/
Автор: Мазин Н.П.
Теги: воспоминания история кавказа военные мемуары оборона страны битва за кавказ
ISBN: 5-85024-147-7
Год: 2005
Текст
Отсканировано в феврале 2025 года
специально для эл. библиотеки
паблика «Бэерзэефцэег»
(«Крестовый перевал»).
Скангонд эерцыд 2025 азы февралы
сэермагондэей паблик «Бэерзэефцэег»-ы
чиныгдонэен.
В КОНТАКТЕ НИр://ук.сот/Ьаггат'сад
ТЕЛЕГРАМ НИр5://1.те/Ьаг2ат'сад1
Николай Мазин
У СЕДЫХ БЕРЕГОВ
ТЕРЕКА
(ВОСПОМИНАНИЯ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ
ОРДЖОНИКИДЗЕВСКОГО (ВЛАДИКАВКАЗСКОГО)
КОМИТЕТА ОБОРОНЫ)
Москва
«Правда»-Пресс»
2005 г.
Николай Петрович Мазин.
У седых берегов Терека. — М: «Правда—Пресс»,
2005 г. - 288 с.
Автор — бывший первый секретарь Северо-Осетинского
обкома ВКП(б) , Председатель Орджоникидзевского
(Владикавказского) Комитета Обороны Николай Петрович
Мазин (1909-1972) в своих воспоминаниях рассказывает о
малоизвестных страницах героической обороны г.
Орджоникидзе, где гитлеровцы в ноябре 1942 года потерпели
сокрушительное поражение.
Книга содержит много интересных фактов, наблюдений
и выводов автора — непосредственного участника
описываемых событий.
15ВЫ- 5-85024-147-7
©Н.П. Мазин, 2005 г.
© ООО "Правда—Пресс", 2005 г.
60-летию Великой Победы
посвящается.
Слово полководца
Битва за Кавказ — одно из крупнейших событий Великой
Отечественной войны, на всем протяжении которого мне довелось командовать
войсками Закавказского военного округа и фронта. Должен сказать, что
и до тех памятных времен я в Закавказье прожил немало лет, и с ним у
меня связано много добрых воспоминаний. В 1927—1930 годах я
командовал Особой бригадой, в которую входили три обычных полка и три
национальных: грузинский, азербайджанский, армянский. С начала
1938 и до середины 1940 года я был командующим Закавказским
военным округом. Там в 1940 году мне, командарму 1 -го ранга, было
присвоено звание генерала армии.
В тяжелую пору 1942 года, когда гитлеровские полчища ринулись к
предгорьям Главного Кавказского хребта, стремясь овладеть
нефтеносными источниками Грозного, Баку и через Закавказье проникнугь на
Ближний Восток, перед войсками Закавказского военного округа,
преобразованного позже в Закавказский фронт, была поставлена сложная и сугубо
ответственная задача. Оказавшись в известной степени изолированным,
фронт должен был организовать боевые действия войск почти в условиях
вражеского окружения, в условиях исключительно больших трудностей в
снабжении и пополнении войск за счет центральных районов Союза.
В этих тяжелых условиях за короткий срок закавказские республики
превратились в могучий арсенал Красной Армии. Многие предприятия
Грузии, Азербайджана, Армении, Дагестана и некоторых других
областей целиком переключились на военное производство: автоматов,
минометов, снарядов, мин, гранат, патронов, огнеметов, бутылок с
горючей смесью, различного снаряжения и обмундирования. Был налажен
ремонт танков, орудий, автомобилей и другой боевой техники. В
Тбилиси началось производство самолетов.
Все население Кавказа активно поддерживало патриотическое
движение по созданию фонда обороны и вносило в этот фонд личные
сбережения, ценности, продукты сельского хозяйства и т. д.
3
Рост производства военной продукции в Закавказье позволил
Государственному Комитету Обороны сократить централизованные
поставки Закавказскому фронту. Теперь мы стали получать из промышленных
центров страны лишь важнейшие виды боевой техники — самолеты,
танки, орудия.
Начав наступление на Кавказ, Гитлер рассчитывал внести раскол • в
семью народов Кавказа и настроить их против русского народа. На
совещании в штабе группы армий «Юг», состоявшемся 1 июня 1942 года,
Гитлер с присущим ему апломбом заявил: «Моя основная мысль — занять
область Кавказа, возможно основательнее разбив русские силы... Если я
не получу нефть Майкопа и Грозного, я должен ликвидировать войну».
Но Гитлер и его клика просчитались. Угроза, нависшая над Кавказом,
еще теснее сплотила его народы в единую братскую семью, вокруг
Коммунистической партии Советского Союза, еще крепче связала их с
великим русским народом.
В час грозной опасности во многих городах Кавказа прошли
собрания и митинги. 23 августа 1942 года на антифашистском митинге
народов Закавказья в Тбилиси с пламенными речами выступили
председатель Президиума Верховного Совета Грузинской ССР Г. Стуруа,
академик Н. Орбели, выдающийся азербайджанский поэтСамед Вургун,
участник обороны Севастополя Герой Советского Союза М. Гахокидзе.
«Мы превратим в неприступные рубежи каждую горную тропу, каждое
ущелье, где врага всюду будет подстерегать неумолимая смерть, —
писали участники митинга в своем обращении к народам Закавказья. — Мы
никогда не склоним голову перед хищными германскими
разбойниками, какие бы тяжелые испытания ни пришлось нам перенести. Мы
знаем, мы горячо верим: враг будет разгромлен!»
Многолюдный антифашистский митинг состоялся в Орджоникидзе у
братской могилы бойцов героической 11-й армии. Сыны и дочери
народов Северного Кавказа дали клятву верности партии, Родине.
Выполняя эту клятву, сотни тысяч грузин, азербайджанцев, армян,
лезгин, осетин встали в ряды защитников Родины. Мы сформировали
девять национальных дивизий — грузинских, армянских,
азербайджанских, которые бок о бок с частями и соединениями фронта
мужественно отстаивали каждую пядь родной земли.
Более четырех месяцев шли кровопролитные бои под Моздоком,
Нальчиком, Орджоникидзе, одновременно юго-восточнее
Новороссийска и севернее Туапсе. Враг метался из стороны в сторону, но
решающих результатов не достиг. Попытки гитлеровцев одновременно
наступать на новороссийском, туапсинском, гудаутском, сухумском и
грозненском направлениях, каждое из которых в свою очередь
распадалось на несколько дополнительных, «карликовых», направлений, при-
4
вели к распылению сил на огромном тысячекилометровом фронте. Это
был грубый просчет гитлеровского командования. Враг понес огромные
потери в живой силе и технике. Важнейшим фактором для наших войск
явилась и Сталинградская битва, потребовавшая переброски туда части
вражеских сил с Северного Кавказа.
А между тем войска Закавказского фронта в тесном взаимодействии с
Черноморским флотом, Азовской военной флотилией, авиацией и
партизанами в начале 1943 года перешли в решительное наступление и за
сравнительно короткое время разгромили вражеские войска, одержали
историческую победу над сильным, опытным и коварным врагом.
Историческая победа над отборными гитлеровскими войсками была
одержана благодаря мудрому руководству Ленинской
Коммунистической партии, создавшей могущественное государство, несокрушимую
мощь Вооруженных Сил, личный состав которых проявлял чудеса
храбрости и отваги, многие воины за ратные подвиги удостоены высокого
звания Героя Советского Союза.
Генерал армии И.В. Тюленев.
Из книги «Герои битвы за Кавказ».
Издательство «Ирыстоп», Цхинвали, 1975.
•к * *
Бывший первый секретарь Северо-Осетинского обкома ВКП(б),
председатель Орджоникидзевского (Владикавказского) Комитета
Обороны Николай Петрович Мазин в своих воспоминаниях показывает
роль партийной организации Северо-Осетинской АССР в годы
Великой Отечественной войны и особенно в битве с немецко-фашистскими
войсками за Кавказ.
В воспоминаниях на большом фактическом материале и личном
опыте показана работа партийной организации Северной Осетии
совместно со штабом Закавказского фронта по усилению
обороноспособности республики (И одного из главнейших опорных пунктов на
подступах к Закавказью — города Орджоникидзе.
Заслуживает также положительной оценки большая работа
трудящихся Северо-Осетинской АССР, проведенная по оказанию помощи
фронту в организации и сплочении всех сил на разгром врага. В
воспоминаниях подчеркивается, что осетинский народ в тяжелую годину для
нашей Родины в дружной семье народов СССР с честью выполнил свою
историческую миссию и патриотический долг по разгрому фашистских
оккупантов.
В предлагаемом труде Н.П. Мазина широко, на большом
фактическом материале раскрывается боевая работа воинских частей и
соединений Закавказского фронта, а также партийных и советских органов по
5
формированию истребительных батальонов, народного ополчения и
партизанских отрядов в Северной Осетии.
В воспоминаниях правильно раскрывается мысль о том, что именно
на Северном Кавказе в районе города Орджоникидзе впервые в 1942
году был нанесен серьезный удар по немецко-фашистским войскам.
Известно, что гитлеровское командование придавало особое
значение захвату города Орджоникидзе и Военно-Грузинской дороги для
того, чтобы завладеть кавказской нефтью и другими богатствами
Северного Кавказа и Закавказья и очистить себе путь для продвижения в
сторону Ближнего и Среднего Востока и Индии.
Разгром немецких войск в районе Владикавказа навсегда похоронил
агрессивные планы немцев по захвату Кавказа.
В воспоминаниях подробно освещены военные события на Северном
Кавказе в 1942 и 1943 годах, убедительно показывается кропотливая
подготовка к обороне города Орджоникидзе и разгром
немецко-фашистских войск в районе Владикавказа (города Орджоникидзе).
Ценность воспоминаний Мазина Н.П. состоит также еще в том, что
это, пожалуй, одно из первых воспоминаний секретаря обкома ВКП(б)
и председателя местного Комитета Обороны о работе в военные годы.
Следует сказать, что в труде Н.П. Мазина в широком плане впервые в
нашей военно-мемуарной литературе глубоко анализируются такие
вопросы, как деятельность местного Комитета Обороны, усиление связи
партийных и советских органов с военными частями и соединениями и
т.п.
Мазин Н.П., как один из руководителей разгрома немецких войск
под городом Орджоникидзе и живой свидетель всех военных событий
правдиво и убедительно показывает огромное значение разгрома
немцев на Северном Кавказе, которое, к великому сожалению, еще не
нашло достаточного освещения в нашей литературе.
Воспоминания в какой-то мере восполнят этот пробел, они вызовут
определенный интерес и если будут изданы, то бесспорно найдут
широкий отклик среди читателей.
Воспоминания Н.П. Мазина заслуживают того, чтобы они были
изданы отдельной книгой.
Сентябрь, 1969 год.
Генерал армии И.В. Тюленев,
бывший командующий Закавказским фронтом.
(Из рецензии на работу Н.П. Мазина).
6
Предисловие автора
От событий, о которых речь идет в моих воспоминаниях, отделяет
нас более чем четвертьвековой период. За это время произошли большие
изменения в нашей стране и в Северной Осетии.
Партийная организация и трудящиеся республики давно залечили
раны, нанесенные войной, создали ряд крупных новых предприятий,
научно-исследовательских и проектных институтов, значительно подняли
уровень сельскохозяйственного производства, повысили
благосостояние народа, двинули вперед культуру и искусство.
За четверть века появилось целое поколение молодых людей, которое *
о военных годах и о том тяжелом и тревожном времени знают только по
рассказам старших.
Несмотря на большой период времени, прошедший после
описываемых мною событий, они крепко запали в моей памяти, представляются
четко, ярко, как будто бы они происходили совсем недавно. И это
вполне понятно, ибо то, о чем пытаюсь рассказать я, является самым
важным и значительным в моей жизни.
Такое не забывается
В настоящей книге в основном описываются события военного
времени и участие в них трудящихся Северо-Осетинской АССР. В
воспоминаниях много внимания уделено разгрому немцев в районе города
Орджоникидзе (Владикавказа). А в то время речь шла о жизни и смерти
советских людей, о том будут ли наши люди жить свободной и счастливой
жизнью или станут рабами фашистских захватчиков. Следовательно,
для каждого советского человека наступил самый важный,
ответственный и критический момент.
Будучи первым секретарем Северо-Осетинского обкома ВКП(б) и
председателем Орджоникидзевского (Владикавказского) Комитета
обороны, я встречался с крупными партийными, государственными и
военными деятелями, бывал на Пленумах ЦК ВКП(б), сессиях Верховного
Совета СССР, с руководителями братских республик Северного Кавка-
7
за и Закавказья, повседневно общался с республиканскими, районными
работниками и трудящимися Северо-Осетинской АССР. Это давало мне
возможность всегда быть в курсе всех дел республики.
Поэтому мои воспоминания строятся на личном впечатлении и
анализе пережитых мною фактов и событий, участником или свидетелем
которых я был.
Я не литератор. И не ставлю перед собой цель создать
художественный шедевр. Это мои воспоминания о пережитом, что в суровые годы
коснулось меня, как человека и руководителя, и о чем я считаю своим
гражданским долгом рассказать.
Декабрь 1971 г.
8
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ПРЕДВОЕННЫЕ ГОДЫ
Назначение
До работы в Северной Осетии я жил в Москве. И хотя вроде
определился с профессией — плановик-экономист, и в институте был не на
плохом счету, а Москвой вот как-то тяготился.
Родился-то я на хуторе Мазинском, что в Сталинградской области,
привык к степным просторам, раздолью хлебных полей. Отец у меня
всю жизнь хлебопашеством занимался, сызмальства и меня приучаЛ к
работе на земле. Из бедняков отец мой, только при Советской власти и
распрямил плечи.
- Учись, Миколка, — говорил он. — Советы дают нам все для этого.
Проворонить такое дело — лучше не жить на свете.
И я старался. Помнится, начальную школу одолел легко. А вот далее
закавыка вышла: отец занемог, пришлось в работу впрягаться. Но книги
все равно для меня оставались первой страстью. Читал сначала все без
разбора, что на хутор попадало. А потом привередливым стал — дружок
Володя у меня из красных избачей появился. Кулаки его потом из
обреза подстрелили. А читал я по Володькиному рецепту все, чтобы красным
агрономом стать. Отец на поправку пошел. И надумал я дальше
учиться. Случай лишь в 28 году появился, когда я смог поступить на
подготовительные курсы в кооперативный техникум. А до этого год секретарем
сельсовета проработал. Только не на агронома, а на экономиста стал
учиться, как в техникум приняли.
Голодно было. Сколько помню, всегда есть хотелось. Но зато я имел
возможность учиться. И я учился до самозабвения. Три года быстро
пролетели.
9
Мама Марфа Ивановна с сестрой своей поклон передала и просила
домой вертаться. А куда тут — учеба ровно магнитом присосала. Ребята
в Москву, в институт советской кооперативной торговли собрались — и
я с ними.
Четыре года отучился — предложили на кафедре остаться.
Преподавал. Смотрю, завкафедрой косится: намекает, чтоб я больше наукой
занимался, а не на собрания ходил. Но с общественной работой я
никогда не порывал. В комсомоле в активистах всегда был. В 1931 году в
партию вступил, еще в техникуме тогда учился.
Словом, и парторгом был, и в райкоме партии своей человек, охотно
с лекциями по Подмосковью мотался.
Трудное, но интересное время было. Как-то в Подольск приезжаю с
лекций: надо выступить, а тут неувязка какая-то. Я к секретарю
горкома. Так и познакомились.
Мол, так и так, почему в парткоме ничего не знают о моем
выступлении, буду жаловаться. И вдруг слышу голос человека, сидящего рядом с
хозяином кабинета: «Что ж, жалуйтесь!» — глядит на меня с улыбкой. И
только тут я узнал, что это был секретарь ЦК ВКП(б) А.А. Аддреев.
Мне кажется, не без его подсказки меня и на партийную работу
определили.
Словом, спокойная жизнь, если ее так можно было назвать (днем
лекции в институте, а вечером в рабочих коллективах или в колхозах
выступал) закончилась для меня после того, как неожиданно в райком на
беседу пригласили.
- Ты в ЦК писем не писал? — осторожно спрашивает секретарь.
- Да нет, — говорю, — не писал.
- Тогда чего тебя в ЦК вызывают?
- Не знаю, — говорю. — Понятия не имею.
А сам с тревогой вспоминаю, прокручиваю, где я был, с кем
встречался и что это такое произошло, что моей персоной в центральном штабе
партии заинтересовались.
С женой Клавой переговорили. Но что она могла сказать, коль
вызывают, надо идти.
- Придется к завкафедрой обращаться, — сокрушенно вздохнул я. —
Ведь лекция у меня. Надо, чтобы кто-то заменил. Представляю, что
будет.
Завкафедрой хитровато поглядел на меня, услышав, что в ЦК мне
надо к десяти явиться:
- Ну что, достукался?!
Замялся я, вроде ни в чем за собой грехов не нахожу.
- Там найдут. Туда так не вызывают, — это называется успокоил меня
завкафедрой. — Но коль требуют, иди.
10
Словом, в январе 1938 года это было. Холодрыга страшная стояла. Но
мне, кажется, холода я не чувствовал. С волнением, с каким-то трепетом
впервые входил я в здание Центрального Комитета ВКП(б). И думать
тогда не мог, что всего через год, какой-то год я буду часто тут бывать.
Всего я ожидал от встречи с пригласившим меня инструктором из
орготдела ЦК, но только не предложения пойти на ответственную
партийную работу в одну из областей. Куда, сначала не говорили. А потом
пошли по инстанции, и я понял, что речь идет о Северной Осетии.
Поскольку в Москве меня ничего не держало, а Клава была хоть куда
со мной ехать, то после некоторых раздумий я согласился. Раньше я в
Северной Осетии никогда не бывал, поэтому имел о ней самое смутное
представление. Сборы были короткими.
Город на Тереке
7 февраля 1938 года я приехал в Орджоникидзе, который произвел на
меня сильное впечатление. Это небольшой, но компактный и уютный
город, раскинувшийся у самых северных склонов Кавказских гор,
откуда начинается знаменитая Военно-Грузинская дорога. Город разделен на
две части бурным и стремительным Тереком. Основная часть его
находится на правом берегу Терека, где расположен административный
центр, основные промышленные предприятия, учебные заведения и
учреждения. Тогда здесь было два района: Ленинский и Промышленный.
В левобережной части находился Затеречный район с небольшими
кустарными предприятиями и жилым массивом.
8 городе были в основном невысокие здания, а на окраинах, как
правило, одноэтажные домики. Центральная часть города выглядела
значительно солиднее. Главной улицей, идущей с юга на север параллельно
течению Терека, был проспект Сталина (ныне проспект Мира),
который застроен двух-, трех- и четырехэтажными домами. По середине
проспекте устроен тенистый сквер с бурно разросшейся акацией,
кленами, а вдоль бульвара с двух сторон протянулись трамвайные линии.
Обком ВКП(б) в то время размещался в небольшом двухэтажном бывшем
купеческом особняке на этом же проспекте.
Из города открывается чудесный вид на его окрестности, особенно на
панораму гор Кавказского Хребта, на седоглавый Казбек. А вот и чудо
творение природы — Столовая гора. На ней настолько ровная
поверхность, что создается впечатление будто бы ее отшлифовали искусные
умельцы. По своей красоте и живописности Орджоникидзе может быть
сравним с лучшими городами страны, расположенными в предгорной и
горной зонах.
11
На состоявшемся Пленуме Северо-Осетинского обкома ВКП(б)
меня избрали третьим секретарем обкома партии. Тогда и началось мое
знакомство с республикой, ее экономикой, культурой и, особенно,
людьми и кадрами.
Расположенная в горной и равнинной части Владикавказской
котловины, Осетия занимает центральное место на северном склоне
главного Кавказского Хребта. Горную часть республики прорезают глубокие и
чарующие своей красотой ущелья, на горных вершинах — вечные
ледники, а на высокогорных плато — великолепные альпийские луга и
пастбища. Плоскогорье покрыто богатой лесистой и кустарниковой
растительностью.
Плоскостная часть республики в большей части расположена во
Владикавказской котловине, где имеются прекрасные земли и хорошие
условия для развития сельского хозяйства. Именно здесь вызревают
тучные хлеба, особенно хороший урожай дает озимая пшеница и кукуруза.
Например, на кукурузных плантациях стебли кукурузы вырастают
трехметровой высоты, за которыми скрывается всадник на лошади. Вся
плоскостная часть республики с юга на север прорезана реками и
речушками, несущими свои воды с Главного Кавказского Хребта в реку Терек, а
тот, в свою очередь, впадает в Каспийское море.
Осетинский народ с древних времен занимает эти места. Если
раньше гонимые и преследуемые царскими сатрапами осетины были
загнаны в бесплодные горы и ущелья, то Советская власть предоставила в
распоряжение тружеников плодородные земли Владикавказской
котловины. Осетинский народ получил бесплатно и навечно 400 тысяч
гектаров пашни, которая раньше принадлежала Тугановым, Кубатиевым и
прочим эксплуататорам осетинского народа. Вскоре на берегах бурного
Терека, неугомонной Архонки, стремительного Ардона и других
живописных местах появились новые населенные пункты: Фарн, Ногир, Ко-
ста, Цмити, Рассвет, Иран, Ставдорт, Сурх-Дигора, Красногор и другие.
Отличительная особенность Северо-Осетинской АССР состояла
также в том, что она имела зрелые и работоспособные местные
национальные кадры, которые обладали определенным культурным и
политическим кругозором, проявляли партийную принципиальность при
решении сложных государственных и партийных вопросов.
Партийная организация республики хотя и была не особенно
многочисленной, тем не менее способна была решать любые задачи, которые
ставились перед ней.
Мне, как новому работнику в республике, приятно было наблюдать
большой политический и производственный подъем, который царил в
Северной Осетии и благотворно влиял на все стороны деятельности
людей и приносил свои благие результаты.
12
В июне 1938 года в республике прошли первые выборы в Верховный
Созет Северо-Осетинской АССР, куда были избраны лучшие люди
республики — передовики промышленного производства, представители
колхозного крестьянства, советской интеллигенции, партийные,
советские работники и представители Вооруженных Сил. Состоявшаяся
первая сессия Верховного Совета Северо-Осетинской АССР образовала
правительство Северной Осетии — Совет народных комиссаров во
главе с видным общественно-политическим деятелем Осетии Кубади
Дмитриевичем Куловым и избрала президиум Верховного Совета Северо-
Осетинской АССР, председателем которого стал бывший шахтер Садон-
ских рудников Георгий Давыдович Гаглоев. На базе отделов бывшего
облисполкома были созданы наркоматы и управления республики по
отдельным отраслям хозяйства и управления.
Город Владикавказ — столица Северной Осетии был недавно
переименован в город Орджоникидзе. Этот вопрос был решен в связи с
волеизъявлением самих жителей города. Имя Серго Орджоникидзе, одного из
верных учеников и соратников великого Ленина, сподвижника Сталина,
чрезвычайного комиссара юга России, организатора и руководителя горской
республики, виднейшего деятеля нашей партии и советского государства
хорошо было известно трудящимся города. Поэтому по ходатайству
общественных организаций и жителей не только Владикавказа, но и всей
Осетии городу на Тереке было присвоено имя легендарного революционера.
В этом городе и посчастливилось мне работать и жить многие годы.
Здесь я и моя жена Клава обрели много новых друзей. Сюда к нам
приехала и несколько лет жила с нами моя мама Марфа Ивановна. Тут
родился мой первенец — Юрий. Орджоникидзе для меня и моей семьи
стал городом-судьбой.
Республика на подъеме
Что и говорить — нелегко мне пришлось на первых порах.
Незнакомые люди. Национальные особенности республики. Глухие районы.
Горы и перевалы, куда не всегда доберешься.
Все это надо было учитывать. Не знаю, что мне помогало. Ведь рядом
со мной находились люди старше возрастом, старые большевики и мне
следовало найти с ними не просто контакт, но и установить добрые
деловые отношения.
Скорее моих товарищей я брал личным примером. Приходил в обком
к семи утра, с работы возвращался далеко заполночь, а если бывал в
районах, то иной раз приеду на рассвете, приведу себя в порядок — и в
обком. Клава слегка журила: «Если бы знала, что такой у тебя будет
ритм жизни, никогда бы за тебя замуж не пошла».
13
- А все же пошла, — отшучивался я.
- Куда уж теперь, — улыбалась она. — Наследника надо тебе родить.
- А может будет дочь, — подхватывал я.
- Нет, мне доктор точно сказала — родится сын.
Надо же так подгадать, Юрка родился чуть ли не в день 20-летия
комсомола. Мы готовились к торжествам по этому поводу, как мне
позвонили — Клава в больнице.
Не чуя под собой ног, бегу к машине. Очень уж волновался. Приехал
в больницу, а навстречу мне врач:
- Почему без цветов, Николай Петрович. Поздравляю, у вас родился
сын.
Но хватит о личном. Главное для меня была работа. А ей я
по-прежнему отдавал всего себя сполна.
В конце 1939 года в моей судьбе произошло большое событие —
коммунисты избрали меня первым секретарем Северо-Осетинского обкома
ВКП(б) и одновременно первым секретарем Орджоникидзевского
горкома партии (такая была тогда традиция — совмещать эти должности).
Возросла ответственность и возрос объем задач перед республикой и городом.
Раньше Северная Осетия имела только сельское хозяйство, причем
оно велось на низком агротехническом уровне. В предвоенные же годы,
кроме крупного, передового социалистического земледелия и
животноводства, широкое развитие получила промышленность. Достаточно
сказать, что годовая валовая продукция промышленности республики
накануне Великой Отечественной войны оценивалась в сумме двести с
лишним миллионов рублей.
В республике было построено несколько крупных современных
промышленных предприятий, оснащенных передовой техникой. Так, на
пустыре недалеко от железнодорожной станции Беслан раскинулся
мощный комбинат различных заводов по переработке кукурузы — Бес-
лановский маисовый комбинат. Это первое по производственной
мощности в Советском Союзе и в Европе крахмало-паточное предприятие.
Если раньше труженик-осетин знал только черствый кукурузный чурек,
то теперь кукуруза не только хлеб, но она при промышленной
переработке открыла свои новые качества, столь необходимые народному
хозяйству. Крахмал, патока, сахар, масло, комбинированный корм и
много других ценных продуктов производили на комбинате из кукурузы. В
то время его производственная мощность за год составляла ПО тысяч
тонн кукурузы, как исходного сырья, из которой ежегодно
вырабатывались десятки тысяч тонн разной продукцию.
Недалеко от Орджоникидзе, в Кобанском ущелье, где когда-то были
глухие и дремучие леса, где с ревом несет свои воды студеный Гизель-
дон. была сооружена первая в стране высокогорная гидроэлектростан-
14
ция. Электроэнергией Гизельдонской гидроэлектростанции снабжались
промышленные предприятия республики и удовлетворялись
культурно-бытовые и коммунальные нужды трудящихся города.
Проводя неуклонно курс на социалистическую индустриализацию
партийная организация и трудящиеся республики обеспечили
построение 120 промышленных предприятий. Кроме того, подвергали
коренной реконструкции ряд старых фабрик и заводов. Например, бывший
завод «Алагир», принадлежавший в прошлом бельгийской компании,
превратился в крупнейший на Северном Кавказе завод «Электроцинк»,
оснащенный высокопроизводительным оборудованием.
Бывшие Владикавказские железнодорожные
мастерские'полукустарного типа превратились в передовое, технически оснащенное
предприятие — Орджоникидзевский вагоноремонтный завод имени СМ.
Кирова. Гордостью республики стал Садонский комбинат по добыче и
обогащению свинцово-цинковой руды и т.д.
Накануне Великой Отечественной войны колхозы республики
добивались крупных успехов в развитии сельскохозяйственного
производства. Многие колхозы в тот период являлись миллионерами и выдавали
колхозникам на заработанные трудодни немало денег, зерна и другой
сельскохозяйственной продукции. Это создавало колхозникам
обеспеченную и зажиточную жизнь, развивало в них чувство хозяина своей
жизни и судьбы.
Республиканские совещания работников сельского хозяйства и
промышленности, проводимые в г. Орджоникидзе, превращались в
своеобразные школы распространения передового опыта лучших людей
промышленности и колхозной деревни. С каким энтузиазмом на них
выступали стахановцы и передовики промышленного и
сельскохозяйственного производства.
В республике в эти годы значительно выросли местные
национальные кадры. Если в прошлом в Осетии не было своих
квалифицированных рабочих, механизаторов и специалистов сельского хозяйства, то в
связи с осуществлением политики социалистической
индустриализации страны и коллективизации сельского хозяйства такие кадры
появились. Национальные кадры все больше становились костяком
промышленного производства и механизаторами в МТС и колхозах. Советская
власть вырастила и воспитала инженерно-техническую интеллигенцию,
специалистов промышленности и сельского хозяйства.
Достаточно высокого уровня развития к тому времени достигли
наука, культура и искусство. В республике функционировали 140 школ, из
них 40 средних, которые охватывали школьным образованием всех
детей школьного возраста. Осетия превратилась в республику сплошной
грамотности.
15
Советская власть создала в республике 4 высших учебных заведения:
Северо-Осетинский государственный педагогический институт имени
Косты Хетагурова, медицинский, сельскохозяйственный институты и
институт цветных металлов, причем медицинский институт был
организован накануне Великой Отечественной войны в 1939 году. В вузах
вместе с русскими профессорами стали преподавать выращенные
Советской властью профессора и доценты из осетин.
Дальнейшее развитие получило театральное искусство. Республика
вырастила своих народных артистов В. Тхапсаева и С. Таутиева,
заслуженных деятелей искусств Д. Тотрова и А. Аликова, заслуженных
артисток В. Каргинову и С. Икаеву.
В Осетии появились музеи, кинотеатры, вырос союз писателей,
начало работать государственное издательство. В республике велась большая
работа по созданию осетинской национальной оперы. С этой целью при
Ленинградской консерватории имени Мусоргского была создана
оперная студия из наиболее одаренной осетинской молодежи.
По-новому раскрылось и зазвучало неиссякаемое творчество
великого осетинского поэта, публициста и художника Косты Хетагурова.
Гонимый и затравленный в дореволюционном прошлом, умерший в тяжелой
нужде Косты Хетагуров заговорил во весь голос только при Советской
власти. В ноябре 1939 года в Осетии широко отмечалась 80-я
годовщина со дня его рождения.
На юбилейных торжествах было много гостей из союзных и
автономных республик. Из Москвы на торжества приезжали виднейшие писатели
и поэты: А. Фадеев, К. Тренев, Н. Погодин, И. Уткин, В. Казин и другие.
В городе Орджоникидзе и на родине Косты — в горном ауле Нар
состоялось выездное заседание правления союза писателей СССР.
Осетинские писатели — Иван Джанаев, Барон Боциев, Татари Епхиев, Геор
Кайтуков, Дабе Мамсуров, Харитон Плиев и другие принимали актив-*
ное участие в праздничных торжествах, посвященных юбилею Косты
Хетагурова. В городе Орджоникидзе на могиле Косты и был заложен
первый камень будущего памятника.
На юбилейных торжествах было сделано виднейшими писателями и
учеными несколько докладов о разносторонней и многогранной
деятельности К. Хетагурова. Его произведения стали издаваться на многих
языках, его творчество изображать на сценах театров, воплощать в музыке.
Цалыкский канал
За год до нападения гитлеровской Германии на СССР в Северной
Осетии произошло одно замечательное событие, которое всколыхнуло
и подняло на ноги буквально все население республики. В правобереж-
16
ной части республики усилиями всего народа за рекордно короткий
срок был построен Цалыкский обводнительный канал.
Осетинский народ с давних пор мечтал о том, как бы напоить влагой
засушливое, но плодородное Цалыкское плато, включающее в себя
несколько десятков тысяч гектаров земли. Однако эта мечта могла быть
осуществлена только в условиях Советской власти. При победе колхозного строя.
Первоначально инициатива о строительстве Цалыкского канала
зародилась в колхозах Правобережного и Даргкохского районов. Затем ее
подхватили колхозники всех колхозов республики, рабочие и служащие
промышленных предприятий.
Трасса канала проходила по территории двух районов —
Даргкохского и Правобережного, а канал строила вся республика. Казалось бы,
какое дело колхозникам Махческого, Садонского, Ирафского, Дигорско-
го, Ардонского и некоторых других районов до этого канала, которые
находились от него на расстоянии десятков и сотен километров. Тем не
менее все колхозники, движимые чувством товарищеской
взаимопомощи, активно включились в эту работу. На стройку потянулись тысячи
подвод с рабочей силой и инструментами, продовольствием из всех
районов республик. Таким образом строительство Цалыкского канала
превратилось в народную стройку. Вся 47-ми километровая трасса канала
была разбита на районы и участки и закреплена за отдельными
колхозами, предприятиями и учреждениями.
Среди строителей развернулось социалистическое соревнование за
высокие темпы и лучшее качество работы. Люди работали на
строительстве с большим воодушевлением, выполняя и значительно
перевыполняя нормы выработки, показывая образцы
слаженности и высокой производительности труда. Особенно
хорошо работали колхозники артели «Красный Кавказ» Ардонского района,
имени Карла Либкнехта Правобережного района, имени Карла Маркса
Орджоникидзевского района, коллективы рабочих и служащих Бесла-
новского маисового комбината, завода «Электроцинк» и ряда других
сельхозартелей и предприятий.
Много и плодотворно потрудились инженерно-технические
работники. Особенно мне припоминается большая работа инженера ГА. Гу-
диева, который занимался проектированием трассы Цалыкского канала
и его Головного сооружения. Это грандиозное 47-километровое
сооружение было завершено в рекордно короткие сроки. Пропускная
способность канала составила 5 кубометров воды в секунду. На отройке
работало 40 тысяч человек, которые вынули и переместили 400 тысяч
кубометров земли. На канале было возведено головное сооружение и, кроме
того, 28 искусственных сооружений и мостов.
18 мая 1940 года у Головного сооружения Цалыкского
обводнительного канала состоялся грандиозный митинг трудящихся республики —
2-695
17
строителей канала и гостей из Кабардино-Балкарии,
Чечено-Ингушетии, Грузии и других братских республик, посвященный открытию
Цалыкского канала. На митинг собралась вея республика. Без
преувеличения можно сказать, что, пожалуй, в истории Осетии не было такого
другого большего события, которое привлекало бы столько народа, как
торжества по случаю пуска Цалыкского канала. Люди на праздник
приезжали целыми семьями в праздничной одежде, в приподнятом настроении.
