто-
рую мировую войну.

Чтобы внести в китайское правительство раскол и заставить
его согласиться па мир, японская военщина предприняла даже та-
кие шаги, как частичный вывод своих войск из Китая. К середине
февраля 1940 г. с китайского фронта были отозваны в Японию че-
тыре дивизии. 19 февраля японские войска без пажима со стороны
китайцев оставили г. Напьппп.

Правительства США и Англии, после того как в Европе развер-
нулась война, стали менять тактику, рассчитанную па «умиротво-
рение» агрессора на Дальнем Востоке. По их помощь Китаю суще-
ственно не увеличилась. Еще в апреле 1939 г. американское прави-
тельство передало Чунцину заем в 25 млн. долл., английское пра-
вительство в то же время выделило сумму в 3 млн. ф. ст. Эти зай-
мы по могли изменить тяжелое финансовое положение китайского
правительства. Только за одни 1938 год США отпустили Японии
займов и кредитов на сумму 125 млп. долл., т. е. в 5 раз больше,
чем в 1939 г. Китаю.

В июле 1939 г. Англия подписала с Японией так называемое
соглашение Крэйги — Арпта, которое, по существу, санкционирова-
ло совершенные Японией захваты и вдохновляло японский мили-
таризм на продолжение войны в Китае и агрессию против Совет-
ского Союза.

Гитлеровское правительство, поглощенное европейскими дела-
ми, а также заинтересованное в дальнейшем расширении японской
агрессии в Китае, пыталось столкнуть Японию с Англией, Фран-
цией, США, отказавшись посредничать между Японией и Китаем
[219, с. 92].

В складывавшейся трудной обстановке только СССР продолжал
оказывать серьезную помощь Китаю.

В 1938—1939 гг. займы СССР Китаю достигли 250 млн. долл.
К середине февраля 1939 г. в борьбе с японскими захватчиками в
Китае активно участвовали 3665 советских военных специалистов.

Многие советские военные специалисты п советники были на-
граждены китайским орденом «За заслуги в строительстве и бое-
вых действиях сухопутных, морских п воздушных сил страны», Iх*
советским летчикам, защищавшим небо Китая, было присвоено
звание Героя Советского Союза [211, т. 2, с. 73].

Состав военных советников в Китае в определенные срок**
постоянно обновлялся и пополнялся. Из СССР направлялись вое’г
190
лые специалисты высокого ранга, прошедшие подготовку в воен-
ных академиях СССР. После отъезда иа родину Л. И. Черепанова,
с сентября 1939 г. по февраль 1941 г. главным советником китай-
ской армии являлся комдив (затем генерал-майор) К. М. Качанов,
после пего — В. И. Чуйков. К началу 1941 г. в Китае находилось
140 советников [211, т. 3, с. 173].

В 1939 г. Советское правительство наградило за мужество и
отвагу, проявленные в Китае, 424 советских воина, из них 49
посмертно.

Когда 28—30 ноября 1939 г. японские самолеты произвели мас-
сированный налет па Ланьчжоу, советские летчики-добровольцы
достойно встретили превосходящие во много раз силы противника.
Японцам не позволили сбросить бомбы па город, в неравной схват-
ке было сбито четыре японских бомбардировщика. Населенна
Ланьчжоу, наблюдавшее за ходом боя, восхищалось советскими
летчиками.

К 1940 г. боевое содружество советских и китайских летчиков
окрепло. Китайские пилоты уже накопили значительный опыт. Ки-
тайский историк Пын Мии отмечает, что к этому времени, по дан-
ным гоминьдановского правительства, «за сорок месяцев войны
против японских захватчиков было сбито и уничтожено бомбарди-
ровками 986 японских самолетов. Эти успехи неразрывно связаны
>с упорными усилиями советских летчиков-добровольцев» 1311,
с. 2111.

Американский офицер Чепполт, который в течение всей войны
находился в Китае, констатировал, что, «как правило, японцы из-
бегали аэродромов, где, как им было известно, базировались рус-
ские... После того, как странная смесь американских, итальянских,
немецких и французских самолетов, которые накопились у китай-
цев в предвоенные годы, исчезла в боях, китайские пилоты почти
два года летали па русских истребителях и бомбардировщиках»
[495, с. 62-63].

Китайский генерал Фэп Юйсяп в августе 1945 г. вспоминал:
«Когда японские самолеты, заправленные американским бензином,
сбрасывали иа мирные китайские города бомбы пз американской
стали, из Советского Союза прибывали к нам транспорты с ору-
жием и боеприпасами и летчики-волонтеры, чтобы помочь нам ус-
тоять против чужеземных захватчиков. Па моих глазах советские
летчики умирали от ран в китайских госпиталях. Американцы же
продавали японцам сталь и бензин, а Китаю слали медикаменты,
чтобы лечиться от ран, нанесенных их же бомбами. Теперь поду-
майте сами, кто является подлинным другом китайского парода?»
[217, с. 285-286].

1 марта 1939 г. председатель исполнительного юаня Китая
Куп Сянсп в письме Председателю Совета Народных Комиссаров
СССР отмечал великодушную и ценную помощь СССР Китаю, за
Которую «китайское правительство и китайский парод глубоко бла-
годарны. В качестве председателя исполнительного юаня и министра
финансов я выражаю особую благодарность за эту помощь, так как
она принесла существенное облегчение для напряженного положе,
вия с вашими финансами. Прошу принять мою глубочайшую б.’ць
годарность за Ваше деятельное сочувствие и подлинную дружбу ,,
[54, с. 219].

Мао Цзэдун в 1940 г. писал: «Если Китай хочет стать пейавщ
симым, ю он никак не может обойтись без помощи социалист и.
ческого государства л международного пролетариата... Это особенно
относится к помощи Советского Союза, которая является пеобходщ
мым условием завоевания окончательной победы в войне против
японских захватчиков» [251, т. 3, с. 227—228].

Советско-китайский торговый договор, подписанный 16 июни
1939 г., обеспечил экономические связи между двумя странами в те\
крайне неблагоприятных условиях, которые сложились после за-
хвата Японией всех крупных китайских портов и японской блока-
ды побережья Китая [320, с. 133 — 135].

Большую роль играла также разносторонняя военная помощь,
оказываемая Китаю Советским Союзом. С октября 1937 г. и до се-
редины 1941 г. китайский фронт борьбы с японским агрессором по-
лучил из СССР большое количество оружия, военного снаряжения,
в том числе более тысячи самолетов, около ста танков, 1600 орудий
разного калибра, а также пулеметы, винтовки, снаряды, автомаши-
ны, тягачи, запчасти. Военные поставки из СССР осуществлялись
в основном через пров. Синьцзян и направлялись па ук-
репление различных родов войск как гоминьдана, так и КПК
[211, с. 72; 320, с. 135-139; 130, с. 103; 197, с. 851. Помощь
СССР в целом укрепляла Китай, предотвращала опасность капп
туляции.

30 марта 1940 г. японцы создали марионеточное «центральное
правительство» в Нанкине во главе с Ван Цзипвэем.

Одновременно, узнав о планируемых боевых действиях китай-
ской армии па второе полугодие 1940 г., японское командование
предприняло в мае — июне 1940 г. наступление па центральном
фронте и серьезно потрепало китайские войска.

Капитуляция Франции в середине 1940 г. укрепила международ-
ное положение Японии. Китай в еще большей мере стал испыты-
вать трудности, поскольку пути через Индокитай, Бирму, Гонкой।
оказались под угрозой. Китайское побережье было блокировано
полностью.

В результате дипломатического режима на впшпстское профа-
шистское правительство Япония навязала ему соглашение о прекра
щении с 20 июня 1940 г. отправки Китаю военных материалов через
индо-китайскую границу, а 18 июля английское правительство вы-
полнило требование Японии о закрытии па три месяца дороги
Бирма — Китай, лишив тем самым Китай получения предназначен
иых для него крайне необходимых грузов (около 250 тыс. т), ко-
торых, по оценке китайцев, им хватило бы на год войны.

Вопрос о иоставках Китаю оружия стал таким образом перво-
очередным, и решающее значение в этих условиях имела военная
помощь китайскому пароду со стороны Советского Союза.
Продолжая оказывать помощь Китаю оружием, Советское пра-
вительство ле могло ие учитывать того, что это оружие могло быть
использовано в гражданской войне. Когда 20 сентября 1940 г.
роенный атташе китайского посольства в Москве в беседе с нар-
комом обороны Маршалом Советского Союза С. К. Тимошенко
обратил внимание на то, что отправка оружия из СССР в Китай
сократилась, в ответ ему было сказано, что данный вопрос при-
надлежит компетенции Советского правительства, которое примет
окончательное решение. Однако многое зависит от готовности ки-
тайского правительства «покончить с колебаниями и неясностью
политической ориентации». Китайское правительство должно
«твердо и окончательно решить, с кем пдти».

11а это военный атташе отвечал, что, «к сожалению, в среде ки-
тайского правительства имеются элементы, которые мешают рабо-
те» 1200, т. 2, с. 1541. Именно этим элементам из верхушки го-
миньдана удалось довести дело до ухудшения отношений между
Китаем и СССР.

Гитлер подстрекал Японию па выступление против СССР в на-
чале 1941 г. Но японские правящие круги к этому времени пришлй
к убеждению, что выступить против СССР смогут лишь после то-
го, как он будет в основном побежден Германией. В аргументах
Мацуока, которые он в 1941 г. приводил в Берлине, важное место
отводилось Китаю. Китайский фронт пассивен, ио в случае актив-
ного участия США в войне в Европе американская помощь Китаю
«вызовет активизацию гоминьдановской армии па китайском фрон-
те и приведет к сковыванию значительных сил японской армии на
этом фронте. Такая обстановка пе позволит организовать одновре-
менное нлп почти одновременное выступление Германии и Японии
против Советского Союза». Поэтому, убеждал Мацуока гитлеров-
цев, Германии было бы выгоднее, если бы Япония действовала вна-
чале не против СССР, а против США, отвлекая США от военных
действий в Европе [317, с. 189—1901.

Подписание 13 апреля 1941 г. в Москве советско-японского
пакта о нейтралитете означало дипломатическое поражение Гитле-
ра, рассчитывавшего уже тогда вовлечь японских империалистов
в войну против СССР.

Советско-япопскпй пакт в известной мере сдерживал агрессию
Японии.

Сообщение о пакте вызвало явное недовольство американских
и английских реакционных кругов; рушились расчеты на скорый
вооруженный конфликт между Японией и СССР. Подписание пак-
та посеяло растерянность в Чунцине, ио беседа народного комисса-
ра по иностранным делам СССР с китайским послом Шао Лицзы
и встреча советского посла А. С. Панюшкина с Чан Кайши в Чун-
цине прояснили позицию Советского Союза, сохранявшего в полной
мере свою поддержку Китая в освободительной борьбе против
японского империализма. После заявлений советских представите-
лен Чап Кайшп должен был признать, что главной целью СССР
прп подписании пакта о нейтралитете с Японией является «из-

13 Заказ .V 714

193
бежанпе войны на два фронта в случае нападения Германии па
СССР иа западе» [200, т. 2, с. 176].

Но, не решаясь развернуть агрессию па северном направлении,
Япония продолжала экспансию па юг* против США и Англии.

Японский империализм мог планировать войну с США и Анг-
лией и одновременно держать огромные силы на границе с СССР
лишь па основании расчета, что китайский театр военных дейст-
вий останется пассивным.

3.	Кризис единого национального
антияпонского фронта

В 1939 г. гоминьдановское командование еще продолжало гото-
вить контрнаступление. В начале 1939 г. в соответствии с указа-
нием Чан Кайши советскими военными советниками был разрабо-
тан план контрнаступления ио всему фронту в апреле того же
года. Однако японцы, имея агентуру в высшем военном руководстве
Китая, оказались в курсе его подготовки. Чтобы сорвать контр-
наступление гоминьдановских войск, они нанесли удары на от-
дельных участках фронта, в частности па Папьчап (пров. Цзянси),
Ичап (пров. Хубэй), по ожидаемого результата от апрельского
наступления китайских войск пе получилось. Тем пе менее впервые
с начала японо-китайской войны китайское командование смогло
осуществить координированные действия па всех фронтах и час-
тично в тылу противника.

Предпринятое в июне 1939 г. Чан Кайши наступление в неко-
торых районах Северного Китая (Маньен. Хэбэй, Чахар, Шаньдун)
также успеха пе имело. В сентябре 1939 г. японцы угрожали
Чашпа — столице пров. Хунань. Чап Кайши и его окружение го-
товы были сдать город, по советские военные советники убедили
отстоять его* и это удалось сделать.

В 1940 г. китайская армия насчитывала 4 млн. человек, из них
1 млн. прошли военную подготовку. В течение 1939 г. китайская
армия значительно окрепла, научилась лучше воевать. Националь-
ное правительство имело достаточные запасы военного снаряжения
и вооружения, за исключением авиации, танков и орудий крупно-
го калибра. Помимо получения вооружения из СССР китайцы суме-
ли пустить в ход все арсеналы и большинство заводского оборудо-
вания, вывезенного из оккупированных районов.

По многие из генералитета не желали воевать, стремясь сохра-
нить свои личные войска и тем самым укрепить собственные
позиции.

В декабре 1939 г. гоминьдановские войска согласно плану, раз-
работанному советскими советниками еще в начале года, начали
так называемое зимнее наступление против японских войск. Оно
продолжалось с 12 декабря 1939 г. до 20 января 1940 г. По япон-
ским данным, войска, участвовавшие в наступлении, насчитывали
540 тыс. человек. Особенно сильный удар был нанесен 11-й япои-
194
ской армии в районе Уханя. Возможно, если бы гоминьдановское
командование пе перебросило войска с хунаньского фронта в
пров. Гуаней в район Наньнина для борьбы с высадившимися па
побережье японскими войсками, китайцы разгромили бы 11-ю ар-
мию. За время восьмилетней войны, указывал генеральный штаб
японской армии, наступление гоминьдановской армии не было так
близко к стратегическому успеху, как зимой 1939/1940 г.

Начавшаяся в сентябре 1939 г. вторая мировая война вызвала
колебания среди китайских помещиков и буржуазии, часть кото-
рых стала склоняться к миру, рассчитывая, что мировые проблемы
разрешатся без Китая. Даже так называемые «твердые» сторон-
ники продолжения войны с Японией (Сун Цзывэпь и др.) утверж-
дали, что «китайский вопрос» может быть решен только после
окончания войны в Европе.

12—20 ноября 1939 г. в Чунцине состоялся VI пленум ЦИК
Гоминьдана. В его решениях, опубликованных в печати, ничего не
говорилось о взаимоотношениях между гоминьданом и КПК; по-
пытавшийся было выступить по этому вопросу Чэнь Лифу полу-
чил отповедь от Чап Кайши. Видимо, Чап Кайши и другие лидеры
гоминьдана хотели показать внешнему миру, что эти отношения с
КПК нормальны. Пленум принял решение о назначении Чаи Кай-
ши на пост председателя исполнительного юаня, а Кун Сянси —
вице-председателя. Чэнь Лифу, одна пз одиозных фигур, открыто
враждебных КПК, был освобожден от должности начальника управ-
ления общественных дел гоминьдана. Эти перестановки свидетель-
ствовали о том, что в правящей верхушке гоминьдана шла ожесто-
ченная борьба по вопросу о едином фронте.

Па пленуме стоял вопрос о том, чтобы узаконить возросшую
численность 8-й армии и расширившийся район ее действий. Ле-
том 1939 т\ Чап Кайши разрешил увеличение 8-й армии до шести
дивизий (КПК настаивала па 12) и обещал усилить ее снабжение,
но требовал ограничить район ее действий.

В связи со стремлением гоминьдана не допустить расширения
территориальной базы КПК в японском тылу, участились стол-
кновения между частями гоминьдановских войск и руководимых
КПК. Весной 1939 г. произошли стычки между гоминьдановскими
войсками Чжан Иньу и партизанскими отрядами, возглавляемыми
коммунистами. 21—22 июня 1939 г. армия Чжан Ипьу была раз-
громлена войсками 8-й армии, сам Чжан Ипьу и губернатор Лу
Чжуплнпь бежали пз пров. Хэбэй.

Японское командование, пользуясь моментом, провоцировало
стычки между частями гоминьдана и КПК. В них участвовали от-
ряды местных китайских и монгольских милитаристов, перешедших
на сторону Японии, общая численность которых в указанный пе-
риод составила 68 тыс. человек (539, с. 201—202]. Среди перешед-
ших к японцам милитаристов были: Шп Юсапь, действовавший в
южной и центральной части Хэбэй, позднее расстрелянный по при-
казу Чап Кайши за измену, Сунь Дяпьин, в юго-восточной части
Шаньси и др.

13*	195
Крупное столкновение имело место в Шаньси в конце 1939-
начале 1940 г. между частями, руководимыми КПК и войсками ге-
нерала Япь Сишапя.

Конфликт с Янь Сишанем для 8-й армии объективно был осо-
бенно нежелательным, так как этот генерал, правитель Шаньси,
долгое время фактически независимый от центрального гоминьда-
новского правительства, а затем снятый Чан Кайшп в копцЙ
1937 г. с поста главнокомандующего северо-восточным фронтом (он
остался командующим лишь второй военной зоной), искал сближе-
ния с КПК. Он пригласил политработников из 8-й армии, подарил
ей 14 орудий, санкционировал создание па базе молодежной орга-
низации «Лиги самопожертвования» (так называемой «Новой ар-
мии»), предоставив ей свыше 30 тыс. винтовок и другое оружие
(«Лига самопожертвования» — «Сымипхуэй» — возникла 18 сен-
тября 1936 г. в ходе движения «9 декабря», во главе ее стояли
коммунисты и сочувствующие КПК).

К концу 1939 г. «Новая армия» Янь Сишапя состояла из 30
полков п насчитывала около 40 тыс. штыков и по сравнению с
другими частями яньспшаиьской армии, которые стали называться
«Старой армией», была лучше вооружена п более боеспособна. Ко-
мандный состав «Новой армии» в основном состоял пз коммунистов
(Бо Ибо, Хань Цзтопь) п сочувствующих КПК.

28 ноября 1939 г. начальник политотдела 2-й бригады «Новой
армии» Хань Цзюпь организовал восстание восьми бригад этой
армии (около 30 тыс. штыков) в районе Лпньсяна (пров. Шаньси).
Япь Спшаиь п его начальник политотдела, узнав об этом восста-
нии, две педели пе показывались в своем штабе С130, с. 355—3561.

Между восставшей «Новой армией» и «Старой армией» Янь Си-
шапя развернулись бон, причем первую поддержали части 8-й ар-
мии, а вторую — войска Чап Кайшп. Эти события получили среди
китайских коммунистов название «первая антикоммунистическая
кампания Чан Кайшп».

Столкновения гоминьдановских войск с частями армии в япон-
ском тылу в большинстве случаев оканчивались плачевно для го-
мипьдаповцев, так как крестьянство поддерживало коммунистов,
которые имели немалый опыт партизанской войны.

К началу 1940 г. почти все гоминьдановские войска в Северном
Китае были разбиты в столкновениях с 8-й армией. Теперь центр
тяжести переносился в Центральный Китай, который в прошлом
являлся цитаделью Чан Кайши п социальных группировок, па ко-
торые он опирался. За положением в Центральном Китае Чаи Кай-
ши следил особенно ревностно.

В этот период интернационалисты в руководстве КПК считали,
что необходимо напрячь все силы, по пе допустить раскола еди-
ного национального фронта. Во внутрипартийном документе «Опас-
ность левого уклона в едином национальном антияпонском фронте»
Генеральный секретарь ЦК КПК Чжан Вэпьтяпь писал 10 августа
1940 г.: «В ряде районов отдельные товарищи совершенно забыли
о едином фронте... Некоторые даже продолжают борьбу таким об-
разом, как будто период единого фронта уже закапчивается и на-
ступает время аграрной революции. II даже более того, они этим
гордятся» [539, с. 1981.

Чжап Вэньтяпь указывал, что борьба в едином фронте неиз-
бежна, по она должна вестись «только в целях расширения и ук-
реплен 1гя единого фронта, а пе для того, чтобы расколоть пли раз-
рушить его... Одно дело сражаться в целях самообороны и совсем
другое дело провоцировать столкновения [539, с. 1981.

Чан Кайши, склонявшийся к продолжению сопротивления япон-
ским захватчикам, особенно после создания японцами марионеточ-
ного режима Вап Цзнивэя в Нанкине, пе хотел доводить отношения
с КПК до крупного столкновения. Весной 19^50 г. он предложил
военному министру Хэ Индии то, заместителю начальника геншта-
ба Бай Чунси и Сунь Фо, считавшемуся либералом и «другом»
СССР, разработать свои проекты разрешения «коммунистической
проблемы» и избежания вооруженных столкновений между гоминь-
дановскими войсками и силами КПК. Хэ Инцппь пе представил
своих предложений. Сунь Фо и Бай Чунси выработали сходные
планы, сущность которых заключалась в том, чтобы все войска
КПК — 8-ю и Новую 4-ю армии — сконцентрировать к северо-вос-
току от Хуанхэ, т. е. па оккупированной японцами территории. Кро-
ме того, Сунь Фо выступил с предложением разрешить 8-й армии
получение оружия непосредственно из СССР. Чап Кайши в прин-
ципе одобрил планы Супь Фо и Бай Чунси о передислокации войск
8-й и Новой 4-й армии па северный берег Хуанхэ, поскольку к тому
времени гоминьдановские войска фактически были там разгромлены.

В начале июня 1940 г. в Чунцин по приглашению Чап Кайши
прибыл Чжоу Эньлай для переговоров с центральными властями с
целью урегулирования всех спорных вопросов между КПК и го-
миньданом. Он вручил центральному правительству так называемые
«июньские предложения» 1940 г., па базе которых должны были
вестись переговоры между КПК и гоминьданом.

Первая часть «июньских предложений» касалась предоставле-
ния пароду и партиям, в том числе КПК, демократических свобод.
Суть второй части предложений состояла в расширении Особого
района Шэньси — Ганьсу — Пипся до 23 уездов, в разрешении 8-й
армии иметь в своем составе девять пехотных дивизий и «отряды
усиления» (партизан), в разграничении районов действий гоминь-
дановских войск и войск КПК, в снабжении частей 8-й и Повой
4-й армий по нормам и положениям, установленным для войск
центрального правительства [71, с. 6—71.

В результате переговоров, в которых со стороны гоминьдана
участвовали Хэ Инцппь и Бай Чунси, а со стороны КПК — Чжоу*
Эньлай и Е Цзяпынт, 16 июля 1940 г. было выработано соглашение.
С текстом соглашения Чжоу Эньлай выехал 24 июля в Северную
Шэньси для передачи его руководству КПК.

В соответствии с соглашением гоминьдан признавал Особый
район в составе 18 уездов; устанавливались границы действий 8-й
п Новой 4-й армий (Хэбэй, Чахар, Северная Шаньдун и Северная
Шаньси, т. е. почти весь Северный Китай), куда в течение месяца
должны были перейти все вооруженные силы КПК (это касалось
главным образом Повой 4-й армии); 8-й армии разрешалось иметь
в своем составе шесть дивизий и несколько полков, Повой 4-й ар-
мян — две дивизии.

За все время японо-китайской войны это был последний случай,
когда гоминьдан и КПК были близки к соглашению. В августе
1940 г. Чжоу Эньлай вновь отправился в Чупцпн для продолжения
переговоров.

В обращении по случаю третьей годовщины японо-китайской
войны от 5 июля 1940 г. ЦК КПК призывал «урегулировать вза-
имоотношения между компартией и гоминьданом, искоренить опас-
ность гражданской войны», вести оборонительную войну до побед-
ного конца, «а обязательства, которые взяли все партии и группи-
ровки, необходимо точно выполнять». С конца июня до октября
вновь происходили столкновения в японском тылу между частями
гоминьдановского губернатора пров. Цзянсу Хань Дэцпня и Новой
1-й и 8-й армий; части Хань Дэцпня потерпели поражение. Новая
4-я и 8-я армии захватили свыше 8 тыс. пленных и крупные тро-
феи; собственные потери частей КПК, по некоторым данным, бы-
ли еще больше (537, с. 135—1361. Обе стороны обвиняли друг
друга в вероломстве, но широкой огласки этп события не получили.

В 1910 г. части 8-й армии предприняли в Северном Китае круп-
ную диверсионную операцию против японских оккупантов. По сви-
детельству Чэнь И, решение о битве «ста полков» было принято
ЦК КПК. Целью его было «укрепить веру всей страны в окон-
чательную победу и приостановить мутную волну капитулянтства»
1539, с. 2151.

Битва «ста полков» началась 20 августа 1910 г., но подготовка
к ней велась в течение месяца [292, с. 1281. Таким образом, ре-
шение о битве было принято, когда ЦК КПК стали известны пер-
вые результаты переговоров Чжоу Эньлая и Е Цзяпьина с Хэ Ип-
ципем н Бай Чупси.

По данным Главного политического управления 8-й армии,
в операции «участвовало 115 полков 8-й армии общей числен-
ностью 400 тыс. человек совместно с многочисленными отрядами
народного ополчения». Наступление началось па все важнейшие
коммуникации противника «одновременно в один и тот же час по
всему Северному Китаю» [292, с. 128—1291. По-впдпмому, в ука-
занных данных общая численность полков и войск, участвовавших
в битве «ста полков», несколько преувеличена (в пропагандистских
целях), так как значительные силы 8-й армии были заняты в боях
против гоминьдановских войск в Центральном Китае и па юге
Шапьдуна.

Битва «ста полков» ставила цель внезапным одновременным
ударом ио гарнизонам противника дезорганизовать его тылы, связь,
разрушить шоссейные и железные дороги, уничтожить отдельные
гарнизоны, расширить территорию партизанских баз. Операция,
продолжавшаяся в течение трех месяцев, прошла в три этапа:
198
цервый этап — 20 августа — 10 сентября; второй — с 20 сентября
по первой декады октября; третий — 6 октября — 5 декабря 1940 г.
[292, с. 129-1381.

Во время битвы «ста полков» были освобождены территория с
населением более 5 млн. человек и 73 крупных населенных пункта;
было проведено 1824 боя, пе считая тех, в которых участвовали
вспомогательные отряды; убито и ранено 20 645 солдат и офицеров
японской армии, 5155 солдат и офицеров марионеточных войск,
взят в плен 281 солдат и офицер японской армии, более 18 400 сол-
дат и офицеров марионеточных войск; уничтожено 2993 укреплен-
ных пункта; захвачено более 5400 винтовок и карабинов, свыше
200 тяжелых и легких пулеметов и большое количество другого
вооружения и боеприпасов; разрушено 948 ли железнодорожного
пути и 3 тыс. ли шоссейных дорог, свыше 260 мостов, тоннелей и
железнодорожных станций. Потери 8-й армии ранеными, отравлен-
ными газами и погибшими па поле боя составили 22 тыс. с лиш-
ним человек [537, с. 57—591.

По признанию японцев, битва «ста полков» стала «внезапной
демонстрацией того, как активна еще китайская война», в момент,
когда японская армия, уже пренебрегая Китаем, готовилась к на-
ступлению па юг — в Индокитай. Однако японская армия сумела
восстановить в довольно короткий срок разрушенные в войне
объекты.

Битва «ста полков» пе создала перелома в ходе войны в пользу
Китая. Напротив, в последующие годы (1941—1943) японское ко-
мандование бросило значительные силы против освобожденных
районов Северного Китая.

Битву «ста полков» в Китае изображали впоследствии ошибкой.

Пе Жупчжэнь, выступая па VII съезде КПК в 1945 г., говорил,
например: «Тактика мапеврепной войны была принята нами на
декабрьском (1937 г.) пленуме — это ошибка. Нельзя разрывать по-
литические и военные вопросы. К примеру, „стополковая опера-
ция44— стратегическая ошибка! При помощи 100 полков нельзя
изменить политическую обстановку. „Битва ста полков44 была пред-
принята для предотвращения возможной агрессии против еще ко-
го-то (под „еще кого-то44 Не Жупчжэнь подразумевал Советский
Союз.—Лет.). В этой операции мы понесли крупные потери.
И навлекли па себя... ответные действия японцев. 100 полков
не могли нанести ощутимый урон противнику, а мы пострада-
ли. Таким образом, правильная линия в военном вопро-
се — линия товарища Мао Цзэдуна», т. е. пассивная линия
[129, с. 543].

Позднее, во время пресловутой «культурной революции» Пэн
Дэхуая обвиняли в том, что он «произвольно начал операцию „ста
полков44» в поддержку Чап Кайши и в помощь гоминьдану, не
поставив в известность Мао Цзэдуна [539, с. 216]. Обвиняли также
Чжу Дэ, Дэп Сяопина, говорили, что в результате этой «крайне
ошибочной операции» противник получил возможность уточнить
силы 8-й армии и немедленно предпринять ответные действия,
а главные силы 8-й армии понесли значительные и ничем пе оправ-
данные потери.

Впечатление такое, что критики операции «ста полков» хотели
бы иметь войну без потерь. Совершенно иное дело, когда бои
вспыхивали между самими китайскими войсками; это ослабляло
Китай в войне против грозного внешнего врага.

Одним из крупнейших вооруженных конфликтов между воору-
женными силами КПК и гоминьдана, едва пе приведшим к всеоб-
щей гражданской войпе, явились события в южной части пров. Ань-
хой, так называемый инцидент с Новой 4-й армией.

19 октября 1940 г. Хэ Инцппь и Бай Чунси направили приказ
всем частям Новой 4-й и 8-й армий в течение месяца перейти в
соответствии с достигнутой договоренностью па северный берег
реки [389, т. 3, с. 218]. 9 ноября Мао Цзэдун прислал через Чжоу
Эньлая, находившегося в Чунцине, ответную телеграмму. Ссыла-
ясь па то, что войска Новой 4-й армии комплектуются из местного
населения, он возражал против их переброски из родных мест.

В повой телеграмме Хэ Инцппя и Бай Чунси от 8 декабря
1940 г. гоминьдановское командование ссылалось па то, что оно
передало «командование в провинциях Хэбэй, Чахар, на севере
Шаньдуна и па севере Шаньси генералу Чжу Дэ», что оно соби-
ралось передать под контроль войск КПК «крайне обширный район
военных действий, который позволил бы избегнуть всяких столк-
новений с дружественными войсками». Хэ Инцппь и Бай Чунси,
расцепив пропаганду вокруг битвы «ста полков» как попытку
«скрыть своп действия, пе направленные против врага», писали:
«Если вы немедленно не подчинитесь приказам и не переведете
свои войска, находящиеся южнее реки Хуанхэ, па север от Хуан-
хэ... верховное командование пе потерпит ваших проволочек п при-
мет соответствующие меры» [101, с. 15—24].

Па следующий день Чан Кайши лично приказал всем частям
8-й армии, находящимся южнее Хуайхэ, переправиться на север-
ный берег реки к 30 декабря 1940 г., а всем частям Новой 4-й ар-
мии, действовавшим южнее Янцзы, переправиться па северный
берег Янцзы к 31 декабря 1940 г., а па северный берег Хуанхэ —
к 31 января 1941 г. [500, с. 95].

К тому времени южнее р. Хуанхэ оставалась лишь штабная
колонна Повой 4-й армии, состоявшая из штаба во главе с Сян
Ином и Е Типом, 4 тыс. бойцов, около 3 тыс. курсантов, медпер-
сонала, семей командиров и около 2 тыс. раненых.

В начале января 1941 г., за три дня до начала повой передисло-
кации штабной колоппы Повой 4-й армии, руководство КПК те-
леграфировало Чап Кайши маршрут и график этого перехода (как
указывалось, во избежание недоразумений). По штабная колоппа
Повой 4-й армии была внезапно атакована частями гоминьдайовцев.
В бою, продолжавшемся 6—14 января 1941 г., погибло 7 тыс. че-
ловек, в том числе начальник политотдела Повой 4-й армии Юань
Гонип. небольшая часть была захвачена в плен, лишь немногим
(более тысячи) удалось вырваться пз окружения. Командующий
Е Тин вероломно был взят гоминьдановцами в плен 13 января
1941 г., когда он прибыл в их штаб для переговоров об улаживании
конфликта 1344, с. 145—1461. Он находился в заключении до
1946 г. Сян Ин после разгрома штабном колонны некоторое время
скрывался с группой бойцов, а затем был вероломно убит собствен-
ным адъютантом [623, 5.VIII. 19801.

«Инцидент с Повой 4-й армией» (или «вторая антикоммунисти-
ческая кампания») означал кризис единого национального фронта.

В ответ на приказ Чаи Кайшп от 17 января 1941 г. о расфор-
мировании Новой 4-й армии «за недисциплинированность» и о
предании суду военного трибунала ее командующего Е Типа и его
заместителя Сян Ина [539, с. 226] Мао Цзэдун от имени Военного
совета ЦК КПК издал 20 января приказ о назначении нового ко-
мандования Повой 4-й армии во главе с Чэнь И. Одновременно
было дано секретное указание всем вооруженным силам КПК и
членам партии готовиться к гражданской войне. События в южной
части пров. Аньхой приравнивались к контрреволюционному пере-
вороту Чап Кайши 12 апреля 1927 г. Всем члепам КПК в городах,
находившихся под контролем гоминьдана, было приказано выехать
или перейти па нелегальное положение.

Чап Кайшп отдал своим войскам секретный приказ уничтожить
части Повой 4-й и 8-й армий в Центральном Китае, что фактиче-
ски было па руку только японским империалистам и их при-
спешникам.

По поручению правительства Советского Союза посол СССР в
Китае А. С. Панюшкин 25 япваря 1941 г. специально посетил Чан
Кайши и заявил ему, что Правительство СССР интересует вопрос,
будет ли оп, Чап Кайши, продолжать вооруженную борьбу против
Новой 4-й и 8-й армий, т. е. развяжет ли гражданскую войну.
Чап Кайши пытался доказать, что войска коммунистов пе подчиня-
ются его приказам. А. С. Панюшкину пришлось трижды повторить
вопрос. В конце концов Чан Кайшп заявил, что посол может доло-
жить своему правительству, что оп, Чаи, сделает все от пего за-
висящее, чтобы мирным путем урегулировать «инцидент».

Угроза гражданской войны встревожила пе только обществен-
ность в Китае и за его пределами, по и правящие круги США и
Англии: их не устраивала гражданская война, которая сделала бы
Китай легкой добычей Японии. Через своих дипломатических пред-
ставителей они также стали оказывать давление на Чан Кайши с
целью недопущения гражданской войны.

27 япваря 1941 г. Чаи Кайши выступил с речью, в которой за-
явил, что «решение вопроса о Новой 4-й армии» не повлечет за
собой политических выводов и мероприятий и что это решение не
касается также других армий коммунистов, честно выполняющих
приказы, соблюдающих военную дисциплину. Чтобы разрядить
напряженную обстановку, возникшую в связи с «инцидентом», Чан
Кайши решил провести 1 марта 1941 г. первую сессию Националь-
но-политического совета второго созыва. КПК отказалась от учас-
тия в работе сессии. В связи с этим сессия Нацпопалыю-политп-
ческого совета вместо 1 марта открылась 6-го. Отсутствие предста-
вителей КПК ла сессии Чан Кайши пытался представить как
недоразумение. Он сумел добиться одобрения своих действий в от-
ношении Новой 4-й армии.

25 марта 1941 г. состоялся VIII пленум ЦИК гоминьдана, нН
котором Чап Кайши также занял примирительную позицию в от-
ношении КПК. Это объяснилось прежде всего тем, что Чаи Кайши
боялся изменения отношения Советского Союза к китайскому пра-
вительству в связи с ожидавшимися переговорами министра иност-
ранных дел Японии Мацуока с Советским правительством по пово-
ду советско-японского пакта о нейтралитете. Он понимал, что для
Советского Союза пе безразлично, каковы взаимоотношения между
гоминьданом п КПК. Он также учитывал позицию правящих кру-
гов США и Англии и общественное мнение в самом Китае.

Некоторое смягчение внутриполитического положения к лету
1941 г. по сравнению с началом года означало формальное сохра-
нение единого национального фронта в Китае, хотя единство это в
значительной мере уже было подорвано.

4.	Вероломное нападение
фашистской Германии на СССР,
начало Тихоокеанской войны и Китай

22 июня 1941 г. фашистская Германия напала па СССР. Вступ-
ление СССР в мировую войну придало ей в еще большей степени
освободительный антифашистский характер. Героическая борьба
советского парода против фашистских агрессоров стала важнейшим
фактором, вдохновившим угнетенные пароды на освободительную
войну против захватчиков.

Неизмеримо усилилось сопротивление пародов фашистским агрес-
сорам как на Западе, так и па Востоке.

Уже в первые годы вторжения немецко-фашистских войск в
СССР стала складываться антифашистская коалиция государств,
объединившихся для борьбы против фашистского блока. 22 июня
об оказании помощи СССР заявила Англия, а 24 нюня — Соединен-
ные Штаты Америки.

В это время, как свидетельствовало письмо ЦИК гоминьдана,
разосланное его провинциальным комитетом, СССР продолжал свои
поставки, направив в Китай после начала советско-германской вой-
ны в августе 1941 г. около 2 тыс. т различных военных материалов
[612, с. 1271.

2 июля 1941 г. гоминьдановское правительство выступило с заяв-
лением о разрыве дипломатических отношений с Германией и Ита-
лией и о присоединении Китая к антифашистскому блоку госу-
дарств. В китайской печати подчеркивалась твердая решимость
продолжать войну Сопротивления. В интервью американским кор-
респондентам Чап Кайши заявил, что Кптай пе пойдет на заключе-
ние мира, пока Япония пе возвратит все захваченные территории.
Одпако официального объявления войны Японии со стороны го-
миньдановского правительства пе последовало.

Развертывание гигантской битвы пгт огромном советско-герман-
ском фронте воспринималось китайским правительством в Чунцине
как фактор, благоприятный для внешнеполитического курса гоминь-
дана. В правительстве укрепились позиции сторонников англо-аме-
риканской ориентации. Китайские политические круги считали, что
Япония в скором времени отзовет своп главные силы из Китая и
объявит войну СССР, что даст возможность китайской армии в ко-
нечном итоге одержать победу.

2 июля 1941 г. па секретном совещания японских военных и
политических деятелей в присутствии императора было принято ре-
шение: «некоторое время» пе вмешиваться в советско-германскую
войну, тайно вооружаясь для войны против Советского Союза,
и только когда ход советско-германской войны примет благоприят-
ный для Японии оборот, применить оружие «для решения северных
проблем».

Тем временем Япония все больше втягивалась в борьбу с США
и Англией. 24 июля 1941 г. японские войска вступили в южную
часть Индокитая, после чего правительства США и Апглпп нало-
жили секвестр па японские капиталы за границей. Эта мера, ио
сути дела, означала конец японской торговли с Соединенными Шта-
тами, Великобританией, странами Голландской Индии, откуда Япо-
ния ввозила крайне необходимые ей товары: нефть, сталь, олово,
каучук, хлопок. Экономические меры держав, предпринятые против
Японии, еще больше обострили их отношения с нею.

И, тем не менее, США пе оставляли надежды па умиротворение
Японии, рассчитывая па неизбежное военное столкновение Японии
с СССР.

В августе 1941 г. в Вашингтоне возобновились японо-американ-
ские переговоры, которые были прерваны в шопе. Гоминьдановское
правительство с нескрываемым беспокойством относилось к их
возобновлению, опасаясь японо-американской сделки за счет Ки-
тая; министр иностранных дел Китая Го Тайци еще 16 июля вы-
ступил с заявлением, что Китай пе подпишет мира с Японией, да-
же если США выступят посредником [219, с. 1201.

По мере продолжения переговоров выяснилось, что преодоление
империалистических противоречий между США и Японией невоз-
можно. Вашингтон требовал вывода японских войск из Китая, на-
стаивая, чтобы все условия японо-китайского мирного договора бы-
ли предварительно согласованы с американским правительством
[219, с. 121].

Выработанный в ноябре 1941 г. государственным секретарем
США К. Холлом проект временного соглашения («модус вивепди»),
по которому Япония выводила войска из южного Индокитая, но
оставляла войска в Китае (за что США обязывались «разморозить»
японские фонды в США), вызвал резкие возражения Чаи Кайши,
а также правительств Великобритании и Голландии; США вынуж-
дены были отказаться от своего плана [219, с. 124—1251.
А Япония с осени 1941 г. фактически взяла курц на войну с
США и Англией, 30 ноября правящие круги Японии сообщили в
Берлин, что пока предпочли бы «воздержаться от каких-либо пря-
мых действий па севере».

7 декабря 1941 г. Япония начала военные действия на Тихом
океане, совершив внезапное нападение па американскую военно-
морскую базу Перл-Харбор.

Гоминьдановское руководство, исходя из изменившейся между-
народной обстановки, разрабатывало «новые основы» своей внешне-
политической деятельности. 9—10 декабря 1941 г. гоминьдановское
правительство объявило войну Японии, Германии и Италии.

8 декабря 1941 г. Чап Кайши выступил перед официальными
представителями США и Англии, настаивая па подписании военно-
го пакта между Китаем, США, Англией, Голландией и Советским
Союзом. При этом Чап изложил свою доктрину, суть которой за-
ключалась в том, что отныне союзные державы должны сосредото-
чить своп главные усилия па Азии. Что касается китайских войск,
то их роль, по его мнению, должна сводиться к тому, чтобы завер-
шить разгром японских армий, когда для этого будут созданы благо-
приятные условия предшествующими акциями союзников [602,
с. 2991.

Гоминьдановская печать начала кампанию под лозунгом: «Тихо-
океанский фронт—главный фронт мировой войны». Коммунисти-
ческая печать решительно возражала против этой теории. Газета
«Цзефан жибао» писала, что «судьба всего человечества зависит от
конечного исхода европейской войны... Прежде всего мы должны
сконцентрировать свои силы для уничтожения Гитлера... Исход вой-
ны в Северной Африке и Восточной Азии может пе иметь решаю-
щего влияния па ход мирового развития; вместе с тем падение пли
успех в обороне Москвы и Лондона отразится пе только па всем
военном положении, по и па существовании всего человечества во
всем мире» [631, 19.XII.1941].

Правящая верхушка гоминьдана продолжала рассчитывать па
скорейшее военное столкновение между Японией и СССР. По пра-
вительство СССР пе могло позволить втянуть страну в войну с Япо-
нией, поскольку это вынудило бы Советский Союз воевать па два
фронта. 12 декабря 19^1 г. Советское правительство официально
отклонило требование Чап Кайши. Тем пе мепее 30 декабря 1941г.
заместитель министра иностранных дел Китая Фу Бппчап сделал
явно провокационное заявление, из которого явствовало, что китай-
ское правительство «заинтересовано» в советско-японской войне и
глубоко верит в ее неизбежность [212, т. 4, с. 2961.

Советско-китайские отношения по вине Китая постепенно ухуд-
шались. Это прежде всего стало сказываться на экономических от-
ношениях, которые в 1942 г. подверглись серьезным испытаниям.
С конца 1942 г. гоминьдановские власти прекратили экономические
связи с СССР через Синьцзян [320, с. 142]. Крайпе осложнилось
положение военных советников из СССР, которые сталкивались с
препятствиями, чинимыми гоминьдановским комапдовапием. Среди
роенных советников оыли крупные специалисты, которые продолжа-
ли свою деятельность в Китае, несмотря на то что они были нужны
па советско-германском фронте, где велись жестокие бои с гитлеров-
скими захватчиками.

В марте 1942 г. Советское правительство, учитывая создавшуюся
ситуацию, стало отзывать советников из Китая. Еще раньше,
в 1941 г., возвратились на родину советские летчики-добровольцы.

До начала войны па Тихом океане Китай получил от держав
кредитов на 513,5 млн. долл., из них 250 млп. от Советского Союза
для поставок военного снаряжения, 263,5 млн. долл, были предостав-
лепы западными державами, в том числе 170 мли.— США,
78,5 млп.— Англией, 15 мли. (на строительство железных дорог) —
Францией. Кроме кредитов в 1941 г. Соединенные Штаты передали
Китаю 26 мли. долл, по ленд-лизу. Размер использованных Китаем
советских кредитов в первые два с половиной года войны с Япони-
ей был почти в 3 раза больше кредитов западных держав [612,
с. 207—2081. Следует иметь в виду, что Китаю пе разрешалось ис-
пользовать на покупку вооружения кредиты, выделенные США, что
явилось серьезной помехой для Китая и представляло «яркий конт-
раст» с позицией Советского Союза [612, с. 2081.

Образование Тихоокеанского фронта второй мировой войны при-
вело к тому,, что США уделяли больше внимания Китаю, настаи-
вая па том, чтобы он активно сражался с Японией, так как «китай-
ско-японский мир был бы страшным ударом по делу союзников»
[612, с. 217].

21 марта 1942 г. было подписано соглашение о предоставлении
США Китаю займа в 500 млп. долл. Американский посол в Китае
Гаусс сообщал в Вашингтон, что в Чунцине он обнаружил «высоко-
мерные настроения китайцев», считавших .кредит компенсацией
«за прошлое и настоящее сопротивление Китая Японии» [119,
с. 4731.

США активизировали свою роль в отношениях держав с Китаем.
В начале 1942 г. правительство США направило в Китай в качест-
ве советника Чап Кайши генерала Дж. Стилуэлла, хорошо знавшего
китайский язык и местные условия пз опыта своей прошлой дея-
тельности в Китае в качестве военного атташе. Перед ним была
поставлена задача настойчиво добиваться активизации гоминьданов-
ской армии па всех фронтах и следить, чтобы материалы, поступаю-
щие в Китай по ленд-лизу, по возможности пе расхищались гоминь-
дановскими чиновниками, а использовались по прямому назначению,
т. е. против Японии. В марте Стилуэлл был назначен начальником
союзного штаба дальневосточного театра военных действий, коман-
дующим которого был Чап Кайшп.

В Юго-Западном Китае строились аэродромы для американской
авиации; в Китай прибывали самолеты, летчики и техники США.
Было сформировано авиационное соединение под командованием
Ченнолта, с 1943 г. именовавшееся воздушной армией. В 1942 г. па
китайскую территорию были введены подразделения американских
войск [217, с. 3121.
В июле — августе 1942 г. Китай посетил Кэрри, представитель
президента США Ф. Рузвельта. Кэрри пришел к выводу, что Чаи
Кайши не имеет намерения прекращать войну против Японии. Япо-
ния делала многочисленные предложения заключить мир на самых
благоприятных условиях; в последний раз японцы предлагали:
1) вывести своп войска из Китая; 2) Китаю принять участие в соз-
дании «нового порядка» в Азии. По словам Чан Кайши, он не проя-
вил пи малейшего интереса к японским предложениям.

Во время пребывания Кэрри в Чунцине с ним искал встречи
представитель КПК Чжоу Эньлай; оп пригласил американцев по-
сетить 8-ю и Повую 4-ю армии. Но Кэрри отказался встретиться с
Чжоу Эньлаем, интересуясь только Чап Кайши.

Кэрри установил, что, несмотря па внешнее сближение США е
Китаем, китайско-американские отношения по сравнению с 1941 г.
резко ухудшились. Китайцы были недовольны малыми масштабами
американской помощи и бесцеремонным вмешательством в командо-
вание китайскими войсками Стилуэлла, указания которого расходи-
лись с китайскими приказами Чаи Кайши. Кэрри высказался за
безоговорочную поддержку Чап Кайши, за отзыв из Китая Стилу-
элла и поддерживавшего его американского посла Гаусса.

С целью укрепить своп позиции в Китае и противопоставить
что-то японским лозунгам борьбы за «полное равноправие» народов
желтой расы правительство США 24 октября 1942 г. передало ки-
тайскому послу в Вашингтоне проект договора об отмене экстер-
риториальности. Начатые переговоры были, завершены 11 января
1943 г. подписанием американо-китайского соглашения, по которо-
му граждане США должны были отныне подчиняться юрисдикции
правительства Китайской республики в соответствии с принципами
международного права. Отменялись права США в отношении между-
народных сеттльментов в Шанхае п Амое.

Аналогичное соглашение подписала и Англия.

Соглашение от И января 1943 г. распространялось на все райо-
ны Китая, в том числе оккупированные японцами, и, таким обра-
зом, к моменту их подписания представляли собой обещания, ко-
торые предполагалось реализовать лишь в будущем. Англия сохра-
нила за собой Гонконг (Сянган), приобретенный по Нанкинскому
кабальному, неравноправному договору 1842 г., и порт Цзюлун
(договоры 1860 и 1898 гг.) [603, с. 272; 609, с. 4241.

Американская буржуазия вовсе пе собиралась отказываться от
подчинения китайского рынка Соединенным Штатам. Американские
монополии рассчитывали после войны занять господствующее по-
ложение в Китае, экономически и политически подчинить его Соеди-
ненным Штатам.

Подписывая с чунцинским правительством соглашение об отме-
не прав экстерриториальности в Китае, американское правительство
стремилось поднять пошатнувшийся престиж гоминьдановского ру-
ководства, полагая, что в противном случае правительство Чан
Кайши не сумеет сыграть предназначенную ему роль креатуры
США.
Между тем, после того как Бирманская дорога была перерезана
японцами в 1942 г., Китай «перестал вносить свой вклад в военные
усилия, если пе считать предоставления авиабаз американским и
английским самолетам» [511, с. 2391. В это время все большее зна-
чение приобретала воздушная трасса через Гималаи, по которой из
Индии, где концентрировалось американское вооружение, оно пере-
брасывалось с немалыми трудностями в Китай.

Битва под Сталинградом похоронила японский проект «исполь-
зования благоприятной ситуации» па советско-германском фронте
в целях вторжения в пределы СССР. Утратив стратегическую на-
ступательную инициативу вследствие того, что лучшие японские
дивизии, половина артиллерии и почти 2/3 танков было сосредото-
чено па севере, у советских границ, Япония с ноября 1942 г. вы-
нуждена была на южном направлении перейти к обороне [489,
с. 2051.

19—30 октября 1943 г. состоялась Московская конференция трех
министров иностранных дел СССР, США и Англии, во время кото-
рой была под писана Декларация по вопросу о всеобщей безопасно-
сти, явившаяся значительным достижением дипломатии СССР. Де-
кларацию подписал также Китай, после чего опа стала Декларацией
четырех держав.

Каирская декларация, подписанная 1 декабря 1943 г. США,
Великобританией и Китаем, провозгласила цель «лишить Японию
всех островов на Тихом океане, которые опа захватила или окку-
пировала с начала первой мировой воины 1914 г.», и сделать так,
«чтобы все территории, которые Япония отторгла у китайцев, как,
например, Маньчжурия, Формоза и Пескадорские острова, были
возвращены Китайской республике». Три союзника обязались «про-
должать вести серьезные и длительные операции, необходимые для
того, чтобы обеспечить безоговорочную капитуляцию Японии» [616,
З.ХП.1943]. Подписывая Каирскую декларацию, США и Англия
исходили пз того, что этот документ впредь не даст Китаю возмож-
ности уклониться от своих союзнических обязательств п заключить
сепаратный мир с Японией.

Китай мог бы внести значительно больший вклад в выполнение
своих обязанностей в войне. Япония, пе опасаясь серьезного китай-
ского контрнаступления, держала в это время основную часть своих
войск в Маньчжурии (1 млн.) и в Северном Китае (368 тыс.).
В Центральном Китае против главных сил гоминьдановского прави-
тельства действовало всего 472 тыс. японских войск (данные 1942 г.).
Японское командование исходило из расчета, что народные войска,
руководимые КПК, будут «отсиживаться» в освобожденных
районах, а значительная часть гоминьдановских войск будет и далее
нацелена главным образом против партизанских баз 8-й армии. Поэто-
му японские войска в Северном Китае играли роль второго опера-
тивного эшелона Квантунской армии па случай войны против Со-
ветского Союза.

По мере того как события па главном фронте второй мировой
войны, советско-германском, развивались в пользу Советского Сото-
за, а японское наступление па Тихом океане н в Южной Азии к
концу 1942 г. полностью исчерпало себя, Китай приобретал в
планах японских милитаристов все большее самостоятельное зна-
чение.

В конце декабря 1942 г. в Токио был приглашен Вап Цзинвэй,
которому была оказана торжественная встреча; в беседах с ним
японские министры говорили о «новой основе» своих отношений с
«правительством» Вап Цзипвэя, которые якобы будут отныне
строиться на равенстве. Япония объявила об отказе от нрава экстер-
риториальности в Китае, в 1943 г. вернула «Китаю» (режиму Вап
Цзипвэя) международные сеттльменты в Шанхае и Гулансу. Прак-
тического значения эта мера не имела, так как оккупация всей
захваченной Японией части Китая сохранялась. 9 япваря 1943 г.
Ван Цзинвэй «объявил войну» США и Англии.

30 октября 1943 г. Япония подписала с Вап Цзпнвэем «договор
о союзе», заменивший прежний договор 30 ноября 1940 г. В тексте
пового договора говорилось о суверенитете Китая, о выводе всех
японских войск, ио только после того, как «установится полный
мир». «Новая политика» отражала намерение японских милитари-
стов по возможности высвободить часть своих войск из Китая и
перебросить их па Тихоокеанский фронт. Вновь одним из тех, кого
хотели привлечь к ее осуществлению, должен был стать Чан Кай-
ши, но он пе пошел па сепаратный мир с Японией, понимая, что
в условиях поражения фашистского блока разумнее дождаться по-
беды союзников.

Той же цели — высвободить из Китая часть своих войск — слу-
жило согласие Японии па создание режимом Ван Цзинвэя собствен-
ной армии. Оккупанты боялись давать оружие китайцам, и до
1941 г. не разрешали Ван Цзипвэю иметь вооруженные силы, пре-
вышающие 30 тыс. человек. После начала Тихоокеанской войны
японские власти стали рассматривать армию марионеточного пра-
вительства как свою вспомогательную силу; состав ее к середине
1943 г. был увеличен до 550 тыс. солдат и офицеров, с 736 орудия-
ми. Опа получила официальное название «армия мира».

Значительную часть ванцзинвэевских войск составили перешед-
шие па их сторону гоминьдановские части. Войска Чап Кайши,
действовавшие в тылу японцев, в 1942—1943 гг. массами перехо-
дили на их сторону отчасти из-за ненависти к коммунистам, отчасти
из-за нежелания всерьез воевать с японцами; отчасти по прямо-
му поручению гоминьдановского руководства, подготовлявшего ус-
ловия для установления своей власти па оккупированных террито-
риях после войны. В войска Вап Цзинвэя перешли 58 генералов п
старших офицеров.

Такую армию, какой являлась «армия мира», было бы риско-
ванно использовать в боях против более сильного противника —
например, против американцев пли войск их вчерашнего хозяина —
Чан Кайши, поэтому японское командование поручало вапцзипвэе-
вским войскам охрану тыла и карательные операции против пар-
тизан.
В мае 1941 г. был создан «Комитет по чистке деревень» в Цент-
ральном Китае под председательством Ван Цзпивэя; аналогичные
органы были созданы в Северном и Южном Китае. Японские части
действовали в карательных походах в качестве ударных, ванцзпн-
вэевцы играли подсобную роль и больше всего занимались «борь-
бой» с мирным населением. Девизом карательных походов были
«три уничтожения»: «убивать всех, жечь все, грабить все». Созда-
вались «зоны мира и спокойствия», где не должно было остаться
подозрительных элементов. По идее оккупантов постепенно такие
зоны должны были расширяться па всю захваченную японцами
территорию.

Однако для этого надо было уничтожить весь китайский парод.
Несмотря па зверства карателей, им так и пе удалось покончить
с партизанским движением.

Японские операции па гоминьдановском фронте в 1942 г. в рай-
оне Цзянси — Чжэцзян и в 1943 г. в Западном Хубэе п в районе
Чапдэ имели частное значение. В первой из них японцам удалось
захватить железную дорогу Ханчжоу—Папьчап на всем ее протя-
жении. Две операции 1943 г. были названы «чунцинскими», так
как играли роль демонстраций против китайской временной столи-
цы, целью которых было убедить Чан Кайши в необходимости «ра-
зумного» решения, изменяющего ситуацию на китайском фронте.

Однако японцам пе удалось заставить гоминьдановское прави-
тельство капитулировать. Гоминьдановская армия также пе исполь-
зовала открывавшиеся перед пей возможности перехода в контр-
наступление, воевала с оглядкой па партизанские базы КПК. Чан
Кайши пе собирался рисковать своими войсками в борьбе с Япони-
ей, рассчитывая, что США, Англия, СССР райо или поздно разобьют
японцев.

Хотя 2-миллпоппой японской армии противостояли 4 млн. ки-
тайских солдат и 15 млн. находились в резерве в учебных лагерях
Китая [487, с. 297—2981, китайские войска оставались пассивными.
Положение на китайском театре войны вызывало беспокойство аме-
риканских правящих кругов. С каждым днем обострялись отноше-
ния Чап Кайши со Стилуэллом, который резко критиковал гоминь-
дановское руководство, пе способное всерьез противостоять Японии.

В письме президенту США Чаи Кайши жаловался, что «Стилу-
элл либерально относится к коммунистам Китая, не видит в их лице
угрозу раскола китайского фронта». Оправдывая свою пассивность
недостаточной помощью союзников, Чап Кайши через Суп Цзывэпя
передал па совещании в Квебеке Рузвельту и Черчиллю, что он,
Чан Кайши, «обеспокоен недостаточной помощью, оказываемой
союзниками Китаю», препятствующей «увеличению вклада Китая
в войну против Японии» [630, 18.VII.19431.

На XI пленуме ЦИК гоминьдана, состоявшемся 6—13 сентября
1943 г., а затем па сессии Национально-политического совета треть-
его созыва 18 — 27 сентября Чап Кайши обвинял КПК в «подрыве
оспов государства», утверждая все же, что «гоминьдан стремится
разрешить партийные противоречия политическими средствами».

14 Заказ № 714

209
Трудное положение, сложившееся в Китае, было в то время з<ь
мечено друзьями китайского народа за рубежом. Советский двух-
недельный журнал «Война и рабочий класс» поместил статью «По-
ложение в Китае», прямо указывавшую на негативные процессы о
гоминьдановской армии и па существующую опасность гражданской
войны.

Как напоминал автор статьи, в Китае «в начале 1939 года
было официально объявлено, что военный совет приступил к ком!к
лектованпю повой армии численностью в 80 дивизий. Казалось, что
открылся период подготовки к генеральному наступлению».

«Прошло больше трех лет,— говорилось в статье.— Реформы в
армии, направленные к созданию новых кадров, реорганизации уп-
равления п укреплению дисциплины, не были доведены до конца,
а задача создания собственной военно-экономической базы пе была
осуществлена.... Старые арсеналы и предприятия, эвакуированные
в глубь страны, вряд ли покрывают половину современных потреб-
ностей китайской армии. Между тем Япония продолжает выкачи-
вать военно-стратегическое сырье пз Китая, а вследствие развития
спекуляции п контрабанды в руки японцев попадают грузы, проса-
чивающиеся через линию фронта с территории Национального Ки-
тая» [613, с. 21].

«Военио-обучеппых резервов,— продолжала статья,— мало... На-
бор новых солдат по-прежнему проходит по разверстке на каждую
провинцию, уезд и село. В деревнях обычно проводятся жеребьевки
новобранцев. Основной порок китайской армии — нехватка обучен-
ного комсостава... еще недавно офицеры подбирались командирами
крупных войсковых соединений по принципу землячества или по
признаку родства. Неудивительно, что нередко можно встретить ко-
мандира полка, совершенно незнакомого с искусством ведения сов-
ременного боя» [613, с. 22].

Большая часть войск,— отмечалось далее,— находится не па
фронте, а расквартирована по провинциям для «поддержания мира
п порядка» в стране [613, с. 22].

Вместо национальных интересов у отдельных китайских генера-
лов па первый план выступают интересы милитаристов-феодалов
[613, с. 22]. Предатели и капитулянты плетут своп интриги. К слу-
чаям крупного предательства автор статьи относил недавнюю изме-
ну генералов Сун Ляпчэпа, Пан Бинсюпя, Сунь Дяньииа и др.

Статья заканчивалась предупреждением: от того, насколько Чан
Кайши и руководящие чунцинские круги поймут, что главным усло-
вием победы над Японией является подлинное объединение нацио-
нальных сил в борьбе за свободу и независимость, от того, сумеют
ли они устранить опасность внутренней борьбы в Китае, «неизбеж-
ным следствием которой могли бы быть мероприятия, направленные
против 8-й и 4-й армий и Компартии»,— будет зависеть «успех
национально-освободительной войны Китая против иноземных за-
воевателей, будет зависеть успешное завершение в интересах всего
китайского народа изнурительной войны, навязанной китайскому
народу японским империализмом» [613, с. 22—23].
5.	Яньань в 1941—1944 гг.

Вероломное нападение фашистской Германии на СССР вызвало
во всем мире, в том числе в Китае, широкое движение народных
Масс за солидарность с Советским Союзом в борьбе против фашист-
ской Германии и ее союзников. Руководство гоминьдана и КПК
высказалось в поддержку Советского Союза в борьбе с агрессором.

«27 июня 1941 г. руководитель группы советских работников,
находившейся в Яньане, сообщил в Москву, чго в соответствии с
полученным поручением он поставил перед руководством КПК воп-
рос о помощи Советскому Союзу в случае нападения Японии па
СССР. Китайские руководители заявили, что они уже наметили ряд
мер, а в заключение просили передать, что если Япония нападет
па СССР, то 8-я народная армия бросит против японцев все имею-
щиеся силы и сумеет оказать достаточную поддержку Советскому
Союзу. 3 июля 1941 г. руководство КПК подтвердило эго заявле-
ние» 1148, с. 1171. Вместе с тем сопротивление населения освобож-
денных районов наступательным операциям японцев, предприня-
тым в 1941 — 1943 гг., было поневоле разрозненным, велось в невы-
годной для каждой отдельной базы обстановке, стоило многих
жертв. В результате с середины 1941 г. до лета 1942 г. территория
партизанских районов сократилась вдвое. Оккупанты после отступ-
ления частей 8-й армии подвергли массовому уничтожению насе-
ление партизанских районов, уменьшилась численность партизан-
ских отрядов. 8-я и Новая 4-я армии потеряли примерно 150 тыс.
бойцов.

Пограничный район все это время был блокирован гоминьданов-
ской 200-тысячиой армией. Борьба гоминьдана против КПК мешала
армии гоминьдана и народным войскам выполнить главную в тот
период историческую задачу — разгром японских войск. Обстановка
была выгодна для японского командования, позволяла ему маневри-
ровать наземными войсками, перебрасывать часть их с китайского
фронта на Тихоокеанский и в Юго-Восточную Азию, держать в бое-
вой готовности Квантунскую армию, сковывавшую значительные
силы СССР у дальневосточных границ.

Все же частям 8-й и Повой 4-й армий, партизанам и населению
освобожденных районов удалось отстоять свое существование, сор-
вать планы противника — полную ликвидацию партизанских баз.
Освобожденные районы оставались серьезной потенциальной силой
в тылу японских оккупантов.

Что касается Пограничного района, то оп пе стал объектом пря-
мого японского наступления. Единственная попытка проникнуть в
этот район была предпринята японцами в начале 1938 г. Их пере-
довые части (около 400 человек) перешли па западный берег р. Ху-
анхэ, по были отброшены назад. После этого они уже пе пытались
вторгнуться в Пограничный район, хотя их разделяла лишь р. Ху-
айхэ и обороняли сравнительно немногочисленные войска.

Для Пограничного района главной трудностью, возникшей вслед-
ствие блокады его с лета 1939 г. гоминьдановскими частями, было
14*	211
обеспечение населения и воинских соединений продовольствием и
всем необходимым. Жэнь Биши в 1913 г. указывал, что до 1939 г.
Пограничный район, испытывавший экономические трудности, ре-
шал эту проблему в основном за счет помощи извне, поэтому эко-
номическому развитию пе уделялось должного внимания. Послр
того как Пограничный район оказался не только в военной, по и в
экономической изоляции, пришлось перейти на самообеспечение.
В районе функционировали выборные органы власти. Выборы мест-
ных органов власти до уезда включительно были проведены в три
этапа с июля до конца ноября 1937 г., т. е. одновременно с борь-
бой ЦК КПК за создание единого фронта. Определенное влияние
на становление новых органов власти в Особом районе имели при-
нятая в Советском Союзе Конституция СССР 1936 г., проведение
выборов в Верховный Совет СССР (декабрь 1937 г.), в Верховные
Советы союзных и автономных республик (июнь 1938 г.). Материа-
лы об этих и других событиях периодически освещались в прессе
как КПК, так и гоминьдана.

В период проведения выборов, 6 сентября 1937 г., Пограничный
район получил официальное название «Особый район Китайской
республики». В отличие от прошлых выборов в советских районах
Китая па территории Особого района проходили всеобщие выборы,
в которых участвовало все население без различия классовой и пар-
тийной принадлежности, национальности, рода занятий и вероиспо-
ведания. Избирательное право было равным, выборы — прямыми,
голосование — тайным.

На собраниях избирателей активно обсуждались конкретные
предложения, по существу являвшиеся их наказами.

В 1938 г. в соответствии с принятым в стране законом о нацио-
нально-политических советах правительство произвело реорганиза-
цию избранных в 1937 г. местных делегатских собраний в волостные
и уездные национально-политические советы (ВНПС, УППС), за-
тем назначило выборы НПС всех ступеней, включая ППС Особого
района.

В классовом составе органов власти преобладали крестьяне —
в основном бедняки, а также середняки — около 90%; рабочие —
4—6, помещики — 2%.

Следующий этап становления механизма власти в Пограничном
районе (ноябрь 1941 г.— сентябрь 1945 г.) совпал со временем,
когда в январе проводилась так называемая кампания по упорядо-
чению стиля партийной работы «чжэпфэп». Этот период связан с
системой «трех третей», при помощи которой формировались орга-
ны народной власти.

Впервые о системе «трех третей» стало известно из мартовской
(1940 г.) директивы ЦК КПК «О власти в базах сопротивления
японским захватчикам», паписанпой, как отмечалось в редакцион-
ном примечании, Мао Цзэдуном. Директива ставила задачу обеспе-
чить за коммунистами руководящее положение в органах власти
таким образом, чтобы они, «составляя по численности по своим
личным качествам стояли выше основного состава органов власти».
Система «трех третей» предлагалась в качестве рекомендации: ее
моалю было применять или не применять.

После проведения в 1941 г. вторых выборов в ППС 1 мая была
опубликована новая административная программа Особого района,
согласно которой уже официально провозглашалось, что комму-
нисты «будут занимать 73 в списке» избранных членов админи-
стративных органов, оставляя 2/3 мест печлепам КПК.

Система «трех третей» в чистом виде была применена при фор-
мировании 1111С и органов власти Особого района в ноябре 1941 г.,
т. е. один-едппствеиный раз.

1-я сессия ППС Особого района 2-го созыва состоялась в ноябре
1941 г. ППС, избранный в феврале 1941 г., так и остался вторым:
несмотря па стратегическое затишье в антияионской войпе, новые
выборы в период «чжэифэиа» пе назначались. Только в декабре
1944 г. прошла 2-я сессия ППС Особого района 2-го созыва. Утвер-
див законодательные акты, принятые в отсутствие сессий ППС пра-
вительством Пограничного района, сессия (в отличие от двух пред-
шествующих) разработала и приняла самостоятельно всего один за-
конодательный акт: Положение о выборах народно-политических
советов района Шэньси—Гапьсу—Ппися [107, с. 234—2381. Такое
сильное сужение законодательной, как, впрочем, и всей деятель-
ности представительных законодательных органов власти Особого
района, безусловно, объясняется общим упадком демократии. В
это время происходило сокращение штатов органов власти, пере-
селение части служащих в деревню, объясняемое соображениями
экономии.

О проведении демократических принципов даже в эти трудные
годы свидетельствует принятое 1-й сессией ППС Особого района
2-го созыва Положение об охране личпостп и имущественного пра-
ва (опубликованное в период «чжэифэиа» в феврале 1942 г.), в ко-
тором говорилось о защите прав личности, имущественных прав
граждан от незаконных посягательств (ст. 1), о праве всех граждан
независимо от национальности, класса, пола, рода занятий, вероиспо-
ведания па свободу слова, печати, собраний, создание организаций,
обществ, местожительства, переселения, вероисповедания, о равенст-
ве демократических прав, о том, что никто, кроме судебных органов
и органов общественной безопасности, исполняющих функции по
закону, пе вправе совершать аресты, вести допрос, подвергать на-
казанию (ст. 7). Были запрещены пытки арестованных, побои, на-
сильственные признания. Предлагалось судебные решения основы-
вать па документальных данных, а пе только иа устных показаниях
(ст. 10). Устанавливались сроки задержания нарушителей до пере-
дачи следственным органам (24 часа), сроки судебных разбира-
тельств (пе более одного месяца) (ст. 9, 11).

Следует отметить как положительный факт, что, несмотря па
тяжелые годы военного времени и па нарушения демократических
принципов, механизм власти, избираемой пародом, в Пограничном
районе действовал па протяжении всего периода антияионской вой-
ны и послужил важной подготовительной формой будущей общеки-
тайской системы органов демократического правления. Нельзя, од-
нако, не признать, что установленные юридические нормы на прак-
тике нередко нарушались.

Но свидетельству Жэнь Биши, в Пограничном районе в условиях
гоминьдановской блокады возникли серьезные явления, связанные
с усилением милитаристского уклона. Жэнь Биши видел причину
этих явлений в том, что в Пограничном районе в партии недосн -
точно использовалась внутрипартийная демократия, а дух демокра-
тии и самокритики встречал преграды и подавлялся. Кроме чою,
в условиях политики экономического самообеспечения, проводив-
шейся ряд лет, отдельные воинские части сами осуществляли произ-
водство и сами проводили распределение, что привело к разрушению
прежней строгой системы снабжения.

Политбюро ЦК КПК также признавало наличие серьезных не-
нормальных явлений в партии. Так, в резолюции «Об усилен пн
партийности», принятой Политбюро еще 1 июля 1941 г., в день 20-й
годовщины компартии Китая, говорилось: «Нас окружает обширная
сельская среда; мы переживаем длительный период распыленных,
изолированных партизанских действий; очень большой удельный
вес в партии имеют представители мелкой буржуазии и интелли-
генции. Поэтому среди некоторых членов партии легко возникают
„индивидуализм14, „героизм44, „дезорганизованпость44, „изоляцио-
низм*4, „децеитрализовакность44 и другие тенденции, нарушающие
принцип партийности. Эти уклоны, если позволить им развиться,
могут разрушить единую волю, единые действия и единую дис-
циплину, перерасти в групповщину и фракционную борьбу, вплоть
до открытых выступлений против партии, что нанесет огромный
вред партии и революции» [89, т. 4, с. 89—911.

Слова Жэнь Биши о том, что дух демократии в Пограничном
районе наталкивался па преграды, должны быть отнесены к дея-
тельности пе только партийных, по и государственных органов.

Кампания «чжэифэп», для развертывания которой была исполь-
зована блокада, явилась грубым нарушением норм партийной жиз-
ни п демократии. Одной из первых ее целей было «духовное очи-
щение» людей, избранных па очередной VII съезд КПК и находив-
шихся в Яньане с 1940 г. Однако рамки кампании намного расши-
рились. В Яньань были вызваны па учебу партийные, военные п
административные кадры из всех освобожденных районов, посколь
ку ЦК КПК пе планировал па ближайшие годы каких-либо актив-
ных операций против Японии.

«Чжэифэп» официально являлся борьбой за исправление партий-
ной учебы, партийной работы и партийной литературы. В решении
Политбюро ЦК КПК «Об усилении партийности» от 1 июля 1941 г.
ставилась задача дальнейшей большевизации КПК, сплочение ес
рядов в идеологическом, политическом и организационном отноше-
ниях, за подчинение меньшинства большинству, нижестоящих ор-
ганов вышестоящим, за подчинение всей партии ЦК КПК.

В резолюции Политбюро ЦК КПК «Об обследовании и изучении
[окружающей обстановки]» от 1 августа 1941 г. па первый план
выдвигалась борьба с «субъективизмом» и «формализмом» [88,
т. 4, с. 89—91, 97—991. Фактически острие кампании было напра-
влено против интернационалистов в КПК, против изучения опыта
советских коммунистов. Чжап Вэпьтяиь был вынужден отказаться
от поста Генерального секретаря ЦК КПК и покинуть в декабре
1941 г. Яньань; он выехал в Северо-Западную Шаньси для «обсле-
дования и изучения нескольких образцовых деревень», где пробыл
до (февраля 1943 г. Ряд членов Политбюро находились вне Яньаня,
в частности Чжоу Эньлай — в Чунцине, Пэн Дэхуай — на фронте,
Сян Ин был убит. В результате коммунисты-интернационалисты
в руководстве Коммунистической партии Китая оказались в мень-
шинстве.

Был прекращен выпуск в Яиьапе партийных изданий: «Сипь-
чжупхуа бао» («Новый Китай»), «Цзефап» («Освобождение»), «Гун-
чаньданжэнь» («Коммунист»), «Чжупго фунюй» («Китайская жен-
щина»), «Чжупго цшшяпь» («Китайская молодежь»), «Чжупго
вэпьхуа» («Китайская литература»), редакции которых возглавля-
лись Чжап Вэньтяпем, Ван Мпном и Кай Фэпом. Продолжали из-
даваться только журнал «Балу цзюпь» («8-я армия»), непосредст-
венно контролировавшийся Мао Цзэдуном, и новая ежедневная газе-
та «Цзефан жибао».

Личными секретарями Мао Цзэдуна были назначены Чэнь Бода
(работавший до этого в отделе пропаганды ЦК КПК) и Ху Цяому
(работавший в отделе пропаганды ЦК комсомола); им было пору-
чено написание статей и других материалов в кампании «чжэпфэп»
(159, с. 14, 561. Первый период «движения за исправление стиля»
был, по существу, подготовительным. Второй период открылся вы-
ступлением Мао Цзэдуна 1 февраля 1942 г. перед слушателями
партийной школы и 8 февраля 1942 г.—па собрании руководящих
кадров в Яиьапе. В выступлениях содержался призыв к установ-
лению «правильного стиля в работе партии», к «упорядочению сти-
ля партийной учебы, стиля партийной работы и стиля партийной
литературы», а также к решительной борьбе против субъективизма,
сектантства и «заморских шаблонных схем» в партии.

Был издан сборник «22 документов», изучение которых вменя-
лось в обязанность членам партии, особенно кадровым работникам.
В него были включены работы Мао Цзэдуна: 1) доклад в партий-
ной школе в Яиьапе 1 февраля 1942 г.; 2) доклад па собрании
руководящих работников в Яиьапе 8 февраля 1942 г.; 3) доклад иа
совещании руководящих работников в Яньане в мае 1941 г. («Пере-
строНхМ нашу учебу»); 4) «Против либерализма»; 5) второе предисло-
вие к «Материалам обследования деревни»; 6) речь на заседании
Народно-политического совета Особого района от 21 ноября 1941 г.

Кроме того, в сборник вошли резолюции Политбюро ЦК КПК
(известные как резолюции ЦК КПК) и другие документы, автором
или соавтором которых был Мао Цзэдуп: 1) «Об усилении партий-
ности» от 1 июля 1941 г.; 2) «Об обследовании и изучении [окру-
жающей обстановки]» от 1 августа 1941 г.; 3) «Относительно школы
кадровых работников»; 4) «Относительно обучения кадров без от-
рыва от производства»: 5) Руководство по пропаганде и агитации;
6) Резолюция отдела агитации и пропаганды ЦК КПК от 3 апреля
1942 г.; 7) Резолюция 9-и партийной конференции 4-го корпуса
Красной армии «Об искоренении ошибочных взглядов в партии»
декабря 1929 г.

В дополнение к этим документам в сборник были добавлены-
работа Лю Шаоци «О самовоспитании коммуниста»; работа Чэчь
10ня «Как стать коммунистом» и два доклада Кан Шэна, а также
Заключение к «Краткому курсу ВКП(б)», три работы Сталина: <<()
большевизации»; «О руководстве и проверке»; «Об уравниловке».
«Лепин, Сталин и другие о партийной дисциплине и партийной де-
мократии» и работа Г. М. Димитрова «О кадровой политике и вос-
питании кадров».

К указанным выше 22 документам в апреле 1942 г. были при-
соединены еще три работы Мао Цзэдуна: «О новом этапе» (доклад
па VI пленуме ЦК КПК в ноябре 1938 г.); «О затяжной войпе» и
«О повой демократии».

От членов партии и кадровых работников требовалось «полностью
овладеть духом и сущностью» отобранных документов, научиться в
результате «длительной идеологической учебы и длительной прак-
тики— использовать это оружие в борьбе» [88, т. 4, с. 2031.

Был создай «Главный (пли Центральный) комитет ЦК по уче-
бе» (иначе—«Комиссия по проведению кампании чжэнфэп»), пред-
седателем которого стал Мао Цзэдун, а его заместителем Кап Шэн.
«Главному комитету ЦК по учебе» непосредственно подчинялись
«комитеты по учебе», созданные при всех региональных бюро ЦК
и высших армейских органах. «Комитеты по учебе» руководили
аналогичными подкомитетами партизанских районов и подрайонов
(баз) и военных округов в японском тылу. В их непосредственном
подчинении находились центральные учебные группы.

«Главному комитету ЦК по учебе» была придана «Комиссия по
проверке партийных и беспартийных кадров», созданная в 1941 г.,
в состав которой входили Кан Шэн, Чэпь Юпь, Пэн Чжэпь и Гао
Гап. Комиссию возглавлял Кап Шэн, руководивший в Яньане раз-
ведывательными и карательными органами. Именно Кап Шэи стал
центральной фигурой в проведении всей кампании «чжэнфэп».
В мае 1942 г. было созвано совещание по вопросам литературы п
искусства. На нем Мао Цзэдун критиковал «догматизм» и «сектант-
ство».

Кампания «чжэпфэи» приняла массовый характер. К изучению
отобранных документов привлекались не только члены партии, по
и беспартийные солдаты, крестьяне, служащие. Созывались собра-
ния в учреждениях и воинских частях; па пих подвергались жесто-
кой критике лица, па которых указывал председатель собрания.
Критикуемому предоставлялась трибуна лишь для «самокритики».
Это называлось «духовной чисткой».

3 апреля 1943 г. ЦК КПК было принято «Решение о продолже-
нии чжэифэиа», положившее начало третьему периоду «исправле-
ния стиля». Ставились задачи: «Все кадровые работники и все чле-
пы партии... должны тщательно учить и изучать теорию китайской
революции Мао Цзэдуна... должны вооружить себя идеями Мао Цзэ-
дуна и посредством идеологической системы Мао Цзэдуна покон-
чить с мепьшпвнстской идеологией внутри партии» [631, 6. VII.19431.

В этот период параллельно с «чжэпфэпом» особой службой Кап
Шэна была развернута массовая кампания но выявлению и аресту
лиц, подозреваемых в связях с гоминьданом и японцами. Необхо-
димость такой меры обосновывалась тем. что гоминьдан якобы
готовит наступление на Особый район («третья антикоммунистиче-
ская кампания гоминьдана»). В Особом районе было объявлено во-
енное положение; в пего стали перебрасываться с фронта воинские
подразделения 8-й армии: Особый район готовился к предполагае-
1\гому гоминьдановскому наступлению. Между тем репрессии в Янь-
ане касались все большего числа людей и сопровождались жесто-
костями. компрометирующими органы народной власти - 1159,
с. 58-71. 1301.

Фактически «чжэн(|)эн» по своим целям п методам явился как
бы репетицией «культурной революции», нанесшей КПК и всему
Китаю огромный вред в 1965—1969 гг. (даже непосредственные ор-
ганизаторы те же — Каи Шэн, Чэнь Бода). Позже «культурная ре-
волюция» была, как известно, официально осуждена в КНР, ее
жертвы реабилитированы, а некоторые из ее организаторов осуж-
дены.

Честных коммунистов заставляли униженно каяться во всевоз-
можных антипартийных проступках, причем главный удар наносил-
ся интернационалистам — Вап Мину, Бо Гу, Чжан 'Вэньтяпто, Чжоу
Эньлаю. Пропагандировался культ личности Мао Цзэдупа, взгляды
Мао подавались как образец «китаизированного марксизма». «Чжэи-
фэи» содействовал укреплению личной власти Мао Цзэдупа, что, как
показала потом история, причинило большой вред КПК и китайско-
му пароду. Почти все оппоненты Мао в руководстве КПК были
вынуждены публично признать свои взгляды «вредными» пли, во
всяком случае, подчиниться решению осудившего их ЦК КПК.

Кампания «чжэифэп» наложила также определенный отпечаток
на отношения КПК с международным коммунистическим движени-
ем. Начало третьего «исправления стиля» совпало с принятым в мае
1943 г. решением о самороспуске Коминтерна. В ходе кампании
«чжэифэп» кадрам КИК давалось попять, что Коминтерн пе пони-
мал условий Китая и только мешал деятельности компартии; учив-
шихся в Москве интернационалистов объявляли группой «двадцати
восьми большевиков», «группой Мифа». В декабре 1943 г. видный
деятель международного коммунистического движения Г. М. Димит-
ров обратился к Мао Цзэдуну с личным письмом, в котором писал:
«Само собой попятно, что после роспуска Коминтерна никто из его
бывших руководителей не может вмешиваться во внутренние дела
компартий. По в частном, дружеском порядке пе могу пе сказать
Вам о той тревоге, которую вызывает у меня положение в китайской
компартии. Вы знаете, что мне приходилось, начиная с 1935 года,
близко и часто непосредственно заниматься китайскими делами.
Па основании всего того, что мне известно, я считаю политически
ошибочным курс на свертывание борьбы с иноземными оккупанта-
ми Китая, а также и замечающееся отклонение от политики единого
национального фронта. В период национальной войны кита^гского
народа подобный курс грозит поставить партию в изолированное от
народных масс положение и способен привести к опасному обостре-
нию междоусобной войны, в котором могут быть заинтересованы
только оккупанты и их агенты в гоминьдане. Я считаю политически
неправильной проводимую кампанию против Чжоу Эньлая и Вап
Мина, которым инкриминируется... политика национального фронта,
в итоге которой они якобы вели партию к расколу. Таких людей, как
Чжоу Эньлай и Вап Мип, надо не отсекать от партии, а сохранять
и всемерно использовать для дела партии. Меня тревожит и то
обстоятельство, что среди части партийных кадров имеются нездоро-
вые настроения в отношении Советского Союза. Сомнительной мне
представляется также и роль Кап Шэна. Проведение такого пра-
вильного партийного мероприятия, как очистка партии от вражеских
элементов н ее сплочение, осуществляется Кап Шэном и его аппа-
ратом в таких уродливых формах, которые способны лишь посеять
взаимную подозрительность, вызвать глубокое возмущение рядовой
массы членов партии и помочь врагу в его усилиях по разложению
партии» [24, с. 81—82].

Руководство КПК было заинтересовано в сохранении связей с
СССР. Даже в разгар «чжэнфэпа» в Яиьапе продолжала находиться
группа связных бывшего Коминтерна, через которую ЦК КПК мог
весгп прямые переговоры с Москвой. Чтобы не вызвать разрыва
с мировым коммунистическим движением, Мао Цзэдун несколько
изменил методы «чжэнфэпа», обвинив Кап Шэна в перегибах.
В 1944 г. и начале 1945 г. (до VII съезда КПК) в четвертый период
«чжэпфэпа» ударение делалось пе па репрессии, а па изучении ра-
бот Мао Цзэдуна. В то же время всячески подчеркивалась якобы
положительная роль, которую сыграло движение за «исправление
стиля» для идеологического воспитания членов КПК и укрепления
ее рядов.

6.	Поражение гоминьдановских войск.
Изменение обстановки в Китае

II МИССИЯ «ДИКСИ»

Предположения, высказывавшиеся в начале японо-китайской вой-
ны (см., напр., [251, т. 2, с. 234]), что война пройдет в своем развитии
три этапа — оборона Китая, равновесие сил и переход Китая в контр-
наступление,— пе оправдались. Жизнь оказалась сложнее: после
длительного периода — с октября 1938 г. по апрель 1944 г.,— кото-
рый можно было трактовать как равновесие сил (поскольку фронт
оставался стабильным), Япония возобновила наступление и война
как бы вернулась к первому этапу.
Японская ставка утвердила план операции па 1944 г. под кодо-
вым названием «Итнго» — план активной обороны на Тихом океане.
Частью его было весеппе-летпее наступление в Китае с целью обес-
печить полный захват и освоение железнодорожных и шоссейных
коммуникаций от Южно-Маньчжурскон железной дороги и до Юпь-
напь-Бирмапской дороги, включая Бэйппп-Хапькоускую п Ханькоу-
Гуапчжоускую железные дороги; захватить или уничтожить все
аэродромы американской авиации в Центральном и Юго-Западном
Китае.

Проведение операции планировалось в два этапа. Первый этап —
наступление двух японских группировок в пров. Хэнань на встреч-
ных направлениях: с севера (из района Кайфэн — Чжэнчжоу) и с
юга (из района Сппьяп) вдоль Пекип-Хапькоуской железной дороги
с целью полностью очистить ее от китайских войск. Второй, главный
этап — наступление двух группировок в центральной части пров.
Хунань па встречных направлениях: с севера (из района Уханя)
н с юга (из района севернее Гуанчжоу) вдоль Ханькоу-Гуанчжоу-
ской железной дороги с целью захватить и очистить от противника
эту дорогу на всем ее протяжении.

Как и в операциях прошлых лет антияионской войны, китайские
наземные войска имели большое численное превосходство, но значи-
тельно отставали в вооружении и военной технике. 14 апреля 1944 г.
северная группировка японских войск без особых помех форсирова-
ла р. Хуанхэ, прорвала оборону китайских войск и, имея в авангар-
де танковые подразделения, устремилась па юг вдоль Бэйпип-Хапь-
коуской железной дороги; па рассвете 15 апреля перешла в наступ-
ление южная группа японских войск, двигаясь навстречу северной,
9 мая в районе Цюэшапь обе группировки встретились. Таким обра-
зом, за 25 суток была выполнена первая задача наступления в пров.
Хэнань.

К 25 мая японское командование завершило перегруппировку
войск для наступления в Хупани, чтобы выполнить свою вторую
задачу. Соотношение сил и в Хунани по наземным войскам было в
пользу китайской стороны, она имела превосходство даже в авиации,
лишь несколько уступая противнику в артиллерии. По у гоминьда-
новской армии пе было танков, а качество ее вооружения, боевой
опыт и моральное состояние личного состава значительно уступали
японским.

Несмотря иа явное превосходство в количестве войск, совершен-
но очевидное направление предстоящего наступления противника,
китайское командование избрало вариант позиционной обороны,
создания узлов обороны вокруг крупных населенных пунктов, остав-
ляя открытыми фланги и стыки оборонительной системы, чем и вос-
пользовались японские войска, осуществляя тактику обхода с флан-
гов. Китайское командование по требованию американцев отвлекло
для охраны подступов к аэродромам до 73 своих наземных войск.

26 мая 1944 г. группировка японских войск из района Ханькоу
перешла в наступление, вызвав беспорядочный отход китайских
войск. 8 июня был оставлен г. Чанша, в прошлые годы дважды пере-
ходивший из рук в руки; 25 июня передовые отряды японской се-
верной группировки подошли к узлу железных дорог Ханьяну.
Успешно развивалось наступление шедшей им навстречу южной(груп-
пы японских войск, занявшей г. Учжоу. 8 сентября передовые отря-
ды северной и южной японских группировок оказались па одинако-
вом расстоянии от г. Гуйлинь. Японское командование, узнав о вы-
садке союзных англо-американских войск па французском побережье,
торопило свои войска как можно скорее завершить операцию
«Итиго».

Во второй половине 1944 г. японское командование сформировало
6-й фронт под командованием генерала Ясуцугу Окамура, куда во-
шла, в частности, в качестве резерва фропга переброшенная из Се-
веро-Восточного Китая 2С-я армия. Перед 6-м фронтом была постав-
лена задача развить наступление в Юго-Западном Китае и войти
в соприкосновение с Бирмано-Индийской группой японских войск.
Ближайшей задачей было: овладеть Гуйлинем, повернуть фронт
в северо-западном направлении, выйти к границам Сычуани и соз-
дать угрозу непосредственно Чунцину.

10 ноября 1944 г. японцы окружили г. Гуйлинь и овладели им;
11 ноября захватили г. Лючжоу; 20 декабря 1944 г. передовые япон-
ские отряды заняли Душапь и, развивая наступление, вышли к гра-
ницам пров. Гуйчжоу, остальная часть — к границе Индокитая.

Гоминьдановское командование находилось в состоянии растерян-
ности, перестало руководить войсками, которые в беспорядке отхо-
дили, пе оказывая серьезного сопротивления. Американская авиа-
ция, потеряв многие базы, успела лишь увести своп самолеты, по пе
оказала никакого боевого воздействия па ход войны.

На юге Китая были отрезаны от гоминьдановского тыла все те
немногие прибрежные пути, которые рассматривались американским
командованием как возможные базы для высадки американских
десантов.

К началу 1945 г. гоминьдановский Китай сохранял за собой все-
го 100 миль железных дорог. Весь подвижной состав и паровозы
стали достоянием японских захватчиков.

Еще в декабре 1944 г. японские войска, наступавшие со стороны
Индокитая и со стороны Наньнина, соединились в г. Паньлу; тем
самым был установлен сквозной путь через весь Китай от Кореи до
Индокитая. Это давало японскому командованию возможность ис-
пользовать железнодорожные магистрали, ведущие с севера па юг
Китая, для транспортировки грузов и войск в Юго-Восточную Азию.
Таким образом, сырьевые ресурсы оккупированных японскими вой-
сками стран Южных морей могли вывозиться во внутреннюю зону
японской обороны — па собственно Японские острова, минуя районы
активных военных действий па Тихом океане.

Японские руководители решили использовать успех с целью
дальнейшего затягивания войны путем создания опорного плацдар-
ма в Китае для сопротивления союзным войскам. 25 января 1945 г.
па заседании Высшего совета по руководству войной было вынесено
постановление «консолидировать государственную политику и воен-
пое руководство, сплотить Японию, Маньчжоу-го и Китаи для реше-
ния таких задач, как обеспечение производства вооружения (в пер-
вую очередь — самолетов), жидкого топлива, судов, подвижного со-
става железпых дорог, продовольствия, а также создание системы
ПВО и ПДО, мобилизовать рабочую силу для тыловой службы и
т. д.» [210, т. 4, с. 156].

Участники заседания выражали надежду на обострение отноше-
ний между союзниками по антифашистской коалиции. В расчете
на это строилась вся японская дипломатия в 1945 г.

Руководители США и Англии должны были считаться с гем, что
Китай после поражения 1944 г. перестал быть серьезным военным
фактором. В то же время главные силы японской сухопутной армии
по-прежнему были сосредоточены у советской границы в Маньчжу-
рии и в оккупированном Китае и разбить эти силы не представля-
лось возможным без участия Советского Союза.

Американские политики, особенно находившиеся в Китае, стали
склоняться к тому, чтобы безоговорочно пе делать ставку па обан-
кротившийся гоминьдановский режим, попытаться опереться па дру-
гие аптпяпопские силы, в том числе па КПК. Выразителями подоб-
ных настроений стала группа молодых американских дипломатов и
офицеров, работавших в посольстве в Чунцине и имевших контакты
с китайскими коммунистами (в частности, Д. Сервис, Д. Дэвнс,
Р. Ладден, Д. Баррет). Основной причиной их «симпатий» к КПК
были опасения, что китайские коммунисты «отвернутся от США»
из-за помощи США Чап Кайши, что китайцы «повернутся в сто-
рону России», пойдут «на союз с русскими» и США «потеряют Ки-
тай», ибо Америка пе в состоянии «предотвратить поражение Чап
Кайши» [574, с. 97]. К этой группе политиков США примыкал и на-
чальник штаба союзных войск на Дальнем Востоке генерал Джо-
зеф Стилуэлл. Он резко критиковал Чаи Кайши за пассивное веде-
ние войны, указывал па разложение гоминьдана.

Дошло до того, что Стилуэлл пе выполнял просьбы Чап Кайши
о поддержке американской авиацией китайских войск, отказал Чан
Кайши в его просьбе предоставить бензин для китайской авиации
во время японского наступления 1944 г. [123, с. 552]. Стилуэлл и его
окружение с целью оказать давлепие па Чап Кайши вступили в кон-
такты с руководством КПК, предполагая использовать вооруженные
силы КПК в борьбе против Японии, а в дальнейшем договориться
с КПК о соблюдении интересов США в послевоенном Китае. Часть
работников американского посольства в Чунцине, в частности вто-
рой секретарь посольства Джон Стюарт Сервис, одновременно являв-
шийся политическим советником при штабе Стилуэлла и работником
разведки госдепартамента, в беседах с представителями КПК в Чун-
цине осуждал Чаи Кайши, его реакционный режим и антикомму-
нистическую политику.

Американская печать начала публиковать статьи, критиковавшие
политику китайского правительства и положительно оценивающие
деятельность китайских коммунистов. Все это воспринималось Чап
Кайши и его окружением крайне болезненно.
Гомнньдаповцы были недовольны также тем, что, хотя Кнтан
и считался четвертой великой державой, его постоянно игнорировали
во время встреч на высшем уровне: гак, Чан Кайши не был пригла-
шен па совещание Рузвельта и Черчилля в Квебеке в сентябре
1944 г., несмотря на то что там решались вопросы, имевшие прямое
отношение к Китаю. В ответ па американскую критику, газеты, на-
ходившиеся под контролем гоминьдана, получили указания по слиш-
ком восхвалять американские военные успехи и призывать США
к активизации войны па Тихом океане.

В начале 1944 г. по рекомендации Стилуэлла и его сторонников
администрация США запросила у Чап Кайши разрешения амери-
канским военным наблюдателям выехать в провинции Шаньси п
Шэньси, с тем чтобы тайно посетить Особый район Шэньси — Гань-
су — Нивея. Чап Кайши ответил согласием, сделав оговорку, что
миссия может посетить только районы, находящиеся под контролем
центрального правительства. Миссия, во главе которой был постав-
лен полковник Дэвид Баррет (его помощником назначен Сервис)
получила кодовое название миссии «Дикси» и была готова отпра-
виться в Яньань в марте 1944 г., но Чап Кайши, узнав об истинных
намерениях американцев, задержал ее отъезд. В апреле того же
года президент Рузвельт вновь напомнил Чан Кайши о своей прось-
бе разрешить отправку миссии [602, с. 591—592]. В конце концов
Чан Кайши все же разрешил американской миссии посетить Яньань.

Позже, в марте 1945 г., президент Рузвельт сообщил Э. Споу
о намерении администрации США оказать непосредственную помощь
китайским коммунистам в заключительной стадии войны против
Японии и о планируемой в связи с этим высадке американского мор-
ского десанта в Северном Китае для совместных действий с воору-
женными силами Китая против Японии (эти сведения Э. Споу под-
тверждаются другими данными, в частности опубликованными впо-
следствии документами госдепартамента США).

В июне 1944 г. в Чунцин прибыл вице-президент США Г. Уол-
лес, передавший Чап Кайши желание президента Рузвельта высту-
пить в качестве посредника между гоминьданом и КПК. Однако
Чап Кайши заявил, что с КПК невозможно договориться и он пе хо-
чет, чтобы президент Рузвельт потерпел неудачу.

Чап Кайши, со своей стороны, просил США помочь ему в улуч-
шении советско-китайских отношений, что было расценено Уоллесом
как стремление Чап Кайши сыграть па противоречиях между США
и СССР. Чтобы «поставить Чап Кайши на место», Уоллес прямо
спросил, почему у китайских войск за последнее время мало успехов.
Чан Кайши пе пытался отрицать обвинение, по объяснял пассив-
ность своих войск кознями коммунистов. Уоллес, однако, реально
смотрел на вещи и заявил Чап Кайши, что в случае, если в Китае
пе будет проведена экономическая, главным образом земельная, ре-
форма, то китайское правительство окажется в таком же положении,
как Керенский в 1917 г.

Уоллес, хотя и остался недоволен беседами с Чаи Кайши, под-
держал просьбу последнего об отзыве Стилуэлла из Китая, по выс-
щее командование США по-прежнему пе соглашалось с этим. На-
против, по совету Маршалла и других в начале июля 194 \ г. Руз-
вельт направил в Чунцин для Чап Кайшп особо секретное послание,
в котором предлагал отозвать Стилуэлла из Бирмы в Китай и пре-
доставить ему полную ответственность за руководство операциями,
чтобы приостановить наступление японцев в Китае. «Я считаю,—
говорил Рузвельт,— что обстановка в Китае настолько безнадежна,
что, если пе будут предприняты решительные меры... паше общее
дело может серьезно пострадать» [602, с. 600—601].

Зависимый от американской помощи, Чап Кайшп формально был
вынужден согласиться па предложение Рузвельта, по затянул его
исполнение, а в конце октября 1944 г., накануне президентских вы-
боров в США, вновь категорически потребовал отозвать Стилуэлла.

Тем временем первые девять сотрудников миссии «Дикси» (из 18)
22 июля 1944 г. прибыли в Япьапь. Неофициальной и главной
целью миссии было выяснение истинных намерений япьапьского
руководства.

Еще в предыдущие годы Чжоу Эньлай, используя своих помощ-
ников в представительстве КПК в Чунцине Чэнь Цзякапа, Хуан
Хуа, Вап Бипнапя и других, установил контакт с официальными
представителями США, в том числе с американским посольством
в Чунцине. Американское посольство выделило для связи с пред-
ставительством КПК в Чунцине Д. Сервиса. В интересах «большой
стратегии» американцы считали вполне реальной возможность ис-
пользования сил китайских коммунистов в любом районе Китая.
Уже в 1942 г., по словам Стилуэлла, китайские коммунисты предло-
жили ему «сражаться вместе» против японских захватчиков [602,
с. 599].

В беседах с представителями миссии «Дикси», содержание кото-
рых стало известно лишь в ТС’-е годы, Мао Цзэдун убеждал офици-
альных представителей администрации США: «Пи китайский кре-
стьянин, ни китайский парод, в целом пе готовы к социализму. Они
не будут готовы к этому в течение длительного времени в будущем.
Необходимо пройти через длительный период частного предприни-
мательства... Говорить о немедленном социализме является „контр-
революционным44 делом» [473, т. 2, с. 1462].

Мао Цзэдун говорил, что при «демократической системе» пе бу-
дет даже необходимости конфисковать землю помещиков, что пере-
дачу прав собственности на землю нужно решать мирным путем
и постепенно, что помещики могли бы вкладывать своп капиталы
в промышленность, что необходимо найти такие пути, которые были
бы выгодны обеим сторонам. По его словам, «если в Китае будет
осуществлена демократия и будет парламент, который мог бы при-
нять закон о проведении снижения арендной платы по всей стране,
то это было бы огромным успехом» [473, т. 2, с. 980].

Что касается частного капитала, то Мао Цзэдун заявил, что
«частный капитал должен иметь благоприятную возможность для
широкого, либерального развития». При этом Китаю необходима
экономическая помощь прежде всего со стороны Соединенных Шта-
тов Америки: «Он не может пе надеяться па Соединенные Штаты
с их высокоспециалпзироваппым производством. Америка нуждается
в рынке сбыта товаров своей тяжелой промышленности и своего
специализированного производства. Опа также нуждается и в вы-
возе капитала» [473, т. 2, с. 1401].

Па вопрос Дж. Сервиса, почему Мао Цзэдун, считая таким важ-
ным участие США в решении китайской проблемы, избегает гово-
рить о России, последовал ответ: «Участие Советского Союза в войне
на Дальнем Востоке всецело зависит от его материального положе-
ния. Русские очень сильно пострадали в этой войне, и их руки будут
полностью заняты работой по восстановлению собственной страны»
[473, т. 1, с. 796].

В беседах с американцами Мао Цзэдун пе касался «чжэнфэпа».
видимо предоставляя им возможность самим разобраться в нем.
Из американцев специально изучением «чжэнфэпа» занимался один
Сервис, главным образом, чтобы выяснить действительное отношение
руководства КПК к Советскому Союзу. По словам Сервиса, большую
помощь в этом ему оказал личный секретарь Чжоу Эньлая — Чэнь
Цзякап, с которым он установил доверительные отношения еще в
Чунцине. «Мой друг,—писал Сервис,—конечно, понял, что меня
интересуют отношения КПК с Советским Союзом, и именно этот
аспект получил наибольший акцент» [579, с. 179]. Чэнь Цзякап
снабдил его всеми материалами по «чжэпфэпу» и проинформировал
о существе этой кампании.

Сервис пришел к следующим выводам: «Важной сутью этой кам-
пании... был националистический момент, решительное настаивание
на том, что партийное мышление должно быть китайским, а ино-
странное (т. е. советское) влияние должно быть отвергнуто... Кампа-
ния обеспечила окончательную победу Мао Цзэдуна над „28 боль-
шевиками44 и другими противниками внутри партии. Мао Цзэдун
добился безраздельного руководства партией, что усилило его пози-
ции в будущей борьбе за власть с гоминьданом. Это также предоста-
вило ему свободу действий в других направлениях — даже в таких
долах, которые нельзя было ожидать от „ортодоксального44 комму-
ниста... как искреннее стремление добиться сотрудничества с амери-
канцами в послевоенный период» [579, с. 179].

Д. Сервис и руководитель американской военной миссии в Яньа-
не полковник Дж. Баррет констатировали: «Исходя исключительно
из практических соображений, китайские коммунисты не ожидают,
что Советская Россия будет играть решающую роль в Китае. Поэто-
му они считают, что в деле единства Китая па демократической осно-
ве участие США будет первостепенным, а России — второстепен-
ным» [473, т. 1, с. 788].

Однако договоренность с США была в условиях 1944 г. невоз-
можна без некоторых шагов со стороны КПК к примирению с го-
миньданом.

Переговоры между КПК и гоминьданом начались в мае 1944 г.
в Сиане, когда стало известно о предстоящей поездке в Яньань аме-
риканских корреспондентов и миссии «Дикси». В них участвовали:
224
со стороны КПК — Линь Цзухапь (Линь Боцюй), со стороны го-
миньдана — министр пропаганды Ваи Шпцзе и начальник Полити-
ческого управления Чжап Чжичжун. Линь Цзухапь выдвинул ряд
предложений, в частности: состав 8-й и Новой 4-й армий официаль-
но должен быть определен в 12 дивизий; гоминьдан должен снять
блокаду Особого района и признать легальное существование КПК
по всей стране, освободить арестованных коммунистов.

17 мая участники переговоров выехали из Сиапя в Чупцип.
5 июля 1944 г. представители гоминьдана вручили Линь Цзуханю
свои предложения; в них состав воинских частей КПК ограничи-
вался 10 дивизиями.

Однако, получая от представителей гоминьдана этот ответ, Линь
Цзухапь передал им новые предложения ЦК КПК, в которых ком-
партия требовала для себя уже пе 12, а 16 дивизий. Руководство
гоминьдана усмотрело в такой постановке вопроса умышленное за-
тягивание переговоров.

В это время руководство КПК выдвинуло требование созыва
Национального собрания. «Прежде всего,— говорил Мао Цзэдун
американцам,— необходимо созвать Национальное собрание. Неко-
торые положения проекта конституции 1936 г. должны быть пере-
смотрены. Например, ограничение народных свобод согласно „зако-
ну44... Коммунистическая партия Китая верит в многопартийную
систему управления страной, желает и стремится участвовать в На-
циональном собрании» [473, т. 1, с. 700]. Из беседы с Чжоу Эньла-
ем 26 августа 1944 г. Сервис узнал, что вопрос о созыве Националь-
ного собрания и выдвижении этого предложения перед гоминьданом
обсуждался Политбюро ЦК КПК [473, т. 1, с. 791].

Администрация США, стремясь взять развитие политических
событий в Китае под свой контроль, выступила в этот момент ини-
циатором создания коалиционного правительства. В Китай был на-
правлен специальный личный представитель президента Рузвельта,
бывший военный министр США Патрик Хэрли.

Узнав об этом в начале сентября 1944 г. от американской воен-
ной миссии, Мао Цзэдун дал указание представителю КПК в Чун-
цине Линь Цзуханю выступить па третьей сессии Национального
политического совета с требованием немедленной ликвидации одно-
партийной диктатуры гоминьдана, созыва общекитайской политиче-
ской конференции с участием всех демократических партий и групп
с целью создания коалиционного правительства и единого верховно-
го командования всех вооруженных сил Китая. 20 сентября 1944 г.
Линь Цзухапь выступил с этим заявлением [631, 22.1Х.1944].

Тогдд же из Яньаня было направлено приглашение личному
представителю президента США Патрику Хэрли, и 7 ноября 1944 г.
ой прибыл для переговоров с ЦК КПК.

Хэрли рекомендовал заключить официальный договор между
КПК и гоминьданом, предложив свои услуги в качестве посредника.
В ходе трехдпевных переговоров было достигнуто соглашение о за-
ключении такого договора. Предусматривались: 1. Сотрудничество
гоминьдана и КПК. 2. Реорганизация гоминьдановского правитель-
ства в коалиционное национальное правительство, включающее пред-
ставителей всех аптияпонских партий и беспартийных деятелей;
реорганизация национального военного совета в объединенный воен-
ный совет из представителей всех аптияпонских армий. 3. Коали-
ционное правительство должно руководствоваться принципами Супь
Ятсена и обеспечить свободу печати, слова, собраний и организаций
и т. ц. 4. Подчинение всех антияпонских вооруженных сил коали-
ционному правительству и объединенному военному совету. 5. При-
знание легальными наряду с гоминьданом коммунистической партии
и всех антияпонских партий [473, т. 2, с. 1145].

Проект договора был подписан Мао Цзэдуном в присутствии
Хэрли. Мао вручил Хэрли личное письмо Рузвельту, в котором бла-
годарил американского президента за огромный труд, проделанный
им в интересах единства Китая [473, т. 2, с. 1144].

Вечером 10 ноября 1944 г. Хэрли отбыл в Чунцин. Вместе с ним
вылетели Чжоу Эньлай и глава миссии «Дикси» полковник Баррет;
они везли проект договора, который должен был подписать Чан
Кайши.

Чан Кайши, однако, расценил инициативу Хэрли как превыше-
ние полномочий (фактически она являлась беспрецедентным вме-
шательством администрации США во внутренние дела Китая). Хэр-
ли, вскоре после возвращения из Яньаня .в Чунцин назначенный
вместо Гаусса послом США в Китае, пытался уговорить Чан Кайши
подписать договор, по безуспешно. Чап Кайши, маневрируя, перенес
центральный вопрос о реорганизации Национального правительства
на VI съезд гоминьдана, намечавшийся па веспу 1945 г.

Яньаньское руководство между тем настаивало па принятии дого-
вора, предложенного Хэрли. В январе Чжоу Эпьлай направился в
Чунцин для переговоров с Чан Кайши при посредничестве Хэрли.
Но, по свидетельству Чжоу Эньлая, па совещании 13 февраля 1945 г.,
на котором присутствовали он, Хэрли и гоминьдановский представи-
тель Вап Шицзе, Чан Кайши заявил, что пе согласится па большее,
чем создание чисто совещательного «политического консультативно-
го совета» из представителей разных партий. Поскольку переговоры
зашли, таким образом, в тупик, Чжоу Эньлай был отозван, руковод-
ство КПК заняло выжидательную позицию [473, т. 2, с. 1337—
1338].

В марте 1945 г. администрация США решила отозвать миссию
«Дикси» из Яньаня. 20 апреля 1945 г. на пресс-конференции в Ва-
шингтоне посол США в Китае Хэрли сделал заявление о намерении
США сотрудничать только с гоминьданом и не предоставлять ору-
жие Особому району.

В своей последней беседе с Сервисом 13 марта 1945 г. Мао Цзэ-
дун говорил, что гоминьдан после победы будет сосредоточивать все
усилия на создании «национальной оборонной промышленности»,
а это пе позволит пи решить основные внутренние проблемы,
ни стабилизировать положение на Дальнем Востоке. Другое дело,
говорил Мао Цзэдун,— КПК. Опа является «крестьянской партией»,
ее программа — снижение арендной платы и ссудного процента, вве-
226
депие прогрессивного налога — «имеет целью демократическое ре-
шение крестьянской проблемы». «На этой основе и при условии
свободного капиталистического развития, основанного на объедине-
нии всех слоев населения, Коммунистическая партия сможет осу-
ществить демократию и здоровую индустриализацию Китая. И это
единственно возможная гарантия мира и стабильности» [473, т. 2,
с. 1402—1403].

Трудно сказать, насколько Мао Цзэдун в беседах с американца-
ми был искренним и насколько просто хотел создать у них выгодное
впечатление о КПК, чтобы получить помощь США. Во всяком слу-
чае, Д. Сервис принимал всерьез речи о буржуазно-демократических
перспективах Китая. В комментарии Сервиса к работе Мао «О новой
демократии», посланном в США 27 мая 1944 г., говорилось: «После
нападения Германии на Россию и начала Тихоокеанской войны точ-
ка зрения китайских коммунистов в отношении войны и в отноше-
нии Америки изменилась. С тех пор... они выступают... за жизненно
важную помощь Америки, чтобы выиграть войну против Японии,
осуществить демократию и создать буржуазно-демократическую эко-
номику в Китае» [473, т. 1, с. 501].

Закапчивалась вторая мировая война, и КПК требовалась поли-
тическая ориентировка на послевоенный период. Вместе с тем руко-
водство КПК стремилось закрепить итоги «чжэнфэпа». На заседании
ЦК КПК 21 февраля 1945 г. было принято официальное постановле-
ние о созыве VII съезда партии в марте 1945 г. Решено было сосре-
доточить всю работу VII съезда на текущих политических и воен-
ных делах.

В марте 1945 г. открылся VII пленум ЦК КПК 6-го созыва. Из
повестки дня VII съезда были исключены ранее намечавшиеся де-
вять докладов: Кан Шэна «Об итогах работы комиссии по проверке
партийных и беспартийных кадров», Жэнь Биши «О политической
жизни партии с 1931 года по 1935 год», Чжоу Эньлая «О едином
национальном фронте сопротивления агрессору», Пэн Чжэня «О ра-
боте в городах», Дэн Фа «О работе профсоюзов», Пэн Дэхуая «О хо-
де боевых действий в Северном Китае», Чэнь И «Об освобожденных
районах в Центральном Китае», Цинь Бансяня «О деятельности ор-
ганов партийной печати», Гао Гапа «Об Особом районе Шэньси —
Ганьсу — Нипся».

Доклады Кан Шэна и Жэнь Биши были заслушаны на VII пле-
нуме ЦК. После ожесточенной дискуссии пленум принял «Решение
по некоторым вопросам истории нашей партии» (20 апреля 1945 г.),
в котором все достижения КПК и китайской революции объясня-
лись «руководством Мао Цзэдуна» и претворением в жизнь «идей
Мао Цзэдуна». Все ошибки и недостатки были отнесены за счет
других; решения IV и V пленумов ЦК КПК 6-го созыва объявля-
лись «левооппортунистпческнми» и приписывались Ван Мину и Бо
Гу [159, с. 164-165].

В первоначальном тексте решения не говорилось о руководящей
роли пролетариата в китайской революции. В исправленном вариан-
те 50-х годов руководящая роль пролетариата в китайской револю-
ции уже подчеркивалась. Однако пи в том пи в другом тексте не
упоминалась помощь СССР и КПСС китайской революции.

Главным программным докладом, вынесенным на VII съезд
КПК, был политический отчет Мао Цзэдуна, озаглавленный «О коа-
лиционном правительстве». Доклады Чжу Дэ «О положении па
фронтах освобожденных районов» и доклад Лю Шаоци «Об измене-
ниях в уставе партии», по сути дела, были иллюстрациями к основ-
ному докладу. .

VII съезд КПК открылся накануне полного разгрома гитлеров-
ской Германии. Хотя выступавшие на съезде говорили о неизбеж-
ном и сравнительно быстром разгроме империалистической Японии,
они не ожидали, что события второй мировой войны развернутся
так стремительно. Жэнь Биши, открывая VII съезд КПК 24 апреля
1945 г.; заявлял, что «Гитлер скоро будет разгромлен, а на Востоке
в течение двух-трех лет японцы будут изгнаны из Китая». Мао
Цзэдун также исходил из того, что «длительная война, которую ве-
дет Китай... еще потребует от китайского народа больших жертв»
[251, т. 4, с. 4631.

Мао Цзэдун в докладе в подтверждение тезиса о том, что регу-
лярные войска КПК «стали главной силой в войпе Китая против
японских захватчиков», приводил данные, что численность народной
армии возросла до 910 тыс., а народного ополчения более чем до
2200 тыс. человек [251, т. 4, с. 474]. По другим данным, реальная
численность регулярной армии КПК составляла к 1945 г. 380 тыс.
человек; па долю партизанских отрядов приходилось примерно
80 тыс. Гомпньдановцы еще имели в то время в войсках три с по-
ловиной миллиона человек [129, с. 591, 644].

В докладе Мао не исключал возможности гражданской войны
после окончания войны с Японией, но упор делал на то, чтобы избе-
жать ее. Текст доклада, как и само название — «О коалиционном
правительстве», свидетельствовал, что КПК выдвигает лозунг коа-
лиционного правительства в Китае как центральный.

В качестве программы предлагаемого коалиционного правитель-
ства и государственного строя в Китае Мао Цзэдун выдвигал свою
концепцию «поводемократизма» (или «повой демократии»), о кото-
рой ои много говорил в беседах с представителями администрации
США в Яньане и которая являлась существенным развитием взгля-
дов, изложенных в работе «О новой демократии» (начало 1940 г.).

Политический строй, который должен был прийти па смену
однопартийной диктатуре гоминьдана, Мао Цзэдун характеризовал
как «буржуазно-демократическое государство и общество нового
типа», которые будут существовать в Китае в течение длительного
периода. Социальная опора такого политического строя должна
быть широкой: от рабочего класса, крестьянства до буржуазии и
части помещиков. Коммунистическую партию докладчик называл
«руководителем крестьянства и всех революционно-демократических
сил» [251, т. 4, с. 536].

В докладе руководство рабочего класса в «леводемократическом
государстве» фактически заменялось руководством компартии Китая.
Говоря о «буржуазно-демократической революции нового типа»,
Доао Цзэдун имел в виду, что «Китай страдает от избытка иност-
ранного империализма и собственного феодализма, а вовсе не от
избытка отечественного капитализма. Наоборот, капитализма у нас
слишком мало» 1251, т. 4, с. 5091. Революция расчистит путь наци-
ональному капитализму.

Мао пе выдвигал задачу немедленной конфискации помещичьих
земель. Оставались лозунги снижения арендной платы и ссудного
процента.

Изложенная программа пе предусматривала п конфискацию
крупной капиталистической собственности, кроме собственности
японских империалистов и главных национальных предателей.

Подчеркивалось, что в основе программы «новой демократии»
-лежат «три народных принципа» Сунь Ятсена. Но в докладе не бы-
ли повторены три политические установки Сунь Ятсена, в частнос-
ти «союз с СССР».

По-впдимому, Мао Цзэдун и другие деятели КПК в самом деле
считали, что СССР, ослабленный войной, пе в состоянии помочь Ки-
таю и что КПК надо рассчитывать на договоренность с США. По
поводу СССР докладчик ограничился замечанием, что «без участия
Советского Союза окончательное и полное решение тихоокеанских
проблем невозможно» [251, т. 4, с. 5521.

VII съезд КПК принял новый устав партии, с докладом о кото-
ром выступил Лю Шаоци. Оп заявил, что «идеи Мао Цзэдуна — это
идеология, объединяющая теорию марксизма-ленинизма с практи-
кой китайской революции, это китайский коммунизм, китайский
марксизм. Идеи Мао Цзэдуна — это дальнейшее развитие марксизма
в национально-демократической революции в колониальных и полу-
колониальных странах в современную эпоху, это превосходный
образец национального марксизма» [416, с. 261.

Лю Шаоци далее говорил, что Мао Цзэдун сумел отбросить «не-
которые устаревшие, пе соответствовавшие конкретной обстановке
в Китае отдельные положения, выводы теории марксизма» и потому
успешно выполнил «такое трудное дело, как китаизация марксиз-
ма» [416, с. 29—301.

VII съезд КПК призвал глубоко и последовательно внедрять
«идеи Мао Цзэдупа» в сознание каждого коммуниста.

В новом уставе КПК было записано, что «Коммунистическая
партия Китая во всей своей работе руководствуется идеями Мао
Цзэдуна» [416, с. 1271,—вместо прежней формулировки о марксиз-
ме-ленинизме как основе идеологии коммунистической партии.

VII съезд КПК избрал ЦК партии в составе 44 членов и 33
кандидатов. Мао Цзэдун был избран на специально для него учреж-
денный пост Председателя ЦК КПК. Главные жертвы «чжэпфэпа»
также были избраны в состав ЦК, в том числе даже Ван Мин.

Значение VII съезда КПК состоит в том, что оп подвел итоги
огромному количественному росту КПК, ее вооруженных сил, конт-
ролируемых ею территорий, росту ее влияния в стране. Съезд в
общей форме поставил перед партией задачу борьбы за послевоен-
ную демократизацию Китая, на ближайший период конкретизиро-
вал их в популярном лозунге создания коалиционного прави-
тельства.

Вместе с тем съезд формально закрепил некоторые негативный
изменения, происшедшие в КПК за годы второй мировой войны:
«окрестьянивание» состава партии, ее идеологии, ее политической
линии. Ближайшие годы показали, что ряд прогнозов, сделанных
на съезде (о возможности для КПК союза с США; о возможности
в Китае избежать насильственной крестьянской аграрной револю-
ции; о невозможности быстрого перехода Китая от демократической
революции к строительству социализма) оправдались.

5—21 мая состоялся VI национальный съезд гоминьдана. Он по-
казал, что гоминьдану, в сущности, нечего противопоставить демок-
ратическим требованиям компартии и ее опоре на крестьянство.
В Манифесте гоминьдана говорилось и о доведении войны с Япо-
нией до победы, и об ограничении крупной земельной собствен-
ности, и о скорейшем переходе от «политической опеки» гоминьда-
на над страной к полному конституционному правлению. Но кон-
кретных средств для всего этого съезд не указывал. Общественность
не принимала обещания съезда гоминьдана всерьез: в войне с Япо-
нией гоминьдан показал себя банкротом.

7.	Синьцзян в период японо-китайской войны

Частью кризиса, разразившегося в Китае к концу второй миро-
вой войны, явились события в Синьцзяне.

Рост реакции во всем Китае в 1941—1943 гг. отразился и на
положении в Синьцзяне, где в 1942 г. губернатор Шэн Шицай ве-
роломно порвал дружеские отношения с СССР, взял курс во внут-
ренней политике на подавление национальных меньшинств. Однако
в 1944 г., в период военных поражений Китая и кризиса режима
Чан Кайши, угнетенные народы Синьцзяна подняли восстание про-
тив китайского ига.

Недовольство политикой Шэн Шицая проявлялось еще с того
времени, когда он во второй половине 30-х годов начал отказывать-
ся от своих обещаний демократизации Синьцзяна, с которыми при-
шел к власти.

В 1937 г. в южном Синьцзяне вспыхнуло восстание, Шэн Шицай
пытался арестовать командира расквартированной в Кашгаре уйгур-
ской дивизии, участника национального движения начала 30-х го-
дов Махмудсиджана. Сам Махмудсиджан, видимо считая восстание
безнадежным, эмигрировал в Индию. Но его сторонники — воины
уйгурской дивизии, к которым присоединились и дунганские вой-
ска под руководством Абдунияза и Ма Хусяна, заняли города
Яркенд и Янгигисар, призвали население к разгрому китайских
властей. Восстание проходило под националистическими лозунгами.
Повстанцы усилили свои войска отрядами, набранными из местных
жителей, и заняли центр южного Синьцзяна Кашгар. При прибли-
230
я<ении повстанцев к Кашгару китайские власти подожгли город-
скую тюрьму, погибло много политзаключенных из коренного на-
селения. Такое варварство вызвало возмущение кашгарцев, которые
стихийно перешли на сторону повстанцев. Оставшиеся китайские
войска и чиновники местной администрации укрылись в Кашгар-
ской крепости. Посланные им на выручку части Шэн Шицая были
отбиты повстанцами. Опасаясь восстаний в северных округах, Шэн
Щицай пе решился в то время направить на их подавление свои
главные силы. В начале июля 1937 г. повстанцы продолжали насту-
пать в направлении Карашара, последнего не занятого ими окруж-
ного центра в южном Синьцзяне. Отряды двигались ночью во избе-
жание потерь от налетов правительственной авиации.

Восстание 1937 г. было стихийным. Его возглавляли феодально-
националистические элементы. Восстание могло нанести большой
ущерб народам Китая в момент национально-освободительной вой-
ны против японских захватчиков. Борьба в Синьцзяне могла быть
использована японским империализмом.

В связи с этим с начала антияпонской войны население посте-
пенно перестало оказывать поддержку повстанцам. В сентябре
1937 г. командир одного из восставших дунганских полков перешел
на сторону Урумчинского правительства, что позволило осажден-
ным в Кашгарской крепости китайским войскам начать наступле-
ние на дунгано-уйгурских повстанцев с тыла. Повстанцы были вы-
нуждены прекратить наступление на Урумчи и вскоре потерпели
полцое поражение от войск Шэн Шицая в районе Кучи — Караша-
ра. При подавлении восстания китайские войска истребили много
дунгано-уйгурских повстанцев и пленных. Перестали существовать
уйгурская и дунганская дивизии, а также киргизский полк, хотя он
соблюдал нейтралитет. Были казнены многие офицеры во главе с
Абдуниязом, Ма Хусян бежал в Индию, а оттуда в собственно
Китай.

Шэншицаевская охранка арестовала в Урумчи большую группу
национальных деятелей во главе с Ходжаниязом и членами местно-
го правительства — китайцами, неугодными Шэну. Хотя все они не
имели отношения к восстанию, их объявили «заговорщиками», под-
стрекаемыми японцами. Затем были арестованы все активные участ-
ники национально-освободительного движения 1931—1934 гг., мно-
гие другие демократы. Заключенные подвергались зверским пыткам,
большинство было физически уничтожено, их имущество конфис-
ковано.

Фактически Шэн Шицай подготовил таким образом почву и для
разрыва с СССР. Однако оп не решался выступить открыто, так как
в условиях антияпонской войны Советский Союз поставлял через
Синьцзян сражающемуся Китаю оружие и снаряжение, имевшее
важное значение для китайской армии. Синьцзян был важным ты-
лом и базой снабжения сражающегося Китая.

Огромное значение в оказании материальной и военной помощи
Китаю имело создание в 1938 г. Советским Союзом под Урумчи
авиасборочного завода, ежегодно выпускавшего 350 самолетов.
Народы Синьцзяпа делились с борющимся против японской аг-
рессии китайским народом всем необходимым. В ходе войны насе-
ление 67 уездов провинции построило па свои средства 67 самоле-
тов, изготовило 100 тыс. комплектов теплой одежды для фронта.

В 1937 г. Шэн Шицай включил в состав провинциального г/ра-
вительства, возглавляемого послушным Шэну престарелым Ли
Юпем, двух представителей КПК, одного представителя коренного
населения Синьцзяна, а также назначил нескольких уйгуров и ка-
захов на другие руководящие должности. Он пытался создать впе-
чатление, что проводит политику демократизма и национального
равноправия, положительно зарекомендовал себя в глазах синьдзян-
цев и китайских коммунистов.

Созыв в Урумчи летом 1938 г. Третьей межнациональной кон-
ференции был последним демагогическим маневром Шэн Шицая.
В 1939 г. в Урумчи еще была собрана казахско-монгольско-киргиз-
ская «конференция», продолжавшая работу семь месяцев, но она
фактически проходила в условиях домашнего ареста делегатов (де-
легаты изучали «шесть великих принципов» Шэна) и закончилась
отправкой в тюрьму доброй половины делегатов как «агентов япон-
ского империализма».

Когда началась советско-германская война, горячие симпатии
народов Синьцзяна были на стороне Советского Союза. Население
собирало средства в фонд помощи Советской Армии на приобрете-
ние десяти самолетов (по одному от каждого округа), горячо желая
советскому народу победы в войпе. Однако Шэн Шицай из времен-
ных успехов фашистской Германии в 1941 г. сделал вывод, что Со-
ветский Союз проиграет войну, и стал менять свою политику и так-
тику. Он разорвал дружественные экономические и культурные
отношения Синьцзяна с СССР, связи с КПК, стал открыто сбли-
жаться с Чан Кайши, с империалистами США и Англии.

Стараясь снискать расположение Чан Кайши, Шэн Шицай
12 апреля 1942 г. (в очередную годовщину контрреволюционного
переворота Чан Кайши 1927 г.) провел массовые аресты прогрессив-
ных деятелей, сторонников советско-китайской дружбы, китайских
коммунистов во главе с Чэнь Таньцю, работавших в Синьцзяне. Мно-
гие из них были казнены.

В 1942 г. по требованию Шэна Советское правительство отозвало
всех советских специалистов из Синьцзяпа, демонтировало и вывез-
ло оборудование предприятий, построенных Советским Союзом.

В январе 1943 г. впервые в Синьцзяне был создан легальный ко-
митет партии гоминьдан во главе с Шэн Шицаем. Книга Шэп Ши-
цая «Шесть великих принципов», противопоставлявшихся «трем на-
родным принципам» Сунь Ятсена, была теперь изъята из употреб-
ления, Антиимпериалистический союз распущен. Поворот Шэп Ши-
цая к антисоветизму и антикоммунизму, его сближение с китайской
реакцией и ее заокеанскими покровителями завершились вводом
гоминьдановских войск в Синьцзян в 1943 г. и открытием амери-
канского и английского генеральных консульств в Урумчи. В про-
винции развернулась антисоветская, антикоммунистическая пропа-
гапда, сопровождавшаяся арестами прогрессивных и демократиче-
ских элементов.

Шэп Шицай перестал скрывать свои глубоко реакционные взгля-
ды, враждебность к демократическому прогрессу, ненависть к Со-
ветскому Союзу и коммунизму. Поворот в его политике дорого стоил
населению Синьцзяна. В связи с закрытием предприятий, построен-
ных Советским Союзом, тысячи людей остались без работы. Прекра-
тились добыча и переработка нефти, цветных металлов, сборка са-
молетов. Прекратился вывоз синьцзянского сырья и скота на един-
ственный внешний рынок — в СССР и ввоз оттуда промышленных
товаров. Это привело к резкому росту цен па промтовары, к паде-
нию цен па сельскохозяйственное сырье, к ухудшению экономиче-
ского положения парода. Для содержания огромной армии, разбух-
шей китайской администрации расходовались немалые средства,
усилился налоговый гнет. Свирепствовала инфляция. Число школ,
лечебных учреждений, тираж газет и журналов резко сократились.
Закрывались клубы, библиотеки и другие культурные учреждения.

Предательство Шэн Шицая не помогло ему удержаться у власти:
за попытку скомпрометировать гоминьдановцев, приехавших па ра-
боту в Синьцзян, он был в 1944 г. снят со всех занимаемых постов
и назначен па должность министра земледелия и лесоводства Китая.

Перед отъездом из Синьцзяна Шэп Шицай уничтожил многих
свидетелей его злодеяний, томившихся в тюрьмах: в течение двух-
трех дней по его приказу было расстреляно большое число полит-
заключенных. За время властвования Шэна в Синьцзяне было арес-
товано около 120 тыс. человек, казнено более 50 тыс. Уезжая из
Синьцзяна в Чунцин, Шэн Шицай захватил с собой огромные бо-
гатства, в том числе десятки тонн золота и серебра, награбленного
в течение 12 лет.

Режим, созданный Шэп Шицаем в Синьцзяне, стал разрушаться
в том же году. Террористическая политика, проводимая китайски-
ми властями, давно вызывала негодование местной интеллигенции.
В 40-х годах в различных районах создавались небольшие разроз-
ненные аптпгоминьдаповские подпольные организации: «Общество
учащихся» в Урумчи, «Организация Свобода», «Народно-революци-
онная партия Восточного Туркестана» в Кульдже, «Спасение нации»
в Аксу, «Народная организация по сопротивлению режиму Шэн
Шицая» на Алтае, в Тарбагатае и др. Члены этих организаций при-
держивались различных политических взглядов. Но их объединяло
единство цели: подготовка вооруженного восстания против гоминь-
дановских властей, за создание демократического строя, за нацио-
нальное равноправие.

В 1944 г. активизировалось казахское повстанческое движение
на Алтае, начавшееся в 1940 г. Китайские власти в ответ стали
истреблять мирное казахское население.

Под влиянием длительной вооруженной борьбы алтайских каза-
хов против китайских властей осенью 1944 г. в районе уезда Ниль-
ха Илийского округа вспыхнуло антигоминьдановское восстание.
В первом же бою повстанческий отряд, вооруженный холодным ору-
жием, охотничьими винтовками, ружьями, разбил подразделение
гоминьдановских войск, захватил 120 винтовок и много боеприпасов.
В бою отличились отряды Ганы-батыра (уйгур), Фатых-батыра (та-
тарин), Фуджа-амбала (монгол). Вскоре численность повстанцев
достигла 2 тыс. Посланное в район восстания дополнительное го-
миньдановское подразделение из 600 солдат и офицеров было раз-
бито. В октябре повстанцы освободили уездный центр Нильха.

Победа нильханских повстанцев вызвала новую волну народных
выступлений. Для общего руководства восстанием, распространения
его на другие районы округа упоминавшаяся выше «Организация
Свобода» создала Военно-революционный комитет в Кульдже во
главе с Алихаптюре. Революционный комитет организовал из насе-
ления Кульджи отряды, вооруженные пиками, копьями, и обратил-
ся к народу с призывом: сплачиваться, восставать с оружием в ру-
ках против врага, захватывать оружие, военные склады, громить
полицейские участки, освобождать своих братьев из тюрем, свергать
гоминьдановские власти.

Народное восстание 7—10 ноября 1944 г. завершилось освобож-
дением г. Кульджи. Разбитый китайский гарнизон и китайское на-
селение города общей численностью 8 тыс. человек укрылись в
крепости Айранбаг, губернатор и начальник полиции были убиты.
Повстанцы захватили 4 самолета, 618 винтовок, 56 тяжелых и лег-
ких пулеметов, 12 минометов, много боеприпасов. Успеху в Кульд-
же способствовал удачный выбор момента восстания, когда боль-
шинство гоминьдановских войск округа были направлены против
повстанцев в Пильха. Кульджипское восстание дало сильный толчок
победоносному развитию борьбы в дальнейшем, создало условия для
освобождения остальных уездов Илийского округа и северных окру-
гов Синьцзяна от гоминьдановских властей.

В декабре 1944 г.— 1945 г. повстанцы освободили весь Илий-
ский округ, за исключением дальнего уезда Дзиньхо (в 400 км от
Кульджи). В январе 1945 г. пала крепость Айранбаг в Кульдже,
часть осажденных бежала, часть была уничтожена народом. Движе-
ние носило националистический антикитайский характер.

В результате успехов повстанцев в Илийском округе образова-
лась территориальная база Синьцзянского национально-освободи-
тельного движения.

12 ноября 1944 г. в Кульдже в торжественной обстановке было
провозглашено создание Восточно-Туркестанской республики (ВТР)
и ее Временного революционного правительства из 12 министерств,
во главе с президентом Алихантюре и его заместителями — уйгур-
ским князем Хакимбекходжой и представителем казахской знати
Абулхайритюре.

Временное правительство учредило государственный и религиоз-
ный (зеленый и белый) флаги с надписью «Свободная Восточно-
Туркестанская республика», эмблемой Луна со звездой, а также
ордена и медали.

Повстанческое правительство не было рабоче-крестьянским ни
по своему составу, ни по задачам, которые оно ставило. Широкое
234
участие в повстанческом движении трудящихся города и деревни —
кустарей, шахтеров, представителей интеллигенции, мелкой буржуа-
зии, духовенства и помещиков — дает основание считать, что в
борьбе против гоминьдановской реакции складывался своеобразный
единый фронт различных национальностей и слоев населения. В
программе Революционного правительства выдвигались экстремист-
ские лозунги отделения Синьцзяна от Китая, говорилось о развитии
частнокапиталистической экономики, культуры, просвещения, здра-
воохранения и судопроизводства на основе закона ислама — шариа-
та. В ней не было ни слова о социально-экономических преобразо-
ваниях, способствующих прогрессивному развитию края.

Алихантюре и некоторые другие руководители, вдохновленные
временными успехами, забывали о невозможности самостоятельного
существования Восточно-Туркестанской республики. Им были непо-
нятны значение нарастающего революционного движения китай-
ского народа, выгодность для Синьцзяна создания социалистическо-
го государства в масштабе всего Китая. Они не принимали во вни-
мание опыт советских республик Средней Азии и Казахстана, не
понимали общности классовых интересов уйгурских и китайских ра-
бочих и крестьян, не видели, что освобождение уйгуров связано с
освобождением всего китайского трудового народа, даже не пыта-
лись установить связь с революционным лагерем Китая.

Правительство Чан Кайши не могло послать в Синьцзян крупные
военные силы, так как готовилось к гражданской войне против ре-
волюционного лагеря, возглавляемого КПК. Это до поры до време-
ни давало возможность синьцзянским повстанцам наращивать силы
и добиваться военных успехов. Однако Алихантюре переоценивал
временные успехи и неясно представлял перспективу.

Временное правительство проводило конфискацию капитала ки-
тайских торговых учреждений, имущества чиновников, помещиков,
скотовладельцев, торговцев, ростовщиков из среды китайцев, ликт
видировало экономические основы китайского господствующего
класса. Были созданы печатные органы — газета «Свободный Вос-
точный Туркестан» на местных языках, Общество женщин, проф-
союзная организация рабочих и служащих, Союз революционной
молодежи, которые содействовали сплочению народа вокруг револю-
ционного правительства, воспитанию женщин, молодежи, рабочих,
служащих в духе патриотизма. Был установлен 8-часовой рабочий
день.

В 1945 г. радикальной молодежью была негласно организована
Демократическая революционная партия (ДРП) с программой раз-
вития Восточно-Туркестанской республики по некапиталистическо-
му пути, которая ошибочно предусматривала отделение Синьцзяна
от Китая. ДРП пользовалась определенным авторитетом среди
интеллигенции и молодежи, оказывала влияние на деятельность
правительства ВТР.

Временное правительство укомплектовало . государственные уч-
реждения и общественные организации национальными кадрами, вве-
ло уйгурский язык вместо китайского в учреждениях, организациях
и школах; сняло ограничения на торговлю с Советским Союзом;
аннулировало долги местных крестьян, скотоводов и кустарей ки-
тайским властям, чиновникам, помещикам и ростовщикам.

8 апреля 1945 г. на основе разрозненных повстанческо-партизан-
ских отрядов была создана Национальная армия ВТР, которая за-
щищала завоевания парода и являлась ударной силой дальнейшего
освободительного движения. Повстанческое правительство разрабо-
тало план освобождения всего северного Синьцзяна от гоминьда-
новцев.

Урумчинские власти направили войска против илийских пов-
станцев, однако те были задержаны повстанцами в районе Дзинь-
хо и не смогли продвинуться дальше.

Обеспокоенные восстанием в Илийском округе и ростом антики-
тайских настроений в других округах, урумчинские власти в целях
стабилизации обстановки освободили 2 тыс. политических заклю-
ченных, арестованных в свое время Шэн Шицаем, создали комиссии
по умиротворению повстанцев и по возвращению конфискованного
имущества лицам, репрессированным в период господства Шэн Ши-
цая. Однако эти комиссии фактически бездействовали. Преемник
Шэн Шицая У Чжунсинь назначил па некоторые должности лиц не-
китайской национальности (Бурхан, Касым Курбани, Умар До-
мулла).

Между тем восстание распространилось на Тарбагатайский округ.
В 1945 г. казахские партизанские отряды отрезали центр этого ок-
руга Чугучак от китайских военных баз в Шихо и Урумчи. Парти-
заны действовали также в округах Урумчи, Хами, Аксу, Кашгара.
В том же году в Синьцзян было переброшено из внутренних райо-
нов Китая несколько хорошо оснащенных дивизий. Численность го-
миньдановских войск в провинции достигла 85 тыс. солдат и офи-
церов. Из Ганьсу в Урумчи прибыли американские самолеты. Ве-
лась активная подготовка к подавлению повстанцев. Однако окреп-
шая Национальная армия республики в июле 1945 г. начала реши-
тельное наступление в северном направлении. В июле — сентябре она
освободила от гоминьдановцев Тарбагатайский и Алтайский округа,
важные стратегические пункты Дзиньхо, Шихо и достигла р. Манас
(120 км от Урумчи). Было захвачено много трофейного оружия и
пленных. В Тарбагатайском округе китайская администрация и
местный гарнизон во главе с губернатором Е Цином в панике бе-
жали на территорию СССР, где были интернированы.

Разрозненные отряды казахских повстанцев в Алтае, боровшие-
ся несколько лет против китайских властей, слились с Националь-
ной армией Восточно-Туркестанской республики.

На южном направлении Национальная армия в сентябре 1945 г.
освободила города Аксу, Бай, отрезав Урумчи от южного Синьцзя-
на.

На Кашгарском направлении повстанцы-партизаны, вдохнов-
ленные успехами Национальной армии, освободили города Ташкур-
ган, Яркенд и Янгигисар, создав прямую угрозу г. Кашгару —
центру южного Синьцзяна. Успехи национально-освободительного
236
движения вызвали растерянность и панику в лагере гомпньданов-
цев, поставили их господство в Синьцзяне па край гибели.

Будучи пе в состоянии подавить освободительное движение,
чанкайшисты усилили массовый террор. Китайские власти приняли
решение: в случае непосредственной угрозы Урумчи со стороны
повстанцев приступить к уничтожению коренного населения города.
В городах Манасе и Хутуби в сентябре 1945 г. китайские солдаты
сожгли мусульманскую часть, расстреляли жителей.

По призыву повстанцев по всей территории Синьцзяна разверну-
лось партизанское движение против гоминьдановцев. Партизаны
взрывали мосты, портили дороги, нападали па военные склады и па
подразделения китайских войск, создавая растерянность в лылу
врага.

В освобожденных районах Синьцзяна были выпущены из тюрем
политзаключенные, начали издаваться окружные газеты—«Голос
народа» в Чугучаке, «Свободный Алтай» в Шара-Сумэ, игравшие
важную роль в антпгомипьдановской пропаганде и в политическом
воспитании населения.

В этих округах были созданы государственные учреждения, а
также политические, общественные организации по примеру Илий-
ского округа. Руководителями учреждений и организаций назнача-
лись в основном представители местной интеллигенции, а также
баев, купцов, помещиков, мусульманского духовенства. Слабость
движения сказывалась в том, что руководство по-прежнему в зна-
чительной мере принадлежало местным феодалам. Однако ведущая
роль в определении внутренней политики оставалась за прогрессив-
ной интеллигенцией. Всем гражданам без различия национальности,
мужчинам и женщинам, были предоставлены демократические пра-
ва: свобода слова, собраний, печати, вероисповедания, право изби-
рать и быть избранным в низшие органы власти (органы власти
верхних ступеней пока не были выборными).

Были открыты агротехнические, ветеринарные и зоотехнические
пункты, создан сельскохозяйственный банк, который выдавал кре-
стьянам денежные и семенные ссуды, сельскохозяйственные маши-
ны на прокат на льготных условиях, что стимулировало рост товар-
ности сельского хозяйства.

В целях планомерного развития животноводства революционные
власти в Илийском округе отобрали пастбища у крупных помещи-
ков-китайцев, распределив их среди местных скотоводов. Плата за
пастбища регулировалась по обоюдному согласию владельцев и
арендаторов. Государственные земли, отобранные у гоминьданов-
ских властей, были переданы в собственность батраков. Семьям бой-
цов, погибших на фронте, выделялись земельные участки. В трех
отделившихся округах были выпущены новые деньги, составлялись
бездефицитные бюджеты, резервные средства направлялись на уве-
личение капитала торговых учреждений, банков, на строительство
и ремонт шоссейных дорог.

Повстанческие власти отменили все незаконные налоги, умень-
шили налоги с населения на 50% против 1944 г. Крестьянам ока-
зывалась денежная материальная помощь. Была налажена в неболь-
ших масштабах добыча и переработка нефти в Шихо с ежегодным
производством 300 т бензина. Натуральные налоги с поголовья ско-
та передавались целиком в распоряжение командования Националь-
ной армии для ее содержания и вооружения. В составе армии в
начале 1946 г. числилось около 30 тыс. бойцов и офицеров, воору-
женных 25 тыс. винтовками, 400 пулеметами, 20 орудиями, 70 ми-
нометами, 3 танками, 4 самолетами.

Население, в том числе женщины, принимали активное учас-
тие в оказании материальной помощи армии и в пошивке для нее
обмундирования. Политические, общественные, религиозные деяте-
ли читали бойцам и офицерам лекции и проповеди о честности,
преданности, патриотизме, призывали их крепить боевую готовность
и боеспособность. Уделялось большое внимание восстановлению и
развитию хозяйства, культурно-просветительной работе и здравоох-
ранению. На эти цели расходовалась значительная часть бюджета.

По мере того как вторая мировая война шла к концу, на первый
план в историческом развитии Китая выдвигались цели демократи-
ческой революции. Для многих было очевидно, что гоминьдановский
режим, оказавшийся не в состоянии решить исторические задачи,
стоявшие перед Китаем,— дать стране единство, независимость, воз-
можность приступить к ликвидации вековой отсталости, не спра-
вившийся и с японской агрессией, обречен па гибель. В таких усло-
виях национально-освободительное движение в Синьцзяне, несмотря
на свою оторванность от остального Китая, объективно становилось
союзником китайской народной революции, сковывало часть сил
реакционного гоминьдана.

Выход для народов Синьцзяна, как и других национальностей
Китая, был не в отделении от китайского государства, а в том, что-
бы борцы за права неханьских народов, с одной стороны, китайский
революционно-демократический лагерь — с другой, осознали объек-
тивную общность целей, установили прямой контакт и боевой союз
ради свержения помещичье-буржуазного гоминьдана и демократи-
ческой перестройки всей страны.

8.	Разгром японского империализма.

Создание Маньчжурской революционной базы

Победа над милитаристской Японией ознаменовала конец второй
мировой войны, самой ожесточенной и кровопролитной войны в
истории человечества. Одержав в Европе победу над гитлеровским
фашизмом, советский народ и его Вооруженные Силы внесли ре-
шающий вклад и в разгром японского милитаризма.

Историческая победа Советского Союза на Дальнем Востоке,
освобождение Маньчжурии явились не только ударом по японскому
милитаризму, но и поворотным пунктом в истории народов Восточ-
ной и Юго-Восточной Азии. В результате победы Советских Воору-
женных Сил окончательно решился исход многолетней войны меж-
238
ду Японией и порабощенными ею народами Китая и других стран
Азии, началось бурное развитие национально-освободительного дви-
жения на этом континенте.

Подчеркивая решающую роль Советского государства, его борь-
бы и побед для судеб китайской революции, Мао Цзэдун в 1949 г.
писал: «Если бы не существовало Советского Союза, если бы не бы-
ла одержана победа во второй мировой войне, направленной против
фашизма, если бы японский империализм не был разгромлен... то
нависшпе над нашими головами силы международной реакции, ко-
нечно, были бы неизвестно во сколько раз больше, чем сейчас. Раз-
ве могли бы мы победить при таких обстоятельствах? Конечно, нет»
[252, с. 2].

У Японии к лету 1945 г., с учетом Квантунской армии, имелось
свыше 7 млн. солдат и офицеров, более 10 тыс. самолетов, около
500 боевых кораблей. В Северо-Восточном Китае японские милита-
ристы создали 17 укрепленных районов, из них 8 па востоке про-
тив советского Приморья.

На территории, занимаемой войсками Квантунской армии, «на-
ходилось 13700 км железных и 22 тыс. км автомобильных дорог,
400 аэродромов, 870 крупных военных складов и хорошо оборудо-
ванные военные городки, рассчитанные на армию в 1,5 млн. чело-
век» [128, с. 503—5071.

На вооружении Квантунской армии состояло свыше 1 тыс. тан-,
ков, 5 тыс. орудий разных калибров, 1800 самолетов. Личный состав
этой армии в течение длительного времени воспитывался в духе са-
мурайских милитаристских традиций, ненависти к советскому, к ки-
тайскому и другим народам Азии.

Японский империализм превратил Северо-Восточный Китай в
свою основную военно-стратегическую базу для борьбы против ре-
волюционных сил Китая, а также против Советского Союза. По до-
быче основных видов сырья и производству металлов на ее долю
приходилось, например, 45% всего добываемого в Китае каменного
угля, 52% железной руды, 100% меди (металл), 76% свинца (ме-
талл) и цинка (металл), 100% алюминия, 100% магния и т. д.

На Северо-Востоке Китая были созданы достаточно крупные по
тем временам металлургические, химические, машиностроительные
и военные предприятия, которые давали более 60% объема всей
тяжелой промышленности в Китае п около 80% горнопромышлен-
ной продукции.

Здесь были сосредоточены крупнейшие военные предприятия,
производившие значительно больше продукции, чем во всем Китае,
высокоразвитая легкая промышленность.

Как показал ход второй мировой войны, несмотря на общее
ослабление Японии, военно-промышленный потенциал Маньчжу-
рии к 1945 г. был сохранен и даже усилен. Стратеги японского ми-
литаризма рассчитывали затянуть войпу, опираясь главным образом
на базу д Маньчжурии, и добиться компромиссного завершения
войны с сохранением этой богатой области. Сокрушить эту мощную
военную машину означало вывести Японию из войны, ликвидировать
преграду па пути развития национально-освободительного движения
па Дальнем Востоке и в Юго-Восточной Азии.

Веспой и летом 1945 г. американские военные руководители вСе
еще считали победу над Японией весьма отдаленной перснектпво!!.
Было очевидно, что союзники пе в состоянии своими силами при-
нудить Японию к быстрой капитуляции. В США и Англии хорошо
понимали, что исход войны па Тихом океане зависел прежде всего
от разгрома сухопутных сил Японии на Азиатском континенте. Они
справедливо признавали и то, что для вторжения па Японские остро-
ва им потребуется армия численностью около 7 млп., а война без
вступления в нее Советского Союза продлится пе менее 18 месяцев
после поражения Германии и потребует огромных жертв. Эти опе-
рации, по оценке военного министра США Г. Стпмсопа, стоили бы
американцам одного миллиона убитыми и ранеными. Таким образом,
японские империалисты еще имели немалые возможности для про-
должения войны. В этих условиях выступление Советского Союза
против японских агрессоров приобретало чрезвычайно важное зна-
чение.

Советский Союз пе мог считать обеспеченной свою безопасность,
пока существовал очаг войны и агрессии па Дальнем Востоке. Унич-
тожение этого очага отвечало кровным интересам пе только СССР
но и многих пародов Азии.

СССР был вереи союзническому долгу в антигитлеровской коали-
ции. Еще иа Тегеранской конференции глав трех держав в декабре
1943 г. советская делегация дала нашим союзникам принципиаль-
ное согласие па помощь в войпе с Японией. На Ялтинской конфе-
ренции в феврале 1945 г. было подписано «Соглашение трех вели-
ких держав по вопросам Дальнего Востока». В нем указывалось, что
через два-три месяца после капитуляции Германии Советский Союз
вступит в войну против Японии.

Заявление Советского правительства от 8 августа 1945 г. о вступ-
лении СССР в войну против империалистической Японии прозвуча-
ло на весь мир как весть о реальной помощи пародам Азии, стра-
давшим под гнетом японских колонизаторов.

Учитывая большую удаленность дальневосточного театра воен-
ных действий, его огромную территорию, сложные природные усло-
вия, Государственный Комитет обороны СССР создал для стратеги-
ческого руководства Главное командование советских войск на Даль-
нем Востоке. Возглавить это командование поручили Маршалу Со-
ветского Союза А. М. Василевскому.

Огромный боевой опыт, накопленный советскими войсками в го-
ды войны с фашистской Германией, первоклассное отечественное
оружие, высокие морально-политические качества воинов и наличие
талантливого руководства создавали предпосылки для успешных
операций на Дальнем Востоке.

Советское Верховное главнокомандование развернуло на Даль-
нем Востоке одиннадцать общевойсковых армий, две оперативные
группы, три воздушные и одну танковую армии. Группировка совет-
ских войск насчитывала: личного состава — свыше 1,5 млн. человек,
240
ков и самоходно-артиллерийских установок — 5,5 тыс., орудий и
Т дпометов — 26 тыс., боевых самолетов — 3,8 тыс.

Перед началом операции Главнокомандующий советскими вой-
сками па Дальнем Востоке А. М. Василевский обратился к китай-

скому пароду с воззванием, в котором, в частности, подчеркивалось:
«Красная Армия, армия великого советского парода, идет па помощь
союзному Китаю и дружественному китайскому пароду. Опа и здесь,
па Востоке, поднимает свои боевые знамена как армия — освободи-
тельница пародов Китая, Маньчжурии, Кореи от японского гнета
и рабства» [197, с. 247].

Главное командование Народно-освободительной армии Китая

8 августа 1945 г., в свою очередь, направило Председателю Совета

Министров СССР приветственную телеграмму: «От имени китайско-

го парода,— указывалось в ней,— мы горячо приветствуем объявле-
ние Советским правительством войны Японии. Стомиллионное насе-
ление и вооруженные силы освобожденных районов Китая будут
всемерно координировать свои усилия с Красной Армией и армиями

других союзных государств в деле разгрома ненавистных захватчи-
ков» [51, с. 194].

Наступление советских войск началось в ночь па 9 августа.
Авиация нанесла сильные удары по военно-промышленным объек-
там Гирина, Шэньяна, Харбина, Чанчуня и важным железнодорож-
ным узлам противника. Советские сухопутные войска пересекли
государственную границу, разгромили японские войска прикрытия
и вступили па территорию Северо-Восточного Китая одновременно
с запада, севера и востока. Вместе с советскими войсками действова-
ли части Монгольской народной армии.

Внезапность и сила ударов советских войск с суши, воздуха и

моря вызвали растерянность и замешательство в японских правя-
щих кругах. 9 августа в Токио в экстренном порядке была созвана
императорская конференция, па которой присутствовало и высшее
военное командование. Военный министр Японии Анами, отвергая
Потсдамскую декларацию, заявил: «Необходимо выполнить паш долг
перед императором, даже если вся наша нация погибнет. Не может
быть сомнения в том, что мы должны вести войну до последней
возможности и что мы еще имеем достаточно сил воевать» [210, т. 4,
с. 266]. 9 августа император Японии отдал приказ войскам Кван-
тунской армии о продолжении упорной обороны и подготовке опе-
раций большого масштаба. Но уже к концу дня с фронтов Маньч-
журии стали поступать сообщения о том, что японские войска не в
состоянии сдержать натиск Советских Вооруженных Сил.

Успешные боевые действия Советских Вооруженных Сил на
Дальнем Востоке создали благоприятные условия для народно-осво-
бодительных войск Китая. Главнокомандующий Чжу Дэ подписал
приказ о переходе 8-й армии 11 августа в контрнаступление [631,
12.УШ.1945]. Решительное и мощное наступление советских войск
поставило Квантунскую армию Японии в безвыходное положе-
ние раньше, чем части 8-й армии Китая смогли развернуть свои
действия.
Удар, полученный Квантунской армией с северо-запада, был на-
столько сильным, что после пего опа уже пе смогла оправиться
Более того, боевые действия советских фронтов, прежде всего За-
байкальского, по разгрому Квантунской армии были весьма своевре-
менными для оказания помощи Китаю, поскольку соединения 8-й
армии в районе Пинцюапя были в тот момент окружены японскими
войсками. «Мы особенно благодарны Красной Армии Советского
Союза,— писал советскому командованию генерал Чжао Вэпь-
цзинь.— Мы были в исключительно трудном положении. Против пас
были сосредоточены намного превосходящие силы противника, кото-
рый пас окружил, отрезал все пути к отходу и сузил наши возмож-
ности маневрирования. Накануне 9 августа мы ломали головы над
тем, как выбраться из этого тяжелого положения. Вступление Крас-
ной Армии Советского Союза па территорию Маньчжурии коренным
образом изменило соотношение сил. Мы из обороняющихся превра-
тились в наступающих. Таким образом, Красная Армия нас спасла
от гибели, и мы ей очень благодарны» [147, с. 74].

Грандиозное наступление советских войск вынудило японских
милитаристов 14 августа 1945 г. заявить правительствам Советского
Союза, США, Великобритании и Китая о принятии японским импе-
ратором условий Потсдамской декларации. Кабинет министров Япо-
нии, возглавляемый Судзуки, пал. 17 августа главнокомандующий
Квантунской армией генерал Ямада обратился к Маршалу Совет-
ского Союза А. М. Василевскому с предложением о прекращении
боевых действий. Одновременно штаб Квантунской армии передал
по рацио аналогичный приказ своим войскам. Но японские войска
па многих участках фронта продолжали вести упорные, ожесточен-
ные бои.

По этой причине А. М. Василевский предложил командова-
нию Квантунской армии: «С 12 часов 20 августа прекратить вся-
кие боевые действия против советских войск на всем фронте, сло-
жить оружие и сдаться в плен... Как только японские солдаты
начнут сдавать оружие, советские войска прекратят боевые дей-
ствия» [147, с. 741.

18 августа 1945 г. японские войска па ряде участков фронта при-
ступили к выполнению требований о капитуляции. Полное разору-
жение и пленение войск Квантунской армии завершилось к концу
августа. Были разгромлены войска Квантунской армии Японии,
армии Маньчжоу-го, марионеточной Внутренней Монголии, Суйюань-
ской армейской группы, почти половина войск 17-го и 5-го фронтов
и Супгарийская речная флотилия — всего десять армий, армейских
групп и одна флотилия [163, с. 553].

Общие потери Квантунской армии с 9 по 20 августа 1945 г.
убитыми, ранеными и пленными, пе считая пропавших без вести,
составили около 700 тыс. солдат и офицеров, в том числе 594 тыс.
пленными. Среди пленных находилось 148 генералов.

Очаг постоянной военной опасности для советского Дальнего
Востока и Монгольской Народной Республики был ликвидирован,
созданы решающие условия для освобождения Китая.
боДила СевеР°
Курильские

13 течение почти месяца военных действий Красная Армия осво-
-Восточный Китай, Северную Корею, Южный Сахалин
острова. Японские империалисты потерпели самое
крупное поражение в истории своего существования. Эта великая
победа Советских Вооруженных Сил предрешила поражение мили-
таристской Японии и окончание второй мировой войны. 2 сентября
1945 г. был подписан акт о безоговорочной капитуляции Лионии.

В Китае давались |амые высокие исторического значения
решающего вклада советского парода, его Вооруженных Сил в раз-
гром японского милитаризма. Главнокомандующий народной армией'
Китая Чжу Дэ, подчеркивал, что «Советская Армия уничтожила1
Квантунскую армию — оплот японских милитаристов, заставив та-
ким образом японский империализм капитулировать. «Когда Совет-
ский Союз,— писала газета „Гуапминжибао“,— двинул свою армию
и японская Квантунская армия была разбита наголову, мечты япон-
ских захватчиков о превращении Маньчжурии в логово для послед-
ней схватки были развеяны. Другого выхода, кроме безоговорочной
капитуляции, не оставалось. Это убедительно свидетельствует о том,
что только вступление Советского Союза в войну заставило Японию
безоговорочно капитулировать, что только действия Советской Ар-
мии, освобождение Северо-Восточных провинций и Кореи значи-
тельно сократили сроки войны союзников против Японии» 1147,
с. 76-77].

«Бойцы Советской Армии,— писал китайский историк Пып
Мин,—преисполненные высокого духа интернационализма, героиче-
ски сражались за освобождение китайского народа, как если бы они
защищали свою собственную Родину. В войпе против японских
захватчиков они совершили много славных подвигов» [311, с. 228—
229].

Китайское население встретило Советскую Армию восторженно.
Жители Харбина, Чанчуня, Гирина, Шэньяна и других городов с
красными повязками на рукавах радостно приветствовали своих
освободителей. На массовый митинг по случаю освобождения Хар-
бина собралось свыше 36 тыс. жителей.

Волнующим был массовый митинг жителей г. Мулина, прошед-
ший 14 августа. На нем было принято обращение к гражданам про-
винции Муданьцзян, в котором говорилось, что горожане впервые
после долгой тягостной жизни под гнетом японских империалистов
свободно собрались на митинг. Как темная осенняя ночь была
жизнь при японских захватчиках, которые почти 14 лет грабили,
угнетали страну, превратив людей в рабочий скот. Люди не жили,
а существовали в холоде, голоде и нищете. Сейчас над нашей стра-
ной, говорилось в обращении, поднимается заря освобождения. Ве-
ликий русский народ и его Красная Армия освободила всех от япон-
ского рабства. Горожане горячо благодарили наших освободителей —
Красную Армию и могучий Советский Союз, призывая соотечествен-
ников оказывать всемерную помощь Красной Армии.

Общественность городов и сел на митингах и собраниях прини-
мала приветственные адреса и письма командованию Советской Ар-.
мии, благодарила за освобождение, торжественно клялась в вечпоц
и нерушимой дружбе с советским пародом. Тысячи подарков, благо-
дарственных писем от отдельных граждан, общин, организаций были
преподнесены в знак глубочайшей признательности [14, с. 681.

К концу августа 1945 г. вся территория Маньчжурии, более
1,3 млн. кв. км, с населением свыше 40 млн. была полностью осво-
бождена" от японских захватчиков. Требовалось срочно восстановить
нормальную жизнь городов ц сел: наладить производство, помочь
в уборке урожая, обеспечить население продовольствием. Эти важ-
нейшие задачи были возложены на советские военные комендатуры,
которые создавались в крупных городах и важных населенных
пунктах. В районах, занятых войсками Забайкальского фронта, па
28 августа 1945 г. имелось 48 комендатур, в районе дислокации
войск 1-го Дальневосточного фронта на 15 сентября — 44 комен-
датуры. Коменданты явились первыми представителями воен-
ной и гражданской власти в освобожденных советскими войсками
районах.

В первый период советские военные комендатуры организовали
всю политическую, экономическую и культурную жизнь населенных
пунктов, охраняли мирный труд освобожденного парода. Им при-
шлось вести трудную борьбу с бандитами-хунхузами, мелкие и круп-
ные отряды которых, связанные с гоминьдановским подпольем, гра-
били и терроризировали население, совершали нападения на воен-
нослужащих и даже па тыловые службы и учреждения советских
войск. За сравнительно короткий срок только комендатура г. Шэнь-
яна разоружила около 9 тыс. хунхузов.

Жизнь в Маньчжурии постепенно налаживалась. Были открыты
начальные и средние школы, начали функционировать предприятия
Шэньяна, Харбина, Чанчуня и других городов. Военная коменда-
тура г. Дальнего через местные органы власти добилась выдачи
единовременных пособий 70 тыс. безработных. Торговые палаты
города организовали заготовки продовольствия. Уже в сентябре
1945 г. горожане получали по твердым цепам продукты питания
и некоторые товары первой необходимости.

Создавались провинциальные, городские, а па предприятиях
местные комитеты КПК. Китайские коммунисты заняли руководя-
щее положение во всех местных органах власти и общественных
организациях. Были проведены мероприятия по демократизации ор-
ганов местного самоуправления, одобренные рабочими, крестьянами,
городской беднотой, интеллигенцией. Рост активности широких сло-
ев парода, всесторонняя помощь и поддержка демократических эле-
ментов привели в ряде городов и уездов к смене старого гоминьда-
новского управления.

В соответствии с соглашением с Китаем советские войска оста-
вались в Северо-Восточном Китае до 3 мая 1946 г. Присутствие
войск Советской Армии в огромной степени способствовало укрепле-
нию китайских революционных сил. На территории Маньчжурии
сложилась революционная база, сыгравшая решающую роль для
победы народной революции в масштабах всего Китая.
Гоминьдановское правительство, предвидя возможность такого
развития событий, пыталось опереться па помощь США, чтобы
предотвратить усиление демократического лагеря Китая. Вместе
с тем гоминьдан и США пе могли не считаться с той ролью, кото-
рую сыграл СССР в победе над Японией.

30 июня 1945 г. в Москве начались переговоры между Советским
правительством и китайской делегацией, возглавляемой Суп Цзывэ-
пем. Выявились серьезные расхождения сторон: китайская делега-
ция, пытаясь подвергнуть ревизии решения Ялтинской конференции,
отказывалась признать независимость МНР.

Опа требовала также признать КВЖД и ЮМЖД, построенные
па средства русского народа, собственностью Китая. Советская де-
легация пошла на уступки, согласившись рассматривать КВЖД и
ЮМЖД (впоследствии обе дороги получили общее название «Китай-
ская Чанчуньская железная дорога» — КЧЖД) как совместную
собственность СССР и Китая.

Много споров вызвал вопрос о характере перевозок по КЧЖД.
Китайская делегация настаивала на праве гоминьдановского прави-
тельства использовать дорогу для военных целей. СССР не мог
согласиться с тем, чтобы в условиях, когда решались судьбы
освободительной борьбы китайского народа, КЧЖД превратилась
в орудие контрреволюции. И в вопросе о йортах Порт-Арту-
ре п Дальнем (Далянь) советская делегация исходила из того же
принципа.

Советско-китайские переговоры привели к подписанию 14 авгус-
та 1945 г. Договора о дружбе и союзе, а также ряда соглашений
между Советским Союзом и Китаем. Одновременно с договором
между СССР и Китаем было подписано соглашение о Китайской
Чанчуньской железной дороге: участки дороги от станции Маньчжу-
рия до станции Пограничная и от Харбина до Дальнего и Порт-Ар-
тура, объединенные в одну железную дорогу под названием «Китай-
ская Чаньчуньская железная дорога», переходили в общую собствен-
ность СССР и Китайской Республики на 30 лет, после чего дорога
со всем имуществом безвозмездно переходила в полную собствен-
ность Китая [171, с. 461—466].

В соглашении о Порт-Артуре было зафиксировано, что в целях
укрепления безопасности Китая и СССР и предотвращения повтор-
ной агрессии Японии стороны совместно используют военно-морскую
базу Порт-Артур, оборона которой вверяется на 30 лет Китаем пра-
вительству СССР.

Далянь (Дальний) объявлялся «свободным портом, открытым
для торговли и судоходства всех стран» [171, с. 469—472].

14 августа 1945 г. состоялся также обмен потами о признании
Китаем независимости Монгольской Народной Республики [171,
с. 475-476].

Вынужденное договариваться с СССР, гоминьдановское прави-
тельство вместе с тем спешно принимало меры, чтобы не дать
демократическим силам Китая использовать в своих интересах по-
ражение Японии и усиление СССР па Дальнем Востоке.
Еще 11 августа 1945 г. гоминьдановцы с помощью американско-
го флота и авиации начали переброску преданных Чан Кайши
частей в Восточный и Северный Китай с целью захвата важнейших
коммуникаций и городов. Во всех гоминьдановских частях, которые
Чан Кайши намеревался использовать в гражданской войне (39
дивизий), велась антикоммунистическая пропаганда. Особенно ши-
роко она развернулась в 18 пехотных дивизиях, подготовленных
американскими советниками и инструкторами и оснащенных аме-
риканским оружием и боевой техникой. Именно эти дивизии долж-
ны были составить первый эшелон и главную ударную силу го-
миньдана в гражданской войне.

Правительство Чан Кайши в ходе переброски своих войск в
Северный Китай прибегло к помощи американского военно-морского
флота и транспортной авиации. Однако проникнуть в Маньчжурию
из этих районов можно было только по железной дороге, которая
проходила по территории, занятой войсками, руководимыми КПК,
или морским путем. Советское командование отказалось удовлетво-
рить просьбу правительства Чан Кайши о предоставлении железно-
дорожного транспорта для перевозки гоминьдановских войск из
района Шаньхайгуаня.

Такая позиция советского командования вызвала, естественно,
недовольство гоминьдановцев и американцев. Последние, стремясь
оказать помощь в доставке гоминьдановских войск в Маньчжурию
морским путем, погрузили крупные силы Чап Кайши на свои
корабли и двинулись на север. Однако единственным портом на
побережье Маньчжурии, который мог принимать крупные корабли
и обеспечить высадку большой массы войск и военной техники, был
Дальний, где, по советско-китайскому договору, размещались со-
ветские войска.

Советское командование, руководствуясь соглашением от 14 ав-
густа 1945 г., не разрешило высадку гоминьдановских войск. В ре-
зультате революционные формирования КПК получили необходимое
время для подготовки и сосредоточения в Южной Маньчжурии.
Гоминьдановские войска смогли высадиться лишь в порту Цинь-
хуандао, расположенном в 25—30 км южнее Шаньхайгуаня, откуда
только 16 ноября начали продвижение в Маньчжурию. Таким об-
разом, войска КПК получили предпочтительные позиции, а главное,
своевременно подготовились к навязанной им гоминьдановцами
(при поддержке США) гражданской войне.

В обстановке активизации военных действий превосходящих сил
гоминьдана руководство КПК решило осуществить ряд дополни-
тельных мер с целью форсировать продвижение революционных
войск в Северо-Восточный Китай. В частности, из района южнее
Шаньхайгуаня на Северо-Восток были стремительно переброшены
войска общей численностью 150 тыс. человек, с тем чтобы укрепить
силы народных войск. ЦК КПК указывал: «Случай в высшей сте-
пени срочный, посылка войск и кадров на Северо-Восток в настоя-
щее время — стратегическое мероприятие общегосударственного
масштаба. Для нашей партии и последующей борьбы китайского
народа это имеет решающее значение. Ныне время решает все, мед-
лить нельзя ни минуты, иначе история не простит» [628, 1978,
№ 11, с. 24].

В конце августа 1945 г. в соответствии с приказом Чжу Дэ пер-
вая группа войск КПК вступила в Шаньхайгуань, где встретилась
с частями советской 17-й армии. С их помощью опа отправилась по
железной дороге на север с целью опередить гоминьдановские вой-
ска, стремившиеся выйти в Маньчжурию. Вслед за этой группой
двинулись и воинские формирования, руководимые компартией.

За первые два месяца пребывания советских войск на террито-
рии Северо-Восточного Китая КПК смогла провести значительную
работу по созданию революционной базы, реорганизовать и укре-
пить вооруженные силы. Еще в октябре 1945 г. в связи с массовым
притоком добровольцев командованию 8-й армии Хэбэй-Жэхэ-Ляо-
нинского округа удалось переформировать партизанские полки в
регулярные части.

К ноябрю 1945 г. вся территория Маньчжурии севернее р. Сун-
гари перешла под контроль войск КПК под командованием Линь
Бяо и Чжоу Баочжупа.

23 ноября вооруженные силы КПК в Северо-Восточном Китае
насчитывали уже 195 тыс. человек без учета охранных отрядов
при уездных управлениях (около 20 тыс.). Только в бывшей
пров. Фэитянь была сформирована более чем 100-тысячная армия.
При этом наибольшую активность, говорилось в заявлении для
печати представителя ЦК КПК из Яньаня 14 февраля 1946 г.,
проявили солдаты и командиры бывшей Аптияпонской объединен-
ной армии. Численный состав этой армии под командованием Чжоу
Баочжупа вскоре вырос до пескольких десятков тысяч человек.
К ним присоединились находившиеся в плену в Северном Китае
бойцы и командиры китайской 8-й армии, а также партизаны и
бойцы корпуса народных добровольцев в Маньчжурии. На соедине-
ние с этими войсками были направлены части 8-й и Новой 4-й ар-
мии. На базе указанных вооруженных сил в январе 1946 г. и была
образована Объединенная демократическая армия Маньчжурии чис-
ленностью до 300 тыс. человек, а также созданы корпус охраны
мира и милиция.

Поскольку процесс создания вооруженных сил КПК еще пе был
завершен, руководство компартии Китая считало необходимым
продлить пребывание советских войск на территории Маньчжурии,
и особенно в пров. Жэхэ. Подчеркивая важность этого района, Мао
Цзэдун в телеграмме уполномоченному ЦК КПК па Северо-Востоке
Пэн Чжэню в конце октября 1945 г. писал, что Жэхэ является узлом
оперативного действия, поэтому ни в коем случае нельзя допускать
туда войска Чан Кайши. Он просил сообщить советским товарищам,
чтобы Красная Армия оставалась в провинции Жэхэ до конца де-
кабря 1945 г. В течение этих двух месяцев, писал Мао, мы органи-
зуем силы и закрепимся в Жэхэ.

19 ноября он же писал Пэн Чжэню: «В связи с поддержкой
нашего старшего брата (Советского Союза.—Рей.) и развитием
нашей партии в Маньчжурии войска Чан Кайши не могли успешно
продвинуться в Маньчжурии, а также не смогли провести работу ц0
приему власти в Маньчжурии» [147, с. 891. Л на следующий депк
указывая па значимость отсрочки ухода войск Советской Армий
из Маньчжурии, Мао вновь напомнил Пэн Чжэпю: «Попросите
наших друзей, чтобы они по возможности оттянули срок прихода
в Маньчжурию войск гоминьдана» [147, с. 90].

Аналогичные просьбы па имя Пэн Чжэпя шли и от Военного
совета 8-й армии, просившего передать командованию Красной
Армин, чтобы оно держало в своих руках Шапьхайгуань до прибы-
тия туда частей 8-й армии под командованием Хуан Кэчэна. Со-
знавая это, Советский Союз вел сложную дипломатическую борьбу
с правящими кругами США и гоминьдановским правительством по
вопросу о сроках отвода советских войск из Маньчжурии.

Мирная передышка в 1945—1946 гг. была объективно необходи-
ма и выгодна КПК. Этот этап оказался наполнен острыми полити-
ческими схватками с силами реакции, продолжался рост авторитета
компартии, ее вооруженных сил. В 1945 г. необходимо было с по-
мощью дипломатических и политических шагов сохранить и укре-
пить силы китайской революции, подготовить их для последующего
наступления и обеспечить быструю победу.
Глава 6

НАРОДНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНАЯ ВОЙНА
И ПОБЕДА НАРОДНОЙ РЕВОЛЮЦИИ

1.	Соглашение 10 октября 1945 г.
и его нарушение гоминьданом

Обстановка в Китае в первые месяцы после капитуляции Япо-
нии была чрезвычайно сложной. Две основные политические силы —
компартия и гоминьдан, включая их вооруженные силы, оказались
неподготовленными к борьбе за власть в стране, хотя обе партии
на своих съездах в апреле — мае 1945 г. выдвинули полярно проти-
воположные программы послевоенного развития, которые могли
быть осуществлены только в ходе вооруженной борьбы между ними.

Части 8-й и Повой 4-й армий, рассредоточенные по 19 освобож-
денным районам, несмотря па свою численность (свыше 1 млп. в
регулярных частях и 2 млп. в народной милиции), пе смогли овла-
деть железными дорогами, коммуникационными центрами и круп-
ными городами, куда были стянуты японские и марионеточные
части, получившие приказ Макартура п Чан Кайши не капитули-
ровать перед народными армиями. Последние выполняли приказ
Чжу Дэ от 13 августа 1945 г. о наступлении, по вынуждены были
ограничиться занятием мелких и средних городов, отдельных уча-
стков железных дорог с окружающей их сельской местностью. Од-
нако общая территория, освобожденная народной армией к 1 ок-
тября 1945 г., составила уже свыше 2 млп. кв. км, с населением
около 120 млн., с 280 уездными и несколькими крупными городами.
Особое значение имело овладение ключевыми пунктами па подсту-
пах к Северо-Восточному Китаю, освобожденному Советской Ар-
мией,— городами Ципьхуапдао, Шапьхайгуапь и Чжапцзякоу
(Калган), а также северной частью пров. Шаньдун с портами Янь-
тай (Чифу) и Вэйхайвэй.

Это дало возможность 8-й армии установить непосредственный
контакт с освобожденными Советской Армией районами Внутрен-
ней Монголии и Северо-Восточного Китая, начать переброску в эти
районы своих частей задолго до прибытия гоминьдановских войск,
с тем чтобы превратить Северо-Восток в основную опорную базу
китайской революции. Общая численность народных войск, пере-
брошенных на Северо-Восток по двум направлениям — по суше
вдоль железпой дороги Бэйпин — Шэньян и морем на джонках с
п-ова Шаньдун,— составила первоначально около 100 тыс. человек.

Это были закаленные, стойкие бойцы, прошедшие суровую шко-
лу гражданской и антияпонской войны, руководимые опытными ко-
мандирами во главе с Линь Бяо. Но вооружение и снаряжение их
было чрезвычайно примитивным, в основном из легкого стрелкового
оружия, захваченного у марионеточных и гоминьдановских войск.
Части народной армии, вступившие в Северо-Восточный Китай, где
важные железнодорожные магистрали и крупные города были за-
няты Советской Армией, постепенно стали устанавливать контроль
над сельской периферией и мелкими городами.

Гоминьдановское правительство имело в своем распоряжении
более значительные, чем у КПК, военные силы, но они были сосре-
доточены в отдаленных западных провинциях. Наиболее обученные
и хорошо вооруженные дивизии, подготовленные американцами в
Индии и Бирме, находились за пределами Китая. В этих условиях
гоминьдановский режим пытался использовать войска бывшего ма-
рионеточного «правительства» Вап Цзинвэя — Чэнь Гунбо, приняв
под свое командование 750 тыс. человек его войск, которым гоминь-
дановцы поручили охрану городов и коммуникаций, оставляемых
японцами. Но части марионеточного режима были малобоеспособны
и ненадежны.

Таким образом, в тот момент ни КПК, ни гоминьдан не были
способны установить свой контроль над всей территорией Китая.
Огромное значение приобретал внешний фактор, а именно позиция
СССР и США.

Подходы СССР и США к вопросу послевоенного развития Китая
были полярно противоположными. Советский Союз, исходя из ус-
ловий Договора о дружбе и союзе с Китаем, заключенного 14 ав-
густа 1945 г. (содействие укреплению демократических сил и обес-
печение независимого демократического развития Китая), занимал
последовательную, принципиальную позицию. Он стремился способ-
ствовать: 1) созданию на территориях Китая, освобожденных Со-
ветской Армией (т. е. в Северо-Восточном Китае и Внутренней
Монголии), демократических органов власти, представляющих ин-
тересы всех слоев китайского народа, в первую очередь трудящих-
ся; 2) мирному разрешению острых политических разногласий меж-
ду компартией и гоминьданом; 3) достижению соглашения о созда-
нии подлинно демократического коалиционного правительства с
участием коммунистов и промежуточных партий; 4) ликвидации
однопартийной диктатуры гоминьдана и становлению Китая как
миролюбивого демократического государства, способного в качестве
великой державы, постоянного члена Совета Безопасности ООН,
способствовать миру и стабильности па Дальнем Востоке.

Совершенно иной была политика США. Несмотря па многократ-
ные заявления в годы войны с Японией о необходимости демокра-
тизации политического строя в Китае, привлечения в состав прави-
тельства представителей КПК и других демократических партий,
правительство США сразу после разгрома Японии взяло курс на
восстановление диктатуры гоминьдана.
Американская позиция достаточно откровенно была изложена
в ряде высказываний Трумэна, Макартура, Форрестола и других
представителей американского правительства. Директива Трумэна
госсекретарю Бирнсу от 5 января 1946 г. содержала указания «со-
хранять полный контроль над Японией и Тихим океаном... Восста-
новить Китай и создать там сильное центральное правительство»
[600, с. 551—5521.

Трумэн заявлял в 1945 г.: «Китай еще далек от безоговорочного
союза с нами. Слишком сильно там влияние коммунистов, широко
распространена популярность русских коммунистов среди населе-
ния. Нам предстоит, опираясь на Чап Кайши и его режим, вести
настойчивую борьбу в Китае и за Китай» [546, с. 72]. Макартур
предлагал, чтобы, по соглашению с китайским правительством, США
гарантировали личную безопасность коммунистическим лидерам,
а коммунистической партии — право на участие в качестве легаль-
ной политической партии в свободных выборах под американским
наблюдением после восстановления мира в стране. За это комму-
нисты должны были сложить оружие. В случае, если коммунисты
откажутся сделать это, он предлагал «окружить и разоружить их
с помощью силы» [556, с. 466—467].

Правительство США и американское командование па Тихом
океане выделили большое количество авиационных и морских транс-
портных средств для переброски в Северный и Восточный Китай
гоминьдановских частей из западных провинций и Бирмы. К нача-
лу сентября 1945 г. в Нанкин и Шанхай были переброшены по
воздуху части двух гоминьдановских армий, в Бэйпин — одна го-
миньдановская армия. Одновременно была начата переброска не-
скольких гоминьдановских армий в Северный и Северо-Восточный
Китай морем на десантных судах 7-го американского флота. Аме-
риканское командование в конце сентября — начале октября при-
ступило к высадке в портах Тангу, Дагу, Циньхуандао, Циндао под
предлогом обеспечения приема капитуляции японских войск десан-
тов американской морской пехоты в составе трех дивизий, которые
установили контроль над железными дорогами и городами Бэйпи-
ном, Тяньцзинем, Циндао. Была также попытка высадки десанта
в порту Яньтай в Шаньдуне, но части народной армии не допустили
этого.

Высадка американских десантов преследовала цель — захватить
плацдарм для расположения здесь гоминьдановских войск и обес-
печения их продвижения в Северо-Восточный Китай после вывода
оттуда советских войск. Согласно обязательствам, принятым Совет-
ским Союзом по договору от 4 августа, советское командование
в начале ноября приступило к выводу своих войск из южной части
Северо-Восточного Китая. Воспользовавшись этим, эскадра 7-го
Тихоокеапского флота США под командованием адмирала Барби
5 ноября предприняла попытку высадить с десантных судов в пор-
тах Хулудао и Инкоу шесть гоминьдановских дивизий, обученных
и экипированных американцами. Но эти порты уже были заняты
частями народной армии, оказавшими решительный отпор. После
этого адмирал Барби пытался использовать для высадки гоминьда-
новских войск арендованные Советским Союзом порты Дальний и
Порт-Артур, но Советский Союз, верный принципу невмешатель-
ства во внутренние дела Китая, отказался предоставить эти пор?ы
для целей разжигания гражданской войны. Американскому коман-
дованию пришлось высадить гоминьдановские дивизии в портах
Тяньцзинь и Цппьхуапдао, с тем чтобы начать вторжение в Мань-
чжурию по суше, вдоль железпой дороги Бэйпин — Шэньян.

Американское командование принимало экстренные меры для
усиления боеспособности гоминьдановской армии с целью подготов-
ки к предстоящей гражданской войне. Помимо передачи ей япон-
ского трофейного вооружения продолжались поставки американско-
го оружия по ленд-лизу, обучение и вооружение 39 гоминьдановских
дивизий по программе военного времени. Во все порты Восточного
Китая были введены корабли 7-го Тихоокеанского флота США
общим числом до 90 судов [630, 2—26. X. 19451. На аэродромах
Нанкина, Шанхая п других находились свыше тысячи американских
военных самолетов (10-го п 14-го воздушных флотов). Американские
морская пехота, флот и авиация осуществляли пе только охрану
коммуникаций п переброску гоминьдановских войск, но и неодно-
кратно принимали непосредственное участие в боевых операциях
гоминьдановских сил на фронтах гражданской войны. Все это сви-
детельствовало о непосредственной военной интервенции США в
Китае, преследовавшей цель восстановить па территории Китая
реакционную диктатуру гоминьдана, не останавливаясь перед раз-
вязыванием всеобщей гражданской войны.

Учитывая низкую боеспособность гоминьдановской армии, ее
неподготовленность к установлению эффективного контроля над
районами, оккупированными японцами и освобожденными народ-
ной армией, правительство США в целях выигрыша времени для
реорганизации и передислокации гоминьдановской армии в августе
1945 г. возобновило свое, прерванное в апреле 1945 г., посредниче-
ство в переговорах между компартией и гоминьданом.

В результате «мирных» посреднических усилий Хэрли и после
троекратного приглашения Чан Кайшп делегация ЦК КПК в со-
ставе Мао Цзэдупа, Чжоу Эньлая и Вап Жофэя 28 августа прибыла
в Чунцин. Советский Союз обеспечил делегации ЦК КПК гарантию
ее неприкосновенности.

Перед началом переговоров ЦК КПК опубликовал два докумен-
та, разъясняющие его позицию и условия, на которых КПК готова
пойти па мирное урегулирование. В декларации о текущем поло-
жении от 25 августа ЦК КПК сформулировал основные задачи
послевоенного периода: укрепление национального единства, обес-
печение внутреннего мира, осуществление демократии, строитель-
ство независимого, свободного, процветающего, сильного Китая.
Компартия предложила обеспечить созыв Национального собрания,
урегулировать численность народной и гоминьдановской армий,
сохранить народные правительства освобожденных районов, народ-
ной армии принять участие в приеме капитуляции японских войск.
Наряду с открытой декларацией ЦК КПК распространил внут-
1партийиый документ от 26 августа, в котором заявлял о согласии
Р переговоры с гоминьданом.

ЦК КПК дал своей делегации директивы об объеме возможных
уступок гоминьдану, не ущемляющих интересы парода (имелось в
виду сокращение территории освобожденных районов и численно-
сти народной армии). Одновременно ЦК, предвидя, что Чап Кайши
может пе пойти па соглашение п развязать гражданскую войну,
ориентировал партию и народную армию на ведение в таком случае
вооруженной борьбы как средства заставить гоминьдан пойти па

соглашение.

28 августа 1945 г. Мао Цзэдун вместе с американским послом
Хэрли прибыл из Яньаня в Чунцин, заявляя, что верит в возмож-
ность переговоров. Среди предложений КПК были: земельная ре-
форма, индустриализация, поощрение частных предприятий, даже
иностранных капиталовложений.

10 октября 1945 г. было подписано соглашение между гоминь-
даном и КПК о предотвращении гражданской войны; гоминьдан

выразил готовность предоставить пароду элементарные демократи-
ческие свободы, легализовать политические партии, ликвидировать
тайную полицию, освободить политических заключенных; «завер-

шить политическую опеку, осуществить конституционное правле-
цпе и созвать Политическую консультативную конференцию с уча-
стием представителей всех партий» п па ней «обсудить проект
мирного строительства государства и вопрос о созыве Национально-
го собрания» [631, 12. X. 1945].

Мао Цзэдун, со своей стороны, пошел на большие уступки го-
миньдану. Он выразил готовность вывести руководимые КПК вой-
ска из восьми районов южнее Хуанхэ, перебросить их в Северный
Китай.

Идя па компромисс, ЦК КПК принял решение о ликвидации
восьми освобожденных районов — в провинциях Гуандун, Чжэцзян,
Южная Цзянсу, Южная и Центральная Лпьхой, Хунань, Хубэй и
Хэнань (за исключением северной ее части), — находившихся в не-
посредственной близости к основным центрам гоминьдановской
власти — Уханю, Гуанчжоу п Шанхаю и вызывавших наибольшие
опасения у гоминьдановской власти. Части народной армии из этих
районов были передислоцированы па север.

В отношении Северного Китая КПК требовала своего участия
в органах власти, а в освобожденных районах предлагала провести
всеобщие выборы под наблюдением Политической консультативной
конференции (ПКК), с утверждением избранных властей централь-
ным правительством 1630, 12. X. 1945]. Все эти компромиссные
предложения КПК были отвергнуты гоминьдановским руководством,
требовавшим «единства административного управления», т. е. лик-
видации освобожденных районов и восстановления прежней адми-
нистративной гоминьдановской системы.

Под предлогом «единства военного командования» гоминьдан
сорвал и соглашение об армии. Не возражая в принципе против
единства военного командования, КПК требовала пропорционально,
го сохранения частей народной армии и соответствующего разгрц!
ничения военных округов. КПК соглашалась, чтобы народная армця
была сокращена до */7 численности гоминьдановских войск, т. е. д0
20 дивизий, что было очень крупной уступкой (в конце войны чис -
ленность народной армии составляла 1200 тыс. человек, из которых
при штатном составе гоминьдановской дивизии в 6 тыс. можно было
сформировать 200 дивизий). Не отвергая прямо предложение КПК
о сокращении численности народной армии, гоминьдан передал этот
вопрос для конкретной разработки в специальную группу трех (из
представителей гоминьдановского военного комитета, военного ми-
нистерства и 8-й армии).

Гоминьдан также отказался признать право народной армии на
принятие капитуляции японских войск в районах ее операций.
Впоследствии Мао Цзэдун согласился с требованием гоминьдана,
чтобы «8-я и Новая 4-я армия, а также находившиеся под их руко-
водством антияпонские партизанские отряды, всего около 900 тыс.
человек, могли быть переформированы только в девять дивизий.
А из этих девяти дивизий коммунисты могли сформировать само-
стоятельно лишь три, а остальные шесть должны быть смешаны
с чанкайшистскими частями... Кроме того, по соглашению трех сто-
рон — США, Чан Кайши и Мао Цзэдуна — было разрешено руко-
водящим американским военным органам открыть в Яньане и
Чжанцзякоу (Калган) две военные школы для переподготовки кад-
ров 8-й и Новой 4-й армий с помощью американских военнослужа-
щих» [159, с. 200—201].

После подписания соглашения 10 октября 1945 г. переговоры
между КПК и гоминьданом продолжались с перерывами до марта
1947 г. В качестве посредников па переговорах выступали предста-
вители администрации США, вначале посол США в Китае генерал
Хэрли, затем генерал Маршалл, которые фактически оказывали вся-
ческую поддержку гоминьдану и Чан Кайши.

Соглашение 10 октября 1945 г., помимо декларации общих прин-
ципов мирной демократизации и решения о созыве ПКК, не привело
к решению главных вопросов — судьбы освобожденных районов Ки-
тая и народной армии. По всем этим вопросам решено было продол-
жать переговоры — решение, за которым скрывался курс гоминьдана
на военное разрешение проблем. Гоминьдан был уверен — после
некоторой подготовки с помощью США — в своей полной победе.

Сразу после подписания соглашения 10 октября 1945 г. Чан
Кайши 13 октября издал приказ по гоминьдановской армии о раз-
вертывании наступательных действий против «бандитов», как име-
новалась в гоминьдановской пропаганде Народная армия. Наступле-
ние развертывалось с юга на север: от Уханя и Нанкина, вдоль
железнодорожных магистралей, в направлении Бэйпина и Тяньцзи-
ня к границам Северо-Восточного Китая с целью захвата его после
вывода войск Советской Армии.

Сосредоточив крупные силы (свыше 1 млн. солдат и офицеров),
гоминьдановцы овладели Лупхайской железной дорогой и террито-
254
& к югу от нее. Главные события происходили па подступах к
?^веро-Восточпому Китаю.

° В порту Циньхуандао с американских транспортов были выса-
жены части 94-, 52- и 13-й гоминьдановских армий, которые развер-
нули наступление вдоль Бэйпин-Шэньянской железной дороги па
Щапьхайгуань, удерживаемый Народной армией.

Заняв 17 ноября 1945 г. Шапьхайгуань, к концу ноября при
поддержке американского флота они овладели Хулудао. В январе
Цнкоу сначала был занят гоминьдановцами, потом — снова народной
армией.