В 12 часов дня состоялось торжественное открытие Цалыкского
канала. Перерезана красная лента, Открылись шлюзы и бурные воды
Терека и Камбелеевки устремились по руслу канала на колхозные поля
Цалыкского плато. Толпы людей со слезами на глазах от радости
сопровождали бурный поток воды по каналу. Таким образом исполнилась
многовековая мечта осетинского народа об обводнении засушливой
земли Цалыка. Теперь земли Цалыкского плато стали обводняться
водой Цалыкского канала, на трассе канала появились поливные участки
земли, которые стали давать высокие и устойчивые урожаи при любых
погодных условиях. Цалыкский канал принес на поля Осетии новую
культуру — рис.
Успешное завершение строительства Цалыкского канала
вдохновляло людей на новые свершения. В республике намечались грандиозные
планы развития экономики и культуры на 1941 год. Рабочие,
колхозники и интеллигенция были полны решимости успешно претворить в
жизнь намеченные планы, и тем самым еще больше укрепить
экономику, повысить культуру и жизненный уровень народа.
За три месяца до вероломного нападения фашистской Германии на
нашу страну состоялась XVIII Всесоюзная конференция ВКП(б). Мне
посчастливилось представлять на ней Северо-Осетинскую партийную
организацию в качестве делегата с правом решающего голоса. И хотя на
конференции официально обсуждались вопросы улучшения работы
промышленности и план развития народного хозяйства СССР, все же
по тону и духу конференции чувствовался накал международной
обстановки. В это время на Западе бушевало пламя войны, развязанной
немецкими фашистами. Гитлеровская Германия обрушила свой ударный
бронированный кулак на европейские страны, разгромила их,
подчинила своему господству и поставила их экономический и военный
потенциал на службу своих экспансионистских и разбойничьих планов.
Вот в такой обстановке фашистская Германия без объявления войны,
по-разбойничьи, напала на нашу Родину, развязала страшную
кровопролитную войну против первого в мире социалистического
государства рабочих и крестьян.
18
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
НАШЕСТВИЕ
Начало войны
Нападение гитлеровской Германии на Советский Собз было не тлько
внезапным, но и вероломным и коварным. Немецкие фашисты избрали
22 июня 1941 года для нападения на нашу Родину не случайно. Это был
воскресный день, и все советские люди после трудовой недели
отдыхали. Во всяком случае они меньше всего ожидали, что именно в этот день
фашистские войска по приказу своего фюрера нагло растопчут
Советско-Германский договор о ненападении и обрушат всю силу своей
мощи на нашу страну.
Вероломное вторжение фашистских рабойничьих войск на
территорию СССР началось ранним утром в 4 часа, а мы узнали о развязанной
гитлеровцами агрессии против нашей Родины только в 12 часов дня из
сообщения московского радио.
22 июня был теплый солнечный день, и поэтому горожане все
устремились в парки, на пляжи и в пригородные рощи.
Я в это время находился дома. Мой трехлетний сынишка Юрка
буквально ходил за мной по пятам. Запомнил вчерашние мои слова о том,
что нынче мы обязательно с ним будем играть в футбол.
- А разве завтра не наступило? — спрашивал Юрка. — Я уже и мячик
приготовил.
- Наступило. Как же наступило!
- А почему мы не едем?
Клава, моя верная спутница, чувствовала, что меня тяготят какие-то
беспокойные мысли.
19
- Иди к бабушке, Юра, будем собираться, — увела она сынишку на
кухню.
Потом вернулась. Жена меня вообще в трудных ситуациях, когда я
чего-то не договаривал, ни о чем не спрашивала. Знала и верила, что я
всегда все сам скажу.
- Это, что звонок Зоделавы? — вдруг поинтересовалась она.
Утром мне позвонил нарком внутренних дел республики майор
государственной безопасности Зоделава:
- Не пойму, что там, в Москве, происходит? Никто в Наркомате
разговаривать не хочет. Чувствую, что-то случилось.
- Если узнаешь, Андрей Семенович, доложи, — попросил я.
- Непременно, Николай Петрович, — заверил меня Зоделава.
- Да нет, все в порядке, — сказал я жене.
Но потому, как молча она повернулась и ушла из моего кабинета, я
догадался, что она мне не верит, считает, что чего-то не договариваю.
«Ладно, — подумал я', — загляну на часик-другой в обком». И в этот
момент меня почему-то забеспокоили сводки о ходе уборочной,
которые мы в понедельник должны были передать в ЦК. Я понял, надо
срочно сходить.
- Как договорились, я мигом. А вы пока собирайтесь, — предупредил
я жену. Хотя она и без моего напоминания давно уже хлопотала у стола,
готовила всякую снедь для выезда на дачу, куда я давно не мог вывезти
семью из-за нехватки времени.
- Не верится, что тебе удастся вырваться, — с каким-то сожалением
произнесла жена, словно предчувствовала.
Я зачем-то потянулся на балкон, когда меня остановил
встревоженный голос жены:
- Коля, слышишь, Левитан говорит, что в 12 часов будет какое-то
важное сообщение.
А сама на меня как-то странно вопросительно смотрит.
И вдруг где-то внутри екнуло: «Неужели Сиденко прав?».
Только вчера, в субботний вечер заглянул ко мне военком республики.
- С округом говорил, а мой однокашник по академии с Генштабом
связывался: не сегодня-завтра Гитлер провокацию может затеять. Так и
сказал: не войну, а провокацию.
- А как же сообщение ТАСС, опровергающее такие слухи? —
осторожно заметил заведующий военным отделом Переудин.
- Вот это-то меня и гложет. Вроде ТАСС успокаивает нас, а выходит
расслабляться нельзя.
- Бдительность она всегда наше оружие, — ответил я военному
комиссару. — Так, что, полковник, прежде времени не спешите с
выводами.
20
- Я не спешу, — опять вздохнул Сиденко. — Только вот факты
говорят обратное.
...Без пяти двенадцать раздался звонок. Слышу в трубке
взволнованный бас Сиденко:
- Беда, Николай Петрович. Напал все-таки этот бесноватый, —
коротко доложил он. — Из округа звонили. Война. Сейчас, видимо, передадут.
- К 14 часам в обком заходите. Там поговорим, что делать надо, —
предупредил я Сиденко.
И все же где-то в глубине души даже не верилось: «Может быть
провокация».
Но когда я через несколько минут услышал голос Молотова,
сомнения исчезли. Война. Я уже плохо слушал, что мне говорила жена, когда
Молотов закончил свою речь, я стал лихорадочно собираться. Почему-
то начал складывать в портфель свои записные книжки, хотя раньше
носил их в папке. Что-то делал не то, что всегда. Видимо, волнение мое
передалось жене, но она как-то быстро женским чутьем ощутила, что
лучше меня ни о чем не спрашивать. А когда я вдруг стал извиняться,
что, мол, все планы рушатся, она как-то вмиг охладила меня:
- Что ты, Коля! Об этом ли сейчас говорить. Вон беда какая!
- Это уж точно, беда всенародная, — только и ответил я.
Отвлек телефон.
- Слышал, Николай Петрович, — это звонил Газзаев, второй секретарь
обкома, который жил от меня неподалеку в маленьком домике. Не захотел
Алексей Парсадонович поселиться в доме, где жили многие руководящие
работники республики, где, в том числе, предоставили и мне квартиру.
- Слышал, Алексей, -ответил я. — Нужно бюро обкома созывать.
Часам к двум, думаю, что успеем собрать.
- Договорились, я этим займусь? — с этими словами Газзаев положил
трубку.
Опять звонок. Дежурный по обкому спрашивал указаний.
- Газзаев вам ведь передал, кого пригласить на два часа? — спросил я.
- Передать-то передал, Николай Петрович, да вот не уточнил, всех
ли заведующих отделами вызывать?
- Действуйте по плану.
- Можно вскрывать пакет?
- Я сейчас буду, — предупредил я. — Переудина срочно приглашайте.
Поскольку я жил буквально рядом, то через считанные минуты уже
поднимался в свой кабинет.,
Заведующий военным отделом Переудин с небольшой красной
папкой, содержание которой знали только мы с ним, дожидался моего
прихода, сидя в приемной.
Так начался для меня первый день войны.
21
Обком принимает решение
Алексей Парсадонович Газзаев заглянул ко мне, когда мы с Переуди-
ным уже разобрались с бумагами и определили перечень необходимых
военных мероприятий, которые следовало провести в первую очередь.
- Все в сборе, Николай Петрович, — сказан он, давая понять, что
сейчас самое главное не эта красная папка, лежащая у меня на столе, а
конкретные дела, чем незамедлительно надо заняться. — Может,
начнем?
- Я с Москвой пытаюсь переговорить, — ответил я, кивая на
телефонный аппарат, который, как мне казалось, должен вот-вот зазвонить.
Но телефон молчал. Время же неумолимо двигалось. Вот уже и два
часа.
Многие члены и кандидаты в члены бюро прибыли в обком ранее
назначенного срока. Все они слышали выступление Председателя
Совнаркома СССР Вячеслава Михайловича Молотова. И сейчас горячо
обсуждали страшную весть о нападении гитлеровцев на СССР и были до
глубины души возмущены вероломством и коварством фашистской
Германии. Взволнованно обменивались мнениями Кубади Кулов, Алексей
Газзаев, Андрей Зоделава и другие прибывшие товарищи. Полковник Си-
денко почему-то молчал, будто на себя, как военный, хотел принять всю
меру вины за приходящее. Так и не дождавшись звонка из Москвы, я
ровно в два часа открыл заседание бюро обкома партии. Рассматривался
только один вопрос: о проведении мероприятий в республике в связи с
вероломным нападением гитлеровской Германии на Советский Союз.
Решение бюро обкома ВКП(б), которое набросали Газзаев с Переуди-
ным, были принято краткое и лаконичное. Всем райкомам и горкомам
партии предлагалось провести ряд срочных неотложных мер
разъяснительного и организационного порядка. Прежде всего на предприятиях,
в колхозах, МТВ, в учреждениях и учебных заведениях провести
массовые митинги и собрания трудящихся, на которых разъяснить ту
опасность, которая нависла над нашей Родиной.
Райкомы обязывались подготовить районы к отмобилизованию,
установить круглосуточное дежурство ответственных работников в
райкомах партии и райисполкомах, подготовить районы к светомаскировке,
принять меры к усилению пожарно-сторожевой охраны на
предприятиях, в колхозах, МТС, совхозах и, особенно, на оборонных объектах. И в
заключение решения предлагалось отозвать из отпусков всех
руководящих партийных и советских работников. Это решение было передано по
телеграфу всем райкомам ВКП(б). После чего работники обкома
партии связались с секретарями райкомов по телефону и объяснили им,
какие необходимо принимать меры в первые дни войны.
22
После того, как разошлись с заседания члены и кандидаты в члены
бюро обкома ВКП(б), была получена переданная по телеграфу из
центра директива о проведении мобилизации в ряды Красной Армии
определенных призывных возрастов. Пришлось назначить второе заседание
бюро обкома ВКП(б) на 7 часов вечера.
Речей длинных и на этот раз не вели. Все понимали — не то время.
Быстро приняли постановление о проведении мобилизации
военнообязанных, автотранспорта, лошадей с бричками и упряжью. Для оказания
практической помощи в проведении мобилизации в районы решили
командировать членов и кандидатов в члены бюро обкома ВКП(б), а
также заведующих отделами обкома партии. Кроме того, из числа
городского партийного актива дополнительно направили туда 14 человек.
На этом заседании был решен вопрос о проведении 23 июня
общегородского митинга трудящихся столицы Северо-Осетинской АССР. С
речью на митинге от имени областного комитета партии и
правительства республики было поручено выступить мне. Здесь же дали установку
Совету народных комиссаров республики срочно провести со всеми
народными комиссарами и руководителями ведомств экстренное
совещание и в соответствии с обстановкой наметить практические
мероприятия по выполнению мобилизационного задания.
В конце заседания бюро обкома ВКП(б) одобрило предложение
полковника Сиденко о том, чтобы обратиться от имени обкома партии и
Совнаркома республики ко всем рабочим, колхозникам и служащим
республики с разъяснением характера начавшейся войны и тех задач,
которые вытекают из новой военной обстановки. Оказывается, Сиденко
вместе с Газзаевым успели подготовить текст.
В обращении указывалось, что это неслыханное нападение на нашу
страну является беспримерным в истории цивилизованных народов
вероломством. Нападение на нашу страну — подчеркивается в
обращении, — было произведено несмотря на то, что между СССР и
Германией заключен договор о ненападении. Советское правительство со всей
добросовестностью выполняло все условия этого договора.
Областной комитет партии и Совнарком Северо-Осетинской АССР
призвали всех рабочих, колхозников, советскую интеллигенцию
республики к спокойствию, организованности, повышению
производительности труда, к выполнению и перевыполнению государственных
планов, к самоотверженной работе на оборону нашей страны.
- Алексей Парсадонович, срочно связывайтесь с типографией. Пусть
готовят листовку, — поручил я Газзаеву.
- Хорошо. Только думаю, что следует дать на двух языках.
С этим предложением бюро согласилось.
Это обращение было напечатано уже 23 июня 1941 года тиражом 40
23
тысяч на русском языке и 26 тысяч на осетинском языке. Весь тираж в
этот же день на самолетах был доставлен во все районы республики.
Призыв обкома партии и Совнаркома республики нашел самую
горячую поддержку среди широких слоев населения Северной Осетии.
23 июня 1941 года в понедельник в конце рабочего дня в городе
Орджоникидзе состоялся 50-тысячный митинг трудящихся. Рабочие,
инженерно-технические работники предприятий, служащие городских и
республиканских учреждений, студенты институтов и техникумов и
другие слои городского населения дружно и организованно заполнили
вместительную площадь Свободы.
Митинг открылся в 5 час. 30 минут вечера и продолжался недолго.
Военное время властно требовало все вопросы решать четко и
оперативно. В своей краткой речи я рассказал участникам митинга о
разбойничьем нападении на нашу Родину до зубов вооруженной и хорошо
вымуштрованной немецко-фашистской армии и призвал все население к
сплоченности, организованности, к повышению дисциплины и
большевистской бдительности, к самоотверженной работе на всех участках
трудового фронта и этим самым оказать всемерную помощь нашей
рабоче-крестьянской Красной Армии, Военно-Морскому и Воздушному
Флоту в разгроме немецких фашистов.
Рабочий вагоноремонтного завода имени СМ. Кирова Мурай
заверил участников митинга, что рабочие этого завода сделают все, чтобы
работать еще лучше и постоянно оказывать необходимую помощь
фронту.
Председатель обкома РОКК Ногаева в своей речи призвала женщин
республики быть готовыми сменить своих мужей и братьев, уходящих
на фронт, и стать вместо них к станкам и агрегатам, быть готовыми к
обороне и оказанию медицинской помощи и в тылу, и на фронте.
В заключение участники митинга единодушно приняли резолюцию,
в которой выразили чувства глубокого гнева по поводу неслыханного в
истории человечества грубого нарушения фашистской Германией
договора о ненападении и заявили о своей готовности в любую минуту
грудью встать на защиту горячо любимой социалистической Отчизны.
Выступления на общегородском митинге ораторов транслировались
по всем сельским районам, где было организовано коллективное
слушание по радио.
В первые дни войны повсеместно прошли митинги и собрания
трудящихся республики, на которых рабочие, колхозники и служащие
клеймили позором фашистскую Германию, вероломно напавшую на
Советский Союз и давали обещание усилить работу на всех участках,
оказывать действенную помощь Красной Армии, грудью вставшей на защиту
нашей Родины.
24
На этих же собраниях и митингах многие трудящиеся изъявляли
желание пойти в ряды Красной Армии, чтобы уничтожить ненавистного
врага, вступившего на нашу священную землю. Здесь же производилась
запись добровольцев.
Выступая на митинге вагоноремонтного завода, секретарь заводского
комитета комсомола Корягин сказал, что коллектив рабочих, ИТР и
служащих завода с негодованием встретил сообщение о наглом
нападении немецких фашистов на СССР и ответил на него массовым
вступлением добровольцев в ряды РККА. Корягин подчеркнул также, что
утром 23 июня комсорг теплосилового цеха Межняков, строгальщик
механического цеха, кандидат партии Путилин, мастер этого же цеха,
коммунист Иванов, комсомольцы Юрченко, Хахлюк и беспартийные
кочегары паросилового цеха Паничкин и Юрьев подали заявления о
добровольном вступлении в ряды Действующей армии.
- Наши добровольцы, — сказал Корягин, — имеют военные
специальности. Товарищи Межняков, Юрченко и Иванов -танкисты, Гуле-
лидзе — артиллерист, Путилин — авиамеханик и т.д.
Трудящиеся Северо-Осетинской АССР с большим энтузиазмом
изъявляли желание взять в руки оружие и идти на защиту Родины. Многие,
не считаясь со своим здоровьем, вносили свою посильную лепту в
общее дело.
В это время можно было наблюдать интересную картину, когда
каждый день и час толпы патриотов буквально осаждали военные
комиссариаты, советские и партийные организации, добиваясь отправки их на
фронт в качестве добровольцев. Добровольцами шли на фронт
мужчины и женщины, молодежь и люди преклонного возраста. Авангардную
роль в этом патриотическом деле занимали коммунисты и
комсомольцы. Мне приходилось беседовать с некоторыми из них, и я должен
сказать, что все они шли на фронт движимые только одной мыслью, одним
желанием — быстрее разгромить врага и очистить нашу Советскую
землю от фашистской нечисти.
Комсомолка Е. Айлярова — сотрудница Гизельдонского РайЗО в
своем заявлении писала: «Любя свою Родину, я в ответ на дерзкое
нападение германских войск, хочу отправиться на фронт. Прошу послать меня
в любую часть действующей армии».
Рабочий Орджоникидзевского вагоноремонтного завода Иван Пи-
вень так выразил свое стремление: «Я буду громить врага, как громил
его на финском фронте, будучи добровольцем. Прошу послать меня в
Красную Армию, клянусь, что буду не жалея сил и жизни бороться за
честь своей Родины».
Характерно заявление больного человека, прикованного тяжелым
недугом к постели гражданки Шавба. Вот что она писала в своем заяв-
25
лении: «Я больна костным туберкулезом уже 2 года и 5 месяцев, лежу в
гипсовой кровати, не поднимаюсь. Но несмотря на это я хочу принять
горячее участие в борьбе трудящихся против подлых выродков,
старающихся навязать советскому народу горе, несчастье, рабство. Я хочу
внести свою долю маленького труда в большое дело — в борьбу всего
народа против трижды проклятых германских фашистов. Я могу делать
теплые шерстяные вещи для бойцов, носки и фуфайки, вышивать
салфетки, вязать скатерти для госпиталей, чтобы создать уют бойцам, и этим,
до некоторой степени, облегчить тяжелые раны, полученные бойцами
доблестной Красной Армии в борьбе с врагом. Убедительно прошу не
отказать мне, используйте мое умение, этим Вы поможете мне стать
участницей в великом деле защиты своей Родины».
Вспоминается, что это письмо было опубликовано в нашей
республиканской печати и вызвало большой отклик среди трудящихся. Его
обсуждали на собраниях коллективов предприятий, среди домохозяек,
молодежи. Патриотическому примеру гражданки Шавба следовали
многие другие женщины нашей республики.
Таких заявлений в то время в партком комитета, в военкоматы
поступало много. Достаточно сказать, что за первую неделю войны в
Северной Осетии добровольцами в ряды Красной Армии изъявили желание
идти 1697 человек, в том числе 944 женщин.
Мобилизация
Большую работу в начале войны проводили партийные,
комсомольские и другие общественные и государственные организации по
обеспечению своевременной и организованной мобилизации людских и
материальных ресурсов. Мы прекрасно понимали, что чем организованнее и
быстрее проведем мобилизацию людей, транспорта, тем фронт получит
от нас реальную помощь и подкрепление.
Следует отметить, что настроение призываемых в Красную Армию по
мобилизации повсеместно было приподнятым, патриотическим. Все
призывники горели желанием быстрее влиться в ряды действующей
Армии и с оружием в руках громить фашистских захватчиков. Население
всеми мерами способствовало успешному проведению мобилизации. В
оборудовании призывных пунктов и создании в них соответствующего
уюта принимал участие женский актив.
Особенно большую работу по мобилизации в ряды Красной Армии
призывных возрастов, транспорта и других материальных ресурсов
проводили кандидат в члены бюро обкома партии, военный комиссар
республики полковник Сиденко.
26
Надо прямо признать, что он и его подчиненные не ждали
дополнительных указаний. Военкомат республики и военно-учетные органы к
мобилизации были подготовлены хорошо. Оповещение
военнообязанных прошло четко и завершилось в первый день мобилизации.
Приемосдаточные пункты были своевременно подготовлены. Явка
военнообязанных на пункты призыва и сбора была повсеместно хорошая.
Партийные организации проводили большую воспитательную работу
среди мобилизованных. На сборно-сдаточные пункты военкоматов для
проведения политической работы выделялись подготовленные и
высококвалифицированные пропагандисты и агитаторы. Так, активное
участие в политической работе среди мобилизованных принимали
профессора Скитский и Семенов, доценты Черджиев, Дзокаев и Ерошкин,
заместитель редактора газеты «Социалистическая Осетия» Апресян,
лектор пропагандистской группы ЦК ВКП(б) Битиев и многие другие. Они
выступали с квалифицированными лекциями, беседовали с
отправляющимися на фронт бойцами, командирами и политработниками.
В первые же дни мобилизации много коммунистов и комсомольцев
было призвано в ряды Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Так,
около 60 процентов всей Северо-Осетинской партийной организации, 80
процентов комсомольской организации республики, десятки тысяч
советских патриотов ушли с оружием в руках защищать нашу Родину от
гитлеровских захватчиков.
Мобилизация военнообязанных мужчин вызвала среди трудящихся
республики, особенно среди женщин, огромный политический и трудовой
подъем. Многие жены и сестры заменили на работе своих мужей и
братьев, ушедших на фронт. Коллектив рабочих, ИТР и служащих Орджони-
кидзевского вагоноремонтного завода, например, на два дня раньше
установленного срока выполнил боевое задание по оборудованию и
формированию четырех санитарных поездов. На этом заводе, когда узнали о
получении специального задания, в пассажирский цех шли рабочие из других
цехов, шли служащие главной конторы завода, учащиеся
железнодорожного училища и все они просили допустить их к работе, чтобы вложить
свой труд для быстрейшего выполнения спецзадания. Это было первое в
республике специальное задание, которое с честью выполнили Орджони-
кидзевские железнодорожники. Мы поздравили коллектив рабочих, ИТР
и служащих завода с успешным и образцовым выполнением столь
ответственного задания. 27 июня 1941 года бюро Северо-Осетинского обкома
ВКП(б) заслушало сообщение руководителя ВРЗ Плоткина о выполнении
мобилизационного задания по оборудованию и формированию военно-
санитарных поездов и с удовлетворением отметило высокий патриотизм
коллектива завода, который с огромным энтузиазмом провел работы по
досрочному выполнению боевого задания партии и правительства.
27
На этом же заводе широко развернулось движение патриоток — жен
призванных в армию мужей, которые становились за станки, на
формовку, литье, заменяли инструментальщиков, счетоводов, экономистов
и т.д.
Женщины-работницы полировочного цеха Орджоникидзевского
лесозавода «Красное Знамя» заменили ушедших в Красную Армию
столяров, слесарей, кузнецов, маляров и работников других профессий. Они
обратились через газету «Социалистическая Осетия» с призывом ко
всем женам и сестрам, у которых мужья и братья ушли в действующую
армию, последовать их примеру.
В своём письме патриотки с лесозавода писали: «Идите на фабрики,
заводы, в колхозы, становитесь за штурвалы комбайнов, садитесь за
руль тракторов и других машин, овладевайте специальностями,
работайте по-стахановски, крепите мощь нашей отчизны, укрепляйте тыл».
Этот замечательный почин женщин-патриоток с лесозавода был
обобщен партийными и советскими органами города и республики и
рекомендован для распространения на других предприятиях,
В ответ на это обращение сотни женщин пошли работать на
предприятия, в колхозы и МТС. 26 июня 1941 года в Орджоникидзевский пище-
комбинат поступили на работу 25 девушек, 27 июня 32 женщины пришли
работать на завод кормов и масел Беслановского маисового комбината.
Среди них были т.т. Ходова, Суховая, Акинянц и 75-летняя Муравьева,
только что отправившая своего сына на фронт бить немцев. Уборщица из
комбината нацизделий Овчаренко начала управлять машиной стекления
обуви. 20 работниц кожевенного завода с подсобных перешли на
квалифицированные работы. Уборщица кузнечного цеха ВРЗ Дубова стала
работать на молоте болторезом, одновременно выполняя свою работу по
уборке цеха. Табельщица этого же цеха Попова стала работать на молоте
нагревателем металла, одновременно выполняя свою основную работу.
В первые же дни войны ушел в действующую Красную Армию мастер
электромастерской Воеводин, на другой же день его жена М. Воеводина
поступила работать в цех на должность подсменного мастера. Жена
мастера Орджоникидзевского пищекомбината Букина после ухода в
армию своего мужа, поступила на работу на тот же комбинат. Таких
примеров можно было бы приводить много и по другим предприятиям.
Женщины-патриотки шли работать на завод «Электроцинк», ВРЗ,
«Стеклотара», на предприятия местной и пищевой промышленности,
промысловой кооперации, садились за руль тракторов, за штурвал
комбайнов, заменяли экономистов, счетоводов, бухгалтеров, диспетчеров,
спускались в шахты, становились с оружием в руках на охрану
социалистической собственности, заполняли курсы и школы по подготовке
медицинских сестер и т.д.
28
Такой высокий патриотизм и трудовой подъем советских женщин
позволили промышленным и транспортным предприятиям, колхозам и
МТС, не останавливая ни на одну минуту ни одной машины и ни
одного агрегата, повысить производительность труда, досрочно выполнять и
перевыполнять производственную программу.
Так, электролитный цех завода «Электроцинк», начиная с первого
дня мобилизации в Красную Армию, систематически перевыполнял
свои задания, выдавал стране высококачественный цинк. С
перевыполнением работали химический, кадмиевый, медно-купоросный цехи,
значительно подтянулись ранее отстававшие цинково-дистилляцион-
ный и свинцовый и цех окиси цинка.
На третий день после начала войны группа женщин в количестве 80
человек подала заявление в партком завода «Электроцинк» с просьбой
организовать из них резервную рабочую бригаду для выполнения любой
работы на заводе. Служащие конторы организованно выходили по
окончанию своей основной работы на разгрузку контейнеров и на
погрузку цинка, бисульфита, купороса, перечисляя свой заработок за эту
работу в фонд укрепления обороны страны.
Небывалый трудовой героизм показывали колхозники и колхозницы
республики. Заменив ушедших в Красную Армию мужчин женщинами,
престарелыми мужчинами и учащимися, они в колхозах организованно
и на высоком уровне вели уборку, обмолот и сдачу государству хлеба и
других сельскохозяйственных продуктов.
Вот несколько примеров великолепной работы колхозников. В
колхозе имени Сталина селения Фарн Орджоникидзевского района у 70-
летнего колхозника К. Варзиева ушло служить в Красную Армию пять
сыновей, однако, он взамен своих сыновей сам вышел в поле на уборку
и вместе с другими колхозниками с раннего утра до позднего вечера
серпом жал пшеницу, значительно перевыполняя дневные задания. В этом
же колхозе Б. Бекоева, мать красноармейца ежедневно вязала 210-220
снопов, выполняя норму на 200 процентов. Мать летчика Д. Фидарова
также значительно перевыполняла норму выработки.
Комбайнер Эльхотовской МТС Борис Басиев, работавший в Змей-
ском колхозе имени Пашковского, на своем комбайне убирал по 27-30
гектаров в смену при норме 18 гектаров. Комбайнер Александр Яковлев
из Змейского колхоза имени В.И. Ленина на комбайне «Коммунар»
вместо 12 гектаров за смену убирал по 18-20 гектаров.
Колхозники колхоза «III Интернационал» Правобережного района с
исключительным подъемом приступили к уборке урожая и уже 5 июля
1941 года они выполнили досрочно госпоставку из нового урожая, а 8
июля — натуроплату за работу МТС.
В Ардонском районе все комбайнеры работали на уборке хлеба круг-
29
лосуточно. Колхоз «Труд Сталина» этого района закончил уборку
колосовых за шесть рабочих дней. Колхоз «Красный Октябрь»
Орджоникидзе вского района за пять рабочих дней закончил полностью уборку
колосовых культур, выполнил на 100 процентов план госпоставки и
натуроплаты. В этом же колхозе хорошо работали старики, заменившие своих
сыновей, ушедших на фронт. Например, 92-летний Иналук Кулов, 90-
летний Татаркан Кулов, 75-летний Сергей Басаев пЬревыполняли норму
выработки на уборке озимой пшеницы. Таких примеров трудового
героизма на колхозных полях республики было очень много.
Партийные организации на промышленных предприятиях, на
транспорте и в колхозах проводили регулярную работу по вовлечению в
производственную деятельность людей преклонного возраста, женщин и
подростков. Мне вспоминается, что именно в первые годы войны
многие райкомы партии и райисполкомы проводили специальные
совещания стариков и женщин с тем, чтобы поднять их активность во всех
делах колхозов и предприятий. Я помню большую активность стариков
Кировского, Дигорского и других районов. Особенно большую работу
проводили по выращиванию высоких урожаев кукурузы старики из
Кировского района Суанов и Дауров. Их замечательный опыт с охотой
перенимали и другие колхозы республики.
Помощь раненым фронтовикам
А сводки между тем с фронтов приходили неутешительные. Красная
Армия героически сопротивлялась. По радио сообщалось о героизме
частей, подразделений, отдельных бойцов и командиров. Иного мы и не
ожидали.
Но почему тогда наши отступают? Когда же мы будем бить фашистов
на их территории? Почему сдали Минск?
С этими вопросами к нам в партийные и советские органы
непрерывно обращались труженики республики.
Трудно нам было отвечать, но мы отвечали. Старались вселить в людей
оптимизм, делали все, чтобы сохранить в народе веру в нашу победу.
Вскоре стали появляться первые раненые. И мы поняли, что их надо
не только встретить и разместить, но и наладить контакт прибывающих
бойцов и командиров с населением.
Словом, с первых же дней войны партийным и советским
организациям совместно с военкоматами вплотную пришлось заниматься
организацией военных эвакогоспиталей и размещением в них раненых
фронтовиков. В Орджоникидзе отвели соответствующие помещения
для двух эвакогоспиталей и одно здание для расширения гарнизонного
30
госпиталя. Трудящиеся города, движимые патриотическими чувствами,
приняли самое активное участие в их оборудовании и благоустройстве.
Возникли большие проблемы. Не хватало врачей, среднего
медперсонала. Дело в том, что в то время у нас еще не было выпуска врачей из
медицинского института (он был создан, буквально, накануне войны) и
поэтому нехватка врачебного персонала оказалась налицо.
Постановлением бюро Северо-Осетинского обкома ВКП(б) был
создан из 11 человек специальный комитет по оказанию помощи в
обслуживании больных и раненых бойцов, командиров и политработников
Красной Армии. Возглавил его второй секретарь обкома Алексей Пар-
саданович Газзаев. Кроме Газзаева в него вошли заместитель
председателя совнаркома республики Баскаев, секретарь Орджоникидзевского
горкома партии Басиев, военый комиссар республики Сиденко,
секретарь обкома ВЛКСМ Гуриев, председатель Орджоникидзевского
горисполкома Бзыков, народый комиссар здравоохранения Ханаев,
секретарь Президиума Верховного Совета Северо-Осетинской АССР Болиев,
председатель обкома союза РГУ Торчинов и старший интендант
Орджоникидзевского гарнизона Орлов. На этот комитет возлагались
обязанности по организации широкой общественной помощи органам
здравоохранения в деле обслуживания больных и раненых бойцов,
командиров и политработников Красной Армии. Осуществлялся повседневный
контроль за работой госпиталей. Организовывалось шефство
предприятий и учреждений над госпиталями. Особенно оказывалась им помощь
в проведении ремонта помещений, оборудования, радиофикации палат,
столовых, ленинских уголков, организации приема и распределения
подарков для больных и раненых воинов.
Кроме того, комитету поручили оказывать помощь органам
здравоохранения в приеме на вокзалах прибывающих в госпитали
фронтовиков, оказание помощи в проведении культурно-массовой и
политической работы среди раненых (лекции, доклады, концерты, кино,
самодеятельность и т.п.). Областной комитет партии повседневно занимался
вопросами создания лучших условий для больных и раненых советских
воинов, прибывающих с фронта. Следует сказать, что комитет по
оказанию помощи раненым и больным воинам Советской Армии проводил
регулярную, большую и полезную работу. Члены комитета часто
посещали госпиталя, присутствовали на пунктах приема поступающих
раненых и обеспечивали своевременную транспортировку их в госпитали.
Особенно большая и плодотворная работа проводилась комитетом по
организации помощи госпиталям со стороны шефствующих
промышленных предприятий, учреждений, колхозов, совхозов и МТС
республики. При помощи комсомольских организаций было привлечено
много молодежи, женщин-активисток для работы на общественных началах
31
в госпиталях по уходу за ранеными и больными воинами. Советские
женщины, проявляя патриотические чувства, многое сделали для
наведения уюта и культуры в палатах госпиталей, они своим материнским
вниманием к раненым воинам помогали им быстрее выздороветь и
возвратиться в строй. Шефы-женщины мыли полы, белили и красили
стены лазаретов, собирали и перетаскивали в палаты мебель, вышивали,
обставляли, убирали.
Достаточно сказать, что за все время работы госпиталей в Северной
Осетии не было ни одного случая грубого нарушения положения об
обслуживании раненых и больных. Напротив, мы получали
благодарности от командования воинских частей и соединений за хорошее
содержание госпиталей и оказание им повседневного внимания и помощи за
чуткое и заботливое отношение к людям.
Учимся военному делу
Военная обстановка потребовала от населения знания правил
противовоздушной и противохимической обороны. Партийные и советские
организации много уделяли внимания этому вопросу.