Гоминьдановское правительство вынуждено было обратиться к
СССР с просьбой задержать вывод советских войск из провинций
Северо-Востока до тех пор, пока гомипьдаповцы не будут в состоя-
нии принять оставляемые советскими войсками города и железные
дороги 116, с. 98—991. Советское правительство временно согласи-
лось на эту просьбу, но при первой же возможности возобновило
вывод войск, с тем чтобы дать китайскому народу самостоятельно
решать свои внутренние проблемы.

2.	Политическая консультативная конференция
(январь 1946 г.) и нарушение ее решений
гоминьданом и США

Московское совещание министров иностранных дел 26 декабря
1945 г. приняло ряд решений по Дальнему Востоку.

Правительство СССР, занимая твердую позицию, паправленную
на предотвращение гражданской войны и недопущение империали-
стического вмешательства во внутренние дела Китая, предлагало
ускорить депортацию японских войск (численность которых дости-
гала 500 тыс. человек) и настаивало па одновременном выводе из
Китая советских и американских войск пе позднее середины янва-
ря 1946 г.

Правительство США, ссылаясь па нехватку морского тоннажа,
отказалось назвать точные сроки завершения эвакуации японских и
вывода американских войск. Госсекретарь США Бирнс заявил, что
«если китайцы попросят оставить американские войска в Китае, то,
разумеется, правительство США удовлетворит их просьбу» [213,
с. 37-391.

Тем пе менее удалось достигнуть соглашения, по которому три
державы подчеркивали необходимость объединения и демократиза-
ции Китая, широкого привлечения демократических элементов во
все органы национального правительства, прекращения гражданской
войны. Державы заявили о невмешательстве в дела Китая [15
с. 1621.	’

Прибытие в Китай 20 декабря 1945 г. личного представителя
президента США генерала Маршалла (бывшего начальника объеди-
ненного комитета начальников штабов американской армии) означа-
ло возвращение США и Чап Кайши к тактике политических ма-
певров. Это было связано с выявившейся неспособностью гомипь
дановской армии разгромить народные войска и с намерением ещ'
раз выиграть время для перевооружения, переобучения и концент-
рации сил.

Была создана «комиссия трех» под председательством Маршала
в составе представителя КПК (Чжоу Эньлая) и представителя го-
миньдана (Чжап Цюня).

Наряду с главной задачей — военной поддержки клики Чан Кай-
ши Маршалл надеялся решить задачу политического «приручения»
КПК. Империалисты США хотели бы оторвать КПК от СССР ц
КПСС п, пользуясь этим, значительно ослабить ее позиции в стране.

Посредничество Маршалла являлось ширмой, прикрываясь ко-
торой гоминьдановская реакция подготавливала и развязывала
гражданскую войну.

Комиссия 10 января 1946 г. достигла соглашения о прекращении
военных действий.

10 января 1946 г. начала работу Политическая консультативная
конференция в составе семи представителей КПК, восьми — гоминь-
дана, девяти — Демократической лиги, пяти — младокитайской пар-
тии п девяти беспартийных общественных деятелей. На открытии
конференции Чан Кайши выступил с демагогическим заявлением
о завершении «периода политической опеки» гоминьдана и предо-
ставлении народу демократических прав, легализации политических
партий, проведении выборов в местное самоуправление и освобож-
дении всех политических заключенных. Все эти обещания, записан-
ные еще в соглашении от 10 октября 1945 г., и на этот раз остались
на бумаге.

Работа ПКК продолжалась три педели и сопровождалась острой
борьбой между КПК п гоминьданом по поводу принципов полити-
ческого устройства страны. Ряд проектов решений конференции
секретно составлялся непосредственно Маршаллом/оказавшим пря-
мое давление па промежуточные партии с целью добиться их при-
нятия.

Промежуточные партии п некоторые беспартийные делегаты пы-
тались использовать посредничество Маршалла для того, чтобы от-
стоять буржуазно-парламентский путь развития Китая, несмотря
на его явную нереальность при существующей расстановке полити-
ческих сил.

Делегация гоминьдана настаивала на абсолютном превосходстве
партии во всех органах власти, па ликвидации народной армии и
освобожденных районов, т. е. на фактическом сохранении своей
диктатуры.

Компартия выступала за создание общекитайского коалиционно-
го правительства, за равное представительство всех партий в прави-
тельстве и в Национальном собрании, за сохранение народной армии
и властей освобожденных районов. В ходе обсуждения делегация
компартии пошла на принятие компромиссных формулировок и со-
гласилась, что оставшиеся спорные вопросы будут решены позже
путем переговоров. Последующая политическая деятельность КПК,
256
вПлоть до победы революции в 1949 г., проходила под лозунгом
борьбы за осуществление решений ПКК.

Под давлением Маршалла в «комиссии трех» 25 февраля 1946 г.
было достигнуто соглашение о реорганизации войск Китая и их
размещении, предусматривавшее сокращение в течение 12 месяцев
гоминьдановской армии до 90 дивизий, народной армии — до 18 ди-
визий, а в последующем (в течение 6 месяцев) соответственно до
50 и 10 дивизий. Сокращение народных войск должно было быть
произведено лишь после снятия гоминьдановцами блокады с осво-
божденных районов. Как показали ближайшие месяцы, США и го-
миньдан пе собирались, однако, выполнять подписанное мирное сог-
лашение: оно служило лишь прикрытиехМ подготовляемой ими все-
китайской гражданской войны.

Началом Народно-освободительной войны в Китае, приведшей
в итоге к разгрому гоминьдана и к победе народной революции,
китайская литература считает обычно 1 июля 1946 г. Эта дата,
однако, в высшей степени условна, так как столкновения между
гоминьдановскими и народными войсками происходили после окон-
чания второй мировой войны почти беспрерывно.

’у Международные и внутренние условия к июлю 1946 г. рассмат-
ривались Соединенными Штатами и гоминьдановской реакцией как
благоприятные для развязывания всеобщей гражданской войны.
Советские войска 3 мая 1946 г. были выведены из Китая, в то время
как американские вооруженные силы продолжали оставаться в Ки-
тае и оказывали широкую военную поддержку гоминьдановской
армии. Продолжение американской военной интервенции в Китае
находилось в прямой связи с курсом правительства Трумэна на
отказ от основных положений Ялтинских соглашений о послевоен-
ном сотрудничестве великих держав, на поворот к «холодной войне».
Такой курс США пе мог пе поощрить гоминьдан па разрыв согла-
шений с КПК.

Большинство группировок в гоминьдане было против даже фик-
тивного ограничения диктатуры партии: клика «Сп-Си», выражав-
шая интересы реакционных помещиков, возражала против куцых
реформ, предлагавшихся американскими посредниками; клика
Вампу, представлявшая милитаристов, также настаивала па реше-
нии всех вопросов силой оружия.

Посредническая деятельность Маршалла все более сводилась к
маскировке гоминьдановских военных операций. По его инициативе
и при его участии был разработан сенатом США законопроект,
предусматривающий широкую помощь в обучении китайской армии
и передачу ей оружия и снаряжения [485, с. 290]. Хотя законопро-
ект пе был принят официально, фактически оп лег в основу всей
дальнейшей политики США в Китае. Был заключен ряд кабальных
соглашений о предоставлении США и их вооруженным силам особых
прав в Китае, а затеям китайско-американский Договор о дружбе,
торговле и мореплавании, открывавший рынок и природные ресур-
сы Китая для бесконтрольного хозяйничанья американских моно-
полий [143, с. 305-309, 440].

17 Заказ № 714

237
В марте 1946 г. II пленум ЦИК гоминьдана фактически взят
линию па срыв решений ПКК, стремясь сохранить антидемократи-
ческий проект конституции 1936 г., созвать Национальное собран^

до создания коалиционного демократического правительства, т.
под эгидой гоминьдана, и в том же составе, который был сформп
ван гоминьданом еще до войны.

Ро-

Генерал Маршалл, реально оценивавший боеспособность гоминь-
дановской армии, 7 июня 1946 г. в беседе с Чан Кайши предложил
сделать «последнюю попытку» соглашения с КПК, чтобы в целях
изоляции армии Линь Бяо в Северо-Восточном Китае подготовиться

к уничтожению войск коммунистов в Шаньдуне и особенно «опас-
ной» группировки этих войск под командованием Не Жунчжэня в
провинциях Шаньси и Жэхэ. 11 июня Маршалл ознакомил Чап
Кайши с мнением Трумэна, одобрившего план усиления военной

помощи гоминьдановскому режиму при одновременном продолже-
нии тактики политического маневрирования.

Но Чан Кайши, уверенный в успехе, заявлял, что имеет «доста-
точные силы, чтобы покончить с коммунистами, если опи откажутся
в 15 дней выполнить его требования» [629, 5.УШ. 19461. В это вре-
мя численность вооруженных сил гоминьдана составляла 4 млп.
300 тыс. человек и превосходила народную армию в полевых частях
в 2,2 раза, в артиллерии — в 4,8, в боевых самолетах — в 6,3,
в автотранспорте — в 17 раз. Военных кораблей и катеров у народ-
ной армии не было. Однако по политико-моральному уровню гоминь-
дановская армия пе могла соперничать с народной армией, хотя
социальный состав их был одинаков. И та и другая состояли из
крестьян, которым цели и интересы гоминьдана было совершенно
чужды, а демократические цели КПК близки и понятны.

С ведома американской военной миссии Чан Кайши постепенно
и планомерно расширял наступательные операции против войск на-
родной армии во Внутреннем Китае, развернув их в первой полови-
не 1946 г. по четырем основным направлениям.

В мае — июне 1946 г. гомипьдаповцы начали наступление на
освобожденный район Центральной равнины (па границе провин-
ций Хэпапь и Хубэй), сосредоточив 310-тысячную армию против
оборонявшей ее группировки Ли Сяньняня (60 тыс. человек).

Это наступление с конца июня фактически переросло во всеоб-
щую гражданскую войну.

Второе направление наступления гомипьдаповцев намечалось в
июне 1946 г. против группировки Чэнь И в районе железных дорог
Тяньцзинь — Пукоу, Цзинань — Циндао и Лупхайской (провинции
Шаньдун, Аньхой, Цзянсу). В наступление было брошено с юга
(из района Нанкина) и с севера (из района Сюйчжоу) 500 тыс. го-
миньдановских войск. В пров. Шаньдун гоминьдановцы повели на-
ступление вдоль железной дороги Цзинань — Циндао.

Третий удар гоминьдановцы направили из южной части
пров. Шэньси и пров. Шаньси, откуда войска Ху Цзуннаня и Янь
Сишйня наступали вдоль железпой дороги Датун — Пучжоу против
группировок Хэ Лупа и Лю Бочэна.
Наконец, четвертый очаг боев постепенно складывался вдоль
железной дороги Баотоу —- Чжапцзякоу: против войск Не Жупчжэ-
пя наступала гоминьдановская группировка Фу Цзои. Повсюду пе-
носредствепиой целью гомипьдаповцев был захват железных дорог,
ведуЩих к Бэйпипу и Тяньцзиню.

Военный комитет ЦК КПК назначил Не Жунчжэнн команду-
ющим народными войсками в Северном Китае, поручив ему «удер-
живать районы коммуникаций, угрожая флангам и тылу сосредото-
чиваемых здесь американо-гоминьдановских войск, пе позволяя им
выходить в южную часть Маньчжурии» [453, с. 91. Войска, руково-
димые Не Жунчжэпем, стремились согласовать свои действия с на-
родной армией на территории Маньчжурии. Военный комитет
ЦК КПК отметил значение Шапьдупского освобожденного района
и войск под командованием Чэнь И. которые должны были «сдержи-
вать натиск гоминьдановских войск из района Лунхайской желез-
ной дороги и препятствовать десантным действиям американо-го-
миньдановских войск па побережье Бохайского залива» [453, с. ГП.

Что касается освобожденных районов Центрального и Южного
Китая, то их войскам предлагалось вести активные действия против
гоминьдановских войск «с целью сковывания их группировок, сры-
вать перевозки по Бэйпин-Хапькоуской и Хапькоу-Гуанчжоуской
железным дорогам и судоходство по рекам Янцзы, Бэйцзян и Сиц-
зяи» [453, с. 13].

Решение Военного комитета ЦК КПК оказалось, однако, невы-
полнимым. Основные группировки народной армии во Внутреннем
Китае, оказавшись пе в состоянии противостоять гоминьдановской
армии, обладавшей огромным превосходством в живой силе и тех-
нике (тысяча самолетов, свыше тысячи танков, 50 тыс. стволов ар-
тиллерии), были вынуждены отойти в горные районы Западного и
Северного Шаньдуна, Тайханшаня п Утайшаня.

Летом 1946 г. гомипьдановцы захватили территорию освобожден-
ного района Центральной равнины па границе пров. Хэнань — Ань-
хой — Цзянсу, заставив части народной армии во главе с Ли Сяпь-
пянем оставить этот район. В августе — сентябре гоминьдановские
войска начали повое наступление, стремясь отрезать северо-восточ-
ную группировку народных войск от северокитайской. Компартия
предупредила, что захват гомипьдаповцами г. Чжапцзякоу (Кал-
ган) означал бы окончательный разрыв мирных переговоров.

Хотя гоминьдан развертывал всеобщую гражданскую войну, пе-
реговоры с КПК формально продолжались. Компартия стремилась
таким путем еще больше разоблачить антинародную политику го-
миньдана.

С июня — июля 1946 г. переговоры сосредоточились вокруг во-
проса о созыве Национального собрания. Маршалл и назначенный
по его рекомендации новый посол США в Китае Лейтоп Стюарт
(до этого миссионер, ректор Яньцзпнского университета, созданного
па американские деньги) рассчитывали, что созыв Национального
собрания продемонстрирует общественности «готовность» гоминьда-
на демократизировать режим и изолирует КПК политически.
13 начале июля гоминьдан в одностороннем порядке назначив
па 12 ноября 1946 г. созыв Национального собрания. 10 августа
Маршалл и Стюарт опубликовали заявление об итогах переговоров
возлагая ответственность за их срыв па обе стороны, т. е. на гомики
дан и на КПК. 16 августа орган ЦК КПК —газета «Цзефан жибао»
в передовой статье впервые заклеймила двурушнический характер
«посредничества» США, а также объявила, что Чан Кайши полно-
стью отбросил программу мира и развернул гражданскую войну.

Чап Кайши и американские «посредники» усиленно заигрывали
с представителями «третьих» партий, пытались противопоставить
их компартии, по это удалось только^в отношении правых лидеров
младокитайской и социально-демократической партии. Демократиче-
ская лига и ряд независимых прогрессивных деятелей отказались
принять участие в подтасованном гоминьданом Национальном соб-
рании.

Национальное собрание было созвано 18 ноября 1946 г. с не-
дельным опозданием, ввиду того что младокитайская и социально-
демократическая партии слишком долго торговались с гоминьданом
о представительстве. Чан Кайши объявил, что места представите-
лей КПК и Демократической лиги резервируются за ними. 16 но-
ября КПК в официальном заявлении указала па незаконный ха-
рактер собрания, решительно отказываясь принять в нем участие.
19 ноября 1946 г. основной состав делегации КПК во главе с Чжоу
Эньлаем, участвовавший в переговорах с гоминьданом, по указанию
ЦК КПК вылетел в Яньань. Это означало окончание периода поли-
тического маневрирования.

С начала 1947 г. Чап Кайши направил главные удары против
Особого района (Шэньси — Ганьсу — Нипся) и Шапьдунского осво-
божденного района.

В пров. Шаньдун в результате операций на флангах и в тылу
гоминьдановских войск народная армия в апреле — мае 1947 г.
уничтожила свыше 55 тыс. гоминьдановских солдат и отбила на-
ступление. Напротив, оборонявшая Особый район группировка на-
родной армии под командованием Пэн Дэхуая под давлением про-
тивника вынуждена была отойти в малонаселенный район Северной
Шэньси, где вместе с партизанскими отрядами развернула манев-
ренную войну; Яньань был эвакуирован. Мао Цзэдун и часть чле-
нов ЦК КПК последовали за войсками Пэп Дэхуая; другие члены
ЦК перебрались в Северо-Восточный Китай и в пров. Хэбэй. Там
были созданы Северо-Восточное бюро ЦК КПК и рабочий комитет
ЦК в Северном Китае.

Таким образом, наступательные операции гоминьдановских войск
в точение первого года войны принесли Чап Кайши определенные
успехи: были захвачены крупнейшие города Южной и Центральной
Маньчжурии, освобожденный район Центральной равнины, г. Чжап-
цзякоу, наконец, Яньань, служивший резиденцией ЦК КПК на
протяжении десяти лет.

Однако остальные освобожденные районы в период гоминьда-
новского наступления выстояли.
уЗо Внутреннем Китае формой организации народной власти
именно стали военные зоны, являвшиеся опорными базами круп-
группировок Народной армии, также возглавлявшиеся Бюро
11К КПК и соответствующие освобожденным районам — Шаньси —
Хэбэй — Шаньдун — Хэнань (командующий — Лю Бочэп), Восточно-
китайский (Чэнь И), Шаньси — Чахар — Хэбэй (Не Жупчжэнь),
Шапьсп — Суйюапь (ХэЛуи), Центральной равнины (Ли Сяньпяпь),
Северо-Западного Китая (Нэп Дэхуай). С началом всеобщей граж-
данской войны и переходом* народной армии к маневренным опера-
циям территория этих освобожденных районов в ходе военных дей-

ствий часто менялась,, в этих условиях народная власть олицетворя-
лась не стабильными правительствами, а командованием соответ-
ствующих группировок Народной армии, при котором функциониро-
вали, партийные и административные органы.

Успешно развивалась главная база народно-освободительной вой-
ны па Северо-Востоке: в руках народной армии оставались вся Се-
верная Маньчжурия с городами Харбином, Цзямусы, Мудапьцзяпом,
Цнцнкаром и вся остальная периферия в Южной и Центральной

Маньчжурии.

3.	Маньчжурская революционная база

Пребывание советских войск па Северо-Востоке Китая позволило
китайскому пароду и его коммунистической партии осуществить ряд
мероприятий по созданию и укреплению Маньчжурской революци-
онной базы. Большую роль в этом сыграли советско-китайский дого-
вор от 14 августа 1945 г. и соглашения, закрепившие присутствие
советских войск в Порт-Артуре, Дальнем и на Китайско-Чанчунь-
ской железной дороге.

В результате твердой и последовательной позиции СССР города
Дальний и Порт-Артур в трудное для КПК время служили падежной
базой революции, прикрывавшей Северо-Восточный Китай от втор-
жения гоминьдановских войск с моря.

За сравнительно короткий срок Коммунистической партии Китая
удалось создать в Северо-Восточном Китае революционные форми-
рования, которые были вооружены японским трофейным оружием,
боевой техникой и обеспечены боеприпасами. Именно в Маньчжу-
рии была создана основная ударная сила китайской революции —
Объединенная демократическая армия (ОДА), опиравшаяся па союз
рабочего класса и трудового крестьянства при активной руководящей
роли партийных организаций КПК.

Войскам ОДА был обеспечен прочный тыл в районе, непосред-
ственно граничащем с Советским Союзом. Отвод советских войск из
Маньчжурии осуществлялся поэтапно, с учетом интересов китайских
революционных сил и завершился в соответствии со взятыми совет-
ской стороной ооязательствами. К моменту вывода советских войск
(май 1946 г.) революционные силы Северо-Восточного Китая уже
были в основном готовы к успешной борьбе с чапкайшистским
режимом.

По мере укрепления в Маньчжурии народно-демократического
режима и его революционной армии при содействии Советского Со-
юза здесь проходило укрепление экономики, коммуникаций и кадров.
Мирные переговоры КПК с гоминьданом в 1945—1946 гг. позволили
революционному лагерю в Китае выиграть время и накопить силы
для успешного противоборства с реакцией. Это соответствовало
стратегии и тактике китайской революции па том этапе, исходящих
из трезвого учета складывающегося соотношения сил как в Китае,
так и па международной арене. Одновременно американо-гоминь-
дановский блок сорвал этот процесс и развязал в 1946 г. граждан-
скую войну, пе оставив компартии Китая и ее вооруженным силам
иного выбора, кроме вооруженного решения проблемы.

К середине 1946 г. в результате крупных наступательных опе-
раций гоминьдановских войск Северо-Восточный Китай оказался
расчлененным па три части. Ляодунский полуостров, где по усло-
виям договора оставалась Советская Армия, находился под контро-
лем народно-демократической администрации. Южная и юго-занад-
иая часть от границы с Ляодунским полуостровом до нижнего
течения Сунгари (Апьшапь, Шэньян, Сыпингай, Гирин) были за-
хвачены и контролировались гоминьдановскими войсками. Север-
ная Маньчжурия от нижнего течения Сунгари на север и северо-
запад (до советской границы) оставалась под контролем народно-
демократических властей, руководимых КПК.

Гомпньдаповские войска, оснащенные современным американ-
ским оружием, первоначально имели большой перевес над народ-
ной армией, в результате в течение 1946—1947 гг. они одержали
значительные победы.

Нависла угроза и над демократическими районами Северной
Маньчжурии. Части народной армии нуждались в срочной военной
и экономической помощи. Такая дополнительная помощь китайским
коммунистам, народно-демократическим властям пришла со сторо-
ны Советского Союза.

В течение 1946 г. и первой половины 1947 г. армия Линь Бяо
получала от Советской Армии современное оружие (в том числе
японское трофейное), самолеты, танки, артиллерию, что соз-
дало необходимые условия для перехода войск КПК в контр-
наступление.

Эта помощь позволила превратить народную армию в мощный
фактор, обеспечивший окончательную победу китайской революции.
Полученное революционными войсками вооружение только па пер-
вом этапе и только от двух из трех действовавших на Востоке
фронтов Советской Армии включало более 3700 орудий, минометов
и гранатометов, 600 танков, 861 самолет, около 1200 пулеметов,
около 680 различных складов, а также корабли Супгайской речной
военной флотилии [147, с. 185].

Большой военный опыт китайские революционеры приобрели
в Порт-Артуре — базе, позже переданной китайскому народу со
лГ ее новейшим оборудованием и вооружением и ставшей важ-
г ^ццим фактором в упрочении обороноспособности КНР, особенно
ре военно-морских рубежей, школой подготовки китайских военных
кадров.

Чтобы в полной мере оцепить преимущественное положение по
вооружению и боеприпасам маньчжурской группировки войск КПК
по сравнению с соединениями Народной армии, находившимися
в этот период в других частях Китая, необходимо учесть, что, по
свидетельству китайских историков, все вооружение японской ок-
купационной армии в Китае (за пределами Маньчжурии) по усло-
виям капитуляции оказалось в руках гоминьдановской армии
[215, с. 5301. Это нашло отражение и в западной буржуазной исто-
риографии. Так, американский синолог У. Уитсон, отмечая, что
в начальный период гражданской войны японское вооружение по-
пало в руки войск КПК «почти исключительно» от русских, под-
черкивает, что группировка войск КПК в Маньчжурии «располага-
ла с самого начала (гражданской войны 1946—1949 гг.) внушитель-
ным арсеналом современного вооружения». «Осенью 1946 г.,—пи-
шет У. Уитсон,— когда другие группировки коммунистических войск
все еще вели бои ради захвата у противника (гоминьдановцев) луч-
шего вооружения, войска Линь Бяо уже обладали японской тяже-
лой артиллерией и тапками» [147, с. 139]. Как свидетельствует
У. Уитсон, маньчжурская группировка войск КПК уже в 1947 г.
смогла оказать некоторую поддержку средствами материально-тех-
нического обеспечения войскам под командованием Чэпь И, дей-
ствовавшими против гоминьдановцев в Восточном Китае.

Сопоставление численного состава войск КПК в Северо-Воо-
точном, Северном и Центральном Китае показывает, что уже к
концу 1947 г. маньчжурская группировка фактически являлась
сильнейшей в войсках КПК в целом. К тому же войска КПК
в Северном и Центральном Китае в отличие от маньчжурской груп-
пировки не были единой компактной группировкой, а действовали
разрозненно.

Современная китайская историография обычно пе сообщает
факт передачи Советской Армией трофейного японского вооруже-
ния войскам КПК в наиболее сложный, переломный момент китай-
ской революции, односторонне подчеркивая роль в народно-освобо-
дительной войпе Китая морального фактора, «человеческого мате-
риала». Между тем в современной войне, конечно, невозможно
обеспечить победу без соответствующей материальной основы. «Са-
мая лучшая армия, самые преданные делу революции люди,—пи-
сал В. И. Ленин,—будут немедленно истреблены противником,
если опи пе будут в достаточной степени вооружены, снабжены
продовольствием, обучены» [5, с. 408].

Как уже говорилось, к концу 1945 г. в Маньчжурию были
переброшены части регулярных войск КПК общей численностью
до 10 тыс. человек и около 50 тыс. партийных и административных
работников. К середине декабря 1945 г. группировка революцион-
ных войск в этом районе составляла более 334 тыс. человек. Во
второй половине октября 1947 г. войска КПК в Маньчжурии на-
считывали уже 465 тыс. человек, в том числе более 240 тыс. в ре,
гулярпых войсках и 222 тыс. в местных формированиях. Одиовре^
менпо с усилением войск КПК на Северо-Востоке шел нррцесс
создания на местах демократических органов власти.

«В районах, очищенных от японцев и марионеток,— говорилось
в заявлении ЦК КПК от 14 февраля 1946 г.,— созданы избранные
пародом местные демократические органы власти. В руководство
указанными вооруженными силами и местными органами власти
вошли члены разгромленных японцами партийных организаций
КПК. На руководящую работу в Маньчжурию была направлена
группа членов ЦК КПК, создано Маньчжурское бюро ЦК. В на-
стоящее время в Маньчжурии установлен мир и порядок, возрож-
дается экономическая жизнь: торговля, промышленность, другие
отрасли хозяйства, улучшаются жизненные условия населения»
1242, с. 109].

Перед компартией и народно-демократической властью встали
сложные политические и хозяйственные задачи. Проблемы укреп-
ления демократической власти в городах, привлечения к управле-
нию трудящихся и вовлечения их в активную борьбу за националь-
ное освобождение нужно было решать одновременно с неотложны-
ми хозяйственными вопросами, с которыми революционным кадрам
прежде не приходилось сталкиваться.

Зарождался политический и экономический аппарат управления
будущей Китайской Народной Республики. Революционные кадры
проходили школу хозяйствования, демократических преобразований,
опираясь на мощный государственный (общественный) сектор в
виде экспроприированной крупной промышленности. При этом пар-
тийные организации КПК, народно-демократическая власть при
проведении социальпо-экономических преобразований па террито-
рии Маньчжурской революционной базы в 1945—1947 гг. широко
использовали опыт Советского Союза [147, с. 163].

Советский Союз оказал народно-демократической власти Китая
ценную помощь в восстановлении и развитии военных и хозяй-
ственных коммуникаций. «Среди советских работников, прибывших
в Китай,— подчеркивала заместитель Председателя КНР Сун Цин-
лип,—первыми были советские инженеры. Опп работали над слож-
ными вопросами оказания помощи, которая сделала возможным
восстановление нашей железнодорожной сети на много месяцев
раньше, чем было запланировано. Опи сделали свою работу и ни-
чего не просили за это» [640, 1950, № 1]. В частности, в июне
1948 г. по просьбе администрации освобожденных районов прави-
тельство СССР направило группу высококвалифицированных со-
ветских специалистов-железнодорожников для ликвидации больших
трудностей, возникших па маньчжурских железных дорогах во вре-
мя гражданской войны. Гоминьдановские войска, стремясь задер-
жать продвижение Народно-освободительной армии, причинили
большой ущерб железнодорожному транспорту, особенно в южной
части Маньчжурии и на железной дороге Бэйппн — Шэньян. Же-
яезиоДоРоЖ11ое Движение южнее Харбина оказалось парализовап-
цьШ- Ва$0ТЬ1 110 восстановлению железных дорог и мостов велись
р условиях военных действий, налетов со стороны гоминьдановской
авиации.

Успешное восстановление в короткий срок основных железно-
дорожных магистралей центральной и южной части Маньчжурии
позволило произвести перегруппировку и концентрацию войск НОА,
гГго способствовало разгрому гоминьдановских войск и обеспечило
условия для дальнейшего наступления маньчжурской группиров-
ки НОЛ.

21 декабря 1946 г. было подписано первое торговое соглашение
советских организаций с народно-демократической администрацией
Северо-Восточного Китая. Поскольку в этот период Советский Со-
юз еще сохранял официальные отношения с гоминьдановским пра-
вительством, то было условлено, что достигнутое соглашение будет
оформлено па неправительственной основе путем заключения ком-
мерческого контракта, в котором советские внешнеторговые объ-
единения представляются В/О «Экспортхлеб», а народно-демокра-
тическая администрация компанией «Тупсип».

Восстановление с помощью советских организаций промышлен-
ности и транспорта имели для компартии Китая пе только военно-
стратегическое, по и социально-политическое значение. Компартия
после долгих лет борьбы в экономически отсталых сельскохозяй-
ственных районах стала действовать в больших городах, крупных
организациях, в промышленности и па транспорте, установила тес-
ные связи с рабочим классом. Это благоприятно сказалось на уси-
лении позиций коммунистов-интернационалистов, на укреплении
влияния рабочего класса в органах народной власти. Многоплано-
вые революционно-демократические преобразования в Маньчжурии
создавали предпосылки для успеха битвы за освобождение всей
страны. Именно в центре Маньчжурской революционной базы на-
чали создаваться будущие высшие политические органы КНР.
После 1947 г. революционный центр в Китае практически переме-
стился из Яньаня в Маньчжурию, где концентрировались основные
военно-политические силы, нормально функционировала промыш-
ленность, в том числе военная. Здесь партийные организации КПК,
опиравшиеся на большой отряд рабочего класса и союз с широки-
ми массами крестьянства, готовили окончательную победу китай-
ской революции.

Маньчжурская революционная база оказала огромное влияние
па политическую борьбу, ход гражданской войны и социально-эко-
номические преобразования, проводившиеся там во второй половине
40-х годов с помощью и при благотворном влиянии Советского
Союза.

Возникновение и существование Маньчжурской революционной
базы связаны как с героической борьбой китайских революционе-
ров, так и в первую очередь с решительными действиями Совет-
ского Союза, освободившего в 1945 г. Маньчжурию и отстоявшего
ее независимое, демократическое развитие. Маньчжурия была за-
щпщена от иностранного и гоминьдановского вторжения. Военное
дипломатическое, экономическое и иное содействие Советского Со-
юза Маньчжурской революционной базе в 1945—1949 гг.— важный
интернациональный вклад советского парода в пародпо-освободщ
тельную борьбу в Китае.

Победа революции в Китае стоила бы слишком больших жертв,
если бы Советский Союз в этот период не вел дипломатической
борьбы в интересах китайского парода, используя свой между-
народный авторитет, политическое и военное влияние, особенно в
условиях первоначальных неудач КПК в ходе гражданской войны.
Этими действиями было сорвано широкое вмешательство США во
внутренние дела Китая. Своей борьбой па международной арене
и непосредственной помощью китайским революционным силам
Советский Союз отстоял интересы китайского парода, не допустил
разгрома центра освободительного движения в Китае во второй
воловине 40-х годов — Маньчжурской революционной базы. СССГ
вывел свои войска из Китая, полностью учитывая интересы осво-
бодительной борьбы. В этот сложный период были успешпо исполь-
зованы договор и соглашения от 14 августа 1945 г., присутствие
советских войск в Маньчжурии, в том числе в военно-морской базе
Порт-Артур и па Китайской Чанчуньской железной дороге.

Революционные силы Северо-Восточного Китая опирались па
передовой советский военный опыт, накопленный в сражениях
с гитлеровскими и японскими захватчиками. Особенно большое вни-
мание они уделяли овладению искусством крупных маневренных
операций по прорыву подготовленной обороны противника, окру-
жению вражеских группировок и уничтожению их по частям, за-
креплению достигнутых успехов. Учитывая географические особен-
ности театра военных действий, где революционным войскам пред-
стояло сражаться против многочисленной и хорошо вооруженной
гоминьдановской армии, особое значение придавалось изучению
опыта проведения Маньчжурской стратегической наступательной
операции Советскими Вооруженными Силами. Большая часть опе-
раций Народно-освободительной армии Китая по разгрому гоминь-
дановских войск в стране планировалась при участии советских
военных специалистов.

Костяком революционной армии являлись регулярные, хорошо
обученные и вооруженные войска, крепкие в партийном и полити-
ческом отношении, получившие в ходе гражданской войны большой
боевой опыт.

Значение Маньчжурской революционной базы как нового поли-
тического центра китайской революции объясняется не только фак-
торами международного характера, по и тем, что именно в этом
районе с его мощным промышленным потенциалом были сосредо-
точены значительная часть рабочего класса, сильные партийные
организации;

Социально-экономические мероприятия в Маньчжурии проводи-
лись в основном с учетом принципов научного социализма с ис-
пользованием опыта Советского Союза применительно к конкрет-
266
м условиям Китая. Революционные преобразования осуществля-
юсь под руководством партийных организаций КПК при ведущей
Юли рабочего класса.

Р " Опыт Маньчжурии опровергает домыслы буржуазных и нацио-

налистических авторов, утверждающих, будто социализм был экс-
портирован в Китай и пе имеет там перспективы в силу «специ-
фики» страны. Практика социально-экономических преобразований
ла территории Маньчжурской революционной базы доказывает, что
они осуществлялись па основе общих закономерностей классовой
борьбы.

Партийная организация КПК Маньчжурской революционной

базы отличалась довольно крепким в идейном отношении составом.
В Северо-Восточном Китае подобралась группа авторитетных дея-
телей КПК: Гао Ган, Линь Бяо, Пэн Чжэнь, Кай Фэн, Чэнь Юнь,
Чжан Вэньтянь, Ли Фучунь п др. Было создано Северо-восточное
бюро ЦК КПК.

Начало народным вооруженным силам па Северо-Востоке поло-
жили китайские партизаны, сражавшиеся против японских окку-
пантов до 1941 г., а затем отступившие па территорию СССР.
В августе 1945 г. вместе с частями победоносной Советской Армии
в Северо-Восточный Китай вернулись с боями испытанные руко-
водители антияпонской партизанской борьбы в Маньчжурии —
Чжоу Баочжун, Вап Цзечэнь, Юй Тяньфан и сотни других вете-
ранов, сразу включившиеся в работу по формированию народных
вооруженных сил и местных органов демократической власти [450,
с. 22—23].

Кроме Линь Бяо в Маньчжурии находились другие видные ко-
мандиры и политкомиссары: Ло Жуйцин, Люй Чжэнцао, Лю Ялоу,
Сяо Хуа, У Сюцюань, Хуан Кэчэп, Чэнь Мапыоань, Вань И,
Ли Тянью [522^ с. 143].

Па месте марионеточных властей Мапьчжоу-го были созданы
китайские провинциальные, уездные и городские органы народной
власти. Состав их руководящих органов комплектовался па основе
принципа «трех третей», отводившего представителям КПК лишь
7з мест, по во главе органов власти, как правило, ставились опыт-
ные члены КПК, участники антияпонской и аптигомппьдановской
борьбы.

В Северо-Восточном Китае широко переводились и издавались
па китайском языке произведения классиков марксизма-ленинизма,
русских и советских писателей, в кинотеатрах демонстрировались
советские фильмы. Советские преподаватели помогали КПК в под-
готовке военно-политических кадров. Все это пе только способство-
вало оживлению идеологической работы организаций КПК и повы-
шению ее уровня, по также заложило солидную материально-тех-
ническую и организационно-кадровую базу для последующей поли-
тико-воспитательной и культурно-просветительной работы в мас-
штабе всей страны после образования КНР.

Благоприятным условием для парторганизации КПК в Северо-
Восточном Китае были постоянные контакты и деловое сотрудпи-
чество с представителями КПСС, оказавшими большую теоретиче-
скую и практическую помощь китайским товарищам. Руководитель
маньчжурском организации КПК Гао Гап после своего перехода
па работу в Северо-восточное бюро ЦК КПК под воздействием
постоянных контактов с представителями КПСС и китайскими ин-
тернационалистами твердо встал па марксистско-ленинскую, интер-
националистскую позицию.

Северо-восточное бюро ЦК КПК в декабре 1945 г. обратилось
к населению с воззванием, предлагая конкретную программу ко-
ренных демократических преобразований, создание местных орга-
нов власти. Рабочие призывались к скорейшему восстановлению
производства па национализированных предприятиях для ликвида-
ции безработицы и улучшения жизненных условий; предусматри-
валось поощрение развития торговли и промышленности частным
капиталом и стабилизация денежного обращения; крестьянство
призывали к борьбе против увеличения арендной платы и ссудно-
го процента, за сохранение права па аренду, т. е. на осуществление
аграрной программы КПК периода антияпонской войны [419, т. 4,
с. 94, 97]. Северо-Восток являлся первым районом в Китае, где
КПК столкнулась со сложными проблемами крупных городов, с
необходимостью установить и развивать связи с рабочим классом
и интеллигенцией, осваивать управление современным промыш-
ленным производством и транспортом, без которых не могла
быть создана регулярная армия и одержана победа над гоминь-
даном.

В осуществлении этих задач часто решающее значение имела
помощь Советского Союза. В Маньчжурии с конца 1945 г. находи-
лась группа советских представителей, осуществлявшая связь с
Северо-восточным бюро ЦК КПК и через пего — с Коммунистиче-
ской партией Китая. Для установления непосредственных контак-
тов с СССР в 1945 г. выезжала делегация освобожденных районов
Северо-Востока во главе с Гао Гапом и Лю Шаоци [147, с. 179;
148, с. 28].

Как пишет М. И. Сладковский, непосредственно отвечавший в
это время за экономические мероприятия, проводимые советским
командованием в Маньчжурии, уже в течение двух-трех месяцев
(при содействии соседних советских железных дорог — Восточно-
сибирской и Приморской) было восстановлено движение по всей
главной магистрали Китайской Чанчуньской железной дороги. Осо-
бенно большое значение имела организация обучения на централь-
ных и линейных курсах и в Харбинском политехническом институ-
те квалифицированных кадров китайцев — инженеров, техников,
мастеров и рабочих, которые стали костяком китайского рабочего
класса иа Северо-Востоке. С помощью СССР были восстановле-
ны многочисленные промышленные предприятия, обслуживающие
дорогу.

При содействии советских военных специалистов командование
китайских народных войск в ходе формирования соединений и ча-
стей организовало боевую учебу; командиры и бойцы овладевали
твой для пих военной техникой и оружием [320, с. 160—163,
346—347].

В мае 1946 г. был создай Северо-Восточный банк и выпущены
денежные знаки Северо-Востока, в шопе 1946 г. в Харбине была
создана Торговая генеральная компания Северо-Востока для снаб-
жения населения продовольствием и топливом. Экономические
мероприятия 110 налаживанию производства, прежде всего сельско-
хозяйственного, осуществлялись и в других освобожденных рай-
онах, хотя и в меньших масштабах. На Северо-Востоке военное
положение территорий к северу от р. Сунгари к июню 1946 г.
стабилизировалось. Это создало условия для образования центра-
лизованной демократической власти и превращения Северо-Восточ-
ного Китая в главную опорную революционную базу, обеспечиваю-
щую народную армию людскими ресурсами, продовольствием, во-
оружением (И боеприпасами и в то же время осуществляющую
глубокие демократические преобразования и экономическое строи-
тельство, служившие примером для других освобожденных районов
и всей страны.

Для создания центрального органа власти, способного осуще-
ствить все эти задачи, в августе 1946 г.( была созвана под руковод-
ством компартии Объединенная конференция представителей всех
провинций Северо-Востока, на которой присутствовали все слои
населения, демократические партии и организации, национальные
меньшинства и бойцы Народной армии.

В докладе члена Политбюро ЦК КПК Пэн Чжэня, представляв-
шего Северо-восточное бюро ЦК, были поставлены задачи демокра-
тического строительства, включающие три основных вопроса —
о земле, о взаимоотношениях между трудом и капиталом, националь-
ный вопрос. Конференция обсудила и приняла Общую политиче-
скую программу, основанную на решениях ПКК и являющуюся,
по существу, программой Единого народного демократического фрон-
та, руководимого компартией, складывающегося в процессе воору-
женной борьбы с гоминьданом. Программа состояла из восьми
пунктов, предусматривавших объединение всех слоев народа в
борьбе с гоминьдановской диктатурой, па выполнение решений ПКК
и построение свободного, демократического Северо-Востока; обра-
зование местного коалиционного правительства и органов местного
самоуправления из представителей всех демократических партий;
осуществление аграрных преобразований в форме конфискации зе-
мель японцев и предателей и распределение ее среди безземельных
и малоземельных крестьян; развитие промышленности и торговли,
поощрение частного капитала, улучшение жизненных условий ра-
бочих и служащих, развитие народных предприятий; укрепление
Народной армии Северо-Востока и народного ополчения; установ-
ление демократической системы просвещения; гарантирование на-
селению основных прав; обеспечение равенства всех пацпопаль-
постей [626, И—18.У1П.1946].

Конференция па основе принципа «трех третей» образовала
центральный орган власти Северо-Востока — Северо-Восточный ад-
министративпый комитет (СВАЮ, в состав которого вошли девять
коммунистов, четыре члена Демократической лиги, два левых го-
мипьдаиовца, пять представителей от антияпонских организаций
и семь — от демократических организаций, четыре — от нацмень-
шинств. СВ А К, как коалиционный орган власти, представлял собой
зародыш будущей народно-демократической власти в Китае.

Председателем СВЛК был избран член ЦК КПК, один из руко-
водителей Северо-восточного бюро, Линь Фэн [626, 16—17.VIII.
1948].

4.	Аграрная реформа
в освобожденных районах

Отражая гоминьдановское наступление, КПК осуществляла в
освобожденных районах политику демократических преобразований.

Еще в директиве от 7 ноября 1945 г. ЦК КПК выдвинул перед
партийными организациями две взаимосвязанные задачи — сниже-
ние арендной платы и развитие производства. Эта директива еще
не вносила коренных изменений в аграрную политику периода
антияпонской войны, сохраняя принцип снижения арендной платы.
Те же установки были повторены в директиве ЦК КПК от 15 де-
кабря 1945 г.

Срыв гоминьданом решений ПКК и постепенное развязывание
им гражданской войны потребовали от КПК решительных меро-
приятий по мобилизации народных масс освобожденных районов,
прежде всего крестьянства, на борьбу с гоминьдановской реакцией
н помещиками (ее классовой опорой). С начала 1945 г4 КПК посте-
пенно переходит к частичной конфискации помещичьей земли в
пользу крестьян, правда пока еще под видом проверки снижения
арендной платы в старых освобожденных районах п «сведения сче-
тов с предателями родины» в новых.

4 мая 1946 г. был принят официальный закрытый документ
«Указания ЦК КПК о „сведении счетов44, о снижении арендной
платы и по земельному вопросу» (в прессе КПК того времени они
именовались также «Указания из 18 пунктов»), означавший воз-
вращение к политике ликвидации помещиков как класса, т. е. кон-
фискации помещичьих земель и передаче их в собственность мало-
земельным и безземельным крестьянам «на справедливых уравни-
тельных началах» [60, с. 276—280]. Главный удар в решении 4 мая
предполагалось нанести крупным помещикам, национальным пре-
дателям и деспотам (лешэнь). В отношении мелких и средних
помещиков предлагалось «соблюдать соответствующую осмотритель-
ность», а у кулаков землю в принципе не изымать. Подчеркивалась
необходимость строго соблюдать интересы середняков, включая за-
житочных. Учитывая, что мирные переговоры с гоминьданом в то
время еще продолжались, в документе предлагалось решать аграр-
ный вопрос методами, «во многом отличными» от применявшихся
в 30-е годы в советских районах Китая. Соблюдая «законность и
270
справедливость» в глазах крестьянских масс и промежуточных сло-
ев, рекомендовалось кроме прямой конфискации земли националь-
ных предателей практиковать также «добровольную продажу»,
«добровольную уступку» земли помещиками [60, с. 278—2801.

Аграрную политику КПК в начале гражданской войны можно
характеризовать как политику частичной ликвидации помещичьего
землевладения и нейтрализации кулачества при опоре па бедняка,
в союзе с середняком.

В директиве ЦК КПК от 20 июля 1946 г. (т. е. после начала
всекитайской гражданской войны) указывалось: «Для того, чтобы
разгромить наступление Чан Кайши, нужно теснее сотрудничать
с народными массами и привлекать па свою сторону всех, кто
может быть привлечен. В деревне необходимо, с одной стороны,
со всей решимостью разрешать аграрный вопрос, прочно опираться
па батраков и бедняков, сплачиваться с середняками; с другой
стороны, в ходе решения аграрного вопроса необходимо отличать
предателей родины, тухао, лешэнь, местных деспотов от обычных
кулаков, средних и мелких помещиков» [251, т. 4, с. 1041.

Подводя итоги первых трех месяцев войны, ЦК КПК 1 октября
1946 г. указывал, что там, где выполняется директива от 4 мая,
крестьяне поднимаются на борьбу с гоминьданом, по там, где эта
работа осуществляется недостаточно, крестьяне занимают выжида-
тельную позицию. Партия поставила задачу «твердо вести кресть-
янские массы па разрешение аграрного вопроса» [251, т. 4, с. 134].
Партийные организации всех освобожденных районов развернули
борьбу за аграрные преобразования. ЦК КПК 1 февраля 1947 г.
уже констатировал, что «примерно на 2/3 территории каждого
освобожденного района претворена в жизнь директива ЦК КПК
от 4 мая 1946 г., разрешен аграрный вопрос и осуществлен прин-
цип „каждому пахарю — свое поле44» [251, т. 4, с. 139, 147].

Однако в дальнейшем практика аграрной реформы стала сопро-
вождаться серьезными перегибами, которые могли иметь пагуб-
ное влияние па отношение широких масс крестьянства к КПК и
НОАК.

С весны 1947 г. аграрная реформа в старых освобожденных
районах стала выходить за рамки, определенные решением 4 мая
1946 г. На партийных конференциях, проведенных во всех освобож-
денных районах весной — летом 1947 г., было выдвинуто требова-
ние всеобщего передела земли; решение от 4 мая теперь критикова-
лось как правоуклонпстское. Чэнь Бода и Кан Шэп, выступая на
некоторых конференциях с докладами, провозглашали тезис, что
«марксистско-ленинский подход к определению классовой принад-
лежности, исходящий из отношений эксплуатации, неприменим в
аграрной реформе в Китае» и что необходимы прежде всего «про-
верка предков» (до третьего, а иногда до пятого поколения) и
«оценка размеров имущества» (зерна, одежды, белья, мебели, до-
машней утвари, ювелирных изделий).

Аграрная реформа проводилась па местах не сельскими парт-
организациями, а направленными сверху «рабочими группами»,
которые создавали себе опору в виде беспартийных союзов «бедня-
ков и батраков» (классовая принадлежность которых определялась
упомянутыми волюнтаристскими критериями); эти союзы станови-
лись полномочными органами по осуществлению реформы.

Поскольку в старых освобожденных районах большинство по-
мещиков п кулаков после многолетних кампаний снижения аренд-
ной платы обанкротились, а некоторые из них, сохранившие отно-
сительный достаток, умышленно изображали себя бедняками, «раз-
меры имущества» оказались у них небольшими. Крестьяне-серед-
няки в этих районах уже составили значительную часть населения
и обычно имели больше «имущества», чем эти помещики. Поэтому
многие середняки были отнесены к «помещикам» и «кулакам», их
земля и личное имущество конфисковались, а сами они подвер-
гались произвольным оскорблениям, жестоким пыткам, избиениям,
убийствам на «массовых митингах борьбы». Таким же образом об-
ращались с местными партийными и административными кадрами,
отстраненными от работы и обвиненными в том, что они «покры-
вают» помещиков и кулаков. Начался разгул люмпеп-пролетарской
стихии в деревне, связанный с возобладанием в руководстве «со-
юзов бедняков и батраков» самых темных и отсталых элементов
деревни —курильщиков опиума, беглых солдат милитаристских ар-
мий, лиц без определенных занятий, увиливавших от производи-
тельного труда, у которых, естественно, «размеры имущества» были
мизерными.

Такие принципы и методы осуществления аграрной реформы
вначале проходили «экспериментальную проверку» в деревне Лиц-
зячжуап уезда Пиншань пров. Хэбэй, по соседству с деревней
Сибайпо, где с апреля 1947 г. размещался рабочий комитет ЦК КПК
в составе членов Секретариата ЦК во главе с Лю Шаоци (Чжу Дэ,
Кан Шэн, Чэнь Бода и др.). Основная часть Секретариата ЦК —
Мао Цзэдун, Чжоу Эньлай, Жэнь Биши и аппарата ЦК КПК
оставалась после эвакуации из Яньаня до весны 1948 г. в Шэньси.
В мае, когда они тоже переехали в Сибайпо, рабочий комитет прё4-
кратил существование.

В сентябре 1947 г. в деревне Сибайпо рабочим комитетом
ЦК КПК была проведена Всекитайская земельная конференция,
официально утвердившая указанные критерии определения классо-
вой принадлежности в деревне и методы аграрной реформы для
повсеместного применения. 13 сентября конференция приняла «Ос-
новные положения земельного закона Китая», предусматривавшие
полную ликвидацию помещичьего землевладения и уравнительный
передел земли по едокам.

Но в результате критики со стороны ряда коммунистов в де-
кабре того же года в проведение аграрной реформы были внесены
серьезные поправки. В этом месяце в деревне Япцзягоу уезда Мич-
жи была проведена серия совещаний, в частности 8—11 декабря
«групповое совещание по политическим вопросам» (участвовали
Мао Цзэдун, Лу Дипъи, Ли Вэйхапь, Вап Мин, Линь Боцюй, Се
Цзюэцзай, Ху Цяому), па котором произошел обмен мнениями по
^ежДУяаР0ДП0Я °$становке в Целом и революционной ситуации
* Китае.

12—14 декаоря была проведена первая часть «аграрного сове-
щания» (помимо упомянутых лиц в нем приняли участие Чжоу
Эньлай, Нэп Дэхуай, Жэнь Биши, Хэ Лун, Си Чжупсюнь, Ли Цзип-
цюань, Вап Вэйчжоу и десятки местных партийных работников
пограничных районов Шэньси — Ганьсу — Нипся и Шаньси — Суй-
юапь). На нем главным образохМ развернулась дискуссия о крите-
риях определения классов в деревне. Ввиду важности и сложности
проблемы определения классов при проведении аграрной реформы,
для ее изучения и выработки рекомендаций по предложению Жэнь
Биши была создана «малая комиссия» в составе Си Чжунсюпя
(председатель), Вап Мина, Ли Вэйханя, Ли Цзинцюапя, Ху Цяому
и Ма Мипфапа, которая 16—21 декабря провела интенсивную ра-
боту по изучению состояния классов и социальных слоев освобож-
денных районов (в частности, 18 и 19 декабря детально обследова-
лись несколько крестьянских семей), а также теоретических вопро-
сов об определении классов и о работе партии в массах.

22—24 декабря состоялась вторая часть «аграрного совещания»,
на которой были заслушаны доклад Си Чжунсюпя «О состоянии
аграрного вопроса Пограничного района Шэньси — Ганьсу — Нип-
ся» и выступления некоторых местных партийных руководителей.
Были вскрыты многочисленные факты ошибок и перегибов в аг-
рарной реформе, в проведении политики партии в деревне. Нару-
шение интересов середняков приняло серьезные масштабы, что
в ряде мест вызвало стихийные волнения. «Бедняцко-батрацкая
линия» в ее прежнем понимании и принципы определения классов
«по предкам» п «по размерам имущества» были признаны непра-
вильными.

С 25 декабря совещание ЦК КПК приняло рабочий характер.
Мао Цзэдун выступил с докладом «Современная обстановка и па-
ши задачи», в котором подводил итоги полутора лет народно-осво-
бодительной войны и выдвигал задачи па последующий период.
Судя по официальному тексту доклада [419, т. 4, с. 1243—-1260],
в нем были учтены многие замечания и соображения, высказанные
участниками совещания при анализе и оценке как политики пар-
тии, так и международного положения. Особенно это касается не-
обходимости «решительного сплочения с середняками, недопуще-
ния нарушения их интересов» в ходе аграрной реформы [419, т. 4,
с 1251]. Вместе с тем по вопросам социально-экономического раз-
вития и перспектив китайской революции Мао Цзэдун по-преж-
пему исходил из концепций «новой демократии».

С большой речью на совещании выступил Вап Мин, уделивший
особое внимание анализу ошибочных концепций и методов в аграр-
ной революции. Раскритиковав «бедняцко-батрацкую линию» как
ненаучную, противоречащую пролетарской липин, он подчеркнул
важность создания и укрепления устойчивого союза с середняками
в деревне для упрочения союза рабочего класса и крестьянства, ко-
торый является «союзом двух трудовых классов» и носит «пепре-
18 Заказ № 714	273
.ходящий характер» в отличие от союза рабочего класса и наци0^
иальиой буржуазии, являющегося «союзом враждебных друг другу
классов» и имеющего «временный характер».

Совещание завершило работу 28 декабря 1947 г. Вскоре в га-
зете «Цзефап жибао» была опубликована статья Жэнь Биши «Не-
которые вопросы аграрной реформы», в которой критиковались ле-
вацкие ошибки в ходе проведения реформы, особенно факты непра-
вильного отношения к середнякам.

В начале 1948 г., согласно закрытым директивам ЦК КПК,
в старых освобожденных районах была проведена новая кампания
проверки аграрной реформы, которая в той илп иной степени вы-
правила допущенные ранее ошибки и перегибы, обнаруженные до
«аграрного совещания» и в ходе его, по особенно во время кампа-
нии проверки [419, т. 4, с. 1267—1274, 1279—1280].

Многочисленные факты серьезных перегибов в ходе аграрной
реформы были обнаружены в освобожденных районах Северного
и Северо-Восточного Китая.

Как докладывал ЦК КПК Линь Бяо, в ходе реформы «возник
серьезный левацкий уклон, главным образом нарушение интересов
середняков, подрыв промышленности и торговли, повсеместное из-
биение и многочисленные казни людей, а также недифференциро-
ванный подход к помещикам и кулакам, к монголам и ханьцам
н т. д.» [625, 1949, № 10].

О таких же явлениях во Внутренней Монголии сообщал Гао Ган:
«Распространилось недифференцированное отношение к помещикам
и кулакам, нарушались интересы середняков, широкий'круг людей
подвергался репрессиям. Согласно статистике по трем уездам не-
посредственного подчинения — Хингаи, Навэпьмужэнь и Хулупь-
Буир, пострадали в среднем более 20% дворов и 25% населения...
Повсеместно избивали людей, многих казнили. Во Внутренней Мон-
голии мало населения, поэтому следовало вообще избегать казней;
однако только в трех уездах — Хипгап, Навэпьмужэнь и Хулунь-
Буир с общим населением — монголов и хапьцев — 800 тыс. было
казнено 2222 человека, причем большинство, за исключением бан-
дитов и диверсантов, были казнены в ходе кампании уравнитель-
ного передела земли и распределения скота. Монголы составили
около половины казненных» [625, 1949, № 10].

Позже (3 февраля 1948 г.) Мао Цзэдун в телеграмме Лю Шаоцп
признавал, что в старых освобожденных районах, созданных до
капитуляции Японии, «земля в целом давно уже была распреде-
лена... В таких старых районах пе следует еще раз перераспреде-
лять землю согласно земельному закону и пе следует искусственно,
навязчиво создавать союзы батраков для руководства крестьянски-
ми союзами» [419, т. 4, с. 1277].

О реальной опасности для КПК вследствие извращений и пере-
гибов в аграрной реформе косвенно свидетельствует п следующий
факт. В апреле 1949 г., через год после завершения аграрной ре-
формы и исправления допущенных в ней ошибок, едва учрежде-
ния ЦК КПК выехали из Сибайпо, Лицзячжуана и окрестных дере-
274
(уезд Пипшапь пров. Хэбэй) в Бэйпин, как в этих «образцо-
» деревнях, где аграрная реформа начиналась в эксперимен-
тальной порядке, немедленно начались волнения, крестьяне сожгли
строения и казармы, в которых в течение года были расквар-
кровавы учреждения ЦК КПК.

Т Наряду с кампанией проверки аграрной реформы проводились
паботы по реорганизации и оздоровлению низовых парторганизаций
* деревне, из которых удалялись помещичье-кулацкие элементы,,
проникшие в партию в годы антияионской войны, а также пере-
рожденцы и пассивные элементы. В партию вовлекались сознатель-
ные активисты из бедняков и батраков, получивших землю и иму-
щество помещиков, благодаря чему позиции КПК в деревне в це-

лом упрочились.

Весной 1948 г. по окончании кампании проверки аграрная ре-
форма в старых освобожденных районах была завершена. Уравни-
тельный передел земли, предусмотренный в «Основных положениях

земельного закона», последовательно не удалось осуществить, урав-
нительная политика в условиях единоличного крестьянского земле-
владения, с примитивными орудиями труда и агротехникой хотя
и удовлетворяла насущные нужды бедняков и батраков на землю,
в то же время отталкивала от партии середняков и даже затрудня-
ла нормальное развитие сельскохозяйственного производства. В ря-
де партийных документов того времени уравнительный передел зем-
ли расценивался как «левый» уклон, проявление утопической идеи
«крестьянского социализма» [76; 89]. Поэтому весной 1948 г. по
указанию ЦК КПК изъятие излишков земли у середняков (вклю-
чая зажиточных) было прекращено.

К этому моменту аграрная реформа была проведена на терри-
тории, где проживало около 1/4 крестьянского населения Китая.
В новых освобожденных районах (т. е. после перехода НОАК в
1947 г. в контрнаступление) проводились только снижение аренд-
ной платы и ссудного процента, а аграрная реформа была отложена
до окончания гражданской войны (фактически до середины 1950 г.).

Аграрные преобразования в старых и новых освобожденных
районах, с учетом упомянутых коррективов и исправлений допущен-
ных ошибок, сыграли большую роль в мобилизации многомилли-
онных крестьянских масс в ряды НОАК, на борьбу за свержение
гоминьдановского режима и завоевание народной власти. Они ока-
зывали глубокое революционизирующее влияние на всю страну.

Реформа помогла преодолеть вековую инертность и забитость
крестьянства, поднять его политическую активность, привлечь в
народную армию, в ополчение миллионы крестьян.

Гао Ган следующим образом оценивал воздействие аграрной
реформы на армию: «В социальном составе солдат бедняки и бат-
раки занимают 60—80%, середняки — 20—25%, а середняки, оши-
бочно подвергшиеся преследованиям, составляют половину или
треть всех бойцов, вышедших из середняков... В ходе аграрной
реформы крестьяне получили в свои руки плоды победы, прошли
воспитание, повысилась их классовая и политическая сознатель-
посте, они глубоко прониклись пониманием необходимости своикщ
силами защищать добытые плоды победы, поэтому энтузиазм вС)
всех войсках исключительно высок». [625, 1949, № 10, с. 46]

Начало аграрной реформы освобожденных районов сказалось
и на настроении гоминьдановской армии, рядовой состав которой
состоял из крестьян. Уже в это время отмечается разложение
и падение боеспособности гоминьдановских частей.

К концу первого года гражданской войны крестьяне освободи
денных районов (в основном так называемых старых, т. е. создан-
ных в годы антияпонской войны) получили большое количество
земли. Особенно значительный размах аграрные преобразования
приобрели в Северо-Восточном Китае, где к июлю 1947 г. у
6,3 млн. крестьян двух северных провинций — Хэйлунцзяна и Суп-
цзяиа — оказалось 3,14 млп. га земли. Реформа способствовала
укреплению народной власти и усилению поддержки крестьянством
народно-освободительной войны как путем вступления в народную
армию, так и поставками продовольствия. Опа привела к улучше-
нию экономического положения освобожденного района Северо-
Востока] и жизненных условий городского населения, в первую оче-
редь рабочего класса, завоеванию его поддержки, что явилось важ-
нейшим условием разгрома гоминьдановского наступления.

К осени 1948 г. 1600 тыс. крестьян, получивших землю в осво-
божденных районах, и 800 тыс. бывших солдат гоминьдановской
армии вступили в народные войска [419, т. 4, с. 1347].

5.	Политика КПК
в отношении городского населения

В ходе народно-освободительной войны КПК все чаще приходи-
лось вступать в контакт с городским населением, прежде всего
с рабочим класббм и национальной буржуазией. Выработка поли-
тики партии в городах становилась неотложным делом.

Под контролем КПК впервые оказались значительные города
с промышленными предприятиями, с прослойкой пролетарского на-
селения. Число городов, контролируемых коммунистами к концу
1945 г., достигло вместе с мелкими уездными центрами 506 [419,
т. 4, с. 87-98].

Особенно значительным по численности был рабочий класс в
Северо-Восточном Китае, где в годы японской оккупации возникла
крупная промышленность.

Первым за долгие годы выступлением ПК КПК по рабочему
вопросу явилась директива от 7 ноября 1945 г., предлагавшая до-
биваться повышения заработной платы рабочим при одновременном
соблюдений интересов капиталистов. В директиве партийного ко-
митета пров. Жэхэ (декабрь 1945 г.), одобренной ЦК КПК, гово-
рилось о мобилизации в городах «в первую очередь... рабочих»
1419, т. 4, с. 99]. Рабочие Северо-Востока сначала по назначению,
а затем и в выборном порядке стали занимать существенное место
276
рганах правительств. Так, в состав Харбинского национального
литического совета входило девять рабочих [246, с. 25].

п Национальная буржуазия в освобожденных районах, п прежде
г0 па Северо-Востоке, получила определенные возможности эко-
номической и политической деятельности.

В директиве ЦК КПК от 1 февраля 1947 г. предписывалось

в интересах создания единого фронта против Чап Кайши прово-
дить политику «трех третей», привлекая к участию в органах вла-
сти широкие круги беспартийных прогрессивных и промежуточных
элементов [419, т. 4, с. 144].

Впервые после победы над милитаристской Японией Мао Цзэ-
дун систематизироваппо сформулировал основные моменты поли-
тики КПК в городах на декабрьском совещании ЦК КПК 1947 г.

в докладе «Современная обстановка и паши задачи». Доклад рас-
сматривался как «программный па весь период борьбы за сверже-
ние реакционной правящей клики Чап Кайши, за создание ново-
демократического Китая» [419, т. 4, с. 1244]. Рабочий класс в док-
ладе был упомянут лишь один раз в следующем контексте: «Наша

партия завоевала симпатии широких масс рабочего класса, кресть-
янства, городской мелкой буржуазии и средней буржуазии районов

чанкайшистского господства».

Доклад категорически предостерегал против «повторения» яко-
бы совершенных партией в 1931 — 1934 гг. «левацких ошибок»,

состоявших в «завышенных условиях труда, завышенных процен-
тах подоходного налога... Вместо установки на развитие производ-
ства и процветание экономики, учет и общественных и частных
интересов, обеспечение интересов и труда и капитала была приня-
та близорукая и однобокая установка па так называемое благо-
состояние трудящихся» [419, т. 4, с. 1255].

В том же докладе выдвигалось требование «решительно и без
всяких колебаний взять под защиту» национальную буржуазию,
экономическая польза которой обосновывалась отсталостью китай-
ской экономики.

В первой половине 1948 г. ЦК КПК издал ряд директив о по-
литике в городах, которые представляли собой попытку распростра-
нить на города политику «новой демократии», провозглашенной
в 1940 г. Так, в директиве «О политике в области промышленности
и торговли» (февраль 1948 г.) говорилось: «Нужно проводить чет-
кую грань между правильным курсом па развитие производства
п процветание в экономике, на учет и общественных и частных
интересов, на обеспечение интересов и труда и капитала и одно-
сторонним, близоруким курсом па „вспомоществование44, выдвину-
тым якобы в целях „благосостояния44 рабочих, а фактически под-
рывающим промышленность и торговлю» [419, т. 4, с. 245].

В телеграмме командованию войск Лояна (апрель 1948 г.) ука-
зывалось: «В первое время после вступления в город не следует
опрометчиво выдвигать лозунг об увеличении заработной платы и
сокращении рабочего дня... Не следует торопиться с организацией
городского населения на борьбу за проведение демократических
преобразований и улучшение жизненных условий... Пе следует
выдвигать лозунг „открыть амбары, чтобы помочь бедным14. Не
надо допускать того, чтобы у них вырабатывались иждивенческие
настроения „жить за счет правительства44» [419, т. 4, с. 300—301].

Новая власть, таким образом, учитывала интересы частнокапи-
талистического сектора хозяйства (что само по себе было естествен-
ным на буржуазно-демократическом этапе революции), но при этом
проявлялось невнимание к политической роли рабочего класса и к
его насущным нуждам.

Видный деятель профсоюзного движения Китая Лю Нинъи от-
мечал: «В ряде случаев мы допустили ошибки, выразившиеся, на-
пример, в проявлении бюрократизма, в недостаточном внимании
к нуждам рабочих, в попытках управлять предприятиями при по-
мощи методов, применяемых в деревне, недостаточном внимании
к инициативе и творческим возможностям рабочих» [615, 1.УШ.
1949].

Тем не менее рабочее движение в стране набирало силу. Вос-
станавливалось единство профсоюзного движения под руководством
КПК.

В августе 1948 г. в Харбине, крупном индустриальном городе
Северо-Восточного Китая, состоялся VI Всекитайский съезд проф-
союзов (через 19 лет после V съезда, проходившего в 1929 г.), в
подготовке и работе которого участвовали наряду с профсоюзами
освобожденных районов Китайская ассоциация труда, действовав-
шая в районах гоминьдановского господства, а также делегации
рабочих промышленных центров страны — Шанхая, Тяньцзиня
и Таншаня [46, с. 116—148].

ПК КПК направил съезду профсоюзов приветствие, которое
было определенным прогрессом по сравнению с политикой предше-
ствующего периода. В приветствии указывалось, что «задачи ра-
бочего класса страны состоят в том, чтобы прежде всего сплотиться
самому, затем совместно с крестьянами, единоличными тружени-
ками, лицами свободных профессий, интеллигенцией, либеральной
буржуазией и всеми патриотическими элементами героически и
самоотверженно помочь Народно-освободительной армии решительно
и полностью уничтожить войска гоминьдановской реакции, сверг-
нуть преступное господство американского империализма и гоминь-
дановской реакционной группировки, построить независимую, сво-
бодную, процветающую и единую Китайскую народную демократи-
ческую республику... Для выполнения поставленных задач необхо-
димо быстро усилить профсоюзную работу, сплачивать и воспиты-
вать рабочих и служащих, чтобы они стали руководящей силой
[будущей] народно-демократической республики» [46, с. 121—122].

Правда, даже в этом приветствии не был забыт призыв> к рабо-
чим освобожденных районов «охранять интересы как народных,
так и частных предприятий, как труда, так и капитала» [46, с. 122].

Горячие, братские приветствия и пожелание «коренным образом
улучшить положение трудящихся Китая» прислали съезду ВФП
и ВЦСПС [46, с. 123].
С основными докладами на VI съезде профсоюзов выступили
Чэнь Юнь (о текущих задачах профсоюзного движения), Лю Нипъп
(0 международном профсоюзном движении) и Чжу Сюэфаиь
(о профсоюзном движении в районах гоминьдановского господства),
р докладе Чэнь Юня перед профсоюзами ставились те же задачи,
что л в приветствии ЦК КПК, лишь в более развернутой форме
указывалось, что «общий курс» профдвижения в освобожденных
районах включает «внимание к общественным и частным интере-
сам, учет выгод как труда, так и капитала» [46, с. 126].

13 докладе Лю Нипъп подчеркивалось, что «успехи китайского
рабочего класса и всего парода... потрясли весь мир. Китайский
рабочий класс стал мощным отрядом в рядах международного
рабочего класса в борьбе за мир, демократию и свободу» [46,
с. 127].

Отметив, что «в настоящее время в мире существуют две поли-
тические и экономические системы», Лю Нинъи призвал опираться
па «помощь профсоюзов Советского Союза и демократических
стран», на «силу интернационализма п мощь международных тру-
дящихся». «Быть преданными международному пролетариату — это
значит быть преданными собственному пароду»,— заявил Лю Пи-
пъп [46, с. 1271.

В докладе Чжу Сюэфаня подробно рассказывалось о репрессиях
гоминьдановских властей против рабочих, о тяжелом положении
рабочих в период краха гоминьдановской экономики и героической
борьбе рабочего класса против чапкайшистского п американского
господства [46, с. 128].

Съезд восстановил Всекитайскую федерацию профсоюзов, при-
нял ее устав, избрал Исполком; коммунисты заняли руководящее
положение в федерации [46, с. 45—46].

Председателем ВКФП стал член Северо-Восточного бюро ЦК
КПК Чэнь Юнь, что отражало ведущую роль профсоюзов Мань-
чжурии.

Сравнительно высокий уровень рабочего и профсоюзного дви-
жения в Северо-Восточном Китае был непосредственно связан с
тем, что работа в городах занимала в этом районе центральное
место в деятельности партийных организаций и органов народной
власти, видную роль в которых играли интернационалисты. В до-
кументах и печати Северо-Восточного бюро ЦК КПК много вни-
мания уделялось разъяснению задач и методов работы в промыш-
ленных центрах, подчеркивалось значение городов, промышленно-
сти и железнодорожного транспорта для завоевания окончательной
победы и повышения жизненного уровня китайского парода. Проф-
союзы Маньчжурии проявили заботу об улучшении материальных
условий жизни, социального страхования и медицинского обслу-
живания рабочих. На государственных предприятиях осуществля-
лась демократизация управления, интенсивно выдвигались кадры
пз раоочих [615, 1.VIII.1949]. Большую роль в этом процессе сы-
грали предприятия, находившиеся в совместной собственности и
управлении СССР и Китая,—КЧЖД п советско-китайские пред-
приятия па Ляодунском полуострове (в Дальнем), па которые
применялись советские законы о трупе.

Составной частью активизации работы КПК в городах цу под,
готовки к образованию КНР стало создание массовых обществен-
ных организаций. В марте — мае 1949 г. были образованы Всеки-
тайская демократическая федерация женщин, Поводемократпче-
ский союз молодежи Китая, Всекитайская федерация демократи-
ческой молодежи и другие массовые народные организации. Все
эти организации создавались и работали преимущественно по ука-
занию «сверху», элемент революционной самодеятельности в них
был относительно слаб [189, с. 17].

Созыв в 1948 г. VI съезда профсоюзов отражал стремление
руководства расширить социальную базу партии (до этого ограни-
ченную главным образом крестьянством) и обеспечить сотрудниче-
ство рабочего класса в восстановлении промышленности и утверж-
дении новой власти.

Но вместе с тем сохраняли силу установки на ограничение тре-
бований рабочих об улучшении своего положения, что приводило к
конфликтам новых властей с профсоюзами.

Компартия стремилась сохранить и упрочить «широчайший
единый общенациональный фронт», объединявший рабочих, кресть-
ян, городскую мелкую буржуазию, национальную буржуазию, про-
грессивно настроенных шэнышг, другие патриотические элементы,
национальные меньшинства и китайцев, проживавших за границей
1415, т. 4, с. 144].

КПК проводила в освобожденных районах «систему трех тре-
тей», т. е. участия в органах власти широких кругов прогрессив-
ных элементов, стоящих вне партии, и промежуточных элементов,
обеспечения всеобщего избирательного права независимо от клас-
совой принадлежности, пола и вероисповедания (за исключением
предателей и реакционеров), гарантирования права частной соб-
ственности, соблюдения принципа «учета как общественных, так
и личных интересов» [419, т. 4, с. 1441. Последние два принципа
политики были адресованы национальной буржуазии, свобода пред-
принимательской деятельности которой в освобожденных районах
противопоставлялась засилью американского и бюрократического
капитала в районах, контролируемых гоминьданом. На основе этой
политики в городах северной части Северо-Востока, контролируе-
мых компартией, к июню 1946 г. не только была восстановлена,
по и значительно развита местная промышленность и торговля,
принадлежавшая китайской буржуазии. Так, в пров. Хэйлунцзян
число китайских торговых фирм, составлявшее при японцах мепее
500, увеличилось до 750 [626, 26.VI; 10^111.19461. В крупном эко-
номическом центре Муданцзяна число китайских торгово-промыш-
ленных фирм выросло до 1100 против 700 при японцах. Также
успешно развивалась частная промышленность и торговля во вре-
менном административном центре освобожденного района Северо-
Востока г. Цзямусы.

Если политика КПК давала, таким образом, китайской нацио-
(ттъПой буржуазии какие-то шансы, то гоминьдановский режим
гга* Долее разочаровывал своих бывших сторонников.

н Еще в период второй мировой войны проявились серьезные про-
тиворечия между национальной буржуазией и гоминьдановским
пежпмом. Выпуск бумажных денег, достигший к концу войны аст-
рономической цифры в 600 трлн, юаней, привел к обесценению
}омппьдановского юа ня.

Инфляция подорвала покупательную способность населения.
Гоминьдан все больше превращался в выразителя классовых ин-
тересов полуфеодальных помещиков и узкой верхушки буржуазии.
Продолжалось вытеснение частного капитала государственным бю-
рократическим капиталом, доля которого в общем объеме промыш-
ленного производства возросла с 15% в 1940 г. до 36% в 1944 г.
Объем промышленного производства с 1943 по 1945 г. сократился
более чем па 10%, а в тяжелой промышленности (по сравнению
с 1941 г.) даже на 58% [494, с. 110].

После окончания второй мировой войны прекращение прави-
тельственных заказов и все более широкое поступление американ-

ских товаров привели к почти полному параличу промышленности
западных провинций. Национальная буржуазия восточных провин-
ций, в годы войны экспроприированная японской военщиной, по-
несла значительные потери от искусственно завышенного курса
гоминьдановского юаня при изъятии властями денег, выпущенных
марионеточным режимом Вап Цзинвэя — Чэпь Гупбо (100 марио-
неточных юаней за 1 гоминьдановский обесцененный юань).
На этих операциях нажились гоминьдановские чиновники и выс-
шие американские военнослужащие. Японские предприятия в Вос-
точном и Северном Китае, а затем па Северо-Востоке (после подчи-
нения гоминьдановцами его южной части) были захвачены гоминь-
дановской верхушкой и под видом государственных предприятии
использованы ею для собственной наживы.

Рост оппозиционных настроений национальной буржуазии от-
разился в реорганизации в 1944 г. «Лиги демократических полити-
ческих организаций» в единую коалиционную партию — Демокра-
тическую лигу Китая, объединившую семь партий и демократиче-
ских организаций, выражавших интересы различных групп нацио-
нальной буржуазии, буржуазной и мелкобуржуазной интеллиген-
ции. В Лигу входили видные демократические деятели. Несмотря
па разношерстный состав, Лига претендовала па то, чтобы играть
в политической жизни самостоятельную роль, наравне с КПК и
гоминьданом.

Первое время после окончания антияионской войны представи-
тели китайской национальной буржуазии обращались к правитель-
ству главным образом с петициями: в Чунцине, папример, был
создан Петиционный комитет торгово-промышленных кругов [630,
12.1Х.19451. Представители национального капитала требовали ско-
рейшего ослабления и полной отмены законов, налогов, поборов,
введенных во время антияпопской войны п ограничивавших раз-
витие частной промышленности и торговли.
Политическим требованием китайской национальной буржуазна
было прекращение гражданской войны. Агитируя за гражданские
свободы, политическую демократизацию, огосударствление армий
гоминьдана и КПК, представители национальной буржуазии йре,^
лагали некий промежуточный путь, избегая как социалистического
развития страны, так и гоминьдановского «огосударствления» эко-
номики. Постепенно усилилась критика американской политики в
Китае.

Хотя на словах лидеры Лиги пытались отмежеваться от запад-
ного понятия демократии и требовалц учреждения демократии «ки-
тайского», суньятсеновского типа, в действительности, как показы-
вает содержание программы, принятой Чрезвычайным съездом Ли-
ги (октябрь 1945 г.), их «демократия» существенно не отличалась
от западных образцов. Программой Лиги пе предусматривались
какие-либо меры, направленные па улучшение положения угнетен-
ных классов китайского общества: крестьян и рабочих. Лига вы-
ступала за признание частной собственности, предлагая одновре-
менно создать «общественный сектор», куда вошли бы главным
образом те предприятия, развитие которых было не под силу сла-
бому национальному капиталу Китая. Заимствуя частично опыт
экономического строительства в Советском Союзе, идеологи Лиги
предлагали осуществлять развитие обоих секторов по «единому об-
щенациональному экономическому плану развития производства и
распределения». В области сельского хозяйства Лига подчеркивала
необходимость национализации земли, постепенного устранения пе-
режитков феодализма и стимулирования капиталистического раз-
вития деревни.

Не располагая собственными военными силами, Лига считала
необходимым ликвидировать армии компартии и гоминьдана и со-
здать войска, в которых не преобладало бы влияние ни одной пар-
тии [77, с. 80—811.

В ходе подготовки к проведению ПКК выявились разногласия,
существовавшие между различными партиями и группировками,
входившими в состав Лиги. Младокитайская партия в результате
усиления в пей ультранационалистических и антикоммунистиче-
ских элементов вышла из Лиги.

После того как летом 1946 г. в Китае развернулась открытая
гражданская война, Демократическая лига выступила за решения
ПКК и потребовала от правительства прекратить военные дей-
ствия, созвать Национальное собрание.

Сохранение гоминьдановской диктатуры и зависимого положе-
ния Китая от империализма угрожало похоронить надежды «тре-
тьих партий» на победу буржуазной демократии. Поэтому демо-
кратические элементы мелкой и либеральной буржуазии стали бо-
лее активно включаться в борьбу за мир, против американской ин-
тервенции и гражданской войны. В конце октября, в ноябре 1945 г.
в Чунцине произошел ряд выступлений лидеров Демократической
лиги с требованием прекратить гражданскую войну и создать Объ-
единенное общество борьбы против гражданской войны.
В г. Куньмине 25 ноября 1945 г. студенты Объединенного юго-
западного университета (созданного па основе университетов Бэй-
ппнского, Напькайского и Цинхуа), а также других учебных заве-
дений и организаций провели митинг протеста против гоминьда-
новской политики гражданской войны. По приказу местных властей
па участников митинга было совершено нападение, вызвавшее на
следующий день забастовку протеста учащихся города. Выдвига-
лись лозунги прекращения гражданской войны, вывода амери-
канских войск, создания демократического коалиционного пра-
вительства, гарантирования народу демократических прав [630,
2.XII.19451.

Стремясь подавить студенческое движение, гоминьдановские
власти 1 декабря 1945 г. направили полицию в школы и уни-
верситеты города, чтобы заставить учащихся возобновить за-
нятия. В результате столкновений было убито 4 и тяжело ранено
свыше 60 человек. Эти события получили название «трагедии
1 декабря».

Движение куньминских студентов получило поддержку прогрес-
сивной интеллигенции: 9 декабря 1945 г. 3 тыс. представителей
различных кругов населения провели траурный митинг, па кото-
ром выступили Го Можо, Шэнь Цзюньжу и другие общественные
деятели, выразившие возмущение действиями гоминьдановских
властей. После временного спала студенческого движения в 1946 г.
в конце 1946 г. и начале 1947 г. антиамериканские выступления
китайских учащихся произошли практически во всех городах го-
миньдановского Китая. В них участвовали сотни тысяч учащихся.
Демонстрация 31 декабря 1946 г. перед зданием группы военных
советников в Бэйпине послужила началом общенационального дви-
жения, в ходе которого возникли студенческие Ассоциации проте-
ста против злодеяний войск США в Китае.

В обращении китайских учащихся к конгрессу США говори-
лось: «Китайский пожар без добавления американского горючего
быстро потухнет» [618, 23.ХП.1947].

Антиамериканские забастовки и демонстрации в январе 1947 г.
и демонстрации против голода и войны в мае — ноябре того же
года стали наиболее яркими эпизодами студенческого движения.
Студенты были поддержаны городской мелкой и средней буржуа-
зией, буржуазной интеллигенцией, а также пролетариатом гоминь-
дановских городов; организовывались совместные митинги и де-
монстрации.

Гоминьдан пытался противопоставить молодежному движению
собственную молодежную организацию «Союз молодежи трех на-
родных принципов». Но все чаще власти прибегали к репрессиям.
Ь мае июне 1947 г. в крупных городах было арестовано свыше
13 тыс. человек, убито более 400.

1 л явными лозунгами учащихся были: «За материальную по-
мощь студентам и профессорам», «За свободу студенческих орга-
низаций», «Против гражданской: войны», «Против четырех се-
мейств», «За демократию и конституционное правительство», «За
вывод американских войск, против вмешательства США во вцуг,
ренние дела Китая».

Требование прекращения гражданской войны являлось впредь
ляющим. В демонстрациях и забастовках 1947 г. против граждан-
ской войны участвовали свыше 500 тыс. учащихся Бэйпина, Тянь-
цзиня, Шанхая и других городов. Таким образом, молодежное дви-
жение приняло общенациональный характер.

Недовольство широких слоев национальной буржуазии гоминь-
дановским режимом сказалось па позиции промежуточных либе-
ральных группировок.

Когда гоминьдановское правительство, нарушая решение Поли-
тической консультативной конференции, назначило па ноябрь
1946 г. созыв Национального собрания в избранном до войны со-
ставе (компартии и Демократической лиге дополнительно предо-
ставлялось всего 13 мест), Лига, как и КПК, отказалась участво-
вать в цем. В связи с этим вопросом произошел так называе-
мый второй раскол Демократической лиги: из нее была исключе-
на социально-демократическая партия Чжан Цзюньмая, решив-
шая принять участие в национальном собрании, созываемом
Чап Кайши.

II пленум ЦИК Демократической лиги (январь 1947 г.) проде-
монстрировал единство мнений членов Лиги по важнейшим внут-
риполитическим вопросам п определенные расхождения в отноше-
нии внешней политики: часть членов Лиги выступили против по-
литики США в Китае, за развитие дружеских отношений с СССР,
который не вмешивается во внутренние дела и пе способствует
разжиганию гражданской войны, как американский империализм;
другая часть по-прежпему надеялась, что Китай будет лавировать
между СССР и США и что последние окажут помощь в развитии
капитализма в стране.

Для национальной буржуазии большое значение имели после-
военная политика КПК, ее выступления за охрану имущества и
деятельности промышленников п торговцев, за создание коалици-
онного правительства с участием представителей национальной
буржуазии. Часть национальной буржуазии начала склоняться к
участию в едином антигомппьдановском фронте, к сотрудничеству
в определенных сферах с КПК, которое в последующем, после ре-
шающих побед НОАК в 1948-м — начале 1949 г., переросло* в при-
знание руководящей роли КПК. В декабре 1947 г. в Гонконге
собрались представители различных оппозиционных группировок в
гоминьдане — «Товарищество трех народных принципов», «Обще-
ство содействия демократии гоминьдана» п др. В январе 1948 г.
совещание объявило о выходе из гоминьдана и создании повой пар-
тии — революционного комитета гоминьдана, председателем кото-
рого стал Ли Цзпшэнь.
6. Переход Народной армии в контрнаступление.

Шэньянская, Хуайхайская и Бэйпин-Тяньцзиньская
битвы

Учитывая международную и внутреннюю обстановку, ЦК КПК
уже в конце 1946 г. указывал, что в 1947 г. произойдет решаю-
щий перелом в ходе гражданской войны [407]. Свидетельством
этого перелома явились наступательные операции Народной армии
в Северо-Восточном Китае (Маньчжурии) и на Центральной рав-
нине в междуречье Хуанхэ — Янцзы.

В первой половине 1947 г. части Объединенной демократиче-
ской армии Северо-Востока под командованием Линь Бяо, восполь-
зовавшись тем, что гомипьдаповцы углубились па юго-восток
(в район Тунхуа), предприняли последовательно три наступатель-
ных операции па южном берегу р. Сунгари, угрожая городам Чан-
чунь и Гирин. Это заставило гоминьдановцев прекратить наступле-
ние' па Тунхуа и перейти к обороне.

Войска Лю Бочэна (Народная армия освобожденного района
Шэньси — Хэбэй — Шаньдун — Хэнань), реорганизованные в горном
районе Тайхапьшапь, используя оружие и пленных, захваченных
при разгроме гоминьдановского наступления на Бэйпин в конце
1945 г., форсировали в марте 1947 г. Хуанхэ п развернули опера-
ции вдоль Лунхайской железной дороги, отвлекая гоминьдановские
войска, предназначенные для ударов против Народной армии в
Шаньдуне. В июне 1947 г. после провала гоминьдановского на-
ступления в Шаньдуне и образования вакуума к востоку от желез-
ной дороги Бэйпин — Ханькоу войска Лю Бочэна успешно форси-
ровали Хуанхэ и, разгромив три неприятельские дивизии, создали
плацдарм на ее южном берегу.

Наступательные операции Народной армии подготовили усло-
вия для решительного перелома в ходе войны.

Во время наступления Народная армия захватила оружие и
пленных, в результате ее численность достигла 2 мли. человек, в то
же время гоминьдановская армия, несмотря на непрерывные моби-
лизации, уменьшилась до 3,7 млп., из которых в регулярных частях
на фронтах находилось лишь 1,5 млн. человек.

Изменение соотношения сил народных и гоминьдановских войск
отражало общее положение демократии и реакции в политической^
экономической и идеологической областях и было связано с осуще-
ствлением компартией демократических преобразований в духе ре-
шений ПКК па территории освобожденных районов, в первую оче-
редь Северо-Восточного Китая, и с резким ухудшением экономи-
ческого положения почти всех слоев китайского народа на терри-
тории, контролируемой гоминьданом.

Важным мероприятием по подготовке Народной армии к контр-
наступлению было совещание в июне 1947 г. командующих и по-
литкомиссаров всех группировок войск в Фупипе (Хэбэй) с уча-
стием прибывших сюда видных военачальников: Пэн Дэхуая, Линь
Бяо, Не Жунчжэпя, Чэнь И, Лю Бочэпа, Чэнь Гэна и др. В связи
с решающим значением Северо-Восточного фронта доклад о зада,
чах и взаимодействии войск сделал Линь Бяо [569/с. 3].

Совещание постановило, что вначале в контрнаступление пере,
ходят войска северного и центрального участков фронтов с тем
чтобы отвлечь значительные силы противника, пе дать Чап Капищ
усилить группировку своих войск в Северо-Восточном Китае. При
этом войскам Линь Бяо отводилась роль главной ударной силы
создающей для Народной армии значительный перевес.

Фупинское совещание выработало основной стратегический план
вооруженной борьбы на весь период до полной победы над гоминь-
дановскими войсками па материковом Китае. । Совещание отразило
создавшееся положение относительной децентрализации в руковод-
стве военными действиями: командующие нередко поступали во-
преки некомпетентным директивам, приводившим зачастую к не-
удачам и излишним потерям, они сами добились координации
действий фронтов и выработали военный план, в конечном счете
обеспечивший победу.

В соответствии с решениями Фупииского совещания 11—12 ав-
густа 1947 г. 50-тысячное соединение Народной армии под коман-
дованием Лю Бочэпа пересекло Лупхайскую железную дорогу
восточнее Кайфына, прорвало оборону гоминьдановских войск и,
проходя в сутки 35—40 км, 27 августа вышло в горный район Да-
бешань, восстановив обширный освобожденный район Центральной
равнины. 29 августа 20-тысячпая колонна из Южной Шаньси под
комапдованиехМ Чэнь Гэна форсировала р. Хуанхэ западнее Кайфы-
на, разбила оборону противника и к ноябрю вышла в Западную
Хэнань, создала новый освобожденный район, изолировав войска
противника в г. Лояне. В начале сентября силы шаньдунского
фронта под командованием Чэнь И развернули наступление на
участке Сюйчжоу — Ланьфын и восстановили освобожденный рай-
он Хэнань — Аньхой — Цзянсу, отрезав гарнизоны противника в
Кайфыне и Чжэнчжоу. Почти вся провинция Шаньдун, кроме
крупных городов (Цзинань, Циндао), к концу года была освобож-
дена. Попытка Чап Кайши в декабре 1947 г. восстановить поло-
жение в районе Лунхайской железпой дороги и Центральной рав-
нины с помощью группировки Бай Чунсп, состоявшей из 33 бригад
(дивизий), не имела успеха [355, с. 52—55].

Военный комитет ЦК КПК, находившийся в это время в Сибай-
по (вблизи Шицзячжуана), принял по предложению Чжу Дэ и Пэн
Дэхуая решение о реорганизации народных войск, сформировании
полевых армий, о назначении в каждую армию политкомиссаров
(реорганизация завершилась только через год). С конца 1947 г.
бывшие 8-я и Новая 4-я армии стали называться Народно-освобо-
дительной армией Китая (НОАК).

За вторую половину 1947 г. НОАК принудила гоминьданов-
скую армию перейти к позиционной обороне, которая располага-
лась преимущественно вдоль берегов крупных рек (Хуанхэ, Янцзы,
Ханцзян и др.), па железнодорожных магистралях и вокруг круп-
ных административных и политических центров. Неудачные воен-
хе действия подорвали моральный уровень неприятельских солдаг
11Ьофидеров- 70% всех потерь гоминьдановцев за два года прихо-
дилось на дезертирство, сдачу в плен и капитуляцию. В большин-
стве случаев сдавались целыми частями и соединениями, с оружи-
ем и военной техникой.

В январе 1948 г. Линь Бяо принял решение сформировать в

Северо-Восточном Китае крупную наступательную группировку,
вытеснить гоминьдановцев из района Гирин — Чанчунь — Сыпин,
выйти на всем протяжении к границе пров. Ляонин и изолировать
Шэньян от остальной Маньчжурии.

Гоминьдановскому командованию стало известно об этой пере-
группировке войск. 10 января в Шэньян прибыл Чан Кайши, снял
генерала Чэнь Чэна с поста командующего войсками и назначил иа
его место генерала Вэй Лихуапа, пообещав последнему доставить

подкрепление через порт Хулудао. Однако Линь Бяо предупредил
его, выделив два корпуса, которые в феврале овладели портом и
г. Инкоу [399, с. 173]. Шэньян, по-существу, оказался отрезанным.
Переброска гоминьдановцам войск для усиления его обороны из
городов Гирин, Сыпингай, Чанчунь ослабили местные гарнизоны.
В марте Народно-освободительная армия заняла один за другим
Гирин, Чанчунь и Сыпингай.

Американский генерал Барр — советник Чан Кайши предложил
эвакуировать войска из Шэньяна, так как снабжение их могло осу-
ществляться только по воздуху. В городе было сосредоточено около
200 тыс. хорошо вооруженных и обученных солдат с опытным
комсоставом. Барр предлагал им прорваться к Цзиньчжоу, чтобы
затем переправиться на фронт в Северном Китае [399, с. 178].
Однако Вэй Лихуан настоял на продолжении обороны Шэньяна и
усилении бомбежек американской авиацией городов Цицикар,
Мэйцзякоу, Хайлун, Тупхуа, Инкоу под лживым предлогом, что

именно в этих городах сосредоточивается помощь «коммунистиче-
ским войскам» из Советского Союза. Бомбардировка указанных го-
родов интенсивно велась в течение двух месяцев, по не дала су-
щественных результатов. Зато эти два месяца были использованы
Линь Бяо для подготовки к наступлению.

К январю 1948 г. общая численность Народно-освободительной
армии увеличилась вдвое и приблизилась к 2500 тыс. человек, т. е.
силы сторон (по количеству активных войск на фронтах) почти
сравнялись. Резервы НОАК превосходили гоминьдановские резер-
вы более чем в 3 раза. В военной технике и современном воору-
жении преимущество оставалось па стороне гоминьдановцев, по
моральное состояние их войск было чрезвычайно низким. Войска
НОАК отличались высоким боевым духом, пользовались всемерной
поддержкой трудящегося населения. На стороне демократических
сил были симпатии и сочувствие всего прогрессивного мира, в том
числе народов Советского Союза, государств народной демократии
в Восточной Европе, вьетнамского и корейского народов.

Части НОАК начали активные операции и в других провин-
циях. В марте 1948 г. войска Чэнь И и Чэпь Гэпа взяли г. Лояп;
в июне они создали угрозу Кайфыну и важным центрам коммуП(г^
наций па Лупхайской железной дороге городам Чжэнчжоу н
Сюйчжоу; последний фактически был окружен.

Гоминьдановское командование, имея превосходство в артилле-
рии, танках и авиации, сосредоточивало свои силы в районах круп,
пых городов и больших железнодорожных станций. Народно-осво-
бодительная армия окружала опорные пункты противника.

9 июня Чан Кайши вылетел из Нанкина в Чжэнчжоу, чтобы
лично принять меры к «оздоровлению» обстановки. Но он опоздал,
части Народно-освободительной армии под командованием Чэнь Н
.атаковали пригород Кайфына, захватили оба аэродрома, а 19 июпя
штурмом овладели Кайфыном.

Победное наступление ПОЛК в 1948 г. началось освобождением
центра пров. Шаньдун в Северном Китае — г. Цзппапп с 700-ты-
сячным населением. Командование НОАК впервые за весь период
гражданской войны создало па этом участке многократное превос-
ходство в силах и вооружении над противником. Окружив город,
части Лю Бочэна, Чэи Гэпа и Ли Сяпьпяпя начали штурм. 14 сен-
тября одна гоминьдановская бригада покинула свои позиции и сда-
лась НОАК, открыв южные подступы к городу. До 20 сентября
длились уличные бои, завершившиеся освобождением Цзинапи
[490, с. 177, 1861.

В октябре 1948 г. развернулось решающее сражение па Северо-
Востоке. 20 октября НОАК вступила в Цзипьчжоу. Осажденные в
Шэньяне гоминьдановские войска попытались прорваться в юго-
восточном направлении, к порту Инкоу, по были разгромлены,
и большая часть их 30* октября сдалась в плен; оставленные в
Шэньяне войска также капитулировали. В официальном отчете
Линь Бяо Военному комитету ЦК КПК отмечалось, что в сраже-
ниях за Шэньян — Цзиньчжоу Чан Кайши потерял 472 тыс. чело-
век. Наряду с огромным количеством оружия (*/3 американского
производства) НОАК захватила Шэньянский военный арсенал
[355, с. 66].

Было завершено освобождение Северо-Востока, уничтожепа
крупнейшая группировка гоминьдановцев; соотношение сил между
НОАК и армией Чаи Кайши сразу резко изменилось в пользу
НОАК. Численность НОАК, достигнув 3 млн., впервые превзошла
в этом гоминьдановскую армию. Огромные трофеи, захваченные
НОАК, вели к утрате гоминьдановцами превосходства и в воору-
жении. Все это наряду с преимуществом ПОЛК в стратегии и так-
тике создавало условия для полного разгрома гоминьдановской
армии.

Но вся Народно-освободительная армия должна была завершить
процесс превращения в современную регулярную армию, процесс,
начатый, по пе законченный в 1947 г.

В ноябре 1948 г. эта реорганизация была проведена в форме
создания пяти полевых армий: 1-й (под командованием Пэп Дэ-
хуая), 2-й (Лю Бочэна), 3-й (Чэнь И), 4-й (Линь Бяо) и Северо-
китайской (Не Жупчжэпя). Полевые армии (соответствующие
288
Жнонтам Советской Армии периода Великой Отечественной войны)
были сформированы на основе ранее существующих группировок
НОАК. Они располагали артиллерийскими, танковыми, саперными
частями, позволявшими осуществлять широкие маневренные опе-
рации по окружению и разгрому крупных группировок противни-
ка в сильно укрепленных районах.

После разгрома гоминьдановцев в Маньчжурии следующей
крупной группировкой, против которой было направлено наступ-
ление НОАК, была сюйчжоуская, прикрывавшая подступы к рай-
ону Нанкин — Шанхай. Здесь гоминьдановцы все еще удерживали
окруженный город Сюйчжоу — важный узел па Тяпьцзипь-Пуко-
уской железной дороге. Противник имел укрепленные, глубоко
эшелонированные позиции вдоль р. Хуай и ее притоков. Здесь в
районе между р. Хуай и морем (хай) произошла битва, получив-
шая название Хуайхайской.

На решение задачи по разгрому сильной группировки против-
ника в указанном районе были нацелены три крупные группиров-
ки 2-й и 3-й полевых армий НОАК под командованием Чэнь И,
Чэнь Гэна, Лю Бочэпа; общее командование Центральным фронтом
было возложено на Чжу Дэ. Всего здесь сосредоточилось 600 тыс.
бойцов против 555 тыс. гоминьдановских войск [543, с. 86, 93].

Неприятельская оборона была обеспечена артиллерией, как по-
левой, так и крепостной, танками и бронемашинами (в качестве
неподвижных огневых точек). Район прикрывали не менее 200 са-
молетов, действовавших с аэродромов Нанкина и Шанхая. Коман-
дующим гоминьдановской обороной был назначен генерал Бай
Чу в си.

Наиболее слабым звеном в обороне гоминьдановских войск ока-
зался восточный рубеж, который был прорван частями НОАК,
окружившими десять гоминьдановских дивизий. Об их окружении
вскоре стало известно личному составу группы армий, занимавших
оборонительные рубежи западнее и южнее Сюйчжоу, которые ста-
ли отходить в город, оставляя оборонительные позиции (в частно-
сти, был оставлен аэродром к югу от Сюйчжоу). 16 ноября окру-
женные войска (90 тыс. солдат и офицеров, более 1 тыс. орудий)
сдались в плен.

26 ноября в результате повой атаки НОАК южнее Сюйчжоу
была окружена группировка в 125 тыс. гоминьдановских солдат
и офицеров. Часть их во главе с командующим генералом Хуай
Бэем вырвались из окружения и отступили на новые рубежи, дру-
гая часть 30 ноября капитулировала. Генерал Ду Юмпп принял
решение вывести своп войска (около 200 тыс. солдат и офицеров)
из Сюйчжоу па запад; 2 декабря НОАК вошла в город. К 17 де-
кабря 1948 г. армия Ду Юймина потеряла больше половины своего
состава, всю артиллерию. Окруженные войска были окончательно
деморализованы, командование потеряло власть, начался массовый
переход солдат и офицеров на сторону НОАК. Хуайхайская битва
закончилась полным поражением гоминьдановских войск [490,
с. 198—2011.

19 Заказ №714

289
Перед 4-й маньчжурской полевой армией Липь Бяо и северной
группировкой войск Не Жунчжэня встала задача немедленного ос-
вобождения от противника территории Северного Китая, обороняе-
мого армией Фу Цзои (более 500 тыс. солдат и офицеров).

Закончив освобождение западной части пров. Жэхэ, передовые
части Линь Бяо соединились в Хуайчжоу с частями Не Жунчжэ-
ня. Фронт постепенно приближался к Чжапцзякоу, Тяньцзиню и
Бэйпину. 13 декабря войска НОАК овладели угольным бассейном
Тапшапь, 15 декабря —г. Тупчжоу и 19 декабря — портом Тангу.
26 декабря Не Жупчжэнь штурмом взял Чжанцзякоу. Была завер-
шена подготовка исходных рубежей для штурма Бэйпип-Тяпь-
цзипьского района, являвшегося ключом для наступления в Цент-
ральном Китае.

25 января 1949 г. в Нанкине собрались гоминьдановское пра-
вительство и главный военный совет, па который были приглашены
милитаристы-губернаторы провинций: Бай Чунсн (Гуаней), Лю
Хань (Юньнань), Янь Сишань (Шаньси), Ху Цзупнань (Шэньси),
Ма Хупкуй (Нипся), Чжу Шаоляп (Сычуань). На совещании Чан
Кайши обвинил командующих фронтами в «пассивности и неуме-
нии руководить войсками, в результате чего потеряны Маньчжурия
п почти весь Северный Китай». Чап Кайши заявил, что Соединен-
ные Штаты Америки все же рассчитывают па возможность «спа-
сения национального Китая» н не пожалеют средств для помощи.
Учитывая фактический развал гоминьдановского фронта, Чап Кай-
ши предложил губернаторам «взять командование войсками в свои
руки и оборонять территории своих провинций», применяя «ком-
мунистическую партизанскую тактику против коммунистических
войск». По-существу, Чан Кайши отказывался от координации во-
енных действий в масштабе всего Китая, оставляя за собой ответ-
ственность лишь за оборону Нанкина и Шанхая, которые он обещал
защищать «до последнего солдата» [490, с. 212—214].

В конце декабря 1948 г. началось наступление войск Липь Бяо
на Тяньцзинь, крупнейший город в Северном Китае с двухмилли-
онным населением, захват которого обеспечивал п падение Бэйпи-
па. Город обороняли десять гоминьдановских дивизий (130 тыс.
человек), в округе и в самом городе были построены мощные обо-
ронительные укрепления. Гоминьдаповцы хвастливо заявляли, что
Тяньцзинь не сдадут и нанесут сокрушительное поражение «крас-
ном» в Северном Китае.

41 В десятых числах января 1949 г. Тяньцзинь был окружен вой-
сками Линь Бяо. Американские самолеты па парашютах сбрасыва-
ли гоминьдаповцам боеприпасы на стадион в центре города?

Командование маньчжурской полевой армии предложило коман-
дующему гоминьдановскими войсками в Тяньцзине Чэнь Чаньцзе
(подчиненному Фу Цзои) сдаться, по он отказался. Тогда войска
Линь Бяо пошли иа штурм и с двух сторон вступили в город. При
соединении частей, наступавших с северо-запада, с частями, на-
правлявшихся с юго-востока, был ликвидирован штаб обороны го-
рода, в рядах противника началась паника. В результате 29-часо-
290
вого штурма Тяньцзинь был взят. После падения Тяньцзиня Фу
Цзои вступил в переговоры с командованием НОАК. В качестве
посредника на переговорах выступала дочь Фу Цзои, являвшаяся
негласным членом КПК. 21 января 1949 г. Фу Цзои подписал со-
глашение о капитуляции и, согласно договоренности, вывел свои
войска в пригород Бэйпипа для их реорганизации. 31 япваря 1949 г.
НОАК без боя вступила в Бэйпин.

В результате освобождения двух крупнейших городов Северно-
го Китая возникли политические термины — «тяньцзиньский путь»
и «бэйпинскпй путь». В дальнейшем войска НОАК, освобождая
другие китайские города, предлагали оборонявшим их гоминьда-
новским войскам па выбор: «Какой вариант они предпочитают —
бэйпинский пли тяньцзиньский?» Нередко гоминьдановские войска
соглашались на бэйпинскпй вариант.

7.	Завершение военного разгрома гоминьдана

До разгрома гоминьдановских войск в Южной Маньчжурии и
создания численного превосходства НОАК над противником руко-
водство КПК рассчитывало на победу в войне с гоминьданом не
ранее 1952 г., но в ноябре 1948 г. ЦК КПК пришел к выводу, что
•потребуется лишь год для свержения правительства Чан Кайши и
несколько большее время — для освобождения всей страны. Учиты-
вая коренные изменения в военной обстановке, компартия выдви-
нула лозунг: после ликвидации гоминьдановского режима создать
«единую демократическую народную республику» [419, т. 4, с 3531.
Главная роль в окончательном разгроме реакции по-прежпему от-
водилась военному фактору.

Программным документом партии и НОАК стала новогодняя
(30 декабря 1948 г.) передовая статья агентства «Синьхуа» — «До-
вести революцию до конца», в которой декларировалась решимость
«добиваться свержения империализма, феодализма и бюрократиче-
ского капитала... гоминьдановского реакционного господства и со-
здания демократической диктатуры парода, руководимой пролета-
риатом и основанной на союзе рабочих и крестьян». В статье за-
являлось, что после победы революции Китай пойдет по социали-
стическому пути.

25 декабря 1948 г. ЦК КПК выступил с требованием наказа-
ния главных военных преступников. Был составлен список 43 ру-
ководящих деятелей гоминьдана, младокитайской и социально-де-
мократической партий; в него были внесены, в частности, Чан Кай-
ши, Ли Цзупжэпь, Чэнь Чэн, Бай Чунсп, Хэ Инцинь, Гу Чжутун,
р 11Ь	Ьнь Лифу> Кун Сянсп, Сун Цзывэпь, Чжан Цюнь,

Уоо пл Цзуппань, Япь Спшань, Чжан Цзюпьмай [83,
с. 23—241.

По отношению к капитулирующим гоминьдановским генералам
компартия демонстрировала свое великодушие. Сдавшийся в Бэй-
пине генерал Фу Цзои получил официальное прощение и личное
послание Мао Цзэдуна (позже Фу Цзоп стал министром в прави-
тельстве КНР). Агентство компартии «Синьхуа» призывало гоминь-
дановских деятелей следовать примеру Фу Цзои, «заслугами иску-
пить свою вину».

В новогодней речи 1949 г. Чап Кайши сделал официальное
предложение компартии о мирных переговорах, пытаясь выиграть
время для перегруппировки и укрепления своих войск в Южном
Китае. В целях разоблачения новых маневров гоминьдана руковод-
ство КПК сочло целесообразным принять это предложение. В за-
явлении Мао Цзэдуна «О текущем моменте» от 14 января 1949 г.
были выдвинуты восемь условий мира: наказание военных пре-
ступников, отмена гоминьдановской конституции и правовой систе-
мы, реорганизация на демократических началах всех реакционных
войск, конфискация бюрократического капитала, реформа системы
землевладения, аннулирование предательских договоров, созыв По-
литической консультативной конференции без реакционных эле-
ментов для создания демократического коалиционного правительства,
которое примет власть от реакционного нанкинского правительства
[419, т. 4, с. 389]. Продолжая тактику выигрыша времени,
Чан Кайши уехал 21 января на родину в Фэпхуа (пров. Чжэ-
цзян); пост президента занял его заместитель Ли Цзунжэнь, кото-
рый изъявил согласие на переговоры п отправил в Бэйпин мирную
делегацию. Фактически Чап Кайши, оставаясь за кулисами, про-
должал руководить правительством.

В результате переговоров делегация гоминьдана подписала мир-
ное соглашение на основе восьми пунктов, но гоминьдановское
правительство пе пожелало утверждать его. Гоминьдановская мир-
ная делегация была дезавуирована и осталась в освобожденных
районах.

3 марта 1949 г. находившийся в Гуанчжоу председатель испол-
нительного юаня Сунь Фо отказался от своего поста и распустил
правительство гоминьдана, передав всю полноту власти генералу
Хэ Инциню [490, с. 217]. Губернаторы п командующие войсками
отдельных провинций пе хотели подчиняться ему, каждый думал
о собственном спасении; гоминьдановский блок распадался.

ЦК КПК 15 апреля направил в Панкин мирные условия, и,
когда 20 апреля истек срок ультиматума, войска трех полевых ар-
мий НОАК (2-, 3-, 4-й) после двухдневной подготовки приступили
к форсированию р. Янцзы па трех участках протяженностью
68 км. Форсирование такой широкой водной преграды (800 м —
1,5—2 км) осуществлялось без технических средств переправы, по
существу па джонках, самодельных плотах и весельных лодках,
под артиллерийским и минометным огнем и бомбежкой с воздуха
230 самолетами. Переправа за одни сутки па южный берег реки
830 тыс. армии с вооружением, боезапасом и снаряжением стала
возможной в результате растерянности противника, отсутствия еди-
ного командования у 630-тысячной армии гоминьдана [490, с. 219].
23 апреля 1949 г. Ли Цзунжэнь и Хэ Ипцинь оставили Нанкин и
вылетели в Гуанчжоу, а Чаи Кайши — па Тайвань.
Во время переправы ПОЛК через Янцзы империалистические-
сцлы решились 20 апреля на провокацию. Английский фрегат
«Аметист» и сопровождавший его эсминец «Консорт», вышедшие
из Ханькоу по р. Янцзы в Панкин якобы для охраны посольства
Великобритании, на параллели Цзюцзяна вступили в артиллерий-
скую дуэль с береговыми батареями НОАК. 17 членов экипажа
«Аметиста» были убиты и 20 ранены (в том числе капитан кораб-
ля)-

Командующий английскими морскими силами в Китае адмирал
Мадден вместо выяснения обстоятельств послал крейсер «Лондой»
п фрегат «Блэйксвэн» по р. Янцзы, чтобы «наказать комму-
нистов». «Лондон» и «Блэйксвэн» в районе Япчжоу были обстре-
ляны артиллерией НОАК с северного берега р. Янцзы и вынуж-
дены были ретироваться в Шанхай [490, с. 220].

Операция британских военных кораблей закончилась полным
провалом. Адмирал Мадден получил от командования НОАК про-
тест, в котором говорилось, что «любое появление иностранных ко-
раблей в китайских водах будет пресечено силой, так как они на-
рушают государственный суверенитет Китая». Командование ПОЛК
потребовало вывести все иностранные корабли с р. Янцзы. Импе-
риалистическим государствам и их командованию ничего не оста-
валось делать, как выполнить это требование [371, с. 186—223].

К середине апреля 1949 г. гоминьдановская армия была рассе-
чена на части и занимала оборону на нескольких рубежах Цент-
рального, Южного, Юго-Западного и Северо-Западного фронтов:
350 тыс. солдат п офицеров обороняли Шанхай-Напкинскпй район;
175 тыс.— границу между провинциями Шэньси и Сычуань;
120 тыс. прикрывали доступ в провинции Ганьсу, Ипнся и Синь-
цзян; 120 тыс.—район Уханя; 3001 тыс. войск по распоряжению
Чан Кайши были эвакуированы па Тайвань.

К этому времени НОАК обладала па фронте двойным превос-
ходством по наземным войскам и заметным преимуществом в ар-
тиллерии. Моральное и боевое состояние войск НОАК было иа
самом высоком уровне, что сказалось в первые же дпи боев.
На рассвете 20 апреля войска 2-й полевой армии перешли в на-
ступление п к исходу дня 23 апреля штурмом овладели Нанкином.
Правое крыло фронта (2-й полевой армии) вышло па рубеж Уху —
Лньцип и готовилось развивать наступление в юго-восточном на-
правлении, чтобы занять ближние подступы к Шанхаю. Чан Кай-
ши срочно вылетел из Тайбэя (Тайвань) в Напьчаи, требуя от
своих генералов всеми силами удержать Шанхай. Чап Кайши тре-
бовал от своих командующих «удержать Шанхай, если бы даже
потребовалось для этого три года вооруженной борьбы, с тем что-
оы ооеспечить базу для будущей победы». В Шанхае население
ыло мооилпзовапо на оборонительные работы, по опп велись мед-
ленно, население и войска были деморализованы. Гоминьдановские
власти и политическая полиция терроризировали население, жесто-
ко карали за малейшее сочувствие НОАК, за распространение па-
нических слухов.
Решающий удар в долине Янцзы вновь нанесла мапьчжурскаа
4-я полевая армия Линь Бяо. Взаимодействуя с войсками 2-й по,
левой армии, окружавшей Шанхай-Нанкинский район, 2 мая 1949 г.
части Линь Бяо перешли в наступление па Ухань и И мая штур^
мом овладели им [453, с. 224].

21 мая 1949 г. началось общее наступление НОАК па Шанхай,
и 25 мая командование 100-тысячной гоминьдановской группиров-
ки прекратило сопротивление.

Успехи 2-, 3- и 4-й полевых армий в Центральном и Южном
Китае позволили северной группе НОАК (Не Жунчжэнь) и 1-й
полевой армии (Пэн Дэхуай) перейти к активным наступательным
операциям в Северо-Западном Китае. К 1 мая 1949 г. был взят
фактически давно окруженный НОАК главный город пров. Шань-
си —- Тайюань. Губернатор Янь Сишань бежал на самолете.

20 мая 1949 г. части 1-й полевой армии (Пэн Дэхуай) осадили
столицу пров. Шаньси г. Сиань. Командующий гоминьдановским
северо-западным фронтом генерал Ху Цзуннань оставил город,
а затем установил контакт с группой гоминьдановских войск в
Цинхае под командованием Ма Буфана, вместе с ней нанес контр-
удар по правому флангу 1-й полевой армии. Гоминьдановцам уда-
лось вернуть Сиань и заставить НОАК отойти в северо-западном
направлении [64, с. 93]. Это был последний значительный успех
военных сил гоминьдана. Чжу Дэ отдал приказ Не Жунчжэню пе-
ребросить два корпуса пз пров. Шаньси в помощь Пэн Дэхуаю.
10 мая войска 1-й полевой армии, подкрепленные этими корпуса-
ми, перешли в наступление, вернули г. Сиань и к 26 мая очистили
от противника всю южную часть Шэньси. Затем части Пэн Дэхуая
и Пе Жунчжэпя двинулись в 300-километровый поход на г. Лань-
чжоу, выполняя по пути директиву главкома Чжу Дэ: па всей
освобождаемой территории «провести политическую работу среди
местного населения, избрать на собраниях общин населенных пунк-
тов местные демократические органы власти, провести конфиска-
цию земель и скота у помещиков, разделить конфискованную зем-
лю крестьян по числу членов семьи» [64, с. 103]. В августе 1949 г.
войска НОАК взяли г. Ланьчжоу и освободили пров. Ганьсу.

В сентябре НОАК заняла всю территорию провинций Суйюань
и Нипся.

На юге главные силы гоминьдановской армии (450 тыс. солдат
и офицеров) под командованием генерала Бай Чунси занимали
выгодные позиции: укрепленные еще со времен антияпонской вой-
ны города Чанша, Хэньян, Гуйлинь, Лючжоу. Опп имели хорошо
оборудованные аэродромы, на которых базировалась авиация аме-
риканского генерала Чэнполта, развитую систему наземных ком-
муникаций и воздушной связи. Против этих войск действовали
части 4-й полевой армии Линь Бяо. 1 августа 1949 г. они ворва-
лись в Чанша и, преследуя отступающего противника, достигли
пров. Гуаньдун.

Губернаторы южных и юго-восточных провинций, готовые пойти
на любые уступки, лишь бы сохранить власть и автономию в гра-
294
идах своих провинций, стремились к сепаратным переговорам с
^оММУнистами* Они изъявляли готовность пожертвовать даже фео-
дальными порядками (провести земельную реформу в интересах
Имущих слоев крестьян в деревне) и допустить деятельность ком-
партии на территории своих «автономных государств».

Члены гоминьдановского правительства во главе с Ли Цзунжэ-
нем обосновались в Чунцине.

23 сентября началась наступательная операция 4-й полевой ар-
мии в Гуандуне. Генерал Ю Ханьмоу, начальник гарнизона Гуан-
чжоу, отказался пойти на «пекинский вариант» — принять требо-
вание о капитуляции. 8 октября, т. е. уже после провозглашения
Китайской Народной Республики, войска НОАК ворвались па ок-
раину Гуанчжоу и вскоре овладели всем городом.

Продолжая наступление, части НОАК вышли па границу с Гон-
конгом, на побережье Южно-Китайского моря и Тайваньского про-
лива. В начале ноября 1-, 2- и 3-я полевые армии, преследуя от-
ступающих гомпньдаповцев, овладели провинциями Сычуань и
Гуйчжоу; 13 ноября — г. Гуйяпом, а 30' ноября —г. Чунцином.
За два дня до вступления НОАК в Чунцин находившиеся здесь
министры гоминьдановского правительства на американских транс-
портных самолетах вылетели на Тайвань.

На юг через Куньмин, к границам Индокитая и Бирмы в бес-
порядке отходили десятки тысяч дезорганизованных гоминьданов-
ских солдат и офицеров. Так как солдаты при каждой возможности
разбегались по домам или прятались в горах, некоторые части со-
стояли преимущественно из офицеров. Разбитая армия чинила гра-
беж и насилия над местным населением. 11 декабря 1949 г. гене-
рал Лю Хань, губернатор Юньнани, объявил о капитуляции 110-
тысячной армии. Он получил указание демобилизовать часть сол-
дат и офицеров, а остатки своих войск влить в состав 1-й полевой
армии НОАК. Около 25 тыс. отступающих гоминьдановских войск
вошли в пределы Вьетнама и Лаоса, где были интернированы
французской колониальной администрацией. 27 декабря 1949 г.
войска 1-й полевой армии овладели центром пров. Сычуань —
г. Чэнду. На территории Китая к тому времени в руках гомипьда-
иовцев остались лишь острова Тайвань, Хайнань, а также отдель-
ные горные районы в Юньнани и других южных провинциях, где
скрывались контрреволюционные банды.

8.	II пленум ЦК КПК. Провозглашение КНР

С лета 1948 г. можно было заметить первые, еще слабые призпа-
пзмепепий в политике руководства КПК. В июне
* г' „ V* создал Институт марксизма-ленинизма и его Севе-
ро-Восточный филиал.

В сентябре того же года состоялось заседание Политбюро ЦК
КПК. К тому времени, как уже говорилось, освобожденные районы
занимали почти четверть территории Китая с 35% населения; чис-
ленность компартии достигла 3 млн., ПОЛК — 2,8 млн. человек. По-
литбюро выдвинуло требование, «чтобы война из партизанской пе,
реходила в регулярную форму» (фактически это давно уже было
осуществлено в ходе боев). В числе прочих мероприятий предлага-
лось «усилить работу по управлению городами и промышленностью,
с тем чтобы постепенно перенести центр тяжести работы партии
из деревни в город» [419, т. 4, с. 13451. По-видимому, впервые был
применен па уровне ЦК КПК известный впоследствии лозунг о пе-
ренесении центра тяжести в город (пока — без упоминания об опо-
ре па пролетариат). Пока указанное положение выдвигалось чисто
прагматически, в качестве административной потребности, диктуе-
мой войной.

Коммунистическая партия, руководившая революцией и превра-
щавшаяся в правящую партию, пользовалась возрастающей под-
держкой китайского народа. Основную массу трехмиллионной КПК
составляли крестьяне (бедняки, середняки, пауперизованные слои
деревни), прошедшие выучку в армии; рабочих насчитывалось все-
го несколько процентов [189, с. 231.

Главным инструментом КПК в борьбе за власть и в строитель-
стве нового Китая стала армия, из командного состава которой
комплектовался основной костяк государственного аппарата в цент-
ре и па местах, поставлялись кадры для партийных органов и об-
щественных организаций. В создавшихся под руководством КПК в
освобожденных районах органах народной власти преобладали кре-
стьяне, в них входили также представители рабочих, национальной
и мелкой буржуазии, интеллигенции. По своему классовому харак-
теру эта власть представляла собой разновидность революционно-
демократической диктатуры.

При слабости китайского пролетариата осуществление курса на
социалистическое развитие чрезвычайно осложнялось, возникала ре-
альная опасность различных толкований и извращений лозунгов
и принципов. Сами успехи китайской революции могли вести к на-
ционалистическому головокружению.

По слабость внутренних факторов для перехода к социализму
п неподготовленность КПК к руководству государством и народ-
ным хозяйством могли быть компенсированы сотрудничеством с
КПСС, использованием ее политического опыта и получением от
СССР экономической, научно-технической и иной помощи (опыт
создания военно-промышленной базы на Северо-Востоке давал до-
статочные доказательства этого).

В ноябре 1948 г. в статьях Мао Цзэдуна и Лю Шаоци в органе
коммунистических и рабочих партий «За прочный мир, за народ-
ную демократию» декларировалась преданность китайской компар-
тии принципам марксизма-ленинизма и пролетарского интернацио-
нализма. Лидеры КПК подчеркивали руководящую роль Советско-
го Союза в мировом антиимпериалистическом фронте и отмечали
значение опыта и помощи КПСС для китайской революции [615,
1.Х1. 1948, 1.УИ. 19491.
}3 декабре 1948 г. ЦК КПК подверг критике «правоуклонист-
сКу1° идеологию» партийных кадров, не уделяющих внимания ра-
бочему классу. В программной статье Мао Цзэдуна «Довести ре-
волюцию до конца» (30 декабря 1948 г.), написанной сразу после
беседы в Сибайпо руководителей КПК с представителями ЦК
рКП(б), был сделан шаг в сторону от концепции «новой демокра-
тии». Мао выдвинул тезис о будущей демократической диктатуре
народа, «руководимой рабочим классом и основанной на союзе ра-
бочих и крестьян».

На II пленуме ЦК КПК (седьмого созыва) в Сибайпо (пров. Хэ-
бэй) 5—13 марта 1949 г. Мао Цзэдуп в докладе (подлинный текст
которого никогда не был опубликован), вначале упомянув о недав-
нем обмене мнениями с советскими товарищами, все же проводил
мысль, что первые годы после победы революции Китаю не нужна
признания ни со стороны Англии и Америки, ни со стороны Совет-
ского Союза. Китай нуждается в нескольких годах, чтобы самосто-
ятельно заниматься своими делами.

Доклад Мао Цзэдуна па II пленуме ЦК КПК был построен па
основе предположения, что для того «чтобы победить более милли-
она человек, оставшихся у гоминьдана, и добиться победы в вой-
не, потребуется по меньшей мере еще от трех до пяти лет». В со-
ответствии с такими расчетами докладчик растягивал мирное пре-
образование Китая на еще более длительный период. По его мне-
нию, «после победы революции сначала будет 30—50 лет новоде-
мократического общества, затем только можно будет заниматься со-
циалистической революцией» [159, с. 1511. Национализации под-
лежат только военная промышленность и добыча драгоценных ме-
таллов.

Положения докладчика разделялись далеко пе всеми участни-
ками пленума. Так, Линь Бяо, в живом и конкретном выступлении
осветивший военную ситуацию, выразил уверенность в скором по-
бедном окончании войны [159, с. 2191.

Лю Шаоци в своей речи говорил о необходимости опираться на
рабочих, признал, что КПК долгие годы не работала среди рабочих,
отвыкла понимать их проблемы. Жэпь Биши выразил надежду, что
через пять лет рабочие будут составлять в КПК не несколько про-
центов, как сейчас, а до 35%. Для этого потребуется принять в пар-
тию 2,8 млп. кустарей и наемных рабочих.

Вап Мин привел в речи свое высказывание, сделанное им еще
в 1934 г., о том, что, одержав победу в важнейших городах, китай-
ская революция «мирно перерастет в революцию социалистическую
и можно будет начать строительство социализма. Причем основным
внутренним условием такого перерастания является гегемония про-
летариата в революции, а основным внешним условием — поддерж-
ка и помощь Советского Союза».

Ван Мин свидетельствует, что его речь вызвала на пленуме рез-
кую критику со стороны Чэнь Бода, а также Лю Шаоци, Жэнь Би-
пл Эньлая, его обвинили в повторении теоретических оши-
бок 30-х годов.
Вап Мин был вынужден выступить снова и повторить свое заяв,
пение, сделанное в период «чжэифэиа», о том, что он подчиняется
решению ЦК КПК, осудившего его «ошибки».

После пленума был опубликован единственный документ — со-
общение агентства Синьхуа о его работе. Из сообщения видно, ^то
II пленум ЦК КПК — и это главное — утвердил линию па союз с
СССР, которая при ее последовательном проведении могла сыграть
решающую роль в обеспечении развития Китая по социалистиче-
скому пути. Были сформулированы положения о переносе центра
партийной работы из деревни в город, об опоре прежде всего на ра-
бочий класс, о задаче превращения Китая из страны аграрной в
индустриальную [626, 26.111. 1949].

Па итогах пленума сказалось влияние контактов КПК с Ком-
мунистической партией Советского Союза и их тесное сотрудниче-
ство в создании и развитии революционной базы на Северо-Вос-
токе. Без решений II пленума ЦК КПК, как теперь совершен-
но ясно, было бы невозможно успешное развитие КНР в 1949—
1956 гг.

В то же время в решениях делалась попытка хотя бы словесно
примирить концепцию «повой демократии» с социализмом путем
добавления к термину «новая демократия» формулы «народная де-
мократия»,

1 июля 1949 г. была опубликована статья Мао Цзэдуна, при-
уроченная к 28-й годовщине образования КПК, «О демократической
диктатуре народа» [252], которой придавалось программное значе-
ние. В ней отмечалось значение для китайской революции между-
народного фактора: Великой Октябрьской революции, марксистской
идеологии, помощи Советского Союза, его победы во второй миро-
вой войне. Провозглашалось, что надо «идти по пути русских», что
Китай будет опираться па силы международного социализма. При-
знавалась социалистическая и коммунистическая перспектива раз-
вития Китая, отмечалось, что из-за экономической слабости нацио-
нальная буржуазия пе может стать «гегемоном революции» и не
должна занимать «главное место в системе государственной
власти».

Однако национальная буржуазия включалась в понятие «на-
род»; по-прежпему неясным оставалось, как буржуазия, будучи
частью «народа», сможет осуществлять «демократическую диктату-
ру парода», если она направлена на построение социализма, т. е.
против буржуазии как класса.

С приближением победы народной революции коммунистиче-
ская партия заблаговременно начала подготовку к созданию обще-’
китайской демократической власти.

Из различных проблем, с которыми столкнулась при этом ком-
партия, она имела наибольший опыт в политике единого фронта,
что облегчало ей привлечение национальной и мелкой буржуазии
к участию в органах народной власти. Однако здесь проявлялись
две тенденции: позитивный курс на создание и развитие подлинно
демократического единого фронта, с одной стороны, и стремление
298
локироваться с люоыми возможными союзниками на национали-
стической и аптигомипьдановской основе — с другой.

Вопрос об участии представителей буржуазии в общенациональ-
ном народном правительстве Китая был в принципе решен руко-
водством КПК с образованием единого фронта в начале 1948 г.
В первомайских призывах 1948 г. ЦК КПК выдвинул лозунг созы-
ва без участия реакционных элементов новой Политической кон-
сультативной конференции (ПКК) из представителей партий и
групп, выступающих за свержение гоминьдановской диктатуры»
Предложение было поддержано 5 мая Революционным комитетом
гоминьдана, Демократической лигой и другими буржуазными и мел-
кобуржуазными партиями и группировками. Их делегаты, несмотря
на трудности военного времени, стали съезжаться в освобожденные
районы. В декабре в Харбине па совещании ЦК КПК с демо-
кратическими деятелями, прибывшими на освобожденную терри-
торию, было решено образовать Подготовительный комитет конфе-
ренции и созвать ПКК в 1949 г., с тем чтобы обсудить и принять
на ней «Общую политическую программу» и образовать Централь-
ное народное правительство Китайской Народной Республики
[93, с. 223].

Подготовке конференции в первые месяцы 1949 г. мешало от-
сутствие у компартии достаточно четкой программы на период за-
вершения победы и послевоенного строительства, основные принци-
пы этой программы были выработаны II пленумом ЦК КПК (см.
выше). Пленум поручил ЦК ускорить подготовку образования КНР
(626, 26.III. 1949].

В старых освобожденных районах состоялись съезды народных
представителей, на которых были избраны региональные народные
правительства.

В августе 1948 г. были образованы правительство Северного Ки-
тая во главе с членом Политбюро ЦК КПК Дун Биу, Народный
правительственный совет Северо-Восточного Китая во главе с чле-
ном Политбюро ЦК КПК Гао Ганом.

Народные правительства Севера и Северо-Востока создавались
па коалиционной основе, с участием представителей различных пар-
тий и беспартийных деятелей; руководящее положение занимали
коммунисты. В условиях слабого влияния буржуазии в этих райо-
нах степень представительства КПК в правительствах Северного и
Северо-Восточного Китая (при некоторых различиях между ними)
оказалась более высокой, чем в созданных позже Центральном пра-
вительстве КНР и некоторых других регионах. В первую очередь
это характерно для Народного правительственного совета Северо-
Востока. Из 41 члена совета коммунисты составили 35 человек, чле-
11Ь1 Демократической лиги — 1, левые гоминьдановцы — 2, беспар-
тийные деятели — 3 человека [626, 17.IX. 1949].

Если в старых освобожденных районах Северного и Северо-Вос-
точного Китая в 1948—1949 гг. начинали таким образом частично,
внедряться принципы демократического централизма в государст-
венном строительстве, то в новых освобожденных районах по ре-
шеиию ЦК КПК па длительный срок установилась система военно-
го управления в лице военно-контрольных комитетов.

Конституционно-юридическая подготовка провозглашения КНР
заняла период с 15 июня по 30 сентября 1949 г. и включила три
крупных официальных мероприятия: две сессии Подготовительного
комитета Народной политической консультативной конференции
(НПКК) и сессию ППКК. Практическая часть работы была осуще-
ствлена в основном Подготовительным комитетом. После этого,
21 сентября 1949 г. в Бэйпипе открылась первая сессия НПКК,
взявшая па себя роль Учредительного собрания.

Народная политическая консультативная конференция была
представительным органом из 662 человек — делегатов и кандида-
тов в делегаты от КПК и всех демократических партий и групп,
профсоюзов и других массовых организаций, НОАК, националь-
ных меньшинств, китайцев, проживающих за границей, беспартий-
ных общественных деятелей [93, с. 26—271. На первой сессии
НПКК были приняты Организационный статут (устав) конферен-
ции как организации единого народно-демократического фронта, за-
кон об организации центрального правительства и «Общая програм-
ма» НПКК. Был избран Центральный правительственный совет во
главе с Мао Цзэдуном. Конференция приняла декларацию об об-
разовании Китайской Народной Республики (КНР), утвердила го-
сударственный гимн и флаг и постановила, что столицей КНР бу-
дет Пекин (бывший Бэйпин) [38, с. 13—53, 64—661.

Основным конституционным документом явилась предложенная
ЦК КПК «Общая программа» НПКК. Характер власти в Китай-
ской Народной Республике определялся в ней в духе доклада Мао
Цзэдуна на II пленуме ЦК КПК как «новая, т. е. народная, де-
мократия». Во введении в программе декларировалось: «Демокра-
тическая диктатура народа в Китае является государственной
властью Народного демократического единого фронта рабочего
класса, крестьян, мелкой буржуазии, национальной буржуазии и
прочих демократических элементов, основанная па союзе рабочих
и крестьян и руководимая рабочим классом» [30, с. 51]. В данной
формуле содержалось упоминавшееся выше противоречие между
провозглашением руководящей роли пролетариата и формулой об-
щей диктатуры всех классов, включая буржуазию.

Одной пз главных целей «Общая программа» провозглашала
«создание процветающего сильного Китая» — постоянный лозунг в
программных документах КПК 40-х годов. Формулировались кон-
кретные задачи КНР: ликвидировать права и привилегии империа-
листов, национализировать бюрократический капитал, передать зем-
лю крестьянам, охранять как государственную и кооперативную
собственность, так и экономические интересы и частную собствен-
ность рабочих и крестьян, мелкой и национальной буржуазии, раз-
вивать народное хозяйство повой демократии, добиваться превра-
щения страны пз сельскохозяйственной в индустриальную.

В «Общей программе» объявлялось о предоставлении гражданам
КНР демократических прав, равноправии женщин, подавлении
300
контрреволюционной деятельности. Перечислились обязанности
граждан: защищать родину, соблюдать законы и трудовую дисцип-
лину, беречь общественную собственность, платить налоги. В про-
грамме говорилось о равенстве национальностей, о праве нацио-
нальных меньшинств па местную автономию (без признания за пи-
ми нрава на полное самоопределение), о необходимости укрепления
вооруженных сил.

Раздел, посвященный экономической политике, указывал на су-
ществование различных секторов хозяйства, которые должны со-
трудничать в интересах развития экономики страны. Ведущая роль
признавалась за государственным сектором, являющимся, как го-
ворилось в программе, «социалистическим по своему характеру»,
призванным стать «главной материальной базой народной респуб-
лики в деле развития производства». Развитию экономики давалось
вполне определенное социалистическое направление, хотя подчер-
кивалась необходимость учитывать выгоды «как труда, так и капи-
тала», содействовать сохранению н развитию частнокапиталистиче-
ского сектора [30, с. 58].

Основой внешнеполитического курса КИР провозглашалось един-
ство «со всеми миролюбивыми и свободолюбивыми государствами,
и прежде всего с Советским Союзом, странами народной демокра-
тии и угнетенными нациями», для борьбы за мир во всем мире,
против империалистической агрессии [30, с. 53].

Как конституционно-политический документ, «Общая програм-
ма» носила общедемократический характер. В пей четко деклари-
ровался и законодательно утверждался курс на завершение буржу-
азно-демократической революции. Задача перерастания революции
в социалистическую не выдвигалась. Теоретическую неясность пред-
ставлял пункт о демократической диктатуре народа как о власти
нескольких классов, включая национальную буржуазию.

Отсутствие в программе положений о будущей социалистической
ориентации КНР вызывало, по-видимому, беспокойство некоторых
делегатов. Как отмечалось в докладе Чжоу Эньлая па сессии
НПКК, «во время обсуждения общих принципов было высказано
мнение, что, поскольку мы признаем, что новая демократия являет-
ся переходной ступенью и что мы определенно будем развиваться
в направлении более высоких ступеней — к социализму и комму-
низму, то эта перспектива должна быть ясно отражена в общих
принципах» [38, с. 58]. Чжоу Эньлаю пришлось поэтому подчерк-
нуть, что социалистическая перспектива «совершенно несомненна»,
что в экономическом разделе предусматривается фактически обес-
печить развитие именно «в этом направлении». По его словам, о со-
циализме в программе не говорилось лишь потому, что в необходи-
мости социалистического выбора нужно сначала убедить народ
«путем разъяснительной работы, пропаганды и в особенности на
практических делах» [38, с. 58].

Выступление Чжоу Эньлая косвенно свидетельствовало о нали-
чии в партии определенных разногласий по вопросу о характере го-
сударственного и политического строя, о стремлении части партий-
ных кадров конституционно зафиксировать перспективу социали-
стической ориентации Китая.

На открытии сессии НПКК во вступительной речи 21 сентября
1949 г. Мао Цзэдун говорил о необходимости борьбы против внут-
ренних и внешних врагов, с тем чтобы создать «свою собственную
цивилизацию», «богатую и процветающую страну» [419, т. 5,
с. 13—15]. В то же время лидеры КПК, понимая огромное значе-
ние для КНР международной поддержки, торжественно провозгла-
шали курс па союз с СССР и странами народной демократии: «Не
может быть среднего пути между противоположными лагерями —
международным лагерем мира и демократии и империалистическим
лагерем агрессии»,—заявил Чжоу Эньлай [38, с. 63].

\/30 сентября первая сессия Народной политической консульта-
тивной конференции завершила свою работу. 1 октября 1949 г. на
массовом митинге в Пекине Мао Цзэдун огласил декларацию Цент-
рального народного правительства о создании Китайской Народной
Республики.

9.	Неханьские районы Китая и Тайвань
к моменту победы народной революции

Внутренняя Монголия после второй мировой
войны. В период народно-освободительной войны Китая против
поддерживаемого американским империализмом режима Чан Кай-
ши продолжалась освободительная борьба национальных мень-
шинств Китая, в частности населения Внутренней Монголии и Синь-
цзяна.

После второй мировой войны движение трудящихся Внутренней
Монголии за национальное самоопределение приобрело новые чер-
ты. Оно стало массовым, всенародным и возглавлялось борцами за
национальную свободу монгольского народа— коммунистами, а не
князьями и высшими ламами, как в прошлом.

После того как правительство Чап Кайшп признало, наконец,
независимость Монгольской Народной Республики н во время пле-
бисцита 20 октября 1945 г. народ МНР единодушно подтвердил не-
зависимость своей страны, во Внутренней Монголии встал вопрос
о дальнейших путях развития.

В обстановке широких наступательных операций гоминьданов-
ских войск против Народно-освободительной армии Китая из Суй-
юани на восток в ноябре 1945 г. в г. Чжанцзякоу был созван съезд
народных представителей западных районов Внутренней Монголии,
на котором присутствовало 79 делегатов. Среди собравшихся была,
сторонники различных точек зрения по вопросу движения за само-
определение Внутренней Монголии, но съезд в целом четко опреде-
лил свое отношение к развернувшейся гражданской войне: он опуб-
ликовал обращение к монгольскому пароду с призывом бороться на
стороне китайской демократии, создать единый фронт демократиче-
ских сил Китая для борьбы с гоминьдановской реакцией, поддер-
302
живаемой американскими империалистами, за осуществление де-
мократических преобразований в Китае. На этом съезде был соз-
дан Комитет движения за автономию Внутренней Монголии. Дви-
жение Внутренней Монголии за автономию явилось частью освобо-
дительной борьбы китайского парода.

Параллельно с движением народных масс в западных районах
Внутренней Монголии развернулось движение за автономию и в
монгольских районах Северо-Восточного Китая. В январе 1946 г.
в Гэгэп-Сумэ (в 40 км восточнее Ванъемяо) был созван съезд народ-
ных представителей восточных районов Внутренней Монголии.
Присутствовало 552 делегата ото всех монгольских хошунов Севе-
ро-Восточного Китая. Съезд принял Декларацию об образовании
автономного правительства Восточной Монголии, одобрил програм-
му деятельности его правительства, утвердил проект конституции.

В апреле 1946 г. в г. Чэпдэ (пров. Жэхэ) была созвана Объеди-
нительная конференция Комитета движения за автономию Внут-
ренней Монголии и автономного правительства Восточной Монго-
лии, постановившая объединить движение монгольского народа за
самоопределение в обеих частях Внутренней Монголии.

Объединенным комитетом движения за автономию Внутренней
Монголии была проведена значительная работа по демократическо-
му переустройству местных органов власти, организации народных
комитетов движения за автономию, по конфискации земель и скота
национальных предателей, по созданию армии самообороны Внут-
ренней Монголии, которая успешно боролась в составе Народно-
освободительной армии Китая.

Большая подготовительная работа, проведенная комитетами
движения за автономию, завершилась созывом объединенного съез-
да народных представителей западных и восточных районов Внут-
ренней Монголии в апреле 1947 г. в г. Улан-Хото (бывший Ванъ-
емяо), официально провозгласившего образование первого автоном-
ного района Внутренней Монголии в пределах освобожденного
Китая. Съезд, проходивший в обстановке первых военных успехов
народной армии Китая, сформировал 1 мая 1947 г. народное прави-
тельство Внутренней Монголии, объявившее, что оно выражает
«единство монгольского, китайского и других народов и при содей-
ствии демократических сил всех народов Китая нанесет решительный
удар политике порабощения монгольского народа реакционной кли-
кой Чан Кайши и империалистами Соединенных Штатов Америки».

Автономное народное правительство возглавило борьбу монголь-
ского народа за полное освобождение Внутренней Монголии от го-
миньдановских и американских поработителей. Правые монголь-
ские деятели по директиве Чан Кайши организовали в Бэйпипе так
называемый Всемонгольский союз, возглавлявшийся бывшими ми-
нистрами Дэ-ваиа Бай Юнти и У Хэлином и имевший цель уста-
новление во Внутренней Монголии власти гоминьдана.

В октябре 1946 г. началось, как известно, широкое наступление
гоминьдановских войск на Внутреннюю Монголию, к концу нояб-
ря гоминьдановцами были заняты Чжанцзякоу, Чжанбэй, Долон-
нор. В первой половине 1947 г. гоминьдановским войскам удалось
захватить значительную часть территории провинций Суйюань, Ча-
хар, Жэхэ. В захваченных районах Внутренней Монголии гомипь-
даповцы жестоко подавляли национально-освободительное движе-
ние монгольского парода.

С лета 1946 г. по январь 1947 г. шли беспрерывные бои между
Объединенной демократической армией Северо-Востока, в составе
которой действовали монгольские части, и гоминьдановскими вой-
сками, наступавшими па Внутреннюю Монголию и Северо-Восточ-
ный Китай.

Частями созданной летом 1946 г. Народной армии самообороны
Внутренней Монголии за 1947 г., по неполным данным, было ос-
вобождено 90 населенных пунктов, в том числе Долоннор и другие
города. В январе 1947 г. Народная армия самообороны была пере-
именована в Народно-освободительную армию Внутренней Монголии.

Наступательные операции Народно-освободительной армии Севе-
ро-Восточного Китая и Внутренней Монголии, развернувшиеся в
1947 г. в нескольких направлениях, завершились к осени 1948 г.
очищением Внутренней Монголии от гоминьдановских войск.

В официальном коммюнике штаба Народно-освободительной ар-
мии Внутренней Монголии об итогах боевых действий с 1 мая
1947 г. по 1 мая 1949 г. сообщалось, что Народно-освободительная
армия Внутренней Монголии провела с гоминьдановскими войска-
ми 633 боя, при этом было уничтожено, ранено и взято в плен
19 тыс. солдат и офицеров противника.

Важным событием в демократическом развитии Внутренней
Монголии явилось проведение земельной реформы и конфискации
скота у крупных князей и лам, а также предателей монгольского
народа, сотрудничавших с японскими империалистами и бежавших
в гоминьдановские районы Китая. На Всекитайской аграрной кон-
ференции 13 сентября 1947 г. участвовали также представители ос-
вобожденных монгольских районов Китая.

Проходившие в ноябре 1947 г. конференции в освобожденных
районах Внутренней Монголии одобрили новую аграрную програм-
му, как способствующую справедливому распределению земли и ско-
та. К началу 1948 г. в большинстве монгольских районов беззе-
мельные крестьяне получили землю и скот.

Вместе с тем антифеодальная борьба в восточных районах Внут-
ренней Монголии в 1946—1948 гг. вызвала ожесточенное сопротив-
ление феодальных элементов, верхушки ламаистского духовенства,
других сил внутренней реакции. Об этом свидетельствуют убийства
активистов демократического движения, бесчинства вооруженных
банд в некоторых районах, использование враждебными элементами
ошибок и перегибов, допущенных при проведении аграрной рефор-
мы в отношении середняков и лам.

В целом, однако, реформа нанесла сильнейший удар феодаль-
ным отношениям во Внутренней Монголии. Народное правитель-
ство провело также денежную реформу, приведшую к стабилизации
валюты в освобожденных районах.
Эффективные мероприятия осуществлялись в области культуры
народного здравоохранения. Быстрыми темпами росла сеть на-
чальных и средних школ, культурно-просветительных и медицин-
ских учреждений. Раньше чума была ежегодным бедствием в мон-
гольских районах Китая. Еще в 1947 г. было зарегистрировано
710 случаев заболевания чумой, а в 1950 г.— лишь 19 случаев.
Эти небывалые успехи в борьбе с чумой были достигнуты с по-
мощью советских специалистов и медиков. Повсеместно в хошупах
н сомопах стали действовать санитарные пункты для оказания бес-
платной медицинской помощи населению, были созданы медицин-
ские и ветеринарные школы.

Значительно увеличился выпуск печатной продукции па мон-
гольском языке: оригинальной и переводной художественной ли-
тературы, учебников для школ, брошюр, альманахов, газет и жур-
налов. Выходили ежедневные газеты на монгольском п китайском
языках, массовым тиражом распространялись произведения клас-
сиков марксизма-ленинизма, а также периодические издания
МНР.

В процессе развития демократического строительства рождались
новые коллективные формы труда: взаимопомощь между аратскими
хозяйствами путем создания простых объединений по совместному
уходу за скотом, по заготовке кормов для скота, по коллективной
обработке полей, коллективной работе на лесоразработках, транс-
портировке соли.

Победу народной революции и образование Китайской Народ-
ной Республики в 1949 г. монголы, как и другие неханьские наро-
ды Китая, встретили с большими надеждами на будущее. Опи на-
деялись, что с установлением народной власти в Китае у них по-
явится реальная возможность для осуществления своих прав на на-
циональное самоопределение.

Синьцзян после второй мировой войны. К нача-
лу в Китае народно-освободительной войны в Синьцзяне развива-
лось движение угнетенных народностей, отвлекавшее силы гоминь-
дановских реакционеров.

Вооруженное восстание уйгуров и казахов в трех северных ок-
ругах Синьцзяна, пограничных с СССР, вспыхнувшее в 1944 г. как
реакция на террористическую политику гоминьдановских властей,
привело здесь к созданию демократической Восточпо-Туркестанской
республики (ВТР) с центром в Кульдже (см. гл. 3). В сентябре
1945 г., в связи с началом переговоров между КПК п гоминьданом
0 мирной демократизации, правительство ВТР прекратило наступ-
ление па районы, контролируемые гомипьдаповцамп, согласившись
на переговоры о мире и па решение синьцзянской проблемы по
принципу местной автономии. В результате длительных и трудных
переговоров 2 япваря 1946 г. был подписан предварительный текст,
а 6 июня 1946 г. окончательный текст мирного соглашения из
11 пунктов, предусматривавшего предоставление населению про-
винции демократических свобод и право участия в управлении и
развитии национальных культур. Соглашение предусматривало вы-
20 Заказ № 714	305
борность местных органов власти, свободу вероисповедания, дело-
производство па китайском п уйгурском языках, преподавание на
родных языках, развитие национальной культуры, свободу слова,
собраний и печати, освобождение политических заключенных и пре-
кращение преследования демократических деятелей, свободу внут-
репней и внешней торговли, нормализацию налогообложения, сохра-
нение в северных округах частей демократической армии и сокра-
щение численности китайских войск, предоставление представите-
лям местного населения 15 мест из 25 в провинциальном прави-
тельстве. В предоставлении населению местной автономии было от-
казано.

В соответствии с мирным соглашением было образовано пз го-
миньдановцев, местных реакционных элементов и представителей
трех освобожденных округов Синьцзянское провинциальное коали-
ционное правительство во главе с гоминьдановским генералом Чжан
Чжичжупом, первым заместителем которого был назначен предста-
витель демократических сил Ахметджап Касыми. Одновременно бы-
ло распущено временное правительство ВТР и прекращены воен-
ные действия между демократическими п гоминьдановскими вой-
сками.

Срыв гоминьданом мирного соглашения в Китае и развязывание
гражданской воины привели к обострению обстановки п в Синьцзя-
не. В ходе выборов в местные органы власти в сентябре — ноябре
1946 г. гомипьдаповцы развернули террор против демократических
элементов и отстранили их от руководства выборами. В то же вре-
мя они проводили подрывную деятельность в трех северных окру-
гах, запугивая их население якобы предстоящим прибытием боль-
шого контингента гоминьдановских войск и используя феодально-
реакционные элементы для раскола демократических сил. Несмотря*
на это, выборы в трех освобожденных округах принесли победу де-
мократическим силам, тогда как в других округах Синьцзяна власть
захватили представители китайской военщины и их агентура из
местных феодально-реакционных элементов.

В 1947 г. по мере развертывания гоминьдановского наступления
па освобожденные районы во Внутреннем Китае чапканшпстская
реакция пошла па нарушение мирного соглашения и перешла в
Синьцзяне к открытому террору. В знак протеста против полицей-
ских репрессий весной 1947 г. демократические элементы организо-
вали массовую демонстрацию населения г. Урумчи, которая требо-
вала выполнения условий мирного соглашения и прекращения реп-
рессий. Мирная демонстрация подверглась нападению китайских
войск, были убиты несколько человек, арестованы десятки участ-
ников демонстрации, объявлено военное положение в городе',
А. Касыми в течение несколышх дней содержался под домашним
арестом.

В конце мая того же года, игнорируя волю всего населения
Синьцзяна, Чап Кайши по рекомендации американцев назначил па
пост председателя вместо Чжан Чжичжуна уйгура Масуда Сабри,
члена ЦИК гоминьдана. Он только что (в 1944 г.) возвратился в
306
Синьцзян из эмиграции с группой отщепепцев — Бурго, Юлбарсом
я ДР- По мнению гоминьдановской клики, назначение Масуда Саб-
ри должно было создать впечатление «серьезных уступок» местно-
му населению и способствовать разложению национально-освободи-
тельного движения. Протесты населения против назначения Масуда
не были приняты во внимание. Свою практическую деятельность
Масуд начал с разгрома клуба культурно-просветительного обще-
ства уйгуров, являвшегося одним из центров активной деятельно-
сти сторонников национально-освободительного движения. Одновре-
менно были разгромлены редакции и издательства «Синьцзян газе-
ли» в Урумчи. Масуд запретил издание других прогрессивных газет
и журналов, предал суду редакторов газет. По его приказу были за-
крыты народные клубы в Аксу, Хотане, запрещены собрания, ми-
тинги, демонстрации.

В Турфане народное недовольство Масудом и его политикой вы-
лилось в 1947 г. в вооруженное крестьянское восстание, которое воз-
главил уездный начальник Турфапа, Абдурахман Мухлтов. По при-
казу Масуда в район восстания были спешно переброшены китай-
ские войска, которые беспощадно расправлялись с повстанцами,
перебили более 2 тыс. мирных крестьян, сожгли многие деревни.
Лишь небольшой группе повстанцев во главе с А. Мухптовым уда-
лось бежать на территорию трех освобожденных округов.

Масуд делал все возможное, чтобы сорвать осуществление мир-
ного соглашения с тремя округами. Представители трех округов
были лишены возможности участвовать в работе коалиционного
правительства. Поэтому они во главе с А. Касыми 26 августа 1947 г.
вышли из коалиционного правительства, покинули Урумчи и воз-
вратились в Кульджу. Вместе с ними уехали многие прогрессив-
ные элементы и члены Провинциального совещательного комитета
Южного Синьцзяна. После этого граница между тремя округами и
территорией, контролируемой гомпньдановцами, была закрыта. Так
закончило свое существование коалиционное правительство Синь-
цзяна, что означало полный срыв гоминьданом мирного соглашения
1946 г.

Не решаясь начать открытый военный поход против трех север-
ных округов, чанкайшисты использовали вооруженные банды Ус-
мана, который одно время примыкал к повстанцам и даже назна-
чался повстанческой властью (летом 1945 г.) губернатором Алтай-
ского округа. Установив с Усманом связь, гоминьдаповцы стали
оказывать ему помощь оружием, боеприпасами и деньгами, а не-
сколько позже объявили его «особым уполномоченным Синьцзян-
ского правительства в Алтайском округе». Вдохновленный этим, Ус-
ман со своей бандой стал совершать нападения на уезды освобож-
денного Алтайского округа, грабя население.

Банда Усмана, усиленная переодетыми в казахскую одежду ки-
тайскими солдатами, общей численностью около 1600 человек в сен-
тябре 1947 г. захватила окружной центр Алтая г. Шара-Сумэ.
Демократическая власть освобожденного Алтайского округа оказа-
лась под угрозой ликвидации, а освобожденный Тарбагатайский ок-
руг — под угрозой вооруженного вторжения. Разрозненные и мало,
численные отряды демократических войск в Алтайском округе ц0
смогли устоять перед вооруженной усмапо-гомппьдаповской бандой
Губернатор Алтая генерал Далельхан прибыл в конце сентября
в центр Тарбагатайского округа г. Чугучак за помощью.

В Чугучаке в сентябре 1947 г. был создан Комитет по отпору
банде Усмана, которому были подчинены воеппо-адмиппстративпые
учреждения, политические, общественные организации Тарбагатац.
ского округа. В округе были срочно сформированы два кавалерий,
ских ц один пехотный полки. В октябре эти полки вместе с гарпп-
зонами Чугучака и Кобука во главе с Далельхапом выступили па
помощь населению Алтая, освободили г. Шара-Сумэ и восстановили
народную власть в Алтайском округе.

Политическая обстановка в Синьцзяне с конца 1947 г. развива-
лась в тесной связи с наступившим переломом в ходе гражданской
войны в Китае в пользу демократического лагеря. Открывалась
перспектива решения национального вопроса в Китае па основе побе-
ды китайской народной революции. В ожидании ее общее полити-
ческое руководство тремя округами осуществлял А. Касыми, воору-
женными силами — генерал Исхакбек.

В связи с тем, что урумчийское правительство прекратило от-
пуск средств па содержание администрации и национальных войск
в трех округах, они испытывали в 1947 г. большие финансовые
трудности, которые вскоре были решены с помощью населения.

В 1948—1949 гг. посевная площадь трех округов выросла па
50% против 1944 г., поголовье скота — на 24%. В 1949 г., в связи
с событиями в Китае, цены на промышленные товары колебались,
исчезли с рынка сахар, спички, керосин, хлопчатобумажные ткани
и др. Власти трех округов приняли меры по обеспечению населе-
ния необходимыми товарами за счет развития торговли с СССР,
сохранив цепы на определенном уровне. Благодаря этому в некото-
рой степени улучшились экономические условия жизни населения.
Вместе с тем следует отметить, что некоторые выгоды получила
местная байская верхушка, избавившаяся от грозного конкурента
в лице китайского капитала.

В то же время в семи округах Сппьцзяпа, оставшихся под конт-
ролем гоминьдановской реакции, население терпело двойной гнет
китайских колонизаторов и местных феодальных эксплуататоров.
Там наблюдались террор, взяточничество, хозяйственная разруха,
инфляция, рост налогов п поборов, рост цен на промтовары, ухуд-
шались экономические условия, насаждалась национальная и рели-
гиозная дискриминация.

На экономическом положении непосредственных производите-
лей-земледельцев, скотоводов, кустарей в районах, контролируемых
гоминьданом, также отражалось запрещение торговли с Совет-
ским Союзом. Произошло скопление и обесценение огромного коли-
чества не находящего сбыта товарного скота, скотопродуктов, сырья,
кустарных изделий, усилилась безработица.

Рост недовольства населения привел к отставке Масуда Сабри
40 января 1949 г. с поста председателя провинциального правптель-
1тва Синьцзяна; этот пост был занят Бурханом Шагидп.

Успехи КПК и Народно-освободительной армии в собственно Ки-
тае создавали предпосылки для освобождения всего Синьцзяна и со-
единения борющихся за свои национальные права синьцзянских
ловстанцев с китайским демократическим лагерем. Это облегчалось
тем, что в синьцзянском национальном движении к этому времени
преобладающее влияние получили интернационалистические элемен-
ты, политическая организация Ассоциация защиты мира и демокра-
тии в Синьцзяне, возглавляемая Ахматджаном Касыми.

А. Касымп погиб в авиационной катастрофе в 1949 г., когда во
главе делегации народов Синьцзяна отправлялся в Пекин для уча-
стия в первой сессии Народной Политической консультативной кон-
ференции. Его смерть явилась тяжелой утратой для народов Синь-
цзяна [313, с. 125-196].

Тем временем 1-я полевая армия Пэн Дэхуая, освободив Ганьсу,
продолжала продвигаться на северо-запад, в направлении Синьцзя-
на. Части Народно-освободительной армии под командованием Ван
Чжэня вступили в Урумчи и установили контроль над Синьцзяном.
Революционные власти трех освобожденных округов и их армия за-
явили о самороспуске.

Население Синьцзяна приветствовало китайские революционные
войска. Оно надеялось на удовлетворение своих социальных и на-
циональных требований.

Тибет н тибетс к о-к и тайские отношения в 1928—
1949 гг. Из всех национальных окраин Китая к моменту победы
народной революции Тибет занимал особое положение. Фактиче-
ски он оставался в 1928—1949 гг. независимым от китайского
правительства.

Ко времени прихода к власти Чан Кайши и создания централь-
ного национального правительства в Нанкине (1928 г.) Тибет
(в пределах административной и военной власти правительства
XIII Далай-ламы) сохранял ту независимость, которую он возвра-
тил вскоре после Синьхайской революции. На территории Тибета
не было ни китайских войск, пп официальных или полуофициаль-
ных представителей нанкинского правительства. После подавления
антиправительственных выступлений некоторых монастырей в
1921 г. и бегства IX Панчен-ламы во внутренние районы Китая в
конце 1923 г. XIII Далай-ламе удалось утвердить свою власть в Ти-
бете. Созданная им с помощью англичан регулярная армия, осна-
щенная современным стрелковым оружием и артиллерией, пресекла
все попытки сычуаньских и цпнхайских милитаристов нарушить
границу, проходившую по верхнему течению Янцзы.

У Нанкинского правительства не было реальных сил для уста-
новления непосредственного контроля над Тибетом. Поэтому пер-
вые шаги Чап Кайши в то время были направлены на выяснение
сложившейся ситуации в тнбетокитайских отношениях, на установ-
ление прямых контактов, с XIII Далай-ламой и на оказание дипло-
матического нажима. С этой целью в 1929—1930 гг. нанкинское пра-
вительство направило в Тибет ряд неофициальных и полуофициаль-
ных миссий. Нанкин настаивал на признании лхасским правитель-
ством суверенитета Китая над Тибетом, передаче всех важных дцп„
ломатических, военных и политических дел в ведение центрального
правительства, отказе Тибета от каких-либо самостоятельных еноте*
ний с другими государствами, возвращении всех территорий, заня-
тых войсками Лхасы в 1917—1918 гг., согласии Далай-ламы на воз-
вращение в Тибет бежавшего в свое время на территорию Китая
IX Панчен-ламы и восстановлении всех его прав. В случае удовлет-
ворения этих требований Нанкин соглашался предоставить Тибету
«автономию», причем право определить ее рамки должно было при-
надлежать центральному правительству.

Дипломатический нажим Нанкина не дал результатов: XIII Да-
лай-лама решительно отказался признать суверенитет Китая над
Тибетом. Более того, он потребовал передачи под власть Лхасы всех
территорий, населенных тибетцами, находившимися в то время под
властью нанкинского правительства и соседних милитаристов (т. е.
большую часть Цинхая и восточную часть Кхама, включенную Нан-
кином в пров. Сикан). Столь же решительно XIII Далай-лама от-
верг возможность возвращения в Тибет IX Панчен-ламы, которого
тибетцы рассматривали как прокитайского деятеля.

У XIII Далай-ламы и его правительства были свои цели, не толь-
ко не учитывавшие интересы центрального правительства, но во
многом направленные против них. Это наглядно продемонстрировали
события, развернувшиеся вскоре в Кхаме (Восточный Тибет). Не-
значительный конфликт, происшедший в 1930 г. между монастырем
Дачжэ и одним из вождей (тусы) района Капцзэ (Ганьцзы), послу-
жил поводом к началу крупномасштабных военных действий, в ходе
которых тибетские войска заняли фактически всю территорию Кха-
ма. Затем, однако, под давлением армий сычуаньского и цинхай-
ского милитаристов Лю Вэньхуэя и Ма Буфана они вынуждены
были отступить, и в 1932—1933 гг. были заключены соглашения,
по которым в основном восстанавливалась прежняя граница по
р. Янцзы. Несмотря на это, напряженность па границе сохранялась.

Известие о смерти XIII Далай-ламы (17 декабря 1933 г.) поро-
дило в Нанкине надежды па возможность скорого урегулирования
«тибетского вопроса» и вместе с тем прекращения военных действий
в Западной Сычуани. В Лхасу для участия в церемонии воздания
почестей умершему Далай-ламе была направлена делегация цент-
рального правительства во главе с кандидатом в члены ЦИК го-
миньдана, заместителем начальника Генштаба генералом Хуан Му-
суном. Во время переговоров с регентом и тибетским правительст-
вом Хуап Мусун повторил ранее выдвигавшиеся Нанкином требо-
вания. Он, в частности, настаивал на том, что «в целях осуществле-
ния полного суверенитета над составной частью своей территории
центральное правительство назначит специального уполномоченно-
го как представителя центрального правительства, который будет
осуществлять административные меры общенационального характе-
ра и руководить региональной автономией» [545, с. 1691.
Новое правительство Тибета, несмотря на то что оно испытыва-
сильное влияние той фракции высшего духовенства, которая бы-
л готова пойти на определенный компромисс с Нанкином, все же
тВергло основные требования центрального правительства, ожидая
гарантий, что Тибет пе будет превращен в провинцию Китая. Оно
также поставило вопрос о возвращении под власть Лхасы ряда об-
ластей Восточного Тибета. Не был решен и вопрос о IX Панчен-
ламе: Лхаса в принципе соглашалась на его возвращение в Шига-
цзе (Тибет) и на восстановление его прав, однако категорически
возражала, чтобы Панчен-ламу сопровождал отряд китайских
войск. Тибетское правительство не хотело допускать, чтобы IX Пан-
чен-лам.а, ставший к этому времени государственным советником,
членом Национального правительственного совета Китайской рес-
публики, приобрел решающую роль в управлении страной. Не да-
ли результатов и переговоры о границах, для продолжения кото-
рых в Лхасе были оставлены два китайских офицера «связи» с ра-
диопередатчиком. Согласие тибетского правительства на их пребы-
вание в Лхасе было, по сути дела, единственным «успехом» мис-
сии Хуан Мусупа, 28 ноября 1934 г. покинувшего Лхасу.

В тибетско-китайских отношениях наступил период затишья,
объяснявшийся как борьбой различных тибетских феодально-тео-
кратических группировок за власть, так и «занятостью» гоминьда-
новского правительства войной с Японией. IX Панчен-ламе так и
йе удалось вернуться с китайским военным эскортом в Тибет;
в 1937 г. он умер за пределами родины.

В 1940 г. для участия в церемонии интронизации XIV Далай-
ламы в Лхасу прибыл председатель Комитета по делам Монголии и
Тибета при гоминьдановском правительстве У Чжунсинь (на це-
ремонии присутствовали также представители Британской Индии,
Непала и Бутана). В Лхасе официально было учреждено представи-
тельство гоминьдановского правительства. Но одновременно в Тибе-
те находилось и официальное представительство Британской Ин-
дии, возглавлявшееся Б. Гоулдом, а затем X. Ричардсоном.

В 1941 г. тибетский регент Радрэнг-ринпочэ Джампэл-йэшэ, вы-
ражавший интересы высшего духовенства, был вынужден уйти со
своего поста, передав его Агванг Сунграбу, настоятелю небольшого
монастыря Тактра. В результате этой смены власти укрепились по-
зиции тибетской столичной аристократии, выступавшей за более
последовательное отстаивание независимости Тибета.

Тибетское правительство сохраняло нейтралитет во время второй
мировой войны. Более того, оно категорически отвергло требования
чунцинского и английского правительств разрешить транспортиров-
ку военных грузов из Индии в Чунцин по территории Тибета, опа-
саясь ввода в страну китайских войск. В 1943 г., несмотря на про-
тесты гоминьдановского правительства, в Лхасе было учреждено
Бюро иностранных дел, ставшее единственным органом внешних
сношений Тибета.

После окончания второй мировой войны Чан Кайши вновь при-
ступил к реализации своих планов воссоздания единого Китая.
Учитывая сложившуюся ситуацию, Чап Кайши согласен был дать
гарантии сохранения за Тибетом «особого» статуса, в частности обе.
щать, что Тибет пе будет превращен в простую китайскую провиц,
цию. В гоминьдановской конституции 1946 г. говорилось, что Тц.
бету «гарантируется автономия».

Однако правящие круги Тибета по-прежнему упорно не желалц
признать над собой суверенитет Китая. К тому же в самом Тибете
произошли события, укрепившие позиции сил, выступавших за пол-
ную независимость, за переход от политики обеспечения фактиче-
ской независимости и игры па интересах и противоречиях третьих
стран, прежде всего Англии и Китая, к утверждению Тибета как
независимого государства де-юре и равноправного субъекта в меж-
дународных отношениях.

В 1945—1947 гг. резко обострилось соперничество между выс-
шим духовенством ряда ведущих монастырей, прежде всего Сера,
во главе с бывшим регентом Радрэнг-ринпочэ Джампэл-йэшэ, и сто-
личной аристократией, поддерживавшей правившего регента Такт-
ра Агвапг Сунграба. Высшее духовенство требовало восстановить на
посту регента Джампэл-йэшэ, надеясь тем самым вернуть утрачен-
ные в 1941 г. позиции. Произошел ряд инцидентов. 14 апреля
1947 г. правительственные войска окружили монастырь Радрэнг,
арестовали бывшего регента и доставили в Лхасу. Было объявлено,
что следствие раскрыло заговор Джампэл-йэшэ и его сторонников
с целью убийства Тактра и захвата власти. 8 мая, до вынесения
приговора, Джампэл-йэшэ неожиданно умер в тюрьме. Антиправи-
тельственные восстания монахов монастырей Радрэнг п Сера были
подавлены. Таким образом, аристократии, выступавшей за большую
централизацию власти и проведение Тибетом независимой полити-
ки, удалось расправиться со своими противниками и значительно
укрепить своп позиции.

Существенное влияние на тибетско-китайские отношения в пос-
левоенные годы, как и прежде, оказывала позиция третьих стран,
хотя по ряду причин ни Англия, ни США, интерес которых к Ти-
бету в эти годы резко возрос, ни Индия не выступали за формаль-
ное отделение Тибета от Китая. «Уход» Англии из Индии и пре-
доставление Индии статуса доминиона (15 августа 1947 г.) серь-
езно обеспокоили тибетские правящие круги, склонные рассматри-
вать Великобританию в качестве гаранта фактической независимо-
сти Тибета.

25 октября 1947 г. тибетское правительство приняло решение
направить в Индию, Китай, Англию и США официальную делега-
цию, которую возглавил один из ведущих политических деятелей
тогдашнего Тибета министр финансов Шакабпа. Официальной
целью поездки было решение торговых вопросов. Но Шакабпа со-
общает, что подлинная цель была иной: «Для Тибета необходимо
установить формальные отношения с другими странами. Для де-
монстрации независимости Тибета и его суверенного статуса членам
делегации изготовили тибетские паспорта» [580, с. 294—2951. Ти-
бетская делегация (выехавшая из Лхасы в ноябре 1947 г.) везде
х принята па высшем уровне: в Дели — М. Ганди и Дж. Неру,
^Нанкине — Чап Кайши, в Вашингтоне — госсекретарем Дж. Мар-
В аллом, в Великобритании — премьер-министром К. Эттли.

111 Делегация вернулась па родину в начале 1949 г. Опа решила
яд торговых вопросов, в частности об оплате тибетского экспорта
* третьи страны через Индию в долларах и фунтах стерлингов, од-
нако добиться признания независимого статуса Тибета не смогла.
Это не означало, что поездка оказалась неудачной, по крайней мере
в глазах Лхасы: тибетское правительство установило прямые кон-
такты с правительствами третьих стран, прежде всего США, и это
породило в правящих кругах Тибета некоторые надежды, суще-
ственно повлияв на ближайшие мероприятия тибетского прави-

тельства.

8 июля 1949 г. оно приняло решение о немедленной высылке из
Тибета всех лиц, находящихся на службе у китайского правитель-
ства: члепов миссии, а также работников радиостанции, учителей,
врачей. Высылке подлежали и китайские торговцы. Официальным
предлогом было обвинение некоторых члепов миссии в ведении ком-
мунистической пропаганды. Фактически, однако, эта мера прави-
тельства означала, что тибетская верхушка, видя крах гоминьда-
новского режима, хочет воспользоваться моментом, чтобы укрепить
и узаконить фактическую независимость Тибета.

Однако новая власть, устанавливавшаяся в Китае, в отличие от
гоминьдана имела реальные средства, способные обеспечить един-

ство страны.

2 сентября 1949 г. агентство Синьхуа заявило, что «Народно-ос-
вободительная армия Китая освободит всю территорию Китая,
включая Тибет, Сикан, острова Хайнань и Тайвань. Она не позво-
лит пи одной пяди китайской земли остаться вне власти Китайской
Народной Республики».

1 октября 1949 г. с провозглашением Китайской Народной Рес-
публики начался новый этап в тибетско-китайских отношениях.

Продвижение Народно-освободительной армии на запад и начав-
шиеся в апреле 1951 г. переговоры между Пекином и Лхасой за-
вершились соглашением 23 мая 1951 г. о возвращении Тибета в со-
став китайского государства на правах автономного района. 9 сен-
тября 1951 г. Народно-освободительная армия Китая вступила в
Лхасу.

Тайвань. Вне общего процесса восстановления единства Ки-
тая остался один остров Тайвань (с преимущественно китайским
населением), который в 1895—1945 гг. являлся колонией империа-
листической Японии и только после ее капитуляции был возвра-
щен Китаю.

Антинациональная реакционная политика правительства Чап
Кайши вызвала сопротивление населения Тайваня. Не ограничи-
ваясь присвоением здесь крупной японской собственности, гомипь-
дановцы грабили коренное население с помощью огромных налогов.
Положение усугублялось быстрым обесценением гоминьдановских
банкнот, на которые по принудительно низкому курсу были обме-
пены японские иены, прежде находившиеся в обращении. Катаст-
рофический рост цеп, разгул спекуляции, бесчинства гоминьданов-
ской военщины усиливали недовольство населения.

Расстрел гомипьдаповцамп демонстрации жителей г. Тайбэя,
требовавших освобождения местных торговцев, арестованных поли-
цией (27 февраля 1947 г. полиция убила 27 человек, 28 февраля —
100 человек, ранила — 300—400 человек), вызвал взрыв всеобще-
го негодования и привел к восстанию. Восставшее население захва-
тило ряд городов северного Тайваня, ликвидировало гоминьданов-
скую администрацию, выдвинуло требование предоставления Тай-
ваню местной автономии.

Чан Кайши отправил на остров крупные части под командова-
нием Бай Чупси, зверски расправившиеся не только с повстанца-
ми, по и со многими местными жителями. В первые же дни войска
Бай Чупси уничтожили 3—4 тыс. человек; позже число репрессиро-
ванных достигло огромной цифры, только в Тайбэе с 8 по 16 марта
их насчитывалось 10 тыс. [624, 16—18.Ш. 19471. Зверскими мето-
дами, которые до сих пор сохраняются в памяти тапваньцев и обус-
ловливают их неприязнь к господствующей гоминьдановской кли-
ке, ей удалось подавить восстание. Несмотря на поражение, вос-
стание в то время отвлекло определенную часть гоминьдановских
войск с фронтов гражданской войны, чем в какой-то мере способ-
ствовало общему изменению соотношения сил в Китае.

После образования КНР Народно-освободительная армия Китая
освободила о-в Хайнань (апрель 1950 г.) п о-ва Чжоушань (май
1950 г.). Лишь Тайвань с прилегающими к нему островами Пэнху-
ледао надолго остался под властью гоминьдановцев, которых при-
крыл своей военной мощыо американский империализм.
Глава 7

ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ
ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ КИТАЯ
В 1928—1949 гг.

1.	Экономика Китая до 1937 г.

За первое десятилетие правления гоминьдана коренных измене-
ний в экономике Китая пе произошло. Опа продолжала носить по-
луфеодальный и полуколониальный характер. Основную особен-
ность развития Китая в эти годы составляло незначительное место
в экономической структуре страны современной промышленности,
которая давала около 10% валовой продукции промышленности и
сельского хозяйства и около 90% кустарной промышленности и
сельского хозяйства [98, т. 4, с. 1]. В экономике Китая преобладали
единоличные крестьянские хозяйства и мелкие товаропроизводители,
которые были не в состоянии снабжать промышленность сырьем в
необходимом количестве. Наличие мелкотоварных форм хозяйства
способствовало экономической раздробленности, расчлененности
страны на отдельные, пе связанные между собой районы. Это при-
вело к тому, что в Китае к этому времени не сложился единый об-
щенациональный рынок.

Ведущую роль в экономическом развитии Китая играли ино-
странные монополии, сохранялась сильная зависимость от иностран-
ного капитала. По данным на 1933 г., в Китае насчитывалось
673 предприятия иностранного капитала (17% всех промышленных
предприятий в стране), однако они производили 35% всей промыш-
ленной продукции и на них работало 30% всех занятых в промыш-
ленности [387а, с. 2035]. Не получили развития отрасли промышлен-
ности, производящие средства производства. Почти весь националь-
ный капитал и большая часть иностранного были сконцентрированы
н отраслях, производящих предметы потребления. По данным на
1933 г., доля отраслей промышленности, производящих средства
производства, включая горнодобывающую промышленность, пе до-
стигала и 30% общего объема валовой продукции промышленности
Китая [387а, с. 2035].

Большинство предприятий было сконцентрировано в четырех
приморских городах Китая — Шанхае, Тяньцзине, Циндао, Гуанч-
жоу и в южной части Маньчжурии. Только в одном Шанхае было
сосредоточено 40% всего промышленного капитала, предприятия
отого города производили около 50% всей стоимости промышлен-
ной продукции страны [98, т. 4, с. 56].
Оторванность промышленных центров от основных сельскохо-
зяйственных провинций обусловливалась еще и политическими при.
чипами. По всей стране велись междоусобные войны местных мили,
таристов, поддерживаемых империалистическими странами. Поли-
тическая раздробленность, являвшаяся прямым следствием эконо-
мической отсталости, в свою очередь, препятствовала экономической
консолидации Китая, вела к дальнейшему усилению экономической
раздробленности страны. В результате создавалась изоляция про-
мышленно развитого города от слаборазвитой китайской деревни,
в которой сохранялись полуфеодальные производственные отноше-
ния. Трудности экономического положения страны усугублялись
тяжелыми стихийными бедствиями, приводившими к гибели мил-
лионов людей.

Такое положение в экономике страны, создавшееся к началу
30-х годов, вынуждало гоминьдан уделять больше внимания вопро-
сам экономического развития. В августе 1928 г. V пленум ЦИК
гоминьдана обсудил около двух десятков предложений о путях и
методах реализации экономической программы основателя гоминь-
дана — Супь Ятсепа. В частности, занимавший с 1928 по 1931 г.
пост министра железных дорог Сунь Фо с целью ликвидации эко-
номической раздробленности в стране, усиления централизованной
власти гоминьдана и борьбы с КПК и отчасти с местными милита-
ристами предложил осуществить строительство системы транспорт-
ных коммуникаций и крупных предприятий тяжелой промышлен-
ности. Сунь Фо предлагал па 60% финансировать этот план за счет
национального бюджета и внутренних займов, а остальные сред-
ства получить за границей [261, с. 49].

На III съезде гоминьдана в 1929 г. была принята Программа
материальной реконструкции па период опеки, согласно которой
половина поступлений государственного бюджета направлялась па
экономическое строительство под руководством государства. В реше-
нии съезда указывалось, что основой экономического строительства
гоминьдановского государства является система мероприятий, раз-
работанная Супь Ятсепом и ставящая своей задачей реализацию
принципа народного благоденствия. Однако па практике в те годы
весь бюджет шел на военные нужды и па содержание государ-
ственного аппарата и у правительства почти пе оставалось средств
для вложения их в развитие народного хозяйства [261, с. 50].

Система огосударствления экономики, которая должна была осу-
ществляться через Национальный экономический совет, созданный
в 1931 г., фактически свелась к контролю над экономикой через
правительственные банки. Многочисленные планы, предложенные
гоминьдановскими экономистами, так и остались нереализованными.
Представители деловых кругов пытались заручиться поддержкой
гоминьдановского правительства, предлагали свою помощь в осу-
ществлении правительственных экономических проектов, требуя,
в свою очередь, от гоминьдана проведения мероприятий, направ-
ленных па поддержку развития национального капитала [261,
с. 53].
В 30-е годы усилилась тенденция к расширению государствен-
г0 вмешательства в промышленное производство, что было свя-
У 110 с попытками гоминьдана повысить обороноспособность страны
следствие захвата Японией Маньчжурии и подготовки к войне,
рее острее для Китая становилась проблема создания военной про-
мышленности.

В 1935 г. был основан новый правительственный орган по управ-
лению экономикой — Комитет национальных ресурсов, подчинен-
ный непосредственно Военному совету. В его функции входило
строительство предприятий тяжелой и военной промышленности и
изыскание источников финансирования. Комитет национальных ре-
сурсов разработал трехлетнюю программу строительства тяжелой,
а также горнодобывающей промышленности в тех отраслях, которые
производят продукцию на экспорт. Трехлетппй план предусматри-
вал вложение в капитальное строительство около 230 млн. юаней,
в том числе 72 млн. за счет бюджета, а остальное — за счет ино-
странных займов. В течение первого года этого трехлетнего плана
(1936—1937) были начаты работы па ряде объектов, вложено
10 млп. юаней государственных средств, использована пекоторая
часть иностранных кредитов. Но война прервала выполнение этого
плапа [261, с. 77—78].

В целом гоминьдан не предпринимал сколько-нибудь серьезных
шагов для развития сельского хозяйства. Общая сумма средств, вло-
женных гоминьданом в модернизацию сельского хозяйства, была
намного меньше, чем в промышленность п транспорт. В результате
политика гоминьдана во многом способствовала дальнейшему раз-
рыву в экономическом развитии между городом и деревней.

Несмотря па принимаемые гоминьданом меры по централизации
экономики страны и ограничения деятельности иностранного капи-
тала, в 1927—1937 гг. иностранный капитал интенсивно внедрялся
в китайскую экономику. За время прихода к власти в Китае гоминь-
дановского правительства до начала антияпонской войны средние
темпы роста иностранных инвестиций в Китае составили 19%, что
заметно превысило даже соответствующий показатель периода
1917-1927 гг. (15%).

Особенно быстрый рост инвестиций наблюдался в Маньчжурии,
являвшейся, как известно, и до ее захвата Японией основной сфе-
рой приложения японского капитала, где средние темпы роста в
1928—1936 гг. превышали 25%. Доля Маньчжурии в общем объеме
иностранных инвестиций в Китае с 27% в 1931 г. возросла до 33%
в 1936 г. [172, с. 3]. Такое положение отражало резкое усиление
экономических позиций Японии, взявшей курс на превращение
Маньчжурии в свою военно-промышленную базу.

Напротив, во Внутреннем Китае среднегодовые размеры при-
тока иностранного капитала в 1928—1936 гг. составили, по нашим
Расчетам, около 40 млп. долл., т. е. вдвое ниже уровня 1920—
1924 гг. Значение ввоза капитала как источника иностранных ин-
вестиций в Китае в 1928-1936 гг. продолжало снижаться: если в
917—1927 гг. приток новых капиталов из-за рубежа обеспечивал
около 50% общего прироста иностранных вложений, то в 1928-^
1936 гг., по пашен оценке, его роль сократилась до 25%. Источщь
ком 75°/о* прироста прямых иностранных капиталовложений во Вцут,
рением Китае в 1928—1936 гг. являлись реинвестиции прибылей
иностранных предприятий, уже действовавших в Китае.

Иностранный капитал, пользуясь своими особыми правами п
Китае, сконцентрировал у себя передовую технику и крупные фТ1,
па псовые средства. Согласно данным, в 1928 г. в Шанхае и {
300 млн. юаней, вложенных в промышленность города, 200 млп.
юаней приходилось па долю иностранного капитала [98, т. 4, с. 4].
Большая часть выпускаемой промышленной продукции в отраслях
тяжелой промышленности также контролировалась иностранным
капиталом. В частности, в 1933 г. производство угля в Китае (исклю-
чая Маньчжурию) на шахтах, находившихся под контролем япон-
ского капитала, составляло 29%, английского — 23,5, немецкого —
1% всей добычи. В 1936 г. одна американская электрическая ком-
пания в Шанхае производила больше электроэнергии, чем весь
Внутренний Китай [98, т. 4, с. 4—51. В целом в 1937 г. из общей
суммы капитала в 3807,8 млп. юаней, вложенного в промышлен-
ность, транспорт и коммунальное хозяйство, на долю иностранного
капитала приходилось 2820,5 млн. юаней, пли 71,1% [255, с. 139].

В эти годы происходил и определенный рост китайского наци-
онального капитала. За восемь лет объем внутренних инвестиций
значительно возрос. Если в 1928 г. объем национальных капитало-
вложений в промышленность и торговлю составил 4,7 млрд, юаней,
то в 1933 г.— 5,7 млрд., а в 1936 г.— 7,3 млрд, юаней.

По-прежнему преобладающей формой национального капитала
продолжал оставаться торговый капитал, который был развит зна-
чительно сильнее промышленного. По данным, приводимым в
источниках гоминьдановского Китая, торговый капитал до начала
антияпонской войны составлял около 70% всего торгового и про-
мышленного капитала [98, т. 4, с. 83—84].

В промышленности преобладали формы индивидуального илп
смешанного капитала и почти отсутствовал акционерный капитал.
В 1933 г. эти формы охватывали 66% всех промышленных пред-
приятий. Такое положение серьезно ограничивало процесс концен-
трации капитала. К середине 1935 г. обстановка почти не измени-
лась. Из 2435 обследованных предприятий на 1455 (63,8% всех
предприятий) преобладали формы самостоятельного или смешанно-
го капитала [98, т. 4, с. 9, 57].

В результате экономической политики гоминьдана в эти годы
сильно укрепил свои позиции банковский капитал. Общее число
коммерческих банков увеличилось с 69 в 1927 г. до 174 в 1937 г.
при значительном росте их активов и прибылей. Вместе с тем уси-
лилась концентрация и централизация банковского капитала.
В 1935 г. па долю 14 коммерческих банков приходилось около 80%
всех ресурсов коммерческих кредитных учреждений страны, причем
5 ведущих банков контролировали более 63% всех финансовых
ресурсов [117, с. 506—507, 518—519]. Но количественно в стране
прежнему преобладал ростовщический капитал. Перед антияпоп-
войной в стране насчитывалось 5 тыс. ломбардов, 1500 ме-

яЯльпых лавок.

н В целом в отраслевой структуре капитала к 1936 г. по-преж-
яемУ преобладал банковский и торговый капитал, составлявший
78% всег0 национального капитала Китая. По-прежнему раздроб-
ленность страны препятствовала созданию единого общенациональ-

ного рынка, что серьезно сдерживало внедрение национального
капитала в промышленность. Хотя политика гоминьдановского пра-
вительства и была направлена па то, чтобы усилить правитель-
ственный контроль над промышленностью и тем самым ускорить
ее развитие, однако наличие многочисленных феодальных и полу-
колониальных черт в социально-экономической структуре тормози-
ло этот процесс. В конечном счете, хотя в структуре национального

капитала произошли определенные изменения, свидетельствовавшие
о некоторой концентрации капитала, национальный капитал был

еще не в состоянии конкурировать с иностранным капиталом и
играть решающую роль в развитии китайской экономики.

Внешняя торговля, контролировавшаяся иностранным капита-
лом, была ориентирована на удовлетворение потребностей колони-
ального сектора китайской экономики, основанного на иностранных
вложениях и прочно привязанного к потребностям производства
развитых капиталистических стран. Подобная система внешнеэко-
номических связей играла важную роль в процессе прикрепления
китайской экономики в качестве колониального придатка к мировой
капиталистической системе.

1928—1933 годы были для Китая временем резкого падения
объема внешней торговли, товарооборот Китая сокращался в сред-
нем на 18,7% ежегодно, в результате чего в 1933 г. составил лишь
1/3 от уровня 1928 г. Столь резкое падение объема внешней тор-
говли было вызвано рядом причин, среди которых следует специ-
ально выделить мировой экономический кризис 1929—1933 гг., при-
ведший к падению спроса и цен на китайское сырье и продоволь-
ствие, а также повышению Китаем импортных пошлин.

В 1931 г. неблагоприятное воздействие мирового экономического
кризиса на динамику внешней торговли Китая было усугублено
японской агрессией в Маньчжурии с отторжением ее от Китая и
образованием марионеточного государства Маньчжоу-го. О значении
Для китайской торговли Маньчжурии говорит уже тот факт, что в
1931 г. она обеспечивала 20% внешнеторгового оборота Китая,
в том числе 35% его экспорта и 11% импорта. Экспорт Маньчжурии
113 года в год превышал ее импорт, что в то время в немалой степе-
ни смягчало острый дефицит торгового баланса Китая.

При общем сокращении внешней торговли Китая сокращенно
экспорта заметно опережало уменьшение импорта. В результате
Дефицит торгового баланса Китая к началу 30-х годов впервые за
всю историю его внешнеторговой статистики резко возрос.

Перед китайским правительством встал вопрос о необходимости
ГосУдарствеппого вмешательства в экономику с целью оздоровления
внешнеторгового обмена. В 1931 г. в Китае был создан Национал
пый экономический совет, уделявший немалое внимание увеличен^,'
производства традиционных товаров китайского экспорта — аая
шелка, хлопка-сырца. В 1933 г. был учрежден Комитет пациопа.^
пых ресурсов, под контроль которого переданы добыча и экспорт
вольфрама, олова, сурьмы, некоторых других видов экспортно,,
продукции.

Экспорт Китая под влиянием этих мероприятий показал устой,
чивый рост (при продолжающемся под влиянием увеличения ввозных
пошлин сокращении импорта), пассив торгового баланса страны к
1937 г. уменьшился почти в 6 раз по сравнению с 1933 г. В резуль,
тате в 1934—1937 гг. выявилась тенденция к увеличению объема
внешней торговли Китая. Все это свидетельствовало об определен^
ных успехах правительственной протекционистской политики.

Поскольку частный китайский капитал был еще пе в состоянии
вести успешную конкуренцию с иностранным, политика гоминьда-
новского правительства была направлена на создание государствен-
ного сектора в основных отраслях экономики. В 1935 г. государ-
ству принадлежало 72 предприятия с более чем 37,5 тыс. рабочих,
занятых па них [431, с. 125]. Общая сумма государственного капи-
тала в промышленности в 1936 г. составила 15% всего националь-
ного капитала в промышленности [387а, с. 2036]. Зато еще больше
увеличился разрыв между городом и деревней. Экономическое раз-
витие Китая сдерживалось низким уровнем товарности сельского
хозяйства, недостаточным развитием производительных сил в про-
мышленности, отсутствием единого общенационального рынка.

Сельское хозяйство составляло основу экономики Китая.
В 1936 г. на его долю приходилось 77% объема совокупной вало-
вой продукции сельского хозяйства и промышленности (без учета
продукции сельских ремесел). Сельскохозяйственное производство
велось в основном мелкими полунатуральными хозяйствами, цели-
ком базировалось на ручном труде и тягловой силе скота, было
отсталым и отличалось низкой производительностью. Поэтому оно
пе могло обеспечить потребности страны в продовольствии и сель-
скохозяйственном сырье. Китай вынужден был ввозить значитель-
ное количество их из-за границы. В 1928 г. импорт зерна и муки
составил около 1,7 млп. т, хлопка и пряжи — 160 тыс. т, в 1932 г.
их закупки достигли соответственно 2,6 млн. и 226 тыс. т. Много-
численные локальные войны наносили серьезный ущерб производ-
ству. Стихийные бедствия, поражавшие обширные сельскохозяй-
ственные районы, оборачивались настоящей катастрофой для насе-
ления. В стране ощущалась острая нехватка продовольствия. В кон-
це 20-х годов жертвами голода, вызванного засухами и неурожаями,
а также эпидемий стали миллионы людей. Истинно национальным
бедствием явилось наводнение в бассейне р. Янцзы в 1931 г., от ко-
торого серьезно пострадали 55% крестьянских хозяйств (40 млн.
человек) восьми провинций.

Судьба страны с громадным крестьянским населением прежде
всего зависела от решения аграрного вопроса. Центральной пробле-
й китайской деревни был феодальный характер землевладения.
ПомеШиКИ’ составлявшие 3—4% сельского населения, владели до
40% земельного фонда [290, с. 21, 25], сосредоточив в своих руках
учшие земли. На долю середняков, бедняков и батраков, насчиты-
ающих 90% сельских жителей, приходилось 30—40% земельной
плотади [290, с. 17]. Крестьянство, задавленное кабальной арендой
л всевозможными поборами, в условиях крайне неравномерного рас-
пределения земли выступало за ее уравнительный передел. Нан-
кинские власти не могли пе учитывать требований нарастающего
крестьянского движения. Однако, заявляя па словах о верности ло-
зунгу Сунь Ятсена «уравнение прав па землю», па деле они своди-
ли его на нет. Например, основные положения Проекта аграрного
закона 1930 г., провозглашавшие формальное ограничение арендной
платы до 37,5% урожая, запрещение субаренды и предоставление
арендатору преимущественного права па покупку арендуемой им
земли в случае ее продажи, никак пе отражались на положении
основной массы крестьянства. Этот закон отразил главным образом
интересы зажиточных слоев крестьянства и, по замыслу его созда-
телей, должен был способствовать развитию капиталистических
тенденций в сельском хозяйстве. По мнению Л. Мадьяра, закон
1930 г. не ускорил в сколько-нибудь серьезной мере хотя бы капи-
талистической эволюции [248, с. 68].