3 июля 1941 года бюро обкома ВКП(б) приняло специальное
постановление о всеобщей обязательной подготовке населения к
противовоздушной и противохимической обороне. Этим постановлением
вменялось в обязанности совету Осоавиахима Северо-Осетинской АССР,
райкомам ВКП(б), райисполкомам немедленно приступить к
организации широкого обучения населения по нормам «Готов к
противовоздушной и противохимической обороне». Но для решения этой задачи
прежде всего необходимо было подготовить определенное количество
инструкторов ПВХО, которые должны были организовать обучение
населения во всех районах республики. Эта серьезная задача по поголовному
обучению всего взрослого населения противовоздушной и
противохимической обороне успешно была решена. И когда наша республика
стала подвергаться вражеской бомбардировке с воздуха, то население
быстро принимало меры по сооружению бомбоубежищ, щелей и других
укрытий. Это в значительной степени уменьшило жертвы населения при
авиационной бомбардировке сел и городов Северной Осетии.
Руководство республики придавало большое значение обучению
населения военному делу. В соответствии с постановлением
Государственного Комитета Обороны СССР о всеобщем обязательном обучении
военному делу граждан СССР бюро обкома ВКП(б) и Совет Народных
Комиссаров Северо-Осетинской АССР приняли специальное
постановление по этому вопросу. В нем указывалось, что обязательное военное обу-
32
чение должно осуществляться вневойсковым порядком без отрыва лиц,
причисленных к военному обучению, от работы на заводах, фабриках, в
колхозах, совхозах, учреждениях. Военное обучение предполагалось
провести по 110 часовой программе. Особо обращалось внимание на то,
что при прохождении военного обучения в первую очередь необходимо
овладеть винтовкой, пулеметом, минометом и ручной гранатой. Также
обращалось внимание на противохимическую защиту, на рытье окопов,
маскировку и на тактическую подготовку бойца и отделения.
Следует отметить, что население республики, несмотря на большую
занятость основной работой и трудности военного времени, охотно и с
большим желанием изучало военное дело. Обучение военному делу
трудящихся республики позволило создать специальные команды
стрелков, минометчиков, гранатометчиков, подрывников и т.д.
Работники обкома, горкома и райкомов ВКП(б), Осоавиахима и
военкоматов часто присутствовали на этих занятиях, давали советы об
улучшении обучения военному делу. Мне лично приходилось не один раз
бывать на таких занятиях и, особенно, на полевых тактических учениях. И я
должен сказать, что трудящиеся республики относились к военным
занятиям с полным пониманием своего долга перед Родиной, проявляли
большую инициативу и находчивость при решении этих вопросов.
Обучение военному делу рабочих, колхозников и служащих во второй
половине 1941 года и в первой половине 1942 года в системе военного
всеобуча значительно помогло нам подготовить и обучить военному делу
тысячи стойких бойцов, которые при приближении линии фронта к нашей
республике нашли применение своим военным знаниям.
Полученные военные знания впоследствии облегчили нам
формирование истребительных батальонов, народного ополчения и
партизанских отрядов. В их формирования шли уже обученные и опытные
бойцы и командиры, которые неплохо овладели огнестрельным оружием и
умело применяли его в борьбе с фашистскими оккупантами.
В конце 1941 года трудящимися республики совместно с воинскими
авиационными частями активно занимались строительством и
приведением в боевую готовность аэродромов, расположенных на
территории республики. В трудных условиях зимы, в снегопад, в промерзшем
грунте они построили и привели в пригодное для использования
авиацией состояние 5 аэродромов. Аэродромы были построены в станице
Архонской, в Правобережном и других районах. Это позволило нашей
авиации иметь добротные взлетные и посадочные площадки и базы
аэродромного обслуживания. Построенные аэродромы дали
возможность при приближении линии фронта к территории республики
базировать нашу бомбардировочную штурмовую и истребительную
авиацию на построенных аэродромах, которая наносила сокрушительные
3-695
33
бомбовые удары по войскам и технике противника. Советская авиация
сыграла важную роль в разгроме немецко-фашистских войск под
Орджоникидзе.
С первых дней войны в республике широко развернулось движение
доноров. Многие труженики городов и сел приходили в амбулатории и
больницы с просьбой записать их донорами и отдавали свою кровь
раненым советским воинам. На одной только Орджоникидзевской
швейной фабрике за 20 дней войны записалось донорами 350 человек, на
заводе «Электроцинк» — более 100 человек. А всего на 12 июля 1941 года
по далеко не уточненным и неполным данным в республике было более
1000 человек, изъявивших желание отдать свою кровь братьям и
сестрам, потерявшим ее в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками.
Активисты оборонной работы, советские патриоты всячески
поощрялись и морально поддерживались общественными организациями; об
их благородных поступках писали в газетах, говорили на собраниях, их
ставили в пример другим.
И слово звало на борьбу
Уже с первых дней войны советские люди всю свою работу и жизнь
начали подчинять основному требованию времени: все для фронта, все
для разгрома врага!
Партийная организация республики значительно усилила
воспитательную и политическую работу среди всех слоев населения. Основным
содержанием этой работы было глубокое разъяснение .разбойничьего
характера войны, развязанной гитлеровской Германией, воспитание
чувства советского патриотизма, мобилизация трудящихся на
максимальное оказание помощи фронту. Советские люди еще больше и
теснее стали сплачиваться вокруг Коммунистической партии, делать все
необходимое для оказания помощи фронту в быстрейшем разгроме
немецко-фашистских оккупантов.
В эти трудные дни для нашей Родины лучшие люди республики
вступали в ряды ВКП(б), они заменяли тех коммунистов, которые с первых
дней войны ушли на фронт. Северо-Осетинская партийная организация
пополнялась достойными людьми.
На швейной фабрике была принята в партию стахановка ГЛ. Щер-
бань, которая производственную программу выполняла на 250
процентов и являлась профоргом в смене. На ВРЗ принят в ряды ВКП(б) Беку-
заров — бригадир молодежной бригады, его бригада выполняла план на
200-250 процентов. В колхозе имени Карла Маркса Даргкохского
района вступила в Цартию депутат Северо-Осетинской АССР, бригадир по-
34
леводческой бригады О.Т. Кулова. В этом же районе был принят в ряды
ВКП(б) председатель колхоза имени Штенгардта И.Н. Беликов.
Вступление в ВКП(б) лучших людей промышленности, колхозной
деревни и интеллигенции в самую трудную годину для нашей Родины
говорит о влиятельной силе идей Коммунистической партии, чем
труднее и сложнее становилось положение в стране, тем все больше
передовые люди страны стали связывать свою судьбу с судьбой нашей партии.
В годы войны с немецкими фашистами все больше усиливалась
политическая работа. Именно в годы войны больше стало читаться лекций
и докладов перед населением, проводиться бесед и коротких
выступлений. Так, за 2,5 месяца с начала войны в городе Орджоникидзе было
прочитано 2507 лекций и докладов с охватом 23 тысяч слушателей. В
сельских районах республики за это же время прочитано 2900 лекций и
докладов, на которых присутствовало 390 тысяч человек.
В то время мы придавали большое значение наглядной агитации;
витринам для газет, лозунгам, плакатам, фотовыставкам, ибо эта форма
являлась более доходчивой и более действенной. Большой
популярностью в городе Орджоникидзе пользовалось «Окно ТАСС». Оно
выпускалось почти ежедневно и привлекало большое количество трудящихся.
Для руководства работой над материалами «Окна ТАСС» была
создана редколлегия в составе: Хуцистова (от обкома ВКП(б) —
ответственный редактор) и членов Ивана Налбандова (управление по делам
искусств) и Боциева (Союз писателей).
Театры и кино также многое делали по патриотическому воспитанию
зрителя. Они в значительной мере изменили свой репертуар,
приспособили его к военному времени — стали чаще ставить антифашистские,
патриотические пьесы и демонстрировать фильмы.
Научно-просветительные учреждения и учреждения искусств также
перестраивали свою работу на военный лад. Работа изб-читален,
клубов, библиотек, музеев в то время была подчинена задаче мобилизации
трудящихся на защиту Родины и организации самоотверженной,
героической работы на трудовом фронте.
Эти учреждения регулярно проводили собрания трудящихся, где
систематически читались сводки Совинформбюро и другие материалы,
освещающие ход Великой Отечественной войны, а также работу
промышленности, сельского хозяйства и других отраслей народного
хозяйства.
Партийные организации республики много уделяли внимания
вопросам своевременной информации трудящихся о текущих событиях в
нашей стране и за рубежом. Были приняты меры к увеличению числа
газетных витрин. Во всех наиболее людных местах — на предприятиях,
в учреждениях, на улицах и площадях, рынках, вокзалах и других обще-
35
ственных местах были установлены газетные витрины, где ежедневно
вывешивались свежие номера центральных, республиканских и
районных газет.
В целях широкой информации трудящихся о материалах с фронтов
Отечественной войны и своевременного доведения до населения
сообщений Советского Информбюро, обком ВКП(б) разрешил
республиканкой газете «Социалистическая Осетия» ежедневный выпуск
специального печатного бюллетеня в виде листовок «От Советского
Информбюро» тиражом в 1000 экземпляров на русском и осетинском языках.
Эти листовки с сообщением Советского Информбюро раздавались
пассажирам в поездах, воинских эшелонах и на вокзалах, а когда часть
территории Северной Осетии в 1942 году была оккупирована немецкими
войсками, то они с самолетов забрасывались в тыл врага для населения,
оказавшегося на оккупированной территории.
Партийные и советские организации с первых же дней войны
развернули большую работу по оказанию помощи семьям мобилизованных
воинов в ряды Красной Армии. 27 июня 1941 года по этому вопросу
было принято постановление бюро Северо-Осетинского обкома партии, в
котором предлагалось и Орджоникидзевскому горкому, и райкомам
ВКП(б) широко разъяснить семьям мобилизованных в РККА Указ
Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1941 года о назначении и
выплате пособий рядовому и младшему командному составу РККА на
время войны, оказывать райсобесам повседневную практическую
помощь по социальному обеспечению семей военнослужащих. Этим же
постановлением предусматривалось создание во всех районах комиссий
по назначению пособий семьям военнослужащих, а районные военные
комиссариаты должны были представить районным отделам
социального обеспечения списки призванных в ряды РККА.
Партийные и советские органы, а также народный комиссар
социального обеспечения республики Худанов обязывались немедленно
развернуть работу по организации трудоустройства семей мобилизованных
и совместно с руководителями промышленных предприятий и
учреждений организовать краткосрочную подготовку вновь поступающих на
работу из числа семей военнослужащих.
Районные отделы социального обеспечения под руководством
партийных организаций за непродолжительное время взяли на учет все семьи
мобилизованных, обеспечили им выдачу денежного пособия, а также
провели значительную работу по трудоустройству, вовлечению членов
семей военнослужащих на работу в промышленности, на транспорте, в
строительные организации, колхозы, МТС и в советские учреждения.
Кроме трудоустройства, проводилась соответствующая работа по
оказанию материальной помощи семьям воинов. Колхозы, предприя-
36
тия и учреждения изыскивали необходимые средства и выдавали их
особенно остро нуждающимся семьям.
В республике организовывались месячники помощи семьям
военнослужащих. Например, колхоз имени В.И. Ленина станицы Змейской
Кировского района обратился ко всем трудящимся республики принять
участие в проведении месячника помощи семьям мобилизованных в
армию. Этот республиканский месячник по организации помощи
нуждающимся семьям фронтовиков прошел активном участии широких масс.
Проявляя заботу о семьях доблестных защитников Родины,
героически сражавшихся на фронтах Великой Отечественной войны,
трудящиеся Северной Осетии за короткий срок собрали 370 тысяч рублей
деньгами, отчислили 1508 центнеров кукурузы, картофеля, подсолнечника и
фасоли, 468 центнеров овощей, 1642 центнера разных кормов для скота.
Кроме того собрали для ремонта домов 69 тысяч штук кирпича и 6
тысяч штук черепицы. Семьям военнослужащих было отремонтировано
23670 квартир и домов, 180 помещений для скота, 7439 семей получили
топливо, остро нуждающимся было роздано 3926 штук трикотажных
изделий, 824 пары обуви и отремонтировано 1605 пар.
Во время проведения месячника в помощь семьям защитников
нашей страны колхозники засеяли 68 гектаров озимой пшеницы. Колхозы
республики приняли на воспитание 227 сирот — детей фронтовиков. За
время месячника многие семьи фронтовиков были устроены на работу,
определены в детские учреждения дети военнослужащих.
Одновременно с этим проводилась значительная работа по трудоустройству
инвалидов Отечественной войны. Учитывая ограниченную их возможность к
труду, приходилось подбирать им такую работу, которая бы
соответствовала состоянию их здоровья.
Среди трудоустроенных инвалидов было выдвинуто на руководящие
административно-хозяйственные работы 437 человек, 169 человек
прошли обучение на различных курсах и получили специальность
зоотехников, счетно-бухгалтерских работников, животноводов, шоферов,
слесарей, токарей и других специальностей.
Для обслуживания инвалидов Отечественной войны в городе
Орджоникидзе были открыты столовая и магазины закрытого типа, через
которые снабжались воины, потерявшие на войне свое здоровье.
Эвакуированные прибывают
Наряду с проведением мероприятий по мобилизации
военнообязанных военному обучению взрослого населения, оказанию помощи в
трудоустройстве инвалидов Отечественной войны и т.п., в республике в го-
37
ды войны была проведена партийными и советскими организациями
большая работа, связанная с направлением в нашу республику
эвакуированного населения. Партийные и советские органы много уделяли
внимания приему, распределению, благоустройству, устройству на
работу, бытовому обслуживанию граждан, прибывающих по эвакуации в Се-
веро-Осетинскую АССР из прифронтовой полосы. Начиная с первых
дней войны в республику начали прибывать целые эшелоны с
эвакуированным населением из Украинской ССР, Белоруссии и некоторых
прифронтовых областей Российской Федерации.
Для того, чтобы придать планомерный характер работе с
эвакуированным населением при Совнаркоме Северо-Осетинской АССР в
самом начале войны было создано специальное управление по эвакуации
во главе с заместителем председателя Совета народных комиссаров
И.П. Драгоченко. Это управление было укомплектовано определенным
количеством работников и повседневно занималось вопросами
благоустройства, материального обеспечения эвакуированных и вообще всеми
вопросами жизни и работы большой армии людей, приехавших
издалека. Во всех районах республики были утверждены уполномоченные по
эвакуации. Ими стали либо один из секретарей райкома ВКП(б), либо
заместитель председателя райисполкома. На этих уполномоченных
возлагалась обязанность решать в районе все вопросы, связанные с
размещением и трудоустройством эвакуированного населения из
прифронтовой полосы.
Советские и партийные организации и созданные ими специальные
органы по размещению эвакуированного населения решали такие
важные вопросы, как тщательный учет и регистрация прибывающего
эвакуированного населения; обеспечение нормальных условий их
расквартирования (предоставление жилой площади и отопление жилых
помещений); быстрое трудовое устройство эвакуированных по
предприятиям, учреждениям и в колхозах; организация бесперебойного снабжения
хлебом за счет специально выделенных фондов; систематическое
проведение санитарной обработки всех прибывающих эвакуированных
граждан, медицинское обслуживание, а также своевременная выдача
пособий семьям военнослужащих, заработной платы по аттестатам
семьям командно-начальствующего состава, учет и выявление семей, не
имеющих трудоспособных, требующих материальной помощи и т.д.
Решение всех этих вопросов требовало большого напряжения сил всех
республиканских и районных органов власти. К этому подключались,
буквально, все наркоматы и управления республики, советский и
партийный актив.
Особенно остро стоял вопрос с размещением эвакуированного
населения. Ведь в нашу республику ежедневно прибывало много эвакуиро-
38
ванного населения. Достаточно сказать, что такой небольшой город как
Алагир, где в основном частный жилой фонд, должен был разместить в
порядке уплотнения более четырех с половиной тысяч человек, а в
целом в Алагирском районе предполагалось расселить 9 тысяч человек.
Поэтому иногда приходилось в одной комнате поселять по 2 и даже 3
семьи. Большую трудность представляла транспортировка
эвакуированных от железнодорожных станций до сельских населенных пунктов,
куда они направлялись на жительство. Здесь приходилось использовать не
только автомашины, которые, кстати, в основном были все
мобилизованы в действующую армию с первых же дней войны, но и гужевой
транспорт, а иногда люди отправлялись к своему будущему месту
жительства просто пешком. Также остро стоял вопрос с отоплением жилых
помещений и с обеспечением эвакуированных топливом. Обком
партии и Совнарком в свое время обязали соответствующие предприятия и
организации наладить производство печек и плит для эвакуированного
населения с ежедневным производством 100 штук печей и 50 штук плит.
Такое производство было организовано и это в значительной мере
разрешило проблему утепления жилых помещений.
Что касается топлива, то тогда, в основном, использовалось местные
средства и материалы. Лесозаготовительные организации за счет
фондов Наркомлеса, Росснабсбыта и Главлессбыта только в декабре 1941
года выдели трем безлесным районам: Правобережному, Даргкохскому и
Ардонскому для эвакуированного населения 2300 кубометров дров, а
управление Орджоникидзевской железной дороги обеспечило их
доставку на станции Беслан, Ардон и Даргкох.
Для эвакуированного населения жёстким спальным инвентарём во
многих районах организовывали изгртовление и распределение
топчанов, а для их производства изыскивались необходимые материалы: лес
и гвозди. Так, Госплан республики в ноябре 1941 года выделил районам
для этой цели 100 кубометров леса и 500 килограммов гвоздей.
Торговые и планирующие организации выделяли специальные
фонды промышленных и продовольственных товаров для снабжения
эвакуированного населения. Пошивочные и обувные мастерские системы
промысловой и инвалидной кооперации, а также местной
промышленности республики производили пошив одежды и обуви как для
взрослого эвакуированного населения, так и для их детей. Только в
ноябре-декабре 1941 года было изготовлено и передано торгующим организациям
для продажи эвакуированному населению детской обуви 2000 пар,
взрослой обуви 900 пар и теплой одежды для взрослых 1000 штук.
Республика изыскивала сверх установленных планов дополнительные
источник продовольствия, в частности, овощей и картофеля. Так, в
конце 1941 года райисполкомы произвели закупку у колхозов картофеля
39
385 тонн, который распределили среди эвакуированного населения. Из
фондов республики через торговую сеть для эвакуированного
населения отпускались крупа, сахарозаменители, мыло хозяйственное и
туалетное, обувь, хлопчатобумажные ткани, трикотажные изделия, одеяла,
простыни, матрасы, шапки, Теплая одежда и другие продовольственные
и промышленные товары. Советские органы для улучшения бытовых
условий наиболее нуждающихся семей рабочих, служащих и
военнослужащих из эвакуированного населения выдавали единовременную
помощь. Так, за полгода войны была оказана единовременная денежная
помощь 5072 семьям на сумму 590 тысяч рублей.
Особое внимание обращалось на оказание специальной помощи
эвакуированным детям. Постановлением Орджоникидзевского
(Владикавказского) Комитета обороны поручалось наркомфину республики
выделить на эти цели районам республики 1500 тысяч рублей. В этом
постановлении указывалось, что единовременную денежную помощь
выдавать не более 150 рублей на ребенка, причем детям нуждающихся
семей: в первую очередь детям военнослужащих, не получающим пособий
и не имеющих источников дохода, нигде не работающим инвалидам;
семьям, обремененным детьми и не имеющим трудоспособных. Кроме
оказания помощи эвакуированному взрослому населению, детям и
инвалидам Отечественной войны, мы особо обращали внимание на
оказание помощи семьям командиров и политработников Красной Армии. К
середине 1942 года в Северо-Осетинской АССР проживало 2255
эвакуированных семей командно-политического состава с общим числом
членов семей 5386 человек,
Мы обязаны были следить за тем, чтобы эти семьи в первую очередь
были обеспечены жильем, продуктами питания, своевременным
получением денежного довольствия и т.д. Обком ВКП(б), Совнарком,
районные партийные и советские органы, а также первые партийные
организации систематически обсуждали на своих заседаниях и собраниях
вопросы, связанные с улучшением обслуживания жильем,
продовольствием и другими услугами семей командиров и политработников.
Разумеется, что вся эта многогранная и всесторонняя помощь семьям
фронтовиков, инвалидам Отечественной войны, эвакуированному
населению, забота о них далеко не удовлетворяла все их самые необходимые
потребности, тем не менее это было проявлением большой заботы
нашей партии и советского строя о простых людях, которые оказались в
затруднительной, а иногда и в тяжелом положении.
Наша партия, сосредотачивая свое главное внимание на фронте, на
разгроме немецко-фашистских захватчиков, не забывала и о нуждах
тыла, об обеспечении насущных потребностей людей тыла. Эта работа
способствовала еще большему сплочению советских людей вокруг Ком-
40
мунистической партии, она поднимала их боевой дух и жгучую
ненависть к немецким фашистам, развивала в советских людях чувства
патриотизма.
Мне не один раз приходилось беседовать с эвакуированными в нашу
республику гражданами, с инвалидами Отечественной войны и с
другими слоями населения, которые наиболее остро испытывали трудности
военного времени. Все они с чувством большой благодарности
отзывались о той помощи, которую им оказывало Советское государство.
Получая необходимую помощь от Советской власти, люди, находящиеся в
тылу, в своих письмах на фронт к сыновьям, братьям, мужьям
способствовали еще большему подъему их боевого духа и наступательного
порыва в борьбе с немецко-фашистскими оккупантами.
Северо-Осетинская республиканская партийная организация во всей
этой большой и многогранной работе показала свою политическую
зрелость и умение в самых трудных условиях военного времени правильно
решать самые злободневные вопросы жизни и работы советских людей.
На заботу партии и правительства советские люди отвечали лучшей
работой каждого на своем участке, еще большей преданностью нашему
социалистическому строю и сплоченностью в единый боевой лагерь
фронта и тыла.
Орджоникидзевский (Владикавказский)
Комитет Обороны
Германский фашизм захвату обширной территории Северного
Кавказа и Закавказья уделял большое внимание. Гитлера прежде всего
манила кавказская нефть.
Одновременно с наступлением на Москву фашисты намеревались
захватить Донбасс и Крым, блокировать кавказское побережье, что по их
расчетам заставило бы и Турцию вступить в войну против Советского
Союза.
Уже в 1941 году немецко-фашистские войска пытались прорваться на
Кавказ. К концу октября они вышли на подступы к Ростову, который
они не без оснований считали «воротами» Кавказа. 1-я танковая армия
под командованием генерала Клейста должна была обойти Ростов с
севера и северо-востока с задачей окружить и уничтожить части 9-й и 56-
й отдельной армий. После чего, по мнению гитлеровцев, дорога на
Кавказ будет открыта.
Пользуясь тем, что противостоящие Клейсту армии Южного фронта
располагали ограниченными силами (в ослабевших дивизиях от изнури-
41
тельных боев насчитывалось'не более чем по 7 тысяч человек, было мало
артиллерии, особенно танков и авиации), гитлеровцы 21 ноября 1941
года овладели Ростовом. Но не ведали фашисты, что начавшие 17 ноября
контрнаступление части группировки Южного фронта, разбили
выставленный против них заслон, и, выдвинувшись с севера к р. Тузлов,
поставят главные силы Клейста в Ростове в затруднительное положение.
Перебросив часть своих войск из Ростова на север для прикрытия
своего фланга, Клейст уже не смог удержать Ростов, который 29 ноября
советские войска и очистили от фашистов. Чтобы избежать окружения,
гитлеровцы отступили к Таганрогу на правый берег р. Миус. Не удалось
противнику проникнуть на Кавказ и через Крым, где легендарная
оборона Севастополя сковала крупные силы вермахта.
Новая попытка овладеть кавказскими нефтеносными районами и
занять к сентябрю 1942 года перевалы на ирано-иракской границе уже
тесно увязывается Гитлером с планами дальнейшего продвижения на
Багдад. Потому, как нагло германская военщина со своими сателлитами
рвалась к Кавказу, мы чувствовали, что борьба здесь вскоре развернется
большая. И мы, в Северной Осетии, казалось в глубоком тылу Красной
Армии, готовились к этой схватке. Северо-Кавказский и Закавказский
военные округа, которые располагались на территории Северного
Кавказа и Закавказья, накапливали большие людские резервы. С первых
дней войны на территории СКВО была сформирована 56-я Отдельная
армия, затем получила пополнение 37-я армия. Здесь создавалась
резервная 57-я армия, пополнялась личным составом 9-я армия и многие
другие соединения и части Южного фронта.
Первые же месяцы войны с фашистской Германией показали, что все
наши общественные и государственные организации должны
действовать в военное время четко, слаженно и оперативно.
Военная обстановка потребовала перестройки работы всех
партийных, советских, профсоюзных, комсомольских, хозяйственных и других
организаций на военный лад. Существо этой перестройки заключалось
в том, чтобы в соответствии с военным временем быстро и в то же
время глубоко продуманно решать все вопросы во имя приближения
нашей победы.
Кроме значительного усиления организаторской и идеологической
работы партийных и советских организаций и их органов необходимо
было решать целый ряд специфических вопросов, которые в мирное
время не выдвигались. Специфика эта заключалась в том, что нужно
было отказаться от различного рода многолюдных и длительных по
времени совещаний и заседаний, повысить ответственность руководящих
работников за принимаемые решения и за их исполнение, т.е. за
претворение их в жизнь.
42
Разумеется, что на первый план в работе всех наших организаций
должны были выдвигаться задачи, которые имеют прямое отношение к
мобилизации всех сил и возможностей на рагром немецко-фашистских
оккупантов.
Сама жизнь, военная обстановка в стране требовала создания такого
оперативного органа, который бы объединял и координировал усилия
всех партийных и советских организаций, комиссариатов, разных
ведомств и направлял их к единой цели — к разгрому врага.
В центре, в масштабе всей страны в первые дни войны был создан
Государственный комитет обороны СССР во главе с И.В. Сталиным,
который стал координировать работу всех организаций и направлять их
усилия на обеспечение победы над немецко-фашистскими
захватчиками. Государственный комитет обороны страны объединил работу
военных органов и все гражданские организации в центре с целью
мобилизации всех ресурсов на разгром врага.
Однако на местах в союзных и автономных республиках, областях и
краях с начала Великой Отечественной войны не было такого органа,
который бы объединял усилия военных и гражданских организаций и
направлял их на обеспечение победы над врагом.
Сложившаяся трудная обстановка в стране в первый год войны
диктовала необходимость создания в крупных городах, в областных, краевых и
республиканских центрах такого единого, боевого чрезвычайного
оперативного органа, наделенного широкими полномочиями и правами.
В октябре 1941 года Государственный Комитет обороны СССР,
учитывая создавшуюся тяжелую обстановку в стране высказался за создание
местных комитетов обороны в крупных городах, республиканских,
краевых и областных центрах. В этом решении в общих чертах были
определены цели и задачи этих комитетов, а также их состав. Особо
подчеркивалось, что власть Комитета Обороны республиканского, краевого или
областного центра распространяется на всю административную
единицу, т.е. на республику, край или область. Эти Комитеты создавались
республиканскими, краевыми или областными директивными органами.
В Северной Осетии компетенция создания Комитета Обороны
принадлежала областному комитету ВКП(б), президиуму Верховного
Совета и Совнаркому автономной республики.
25 октября 1941 года состоялось объединенное заседание бюро
обкома ВКП(б), президиума Верховного Совета и Совета народных
комиссаров Северо-Осетинской АССР, на котором и решался вопрос о
создании в Северной Осетии Комитета обороны и его составе.
В принципе не было никаких возражений против создания такого
Комитета Обороны, напротив, все горячо обосновывали и
поддерживали необходимость его утверждения.
43
Но когда встал вопрос о названии Комитета Обороны, то было
высказано несколько предложений. Казалось бы, что нужно было просто
назвать Орджоникидзевским комитетом обороны, т.е. по названию
столицы Северо-Осетинской АССР — города Орджоникидзе. При
обсуждении многие товарищи правильно доказывали, что городу недавно
присвоено имя Орджоникидзе и некоторые еще называют его по старой
памяти — Владикавказом. За рубежом во всех странах мира на картах
значился не город Орджоникидзе, а Владикавказ.
Поэтому все пришли к единому мнению, что нужно Комитет
Обороны назвать именем города Орджоникидзе, но сохранить
соответствующую преемственность, т.е. как-то подчеркнуть, что раньше город
назывался Владикавказом. В результате обсуждения окончательная
редакция получилась следующая: «Орджоникидзевский
(Владикавказский) Комитет Обороны». Это совместное решение директивных
органов Северной Осетии о названии вновь созданного Комитета
обороны было представлено центру, который и утвердил его. Я
подробно остановился на этом, на первый взгляд, казалось бы, не
существенном вопросе, потому что и в то время, да и в наши дни кое-кто
высказывался и высказывают недоумение по поводу двойного
названия Комитета обороны.
По рекомендации Государственного комитета обороны СССР,
местный Комитет обороны должен состоять из узкого круга руководящих
работников, которые возглавляли важные для обороны страны участки
работы. Ограниченный круг работников Комитета обороны, вызывался
тем, чтобы придать ему оперативный характер и четкость при решении
всех вопросов, связанных с обороной страны, с мобилизацией людских
и материальных ресурсов на разгром немецко-фашистских захватчиков.
Государственный Комитет Обороны Советского Союза рекомендовал
председателем Комитета обороны утвердить первого секретаря
областного комитета ВКП(б), заместителем председателя Комитета Обороны
— председателя Совнаркома республики и членами — наркома
внутренних дел и начальника военного гарнизона.
На этом объединенном заседании первоначальный состав Орджони-
кидзевского (Владикавказского) Комитета Обороны был создан в таком
составе. Председатель — первый секретарь Северо-Осетинского обкома
и Орджоникидзе веко го горкома ВКП(б) Мазин Николай Петрович,
заместитель председателя — председатель Совнаркома
Северо-Осетинской АССР Кулов Кубади Дмитриевич, членами Комитета Обороны —
народный комиссар внутренних дел Северо-Осетинской АССР Зодела-
ва Андрей Семенович и начальник Орджоникидзевского гарнизона
комбриг Запорожченко Михаил Иванович.
Сообщение об учреждении Орджоникидзевского (Владикавказского)
44
Комитета Обороны и его составе появилось на следующий день во всех
республиканских газетах и было передано по радио.
Правда, в дальнейшем при приближении линии фронта к
республике, обстановка значительно осложнилась и появилась необходимость
несколько расширить состав Комитета Обороны. В частности, в его
состав был введен второй секретарь Северо-Осетинского обкома ВКП(б)
Газзаев Алексей Парсаданович, а вместо погибшего Зоделавы А.С. —
новый народный комиссар внутренних дел Северной Осетии Текаев
Борис Ильич, вместо ушедшего на фронт Запорожченко М.И. — новый
начальник гарнизона генерал-майор Киселев Василий Иванович и
бригадный комиссар Кириллов Александр Иванович. Непродолжительное
время, до ухода на фронт в состав Комитета Обороны также входил
полковник Лаврентьев Иван Яковлевич.
В статуте о Комитете Обороны, который был определен
объединенным заседанием директивных органов республики, подчеркивалось, что
в руках Орджоникидзевского (Владикавказского) Комитета Обороны
сосредотачивается вся полнота власти в Северо-Осетинской АССР.
Этим же объединенным постановлением обязывались все гражданские,
советские, комсомольские и военные орган, расположенные на
территории Северо-Осетинской АССР, беспрекословно выполнять решения
и распоряжения Орджоникидзевского (Владикавказского) Комитета
Обороны.
Практика более чем трехлетней работы Орджоникидзевского
(Владикавказского) Комитета Обороны показала его жизненность и
необходимость, как чрезвычайного органа, а также своевременность его
создания.
Орджоникидзевский (Владикавказский) Комитет Обороны решал на
своих заседаниях разнообразные вопросы, связанные с подготовкой и
обороной города Орджоникидзе и в целом Северо-Осетинской
республики, он координировал усилия и деятельность всех организаций,
расположенных на территории Северной Осетии.
На заседаниях Комитета Обороны рассматривались и обсуждались
многие вопросы, которые прямо или косвенно были связаны с
обороной республики или ее столицы, с мобилизацией всех сил и средств на
отпор коварному врагу.
Комитет Обороны рассматривал и утверждал все планы перевода
работы различных отраслей хозяйства на военные рельсы, планы выпуска
военной продукции и их выполнение. Много внимания уделялось
вопросам военного обучения населения, устройства на жительство и на
работу эвакуированных граждан Советского Союза.
Оказание помощи фронту — была одна из основных задач военного
времени. Поэтому этот вопрос по существу не сходил с повестки дня за-
45
седаний Комитета Обороны. В связи с приближением линии фронта к
Северной Осетии и непосредственной угрозы оккупации немецкими
войсками территории республики, Комитет Обороны, детально
рассмотрев вопрос о строительстве оборонительных укреплений в республике
и вокруг Орджоникидзе, обратился с призывом к населению об
активном участии каждого способного к труду человека, в строительстве
оборонительных укреплений.
Всесторонне рассмотрев вопрос об организации истребительных
батальонов в республике, создания полков и батальонов народного
ополчения, о партизанском движении. Комитет Обороны обратился к
населению с призывом вступать в ряды народных ополченцев и с оружием в
руках отстаивать свою республику.
В деятельности Орджоникидзевского (Владикавказского) Комитета
Обороны много внимания занимали вопросы непосредственной
обороны столицы Северо-Осетинской АССР — города Орджоникидзе.
Неоднократно рассматривались вопросы о наведении революционного
порядка в городе, об улучшении охраны объектов, о патрулировании в
городе милицейскими работниками и нарядами военной комендатуры.
Короче говоря, Комитет Обороны глубоко вникал во все вопросы,
связанные с обороной города, Вплоть до того, где и в каком месте установить
зенитную артиллерию, на каких улицах и площадях поставить
противотанковые заградительные металлические ежи, в каких домах устроить
бойницы для ведения из них в случае необходимости огня по врагу и т.п.
Мне, как председателю Комитета Обороны, часто приходилось
выезжать на места оборонительных работ, в районы формирования
истребительных батальонов и народного ополчения. Члены Комитета Обороны
также принимали самое непосредственное участие во всех проводимых
мероприятиях, связанных с обороной республики и ее столицы.
Особенно напряженно пришлось работать Комитету Обороны во
время боев с фашистскими захватчиками в Северо-Осетинской АССР и
на подступах к городу Орджоникидзе. В это время почти ежедневно
происходили заседания Комитета. Где разбирались и решались
важнейшие вопросы обороны республики и ее индустриального и культурного
центра — города Орджоникидзе.