Основной формой эксплуатации в китайской деревне были зе-
мельная рента и налоги. Земельная рента была распространена в
отработочной, натуральной и денежной формах. Размеры ее колеба-
лись, составляя в большинстве случаев 40—50% урожая, а иногда
и 70—75% урожая. Крестьяне несли также непомерное бремя раз-
личных налогов и повинностей. К поземельному налогу, как пра-
вило, добавлялась масса других поборов со стороны центрального
правительства и местных властей; нередко налоги взыскивались за
несколько лет вперед.

Среди многочисленных форм дополнительной эксплуатации наи-
более варварскими были воинские повинности и реквизиция кресть-
янского имущества милитаристами. Десятки тысяч людей мобили-
зовались на бесплатное строительство дорог, ирригационных объек-
тов, на переноску грузов.

В условиях усиливающегося недовольства крестьян гоминьданов-
ское правительство было вынуждено декларировать некоторые меры
по государственному регулированию сельского хозяйства.

В 1935 г. Чан Кайши предложил экономическую программу, где
в части, касающейся сельского хозяйства, па первое место выдвига-
лась необходимость освоения целинных земель. Это был не един-

и воеп-

ственный проект такого рода: еще в конце 20-х годов предполага-
лось создать военные поселения в окраинных районах (Синьцзян,
Маньчжурия, Ганьсу), а также направить туда переселенцев-кресть-
ян. В этих планах не последнюю роль играли политические
ньге соображения правящей верхушки.

Предусматривалось развитие ирригации и других видов
Структуры, создание кооперативов, сельскохозяйственных

инфра-
банков

21 о

Заказ № 714
и др. Но все эти проекты остались на бумаге, так как помещичье-
буржуазные круГИ пе были заинтересованы в их осуществлении.

Захват Японией Маньчжурии, стремление японского капитала
превратить ее в свою колонию обусловили особенности экономиче-
ского развития данного района: возросло производство технических
культур, в основном соевых бобов и хлопка (важных статей япон-

ского импорта), наряду с этим наблюдалось сокращение посевов
зерновых культур, падение поголовья скота [358, с. 31—33].

Первые шаги экономического строительства КПК в советских
районах свидетельствовали 0 большом внимании, которое уделяла
партия аграрным вопросам. Конфискация земли и других средств
производства у помещиков, милитаристов и прочих эксплуататоров
и распределение данных средств производства среди бедняков и
середняков, а также меры по ограничению эксплуатации позволили
оживить сольскохозяйствеппое производство в этих районах. Его
° ясн и г‘ по сРавнению с 1932 г. возрос на 15—20% [201,
с. 89]. В Революционных базах развернулось движение за создание
сельскохозяйственных кооперативов. Наибольшее развитие получи-
ли потребительские и снабженческо-сбытовые кооперативы (произ-
водственные стояли на втором месте). Но после захвата советских
районов на юге Китая гоминьдановцами они были распущены.

1 омипьдаповское правительство не могло обеспечить подъема
сельского Хозяйства. Годовой сбор риса в 1931 — 1937 гг. держался
на уровне примерно 50 млн. т, пшеницы — 23—24 млн. т и т. д.
Импорт зерН0Пр0дуКТ0В в 1936 г> сократился до 332 тыс., хлопка и
пряжи — до 41 тыс т [98, т з, с 412]. Развитие товарно-денежных
отношений и усиление позиций иностранного капитала в Китае
ускорили Процесс формирования товарного земледелия и привели к
переориентации ряда его отраслей на внешний рынок. Так, в 1936—
1937 гг. ежегодно экспортировалось 70 тыс. т из 136 тыс. т тунго-
вого масла, производимого в год, 45 тыс. т из 208 тыс. т собираемого
в год чая и т. д. [НО, с. 425]. В 1936 г. сбор хлопка-волокна по срав-
нению с 1931 г. возрос на 135% и достиг 868 тыс. т [215, с. 322].

Втягивание китайской деревни в сферу капиталистической экс-
плуатации при одновременном сохранении феодально-ростовщиче-
ских форм ее вело к классовому расслоению крестьянства, появле-
нию на политической арене страны мощной революционной силы —
сельского Нолупролетариата, представленного беднейшими слоями
крестьян.

11 Р 0 м М ш л е и п о с т ь. 1928—1936 годы были периодом роста
китайской промышленности, хотя и неравномерного, иногда сменяв-
шегося упадком. В целом в предвоенные годы (1935—1936) был до-
стигнут панВЬ1СШИй уровень -промышленного производства по важ-4
пеишим ви;щм продукции за все время до образования КНР.

К 19оо г< общее количество фабричных предприятий с числом
запятых более 30 увеличилось почти па 27%, а численность рабо-
чих (исключая Маньчжурию) — на 80%. Значительно возросло про-
изводство Хлопчатобумажных тканей, добыча железной руды и вы-
плавка чугупа Однако промышленность еще далеко не в полной
степени могла удовлетворить потребности страны (исключая шелк,
спички, растительное масло). Например, производство хлопчатобу-
мажных тканей обеспечивало потребности страны на 79%, сахара-
за 40, бумаги — на 39, шерсти — на 27, уксуса — па 89, соли — па
85, нефти и бензина — на 0,2, стали — па 5, станков — на 24, авто-
машин и судов — на 17% [98, т. 4, с. 4].

Китай существенно уступал другим странам как по производ-
ству основных видов промышленной продукции на душу населения,
так и общему объему производства. В частности, в 1933 г. средне-
годовой объем производства электроэнергии в стране был ниже
уровня России 1913 г. в 50 раз, а уровня США — в 265 раз, ста-
ли — соответственно в 25 и почти в 275 раз.

В отраслевой структуре промышленности пе только по-прежнему
преобладали предприятия по производству предметов потребления,
но и с каждым годом увеличивалась доля предприятий, производя-
щих предметы потребления, п доля запятых па них (в 1933 г.—
63,6% всех предприятий с 86,7% всех занятых, в 1937 г.—уже
78,8% всех предприятий с 90% всех рабочих [98, т. 4, с. 91, 92]).

Невелика была доля капитала, вложенного в предприятия, про-
изводящие средства производства. Например, в 1937 г. из всех ка-
питалов, вложенных в производство, па промышленные предприятия
по производству средств производства приходилось лишь 25,6% [98,
т. 4, с. 92]. В эти годы промышленные предприятия, как и в пред-
шествующий период, были размещены в основном в приморских
районах. В 1933 г. из 2435 предприятий, па которых использовалось
машинное оборудование и было занято более 30 человек, 2241 пред-
приятие (или 92% всех промышленных предприятий) было распо-
ложено в приморских провинциях (Хэбэй, Шаньдун, Цзянсу, Чжэц-
зян, Фуцзянь, Гуапдуп). При этом в Шанхае было сосредоточено
1186 предприятий (48,7%) [98, т. 4, с. 17]. Большая часть текстиль-
ной и пищевой промышленности по объему капитала, объему про-
изводства, мощности оборудования и количеству занятых в отрасли
рабочих тоже была сконцентрирована в Шанхае.

Во внутренних районах пе было возможностей (рынка и капи-
талов) для развития промышленности. Концентрация финансового
и торгового капитала в немногих приморских центрах не создавала
условий для быстрого экономического развития.

По-прежнему в стране была широко развита мелкая промыш-
ленность. Согласно оценкам американских ученых Лю Дачжуна и
Е Гупцзя, доля кустарной промышленности во всей валовой про-
мышленной продукции Китая в 1933 г. составила 75%. Предприя-
тия кустарной промышленности использовались, как правило, в це-
лях переработки продукции сельского хозяйства па экспорт (хло-
пок, шелк, чай), снабжения современных предприятий простыми
деталями (как субподрядчики), производства дешевых предметов
потребления. Несмотря на интенсивное внедрение иностранного
капитала, мелкая промышленность продолжала сохранять свои по-
зиции в экономике страны. В частности, в конце 20-х — начале
30-х годов начала заметно повышаться доля хлопка-сырца, перера-
21*	323
батываемого внефабричным способом, в общем объеме всего перепа
батываемого хлопка-сырца. В приморских районах, где было
жество предприятий текстильной промышленности, доля кустарных
предприятий была невелика, поскольку они не выдерживали ко и
курепцип с крупной фабрично-заводской промышленностью.
внутренних же районах количество кустарных предприятий замеь
но росло.

Средний размер промышленных предприятий в целом по стране
был невелик. На каждое из 2435 предприятий, обследованных й
1933 г., в среднем приходилось 202 рабочих. Большинство предпри-
ятий было слабо оснащено техникой. Вследствие низкой энергово-
оруженности и электровооружепности предприятий невысока была
производительность труда китайских рабочих. По данным китай-
ской статистики, в 1936 г. производительность труда китайского
рабочего составила 1/19 производительности труда американского
рабочего. Наиболее низкая производительность труда была па
предприятиях национального капитала (вследствие их мепыпей ка-
питалоемкости и соответственно более слабой фондовооруженности
по сравнению с предприятиями иностранного капитала).

Транспорт. В сфере транспорта, где водные пути сообщения
оставались важнейшими для многих районов Китая, произошло
некоторое расширение позиций китайского капитала в судоходстве,
одновременно изменились и позиции отдельных иностранных госу-
дарств. Так, доля Англии в судообороте империалистических госу-
дарств, составлявшая в 1928 г. 48,3%, возросла в 1934 г. до 59,3%,
затем несколько снизилась к началу антияпопской войны, но оста-
валась все же ведущей (56,8%); доля Японии в рамках рассматри-
ваемого отрезка времени снизилась с 33,6 до 24,7%, США — с 5,5
до 3,7%, Германии —с 3,2 до 2,6%. Несколько возросла доля про-
чих иностранных государств [215, с. 236].

При гоминьдане продолжалось строительство ряда магистраль-
ных железнодорожных линий, начатых еще во время первого боль-
шого подъема в китайском железнодорожном строительстве (1895—
1911). Ряд железнодорожных линий был построен на Северо-Восто-
ке до вторжения в этот район японских захватчиков.

Период 1932—1937 гг. (т. е. время от захвата японскими импе-
риалистами Северо-Востока и до начала антияпонской войны) ха-
рактеризуется также как период подъема в истории железнодорож-
ного строительства Китая. В эти годы ряд железных дорог был
построен во Внутреннем Китае, в частности Цзяннаньская (между
Нанкином и Шэсяпем — 331 км), Хуайпаньская, соединившая Тянь-
цзинь и Юйцикоу (214 км), и участок между Сучжоу и Цзясипом,
(74 км) [215, с. 173]. В 1932—1937 гг. японские империалисты, ок-
купировавшие северо-восточные провинции Китая, развернули там
интенсивное железнодорожное строительство в целях обеспечения
сырьевой базы для промышленности своей страны и создания путей
стратегического значения в направлении границ СССР и МНР.

В целом за шесть лет (1932—1937) во Внутреннем Китае и па
Северо-Востоке было построено 6,8 тыс. км железных дорог, т. е.
прИрост сети составлял 1133 км в среднем в год. Что же касается
начальных четырех лет гоминьдановского правления (1928—1931),
то в эти годы железнодорожное строительство осуществлялось весь-
ма медленно; было построено лишь 1,2 тыс. км дорог, т. е. в год
в среднем создавалось лишь около 300 км [215, с. 176].

До антияпонской войны железнодорожный транспорт (наряду
с пароходным, авиационным транспортом, банковским делом и внеш-
ней торговлей) являлся отраслью наиболее интенсивного правитель-
ственного регулирования.

Как и в водном транспорте, в области железных дорог в рас-
сматриваемый период происходило некоторое усиление позиций
национального капитала. Но фактически, если учитывать и терри-
торию захваченной Японией Маньчжурии, речь шла пе об увели-
чении, а об уменьшении роли национального капитала, о бурном
росте иностранных вложений.

В китайской прессе сообщалось, что до антияпонской войны про-
винциальными властями на собственные средства и с помощью цен-
трального правительства было создано 116 тыс. км шоссейных до-
рог, охватывающих почти все провинции. Однако качество их было
весьма низким. Районами наиболее развитой сети дорог были дель-
та и среднее течение р. Янцзы, Северо-Восток, провинции Гуандун
и Шаньдун. В Китае не было автомобильных заводов; из насчиты-
вавшихся в 1936 г. в стране 44 тыс. автомашин более 16 тыс. при-
ходилось на Шанхай, 6 тыс.—-на Северо-Восток и 6 тыс,—па Гу-
анчжоу. В районах, где отсутствовали колесные грунтовые дороги,
грузы перевозились водным транспортом или переносились носиль-
щиками-кули, которых до антияпонской войны насчитывалось более
30 млн.

Гражданский воздушный флот появился в Китае только в 1929 г.
Инициатором его создания явилось гоминьдановское правительство,
использовавшее иностранный капитал и иностранную техническую
помощь. К началу 1937 г. протяженность воздушных линий в Ки-
тае (без Маньчжурии) достигла 14 тыс. км; они обслуживались
примерно 30 самолетами.

В области транспорта, как и в промышленности, четко выступа-
ют характерные черты экономически слабой, отсталой, зависимой
от иностранного капитала страны.

2.	Экономика Китая
в годы антияпонской войны

Война, начавшаяся в 1937 г. между Китаем и Японией, прпчп-
Ппв немалые страдания китайскому пароду, существенно деформи-
ровала характер экономического развития. Резко усилилось влия-
ние государственного сектора экономики, ставшего в конце войны
пРеобладающим. Такое изменение явилось результатом как эконо-
мической политики гоминьдановского правительства, так и экономи-
ческой политики японских властей на временно оккупированной
Китайской территории.
К 1937 г. Китаи оказался расчлененным на три части: 1)
оны, контролируемые гоминьдановским правительством, 2) районы
оккупированные Японией, 3) районы, находящиеся иод улравлещ/
ем КПК.

Территория, контролируемая гоминьданом. Ли-
шившись в результате японской агрессии почти всей фабричио-за-
водской промышленности, гоминьдановское правительство стало
принимать срочные меры по созданию повой промышленной базы.

В 1937 г. гоминьдановское правительство располагало па остав-
шейся у пего территории слабой промышленной базой. Накануне»
войны там было расположено менее 1% довоенной фабрично-завод-
ской промышленности (по количеству предприятий, по размерам
капитала, по численности занятых). Экономическая отсталость этик
районов, потеря правительством основных источников доходов, росч
военных расходов — все это создавало условия для развития ин-
фляций, оказывающей огромное влияние на экономику, находящую-
ся под контролем гоминьдана (см. [261, с. 121]).

Гоминьдановское правительство было вынуждено принять ряд
экстренных мер. Решающее значение для состояния финансов име-
ло изъятие в 1941 г. поземельного налога из рук местных властей
и передача его центральному правительству, причем налог стал
взиматься в натуральной форме — в виде поставок зерна. В 1941 —
1945 гг. гоминьдановское правительство собрало по этому налогу
243,7 млн. даней риса, что составило около 5,3% валового произ-
водства зерновых в стране [494, с. 108]. Такие изменения в нало-
говой системе оказали определенное влияние на развитие экономики
и позволили сконцентрировать в руках правительства значительные
материальные средства.

Другим важным правительственным мероприятием стала эваку-
ация промышленности с захваченных японцами территорий.
В 1938—1940 гг. было эвакуировано 639 предприятий со 117 тыс. т
машинного оборудования, которые были размещены в Сычуани
(254), в Хунани (121), Гуаней (23), Шэньси (27), в других провин-
циях (214) [310, с. 65]. В результате в таких провинциях, как Сы-
чуань, Хунань, Гуапси и Шэньси, где до начала войны практически
отсутствовала крупная промышленность, были созданы промышлен-
ные центры, определяющие экономическое развитие всей террито-
рии, находящейся под контролем гоминьдана.

Более быстрыми темпами, чем промышленный капитал, увели-
чивался торговый капитал в результате роста инфляции, цеп, спе-
куляции, коррупции. Этому способствовала политика высокого на-
логового обложения промышленности. Несмотря па отмену лицзипя,
по-прежнему сохранялись таможенные заставы па границах про-
винций и взимался местный налог, который искусственно повышал
цены па товары. Все эти факторы предопределили приток капитала
в торговлю, поскольку прибыль там выше, чем в промышленности.

Но наиболее важным изменением в экономике был рост государ-
ственного сектора. Помимо верхушки гоминьдановского бюрократи-
ческого аппарата в нем имели пай местные власти, милитаристы,
ководители гоминьдана па местах. Государственные каппталовло-
еяия начали количественно превосходить частные. При этом вы-
сК продукции государственными предприятиями увеличивался
собенно быстро, отражая рост удельного веса государственного
предпринимательства, и к 1944 г. доля государственного сектора
промышленном производстве составила 35,9% по сравнению с
15,2% в 1940 г. [494, с. 110].

’ Гоминьдановское правительство пыталось контролировать част-
ную промышленность через так называемую Администрацию регу-
лирования промышленности, созданную в начале войны, имевшую
собственные бюджетные средства для финансирования частного сек-
тора. Другой формой стимулирования частной промышленности и
осуществления контроля за ней явились правительственные заказы,
причем получившие заказы частные предприятия имели преимуще-
ства в получении сырья, импортного оборудования, кредитов (см.
[261, с. 131—132]).

Однако все эти меры так и пе смогли привести к стабильному
развитию экономики. С 1941 г. началось резкое падение производ-
ства средств производства, а с 1943 г.—общее падение промышлен-
ного производства. Наблюдался огромный рост массы обращаю-
щихся денег п дороговизны. Индекс цен в феврале 1945 г. увели-
чился в 873 раза против 1937 г. Реальная заработная плата отста-
вала от роста цеп [255, с. 1621.

В начале войны в Китае наблюдалось развитие промысловой
кооперации, с деятельностью которой гоминьдановское правитель-
ство связывало определенные надежды на мобилизацию мелкого
производства для обеспечения нужд армии и населения. В апреле
1938 г. Чрезвычайный конгресс гоминьдана принял решение о все-
мерном расширении мелкой промышленности. Правительство отпу-
стило па организацию производственных кооперативов 5 Млн. долл.,
дало директиву вовлечь в кооперативы не менее 3 млп. человек,
создать 30 тыс. кооперативных ячеек. До 1940 г. шел постоянный
рост кооперативов, хотя их удельный вес в кустарном и ремеслен-
ном производстве по-прежнему был невелик. После 1940 г. движение
пошло па убыль [261, с. 135].

В сфере торговли крупным шагом гоминьдановского правитель-
ства было принятие 5 мая 1942 г. Закона о всеобщей национальной
мобилизации. Большое место в законе отводилось контролю за ма-
териалами, необходимыми для ведения войны,— продовольствием,
одеждой, медикаментами, горючим, средствами транспорта, страте-
гическим сырьем. Важное значение имела правительственная моно-
полия на торговлю хлопком и фабричными хлопчатобумажными
изделиями. Переход в руки правительственных органов запасов
хлопка-сырца и права его закупки, а также других видов промыш-
ленной продукции, таких, как каменный уголь, растительное масло,
бумага, поставил под контроль правительства все частные предпри-
ятия, связанные с этими видами сырья. В конце войны Совет воен-
ного производства взял в свои руки торговлю некоторыми важными
видами промышленного сырья п топлива, а также оборудования.
Таким путем гоминьдановское правительство пыталось установи |Ь
свой контроль над экономикой [261, с. 139—140].

Развитие внешней торговли в районах, находящихся под контро,
лем гоминьдана, было затруднено рядом обстоятельств. НеоккуццА
рованные районы Китая были отрезаны от основных морских пор-
тов и железнодорожных пунктов. Районы производства многих тра-
диционных китайских экспортных товаров (арахис, уголь, раститель-
ные масла, яйцепродукты, кожа, хлопок, хлопчатобумажные ткани,
пряжа) целиком попали в руки Японии. Гоминьдановское прави-
тельство имело возможность контролировать лишь вывоз товаров,
производившихся в Юго-Западном Китае,— пщлк-сырец, щетину,
вольфрам, олово, сурьму, шерсть, кожсырье. Вывоз товаров с ле-
оккупированной территории осуществлялся главпьш образом через
Гонконг, Хайфон и Рангун. После оккупации Японией большей
части морского побережья Китая, Индокитая и Бирмы внешняя
торговля велась только воздушным путем через Индию и сухопут-
ным — через Синьцзян.

Гоминьдановское правительство пыталось усилить государствен-
ное регулирование экспортно-импортных операций, вводя с 1938 г.
контроль над экспортом. Надзор осуществлялся Комиссией внешней
торговли, под наблюдением которой действовали три торговые ком-
пании: «Фусип», имевшая монопольное право на закупку и прода-
жу тунгового масла, «Фухуа» — па торговлю щетиной, шелком-
сырцом, шерстью, «Чжунго чае» — на экспорт чая. Поскольку весь
экспорт минерального сырья находился в руках Комитета наци-
ональных ресурсов, в годы войны практически весь экспорт был
поставлен под государственный контроль.

Таким образом, за годы войны государственный сектор превра-
тился в важнейший фактор развития неоккупироваппой территории
Китая. Сложился бюрократический аппарат, занимавшийся государ-
ственным регулированием и государственным предпринимательством
во всех сферах экономики. Завершился процесс подчинения банков-
ского дела правительственным банком. В промышленности государ-
ственное предпринимательство стало ведущим, а частное подчиня-
лось государству через систему кредитования, заказов продукции,
снабжения сырьем.

Однако эффективность государственного регулирования была
невысока, что во многом объяснялось не только состоянием войны,
по и низким уровнем образования административного персонала,
коррупцией гоминьдановского аппарата. Несмотря на низкую эффек-
тивность государственного регулирования экономики, оно имело
большое значение для развития экономики прежде отсталых райо-
нов Китая (см. [261, с. 144—145]).

Оккупированная территория. После того как в июне
1932 г. «правительство» марионеточного государства Маньчжоу-го
опубликовало декларацию о так называемой таможенной автономии,
японцы запретили «правительству» Маньчжоу-го отчислять тамо-
женные поступления в пользу Китая и выполнять другие обяза-
тельства перед китайским правительством. В сентябре 1932 г. го-
328
мйцьдановское правительство объявило о закрытии китайских тамо-
на территории Маньчжурии.

На оккупированной территории Япония начала проводить поли-
тику, имеющую целью полностью подчинить экономику этого рай-
она своим великодержавным целям. С помощью японской воепщи-
в Маньчжурии была образована Компания по развитию тяжелой
промышленности Маньчжурии («Манго»), занявшая наряду с ком-
панией ЮМЖД ведущее место в строительстве военно-стратегиче-
ских, промышленных и транспортных предприятий. Этот концерн
установил контроль над ведущими японскими компаниями в Маньч-
журии и получил монопольное право па производство черных и
цветных металлов, добычу угля и производство автомобилей и са-
молетов. К началу 40-х годов под контролем «Манге» находилось
более 80% всей добычи угля, около 80% выплавки чугуна и стали,
50% производства вооружения в Маньчжурии, а также электро-
станции и морской транспорт. Все железные дороги, за исключени-
ем КВЖД, находились под контролем японского концерна ЮМЖД
[310, с. 70].

В ноябре 1934 г. правительством Маньчжоу-го было учреждено
так называемое Бюро монополий. Был издан закон о государствен-
ной монополии на нефтепродукты, продажа которых поручалась
специально образованной японской компании. Вслед за этим про-
изошло объявление монополий па другие важнейшие товары и соз-
даны «правительственные организации по государственной скупке»
сельскохозяйственных продуктов.

В июле 1935 г. Япония подписала с «правительством» Мань-
чжоу-го формальное соглашение о Совете по маньчжурским делам.
Совет получил право делать рекомендации «правительству» Мань-
чжоу-го и Японии в отношении всех дел, относящихся к координа-
ции экономики двух стран. Совет по маньчжурским делам превра-
тился в полновластный орган японского правительства. Без его
санкции пе могло быть открыто пи одно предприятие па террито-
рии Маньчжурии. Все рекомендации Совета должны были прини-
маться безоговорочно правительством Мапьчжоу-го [310, с. 71].

В дальнейшем японская военщина использовала экономический
потенциал Маньчжурии как плацдарм для нападения па Китай.
К 1938 г. японцы помимо Маньчжурии контролировали экономиче-
ски наиболее развитую часть Китая. В их руках находились почти
вся китайская промышленность, почти весь железнодорожный транс-
порт и все основные морские порты. Был создан специальный ап-
парат для экономического освоения захваченных китайских терри-
торий.

С декабря 1938 г. начал функционировать Совет по китай-
ским делам при премьер-министре, созданный по образцу Совета
по маньчжурским делам.

5 ноября 1940 г. правительством Японии была одобрена Про-
грамма экономического строительства Японии, Маньчжурии и Ки-
тая, предусматривавшая превращение захваченных китайских тер-
риторий в экономический придаток Японии. В отличие от обычной
колониальной политики Китай рассматривался Японией не только
как аграрно-сырьевой придаток японской экономики, но и как
район развития добывающей и обрабатывающей промышленности,
создаваемой в результате японских инвестиций. В маетности, подав-
ляющая часть японского капитала в Китае была вложена в про-
мышленность, которая, однако, пе способствовала экономическому
развитию оккупированных территорий, а в основном подчинялась
интересам японских монополий [261, с. 146].

В соответствии с этими планами 1 ноября 1942 г. было создано
министерство по делам Великой Восточной Азии, в которое влились
Совет по китайским делам и Совет по маньчжурским делам. Под
руководством этой организации были выработаны три перспектив-
ных пятилетипх плана развития промышленности, которые предус-
матривали добычу 600 млн. т угля и выплавку 30 млн. т стали в
последнем году третьей пятилетки, т. е. в 1956 г. Во всех планах
развития, фигурировавших в японском правительстве, оккупирован-
ные районы Китая занимали важное место, и среди них особую
роль играла Маньчжурия (см. [261, с. 146]).

В Северном и Центральном Китае японцы пытались наладит],
экономику, учитывая опыт развития Маньчжурии. Для привлечения
капиталов из Японии японский парламент 7 ноября 1938 г. принял
Закон об образовании двух компаний (Компания развития Север-
ного Китая и Компания развития Центрального Китая). Предпола^
галось, что эти компании смогут привлечь пе только государствен-
ный и частный японский капитал, по и создадут условия для вы-
годного вложения иностранного капитала и мобилизуют капиталы
китайской буржуазии [261, с. 1551. В этих районах наряду с госу-
дарственно-монополистическим капиталом действовали японские
частные предприниматели. Особенно активны они были в Северном
Китае, где количество японских промышленных предприятий за три
года — с 1939 по 1942 г. выросло со 189 до 653, а смешанных —
с 91 до 167. В трех городах (Шанхай, Ухань, Гуанчжоу) с 1937 по
1943 г. было основано 192 японских промышленных предприятия,
в то время как в предшествующие десять лет — лишь 55 [98, т. 2Г
с. 430-432].

Обращает на себя внимание значительно более быстрый рост им-
порта оккупированного Китая в 1938—1941 гг. (в среднем на 44,6%
в год) по сравнению с ростом его экспорта (10,9%). В основе этого
роста находился не только импорт из Японии. Происходило посто-
янное расширение торговли с США (с 14,5% внешней торговли
в 1938 г. до 19,4% в 1941 г.) и особенно со странами Юго-Восточной
Азии (с 11,5 до 31% соответственно). Из этих стран оккупирован-
ные районы Китая во все возраставших масштабах получали нефте-
продукты, хлопок, хлопчатобумажные ткани, продовольствие, ма-
шины, транспортные средства, табак, сахар и т. д. Закупаемые то-
вары были необходимы не только для функционирования захвачен-
ного японцами хозяйства приморского Китая, но и для обеспечения
миллионной японской армии, которую без этого Япония в то время
была бы не в состоянии обеспечить.
Экспорт из оккупированной территории определялся Японией.
Ола стимулировала вывоз ряда менее нужных ей товаров (шелк,
щетина, кустарные художественные изделия, изделия из стекла и
бумаги) в США и страны ЮВЛ для оплаты закупавшихся страте-
гических товаров, сама же активно вывозила из Китая железную
руду, уголь, хлопок, растительные масла, соевые бобы, другое про-
мышленное и продовольственное сырье. Японский импорт этих то-
варов носил преимущественно грабительский характер (с использо-
ванием военно-транспортных средств) и не учитывался таможенной
статистикой.

Сложившаяся в таком виде система внешней торговли оккупиро-
ванного Китая была разрушена Тихоокеанской войной. В 1945 г.
(январь — август) оборот внешней торговли оккупированного Ки-
тая вследствие непрерывного сокращения (в среднем па 52% в год)
составил лишь 21,2 млн. долл., или 3,5% уровня 1941 г. Таким
образом, к моменту капитуляции Японии внешняя торговля окку-
пированного Китая была практически сведена к пулю.

На большинстве оккупированных территорий собственно Китая
японцы никакого строительства не вели. От нового промышленного
строительства здесь воздерживалась и китайская национальная
буржуазия. Она пе получила существенных выгод от сотрудниче-
ства с колонизаторами. Оккупационные власти старались обеспечи-
вать своп потребности за счет уже действующих предприятий, вы-
нуждая китайскую национальную буржуазию либо работать по
японским контрактам, либо уступить свои права собственности
японским фирмам. При этом Японии удавалось (до 1943 г.) наращи-
вать производство в основных отраслях промышленности и широко
использовать экономический потенциал Китая в расчете па дли-
тельную войну.

Освобожденные районы. Иначе складывалась экономи-
ческая ситуация в районах, оказавшихся под контролем КПК.
К окончанию антияпонской войны в стране насчитывалось 19 таких
районов (освобожденные районы и Особый район Шэньси — Гань-
су — Нинся).

В силу своей удаленности от крупных промышленных центров
они имели крайне отсталую экономику полунатурального характера
с преобладанием сельского хозяйства. На территории этих районов
отсутствовали крупные фабрично-заводские предприятия, а также
современные средства транспорта. Например, промышленность Осо-
бого района составляли немногочисленные кустарные мастерские
домашнего типа и примитивные заводики. В целом в Особом районе
насчитывалось 76 различных промышленных предприятий, 3991 ра-
бочий, в том числе лишь несколько сот — квалифицированные рабо-
чие, а остальные — обучившиеся крестьяне [129, с. 240]. Фактически
вся экономика этих районов работала по принципу самообеспечения
или «опоры на собственные силы».

Товарные связи с другими районами были незначительны. В ос-
новном эти районы закупали наиболее необходимые предметы по-
требления (спички, ткани, хлопок, канцелярские принадлежности)
в обмен па отдельные виды продукции сельского хозяйства и добы-
вающей промышленности, производившейся только в данных райо-
нах. Например, Особый район Китая торговал с гоминьдановскими
провинциями и даже с оккупированными территориями такими то-
варами, как шерсть, соль, скот и даже опиум [129, с. 2411.

Особое внимание уделялось аграрной проблеме и вопросам по-
вышения товарности сельского хозяйства. В соответствии с про-
граммой единого фронта КПК проводила политику, направленную
па облегчение положения беднейших слоев деревни и ослабление
их эксплуатации со стороны помещиков и кулаков. Была ограниче-
на арендная плата (пе более 37,5% от собранного урожая) и ссуд-
ный процент. Постепенно снижался и сельскохозяйственный налог.
В Особом районе использовалась также и такая мера против воз-
растающей разрухи и бегства крестьян, как предоставление креди-
тов и поощрение лучших хозяйств. С 1937 г. было введено строгое
нормирование продуктов. Эти меры способствовали росту сельско-
хозяйственного производства в особых районах, позволили избежать
угрозы голода.

3.	Экономическое состояние Китая
в 1945—1949 гг.

После поражения Японии во второй мировой войпе все предпри-
ятия японского капитала и сотрудничавших с ним представителей
китайского национального капитала были переданы гоминьданов-
скому правительству. Принятие собственности проходило в Китае
с сентября по декабрь 1945 г., на Тайване — в ноябре 1945 г.,
в Маньчжурии — в мае 1946 г. Всего было принято более 2 тыс.
промышленных предприятий с оценочной стоимостью около 2 млрд,
ам. долл. [494, с. 163]. В итоге государственный сектор превратил-
ся в господствующую силу китайской экономики в масштабах всей
страны.

Все экспроприированные предприятия попали под контроль Ко-
митета по национальным ресурсам. Национализированы были так-
же п те китайские предприятия, которые вынужденно приняли в
разных формах японские капиталовложения, а сами компании пре-
вратились в государственно-частные. В отраслях тяжелой промыш-
ленности предприятия Комитета занимали господствующее положе-
ние. На их долю в 1946 г. приходилось 63% мощностей электро-
станций, 33% добычи каменного угля, 90% производства чугуна и
стали, 45% цемента, 100% вольфрама [387а, с. 2035].

В конце 40-х годов общий объем национального капитала в про-
мышленности вместе с экспроприированными предприятиями, на-
ходившимися под контролем японцев, составил 4,5 млрд, юаней.
В то же время значительно уменьшились иностранные капиталовло-
жения в промышленность. Если в 1936 г. они составляли 3,5 млрд,
юаней, то в 1946 —лишь 2,2 млрд, юаней [387а, с. 2035].

Государственный же капитал значительно усилился в первые
послевоенные годы. В частности, в 1946 г. в промышленности на до-
332
дю государственного капитала приходилось 3,161 млрд, юаней (или
67,3% всего промышленного капитала), а если учесть так называе-
мые предприятия «народного управления» («мипьип»), которые
фактически управлялись гоминьданом, то их доля будет еще
больше.

В связи с инфляцией резко увеличился торговый капитал, кото-
рый составил в 1946 г. 40,5 млрд, юаней [98, т. 4, с. 83].

Сохранились также позиции четырех правительственных бан-
ков. Объединенный комитет этих банков остался главным банков-
ским органом страны. Особенно выросла роль Центрального банка
Китая. 190 коммерческих банков и около 6 тыс. меняльных кон-
тор, ломбардов, банков функционировали под правительственным
контролем. К концу 1947 г. под правительственным контролем на-
ходилось 25 провинциальных банков, 16 муниципальных и 488 уезд-
ных. В условиях ликвидации японских банков в Китае и ослабле-
ния позиций банков европейских стран в первые послевоенные го-
ды возникала правительственная монополия па банки [261, с. 2071.

В условиях гражданской войны в Китае обострилась инфляция.
Непосредственной причиной развертывания новой волны инфляции
был большой дефицит государственного бюджета в течение 1945—
1947 гг. Необходимость роста расходной части бюджета обусловли-
валась прежде всего потребностями ведения гражданской войны.
А дефицит доходной части бюджета покрывался прежде всего до-
полнительной денежной эмиссией, которая и вызывала безудерж-
ный рост цен.

По завершении второй мировой войны гоминьдановское прави-
тельство отказалось от строгого контроля над импортом и в каче-
стве антиинфляционного мероприятия поощряло рост импорта. Это
сразу же вызвало огромный дефицит внешнеторгового оборота, со-
ставивший в 1946 г. 411,7 млн. долл., что было в 2,8 раза выше сто-
имости экспорта страны (рекордный показатель за всю историю
Китая), и быстрое истощение государственных валютных резервов,
составивших па начало 1948 г. лишь ‘Д уровня 1946 г., илп
234 млн. долл. [261, с. 224].

Учитывая все это, гоминьдановское правительство в 1946 г. вве-
ло строгий правительственный контроль над внешней торговлей.
Ввоз промышленного оборудования, необходимого для восстановле-
ния экономики страны, не ограничивался; ввоз же промышленного
сырья, топлива, зерна, сахара, основных потребительских товаров
ограничивался системой квот и лицензий; ввоз драгоценностей и
предметов роскоши запрещался. Было проведено ограничение круга
Фирм и предпринимателей, допущенных к импортной торговле (из
3698 фирм, подавших заявление о разрешении на импортную тор-
говлю, лишь 965 компаний получили такое разрешение, в том чис-
ло 577 китайских и 388 иностранных). Право на импорт товаров
предоставлялось прежде всего государственным организациям: Ки-
тайской текстильной компании, Комитету национальных ресурсов.

С целью финансирования гражданской войны был увеличен раз-
бор поземельного налога. Одновременно правительство начало при-
иудительные закупки зерна по твердым ценам. Такие меры сыграли
определенную роль в укреплении экономических позиций гоминь-
дана. Вместе с тем гоминьдан начал терять свои позиции в дерев-
не, особенно среди богатых землевладельцев. Были попытки при-
бегнуть к административным мерам сдерживания инфляции. В фев-
рале 1947 г. был введен контроль за ценами и заработной платой.
Устанавливался высший уровень цен на основные потребительские
товары и в то же время вводилось замораживание заработной пла-
ты па уровне января 1947 г. Однако к апрелю активизировалась дея-
тельность «черного» рынка со свободными цепами па потребитель-
ские товары и иностранную валюту. Провал всех антиинфляцион-
ных мероприятий гоминьдана вел к дальнейшему нарастанию ин-
фляции (см. [261, с. 216—217]). В 1948 и 1949 гг. политический
кризис гоминьдана сопровождался сокращением экономического раз-
вития. Экономике Китая в ходе антияпонской и гражданской войн
был нанесен тяжелый урон.

Иным было положение в районах, контролируемых КПК. Эго
можно заключить на примере одного из них, самого значительного
по территории и единственного, где имелась современная промыш-
ленность,— Северо-Восточного Китая.

Партийные организации и народно-демократические власти ши-
роко использовали здесь опыт Советского Союза в проведении со-
циально-экономических преобразований. В Маньчжурии имелось
большое количество крупных промышленных предприятий, принад-
лежавших японскому капиталу или находившихся в совместном уп-
равлении китайского и японского капитала. Все эти предприятия
были конфискованы, стали общенародной собственностью. Также
был проведен ряд мероприятий, направленных на централизацию
экономики в Маньчжурской революционной базе. В мае 1946 г. был
создан народный северо-восточный банк, который выпустил денеж-
ные знаки для всей Маньчжурии и начал кредитование промыш-
ленных и торговых предприятий. На развитие промышленности бы-
ли выделены значительные кредиты. В 1948 г. они составляли
3,5 млрд, юаней, из них 2,5 млрд, юаней получила государственная
промышленность, 1 млрд, юаней — кооперативная и частная [147,
с. 158, 160, 169].

С осени 1946 г. в Маньчжурии начался переход ко всеобщей аг-
рарной реформе, к ликвидации помещичьего землевладения. Имен-
но в Харбине осенью 1947 г. была проведена Всекитайская земель-
ная конференция, принявшая Основные положения Земельного за-
кона Китая, предусматривавшие ликвидацию помещичьего земле-
владения. В результате аграрной реформы, давшей крестьянам зем-
лю, удалось в 1946—1948 гг. увеличить посевные площади, повы-
сить урожайность сельскохозяйственных культур и повысить то-
варность сельского хозяйства [147, с. 166—167].

Решающее значение в развитии экономики Маньчжурии имела
помощь Советского Союза. В период становления и укрепления
Маньчжурской революционной базы там находилась большая груп-
па советских высококвалифицированных специалистов, которые пе-
рСдавали ценный опыт в социально-экономической и адмипистра-
грдвно-хозяйственной области. Неуклонно расширялись торгово-эко-
номические связи между СССР и Северо-Востоком Китая. Если в
1947 г. весь товарооборот составлял 93 млн. руб., то в 1949 г. —
уже 205 млн. руб. [245, с. 133]. С помощью Советского Союза в
ДГаньчжурии были восстановлены все железнодорожные магистрали
п основные промышленные центры — Мукден, Фушупь, Аныпань.

В результате во второй половине 40-х годов при помощи СССР
и с использованием его опыта заметно увеличился экономический
потенциал Северо-Востока Китая. Маньчжурия превратилась в эко-
номически развитой промышленный район, который обеспечивал
потребности других районов Китая по мере пх освобождения от го-
миньдановского режима и служил существенной опорой народному
хозяйству КНР в первые годы ее образования.

* * *

В результате аптияпонской и гражданской войн в конце 40-х го-
дов резко обострились проблемы, стоявшие перед китайской эконо-
микой. Еще более усилилась экономическая обособленность, расчле-
ненность различных районов Китая. Обогащение гоминьдановской
верхушки, связанное с монополизацией финансов, транспорта, про-
мышленности и торговли, серьезно подорвало позиции китайского
национального капитала и не смогло изменить отсталую экономи-
ческую структуру. По-прежнему ведущую роль в экономике стра-
ны продолжало играть сельское хозяйство. Удельный вес промыш-
ленности в валовой продукции промышленности и сельского хозяй-
ства составил в 1949 г. лишь 30,1%. При этом большинство про-
мышленной продукции, как и раньше, производила мануфактура и
кустарное производство. По производству основных видов промыш-
ленной продукции Китай далеко отставал от индустриальных дер-
жав, а на душу населения — и от слаборазвитых стран. Китай оста-
вался отсталой аграрной страной с преобладанием элементов фео-
дальных отношений в деревне на большей части страны.

Беспрерывные гражданские войны и антияпонская война задер-
живали экономическое развитие Китая. К 1949 г. были выведены
из строя почти все крупные заводы и фабрики, оборудование на
большинстве из них пришло в негодность. В тяжелом положении
находились финансы и внутренняя торговля страны. Непрерывный
рост цен, инфляция и нехватка товарной массы были основными
чертами экономики Китая. Гоминьдан оказался не в состоянии ре-
шить экономические задачи, стоявшие перед страной. Лишь победа
народно-демократических сил и образование КНР открыли широкие
перспективы для экономического развития Китая.
Глава 8

ИДЕОЛОГИЯ ГОМИНЬДАНОВСКОГО ПЕРИОДА

1.	Реакционное переосмысливание
суньятсенизма

Значительная политическая разобщенность формально единого
гоминьдановского Китая находила отражение в области его идео-
логии.

Идеологической основой гоминьдановского режима провозглаша-
лось учение Сунь Ятсена. Однако его положениям в различных рай-
онах Китая подчас давались весьма отдаленные друг от друга ин-
терпретации. Гоминьдановская идеология включала в себя разно-
шерстные идейно-политические течения, более илп менее прикры-
вавшиеся заверениями верности супьятсенизму. К середине 40-х го-,
дов тенденция к определенной идеологической униформизации на-
метилась вслед за усилением военно-политической и экономической
централизации страны под властью Нанкина. В основе ее лежало
насаждение контрреволюционной версии суньятсенизма, одним из
важнейших компонентов которой стала интерпретация учения Сунь
Ятсена, данная в середине 20-х годов видным деятелем консерва-
тивного крыла гоминьдана, одним из ведущих идеологов партии го-
миньдан — Дай Цзитао (1891 — 1949) 1469; 542а; 554; 109, с. 200—
2051.

Основополагающими в учении Дай Цзитао являются две работы,
одна из которых — «Философские основы суньятсенизма» — была
призвана служить в качестве фундаментального пособия для изу-
чения произведений Сунь Ятсена, [191; 394], а вторая — брошюра
«Национальная революция и китайский гоминьдан» — была задума-
на им как начало трилогии, посвященной практическому примене-
нию общетеоретических посылок первой книги [393]. Обе работы
Дай Цзитао начал еще в 1923-м и закончил в 1925 г., когда Сунь
Ятсен, которого он сопровождал в поездке на Север, тяжело за-
болел.

В первой работе Дай Цзитао излагает свое понимание учения
Сунь Ятсена в форме комментариев. Он берет некоторые, явно тен-
денциозно подобранные, хотя и действительно не лишенные извест-
ного сходства с конфуцианскими концепциями [236, с. 261—269]
высказывания Сунь Ятсена. Автор утверждает, что Сунь Ятсёп был
горячим сторонником возрождения китайской культуры, основан-
336
ой па конфуцианских ценностях, воскресил двухтысячелетнюю ки-
тайскую культуру, преобразовал учение Конфуция в теорию «трех
^родных принципов» [191, с. 134—135, 142].

Объявив принцип народного благоденствия центральной темой
учения Супь Ятсена, Дай Цзитао пытался доказать, что учение Супь,
^тсепа есть наставление по практическому применению конфуци-
анских принципов «мудрости» (чжи), «человеколюбия» (жэпь) и
«храбрости» (юп), путь к познанию которых лежит в стремлении к
«искренности» (чэп), а она, таким образом, выступает как необхо-

димое условие существования всех прошлых и современных цен-
ностей.

После революции 1925—1927 гг., когда крупная китайская бур-
жуазия собиралась при помощи своих феодальных союзников ут-
вердиться у власти, теории Дай Цзитао призваны были обеспечить,
чтобы массы, «не обладающие никаким умом и талантом», получи-
ли в лице этой буржуазии новую правящую элиту, наделенную, как
и прежние феодалы, особыми «добродетелями» и поэтому управля-
ющую Китаем «по праву» [395, т. 1, с. 9—18].

Несмотря на очевидное сходство концепций Дай Цзитао с прин-
ципами конфуцианства, сам оп конфуцианцем в традиционном
понимании этого термина никогда не был. Существенно, что Дай
Цзитао па первое место, место оригинального творца, ставил не
Конфуция, как того требовала копфуциапская ортодоксия, а Супь
Ятсена. Сунь Ятсеп для пего — пе просто наследник Конфу-
ция, суньятсенизм — пе элементарное повторение пройденного. Не
Конфуций из глубины веков «благословлял» Супя на революцион-
ные свершения, а, наоборот, теория и практика последнего осветили
по-повому учение древнего мудреца. Конфуций и конфуцианство
в трактовке Дай Цзитао утратили свои активные, созидательные
функции, они сами нуждались теперь в покровительстве других ав-
торитетов, в данном случае Супь Ятсена.

Содержание, вкладываемое Дай Цзитао в конфуцианские фор-
мы,— это национализм буржуазного толка.

Дай Цзитао толковал учение Супь Ятсена как теорию спасения
Китая, восстановления положения китайской нации в мире, завое-
вания ею позиций гегемона в Азии и в перспективе господства над
пародами всех континентов. Известная великодержавная, шовини-
стическая и гегемонистская окраска национализма Дай Цзитао

проявлялась в его стремлении целиком подчинить национально-ос-
вободительное движение в мире интересам возвеличивания Китая.
Только Китай, восстановив былое величие, мог бы, приняв под свое
«покровительство» борющиеся за независимость народы Азии, Аф-
рики, Латинской Америки, обеспечить успешное завершение их
борьбы. Процветание китайского народа и возрождение его расовых
и национальных добродетелей действительно является основой Все-
общего Единения.

Одна из важнейших функций дайцзитаоизма — противодействие
проникновению в Китай идей научного социализма. В брошюре
«Национальная революция и китайский гоминьдан» автор писал

2?

4 Заказ № 714
о том, что существование компартии в Китае излишке. Он после,
довательпо выступал за удаление коммунистов из гоминьдана,
разрыв единого фронта, за борьбу между гоминьданом и КПК в()
всех областях. Он мечтал об эволюции китайского общества по
пнталистическому пути в государственно-капиталистической формо\
[235, 236; 2371.

Прогрессивные силы Китая, в первую очередь КПК, давали ре-
шительный отпор попыткам Дай Цзитао и его единомышленников
использовать учение Супь Ятсепа в контрреволюционных целях.
Цюй Цюбо разоблачал взгляды Дай Цзитао как буржуазный нацио-
нализм, направленный на обман массы [91, т. 2, с. 84—94].

Теории Дай Цзитао получили резко отрицательную оценку про-
грессивно настроенных деятелей гоминьдана. Супь Цинлип, супру-
га Сунь Ятсена, при встрече с Дай Цзитао заявила ему: «Я должна
вас предостеречь от рассмотрения Супь Ятсепа в качестве идола,
как еще одного Конфуция или святого. Это оскорбительно для па-
мяти Супь Ятсепа, так как он и в мыслях, и в делах был револю-
ционером» [557, с. 304—306]. Критика псевдоконфуцианской ин-
терпретации суньятсенизма была настолько сильна, что Дай Цзитао
в одном из писем жаловался: его работы подвергаются «обескура-
живающим, прискорбным и приводящим в отчаяние нападкам»
[395, т. 3, с. 969—971]. Вместе с тем среди представителей верхуш-
ки гоминьдана взгляды Дай Цзитао встретили понимание.

Автор до конца жизни оставался верным концепциям, сформу-
лированным им в «Философских основах суньятсенизма». В 1940 г.
он писал, что после опубликования этой книги он «не продвинулся
ни на шаг в понимании трех народных принципов». Творческое раз-
витие суньятсенизма автор оставлял Чап Кайши, который, по его
словам, «в своих теориях и делах возвеличил принципы нашего вож-
дя (Сунь Ятсена), унаследовал мудрость (древних) и распростра-
нил ее на весь свет» [395, т. 4, с. 1407].

Неизменность основных идейно-политических концепций Дай
Цзитао не означала, однако, их неподвижности. Проявилась опре-
деленная тенденция к дальнейшему сближению его идеологических
установок с концепциями конфуцианства при некотором умалении
самостоятельной творческой роли Сунь Ятсена. В 1936 г. Дай Цзи-
тао уже утверждал, что «твердо знать принципы Супь Ятсена —
значит наследовать мудрые заветы первого учителя Конфуция»
[395, т. 2, с. 553]. Если прежде оценка исторического прошлого
у Дай Цзитао не лишена критических моментов [395, т. 3, с. 948],
то в 30-х годах опа приобрела почти исключительно апологетиче-
ское звучание [395, т. 2, с. 495—500]. Особенно высоко он ценил
установки ципского императорского двора, нашедшие, по его
мнению, свое наивысшее воплощение в «16 заповедях» императо-
ра Канси, создавшего «действительно самую эффективную систе-
му (добродетелей), свойственных китайской культуре» [395, т. 2,
с. 555-559].

Находясь во главе экзаменационного юаня, Дай Цзитао прила-
гал усилия для приведения экзаменов на должность в гоминьданбв-
338
ском Китае в соответствие с традиционными образцами. В 30-х го-
дах, особенно в период начала «движения за новую жизнь» (1934—
1935), он активно содействовал возрождению почитания Конфу-
ция, восстановлению конфуцианских и иных храмов и святынь, внед-
рению тех или иных традиционных элементов в повседневную жизнь
гоминьдановского государственного аппарата [235; 236; 238].

Начиная с середины 30-х годов в учении Дай Цзитао особенно
заметны черты упадочничества, отразившие загнивание гоминьда-
новского режима. Его взгляды стали принимать известную мисти-
ческую, полурелигиозпую окраску, что выражалось в иррациональ-
ной вере во всесилие модернизированных автором конфуцианских
ценностей, вере в «концентрацию духа» как основу строительства
государства, призывах к восстановлению и активизации религиоз-
ной деятельности [395, т. 1, с. 23—31; т. 3, с. 1011], в признании
религии важнейшим отличительным элементом нации. В том же
направлении развивались идеи автора, связанные с буддизмом. Ло-
гическим итогом развития взглядов Дай Цзитао явились его отчая-
ние и решение уйти из жизни в момент крушения освящаемой им
власти гоминьдана.

Наряду с Дай Цзитао другим крупным идеологом гоминьдана
был Ху Ханьмипь (1879—1936). Выступая в качестве политическо-
го лидера, редактора и автора статей в гоминьдановской печати,
Ху Хапьминь сыграл важную роль в политической и идейной жиз-
ни гоминьдана. В 1927—1931 гг. он был ведущим партийным идео-
логом, затем активнейшим выразителем взглядов оппозиции к ре-
жиму Чап Кайши (1931 — 1936).

Ху Ханьмипь всегда придавал большое значение идеологии и
считал своим долгом бороться за «идейную чистоту» и «идейное
единство» гоминьдана. Считая себя «старшим учеником» Супь Ят-
сена, он стал одним из главных толкователей его учения, особенно
после 1927 г. Разные интерпретации суньятсепизма в новой идей-
но-политической обстановке стали возможными в силу эклектизма
и широты самого учения. Заявляя о твердой поддержке принципов
Сунь Ятсена, Ху Ханьмипь фактически ко многим теоретическим
проблемам подходил пе как его последователь, а как вырази-
тель своих собственных идей, сложившихся параллельно со взгляда-
ми Сунь Ятсена.

В статье «Взаимосвязь трех народных принципов» (1928 г.) Ху
Ханьмипь настаивал па одновременности осуществления трех на-
родных принципов, чтобы избежать «трех пороков»: превращения
национализма в империализм, народовластия — в лицемерный бур-
жуазный демократизм, народного благоденствия — в капитализм
[436, с. 10]. Горячо выступая против абсолютизации одного из прин-
ципов за счет двух остальных, Ху Ханьмипь, однако, пе смог со-
хранить такой баланс в своей интерпретации суньятсепизма: прин-
цип национализма занял у него господствующее положение.

При этом автор, как и представители других фракций в гоминь-
дане, употреблял антиимпериалистическую фразеологию, свойст-
венную гоминьдановской идеологии до 1927 г.
Для Ху Хапьмипя характерно пационалистическо-прагматиче-
«ское отношение к другим современным учениям. Ху Хапьминь (а тго
его толкованию — и Супь Ятсен) заимствовал из идейного наследие
других стран все, что могло послужить Китаю. Этот прагматизм ав-
тор выразил в идее «относительности» всех теорий древности и со-
временности, которые, однако, несмотря па всю свою «неполноту»,
могут дополнить и укрепить принципы гоминьдана.

Ху Хапьминь повторял любимую идею китайских национали-
стов об «исключительности» китайской нации, объясняя ее «превос-
ходством китайской национальной культуры» [436, с. 60]. Он пе
был ксенофобом, хотя употреблял иногда слова «империалисты» и
«иностранцы» как синонимы. В своем стремлении выбрать лучшее
для Китая Ху Хапьминь, как многие его единомышленники, отзы-
вался положительно об опыте и достижениях других стран, что пе
противоречит цели китайских националистов — поставить Китай па
ведущее место в мире.

Унаследовав некоторые паназиатские положения Сунь Ятсена,
Ху Хапьминь внес в них несколько большую аптияпонскую направ-
ленность, хотя опа почти теряется в общей антикоммунистической
окраске его взглядов. Отношения с Японией Ху Хапьминь рассмат-
ривал в свете общей борьбы против коммунизма.

Подобно Дай Цзитао, Вап Цзипвэю и другим идеологам гоминь-
дана, Ху Хапьминь в духе реакционного национализма рекомендо-
вал «угнетенным слабым и малым нациям» основать собственное
объединение — Интернационал наций, руководствующийся суньят-
сенизмом для борьбы против «красного империализма» [436, с. 39—
40]. Ху Ханьмпнь был далек от позиции Сунь Ятсена в вопросе
о союзе с международными революционными силами, являясь яр-
ким выразителем антикоммунистической, антикомиптерновской по-
литики гоминьдана после 1927 г., которая отрицательно сказалась
па дальнейшей судьбе китайской революции.

Ко второму принципу Сунь Ятсена — принципу народовластия —
Ху Хапьминь обращался па всех этапах развития своей идеологии.
Будучи в 1928—1931 гг. председателем законодательного юаня, Ху
Хапьминь разработал принципы законодательства гоминьдановско-
го режима, пытался доказать, что гоминьдановская «политическая
опека» не диктатура. В то же время оп с особой симпатией отзы-
вался о лозунге Чап Кайши «придать армии партийный характер,
военизировать партию», выступал за ужесточение внутренней по-
литики периода опеки, оправдывал упор па полицейско-администра-
тивные функции власти (с чем связано его предложение о возрож-
дении древнекитайской системы круговой поруки «баоцзя»).

Выступая в 1929 г. против классовой борьбы, Ху Ханьминь под-
черкивал, что объектом национальной революции остается импе-
риализм, угнетающий Китай в области экономики, а не малочис-
ленные, несформировавшиеся китайские капиталисты. Суть отно-
шения Ху Ханьмипя к аграрному вопросу заключалась в отрица-
нии необходимости аграрной революции, в стремлении к мирному
решению вопроса. Ху Ханьминь готов был использовать пример
340
зВптия других стран, по всегда ставил их в целом ниже Китая,
рассматривая этатизм в Германии, Италии и Японии как отр-
ицательное явление, Ху Ханьминь призывал бороться с ним, по-
скольку этатизм помогает империализму. Проповедуя, подобно
расселу, идеи которого он одобрял, что есть разница между боль-
шевизмом как теорией и как политической практикой, Ху Хапь-

мциь видел в советском опыте лишь «частичное осуществление»
принципов Сунь Ятсена. Практику китайских коммунистов Ху
^апьмипь всегда полностью отвергал, рассматривая ее как нечто в
корне противоположное идеям Супь Ятсепа.

Используя тезис Супь Ятсепа о народном благоденствии, Ху

Ханьминь проводил мысль, что оно должно базироваться па гармо-
нии, а не на конфликте общественных интересов. Как и другие

идеологи гоминьдана, выражая интересы определенных слоев ки-
тайской буржуазии, Ху Ханьминь утверждал, будто выступает от
имени всей нации.

В статьях последнего периода, направленных против Чап Кай-
ши, Ху Ханьминь задался целью «защитить» наследие Сунь Ятсена
от «традиционалистских» и иных интерпретаторов. Он критиковал
взгляды Дай Цзитао, изложенные в работе «Философские основы
суньятсенизма». Выступая против «традиционалистской» трактовки
суньятсенизма, линии Дай Цзитао и Чан Кайши на возрождение
некоторых принципов конфуцианства и буддизма в годы «движе-
ния за новую жизнь», Ху Ханьминь внешне пытался сохранить мо-
тив «революционности» в теории гоминьдана. Автор отвергал ут-
верждение Дай Цзитао, будто Сунь Ятсен возрождал древнекитай-
ские добродетели и культуру: он ссылался на оригинальность и

широту суньятсенизма, на полное «превосходство» этого учения над
всеми другими.

Отношение Ху Ханьминя к проблеме «суньятсенпзм и марк-
сизм» в общем совпадало с подходом других идеологов гоминьда-
на — Дай Цзитао и Ван Цзинвэя, искавших теоретическое оружие
для борьбы с коммунистической идеологией. Ху Ханьминь проти-
вопоставил историческому материализму социал-дарвинистскую
концепцию «борьбы за существование». Особенно он подчеркивал
отрицание супьятсеппзмом теории классовой борьбы. Классовый
конфликт, по мнению Ху Ханьминя, лишь один из аспектов борь-
бы за существование. Идеологическая надстройка общества — лишь
«инструмент борьбы за существование» [436, с. 214].

Последовательный в своем прагматическом подходе к любому
Учению, Ху Ханьминь выступал пе столько против марксизма как
теории, сколько против его применения на китайской почве. По его
мнению, именно стремление «соединить суньятсенизм и марксизм»
привело к развалу фронта национальной революции, к «искаже-
нию» революционной теории Сунь Ятсена [436, с. 204]. «Без унич-
тожения коммунистов,— поучал в своем завещании Ху Хань-
Мпнь,— не станет реальностью принцип народного благоденствия»
1638, 23.У.1936].

Наиболее полное «философское» обоснование политики гомипь-
дановской реакции осуществил Чэпь Лифу. Он получил образов
ние в Бэйяпском университете в Тяньцзине, затем в Пепси льва ц
ском университете в США. В 1927 г. занял пост секретаря штаба
главнокомандующего национальной армии панки некого в равите. ।
ства, а в 1931 г. стал одним из руководителей ЦИК гоминьдан>
в руках которого находились партийный аппарат и разведка;
же возглавлял министерство просвещения и пропаганды. Говоря
о Чэнь Лифу, необходимо отметить его тесную связь с монополи,
стическим капиталом Китая. Брат его Чэпь Гофу одновременно
был директором двух центральных банков — сельскохозяйственно, ()
и кооперативного, семья Чэнь Лифу контролировала большое чис-
ло промышленных и торговых компаний.

«Философия жизни» («Вэйшэн лунь») Чэнь Лифу, как офицнагц^
ная идеология гоминьдановской реакции, была создана в начале
30-х годов. В этот период передовая китайская интеллигенция, от-
бросив философские и социологические учения Шопенгауэра, Берг-
сона, Ницше, наделавшие в 20-х годах в Китае немало шума, обра-
тилась к изучению марксизма. «Анти-Дюринг», «Людвиг Фейербах
и конец классической философии» Ф. Энгельса выходили многократ-
ными изданиями; широкое распространение получил труд В. И. Ле-
нина «Материализм и эмпириокритицизм», успехом пользовались
советские учебники по диалектическому и историческому материа-
лизму. «Новая философия», как называли в Китае тогда марксизм,
оказывала такое влияние, что даже последователь Ницше Ли Ши-
чэнь и поклонник Бергсона Чжу Цяньцзы объявили себя «материа-
листами-диалектиками». Широко развернулось в то время «движе-
ние за новую литературу», главной задачей которого являлась про-
паганда произведений русских классиков и выдающихся советских
писателей. Во главе движения стояли видный деятель КПК интер-
националист Цюй Цюбо и великий писатель Лу Синь.

В этот период реакционная клика гоминьдана предприняла ши-
рокое наступление на идеологическом фронте. На улицах Шанхая
сжигались книги прогрессивных писателей. «Сиперубашечппки»
похищали представителей передовой интеллигенции и студенчества.

19 февраля 1934 г. в столице пров. Цзянси Напьчаие Чап
Кайши объявил начало так называемого «движения за новую
жизнь».

Главной задачей его объявлялось «восстановление великой ки-
тайской морали», т. е. реакционного конфуцианства, в течение двух
тысячелетий служившего господствующим классам китайского об-
щества в качестве инструмента духовного порабощения. «Движение
за новую жизнь» должно было привести к тому, чтобы каждый ки-
таец соблюдал «приличия», «верность долгу», «искренность» и
«чувство стыда».

«Движение за новую жизнь» прежде всего исходило из основ-
ного конфуцианского принципа «исправления разума» («самосовер-
шенствования»). Разговорами о «повой жизни», о возрождении кон-
фуцианства гоминьдановские пропагандисты пытались изолировать
«душу человека» от материального бытия и направить ее в таАин-
„вСипЫЙ, потусторонний мир, стараясь отвлечь людей от мыслей
их тяжелом положении. Огромная армия гоминьдановских про-
пагандистов стремилась проникнуть в жизнь каждой китайской
семьп, «завладеть душой» каждого человека.

В июне 1934 г. вышла книга Чэнь Лифу «Философия жизни».
Двтор пытался «оживить» старое копфуциапское учение о духов-
ной субстанции «чэи» («искренность», «чистосердечность»), добавив
к нему идею врожденных способностей человека и отдельные по-
ложения «расовой теории» фашистского толка.

Утверждая, что все организованное в мире имеет один центр
[468, с. 55], Чэнь Лифу делал вывод, что Китай как пация («орга-
низация») может существовать только при наличии одного «цент-
ра», т. е. диктатуры реакционного гоминьдана и ее вождя. По мне-
нию автора, это — закон природы.

Второй вывод Чэнь Лифу гласил, что любая вещь обладает
внутренними силами притяжения к своему «центру», а в человече-
ском обществе такими силами являются «мораль чистосердечного
сплочения» и «законы, поддерживающие единство». Каждый кита-1
ец должен отбросить «материальные соблазны» и не раздумывать
над теми делами и целями, которые осуществляет «центр». Если че-
ловек осмелится дать волю своим размышлениям на эту тему, то
«законы, поддерживающие единство», заставят его отказаться от
этого намерения.

В третьем выводе Чэнь Лифу говорилось, что «все организации
в мире в своем действии соблюдают определенный порядок», в че-
ловеческом обществе представляют порядок дисциплина и мораль.
Дисциплина и мораль служат, по автору, существующему строю.

Четвертый вывод Чэнь Лифу гласил: «Любая организация, не
имеющая своей цели, пе может самостоятельно сохранить состояние
равновесия, т. е. без цели опа пе может существовать». Целью
опять-таки считалось сохранение господствующего строя.

Чэнь Лифу пытался доказать, что исторический ход событий
определяется не материальными условиями общества, а зависит от
того, как та или другая общественная группа сумеет постоянно
обновляться и вливать в себя свежие силы.

Духовная субстанция «чэн», заложенная в человеке, является
источником внутренних сил для прогрессивного увеличения «доб-
ра» и пропорционального уменьшения «зла». Люди, занимающие
высокое положение, пе должны опускаться «вниз», а люди, занима-
ющие низкое положение, пе должны стремиться «вверх». Нужно
исправлять самого себя, не надеясь на людей. Тогда не будет злобы
и зависти.

По мнению Чэнь Лифу, мир состоит из таинственных, непозна-
ваемых «элементов» (юапь-цзы). «Элемент,— говорит он,— это бес-
смертный, всемогущий, разумный владыка мира, который у евро-
пейцев называется „богом44, а у нас — „творцом вещей44» [468,
с. 18]. «Все вещи в мире состоят из сочетания двух начал — духа
и материи» [468,. с. 135], по в одних духа больше, в других мень-
ше. В зависимости от процентного соотношения между духом и
материей все вещи распадаются на высшие и низшие. От пего завн
сят различия в умственных способностях как людей, так и отдел Г
пых наций. Чэнь Лифу обосновывал неравенство рас, существова
ние высшей расы «умных», обладающей значительно больцщ^
процентом духа, чем низшие, «глупые», расы.

История человеческого общества есть, по Чэнь Лифу, исторцн
изменения отношений между сильными и слабыми.

«Сильные» — это мудрецы, решающие судьбы общества. Слабые
«глупые», всегда должны находиться в зависимости от «сильных)’
ибо без них пе могут существовать — таков общий смысл исторг
ческой концепции Чэнь Лифу. Автор утверждал, что гоминьдане в.
ское правление якобы выдвигает сильных и лучших. «Либерализм
и демократизм,-— писал Чэнь Лифу,— уже превратились в отста-
лые, исторически отжившие идеи» [468, с. 74].

Для того чтобы оградить «сильных людей», нужно, как дела ?
это реакционный гоминьдан, изолировать людей, «ненужных дли
общества», носителей «опасных мыслей», направлять их в концент-
рационные лагеря, где происходило бы «очищение их души».

Чэнь Лифу заявлял, что его философия целиком вытекает из
учения Сунь Ятсена. В действительности же он выхолостил из фи-
лософских высказываний великого революционера-демократа все
рациональное и революционное, раздул его отдельные неправиль-
ные положения, присоединив к ним реакционные и фашист-
ские идеи.

По словам Чэнь Лифу, он ставил цель создать «новое» философ-
ское направление, возвышающееся как над «тенденциозным мате-
риализмом», так и над «однобоким идеализмом» [468, с. 61. По су-
ществу же он проповедовал старый, конфуцианский идеализм, сое-
диняя его с реакционными идеями Западной Европы и Америки.

Сунь Ятсен ошибочно приписал клетке живого организма свой-
ства человеческого мозга и назвал ее жизненным элементом. Чэнь
Лифу, подхватив это неправильное положение, построил на нем свою
философскую систему. «Элемент» у Чэнь Лифу имеет два вида:
«идеальный» и «реальный», т. е. абсолютный и относительный.
«Абсолютный элемент» — воображаемая мельчайшая частица мира,
которую человеческое познание никогда не сможет постигнуть. По
мнению Чэнь Лифу, таинственные «элементы» существуют вечно.
Они «не увеличиваются, не уничтожаются, пе уменьшаются. Все
вещи в мире являются их различными сочетаниями и комбинация-
ми». Теория «равновесия» Чэнь Лифу, как всякая механистическая
концепция, отрицала в природе качественные изменения, рассмат-
ривала «возникновение вещей» всего лишь как результат «пере-
группировки и реорганизации элементов» [468, с. 18].

Но если так, откуда возникает человеческое сознание, как про-
исходит это важнейшее в объективном мире качественное измене-
ние? Исходя из системы Чэнь Лифу, единственным ответом являет-
ся ссылка па божественное происхождение человеческого сознания.
Именно так поступает Чэнь Лифу, причем доходит до утвержде-
ния, что камень «тоже обладает духом».
Китайская традиционная идеалистическая философия в много-
еКовой борьбе с материализмом, соединив понятия «искренность»
? эЯ) мз °$ласти конфуцианской этики с понятием «дао» (путь, за-
кономерность), заимствованным у первого китайского философа Лао-
ьэЬ1 (VI—V вв. до н. э.) в III в. до н. э., заложила краеугольный
рамень конфуцианского идеализма — категорию «чэп». Категория
4чэп» как духовное начало в процессе своего развития неоднократ-
но меняла форму: у Дуп Чжуншу (179—104 гг. до и. э.) превра-
щалась в божественную волю, у Чжу Си (1130—1200) приобретала
форму трансцендентального начала «ли»—непознаваемой, бестелес-
ной субстанции мира, у Вап Япмипа (1478—1528) превращалась в
принцип субъективного идеализма. Этот таинственный «чэн»
вновь появился у Чэпь Лифу в форме «элемента», «обогатившись»
лишь некоторыми «достижениями» западной реакционной филосо-
фии. Только в этом и состояла «заслуга» Чэнь Лифу.

«Философия жизни» — всего лишь худший вариант современно-
го буржуазного идеализма, проповедь невежества и мракобесия, фи-
лософия гоминьдановской и империалистической реакции.

Чэнь Лифу пе только заявлял, что «было бы лучше, если бы все
вредные люди исчезли», но и пытался осуществить па деле свою
теорию. Он, как один из руководителей гоминьдана, непосредствен-
но направлял действия особой службы. Убийство прогрессивных
профессоров, разгром редакций демократических газет, расстрел
студенческих демонстраций — таков был «практический выход» фи-
лософских концепций Чэнь Лифу.

К периоду второй мировой войны относится оформление основ-
ных положений идеологии гоминьдана в трудах официального ли-
дера партии Чап Кайши.

В книге «Судьбы Китая» (1941 г.) Чан Кайши (которому помо-
гал писать эту книгу реакционный философ Тао Сишэп, одно вре-
мя служивший Ван Цзипвэю) излагает свое понимание путей и ме-
тодов национального возрождения, свое представление об идейно-
политических основах, па которых должно строиться современное
китайское общество. Фоном для изложения социальной программы
служит политическая история Китая последних ста лет, т. е. перио-
да, начавшегося первой опиумной войной.

Книга содержит большое количество критических высказываний
° политике империалистических держав (слово «империализм»
встречается чуть ли пе па каждой второй странице). Чан Кайши,
в частности, подробно останавливается на содержании неравноправ-
ных договоров, заключенных ципским двором с империалистически-
ми державами. Книга полна громогласных обвинений по адресу
японского империализма, призывов к решительной борьбе с агрес-
Сцей Японии. Соглашательская политика, провозглашает автор, оз-
начает капитуляцию [448, с. 102—103].

По критика империалистических держав у Чап Кайши обраще-
на преимущественно в прошлое. Фальсифицируя историю Китая
После 1925 г., Чан Кайши умалчивал обо всех реакционных чер-
тях гоминьдана, о непоследовательности и слабости его политики.
В том, что Китаю не удалось добиться больших успехов в аитияпоц,
ской войне, виновны, по утверждению автора, коммунисты.

Весь пафос рассуждений Чап Кайши был направлен на то, что,
бы представить марксистское учение изначально чуждым китай,.
скому народу, противоречащим его национальным интересам и судь,
бам. Не только коммунизм, по и либерализм — западные учения
проникшие в Китай после «4 мая» 1919 г., «с объективной точки
зрения,—писал оп,— принципиальным образом расходятся с пашей
национальной психологией и чувствами, а с субъективной точки
зрения не имеют под собой каких-либо оснований». Последователи
таких доктрин «отбрасывают присущую Китаю культурную само-
бытность», забывают о своей принадлежности к китайской нации
[448, с. 72, 73].

Отвергая либералов, подобных Ху Ши, автор главное внимание
уделял борьбе против коммунистов. Именно коммунистов оп обви-
нял в том, что они призывают молодежь отбрасывать присущие ки-
тайцам моральные ценности, хотя с резкой критикой феодальной
этики выступал, как известно, и Ху Ши. С позиций буржуазного
национализма, впитавшего в себя и многие черты феодальной идео-
логии, Чап Кайшп провозглашал некитайскую сущность марксист-
ского учения и, напротив, «национальный» характер идеологии го-
миньдана [448, с. 88, 98].

Рассуждения Чан Кайши о «национальной» идеологии не могут,
однако, скрыть его социальной позиции. Он называл бандитами
крестьянских вождей Ли Цзычэпа и Чжан Сяпьчжупа, возлагая на
них — наряду с маньчжурами — вину за «гибель» Китая в XVII в.,
восхвалял Цзэн Гофаня и Ли Хунчжэпа, подавлявших народные
восстания [448, с. 18, 30, 167].

Что касается содержания «национальной идеологии», то, соглас-
но Чап Кайши, она состоит из двух взаимосвязанных элементов:
«трех народных принципов» Супь Ятсена и «исконно китайских
этических принципов», или «моральных добродетелей».

Та интерпретация, какую давал Чан Кайши каждому из трех
принципов, свидетельствует о том, что оп выступал лишь в каче-
стве эпигона учения Сунь Ятсена, спекулируя па слабых местах
супьятсенизма.

Принцип «национализма» Чап Кайши сводил к вопросу об от-
мене неравноправных договоров. Поэтому отказ западных держав
от неравноправных договоров он объявлял осуществлением этого
принципа, по оставлял в стороне вопрос о ликвидации экономиче-
ского, а следовательно, и политического влияния империалистиче-
ских держав.

Трактовка принципа «национализм» окрашена у Чан Кайшп в
националистические, иногда в шовинистические тона. Причины от-
сталости Китая автор искал лишь вовне — к империалистической по-
литике западных держав.

Внутренней и внешней политики двора он касался вскользь;
о системе феодальных отношений, препятствовавших развитию про-
изводительных сил страны, не упоминал.
Чан Кайши преувеличивал достижения Китая в пауке и техни-
ке и, о чем будет сказано ниже, в области создания и сохранения
неких высших моральных принципов.

Националистические нотки звучат и в рассуждениях автора по
территориальным вопросам. Будучи вынужденным признать факт
отказа Советского Союза в 1924 г. от особых прав в Китае, Чан
Кайши вместе с тем утверждал, что в отношениях между двумя
странами есть нерешенные вопросы, имея в виду прежде всего про-
блему границ [448, с. 121-—122]. Он рассматривал территорию Мон-
гольской Народной Республики как китайскую, называя эту стра-
ну «пашей Внешней Монголией», борьбу монгольского парода за
создание своей государственности объяснял... происками японцев
[448, с. 29, 50]. Весьма симптоматично заявление автора о «тра-
гедии утраты» Китаем ряда территорий, к которым он причислял
Вьетнам, Бирму и Корею [448, с. 29].

Рассматривая содержание принципа «народовластие», Чан Кай-
ши делал особое ударение на роли так называемого периода «поли-
тической опеки», рассуждения о необходимости такого периода слу-
жили для оправдания существования в стране режима реакционной
диктатуры. Интерпретация понятия «свободы» человеческой дея-
тельности, сводящаяся к подчеркиванию ограниченности возможной
в Китае «свободы», критика автором «индивидуальной свободы»,
подобной рассыпающемуся песку [448, с. 183], распущенности,
анархии подчинены в концепции Чан Кайши тому же обоснованию
диктатуры гоминьдана. Свое понимание «свободы» Чан Кайши пы-
тается обосновать ссылками на Сунь Ятсена, который, считая «кон-
ституцию пяти властей» наилучшей формой политического устрой-
ства китайского общества, несколько идеализировал систему вла-
сти феодального Китая.

Супь Ятсен выражал также критическое отношение к теории
«естественного права» Руссо, по-существу отвергая идею француз-
ского мыслителя об изначальном равенстве всех людей. У Суня эта
критика была направлена против феодального сепаратизма, в за-
щиту государственного единства Китая. Чан Кайши перенес центр
тяжести па защиту принципов реакционного режима, на борьбу
против демократии.

Принцип «народное благоденствие» Чап Кайши отождествлял
с «Промышленным планом» Сунь Ятсена, па основе которого Чап
Кайши формулировал задачи первых десяти послевоенных лет эко-
номического развития Китая. Поскольку автор не предлагал в сво-
<еп книге никаких преобразований социально-экономической струк-
туры общества, его экономические расчеты пе имели под собой
Почвы; планируемый автором прогресс не мог осуществиться в ус-
ловиях сохранения феодальной отсталости и зависимости от
иностранного капитала.

Движущими силами прогресса Чап Кайши считал лишь цент-
рализованное государство и мораль, основывающуюся «на ортодок-
сальных китайских моральных представлениях» [448, с. 178]. Толь-
ко этические принципы конфуцианства, подчеркивал он, могут
цементировать китайскую нацию в единое целое. Эти принцип,х
включают восемь «моральных заповедей» (преданность, сыновцИп
почтительность, гуманность, любовь, верность, соблюдение долга
дружелюбие, спокойствие) и четыре «основы существования государ^
ства» (справедливость, соблюдение ритуала, скромность, стыден,
вость).

Рассуждения Чап Кайши о «моральных качествах китайской на,
ции» носили националистический характер: этико-политическое уче-
ние китайцев — лучшее в мире, «китайская философия жизни», соз-
данная якобы Конфуцием и развитая Мэн-цзы, превосходит любую
философию в мире и недостижима для нее. Благодаря «такой фи,
лософии» Китай смог занять надлежащее место в мире и сохранить-
ся в течение длительного периода времени [448, с. 9, 62—63, 69].

Чан Кайши пытается уверить читателя, что Китай, вследствие
своей высокой морали, никогда пе вел агрессивных войн. Вхожде-
ние всех нехапьских народов в состав китайского государства объ-
ясняется процессом культурной ассимиляции. Сто лет назад, пишет
он, в составе Китая «не было ни одного района, который не был бы
необходим для существования китайской нации, пе было также ин
одного района, который пе был бы пропитан китайской культурой»
[448, с. 5].

В книге Чап Кайши можно найти высказывания о возможности
заимствования определенных элементов западной духовной культу-
ры, однако в конечном счете оказывается, что речь идет лишь о до-
стижениях научно-технической мысли. Духовные же ценности
должны быть исконно китайскими, конфуцианскими.

Для Чап Кайши характерна также апология традиционных со-
циальных институтов Китая, в частности кровнородственной общи-
ны, системы «баоцзя», родо-патриархальных отношений вообще
[448, с. 136].

По словам Чан Кайши, весь уклад жизни в китайской деревен-
ской общине свидетельствовал о реальном воплощении идеалов
Конфуция и Мэн-цзы. Иностранное проникновение разрушило об-
щину, иностранцы принесли с собой все пороки. Были подорваны
уважение к труду, скромность, исчезли хлопчатобумажная одежда
и овощное питание, домашнее производство, основывающееся па
ткачестве женщин и земледельческом труде мужчин [448, с. 63, 66].

Обращение Чан Кайши к традиционным социальным институ-
там и к. конфуцианской морали не было проявлением социального
утопизма, как, например, у Кан Ювэя и Сунь Ятсена. Это была по-
пытка найти в историческом прошлом Китая такие духовные цен-
ности, которые могли бы послужить барьером на пути распростра-
нения прогрессивных идей. Чап Кайши сознавал неизбежность «мо-
дернизации» китайского общества, по хотел бы, осуществив инду-
стриализацию, сохранить в деревне наиболее отсталые, косные фор-
мы жизни, быта и производства.

Чан Кайши утверждал, что «движение за новую жизнь» призва-
но дать китайцам независимость посредством воспитания их в ду-
хе «преданности государству». Идеалистически понимая люториче-
348
ское развитие, он писал, что национальная реконструкция предпо-
лагает преобразования в пяти областях: психологической, моральной,
социальной, политической и экономической. Но, чтобы добиться
успеха в социально-экономических преобразованиях, необходимо
«изменить прежнюю негативную и пассивную психологию граж-
дан и повысить их моральную ответственность по отношению к го-
судареву и нации», а это означает, что строительство в психоло-
гической и моральной областях имеет приоритет перед всеми осталь-
ными [448, с. 129].

Учение Чан Кайши, изложенное в книге «Судьбы Китая», про-
демонстрировало не только реакционный характер идеологии го-
миньдана, но и ее глубокий кризис. Гоминьдановские теоретики бы-
ли неспособны предложить какое-либо реалыюе средство для изле-
чения китайского общества пусть даже от некоторых его недугов.

2.	Другие философские
и исторические концепции

Профессиональная буржуазно-феодальная философия в Китае
30—40-х годов была представлена тремя основными течениями.
К первому принадлежали сторонники новейших течений западной
буржуазной философии, прежде всего прагматизма и позитивизма;
ко второму — те, кто пропагандировал идею синтеза западной бур-
жуазной философии и китайской традиционной идеологии, главным
образом конфуцианства; к третьему —те, кто, выступая под лозун-
гом сохранения и развития непреходящих ценностей самобытной
китайской культуры, отвергал идею «обновления» китайской фило-
софии с помощью новейших зарубежных учений. Наиболее крупны-
ми фигурами каждого из этих трех направлений являлись: перво-
го — Ху Ши, второго — Фэн Юлань и Хэ Линь, третьего — Ляп
Шумин.

Ху Ши снискал популярность в кругах интеллигенции, буржу-
азных слоев города резкой критикой различных сторон традицион-
ной духовной культуры, конфуцианских норм и представлений^
призывом к заимствованию культурных, научных и технических
достижений Запада (преимущественно США).

«В настоящее время,— писал Ху Ши,— некоторые безрассудные
люди пытаются раздуть у вас хвастовство, все время требуют от вас
верить в то, что старая китайская культура выше [культуры] лю-
бого другого государства, старая китайская мораль лучше [морали]
любого государства. Есть еще некоторые, не выезжавшие за пре-
делы страны невежды, которые из всех сил кричат вам: „Идите
на Восток! Идите па Восток! Эти западные штуки неосуществимы44.
Я говорю вам: „Не дайте себя обмануть... Мы должны верить са-
мим себе... Не только в материальных орудиях [мы] уступаем дру-
гим, не только в политической системе [мы] уступаем другим, по
м в морали [мы] уступаем другим, в знаниях [мы] уступаем дру-
гим, в литературе [мы] уступаем другим, в искусстве [мы] уступа-

Другим, в здоровье [мы] уступаем другим44». Критика Ху Ши
имела определенное положительное значение, поскольку объективцп
способствовала дискредитации феодальных культурных стандарТонП

По мнению Ху Ши, нельзя говорить, что западная цивилизаций
является чисто материальной, а восточная — духовной, поскольку
не существует особой материальной и особой духовной цивилиза-
ции. Принципиальное различие между Востоком и Западом он ви-
дел в том, что западная буржуазная цивилизация являлась прогрес-
сивной, а восточная —отсталой. Ху Ши утверждал, что на Востоке
люди — материалисты, а па Западе — рационалисты. В его интер-
претации материализм — это «удовлетворенность своей судьбой»,
а рационализм — «неудовлетворенность», когда люди размышляют
над перспективами развития общества, думают не только о настоя
щем, но и о будущем, стремятся использовать силы природы в ин-
тересах человечества.

Развитие общества Ху Ши связывал пе с изменениями в системе
п структуре материального общественного производства, а со спе-
цификой образа жизни и стереотипов мышления. В концепции Ху
Ши пе нашлось места классам и классовой борьбе; автор признает
лишь борьбу людей с природой, либо борьбу за преодоление таких
человеческих качеств, которые оказывают отрицательное воздей-
ствие на взаимоотношения людей с природой.

Лозунг «свободы личности» имел в философии Ху Ши двойное
значение. С одной стороны, это призыв к решительному отказу от
конфуцианских культурных стандартов и моральных запретов, по-
давляющих личность, с другой — проповедь буржуазного индиви-
дуализма. «Борьба за свободу каждого пз вас есть борьба за чело-
веческие качества государства... государство пе создается массами
рабов». Ху Ши, таким образом, считает, что борьбу за ликвидацию
традиционных общественных институтов, культурных стандартов и
норм морали следует начинать с пробуждения личности. Как сви-
детельствовал опыт истории, свобода личности, даже в ее буржуаз-
ном понимании, немыслима без разрушения старой, т. е. феодаль-
ной, общественно-экономической структуры.

Взгляд на духовный, интеллектуальный прогресс как па главное
условие ликвидации отсталости китайского общества связан у Ху
Ши с ненаучным понимаем социальной структуры современного ему
Китая, характера его взаимоотношений с империалистическими
державами, природы самого империализма, характера и тенденций
социально-экономических преобразований, пх форм и методов.

Главными врагами Китая автор считал «пять демонов»: бед-
ность, болезни, невежество, коррупцию, беспорядки. Он отрывал их
от породившей эти явления социальной почвы, выводя непосред-
ственно из национального характера. Враг китайского народа не
феодализм (которого «давно нет»), пе капитализм (который тоже
«не получил развития») и не империализм (который якобы не ока-
зывает серьезного влияния па китайское общество), а сам народ,
поскольку он «доволен своей судьбой». Ху Ши намеренно забывает
сказать, что есть феодалы и капиталисты, с одной стороны, крестья-
е я рабочие — с другой, и что большинство китайцев никогда не
«довольно своей судьбой».

За рассуждениями Ху Ши скрывалось стремление обосновать
развитие Китая по пути капитализма при широком использовании
раучио-техпической и культурно-идеологической помощи западных
сТрап, прежде всего США. Автор выступал против политической и
социальной программы КПК и подвергал критике даже платформу
Сунь Ятсена, сконцентрированную в его трех принципах. По Ху

Щи, революции являются источником нравственного упадка и по-
литической нестабильности. Оп — за медленные, постепенные («кап-
ля за каплей») реформы, причем на основе интеллектуального и
^орального обновления личности.

Самым видным профессиональным китайским философом XX в.
ярлялся Фэн Юлань (родился в 1895 г.). В отличие от Ху Ши, ко-
торый часто ограничивался пересказом взглядов зарубежных фило-
софов, Фэн Юлань создал оригинальное учение «повое пеоконфуцп-
анство» («синь лисюэ»), представлявшее попытку синтеза идей ки-
тайской и западной философии, главным образом сунского конфу-

цианства и позитивизма.

Достоинство китайской философии автор видел в серьезной ме-
тафизической традиции, в стремлении выйти за пределы реальных
вещей и явлений. В его представлении, именно в недостаточной ме-
тафизичности, в чрезмерной утилитарности состоит слабость запад-
ной философии. Люди, говорил Фэн Юлань, могут совершать один
и те же поступки, но эти поступки будут иметь для них неодина-
ковую ценность в силу их пребывания в различных сферах жизни.
Существует четыре такие сферы: естественная, утилитарная, мо-
ральная и трансцендентная. Находясь в естественной сфере,-человек

еще не осознает своих поступков, они определяются инстинктом
или общественными обычаями. Ребенок или дикарь не задумывает-
ся над смыслом своих действий либо не придает им большого зна-
чения. Находясь в утилитарной сфере, человек руководствуется
личной выгодой. Когда человек сознает себя членом общества и
осуществляет свои действия в общественных интересах, он нахо-
дится в моральной сфере, поскольку все, что он делает, имеет мо-
ральное значение. Когда человек осознает все то, что находится
рядом с ним и над ним как единое целое — универсум, а себя не
только как члена общества, по и как гражданина универсума, оп
начинает подчинять свои действия интересам универсума, понимать
их значение и осознавать сам факт того, что оп делает. В этом
с#учае человек находится в трансцендентной сфере.

Китайский мудрец, по мнению Фэп Юланя, является связую-
щим звеном между реальным миром и потусторонним, а китайская
Философия — одновременно и «мировой и немирской». Конфуциан-
ство сочетает черты светского учения и религиозной доктрины. То,
Что основное содержание конфуцианства как религии (и как фило-
софии) делает китайскую философию пемирскон, является ее досто-
инством. Будущая всемирная философия немыслима без синтеза
западной (практической) и восточной, китайской (моральной).
Фэн Юлапь выступал не только за синтез самого духа филоС()
фпи Запада и Востока, выражающегося в их ценностной ориета
ции; он одновременно предлагал соединить принципы научного ц(.
следования; позитивный (метод западной философии), строящийся
на доказательствах и анализе, и негативный (метод китайской ф^
лософии), по автору, связанный с интуицией.	'

Фэн Юлапь представляет всю историю китайской философии
по существу, как историю агностицизма, а западной — как истории»
рационализма. Подобная оценка всемирной философии страдает яв-
ным антиисторпзмом, так как обе линии, указанные автором, про-
слеживаются как в китайской, так п в западной философии.

В 30—40-е годы широкую известность приобретала также дру-
гая теория синтеза китайской и западной культуры, пропагандиро-
вавшаяся Хэ Линем. От Фэн Юланя и многих других философов
Хэ Линь отличался тем, что отвергал взгляд па конфуцианство как
на чисто моральную философию, рассматривал его и как религию и
как искусство, утверждал, что оно носит универсальный характер
п имеет отношение ко всем сферам общественной жизни.

Хэ Линь предсказывал возрождение конфуцианской культуры,
полагая, однако, что оно невозможно без усвоения лучших дости-
жений духовной культуры Запада. При этом философские катего-
рии, культурные стандарты, нормы религиозной морали, характер-
ные для Запада, должны подвергнуться «китаизации», «конфуциа-
низации». Такая модернизация конфуцианства должна затрагивать
пе его вечные истины и непреходящие ценности, а лишь форму.

Политические симпатии Хэ Линя носили четко выраженный клас-
совый характер. Предметом его поклонения являлись буржуазная
демократия, капиталистическое общество. Его идеалом был «демо-
кратизм конфуцианского типа», примером которого в современную
эпоху автор считал политику Т. Рузвельта. Он называл Рузвельта
«великим политическим деятелем, имеющим конфуцианский облик»,
ибо, по мнению Хэ Линя, «все, кто обладает способностью к обра-
зованию и нравственному воспитанию, являются конфуцианцами».

В своих философских воззрениях Хэ Линь выступал эпигоном
западной буржуазной философии — классической немецкой филосо-
фии, прагматизма и махизма. Он признавал существование априор-
ных категорий разума, прежде всего критериев моральных оценок
и культурных стандартов. Культуру он рассматривал не как ре-
зультат общественно-исторической практики человечества, а как
«непосредственный продукт самосознания духа», считая, что опа
предшествует данным опыта.

Идеалистическая сущность мировоззрения Хэ Линя проявилась
также в его концепции веры, в основе которой лежало традицион-
по-религиозпое понимание. Вместе с тем, следуя за прагматистами
(в частности, за Джемсом, па которого оп постоянно ссылается),
Хэ Линь пытался примирить веру и знание. Истинным, утверждай
оп, является то, в чем люди уверены и что практически выгодно.
Если будем верить в то, заявляет он, что «китайский народ одер-
жит победу в аптияпопской войне и сможет осуществить реконст-
352
рукцию страны», то это суждение будет истинным. Истина утрачи-
вает, таким образом, объективный характер: если следовать за Хэ
Дипем, придется признать истинным любое представление, в том
4псле и веру японских империалистов в их победу над Китаем.

Хэ Линь насчитывал три разновидности веры: религиозную
(нравственную), традиционную и практическую.

Под традиционной верой он понимал систему устойчивых, пере-
дающихся из поколения в поколение норм поведения, стереотипов
мышления, культурных стандартов и моральных запретов, харак-
терных для данной национальной общности. Сформулированный в
общей форме тезис Хэ Линя об огромном влиянии традиционных
представлений, обычаев и привычек па общественную жизнь не
может вызывать возражений, поскольку об этом свидетельствует
процесс исторического развития различных общественно-экономиче-
ских формаций, государств и пародов. Однако конкретные примеры,
которыми оперировал автор, вступают в противоречие с этим тези-
сом. Автор объявлял, например, «традиционными» борьбу участ-
ников движения «4 мая» 1919 г. против конфуцианства, борьбу ком-
мунистов против христианства. По Хэ Линю, борцы 1919 г. против
конфуцианства сами были, в сущности, конфуцианцами, коммуни-
сты — христиане особого толка. Фактически у автора стирается
грань между старым и новым: традиция начинает выглядеть как
непреодолимая.

К «практической» вере пившего порядка Хэ Линь относил те
представления и привычки, которыми люди руководствуются в сво-
ей повседневной жизни, профессиональной деятельности, при реше-
нии конкретных вопросов.

Фактически Хэ Линь и Фэн Юлапь использовали понятия запад-
ноевропейской буржуазной философии для модернизации конфуци-
анства, для придания ему паукообразного вида.

В 40-е годы продолжал пропагандировать свои социально-поли-
тические теории Лян Шумин (род. в 1893 г.), мировоззрение кото-
рого формировалось под влиянием буддизма, субъективно-идеали-
стической школы Лу Сяншаня — Ван Япмипа и бергсонианства.

Определяющим фактором общественно-исторического процесса
Ляп Шумин считал духовную культуру. Для автора, как и для Фэп
Юлапя, п Хэ Линя, характерна апология феодальной китайской куль-
туры, которая у него сочетается с восхвалением восточной циви-
лизации вообще, индийской в частности. Выделяя три типа куль-
туры: индийский, китайский и западный (европейский), оп утверж-
дал, что в будущем человечество воспримет индийскую культуру,
Как самую высокую. В Китае и Индии, пишет оп, высшая сфера
Деятельности человека (культура) господствует над низшей (эко-
номикой), в то время как на Западе царит грубый утилитаризм.

В противоположность Ху Ши автор решительно выступал про-
гив «европеизации», против заимствования любого иностранного
опыта — английского, немецкого или советского. «Моя идеологиче-
ская эволюция,— свидетельствовал Лян Шумин,— состояла в следу-
ющем: вначале отказ от старых китайских вещей, а затем — их
2$ Заказ № 714	$$$
восприятие». Рано или поздно подобную эволюцию должны проде,
лать все китайские общественные деятели, утверждал он, в То^
числе марксисты, ибо новые идеологические веяния, принесенные
с Запада, глубоко чужды китайскому национальному духу.

В описании автора китайское средневековье — воплощение со-
циальной гармонии: император — отец подданных, между правп!
тельством и пародом существуют отношения как между родителя-
ми и детьми, классов пет, между всеми членами общества домини-
руют отношения тесного сотрудничества. Искаженная картина, ри-
суемая Ляп Шумлпом, опровергается пе только наличием в истории
Китая множества крестьянских восстаний против жестокого гнета,
ио и фактом отсталости Китая, обусловленным отжившими обще-
ственными отношениями.

Востокоцентристская ориентация мировоззрения Ляп Шумипа
неизбежно предопределяла пе только признание феодализма наи-
лучшим типом общественной структуры, по и резко критическое
отношение автора к обеим «западным» социально-экономическим
системам. У пего можно встретить ряд верных суждений о капита-
лизме: в США, пишет он, «с одной стороны, наблюдается рост
производства, с другой — все больше голодных... Поэтому очевидно,
что в настоящее время [решение] экономических проблем зависит
пе от естественных паук, а от социальных отношений». Но критика
Лян Шумином капитализма велась с позиций феодальной идеоло-
гии, под лозунгом защиты реакционных общественных ценностей
и сочеталась с отрицанием антиимпериалистической борьбы.

Главным врагом для автора представлялся коммунизм, который
им интерпретировался как подавление личности. Настаивая па том,
что капитализм и социализм противоречат истинной природе чело-
века, Лян Шумпп отрицал необходимость каких-либо структурных
преобразований в китайском обществе.

Лян Шумип считал, что политика гоминьдана отвечала нацио-
нальному духу китайского парода. Вместе с тем оп выступал за опре-
деленную переориентацию социально-экономической политики го-
миньдана: объявлял неприемлемым для Китая «путь промышленной
революции», избранный вначале Японией, а затем Россией. Для
такого пути, говорил оп, в Китае пет соответствующих политиче-
ских и материальных предпосылок (в частности, «пет машин»).
«Однако у нас есть все условия — земля и люди,—продолжал он,—
для развития производительных сил сельского хозяйства. Поэтому
политика государства должна быть ориентирована главным образом
па решение аграрных проблем».

«Сельское хозяйство — основа экономики», «деревня — опора го-
сударства» — вот, в сущности, принципиальные установки, которы-
ми руководствовался Ляп Шумин, формируя свою социально-эконо-
мическую программу. Во-первых, должна быть восстановлена «си-
стема сотрудничества» всех социальных слоев, якобы характерная
для средневековой китайской деревни; во-вторых, руководящая роль
должна принадлежать интеллигенции — посреднице между прави-
тельством и народом.
Характерно, что из четырех философов, учения которых были
наиболее распространены в гоминьдановском Китае в последний
период ^его существования, трое (кроме Ху Ши) в большей или
меньшей степени цеплялись за старую культуру Китая, хотели сох-
ранить ее исключительность, понимая ее в реакционном смысле.
Этот факт отражает огромную роль феодальных пережитков в эко-
номике и общественном сознании в Китае того времени.

В 40-е годы под влиянием разгрома Советским Союзом немец-
кого п японского фашизма, его достижений в социалистическом
строительстве, успехов мирового революционного движения и Ком-
мунистической партии Китая, в кругах буржуазной интеллигенции
возникает тенденция к определенному пересмотру традиционных
представлений о марксизме. Эта тенденция главным образом харак-
терна для тех буржуазных ученых, которые выступали протпв го-
миньдановского режима. Если раньше они считали, что марксизм
вообще пе содержит в себе каких-либо общественных ценностей, то
теперь опп были готовы признать его важное значение как практи-
ческой теории, как политико-экономического учения. Так, в статье,
опубликованной в 1948 г., неокаптиапец Чжэн Синь утверждал, что
существует два типа философии: «философия высокого звучания» и
«философия низкого звучания». К первому оп относил кантианство,
которое стремится к поискам истины, к раскрытию высшего смысла
бытия; ко второму — марксизм-ленинизм, который, по мнению ав-
тора, может служить «для управления государством и умиротво-
рения Поднебесной».

Рассматривая профессиональную марксистскую философию
в Китае до 1949 г., следует иметь в виду, что свыше 20 лет Ком-
мунистической партии Китая пришлось в неимоверно тяжелых ус-
ловиях вести вооруженную борьбу против гоминьдана, а затем и
японского империализма. Естественно, основное внимание партии
в этот период было нацелено па военную и политическую работу.
Теоретические вопросы если и разрабатывались, то только те, ко-
торые были связаны с выяснением характера движущих спл и
перспектив китайской революции. До 1949 г. в Китае было, по су-
ществу, пе более десяти профессиональных философов-марксистов
(в частности, Ли Да, Ай Сыци, Люй Чжэпъюй, Фэн Дни, Пань
Цзыпяпь, Ян Юпго). Партийные и теоретические кадры КПК были
слабо знакомы с произведениями основоположников марксизма-ле-
нинизма и, в частности, с их философскими работами. Подготовку
в области марксистской философии они получали в основном из
вторых рук. Проблематика исследований носила довольно узкий
характер; оригинальных, китайских марксистских работ по таким
вопросам, как место философии в системе научного знания, содер-
жание и этапы теоретико-познавательного процесса, сущность диа-
лектического метода, материалистическое понимание истории, базис
и надстройка, почти пе было.

Известное представление об уровне марксистской философской
мысли дает книга видного теоретика КПК Ай Сыци, опубли-
кованная в 1939 г. и вышедшая в 1946 г. в Шанхае третьим изда-
пнем — «Избранное но философии». Большую ее часть составляй),
отрывки из советских учебников и четвертая глава из «Краткого
курса истории ВКП(б)». Книга содержит также составленную д,;
Сыци подробную программу курса диалектического материализме)
в целом дающую правильное представление о предмете, законах о’
категориях диалектического материализма и ориентирующую
серьезное изучение марксистской мысли. При разъяснении положе
пий диалектического материализма Ай Сыци часто обращался к ки
тайскому историко-философскому материалу п к опыту аптияпоп-
ской войны. Все это имело положительное значение.

Вместе с тем его программа содержала ряд неверных положе-
ний. Так, Ли Сыци писал: «Все философские учения антияпопскп.х
партий, пусть даже они пе являются диалектическим материалпз
мом, также носят прогрессивный характер. Пролетариат объедини
ется со всеми аптияпопскпми партиями. Философия пролетариата,
диалектический материализм также объединяются с философией
всех аптиянонских партий» [379]. Этой фразой допускались согла-
шения пролетариата с другими классами пе только в области поли
тики, по и в области идеологии, т. е. признавалась возможность
мирного сосуществования марксистской и буржуазной (а также
феодальной) идеологии.

Решительно отвергая утверждения буржуазных и феодальных
идеологов о якобы несоответствии марксистской философии китай-
скому национальному духу и настаивая на универсальном значении
ее положений, Ай Сыци, однако, аргументировал свою точку зрения
лишь ссылками на историю китайской философии; он пе рассмат-
ривал социальные и экономические условия, делающие пеизбеж
пым распространение в Китае научного мировоззрения пролета-
риата. Непсторнческпм являлось положение о том, что основные
принципы диалектического материализма содержатся уже в учени-
ях Лао-цзы и Мо-цзы, так что задачей марксистов является «обо
гащепие» диалектического материализма «лучшими элементами
китайских национальных философских традиций». Ай Сыци считал,
что в современных китайских условиях «великую прогрессивную
роль» играет также механистический материализм, поскольку он
отражает интересы передовых общественных сил и связан с достп
жепиями естественных наук. На том основании, что в мировоззре-
нии Сунь Ятсепа содержатся элементы социального дарвинизме.
Ай Сыци зачислял Суня в число последователей механистического
материализма, пе различая понятия «механистический материализм»,
«естественнонаучный материализм» и «позитивизм».

В 1937 г. вышло первое, а в 1947 г. уже третье издание книги
Люй Чжэцыоя «История политической мысли Китая», в предпело
вии к которой автор открыто объявлял себя сторонником марксист-
ского подхода к истории общественной мысли [417].

Главный порок идеалистических концепций истории обществен-
ной мысли Люй Чжэнъюй видел в том, что они рассматриваю г
взгляды мыслителей в отрыве от породившей их социальной почвы,
в лучшем случае лишь в связи с формами политического правя©"
В результате, писал автор, история предстает в их описании
цепоиятпь1м «чудом». Люй Чжэпъюй решительно отстаивал марк-
систскую точку зрения о социальной обусловленности идеологии,
^е упрощая вопрос о характере взаимодействия между социально-
экономическими условиями и общественными идеями, автор указы-
вал и па обратное влияние «сознания человечества» па обществен-
ное бытие.

Вместе с тем, хотя Люй Чжэнъюй признавал, что отдельные
лредставптелп господствующих классов могут иметь материалисти-
ческие представления, а отдельные представители угнетенных клас-
сов — идеалистические, в конечном счете оп слишком прямолиней-
но считал, что борьба материализма с идеализмом, как правило,
отражает противоположность основных классов антагонистического
общества. Несмотря па некоторые слабые места, книга Люй
Чжэпъюя представляла первое оригинальное марксистское исследо-
вание истории китайской общественной мысли.

Представление о развитии революционного направления в обще-
ственной мысли Китая осталось бы неполным, если пе упомянуть
о формировании марксистского отряда китайских историков. Отече-
ственная история с древности была одним из любимых предметов
китайской интеллигенции, оказывавшим на последнюю большое
идеологическое воздействие. Неудивительно, что в Китае 40-х годов
история также стала ареной идеологической борьбы. К первым
книгам, авторы которых пытались проводить марксистскую концеп-
цию истории Китая и китайской революции, относится «История
национально-освободительного движения в Китае» Хуа Гана (Шан-
хай, 1940 г.); в 1945 г. в Яньане была опубликована на правах
рукописи «Новая история Китая» Фань Вэпьлапя (в 1947 г. издана
высокой печатью). В 1941 г. был подготовлен и в 1947 г. выпущен
в свет группой авторов под редакцией Фань Вэньланя «Краткий
очерк истории Китая». В 1947 г. в Шанхае вышла книга Хоу Вай-
лу «История древнекитайского общества», составленная па основе
статей, написанных автором в годы антияпонской войны.

Главный вывод авторов об общности закономерностей развития
Китая и всего мира, о материальной основе исторического процес-
са и его общих формационных этапах имел большое значение для
китайской историографии; после 1949 г. оп лег в основу всех исто-
рических концепций.

В идеологической борьбе против империализма и гоминьдана
Китайские историки рассматривали свои произведения в качестве
непосредственного оружия. Так, в 1948 г. была написана и в 1949 г.
издана монография Ху Шэна «Империализм и политика Китая»,
автор которой выделял роль американского империализма как глав-
ного врага китайской революции, занявшего в Китае место Англии,
а затем Японии. Одновременно подготовленная в освобожденном
Районе монография Лю Даняня специально рассматривала историю
агрессии США в Китае. Эта книга еще до выхода в свет частями
печаталась в газетах.

24 Заказ 714
Глава 9

КУЛЬТУРА КИТАЯ В 1928-1949 гг.

1.	Общая обстановка в области литературы п искусства
в 1928—1937 гг.

Ведущей тенденцией развития культуры Китая в годы гоминь-
дановского господства, несмотря на сопротивление реакционных сил,
было неуклонное возрастание элементов прогрессивной, интерна-
ционалистской культуры, питаемой передовыми идеями XX в. Оно
происходило неравномерно в разных сферах культуры — наиболее
заметно в литературе, кино, некоторых видах театра и изобрази-
тельного искусства. В меньшей степени оно сказалось на общеоб-
разовательной и особенно высшей школе, где в результате полити-
ки ведомств просвещения росло влияние буржуазной идеологии.

В то же время огромные массы населения, особенно в сельской
местности и районах проживания пеханьских народностей, в основ-
ном продолжали находиться во власти традиционной, патриархаль-
ной культуры, по-прежиему пе имели доступа даже к начаткам
современного образования. Неграмотность достигала 90% и более;
в 1931 г., по официальным данным (скорее всего — завышенным),
лишь 23% детей школьного возраста имели возможность посещать
низшую ступень начальной школы [229, с. 4321.

К концу рассматриваемого периода все большее значение в
сфере культуры приобретают патриотические, антиимпериалистиче-
ские мотивы, стремление к сплочению всех жизнеспособных сил
для отпора японскому милитаризму.

Неудача революции 1925—1927 гг. замедлила на какое-то время
процесс революционизации культуры: сказались реакционный тер-
рор, вынужденная эмиграция части прогрессивных деятелей куль-
туры, настроения растерянности и уныния, охватившие часть их.

Но уже с начала 1928 г. в области прогрессивной литературы
и искусства стала складываться новая ситуация: лозунг создания
революционной (пли пролетарской) литературы, выдвигавшийся
отдельными литераторами (в частности, Цзян Гуанцы) еще в 1924—
1925 гг., вновь был поставлен в повестку дня. Как писал Лу Синь,
«когда из Гуандуна начался Северный поход и вся активная моло-
дежь устремилась к практической работе, еще не существовало
сколько-нибудь четкого движения за революционную литературу;
но когда политическая обстановка внезапно изменилась, революция
358
дотерпела неудачу, классовое расслоение необычайно обнажилось,
гоминьдан под видом „чистки партии" стал избивать коммунистов
Й революционные массы, а оставшаяся в живых молодежь вновь
оказалась на положении угнетенной, в Шанхае чрезвычайно акти-
визировалась революционная литература» [414, т. 4, с. 234].

Роль катализаторов этого процесса, а одновременно и инициа-
торов острой и продолжительной дискуссии представителей прогрес-
сивной литературы и искусства сыграли опубликованные почти
одновременно в феврале 1928 г., статьи теоретика общества «Твор-
чество» Чэн Фанъу «От литературной революции к революционной
литературе» и одного из руководителей вновь основанной литера-
турной группы под названием «Солнце», Цзян Гуанцы, «О револю-
ционной литературе». Чэн Фанъу рассматривал литературу как
орудие классовой борьбы, считая, что она должна служить политике
и революции. Для этого писателям необходимо преодолеть мелкобур-
жуазную идеологию, овладеть пролетарским мировоззрением. По-
скольку объектом революционной литературы являются рабоче-
крестьянские массы, опа должна быть простой и доступной. Сход-
ные мысли высказывал Цзян Гуанцы, считавший необходимым
ориентироваться прежде всего на массы и выдвигавший лозунг
«революционная литература — это антииндивидуалистическая лите-
ратура». По его мнению, главная цель прогрессивных писателей —
обличение злодеяний старого общества, отсюда их долг не только
знать современную жизнь, но и указывать пути перестройки
общества.

Выдвигая ряд правильных положений, участники «Творчества»
и «Солнца» нередко оказывались в плену вульгарно-социологиче-
ских взглядов, упрощенно понимали соотношение искусства и эко-
номического базиса, не связывали задачи литературы с практикой
китайской революции. Еще большей ошибкой была их недопустимо
резкая и в основном неверная критика виднейших представителей
реалистического направления в китайской литературе тех лет — Лу
Синя и Мао Дуня. В пылу спора некоторые участники «Творчества»
и «Солнца» называли Лу Синя «докапиталистическим феодальным
последышем», «верным соглядатаем буржуазии», якобы «активно
выступавшим против идеологической борьбы пролетариата» [451,
с. 188, 2201.

В ответ Лу Синь и Мао Дунь подвергли резкой критике пос-
пешные и во многом ошибочные выводы оппонентов о характере
китайской революции, их вульгарно-социологический подход к об-
щественным явлениям, их претензии на роль единственных предста-
вителей революционной литературы. Лу Синь писал, что не верит
«революционным литераторам, которые живут в иностранных до-
мах, попивают кофе и заявляют: „Только я один овладел пролетар-
ским сознанием, поэтому я настоящий пролетарий"». Оп считал,
что «пролетарская литература», за которую ратовало общество
«Творчество»,— «конечно, одна лишь вывеска» [414, т. 4, с. 100—
108]. Лу Синь и Мао Дунь настаивали на том, что переделка созна-
ния писателей, вышедших из буржуазной и мелкобуржуазной сре-
ды,— процесс длительный и о его результатах следует судить це
по декларациям писателей, а по итогам их творчества. Отвергая
упрощенный подход к политической роли литературы, приравцц,
вавшнй ее к пропаганде, Лу Синь указывал: «Всякая литература —-
это, конечно, пропаганда, по пе всякая пропаганда — литература...
Поэтому в революции помимо лозунгов, плакатов... должно исполь-
зовать также литературу, и именно потому, что это литература»
[414, т. 4, с. 68].

Против «горячности» своих оппонентов, пх приверженности к
схемам и лозунгам выступал п Мао Дунь, отстаивая право и обя-
занность художника быть верным правде жизни. Вместе с тем и
Мао Дунь и Лу Синь в тот период недооценивали возможности
возникновения и развития подлинной революционной культуры
в Китае, рассматривали ее создание во многом как стихийный про-
цесс. Преодолеть эти и подобные заблуждения помогло им знаком-
ство с марксистской эстетикой. Впоследствии Л у Синь писал:
«Я должен быть благодарен участникам „Творчества44 за одно то,
что они заставили меня прочитать ряд научных статей по теории
литературы и искусства... Я перевел „Об искусстве44 Плеханова,
чтобы избавить себя, а затем п других от склонности верить в одну
лишь теорию эволюции» [414, т. 4, с. 6].

В целом литературная дискуссия 1928—1929 гг. принесла не-
сомненную пользу. Она помогла участникам «Творчества» и «Солн-
ца» выйти па верный путь служения революционным массам, спо-
собствовала распространению марксистско-ленинской эстетики в
Китае. Дискуссия пе ограничилась полемикой внутри прогрессив-
ного лагеря; большое место в пей заняла борьба против буржуаз-
ных, идейных и эстетических позиций общества «Новолуние», в ходе
которой сблизились точки зрения Лу Синя и его оппонентов из
революционных творческих организаций.

Общество «Новолуние», созданное в 1928 г. группой литерато-
ров либерально-буржуазного толка (Ху Ши, Ляп Шицю, Сюй Чжи-
мо), выступило с программой, утверждавшей идеалы «чистого», вне-
классового искусства, третировало сторонников пролетарской лите-
ратуры как «группу мелких торгашей». Ляп Шицю в своих статьях
проводил мысль, будто революцию делают одни герои, а литерату-
ру — Другие, избранные, а потому «литература предназначена не
для большинства». Автор поддерживал чапкайшистский режим и
призывал «защищать капитал», который-де является «основой ци-
вилизации» [451, с. 421—429].

В серии блестящих статей 1929—1930 гг. Лу Синь вскрыл со-
циальные корпи ненависти Лян Шицю и его друзей к пролетарской
литературе и разбил их теории надклассовое™ культуры. «Литера-
тура классова. Если литератор в классовом обществе считает себя
„свободным44, ставит себя выше класса, то помимо его воли он нахо-
дится под контролем сознания того класса, к которому оп принад-
лежит». Лу Синь убедительно показал, что «теория литературы,
отстаивающая „общечеловечпость44 и „надклассовое™44, является
достоянием имущих классов» [414, т. 4, с. 1661.
В борьбу с буржуазными идеологами из «Новолуния» включи-
лись участники объединений «Солнце» и «Творчество» (последнее
в 1929 г. было запрещено гоминьдановскими властями).

Создались условия для организационного оформления левого
крыла в литературе и искусстве Китая. Ведущую роль в этом про-
цессе сыграли шанхайские подпольщики-коммунисты, особенно мо-
лодой литературный критик Фэн Сюэфэп. 2 марта 1930 г. на неле-
гальном собрании в Шанхае было провозглашено создание Левой
лиги китайских писателей. В ее состав наряду с талантливыми
представителями литературной молодежи вошли выдающиеся писа-
тели—Лу Синь, Мао Дунь, Юй Дафу, Цзян Гуапцы. Некоторым
другим видным литераторам — Чжэн Чжэпьдо, Ба Цзиню — из так-
тических соображений рекомендовалось пе оформлять своего член-
ства в Лиге.

На учредительном собрании Лу Синь выступил с речью, кото-
рая легла в основу программы Лиги. Ее основные пункты были:
«добиваться освобождения поднимающегося класса, выступать про-
тив любого гнета... воспринимать опыт иностранной поднимающей-
ся литературы... утверждать марксистскую теорию литературы и
критики, создавать произведения литературы поднимающегося
класса». Слова «поднимающийся класс», «поднимающаяся литера-
тура» употреблялись по цензурным соображениям вместо слов «про-
летариат», «революционная литература». Лу Синь говорил о необ-
ходимости воспитания «множества повых бойцов», о важности рас-
ширения и укрепления «единого фронта деятелей культуры» [414,
т. 4, с. 186-187].

Создание Левой лиги китайских писателей, за которым последо-
вало возникновение аналогичных организаций работников театра и
изобразительного искусства, знаменовало начало качественно ново-
го этапа в развитии прогрессивной культуры Китая. На смену
разъединенным; подчас конфликтовавшим между собой группам
приходили сравнительно многочисленные организации с общей
платформой, общими печатными изданиями. Марксистская эстетика
> открыто провозглашалась теоретической основой развития новой
литературы и искусства, а освоение опыта революционной культуры
других стран — речь шла в первую очередь об СССР — объявлялось
одной пз первоочередных задач. Деятельность Лиги направлялась
партийными группами КПК, связанными с центральными органами
партии (до их переезда в советские районы и последовавшего затем
уничтожения чапкайшпстами парткома пров. Цзянсу). В 1931 —
1933 гг. значительную роль в руководстве левым культурным
фронтом сыграл Цюй Цюбо, нелегально проживавший в Шанхае.
На эти годы приходится расцвет его деятельности как пропаган-
диста марксистско-ленинской литературной теории, критика, публи-
циста, переводчика русской и советской литературы.

Благодаря усилиям Цюй Цюбо, Лу Синя и других передовых
литераторов к середине 30-х годов в Китае становятся известными
основные работы Маркса, Энгельса и Лепина по вопросам эстетики,
Появляются переводы книг и статей Плеханова, Луначарского, дру-
гих советских критиков и теоретиков. Получают распространен^
также работы зарубежных, особенно японских, литературоведов
марксистов. Происходит первое знакомство со взглядами Чернышев,
ского и других русских революционных демократов. Рождается ц
мужает, преодолевая типичные для того периода заблуждения вулгА
гарио-соцпологизаторского, рапповского толка, китайская марксист-
ская критика.

С самого начала эта критика оказалась в гуще идеологической
борьбы: не успела закончиться полемика с идеологами «Новолу-
ния», как возникла необходимость дать отпор поддерживаемой го-
мцньданом группе фашиствующих лптераторов-«националистов».
Эта группа (Чжу Иппэн, Вап Ппнлпн и др.) опубликовала в 1930 г,
«Манифест движения за китайскую националистическую литерату-
ру» и стала издавать журналы «Цяпьфэп» и «Вэпьи юэкапь». Об-
рушиваясь па пролетарскую литературу, которая-де «разобщает
фронт национальной революции» и «запирает литературу в клетку
одного класса», они заявляли, что «высшая миссия литературы —
развивать дух нации, к которой она принадлежит», и соответствен-
но «высший принцип литературы — национализм». Под этим фла-
гом в условиях ужесточения антисоветского курса гоминьдана в пе-
риод конфликта па КВЖД они провозгласили идею повторения
похода Чингисхана на запад — на сей раз под водительством «ли-
деров желтой расы» — японских самураев. «Националисты» расце-
нили даже захват японцами Маньчжурии как первый этап такого
похода. Позднее они пытались перестроиться и даже призывали
повернуть китайские армии против агрессоров, но подлинная анти-
национальная природа этой группы уже была ясна китайской обще-
ственности. Большую роль в разоблачении «националистов» сыгра-
ла критика со стороны участников Левой лиги во главе с Лу Синем.

С иных, по также враждебных прогрессивной культуре позиций
выступила в конце 1931 г. группа авторов журнала «Вэпьхуа пин-
лунь» Ху Цююапь и Су Вэнь (Ду Хэп). Именуя себя «свободными
людьми», «третьими» (т. е. не пролетарскими п пе буржуазными)
писателями, они выступили глашатаями «гуманистической», под-
линно «национальной» литературы, которая может развиваться
лишь в условиях «классового мира». Демонстрируя «независимость»
своих суждений, используя порой даже марксистскую терминоло-
гию, они поругивали «националистическую» литературу (к тому
времени уже дискредитированную), но острие борьбы направляли
против литературы пролетарской.

«Третьи» обвиняли левых писателей и критиков в «привнесе-
нии политики в литературу», что-де мешает создавать «бессмертные
произведения». Опи старались опорочить идею служеппя литерату-
ры народным массам, объявляя народное творчество «неполноцен-
ным искусством». Наконец, они стремились организационно разору-
жить левые силы в культуре, утверждая, будто истипное искусство
может развиваться лишь стихийно.

II вновь Л у Синь и Цюй Цюбо со своими соратниками разобла-
чали истинный смысл «внеклассовой» и «аполитичной» позиции
362
ьТлх «стопроцентных буржуазных либералов», фактически загци-
Щавших интересы правящих классов и пытавшихся лишпть борю-
щийся народ такого оружия, как литература, отражающая его про-
бст и его чаяния. Они противопоставили высокомерным рассужде-
ниям «третьих» свою веру в творческий гении масс. Одновременно
$ыла подвергнута критике теория «развлекательной литературы»
буржуазного писателя Линь Юйтана, издателя журналов «Луньюй»
0 «Жэньцзяпь», который в условиях острой политической и со-
циальной борьбы ратовал за безыдейное, уводящее от жизненных
проблем искусство.

Хотя указанные дискуссии проходили в основном на литератур-
ном материале, их значение выходило далеко за рамки литерату-
ры. Фактически это была борьба по широкому кругу проблем куль-
туры, идеологии п политики между выразителями интересов бур-
жуазии (от ультранационалистической до либеральной) п револю-
ционной интеллигенцией, овладевшей учением марксизма-лениниз-
ма.

Идейная победа прогрессивных сил в этой борьбе имела боль-
шое значение для дальнейших судеб китайской культуры.

В своем стремленип подавить левое движение в культуре го-
миньдановские власти все более ужесточали цензурные правила,
Совершали налеты на прогрессивные киностудии и книжные мага-
зины. Одни за другим закрывались издававшиеся Левой лигой
журналы «Мэнъя», «Бэй доу», «Шицзы цзетоу». За один 1931 год
было запрещено 228 книг и журналов [457, с. ЗОН. Левых деяте-
лей культуры арестовывали, уничтожали физически. Широкий ре-
зонанс в Китае и за его пределами вызвала казнь пятп писателей-
коммунистов (Жоу Ши, Ху Еппнь, Инь Фу и др.) в феврале 1931 г.
И все же реакция была бессильна остановить поступательное дви-
жение повой культуры.

Прогрессивные литераторы и художники не могли не сознавать,
что в условиях, когда подавляющая часть населения неграмотна
или малограмотна, их творчество, распространяемые ими идеи мо-
гут стать достоянием лишь сравнительно узкой аудитории. Пробле-
ма обеспечения доходчивости искусства, приобщения народа к ху-
дожественному творчеству, поисков общедоступных средств вырази-
тельности неизменно стояла на повестке дня Левой лиги. Особенно
оживленно эта проблема обсуждалась в 1932—1934 гг., когда
«в центре внимания стали вопросы использования традиционных,
в том числе фольклорных, форм, создания подлинно «массового»
языка и перехода на латинскую письменность. Предпринимались
также шаги по развитию художественной самодеятельности на
предприятиях.

Но в объективных условиях того времени успехи в этой области
могли быть лишь очень скромными. Не говоря уж о крестьянах,
•Даже в крупных городах для значительной, менее образованной
части населения знакомство с современной культурой ограничива-
лось далеко пе лучшими образцами коммерческого кино, слушанием
Рассказчиков старинных приключенческих романов, традиционными
пьесами или чтением сентиментальных повестей па старый лад, с це.
изменным благополучным концом.

В 30-е годы страна разделилась па районы, управляемые пап-
кинскпм правительством, советские районы и оккупированное япон-
цами Мапьчжоу-го.

В Мапьчжоу-го жестоко подавлялась прогрессивная и патриоти-
ческая культура. Средства массовой информации и школа насажда-
ли дух преклонения перед всем японским, воспевали «славное», т. е.
императорское, прошлое фактически уже почти перестающей суще-
ствовать маньчжурской нации. Значительная часть китайской ин-
теллигенции покинула Северо-Восток, оставшиеся же либо обслу-
живали пропагандистские нужды японцев и их марионеток, либо
создавали чисто развлекательные произведения, как правило, низ-
кого пошиба.

В советских районах (главным образом в Центральном совет-
ском районе) в труднейших условиях народными властями были
предприняты меры по распространению грамотности, по приобще-
нию населения, в основном крестьян, к начаткам современной куль-
туры. В литературе и искусстве главное внимание уделялось соз-
данию произведений небольших форм, насыщенных политическим
содержанием, причем использовались как традиционные, фольклор-
ные, так и современные, в первую очередь агитационные жанры
(массовые песни, плакаты, короткие сценки). Разрабатывавшиеся
под руководством Цюй Цюбо (наркома просвещения Центрального
советского района в 1934 г.) перспективные планы развития куль-
туры и образования пе были осуществлены вследствие оставления
района китайской Красной армией.

По мере нарастания военной угрозы со стороны Японии деятели
культуры Китая все больше ощущали необходимость объединения
сил для отпора врагу. Откликаясь па призыв Коминтерна о созда-
нии единого фронта борьбы против фашизма и войны, Лига левых
китайских писателей весной 1936 г. объявила о самороспуске, чтобы
облегчить создание более широкой организации патриотически на-
строенных литераторов. В деятельности Лиги были ошибки — элемен-
ты сектантства, увлечение чисто политическими формами борьбы,
упрощенный подход к некоторым проблемам. По идейное и твор-
ческое наследие участников Лиги, пример их самоотверженной
борьбы в дальнейшем в течение пе одного десятилетия продолжали
оказывать благотворное воздействие па развитие революционной
культуры в Китае.

Быстрейшему достижению сплочения между работниками китай-
ской культуры, готовыми сопротивляться японской агрессии, поме-
шала принявшая острый характер дискуссия сторонников двух ло-
зунгов. Один лозунг призывал к созданию «литературы националь-
ной обороны», другой предлагал создавать «массовую литературу
национально-революционной войны». Сторонники первого лозунга
(Го Можо, Чжоу Ян) говорили, что подчеркивание «массового» и
«революционного» характера движения может оттолкнуть от него
часть потенциальных союзников; Лу Синь, Мао Дупь и их едипо-
‘мышленвики считали термин «литература национальной обороны»
^лишком абстрактным. Дискуссия затихла после того, как споря-
щие стороны пришли к выводу о возможности одновременного су-
ществования обоих лозунгов — одного как общего призыва, обра-
щенного ко всем литераторам страны, другого в качестве программы
действий для передовой их части. В начале октября Лу Синь вме-
сте с другими видными писателями подписал «Манифест о сплоче-
нии всех литературных кругов для отпора внешнему врагу и о
свободе слова». Это было начало консолидации всех здоровых сил
китайской культуры для борьбы с надвигавшейся японской агрес-
сией.

Через несколько дней после этого, 19 октября 1936 г., Лу Синь
умер; его похороны превратились в мощную манифестацию, поме-
шать которой гоминьдановские власти пе посмели. Манифестация
свидетельствовала о неизмеримо возросшем авторитете китайской
революционной культуры, знаменосцем которой был Лу Синь, об
активизации борьбы широкой общественности за ликвидацию пре-
пон па пути развития подлинно патриотической свободолюбивой
литературы и искусства в Китае.

Художественная литература. Для китайской литера-
туры десятилетие 1928—1937 гг. было временем быстрого идейного
и художественного роста, многообразия тематики, стилей и жанров,
расширения интернациональных связей. Как ни свирепствовала цен-
зура, книги прогрессивных писателей п переводы зарубежной рево-
люционной литературы находили путь к читателям. На месте
закрываемых журналов возникали новые. В 1934 г. выходило 29 ли-
тературных журналов общекитайского характера, не считая мно-
жества провинциальных периодических изданий. В следующем го-
ду было выпущено более 2200 названий книг литературно-художе-
ственного и научного содержания помимо учебников п переизданий
классики. Критика справедливо указывала, что этого мало для та-
кой страны, как Китай, но то была пе вппа, а беда китайских
авторов и издателей — слишком ограничен был платежеспособный
спрос па литературу.

Крупнейшей фигурой па литературной арене Китая в эти годы
был Лу Синь. Основным его оружием стала публицистика — соз-
данные в этот период десять сборников статей, фельетонов, полити-
ческих заметок стали подлинной энциклопедией общественной
жизни. Неутомимо сражаясь с идейными врагами, Лу Синь умел
нащупать их слабые места и выбрать из арсенала современного и
классического языка те слова, которые вернее всего поражали цель.
Из художественных произведений кроме стихотворений к этому
периоду относится лишь одна книга Лу Синя — «Старые легенды
в новой редакции» (1936 г.). Сюжеты ее взяты из народных преда-
ний и книг древних философов, по легенды звучат по-современному,
нацелены против конкретных бед китайской действительности, в них
ощущается вера в торжество народных сил. Неизменный друг Со-
ветской страны, Лу Синь в последние годы своей жизни много вре-
мени уделял переводам и редактированию произведений советских
писателей Серафимовича, Фадеева, Шолохова. С восхищением отно~
сился он к творчеству Горького, с которым Л у Синя нередко сопо-
ставляют по степени и характеру влияния на становление новой
литературы в своей стране.

Важное место в литературе 1928—1937 гг. занимает творчество
другого ведущего представителя Левой лиги, Мао Дуня. Он просла-
вился трилогией «Затмение» (1928 г.), в которой изобразил эволю-
цию части молодой интеллигенции, пришедшей было в революцию.
Сначала опа разочаровывается в революции, потребовавшей от нее
будничной работы, затем проявляет колебания в самый ответствен-
ный момент, а после временного поражения предается мучительным
п часто безрезультатным поискам новых жизненных путей. В пос-
ледующих произведениях — романе «Радуга» (1930 г.), «Деревен-
ской трилогпп», повести «Лавка Линя» и особенно в романе «Перед
рассветом» (1933 г.) —писателю удалось создать широкую и впе-
чатляющую картину жизни. Борьба между китайским и компра-
дорским капиталом, волнения разоряемых крестьян, обнищание тор-
говцев, идейное размежевание в среде студенческой молодежи —
таков далеко не полный перечень разработанных писателем про-
блем. Он впервые в китайской литературе развернул панораму ра-
бочего движения в его главном центре — Шанхае. В показе борю-
щихся масс писатель достиг заметных удач, образы отдельных
представителей прогрессивного лагеря ему удавались меньше.

Тяготение к острым социальным конфликтам, особенно классовой
борьбе в деревне, характерно и для большинства молодых участни-
ков Лиги. Следует выделить рассказы Чжан Тяньп, повесть Дин
Лин «Наводнение» (1931 г.), сборник рассказов Е Цзы «Урожай»
(1934 г.). Рассказы Е Цзы запечатлели охваченную решимостью
отчаяния крестьянскую стихию.

Многих левых писателей волновала тема «интеллигенция и ре-
волюция»; ей посвящены, в частности, «Луна среди туч» Цзян
Гуапцы (1930 г.), «Шанхай весной 1930 г.» Дин Лип и (художе-
ственно наиболее сильная) «Ни Хуаньчжи» Е Шэнтао (1929 г.).
Эти книги роднит глубокая заинтересованность авторов в судьбах
их героев и откровенность, нередко самокритичная, ибо, по суще-
ству, писатели говорили о себе пли своих друзьях. Индивидуализи-
рованные образы людей, сознательно избравших путь революцион-
ной борьбы, пытались создать Ху Епинь (повести «В Москву»,
«Свет впереди») и Жоу Ши («Февраль»), Их удача была неполной,
жизненные черты в созданных пми характерах соседствовали
с умозрительными. Но все такие произведения в совокупности про-
кладывали путь к появлению в Китае литературы социалистическо-
го реализма.

Одним из виднейших писателей радикально-демократического
направления был Ба Цзинь, выступивший впервые в 1929 г. с по-
вестью «Гибель» — о неудавшемся террористическом акте благород-
ною, экзальтированного юноши. За ним последовал целый ряд
произведений на различные темы, в том числе «Трилогия любви»,
повествующая о том, как молодежь переходит от нерешительности
К энтузиазму, от сомнений к убежденности в правоте дела осво-
бождения народа. Одной из любимых книг китайских читателей,
особенно юношества, стал роман «Семья» (1931 г.), впоследствии по-
лучивший продолжение в романах «Веспа» и «Осень». В романе,
яо многом автобиографичном, рассказывается о крушении патриар-
хальной домостроевской семьи и о страстных порывах молодежи
к свету и счастью, наталкивающихся па отчужденность и непо-
нимание.

Другой выдающийся прозаик, Лао Шэ, испытавший па себе
влияние английской литературы, выступил вначале как юморист.
Это особенно заметно в романах «Философия Чжана» (1926 г.) и
«Двое Ма» (1929 г.). В них уже звучат и обличительные ноты.
Близко к свифтовской манере написан сатирический роман «Запис-
ки о кошачьем городе» (1933 г.), в котором едко высмеиваются по-
роки китайского общества. Его страницы, казавшиеся явным пре-
увеличением, стали потом восприниматься как пророческие в годы
«культурной революции». В других произведениях Лао Шэ —рома-
нах «Развод» и «Верблюд Сянцзы» (в русском переводе— «Рикша»,
1937 г.), во многих рассказах — комический элемент отступает на
второй план. Топкий знаток быта и языка родного Пекина, Лао Шэ
детально рисует образ жизни п внутренний мпр своих героев, гру-
стит п негодует вместе с ними, желает им счастья, но не знает,
как им помочь.

Начиная с «событий 28 января 1932 г.» тема сопротивления
японской агрессии все более властно заявляет о себе на страницах
рассказов и повестей. Об обороне Шанхая, ее незаметных героях
и тяжелых жертвах писали Мао Дунь, Юй Дафу, Е Шэптао, мно-
гие поэты, драматурги и публицисты. С наибольшей силой эта тема
прозвучала в творчестве группы молодых писателей — уроженцев
Северо-Востока. Идею пробуждения народного гнева вследствие
зверств захватчиков наиболее ярко выразил Тянь Цзюпь (Сяо
Цзюпь) в повести ЧДеревпя в августе» (вышла в 1935 г. с преди-
словием Лу Сипя). Па повесть, рассказывающую о судьбе парти-
занского отряда в Маньчжурии, оказал влияние фадеевский «Раз-
гром». Почти одновременно были созданы повести «Поле жизни и
смерти» Сяо Хун и «На берегу Хулапьхэ» Ло Фэпа. Разные по ху-
дожественным достоинствам, по сильные своей достоверностью, они
привлекали внимание соотечественников к судьбе жителей Северо-
Восточного Китая, звали к отпору захватчикам.

Разумеется, далеко пе все произведения создавались па актуаль-
ные политические и социальные темы. Немало появлялось, в том
числе из-под пера ведущих прогрессивных авторов, рассказов и
повестей па исторические сюжеты. Довольно велико было число чи-
сто нравоописательных произведений, вновь воспроизводивших
классическую схему «любовного треугольника». Продолжали созда-
ваться архаичные по форме романы. В публицистике наряду с ре-
волюционными литераторами подвизались буржуазные либералы
типа Линь Юйтапа и Чжоу Цзожэня (впоследствии ставшего пособ-
ником японцев), а также откровенные прислужники гомипьданов-
ских властей. Но не к их голосам прислушивался демократически!,
читатель.

Довольно пестрой была картина состояния поэзии. На рубеже
20—30-х годов громко звучали голоса певцов революции Ипь фу
Цзян Гуанцы, Лю Ишэна. В их стихах — и призывы к борьбе,
мечты о счастье, п боль утрат. К 1932 г. из этой плеяды пе оста-
лось почти никого. Виднейший представитель предыдущего поэти-
ческого поколения Го Можо находился в эмиграции. В этих усло-
виях иа передний план выдвинулась поэзия неоромантиков, сим-
волистов и модернистов, публиковавшихся главным образом в жур-
налах «Новолуние» («Сипьюэ») и «Современность» («Сяпьдай»).
Это была очень разная поэзия — четкая по форме и ясная по мыс-
ли у одних (Сюй Чжпмо, Шао Сюпьмэй, Чжу Сян), полная смут-
ных образов и неуловимых настроений у других (Дай Вапшу), на-
рочито завуалированная у третьих (Ли Цзиньфа). Большинство
поэтов «Новолуния» отличало неприятие действительности, порой
переходящее во «вселенскую скорбь», сочувствие жертвам неспра-
ведливого века при неспособности прийти к ним па помощь, ориен-
тация па европейские формы стиха и поэтические приемы. Многие
стихи талантливы и искренни, по однообразны по настроениям —
грусть, скорбь, отчаяние. Время требовало иных песен.

Новые мотивы прозвучали в творчестве представителей создан-
ного в 1932 г. «Китайского поэтического общества» — Цу Фэпа, Му
Му тяня, Яп Сао. Они утверждали поэзию реалистическую, насту-
пательную, много внимания уделяли демократизации поэтического
языка. Был выдвинут лозунг «приближения поэзии к народной пес-
не, использование ее ритмов и форм». В самом конце рассматри-
ваемого периода ярко заявило о себе повое поколение талантливых
поэтов — Ай Цип, Тянь Цзянь, Цзян Кэцзя, но расцвет их творче-
ства пришелся уже на годы аптпяпонской войны.

Театр. В театральной жизни указанного периода отчетливо
просматриваются два параллельных потока — деятельность традици-
онного музыкального театра спцюй и дальнейшее развитие нового
для Китая драматического театра (хуацзюй— «разговорной драмы»).
К этому времени утихли сотрясавшие театральный мир на рубеже
10—20-х годов споры, может ли выжить традиционный театр в из-
менившихся исторических условпях и не следует ли хирургиче-
ским путем ускорить его близящуюся — как казалось радикально
настроенным участникам дискуссии — естественную кончину. Прак-
тика показала, что, несмотря на трудность включения в складывав-
шийся веками репертуар злободневной тематики, театр сицюй, при
архаичности его языка и малой подвижности канонизированных
сценических приемов, в своих многочисленных локальных и жанро-
вых вариантах продолжает пользоваться успехом у огромной город-
ской и сельской аудитории.

И в 1928—1937 гг. раздавались призывы к обновлению традп-
циоплого театра, превращению его в «театр свободного парода»,
способный «отражать современную борьбу и противоречия» [426,
с. 40—431. Попытки создать злободневный репертуар для традп-
дцоппого театра («новые пьесы в современных костюмах»), пред-
принимавшиеся в 20-е годы, пе удались. Эклектическое сочетание
традиционных средств сценической выразительности с новыми прие-
мами и оформлением, заимствованным пз драматического театра,
оказалось явно искусственным.

Видные мастера театра спцюй — Чжоу Сипьфап, Чэн Яньцю —
ставили вопрос об «очищении театра от сорняков», об овладении
актерами старого театра «рациональными взглядами». На практике
это сводилось, в частности, к критическому пересмотру традицион-
ного репертуара, удалению из пего признанных «вредными» пьес
и редактированию других. При этом иногда проявлялся субъектив-
ный, излишне ригористический подход, в результате чего осужде-
нию подвергались такие яркие произведения театральной классики,
как «Западный флигель», пьесы о героях пз семьи Ян и т. п. Тем
не менее в целом репертуар театра спцюй оставался почти таким
же, как и в начале века, он состоял из старых, порой многовековой
давности пьес исторического, лирического и сказочно-фантастиче-
ского содержания, написанных па почти непонятном па слух языке.
Зная с детства сюжеты пьес, зрители получали удовольствие от
исполнительского мастерства актеров и от любимых мелодий.

Сценическое искусство и явилось той областью, в которой тра-
диционный театр имел в то время наибольшие достижения. Они
связаны с такими прославленными именами как Мэй Лапьфап,
Чжоу Сппьфан, Ма Ляньляп, Оуяп Юпцяпь, Чэн Яньцю, Гай
Цзяотянь, Янь Цзюйпэн, почти каждый пз которых создал свою
исполнительскую школу. Работая с традиционным амплуа, исполь-
зуя канонические приемы актерской выразительности, они благо-
даря творческому подходу, помноженному на талант, обогащали
традицоппое искусство новыми красками и приемами, стараясь
вдохнуть жизнь в образы людей далеких эпох, сделать их более
близкими и попятными своим современникам.

Мэй Ланьфан стремился к графической четкости и утонченной
пластичности исполнявшихся нм женских образов, сочетая при этом
хореографические достижения эпохи Тан с богатой мелодикой воз-
никшего в XVI в. куньшапьского театра. Другой выдающийся ис-
полнитель женских ролей, Чэн Яньцю, актер трагического плана,
акцентировал внимание на раскрытии внутреннего мира человека
и философской стороны разыгрываемых пьес. Его героини воздей-
ствовали па зрителя своей одухотворенностью, повышенной эмо-
циональностью.

Оставаясь замкнутой системой, традиционный театр почти пе
Подвергся влиянию западного театра (если пе считать спорадиче-
ского использования сложных декораций). Все же иногда между
Двумя видами театра возникали творческие контакты. Гастроли
Мэй Ланьфана в США (1930 г.) и СССР (1935 г.) и поездка Чэн
Япьцю в Западную Европу (1932—1933) пе только впервые дали
возможность широкой общественности за рубежом ио достоинству
оценить китайское театральное искусство, но и позволили его масте-
рам увидеть лучшие образцы современного мирового театра, о кото-
ром они ранее могли судить лишь по ученическим спектаклям китай-
ских энтузиастов. Росло убеждение в полезности привлечения эле-
ментов театрального и музыкального искусства Европы для развития
национального театра, введения института режиссуры, в частности
для того, чтобы преодолеть традицию подчинять все спектакли рас-
крытию мастерства главного исполнителя. В этот же период был^
сделаны первые шаги по организации новой системы обучения ак-
теров сицюй. Так, в Гуандунском институте изучения театра буду-
щим актерам преподавался широкий круг не только специальных,
но и общеобразовательных дисциплин (ранее подавляющее большин-
ство актеров было неграмотным). Но все это были лишь первые
опыты и проекты.

Не получили широкого отклика и попытки ряда передовых дея-
телей (особенно Чжоу Синьфаня) включить традиционный театр
в активную борьбу с усиливавшейся агрессией японского империа-
лизма. В ряде спектаклей с помощью исторических аналогий осуж-
дались бездеятельность и корыстолюбие властей и говорилось о бед-
ствиях, которые влечет за собой иноземное нашествие («Борьба с
чжурчжэнями», «Слезы бездомного», «Ненависть»). Однако патри-
отические спектакли тонули в массе чисто развлекательных поста-
новок.

В отличие от традиционного театра, охватывавшего своим влия-
нием почти всю страну, сферой деятельности молодого драматиче-
ского театра по-прежнему оставались главным образом крупные
города, точнее, образованная часть населения. Сравнительно неболь-
шим было число групп, только начинал складываться оригинальный
репертуар. И, несмотря на все это, неуклонно возрастала роль драма-
тического театра в культурной жизни страны, в идейпо-политиче-
ской борьбе между силами прогресса и реакции.

В первые годы рассматриваемого периода наряду с созданным
еще во время Северного похода «Южным обществом» — «Папьгошэ»
(руководитель — Тянь Хань) ведущим прогрессивным коллективом
стала основанная в 1929 г. в Шанхае «Художественная труппа»
(«Ишу цзюйшэ»). Она находилась под влиянием КПК и возглавля-
лась Чжэн Боци, Фэп Найчао и Шэнь Дуаньсянем (Ся Янем). Боль-
шую часть ее репертуара составляли произведения западных писа-
телей — Р. Роллана, Э. Ремарка, Э. Синклера. Из пьес китайских ав-
торов известность получили «Война сопротивления» Чжэн Боци л
«А-чжэн» Фэн Найчао. Ставя своей целью борьбу за пролетарский
театр, труппа выступала в рабочих районах, помогала созданию са-
модеятельных бригад.

В начале 1930 г. семь ведущих трупп, включая две названные
выше, образовали Театральную ассоциацию Шанхая, которая позже
была преобразована в Лигу левых театральных деятелей Китая. Го-
миньдановские власти подвергли репрессиям эти коллективы. Вес-
ной 1931 г. полиция совершила налет на помещения «Южного об-
щества» и «Художественной труппы», опечатала их и арестовала
нескольких сотрудников. Вскоре эти и ряд других трупп были вы-
нуждены прекратить существование, но их участники заняли видные
370
песта во вновь созданных коллективах «Эпоха» («Шидай»), «Боль-
шой путь» («Да дао») и др.

В сентябре 1931 г. Лига левых театральных деятелей приняла
«Программу действий на ближайший период», в основном соответ-
ствовавшую аналогичному документу, принятому тогда же Лигой
левых писателей. Документ был направлен на преодоление «элитар-
ной» замкнутости разговорного театра; на расширение контактов с
трудящимися города и деревни, с прогрессивно настроенным сту-
денчеством; на актуализацию и политизацию репертуара. Программа
ориентировала театр на реалистическое искусство (хотя и не отвер-
гала условных форм, привычных пароду), на использование опыта
прогрессивного театра других стран, па распространение средствами
театра идеи дружбы с СССР. В программе говорилось о желании
установить сотрудничество с работниками традиционного театра.

Вместе с тем в программе ощущался утилитарный подход к
театру, подчинение его задачам политической пропаганды. Кроме
того, ряд установок был явно неосуществим в условиях террора.
Тем не менее удалось распространить деятельность Лиги помимо
Шанхая на ряд городов, как крупных (Бэйпин, Гуанчжоу), так и
средних (Наньтун, Уси). Правда, большинство центров театральной
деятельности располагались в сравнительно узкой прибрежной по-
лосе Восточного Китая.

Заметных успехов добилась Лига в налаживании совместных вы-
ступлений профессиональных актеров п вузовских самодеятельных
коллективов. Особенную активность проявила труппа «Большой
путь», в которой работали Тянь Хань, Лю Баоло и др. При ее уча-
стии были поставлены социальные пьесы «Жизнь и смерть» Л оу
Шии, «Семь женщин в бурю» Тянь Ханя, а также «Сорок первый»
по Б. Лавреневу. Большой резонанс имела пьеса Ян Сао «Желтый»,
посвященная расовой дискриминации. После захвата японцами Мань-
чжурии Союз студенческих театров Шанхая, объединявший брлее
30 коллективов, принял участие в массовой демонстрации протеста.
В начале 30-х годов происходит заметное усиление пропагандистско-
го начала в деятельности театра, переход к постановкам небольших
агитационных пьес злободневного звучания («Идем на фронт», «Бое-
вые друзья», «Расправа с младенцем» и т. п.). Тогда же была по-
ставлена пьеса С. Третьякова «Рычи, Китай», а также «китаизиро-
ванная» версия «На дне» М. Горького (правда, постановка оказа-
лась не вполне удачной).

В 1933—1934 гг. ужесточаются преследования прогрессивного
театра. Был арестован ряд его видных представителей, включая
Тянь Ханя и Ян Ханьшэна. Актеры и режиссеры вынуждены были
либо переходить в коммерческое кино,- либо играть в далеком от
современности репертуаре. В этих условиях на первый план выдви-
нулись «Китайский гастрольный театр» — сильный профессиональ-
ный коллектив, работавший под руководством Тань Хуайцю, и Са-
модеятельное театральное общество в Шанхае. Если первая труппа
ставила преимущественно развлекательные комедии, то вторая суме-
ла осуществить постановки гоголевского «Ревизора», ибсеновской
«Поры» и социальной трагедии молодого драматурга Цао Юя «Ур(^
гаи». Гоминьдановские власти, пытаясь противопоставить прогрес.
сивному театру свой собственный, открыли в Нанкине театральное
училище. Однако созданный под эгидой властей «Шанхайский театр»
(руководитель — известный в 20-е годы театральный деятель Чэщ,
Дабэй) прекратил свое существование после двух постановок, а пре,
подавателями в училище стали приглашать левых деятелей.

Незадолго перед началом антияпонской войны, с ослаблением
полицейского террора, в театральной жизни произошло повое ожи-
вление. Были поставлены значительные произведения прогрессивной
драматургии—«Восход» Цао Юя, «Цю Цзинь» и «Под крышами
Шанхая» Ся Япя, «Контрабанда» Хун Шэпя, «Смерть знаменитого
актера» Тянь Ханя. Однако начавшаяся война поставила перед те-
атром новые задачи.

Кино. Па рубеже 30-х годов начало распространяться звуковое
кино (особенно важное для Китая с его высоким процентом негра-
мотности). Первый синхронизированный звуковой фильм был пока-
зан в Китае в начале 1929 г., а уже через полгода во всех шанхай-
ских кинотеатрах появилась звуковая аппаратура. С 1931 г. начался
выпуск отечественных фильмов со звуковой записью. У части кино-
промышленников новый пока еще дорогостоящий вид фильмопроиз-
водства вначале вызывал сомнения, но передовые кинематографисты
горячо приветствовали звуковое кино, надеясь, что оно приблизит
искусство к массам.

Как и в предыдущий период, из-за экономической отсталости и
бедности Китая сфера влияния кино была ограничена в основном
несколькими крупными городами. В 1936 г. в стране было всего 300
кинозалов — 0,66 на каждый миллион населения, в то время как в
Бирме было 16, в Индонезии — 5, Индии — 3,8, не говоря уж о раз-
витых странах [315, с. 13—151. В глубинных районах Китая вообще
не знали, что такое кинематограф.

И все же неправильно было бы недооценивать значение возник-
шего также на рубеже 20—30-х годов прогрессивного направления в
китайском кино. Пусть оно охватывало своим воздействием немно-
гие города, но это были центры экономической и политической жиз-
ни страны и в их жителях — студенческой молодежи, интеллигенции,
рабочих — находило благодарную и восприимчивую аудиторию. Боль-
шое внимание уделялось кинематографу со стороны КПК. В 1932 г.
была сформирована подпольная партийная группа для идейного ру-
ководства левым движением в кино; ее возглавлял Ся Япь, общее
руководство осуществлял Цюй Цюбо.

Давая оценку фильмопродукции этого периода, американский
исследователь Д. Лейда (имевший возможность работать в китайских
кипоархивах) пишет: «Фильмы, сделанные в 1932—1938 гг., были
схематичны, но действенны. Соединение революционного горения с
патриотическим волнением придавали фильмам силу и элемент ху-
дожественности». Кино перестало быть забавой, приобрело граж-
данскую ответственность, стало поднимать серьезные проблемы дей-
ствительности.
Первым произведением китайского левого кино считается фильм
«яростный поток» (студия «Минсин», 1933 г.), в котором с небыва-
лой ясностью была показана эксплуатация крестьян помещиками как
первопричина страданий деревни. Антифеодальная тематика встре-
чалась в фильмах и прежде, по обычаю, огонь критики направлялся
на суеверия, домострой, многоженство — словом, па вторичные явле-
ния. А в фильме «Яростный поток» речь шла о коренном зле — фео-
дальном строе, раскрывалось содержание классовой борьбы в де-
ревне.

Новаторское значение фильма особенно очевидно при сопоставле-
нии его с почти одновременно поставленным студией «Ляпьхуа»
фильмом «Гуманность» (1932 г.). В нем рассказывалось о сыне бога-
того крестьянина, уехавшем в город, женившемся на дочери компра-
дора и забывшем об отце. Когда компрадор разорился, герой возвра-
тился в деревию, по узнал, что отец его умер в нищете. В фильме
говорилось об обнищании деревни, но все беды героя выводились из
забвения им сыновнего долга, надежды возлагались па гуманные
сердца власть имущих, которые-де помогут крестьянам.

Правдиво запечатлен тяжелый, безрадостный труд простых лю-
дей, их заботы и печали в фильмах «Весенние шелкопряды» (сце-
нарий Ся Яня по одноименной повести Мао Дуня), «Песнь рыба-
ков» (сценарий и постановка Цай Чушэпа). Последний фильм по-
лучил премию на Московском кинофестивале 1935 г., что свидетель-
ствовало о растущем международном признании достижений китай-
ского кино.

Контрасты большого города — роскошь и нищета, обжорство и
голод, подневольный труд и веселье дансингов — были сняты методом
параллельного монтажа в фильме «Двадцать четыре часа Шанхая»
(1933 г., сценарий Ся Яия, режиссер —- Шэпь Силин). Тогда же была
создана кинолента «Табак и янки», впервые посвященная теме ин-
тернациональной солидарности трудящихся, по ее, даже в урезан-
ном виде, запретили после первого же сеанса. Актуальную проблему
женского равноправия затрагивал фильм «Надежная опора», тоже
снятый но сценарию Ся Яия. фильм вызвал дискуссию в прогрессив-
ной критике: догматики осуждали авторов, за то, что те сделали
героиней не работницу, а актрису и в финале не привели ее на
завод.

Главная угроза левому кино исходила от реакционной власти.
Мало того, что цензура постоянно запрещала одни лепты, безжалост-
но вырезала другие. В ноябре 1933 г. группа нанятых хулиганов раз-
громила прогрессивную студию «Ихуа», а «Союз кинематографи-
стов Шанхая по искоренению коммунизма» разослал кинотеатрам
«предупреждение»: «Запрещается показывать реакционные фильмы,
подстрекающие к классовой борьбе и противопоставляющие бедных
богатым» [352, с. 20]. В противном случае авторы «предупреждения»
угрожали владельцам расправой, как со студией «Ихуа». Но левые
кинематографисты мужественно продолжали борьбу.

Расширение японской агрессии поставило в повестку дня «филь-
мы сопротивления». Первым среди них стал фильм «Беженцы»
(1935 г., сценарий Ян Хапьшэпа, музыка Не Эра), где были показа,
ны жертвы японской военщины, наживающиеся на их страданиях
чиновники и пробуждение воли парода к борьбе. Фильм завершался
сценой: беженцы с оружием в руках идут освобождать Северо-Во-
сток под звуки марша «Па фронт! Общими силами выбросим врага
из Китая!» В другом фильме 1935 г., «Дети тревог», прозвучал став-
ший впоследствии государственным гимном КНР «Марш доброволь-
цев» Пе Эра па слова Тянь Ханя.

Развитие прогрессивного кино проходило в борьбе со сторонни-
ками «мягкого кино», выступавшими против «банальной пропаган-
ды» и звавшими к «чистой кппематографпчности», к «искусству для
наслаждения». Давая отпор этим теориям, уводившим кино от со-
циальной действительности, прогрессивные кинематографисты Шан-
хая создали в 1936 г. Союз спасения родины, который выдвинул
предложения об упразднении правительственной цензуры, о замене
ее общественным контролем, о консолидации всех сил «для создания
фильмов, помогающих делу национального освобождения» 1466, т. 1,
с. 417].

Достойным завершением развития китайского кино в рассмат-
риваемый период стал фильм «Перекресток» (1937 г., сценарист и
режиссер — Шэиь Силин). Авторы выводили героев на «историче-
ский перекресток», где перед ними открывался путь либо к полному
духовному краху, либо к исканиям, приводящим честных людей в
ряды борцов.

При всей молодости левое китайское кино 30-х годов создало
ряд ярких, идейно насыщенных произведений и стало немаловаж-
ным звеном мирового прогрессивного кинематографа.

Изобразительное искусство. В сложившихся полити-
ческих условиях в Китае изобразительное искусство для выражения
прогрессивных идей было вынуждено либо прибегать к иносказа-
ниям, аллегориям, символам, либо стать неотъемлемой частью рево-
люционного движения и фактически уйти в подполье (первый путь
характерен для живописи, второй — для графики). Конечно, это пе
относится к советским районам Китая, об их искусстве практически
ничего не известно. Можно лишь предполагать, что в силу специ-
фики экономического и военного положения советских районов ис-
кусство там рассматривалось и функционировало только как
средство наглядной агитации и в художественном отношении
продолжало традиции агитационного искусства предшествующего
периода.

В живописи масляными красками, которая в Китае была еще
очень молода, ведущую роль играли художники, получившие специ-
альное образование па Западе и вернувшиеся в конце 20-х — нача-
ле 30-х годов на родину (Лю Хайсу, Сюй Бэйхун, Пап Сюньцинь,
Сыту Цяо, Липь Фэнмянь, У Цзожэпь).

Во время своего пребывания в Европе они окунулись в бурную
художественную жизнь Запада, где в то время процветали самые
разнообразные, преимущественно формалистические, направления
и школы.
Вернувшись па родину, адепты западного искусства оказались,
до существу, в изоляции. Кубизм пли фовизм мало что значили в
Китае для кого-нибудь, кроме горстки эстетствующей интеллиген-
ции/ В то же время духовная атмосфера в стране требовала от ху-
дожника активного участия в общественных процессах. Это приво-
дило к тому, что некоторые из приехавших с Запада замыкались
р узком кругу и продолжали заниматься никому не понятным фор-
мотворчеством, другие же, разочаровавшись в возможностях запад-
ного искусства, возвращались к национальном живописи.

Те немногие художники, которые восприняли реалистические
традиции европейского искусства, оказались в еще более трудном
положении. Ситуация, сложившаяся в Китае, заставляла их отка-
заться от отражения современной действительности, прибегать к
аллегорическим и символическим формам. Наиболее видной и ха-
рактерной фигурой среди таких художников был Сюй Бэйхун.

В начале 30-х годов он написал два больших полотна па исто-
рические сюжеты. В первом — «Тянь Хэп и пятьсот воинов»—ху-
дожник, воспевая непобедимую силу героев древности, обращался
к современникам с призывом быть стойкими в борьбе за свободу
и независимость. В композиции, названной «В ожидании спасения»,
Сюй Бэйхун изобразил группу истощенных голодом крестьян, на-
пряженно всматривающихся в небо в ожидании спасительного дож-
дя. По замыслу автора, группа крестьян олицетворяла страдающий
китайский парод с его падеждой па новую жизпь.

В этих работах реалистически достоверная манера изображения
вступала в противоречие с аллегорической формой выражения идеи.
Значительно более органично последняя выглядит в тех картинах
Сюй Бэйхупа, которые оп писал в национальной технике, сочетая
старые методы китайской живописи лишь с некоторым и принципа-
ми европейского искусства.

Па картине «Летящий полководец» (1935 г.) изображен могучий
лев, парящий над деревьями; этот образ олицетворял китайский
парод, поднявшийся па борьбу с врагом. В 30-е годы Сюй Бэйхун
создал первые картины с изображением лошадей, многочисленные
варианты которых впоследствии прославили имя художника далеко
за пределами Китая. Красивые сильные животные, свободно пасу-
щиеся или скачущие без седоков, символизировали мечту о свобод-
ном Китае.

Аналогичные приемы встречались и у других художников, рабо-
тавших в области гохуа, в том числе тех, чье творчество было сво-
бодно от западных влияний, в частности Ци Байши («Вороны на
дереве с облетевшими листьями», 1932 г.).

Работы Сюй Бэйхупа в национальной мапере примыкали к твор-
честву художников Липпапьской школы, среди которых после смер-
ти Гао Цифэна в 1933 г. наиболее заметное место занимали его
брат Гао Цзяньфу, пейзажисты Гуань Шаныое, Ли Сюпцай и неко-
торые другие, которые продолжали своп попытки создать синтети-
ческий стиль, объединяющий принципы китайского и европейского
искусства. Эти попытки даже в лучших картинах («Жизнь в горах»
Гуань Шапьтое, 30-е годы; «Жемчужная река», Ли Стонцая, 1933 г.)
были менее удачны, чем у Сюй Бэйхупа. Большинство произведу,
ний этой школы создавали впечатление, что у авторов чувства зам<»,
пены чисто техническим и рассудочным отношением. Это особенно
заметно в тех картинах, где авторы пытались ввести внешние при,
меты времени, изображая самолеты, поезда и т. д.

Мастера гохуа, следовавшие классическим традициям, в основ,
ной массе оставались глухи к происходящим в стране событиям,
продолжая создавать лишенные жизни картины в подражание клас!
сическим образцам. Лишь немногим пз них, отличавшимся нетю~
средственпостыо и радостным восприятием окружающей природы,
удалось написать работы, сохранившие художественную ценность
до наших дней: картины в жанре «цветы-птицы» Чэнь Бапьдпиа,
Пань Тяпьпюу и Ци Банши, пейзажи Хуан Бипьхуиа.

В отличие от масляной и национальной живописи совершенно
другим был путь развития китайской графики, и прежде всего гра-
вюры на дереве. Именно в области ксилографии были сконцентри-
рованы силы наиболее прогрессивно настроенных художников, по-
ставивших своей целью активное участие в революции.

Летом 1930 г. в Шанхае была организована Лига левых худож-
ников, которая должна была руководить борьбой за повое боевое
искусство в масштабах всей страны. В Лигу входили молодые ху-
дожники, многие из которых занимались практической революци-
онной деятельностью: Ма Да — председатель Лиги, Ли Хуа, Ли
Цюнь, Во Чжа, Чэнь Яньцяо, Ху Ичуань.

В тяжелых условиях разгула реакции Лига левых художников
делала очень многое для развития революционного искусства: объ-
единяла художников в прогрессивные художественные организации,
направляла их деятельность, пропагандировала марксистскую эсте-
тику, знакомила китайских художников с творчеством прогрессив-
ных мастеров гравюры европейских стран, графиков Советской стра-
ны, проводила художественные выставки.

Большую роль в развитии новой гравюры сыграл Лу Синь, дру-
живший со многими художниками. Л у Синь собрал большую кол-
лекцию современной гравюры, лучшие работы издал в специальных
сборниках, ставших бесценными пособиями для молодых граверов.
В его письмах художникам содержится целая система взглядов па
искусство, на его задачи и цели, на проблему массовости искусства,
па соотношение в искусстве национального и интернационального.

Из-за постоянных преследований властей активные участники
движения граверов временами вынуждены были уходить в под-
полье. Вслед за Студией ксилографии, разогнанной в 1932 г., воз-
никли другие художественные организации: «Вольный ветер»
(1933 г.), в которой участвовали Е Фу и Гу Хупгапь, «Дикий ко-
лос» (1932—1933), организованная Чэпь Яньцяо и Чэнь Тегэном.
«Студия гравюры —МК» (1932—1934), членом которой был Хуап
Синьбо. Все эти организации были распущены по распоряжению
властей, а их активные участники неоднократно подвергались аре-
стам. Но движение граверов продолжалось. Цзян Фэн, Во Часа п
Е ФУ в 1935 г. организовали общество «Железная лошадь», а Ли
Цюнь, Чэнь Яньцяо и Хуан Синьбо — в 1936 г. Союз граверов
Шанхая.

Возникло движение граверов и в северных районах страны, где
действовала Бэйпин-Тяньцзиньская студия гравюры, в которой пре-
подавали Тан Кэ, Сюй Лупьинь и Цзинь Чжаое.

1 января 1935 г. в Бэйпине открылась I Всекитайская выставка
гравюры. На пей было представлено среди других экспонатов 200
современных китайских эстампов. Позже эта экспозиция была по-
казана в Тяньцзине, Цзинане, Ханькоу, Тайюане п Шанхае.

В июле 1936 г. была организована II Всекитайская выставка
гравюры, в том же году в Шанхае была проведена I Всекитайская
выставка карикатуры.

Выставки 1935—1936 гг. как бы подвели итоги первого этапа
развития современной графики Китая. Самой примечательной чер-
той ее является революционное содержание, ее тесная связь с прак-
тической борьбой сил прогресса против реакции. Однако, стремясь
всеми силами подчеркнуть пафос борьбы, некоторые художники
обращались исключительно к темам агитационного характера, игно-
рируя сюжеты из обыденной жизни и такие жанры, как пейзаж,
натюрморт и портрет. Это приводило к некоторому сужению сферы
воздействия их искусства. Предназначенное для мобилизации на
борьбу самых широких масс, оно было популярно в довольно узком
кругу людей, уже посвятивших себя активной революционной дея-
тельности.

Другим недостатком новой гравюры был невысокий уровень мно-
гих произведений, для которых характерны нарочитая экспрессия
образов, приводившая к упрощению, к деформации форм, схема-
тизму решений.

Постепенно все большее число художников преодолевало эти
недостатки. Важную роль в этом процессе сыграло знакомство ки-
тайских художников с искусством советской гравюры.

Советский журнал «Творчество» так оценивал перемены, про-
исшедшие в китайской графике в 30-е годы: «Если мы сравним
плакат, гравюру, рисунок за последние два-три года с тем, что из-
давалось в 1931 — 1933 гг., то ясно увидим, что передовые художни-
ки Китая идут по пути преодоления схематизма и традиций так
называемого „левого искусства44» [150].

Образование. Успехи литературы и искусства, их влияние
на духовную жизнь страны были бы значительнее, если бы не
чрезвычайно медленное и неравномерное развитие системы образо-
вания в Китае, вне которой по-прежнему оставалось большинство
населения, особенно в сельской местности. Было бы неверным ут-
верждать, что в этом отношении ничего не делалось — цифровые
данные о росте числа учебных заведений и учащихся казались бы
впечатляющими для любой страны, по пе для Китая с его сотнями
миллионов неграмотных.

На состоявшемся в мае 1928 г. в Панкине Всекитайском сове-
щании по образованию, на котором присутствовало 78 делегатов из
различных провинций, было принято постановление о том, тПо
образование в Китае должно основываться на трех принципах Сунь
Ятсена. «Для воплощения в жизнь китайского национализма обра-
зование должно быть нацелено на возрождение национального духа
и прогресс китайской культуры, на подъем морального уровня, фи-
зическое воспитание, распространение научных знаний и культи-
вирование эстетических вкусов». Осуществление принципа народо-
правпя увязывалось в постановлении с насыщением образования
«политическими знаниями», разъяснением ограниченности свободы
личности, воспитанием «духа служения обществу и организован-
ности» (т. е. готовности служить интересам нового, гоминьдановско-
го режима). Для реализации принципа народного благосостояния
рекомендовалось нацеливать образование на формирование трудо-
вых навыков и применение научных знании на практике. Говори-
лось о широком развитии всех звеньев образования, но эти поже-
лания, как и многое другое из того, что обсуждалось на конферен-
ции, осталось лишь декларациями.

Согласно принятому в том же году «основному закону» Китай-
ской республики руководство всем делом образования возлагалось
на министерство просвещения; в провинции и уезды центральное
правительство направляло специальных уполномоченных, которые
подчинялись непосредственно министру просвещения.

Школьная система складывалась из следующих звеньев: 1) на-
чальное образование, охватывающее детей 6—12 лет (4 года низ-
шей начальной школы и 2 года высшей начальной школы); 2) сред-
нее образование, представленное общеобразовательными школами
первой и второй ступени (общий срок обучения 6 лет), педагогиче-
скими училищами (3 года) и профессионально-техническими школа-
ми со сроками обучения от 1 до 7 лет. В систему высшего образо-
вания входили университеты, колледжи и высшие специальные
школы, срок обучения в которых варьировался в пределах 3—6 лет.

В 1934/35 учебном году насчитывалось 236 101 начальная шко-
ла низшей и 22 726 школ высшей ступени. В них училось
13129 тыс. человек. Через два года общее число начальных школ
возросло до 320 тыс., а учащихся до 18 356 тыс. Между тем коли-
чество детей школьного возраста составляло в это время около
60 млн. Наиболее высоким был процент охвата детей школьным
образованием в некоторых приморских городах, включая Шанхай.
В столице, Нанкине, обучалось лишь 38% детей, а в Бэйпине и
того меньше — 18%. Из провинций наиболее высокий процент уча-
щихся был в Шаньси, наименьший в Жэхэ, Синьцзяне и Сикане
(менее 5%) [220, с. 432-433].

Средние учебные заведения делились на общественные (наци-
ональные, провинциальные, городские, уездные) и частные, состав-
лявшие примерно треть от общего числа.

Основное внимание уделялось развитию низшей ступени на-
чального образования, причем диспропорция между низшей и бо-
лее высокими ступенями школы пе уменьшалась, а увеличивалась,
так что шанс продолжать образование имела лишь незначительная
пасть детей школьного возраста. Крайне низким был удельный вес
профессионально-технического обучения. Правда, в программах
начальных школ довольно большое место занимали уроки
труда и ремесел, но упор делался в соответствии с решениями
III съезда гоминьдана на «привитие навыков в области сельского
хозяйства».

Большое значение гоминьдановское правительство придавало
политической индоктрппизацип учащихся. В 1929 г. в качестве
обязательного предмета была введена «идеология партии»; три
года спустя название было изменено на «гражданское воспитание»,
но суть осталась прежней. В 1934 г. опять-таки в качестве обяза-
тельной дисциплины была введена бойскаутская деятельность, что
преследовало ту же цель — усиление контроля за поведением и об-
разом мыслей учащихся. Самый насущный вопрос — о введении
всеобщего образования и ликвидации неграмотности среди взрос-
лых — гоминьдановскими властями даже не ставился. Только в пя-
ти провинциях в каждой деревне имелась начальная школа.

Первые шаги по приобщению широких народных масс к знани-
ям были сделаны в советских районах Китая. Всей работой в этой
области руководил паркомат просвещения Центрального советского
района, в состав которого входили управления начального, среднего,
общественного и художественного образования. Особенно успешно
шла работа в то время, когда пост наркома занимал Цюй Цюбо
(январь — октябрь 1934 г.). Деятельность наркомата велась по трем
основным направлениям: развертывание сети общеобразовательных
школ для детей, ликвидация неграмотности и политическая работа
среди взрослых, подготовка революционных кадров.

Почти в каждой деревне в советских районах была открыта
одна, а то и две-три общеобразовательные начальные школы; в од-
них местностях они назывались народными, в других — ленински-
ми. Обучение было бесплатным, школы содержались па средства
от обработки выделявшихся им земельных участков. В них изуча-
лись китайский язык, арифметика, обществоведение и основы науч-
ных знаний. Несмотря на тяжелые условия войны и блокады, во
многих местностях удалось добиться того, что занятия посещало
большинство детей школьного возраста. Было также открыто из-
вестное число средних школ. В большинстве случаев они были
профессиональными и готовили специалистов для местной промыш-
ленности и сельского хозяйства, а также учителей и администра-
тивных работников. В связи с требованиями обстановки обучение,
как правило, шло по сокращенной программе.

В Центральном советском районе были сосредоточены основные
учебные заведения по подготовке революционных кадров. Помимо
трех университетов они включали Центральное педагогическое учи-
лище им. Ленина, Центральное сельскохозяйственное училище и
Театральное училище им. Горького. Действовали также кратко-
временные педагогические курсы.

Обучение взрослых осуществлялось в разных формах: курсы по
ликвидации неграмотности, вечерние школы, рабоче-кресгьяпскпе
читальни, группы по читке газет. Работа по ликвидации неграмот-
ности велась и в китайской Красной армии.

На II Всекитайском съезде представителей советских районов
была поставлена задача воспитывать широкие массы трудящихся
в коммунистическом духеу поставить дело культуры и просвещения
на службу революционной войне и классовой борьбе, сочетать обра-
зование с производительным трудом. Новое наступление чанкай-
шистских войск и оставление Красной армией Центрального совет-
ского района прервало осуществление этой программы, однако впо-
следствии она легла в основу деятельности КПК в области просве-
щения в освобожденных районах Северо-Западного и Северного
Китая.

В рассматриваемый период гоминьдановским правительством
были предприняты определенные шаги по развитию высшего обра-
зования. В 1931 г. в Китае насчитывалось 15 университетов обще-
национального и 17 провинциального подчинения, 27 частных уни-
верситетов. В результате проведенной реформы, направленной на
«концентрацию сил и упрощение структуры», число университетов
временно сократилось, но повысился уровень преподавания и воз-
росло количество студентов. В 1937 г. в стране насчитывалось
107 высших учебных заведений, из них университетов — 42, кол-
леджей университетского типа — 36, высших специальных школ —
29. Из этих вузов 54 были государственными и 53 частными (вклю-
чая основанные миссионерскими организациями). Общее число сту-
дентов в 1934/35 учебном году составляло всего 43 тыс. [220,
с. 434]. Срок обучения на большинстве факультетов составлял
4 года, на юридических и технических — 5, на медицинских —
6—7 лет.

Среди государственных университетов по уровню преподавания
и постановке научной работы выделялись Бэйпинский националь-
ный (факультеты общественных наук, юридический и естествен-
ный), Цинхуа (китайская филология, история, точные науки), Гу-
анчжоуский им. Сунь Ятсена, Центральный национальный в Нан-
кине, состоявший из шести факультетов. Среди частных вузов наи-
большей известностью пользовались Фудапьский университет в
Шанхае, Яньцзннский в Бэйпине и Нанькайскпй в Тяньцзине.

Ни общее количество выпускников вузов (7—9 тыс. в год), ни
их распределение по специальностям (почти 2/3 студентов изучали
гуманитарные дисциплины и лишь немногим более 1/3 — естествен-
ные и технические пауки) не могло удовлетворить нужды страны.
Незадолго перед началом японского вторжения в ряде университе-
тов были дополнительно открыты технические и медицинские фа-
культеты, в приморских и внутренних районах было создано не-
сколько новых высших специальных школ технического, агрономи-
ческого и медицинского профиля. Особенно остро ощущалась
нехватка педагогических кадров: в 1931 г. насчитывалось всего
230 тыс. учителей (при потребности минимум в 1 млн.), причем
в год выпускалось лишь 10 тыс. педагогов. Была развернута кампа-
ния по подготовке учителей для начальной школы, к которой были
подключены военнослужащие и работники гоминьдановского пар-
тийного аппарата. К 1937 г. ежегодный выпуск учителей возрос
до 15 тыс., кроме того, 6 тыс. педагогов было подготовлено на крат-
косрочных курсах [421, с. 32]. Но, разумеется, проблема была да-
лека от решения.

Высшее образование по-прежнему оставалось привилегией вы-
ходцев из зажиточных слоев населения. Накануне войны с Япо-
нией 35% учащихся вузов составляли дети чиновников и препода-
вателей, 21 %—дети торговцев, примерно столько же —дети зем-
ледельцев. Дети из неимущих семей могли рассчитывать лишь на
незначительное число государственных стипендий или на помощь
земляческих, клановых или миссионерских организаций.

Продолжалась практика посылки студентов на учебу за грани-
цу; так, в 1929—1934 гг. за рубежом училось 5193 человека. Одна-
ко происходили изменения и в географическом распределении ко-
мандируемых студентов, и в их специализации. Резко сократилось
количество обучавшихся в Японии и одновременно возросло число
посылаемых на учебу в США и Западную Европу. Неуклонно уве-
личивался процент изучавших точные и естественные науки за
счет гуманитарных: если в 1929 г. процент студентов-гуманитари-
ев составлял около 67, то к 1937 г.—44 [220, с. 436].

Особо следует сказать о состоянии образования па отторгнутой
японцами от Китая территории Маньчжоу-го. В 1933 г. там насчи-
тывалось 7990 учебных заведений, из которых лишь 216 средних,
8 высших, 131 педагогическое и профессиональное училище. Систе-
ма образования носила типично колониальный характер: японцы
нуждались в элементарно грамотных людях для работы в совре-
менных отраслях промышленности и низших звеньях администра-
тивного аппарата, по, как правило, не допускали представителей
местного населения на высшие и инженерные должности. В ка-
честве обязательного предмета был введен японский язык, а так-
же преподавание курсов внутренней и внешней политики Мань-
чжоу-го.

В 1931 г. Китай посетила направленная Лигой наций группа ев-
ропейских экспертов во главе с проф. Беккером. Ознакомившись с
постановкой вопроса образования в Китае, она опубликовала отчет,
в котором говорилось о многочисленных недостатках. В частности,
отмечалось, что, построенная по американскому образцу, структура
учебных заведений не отвечает потребностям Китая. Это вызвало
раздражение в США, и в результате нанкинское правительство, по
существу, игнорировало рекомендации группы Беккера. В 1934 г.
состоялась ответная поездка китайских деятелей просвещения по
странам Европы. Предполагалось и посещение Советского Союза,
однако в последний момент группа была отозвана гоминьдановскими
властями.
2.	Общая обстановка в литературе
и искусстве в начальный период
антияпонской войны (1937—1938)

В период национально-освободительной войны Китая против
японского империализма культурная жизнь в Китае была подчине-
на делу защиты родины. Первый порыв патриотизма вылился у дея-
телей культуры в движение «фронтизма»: они стремились принять
участие в войне с винтовкой в руках, полагая, что война диктует не-
обходимость «опустить перо и поднять винтовку». Однако очень ско-
ро события показали им, что этого мало, что главное и самое мощ-
ное оружие художника — творчество, только им он может сражаться
в полную силу, обличая врага, мобилизуя народ, оказывая влияние
на жизнь в тылу и на фронте.

Многие мастера культуры, прежде жившие в больших городах,
в результате войны оказались в глубинных районах Китая, в армей-'
ских частях. Работники литературы и искусства, по распространен-
ному тогда выражению, «проникли в густой лес реальной жизни»
[386, т. 2, с. 9]. Это, с одной стороны, демократизировало сознание
литераторов и деятелей искусства, побуждало их искать новые фор-
мы самовыражения, доступные широкому читателю, а в тех услови-
ях главным образом слушателю и зрителю; с другой — в немалой
степени способствовало и приобщению народа к культуре.

Что касается литературы, то на первое место, естественно, вы-
двинулась поэзия, именно она стала наиболее распространенным ви-
дом литературного творчества. Стихи писали не только поэты, но и
литературоведы и прозаики — Лао Шэ и Ба Цзинь, Ван Тунчжао и
Чэнь Сюэчжао и многие другие.

Наиболее распространенными в начальный период войны были
плакатные пропагандистские короткие стихи — «цзетоу ши» («стихи
улицы»), агитационные по содержанию, предельно лаконичные, на-
писанные в свободной форме. Эти стихи печатались нередко упро-
щенными способами, переписывались от руки и расклеивались на
стенах домов, па камнях у дороги, на заборах и т. д. Стихи такого
рода назывались то «цянтоу ши» («настенные стихи»), то «цянгапь
ши» («стихи, написанные на стволах винтовок»), то «чуаньдапь ши»
(«стихи-листовки»). «Впервые использованные Тянь Цзянем па Се-
веро-Западе и с быстротой ветра разнесшиеся повсюду „стихи ули-
цы44, „стихи-листовки44,—писали китайские историки литературы,—
простым, популярным языком отражали действительность» [412, с.
118].

Родилось движение за декламацию стихов (разрыв между пись-
менной и устной речью, веками существовавший в Китае, привел к
утрате старой поэзией этой естественной в других литературах
функции). ТТа торжественном собрании, посвященном памяти Лу Си-
ня, впервые декламировались стихи. Своеобразным манифестом «дви-
жения за декламацию» стала «Декларация» Фэи Пайчао [253, с. 35].

В прозаическом жанре наиболее популярной стала форма «бао-
гао» (репортажи): она объединяла «баогао вэпьсюэ» (очерки), «сусе»
382
(наброски), «тэсе» (специальные заметки), «тунсюнь» (корреспонден-
ция), «вэйлао цзи» (шефские заметки), «фанвэнь цзи» (интервью),
«баогао цзюй» или «хобао» («пьесы-репортажи» или «живые газе-
ты») и т. д.

В 1938 г. начинают появляться крупные прозаические произве-
дения о судьбах страны в военную годину, среди них «Повесть о
первом этапе» Мао Дуня. Это беллетризованная хроника трехмесяч-
ной обороны Шанхая. Но автора занимает не военная сторона собы-
тий, а поведение и жизненные позиции разных групп населения,
преимущественно интеллигенции и буржуазии. Одни стараются ук-
рыться от треволнении, другие готовы сотрудничать с интервентами,
третьи организуют группы сопротивления. Шанхаю, его патриотиче-
ской молодежи посвящена п первая часть романа Ба Цзиня «Огонь».
Сфера действия в романе расширена: герои в составе театральной
бригады едут в села, ведут разъяснительную работу среди крестьян.
Затем читатель оказывается в тыловом городе, где один из персона-
жей, в прошлом ревностный последователь христианской морали, на-
ходит свое место в антияпонской борьбе.

Тема патриотического подъема, пробуждения масс преобладает
в прозе первого периода войны. Фронтовая тематика представлена
слабее и в количественном и в качественном отношении. Большинст-
во писателей не имели возможности непосредственно наблюдать во-
енные действия; отсюда появилась умозрительность ситуаций, пре-
увеличения в описаниях. Это ощущается, в частности, в получивших
широкую известность повестях Цю Дунпина.

Начиная с 1939 г. в ряде произведений появляется и крепнет
критическая нотка — изображение отрицательных сторон жизни го-
миньдановских районов. Так, большой общественный резонанс вы-
звал рассказ Чжан Тяньи «Господин Хуа Вэй» — сатирический порт-
рет чанкайшистского функционера, болтуна, лицемера и эгоиста.
В романе Мао Дуня «Распад» (изданном в 1941 г. в Сянгане) за-
клеймлепы система сыска и террора, аморальность и аптипатрио-
тизм гоминьдановского аппарата.

Уже через четыре дня после событий у Лугоуцяо китайские дра-
матурги создали пьесу «Защитим Лугоуцяо» (в постановке спектак-
ля приняли участие известные композиторы Си Синхай и Чжоу
Вэйчжи). Об этих событиях вскоре написали Тянь Хань, Чжан Цзи-
чунь, Чэнь Байчэпь.

В военных условиях с повой остротой встали те же проблемы,
которые обсуждались в ходе дискуссии о «массовой литературе» в
начале 30-х годов. Многие писатели, озабоченные ограниченностью
их аудитории, видели корень зла в недостаточной демократизации
языка и непривычности заимствованных из европейской литературы
приемов изображения для читателей, воспитанных на традиционной
китайской культуре. В 1939—1940 гг. состоялась дискуссия о «на-
циональной форме», в ходе которой дебатировался вопрос: следует
ли продолжать развивать традиции литературы «4 мая», или вернуть-
ся к формам китайской литературы и фольклора. Сторонников край-
них точек зрения было немного, большинство придерживалось тех
или иных промежуточных взглядов. Но решающим было пе теорети-
ческое обсуждение, а практическое применение декларирован-
ных принципов, и тут выступали па первый план идейная зре-
лость художника, его талант, его способность жить одними дума-
ми с народом. Однако эти вопросы не заняли в дискуссии долж-
ного места.

Мастера культуры, говоря словами Тянь Цзяня, горели желанием,
чтобы их творения «из наших рук, из наших душ, через паши клят-
вы и пожелания» доходили до самых темных, самых отдаленных
уголков страны, до всех китайцев и зажигали пх сердца ненавистью
к захватчикам, звали на священную освободительную войну.

«Однако вначале деятельность такого рода была большей частью
неорганизованной, разрозненной, индивидуальной, в лучшем случае
велась маленькими группками, была недостаточной для того, чтобы
обеспечить потребности действительности, войны сопротивления»,—
отмечал Вап Яо [386, т. 2, с. 42]. Нужно было объединить все эти
усилия и направить их на общее дело защиты отечества от врага,
донести литературно-художественные произведения до народа, вос-
питать новых молодых писателей. Назрела острая необходимость
создания всеобщей литературно-художественной организации, кото-
рая взяла бы на себя все эти функции (Лига левых писателей к то-
му времени была распущена).

Когда под натиском японской армии пали Бэйпин, Тяньцзинь,
Шанхай, Нанкин и политический центр Китая был временно пере-
несен в Ухань, именно здесь сконцентрировалось значительное ко-
личество деятелей литературы и искусства. В конце марта 1938 г. в
Ханькоу собрался съезд учредителей всекитайского творческого со-
юза (даже налет вражеской авиации не прекратил его работу). Съезд
объявил о создании Всекитайской ассоциации работников литерату-
ры и искусства по отпору врагу (после капитуляции Японии она
была переименована во Всекитайскую ассоциацию литературно-худо-
жественных кругов), определил задачи, которые она должна решать:
«Мы должны объединить разрозненные силы наших боевых сорат-
ников; как воины на фронте своим оружием, так и мы своим пером
должны воодушевлять народ на защиту родины, разгром врага, за-
воевание победы; судьба нации — это судьба литературы и искусст-
ва» [412, с. 107]. Было решено создать сеть корреспондентских пунк-
тов писателей по всей стране, организовать шефские бригады по об-
служиванию солдат и офицеров на фронте, а также бригады для по-
сещения солдат и офицеров авиации, беженцев с детьми [398, с. 1161.
На съезде было избрано правление из 45 человек. В него вошли
Го Можо, Мао Дунь, Лао Шэ, Фэн Юйсян, Дин Лип, Сюй Дишань,
Ба Цзинь, Ся Янь, Юй Дафу, Чжэн Чжэньдо, Тянь Хань, Чжу
Цзыппн и др. Фактически работу правления возглавил Лао Шэ.

Возникнув на волне всеобщего патриотического подъема, Ассо-
циация была весьма разнородной по своему составу. В нее входили
коммунисты, писатели-патриоты прогрессивного направления и про-
гоминьдановски настроенные литераторы. Тем не менее, поскольку
деятельность Ассоциации в значительной степени направлялась Ком-
мупистической партией Китая, она внесла серьезный вклад в дело
борьбы китайского народа за национальную независимость.

Ассоциация действовала в тесной связи с возглавлявшейся Го
Можо Третьей канцелярией Политотдела Военного совета, в котором
КПК представлял Чжоу Эньлай. (В 1940 г. Третья канцелярия была
переименована в Комиссию по работе в области культуры.)

Наряду с организацией Всекитайской ассоциации работников ли-
тературы и искусства в рамках единого фронта создавались отдель-
ные союзы, объединявшие творческих работников по видам искус-
ства.

Так, в конце 1937 г. в Ханькоу бывшее шанхайское Всекитай-
ское театральное общество спасения страны было преобразовано во
Всекитайский союз театральных кругов по отпору врагу; были орга-
низованы Всекитайский союз художников по отпору врагу и объеди-
нение карикатуристов, в январе 1938 г.— Всекитайская ассоциация
кинематографистов по отпору врагу.

Манифест Союза театральных деятелей призывал к сплочению
работников всех театров страны во имя «ведения войны сопротив-
ления», невзирая на различия в политических взглядах, на разно-
гласия всевозможных «течений и школ», «профессий п районов».
Внутренняя разобщенность в сфере театра рассматривалась как фак-
тор более страшный, чем «вторгшийся враг», театр объявлялся «са-
мым эффективным орудием пропаганды среди широких народных
масс». Центр тяжести работы предлагалось перенести на сельские
и фронтовые районы.

Союзу театральных деятелей принадлежал почин создания «пе-
редвижных бригад военного времени», которые вели большую про-
пагандистскую работу. Их возглавляли видные деятели театра (Сун
Чжиди, Ма Яньсян, Хун Шэнь и др.). Хун Шэнь и Тянь Хань вхо-
дили в состав Третьей канцелярии, руководили комплектованием
«театральных бригад сопротивления» (из съезжавшихся в Ухань
деятелей театра, уже имевших опыт фронтовой работы). «Театраль-
ные бригады сопротивления» формировались и местными театраль-
ными обществами, и учащимися средних школ, и студентами. Их
члены проходили краткосрочную военную подготовку. Кроме пропа-
гандистских театральных представлений в их функции входило
рисовать карикатуры, выпускать стенгазеты, печатать антпяпонские
листовки, проводить беседы среди населения. Перед выездом па ме-
ста участники бригад принимали «присягу работника искусства»,
клялись отдать все силы войне сопротивления, повышать свою поли-
тическую и военную подготовку, быть выносливыми и трудолюби-
выми, сближаться с народными массами, изучать настроения и вкусы
народных масс. Члены бригад должны были совершенствовать свое
мастерство, повышать художественный уровень исполнительского ис-
кусства. Основной контингент бригад составляли профессиональные
и непрофессиональные работники театра разговорной драмы. Абсо-
лютное большинство руководителей театральных бригад были чле-
нами КПК. Неофициальным главным руководителем деятельности
«театральных бригад сопротивления» считался Чжоу Эньлай.
При Третьей канцелярии был организован Отряд пропаганды
средствами карикатуры во главе с Е Цяньюем, в состав которого
входили графики Тэ Вэй, Чжан Лэпин, Чжан Дин. Такие мастера
гохуа, как Фу Баоши и Ли Кэжапь, работали при Третьей канцеля-
рии.

Художники создавали настенные панно, плакаты, карикатуры,
пропагандировавшие справедливость освободительной войны китай-
ского парода, разоблачавшие жестокость агрессоров. Члены специ-
ального отряда во главе с У Цзожэнем рассказывали о событиях
на фронте с помощью зарисовок, сделанных с натуры.

Широкий размах в Ухане приобрело движение граверов. В июне
1938 г. в Ханькоу был проведен учредительный съезд Всекитайского
союза граверов по отпору врагу, ставшего первым объединением та-
кого рода в масштабах всей страны. Через два месяца после образо-
вания в этом союзе уже насчитывалось 200 художников.

В секретариат Всекитайской ассоциации кинематографистов по
отпору врагу входили известные прогрессивные режиссеры, сценари-
сты, актеры Ся Янь, Тянь Хань, Ян Ханыпэн, Сыту Хуэйминь,
Чэнь Боэр, Цай Чушэн, Хун Шэнь и др. В манифесте ассоциации,
опубликованном в первом номере основанного ею в Ханькоу журна-
ла «Канчжань дяпьин», в частности, говорилось: «Мы настаиваем
на единении, чтобы единой волей стремиться к единой цели в борь-
бе... Мы хотим, чтобы каждый кинематографист прошел закалку и
превратился в смелого бойца национально-революционной войны...
Пусть фильм станет могучим оружием войны сопротивления». Осоз-
навая пропагандистскую силу кино, кинематографисты настаивали
на расширении кинопрокатной сети в стране с тем, чтобы кинемато-
графия глубоко проникла «на заводы, в деревни и солдатские ка-
зармы», проповедовали среди масс идеи сопротивления Японии,
предлагали для «многогранного отражения нашей жизни в ходе
войны сопротивления» снимать актуальную хронику, «короткие и
несложные художественные фильмы», «плакатные мультипликации
и короткие фильмы-спектакли» (о полнометражных фильмах в этот
период еще не было речи) [466, т. 2, с. 17].