Следует подчеркнуть, что в дни интенсивной бомбежки города
вражеской авиацией, а также артиллерийского и минометного обстрела,
заседания Комитета проводились в городском бомбоубежище, которое по
существу было превращено в командный пункт. В этом же
бомбоубежище мы созывали различного рода оперативные совещания с
руководящими работниками, с партийными и советским активом.
Орджоникидзевский (Владикавказский) Комитет Обороны во всей
сво^й трудной и сложной работе опирался на партийный и советский
46
актив. Кроме членов Комитета Обороны активное участие в работе
Комитета принимали секретари и заведующие отделами Северо-Осетин-
ского обкома ВКП(б), руководящие работники Совнаркома и
президиума Верховного Совета Северо-Осетинской АССР, наркомы, секретари
Орджоникидзевского горкома и городских райкомов партии,
руководители горисполкома и городских районных исполкомов депутатов
трудящихся, республиканский, городской партийный и советский актив,
командиры и политработники воинских частей и соединений
Орджоникидзевского гарнизона.
С целью быстрого всесторонне обоснованного и правильного
решения вопросов Комитет Обороны создавал специальные оперативные
группы и комиссии из опытных руководящих работников, которые
готовили предложения на заседание Комитета Обороны и после принятия
решения принимали меры к их немедленному исполнению.
Следует сказать, что Комитеты Обороны, созданные во время войны
в крупных городах, были необычными органами. Они являлись
временными, чрезвычайными органами военного времени, созданными
специально по руководству всей сложной работой по обороне областных,
республиканских и краевых городов.
Нужно иметь в виду, что опыта по организации работы этих органов
еще не было. Поэтому многие вопросы приходилось решать
самостоятельно с учетом тех общих задач, которые были определены
Государственным Комитетом Обороны СССР.
Одна из важных задач Орджоникидзевского (Владикавказского)
Комитета Обороны состояла в том, чтобы строить правильные
взаимоотношения с республиканскими и городскими партийными и советскими
органами, не подменяя их в работе и в то же время нацеливая их
деятельность на решение всех вопросов, связанных с обороной. Решение
этой задачи облегчалось тем, что основные руководители партийной
организации республики и советских органов Северной Осетии
одновременно возглавляли руководство Комитета обороны. Поэтому здесь
всегда наблюдался полный контакт и взаимопонимание.
Мне припоминается, что за весь период деятельности
Орджоникидзевского (Владикавказского) Комитета Обороны у нас не было каких-
либо недоразумений или осложнений во взаимоотношениях с этими
организациями.
Как правило, Комитет Обороны не составлял календарных планов
работы, а разрабатывались общие планы, исходя из военной
обстановки города или республики. В соответствии с этими общими планами
выносились вопросы для обсуждения на Комитете Обороны и
принимались по ним соответствующие решения или издавались
распоряжения по тем вопросам, которые не нуждались в коллегиальном решении.
47
Многое в нашей работе подсказывали товарищи, которые близко
соприкасались с работой Комитета Обороны, с исполнением его
постановлений. Ценные предложения высказывали военные работники и мы
всегда внимательно прислушивались к их советам и предложениям.
Мне припоминается, что, например, вопрос о своевременной
подаче в город при налете вражеской авиации, сигнала «Воздушная
тревога» внесла на Комитет Обороны группа рабочих через промышленный
райком ВКП(б), вопрос о наведении революционного порядка в
городе предложила обсудить группа военных и милицейских работников и
т.п. Все это говорит о том, что в лице Комитета Обороны трудящиеся
города и республики видели важный чрезвычайный орган, способный
четко и оперативно решать все вопросы, вытекающие из задач обороны
города.
Особенно следует отметить идеологических работников города и
республики, которые много делали по разъяснению постановлений
Комитета Обороны. Это в первую очередь осетинские писатели, художники,
научные работники, артисты, журналисты, учителя, врачи,
пропагандисты и агитаторы. И нужно сегодня признать, что широко
развернувшаяся идеологическая работа позволила еще больше сплачивать
трудящихся города и республики вокруг ВКП(б) и мобилизовывать их на
выполнение исторических задач — разгром немецко-фашистских войск и
освобождение нашей Родины от фашистской чумы.
Вся техническая сторона работы Орджоникидзевского
(Владикавказского) Комитета Обороны, связанная с оформлением постановлений,
распоряжений и другой документации Комитета Обороны, лежала на
плечах бессменного секретаря комитета Ягодкина И.М., а затем
заменившего его на этом посту в конце 1943 года Майбороды К.М. Эти
товарищи многое сделали для успешной работы Комитета Обороны.
Следует сказать, что освобожденного аппарата в Комитете Обороны
не было, поэтому всю работу приходилось выполнять силами членов
Комитета и привлеченными сотрудниками из партийного и советского
актива. Правда, в ноябре 1941 года была сделана попытка сформировать
штаб Комитета Обороны, даже по этому вопросу принималось
специальное постановление. Однако эти попытки организации не увенчались
успехом, штаб так и не был создан.
По мере изгнания немецко-фашистских войск с территории СССР и
нормализации обстановки в республике, когда Северная Осетия
оказалась в глубоком тылу, необходимость в таком чрезвычайном органе,
Комитет Обороны стала отпадать.
В связи с этим в конце 1944 года Орджоникидзевский
(Владикавказский) Комитет Обороны был упразднен.
48
Истребительные батальоны
Готовясь к войне против Советского Союза, гитлеровская Германия
не только создавала бронированные танковые колонны
бомбардировочную, штурмовую и истребительную авиацию, но и принимала меры
к тому, чтобы подрывать наш тыл — основной источник, питающий
Красную Армию всем необходимым.
В планах командования немецко-фашистской армии
предусматривалась заброска в советский тыл своей агентуры, диверсантов, шпионов,
террористов, распространителей ложных и провокационных слухов.
Иногда немцы выбрасывали парашютистов, которые были хорошо
обучены в специальных школах, снабжены фальшивыми советскими
документами, деньгами, вооружением и патронами. Все это делалось для
того, чтобы сломить или, по крайней мере, ослабить дух сопротивления
советских людей и тем самым облегчить своей армии продвижение
вглубь нашей страны.
В целях организации борьбы с агентурой противника в тылу Красной
Армии, партия и правительство призвали советский народ вести
беспощадную борьбу с агентурой врага и безжалостно уничтожать
диверсантов. Для борьбы с враждебной агентурой и ее подрывными действиями
на советской территории ЦК ВКП(б) в первые же дни войны предложил
повсеместно организовывать истребительные батальоны.
Само название «Истребительные батальоны» красноречиво говорило
об их целях и задачах. Они должны были в первую очередь
обнаруживать и уничтожать вражеских лазутчиков, создавать такие условия, при
которых было бы невозможно свободное их появление на советской
земле.
Организация истребительных батальонов и руководство ими
возлагалось на местные партийные органы. Что касается органов НКВД и
милиции, то они должны были принимать самое активное участие в их
создании. Тем более, что основой истребительных батальонов должны
были быть работники НКВД и милиции, из их среды, как правило,
подбирался командный состав.
Говоря о работниках милиции и НКВД, следует подчеркнуть, что в
тяжелые дни обороны города и ожесточенных боев с
немецко-фашистскими войсками на территории Северо-Осетинской АССР, чекисты и
милиционеры всегда находились на передовой линии огня, они были
душой истребительных батальонов, отрядов народного ополчения,
активно участвовали в партизанском движении, в формированиях ПВХО
республики. Выполнение этих задач всегда было связано с большими
трудностями, а иногда и с риском для жизни. И, несмотря на это,
работники милиции и НКВД всегда добросовестно выполняли свой долг.
4-695
49
Личный состав милиции сражался с парашютными десантами в
прифронтовой полосе. А сколько сил уходило на борьбу с дезертирами и
лицами, уклоняющимися от военной службы, паникерами,
распространителями различного рода провокационных слухов, спекулянтами, всеми
теми, кто ослабляет фронт борьбы с немецко-фашистскими
захватчиками.
Осенью 1941 года в Северо-Осетинскую автономную республику из
Наркомата внутренних дел СССР со специальным заданием по
организации истребительных батальонов приехал капитан А.П. Баранников.
Вопрос о создании истребительных батальонов в Северной Осетии
обсуждался на бюро обкома ВКП(б), а затем на заседании Комитета
Обороны. В результате было принято постановление об организации в
каждом сельском районе по одному истребительному батальону в
количестве 100-150 человек. Например, в Алагирском районе
истребительный батальон был создан в количестве 100 человек, в Дигорском — 150
человек. В городе Орджоникидзе было решено создать три
истребительных батальона численностью в 100-120 человек каждый.
Личный состав истребительных батальонов формировался из числа
партийно-советского и колхозного актива, работников НКВД и
милиции, из рабочих и служащих предприятий и учреждений. Активную
роль в комплектовании истребительных батальонов играли
комсомольцы и молодежь.
В Дигорском районе райком ВКП(б) принял постановление о
создании истребительного батальона в количестве 150 человек. Командиром
батальона назначили Лекова, комиссаром — Хасиева, начальником
штаба — Уртаева. В этом районе установили специальные дни учебных
занятий для личного состава батальона. В составе батальона был
организован конный взвод.
В Ардонском районе в истребительном батальоне насчитывалось 100
человек. Командиром истребительного батальона был назначен
начальник районного отделения НКВД Рамазан Алиханович Слонов,
комиссаром — второй секретарь райкома ВКП(б) Федор Дмитриевич Кондратьев.
Решением бюро Северо-Осетинского обкома ВКП(б) начальником
республиканского штаба истребительных батальонов был утвержден
капитан А. Баранников, ныне полковник в отставке, работает
председателем исполкома Пушкинского городского совета народных депутатов
Московской области, а его заместителем стал М. Дауев.
Республиканский штаб истребительных отрядов провел большую
организаторскую работу и добился того, что во всех районах республики
были созданы истребительные батальоны.
С личным составом истребительных батальонов проводилась
регулярная учеба. Бойцы и командиры изучали боевое оружие, повадки и
50
коварные замыслы врага и методы борьбы с ним. Эта учеба
впоследствии помогала бойцам и командирам быстро обнаруживать, опознавать,
и обезвреживать фашистских парашютистов, в какую бы личину они не
рядились.
Истребительные батальоны Северной Осетии оказывали братскую
помощь соседним республикам, участвовали в совместных действиях
против немецко-фашистских захватчиков и бандитских групп. В
течение 1942 г. они провели на территории Кабардино-Балкарии, Чечено-
Ингушетии, Карачаево-Черкесии ряд операций, в результате которых
были задержаны немецкие парашютисты, шпионы, сигнальщики,
бандиты и другие враги Советской власти.
За героизм и отвагу, проявленные в боях с немецко-фашистскими
захватчиками, многие командиры и бойцы истребительных батальонов,
народного ополчения, партизанских отрядов Северной Осетии были
награждены орденами и медалями.
Полковник в отставке А. П. Баранников подробно рассказывает о
создании истребительных батальонов, позднее оперативно подчиненных
генералу В.И. Киселеву. В конце июля 1941 года по постановлению
обкома ВКП(б) в Северной Осетии были созданы и истребительные
батальоны. На вооружении у них были английские винтовки «лиэнфильд»,
японские «арисаки» и чехословацкие пулеметы. Всего по республике
было создано 13 истребительных батальонов с кавалерийскими
подразделениями. Во всех батальонах проводились военные занятия. Для этой
цели была выделена группа командиров во главе с майором М. Дауевым.
К концу 1941 г. истребительные батальоны представляли из себя
выученные, дисциплинированные формирования, готовые выполнять
боевые задачи.
Авторитет бойцов и командиров подразделений был на высоком
уровне. Орджоникидзевский Комитет обороны и Наркомат внутренних
дел республики стали поручать батальонам задания по охране дорог,
промышленных объектов и по борьбе с бандитизмом.
Формирование Орджоникидзевской дивизии коснулось и
истребительных батальонов. Командование Северной группы войск по
рекомендации Орджоникидзевского Комитета обороны создало отдельный
разведывательный батальон под командованием А. Баранникова и
отдельный истребительный батальон под командованием майора Шаш-
кова.
С приближением линии фронта к республике обстановка в
республике все больше осложнялась. Это вызвало необходимость активизации
действий истребительных батальонов и отрядов. Сложная обстановка в
республике требовала перевода значительной части истребительных
батальонов на казарменное положение.
51
Перевод бойцов и командиров истребительных батальонов на
казарменное положение давал возможность по боевой тревоге быстро
становиться «В ружье!» и своевременно выполнять боевое задание.
Учитывая это положение, Орджоникидзевский (Владикавказский)
Комитет Обороны 13 августа 1942 года решил перевести
истребительные батальоны общей численностью в 800 человек на казарменное
положение с 15 августа 1942 года.
В этом решении указывалось, какое количество бойцов батальонов в
каждом районе переводится на казарменное положение, Например, в
городе Орджоникидзе был создан сводный истребительный батальон
общей численностью в 416 штыков, куда вливались не только бойцы и
командиры городского истребительного батальона, но и из некоторых
районов — Правобережного, Садонского и других, которые
переводились на казарменное положение.
Надо прямо сказать, что истребительные батальоны сыграли
большую роль в наведении революционного порядка в республике. Они не
только вели борьбу с немецкими парашютистами, диверсантами,
паникерами и распространителями ложных слухов, но и принимали
активное участие в строительстве оборонительных сооружений в республике
и особенно около города Орджоникидзе и в самом городе.
В дни наиболее тяжелого положения в городе Орджоникидзе, когда
враг всеми силами стремился захватить столицу Северной Осетии,
бойцы городского истребительного батальона охраняли мосты, склады,
нефтебазу, республиканский командный пункт и принимали участие в
несении гарнизонной службы.
В районах республики также проводилась большая работа в этом
направлении.
В целях поддержания революционного порядка, успешной борьбы с
наземным и воздушным противником, а также борьбы с возможным
бандитскими группами, Военный Совет Северо-Кавказского военного
округа в апреле 1942 года прислал директиву о том, что вся территория
Северной Осетии объявляется десятым боевым участком.
Во исполнение этой директивы Орджоникидзевский
(Владикавказский) Комитет Обороны принял свое постановление от 24 апреля 1942
года, в котором разработал конкретные меры по усилению этой работы.
Этим постановлением обязывались секретари райкомов ВКП(б),
председатели исполкомов районных советов депутатов трудящихся,
начальники районных отделений НКВД, районные военкомы на случай
возможного появления авиадесантных групп, диверсантов противника и
бандитских элементов оказывать немедленную помощь воинским
частям в подавлении этих вражеских вылазок.
В постановлении предусматривались меры по быстрейшему уничтоже-
52
нию противника в горах и населенных пунктах. С этой целью
предлагалось взять на особый учет лиц хорошо знающих местность, главным
образом из партизан и охотников, способных быть надежными проводниками.
Для борьбы со снижающимися вражескими самолетами предлагалось
использовать имеющееся в районах вооружение, в том числе винтовки,
ружья, пулеметы. В каждом населенном пункте и на местах полевых
работ велось постоянное наблюдение за появлением самолетов
противника и возможной высадки десанта.
Вся эта работа десятого боевого участка должна была контактиро-
ваться с истребительными отрядами, органами милиции и НКВД.
Начальником десятого боевого участка, т.е. всей Северной Осетии
был назначен начальник 1-го Орджоникидзевского пехотного
Краснознаменного военного училища полковник И.Я. Лаврентьев.
Я хочу о нем несколько слов сказать. Иван Яковлевич Лаврентьев
интересный человек. Сын астраханского рыбака, участник гражданской
войны. Длительное время работал в городе Орджоникидзе, дослужился
до начальника военного училища.
С начала Великой Отечественной войны, он, как говорится, «рвался»
на фронт, писал рапорты, просьбы в вышестоящие инстанции, но ему
отвечали: «Придет время, и мы вас позовем». У Ивана Яковлевича была
любимая поговорка, бытовавшая среди военных чуть ли не с
суворовских или Кутузовских времен: «Или грудь в крестах, или голова в
кустах». Но не суждено было полковнику украшать свою грудь наградами.
Пришло время, когда позвали полковника Лаврентьева, да не одного,
а вместе со своими питомцами. Это было в июле 1942 года, когда враг
форсировал Дон и начал стремительное продвижение на восток по
донским степным просторам.
В течение 12 часов погрузили весь личный состав училища,
вооружение, боеприпасы и в срочном порядке направили к месту назначения.
Лаврентьев ехал со своими курсантами, сияющий от радости, что,
наконец, и его мечта осуществится, когда он начнет бить ненавистного
врага. Училище прибыло на место и заняло оборону в Сальских степях.
Но как рассказывали очевидцы, Лаврентьеву не удалось долго повоевать
— в первые же дни оборонительного сражения, во время объезда
позиций он попал под обстрел. Прямым попаданием немецкого снаряда
Лаврентьев был убит.
Мы очень переживали эту утрату. Ведь при участии полковника
Лаврентьева в десятом боевом участке была проведена большая работа по
укреплению обороны, обезвреживанию территории от вражеских
парашютистов.
Вспоминается такой случай. В районе селения Эльхотово была
сброшена с немецких самолетов на парашютах большая группа немецких
53
шпионов и диверсантов с целью совершения диверсионных актов,
террора, распространения ложных слухов, дезорганизации тыла. Все
парашютисты окончили в Германии разведывательные школы, были хорошо
экипированы и возглавлялись матерым немецким офицером. На двух
парашютах гитлеровцы сбросили контейнеры с рацией,
продовольствием, боеприпасам. Очевидно, фашисты рассчитывали на длительное
пребывание в лесах и предгорьях Кавказа, но этого не получилось.
По сигналу с пунктов наблюдения работники милиции, истребители
и небольшая группа бойцов срочно прибыли к месту приземления
парашютистов. Однако за это время гитлеровцы уже успели скрыться.
Поиски парашютистов длились довольно-таки долго. Достаточно
сказать, что в течение двух суток их обнаружить не удалось. Только на
третьи сутки группа наших оперативных работников напала на их след
и стала преследовать.
Парашютисты были окружены, им было предложено сдаться. Однако
шпионы и диверсанты открыли по нашей группе сильный автоматный
огонь. Но натиск нашей оперативной группы был настолько
стремительным, что враг даже не успел в бою применить ручные гранаты.
В этой схватке группа вражеских парашютистов была
ликвидирована, а те, которые остались в живых, были взяты в плен и сообщили
командованию ценные сведения. Во время ликвидации вражеской
парашютной группы погиб работник милиции Т. Хурумов.
Истребительные батальоны Северной Осетий участвовали в боях с
немецкими войсками под городом Орджоникидзе. Так, батальон,
которым командовал капитан А. Баранников, решением Орджоникидзев-
ского (Владикавказского) Комитета Обороны, был влит в Орджоникид-
зевскую дивизию войск НКВД и дрался до тех пор, пока немцы не
были изгнаны из Северной Осетии. Под новый 1943 год батальон зашел в
тыл противника и совершил: дерзкий налет на селение Чикола, завязал
бой за это селение и выбил немцев из него.
В городе Орджоникидзе был сформирован истребительный батальон
под командованием капитана милиции М.Д. Дауева. В задачу этого
батальона входило закрыть от немецких войск ближайшие подступы к
городу Орджоникидзе от горы Лысой до Военно-Грузинской дороги.
Активное участие в обороне города Орджоникидзе и других
населенных пунктов республики принимал кавалерийский истребительный
батальон под командованием Филоненко. Командир эскадрона в схватке
с врагом под селением Чикола пал смертью храбрых и вместе с ним
погибло 18 бойцов этого эскадрона.
Работники милиции и бойцы истребительных батальонов вели
борьбу с уголовными бандами, которые активизировались в связи с
приближением линии фронта к республике. Эту работу было поручено возгла-
54
вить заместителю начальника республиканского управления милиции
К.Т. Таболову. Возглавляемая им оперативная группа ликвидировала не
одну банду в лесах и предгорьях Северного Кавказа.
Так, эта оперативная группа разгромила банду в количестве 24
человек, которая была до зубов вооружена пулеметами, винтовками,
автоматами и гранатами. В результате этой операции было отбито много
лошадей, крупного и мелкого рогатого скота и возвращено их владельцам. В
этой схватке с бандитами пали смертью храбрых работники милиции
Дзиов, Подгорный, Коченов, кроме того, были ранены капитан
милиции Сопоев и милиционер Салбиев.
За время оккупации части территории Северо-Осетинской АССР в
жестких схватках с гитлеровскими захватчиками пали смертью храбрых
только из числа работников милиции 35 человек. Память о людях,
отдавших свою жизнь за нашу Родину, навсегда останется в сердцах
трудящихся.
Истребительные батальоны сельских районов, особенно горных, по
заданию Орджоникидзевского (Владикавказского) Комитета Обороны
несли службу по охране ущелий и перевалов, которые соединяются с
двумя перевальными дорогами — Военно- Грузинской и
Военно-Осетинской.
Бойцы некоторых истребительных батальонов помогали воинским
частям в доставке боеприпасов и продовольствия на передовую линию.
Таким образом, созданные в свое время в Северной Осетии
истребительные батальоны сыграли значительную роль в уничтожении и
обезвреживании всех вражеских элементов, принимали активное участие в
борьбе с немецко-фашистскими войсками на подступах к столице
Северо-Осетинской АССР — городу Орджоникидзе, тем самым внесли
важный вклад в дело разгрома врага.
Терский оборонительный рубеж
После форсирования немцами Днепра и оккупации ими Донецкого
бассейна осенью 1941 года, а также продвижения немецких войск к
Таганрогу, захват его, а затем Ростова в ноябре 1941, в значительной
степени осложнилась обстановка на Северном Кавказе.
Приближение линии фронта на южном направлении к воротам
Кавказа — городу Ростову-на-Дону и угроза форсирования Дона открыла
немецко-фашистским войскам дорогу на Северный Кавказ. Вот почему
осенью 1941 года практически встал вопрос перед партийными и
советскими организациями Северного Кавказа вплотную заняться
проведением оборонно-укрепительных мероприятий.
55
Задача состояла в том, чтобы построить по естественным рубежам
такие укрепления, которые помогли бы нашим войскам задержать
продвижение немецких войск, измотать их в оборонительных сражениях,
чтобы в дальнейшем создать условия для решительного
контрнаступления и разгрома противника.
На Северном Кавказе серьезным естественным водным рубежом
является река Терек. Это горная река с довольно быстрым течением в ней
воды, в средней, а также нижней части она имеет заболоченные берега.
Терек в средней части имеет 500 метров ширины и 2 метра глубины.
Среднегодовой сток Терека в Каспийское море составляет 11
кубических километров воды.
Стратегическое значение Терека состоит в том, что он со своими
притоками с запада прикрывает почти все автономные республики
Северного Кавказа. А это грозненская нефть, орджоникидзевский цинк, свинец
и другие цветные металлы, кабардинский вольфрам и молибден и т.д.
Однако с точки зрения стратегической Терек таил и уязвимые, слабые
места. Они заключались в том, что берега этой реки низкие и пологие, и
если их не укрепить как следует, то немцы могли бы с ходу форсировать
эту водную преграду и очутиться на правом берегу Терека.
Учитывая все эти обстоятельства было решено всем автономным
республикам Северного Кавказа и Ставропольскому краю принять
участие в строительстве оборонительных сооружений по Тереку. Нашей
республике был отведен более чем пятидесятикилометровый рубеж от
устья реки Малки до Раздольной (около города Моздока) на территории
Кабардино-Балкарской АССР и Ставропольского края.
26 октября 1941 года Орджоникидзевский (Владикавказский)
Комитет Обороны принял постановление о строительстве оборонительного
рубежа по реке Терек. Этим постановлением предусматривалось
мобилизовать на строительство оборонительных сооружений 15400 человек,
в том числе из города Орджоникидзе 10000 человек, а остальные из
сельских районов республики. Кроме того, районы обязаны были
выделить еще 4000 человек из числа трудоспособного эвакуированного
населения, обеспечив их необходимым инвентарем.
Мобилизации подлежали также 540 бричек с лошадьми и 43
автомашины.
На каждого привлеченного на работу по Терскому рубежу
устанавливалось объемное задание в размере 100 кубометров земляных работ.
Мобилизации подлежали мужчины в возрасте от 16 до 55 лет и женщины от
18 до 50 лет.
Исходя из большого объема работ и ограниченного срока окончания
их, Орджоникидзевский (Владикавказский) Комитет Обороны счел
необходимым временно на период строительства оборонительного рубежа
56
по Тереку закрыть ряд предприятий и учреждений, не работавших на
оборону страны с тем, чтобы высвободившихся рабочих и служащих
направить на оборонительные работы.
В соответствии с этим решением были временно закрыты десятки
предприятий и учреждений города, и среди них такие, как кирпичные
заводы «ИР» и «Красный строитель», «Горместпром», «Дормосттрест»,
завод цинковых белил, крахмальные заводы №№ 1 и 2, и другие.
Мобилизация рабочей силы на строительство Терского
оборонительного рубежа коснулась буквально всех предприятий, учреждений и
учебных заведений. Так, например, из училищ управления трудовых
резервов было мобилизовано 700 человек, а также учащихся средних школ
8, 9 и 10 классов — 650 человек; из Осетинского педагогического
училища — 323 человека, железнодорожного техникума — 540 человек и т.д.
Партийные, комсомольские, профсоюзные организации и советские
органы в течение самого короткого времени провели мобилизацию
населения организованно.
Следует отметить, что наряду с административными мерами
проводилась большая разъяснительная работа по мобилизации населения на
строительство Терского рубежа. Об этом регулярно писалось в газетах,
выступали перед населением лекторы, докладчики, пропагандисты и
агитаторы.
28 октября 1941 года в городе Орджоникидзе состоялось собрание
женщин, на котором обсуждался вопрос о задачах женщин в тылу. В
резолюции, принятой на этом собрании, женщины города обратились с
призывом ко всем женщинам Северо-Осетинской АССР. Вот что они
писали: «Женщины Северной Осетии! Все, как одна, откликнемся на
постановление Орджоникидзевского (Владикавказского) Комитета
Обороны о проведении оборонительно-укрепительных мероприятий и
соорудим такую линию обороны, у которой враг потерпит крах».
Наряду с мобилизованными многие трудящиеся республики
добровольно изъявляли желание поехать на оборонительные работы Терского
рубежа. Они показывали образцы работы на всех участках строительства.
Трудность заключалась не только в мобилизации людей, но прежде
всего в обеспечении их инструментами, так как на каждые 100
мобилизованных необходимо было иметь 80 лопат, 10 топоров, 10 кирок и
ломов, 5 пил. Весь этот инструмент нужно было мобилизовать у
организаций и населения.
Кроме рабочей силы привлекалось на строительство определенное
число инженерно-технических работников. Поэтому было поручено
Орджоникидзевскому горкому партии и горисполкому, а также нарком-
хозу и наркомфину республики мобилизовать ПО человек инженерно-
технических работников.
57
Наркомздрав республики направил на это строительство двух врачей
и 12 человек фельдшеров и медицинских сестер для организации пяти
пунктов медицинской помощи строителям.
На оборонительных работах нужно было не только производить
земляные работы, но и строить огневые точки: доты, дзоты и другие
специальные объекты, а для этих работ требовались металл,
древесина, цемент и другие строительные материалы. Поэтому было поручено
Госплану и наркомлесу республики обеспечить заготовку и отправку
леса по железной дороге на строительство 5000 кубометров круглого
местного леса диаметром от 18 сантиметров и выше, а также
рассмотреть вопрос о дополнительном изыскании круглого леса и
арматурного железа.
Начальником строительства участка, отведенного нашей республике,
был назначен председатель Госплана республики Н.К. Дзагоев, а
комиссаром строительства — секретарь Северо-Осетинского обкома партии
по пропаганде М.М. Цаллагов.
В каждом батальоне и роте были утверждены заместители командира
по политической части. На строительстве выходила ежедневная
печатная газета «За Родину!», редактором которой был Грант Захарович
Апресян. Следует сказать, что политработники и многотиражная газета
многое сделали для сплочения коллектива строителей и мобилизации их на
своевременное выполнение важного задания.
Вся многочисленная армия строителей разбивалась на строительные
батальоны, роты и взводы.
Большая трудность состояла не только в проведении мобилизации,
но и в доставке строителей к месту работы. Дело в том, что район
работы наших трудоармейцев находился за пределами Северной Осетии на
расстоянии от города примерно 150-180 километров. Переправить
почти двадцатитысячную армию строителей за 3-4 дня на расстояние более
сотни километров — это сложное и трудное дело. Поэтому пришлось с
полной нагрузкой использовать железнодорожный и автомобильный
транспорт, а из сельских районов многие строители приезжали на
стройку на гужевом транспорте.
Еще более сложной проблемой оказалось размещение людей по
населенным пунктам и по жилым помещениям. Главным центром
нашего строительного района было селение Гнаденбург
Кабардино-Балкарской АССР, впоследствии переименованное в село Виноградное.
Кроме того еще были населенные пункты Раздольное, Урожайное, Павло-
дольское.
В общем этот район оказался малозаселенным и поэтому
приходилось не только использовать готовые жилые помещения, но и
приспосабливать для жилья сараи, складские помещения и дополнительно еще
58
рыть землянки, куда вселялись десятки человек. Конечно, о кроватях и
думать было нечего, все спали в основном на нарах, устроенных в два
яруса. Немаловажный вопрос — отопление приспособленных
помещений и землянок. Приходилось на скорую руку «мастерить» кирпичные
печки, а некоторые инициативные люди постарались запастись
железными печками или даже плитами.
К тому же следует сказать, что в 1941 году рано началась зима. Прмер-
но в середине ноября уже наступили снегопады и заморозки. Дули
сильные и холодные ветры, которые буквально пронизывали людей,
работавших в открытой местности.
Все это создавало дополнительные трудности. Остро встал вопрос об
изыскании топлива для помещений, где размещались трудоармейцы.
Дело в том, что этот район являлся безлесным, поэтому нужно было
организовать заготовку дров на далеком расстоянии и подвозить их к
месту работы и жилья. Пришлось снаряжать целые отряды из строителей
для заготовки и подвозки дров в район строительства.
Труженики тыла, мобилизованные на строительство Терского
оборонительного рубежа, героически преодолевали все трудности и невзгоды.
Они в непогоду, при 15-20-градусном морозе, движимые
патриотическими чувствами, самоотверженно работали и не только выполняли, но
и значительно перевыполняли нормы выработки.
Среди строителей развернулась широкая волна социалистического
соревнования между строительными батальонами, ротами, взводами за
высокие темпы работы.
Руководящие работники республики и члены Орджоникидзевского
(Владикавказского) Комитета Обороны часто выезжали на место
работы. Почти ежедневно кто-то из нас посещал Терский рубеж.
Неоднократно выезжали на место строительства автор этих строк, а также Ку-
лов, Газзаев, Зоделава, Запорожченко и другие товарищи.
Все мы при посещении строительства встречались с трудящимися,
проводили с ними беседы, разъясняли им важность выполняемой
задачи. Следует сказать, что, несмотря на большие трудности военного
времени, среди трудоармейцев не было нытиков, маловеров, а, напротив, у
всех у них было бодрое, боевое настроение, все они горели желанием
быстрее завершить стройку.
Почти всегда кто-то из руководящих работников республики
присутствовал на оперативных совещаниях, проводимых при штабе
строительства, где подводились итоги работы за день и намечались задачи на
следующий день. На этих совещаниях говорилось также о лучших
строителях, подвергались критике отстающие и т.д. Опыт передовиков
политические органы строительства и малотиражная газета широко
распространяли среди всех трудоармейцев.
59
При посещении строительства Терского оборонительного рубежа мы
внимательно следили не только за организацией труда строителей, а
также работой по их обслуживании, особенно за их питанием, бытом.
Поэтому 2 декабря 1941 рода пришлось вновь на Комитете Обороны
обсудить вопрос о дополнительных мероприятиях по улучшению
материально-бытовых условий рабочих, служащих и колхозников,
призванных на строительство Терского оборонительного рубежа.
На Комитете мы прежде всего решили сохранить в учреждениях, на
предприятиях и в организациях за рабочими и служащими,
призванными на строительство, их средний заработок по месту основной работы
до мобилизации, лицам командно-политического состава
строительства, получающим заработную плату ниже их прежнего заработка,
выплачивать разницу.
Мы также рекомендовали колхозам республики начислять
колхозникам, призванным на оборонительные работы, выполняющим и
перевыполняющим нормы выработки на строительстве, по 0,5 трудодня за
каждый день работы на строительстве.
Комитет Обороны одобрил предложение начальника десятого
управления оборонительных работ Наркомата обороны СССР Мальцева,
куда входил наш оборонительный рубеж, о выплате дотации на питание
студентам и домохозяйкам, занятым работой на строительстве в
размере трех рублей в сутки.
Этим же постановлением было предложено Орджоникидзевскому
горкому партии, наркоматам здравоохранения и просвещения
немедленно организовать детские ясли и площадки для детей рабочих,
служащих, призванных на строительство и нуждающихся в уходе.
Нарком торговли Мерденов и заместитель наркома местной
промышленности Кайтуков получили распоряжение отпустить для нужд
рабочих, служащих и колхозников, работающих на строительстве, белья
нательного 1000 пар, обуви -100 пар, чулок и носков -3000, телогреек и
ватных шаровар — 500, а также готового платья на 50 тысяч рублей.
Директору СевОсторга Джанаеву и председателю Северо-Осетинско-
го республиканского потребсоюза Томаеву поручили в трехдневный
срок завезти на строительство в потребном количестве мыло
хозяйственное, товары первой необходимости и продукты питания (мука,
крупа, сахар, жиры, овощи, картофель и т.д.).
Нарком здравоохранения Ханаев получил задание доставить на
строительство не менее 3-5 дезинфекционных камер и в потребном
количестве медикаменты.
Следует сказать, что это постановление Орджоникидзевского
(Владикавказского) Комитета Обороны, несмотря на большие затруднения
с материальными ресурсами, было полностью выполнено, и тем самым
60
была оказана значительная помощь в улучшении материально-бытовых
условий мобилизованных строителей Терского оборонительного
рубежа. Это еще больше воодушевило людей на лучшую работу, на
выполнение и перевыполнение норм выработки и задания.