Выполняя решение учредительного съезда, Всекитайская ассо-
циация литературно-художественных кругов стала издавать журнал
«Канчжань вэньи» («Литература и искусство войны сопротивле-
ния»). Первый номер журнала вышел в день 19-й годовщины дви-
жения «4 мая» — 4 мая 1938 г. Сначала он появлялся один раз в
три дня, затем, с пятого номера, стал еженедельником, а с января
1940 г.— ежемесячником. Редакторами «Канчжань вэньи» были Лао
Шэ и Яо Пэнцзы. Журнал оперативно откликался на события на
фронте и в тылу, для фронта издавалось приложение «Боевой ли-
сток», а также спецвыпуски. На страницах журнала публиковались
двоенные репортажи, интервью, материалы сугубо пропагандистского
характера. Однако мастера слова даже в тот период, насыщенный
трагическими событиями, пытались облекать острые драматические
события в художественную форму, выходить за рамки плакатности.
Конечно, это им далеко не всегда удавалось, однако целый ряд про-
изведений того времени приобрел большую популярность. В жур-
нале печатались пьесы, рассказы, стихотворения, очерки, статьи, а
также переводы произведений иностранных авторов.

Кроме «Канчжань вэньи» в Ханькоу в 1938 г. Ху Фэн издавал
журнал «Циюэ» («Июль»), Дин Лин и Шу Цюш» — «Чжань ди»
(«Поле битвы»), Сяо Хун, Цао Мин, Лю Байюй и др.— «Канчжань»
(«Война сопротивления»).

3.	Культура Китая в 1938—1945 гг.

После вступления национально-освободительной войны в период
пассивности китайские деятели культуры оказались разобщенными
на две части: одни находились па территории гоминьдановского гос-
подства, другие — в освобожденных районах. Такая ситуация объ-
ективно создала два потока в литературе и искусстве, каждый со
своими особенностями. В связи с постоянно меняющейся военной
обстановкой, миграцией деятелей культуры, наконец, общим пат-
риотическим подъемом и непреклонной решимостью всех прогрес-
сивно настроенных интеллигентов бороться с врагом это деление,
особенно для первого периода войны, до 1941 г., можно считать до-
вольно условным. Общей была Всекитайская ассоциация работников
литературы и искусства по отпору врагу.

Мао Дунь в выступлении на Первом Всекитайском съезде ра-
ботников литературы и искусства в 1949 г. определил три периода
в развитии литературы гоминьдановских районов во время антияпон-
ской войны. Первый период — от начала войны до падения Уханя —
характеризовался величайшим энтузиазмом литераторов, стремлени-
ем отдать все силы родине, познать по-настоящему свой народ. Не-
смотря на серьезные недостатки (тенденции упрощенчества, схема-
тизма), констатирует Мао Дунь, произведения этого периода, особен-
но антияпонские стихи и песни, сыграли огромную пропагандист-
скую роль. Многие литераторы пошли на практическую работу в
деревню и армию, это сблизило их с народом, расширило кругозор,
обогатило тематику их произведений. В условиях всеобщего патрио-
тического подъема, существования единого фронта, явившегося ре-
зультатом усилий КПК, гоминьдановское правительство вынуждено
было допускать такую деятельность. Второй период — от падения
Уханя до 1944 г. и третий — с середины 1944-го по 1945 г., когда
капитулировала Япония и Чан Кайши стал навязывать китайскому
пароду гражданскую войну [462, с. 46—48].

Гоминьдановские районы. На территории, управляемой
гоминьданом, постепенно распускались или вынуждены были пре-
кращать свою деятельность многие передвижные театральные брига-
ды, агитбригады сопротивления Японии. Писателям запрещалось на-
ходиться в армии, на заводах, в деревпе, их старались изолировать
от народа. Введенная Чан Кайши специальная цензура конфисковы-
вала произведения прогрессивных писателей, пропуская лишь пере-
работанные по ее требованиям.
По свидетельству известного поэта .Юань Шуйпо, «все писавшие
в то время ни на минуту не могли забыть о ножницах и цензорском
пере» [470, с. 117]. Цензура до такой степени уродовала произве-
дения, что авторы их не узнавали.

К 1941 г. прогрессивных писателей стали бросать в концентра-
ционные лагеря, расстреливать, убивать из-за угла.

Го Можо писал впоследствии в предисловии к своим «Избранным
произведениям» (Пекин, 1951 г.), что в эти годы, особенно в период
жизни в Чунцине, он «как будто жил в огромном концентрационном
лагере» (с. 3). Гоминьдановцы провоцировали разгром типографий,
.выпускавших прогрессивную литературу, увеличивали налоги на
ее издание. Были созданы так называемые «станции культуры» для
контроля за распространением книг; находились «писатели», кото-
рые отвлекали читателей бульварной, эротической литературой.
Многие деятели культуры вынуждены были скрываться, одни бежа-
ли в освобожденные районы, другие — в Гонконг. И тем не менее
литераторы, художники, артисты, кинодеятели в районах гоминьда-
новского господства не складывали оружия, продолжали работать.
Этот героический отряд армии культуры, говорил Го Можо на Пер-
вом Всекитайском съезде работников литературы и искусства, дер-
жался до конца и дал своему народу немало политически насыщен-
ных, направленных против иностранных захватчиков и китайской
реакции произведений.

Писатели все чаще обращались к аллегории, к исторической те-
матике. Широкое распространение получили политическая сатира в
стихах и «цзавэнь» («пестрые заметки») — коротенькие произведения
на злобу дня — форма, основоположником которой был Лу Синь.
К концу войны большой популярностью стали пользоваться острые
сатирические стихи и басни Юань Шуйпо; не один раз переиздавал-
ся впоследствии его сборник «Горные песни Ма Фаньто» (МаФапь-
то —псевдоним Юань Шуйпо).

Всекитайская ассоциация литературно-художественных кругов
по отпору врагу после падения Уханя перебазировалась в Чунцин.
В 1939 г. Ассоциацией был налажен выпуск журналов «Вэньхуа
ганвэй» («Аванпост культуры», в Куньмине), «Бичжэнь» («Литера-
турный фронт», в Чэнду), «Канчжань вэньсюэ» («Литература войны
сопротивления», в Сянгане), «Вэньи чжаньсянь» («Фронт литерату-
ры и искусства», под редакцией Чжоу Яна, в Яньани). В 1940 г. Го
Можо и Фэн Найчао организовали издание литературно-критического
журнала «Вэньи гунцзо» («Литературная работа»). В том же году
в Чунцине начал выходить «Вэньсюэ юэбао» («Литературный еже-
месячник»), активное участие в работе которого принимали Лао Шэ,
Фэн Найчао, Оуян Шань, Цао Мин и другие писатели; с 1940 по
1942 г. в Гуйлине публиковался журнал «Е цао» («Дикие травы»,
тглавный редактор Цинь Сы), пользовавшийся большой популяр-
ностью. В 1939 г. в Чунцине возобновилось издание выходившего
перед войной в Шанхае и Нанкине органа Общества китайско-совет-
ских культурных связей журнала «Чжун Су вэньхуа» («Культура
Китая и СССР»). Вообще Ассоциация играла немалую роль в раз-
витии и укреплении связей с Советским Союзом.

Печатные органы Ассоциации помещали на своих страницах пись-
ма китайских деятелей культуры советским литераторам, статьи,
посвященные произведениям советской литературы. Уже в одном из
первых номеров «Канчжань вэньи» члены Ассоциации заявили:
«Теперь, когда между Китаем и Советским Союзом существуют та-
кие тесные отношения, сближение литератур наших двух стран нам
кажется исключительно важным». Проводились вечера, митинги,
беседы, посвященные советской культуре. По-прежнему публикова-
лись переводы произведений Толстого, Тургенева, Горького, Шоло-
хова. Даже в Шанхае, который был под властью японцев и коллабора-
ционистов, продолжали выходить прогрессивные литературно-худо-
жественные журналы, издавалась наряду с национальной и перевод-
ная художественная литература, в которой произведения русских
и советских авторов занимали немалое место (были изданы «Тихий
Дон» Шолохова «Танкер „Дербент44» Крымова, «Обрыв» Гончарова,
несколько книг Горького).

Наряду с усилением цензуры гоминьдановцы, пытаясь хотя бы
частично нейтрализовать влияние КПК на деятелей культуры и ук-
репить политический контроль над ними, активно вовлекали их в
свою партию. Исходя из задач привлечения патриотически настро-
енной интеллигенции и сохранения наличных сил, южное бюро КПК
рекомендовало коммунистам в случае крайней необходимости под-
чиняться настояниям гоминьдана и соглашаться на коллективное
вступление в него. Кроме того, руководство КПК издало общую ди-
рективу: «не одевать на себя красных шапок» (т. е. пе афиширо-
вать своих симпатий к компартии), по и не ставить пьес и не петь
песен, направленных против КПК. На практике это выразилось в
отходе, в частности, драматургов от острых злободневных политиче-
ских тем и переключении на более нейтральные.

В центрах театральной жизни гоминьдановских районов — Чун-
цине, Гуйлине, Чанша, а также, хотя и в меньшей степени, в Шан-
хае продолжали издаваться театральные журналы. Выходили «Сиц-
зюй ганвэй» («Театральный пост»), «Сицзюй юэбао» («Театральный
ежемесячник»), «Сицзюй шидай» («Театральная эпоха»). В них пуб-
ликовались новые пьесы — национальные и переводные, исследова-
ния по проблемам сценического искусства, статьи о политике в об-
ласти театра, критические статьи о западном театре, репортажи о
совещаниях по вопросам театрального движения, материалы по ис-
тории театра [438, т. 4, с. 193]. В театроведческих трудах повышен-
ное внимание уделялось вопросам сценического искусства, режиссу-
ры. В 1943—1944 гг. журналы «Сицзюй юэбао», «Сицзюй шидай»
и другие публиковали статьи, посвященные европейской режиссер-
ской практике, вышло в свет «Сравнительное исследование теат-
ральных методов Станиславского и Вахтангова» (1943 г.) Ши Дуи-
шаня. Система Станиславского, как отмечал Хун Шэнь, была «цент-
ральным звеном в учебе актерскому мастерству» китайских работни-
ков театра. В статьях о театре разговорной драмы широко популя-
ризировался опыт европейского театра. Вышло в свет и значитель-
ное число работ, посвященных национальному театру сицюй — его
истории, традициям, проблеме его реформы.

В этот период плодотворно работали драматурги: с 1941 по
1945 г. было создано 82 пьесы (в 1937—1941 гг.— только 42) [622,
16.1. 1946]. В них стало меньше бравурной пропагандистской опти-
мистичности. Сократилось число произведений драматургии, связан-
ных непосредственно с антияпонской войной, чаще создавались пье-
сы социально-критического характера. Это направление нашло свое
отражение, в частности, в пьесах «Пекинец», «Семья» Цао Юя,
«Дети смутного времени» Чэнь Байчэня, «До и после праздника по-
миновения» Мао Дуня, «Чунцин в тумане» Сун Чжиди и др. Мно-
гие авторы обращались к историческим аналогиям («Цюй Юань» и
«Тигровый знак» Го Можо, «Летопись небесного государства» Яп
Ханыпэна и др.). На издание и постановку ряда таких пьес гоминь-
дановской цензурой был наложен запрет: слишком прозрачными бы-
ли аналогии и слишком резкой содержавшаяся в них критика. Пье-
сы Ся Яня («Микробы фашизма») и У Цзугуана («Возвращение в
снежную бурю») были посвящены положению интеллигенции в об-
ществе и ее ответственности перед ним. В то же время появилось
большое число бытовых любовных драм («Звуки осени» Тянь Хайя,
«Женщины, женщины» Хун Шэня, «Свадебный марш» Чэнь Бай-
чэня), пьес на мифологические и сказочные сюжеты («Пастух и
ткачиха», «Храбрость павлина»), на сюжеты классических романов
и пьес («Сон в Красном тереме», «Веер с персиковыми цветами» —
в переработке Оуян Юйцяня). Под определенным влиянием кино на
сцене была показана серия произведений детективного авантюрного
жанра («Крик петуха весенним утром», «История горного города»,
«Десять тысяч лянов золота» и др.). Произведения такого рода но-
сили преимущественно развлекательный характер, не касались наи-
более острых проблем, стоявших перед страной и народом. Кассовый
успех тем не менее определял их значительный вес в театральном
репертуаре. Ставились и спектакли по пьесам зарубежных авторов
(«Пигмалион» Б. Шоу, «Воскресение» по мотивам романа Л. Тол-
стого), правда в большинстве случаев по довольно далеким от ори-
гинала вариантам, под измененными названиями и зачастую без
указания автора подлинника.

В национальном театре сицюй по-прежнему доминировали спек-
такли традиционного репертуара.

Давление властей, материальная необеспеченность, моральная
подавленность, связанная с общей обстановкой (военными пораже-
ниями, позицией гоминьдановских властей),— все это порождало
чувства безысходности, пессимизма. Недавние участники бригад со-
противления врагу вынуждены были, чтобы заработать средства к
существованию, создавать находившие сбыт детективы, слащавые
мелодрамы, обращаться к темам, далеким от жизни и борьбы наро-
да, от трагической действительности.

Главными центрами художественной жизни после падения Уха-
ня стали Чунцин, Куньмин, Гуйлинь и Чэнду. Пекинское художест-
390
венное училище было переведено сначала в Юньнань, а затем, после
слияния его с Государственным ханчжоускпм художественным учи-
лищем,— в Сычуань. Здесь были собраны замечательные силы: ма-
стера гохуа — Пань Тяныпоу, Ли Кэжань и Фу Баоши, преподава-
тели западного искусства — Ни Идэ и Гуань Ляп, скульптор —Лю
Кайцюй. Государственную Академию изобразительных искусств в
Чунцине, вошедшую в состав Академии паук Китая, возглавил Сюн
Бэйхун.

Оказавшись в отдаленных районах страны, художники столкну-
лись с незнакомым для них миром, ближе узнали реальную жизнь.
Они много ездят, присматриваются к облику, быту и нравам паро-
дов западных и юго-западных областей Китая, собирают материалы,
пишут этюды и картины. Чжан Дацянь знакомится с Тибетом, Пань
Сюньцинь собирает этнографические материалы по костюму и ху-
дожественным промыслам народности мяо в Гуйчжоу. Чан Шухун,
Дун Сивэнь, Гуань Шапыоэ и У Цзожэнь странствуют по Сычуани
и Синьцзяну, изучают и копируют фрески старых монастырей в
Дуньхуане, где в 1943 г. организуется специальный институт Дунь-
хуана.

Повседневная жизнь в ее самых простых проявлениях входит
в картины мастеров масляной живописи, еще недавно занимавших-
ся пустым формотворчеством. Появляются такие полотна, как «На
рисовом поле» и «Тибетки у ручья» У Цзожэня, «Казахские па-
стушки» Дун Сивэня, «Девушки народности мяо собирают перси-
ки» и «Крестьянки» Пан Сюньциня. Эти работы представляли зна-
чительный шаг вперед мастеров масляной живописи по пути реа-
листического отображения действительности. Отсутствие в их твор-
честве военной, политической темы в известной степени объясня-
лось их удаленностью от районов военных действий.

Тем же художникам, которые находились в водовороте событий,
темы произведений диктовала война («Чунцин после бомбардиров-
ки» Люй Сыбая, «В газоубежище» Сун Чживэя). Художники вы-
ражали и свое отношение к условиям жизни в современном обще-
стве. Характерный пример — горизонтальный свиток Дин Цуна,
экспонировавшийся в 1944 г. на выставке в Чунцине и представ-
лявший собой сатиру па китайское общество того времени.

Все чаще реальная жизнь находила свое отражение в работах
гохуа последователей Липнаньской школы («Часовой» и «Преклон-
ный возраст, но дух бодрый» Пань Юня, посвященные отдельным
военным эпизодам картины Гуань Шапыоэ). Национальный стиль
живописи нередко сочетался с западным. С большой сплои про-
явился трагедийный талант Цзян Чжаохэ (см. [1651) в его самом
значительном произведении, композиции «Беженцы, или Нацио-
нальное бедствие» (1943 г.); эта картина, несомненно, стоит в ряду
лучших творений мирового искусства XX в. К концу 40-х годов
Цзян Чжаохэ уже не был одинок (как прежде Сюй Бэйхун): со-
временную тематику, в центре которой находился человек, сред-
ствами национальной живописи, обогащенной принципами европей-
ского искусства, успешно осваивали Цзуп Цпсян, Ли Ху и др.
Подъем патриотических настроений в стране пе оставил равно-
душными и некоторых представителей более традиционного на-
правления в национальной живописи, которые выражали свои мыс-
ли с помощью привычных символов, аллегорий и ассоциаций: Сюй
Бэйхуна («Крик петуха перед бурей»), Цп Байши («Ночные гра-
бители»), Фу Баоши («Красавицы»). Однако большинство мастеров
гохуа продолжали писать пейзажи и композиции «цветы-птицы» в
академическом стиле, как будто не произошло никаких изменений:
Пу Сюэчжай («Орхидея и скала»), Ци Гун («Пейзаж в стиле Хуан
Гунвана») и др.

После падения Уханя центр движения за современную графику
перемещается сначала в Чунцин, затем в Гуйлинь. Летом 1939 г.
здесь была проведена выставка гравюр, посвященная третьей го-
довщине со дня смерти Лу Синя, на которой экспонировалось 400
работ современных китайских и зарубежных граверов, а также на-
родных лубков. В Гуйлине издавались журналы «Баньхуа ишу»
(«Искусство гравюры») и («Мукэ юй маньхуа юэкань») («Ежеме-
сячник гравюры и карикатуры»), пособие по искусству ксилогра-
фии, составленное Ли Хуа.

Графика конца 30-х годов в тематическом отношении практиче-
ски ограничивалась сюжетами военного характера и функциями
плаката: «Вставай на защиту нашего поля» (Сюй Тешэн), «Боец»
(Ма Да). Агитационная функция гравюры определяла особенности
ее художественной формы, нередко отличавшейся схематизмом, не-
которой упрощенностью и огрубленностью. Однако в лучших лис-
тах, основанных на непосредственных наблюдениях авторов, худож-
никам удавалось добиться определенных успехов в реалистическом
построении образов: Ван Ци («На посту»), Чэнь Яньцзяо («Сбор
урожая»).

В 40-е годы деятельность графиков приобрела всекитайские
масштабы. Гонения гоминьдановских властей привели к прекраще-
нию деятельности Союза граверов по отпору врагу. Однако про-
грессивные художественные организации возрождались под други-
ми названиями: «Китайская студия гравюры», «Всекитайский союз
граверов», подпольный «Отряд карикатуры студентов и рабочих»
и т. д. В 1942—1943 гг. в Чунцине демонстрировались две выстав-
ки, па каждой из которых экспонировалось по нескольку тысяч
гравюр. Осенью 1944 г. карикатуристы провели выставку в Чун-
цине, где было много работ, разоблачавших капитулянтскую, анти-
народную политику гоминьдана. Аналогичные выставки состоялись
в Чэнду и Куньмине. В целом по стране в 40-е годы прошли сотни
различных выставок, издавались многочисленные художественные
журналы, иллюстрированные приложения к газетам, отдельные
сборники карикатур и гравюр.

В это время искусство ксилографии достигло больших успехов.
Несмотря па распространение пессимизма и заметное влияние экс-
прессионизма на художников, основной тенденцией развития гра-
фики, как и живописи, был переход многих художников на пози-
ции критического реализма. II хотя существовали консервативная
392
академическая школа гохуа и самые современные формалистиче-
ские течения, китайское изобразительное искусство этого периода
характеризовалось значительным расширением тематики, охватив-
шей различные стороны жизни, усилением критических обличи-
тельных мотивов, направленных против существующего обществен-
ного строя, а также ростом профессионального мастерства ху-
дожников.

Состояние кинопроизводства было довольно сложным. Кинема-
тографисты левого направления совершали героические усилия,
чтобы призывать народ к сопротивлению Японии, обнажать темные
стороны общества в условиях гоминьдановского господства. Не-
смотря на нехватку оборудования, пленки, химпкалпев, вопреки
цензурным рогаткам, им удавалось создавать фильмы, вызывавшие
резонанс в мире; язык этих фильмов был лаконичен и прост, сти-
листика близка к документальной. Даже оккупация главного цент-
ра производства фильмов — Шанхая не смогла остановить этой
деятельности: подвиг героических защитников города был запечат-
лен в кинофильме «Восемьсот храбрецов». Реакционные же деяте-
ли кино п так называемые «нейтралы», обладая гораздо большими
материальными средствами и возможностями, постепенно сворачи-
вали производство кинопродукции: зрителю их фильмы были не
нужны. В 1941—1943 гг. прогомипьдаповские студии вообще не
выпустили ни одного фильма. «Три года без единого китайского
художественного фильма в кинотеатрах столицы Китая — это пора-
зительная ситуация!»,— восклицает американский историк Д. Лей-
да и делает вывод о том, что это «окончательно п во всей красе
продемонстрировало социальное бессилие гоминьдана» [353, с. 105].

Война резко ухудшила и без того тяжелое состояние китайско-
го образования на всех уровнях. К весне 1939 г. почти все центры
высшего образования Китая были пли оккупированы, пли находи-
лись под угрозой оккупации. Началась массовая эвакуация вузов
во внутренние районы страны. Университетскими центрами воен-
ного времени стали Чэнду, Чунцин и Куньмин. В Чэнду объеди-
нили свою деятельность пять миссионерских вузов: Цзинлинский,
Шаньдунскпй, Нанкинский, Яньцзипский и местный Западноки-
тайский. В Чунцине разместился Центральный национальный уни-
верситет (из Нанкина) и ряд других вузов, в Куньмине — три
наиболее крупных университета Китая — Цпнхуа, Бэйшшский и
Нанькайский, образовавшие Юго-Западпую ассоциацию универси-
тетов. Протестантский университет Септ-Джона па протяжении
всей войны функционировал на территории иностранного сеттль-
мента в Шанхае. Для многих вузов военного времени характерно
включение в учебные программы дисциплин прикладного характе-
ра: фармацевтики, пищевой, промышленных и экономических спе-
циальностей.

В 1939 г. министерство образования издало предписание всем
вузам страны унифицировать учебные программы и курсы, в ре-
зультате во многих из них были увеличены количество курсов и
номенклатура специальностей. Усиливался контроль правительства
над системой вузовского образования, под давлением гоминьдана
активизировалась деятельность гоминьдановских корпусов молоде-
жи внутри высших учебных заведений.

Если в начале эвакуации количество вузов уменьшилось со 108
до 93, то в 1940 г., в результате реорганизации старых и учрежде-
ния новых, число из возросло до 113, а в 1945 г.— до 145. В эва-
куации вузы пробыли 8—9 лет. В конце 1945 г. их начали пере-
водить на прежние места, и к концу 1946 г. этот процесс в основ-
ном завершился.

Следует отметить резкое падение качества вузовского обучения.
Сказывалась нехватка жилых и учебных помещений, учебников,
заморожепность библиотечных фондов.

Во всех начальных и ряде средних школ, пе эвакуированных
с захваченных врагом территорий, велась усиленная идеологиче-
ская обработка молодежи в прояпонском духе.

Хотя условия военного времени требовали перестройки работы
школ, однако гоминьдановские власти в документе «Мероприятия
в области просвещения в военное время» (апрель 1938 г.) заявили,
что задачи просвещения остаются прежними.

Сумма убытков, причиненных народному образованию в резуль-
тате военных действий, превышала половину всех затрат па про-
свещение, произведенных со времени создания Нанкинского нацио-
нального правительства. В докладе китайской делегации на 1-й сес-
сии ЮНЕСКО в 1946 г. говорилось, что эти убытки составили
3 274819 тыс. юаней.

На деятельности всех культурных и образовательных организа-
ций и учреждений несомненно сказывалось общее состояние еди-
ного фронта. Несмотря на ряд различий в этой области, в районах,
находившихся под контролем гоминьдана, и в освобожденных рай-
онах до 1941 г. эта деятельность проводилась более пли менее
единообразно; так, па всех членов Всекитайской ассоциации работ-
ников литературы и искусства одинаково распространялись дирек-
тивы ее правления, связь между филиалами была довольно тесной
и регулярной п т. д. Однако по мере ухудшения отношений между
КПК и гоминьданом эти связи становились все более случайными.
В районах гоминьдановского господства усиливались гонения на
прогрессивных деятелей культуры, в освобожденных районах скла-
дывалась новая культура, со своими специфическими особенностя-
ми. Военная провокация Чан Кайши против КПК в январе 1941 г.
нарушила кровные связи между работниками культуры этих двух
частей Китая.

В освобожденных районах оказался большой отряд ин-
теллигенции, который постоянно пополнялся беженцами с оккупи-
рованных территорий, а затем, по мере усиления белого террора
со стороны гоминьдана, и из районов его господства.

Работать приходилось в исключительно трудных условиях.
Острая нехватка материальных ресурсов, предельная бедность на-
селения, усугубленная войной и блокадой, отсутствие необходимых
кадров в области образования — все эти и множество других об-
394
стоятельств серьезно затрудняли работу в области культуры и об-
разования. Однако патриотический порыв парода, вера в КПК и
ее непоколебимое стремление изгнать врага пз пределов родной
земли, дать народу возможность начать строить новую жизнь вдох-
новляли деятелей культуры, и они проявляли чудеса самоотвер-
женности, стараясь внести свою лепту в свершение этой великой
задачи.

Центром литературно-художественной деятельности па террито-
рии освобожденных районов стал Яньань. В нем активную деятель-
ность развернули Антияпонский университет и Академия искусств
им. Лу Синя. Первый набор в Академию искусств (создана в
1937 г.) был невелик — 30 человек; в него влились участники пер-
вой шанхайской «бригады спасения родины», передвижной студен-
ческой пропагандистской бригады из Бэйпина и пропагандистского
отряда шанхайского театрального общества «Трудолюбие», т. е. лю-
ди, уже обладавшие определенным опытом работы, «ненамного
уступавшие в профессиональном отношении учителям» [460, т. 35
с. 2]. Поэтому значительное место в обучении отводилось практи-
ческой работе над студийными спектаклями, среди которых своим
патриотическим звучанием выделялись одноактные спектакли «Бра-
тья, возьмемся за руки», «Торговцы судьбами», «Павильон едино-
душия» и пьесы антифашистской направленности — «Сон Гитлера»,
«Международный магазин марионеток» и др. После трех месяцев
обучения студенты первого набора были направлены в Северную
и Западную Шэньси, в армейские части, действовавшие в тылу
врага, для организации литературно-художественной, главным об-
разом театральной, деятельности.

К первой годовщине начала войны сопротивления в Яньане
были подготовлены такие многоактные спектакли, как «Река Суп-
хуа» (переработанный вариант пекинской музыкальной драмы
«Месть рыбака»), «Деревенская мелодия» (одно из первых произ-
ведений оперного жанра), «Командир банды разбойников» (спек-
такль театра разговорной драмы). Различные труппы драматиче-
ского театра в Яньане играли также спектакли по пьесам Цао Юя
«Ураган» и «Восход солнца», «Ревизор» Гоголя, «Свадьба» Чехова;
в 1941 г. Молодежный художественный театр—«Броненосец 14-69»>
Вс. Иванова, экспериментальная труппа Академии искусств
«Человек с ружьем» Погодина и т. д. В театральных труппах Янь-
аня активно изучали систему Станиславского.

В театрах проявлялась тяга к использованию советского теат-
рального опыта в режиссуре, в репертуаре, в теоретических вы-
ступлениях по вопросам театра и его задач. Однако давала себя
знать и другая тенденция: в 1940 г. неудача спектакля «Праздник
середины осени» была объяснена тем, что он ставился по системе
Станиславского [460, т. 2, с. 51.

Вред развитию искусства наносил распространившийся узкоути-.
янтарный подход к художественным произведениям. Литература и
искусство должны были не формировать духовный облик нового
человека, пе способствовать созданию гармонически развитой лич-:
ности, а неизменно выполнять конкретные задачи, оослуживать
сиюминутные нужды политической пропаганды, превращаясь в ее
разновидность. Отсюда проистекали практические выводы: все про-
изведения, все отрасли знания и искусства, которые такой конкрет-
ной задачи пе выполняли, считались ненужными, даже вредными,
и отношение к ним было соответствующим.

Главным объявлялось обеспечение доступности произведении
литературы и искусства для крестьянских масс. Между тем, как
отмечается в современной книге, изданной в КНР, «ставить разви-
тие новой литературы и искусства в исключительную зависимость
от уровня восприятия крестьянства значит заведомо обрекать но-
вую китайскую культуру на оскудение и замедление темпов разви-
тия» [330, с. 291. В 40-е годы проявилась и тенденция (достигшая
своего апогея в период «культурной революции») отрицания зару-
бежной и национальной, классической и современной культуры как
составной части и основы для развития новой культуры.

Литераторы, съехавшиеся в Яньань и другие освобожденные
районы из оккупированных городов страны, первое время играли
очень большую роль в жизни этих районов.

В начале 1941 г. в Яньань приехал один из самых крупных
поэтов страны — Ай Цин. Он с головой окунулся в общественную
деятельность и литературную жизнь. Его избирают членом Народ-
но-политического совета Пограничного района Шэньсп — Ганьсу —
Нинся, назначают членом Комитета по культработе правительства
этого района. Он работает заместителем заведующего отделения
литературы и искусства Объединенного университета Севера Ки-
тая, членом комитета культуры при ЦК компартии района Хэбэй —
Чахар — Шаньси, редактирует поэтический альманах «Шикань»
(«Поэзия») и т. д. Одновременно Ай Цин пишет о героических де-
лах бойцов, сражавшихся с врагом (поэма «Воронки в снегу»),
о подвигах советских партизан и борьбе с фашизмом (поэма «Зоя»,
1942 г., которую можно поставить в один ряд с одноименными поэ-
мами Маргариты Алигер и Назыма Хикмета), о сражавшихся в
Китае и погибших за его народ корейских добровольцах («Песня
скорби»). Тематика его поэзии была очень широка.

Поэзия в освобожденных районах вообще развивалась очень
бурно. Тянь Цзянь, Кэ Чжунппн, Хэ Цифан, Сяо Сань (Эми Сяо),
Вянь Чжилипь, Цао Баохуа, Лу Ли, Янь Чэпь, совсем еще моло-
дой тогда Ли Цзи и другие поэты трудились с огромным напря-
жением.

Рассказы Дин Лин, Чжоу Либо, Чжао Шули, Лю Байюя и еще
множество произведений маститых и начинающих писателей обре-
ли свое существование в эти годы.

Большое влияние на формирование взглядов китайских лите-
раторов на долг писателя в тяжелое для всего народа время ока-
зала советская литература. Общество китайско-советских культур-
ных связей, созданное в Шанхае еще в 1936 г., вело активную ра-
боту по укреплению и расширению культурных контактов с СССР.
Передовая журнала «Чжун Су вэньхуа» в июне 1940 г. излагала
предложения и пожелания китайских писателей о развитии куль-
турных связей между нашими двумя странами. В январе следую-
щего года этот журнал опубликовал серию писем китайских дея-
телей литературы, адресованных Союзу советских писателей; среди
писавших были Мао Дунь, Ай У и др. Организовывались специаль-
ные встречи, вечера, посвященные советской литературе. Так, на-
пример, широко отмечалось десятилетие со дня смерти Маяковско-
го. По этому поводу вышли специальные номера журнала «Вэнь-
сюэ юэбао», газет «Синьхуа жибао», «Синдао жибао» и др. Лю
Хоцзы, Ван Чуньцзян и другие поэты перевели много стихотворе-
ний великого советского поэта.

Фэн Найчао, говоря о произведениях Фадеева, Шолохова, Ива-
нова, подчеркивал, что с помощью этих произведений китайские
писатели учились отражать новые события военного времени, герои
советской литературы помогали китайскому народу сражаться за
независимость родины.

Появившиеся в начальный период войны «бригады по обслужи-
ванию фронта», агитбригады и драмколлектпвы успешно продол-
жали свою деятельность. Особой популярностью пользовалась ор-
ганизованная Дин Лин «бригада по обслуживанию фронта на Се-
веро-Западе», «рабочая бригада литературы и искусства войны со-
противления», созданная Лю Байюем, и др.

Коммунистическая партия Китая придавала большое значение
деятельности армии культуры. 1 декабря 1939 г. ЦК КПК опубли-
ковал решение «Широко привлекать интеллигенцию»; в нем отме-
чалось, что привлечение интеллигенции к общей борьбе поможет
коммунистической партии организовать «великие силы войны со-
противления, организовать многомиллионные крестьянские мас-
сы», укрепить и усилить единый фронт революции, что «без
участия интеллигенции победа революции невозможна» [251, т. 1,
с. 377].

Театрализованные пропагандистские постановки были одним из
основных методов общения театра со зрителем, именно они лучше
всего укладывались в русло курса на «доступность». При всем их
несомненном агитационном значении такие постановки не могут
считаться произведениями подлинного искусства, способными под-
нимать уровень культуры народа. Однако именно их особая роль,
расчет на долговременное существование этого вида театральной
деятельности отразились в решении отдела пропаганды ЦК КПК
по вопросам партийной политики в области литературы и искус-
ства (7 ноября 1943 г.). В нем отмечалось, что театр и журнали-
стика являются «мощным орудием мобилизации и воспитания масс
на стойкое ведение войны сопротивления японской агрессии и раз-
витие производства... работники театра должны сосредоточить свои
главные усилия на руководстве массовыми местными и армейски-
ми театральными коллективами и массовыми театрализованными
мероприятиями... нужно прекратить постановку... больших разго-
ворных пьес, не имеющих... отношения к войне, и старых драм»
[387, с. 2].
Стремясь следовать этой установке, многие работники театра
старались использовать для пропагандистских «общедоступных,)
представлений популярные в деревнях зрелищные формы — сказы
под барабан, «театр на разукрашенных тележках и лодках», «Я|г
гэ». «Янгэ»—бесхитростные песни или танцевальные представле-
ния с песнями — были наиболее распространенной формой парод,
ного искусства. Одними из первых к этой форме народного театра
обратились работники Академии искусств. В «новом янгэ» «Брат
и сестра поднимают целину» раскрывался тезис о необходимости
для крестьян возделывать целину с целью самообеспечения продо-
вольствием. Посмотревший это представление Мао Цзэдун дал о
нем лестный отзыв. Кампания за создание «янгэ» очень быстра
стала массовой. Темы представлений определялись теми полити-
ческими, социальными и экономическими мероприятиями, которые
проводились в освобожденных районах: пропаганда производствен-
ного опыта деревни Нанышвань («Мо-второй ставит на ноги се-
мью»), борьба против контрреволюции («Новая судьба Чжао Фу-
гуя»), улучшение положения крестьян («Снижение арендной пла-
ты»), ликвидация неграмотности («Муж и жена учатся грамоте»),
массовые лесопосадки («Сажаем деревья») и т. д. Герои пз трудо-
вого народа в этих пьесках изображались только красивыми, пышу-
щими здоровьем, бедность и нищета не показывались, пьесы со-
здавались в мажорном ключе.

При участии работников театра бригады «янгэ» огранизовыва-
лись в учреждениях и учебных заведениях. По решению Северо-
Западного бюро компартии опыт Яньаня начали внедрять. Участ-
никам бригад — профессионалам при этом предписывалось сочетать
выступления с участием в физическом труде вместе с армейцами
и местным населением. Сильной стороной «новых янгэ» была по-
пытка использовать приемы народного театра для изображения но-
вых героев — рабочих, крестьян, солдат, новых событий, демократи-
ческих преобразований, проводившихся в освобожденных районах.
Однако сам характер постановок, художественно весьма бедных,
делал их сценическую жизнь недолговечной. Не случайно в начале
1945 г. на собеседовании работников театра в Яньане была выска-
зана неудовлетворенность итогами движения за «общедоступные»
«новые янгэ» и поставлен вопрос о необходимости сосредоточить
внимание на «повышении уровня» (художественного мастерства)
в театральных постановках. Большинство участников собеседова-
ния высказывались за более широкое обращение к зарубежному
опыту, за развитие нового театра с использованием национальных
музыкальных п театральных традиций [460, т. 3, с. 14].

Работники традиционного театра, которых «движение за ис-
правление стиля» п критика затронули меньше, пробовали своп си-
лы в создании художественными средствами традиционного театра
спектаклей на современные темы. Центром экспериментальной дея-
тельности стал созданный в Яньане на базе армейской труппы Пе-
кинской музыкальной драмы Научно-исследовательский и яститут
Пекинской музыкальной драмы. Его творческий коллектив поста-
вил пьесы «Беженцы» Ли Луня и «Посещение храма» Чжан Ижа-
пя, обличавшие гоминьдановскую политику угнетения народа. Од-
нако эклектическое соединение нового содержания с традиционны-
ми формами игры не принесли постановщикам удачи. Другая
линия деятельности этого коллектива — осовременивание произве-
дений традиционного репертуара. Подготовленные в 1943—1944 гг.
спектакли «Вынужденный уход в горы Ляпшапь» и «Три удара
по Цзячжуану» (в основе которых лежали эпизоды из классическо-
го романа «Речные заводи») были первыми образцами драматур-
гии, ориентирующейся па установку «ставить древность на службу
современности».

В кинематографии освобожденных районов острая нехватка обо-
рудования и киноматериалов, отсутствие опытных кинематографи-
стов восполнялись энтузиазмом молодежи, и это особенно прояв-
лялось в документалистике. Еще в 1938 г. в Яньане при Полит-
управлении 8-й армии была создана киногруппа из трех человек
во главе с Юань Мучжи. Снятые ими документальные фильмы
представляют немалый исторический интерес: «Яньань и Восьмая
армия», «Доктор Бэтьюн», «Празднование Октябрьской револю-
ции», «Соединим производство и борьбу». При группе функциони-
ровала и передвижная проекционная бригада, популяризировавшая
новые фильмы на местах; оснащенная присланным из Советского
Союза проектором п генераторами, бригада демонстрировала и со-
ветские художественные и документальные фильмы — «Лепин в
Октябре», «Мы из Кронштадта», «Чапаев», «Оборона Сталингра-
да» и др.

Художественные учебные заведения создавали «рабочие отря-
ды» и направляли их па места для ведения художественной про-
паганды. Часть художников была связана также с редакциями га-
зет и журналов.

До 1947 г. главным центром, где концентрировались основные
художественные силы освобожденных районов, был факультет изо-
бразительных искусств Академии искусств им. Лу Синя, организо-
ванный в 1938 г., когда в Яньань прибыла из центральных и юж-
ных районов страны большая группа художников — Ма Да, Во
Чжа, Ли Цюнь, Ху Ичуань, Ван Шико и др. Все они стали пре-
подавателями факультета, который возглавлял член КПК худож-
ник Цзян Фэн. Среди студентов факультета были ставшие впо-
следствии известными мастерами Гу Юань, Янь Хань, Ло Гунлю.

Кроме того, факультет изобразительных искусств был открыт
в 1939 г. в Институте искусств Северокитайского объединенного
университета в Шаньси-Чахар-Хэбэйском районе. Он работал до
1942 г., когда часть его преподавателей и студентов должна была
уехать в Яньань для участия в «чжэпфэпе», а остальные были на-
правлены на работу в другие места. В ходе «чжэнфэна» рассмат-
ривалось, в частности, «дело Янь Ханя» (в этот период им были
созданы одни из первых новых лубков — «Большой праздник ве-
сенней пахоты» и «Защитим родную деревню»), будто бы утаив-
шего при вступлении в члены КПК в 1938 г. факт своего участия
в прошлом в деятельности «реакционной партии» (об этом сообща-
лось в 1957 г. журналом «Мэйшу»).

В программу занятий по специальности па факультетах изобра-
зительных искусств входили овладение рисунком, изучение законов
колористических сочетаний, техники акварельных рисунков, теоре-
тические проблемы творческого метода, история прогрессивного
мирового п китайского (с движения «4 мая») искусства [462,
с. 241].

Главным направлением в работе художественных факультетов
была подготовка работников художественной пропаганды («доступ-
ного изобразительного искусства», т. е. плакатов, карикатур, газет-
ных иллюстраций, рисованных листовок и стенгазет, оформление
сцены, лозунгов, шествий и т. д.)

Занятия в институтах сочетались с прохождением практики
в армии, в деревне, на фабриках и в мастерских в составе специ-
альных групп и отрядов, направлявшихся туда па срок от трех
до шести месяцев. По существу, это было продолжением традиции,
возникшей еще в период Северного похода п закрепленной в нача-
ле войны. Работа в отрядах требовала от ее участников настоящего
героизма. Во время боев погибли художники Чжо Цзайции, Лю
Юньбо и др.

Широкое развитие в освобожденных районах получила только
графика, поскольку для занятий живописью или скульптурой здесь
не было необходимых материальных условий. Графикам тоже при-
ходилось из подручных материалов изготавливать инструмент для
резания гравюры, делать грубые кисти для писания плакатов, го-
товить краски из цветных глин, копоти, собранной с кухонной
посуды, а также красителей, которые крестьяне использовали для
окраски тканей. Особенно трудным стало положение после блокады
Яньаня гоминьдановцами: студенту Академии искусств им. Лу Си-
ня на целый месяц выдавался всего один карандаш.

В области просвещения в период войны сопротивления сложи-
лась специфическая система образования, начало созданию которой
было положено еще в советских районах. Была введена обязатель-
ная военная подготовка учащихся. На VI расширенном пленуме
ЦК КПК осенью 1938 г. были выработаны конкретные положения
политики в области культуры п просвещения в военный период:
предусматривалось, в частности, исключение из курса обучения
ряда предметов, которые считались ненужными в этот период, уси-
ление преподавания тех дисциплин, которые могли бы развивать
необходимые для ведения войны качества, осуществление обяза-
тельного образования и воспитания учащихся в «национальном
Духе».

На основании решения пленума был создан документ «Прин-
ципы проведения оборонного воспитания в Пограничном районе
Шэньси — Ганьсу—Нинся», указывавший, что главное внимание в
школах следует обращать на работу по разъяснению необходимо-
сти создания единого национального фронта и на военное обуче-
ние, все остальные предметы должны преподаваться с учетом тре-
бовапий военного времени. Широкое распространение получил ло-
зунг «школы должны сами производить все, в чем они нуждаются».
Учебные пособия и учебники по всем предметам содержали в ос-
новном материалы практического характера. Так, в изданном в
1945 г. учебнике китайского языка для начальной школы 37%
материала давали знания производственного характера. А посколь-
ку па территории освобожденных районов крупная промышлен-
ность отсутствовала, трудовое воспитание можно было осуществить
только па базе мелкого либо кустарного производства. При многих
школах были созданы детские кустарные трудовые кооперативы,
вырученные от реализации производимой продукции деньги шли
на оказание помощи семьям бедных учащихся, покупку учебников,
одежды, продовольствия.

Большое развитие получило образование в Пограничном районе
Шэньси — Ганьсу — Нпнся, где до прихода Красной армии 95%
населения было неграмотно. Уже в 1940 г. там училось 50% де-
тей школьного возраста, имелись тысяча начальных (вдвое больше
против 1938 г.) и семь средних школ. Перед средними школами не
ставилась задача подготовки учащихся к поступлению в вузы, они
готовились к практической работе, к участию в освободительной
войне. С этой целью в учебные планы средних школ были включе-
ны вопросы строительства освобожденных районов (11,2% учебно-
го времени) и политические занятия (8,4% учебного времени); па
производственный курс и основы гигиены приходилось по 5,6%
бюджета времени.

На территории освобожденных районов действовало несколько
педагогических училищ, в г. Яньчжуане был открыт главный Пе-
дагогический институт, готовивший учителей и работников органов
просвещения. В педагогических училищах велась также работа по
повышению политического и общеобразовательного уровня учите-
лей. С 1939 г. в Яньане под новым названием «Военно-политиче-
ская академия по отпору Японии» — действовала созданная еще в
начале 30-х годов Академия Красной армии — высшее учебное за-
ведение для подготовки революционных руководящих кадров и во-
енно-политических работников.

Большая просветительная работа велась среди взрослого граж-
данского населения и в 8-й армии.

В Пограничном районе была создана разветвленная сеть зимних
школ и курсов, кружков п групп по ликвидации неграмотности,
групп по коллективной читке газет н кружков политучебы. В про-
цессе работы по ликвидации неграмотности широко использовалась
латинизированная письменность, разработанная китайскими учены-
ми с помощью советских синологов — В. М. Алексеева п А. А. Дра-
гунова. Различными видами учебы была охвачена треть населения
Яньаня.

Коммунистическая партия продолжала бороться за укрепление
единого национального фронта, ее влияние проникало и в районы
гоминьдановского господства. В конце войны в Чунцине, Куньмине,
Чэнду, Гуйлине поднялась волна студенческого движения, всколых-
нувшая широкие слои населения, работники литературы и искусст-
ва были в первых рядах этого патриотического движения. В феврале
1945 г. во всех центральных газетах было опубликовано письмо
деятелей культуры этих городов; это было воззвание, призывавшее
к укреплению единства страны, требовавшее демократических сво-
бод. Литераторы Шанхая связались с подпольщиками-коммуниста-
ми и под их влиянием приняли участие в общей борьбе всеми до-
ступными им средствами. 4 мая 1945 г. было проведено торжествен-
ное собрание членов Всекитайской ассоциации работников литера-
туры и искусства по отпору врагу, посвященное седьмой годовщине
ее создания.

4.	Культура Китая в 1945—1949 гг.

Гоминьдановские районы. Безысходное тяжелое поло-
жение, в которое поставила страну гоминьдановская реакция, ее
бездеятельность в антияпонской войне и усиливавшийся нажим на
освобожденные районы — все это с каждым годом отчетливее пони-
мали деятели культуры, и их сопротивление такой политике усили-
валось.

После капитуляции Японии и окончания национально-освободи-
тельной войны деятели культуры в районах гоминьдановского гос-
подства уже откровенно заявили протест против становившегося все
более жестким политического гнета и ухудшавшегося материального
положения. Когда Чан Кайши развязал гражданскую войну, этот
протест стал особенно серьезным и вызвал новую, еще более суро-
вую волну репрессий со стороны гоминьдановских властей.
В 1947—1948 гг. многие известные писатели, драматурги, художни-
ки были вынуждены, спасаясь от репрессий, выехать в Сянган
(Гонконг), а затем уже оттуда пробираться на север Китая, по мере
освобождения его от гоминьдановских войск включаясь в работу по
созданию новой культуры. Тех, кто покинул материк влед за чан-
кайшистами, оказалось ничтожно мало (в их числе был известный
ученый и общественный деятель Ху Ши), остальные с готовностью
приняли руководство новой власти.

Одной из жертв террора стал поэт и ученый Вэнь Идо — гор-
дость китайской литературы. Деятельность Вэнь Идо характерна
для прогрессивно настроенного интеллигента того времени. В конце
1943—1944 гг. оп отказался от прежней кропотливой работы над
древними рукописями и занялся общественной деятельностью. Его
статьи «Исторические принципы „движения 4 мая44», «Начало и
конец движения „9 декабря44», «Звери, люди, духи» (1945 г.), его
участие в массовых митингах и демонстрациях и выступления па
них навлекли на него репрессии гоминьдана; в июле 1946 г. он
был убит агентом охранки, незадолго до этого расправившейся с
ученым-демократом Ли Гунну.

В 1948 г. вынужден был бежать в Гонконг Цзян Кэцзя: его
деятельность в Шанхае, где оп но окончании войны с Японией ре-
402
дактировал ежемесячник «Вэпьсюнь» («Литературные известия»)
и писал острые сатирические стихи, обличавшие мрачные стороны
действительности, протестовавшие против гражданской войны, не
могла прийтись по вкусу гоминьдановским властям.

Мрачная обстановка гоминьдановских районов наложила печать
на прозу второй половины 40-х годов. Если раньше Ба Цзинь
своими произведениями «согревал надеждой» сердца читателей, то
в романах «Палата № 4» (1945 г.) и «Холодная ночь» преобладают
сумрачные настроения, образы задавленных моральными и физичес-
кими страданиями людей. Фигуры приспособленцев, недоучек, пус-
тословов заполняют окрашенный в сатирические топа роман Цянь
Чжупшу «Осажденная крепость». В наиболее значительном произве-
дении этих лет — трилогии Лао Шэ «Четыре поколения под одной
крышей» — повествуется о жизни Бэйпина под пятой японских ок-
купантов, их горестях и жертвах, их стремлении к борьбе. Извест-
ностью пользовались также социально острые книги Ай У и Ша Ти-
на о жизни Юго-Западного Китая в годы войны и после ее окон-
чания.

Большинство театральных коллективов левого направления в
Чунцине, Чанша, Гуйлине, Шанхае, не желая продолжать сотруд-
ничество с гоминьданом, свернули свою деятельность. Участники
театральных бригад сопротивления оказались без работы. Часть
людей уехала в освобожденные районы, многие бежали в Юго-Вос-
точную Азию, перешли на работу в кино. Распадались и труппы
традиционного театра сицюй, сокращался репертуар, безработные
актеры и музыканты превращались в бродяг, живя подаянием за
случайные выступления.

В этот период ведущей темой прогрессивных фильмов стало
обличение «социального бессилия гоминьдана». Размежевание в
кинематографии обозначилось особенно резко: прогрессивное кино,
создававшееся вопреки цензурным гонениям, и реакционное, созда-
вавшееся деятелями, которые группировались под эгидой Чан Кай-
ши. «После победы войны сопротивления левые работники кино
вернулись из тыла в Шанхай и решили создать в кинематографии
пропагандистский опорный пункт красного кино»,— констатировал
тайваньский историк [401, т. 2, с. 931. Фильм Ши Дуншаня «Дорога
в восемь тысяч ли, луна и облака», Ян Хапьшэиа «Огни во всех
домах», фильмы «Бродяга Сапьмао», «Ночлежка», «Вороны и во-
робьи» (экранизация пьесы Горького «Па дне», где действие пере-
несено в Шанхай) и другие фильмы, всяческими путями обходя
рогатки цензуры, несли зрителям правду о тогдашнем Китае. Зна-
чительность конфликтов, острота проблем, художественное мастер-
ство отличали эти фильмы. Прогрессивным кинематографистам при-
ходилось противостоять как привозной, так и отечественной низко-
пробной, развлекательной продукции, всемерно поощрявшейся вла-
стями. Голливудские боевики получили широкий доступ к китай-
скому зрителю. С августа 1945 г. через один только Шанхай было
ввезено 1896 американских фильмов. В 1946 г. из 383 демонстриро-
вавшиеся в шанхайском кинотеатре «Шоулупь» 13 фильмов было
отечественного производства, 15 — английского, 352 — американского
и лишь 3 — советского. Патриотические силы организовывали широ-
кие кампании в поддержку советских фильмов [353, с. 106].

Прогрессивная художественная кинематография этого периода
в сочетании с кинохроникой, создававшейся в освобожденных рай-
онах, подготовила почву для становления новой китайской кине-
матографии.

Всекитайские масштабы приобрело движение граверов — несмот-
ря на усиление гоминьдановской реакции. Под новыми названиями
возрождаются прогрессивные художественные организации: Китай-
ская студия гравюры (1942—1946 гг.), Всекитайский союз граверов
(1946 г.), подпольный Отряд карикатуры студентов и рабочих (ко-
нец 40-х годов), Шанхайский и Пекинский союзы художников и т. д.

Искусство ксилографии в это время достигло наибольших успе-
хов. Оно характеризовалось — несмотря на отдельные слабости —
значительным расширением тематики, усилением критических, об-
личительных мотивов по отношению к существующему обществен-
ному строю и политическому режиму, а также ростом профессио-
нального мастерства художников.

В лучших гравюрах этого периода раскрываются самые темные
стороны жизни общества («На улице» Шао Кэпипа, 1947 г.; «Ры-
нок живого товара» Чжан Янси, 1947 г.; «Помогите ему» и «Пахо-
та» Ли Хуа, 1947 г. и др.).

Ужесточение гонений на прогрессивную интеллигенцию и моло-
дежь, развязанная гоминьданом гражданская война сопровождались
усилением студенческих волнений. В Шанхайском университете
из-за студенческих выступлений в 1947/48 учебном году досрочно
прекратились занятия.

В это время наметилось некоторое изменение структуры высших
учебных заведений. Количество инженерных вузов увеличилось с
12 до 18% общего числа высших учебных заведений, количество
медицинских и сельскохозяйственных вузов — с 3 до 18% (по срав-
нению с 1930 г.). Статистика отмечала рост числа университетов:
активизация деятельности иностранных, особенно американских,
миссионеров давала свои плоды, и в 1947 г. министерство образова-
ния признало, например, Шанхайский университет Сент-Джона,
а в 1948 г.— Хапчжоуский колледж. Соглашение об учреждении
Американского просветительного фонда в Китае, заключенное меж-
ду США и правительством Чан Кайши в 1947 г., открывало новые
возможности для усиления идеологической экспансии США в Китае.
Американские учебные заведения здесь были центрами сбора раз-
личной информации, к чему привлекались и учащиеся.

По мере освобождения территории страны от гоминьдановцев
вузы переходили в ведение правительства освобожденных районов;
особенно заметным этот процесс стал с сентября 1948 г.

К 1949 г. в Китае насчитывалось около 200 вузов (университе-
тов и институтов), в которых обучалось 134 тыс. человек. Государ-
ственные вузы составляли 60%, остальные были частными и мис-
сионерскими. Характерными чертами их были оторванность от
404
нужд народного хозяйства, преобладание гуманитарных профессии,
неопределенность специализаций в подготовке инженерно-техниче-
ских кадров; после освобождения всей страны перед новым прави-
тельством стояли серьезные задачи по реорганизации вузовской си-
стемы обучения.

Общее состояние образования к концу 40-х годов было тяжелым.
В 290 617 школах обучалось 23 683 тыс. детей, что составляло лишь
24% всех детей школьного возраста. Начальные школы второй сту-
пени составляли менее 10% общего числа начальных школ. В 4266
средних школах обучалось 1496 тыс. человек, 42,4% средних школ
были частными. Остро стояла проблема нехватки учительских кад-
ров. Среди имеющихся учителей начальных п средних школ, как
показало обследование по 19 провинциям, 72% пе имели учитель-
ского диплома. Работа по ликвидации неграмотности была малоэф-
фективной, около 80% населения накануне освобождения остава-
лось неграмотным.

Освобожденные районы. После значительного расшире-
ния территории освобожденных районов Китая к 1946 г. особенно
большая работа в области школьного строительства развернулась в
районах Северо-Восточного Китая. Северо-Восточный администра-
тивный комитет, уделяя большое внимание развитию образования,
создал специальную комиссию, задачей которой было составление
учебников и учебных пособий для школ. Развитие среднего образо-
вания считалось делом более важным, нежели распространение на-
чального обучения: средняя школа непосредственно снабжала кад-
рами народное хозяйство.

Работа по ликвидации неграмотности и другие меры, предпри-
нимавшиеся в освобожденных районах в период антияпонской вой-
ны, по мере сил и возможностей осуществлялись на всей террито-
рии, которая освобождалась от гоминьдановцев в ходе развязанной
ими гражданской войны.

Культурная жизнь освобожденных районов в этот период сосре-
доточилась на Северо-Востоке, особенно в г. Харбине. Патриотиче-
ская тема продолжала звучать в произведениях работников литера-
туры и искусства. Преобразования, проводившиеся коммунистиче-
ской партией в деревне, давали все новые сюжеты для творчества.
В повести Чжао Шули «Перемены в Лицзячжуапе» (1946 г.) живо
и правдиво рассказывалось об изменении отношения крестьянина-
бедняка к окружающей его действительности, о росте его политиче-
ской сознательности. Романы Дин Лин «Солнце над рекой Сангань»
(1948 г.) и Чжоу Либо «Ураган» (1949 г.) были посвящены прове-
дению аграрной реформы. Разрабатывалась очень слабо представ-
ленная прежде тема рабочего класса (рассказы Лу Мэя «Два крас-
ных флажка» и Ли На «Уголь», повесть Цао Мин «Движущая си-
ла», коллективная пьеса «Песнь о красном знамени»). «Зарождение
нового отношения к труду, который перестает быть мучительной по-
винностью, становление нового человека, осознающего свою ответст-
венность за общее дело, процесс нравственного перевоспитания лич-
ности... все это было необычным в китайской литературе»; следует,
однако, отметить, что в некоторых произведениях появлялись прямо-
линейность и схематизм, примитивизация духовного мира героев,
склонность к их идеализации, дискриминации интеллигентов (в этих
произведениях интеллигенты либо откровенные вредители, либо
«отсталые элементы» [240, с. 57—581. В произведениях тех лет раз-
венчивалось недавнее прошлое, обличался помещичий произвол в
деревне. Наибольшей популярностью пользовалась созданная на эту
тему Дип Ни и Хэ Цзипчжп пьеса «Седая девушка» (1945 г.).

В ходе народно-освободительной войны большая часть театраль-
ных работников, находящихся в старых освобожденных районах,
была переброшена в армейские художественные ансамбли и, дви-
гаясь вместе с частями НОАК, продолжала вести пропагандистскую
деятельность среди освобождаемого от гоминьдановцев населения.
В таких ансамблях собирались представители разных видов театра,
и по профессиональному признаку складывались специализирован-
ные бригады — разговорной драмы, пекинской музыкальной драмы,
певческие, танцевальные н т. д. Театральные бригады по пропаган-
де земельной реформы в деревнях должны были организовывать
художественную самодеятельность, разыгрывать «хобао» («живые
газеты»), разучивать с крестьянами боевые и пропагандистские пес-
ни, выступать со сцепками «янгэ». Нередко участников бригад при-
влекали непосредственно к проведению реформы.

Сам характер создававшихся для нужд пропаганды спектаклей
предопределял их недолговечность даже в деревне. Кроме того,
крестьянская тематика произведений, их художественный уровень,
рассчитанный па неграмотного жителя китайской деревни, не мог-
ли пользоваться успехом у горожан, а именно в города попали мно-
гие театральные работники Яньаня. Так, основная масса их пере-
бралась на Северо-Восток сразу после его освобождения.

Заметный след в театре оставили произведения «новой оперы» —
военно-героические многоактные оперы «Река Чие» (либретто Жуань
Чжанцзипа, музыка Гао Цзеюня), «Ван Сюлуань» (либретто Фу Ло,
музыка коллектива музыкальной группы театрального общества
«Огневая линия»), «Лю Хулань» (либретто Вэй Фэна, Лю Ляньчи,
музыка Ло Цзунсяпя) п оперные произведения малых форм — «Фо-
нарь почета», «Слава всей семьи» п др. Опера «Лю Хулань», как
и «Седая девушка», ставились многими театральными коллективами
и после освобождения.

После 1945 г. с повой силой развернулась работа по созданию
хроникально-документальных фильмов. В 1946 г. были созданы
Яньапьская и Дунбэйская киностудии, а также киноотряд Север-
ного Китая. Яньапьская киностудия даже приступила к съемкам
художественного фильма «Герои труда Пограничного района», но
военная обстановка вынудила ее прекратить работу. Дунбэйская
киностудия, оснащенная частью оборудования бывшей прояпопской
кампании «Мэнъэп», начала свою деятельность с хроники, стремясь
«изображать рабочих, крестьян, солдат» и «изображать для рабо-
чих, крестьян, солдат». Выпускался регулярный кипосборник «Осво-
божденный Северо-Восток» под руководством известной актрисы,
секретаря парторганизации киностудии Чэнь Боэр. В ноябре 1947 г.
киностудией был сделан первый кукольный мультфильм (сценарий
и постановка Чэнь Боэр). Вскоре был снят и короткометражный
художественный фильм «Пусть он остается воевать с Чан Кайши».
Это был первый опыт народной кинематографии в жанре художест-
венного игрового кино.

Многие учебные заведения, в которых были художественные фа-
культеты и работали художники, из-за неустойчивого военного по-
ложения существовали не долго и быстро реорганизовывались в
подвижные рабочие отряды. К таким учебным заведениям можно
отнести, например, созданный в 1945 г. Институт искусств им. Лу
Синя Северо-Восточного университета в Маньчжурии, Восточнохэ-
бэйскую художественную школу и т. д.

В освобожденных районах, где развивалась преимущественно
графика, нашли яркое воплощение героическая борьба народа (Гу
Юань, «Живой мост», 1949 г.), образ нового человека и его отно-
шение к жизни, к труду (Гу Юань, «Восстановление», 1948 г., Ся
Фэн, «Работа на своем поле», 40-е годы), земельная реформа, демо-
кратические преобразования, ломка старых общественных отноше-
ний (Гу Юань, «Крестьяне сжигают долговые расписки», 1947 г.;
Янь Хань, «Выборы при помощи бобов», 40-е годы; Мо Пу «Суд
над помещиком», 1949 г.). Ретроспективная выставка китайского
искусства в Москве показала общий высокий художественный уро-
вень гравюры, хотя имелись «и такие гравюры и лубки, в которых
простота и ясность превращаются в схематическое упрощение и
примитивизм» [224, с. 114].

Этот недостаток был присущ не только китайской графике кон-
ца 40-х годов, но и всем областям литературы п искусства этого пе-
риода. С одной стороны, это объяснялось поисками путей для при-
ближения литературно-художественного творчества к массам, столь
необходимого в период военного времени особенно, и притоком мо-
лодых, недостаточно опытных, хотя и преисполненных энтузиазма
авторов в литературу и искусство. С другой стороны, известное зна-
чение имела и вульгаризаторская ориентация искусства в первую
очередь на «доступность» крестьянским массам, на прямую связь
всего искусства с текущей политикой. Последней причиной объяс-
няется известная тематическая узость литературы и искусства осво-
божденных районов: были распространены только темы, непосред-
ственно выражающие злободневные общественные проблемы. Одна-
ко общий характер искусства освобожденных районов определялся
пе этим. Революционный энтузиазм масс, новое мировоззрение мас-
теров литературно-художественного творчества, важной частью ко-
торого было стремление к реалистическому отражению действитель-
ности и понимание сущности исторического процесса, обусловили
основную тенденцию развития литературы и искусства. Главным в
этой тенденции было движение к искусству социалистического реа-
лизма. Именно на этой основе объединялись все здоровые силы ки-
тайской творческой интеллигенции, увидевшей в освобождении воз-
можность создания новой, народной культуры.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ

К 1949 г. китайское общество, пройдя долгий мучительный путь,
пришло с важными завоеваниями в политической области. Была ре-
шена первая задача, поставленная перед ним историей: достигнута
независимость. Китайский народ с честью вышел из тяжелых испы-
таний, которым подвергла его японская агрессия; он принял уча-
стие в разгроме японского империализма, самого близкого, самого
опасного врага. Он отразил агрессию империализма США, сломил
и уничтожил старый полуфеодальный режим Чан Кайши, служив-
ший источником слабости Китая и опорой империализма.

Китайцы совершили качественный скачок к превращению в со-
временную нацию. Процесс формирования нации в Китае шел мед-
ленно и неравномерно, но к 1949 г. под руководством КПК была
достигнута небывалая степень морально-политического единства.

Победа 1949 г. не могла, однако, обеспечить полное уничтожение
вековой нищеты и бескультурья. Она лишь ликвидировала старые
земельные отношения и надстройку, мешавшие прогрессу, и создала
условия для того, чтобы, минуя стадию развитого капитализма,
перейти к построению общества социалистического типа, способного
обеспечить людям материальный достаток и современные культур-
ные блага.

Уже период 1928—1949 гг. показал, что пролетариат, несмотря
на свой небольшой удельный вес в китайском обществе, способен
оказать необычайно большое воздействие па ход общественного раз-
вития. Влияние китайского и международного рабочего класса, по-
мощь международного рабочего движения и Советского Союза при-
дали революции в Китае народный характер, помогли ей одержать
верх над империалистами. Особенно заметна роль этих факторов в
такие переломные годы, как 1935—1937, 1938, 1945—1949-й, когда
закладывались основы успехов последующих лет.

Сам факт существования в Китае партии, принявшей в качестве
своего мировоззрения марксизм-ленинизм, говорит о тесном взаимо-
действии китайской революции с международными революционными
силами и о значении сочетания ее опыта с опытом мирового проле-
тариата. Об этом свидетельствуют проводившаяся компартией в
1935—1945 гг. политика единого аптияпонского фронта и постоян-
ная в 1928—1949 гг. роль народной армии, руководимой компартией.

Наряду с указанием на выдающийся вклад в революцию проле-
тариата и промышленных городов, застрельщиков национально-осво-
бодительной и антифеодальной борьбы, история Китая 1928—
1949 гг. подтверждает правоту марксистско-ленинского учения
о роли демократического движения крестьянства. Аграрная револю-
ция, готовившаяся коммунистами десятки лет, в полном объеме раз-
вернувшаяся после второй мировой войны, явилась основой победы
китайской демократии.

Специфика Китая проявилась в значении антиимпериалистиче-
ского фактора революции, в большой роли крестьянства и тради-
ций крестьянских войн; в особо большой роли военного фактора;
в территориальной неравномерности развития революции; в дли-
тельном существовании сельских революционных баз, освобожден-
ных районов. Вместе с тем история показала, что китайское освобо-
дительное движение развивается извилистым путем: отсталый кре-
стьянский характер экономики Китая в первой половппе XX в.
наложил па пего свой отпечаток.

Пролетариат, сыграв в освободительной борьбе парода огромную,
временами решающую роль, пе смог обеспечить свою гегемонию от
начала до конца. Китайские коммунисты неоднократно высказывали
опасение, что непролетарские классы и прослойки окажут па ком-
мунистическую партию отрицательное воздействие.

Действительно, в революционном движении Китая проявлялись
пе только свойственные крестьянству черты разрозненности, сти-
хийности, пассивности, но иногда, наоборот, авантюризма. И пар-
тия рабочего класса, уйдя в деревню, в значительной мере «окресть-
янилась». Пролетарский интернационализм в ряде случаев стал от-
ступать перед национализмом.

Именно в промежуток между 1928 и 1949 гг., особенно в 1939—
1945 гг., сложилась и приобрела руководящее положение в КПК
мелкобуржуазная система взглядов, противопоставлявшая себя марк-
сизму-ленинизму и получившая позже в мировой литературе назва-
ние маоизма. Для нее характерны были, при формальном призна-
нии некоторых положений ленинизма, чрезмерное подчеркивание
роли крестьянства в противовес рабочему классу, противоречивая
постановка вопроса о гегемонии пролетариата в теории и отказ от
этой гегемонии на практике; великоханьский шовинизм; утопиче-
ская надежда на «особую», «третью» линию, которая не являлась бы
ни буржуазной, ни пролетарской; надежда па создание «особого»
общества, где якобы могло не быть ни капитализма, пи социализма
(по крайней мере неопределенно долгое время).

Эта чуждая марксизму-ленинизму теория в соединении с рас-
пространившимся в Китае культом личности Мао Цзэдуна причини-
ла китайской революции большой урон, задержала ее развитие, уве-
личила число жертв. В полной мере это проявилось уже в период
Китайской Народной Республики, в конце 50-х — 60-х годах. Но
и в 1928—1949 гг. можно уже видеть начальные проявления тех
же отрицательных моментов. Главное, однако, состоит в том, что
китайский народ добился в этот период независимости и совершил
демократическую революцию. Он завершил эту революцию, довел
ее до конца. Опыт истории позволяет верить, что и сложные задачи
социалистического строительства, вставшие после 1949 г., будут в
конце концов успешно решены Китаем.
БИБЛИОГРАФИЯ

Труды основоположников марксизма-ленинизма*

1.	Маркс К. Революция в Китае и Европе.— Т. 9.

2.	Маркс К. Письмо В. И. Засулич. 8 марта 1881 г.— Т. 19.

3.	Энгельс Ф. Крестьянская война в Германии.— Т. 7.

4.	Л е н и н В. И. Демократия и народничество в Китае.— Т. 21.

5.	Л е п и н В. И. На деловую почву.— Т. 35.

6.	Л е п и п В. И. Доклад па II Всероссийском съезде коммунистических ор-
ганизаций народов Востока 22 ноября 1919 г.— Т. 39.

7.	Ленин В. И. II конгресс Коммунистического Интернационала. Доклад
комиссии по национальному и колониальному вопросам. 20 июля.— Т. 41.

8.	Ленин В. И. Тезисы по II конгрессу Коммунистического Интернациона-
ла. Первоначальный набросок тезисов по национальному и колониально-
му вопросам.— Т. 41.

9.	Л е п и н В. И. III конгресс Коммунистического Интернационала, 22 ию-
ня — 12 июля 1924 г.— Т. 44.

10.	Ленин В. И. о Китае. Сост. п примеч. П. М. Ташкаров. М.—Л., 1927.

И. Лепин о революции на Востоке. Документы и материалы. Сост. Дмитри-
ев В. М., 1925.

Документы и материалы

12.	Беседа с Пэн Дэхуаем о текущем моменте (Письмо из Шанси).—«Комму-
нистический Интернационал». М., 1938, № 1.

13.	Борьба за единый национальный антияпонский фронт в Китае. М., 1937.

14.	Борьба за национальный антияпонский фронт в Китае. Сталинград, 1937.

15.	Внешняя политика Советского Союза, 1945 г. М., 1949.

16.	Внешняя политика Советского Союза, 1946 г. М., 1952.

17.	Воззвание к маньчжурскому народу о событиях в Северном Китае.— «Ком-
мунистический Интернационал». М., 1935, № 33—34.

18.	Воззвание ЦК компартии Китая.— «Коммунистический Интернационал».
М., 1938, № 4.

19.	Вторая сессия VIII Всекитайского съезда Коммунистической партии Ки-
тая. М., 1958.

20.	Второй Конгресс Коммунистического Интернационала. Стенографический
отчет. Пг., 1921.

21.	Второй пленум ЦК Коммунистической партии Китая (июнь 1929 г.). М.,
1930.

22.	Второй пленум ЦК Коммунистической партии Китая. Июнь 1929 г.—«Бюл-
летень НИИ по Китаю». М., 1930, № 3.

23.	Второй съезд китайских советов. М., 1935.

24.	Димитров Г. В борьбе за единый антиимпериалистический фронт, за
верность пролетарскому интернационализму.— «Коммунист». 1981 г., № 9.

25.	Димитров Г. Избранные произведения — Т. 1—2. М., 1957.

26.	XII пленум ИККИ. Стенографический отчет. Т. 1—3. М., 1933.

27.	XII пленум ИККИ. Резолюции и постановления. М., 1932.

28.	Директива ЦК КПК «О дипломатической работе».— «Проблемы Дальнего
Востока». М., 1972, № 1.

* Труды В. И. Ленина цитируются по Полному собранию сочинений,
К. Маркса и Ф. Энгельса — по 2-му изданию Сочинений.
29.	Документы внешней политики СССР. М. Т. X—XXI. 1965—1977.

30.	Законодательные акты Китайской Народной Республики. М., 1952.

31.	Законодательство Китайской Советской Республики. М., 1977.

32.	Коммунистический Интернационал в документах. Решения, тезисы и воз-
звания конгрессов Коминтерна и пленумов ИККИ. 1919—1932. М., 1933.

33.	Коммунистический Интернационал перед VI Всемирным конгрессом. Об-
зор деятельности ИККИ и секций Коминтерна между V и VI конгресса-
ми. М.—Л., 1928.

34.	Коммунистический Интернационал перед VII Всемирным конгрессом (ма-
териалы). М., 1935.

35.	Материалы VIII Всекитайского съезда КПК. М., 1956.

36.	Материалы VII Всемирного конгресса Коммунистического Интернациона-
ла. Л., 193э.

37.	Материалы конференции представителей советских районов Китая.—
«Проблемы Китая». 1930, № 4—5.

38.	Образование Китайской Народной Республики. Документы и материалы.
М., 1950.

39.	Обращение КПК «Ко всему народу Китая о сопротивлении Японии и спа-
сении родины».— «Коммунистический Интернационал». М., 1935, № 33—34.

40.	Обращение советских правительств разных районов Китая ко всему па-
роду по поводу насильственного захвата японским империализмом трех
восточных провинций.— «Советы в Китае». М., 1934.

41.	Открытое письмо ЦК КПК гоминьдану.— «Коммунистический Интернаци-
онал». М., 1936, № 18.

42.	О резолюции IX пленума ИККИ по китайскому вопросу (Постановление
Политбюро ЦК КПК).— «Материалы по китайскому вопросу». М., 1928,
№ 15.

43.	Письмо ЦК КПК партийному комитету провинции Юньнапь.— «Материа-
лы по китайскому вопросу». М., 1928, № 15.

44.	«Программные документы коммунистических партий Востока». М., 1934.

45.	Пятый конгресс Профинтериа (15—30 августа 1930 г.). Стеногр. отчет,
резолюции. М., 1930.

46.	Рабочее движение в Китае, 1945—1949 гг. Документы и материалы. М.,
1969.

47.	Рабочее движение в Китае. Нанкинский гоминьдан и рабочий вопрос
(1927-1931). М., 1982.

48.	Резолюции VI съезда КПК. М., 1928.

49.	Резолюция о крестьянском движении,— «Проблемы Дальнего Востока».
М., 1973, № 2.

50.	VII конгресс Коммунистического Интернационала и борьба против фашиз-
ма и войны. Сб. док. М., 1935.

51.	Советско-китайские отношения. 1917—1957 гг. Сб. док. М., 1959.

52.	Советы в Китае. М., 1934.

53.	Советы в Китае. Сб. 2. М., 1935.

54.	СССР в борьбе за мир накануне второй мировой войны (сент. 1938 г.— ав-
густ 1939 г.). Документы и материалы. М., 1971.

55.	Стенографический отчет VI съезда Коммунистической партии Китая. Кн.
1-6. М., 1930.

56.	Стратегия и тактика Коминтерна в национально-колониальной революции
на примере Китая. М., 1934.

57.	Тегеран. Ялта. Потсдам. Сб. док. М. 1971.

58.	III пленум ЦК КПК, сентябрь 1930 г. Резолюции.— «Бюллетень НИИ по
Китаю». М., 1931, № 5—6.

59.	XIII пленум ИККИ. М., 1934.

60.	Хрестоматия по новейшей истории. Т. III. Ч. 1. М., 1961.

61.	IV пленум ЦК КПК, январь 1931 г. Резолюция о политическом положении
и генеральных задачах партии.— «Бюллетень НИИ по Китаю». М., 1931,
№ 5—6.

VI Конгресс Коминтерна. Стенографический отчет. Вып. 1—6. М.— Л.,
63.	Бэйчжун чжапьсянь цинкуап, 1947—1948 (Положение на Северо-китай-
ском фронте, 1947—1948). Нанкин, 1949.

64.	Бэйчжун чжаньсяпь цинкуап, 1948—1949 (Положение па Северо-китай-
ском фронте, 1948—1949). Нанкин, 1949.

65.	Гуанчжоу баодунди лиши ии юй сюньляпь (Историческое значение и уро-
ки восстания в Гуанчжоу).—«Буэрсайвэйкэ». [Б. м.], 1928, № 13.

66.	Дпсаньцы «цзо» цинлусянь цзыляо (Материалы по третьей «левой» ли-
нии). Т. 1—2. Пекин, 1957.

67.	Ди эр цы Чжунго лаодун няньцзянь (Второй китайский справочник по
труду (материалы за январь 1928—декабрь 1931 гг.). Ч. 2, Пекин, 1932.

68.	«Иэрцзю» юпьдун (Движение «9 декабря»). Сб. мат-лов. Пекин, 1954.

69.	Канчжань ди лю чжоунянь цзинянь цэ (Сборник материалов к 6-й годов-
щине начала аптияпонской войны). [Б. м.], 1943.

70.	Капчжапьилай чжупгуп чжупъян чжунъяо вэньсяпь хуэйбянь (Сборник
важнейших документов ЦК КПК с начала аптияпонской войны). [Б. м.1,
1942.

71.	Канчжань лунь вэпьцзи (Сборник статей об антияпопской войпе). [Б. м.,
б. г.].

72.	Канчжи мпньцзу тупъи чжаньсянь чжипапь (Директива о едином анти-
япоиском национальном фронте). [Б. м., б. г.].

73.	Канчжи мпньцзу тунъи чаньсань чжинань (Курс единого антияпонского
национального фронта). [Б. м., б. г.].

74.	Канчжи цзюго вэньсюапь (Сборник материалов о движении за отпор Япо-
нии и спасение родины). М., 1935.

75.	Канчжи чжапьчжэп шици цзефапцюй гайкуап (Положение освобожден-
ных районов в период войны против японских захватчиков). Пекин, 1953.

76.	Муцянь спньшп хэ вомынь дп жэнъу (Современное положение п наши
задачи). [Б. м.], 1949.

77.	Пипань чжунго цзычапьцзецзи чжупцзянь лусяпь цанькао цзыляо (Спра-
вочные материалы по критике промежуточной линии китайской буржуа-
зии). Вып. 4. Пекин, 1958.

78.	Туди гайгэ гунцзо чжинань (Руководство по проведению аграрной ре-
формы). Цзямусы, 1948.

79.	Туди гайгэ ды шицзянь (Практика аграрной реформы). Далянь, 1947.

80.	Тю: гоку кё: санто: си сирё-сю (Материалы по истории Коммунистической
партии Китая). Т. 1—4. Токио, 1970.

81.	Хуэй Сюнь Ань сапьсяиь дан цзицзи фэнцзп хуэйи цзюэи (Решение парт-
актива трех уездов Хуэйчан, Сюньу и Аньюань от 31.III.1933).— «Доуч-
жэп». [Б. м], 1933, № 8.

82.	Цзюго вэньсюань (Сборник материалов о движении за спасение родины).
[Б. м.], 1935.

83.	Цзян гэмин цзиньсин дао ди. Цзефаншэ бяпь (Довести революцию до кон-
ца). [Б. м], 1949.

84.	Чапчжэн вэныпу, 1935—1936. (Документы великого похода. 1935—1936 гг.).
Яньань, 1945.

85.	Чжунго гоцзя хэ фады лиши цанькао цзыляо (Материалы к изучению
истории государства и права Китая). Пекин, 1956.

86.	Чжунго гупчапьдан данчжап (Устав Китайской коммунистической пар-
тии). М., 1928.

87.	Чжунго гупчапьдан данчжан (Устав Коммунистической партии Китая).
М., 1937.

88.	Чжунго гупчапьдан лиши сюэси цанькао цайляо (Справочные материалы
по истории КПК). Вып. 1—4. Шэпьян, 1956—1957.

89.	Чжунго гунчапьдан лиши цанькао цзыляо (Материалы по истории КПК).
Пекин, 1957.

90.	Чжунго гупчапьдан чжупъян чжисин вэйюаньхуэй диэрцы цюаньти хуэйи
цзюэиань. Чжуапьхао (Решения II пленума ЦК КПК. Спецвыпуск).—
«Буэрсайвэйкэ». 1929, № 9.

91.	Чжунго гэмин ши цанькао цзыляо (Справочные материалы по истории
китайской революции). Т. 1—4. Пекин, 1956.
92.	Чжунго жэньмипь дасюэ Чжунго гэмин ши цзяоянь ши бянь (Критика
«среднего» пути китайской буржуазии. Справочный материал). Т. 1—4.
Пекин, 1958.

93.	Чжунго жэньминь чжэнчжи сешан хуэйи дии цзе цюаньти хуэйи (Народ-
ный политический консультативный совет. Сессия 1, 1949 г. Юбилейный
сборник). Пекин, 1950.

94.	Чжунго лицэ цюаньго дахуэй вэньсянь (Документы профсоюзного движе-
ния в Китае). Пекин, 1957.

95.	Чжунго сувэйай чжэнфу хэ чжунгун чжунъян гуаньюй канчжапь цзюго
цзуйцзинь дэ чжишп (Последние установки китайского советского прави-
тельства и ЦК КПК по вопросу о сопротивлении Японии и спасении ро-
дины). Яньань, 1937.

96.	Чжунго сяньдай чжэнчжи ши цзыляо хуэйбянь. Чжунго кэсюэюапь лиши
яньцзюсо дисаньсо. Наньцзин шиляо чжэнли чу сюаньцзи. (Сборник ма-
териалов по политической истории Китая в новейшее время). Т. 1—46.
[Б. м.], 1958.

97.	Чжунго сяньдай ши цзыляо сюаньбянь (Сборник материалов по новей-
шей истории Китая). Т. 1—5. Харбин, 1981.

98.	Чжунго цзипьдай гупъе ши цзыляо (Материалы по истории развития
промышленности Китая в новое и новейшее время). Т. 1—4. Пекпн, 1957—
1961.

99.	Чжунго ципдуп вэнсяпь. (Сборник материалов по молодежному движе-
нию в Китае). [Б. м.], 1949.

100.	Чжунго цюаньмянь канчжАнь даши цзи (Хроника антияпонской войны
в Китае). Т. 1—2. Шанхай, 1938.

101.	Чжунгун вэньти чжунъяо вэньсянь (Сборник важных документов по во-
просу о КПК). [Б. м., б. г.].

102.	Чжунхуа миньго. Тяоюэ. Чжунвай тяоюэ цзибянь, 1927—1961 (Сборник
договоров Китайской республики с иностранными государствами, 1927—
1961). Тайбэй, 1958.

103.	Чжунхуа миньго шиданань цзыляо хуэйбянь (Сборник архивных доку-
ментов Китайской республики). Т. 1—3. Янчжоу, 1979—1981.

104.	Чжэнчжи сешан хуэйи цзыляо (Сборник материалов. Политический кон-
сультативный совет, декабрь 1945—апрель 1946). Чэнду, 1981.

105.	Чэнши гунцзо чжппань (Руководство по работе в городах). Цзямусы,
1948.

106.	Шилупь сюаньцзи (Современное положение и наши задачи). [Б. м.], 1947.

107.	Шэиьганьпин бяпьцюй цаньихуэй вэньсянь хуэйцзи (Сборник документов
Национально-политического совета Пограничного района Шэньси — Гань-
су— Нинся). Пекин, 1958.

108.	ГИанхап чанъе юй Шанхай чжигуп (Промышленность и рабочие Шанхая).
Сянган, 1939.

109.	Вю^гарЫса! БкНопагу о! ВерпЬИсап СЫпа. Уо1. 1—3. №. У.—I., 1968—
1970.

110.	СЫпа НапйЬоок. 1937—1945. №. У., 1947.

111.	СЫпа НапйЬоок. 1950. №. У., 1950.

112.	СЫпа НапйЬоок. 1952—1953. Тахрец 1952.

113.	ТЬе СЫпа Уеаг Воок, 1929—1930. ТхеЫзш, 1930.

114.	ТЬе СЫпа Уеаг Воок, 1931. 8Ьап§Ьа1, 1932.

115.	ТЬе СЫпа Уеаг Воок, 1932. ЗЬап^Ьац 1933.

116.	ТЬе СЫпа Уеаг Воок, 1938. ЗЬап^Ьац 1939.

117.	ТЬе СЫпезе Уеаг Ьоок, 1937. ЗЬап^Ьац 1937.

118.	ТЬе ПосшпеЫз о! 1Ье СЫпезе СоштиЫз! Раг1у, 1927—1930. Ноп§ Копе,
1970.

119.	Гоге^п Ве1аНопз о! 1Ье ИпПей 8Ьа1ез. Уо1. 1—5. ХУазЬ., 1942—1957.

120.	1арап — МапсЬоикио УеагЬоок, 1936. Токуо, 1936.

121.	1арап Уеаг Воок. Токуо, 1940.

122.	1арап’з ХУаг Ы СЫпа. Уо1. 1. ЗЬап^Ьац 1938.

123.	БпНей 81а1ез Ве1аНопз м4(Ь СЫпа. ХУВЬ Зресха! ВеГегепсе 1о Репой
1944—1949. Вазей оп 1Ье ГПез оГ 1Ье ПерагЬпеп! о! 81а1ез. ХУазЬ., 1949.

124.	ТгеаНез апй А^геешеЫз луКЬ апй Сопсегтпд СЫпа. 1919—1929. ХУазЬ.,

1929.
Дневники и воспоминания

125.	Б р а у п О. Китайские записки. 1932—1939. М., 1974.

126.	Видные китайские демократы и коммунисты о Советском Союзе. М.. 1981.

127.	В небе Китая. 1937—1940. М., 1980.

128.	Василевский А. М. Дело всей жизни. М., 1973.

129.	Владимиров П. П. Особый район Китая (1942—1945). М., 1973.

130.	Калягин Л. Я. По незнакомым дорогам. Записки военного советника.
М, 1979.

131.	Козлов Н. Г. В небе Китая. М., 1966.

132.	На китайской земле. М., 1974.

133.	Черепанов А. И. Записки военного советника в Китае. М., 1976.

134.	Гунъюнь ши ие. 1932 нянь Цзяочжуан шэйкуан дабагунды хуэйи (Из ис-
тории рабочего движения в Китае. Воспоминания о забастовке в 1932 г.
на Цзяочжуапских угольных копях). Пекин, 1958.

135.	Гэмпн ши цзыляо (Воспоминания участников революции). Пекин, 1980.

136.	Сппьхо ляоюань (Из искры может разгореться пожар). Сборник воспоми-
наний ветеранов НОАК. Т. 1—3. Пекин, 1958—1968.

137.	Цзилю (Стремнина). Посвящено студенческой демонстрации 9 декабря
1935 г. Пекин, 1981.

138.	Чэнь Гунбо. Тюгоку кокуминто хасси. Токио, 1980.

Литература

139.	Акатова Т. Н. К вопросу о роли фактора национального угнетения в
развитии борьбы рабочего класса Китая.— Доклады, представленные на
XX международный синологический конгресс в Праге. М., 1968.

140.	Акатова Т. Н. Пролетариат Шанхая в борьбе против японской агрес-
сии.— «Проблемы Дальнего Востока». М., 1977, № 1.

141.	Акатова Т. Н. Дэн Чжунся — видный деятель китайского рабочего
движения.— «Проблемы Дальнего Востока», М., 1982, № 3.

142.	Актуальные проблемы международного рабочего и коммунистического
движения. М., 1981.

143.	Астафьев Г. В. Интервенция США в Китае и ее поражение. М., 1958.

144.	Бедеров А. Китайский народ в борьбе против японских захватчиков.—
«Тихий Океан». М., 1938, № 1.

145.	Бедеров А. На пороге второго года национально-освободительной вой-
ны китайского народа.— «Большевик». М., 1938, № 14.

146.	Бедняк И. Я. Японская агрессия в Китае и позиция США. 1937—1939.
М., 1957.

147.	Борисов О. Б. Советский Союз и Маньчжурская революционная база.
М., 1975.

148.	Борисов О. Б., Колосков Б. Т. Советско-китайские отношения,
1945—1977. М., 1977.

149.	Бородин Б. А. Помощь СССР китайскому народу в антияпонской вой-
не 1937—1941 гг. М., 1965.

150.	В. К. О революционном искусстве Китая.— «Творчество». М., 1938, № 12.

151.	Ван Мин. Борьба за антиимпериалистичский единый фронт и очеред-
ные задачи компартии Китая.— «Коммунистический Интернационал». 1935,
№ 33-34.

152.	Ван Мин. Выступление на VII конгрессе Коминтерна в прениях по до-
кладу Г. М. Димитрова.— «Правда». 9.УШ.1935.

153.	Ван Мин. Ключ с спасению китайского народа.— «Коммунистический
Интернационал». М., 1937, № 3.

154.	Ван Мин. Ленин, ленинизм и китайская революция. М., 1970.

155.	Ван Мин. Новые задачи китайской Компартии.— «Большевик». ДО.,
1935, № 20.

156.	Ван Мин. Новый этап агрессии японского империализма и новый пе-
риод борьбы китайского народа. М., 1937.

157.	Ван Мин. Новый этап агрессии японского империализма и новый пе-
риод борьбы китайского народа.— «Коммунистический Интернационал».
М., 1937, № 8.

158.	Ван Мин. О положении в Маньжурии и новом наступлении Японии на
Китай.— «Коммунистический Интернационал». М., 1933, № 4—5.

159.	Ван Мин. Полвека КПК и предательство Мао Цзэдуна. М., 1975.

160.	Ван Мин. 15 лет работы за независимость и свободу китайского на-
рода.— «Коммунистический Интернационал». М., 1936, № 14.

161.	Вап Мин. Революционный кризис в Китае и задачи революционного
профдвижения.— «Красный интернационал профсоюзов». М., 1932, № 1—2.

162.	Вап Мин. Советы в Китае как особая „форма демократической дикта-
туры пролетариата и крестьянства. Вступит, ст.— Сб. «Второй съезд ки-
тайских Советов». М., 1935.

163.	Великая Отечественная война Советского Союза, 1941—1945. Краткая ис-
тория. М., 1970.

164.	Видные советскле коммунисты — участники китайской революции. М.,
1970.

165.	Виноградова Н. А. Цзян Чжао-хэ. М., 1959.

166.	Вишнякова В. В. Работница и крестьянка в революционном движении
Китая. М.~ Л., 1931.

167.	Владимиров О. Незабываемые страницы истории и маоистские фаль-
сификаторы. М., 1973.

168.	Владимиров О., Рязанцев В. Страницы политической биографии
Мао Цзэдуна. М., 1975.

169.	Владимирова Т. Рабочее движение в Китае за 1928—1929 гг.— «Проб-
лемы Китая». М., 1930, № 2.

170.	Военная помощь СССР в освободительной борьбе китайского народа. М.,
1975.

171.	Внешняя политика Совеюкого Союза в период Отечественной войны.
Т. 1-3. М., 1946—1947.

172.	В э й Ц з ы ч у. Капиталовложения империалистов в Китае, 1902—1945.
М., 1956.

173.	Герои китайского народа.— «Национально-колониальные проблемы». М.,
1937. № 1.

174.	Г л у н и п В. И. Борьба за единый национальный фронт в Китае, (к 50-ле-
тпю III съезда КПК).—«Проблемы Дальнего Востока». М., 1973, № 3.

175.	Глунин В. И. V съезд КПК и уроки революции 1925—1927 гг.— «Проб-
лемы Дальнего Востока». М., 1977, № 2.

176.	Г л у п и п В. И. Третья гражданская революционная война в Китае. М.,
1958.

177.	Г л у п и п В. И., Титов А. С. К вопросу о совещании в Цзуньи.— «Проб-
лемы Дальнего Востока». 1982, № 1.

178.	Гольдберг Д. И. Внешняя политика Японии, сентябрь 1939 г.— де-
кабрь 1941 г. М., 1959.

179.	Го М о ж о. Песнь о бушующей волне. М., 1962.

180.	Городовикова О. Б. О рабочем движении Китая.— «Проблемы
Дальнего Востока» (Материалы международной конференции по новей-
шей истории). Вып. 2. М., 1977.

181.	Григорьев А. М. Важная веха в истории КПК (к 45-летию VI съезда
КПК).—«Проблемы Дальнего Востока». М., 1973, № 2.

182.	Григорьев А. М., Р е з н и к о в А. Б. Г. Димитров и проблемы едино-
го антиимпериалистического фронта.— «Георгий Димитров — выдающий-
ся деятель коммунистического движения». М., 1972.

183.	Григорьев А. М. Коминтерн и революционное движение в Китае под
лозунгом Советов (1928—1930).—Коминтерн и Восток. М., 1969.

184.	Григорьев А. М. Международное коммунистическое движение и Ком-
мунистическая партия Китая.— «Вопросы истории». М., 1971, № 8.

185.	Григорьев А. М. Проблемы изучения истории КПК (1921—1949 гг.) в
КНР на современном этапе.— «Опыт и уроки истории КПК». М., 1981.

186.	Григорьев А. М. Революционное движение в Китае. 1927—1931 гг. М..

1980.
187.	Григорьев А. М., Д е л ю с и н Л. П. Социально-исторические условия
развития китайской революции.— Китай сегодня. М., 1970.

188.	Губайдулин В. М. Революционная власть в освобожденных районах
Китая (1935—1945). Новосибирск, 1981.

189.	Г у д о ш и и к о в Л. М. Политический механизм Китайской Народной Рес-
публики. М., 1974.

190.	Г у и Юн-кан. Революционные базы в деревне в 1928—1933 годах.— «На-
родный Китай». Пекин, 1957, № 8.

191.	Дай Цзитао. Философские основы суньятсенизма.— «Кантон». 1926,
№ 8-9.

192.	Делю сип Л. П. Аграрно-крестьянский вопрос в политике КПК (1921—
1928). М., 1972.

193.	Д е л ю с и н Л. П. Идеи паназиатизма в учепии Супь Ятсена о национа-
лизме.— Китай: традиции и современность. М., 1976.

194.	Джерманетто. Двухнедельник помощи китайскому рабочему движе-
нию.— «Красный интернационал Профсоюзов». М., 1928, № 10.

195.	Доклад Лю Сяна на V конгрессе профиптерна.— «Международное рабочее
движение». М., 1930, № 23—24.

196.	Дубинский А. М. Помощь СССР китайскому народу в период японо-
китайской войны (1937—1945) и позиция руководства КПК.— «Народы
Азии и Африки». М., 1972, № 6.

197.	Дубинский А. М. Советско-китайские отношения в период антпяпон-
ской войны. 1937—4945. М., 1980.

198.	Дэн Чжуне я. Желтые профсоюзы в Шанхае.— «Красный интернацио-
нал профсоюзов». М., 1929, № 1.

199.	Д ы л ы к о в С. Д. Демократическое движение монгольского народа в Ки-
тае. М., 1953.

200.	Ефимов Г. В., Дубинский А. М. Международные отношения на
Дальнем Востоке. Кн. 1—2. М., 1973,

201.	Ж а м ин В. А. Социально-экономические преобразования в сельском хо-
зяйстве КНР. М., 1958.

202.	Жэнь Биши. Воспоминания о вооруженной борьбе против японских за-
хватчиков в Шаньси.— «Коммунистический Интернационал», М., 1938, № 5.

203.	Ивин А. Борьба за власть Советов. Очерки советского движения в Ки-
тае. М., 1933.

204.	Ивин А. Из истории китайских Советов. М., 1931.

205.	Ивин А. Очерки партизанского движения в Китае, 1927—1930 гг. М.—
Л., 1930.

206.	Из истории межимпериалистических противоречий и буржуазной дипло-
матии в 1947—1949 гг. Томск, 1981.