И еще одна проблема. Связана она с обеспечением необходимым
строительным материалом оборонительных рубежей на Тереке. Орджо-
никидзевский (Владикавказский) Комитет Обороны своим
постановлением от 31 октября 1941 года обязал руководителей хозяйственных
организаций сдать через Северо-Осетинское отделение «Росснабсбыта»
десятому управлению обороны укрепительных работ 1386 тонн металла.
Это задание Комитета обороны было выполнено нашими заводами,
фабриками, артелями и организациями железнодорожного транспорта.
В ноябре 1941 года Комитет обороны поручил Наркомлесу Северо-
Осетинской АССР заготовить, вывезти и отгрузить на строительство
оборонительных сооружений 20000 кубометров лесоматериалов. Для
выполнения этого задания было решено мобилизовать в районах и
колхозах 1500 человек рабочих и 600 пароконных подвод. Причем эту
работу необходимо было провести в исключительно сжатые сроки, т.е. в
течение ноября.
Все эти материалы направлялись не только на строительные объекты
Северной Осетии, но и в другие республики Северного Кавказа, а также
туда, где работали воинские саперные части.
На оборонительных сооружениях Терского рубежа трудящиеся Севе-
ро-Осетинской АССР работали в течение двух месяцев, не покладая
рук. В течение этого срока были проведены оборонительные работы
более чем на пятидесятикилометровой трассе. Было выполнено только
одних земляных работ около полутора миллионов кубометров. Выработка
на одного фактически работавшего трудоармейца составила свыше 3
кубометров, а по 7 и 10 батальонам она доходила до 7 кубометров в день.
Всего на Терском оборонительном рубеже работало 16670
трудящихся Северо-Осетинской АССР. Эта армия трудоармейцев с
непоколебимой верой в окончательную победу над германским фашизмом в
суровых зимних условиях с честью выполнила поставленную перед ними
задачу, построила в короткий срок крепкий оборонительных рубеж.
Прекрасно работали многие строительные батальоны, роты, взводы и
бригады. Так, например, строительный батальон, которым руководил
председатель Дигорского райисполкома Туаев Сергей Таркоевич и в
который входили колхозники Дигорского, Ирафского и некоторых других
сельских районов, показывал высокую норму выработки. Как правило,
перевыполнялись дневные задания с высоким качеством работ.
Хорошо работали бригада землекопов из города Орджоникидзе во
главе с членом ВКП(б) тов. Е. Ермаковым. В состав бригады входили Г.
61
Герасименко, А. Хурумов, С. Галлов, Е. Коробко. Они свое месячное
задание выполнили в течение 10 дней.
Передовиками производства на строительстве Терского
оборонительного рубежа были рабочие завода «Электронщик» Георгий Тавасиев,
Гаги Хадиков, Алексей Гадзиев, Хадзи-Мурза Муриев, преподаватель
Института цветных металлов 3. Пламеневский, работники Орджоникид-
зевской железной дороги Ш. Казбеков, Е. Никонова, Т. Перевозчиков и
многие другие. По их трудовым подвигам и хорошим образцам работы
равнялись все строители оборонительного рубежа.
После окончания строительства в середине января 1942 года
сделанные сооружения принимала комиссия 10-го управления
оборонительных работ Наркомата обороны СССР. Трудоармейцы получили
высокую оценку качества работы. Так, например, сооруженные
огневые точки в основном были выполнены на высоком уровне, и
комиссией были оценены на «хорошо» и «отлично». Начальник 10-го
управления оборонительных работ Наркомата обороны СССР тов.
Мальцев и военный инженер тов. Сальников с похвалой отзывались
о качестве оборонительных сооружений, сделанных строителями
нашей республики.
Труд строителей Терского оборонительного рубежа из Северо-Осе-
тинской АССР был высоко оценен командованием Саперной армии и
президиумом Верховного Совета Северо-Осетинской АССР.
За трудовую доблесть, проявленную на строительстве
оборонительного рубежа на реке Терек, президиум Верховного Совета
Северо-Осетинской АССР и командование 10-й Саперной армии наградили
почетными грамотами и ценными подарками больше 1000 человек. В числе
награжденных были начальник строительства Н.К. Дзагоев, комиссары
строительных батальонов В.Е. Робинсон, Х.С. Черджиев, редактор
газеты «За Родину!» Г.З. Апресян, командир взвода В.Д. Гончаров, землекоп
В.Ф. Ерещенко, командир взвода Х.Ц Макоев, политрук роты В.Д. Бас-
каев, врач Г.В. Дзугаев и многие другие.
Строительство Терского оборонительного рубежа для трудящихся
нашей республики было большим и серьезным испытанием.
Оборонительные сооружения сыграли важную роль в военных событиях 1942
года, когда фронт продвинулся к району Прохладного-Моздока, на реку
Терек.
Немецко-фашистским войскам не удалось, как они планировали, с
ходу форсировать Терек и продвинуться дальше вглубь Северного
Кавказа. Наша Красная Армия, опираясь на построенные в 1941 году
оборонительные рубежи, приостановила движение немецких войск на
восток. И с Терского рубежа, измотав силы противника в оборонительных
боях, Красная Армия стала наносить им чувствительные удары.
62
Примерно в течение двух месяцев немцы вынуждены были топтаться
на одном месте, неся огромные потери в живой силе и технике. А за это
время мы сумели подтянуть к линии фронта свои резервы и нацелить их
на разгром немецкой группировки войск на Северном Кавказе.
Правда, немцам все же удалось ценой больших потерь в живой силе и
военной технике прорвать нашу линию обороны в районе Моздока,
форсировать Терек и несколько вклиниться в нашу оборону, даже занять
Малгобек, но большего на этом участке фронта они уже не смогли
сделать. Со второй половины октября 1942 года наши войска стали
проявлять большую активность, переходя на многих участках в контратаки. А
после разгрома группировки гитлеровцев под Владикавказом они
перешли в решительное наступление и начали громить фашистов на всех
участках Северного Кавказа.
63
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
ВСЕ ДЛЯ ОТПОРА ВРАГА
Ополченцы
В первой декаде августа 1942 года события на Северном Кавказе
развивались с калейдоскопической быстротой. Появление фашистов на
Кавказских Минеральных Водах мы ощууили буквально на следующий
день. В город Орджоникидзе потянулись отходящие войска, не иссякал
ручеек беженцев из Краснодара и Ставрополя, Невинномысска и
Минеральных Вод, Пятигорска и Ессентуков. Начальник Орджоникидзев-
ского пограничного и внутренних войск НКВД СССР училища имени
СМ. Кирова полковник Г.М. Янукович доложил мне о полученном
приказе из своего главка от 10 августа 1942 года. В нем было сказано:
«Сего числа весь личный состав училища переходит в распоряжение
генерал-майора В.И. Киселева для формирования Орджоникидзевской
дивизии войск НКВД... На основании распоряжения генерала Киселева, из
командного, преподавательского и курсантского состава будут
сформированы штаб дивизии, политотдел, службы тыла соединения, особый полк
НКВД и составе трех батальонов: два батальона из
выпускников-лейтенантов и один — курсантский».
Командиром особого полка был назначен майор П.Е. Есипов,
комиссаром — капитан Г.И. Алейников. Во главе отдельного истребительного
противотанкового батальона особого назначения стал капитан СП.
Мелков. Для разведки и диверсий в тылу врага в горах Северной Осетии
и Кабардино-Балкарии создавался отряд специального назначения под
командование батальонного комиссара В.М. Запрейко. Заместитель
начальника училища подполковник М.П. Милаков стал начальником
штаба дивизии.
64
Заслушав информацию полковника Януковича на Комитете
Обороны, мы поручили ему незамедлительно заняться формированием
сводной городской бригады народного ополчения. С этим делом уже
медлить было нельзя. Ведь в связи с приближением линии фронта на
Северном Кавказе к территории нашей республики Военный Совет
Закавказского фронта своим постановлением от 7 августа 1942 года объявил
Северо-Осетинскую АССР на военном положении.
Это постановление обязывало партийные и советские органы
Северной Осетии разработать такие меры, которые бы способствовали
усилению деятельности всех организаций республики, направленных на
укрепление обороноспособности республики. Военная обстановка
требовала, чтобы мы не вообще вели разговор об усилении оборонительных
работ, а принимали конкретные меры, направленные на усиление
защиты республики от врага.
Проходившее собрание Орджоникидзевского городского партийного
актива 10 августа 1942 года заострило внимание на необходимость, если в
этом будет потребность, наряду с регулярными частями Красной Армии,
привлечь для защиты города Орджоникидзе и трудящихся, способных
носить оружие и отражать натиск немецких войск. Речь шла о
формировании частей и подразделений народного ополчения. Все мы прекрасно
знали, что в битвах за Москву и разгроме отборных немецко-фашистских
войск под Москвой в конце 1941 и в начале 1942 года немаловажную роль
сыграли сформированные из трудящихся Москвы дивизии и бригады
народного ополчения. Следовательно, мы уже имели готовый опыт и могли
использовать его при формировании и обучении ополченцев.
Орджоникидзевский (Владикавказский) Комитет Обороны своим
решением выделил компетентную комиссию из партийных, военных и
советских работников для предварительного определения контингента
трудящихся города Орджоникидзе, способного с оружием в руках
защищать город. Эта комиссия совместно с городскими райкомами партии
определила круг лиц, кто мог без ущерба для работы оборонных
предприятий стать в ряды защитников города.
10 сентября 1941 года мы заслушали сообщение комиссии о
результатах ее работы и приняли постановление о формировании отрядов
народного ополчения для защиты города. Комитет Обороны счел
необходимым в связи с создавшейся серьезной военной обстановкой и угрозой
захвата немецкими войсками Орджоникидзе наряду с регулярными
частями Красной Армии привлечь к защите города всех трудящихся,
способных с оружием бороться с врагом.
Орджоникидзевский (Владикавказский) Комитет Обороны обязал
комиссию продолжить начатую работу с тем, чтобы как можно полнее
учесть всех, кто сможет участвовать в защите города. Установили трех-
5-695
65
дневный срок для завершения комплектования личного состава отрядов
народного ополчения. Этой же комиссии вменялось в обязанность
представить свои предложения о вооружении, размещении на
казарменном положении и питании отрядов народного ополчения.
Постановлением Комитета Обороны была объявлена всеобщая
мобилизация коммунистов и комсомольцев города Орджоникидзе.
Комитет выразил уверенность в том, что трудящиеся города Орджоникидзе,
способные держать в руках оружие, с честью выполнят свой долг перед
Родиной и защитят город от немецко-фашистских захватчиков.
Таким образом, 10 сентября 1942 года был принципиально решен
вопрос о сформировании отрядов народного ополчения из коммунистов,
комсомольцев и беспартийных трудящихся города Орджоникидзе.
Постановление Комитета Обороны с призывом о вступлении в отряды
народного ополчения было напечатано в газетах «Ростдзанад» и
«Социалистическая Осетия», передано по радио и напечатано в специальных
листовках, расклеенных по городу.
У газетных и рекламных витрин собрался народ и горячо обсуждал
это решение. Партийные, комсомольские и профсоюзные организации
города развернули работу по привлечению в ряды ополчения
коммунистов, комсомольцев и беспартийных. Начали повсесместно
производить запись в отряды народного ополчения.
11 сентября 1942 года проходило собрание Орджоникидзевского
городского партийного актива с обсуждением вопроса о задачах
партийной организации в обороне города Орджоникидзе.
Собрание партийного актива города целиком и полностью одобрило
и горячо поддержало постановление Орджоникидзевского
(Владикавказского) Комитет Обороны о призыве всех трудящихся города встать
на защиту своего родного города и формировании для этой цели
отрядов народного ополчения. В постановлении собрания партактива было
подчеркнуто, что коммунисты и комсомольцы должны показать пример
в защите города, ибо сейчас, когда враг стоит на пороге республики и
угрожает родному городу, для коммунистов и комсомольцев нет более
почетной задачи, как выступить всем до единого и с оружием в руках
встать на защиту столицы Северо-Осетинской АССР, всеми силами
отстоять город Орджоникидзе от немецко-фашистских варваров.
Собрание актива Орджоникидзевской городской партийной
организации постановило:
«1. Считать всех коммунистов и комсомольцев города Орджоникидзе
мобилизованными для обороны города.
2. Призвать на оборону города всех трудящихся города Орджоникидзе,
способных носить оружие и активно защищать столицу
Северо-Осетинской АССР.
66
3. Немедленно сформировать отряды народного ополчения, в которых
коммунистам и комсомольцам принять самое активное участие».
Окончательно был решен вопрос о формировании народного
ополчения 13 сентября 1942 года на заседании Комитета Обороны. Этим
решением было предусмотрено из трудящихся города сформировать три
полка народного ополчения, которые свести в стрелковую бригаду.
Командиром бригады народного ополчения города Орджоникидзе
был утвержден начальник Орджоникидзевского военного училища
пограничных войск НКВД Янукович, военным комиссаром бригады —
второй секретарь Северо-Осетинского обкома ВКП(б) Газзаев и
начальником политотдела бригады -секретарь Северо-Осетинского обкома
ВКП(б) Ефименко, а также были утверждены командиры и комиссары
полков. В бригаде учреждалась многотиражная газета «За Родину!»
редактором которой мы направили нашего партийного журналиста А.З
Апресяна.
Командованию бригады народного ополчения было поручено
создать при полках необходимый резерв, с учетом тех рабочих и служащих
инженерно-технических работников, которые трудились на
предприятиях и по обороне города. Комитет Обороны обязал командование
бригады предусмотреть формирование специализированных
подразделений: истребителей танков, гранатометчиков, пулеметчиков и т.д.
Запись в отряды народного ополчения прошла с большим подъемом.
В течение трех дней записалось в ряды защитников города
Орджоникидзе более четырех тысяч человек. В отряды ополченцев шли рабочие,
служащие, студенты и научные работники, партийные и советские
работники, хороший пример показали себя железнодорожники и особенно
комсомольцы. Так, ряды народного ополчения и в истребительные
батальоны записалось более трехсот человек железнодорожников и свыше 75
комсомольцев города Орджоникидзе. Приходили и женщины.
Постановлением Комитета Обороны от 20 сентября 1942 года
разрешалось записавшихся в отряды народного ополчения женщин
использовать в специальных подразделениях медико-санитарного
обслуживания, связи и боевого обеспечения. Не более 7-10 процентов
разрешалось зачислять женщин в качестве бойцов.
При формировании бригады народного ополчения мы встретились
с рядом серьезных трудностей, связанных с обучением,
обмундированием, питанием и размещением ополченцев на казарменном
положении. Пришлось изыскивать из местных ресурсов возможности
быстрейшего приведения ополченцев в боеспособное состояние. Т.е.
все находить на месте. Решили перевести на казарменное положение
не менее 80 процентов личного состава бригады народного
ополчения и расквартировать полки народного ополчения по-батальонно в
67
школах №№ 5, 8, 13, 6, 2, в клубе вагоноремонтного завода, в Севе-
ро-Осетинском педагогическим институте и Осетинском
педагогическом училище. Но позднее, когда бои начались на подступах в
городу Орджоникидзе, пришлось полностью весь личный состав, а
также все командиров и политработников переводить на казарменное
положение.
Ставку сделали на школы, которые, в связи с приближением линии
фронта и систематической бомбежкой города, не работали. Однако
отопление помещений, обеспечение бойцов, командиров и
политработников койками и постельными принадлежностями вызвали большие
трудности. Нелегко было нормально разместить и обеспечить
несколько тысяч человек всем необходимым. На питание ополченцев пришлось
расходовать деньги из средств бюджета республики, а
продовольственные фонды выделять из общих фондов республики.
Сложность также представляло обеспечение личного состава
командиров и политработников обмундированием. Местные ресурсы
для пошивки обуви и одежды ополченцам были крайне ограничены.
Поэтому пришлось обращаться за помощью к воинским частям,
использовать обмундирование осоавиахимовских организаций и
изыскивать другие источники. Вооружением и боеприпасами
обеспечивали полки народного ополчения за счет истребительных батальонов,
органов НКВД и милиции, воинских частей. Но всего этого было
недостаточно. Поэтому Орджоникидзевский (Владикавказский)
Комитет Обороны специально возбуждал ходатайство перед Генеральным
штабом Красной Армии и Наркоматом внутренних дел СССР о
выделении для народного ополчения города Орджоникидзе 3 тысяч
винтовок, 300 автоматов и другого вооружения и боеприпасов. Наша
просьба была удовлетворена.
Сформированные полки и батальоны народного ополчения в
сентябре и октябре 1942 года главное свое внимание сосредотачивали на
обучение личного состава военному делу; владению стрелковым оружием,
противотанковыми ружьями и гранатами, умению вести бои в
городских условиях и т.д.
Надо сказать, что прошло лишь полтора месяца со дня создания
бригады народного ополчения до боев под городом Орджоникидзе.
Командование бригады сумело неплохо обучить личный состав и подготовить
его к боевым действиям.
Когда в начале ноября враг рассчитывал одним танковым броском
разгромить наши войска на подступах к городу Орджоникидзе, и с ходу
занять столицу Северо-Осетинской АССР, то на защиту города наряду с
регулярными частями Красной Армии грудью встали и наши
ополченцы.
68
Бригаде народного ополчения в трудные дни боев за Орджоникидзе
был отведен участок обороны, между Лысой горой и южной окраиной
города. В боях с немецкими войсками наши ополченцы проявляли
мужество и стойкость.
Бойцы народного ополчения и истребительных отрядов героически
дрались за каждую пядь советской земли, уничтожили немало
гитлеровских захватчиков.
Ни шагу назад!
Наступил июль 1942 года. Весенние неудачи наших войск на юге,
особенно под Харьковом, в Крыму тяжело переживались советскими
людьми. Мы чувствовали, что враг после поражения в Московской
битве оправился и вновь перехватил инициативу. Однако фашисты теперь
уже не могли наступать на всех стратегических направлениях, у них для
широкого фронта недоставало сил. План Гитлера предусматривал
«сосредоточить все имеющиеся силы для проведения главной операции на
южном участке фронта с целью уничтожить противника западнее Дона
и в последующем захватить нефтяные районы Кавказа и перевалы через
Кавказский хребет».
Враг все ближе и ближе подходил к Сталинграду. Под оккупацией
находились мои родные места.
Жена Клавдия Георгиевна чаще и чаще тяжело вздыхала:
- Как они там?
Это она вспоминала свою родную тетю, брата Славу и сестру Гулю.
- Не бывать фашистам в Сталинграде! — Решительно говорила она.
- Так оно, вроде, да вон как жмут: не ровен час и сюда нагрянут, —
говорила мама.
- Что ты, мама, — успокаивала ее Клава. — Это же почти полторы
тысячи километров им пройти надо.
У матери был свой довод.
- А чего наши тогда тут окопы роют? — ставила она вопрос ребром.
— Да и эвакуированные идут и идут...
Скрыть то, что мы действительно готовимся и тут встретить врага,
было нельзя, да и смысла в этой утайке не было. И в газетах, и по радио
повсюду сообщалось: «Сделать Северный Кавказ неприступным для
врага».
Да, моя мама Марфа Ивановна, хотя и не имела той информации,
которой обладал я, всем нутром своим чувствовала, что и у нас тыловое
спокойствие в любой момент может нарушиться и Северная Осетия
станет прифронтовой зоной.
69
Обстановка на кавказском направлении очень сильно осложнилась
поле того, как войска Южного фронта под натиском превосходящих сил
противника начали отходить по южному берегу р. Кагальник и Маныч-
скому каналу. Это позже я узнал, что 9 стрелковых дивизий 12-й и 18-й
армий, например, располагали по 300-1200 штыков каждая, 37-я армия
имела 4 стрелковые дивизии по 500-800 штыков каждая. В 56-й, 9-й и
24-й армиях остались только штабы и спецчасти. Словом, танки врага
вышли в Задонские и Сальские степи и на степные просторы
Краснодарского края. Явной стала угроза прорыва противника вглубь Кавказа.
28 июля 1942 года Южный и Северо-Кавказский фронты
преобразовываются в один — Северо-Кавказский фронт, который возглавил
маршал Советского Союза СМ. Буденный. А через два дня в частях Орджо-
никидзевского гарнизона зачитывается приказ Верховного
Главнокомандующего И.В. Сталина № 227 от 28 июля 1942 года. Когда мы его
получили, в нем стоял гриф «Без публикации».
Учитывая его исключительное значение и большую политическую
важность, я привожу его полностью.
Приказ
Народного комиссара обороны Союза СССР
№227
Враг бросает на фронт все новые силы и. не считаясь с большими для
него потерями, лезет вперед, рвется в глубь Советского Союза,
захватывает новые районы, опустошает и разоряет наши города и села,
насилует, грабит и убивает советское население. Бои идут в районе Воронежа,
на Дону, на юге, у ворот Северного Кавказа. Немецкие оккупанты
рвутся к Сталинграду, к Волге и хотят любой ценой захватить Кубань,
Северный Кавказ с их нефтяными и хлебными богатствами. Враг уже
захватил Ворошиловград, Старобельск, Россошь, Купянск, Валуйки,
Новочеркасск, Ростов-на-Дону, половину Воронежа. Часть войск
Южного фронта, идя за паникерами, оставила Ростов и Новочеркасск без
серьезного сопротивления и без приказа Москвы, покрыв свои знамена
позором.
Население нашей страны, с любовью и уважением относящееся
Красной Армии, начинает разочаровываться в ней, теряет веру в
Красную Армию, а многие из них проклинают Красную Армию за то, что она
отдает наш народ под ярмо немецких угнетателей, а сама утекает на
восток.
Некоторые неумные люди на фронте утешают себя разговорами о
том, что мы можем и дальше отступать на восток, так как у нас много
территории, много земли, много населения и что хлеба у нас всегда бу-
70
дет в избытке. Этим они хотят оправдать свое позорное поведение на
фронтах. Но такие разговоры являются насквозь фальшивыми и
лживыми, выгодными лишь нашим врагам.
Каждый командир, красноармеец и политработник должны понять,
что наши средства небезграничны. Территория Советского государства
— это не пустыня, а люди — рабочие, крестьяне, интеллигенция, наши
отцы, матери, жены, братья, дети. Территория СССР, которую захватил
и стремится захватить враг, — это хлеб и другие продукты для армии и
тыла, металл и топливо для промышленности, фабрики, заводы,
снабжающие армию вооружением и боеприпасами, железные дороги. После
потери Украины, Белоруссии, Прибалтики, Донбасса и других
областей; у нас стало намного меньше территории, стало быть, стало
намного меньше людей, хлеба, металла, заводов, фабрик. Мы потеряли более
70 миллионов населения, более 800 миллионов пудов хлеба в год и более
10 миллионов тонн металла в год. У нас нет уже теперь преобладания
над немцами ни в людских резервах, ни в запасах хлеба. Отступать
дальше — значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину.
Каждый новый клочок оставленной нами территории будет всемерно
усиливать врага и всемерно ослаблять нашу оборону, нашу Родину.
Поэтому надо в корне пресекать разговоры о том, что мы имеем
возможность без конца отступать, что у нас много территории, страна наша
велика и богата, населения много, хлеба всегда будет а избытке. Такие
разговоры являются лживыми и вредными, они ослабляют нас и усиливают врага,
ибо если не прекратить отступление, останемся без хлеба, без топлива, без
металла, сырья, без фабрик и заводов, без железных дорог.
Из этого следует, что пора кончить отступление.
Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв.
Надо упорно, до последней капли крови защищать каждую позицию,
каждый метр советской территории, цепляться за каждый клочок
советской земли и отстаивать его до последней возможности.
Наша Родина переживает тяжелые дни. Мы должны остановить, а
затем отбросить и разгромить врага, чего бы это нам ни стоило. Немцы
не так сильны, как это кажется паникерам. Они напрягают последние
силы. Выдержать их удар сейчас, в ближайшие несколько месяцев —
это значит обеспечить за нами победу.
Можем ли выдержать удар, а потом и отбросить врага на запад? Да,
можем, ибо наши фабрики и заводы в тылу работают теперь прекрасно
и наш фронт получает все больше и больше самолетов, танков,
артиллерии, минометов.
Чего же у нас не хватает?
Не хватает порядка и дисциплины в ротах, батальонах, полках,
дивизиях, в танковых частях, в авиаэскадрильях. В этом теперь наш главный
71
недостаток. Мы должны установить в нашей армии строжайший
порядок и железную дисциплину, если мы хотим спасти положение и
отстоять Родину.
Нельзя терпеть дальше командиров, комиссаров, политработников,
части и соединения которых самовольно оставляют позиции. Нельзя терпеть
дальше, когда командиры, комиссары, политработники допускают, чтобы
несколько паникеров определяли положение на поле боя, чтобы они
увлекали в отступление других бойцов и открывали фронт врагу.
Паникеры и трусы должны истребляться на месте.
Отныне железным законом дисциплины для каждого командира,
красноармейца, политработника должно являться требование — ни
шагу назад без приказа высшего командования.
Командиры роты, батальона, полка, дивизии, соответствующие
комиссары и политработники, отступающие с боевой позиции без приказа
свыше, являются предателями Родины. С такими командирами и
политработниками и поступать надо как с предателями Родины.
Таков призыв нашей Родины.
Выполнить этот призыв — значит отстоять нашу землю, спасти
Родину, истребить и победить ненавистного врага.
После своего зимнего отступления под напором Красной Армии,
когда в немецких войсках расшаталась дисциплина, немцы для
восстановления дисциплины приняли некоторые суровые меры, приведшие к
неплохим результатам. Они сформировали более 100 штрафных рот из
бойцов, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или
неустойчивости, поставили их на опасные участки фронта и приказали им
искупить кровью свои грехи. Они сформировали, далее, около десятка
штрафных батальонов из командиров, провинившихся в нарушении
дисциплины по трусости или неустойчивости, лишили их орденов,
поставили их на еще более опасные участки фронта и приказали им искупить
свои грехи. Они сформировали, наконец, специальные отряды
заграждения, поставили их позади неустойчивых дивизий и велели им
расстреливать на месте паникеров в случае попытки самовольного оставления
позиций и в случае попытки сдаться в плен. Как известно, эти меры
возымели свое действие, и теперь немецкие войска дерутся лучше, чем они
дрались зимой. И вот получается, что немецкие войска имеют хорошую
дисциплину, хотя у них нет возвышенной цепи защиты своей родины, а
есть лишь одна грабительская цель — покорить чужую страну, а наши
войска, имеющие возвышенную цель защиты своей поруганной Родины,
не имеют такой дисциплины и терпят ввиду этого поражение.
Не следует ли нам поучиться в этом деле у наших врагов, как учились
в прошлом наши предки у врагов и одерживали потом над ними победу?
Я думаю, что следует.
72
Верховное Главнокомандование Красной Армии приказывает:
1. Военным советам фронтов и прежде всего командующим
фронтами:
а) безусловно ликвидировать отступательные настроения в войсках и
железной рукой пресекать пропаганду о том, что мы можем и должны
якобы отступать и дальше на восток, что от такого отступления не
будет якобы вреда;
б) безусловно снимать с поста и направлять в Ставку для
привлечения к военному суду командующих армиями, допустивших
самовольный отход войск с занимаемых позиций без приказа
командования фронта;
в) сформировать в пределах фронта от одного до трех (смотря по
обстановке) штрафных батальонов (по 800 человек), куда направлять
средних и старших командиров и соответствующих политработников
всех родов войск, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости
или неустойчивости, и поставить их на более трудные участки фронта,
чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления против
Родины.
2. Военным советам армий и прежде всего командующим армиями:
а) безусловно снимать с постов командиров и комиссаров корпусов и
дивизий, допустивших самовольный отход войск с занимаемых позиций
без приказа командования армии, и направлять их в военный совет
фронта для предания военному суду;
б) сформировать в пределах армии 3-5 хорошо вооруженных
заградительных отрядов (до 200 человек в каждом), поставить их в
непосредственном тылу неустойчивых дивизий и обязать их в случае паники и
беспорядочного отхода частей дивизии расстреливать на месте паникеров и
трусов и тем помочь честным бойцам дивизий выполнить свой долг
перед Родиной;
в) сформировать в пределах армии от пяти до десяти (смотря по
обстановке) штрафных рот (от 150 до 200 человек в каждой), куда
направлять рядовых бойцов и младших командиров, провинившихся в
нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на
трудные участки армии, чтобы дать им возможность искупить кровью
свои преступления перед Родиной.
3. Командирам и комиссарам корпусов и дивизий:
а) безусловно снимать с постов командиров и комиссаров полков и
батальонов, допустивших самовольный отход частей без приказа
командира корпуса или дивизии, отбирать у них ордена и медали и
направлять их в военные советы фронта для предания военному суду;
73
б) оказывать всяческую помощь и поддержку заградительным
отрядам армии в деле укрепления порядка и дисциплины в частях.
Приказ прочесть во всех ротах, эскадронах, батареях, эскадрильях,
командах, штабах.
Народный комиссар обороны И. СТАЛИН.
Я полностью согласен с теми, кто считает приказ № 227 одним из
самых сильных документов военных лет по глубине патриотического
содержания, по степени эмоциональной напряженности. Приказ
решительно пресекал пропаганду о том, что мы можем и должны якобы
отступать и дальше на восток, так как у нас много территории и враг сам
по себе увязнет в боях и потеряет свою наступательную инициативу. И
совсем я не разделяю точку зрения иных историков, которые в
содержании приказа видят только меры принуждения.
Члены Орджоникидзевского (Владикавказского) Комитета Обороны
приняли активное участие в доведении требований приказа до личного
состава частей на партийных и комсомольских собраниях. Разъясняли
бойцам и командирам, что жестокость и категоричность приказа — это
требование Родины, наказ народа отстоять свое Отечество, это призыв
задуматься каждому из нас над тем, все ли силы мы отдаем борьбе с
врагом. А что касается заградительных отрядов, то, если говорить
откровенно, в реальной жизни, во всяком случае у нас, я не помню случаев,
чтобы была необходимость пулеметным огнем останавливать якобы
отходящие части и подразделения. Да, были случаи вынужденных отходов
и даже бегства, но чаще всего отходящих останавливали командиры
своей властью, а коммунисты и комсомольцы личным примером.
Вот почему смакование роли штрафбатов, которые действительно
были на фронте, а также пересуды, в основном зарубежных буржуазных
историков о гипертрофированном значении в достижении Победы заградо-
трядов, я расцениваю не иначе, как наветы на нашу Красную Армию, на
наш советский народ и попытки принизить решающий фактор в
разгроме врага — нашу Коммунистическую партию, которая смогла саккумули-
ровать в обществе все духовные силы, создать для победы необходимые
экономические и политические условия. Я твердо в этом уверен.
Уберечь до зернышка
Остро стоял в эти дни лета 42-го года и вопрос о сбережении
материальных ценностей в случае оккупации территории фашистами. А мы
этого уже не исключали.
Как справедливо замечает в своей книге «Битва за Кавказ» Маршал
74
Советского Союза А.А. Гречко, «тяжелая обстановка, сложившаяся для
Красной Армии, чрезвычайно затрудняла работу партийных и
советских организаций Северного Кавказа. Тем не менее, они продолжали
активную деятельность. Под их руководством трудящиеся Северного
Кавказа делали все для того, чтобы спасти от врага народное богатство
и всеми силами помочь фронту»(1).
Летом 1942 года, когда немецко-фашистские войска заняли Ростов-
на-Дону, форсировали реку Дон и начали быстро продвигаться на
Северный Кавказ, в республике началась подготовка к эвакуации ряда
промышленных предприятий в восточные районы нашей страны.
В первую очередь речь шла об эвакуации предприятий союзного и
республиканского (РСФСР) подчинения, таких, как заводы
«Электроцинк», Вагоноремонтный, «Стеклотара», Бесланский маисовый
комбинат, Садонский полиметаллический комбинат цветной металлургии и
других предприятий, а затем и предприятий местной промышленности.
Эвакуация оборудования, станков, машин, агрегатов, инструментов,
транспортных средств, а также людей, как известно, нелегкая задача.
Здесь прежде всего требовалась четкая и оперативная работа всех
органов, которые имели отношение к этому важнейшему делу. Необходимо
было также согласовать с наркоматами, главками и трестами вопрос о
том, какое конкретно оборудование подлежит эвакуации и в какой
именно пункт произвести демонтаж и отправку оборудования, добиться
выделения транспортных средств (вагонов, платформ и т.д.).
Важное значение для нас, как прифронтовой республики, имел
вопрос, о том, что мы не могли эвакуировать все без исключения
оборудование фабрик и заводов. Какую-то часть оборудования мы должны
были оставить для выполнения фронтовых заказов. С целью решения этой
проблемы, мне помнится, была создана специальная оперативная
группа во главе с А.П. Газзаевым, которая представляла свои предложения
на утверждение в Орджоникидзевский (Владикавказский) Комитет
Обороны
На крупных заводах в основном эвакуировалось все оборудование, за
исключением механических цехов, которые продолжали выполнять
заказы фронта и не прекращали своей работы даже тогда, когда город
Орджоникидзе находился на осадном положении, когда
немецко-фашистские войска бешено рвались к нашему городу, обстреливали его из всех
видов оружия.
В связи с интенсивной авиационной бомбежкой города и его
промышленных объектов, мы вынуждены были часть оборудования рассредо-
(1) АЛ. Гречко. Битва за Кавказ. — М. Воениздат, 1967, — с. 64.
75
точить по небольшим заводам и мастерским, преимущественно на
окраинах города и там продолжать ремонт военной техники, идущей прямо
и непосредственно на фронт. Так рассредоточение части оборудования
по мелким предприятиям, как показала практика, явилось правильным
решением вопроса и принесло определенную пользу обороне города.
Летом 1942 года началась эвакуация оборудования крупнейшего не
только в нашей стране (да и в Европе) пищевого предприятия — Бесла-
новского маисового комбината, расположенного в Правобережном
районе. Для демонтажа сложного оборудования комбината требовалась
большая и кропотливая работа всего коллектива рабочих, инженерно-
технических работников и служащих. На демонтаже оборудования
люди работали по нескольку дней и ночей подряд, не выходя с
предприятия, чтобы выполнить напряженный график. Для отправки сложного и
громоздкого оборудования таких заводов этого комбината, как сухого
крахмала, кормов и масла, паточного, сырого крахмала, сухого вакуум-
фильтрового, а также литейного и механического цехов и мельницы
требовалось много подвижного состава железнодорожного транспорта.