207.	И л ю ш е ч к и н В. П. Студенческое движение 9 декабря 1935 года в Ки-
тае.— «Институт востоковедения. Краткие сообщения». Вып. VII. М., 1952.

208.	История Великой Отечественной войны Советского Союза. 1941—1945.
Т. 1-6. М., 1960—1965.

209.	История внешней политики СССР, 1917—1980. Т. 1—2. М., 1980.

210.	История войны на Тихом Океане. Т. 1—4. М., 1957—1958.

211.	История второй мировой войны. 1939—1945. Т. 1—12. М., 1973.

212.	История дипломатии. Т. IV. М., 1975.

213.	История международных отношений на Дальнем Востоке, 1945—1977. Ха-
баровск, 1978.

214.	История современной китайской революции. М., 1959.

215.	История экономического развития Китая. 1840—1948. М., 1958.

216.	Канторович А. Я. Америка в борьбе за Китай. М., 1936.

217.	Капица М. С. Советско-китайские отношения. М., 1958.

218.	Кара-Мурза. Г. С. [Новый порядок в Маньчжурии]. Колониальный ре-
жим в Маньчжоу-го. Ч. III. Принудительный труд. Чита, 1945.

219.	Каткова 3. Д. Внешняя политика гоминьдановского правительства Ки-
тая в период антияпонской войны. 1937—1945. М., 1978.

220.	Китай. М — Л., 1940.

221.	Китай в новое и новейшее время. М., 1981.
222.	Китай дает отпор. Ростов-па-Дону, 1938.

223.	Китай и соседи в повое и новейшее время. М., 1982.

224.	Китайское изобразительное искусство. По материалам выставки 1950 г.
в Москве. М., 1952.

225.	Коваль М. В. Современная американская историография о китайско-
американских отношениях в 1928—4937 гг.— «Проблемы Дальнего Восто-
ка». М., 1980, № 4.

226.	Коминтерн и Восток. Борьба за ленинскую стратегию и тактику в нацио-
нально-освободительном движении. М., 1969.

227.	Коминтерн и Восток. Критика критики. М., 1978.

228.	Коммунистический Интернационал. Краткий исторический очерк. М., 1969.

229.	Конституции буржуазных стран. Т. 3. М., 1936.

230.	Кории нынешних событий в Китае. М., 1968.

231.	Кузнецов В. С. Восстановление тарифной автономии Китая и судьбы
китайской отечественной промышленности.— Девятая научная конферен-
ция «Общество и государство в Китае». М., 1978.

232.	Кузнецов В. С. Гоминьдановский режим в Китае и иностранные ин-
тересы в стране (1928—1937 гг.).—Научная конференция по проблемам
истории Китая в новейшее время. М., 1976.

233.	Кузнецов В. С. Становление гоминьдановского режима и итоги пер-
вых лет (1928—1931).— Вторая научная конференция по проблемам исто-
рии Китая в новейшее время. М., 1977.

234.	Кузнецов В. С., Н и к и ф о р о в В. Н. Проблема буржуазного развития
и первые годы господства гоминьдана.— Проблемы Китая. Ч. 1. М., 1978.

235.	Кузьмин И. Д. Идеология правого гоминьдана и конфуцианство: Дай
Цзитао.— «Вестник ЛГУ». Л., 1974, № 8.

236.	К у з ь м и п И. Д. Конфуцианство п некоторые черты идеологии Сунь Ят-
сена.— Пятая научная конференция «Общество и государство в Китае».
Тезисы и доклады. М., 1974.

237.	К у з ь м и п И. Д. О системе экзаменов па должность в гоминьдановском
Китае.— Седьмая научная конференция «Общество и государство в Ки-
тае». Тезисы и доклады. М., 1976.

238.	Кукушкин К. В. Борьба Коммунистической партии Китая за единый
национальный фронт (1935—1937 гг.).—«Вопросы истории». М., 1956, № 2.}

239.	К у к у ш к и п К. В. Коминтерн и единый национальный фронт в Китае
(1935—1937).—Коминтерн и Восток. М., 1969.

240.	«Культурная революция» и судьбы китайской литературы. М., 1969.

241.	К у ч у м о в В. Н. Очерки по истории китайской революции. М., 1934.

242.	Дедовский А. М. СССР, США и народная революция в Китае. М.,
1979.

243.	Л е й б з о п Б. М., Ш и р и и я К. К. Поворот в политике Коминтерна. М.,
1975.

244.	В. И. Ленин и Коммунистический Интернационал. М., 1970.

245.	Ленинская политика СССР в отношении Китая. М., 1968.

245а. Линь Б о ц ю й. О пограничном районе Шэньси — Ганьсу — Нинся.—
«Коммунистический Интернационал». М., 1939, № 10.

246.	Л ю Юна п ь. Демократическое и социалистическое строительство в Се-
веро-Восточном Китае. М., 1957.

247.	Л ю 10 и а п ь. К истории партизанского движения в 1931—1945 годах.—
«Вопросы истории». М., 1954, № 8.

248.	Мадьяр Л. И. Две аграрные программы в китайской революции.—
«Проблемы Китая». М., 1930, № 4—5.

249.	Мадьяр Л. И. Экономика сельского хозяйства в Китае. М.—Л., 1931.

250.	Мао Цзэдун. Биографический очерк. М., 1939.

251.	Мао Цзэдун. Избранные произведения. Т. 1—4. М., 1952—1953.

252.	Мао Цзэдун. О повой демократии. М., 1960.

253.	Маркова С. Д. Китайская поэзия в период национально-освободитель-
ной войны 1937—1945 гг. М., 1958.

254.	Марушкин Г. И. Американская политика «невмешательства» и японская
агрессия в Китае (1937—1939). М., 1957.
255.	Маслсппиков В. Л. Китай. Политико-экономический очерк. М., 1946.

256.	Масленников В. А. Экономический строй Китайской Народной Рес-
публики. М., 1958.

257.	Материалы научной конференции по проблемам истории Китая в новей-
шее время. Вып. 1—6, М., 1976—1981.

258.	Международные отношения на Дальнем Востоке. 1840—1949. М., 1956.

259.	Международные отношения на Дальнем Востоке. Кн. 2. М., 1973.

260.	М е л и к с с т о в А. В. К вопросу о социально-классовой природе гоминь-
дановского режима.— «Научная конференция но проблемам истории Китая
в повейшео время. Тезисы докладов». М., 1976.

261.	М е л и к с е т о в А. В. Социально-экономическая политика гоминьдана.
М., 1977.

262.	М и т б р е й т Б. А. Очерки истории Коммунистического Союза молодежи
Китая. М., 1961.

263.	М и р о в и ц к а я Р. А. Советский Союз и проблема создания единого на-
ционального фронта в Китае в середине 30-х годов.— Проблемы Китая. М.,
1978.

263а. М и р о в и ц к а я Р. А. Уроки прошлого.— «Проблемы Дальнего Востока».
М., 1981, № 4.

264.	М и ф П. А. Аграрный вопрос па VI съезде Коммунистической партии Ки-
тая.— «Коммунистический Интернационал». М., 1928, № 43.

265.	Миф П. А. Ближайшие задачи китайской коммунистической партии.—
«Коммунистический Интернационал». М., 1929, № И.

266.	Миф П. А. Борьба за гегемонию пролетариата в колониальной револю-
ции.— «Большевик». М., 1934, № 19—20.

267.	Миф П. А. Гражданская война и борьба за Советы в Китае.— «Боль-
шевик». М., 1931, № 13

268.	Миф П. А. Из опыта борьбы за Советы в Китае.— «Большевик». М., 1935,
Яг 4.

269.	Миф П. А. Империалистические и милитаристические перегруппировки
в Китае.— «Спутник агитатора для города». 1928, № 7.

270.	Миф П. А. Китай — Большая Советская энциклопедия. Т. 32. Изд. 1-е.
М., 1936.

271.	Миф П. А. Китайская коммунистическая партия в критические дни.
М.-Л., 1928.

272.	Миф П. А. Китайская революция. М., 1932.

273.	Миф П. А. Крестьянский вопрос в Китае.— «Коммунистический Интер-
национал». М., 1929, № 28.

274.	Миф П. А. Кризис китайской реакции и новый революционный подъ-
ем.— «Большевик». М., 1930, № 10.

275.	Миф П. Л. Нарастание революционного движения в колониях. Харьков,
1930.

276.	Миф П. А. Нарастающий революционный подъем в Китае.— «Коммуни-
стический Интернационал». М., 1929, № 38—39.

277.	Миф П. А. Новое в развитии революционного кризиса в Китае.— «Ком-
мунистический Интернационал». М., 1933, № 10.

278.	Миф П. А. 15 лет героической борьбы. К 15-летию коммунистической
партии Китая. М., 1936.

279.	Миф П. А. Советское движение в Китае и задачи компартии.— «Пробле-
мы Китая». М., 1930, № 3.

280.	Миф П. А. Современный этап революционной борьбы на колониальном
Востоке.— «Революционный восток». М., 1934, № 1.

281.	Миф П. А. Спорные вопросы китайской революции.— «Большевик». М.,
1928, № 3-4.

282.	Миф П. А. Только Советы могут спасти Китай.— «Большевик». М., 1934,
№ 7.

283.	Миф П. А. Уроки шанхайских событий и КПК,— «Проблемы Китая». М.,
1932, № 10.

284.	М и ф П. А. Характер и движущие силы китайской революции.— «Боль-
шевик». М., 1927, № 1.

285.	Миф П. А. Что происходит в Китае.— «Большевик». М., 1933, № 12.

286.	Миф П. А. Что происходит в Китае. М., 1937.
287.	М и ф П. А. VI съезд Коммунистической партии Китая.— «Коммунисти-
ческий Интернационал». М., 1928, № 39—40.

288.	Миф П. А. Японский империализм и оккупация Маньчжурии.— «Боль-
шевик». М., 1931, № 22.

289.	Михайлов Г., Степанов М. Японо-китайская война (боевые дей-
ствия 1937—1940 гг.). М., 1941.

290.	Мугрузип Л. С. Аграрные отношения в Китае в 20—40-е годы XX ве-
ка. М., 1970.

291.	М я о Ч у х у а и. Краткая история Коммунистической партии Китая. М.,
1958.

292.	Народно-освободительная армия Китая в период войны против японских
захватчиков (Боевые действия 8-й и новой 4-й армии). М., 1957.

293.	Никифоров В. Н. Из истории советского китаеведения (о П. А. Ми-
фе).— «Вопросы истории». 1982, № 2.

294.	Никифоров В. Н. Л. Мадьяр — революционер и ученый.— «Народы
Азии и Африки». 1973, № 5.

295.	Никифоров В. Н. Нерешенные проблемы новейшей истории Китая.—
Проблемы советского китаеведения. М., 1973.

296.	Никифоров В. Н. Подъем патриотического движения в Китае нака-
нуне сианьского восстания (9 декабря 1935 г.—12 декабря 1936 г.).—
Сборник статей по истории стран Дальнего Востока. М., 1952.

297.	И и к и ф о р о в В. Н. Проблемы периодизации китайской революции,—
«Проблемы Дальнего Востока». М., 1982, № 3.

298.	Никифоров В. Н. Советские историки о проблемах Китая. М., 1970.

299.	Никифоров В. Н., М и р о в и ц к а я Р. А., Титов А. С. Образование
единого национального фронта в Китае (сентябрь 1937 г.).— «Проблемы
Дальнего Востока». М., 1977, № 3.

300.	Новая и новейшая история Китая. Краткий очерк. М., 1950.

301.	Новейшая история Китая. 1917—1970. М., 1972.

302.	Очерки истории Китая в новейшее время. М., 1959.

303.	Панов А. Послевоенная внешнеторговая политика гоминьдановского
Китая.— «Внешняя торговля». М., 1948, № 6.

304.	Партизанская война в Северном Китае.— «Тихий Океан». М., 1938. № 1.

305.	Пашкова М. В борьбе за раскрепощение китайского народа. Очерки
рабочего движения в Китае 1925—1939 гг. М., 1939.

306.	Писарев А. А. Формирование аграрного законодательства гоминьда-
новского Китая (1927—1931). М., 1979.

307.	Присяга бойца 8-й китайской армии перед отправкой на войну против
японских захватчиков.— «Коммунистический Интернационал». М., 1938,
№ 1.

308.	Проблемы Китая. Материалы международной конференции по новейшей
истории Китая 1977 г. М., 1978.

309.	Проблемы международного рабочего и коммунистического движения. М.,
1980.

310.	Проблемы и противоречия индустриального развития КНР. М., 1974.

311.	П ы и М н н. История китайско-советской дружбы. М., 1959.

312.	Рабочее движение в Китае за 1930 г.—«Бюллетень НИИ по Китаю». М.,
1931, № 3-4.

313.	Революционный процесс: общее и особенное. М., 1981.

314.	Результаты V пленума гоминьдана.— «Бюллетень НИИ по Китаю». М.,
1928, № 28.

315.	С а д у л ь Ж. Всеобщая история кино. Т. 6. М., 1963.

316.	Сапожников Б. Г. Китай в огне войны. М., 1977.

316а. Сапожников Б. Г. Китайский фронт во второй мировой войне. М.^

317.	С е в о с т ь я н о в Г. II. Подготовка войпы на Тихом океане (сентябрь.
1939 —декабрь 1941). М., 1962.

318.	С е в о с т ь я п о в Г. Н. Политика великих держав на Дальнем Востоке-
накануне второй мировой войны. М., 1961.

319.	Севостьянов П. П. Перед великим испытанием: внешняя политика*
СССР накануне Великой Отечественной войпы (сентябрь 1939 — июнь
1941). М., 1981.
320.	Сладковский М. И. История торгово-экономических отношений
СССР с Китаем (1917—1974). М., 1977.

321.	Сладковский М. И. Китай и Япония. М., 1971.

322.	Сладковский М. И. Китай: основные проблемы истории, экономики,
идеологии. М., 1978.

323.	Сладковский М. И. Очерки развития внешнеэкономических отноше-
ний Китая. М., 1953.

324.	Э. С п о у. Героический народ Китая. М., 1938.

325.	Советские районы Китая. Законодательство китайской Советской респуб-
лики, 1931—1934. М., 1977.

326.	Соркин Г. 3. Действительность против вымыслов. Критика буржуазной
и реформистской историографии Коминтерна. М., 1974.

327.	Социальная и социально-экономическая история Китая. М., 1979.

328.	Социальные организации в Китае. М., 1981.

329.	Страхов (Цюй Цюбо). Вопросы китайского профессионального дви-
жения.— «Проблемы Китая». М., 1930, № 2.

330.	Судьбы культуры КНР (1949—1974). М., 1978.

331.	Сун Цзе. Партизанская борьба в Маньчжурии. М., 1939.

332.	Таргапский М. Наступление японского империализма в Северном
Китае.— «Революционный восток». М., 1935, № 5.

333.	Титов А. С. Борьба двух линий в руководстве КПК в первый период
войны сопротивления Японии (1937—1939).—«Проблемы Дальнего Восто-
ка». 1981, № 3.

334.	Титов А. С. Борьба за единый фронт в Китае. 1935—1937 гг. М., 1981.

335.	Титов А. С. Герой китайской революции (К 80-летию со дня рождения
Пэн Дэхуая).— «Проблемы Дальнего Востока». 1978, № 1.

336.	Титов А. С. «Движение 9 декабря» — начало нового этапа националь-
но-освободительной борьбы китайского парода.— Проблемы Китая. Мате-
риалы конференции по новейшей истории Китая. М., 1978.

337.	Титов А. С. Завещание Фан Чжиминя.— «Проблемы Дальнего Востока».
1981, № 1.

338.	Титов А. С. Из истории борьбы и раскола в руководстве КПК 1935—
1936 гг. М., 1979.

339.	Титов А. С. К вопросу о реабилитации Героя китайской революции
Пэн Дэхуая.— «Проблемы Дальнего Востока». М., 1980, № 2.

340.	Титов А. С. К 25-летию гибели Гао Гана (1902—1955).— «Проблемы
Дальнего Востока». М., 1980, № 4.

341.	Титов А. С. К 80-летию со дня рождения Отто Брауна (1900—1974).—*
«Проблемы Дальнего Востока». М., 1980, № 3.

342.	Титов А. С. К оценке «движения 9 декабря» 1935 г.— Научная конфе-
ренция по проблемам истории Китая в новейшее время. Тезисы докладов.
М., 1976.

343.	Титов А. С. К 40-летию национально-освободительной войны китайско-
го народа против японских захватчиков.— «Проблемы Дальнего Востока».
1977, № 4.

344.	Титов А. С. Мужественный сын китайского рабочего класса (К 80-ле-
тию со дня рождения Сян Ина).— «Проблемы Дальнего Востока». 1978,
№ 2.

345.	Титов А. С. О «движении 9 декабря» 1935 г.— «Проблемы Дальнего
Востока». М., 1976, № 3.

346.	Титов А. С. О политических контактах Мао Цзэдуна и Эдгара Сноу.—
«Проблемы Дальнего Востока». М., 1972, № 2.

347.	Титов А. С. О совещании в Цзуньи.— «Проблемы Дальнего Востока».
1975, № 4.

348.	Титов А. С. Отважный сын китайского народа (75 лет со дня рождения
Лю Чжиданя).—«Проблемы Дальнего Востока». М., 1979, № 1.

349.	Титов А. С. Отто Браун — коммунист-интернационалист.— «Проблемы
Дальнего Востока». 1978, № 1.

350.	Титов А. С. Совещание в Нпнду.— «Проблемы Дальнего Востока».
1973, № 2.
351.	ТптовА. С. Су Чжаочжэн— талантливый вождь китайских рабочих.—
«Проблемы Дальнего Востока». 1979, № 4.

352.	Т о р о п ц е в С. Л. Очерк истории китайского кино. М., 1979.

353.	Т о р о и ц с в С. Л. Прошлое и настоящее китайского кино.— «Народы
Азии и Африки». М., 1976, № 2.

354.	Т о р о и ц е в С. Л. Трудные годы китайского кино. М., 1975.

355.	Третья гражданская революционная война в Китае. М., 1957.

356.	35 лет победы над милитаристской Японией. М., 1980.

357.	Федоров Н. Героическая борьба маньчжурских партизан.— Оккупация
Маньчжурии и борьба китайского парода. М., 1937.

358.	Ф о м и ч е в а М. В. Очерки экономического строительства Северо-Восто-
ка Китая. М., 1956.

359.	Хорьков В. И. Нанкинский гоминьдан и рабочий вопрос. 1927—1932.
М., 1977.

360.	Центральный советский район (Цзянси).— «Бюллетень НИИ по Китаю».
М, 1932, № 2-5.

361.	Чен В. Общие итоги стачечного движения в гоминьдановском Китае за
1935 г.— «Красный интернационал профсоюзов». М., 1936, № 6.

362.	Чен Ченхао (Чэнь Чанхао). Пограничный район Шаньси — Хэ-
бэй — Чахар — база вооруженного сопротивления Японии.— «Коммунисти-
ческий Интернационал». М., 1938, № 8.

363.	Черкасский Л. Е. Китайская поэзия военных лет. 1937—1949. М.,
1980.

364.	Чжу Д э. Год национально-освободительной войны 8-п народно-револю-
ционной армии.— «Коммунистический Интернационал». М., 1938, № И.

365.	Чжу Д э. Опыт и уроки 6-месячной оборонительной войны 8-й армии.—
«Коммунистический Интернационал». М., 1938, № 5.

366.	Чжэн Лин. Китайский народ в борьбе против японской агрессии. М.,
1938.

367.	Чугунов А. И. На страже советских рубежей, 1929—1938. М., 1981.

368.	Чэнь Шаоюй (Вап Мин). За укрепление и расширение антияпон-
ского национального единого фронта.— «Коммунистический Интернацио-
нал». М., 1938, № 4.

369.	Чэнь Шаоюй (Ван Мин). Против предателей китайского народа
(по поводу предательства Вап Цзинвэя).—«Коммунистический интерна-
ционал». М., 1939, № 6.

370.	Шевелев К. В. К 50-летию VI съезда КПК.— «Проблемы Дальнего Во-
стока». М., 1978, № 2.

371.	Шинкарев И. И. Хуайхайская операция НОАК.— Труды Военной Ака-
демии им. Фрунзе. Сб. 54, М., 1956.

372.	Ширяев С. Л. Железнодорожный транспорт Китайской Народной Рес-
публики. М., 1969.

373.	Эми Сяо. Мао Цзэдун. Чжу Дэ (Вожди китайского народа). М., 1939.

374.	Эрколи М. О задачах Коммунистического Интернационала в связи с
подготовкой империалистами новой мировой войны. М., 1935.

375.	Юрьев М. Ф. Красная армия Китая. М., 1958.

376.	Яковлев А. Г. СССР и борьба китайского народа против японской
агрессии (1931—1935 гг.).—Ленинская политика СССР в отношении Ки-
тая. М., 1968.

377.	Японские концерны в Маньчжурии. Хабаровск, 1940.

378.	Ян С у н. Об антиимпериалистическом едином фронте в Маньчжурии,—
«Коммунистический интернационал». М., 1935, № 33—34.

379.	Ай Сыци. Синь чжэеюэ даган (Сборник статей по новой философии).
[Б. м.], 1939.

380.	Ай Сыци. Чжэеюэ сюаньцзи (Избранные статьи по философии). Шан-
хай, 1939.

381.	Баба Акио. Сина сэйдзи кэйдзай нэнпё (Хронология политики и эко-
номики Китая). Токио, 1945.

382.	Ван Мин. Вэй дули цзыю синьфуды Чжунго эр фэндоу (Борьба за не-
зависимый, свободный и счастливый Китай). М., 1936.
383.	Ван Мин. Вэй чжунгун гэпцзя буэрсайвэйкэхуа эр доучжэп (Борьба за
дальнейшую большевизацию КПК). Яньань, 1940.

384.	Ван Цзяпьминь. Чжунго гунчапьдап шигао (История КПК). Т. 1—3,
Тайбей, 1965.

385.	В а и Ш и и др. Чжупго гупчаньдан лиши тияо (Краткий курс исто-
рии компартии Китая). Шанхай, 1961.

386.	Вап Яо. Чжунго синь вэпьеюэ шигао (Очерки по истории повой лите-
ратуры Китая). Т. 1—2. Шанхай, 1954.

387.	Вэньи гунцзо лунь цзи (Статьи по вопросам литературно-художественной
работы). Аньдун, 1949.

387а. Гоминь цзпнцзи шпюп цыдяпь (Словарь национальной экономики). Пе-
кин, 1953.

388.	Гун Д э б а й. Вап Цзппвэй сян ди майго лиши (История предательства
Ван Цзинвэя). Тайбэй, 1970.

389.	Гун фэй хого шпляо хуэйбянь (О китайских коммунистах, ввергнувших
страну в бедствие). Т. 1—4. [Б. м.], 1964.

390.	Гун Чу. Хунцзюпь юй во (Красная армия и я). Сяпгап, 1954.

391.	Гэмин хуэйи лу («Памяти революции»). Т. 2. Пекин, 1980.

392.	Дайто: а сэпси (История войны в Великой Восточной Азии). Т. 1—10. То-
кио, 1968—1969.

393.	Дай Цзитао. Гомипь гэмип юй чжунго гоминьдан (Национальная ре-
волюция и китайский гоминьдан). Шанхай, 1925.

394.	Дай Цзитао. Сунъвэньчжуи чжи чжэеюэ дэ цзичу (Философские ос-
новы суньятсенизма). Тайбэй, 1954.

395.	Дай Цзитао сяпыпэп вэпьцупь (Собрание сочинений Дай Цзитао). Т. 1—4.
Тайбэй, 1959.

396.	Дай Цзитао. Чжупго цзупцзяо гайгэ юй цзюго (Религиозная реформа
в Китае и спасение родины).—«Синь Ясия». Т. 5, 1933.

397.	Даочу ши хупци (Повсюду красные знамена). Пекин, 1953.

398.	Д и и И. Чжупго сяндай вэньеюэ шилюэ (Краткая история современной
китайской литературы). Пекин, 1957.

399.	Дунбэй жэньминь цзюпь цзэфан каньчжань (Освободительная войпа Се-
веро-Восточной народной армии). Пекин, 1949.

400.	Дуй С я и г у а н. Цзян цзуптун чжуапь (Биография президента Чан
Кайши). Т. 1—3. Тайбэй, 1960—1962.

401.	Ду Юпьчжи. Чжунго дяпьип ши (История китайского кино). Т. 1—3.
Тайбэй, 1972.

402.	Е X о ш э и. Сяньдай чжупго гэмин шихуа (Очерки истории китайской
революции в новейшее время). Пекин, 1951.

403.	Е X о ш э и. Цзяньмпп Чжупго шихуа (Краткие беседы по истории Ки-
тая). Т. 1—2. Пекин, 1954.

404.	Иноуэ Киёси, О к о н о г и С и и д з а б у р о, Судзуки С ё с и. Гэп-
дай нихоп си (1917—1952) (Современная история Японии. 1917—1952).
Токио, 1952.

405.	1934 нянь Чжунго вэньи няпьцзяпь (Ежегодник литературы и искусст-
ва Китая за 1934 г.). Шанхай, 1935.

406.	1935 нянь Чжупго вэньи пяньцзяпь (Ежегодник литературы и искусства
Китая за 1935 г.). Шанхай, 1936.

407.	Ицзюсыци нянь чжанван цзи (Перспектива 1947 г.) [Б. г., б. м.].

408.	«И эрба» канчжань чжуп Шанхай жэмьмипь дэ доучжэп (Борьба народ-
ных масс Шанхая в период обороны «28 января»). Шанхай, 1958.

409.	Канчжань ди ба чжоуняпь цзи нянь цэ (Памятный альбом о 8-й годовщи-
не антияпонской войны). Чунцин, 1943.

410.	Канчжань чжидао ципьу (Очерки по истории антияпонской войны). Янь-
ань, 1942.

411.	Ли Гуан. Чжунго синь цзюнь (Новая армия Китая). М., 1937.

412.	Ли Хэл и п ь п др. Чжупго синь вэпыоэ ши яньцзю (Исследования по
истории повой китайской литературы). Пекин, 1951.

413.	Ли III их а нь. Цун «цици» дао «ба и у» (О национально-освободитель-
ной войне против японского империализма в 1937—1945). Цзинань, 1949.
414.	Л у Синь. Лу Синь цюаиьцзи (Полное собрание сочинений). Т. 1—20.
Пекин, 1957.

415.	Л ю Шаоци. Канжи юцзи чжапьчжэнь цзибэнь вэньти (Некоторые ос-
новные вопросы политики партизанской войны сопротивления Японии).—
Канчжань плай чжунгун чжунъяп чжунъяо вэньсянь хуэйбянь (Сбор-
ник важнейших документов ЦК КПК с начала антияпонской войны).
[Б. м.], 1942.

416.	Лю Шаоци. Лунь дан (О партии). Пекин, 1953.

417.	Л ю й Ч ж э п ь ю й. Чжунго чжэнчжи сысян ши (История политической
мысли в Китае). Шанхай, 1947.

418.	Мао Цзэдун. Лунь синь цзедуань (О новом этапе). Яньань, 1938.

419.	Мао Цзэдун. Сюаньцзи (Избранные произведения). Т. I—V. Пекин,
1952—1977.

420.	Мао Цзэдун. Сюаньцзи (Избранное). Пекин, 1972.

421.	Миньго эршилю нянь Чжунхуа Мипьго цзяоюй (Просвещение Китайской
Республики. 26-й год). Нанкин, 1937.

422.	Накамура Сатоси. Тю: гоку ро: до ундо: по: рэкиси (История рабо-
чего движения в Китае). Токио, 1978.

423.	Наньчжун ды цзэфан канчжань гуапхуэй чжаншэп (Блестящая победа
в освободительной войне на юге Китая). Пекин, 1951.

424.	Нихон гайко си (История японской дипломатии). Т. 19. Токио, 1971.

425.	Синь миньчжучжуи гэмин шицзи Шэньси даши цзишу. 1919—1949 (Ле-
топись событий в пров. Шэньси). Сиань, 1980.

426.	Сицзюй лупьцзи (Сборник статей о театре). Шанхай, 1930.

427.	Сюэшэн цзюго юньдун (Студенческое движение за спасение Родины).
Париж, [Б. г.].

428.	Тайхэйё: сэнсо: эно мити (Подготовка войны на Тихом океане). Т. I—IV.
Токио, 1963.

429.	У С я н с я п. Ди эр цы чжунжи чжаньчжэн ши (История второй китай-
ско-японской войны, 1931—1945). Т. 1—2. Тайбэй, 1973.

430.	У С я н с я н. Миньго бай жэнь чжуапь (Биографический словарь дея-
телей Китайской Республики и Тайваня). Т. 1—4. Тайбэй, 1971.

431.	У Ч э н м и н. Чжунго миньцзу цзыбэньдэ тэдянь (Особенности китай-
ского национального капитала).—«Цзипцзи яньцзю». Пекин, 1956, №6.

432.	Фу Ц и с ю э. Чжунго чжэпфу (Государственная система Китайской Ре-
спублики). Тайбэй, 1973.

433.	Хайлуфэн сувэйай (Хайлуфэпский Совет). [Б. м.], 1928.

434.	Хаттори Такусиро. Дайто: а сэнсо: дзэнси (История войны за
Великую Восточную Азию). Токио, 1953.

435.	Хунцзюпь чжанчжэн цзай Сычуапьды чжаньдоу личэн (Борьба в Сычуа-
ни в период Великого похода Красной армии). Чэнду, 1981.

436.	Ху Ханьминь. Сюаньцзи (Избранные произведения). Тайбэй, 1959.

437.	Ху Xу а. Чжунго синь миньчжучжуи гэмин ши (История поводемокра-
тической революции в Китае). Пекин, 1981.

438.	Хун Шэнь. Канчжань ши нянь лай чжунгодэ сицзюй юньдун юй
цзяоюй (Театральное движение и воспитание за десять лет антияпонской
войны). Т. 1—4. Пекин, 1959.

439.	Хэ Линь. Вэньхуа юй жэныпэн (Культура и человеческая жизнь).
Шанхай, 1947.

440.	Цзинь Иней. Цун «сы и эр» дао «цзю и ба». Шанхай гунжэнь юнь-
дуп (Рабочее движение в Шанхае в период от «12 апреля» 1927 до «18 сен-
тября» 1931).—«Чжуншань дасюэ сюэбао. Шэхуэй кэеюэ». 1957, № 2.

441.	Цзюгохуэй (Всекитайская ассоциация национального спасения. 1936—
1949). Пекин, 1981.

442.	Цзянь фэй сянь чжуан хуэйбянь (Демократические партии и группиров-
ки). [Б. м.], 1950.

443.	Цзяо-Цзи телу гунжэнь доучжэнши (История борьбы рабочих Цзяочжоу-
Цзинаньской железной дороги). Цзинань, 1960.

444.	Цюй Цюбо. Макэсычжуи хайши миныпэнчжун? (Марксизм, или прин-
цип народного благосостояния?).—«Буэрсайвэйкэ». 1927, № 11—14.
445.	Ц ю й Ц ю б о. Чжунго гэмип юн гупчапьдан (Китайская революция и
Коммунистическая партия). М., 1928.

440.	[Чап Кайши]. Цзяп цзунтуп цзуйцзппь япьлупь сюапьцзи (Сборник
последних речей и выступлений Чан Кайши). Тайбэй, 1971.

447.	[Чаи Кайши]. Цзяп цзунтуп цзп (Собрание сочинений). Т. 1—3. Тай-
бо!?, 1967-1968.

448.	[Чан Кайши]. Чжунго чжп мпнъюнь (Судьбы Китая). [Б. м.], 1943.

449.	Чжан Ц и ю а и ь. Дан ши гайяо (Краткая история гоминьдана). Т. 1—2.
Тайбэй, 1954—1959.

450.	Чжоу Б а о ч ж у и. Дупбэйдэ капжи юцзп чжапчжэп хэ капжи ляпь-
цзюнь (Антияпонская партизанская война и объединенная антпяпон-
ская армия в Северо-Восточном Китае).—«Дапши цзыляо». Пекин, 1954,
№ 9.

451.	Чжунго вэпьп лупьчжапь (Литературная дискуссия в Китае). Шанхай,
1930.

452.	Чжунго гэмип ши цзянъи (Лекции по истории китайской революции). Пе-
кин, 1959.

453.	Чжунго жэпьмипь цзэфап канчжань (Народно-освободительная война в
Китае). Пекин, 1949.

454.	Чжунго жэпьмипь цзсфан канчжань цзяпьши. Чжапьдоу ди пиплупь ди
чубапь (Краткая история народно-освободительной войны в Китае. Ана-
лиз боевых действий). Вып. 1. Пекин, 1951.

455.	Чжунго лаогун юньдуп ши (История китайского рабочего движения).
Т. 1-5. Тайбэй, 1959.

456.	Чжунго сипьмипьчжучжуи гэмип шици тупши (История поводемократи-
ческой революции в Китае). Т. 1—2. Пекин, 1962.

457.	Чжунго сяпьдай вэньсюэ ши (История современной китайской литерату-
ры). Т. 1. Шанхай, 1959.

458.	Чжунго сяпьдай гэмин ши (История современной китайской революции).
Т. 1—2. Пекин, 1957.

459.	Чжунго сяпьдай шигао: 1919—1949 (Новейшая история Китая: 1919—1949).
Харбин, 1980.

460.	Чжунго хуацзюй юньдун ушипяпь шиляо цзи (Материалы по истории
50 лет движения за театр разговорной драмы в Китае). Пекин, 1958.

461.	Чжунхуа миньго ши (История китайской республики 1911—1949). Пекин,
1981.

462.	Чжунхуа цюапьго вэньсюэ пшу гуицзочжэ дайбяо дахуэй (Сборник мате-
риалов Всекитайского съезда работников литературы и искусства). Пе-
кин, 1950.

463.	Ч ж у Ц з ы ц з я. Вап чжэпцюапьдэ кайчап юй шоучап (Начало и конец
власти Ван Цзипвэя). Т. 1—5. Сяпгап, 1965.

464.	Чжэпжуп суйе (Великое время. Сборник статей и воспоминаний). Чанша,
1981.

465.	Чу Хуэй (Сборник статей по истории революции в Хупапи и Хубэе).
Ухань, 1981.

466.	Чэн Ц з и х у а. Чжунго дяпьин фачжапь ши (История развития китай-
ского кино). Т. 1—2. Пекин, 1963.

467.	Ч э и ь Ж у с ю а п ь. Чжунго сяпьда ши (История китайской конститу-
ции). Шанхай, 1933.

468.	Чэпь Лифу. Вэйшэплупь (Биологизм. Идеалистическая философия
гоминьдана). Нанкин, 1936.

469.	Чэпь Т я и ь с и . Дай Цзитао сяпыпэн бяпьпяпь цюаньцзи (Хронологи-
ческая биография Дай Цзитао). Тайбэй, 1967.

470.	Юань Шуйпо. Фэйтэпдэ суйюэ (Бурное время). Шанхай, 1947.

471.	Я и ь Чжу и пи и. Чжунго мяпь фапчжи ши гао (1889—1937) (История
хлопчатобумажной промышленности Китая). Пекин, 1955.

472.	Ака^1 К. Н. 1арап‘я Готово Ве1аНоп§, 1542—1936. Токуо, 1936.

473.	Ию Ашсгаяха Рарегз: а С1ие 1о Ию Са1ая1гор11е о! СЫпа. Уо1. 1—2. УУаяп.,
1970.

474.	В15 8ОП Т. А. Атепсап РоИсу т Рас Еая1, 1931—1940. X. У., 1940.
475.	В х з з о п Т. А. ТЬе ВхзтетЬегтеЫ оГ СЫпа.— «СЫпа АУеекГу Веххелу».
8Ьап§1хах, 8.1Х.1934.

476.	В 1 8 8 о п Т. А. 1арап хп СЫпа. X. У., 1938.

477.	В1 х II. Р. 1арапезе 1трегхаИзт апй 1Ье МапсЬигхап Есопоту, 1930—
1931.— «СЫпа Риаг1сг1у». Ь., 1972, № 51.

478.	В о г § Б. Атепсап РоИсу апй 1Ье СЫпезе Всуо1и(хоп, 1925—1928. X. У.,
1947.

479.	Вог$ Б. ТЬе ВпПей 81а1ез апй 1Ье Гаг Еаз1егп Сгхзхз оГ 1933—1938.
СатЬг. (Мазз.), 1964.

480.	Воу1е I. И. СЫпа апй 1арап аГ АУ аг, 1937—1945. ТЬе РоИНсз оГ Со1-
1аЬогаЫоп. 81апГогй, 1972.

481.	В г а п й Ь С., 8 с Ь лу а г 12 В., Г а х г Ь а п к I. ВоситеМагу 1Из1огу оГ
СЫпезе СоттиЫзт. X. У., 1973.

482.	В и с к В. В. ЫгЬап СЬап^е хп СЫпа: РоИИсз апй Веуе1ортеп1 хп Тзтап,
8Ьап1ип§, 1890—1949. МаЫзоп, 1978.

483.	В и п к е г С. Е. ТЬе Реасе апй Сопзркасу. АУап^ СЫп^ллех апй Ихе СЫпа
АУ аг, 1937—1941. СатЬг.. (Мазз.), 1972.

484.	С а т е г о п М. Е., М а Ь о п е у Т. И. В., Мс Веупо1йз С. Е. СЫпа,
1арап апй 1Ье Ролуегз. X. У., 1960.

485.	С а т р Ь е 11 Их. С. ТЬе Б8 т АУог1й АИахгз, 1947-1948. X. У, 1948.

486.	С Ь а п М 1 п § К. ШзСопо^гарЬу о! 1Ье СЫпезе ЬаЬог Моуетеп!, 1895—
1949. 81апГогй, 1981.

487.	С Ь а п § II. Н. СЫап^ КахзЬек. Азха’з Мап оГ ВезНпу, X. У., 1944.

488.	С Ь а п § К и о 1’а о. ТЬе Вхзс оГ 1Ье СЫпезе СоттипхзЬ РагЬу. Уо1. 1—2.
Ьалугепсе, 1972.

489.	С Ь а о М. Атепсап Кполу-Ьолу Гог СЫпезе 8о1йхегз.— «СЫпа аГ1ег 8еуеп
Уеагз оГ АУаг». X. У., 1945.

490.	С Ь а з з х п Ь. М. ТЬе СоттиЫзЬ Сопдиез! оГ СЫпа. А ШзГогу оГ Ихе Сх-
ух! АУаг, 1945—1949. СатЬг. (Мазз.), 1965.

491.	СЬеп Р. Ь. Опе Уеаг оГ Ихе ААЧхИе Теггог т СЫпа.—«ТЬе СЫпезе Ве-
согй». 8Ьап#Ьах. Уо1. 1, 1929, № 1.

492.	СЬеп 1. СЫпа апй 1Ье АУезГ: 8осхе1у апй СиИиге. 1815—1937. Ь., 1979.

493.	С Ь’е п I. (ей.) Мао Рарегз АпШо1о^у апй ВхЬИо^гарЬу. Ь., 1970.

494.	СЬеп^ Уи-клусх. Рогех^п Тгайе апй 1пйиз1па1 Всуе1ортсп1 оГ СЫпа.
АУазЬ., 1956.

495.	СЬсппа и! I С. Ь. АУау а П^Ыег. X. У., 1949.

496.	С Ь е г п К. С. ВПетта хп СЫпа: Атепса’з РоИсу ВеЬаГе, 1945. Пат-
йеп, 1980.

497.	СЫап§ Ках-зЬек. ТЬе Со11ес1ей АУахЧхте Мезза^ез оГ СепегаИззхто
СЫап$ Ках-зЬек, 1937-1945. Уо1. 1-2. X. У., 1946.

498.	СЫ а п § КахзЬек. ВезхзГапсе апй ВесопзГгисИоп. Мезза^ез йигхп^ СЫ-
па’з 8хх Уеагз оГ АУ аг, 1937-1943. X. У - Ь., 1943.

499.	С Ыа п $ КахзЬек. ВеяхяНп^ Ех1егпа1 А^гезяхоп апй Ве^епегаПоп 1Ье
СЫпезе ХаНоп. Напколу, 1938.

500.	СЬхапд КахзЬек. 8оухе1 Виззха хп СЫпа. А 8иттхп^ пр аС 8еуеп1у.
X. У., 1957.

501.	СЫпа апй 1арап: 8еагсЬ Гог Ва1апсе зхпее АУогГй АУаг I. ОхГогй, 1978.

502.	СЫпа а! 1Ье Сгоззгоайя: ХаИопаИяЬч апй СопхтитяК ВоиГйсг, 1980.

503.	СЫпа хп Ихе 1920’я. ХаИопаИзт апй Веуокйюп. X. У. 1976.

504.	СЫпезе ПхопдЫз апй тзШиИопя. СЫса^о, 1957.

505.	СЬолу СЫп^ АУ е п. СЫпа Хеейз а Гсйега! 8уз(ет,—«Рскхп^ 1п(ог-
тегз». Ноп^коп^, 1982, Уо1. 44, р1. 1, № 8—9.

506.	СоЫе Р. М. ТЬе 8Ьап^Ьах сарх1а1хз1з апй 1Ье ХаИопаИзЬ Соуегптеп!,
1927-1937. Ь., 1980.

507.	СоЬеп АУ. Т. Атепса’з Везропсе 1о СЫпа (1830—1970). Ап 1п1егрге1аН-
уе Шз1огу оГ 81по-Атепсап Ве1аНопз. X. У., 1971.

508.	СотхЫегп’з АсИухГу хп МапсЬипа. А Сепега! 8игуеу. Нзт Кш&. 1940.

509.	Стоек В., Сгоок I. ВсуоЫПоп хп а СЫпезе УШа^е. Техх МПс 1пп. Ь.
1980.

510.	(ЗголуГеу 1. 1арап’з риезГ Гог АиГопошу. ХаНопа! ЗесигПу апй Гогех^п
РоИсу, 1930—1938. РппсеЫп, 1966.

8 Заказ Я« 714

425
511.	С иг Из В. СЫап^ Кахзкек, IV. У., 1969.

512.	СаШп Б. С. 8оу1с1 Визз1а апй 1ке Гаг Еазк Г<е\у Пауеп, 1948.

513.	Вапхе1ззоп Т. 8., Тке СошшишзЪ МхШагу СарасИу. Егоп! Еусп1з т
Скхпа 1948—1949. РЫ1айе1ркха, 1952.

514.	ВхгИк А. Всуо1и1кп апй Шз1огу: 1ке 0гх§хп§8 оГ МагххзЬ Шбкгхо^гарку
1п Скхпа, 1919—1937. Вегкеку, 1978.

515.	Е а з I т а п Ь. Е. Тке АЬогНус Веуо1и1кп. Скта ипйег МаПопаПзЬ Вик,
1927—1937. СатЬг. (Мазз.), 1974.

516.	Е у е г е з I А. 8. Мог^епШаи, 1ке Веа! апй 8х1усг. № У., 1950.

517.	Гахгкапк I. К. Тке РгоЫет о! Веуо1иПопагу Азха.— «Еогекп АГкхгз».
Уо1. 29. IV. У., 1950, № 1.

518.	Е а г 1 е у М. 8. Тке Еигореап ДУаг. X. У., 1941.

519.	Е е г г е 11 В. Н. Атепсап Вхрктасу. А Нхз1огу. IV. У., 1969.

520.	ЕеггеП В. Атепсап Вхрктасу т 1ке Сгеа1 Вергеззкп. Пооуег-81хт-
зоп Гогех^п РоПсу, 1929—1933. Ь., 1957.

521.	Геиеглуегкег А. Тке Сктезе Есопоту 1912—1949. Апп АгЬог, 1968.

522.	Гхпз1ее1 М. I. Тке Сктезе СоттипхзЬ Нх^к Соттапй. Возкп, 1950.

523.	Г х з к е 1 ДУ. В. Тке Епй о! ЕхЬгакткгхаШу о( Скта. Вегкеку, 1958.

524.	Тке Еог^оИсп АтЬаззаскг. Тке ВсрогС о! I. Ь* 81иаг1. 1946—1949. Вои1-
йег, 1981.

525.	Е о г т а п Н. ВерогЬ Ггот Вей Скта. ЬТ. У., 1945.

526.	Егапке ДУ. А Сеп1игу о! Сктезе Веуо1и1кп, 1851—1949. ОхГогй, 1980.

527.	Егхейтап I. 8. Тке ВекЬхопз о! Сгеа1 ВгИахп хухНх Скта, 1933—1939.
IV. У., 1939.

528.	О г е\у I. Теп Уеагз т крап, 1932—1942. IV. У., 1944.

529.	Н а (1 з о п Р. У., Ехе1й ОрегаИоп’з т Скта, 1947—1949. ДУазк., 1953.

530.	Нап-8кеп Ып. А 1\е\у Ьоок а1 Сктезе МаИопаИз!. «Арреазегз».— «Скх-
па апй крап. А 8еагск кг Ва1апсе зтсе ДУог1й ДУаг I». Ох., 1978.

531.	Нхйака К. Тке Сотткгп’з 1п1п§иез т Мапскоикио. Ь., 1940.

532.	Шз1огу о! 1ке 8то-крапезе ДУаг (1937—1945). Тахрех, 1971.

533.	Н з х а о Т з оИап Роууег Ве1аЫопз ДУВкт Ше Сктезе Соттишз! Мо-
уетепЬ 1930-1934. Уо1. 1—2. 8еаШе, 1961—1967.

534.	Н 81 а о Ь. Скта’з Гогех^п Тгайе 81а1хз1хсз, 1864—1949. СатЬг. (Мазз.),
1974.

535.	1 з г а е 1 1. ДУ. 81ийеп1з МаНопа1х8т т Скта. 1927—1937. 81ап€огй, 1966.

536.	1апзеп М. В. крап апй Скта. Егот ДУаг к Реасе, 1894—1972. Скхсадо,
1975.

537.	1 о к п з о п Ск. А. Реазап! КТа1кпа1хзт апй Соттипхз! Рохусг. Тке Етег-
§епсе о! Веуо1иНопагу Скта, 1937—1945. 81ап1'огй, 1962.

538.	К а к п В. ДУ. Вохкага Кеп^х апй 1ке МогСк Скта Аикпоту Моуетеп!,
1935—1936.— «Скта апй крап. А 8еагск Гог Ва1апсе зтсе ДУог1й ДУаг I».
Ох., 1978.

539.	Ка1аока Т. Везхз1апсе апй ВеуоЫкп т Скта. Тке СоттитзЪз апй
1ке 8есопй ШВей Егопк Вегкеку, 1972.

540.	Кио ДУ. АпаПНса! Шзкгу о! 1ке Сктезе Соттитз! Раг1у. Уо1. 1—3.
Тахрех, 1967-1970.

541.	ЬаИхтоге О. ЗИиаНоп т Аз!а. Возкп, 1949.

542.	ЬаИхтоге О. 8о1иНоп т Азха. Возкп, 1945.

543.	Ь е е Т. М. Атепсап МПИагу РозхНоп хп 8кап1ип& Ве^кп. Ноп^коп^, 1948.

544.	Ь е п з е п О. А. Тке Ветапй 1пкегх1апсе. ТаИаказзее, 1974.

545.	Ы Тхек1зеп§. ТхЬе1 Тойау апй Уезкгйау. IV. У., 1960.

546.	Ьхи Таскип^, Уек Кип^скх а. Тке Есопоту о! 1ке Сктезе Мат-
1апй: ^Ьхопа! 1псоте апй Есопотк Веуекртеп!, 1933—1959. Ргтсекп,
1965.

547.	Ь х и 8каоскх. Со11ес1ей ДУогкз о! Ьхи 8каосЫ Ьекге 1944. Ноп§ Копд,
1969.

548.	Ыи Тгескхеп. 8то-крапезе Вхрктасу Вигхп^ 1ке Арреазетеп! Ре-
пой. РШзЬиг^к, 1950.

549.	ЬогепсеЬ 1. Ог^апхгей Вихзтезз апй 1ке Му1к о! 1ке Скта МагкеЬ
Тке Атепсап АзхаНс АззосхаНоп, 1898—1937. РкПайе1ркха, 1981.

550.	Ьоихз ДУ. В. ВгИхзк 81гак^у т 1ке Гаг Еаз1, 1919—1939. Ох., 1971.
551.	Еотсе Р. ВгИат 1п 11ю Гаг ЕаеЕ. А 8игуеу Ггот Ию 1819 (о Ню Ргезепк Ь.,
1981.

552.	МасХап И. Г. СЫпа т ВруоЫПоп. СЫса^о, 1931.

553.	МасХагг Н. Г. Тке РоИНса! Шя1огу оЕ СЫпа ипйег Ню ВерикПс.—
«Тке АппаЕз о? (ко Атргкап Лсайету оЕ РоИНса! апй 8ос1а1 8с1епсе».
Уо1. 152. РЫ1айе1рЫа, 1930.

554.	М а з 1 Н. XV. Ап 1п1е11сс(иа! Вю^гарку оЕ Тах СЫЬ’ао Ггот 1891 1о 1928.
Ткез1з (Рк. Б) ЮЫу. оЕ 1!Ипо13, 1970.

555.	Меп§ С. У. XV. ОиЕяНтйт^ ЕуспЬз оЕ АпоНюг Уеаг оЕ ХаНопаПя! С Ти-
па.— «СЫпа ХУеек1у ВеуЕеху». 8кап$ка1, 16.Х11.1933.

556.	МИИагу ЗИиаНоп т Ню Гаг Еазк ХУазк., 1951.

557.	М-те 8ип’з СопуегзаНоп хуШ1 Таг СЫЧао оп Аи§из1 10, 1929.— «Гоге^п
РоИсу Верог(з». Уо1. 8. 1933, № 25.

558.	М ог Топ XV. Г. Тапака Сиск! апй Тарап’з СЫпа Роксу. X. У., 1980.

559.	Муегз XV. 8. Тке Гогет^п Рокс1ез оЕ Негкег! Нооуег, 1929—1933. К. У.—
Ь., 1940.

560.	ХаПопаИя! СЫпа Йиг1п§ 1ко Вто-Тарапезе ХУаг. 1937—1945. X. У., 1977.

561.	Ххпкоугск Г. А. Тке В1р1оюасу оЕ Тйеаз: В8 Гогр^п Роксу апй Си1-
1ига1 ВеЕаНопз, 1938—1950. Сагпкг., 1981.

562.	Хоки у а В. 1арапезе В1р1отасу т а ВПетта. Хеху Ы<*Ы оп .Тарап’я
СЫпа Роксу, 1924—1929. Уапсохуег, 1972.

563.	РахТоп II. И. Тке Моп^оИап ВиЕЕег 81а1ея.—«СЫпа ХХгеек!у Вехчеху».
811ап^ка1, 8.1Х.1934.

564.	Реррег 8. СахЫ ХУаг т СЫпа: Тке РоИНса! 81ги^^1е, 1945—1949. Вег-
ке!еу, 1978.

565.	Реггу Е. I. ВеЬе1з ап(1 ВсуоЫНопагюз 1п ХогЕк СЫпа, 1845—1945. 8(ап-
Еогй, 1980.

566.	РоПагй В. Т. СЫпа’з Гогс^п Ве1аНопз, 1917—1931. X. У., 1937.

567.	р и 1 § 1 е у Н. 8., В 1 а с к з 1 е е С. Н. Тке Гаг ЕазН Ап 1п1егпаНопа! Вир-
усу. ВояЫп, 1938.

568.	О и 1^1 су II. 8. Гаг Еаз1егп ХУаг. Воз1оп, 1942.

569.	Ри1дз1еу Р. Т. 81га1е^у Еог УкТогу. Хеху Науеп, 1950^

57(). В е а г с!о п - А п (1 е г я о п .1. Уепап апй Ню Сгеа! Рохургя. X. У., 1980.

571.	В1^$ В. Вей СЫпа’з П^кНпд Гогсея. X. У., 1951.

572.	Тке Воай 1о СоттиЫя! СЫпа ятсе 1912. X. У., 1969.

573.	8аухуе!1 XV. Тке Ткои^'Ы о!’ Таг СкИао, 1912—1928. ТкезЕя (Рк. В.).
ТогопЕо, 1968.

574.	ЗскаНег М. Тке ИпИей 81а1ез апй хп Ню ТхуепШк СепЕигу. Хе\у Уогк —
ОхЕогй, 1979.

575.	8скгат 8. СЫпезе апй ЬетпЕзЬ СотропеЫз 1п 1ке РегяопаШу оЕ Мао
Тяс1ип§.— «АзЕап 8игуеу». Уо1. 3. Ь., 1963, № 6.

576.	8 скгат 8. Мао Тзе1ип§’. X. У., 1967.

577.	8скхуаг!г В. Тке Ье^епй о!' Ню «Ье^епй» оЕ «Маохзт».— «СЫпа (}иаг-
1рг1у». Ъ., 1960, № 2.

578.	8 с к ху а г г 11. С. Ып 8као-ск’1 апй «Реор1е’з ХУаг»: а Ворог! оп Ню Сгеа-
Ноп оГ Вазе Агеаз т 1938. X. У., 1969.

579.	8 егУ1се 1. 8. Т1ю АтргаяЕа Рарргз. 8отс РгоЫетя т Ню ПЫогу оЕ
118 — СЫпа Ве1аНопз. ХУазк., 1971.

580.	Вкакакра XV. В. ТП)е1, а РоИНса! Шя(огу. Хе\у Паурп — Ьопйоп, 1967.

581.	8 к е ху т а к е г К. Е. Апюнсапз апй СЫпезе СоттшпяК 1927—1945. Ика-
са — Хехх7 Уогк — Ьопйоп, 1971.

582.	8 к 1 е к М. ,Т. Т1ю КиотпНап^: 8е1ес1ей Шзкгка! ВоситсЫз, 1894—
1969. X. У., 1970.

583.	81шроя1ит т СЫпезе СиИиге. 8кап§ках, 1938.

584.	8 п о ху 8. Тке ВаШе Еог Ая1а. X. У., 1941.

585.	[8 по ху Е.] Ей^аг Впоху’з СЫпа: А Регзопа! Ассоип! оЕ Тке ХУгИ1п§’8 о?
Ей^аг 8пох\7. (Сотр. апй Еогсху. ку 8поху Ьохз ХУкее1ег). Ь., 1981.

586.	8 п о XV Е. Тке Ьоп§ ВруоЫПоп. X. У. 1972.

587.	8 п о ху В. Вапйот Хо1ез оп Вей СЫпа, 1936—1945. Саткг. (Мазз.), 1957.

588.	8 п о ху Е. Врй 8!аг оусг СЫпа. X. У., 1961.
589.	8 р о п с о 1. Б. Тке Са1е о? Неауеп1у Реасе. Тке СЫпезе апа Ткехг Веуо-
ЫНоп, 1895—1980., X. У.„ 1981.

590.	8 Ы т з о п Н. 1., В и п а у М. Оп АсЦуе 8егухсе 1п Реасе апй ХУаг. X. У.,
1948.

591.	Тке 8Ьгепоиз Бесайе: Скша’з ХаНоп— ВиМтд ЕИог1з, 1927—1937. X. У.,
1970.

592.	8Ьгоп§ А. Ь. Бахуп Сошез ир Ыке Ткипйег ои1 СЫпа. Воткау, 1948.

593.	8 I г о п & А. Ь. Тке СЫпезе Сопдиег СЫпа. X. У., 1949.

594.	8 I г о п $ А. Ь. Тке ТкоидЫ оЕ Мао ТзеЬип^.— «Атегазха». Уок XI. 1947,
№ 6.

595.	8 и 111 у а п М. СЫпезе Аг1 т 1ке ХХП1 СепЬигу. X. У., 1959.

596.	Такеискх Т. ХУаг апа Б1р1отасу о! 1ке 1арапезе Етрхге, X. У., 1935.

597.	Тхеп Н и п а о. СоуегптеЫ апй РоИсхез 1п КиотпНап^ СЫпа. 1927—
1937. 81аЫога, 1966.

598.	Т о а а О. I. Н^Ыуауз т а Ьапа о! Вагпегз.— «Азха». Уок 29. X. У., 1929,
№ 1.

599.	Тохег XV. Тке ГогеЦ^п СоггезропаепРз У1з1Ь 1о Уепап хп 1944: а Веаззез-
зтепк— «РасШс Нхз1опса1 Веухеху». Уок 41. Вегке1еу — Ьоз Апге1ез, 1972,
К2 2.

600.	Т г и т а п Н. 8. Тке Метохгз. Уеаг о€ Бесхзхоп. Уок 1. X. У., 1955.

601.	Т и с к т а п В. XV. И Мао Наа Соте 1о ХУазЫпдЫп: ап Еззау хп АИегпаН-
уез.— «Еогех^п АИахгз». Уок 50. Ь., 1972, № 1.

602.	Тисктап В. XV. 81хЬуе11 апа 1ке Атепсап Ехрепепсе т СЫпа, 1911—
1945. X. У., 1972.

603.	Т и п § XV. I. СЫпа апа 1ке Гогех^п Ро\уегз. Тке 1трас1 о! апа ВеасНоп
1о Бпециа! ТгеаНез. X. У., 1970.

604.	XV к И з о п XV. XV., Скеп§ Н з х а к и а п д. А ШзЫгу о! СЫпезе МхШагу
РоИНсз, 1927—1971. Тке СЫпезе Нх^Ь Соттапа. X. У., 1973.

605.	ХУИЬиг В. Тке Хеху Ва1апсе о! Ро\уег.—«Сиггеп! НхзЫгу». Уок 39. X. У.,
1933, № 5.

606.	ХУхПои^кку XV. XV. Тке 8хпо-1арапезе СоЫгоуегзу апа 1ке Ьеа^ие о!
ХаНопз. ВаШтоге, 1935.

607.	ХУПзоп Бхск. Тке Еоп$ Магск, 1935. X. У., 1971.

608.	ХУПзоп Бхск. ХУкеп Тхдегз Гх^Ы: 1ке 81огу о! 1ке 8хпо — 1арапезе ХУаг.
1937_______1945 Ь 1982

609.	ХУхИГодеТК. А. Тке Бедепа о! «Маохзт».—«СЫпа Риаг1ег1у». 1960, № 1,
2.

609а. ХУооа^уага Ь. ВгШзк Гогех^п РоИсу хп 1ке 8есопа ХУогЫ ХУаг. Уок 1—
3, Ь., 1971.

610.	XV и Т х е п \у е х. Тке 8хап 1псхаеЫ: а РхуоЫ Рот! Ы Моаегп СЫпезе Шз-
1огу. МхсЫ^ап, 1976.

611.	XV у Не В. Г. Тке Етег^епсе о! Маохзт: Мао Тзе-1ип&, СЫеп Ро1а
апа 1ке 8еагск о! СЫпезе Ткеогу, 1935—1945. 81апГога, 1980.

612.	Уоип§ А. X. СЫпа апа 1ке Не1ртд Напа, 1937—1945. СатЬг. (Мазз.),
1963.

Газеты и журналы

613.	«Война и рабочий класс».

614.	«За индустриализацию».

615.	«За прочный мир, за народную демократию».

616.	«Известия».

617.	«Молот».

618.	«Новое время».

619.	«Правда».

620.	«Тихий океан».

621.	«Труд».

622.	«Асахи».

623.	«Гуанминжибао».

624.	«Дагунбао».
625.	«Даииэй цзыляо».

626.	«Дунбэй жпбао».

627.	«Жэньмипь жпбао».

628.	«Лиши яньцзю».

629.	«Наньцзин жибао».

630.	«Синьхуа жпбао».

631.	«Цзефан жибао».

632.	«Цюньчжун».

633.	«Чжунго ципнянь».

634.	«Чжунхуа жпбао».

635.	«Шэньцзин жпбао».

636.	«Аз1а».

637.	«СЫпа ТоЛау».

638.	«СЫпа \Уеек1у Вехчеху».

639.	«ТЬе Меху Уогк Т1тсз».

640.	«РеорТе’з СЫпа».

641.	«Реор1е’з ТпЬипе».
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ

Абдупияз 230, 231

Абулхайрнтюре 234

Абэ Н. 190

Агвапг Сунграб 311, 312

Ай Сыци 355, 356

Ай У 397, 403

Ай Цип 368, 396

Акамацу К. 17

Акатова Т. Н. 4

Акимов В. И. 4

Алексеев В. М. 401

Алигер М. И. 396

А.шхаптюре 234, 235

Амо X. 95

Анами 241

Ариёси А. 96, 99

Арпта X. 183, 190

Астафьев Г. В. 2, 4

Ба Цзинь 361, 366, 382-384, 403

Бай Цяньу 98

Бай Чунси 20, 60, 111, 112, 131, 197,

198, 200, 286, 289-291, 294, 314

Бай Юити 303

Барби 252

Барр Д. 287

Баррет Д. 221, 222, 224, 226

Баточира 126

Беккер 381

Бергсон А. 342

Бирнс Д. 251, 255

Блюхер В. К. 18

Бо Гу см. Цинь Бапсянь

Богомолов Д. В. 118, 119, 136, 148,

151, 163

Богословский В. А. 4

Бо Ибо 196

Боревская Н. Е. 4

Борисов О. Б. 4

Браун О. 73, 76, 81, 86, 88, 89, 93

Бубенцов Е. В. 4

Бурлингас И. Я. 4

Буров Л. Д. 4

Бурхан 236

Бухарин Н. И. 29

Бэй Яп 141, 143

Бяпь Чжилинь 396

Вап Бпппапь 223

Ван Вэйчжоу 273

Вап Дэлинь 138, 139, 140

Вап Дэтай 141, 143

Ван Жофэй 252

Вап Ичжэ 134

Вап Мин (Чэнь Шаоюй) 45, 46, 48,
53, 69, 82, 85, 106, 118, 119, 122,
123, 136, 140, 148, 159, 167, 168,
171-173, 184, 185, 188, 215, 217,
218, 227, 229, 272, 273, 297, 298

Вап Пиплин 362

Ван Сюлуапь 406

Ван Сянбо 121

Вап Тупчжао 382

Вап Цзинвэй 21, 22, 24, 53-55, 58—
60, 77, 78, 82, 96, 97, 108-110, 117,
119, 133, 135-137, 142, 145, 150,
152, 156, 159, 167, 187, 188, 192,
197, 208, 209, 250, 281, 340, 341,
345

Ван Цзечэнь 267

Вап Цзясяп 45, 69, 85, 92, 167

Ван Ци 392

Вап Чжэн 181, 309

Вап Чжэнтип 18, 52, 53

Вап Чунхуэй 23, 97, 110, 160, 163

Ван Чуньцзян 397

Ван Шико 399

Вап Шицзе 225, 226

Вап Янмин 345, 353

Вап Яо 384

Вань И 267

Вань Фулипь 157

Василевский А. М. 240—242

Вахтангов Е. Б. 389

Викторов И. Я. 4

Ворошилов К. Е. 149

Во Чжа 376, 399

Вэй Лиху ан 287

Вэй Фэн 406

Б)й Чэньмппь 143
Вэнь Идо 402

Гай Цзяотянь 369

Ганы-батыр 234

Гао Ган 90, 91, 93, 216, 227, 267, 268,

274, 275, 299

Гао Цзеюпь 406

Гао Цзунъу 188

Гао Цзяньфу 375

Гао Цифэн 375

Гаврилова Ю. И. 4

Гайда И. В. 4

Ганди М. 313

Гаусс К. 205, 206, 226

Гитлер А. 100, 162, 183, 193, 204, 228,
395

Го Можо 154, 157, 166, 283, 364, 368,
384, 385, 388, 390

Го Сунлин 25, 64

Го Тайци 58, 118, 203

Го Шунсюн 160

Гоголь Н. В. 395

Гончаров И. А. 389

Горький А. М. 58, 371, 379, 389, 403

Гоулд Б. 311

Григорьев А. М. 4

Грицевец С. И. 165

Гу Хунгань 376

Гу Юань 399, 407

Гуань Лян 391

Гуань Сянин 31, 85

Гуань Шаныоэ 375, 376, 391

Губайдулин А. Б. 4

Гувер Г. 114

Гу Мэнъюй 55, 156, 188

Гу Цзелинь 85

Гу Чжутун 291

Дай Ваншу 368

Дай Ли 61

Дай Цзитао 23, 130, 336—341

Даладье Э. 183

Далельхан 308

Димитров Г. М. 84, 123, 216, 217

Дин Лип 366, 384, 387, 396, 397, 405

Дин Ни 406

Дин Цун 391

Дин Чао 138, 140

Джампэл-йэшэ 311, 312

Джемс У. 352

Доихара К. 8, 97, 98, 100, 104

Драгунов А. А. 401

Дратвин М. И. 151, 165

Ду Юймип 289

Дубинский А. М. 4

Дун Биу 85, 160, 184, 299

Дун Сивэнь 391

Дун Чжэньтан 73, 92, 120, 125

Дун Чжуншу 345

Дун Юйхуа 103

Дылыков С. Д. 4

Дэвис Д. 221

Дэмчик Допров (Дэ-ван) 126—129,

303

Дэп Вэньи 119, 122

Дэн Да 85

Дэп Инчао 85, 172

Дэн Сяопин 199

Дэн Темэй 138

Дэн Фа 72, 85, 115, 167, 227

Дэп Цзыхуэй 72

Дэн Япьда 79

Егоров К. А. 4

Е Гунцзя 323

Е Тип 150, 200, 201

Е Фу 376, 377

Е Цзяньин 172, 179, 197, 198

Е Цин 236

Е Цяньюй 386

Е Шэптао 366, 367

Жоу Ши 363, 366

Жуань Чжанцзпн 406

Жэнь Биши 69, 85, 90, 94, 124, 179,
186, 212, 214, 227, 228, 272-274,
297

Израэль Д. 101

Иванов В. В. 395, 397

Имаи Т. 144

Инь Жугэн 99, 100

Инь Фу 363, 368

Ионаи М. 190

Исхакбек 308

Итагаки С. 158

Кавагоэ С. 113, 146

Кан Шэн (Чжао Жун) 85, 216-218,

227, 271, 272

Кан Ювэй 348

Канси 338

Карахан Л. М. 116

Касым Курбани 236

Касыми А. 306, 307—309

Качанов К. М. 191

Келлог Ф. Б. 52, 114

Киреев А. П. 4

Ковалев Е. Ф. 2, 4

Коваль М. В. 2, 4

Коккинаки К. К. 165

Комото Д. 8

Коноэ Ф. 153, 187, 188, 190

Конфуций 337—339, 348

Конькова Л. Ф. 2, 4

Коробов Н. Д. 4

Кравченко Г. П. 165

Крибель 151

Крэйги Р. 190
К рымов 10. С. 389

Кузьмин И. Д. 4

Кузнецов В. С. 4

Кун Сянси 61, 82, 119, 152, 191, 195.

291

Кун Юань 85

Ко Чжуппин 396

Кэрри Л. 206

Лавренев Б. А. 371

Ладден Р. 221

Лао-цзы 345

Лао Шэ 367, 382, 384, 386, 388, 403

Лойда Д. 372, 393

Лейт-Росс Ф. 114, 115

Ленин В. И. 216, 263, 342, 361, 379

Ли Вэйхапь 85, 86, 272, 273

Ли Гунну 131, 402

Ли Да 355

Ли Дачжао 46

Ли Ду 138, 140

Ли Дэцюань 117

Ли Кэжапь 386, 391

Ли Кэнуп 172

Ли Лисапь 29—31, 40—46, 139

Ли Лунь 399

Ли Па 405

Ли Сюнцап 375, 376

Ли Сяпьпяиь 94, 258, 259, 261, 288

Ли Сяфэй 174

Ли Тянью 267

Ли Фучупь 85, 267

Ли Ху 391

Ли Хуа 176, 392, 404

Ли Хупчжэп 346

Ли Цзи 396

Ли Цзипщоапь 273

Ли Цзипьфа 368

Ли Цзишэнь 20, 52, 54, 78, 80, 112,
284

Ли Цзупжэпь 20, 22, 24, 60, 108, 109,
112, 131, 133, 291, 292, 295

Ли Цзычэи 346

Ли Цзэюнь 176

Ли Цюпь 376, 377, 399

Ли Шичэпь 342

Ли Шоусин 129

Ли Шоушаиь 143

Ли Юнь 64, 232

Ли Яньлу 140, 141

Линь Боцюй (Липь Цзухапь) 6, 85,
86, 136, 147, 149, 182, 184, 225,
272

Липь Бяо 26, 149, 168, 169, 247, 250,
258, 262, 263, 267, 274, 285-288,
290, 294, 297

Линь Сэпь 24, 55, 109, 127, 142

Липь Фэн 270

Линь Фэнмяпь 374

Линь Цзухапь см. Линь Боцюй

Линь Юйип (Чжап Хао, Линь Чжун-
дапь, Ли Фушэп) 121, 124

Липь Юйтан 363, 367

Литвинов М. М. 131, 136

Литтон Э. Р. Б. 52, 114

Ло Бипхуэй 87, 92

Ло Вэньгап 55, 77

Ло Гунлю 399

Ло Дэпсяпь 31, 140

Ло Жуйцип 267

Ло Ин 121

Ло Мин 75, 85

Ло Нипсяпь 176

Ло Фэн 367

Ло Цзунсянь 406

Ло Чжаплун 46

Лозовский С. А. 29

«Гоу Шии 371

Лу Дипъи 272

Лу Диппин 47

Лу Ли 396

Л у Мэй 405

Лу Синь 342, 358-367, 376, 382, 388,
392, 395, 399, 400, 407

Лу Футань 31

Л у Чжунлипь 179, 189, 195

Лугапец-Орельский И. Т. 152

Луп Юнь 187

Луначарский А. В. 361

Лэмпсон 6, 16

Лю Байюй 387, 396, 397

Лю Баоло 371

Лю Бочэн 85, 89, 92, 149, 168, 258,
261, 285, 286, 288, 289

Лю Вэпьхуэй 310

Лю Даняпь 357

Лю Дачжуп 323

Лю Дяпьцзп 376

Лю Ишэп 368

Лю Кайцюй 391

Лю Ляпьчи 406

Лю Нипъи 278, 279

Пю Сяп 83

Лю Теган 140

Лю Хайсу 374

Лю Хань 290, 295

Лю Хоцзы 397

Лю Хулань 406

Лю Хэдип 48

Пю Чаншэпь (Ло Ин, Вап Сяпбо) 121

Лю Чжидань 90, 91, 93, 122

Лю Чжэндао 267

Лю Чжэнцзп 176

Лю Шаоци 45, 85, 104, 106, 115, 171,
179, 216, 228, 229, 268, 272, 274,
296, 297

Лю Юньбо 400

Лю Ялоу 267

Люй Сыбай 391

Люй Чжэнцао 175, 176, 179, 267

Люй Чжэпъюй 355—357
Лян Шицю 360

Лян Шумип 349, 353, 354

Ма Буфап 294, 310

Ма Да 376, 392, 399

Ма Ляпьлян 369

Ма Мипфап 273

Ма Хупкуй 290

Ма Хусян 230, 231

Ма Чжапыпань 138

Ма Чжупьип 63, 65

Ма Япьсяп 385

Мадден 293

Мадьяр Л. И. (Мильхофер Л.) 321

Майский И И. 118

Макартур Д. 249, 251

Макмуррэй Дж. 6

Манежев С. А. 4

Мао Дунь 359—361, 364, 366, 367, 373,
383, 384, 387, 390, 397

Мао Цзэдун 26, 30, 33, 72, 85, 86, 88,
91, 92, 94, 115, 120, 122, 124, 130,
133, 142, 168, 173, 185, 186, 192,
199—201, 212, 215—218, 223—229,
239, 252—254, 260, 272—277, 292,
296-302, 398, 409

Маркова С. Д. 4

Маркс К. 361

Маршалл Дж. 223, 254—260, 313

Масуд Сабри 306, 307, 308

Махавап 63

Махмудсиджан 230

Мацуи И. 147, 153

Мацуока Е. 193, 202

Маяковский В. В. 397

Мировицкая Р. А. 4

Миф П. А. (Фортус М. А.) 46,
217

Мо Пу 407

Молотов В. М. 118

Морозов А. П. 4

Му Мутянь 368

Муссолини Б. 161, 183

Мухаммед Эмин Бугро 65, 307

Мухитов Абдурахман 307

Мухитов Максудахун 63, 64

Мэй Ланьфан 117, 369

Мэй Сыпин 187

Мэй Шицзюнь 105

Мэн-цзы 348

Мэн Ципшу 48

Накамура Т. 17

Не Жунчжэнь 175, 176, 199 258, 259,
261, 285, 288, 290, 294 ’

Не Эр 374

Неру Дж. 313

Ни Идэ 391

Никифоров В. Н. 2, 4

Ницше Ф. 342

Овчинников 10. М. 4

Окамура Я. 77, 220

Островский А. В. 4

Осуги С. 17

Оу ян Шань 388

Оуян Юйцянь 369, 390

Пан Бинсюпь 210

Пан Сюньцинь 374, 391

Пань Тяпыпоу 376, 391

Пань Хапьпяпь 80, 122

Пань Цзыняпь 355

Пань Юпь 391

Папюшкип А. С. 193, 201

Плеханов Г. В. 361

Погодин Н. Ф. 395

Поллард Р. 16

Потемкин В. П. 161

Пу И 52

Пу Сюэчжай 392

Пын Мин 19, 191, 243

Пэн Бай 26, 31

Пэн Дэхуай 27, 45, 85, 92, 120, 149,
168, 170, 199, 215, 227, 260, 261,
273, 285, 286, 288, 294, 309

Пэн Чжэнь 216, 227, 247,248,267,269

Рассел Б. 341

Ремарк Э. 370

Ричардсон X. 311

Роллан Р. 370

Рузвельт Ф. Д. 114, 162, 206, 209, 222,
223, 225, 226, 352

Русинова Р. 4

Рычагов П. В. 165

Сабит-Домулла 65

Саймон Дж. 114

Сапожников Б. Г. 4

Сект X. 83

Сервис Д. 221, 223—227

Се Цзюэцзай 272

Се Яо 158, 159

Си Синхай 383

Си Чжунсюпь 273

Сигемицу М. 58

Сидэхара К. 15

Синклер Э. 370

Синь Чжаньцин 138

Славин Н. В. 164

Сладковский М. И. 268

Сноу Э. 115, 186, 222

Сорокин В. Ф. 4

Спирина М. Ю. 4

Сталин И. В. 118, 216

Станиславский К. С. 389, 395

Стилуэлл Дж. 205, 206, 209, 221—223

Стимсон Г. 19, 113, 240

Стюарт Л. 259, 260

Су Биньвэнь 64

Су Вэнь (Ду Хэн) 362
Судзуки К. 242

Суп Ляпчэн 210

Сун Мэйлин 134

Сун Цзывэпь 59—61, 82, 134, 153, 195,
209 245 291

Сун Цинлин 18, 58, 106, 115, 117, 264,
338

Сун Чживэй 391

Сун Чжиди 385, 390

Сун Чжиюань 176

Сун Чжэюань 98—100, 105, 131, 133,
144, 145

Суп Шаовэнь 176

Супь Дяньин 195, 210

Супь Ляньчжун 48

Сунь Сяобяо 58

Сунь Фо 12, 23, 24, 54-56, 59, 170,
197, 291, 292, 316

Сунь Чаоян 139

Сунь Ятсен 9, 12, 14, 22, 58, 59, 66,
80, 122, 127, 132, 136, 137, 148, 150,
155, 176, 226, 229, 232, 316, 321,
336-351, 356, 378, 380

Су Чжаочжэн 29, 31, 37

Сугияма X. 158

Сума Я. 96

Супрун С. П. 165

Сыту Хуэйминь 386

Сыту Цзяо 374

Сычев В. Л.- 4

Сюй Бинь 77

Сюй Бэйхуп 117, 374-376, 391, 392

Сюй Дишань 384

Сюй Лупьинь 377

Сюй Минхун 80

Сюн Сигэн 31, 174

Сюй Сянцянь 49, 89, 90, 92, 94, 120,
125

Сюй Тешэн 392

Сюй Хайдуп 90, 93

Сюй Чжимо 360, 368

Сюн Шихуэй 150

Ся Фон 407

Ся Юпьцзе 143

Ся Япь (Шэпь Дуапьсянь) 370, 372,
373, 384-386, 390

Сян Ин 29, 31, 37, 72, 85, 86, 87, 120,
150, 172, 200, 201, 215

Сян Чжунфа 29, 31, 46, 48

Сяо Сань (Эми Сяо) 396

Сяо Хуа 267

Сяо Хун 367, 387

Такаси С. 97

Такахаси Ю. 98

Тан Ко 377

Тан Цзюйу 138

Тан Шэнчжи 21, 24

Тань Пиншань 79

Тапь Хуайцю 371

Танака Г. 7, 15

Тао Сишэн 345

Тимошенко С. К. 193

Тэ Вэй 386

Титов А. С. 4

Тодзио X. 190

Толстой Л. Н. 389, 390

Торопцев С. А. 4

Тосэй 143

Траутман О. 136, 137, 151, 152, 153

Третьяков С. М. 371

Трумэн Г. 251, 257, 258

Тургенев И. С. 389

Тянь Хань 370—374, 383—390

Тянь Цзюнь (Сяо Цзюнь) 367

Тянь Цзянь 368, 382, 384, 396

У	Босян 23

У	Ляньпип 86

У	Сюцюань 267

У Хэлип 303

У Цзожэнь 374, 386, 391

У	Цзугуан 390

У	Чжаочу 7

У	Чжупсипь 236, 311

У Юйчжаи 184

Угакп И. 158, 183

Уитсон У. 263

Улдзэй Джаргала 13, 126

Улдзэйту 126

Умар Домулла 236

Умедзу Е. 97, 98, 130

Уоллес Г. 222

Усман 307, 308

Утида Я. 60

Фадеев А. А. 397

Фалькспхаузеп 151

Фан Чжимппь 27, 75, 85, 87, 89, 90

Фан Чжэньу 54, 78

Фан Юапьпянь 62

Фань Вэньлань 357

Фатых-батыр 234

Феоктистов В. Ф. 4

Фу Ло 406

Форрестол Д. В. 251

Фу Баоши 386, 391, 392

Фу Бинчан 204

Фу Цзои 127—129, 259, 290—292

Фуджа-амбал 234

Франчук Н. В. 4

Фэп Дин 355

Фэн Найчао 370, 382, 388, 397

Фэп Сюэфэп 361

Фэп Чжупъюпь 143

Фэн Юйсян 6, 7, 13, 18, 20—24, 40,47,
77, 78, 80, 100, 409, 117, 191,
384

Фэн Юлапь 349, 351—353
Хакимбаев Л. Л. 4

Хакимбек ходжа 234

Хань Дэципь 48, 198

Хань Фуцюй 99, 131, 157

Хань Цзюпь 196

Хикмет Н. 396

Хиранума К. 189, 190

Хирота К. 95, 96-98, 110, 112, ИЗ,
130, 151

ХоджаПияз Хаджи 62—65, 67, 231

Хоу Вайлу 357

Ху Епинь 363, 366

Ху Жэньгуй 176

Ху Ичуань 376, 399

Ху Фэн 387

Ху Хапьминь 6, 23—25, 54, 55, 60,
78, 80, 109, 111, 339, 340, 341

Ху Цзуннань 258, 290, 291, 294

Ху Цзэмпн ИО

Ху Цююань 362

Ху Цяому 215, 272, 273

Ху Ши 97, 130, 346, 349-351, 355, 402

Ху Шэн 357

Хуа Вэй 383

Хуа Ган 357

Хуан Биньхуп 376

Хуан Гунлюэ 27

Хуан Кэчэн 248, 267

Хуан Мусун 310, 311

Хуан Синьбо 377

Хуан Су 85

Хуан Фу 6, 7, 8

Хуан Хуа 223

Хуан Цзин 174, 176

Хун Шэнь 372, 385, 386, 389, 390

Хэ Инцинь 48, 97, 98, 100, 104, 130,
133, 150, 189, 197, 198, 200, 291,
292

Хэ Кайфэн (Кайфэн) 72, 172, 215, 267

Хэ Кэцюань 85

Хэ Линь 349, 352, 353

Хэ Мэнсюн 46

Хэ Лун 49, 73, 75, 89, 90, 93, 94, 120,
124, 149, 168, 181, 258, 261, 273

Хэ Цзипчжи 406

Хэ Цзышу 45

Хэ Цифан 396

Хэ Шухэн 72

Хэлл К. 203

Хэнсон X. 178

Хэрли П. 225, 226, 252—254

Цай Тинкай 48, 58, 79—81, 112

Цай Хэсэнь 31, 41

Цай Чушэн 373, 386

Цай Шижун 143

Цай Юаньпэй 54, 55

Цао Баохуа 396

Цао Мин 387, 388, 405

Цао Юй 372, 390, 395, 398

Цзан Кэцзя 368, 402 •

Цзи Хупчап 78

Цзинь Чжаое 377

Цзинь Шучжэпь 62, 64

Цзо Шуныиэп 156

Цзуп Цпсян 391

Цзэн Гофань 346

Цзян Гуаннань 48, 79, 80

Цзян Гуанцы 358, 359, 361, 368

Цзян Кэцзя 402

Цзян Тинфу 131, 136

Цзян Фэи 376, 399

Цзян Чжаохэ 391

Цп Байши 375, 376, 392

Ци Гун 392

Цинь Бансянь (Бо Гу) 45, 53, 75,
81-88, 92, 136, 147, 149, 159, 172,
186, 215, 217, 227

Цинь Дэчупь 98

Цинь Сы 388

Цой Енген 143

Цу Фэн 368

Цю Дуппин 383

Цюй Цюбо 29—32, 36, 46, 72, 342, 361,
362, 372, 379

Цюй Юань 390

Цянь Чжуншу 403

Чап Кайши 5-25, 33-35, 45-61, 65,
76-88, 96-179, 184—210, 221—
226, 232, 235, 246—260, 271, 277,
284, 286, 288, 290—293, 303, 306,
309-313, 321, 338, 341—348, 387,
394, 402-404, 408

Чап Цзопип 98

Чан Шухун 391

Чао Дун 174

Чемберлен Н. 183

Ченнолт К. Л. 191, 205, 294

Черепанов А. И. 165, 191

Черчилль У. 209, 222

Чехов А. П. 395

Чжан Вэпьтянь (Ло Фу) 48, 72, 75,
84—86, 88, 92, 156, 196, 197, 215,
217, 267

Чжан Готао 31, 72, 75, 76, 85, 86, 89—
94, 120, 121, 124, 125, 149, 182

Чжан Дацянь 391

Чжан Дин 386

Чжан Динчэн 72

Чжан Ижань 399

Чжан Ипьу 175, 179, 195

Чжан Лэпин 386

Чжан Мэнгуан 140

Чжан Су 176

Чжан Сюэлян 8, 9, 17, 20—24, 51, 52,
55, 59, 60, 77, 97, 108, 115, 122, 123,
131—134, 135, 138

Чжан Сяпьчжун 346
Чжан Тяньи 366, 383

Чжап Факуй 21, 23, 152

Чжао Фугуй 398

Чжан Хао 121

Чжап Хуэйцзань 47

Чжап Цзи 54

Чжан Цзичунь 383

Чжан Цзолинь 5—8

Чжап Цзюпьмай 156, 284, 291

Чжап Цэнь 122

Чжап Цюпь ИЗ, 122,136,152,256,291

Чжап Чжичжун 225, 306

Чжап Чжэпьбан 138

Чжап Чуп 151

Чжан Шоуцзянь 143

Чжан Янси 404

Чжао Вэньцзинь 242

Чжао Шанчжи 139, 141, 143

Чжао Шули 396, 405

Чжо Цзайцин 400

Чжоу Баочжун 140—143, 247, 267

Чжоу Вэйчжи 383

Чжоу Или 72

Чжоу Либо 396, 405

Чжоу Синьфап 369, 370

Чжоу Фохай 150, 156, 187, 188

Чжоу Цзожэпь 367

Чжоу Шуньцюань 91

Чжоу Эньлай 29, 31, 46, 48, 69, 75, 81,
85-88, 122, 123, 132, 134, 136, 147,
149, 154—156, 159, 168, 172, 197,
198, 200, 206, 215, 217, 218, 223—
227, 252, 256, 260, 272, 273, 297,
301, 302, 385

Чжоу Ян 364, 388

Чжу Дэ 26, 72, 85, 86, 92, 93, 94, 120,
124, 142, 149, 168, 169—171, 199,
200, 215, 228, 241, 243, 247, 249,
272, 286, 289, 294

Чжу Иппэп 362

Чжу Си 345

Чжу Сюэфапь 53, 54, 108, 279

Чжу Сян 368

Чжу Цзыпин 384

Чжу Цяньцзы 342

Чжу Шао л яп 48, 290

Чжэн Боци 370

Чжэн Вэйсань 160

Чжэн Синь 355

Чжэн Чжэпьдо 361, 384

Чжэнь Цзомин 39

Чу Миньи 188

Чуйков В. И. 191

Чэн Фанъу 359

Чэн Япьцю 369

Чэпь Евгений см. Чэнь Южэнь

Чэпь Байчэнь 383, 390

Чэпь Бапьдин 376

Чэпь Бода 215, 217, 271, 272, 297

Чэпь Боэр 386, 407

Чэпь Гофу 61, 82, 291, 342

Чэпь Гунбо 21, 22, 55, 59, 188, 250,
281

Чэпь Гэн 285—289

Чэнь Дусю 29

Чэнь И 26, 198, 201, 227, 258, 259, 26К
263, 285—289

Чэнь Лифу 23, 61, 82, 122, 150, 152.

195, 290, 291, 342—345

Чэнь Миншу 24, 48, 54, 55, 78—80

Чэнь Сюэчжао 382

Чэнь Таньцю 232

Чэнь Тегеп 376

Чэпь Цзитан 24, 60, 78, 87, 108, 409.

112

Чэнь Цзякан 223, 224

Чэнь Цяпь 177

Чэнь Чанхао 85, 92, 94, 120, 17Е

Чэнь Чаньцзе 290

Чэпь Чэн 159, 287, 291

Чэпь Шаоюй см. Ван Мин

Чэнь Южэнь (Евгений Чэнь) 24, 52,
54, 80

Чэпь Юнь 85, 118, 216, 267, 279

Чэнь Яньцзяо 376, 377, 392

Ша Тип 403

Шагиди Бурхан 309

Шакабпа 312

Шао Кэпип 404

Шао Лицзы 117, 131, 156, 193

Шао Сюньмэй 368

Шариф-хап 63

Шевель И. Б. 4

Ши Дупшапь 389, 403

Ши Юсапь 21, 24, 98, 195

Шолохов М. А. 389, 397

Шопенгауэр А. 342

Шоу Б. 390

Штерн М. (Клебер) 73

Шу Цюпь 387

Шэп Шицай 64-67, 108, 118, 123,
230-236

Шэпь Дуаньсяпь см. Ся Янь

Шэнь Силин 373, 374

Шэнь Цзэминь 48

Шэнь Цзюньжу 131, 283

Энгельс Ф. 342, 361

Эттли К. 313

Ю Ханьмоу 295

Юань Гопин 200

Юань Мучжи 399

Юань Шуйпо (Ма Фаньто) 388

Юй Дафу 361, 367, 384

Юй Сюэчжуп 97, 98, 131, 135, 189

Юй Тяньфап 267

Юй Хапьмоу 112
Юй Южэнь 152

Юлбарс 307

Юн-ван 128

Ямада О. 242

Ян Ин 31

Ян Сун 141, 142

Ян Сао 368, 371

Ян Тунхуань 55

Ян Ханыпэн 371, 374, 386, 390, 403

Ян Хиншун 4

Ян Хучэн 123, 131, 132, 135

Ян Цзиньсинь 61, 62, 64

Ян Цзинъюй 68, 141—143

Ян Цзэ 164

Ян Шанкунь 85

Ян Юпго 355

Ян Юнтай 61

Янь Сишань 6, 7, 8, 20—24, 40, 47, 78,
109, 122, 131, 133, 149, 169, 170,
177, 189, 196, 258, 290, 291, 294

Янь Хань 399, 407

Янь Цзюйпэн 369

Янь Чэнь 396

Яо Пэнцзы 386
СОДЕРЖАНИЕ

Введение ........................................................... 3

Глава 1. Китай в 1928—1931 гг....................................... 5

1.	Внутриполитическая обстановка................................ 5

2.	Международное положение Китая................................14

3.	Междоусобные войпы милитаристов..............................19

4.	Крестьянское движение под лозунгом Советов. Создание китай-
ской Красной армии. VI съезд КПК................................25

5.	Рабочее движение.............................................34

6.	Авантюристический курс Ли Лисапя.............................40

7.	Преодоление компартией курса Ли Лисапя. Борьба советских рай-
онов против трех «походов» Чаи Кайши............................45

Глава, 2. Япднская агрессия и продолжение 'гражданской войны в Китае	51

1.	Японская оккупация Северо-Восточного Китая 1931—1933 гг. .	51

2.	Японское вторжение в Шанхай..................................56

3.	Национальное восстание в Синьцзяне...........................61

4.	Советские районы и четвертый «карательный поход» гоминьдана	67

5.	Политические сдвиги в Китае в результате японской агрессин	76

6.	V пленум ЦК КПК и II съезд Советов Китая. Оставление Крас-
ной армией Центрального советского района.......................84

7.	Перебазирование китайской Красной армии на Северо-Запад. Рас-
кол в руководстве КПК...........................................87

Глава 3. Японская агрессия и движение «9 декабря» 1935 г. .	.	95

1.	Японская угроза Северному Китаю (1935 г).....................95

2.	Движение «9 декабря» 1935 г. и борьба за всекитайский единый
национальный аптияпонский фронт................................100

3.	Международное положение Китая...............................112

4.	Ликвидация раскола КПК и проблема единого национального ан-
тиянонского фронта.............................................120

5.	Японское вторжение в Суйюань................................125

6.	Сианьские события...........................................130

7.	Антпяпонская партизанская война в Северо-Восточном Китае
(1931-1942)................................................... 138

Глава 4. Первый этап национально-освободительной войны Китая против

Японии (июль 1937 г.— октябрь 1938 г.).........................144

1.	Начало войны с Японией. Образование в Китае единого нацио-
нального антияпонского	фронта...............................144

2.	Период боев за. Ухань.......................................154

3.	Международное положение Китая. Помощь СССР Китаю в наци-
онально-освободительной	войне................................160

4.	Активная деятельность КПК в рамках единого национального ан-
тпяпонского фронта.............................................166

Глава 5. Китай в периоды пассивности на фронтах и нового наступле-
ния Японии.......................................................183

1.	Положение в Китае после падения Гуанчжоу п Уханя .	.	.	183
2.	Начало	второй мировой войны и	международное	положение Китая	189

3.	Кризис	единого национального	антияпонского	фронта	.	.	.	194

4.	Вероломное нападение фашистской Германии на СССР, начало
Тихоокеанской войны и Китай................................202

5.	Яньань	в 1941—1944 гг.......................................211

6.	Поражение гоминьдановских войск. Изменение обстановки в Ки-
тае и миссия «Дикси».......................................218

7.	Синьцзян в период японо-китайской	войны...............230

8.	Разгром японского империализма. Создание Маньчжурской рево-
люционной базы.............................................238

Глава 6. Народно-освободительная война и	победа	народной	революции	249

1.	Соглашение 10 октября 1945 г. и его	нарушение	гоминьдапом	.	249

2.	Политическая консультативная конференция (январь 1946 г.) и
нарушение ее решений гоминьданом и США..........................255

3.	Маньчжурская революционная база..................................261

4.	Аграрная реформа в освобожденных районах.........................270

5.	Политика КПК в отношении городского населения ....	276

6.	Переход Народной армии в контрнаступление. Шэньянская, Ху-
айхайская и Бэйпип-Тяпьцзипьская битвы..........................285

7.	Завершение военного разгрома гоминьдана..........................291

8.	II пленум ЦК КПК. Провозглашение КНР .	....	.	295

9.	Нсхапьскис районы Китая и Тайвань к моменту победы народной
революции.......................................................302

Глава 7. Основные черты экономического развития Китая 1928—1949 гг. 315

1.	Экономика Китая до 1937 г........................................315

2.	Экономика Китая в годы антияпонской войны........................325

3.	Экономическое состояние Китая в 1945—1949 гг.....................332

Глава 8. Идеология гоминьдановского периода.............................336

1.	Реакционное переосмысливание супьятсепизма.......................336

2.	Другие философские и исторические концепции......................349

Глава 9. Культура Китая в 1928—1949 гг..................................358

1.	Общая обстановка в области литературы п искусства в 1928—
1937 гг. .......................................................358

2.	Общая обстановка в литературе и искусстве в начальный период
антияпонской войны (1937—1938)............................*	.	382

3.	Культура Китая	в	1938—1945' гг..................................387

4.	Культура Китая в 1945—1949	гг....................................402

Заключение .	  408

Библиография............................................................410

Именной указатель.......................................................430
НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ КИТАЯ
1928-1949

Утверждено к печати
Институтом Дальнего Востока
Академии наук СССР

Редактор Л. В. Матвеева

Младший редактор Н. В. Беришвили
Художник В. В. Локшин
Художественный редактор Б. Л. Резников
Технический редактор Г. А. Никитина
Корректоры Л. Н. Дегтярева и Л. М. Кольцина

ИБ № 14726

Сдано в набор 06.07.83. Подписано к пе-
чати 18.01.84. А-09344. Формат 60Х901Лб.
Бумага типографская № 3. Гарнитура
обыкновенная новая. Печать высокая.

Усл. п. л. 27,5. Усл. кр.-отт. 27,5. Уч.-
изд. л. 33,28. Тираж 8400 экз. Изд. № 5484.

Зак. № 714. Цена 2 р. 40 к.

Главная редакция восточной
литературы
издательства «Наука»
Москва К-31, ул. Жданова, 12/1
4-я типография издательства
«Наука»

630077, Новосибирск, 77,
Станиславского, 25