Партийная организация БМ К (секретарь парткома Зараев) и
хозяйственное руководство (директор БМК Булатов) проявили много
инициативы, изобретательности и энергии для того, чтобы уникальное
оборудование не попало в руки немцам, а было бы отправлено вглубь страны,
за Каспийское море.
В общей сложности демонтированное оборудование БМК и
погруженное в вагоны и на платформы, составляло несколько эшелонов.
Вместе с оборудованием комбината эвакуировались рабочие,
инженерно-технические работники и служащие совместно с семьями.
Людей приходилось зачастую размещать в тех же вагонах, в которых
были погружены станки, машины и другое оборудование. В лучшем
случае удавалось прицепить к эшелону с оборудованием несколько
вагонов-теплушек, в которых ехали работники комбината совместно с
детьми, преодолевая большие трудности и все невзгоды длинного и
изнурительного пути.
Однако следует отметить, что эшелоны с оборудованием и не могли
быть быстро переправлены за Каспийское море, куда они
предназначались, в связи с большим их скоплением в портах. В основном
оборудование Беслановского маисового комбината даже в период разгрома
немецких войск в районе Владикавказа (ноябрь 1942 года) все еще
находилось на колесах на железнодорожных станциях Дивичи, Кизляр,
Махачкала и Баку.
Вопрос об эвакуации завода «Электроцинк» был решен 10 и 11
августа 1942 года на заседании Орджоникидзевского (Владикавказского)
Комитета Обороны. Это решение было принято в соответствии с поста-
76
новлением Государственного Комитета Обороны СССР. Эвакуации
подлежали оборудование всех основных цехов завода, а также готовая
продукция, за исключением цеха № 6, который выпускал специальную
продукцию для нужд фронта. Эвакуированное оборудование завода
«Электроцинк» направлялось на железнодорожную станцию Белово
Томской железной дороги, а готовая продукция — цветные металлы — в
город Свердловск. Вместе с оборудованием эвакуировались и основные
квалифицированные кадры рабочих, инженерно-технических
работников и служащих. Правда, впоследствии значительная часть
оборудования была переадресована в город Усть-Каменогорск Казахской ССР, где
был создан второй завод. Таким образом, от завода «Электроцинк»
отпочковался второй завод — дублер цветной металлургии, который
вырос в крупнейшее предприятие нашей страны. А его директором стал
бывший главный инженер завода «Электроцинк» Лысенко. Что
касается спеццеха № 6 завода «Электроцинк», то спустя месяц в связи с
осложнением обстановки в республике, он решением Орджоникидзевско-
го (Владикавказского) Комитета Обороны от 14 сентября 1942 года
совместно с исходной продукцией, техническим персоналом и
квалифицированными кадрами — рабочими был эвакуирован в Садонский
полиметаллический комбинат, находящийся в горах Северной Осетии. В
связи с важностью для обороны страны продукции, которую выпускал
этот цех, было предложено директору Садонского комбината Гришину
в самые сжатые сроки демонтировать (в течение трех суток) и пустить в
эксплуатацию (в течение двенадцати суток). Несмотря на ряд
трудностей, связанных с демонтажем оборудования, транспортировкой и
восстановлением оборудования на новом месте, спеццех № 6 вовремя был
пущен в эксплуатацию и не прекращал работы вплоть до изгнания
немецко-фашистских захватчиков первоначально из пределов
республики, а затем и из пределов Северного Кавказа. После чего он был
переведен на орджоникидзевский завод «Электроцинк».
Вагоноремонтный завод Наркомата путей сообщения в
сентябре-октябре 1942 года был эвакуирован в Тбилиси, который должен был там
восстановлен на базе Тбилисского паровозоремонтного завода. Вместе с
эвакуацией оборудования завода Комитет Обороны своим
постановлением от 1 октября 1942 года предложил руководству завода эвакуировать
весь личный состав завода с семьями, за исключением лиц, работавших
в ремонтных мастерских, находящихся в истребительных батальонах и в
народном ополчении. Вместе с эвакуацией основного оборудования
завода в Тбилиси, на ВРЗ были созданы специальные мастерские по
ремонту бронемашин, бронепоездов, танков и другой военной техники.
Эти мастерские немало отремонтировали боевой техники Красной
Армии, которая сразу же, выйдя из ворот завода, немедленно вступала в
77
бой с немецко-фашистскими войсками, рвавшимися в Орджоникидзе.
Были эвакуированы вглубь страны все более или менее крупные и
средние промышленные предприятия, в частности завод «Стеклотара»,
литейно-механический, кожевенный, Ардонский консервный, крахма-
лопаточный, вареньеварочный заводы, швейная фабрика, комбинат
национальных изделий и другие. Но из-за отсутствия транспортных
средств нам не удалось отправить в глубинные районы страны все
заготовленные сельскохозяйственные продукты и в первую очередь хлеб.
Многие МТС сумели отправить вглубь страны свои тракторы,
комбайны, автомобили, почвообрабатывающие и уборочные машины.
Хотя часть сельхозтехники пришлось оставить, поскольку осенью шла
уборка урожая и сев озимых культур, работники МТС и колхозники в
условиях прифронтовой полосы, несмотря на бомбежку и
артиллерийский обстрел, прилагали много усилий к тому, чтобы своевременно
выполнять планы сельскохозяйственных работ.
В Дигорском районе в первых числах октября 1942 года произошел
довольно любопытный случай. Бригадир тракторной бригады Дигор-
ской МТС Тихон Крысенко сеял озимую пшеницу в колхозе в районе
горловины «Эльхотовских ворот». Немцы, занявшие к тому времени
селение Эльхотово, обнаружили, что в прифронтовой полосе колхозники
проявляют дерзость — сеют озимые и начали обстреливать тракторный
агрегат. В результате обстрела одним из снарядов оторвало сеялку от
трактора, был перебит сцеп. Однако Крысенко не растерялся, он
быстро исправил сцеп и сказал: «Ух, гад! Сеять все равно буду, не
остановишь!» И таких примеров было много.
В сентябре-октябре 1942 года был эвакуированы в Ереван, Тбилиси,
Кутаиси, Алма-Ата и другие города высшие и средние специальные
учебные заведения, театры, ремесленные и железнодорожные училища и
школы ФЗО Северо-Осетинской АССР. В это же время на восток
отправили специалистов и служащих государственных учреждений и
работников хозяйственного аппарата. Заблаговременно эвакуировали в Алма-
Ата партийный архив Северо-Осетинской партийной организации.
Случилось так, что в это время столкнулись два потока: с одной
стороны в республику прибывали из других мест некоторые
эвакуированные учреждения и учебные заведения, с другой — мы сами отправляли в
восточные районы людей, предприятия, учреждения и учебные
заведения.
Вспоминается, в августе 1942 года ко мне зашел проректор Ростов-
ского-на-Дону института инженеров железнодорожного транспорта
доцент Задонский Владимир Григорьевич. Он сообщил, что по решению
коллегии Наркомата путей сообщения его вуз эвакуируется в город
Орджоникидзе и просил посодействовать ему разместить преподавателей и
78
лабораторное оборудование в Орджоникидзевском техникуме
железнодорожного транспорта. Мы договорились с ним, что примем все
зависящие от нас меры к нормальному размещению института. Одновременно
я предупредил Задонского, что может сложиться ситуация, что
наркомат и изменит свое решение. Так оно и случилось. Эшелон с
оборудованием и профессорско-преподавательским составом РИИЖТа,
направляясь в Орджоникидзе, пришел на станцию Беслан и вдруг получил
новое указание в связи с осложнением обстановки на Северном Кавказе —
направляться в Тбилиси.
Или второй пример. В разгар эвакуации в Орджоникидзе прибыл из
Ростова-на-Дону штаб Северо-Кавказского военного округа со всеми
службами и отделами во главе с командующим округом
генерал-лейтенантом Курдюмовым и членом Военного совета Смирновым. Не успели
мы еще как следует разместить его, как последовало указание о
расформировании Военного совета округа в виду того, что большая часть
территории, на которой он дислоцировался, оказалась оккупирована
немецкими войсками. Весь командно-политический состав СКВО
передавался Закавказскому военному фронту.
Летом и осенью 1942 года остро встал вопрос о разгрузке
Орджоникидзе от населения, так как участились налеты вражеской авиации на
город и появились жертвы среди мирных жителей. Поэтому было
решено приступить к эвакуации населения из города. Этот вопрос
обсуждался на заседании Комитета Обороны 8 и 10 сентября 1942 года. После
длительных дебатов мы в конце концов пришли к заключению о
необходимости разгрузки города Орджоникидзе, эвакуируя часть городского
населения в восточные области, края и республики, а также в сельские,
главным образом горные, районы нашей республики.
Для эвакуации населения города была создана оперативная группа в
составе Драгоченко, Мамиева, Кириллова, Петрова, Текиева и Бзыкова.
Ориентировочно было намечено эвакуировать в течение недельного
срока примерно шестьдесят тысяч человек. Эвакуации подлежали
женщины, особенно с детьми, старики и нетрудоспособные жители города.
Начальник Орджоникидзевской железной дороги Х.Т Восканов должен
был обеспечить перевозку населения железнодорожным транспортом.
Городские партийные и советские органы обязывались выделить и
утвердить начальников и комиссаров эшелонов, а также
медико-санитарный персонал.
Необходимо было, кроме того, обеспечить эвакуированное
население на время следования в пути продуктами питания на хлебные
карточки из расчета 400 граммов хлеба на человека в день. Семьям, не
имеющим источников дохода, выдавались единовременное пособие в
размере 100 рублей на каждого ребенка.
79
Стоит отметить, что в число 60 тысяч человек, подлежащих
эвакуации, входило немало людей, прибывших по эвакуации в город
Орджоникидзе. Следовательно, они вторично эвакуировались в течение
одного — двух лет. Так, например, в августе к нам прибыла жена первого
секретаря Ростовского обкома ВКП(б) Б.А. Двинского, а в сентябре ее
пришлось отправить в Среднюю Азию.
Дальнейшие события показали, что разгрузка города Орджоникидзе,
как прифронтового города, от нетрудоспособного населения явилась
правильной и своевременной мерой. Дело в том, что во время массового
налета вражеской авиации и бомбежки города в конце октября и в первой
половине ноября 1942 года, мы сравнительно мало имели человеческих
жертв потому, что город в значительной степени был разгружен от
населения. Практически оставались только те, кто работал на предприятиях,
выпускающих продукцию для нужд фронта, состоял в МПВО, в
истребительных отрядах, был зачислен в народное ополчение, работал на
сооружении оборонительных рубежей вокруг города Орджоникидзе и в самом
городе, партийные и советские руководящие работники и т.п.
Когда фашисты захватили некоторые фабрики и заводы, то в них не
было никакого оборудования и вообще материальных ценностей, а
стояли только одни голые корпуса. Поэтому вполне естественно, что
немцам не удалось наладить и пустить в эксплуатацию ни одного
предприятия на оккупированной территории нашей республики.
С треском провалились и расчеты фашистов поправить свое
положение в обеспечении армии за счет осетинского хлеба. Там, где не успели
вывезти общественные запасы, до зернышка собрали, припрятали в
надежных местах, приберегли до прихода своих сами жители республики.
В оккупированных районах, а их добрая половина, гитлеровцы пришли
к пустым закромам.
«Черный рынок»
Мне хочется более подробно остановиться на вопросах
животноводства, содержании и эвакуации скота.
Известно, что Северная Осетия является горной республикой, ее
территория разделяется на горную и плоскостную части. В плоскостной
части ведущей отраслью сельского хозяйства является полеводство, где
выращивается озимая пшеница, кукуруза и другие злаковые культуры.
Что касается горной части республики, то там колхозники занимаются
главным образом животноводством и особенно овцеводством. В
плоскостной части республики ограничено количество земли, и поэтому там
нет выпасов для общественного животноводства и мало сенокосов.
80
В летнее время тучные колхозные стада республики пасутся на
высокогорных альпийских пастбищах, а в зимнее время ощущается острый
недостаток кормов, так как высокогорные и плоскостные колхозы не в
состоянии в летнее время накапливать в достаточном количестве
кормов. В горной местности в то время была слабая механизация
сенокошения. Уборка сена на альпийских лугах производилась в основном
вручную. Все это вместе взятое не дало возможности накапливать в
достаточном количестве кормов для общественного колхозного
животноводства.
Такое положение было не только в Северо-Осетинской АССР, но и в
других братских республиках Кавказа — в Грузии,
Кабардино-Балкарии, Чечено-Ингушетии и других. Учитывая эту трудность с
обеспечением кормами горских республик в зимнее время, Советское
правительство оказало им большую помощь. Так на стыке четырех
административных районов — Ставропольского края, Дагестана, Калмыкии и
Чечено-Ингушетии на берегу Каспийского моря, в районе так
называемого «Черного рынка», для этих республик в свое время была отведена
земля для организации зимнего содержания колхозного скота.
В этом районе можно почти в течение всего зимнего периода
содержать овец и другой скот на выпасах, правда, иногда бывают заморозки и
снегопады, но они продолжаются недолго. В это время скот на
несколько дней переводится на стойловое содержание. А для того, чтобы во
время снегопада и заморозков можно было содержать в кошарах, его
необходимо обеспечить кормами и водопоем. Поэтому колхозы республики
занимались не только выпасом скота, но в летнее время накапливали
корма.
Ежегодно колхозный скот дважды перегонялся на расстоянии
нескольких сот километров: осенью на зимнее пастбище, а весной в
горные районы. Вот почему руководящие работники республики часто
выезжали в район «Черного рынка» для ознакомления с содержанием
скота на зимних пастбищах и при необходимости оказания помощи.
Мне вспоминается одна такая поездка. Это было в сентябре 1941
года. Вместе с заместителем председателя Совнаркома Драгоченко и
заместителем наркома по животноводству мы тронулись в дорогу, когда по
радио в машине услышали неприятную весть о том, что наши войска
после долгих и упорных боев оставили город Киев. Это сообщение
болью отозвалось в наших сердцах. Нам стало не по себе от одной только
мысли; древний Киев — мать всех русских городов, находится в руках
фашистов.
В это время кто мог допустить мысль, что черная свора гитлеровских
разбойников в течение года пройдет почти двухтысячекилометровый
путь от Киева до Орджоникидзе и Моздока.
6-695
81
На «Черный рынок» мы ехали через Эльхотово, Моздок, Ищерскую и
Наурскую, а затем через песчаные буруны.
В штабе руководства зимними пастбищами Северной Осетии мы
ознакомились с состоянием скота, подготовкой к зиме животноводческих
помещений, запасами кормов. Провели беседы с представителями
районов на зимних пастбищах, узнали их нужды и запросы. После этого
побывали в разных хозяйствах, осмотрели кошары и другие
животноводческие помещения и их готовность к зимовке скота, нам также удалось
посмотреть многие отары овец на пастбищах. Затем мы провели
широкое совещание с чабанами, доярами, сыроделами и другими
работниками животноводства. На этом совещании были подведены итоги
содержания скота на зимних пастбищах. Чабаны, гуртоправы и другие
работники брали обязательства еще лучше содержать скот на зимних
пастбищах и добиваться высокой продуктивности животных.
Находясь на зимних пастбищах и беседуя с народом, видели, что
настроение у людей боевое. Все они горели желанием, как можно больше
помогать фронту. Некоторые несмело задавали вопрос: что будем делать
со скотом, если немцам удастся прорваться на Северный Кавказ?
Правда, в то время еще не было оснований для такой тревоги, а вот позднее
она стала осязаемой.
В связи с приближением линии фронта к республике летом 1942 года
мы вплотную занялись изучением этих вопросов. Рассматривалось
много различных точек зрения в Совете народных комиссаров республики,
потом на заседании Комитета Обороны. Некоторые товарищи
предлагали эвакуировать весь общественный скот в Дагестан или Азербайджан, а
отдельные «горячие головы» даже предлагали весь скот оставить в
республике, перегнав его в горную часть. Они указывали и конкретный
район за Алагиром, между Алагирским и Дигорским ущельями, где, по их
мнению, можно сберечь скот в случае вторжения немцев в пределы
республики. Мол, этот район будет недоступен для немцев; он со всех
сторон защищен высокими и крутыми скалами, есть только отдельные
проходы, но их можно замаскировать или завалить, и таким образом сделать
его недоступным для немцев. Что касается кормов для скота, то их
можно накопить за счет альпийских лугов этого высокогорного плато.
Такая точка зрения была отвергнута на Комитете, как
несостоятельная и опасная, чреватая неприятными последствиями. Это по существу
был наивный план, ибо он нисколько не гарантировал сохранность
общественного скота.
На заседании Комитета Обороны было принято решение об
эвакуации скота в соседнюю Грузинскую ССР. Но для этого необходимо было
договориться с ее руководством и получить их согласие на перегон
скота через перевалы.
82
Этим решением было поручено Н.П. Мазину и К.Д. Кулову выехать в
Тбилиси и решить все вопросы, связанные с эвакуацией скота из
Северной Осетии в Грузию. Первый секретарь ЦК Компартии Грузии Чаркви-
ани и председатель Совнаркома республики Бакрадзе очень хорошо нас
приняли, чутко и внимательно выслушали наши просьбы. Мы
договорились о количестве скота, который будет перемешен в Грузию, о
размещении его по колхозам и совхозам республики, о кормах, об условиях
работы наших животноводов, которые будут сопровождать животных,
ухаживать за ними и о других вопросах. Руководители Грузинской
республики по-братски отнеслись к нашим просьбам и сделали все, что от
них зависело
По возвращении из Грузии в Северную Осетию мы практически
приступили к делу. Необходимо было уточнить количество скота,
подлежащего эвакуации по районам и колхозам, побеседовать с людьми,
которые будут сопровождать скот.
В один из сентябрьских дней 1942 года мне с этой задачей пришлось
выехать в Дигорский район. Районный центр его, селение Дигора —
ныне переименованный в город Дигора, жил фронтовой жизнью.
Райком ВКП(б) переехал из своего двухэтажного каменного здания в
небольшой домик на северо-восточной окраине селения. На многих
улицах и во дворах колхозников расположились наши артиллерийские
и стрелковые подразделения. Под деревьями стояли замаскированные
орудия, техника, а также ящики со снарядами и патронами.
В райкоме партии я застал первого секретаря райкома Кесаева,
председателя райисполкома Туаева и несколько других работников. Пока мы
беседовали о делах района, о подготовке к эвакуации скота, в район
зашел командир дислоцированной в Дигоре части. Он сообщил, что
наблюдатели засекли приближение самолета.
Выяснилось, что это был немецкий разведывательный самолет «фок-
ке-вульф» с паукообразной свастикой, или, как его еще попросту
называли, «рама». Командир предупредил, что хотя войска и хорошо
замаскированы, но очевидно, «рама» что-то заметила подозрительное,
поэтому скоро следует ожидать «гостей».
И действительно, не прошло и несколько минут, как с запада стали
появляться эскадрильи немецких самолетов. В то же время с востока в
западном направлении летели наши бомбардировщики, прикрываемые
истребителями, бомбить немецкие военные объекты и передний край
немецких войск. Встреча этих двух воздушных эшелонов произошла
западнее селения Дигоры, причем интересно отметить, что они летели на
разных высотах: наши самолеты летели метров на 200-300 выше немецких.
Мы предположили, что вот сейчас произойдет воздушный бой. Но
этого не случилось. Видимо, у командования советских и немецких эс-
83
кадрилий было строжайшее приказание не ввязываться в бой со
встречными самолетами, а сбросить бомбовый груз на определенные объекты.
Основная масса немецких самолетов направлялась на восток к
Орджоникидзе, а одно звено стало пикировать на Дигору. Нам пришлось на
время укрыться в щелях недалеко от райкома партии.
В результате бомбежки в селении было разрушено и сожжено
несколько жилых домов и хозяйственны построек. К сожалению, не
обошлось без жертв среди мирного населения.
Среди убитых были дети, старики и женщины. Это, пожалуй, была
одна из первых бомбежек немецкими стервятниками мирных селений
республики. Я помню, с каким возмущением население Дигоры
отнеслось к этой бомбардировке. Оно еще раз на собственном примере
убедилось в том, что фашисты для достижения своей цели ни с чем не
считаются, они уничтожают все подряд, не щадя ни стариков, ни женщин,
ни детей.
В этот день вообще немецкая авиация проявляла большую
активность и в других районах республик. На обратном пути из Дигоры
между селением Аредо и хутором Ардонским нам вновь довелось
встретиться с вражеской авиацией.
Немецкий разведывательный самолет контролировал основную
шоссейную магистраль, идущую в сторону Орджоникидзе. Он безнаказанно
бомбил и обстреливал из пулеметов проходящие автомашины. Этим
самолетом была подожжена зажигательными пулями автомашина
республиканской прокуратуры. Правда, пассажирам и шоферу удалось
спастись, а машина сгорела полностью.
Видя такое положение на автомобильной дороге, которую немецкий
самолет систематически «проутюживал», мы вынуждены были свернуть
с дороги, заехать на бригадный полевой стан колхоза «Красный
Кавказ», который находился от автомобильной дороги на расстоянии
примерно метров 700-900.
Немецкий самолет, отбомбивший на дороге, взяв курс на запад, летел
на небольшой высоте прямо над бригадным полевым станом, где мы
находились. Сопровождавший меня лейтенант Владимир Михайлов, как
только самолет появился над бригадным станом, выпустил в него из
автомата длинную очередь. Очевидно, пули автомата задели немецкий
самолет, так как летчик сразу же сделал разворот, чтобы совершить новый
заход над полевым станом.
Пока он совершал разворот, нам удалось спрятать машину в
кустарнике и хорошо ее замаскировать. Фашистский «ас», сделав разворот и
набрав соответствующую высоту, спикировал на бригадный полевой
стан, выпустил очередь из пулемета, но, к счастью, пули никого не
задели, и ушел на запад.
84
По возвращении из Дигорского района мы продолжали работу по
эвакуации скота в Грузию. Прежде всего был создан республиканский
штаб по перегону скота в Грузию. Были утверждены маршруты и
графики движения скота, назначены ответственные лица.
Скот из Северной Осетии должен был передвигаться в Грузию двумя
маршрутами: один по Военно-Грузинской дороге через Крестовый
перевал (ответственный — заместитель заведующего
сельскохозяйственным отделом обкома ВКП(б) Грибков), и второй маршрут — по Военно-
Осетинской дороге через Мамисонский перевал (ответственный —
заместитель наркома земледелия и животноводства Мылыхо Цораев).
Этот второй вариант эвакуации скота оказался наилучшим из всех
обсуждавшихся. Претворение его в жизнь позволило нашей республике в
основном сохранить весь общественный скот наших колхозов и совхозов.
По Военно-Грузинской дороге скот отправлялся из Орджоникидзев-
ского, Гизельдонского, Правобережного, Даргкохского и Кировского
районов, через Мамисонский перевал перегоняли отары из Садонского, Ала-
гирского, Ардонского, Дигорского, Ирафского и Махческого районов.
Ориентировочно намечалось отправить в Грузию крупного рогатого
скота 17500 голов и овец — 145000 голов. Пункты распределения скота
по районам Грузинской ССР были утверждены на бюро Северо-Осетин-
ского обкома ВКП(б) и Совнаркоме республики — по
Военно-Грузинской дороге Мцхеты и по Военно-Осетинской дороге — Они...
В помощь Грибкову от наркомзема выделялись начальник конного
управления Тускаев и начальник ветеринарного управления Солиев, в
помощь Цораеву — главный зоотехник наркомзема Себетов и ветврач
наркомзема Померанцев.
Перегон большой массы скота через перевалы глубокой осенью
представлял большую трудность. В ущельях, и особенно на перевалах, уже
появился снег, естественные корма в это время отсутствовали.
Следовательно, вслед за перегоняемым скотом нужно было подвозить помощь
отарам и гуртам скота. Несмотря на все трудности, эвакуация скота в
Грузинскую ССР прошла в основном нормально.
Звонок из ЦК
Как-то так случилось, что чаще всего с работниками ЦК стала
разговаривать Клава. Помню, в Эльхотово поехал, а оттуда в пару районов
еще заглянул — дома оказался на рассвете.
Клава не спит, всегда дожидается.
- Тебе из ЦК звонили, — бывает, скажет.
-Кто?
85
- Битиев. Просил сразу перезвонить.
Или Афанасьев, наш куратор, искать начнет.
Другой работник ЦК ВКП(б) Головин однажды заметил:
- Вроде не фронт у вас, а ты как на фронте.
- Тот же фронт, — отвечаю, — так же горячо. Вчера под налет попал.
Миновало.
Работники ЦК часто звонили, интересовались делами республики.
Особенно Битиев и Афанасьев, Киселев и Иовчук, Головин и Кузаков.
Также Варламкин с Петросяном нередко приглашали к аппарату. Сам я
звонил редко. Только если была прямая нужда и без ЦК не обойтись.
Помню, А.А. Андреев звонит: мол, чего не интересуешься, как дела?
Я даже растерялся. Секретарь ЦК, а я, молодой партийный работник из
глубинки: не резон, отвечаю, по пустякам надоедать.
- А по пустякам и звонить не надо. Не думаю, что у руководителя
области работа из пустяков состоит. А вот скажи, сколько у вас на
излечении фронтовиков находится?
Отвечаю — в голове все цифры у меня тогда были. Редко кое-что
даже в блокнот заносил.
- Эвакуацией предприятий занимаетесь?
Докладываю, что на Комитете Обороны план утвердили. Вместе с
союзными наркоматами работаем.
- А о себе не забыли? Эвакуация эвакуацией, а хлеб растить надо.
- Мы кое-что оставили, не стали подчистую технику вывозить.
- А как же циркуляр? Ведь все надо отправить, — вдруг спрашивает
Андреев.
- Мы на бюро обкома так решили: жизнь прерываться не должна.
Даже если и эвакуация, то это ненадолго. Верим, что устоим. Оборону
какую в горах соорудили!
- Что верите, Николай Петрович, это хорошо. И правильно, что о
себе подумали. У соседей часто бываете?
- Если по совести — не бываю.
- Это напрасно. Побывай в Нальчике, Дагестан посети. У нас один
общий вопрос: как врага скорее разгромить. Ну, бывай здоров, —
попрощался Андрей Андреевич. — Если что, звони, не стесняйся.
Откровенный товарищеский разговор как-то сразу расположил меня
к Андрею Андреевичу. И буквально через неделю возникла загвоздка —
на «Электроцинке» скопилась готовая продукция, а вот вывезти ее мы
никак не могли, и я вспомнил об Андрееве.
- Придется мне в ЦК звонить, — говорю Газзаеву.
- Битиеву, что ли? — говорит второй секретарь. — Да он вряд ли
поможет.
- Нет. Буду пробиваться к Андрееву.
86
Действительно, пришлось пробиваться. ЦК ВКП(б) в то время, как и
другие правительственные учреждения, был переведен из Москвы в
Куйбышев. С большим трудом мне удалось дозвониться по телефону до
Куйбышева. Андрей Андреевич внимательно выслушал меня и обещал
оказать необходимую помощь. И действительно, эта помощь
незамедлительно была оказана и драгоценный груз цинка, свинца и других
цветных металлов был вывезен к месту назначения.
В одно время сложилось тяжелое положение со снабжением
республики как промышленными, так и продовольственными товарами.
Дело в том, что выделяемые фонды далеко не обеспечивали самые
необходимые потребности населения. А тут еще прибавились
эвакуированные. Пришлось обратиться, по этому вопросу к заместителю
Председателя Совнаркома СССР А.И. Микояну. Анастас Иванович
подробно расспросил, выслушав мотивы, и тут же заключил:
- Давайте заявку. На мое имя. Поможем.
И помогли.
Как-то в начале войны президиум Верховного Совета Северо-Осе-
тинской АССР проводил семинар-совещание с депутатами Верховного
Совета Северо-Осетинской АССР. По окончании этого совещания
было решено послать их на несколько дней в Москву. В составе этой
группы депутатов было человек 15-20, сопровождал их в Москву работник
президиума Верховном Совета Северной Осетии Ф. Надгериев,
В это время моя командировка в Москву совпала с поездкой
депутатов в Москву. Завершив все дела в столице, мы решили попасть на
прием к Всесоюзному старосте — Михаилу Ивановичу Калинину.
Звонить пришлось мне. Договорились быстро. Михаил: Иванович
принял нас всех, гостеприимно рассадил на стульях,-долго беседовал,
интересовался жизнью осетинского народа, его настроением, вспоминал,
как однажды в первые годы Советской власти из Орджоникидзе ехал в
Тбилиси по Военно-Грузинской дороге. Ему эта дорога, как он сказал,
очень понравилась, особенно суровость и живописность Дарьяльского
ущелья, Крестового перевала, бурный Терек и вообще экзотика Кавказа.
На этом приеме получился один небольшой конфуз. Когда Михаил
Иванович задал нам вопрос, сколько республика может поставить
лошадей для нашей Красной Армии, то мы не могли ответить. Тогда он
позвонил по телефону наркому земледелия Бенедиктову, и тот
подсказал точную цифру.
Председатель Президиума Верховного Совета СССР немного
пожурил нас за незнание конкретного дела, потом простил нам это. Он
подчеркнул, что осетины всегда были прирожденными лихими джигитами,
у них были выносливые и резвые лошади, а такие лошади очень нужны
нашим кавалеристам.
87
В заключение этого приема по нашей просьбе Михаил Иванович
Калинин сфотографировался вместе с нами. Эта фотография и по сей день
хранится у меня и моих товарищей, как драгоценная реликвия.
В числе депутатов Верховного Совета СССР первого созыва от Севе-
ро-Осетинской АССР, кроме товарищей из Осетии, были избраны
также Герои Советского Союза летчики М.И. Шевелев и Остряков. Эти
депутаты поддерживали постоянную связь со своими избирателями,
оказывали необходимую помощь Северо-Осетинской АССР. С какими бы
вопросами мы к ним не обращались, они всегда с большим желанием
откликались на наши просьбы и по мере своих сил и возможностей их
выполняли.
Судьба их сложилась так. Остряков погиб в 1942 году при защите
Севастополя, а Марк Иванович Шевелев ныне — начальник Полярного
управления гражданской авиации.
Работа партийной организации Северной Осетии в годы войны не
замыкалась в узкие рамки только своей республики. И в этом мне помог
совет Андрея Андреевича Андреева. Я стал сам бывать у соседей. И
только после первых визитов понял, как это важно в работе — иметь личные
контакты.
Когда немецкие войска приблизились к Тереку, у нас в
Орджоникидзе в разное время побывали первые секретари ЦК компартии из Грузии,
Азербайджана и Армении, приезжали также руководящие работники
Кабардино-Балкарии, Чечено-Ингушетии, Дагестана, а в августе 1942
года был первый секретарь Ставропольского крайкома ВКП(б) Михаил
Андреевич Суслов. К нам также заезжал первый секретарь
Краснодарского крайкома партии, начальник Южного штаба партизанского
движения П.И. Селезнев.
Мы тоже не оставались в долгу у своих соседей.
В Грозный я ездил вместе с начальником Орджоникидзевского
военного гарнизона генералом Яковлевым.
Мы побывали в Чечено-Ингушском обкоме ВКП(б), где рассмотрели
ряд вопросов, связанных с обороной двух соседних республик,
занимающих ключевые позиции на Северном Кавказе, долго беседовали с
первым секретарем Чечено-Ингушского обкома партии, председателем
Совнаркома и с начальником Грозненского гарнизона.
В апреле 1942 года руководители Кабардино-Балкарской АССР
пригласили нас в Нальчик на мероприятия, связанные с проводами на
фронт сформированной в Кабардино-Балкарии добровольческой
национальной кавалерийской бригады. Вместе со мной тогда выезжали
Председатель Президиума Верховного Совета Северо-Осетинской
АСССР Г.Д. Гаглаев, начальник Орджоникидзевской железной дороги
Х.Т. Восканов и полковник И.Я Лаврентьев.
88
Руководители Кабардино-Балкарской АССР действительно много
вложили труда в создание этой бригады. Первый секретарь Кабардино-
Балкарского обкома ВКП(б) Зубер Куменов и Председатель
Совнаркома республики Хазби Ахохов были очень рады тому, что им удалось
сформировать и экипировать целое воинское соединение кабардинцев
и балкарцев.
Торжества в Нальчике по поводу проводов на фронт национальной
бригады были грандиозные. Это по существу был большой
национальный праздник кабардинского и балкарского народов. Да этому в какой-
то степени содействовала сама природа. Апрель — это начало весеннего
пробуждения природы. Город Нальчик, небольшой, чистый, был уже
одет в зеленый наряд. На улицах и в парках зацветала сирень, каштаны
и другие южные растения.
Особенно был красив Долинск — курортно-санаторная часть города,
которая соединяется с естественными лесными массивами,
подступающими к Нальчику.
На проводы добровольческой кавалерийской бригады приехали
гости из соседних краев и республик. На торжествах присутствовало много
военных из Северо-Кавказского военного округа во главе с
командующим округа генерал-лейтенантом В.К. Курдюмовым и членом
Военного совета округа генерал-лейтенантом Смирновым.
Бойцы, командиры и политработники бригады были одеты в
национальную кавказскую форму: в черкески, бурки, хорошо вооружены
холодным оружием — саблями, кинжалами и т.п.
Кавалерийские эскадроны были одеты в разноцветные черкески —
одни в черные, другие — в белые, третьи — в серые, а многие
командиры гарцевали на лихих кабардинских скакунах в белых бурках. Это
было замечательное, красочное зрелище.
Первоначально состоялся парад бригады, потом митинг и в конце
торжеств была проведена джигитовка и рубка лозы, а затем была
организована отправка бригады на фронт. Опыт подготовки этой бригады
мы затем сполна использовали при формировании войсковых частей в
республике.
В августе 1942 года мы нанесли ответный визит руководителям
Дагестанской АССР. В Махачкалу со мной вместе выезжал начальник Орд-
жоникидзевского гарнизона комбриг М.И. Запорожченко.
Первый секретарь Дагестанского обкома ВКП(б) Линкуй и
председатель Совнаркома Дагестана Даниялов встретили очень любезно. Они
познакомили нас с теми мероприятиями, которые проводились в
Дагестане по укреплению обороны, показали уже построенные и
строящиеся оборонительные сооружения.
Мы беседовали с руководителями многонационального Дагестана по
89
многим вопросам, касающимся активной защиты Северного Кавказа.
После осмотра военной продукции, которую выпускали дагестанские
предприятия, возвратились в Орджоникидзе.
В августе 1942 года обстановка на Северном Кавказе сильно
осложнилась. После занятия немцами Ростова-на-Дону, форсирования Дона
в его излучине, в среднем течении и в устье реки, фашистские
бронированные колонны неудержимо двинулись на восток по просторам
донских, сальских, кубанских и ставропольских степей. Правда, наши
войска оказывали им героическое сопротивление, а в некоторых местах
сами переходили в контратаку, нанеся им решительное поражение, Но, к
сожалению, силы были неравные, особенно в вооружении танками,
самолетами, самоходными установками и другой военной техникой.
Это дало возможность немцам за короткий срок преодолеть
сравнительно большое расстояние, занять Краснодар, Ставрополь Армавир и
вплотную придвинуться к предгорьям Кавказа. Над Северным
Кавказом нависла смертельная опасность его захвата немецкими войсками и
порабощения. Военная обстановка на Северном Кавказе сложилась
довольно-таки трудная и опасная, поэтому необходимо было принимать
дополнительные меры по мобилизации народа на отпор врагу.
Партийные организации краев, областей и республик Северного Кавказа все
делали для того, чтобы префадить путь ненавистному врагу, измотать
его в оборонительных сражениях и уничтожить.
Гитлеру объявляется «газават»
С целью мобилизации и консолидации всех сил и возможностей
Северного Кавказа на разгром врага по указанию ЦК ВКП(б) в
Орджоникидзе в августе 1942 года был созван антифашистский митинг народов
Северного Кавказа. На митинг съехались представители всех народов,
населяющих Северный Кавказ: чеченцы, осетины, ингуши,
карачаевцы, черкесы, кабардинцы, балкарцы, адыги, представители
многонационального Дагестана и Калмыкии и их русские братья, проживающие на
Северном Кавказе — донские, кубанские казаки, всего свыше трех
тысяч человек.
Здесь были представлены все слои населения — рабочие и
колхозники, писатели, художники, советские и партийные деятели
На этом митинге присутствовали все первые секретари обкомов и
крайкомов ВКП(б), а также председатели совнаркомов, облисполкомов
и крайисполкомов Северного Кавказа.
Для оказания практической помощи партийным организациям
Северного Кавказа в подготовке и проведении митинга народов Северно-
90
го Кавказа Центральный Комитет ВКП(б), направил в гор.
Орджоникидзе своих работников Иовчука и Кузакова. Антифашистский митинг
народов Северного Кавказа состоялся 13 августа 1942 года на южной
окраине города Орджоникидзе, у подножия высоких Кавказских гор, у
братской могилы 17 тысяч бойцов, павших в борьбе за власть Советов в
годы гражданской войны.
На площади, где проводился митинг, стоял многоголосый и
разноязычный говор: делегаты из различных республик, краев и областей
Северного Кавказа обменивались мнениями о текущих событиях, о том,
как лучше организовать силы за отпор коварному врагу.
Митинг открыл представитель советского казачества, герой
гражданской войны, генерал-майор Василий Иванович Книга. Его страстное
вступительное слово и призыв ко всем беспощадно бить гитлеровских
захватчиков, мстить за разрушенные наши города и села, за поруганную
честь, страдания и унижения советских людей, нашли живой отклик в
сердцах участников митинга.
Василий Иванович Книга в то время был уже немолодым, его лицо
изрезали морщины, но глаза по-прежнему молодо искрились.
Ровно через 25 лет — в августе 1967 рода мне пришлось побывать в
тихом и уютном Ставрополе и посетить там городское кладбище.
Случайно на кладбище я увидел в самом центральном месте памятник герою
войны. Я заинтересовался — кому же это поставлен памятник?
Подойдя ближе к памятнику, я увидел, что этот памятник поставлен Василию
Ивановичу Книге — герою гражданской и Отечественной войн.
Я подумал — вот где, Василий Иванович, пришлось нам вновь
встретиться через четверть века. Я низко поклонился Василию Ивановичу и
подумал, что такой человек заслуживает того, чтобы о нем долго
помнили люди.
На митинге выступили представители всех народов Северного
Кавказа, Их страстные речи взывали к беспощадному мщению
гитлеровским захватчикам, насильникам, мародерам и убийцам.
От осетинского народа выступили Герой Советского Союза старший
сержант Хадзимурза Мильдзихов, краснознаменец, герой гражданской
войны, депутат Верховного Совета Северо-Осетинской АССР Хаджи-
мурад Дзарахохов. От женщин — горянка, доцент Северо-Осетинского
педагогического института имени Косты Хетагурова Оля Туаева и
представитель терского казачества, казачка станицы Николаевской Дигор-
ского района, депутат Верховного Совета СССР Лидия Ивановна Люб-
ченко, представитель народов Дагестана, народный поэт Дагестана Абу-
талиб Гафуров, от чеченского народа — грозненский нефтяник,
орденоносец Ахъя Цомаев, казак станицы Урюпинской Михаил Горшков, от
горской молодежи — депутат Верховного Совета СССР от балкарского
91
народа Хртчепоят Атакуев, народная артистка Дагестанской лезгинская
певица Рагимат Гаджиева, из Ингушетии — председатель колхоза
Магомет Эльканов, депутат Верховного Совета Кабардино-Балкарской
АССР Шомахов, представитель адыгейского народа Чамоков, аварец из
аула Ругуджа, депутат Верховного Совета Дагестанской АССР Абдурах-
ман Даниялов.
Все представители Северного Кавказа в своих выступлениях на
митинге выразили гневный протест против насилия и бесчинств,
творимых гитлеровскими разбойниками, призвали народы Северного
Кавказа еще теснее сплотиться вокруг Коммунистической партии и
Советского правительства в борьбе с кровавым и злобным врагом.
У братской могилы вновь прозвучали слова бессмертного Косты Хе-
тагурова:
«Лучше умереть народом свободным,
Чем кровавым потом,
Рабами деспоту служить!»
На этом митинге встретились представители двух поколений
осетинского народа Хадзимурза Мильдзихов — представитель молодого
поколения, участник Великой Отечественной войны, который в одном бою
на Западном фронте уничтожил свыше ста гитлеровских солдат и
офицеров, и второй, Хаджимурат Дзарахохов, представитель старшего
поколения, активный участник гражданской войны и партизанского
движения, депутат парламента Северной Осетии.
Хадзимурза Мильдзинов выступил на митинге от имени воинов
Красной Армии, сражающейся с фашистскими войсками, т.к. ему был
предоставлен отпуск за героические дела, совершенные в боях с
немецкими войсками. В своей речи Мильдзихов заявил, что «воин Советской
страны любит жизнь. Но именно ради жизни, ради счастья нашего
народа мы презираем смерть и идем на смертный бой с врагом». В своей
речи он дал клятву собравшимся, как боец Красной Армии, приложить
все силы, чтобы остановить врага и разгромить врага.
Страстную и глубоко взволнованную речь на осетинском языке
произнес на митинге представитель старшего поколения Хаджимурат
Дзарахохов. В своей речи он рассказал собравшимся, как горцы Северного
Кавказа, ведомые Кировым и Орджоникидзе, завоевали, а затем
укрепили Советскую власть, как они громили банды Бичерахова и других
предателей народов Северного Кавказа.
В своей речи он заявил: «Я старый партизан. Мне много лет. Но
немцы еще услышат имя Хаджимурата! Старые партизаны не отступят
никогда! Пусть молодежь последует нашему примеру!»
В конце своей речи он призвал всех к оружию, в бой за Советскую
Родину, за наш чудесный Кавказ!
92
Громом аплодисментов ответили участники митинга на
зажигательную речь представителя осетинского народа.
Хаджимурат Дзарахохов не только произнес на митинге страстную,
патриотическую речь, но он всем своим внешним обликом, всем своим
существом олицетворял грозного воина Кавказа. В Осетии все от мала
до велика его очень хорошо знали. Причем, его почти никто не называл
по фамилии, да, собственно говоря, многие и не знали его фамилии, а
просто называли его по имени Хаджимурат. Одет он был всегда в
кавказскую черкеску с газырями и с орденом Красного Знамени на груди,
брюки галифе, мягкие кавказские сапоги, кавказскую шапку и носил на
ремне кинжал, а нередко и шашку. Хаджимурат Дзарахохов имел
пышные буденновские усы, прокопченные дымом трубки, с которой он
никогда не расставался. Он олицетворял собой «патриарха» Осетии.
Имя «Хаджимурат» всегда ассоциировалось с героем знаменитой
повести Льва Толстого «Хаджи-Мурат».
Впервые мы познакомились с ним еще в 1938 году на первой сессии
Верховного Совета Северо-Осетинской АССР. Ему было тогда поручено,
как старшему по возрасту депутату, открывать первую сессию
осетинского парламента первого созыва. Ему помогли написать вступительную
речь, которую он должен был произнести при открытии сессии. Но в
начале речи у него не ладилось с текстом, и тогда Дзарахохов, недолго
думая, свернул лист бумаги, сунул его в голенище сапога, воскликнув: «Я
сам буду говорить!» И произнес пламенную речь на осетинском языке.
Сейчас Хаджимурата Дзарахохова нет в живых, ему не удалось дожить
до наших дней. Его прах покоится на кладбище в родном селении Зиль-
ги Правобережного района, а колхозники местного хозяйства
присвоили своему колхозу имя Хаджимурата Дзарахохова.
Участники митинга, объединенные общим чувством жгучей
ненависти к немецко-фашистским захватчикам и безграничной любви к своей
Социалистической Родине, во весь голос, на весь мир заявили:
- Умрем, но не отдадим наш цветущий край на поругание и
разграбление гитлеровским людоедам!
В заключение митинг единодушно принял обращение ко всем
народам Северного Кавказа. В нем говорилось: «Народы Северного Кавказа!
Не отдадим наш край на поругание и разграбление гитлеровским
людоедам! У нас есть все возможности, чтобы рука об руку с Красной
Армией разбить врага на Северном Кавказе, чтобы вместе со всеми народами
Советского Союза очистить священную землю от гитлеровских псов. В
наших рядах не должно быть места паникерам и трусам. Больше
организованности и стойкости, дисциплины и бдительности! Пусть
священным огнем запылает наша ненависть к лютому врагу — проклятым
немецким захватчикам! Все на борьбу против фашистских разбойников!»
93
Народы Северного Кавказа объявили Гитлеру и его разбойничьей
шайке «газават» — священную, беспощадную войну.
Материалы митинга и его обращение были переведены на все языки
народов Северного Кавказа, они передавались по радио и
публиковались в газетах. Стенограмма митинга была издана Госполитиздатом в
Москве в сентябре 1942 года. Все центральные газеты напечатали
обращение митинга ко всем народам Северного Кавказа, а газета «Правда»
поместила передовую статью, посвященную антифашистскому митингу
народов Северного Кавказа, состоявшемуся в городе Орджоникидзе.
Можно сказать без преувеличения, что этот митинг сыграл очень
важную роль в разгроме немецко-фашистских войск сперва в районе
Владикавказа, а затем и вообще на Северном Кавказе. Он воодушевил
все народы Северного Кавказа, воинов и партизан, воевавших в горах и
предгорьях Кавказа, еще энергичнее и решительнее бить врага, не
давать ему ни минуты передышки, уничтожать его там, где застанет его
советский человек.
Щит у порога республики
Терский оборонительный рубеж мы рассматривали как серьезное
препятствие на пути продвижения немецких войск на дальних
подступах к республике и особенно к ее столице — городу Орджоникидзе.
Вполне естественно, что нельзя было ограничиваться только этим
рубежом. Военная обстановка на фронтах Отечественной войны в 1942 году,
и особенно на Южном фронте, требовала более серьезно заняться
обороной республики и особенно города Орджоникидзе. С этой целью мы
проводили определенную работу еще в 1941 году параллельно со
строительством Терского оборонительного рубежа.
Так, 16 октября 1941 года мы поставили вопрос перед Военным
советом Северо-Кавказского военного округа о проведении новых
оборонительных мероприятий в Северо-Осетинской АССР. В своем письме
областной комитет партии и совнарком республики просили, во-первых,
создать оборонительные сооружении в районе Эльхотовских ворот до
реки Урух и по Сунженскому хребту, которые явились бы серьезным
препятствием на подступах к нефтяной промышленности и цветной
металлургии; во-вторых, совместно с Закавказским военным округом,
развернуть оборонительные работы у ворот Военно-Грузинской и
Военно-Осетинской дороги.
В октябре 1941 года было принято решение бюро Северо-Осетинско-
го обкома партии о строительстве оборонительных сооружений по
Военно-Осетинской дороге. Речь шла о приведении этого пути в состоя-
94
ние, которое бы обеспечивало бесперебойное движение автотранспорта
до Мамисонского перевала. Для этой цели были выделены специальные
средства, необходимые материалы и рабочая сила.
Начиная с весны и лета 1942 года, стали проводиться на территории
республики и особенно вокруг города Орджоникидзе
оборонно-укрепительные работы.
В августе 1942 года события на фронте нас еще более подтолкнули к
активизации работ по строительству прочных оборонительных
сооружений. 5 августа фашисты овладели Ставрополем и развили активные
действия на Невинномысск, Минеральные Воды, Георгиевск.
Ставка Верховного Главнокомандования стремилась помочь
ослабевшим частям 37-й армии удержать натиск 1-й танковой армии
противника. Отряд под командованием майора Корнеева был выдвинут для
обороны участка Пикойное, Архангельское. Второй, более мощный отряд,
во главе с генерал-майором Тимофеевым занял участок у р. Кума от
станции Нина до Минеральных Вод. Встретив тут жесткое
сопротивление, враг остановился, сгруппировал силы и нанес удар севернее
Пятигорска.
10 августа 1942 года мы проводили городской партактив,
посвященный задачам коммунистов по организации обороны Орджоникидзе,
когда стало известно, что гитлеровцы ворвались в Пятигорск, где наши
части вели с ними уличные бои. Позвонил Иван Владимирович Тюле-
нев и проинформировал, что создана Северная группа войск
Закавказского фронта. Возглавил ее генерал- лейтенант Иван Иванович
Масленников из Наркомата внутренних дел, просил оказывать всяческое
содействие.
Коммунисты в своих выступлениях подчеркивали, что немцы
прилагают все усилия к тому, чтобы овладеть городом Владикавказом, как
важнейшим стратегическим пунктом на Северном Кавказе. Ораторы
отмечали, что фашисты отлично понимают, что овладев городом
Орджоникидзе, они сравнительно легко станут хозяйничать на Кавказе, ибо
Орджоникидзе (Владикавказ) является воротами Военно-Грузинской
дороги.
Участники городского партийного актива — руководители районных
партийных организаций города, промышленных, транспортных,
коммунальных предприятий, представители советской интеллигенции и
воинских частей в один голос заявили, что нужно принять все
исчерпывающие меры к тому, чтобы не допустить немцев в город.
Мне вспоминается выступление на одном из собраний городского
партийного актива всегда взволнованного, от всего сердца
говорившего, директора банно-прачечного комбината Манучарянца. Он
рассказывал, как в условиях военного времени работают бани, прачечные, па-
95
рикмахерские, сколько человек помылось в банях гражданского
населения и сколько военных. Приведя данные о том, что в городских банях
много моется военных, Манучарянц, под веселый смех участников
собрания, заявил, что бани тоже являются оборонными объектами. И в
самом деле, он работал по-боевому и руководимые им предприятия
ощутимо обеспечивали санитарную службу воинских частей. ,
Собрание городского партийного актива от 10 августа 1942 поручило
горкому партии и Комитету Обороны города Орджоникидзе совместно
с военным гарнизоном города мобилизовать всех трудящихся на
усиление обороны города, в особенности на строительство оборонительных
рубежей вокруг города.
Если на данном собрании партактива намечалась программа работы
городской парторганизации по укреплению обороны столицы Северо-
Осетинской АССР, то на другом активе, который был созван 11 сентября
1942 года, подводились некоторые итоги проделанной работы за месяц.
В постановлении собрания отмечалось: «За прошедший месяц после
первого собрания городского партийного актива проделана огромная
работа по строительству Орджоникидзевского обвода и
военно-оборонительных рубежей. Подготовленные и строящиеся
военно-оборонительные рубежи в районе города и за его пределами позволяли
организовать активную оборону города. Задача заключается в том, чтобы
умело и полностью использовать построенные укрепления, насытить
огневые точки техникой и вооружением и дать, если придется, фашистским
разбойникам настоящий большевистский бой, тем самым оказать
нашей доблестной Красной Армии помощь в окончательном разгроме и
уничтожение зарвавшегося врага».
Орджоникидзевский (Владикавказский) Комитет Обороны
неоднократно рассматривал ход строительства оборонительных сооружений
вокруг города Орджоникидзе. В целях быстрейшего окончания
строительства оборонительных рубежей вокруг города 13 августа 1942 года он
решил привлечь для строительства оборонно-укрепительных работ в
порядке обязательной трудовой повинности все трудоспособное
население. Вот что сказано в этом документе
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
Бюро обкома ВКП(б) и Совета Народных Комиссаров
Северо-Осетинской АССР
13 августа 1942 г.
В целях быстрейшего окончания строительства оборонительных
рубежей в г. Орджоникидзе, а также его подступах и наведения
революционного порядка в гарнизоне Орджоникидзевский (Владикавказский)
Комитет обороны постановляет:
96
1. Привлечь для оборонно-укрепительных работ в порядке
обязательной трудовой повинности все трудоспособное население г.
Орджоникидзе за исключением лиц, работающих на предприятиях и выполняющих
специальные задания. Установить, что каждый трудоспособный
гражданин города обязан отработать на оборонно-укрепительных работах 10
дней, в течение которых сделать выемку земли минимум 50
кубометров...
5. Поручить начальнику гарнизона генерал-майору Киселеву в 2-
дневный срок навести революционный порядок в г. Орджоникидзе и в
районах; республики. Применять чрезвычайные меры по законам
военного времени ко всем дезорганизаторам, паникерам, хулиганам,
шептунам и лицам, занимающимся мародерством, невзирая на их служебное и
воинское положение.
6. Просить начальника гарнизона генерал-майора Киселева:
а) выделять в распоряжение горисполкома и Совнаркома республики
ежедневно по 15 автомашин (а по приходу резервов — по 60 автомашин)
для переброски продуктов питания, ценного оборудования и детей в
горные районы республики;
б) использовать личный состав военных училищ расположенных в г.
Орджоникидзе и в районах республики, на строительстве оборонных
рубежей:
в) организовать охрану мостов активными средствами с приданием
зенитной артиллерии;
г) привлечь к постройке запасных мостов на случай выхода из строя
основных мостов саперные части гарнизона;
д) наметить и начать строительство командного пункта, а тахже
строительство баррикад и траншей в городе.
Секретарь Северо-Осетинского обкома ВКП(б)
Председатель Совета Народных Комиссаров
Северо-Осетинской АССР
Постановление Комитета Обороны сыграло важную роль в усилении
строительства оборонительных рубежей на ближних и дальних
подступах к городу Орджоникидзе. Если в августе на строительстве работало 7
тысяч человек, то в сентябре-октябре количество работавших
превысило 10 тысяч человек, а в момент наивысшего напряжения в
строительстве оборонительных рубежей в целом в республике на разных объектах
работало около 20 тысяч человек.
Военные инженеры и техники совместно с гражданскими
инженерами занимались проектированием укрепительных сооружений, которые
затем утверждались Комитетом Обороны. Кроме строительства в районе
города Орджоникидзе, проводилась оборонно-укрепительная работа в
7-695
97
районе Эльхотовских ворот, на реке Урух, в Дигорском районе, а также
по Военно-Грузинской и Военно-Осетинской дорогам. Трудились
главным образом женщины, старики и подростки, так как мужчины
призывного возраста были на фронте. Правда, на первых порах многие
строители не выполняли нормы выработки. Набивали на руках кровоточащие
мозоли, обвязывали руки тряпками и платками, но продолжали
работать. Технических средств для производства земляных и скальных работ
было совершенно недостаточно, поэтому все строительство проводилось
вручную — лопатой, киркой и другими дедовскими инструментами.
Трудности заключались еще и в том, что в это время линия фронта
вплотную придвинулась к границам Северо-Осетинской АССР и
авиация врага систематически бомбила население, работавшее на
строительстве оборонительных сооружений. Поэтому не обходилось без
человеческих жертв. Припоминается такой случай: недалеко от города, у
Института цветных металлов, немецкое звено бомбардировщиков
спикировало прямо на земляной ров, где трудилось много народа. В этом
районе первым строительным батальоном командовал Хазби Саввич
Черджиев. Была дана команда рассредоточиться и залечь в укрытиях.
Трудоармейцы все разбежались и залегли в ямах, низких местах, а
командир строительной роты — начальник автомобильного управления
республики Меос что-то замешкался и не успел вовремя укрыться. В это
мгновение недалеко от него разорвалась авиационная бомба и ее
взрывная волна была настолько сильной, что оторвала ему голову. Когда мы
прибыли на место происшествия, то туловище Меоса обнаружили
недалеко от воронки бомбы, а голову — на удалении 10-12 метров.
В другой раз недалеко от селения Ногир осколком оторвало руку
женщине, а подросток из артели промысловой кооперации был сбит
воздушной волной, получил множественные переломы. Несколько человек
погибло на месте.
Однако, несмотря на непрерывные бомбежки, человеческие жертвы,
тяжелый изнуряющий труд наши люди проявляли подлинный героизм,
систематически выполняли и перевыполняли задания. Конечно, никто
и не допускал мысли о том, чтобы покинуть свое место и уйти подальше
от смертельной опасности. Напротив, сотни и тысячи людей, движимые
высокими патриотическими чувствами за судьбу своей Родины, не
считаясь ни с чем, ковали победу над врагом.
Высокие патриотические поступки проявлялись также в том, что на
оборонительных рубежах работали не только мобилизованные, но и
добровольцы, приходившие без повесток, которые по зову сердца и
разума вкладывали свою долю в дело обороны. Народ ненавидел и презирал
«новый порядок» и поэтому всеми средствами старался участвовать в
разгроме ненавистного врага.
98
Вот несколько примеров самоотверженной работы строителей. На
участки строительства, которыми руководили Габриэлян и Хамилонов,
пришла группа подростков Орджоникидзевского ремесленного
училища. В первый день ребята выработали 121 процент нормы, во второй
день — 145 процентов, в третий — 155 процентов. Но они этим не
удовлетворились и вступили в социалистическое соревнование с группой
Монахова. Причем их меньше всего интересовало,»кто возьмет
первенство в работе, они хотели общими усилиями ускорить работу и в
ближайшее время завершить ее, чтобы преградить движение гитлеровской
бронированной машине.
Замечательных результатов в труде добились землекопы бригады
Григорьева. Здесь, в звене стариков, были опытные землекопы — 70-летний
Абрамян, 60-летний Барсиян, 50-летний Харабян, Манахов и другие, В
первый ж день работы звено перевыполнило задание, а еще через два
дня дали по три условных единицы каждый. В женском звене трудились
Крысенко, Мейер, Казакова и Камышина. Хотя опыта в земляных
работах у них не было, однако, воодушевленные чувством патриотизма,
горячим желанием отстоять свой город от гитлеровских захватчиков,
они значительно перевыполняли нормы выработки.
Когда я беседовал с ними на трассе строительства, то они в один
голос заявили, что не уйдут с работы до тех пор, пока не будет закончена
эта оборонительная линии. Такого же мнения придерживалось и звено
стариков.
Много замечательных образцов высокопроизводительной работы
показывали трудоармейцы третьего строительного батальона. Вот,
например, Л.Ф. Федорова, беспартийная, из рабочих, имела тогда дочку двух
лет, и еще на ее иждивении находилась престарелая мать, муж и брат
были призваны в действующую' армию. По семейным обстоятельствам она
не подлежала мобилизации на оборонительные работы, тем не менее,
она добровольно пришла на строительство оборонительного рубежа.
Обладая определенными организаторскими способностями,
Федорова быстро сумела сколотить дружную, работоспособную бригаду из 7
человек, преимущественно из домохозяек. Эта бригада отличалась
высокой дисциплинированностью. Ни одна из членов бригады не имела ни
прогулов, ни опозданий.
В результате слаженной и дружной работы среднюю норму
выработки на одного человека бригада выполнила на 124 процента. Сама
бригадир Федорова доводила выработку до 3-4 кубометров в день — это в два
с лишним раза больше нормы выработки.
В третьем строительном батальоне с хорошей стороны показал себя
трудоармеец, ответисполнитель артели «Красный гвоздильщик», 82-
летний Василий Петрович Артюхов, который, несмотря на преклонный
99
возраст, добровольно работал на строительстве и давал среднюю
выработку при грунте четвертей категории 2 кубометра вдень.
Рабочий артели «Оспищепром» Василий Андреевич Рязанов,
беспартийный, был прислан на строительство во главе бригады артели в
количестве 21 человек. Эта бригада в течение всего строительства являлась
передовой, средняя выработки в коллективе составляла 128 процентов.
Сам Рязанов добивался средней выработки на 299 процентов.
Интересно проводилась работа в четвертом строительном батальоне.
Здесь главное внимание обращалось на идейное воспитание людей, на
развертывание социалистического соревнования за выполнение и
перевыполнение норм выработки.
Политическая работа строилась так, что рано утром еще до работы
трудоармеицев и на первых перерывах командиры рот и политруки,
помимо того, что сами они непосредственно организовывали работу,
проводили беседы по материалам выпуска последних известий по радио,
затем строителям доставляли газеты и листовки, и уже по ним агитаторы
проводили громкие читки газеты и листовок с сообщением Совин-
формбюро и ТАСС. В этом батальоне регулярно выпускалась стенная
газета, которая рассказывала о зверствах, грабежах
немецко-фашистских оккупантов в захваченных районах, призывала трудоармеицев к
священной мести, к скорейшему окончанию строительства, широко
освещала производственную жизнь на трассе.
В результате этих и ряда других принятых мер политического
воспитания трудоармеицев, люди в батальоне сработались, огромное
большинство строителей требования командования и деловые начинания
поддерживали, быстро и широко распространяли передовой опыт среди
остальных трудоармеицев. Именно стремлением быстрее построить и
сдать оборонительные укрепления были проникнуты трудоармейцы
батальона. Характерна в этом отношении работа в первой роте, где
командиром был Мурат Томаев, политруком — Эльмурза Псхациев.
Подразделение состояло из так называемого неорганизованного
населения. Благодаря умелой, хорошо поставленной
политико-воспитательной работе, рота целиком стала стахановской, не было человека,
который не выполнял бы норму выемки фунта меньше 3-4 кубометров в
день. За образцовую и высокопроизводительную работу рота закрепила
за собой первенство и держала переходящее Красное знамя батальона.
Отдельные трудоармейцы показывали рекордную выработку на
тяжелом грунте. Так, например, Ксения Давыдовна Холкина, бывшая
работница завода «Электроцинк», неоднократно премировалась за хорошую
работу как на заводе, так и на оборонительных стройках, давала
выработку в среднем 5,5 кубометра в день, а в отдельные дни — до 7-8
кубометров.
100
По 4—5 кубометров грунта в день выполняла звеньевая Мария
Игнатьевна Масухранова — домохозяйка. Примерно такую же выработку
производили и другие трудоармейцы. Так, например, звеньевой Иосиф
Алексеевич Жундо в среднем вынимал 3-4 кубометра грунта в день,
Василий Андреевич Замницкий — 4-5 кубометров.
Командованием четвертого строительного батальона были отмечены
как лучшие строители и награждены почетными грамотами и ценными
подарками Т.П. Давыдова, И.Н. Курчевская, Н.И. Анищенко, Г.И.
Васильев, Б.Б. Назаров, Т.П. Сиволобова, М.П. Куликова, Р.И. Пальчико-
ва, А.Н. Конкина, Н.П. Еремина, М.П. Воскобойникова, В.П. Юхне-
вич, А. Пасютина и другие.
Выдающихся успехов на строительстве оборонительных сооружений
достигли М.В. Ененко, рабочий вареньеварочного завода, который
неоднократно премировался ценными подарками как на заводе, так и на
оборонительных стройках, вырабатывал в среднем 6-7 кубометров в
день. К.П. Шемелевич, рабочий фруктововарочного завода и боец
МПВО 1 участка Н.Е. Астахов — по 5-6 кубометров вдень.
На строительстве оборонительных сооружений в четвертом
батальоне также хорошо работал коллектив вареньеварочного завода, где
директором был Круглов, выполнивший работ на трассе в десять раз
больше, чем им полагалось по плану, аварийно-восстановительного взвода
МПВО Ленинского района, перевыполнившего свою норму выемки
грунта в 5 раз.
Во имя Социалистической Родины прибыл на строительство
оборонительного рубежа 86-летний Д.И. Колесов: орудуя киркой и лопатой,
он словно помолодел.
Пришла сюда и семья Симона Тотиева, три сына которого были в
действующей армии. Превосходно трудились на трассе супруги Крахма-
левы, семья Мартыновых (муж, жена и сын Стейскал) и многие другие.
На стройке оборонительного рубежа работали артисты республики С.
Икаева, М. Цаликов, И. Кокаев, И. Проскурин, доценты, профессора
вузов, писатели, журналисты — все, кому была дорога Родина.
Во время строительства оборонительных сооружений вокруг города
Орджоникидзе мне по долгу своей службы приходилось часто бывать в
четвертом батальоне, беседовать со строителями и знакомиться с их
работой. И должен сказать, что, несмотря на большие трудности,
настроение у всех трудоармейцев было замечательное. Они все горели
неукротимым желанием быстрее построить такие оборонительные
сооружения, которые бы преградили путь разбойничьим фашистским войскам
на Кавказ. Все строители, мужчины и женщины, молодежь, подростки
и люди преклонного возраста проявляли подлинный героизм в труде, в
обороне нашего города.
101
Их усилия освещала все та же газета «За Родину!», выпускавшаяся
еще на оборонительных рубежах в районе Моздока. Газета рассказывала
об ударниках, воодушевляла их. Редактор газеты Г. Апресян и ее
сотрудники всегда были в гуще людей, добивались, чтобы газета своевременно
появлялась в батальонах. Они сами привозили тираж, нередко
устраивали громкие читки опубликованных материалов, летучки, беседы.
В районе «Эльхотовских ворот»
В связи с приближением линии фронта к предгорной полосе
Северного Кавказа, необходимо было проявить заботу и об укреплении
основных переходов через Кавказский хребет — Военно-Грузинской и
Военно-Осетинской дорог, а также Дигорского, Уредонского, Куртатин-
ского и Гизельдонского ущелий. В этих районах трудящиеся
республики совместно с саперными частями Красной Армии проводили
большую работу.
Трудность здесь заключалась в том, что в основном приходилось
пробираться через скальную породу, а такую работу могли выполнять
только люди, имеющие определенные опыт и навыки. Потому приходилось
более тщательно подбирать таких людей, в основном из среды Садон-
ского полиметаллического комбината. Поэтому в середине октября
1942 года Орджоникидзевский (Владикавказский) Комитет Обороны
принял специальное решение, которым обязывал директора комбината
Гришина и парторга ЦК ВКП(б) этого же комбината Бокиева выделить
250 человек-шахтеров сроком на один месяц, обеспечив их
необходимым инструментом, спецодеждой и постельными принадлежностями.
Пришлось, в связи с мобилизацией шахтеров на оборонительные
работы в горах, на месячный срок закрывать и приостанавливать работу Са-
донских рудников.
Шахтеры провели огромную работу по укреплению
Военно-Грузинской и Военно-Осетинской дорог и основных ущелий Северной
Осетии. Они пробурили много шурфов в скалах, в которые были заложены
взрывчатые вещества и на случай подхода немецких войск их должны
были подорвать. От взрыва скальная масса заваливала узкие места и
проходы в горах, и таким образом преграждала путь продвижения
немецким войскам через Кавказский хребет.
Шахтеры совместно с саперными частями Красной Армии
соорудили в наиболее важных стратегических пунктах вероятного направления
вражеских войск огневые точки, оборудовав их надежной и прочной
защитой от артиллерийского огня. Во многих местах были подготовлены
завалы ущелий и узких проходов.
102
Сильные укрепления были возведены на Военно-Грузинской дороге
в районе «Замка царицы Тамары», у «Чертова моста» и недалеко от
селения Ларе. Полностью были подготовлены к закрытию Алагирское, Ди-
горское, Куртатинское, Гизельдонское ущелья. Впоследствии немцы
прилагали большие усилия, чтобы проникнуть в горы Северной Осетии,
однако их попытки оказались тщетными.
Особого внимания заслуживают оборонительные работы, которые
были проведены в районе «Эльхотовских ворот». Прежде всего следует
отметить, что «Эльхотовские ворота» представляют собой очень
интересное явление природы. Они находятся в северо-западной части
республики. И совместно с системой оборонительных сооружений по реке
Урух они явились прочным прикрытием Северо-Осетинской АССР и
всей Владикавказской котловины от немецко-фашистских войск.
Дело в том, что малый Кавказский хребет, опоясывающий Северную
Осетию с запада и севера недалеко от селения Эльхотово, был когда-то
в незапамятные времена прорезан Тереком. Быстрое течение реки
разрушило этот хребет и разделило его на две части на расстоянии в длину
примерно 10-12 километров, шириной в 2-3 километра. Таким образом,
в разрезе этого хребта образовалась долина, называемая по-осетински
«Арджи Карат». Разрушив Малый Кавказский хребет, Терек вышел на
широкие просторы Мало-Кабардинской и Моздокской низменности и
устремил свои воды в седой Каспий.
Так образовались «Эльхотовские ворота». Почему же они называются
воротами? А потому, что они являются почти единственным
естественным выходом из республики и входом в нее с северо-западного
направления. Через «Эльхотовские ворота» проходит железная и
автомобильная дороги «Ростов-Баку» и другие пути сообщения.
Горловина «Эльхотовских ворот» тянется по правую сторону селения
Карджин почти до селения Эльхотово, а по левую сторону — от Бекан-
ГЭСа до станицы Змейской. Высота разрезанного рекой Терек хребта
составляет примерно метров 200-250. Но дело не только в высоте, а
главное в том, что это крутые и высокие горы, которые покрыты густым,
высоким лесом и кустарником, изрезаны глубокими балками и
впадинами. Короче говоря, Терский хребет в районе «Эльхотовских ворот»
оказался танконепроходимым.
Отдавая себе полный отчет в значимости этого важнейшего
стратегического пункта и учитывая, что он может задержать наступление
немецких войск, мы серьезно занялись его укреплением. В районе
«Эльхотовских ворот», наряду с работой частей 28-й саперной бригады, работали
тысячи человек, мобилизованных из Кировского, Даргкохского и
других районов республики.
На подступах к «Эльхотовским воротам» были сооружены противо-
103
танковые рвы с отсечными позициями, установлены противотанковые
надолбы, металлические ежи и другие заграждения. На территории
«Эльхотовских ворот» были оборудованы огневые точки и ходы
сообщения, запасные позиции и т.д.
Противотанковые рвы и другие укрепления одним концом упирались
в реку Терек, а другим примыкали к высоким и крутым горам.
Вот почему район «Эльхотовских ворот» представлял исключительно
важное стратегическое значение для защиты республики от нашествия
немцев. Поэтому люди работали тут с большим энтузиазмом, с полным
пониманием дела. Мне приходилось беседовать со строителями этого
рубежа, и все они были глубоко уверены в том, что укрепления,
построенные в этом месте, могут приостановить продвижение немецких войск
вглубь Северного Кавказа.
Следует сказать, что героический труд саперов Красной Армии,
колхозников, рабочих и служащих республики, вложенный в сооружение
оборонительных объектов в данном районе, не пропал даром. Больше
того, построенные противотанковые рвы, огневые точки и другие
инженерные сооружения явились грозным препятствием на пути
продвижения немецких войск к кавказской нефти, цветным металлам и другим
важнейшим стратегическим видам сырья и полуфабрикатов.
Немцы рассчитывали открыть себе путь к сердцу республики —
городу Орджоникидзе. Однако они жестоко просчитались.
Оборонительные сооружения, построенные в районе «Эльхотовских ворот»,
насыщенные военной техникой и нашими героически сражавшимися
войсками, стали грозной преградой для гитлеровских войск.
Немецко-фашистское командование на этом сравнительно узком
участке фронта бросило в бой большие мотомеханизированные и
танковые силы и неоднократно пыталось сломить нашу оборону,
танковым шквалом проутюжить наши позиции и вырваться из узкой теснины
«Эльхотовских ворот» в степные просторы Владикавказской
котловины. Но «Эльхотовские ворота» оказались для фашистов на прочном
замке.
Бойцы, командиры и политработники, защищавшие проход через
«Эльхотовские ворота», проявляли исключительную стойкость и
героизм в борьбе с фашистами, они в оборонительных боях наносили
немецким войскам ожесточенные удары, изматывали их силы,
перемалывали военную технику и нередко сами переходили в контратаку.
Бои в районе «Эльхотовских ворот» непрерывно продолжались почти
на протяжении двух месяцев. Здесь ни днем, ни ночью не прекращалась
упорная и кровопролитная борьба. К сожалению, мы не располагаем
подробными данными о проявленном исключительном героизме
отдельных бойцов командиров и политработников, о тех частях и подраз-
104
делениях, которые насмерть стояли у «Эльхотовских ворот». Известно,
например, что наряду с войсками 9-й армии в этом районе проявляли
исключительную храбрость и мужество воины морской пехоты,
входившие в 84-ю морскую бригаду, которая была придана 11-му гвардейскому
корпусу, которым командовал генерал И.А. Рубанюк, за что немцы
прозвали их «черными дьяволами».
Нашим войскам пришлось в исключительно трудных условиях
оборонять «Эльхотовские ворота». Немцам удалось занять значительную
левобережную часть Терека. Кроме того, они частично вклинились в
горно-лесистую местность у Комсомольского, что в Кировском районе.
В это время создалась такая обстановка, что район «Эльхотовских
ворот» оказался глубоко вклинившимся узким выступом в расположении
немецко-фашистских войск; левобережная часть Терека, начиная от
станицы Змейской и кончая районом впадения реки Ардона в Терек,
была занята немцами, и, следовательно, они имели возможность
обстреливать наши войска не только в лоб, но и с флангов — с левого
берега Терека, напротив «Эльхотовских ворот».
Более того, немцы делали попытки в районе «Эльхотовских ворот»
форсировать Терек, поскольку железнодорожный и автогужевой мосты
через Терек у селения Карджин были взорваны нашими отступающими
войсками, чтобы зайти в тыл частям, обороняющим «Эльхотовские
ворота». Они даже просачивались на некоторые островки на Тереке около
БеканГЭСа и пытались там закрепиться, но эти попытки врага не
имели успеха, так как наши войска всякий раз нарушали планы гитлеровцев
и отбрасывали их назад.
Несмотря на мощные танковые атаки и бомбежки с воздуха, враг не
смог сломить дух сопротивления наших воинов. «Эльхотовские ворота»
так и остались недосягаемыми для гитлеровцев, зато немцы потеряли в
этих ожесточенных боях тысячи солдат и офицеров.
Битва у «Эльхотовских ворот» является одной из самых ярких
страниц проявления героизма и мужества наших советских воинов в годы
Великой Отечественной войны. Мне думается, что героическое
сражение и победу наших воинов в районе «Эльхотовских ворот» следовало
бы увековечить путем сооружения памятника-обелиска на месте этой
битвы. Это будет иметь большое воспитательное значение для всего
населения, и особенно для молодого подрастающего поколения.
Всеми оборонительными работами как в районе города
Орджоникидзе, так и в других районах республики, непосредственно руководил Ор-
джоникидзевский (Владикавказский) Комитет Обороны. Постоянно
занимались этим важным делом секретари Северо-Осетинского обкома
ВКП(б) Газзаев, Ефименко, Бураев, Балашов, руководящие работники
Совнаркома Кулов, Драгоченко, Дзагоев, Олисаев, наркомы, руководя-
105
щие ратники республики и города Орджоникидзе и всех районов
республики.
В результате в Северо-Осетинской АССР возникла прочная система
обороны. Завершены оборонительные работы по реке Урух, а также от
реки Урух до «Эльхотовских воротах» и самих «Эльхотовских ворот».
Сооружен Дигорский оборонительный рубеж, некоторые
укрепительные работы были проведены по реке Ардон в Алагирском и Ардонском
районах, во всех горных ущельях республики.
На подступах к городу Орджоникидзе строилась глубоко
эшелонированная оборона, которая включала в себя несколько обводов города и
ряд других укрепительных работ. Дальние подступы к Орджоникидзе
охватывали район Архонки, Дзуарикау, Нижняя Саниба, Гизель и другие
населенные пункты. На ближайших подступах к городу было
сооружено несколько линий оборонительных рубежей с запада, севера и
востока. Они полукольцом охватывали город с северо-западной и
северо-восточной стороны.
В первую очередь строились противотанковые рвы и заграждения,
устанавливались противотанковые металлические надолбы, сделанные из
рельсов, металлические ежи.
В районе города Орджоникидзе, пожалуй, впервые в широких
масштабах на месте огневых точек устанавливались железобетонные
колпаки с амбразурами для ведения из них огня. Их было сделано и
расставлено по линии обороны несколько сот штук. Инициатором
изготовления и использования для защиты города железобетонных колпаков был
волевой и энергичный командир Орджоникидзевской дивизии НКВД
генерал-майор Василий Иванович Киселев, который недавно, в момент
написания этих воспоминаний, 9 ноября 1968 года, скоропостижно
скончался в Москве.
Как показал впоследствии ход боев в районе Владикавказа, эти
колпаки сыграли исключительно важную роль в оборонительных боях. В
этих колпаках размещались одиночные бойцы, небольшие группы и
пулеметные расчеты. На вооружение с собой они брали винтовки,
автоматы, гранаты, пулеметы и противотанковые ружья. Железобетонные
колпаки были настолько прочны, что они вполне надежно защищали
бойцов от оружейно-пулеметного огня и даже от легких артиллерийских
снарядов. Для оснащения оборонительных сооружений много
требовалось различных изделий. Поэтому наши предприятия организовали
производство металлических ежей, надолбов из вагонных рельсов и
железобетонных колпаков.
Многие предприятия республики принимали самое активное участие
в производстве технических средств для оборонительных сооружений.
Так, например, только один завод имени СМ. Кирова выпустил 1000
106
противотанковых ежей, 950 ершей, 130000 штук шанцевого
инструмента (лопат, кирок, ломов и др.), 667343 строительных скоб, крышек для
дотов 600 штук, катушек для телефонного кабеля 85 штук, 600
железобетонных колпаков, выпустили до 350 машин лесоматериала и шпал,
которые пошли на строительные и укрепительные работы по обороне
города Орджоникидзе.
Такую же работу производили и другие предприятия республики.
Они ничего не жалели и все делали для того, чтобы превратить
подходы к городу и сам город в неприступную крепость.
Много требовалось различного строительного материала для
оборонительных сооружений — кирпича, металла, балок, труб,
железнодорожных рельсов, цемента, проволоки, катанки разного сечения, щебня,
гравия и других-инертных материалов. Все это необходимо было для
строительства дотов, дзотов, фортов, усиления каменных построек,
волчьих ям, металлических елей и противотанковых надолбов. Все это
делала Северная Осетия.
Только одних земляных и скальных работ на территории республики
было произведено свыше 1 миллиона кубометров. Совместно с
воинскими частями на подступах к городу Орджоникидзе было построено
несколько десятков батальонных узлов обороны и ротных районов
обороны, за это время было сооружено 4630 огневых точек. Таким образом,
на дальних и ближних подступах к городу Орджоникидзе был создан
прочный оборонительный рубеж.
По свидетельству многих военных специалистов — саперов, которые
в то время делились своими впечатлениями, оборона города
Орджоникидзе значительно превосходила уровень обороны всех южных городов
нашей страны. Именно оборонительные рубежи на подступах к городу
Орджоникидзе, в строительстве которых принимало непосредственное
участие местное население, явились серьезной преградой, о которую
споткнулись фашисты.
Что и произошло в ноябре 1942 года. Несмотря на отчаянные
попытки, немцам не удалось прорвать наши укрепления и захватить город
Орджоникидзе.
Особый оборонительный район
13 августа 1942 года состоялось заседание Орджоникидзевского
(Владикавказского) Комитета обороны с участием новых членов Комитета
обороны командира формирующейся Орджоникидзевской дивизии
НКВД СССР генерал-майора В.И. Киселева и комиссара этого
соединения бригадного комиссара А.И. Кириллова. Мы поручили Киселеву,
107
как начальнику военного гарнизона г. Орджоникидзе, в 2-х дневный
срок навести порядок в городе, усилить комендантскую службу. И хотя
Василий Иванович исполнение обязанностей коменданта города
возложил на одного из офицеров мы попросили его назначить на эту
должность бывшего начальника училища полковника Г.М. Януковича. Он
тут же согласился с нашими пожеланиями и изменил решение.
С этого дня у нас с Василием Ивановичем Киселевым и его
комиссаром Александром Ивановичем Кирилловым началась дружная
совместная работа по подготовке города Орджоникидзе к отражению
возможного натиска противника. Речь шла о том, чтобы выполнить решение
ставки Верховного Главнокомандования, которым для обороны
крупных административных и промышленных центров создавались особые
оборонительные районы: Махачкалинский, Грозненский, Орджони-
кидзевский. Основу войск в этих районах составили дивизии НКВД.
Более пятнадцати полков (включая артиллерийские и миномет-
ные)готовились защищать город Орджоникидзе и Военно-Грузинскую
дорогу Кроме того эта группировка усиливалась шестью отдельными
батальонами, саперной бригадой, северо-осетинской бригадой
народного ополчения, бригадой партизанских действий, истребительными
батальонами, командами МПВО. Орджоникидзевская дивизия
обороняла пять полковых укрепленных секторов вокруг города и четыре
районных сектора в самом Орджоникидзе, каждый из них занимал
усиленный стрелковый полк, а в центре города был организован еще один
полковой оборонительный участок.
Генерал-майор Киселев сразу же взял на себя руководство всеми
работами по обороне города. Сразу чувствовалась твердая рука опытного
командира. Глубоко эшелонированные взводные и ротные узлы
сопротивления насыщались артиллерийскими и пулеметными дотами и
дзотами. Все это соединялось ходами сообщения. Предусматривались
варианты приспособления опорных пунктов и узлов сопротивления к
ведению круговой обороны. Плюс к этому противотанковые рвы,
надолбы, ежи, минирование дорог.
Оборонительные работы велись по плану, утвержденному Комитетом
Обороны. А план этот предусматривал, что в случае прорыва обводов
города на дальних и ближних подступах, то враг должен был встретить
несокрушимую оборону в самом городе, на его окраинах и в центре.
На основе этого плана в городе устанавливались ежи,
железобетонные колпаки, основные дороги, улицы, мосты перекрывались
глубокими противотанковыми рвами и эскарпами, на площадях и центральных
улицах устраивались доты и дзоты, подземные хода сообщений. Жилые
и административные здания также приспосабливались для ведения
уличных боев. С этой целью в нижних этажах домов делались бойницы,
108
амбразуры, устраивали в амбразурах огневые точки, а проемы окон
закладывались мешками с песком.
На проспекте Сталина, улицах Ленина, Кирова, Маркова, Маркуса,
Тбилисской, Батурина и других, а также на театральной, привокзальной
площадях, на площади Штыба, на всех мостах через Терек были
установлены противотанковые ежи и надолбы. В основном все кварталы и
улицы были защищены баррикадами и другими препятствиями, общая
протяженность которых составляла около 10 тысяч метров.
Но, конечно, решающее слово здесь сказали подчиненные Киселева.
В городе и на подступах к нему бойцами и командирами дивизии НКВД
было сооружено только дотов 388, дзотов 714. А если к этому добавить
617 артиллерийских и минометных площадок, 468 железобетонных
колпаков, ИЗО металлических ежей, 1080 надолб, 18232 погонных метров
противотанкового рва и других инженерных сооружений — то сразу, без
всякого сомнения видно какой титанический труд заложен в это.
Об одной инициативе, автором ее был наш начальник военного
гарнизона генерал-майор Кисилев, мне хочется рассказать, ссылаясь на
воспоминания заместителя командира Орджоникидзевской дивизии
НКВД полковника Ф.А. Спасенко, к которому я питал чувства
глубокого уважения и признательности. Речь идет о строительстве завода по
производству железобетонных изделий. Вот что он рассказал в своих
воспоминаниях.
«В начале сентября меня вызвали к командующему Северной
группой войск Закфронта генерал-лейтенанту И.И. Масленникову в «Дом
Грузии», который был одним из командных пунктов.
Когда я прибыл, там находились три-четыре товарища, фамилии
которых я, к сожалению, не помню, был и командир Орджоникидзевской
дивизии НКВД генерал-майор В.И. Киселев. Командующий Северной
группой войск сказал мне, что они решили построить завод
железобетонных изделий. Сдержанно улыбаясь, он заметил: «Думаем назначить
вас «директором» этого завода. Как вы на это смотрите?»
Вначале я отказался, ссылаясь на отсутствие опыта, но мой отказ не
был принят. На строительство завода дали всего 30 часов, ибо время не
позволяло медлить: на дальних подступах шли ожесточенные бои...
Решено было открыть завод в капитальных помещениях кирпичных
конюшен бывшей артиллерийской части.
Были назначены инженеры и техники, механики из числа офицеров
инженерно-саперной бригады Северной группы фронта, приданной
Орджоникидзевской дивизии для этой цели.
В кратчайший срок были спроектированы цехи: механический, где
была сосредоточена техника, машины, арматурный, опалубочный,
заливной, заготовительный...
109
На работу туда были направлены все имевшиеся в наличии силы
обкома ВКП (б) и Совнаркома республики, в составе более 100 человек. В
арматурном цехе и совершилось самое невероятное даже в условиях
военного времени: через 30 часов с начала строительства была введена в
действие первая смена завода, затем он заработал круглосуточно. Через
сутки из полков уже прибывали машины, чтобы брать первые
железобетонные изделия для сооружения дотов, командных наблюдательных
пунктов, отдельных огневых точек. Воинам-саперам не уступали
добровольцы из местных граждан, в основном коммунисты и комсомольцы
города.
Обком ВКП (б) и политотдел дивизии проводили большую работу
среди рабочих завода: воинов и местного населения. На заводе часто
можно было видеть председателя и членов городского комитета
обороны и представителей командования Северной группой фронта.
Участившиеся налеты авиации противника на город не являлись помехой,
завод работал ритмично, выполнял заказы частей на железобетонные
изделия.
К 15 октября, по мере удовлетворения потребностей объектов в
железобетонных изделиях, завод, успешно решил свою задачу. Люди были
переключены на другие работы.
За короткий срок было изготовлено 1060 бронеколпаков с толщиной
стенок и перекрытий от 20 до 50 см. Используя железобетонные
колпаки, воины, оборонявшие город, смогли создать прочные огневые
сооружения для пулеметов, противотанковых ружей, автоматов,
оборудовались наблюдательные пункты, вплоть до НП командира батальона.
Гнезда под колпаками укреплялись деревянным срубом, кирпичом,
булыжником на цементном растворе, делалась опалубка из досок.
Часто сами боевые расчеты усиливали непробиваемость
железобетонного колпака от артснарядов. После установки колпаков на раму их
обкладывали камнями на растворе, а затем уже засыпали землей и
маскировали под фон и цвет окружающей местности.
Вместе с бойцами и командирами принимали участие в
строительстве оборонительных сооружений жители города Орджоникидзе; бойцы
истребительных батальонов, ополченцы. Многие из них, как истинные
патриоты города, работали день и ночь не покладая рук. На
оборонительных объектах много трудилось женщин-домохозяек. Пожилые и
молодые женщины различных национальностей, все они делали одно
общее дело.
Комсомолка Лидия Акритова самоотверженно работала в своем
районе и норму выработки выполняла на 230 процентов. С нею вместе
работала Вера Фадеева, которая не отставала от Акритовой. Высокуюдис-
циплинированность и организованность показывала Лариса Дарбинян.
110
Запомнилась мне Анна Касаева, которой в то время было 55 лет, но она
выполняла свою норму выработки на 250 процентов.
Наряду с сооружением различных укреплений в городе продожалось
строительство бомбоубежищ, ходов сообщений, щелей и других
укрытий от авиационной бомбежки противника и его артиллерийского и
минометного обстрела.
Большую работу по строительству этих объектов проводили
городские истребительные батальоны под командованием капитана А.П.
Баранникова. Эти батальоны построили главное городское
бомбоубежище, которое в ходе боев за город Орджоникидзе было превращено в
командный пункт Комитета Обороны.
Это бомбоубежище было сооружено недалеко от дома Советов, где
помещался обком ВКП(б), в саду бывшего атамана Терской области, а
ныне сад противотуберкулезного диспансера. Рельеф местности —
сравнительно крутой спуск — давал возможность глубоко «вгрызться» в
гору и на большую глубину уйти в землю. Бомбоубежище также хорошо
было замаскировано раскидистыми фруктовыми деревьями. Слой
земли над бомбоубежищем — надежно защищал там людей, он в отдельных
местах достигал толщины до 10 метров.
Это являлось прочной гарантией безопасности людей, находящихся в
бомбоубежище, не только от осколков и взрывной волны, но и от
прямого попадания авиационной бомбы среднего калибра или
артиллерийских снарядов.
Истребительные батальоны произвели большой объем земляных
работ. Они вынули и переместили десятки тысяч кубометров грунта,
произвели большие внутренние отделочные работы.
Городское бомбоубежище было большой вместимости, где в дни
интенсивной бомбежки и артиллерийского обстрела размещалось
несколько сот человек. О величине городского бомбоубежища можно
судить по тому, что в длину оно протянулось более чем на сотню метров, а
ширину 5-6 метров и высота потолка составляла 1,5-2 метра.
В бомбоубежище были сделаны несколько комнат для служебного
пользования, хода сообщения. Бомбоубежище имело два входа и
выхода, третий выход был запасной, он соединялся ходом сообщения с
основным зданием противотуберкулезного диспансера.
Следует отметить, что бомбоубежище хорошо было оборудовано. Как
потолок, так и стены бомбоубежища были обшиты фанерой, на пол
настелены доки. В бомбоубежище был проведен электрический свет,
водопровод, установлены скамейки для сидения и даже имелся некоторый
запас продовольствия.
В том бомбоубежище, как я уже отмечал, были сделаны несколько
комнат, одна из которых впоследствии использовалась для Комитета
111
Обороны, другая для обкома ВКП(б), третья — для Совнаркома
республики и т.д. Во всех этих служебных комнатах были установлены
телефоны.
Почему я подробно останавливаюсь на описании этого
бомбоубежища? Да потому, что оно сыграло большую роль в дни осады
Орджоникидзе, когда немцы вплотную подошли к городу и обстреливали его из
всех видов оружия. В это время бомбоубежище было превращено в
командный пункт Комитета Обороны. Именно в тяжелые дни обороны
города в бомбоубежище и на командном пункте не прекращалась жизнь
ни на один час, здесь интенсивно работал Комитет Обороны и
директивные органы республики.
С тех пор прошло много времени, прошлый бастион —
бомбоубежище давно уже разрушено и все сравнялось с землей. Но тяжелые дни
обороны города не изгладятся из памяти никогда. Хорошо сделанный
командный пункт или бомбоубежище спасли жизнь многим
защитникам города Орджоникидзе.
В дни подготовки республики к активной обороне к нам приезжало
подолгу службы много военачальников, командовавших крупными
воинскими соединениями. Все они оказывали нам соответствующую
помощь в укреплении города.
В связи с расформированием Северо-Кавказского военного округа
Северо-Осетинская АССР, как и другие автономные республики
Северного Кавказа была в военном отношении подчинена Закавказскому
фронту. Если раньше мы все свои военные мероприятия увязывали и
согласовывали с Военным советом Северо-Кавказского военного
округа, то теперь вся наша деятельность, направленная на оказание помощи
фронту, на проведение военных мероприятий тесно была связана с
Закавказским фронтом.
В августе 1942 года для знакомства с Северной Осетией в
Орджоникидзе приехал командующий Закавказским военным фронтом генерал
армии Иван Владимирович Тюленев.
Мы познакомили генерала Тюленева с республикой, ее экономикой и
культурой, рассказали о людях и кадрах и об особенностях народа.
Вполне естественно, что Закавказский фронт прежде всего
интересовали наши экономические ресурсы, возможности оказания
максимальной помощи фронту и конечно, мероприятия, проводимые в
республике в области укрепления обороны Орджоникидзе.
Генерал Тюленев И.В., как крупный военачальник и имеющий уже
большой боевой опыт, дал нам много полезных советов по организации
обороны в республике и особенно по укреплению города
Орджоникидзе. Он рассказал нам об опыте оборонительных работ в западных
районах СССР, где он воевал первый год войны.
112
Генерал Тюленев осмотрел город Орджоникидзе, некоторые оборот
нительные рубежи и опорные пункты. После чего было проведено
совещание военных и руководящих гражданских работников республики,
где Иван Владимирович подробно ознакомил нас с замыслами
немецкого командования на Кавказе и дал ряд практических советрв по
организации обороны, указал какие именно пункты необходимо в первую
очередь укреплять.
Иван Владимирович Тюленев, как командующий фронтом, часто
приезжал в Северную группу войск, непосредственно подчиненную
Закавказскому фронту, всегда заезжал в Северо-Осетинский обком
ВКП(б), интересовался делами республики, ходом строительства
оборонительных сооружений и другими вопросами.
Не в пример командующему Северной группой войск Закавказского
фронта генерал-лейтенанту И.И. Масленникову, который находясь со
своим штабом в городе Орджоникидзе, ни разу не зашел ни в обком
партии, ни в Совнарком республики, а всегда прибегал только к методу
вызова работников республики в штаб группы войск, хотя, согласно
кавказским традициям, ему не мешало бы самому прибыть в
директивные органы республики и представиться нам. Иван Владимирович
Тюленев, человек обладающий большой культурой, всегда чутко и
внимательно выслушивал наше мнение и свои отношения с руководящими
работниками республики строил на основе добропорядочности и
уважения.
Как-то в октябре 1942 года, когда немцы со всех сторон обложили
нашу республику, к нам вновь приехал генерал Тюленев. Побеседовав с
нами, он собрался побывать на командном пункте одной из стрелковых
дивизий, расположенной в селении Заманкул Даргковского района. Эта
дивизия занимала линию обороны по Сунженскому хребту Тюленев
пригласил поехать с ним меня и Кулова К.Д.
В Заманкул мы поехали на нескольких автомашинах. Эту кавалькаду
быстро мчавшихся и поднимающих облако пыли машин, очевидно,
заметил немецкий разведывательный самолет, который по радио сообщил
своей дальнобойной артиллерии о нашем приближении к селению.
Не успели мы въехать в Заманкул, как на нас обрушился шквал огня
дальнобойных орудий. Снаряды рвались буквально на расстоянии от
нас в сотне метров.
Но, к счастью, все обошлось благополучно. Мы быстро проскочили
зону артиллерийского огня, спустились в укрытие командного пункта
дивизии и таким образом дело обошлось без жертв.
Мне вспоминается другой случай поездки в Кировский район: когда
мы чуть не попали в руки к немцам. Это было в конце сентября 1942
года, в разгар подготовки города Орджоникидзе к обороне.
8-695
113
В это время обстановка на Северном Кавказе сильно осложнилась.
Немецко-фашистские войска настойчиво продвигались вперед. К
этому времени была занята немцами почти вся территория Кабардино-
Балкарской АССР и Ставропольского края, фронт приблизился к
границам нашей республики.
Северо-Осетинский обком партии и Орджоникидзевский
(Владикавказский) Комитет Обороны такое положение сильно беспокоило. Мы
принимали все от нас зависящие меры к тому, чтобы помешать врагу
вторгнуться на территорию Северной Осетии.
В это время обстановка на фронте была настолько сложной и
зачастую запутанной, что мы не всегда точно знали линию фронта,
перемещение наших и вражеских войск.
Вот в такой обстановке я, нарком внутренних дел республики Андрей
Зоделава и инструктор ЦК ВКП(б) Афанасьев выехали в Кировский
пограничный с Кабардино-Балкарией район, чтобы лично самим
выяснить, где находится передний край обороны наших войск.
По пути в район мы встречали передвижение воинских частей и
подразделений, в воздухе в разных местах вспыхивали жаркие воздушные
бои нашей авиации с немецкими самолетами. В районе «Эльхотовских
ворот» достраивались оборонительные сооружения и огневые точки
занимались нашими войсками.
В селение Эльхотово мы приехали примерно в середине дня.
Кировский райком ВКП(б) к тому времени уже был переведен на левый берег
Терека в станицу Змейскую. Поэтому мы не могли в райкоме партии
узнать обстановку.
На нас странное впечатление произвела тишина, царившая в селении,
а также отсутствие людей. Все дворы и дома колхозников были наглухо
закрыты. Вот уж где применима пословица «Затишье перед бурей». Как
выяснилось впоследствии, население Эльхотово, чувствуя приближение
немецких войск, спрятало все продовольствие и другое имущество, и
ушло в лес, уводя с собой скот, птицу и другое движимое имущество.
Мы решили ехать дальше в сторону селения Плановского
Кабардино-Балкарской АССР, чтобы встретиться с нашими войсками и
уточнить обстановку на фронте. При выезде из Эльхотово недалеко от
элеватора мы увидели в стороне небольшую группу наших бойцов. Когда
мы проезжали мимо них, они нам что-то крикнули, но мы не разобрали
и поехали дальше в западном направлении, причем бойцы не сделали
никаких попыток, чтобы остановить нас.
Полагая, что это второй эшелон наших войск, мы преспокойно
продвигались вперед, но затем у нас мелькнула мысль, а не едем ли мы
прямо к немцам в пасть? Не помню сейчас кто из нас эту мысль высказал
вслух. Словом, решили немедленно поворачивать обратно.
114
Опытный шофер Владимир Колодейчик первоначально
затормозил машину, остановил ее, а затем дал сильный задний ход. Пока
немцы разгадали маневр шофера, мы уже несколько отдалились от них,
однако это не помогло. Они прямой наводкой из орудий начали нас
обстреливать. В это время шофер развернул машину между
рвущимися снарядами и на большой скорости погнал ее в сторону Эльхотово.
Первый снаряд, выпущенный из немецкого орудия, упал буквально
на том месте, где мы только разворачивались, осколки его пролетели
около нашей машины.
Артиллерийский обстрел нашей автомашины продолжался на всем
пути до Эльхотово, даже тогда, когда мы уже въехали в селение.
Как потом мы узнали, бойцы, находившиеся в окопах около Эльхо-
товского элеватора — это и был передний край нашей обороны.
Непонятно только одно, почему они не задержали и не остановили нас при
выезде из Эльхотово.
Так случайно мы чуть не стали жертвой неосторожного и
необдуманного выезда в прифронтовой район. Этот эпизод показывает, что
у нас в то время еще много было беспечности. Да, беспечность,
притупление бдительности... Об этом мы вскоре еще вспомнили на
заседании Комитета Обороны. А было так. Звонит мне вскоре после
прибытия в город Киселева наш нарком внутренних дел Зоделава и
докладывает, что под боком у нас под видом беженца появился враг,
склад с ракетами, антисоветские листовки обнаружены. А Киселев у
меня в тот час рядом стоял, только что очередные оборонительные
мероприятия обсудили. Василий Иванович своими правами тогда
отметил отличившихся курсантов, звание «младший лейтенант»
некоторым решил присвоить и просил 700 грамот от имени Президиума
Верховного Совета республики. Все его предложения мы
поддержали.
- Василий Иванович, думаю, что Зоделава по своей службе гайки
закрутит, а вы по линии комендатуры активизируйте работу.
Киселев согласился и вдруг вспомнил о Януковиче, который по
совместительству был назначен комендантом с нашей подачи.
- Надо бы его освободить. Пусть на бригаде сосредоточиться. У него
там прорва дел. А у меня хороший майор на коменданта есть. Вот он и
добавит сейчас активности в комендантскую службу.
Никто из членов Комитета Обороны не возражал. Мы поддержали
Киселева.
В годы войны не только перестраивалась на военный лад работа
промышленности, сельского хозяйства, учреждений, но устанавливался
революционный порядок в города, поселках и сельских населенных
пунктах республики. Наведение революционного порядка везде и всюду
115
вносило дух дисциплины, организованности и слаженности в нашу
жизнь.
Эта работа была направлена прежде всего против дезорганизаторов,
шептунов, распространителей ложных, клеветнических слухов,
провокаторов, мародеров, шпионов и всех тех, кто пытался ослабить волю
советских людей к борьбе с коварным врагом.
Этот революционный порядок нами стал устанавливаться еще в
первый период Великой Отечественной войны, затем он усилился в августе
1942 года, когда на территории республики было введено военное
положение, и с наибольшей строгостью он стал осуществляться в период
осадного положения в городе Орджоникидзе.
Разумеется, что мы в первую очередь обращали внимание на столицу
республики, где было наибольшее скопление населения как местного,
так и эвакуированного.
Комитет Обороны принял постановление об установлении
революционного порядка в городе Орджоникидзе и прилегающей к нему
пятикилометровой зоне. Этим решением регламентировалась работа многих
городских предприятий и учреждений, движение городского
транспорта, а также поведение населения. Работа всех зрелищных предприятий
таких, как, например, театры, клубы и т.д., должна была заканчиваться
не позднее 23 часов ночи.
Торгующим организациям и предприятиям общественного питания
было предложено прекращать работу к 23 часам. Движение всех видов
городского транспорта по улицам города и хождение пешеходов
разрешалось только с 5 часов утра до 24 часов. После указанного времени
всякое уличное движение, хождение пешеходов и езда по городу, а также
выезд из города и въезд в город запрещались, за исключением
определенной категории работников, которым выдавались военным
комендантом города специальные круглосуточные или ограниченные
пропуска. Рабочим и служащим, работавшим в ночных сменах, также
выдавались единые пропуска.
Мы обратили серьезное внимание на строжайшее соблюдение
светомаскировки всех зданий города, а также уличного освещения.
Движение автомобилей и трамваев в ночное время разрешалось только с
малым синим светом.
Руководителям учреждений и предприятий вменялось в обязанность
организовать усиленную охрану учреждений, предприятий и других
хозяйственных объектов. Предлагалось обеспечить круглосуточное
дежурство, ас 18 до 5 часов утра организовать наблюдательные посты с
тем, чтобы ни одному нарушителю не удалось совершить подрывные и
диверсионные акты.
Начальников объектов и пунктов ПВХО обязали установить с 18 до 5
116
часов во всех домовладениях города, в том числе в частных домах
ночное дежурство членов группы самозащиты, которые к этому времени
уже были созданы.
На конец сентября 1942 года в городе Орджоникидзе насчитывалось
17 команд ПВХО, объединявших почти 550 человек. В одном только
Промышленном районе города функционировало 34 группы
самозащиты, которые были полностью укомплектованы согласно положению «О
группах самозащиты домов, учреждений и предприятий». Начальники
групп и 140 командиров звеньев были обучены и уже включились в
работу. Для групп самозащиты было приобретено 270 противогазов, 30
носилок, 30 аптечек, 213 лопат и другое имущество. Подобные группы
создали и в других районах города, а также на предприятиях, в
учреждениях и учебных заведениях.
Комитет Обороны своим постановлением охрану и обеспечение
надлежащего порядка в городе Орджоникидзе возложил на военного
коменданта города, НКВД и милицию, предложив им всех нарушителей
порядка немедленно задерживать и привлекать к суровой
ответственности по законам военного времени. Провокаторов, шпионов,
диверсантов и прочих агентов, сеющих панику и провокации среди населения
немедленно предавать суду военного трибунала.
Наряду с принятием административных и репрессивных мер против
нарушителей революционного порядка в городе, Орджоникидзевский
(Владикавказский) Комитет Обороны обратил внимание
республиканских газет и радиокомитета республики на усиление разъяснительной
работы с населением о нормах их поведения в военное время. Мы
предложили им систематически печатать на страницах газет и передавать по
радио материалы воспитательного характера, мобилизующие
трудящихся на укрепление тыла, на борьбу с врагом, на усиление
революционной бдительности.
Партийные и советские организации города уделяли большое
внимание местной противовоздушной и противохимической обороне.
Особенно эта работа усилилась с июля 1942 года, т.е. с того времени, когда
немецкая авиация начала совершать налеты на город Орджоникидзе.
Срочно были приспособлены некоторые подвальные помещения под
бомбоубежища, подвалы многих домов были оборудованы для укрытия в них
населения во время бомбежки вражеской авиацией. Во многих местах,
особенно на бульварах, в садах, дворах, площадях были отрыты щели, в
которых люди укрывались во время налетов фашистских самолетов. Мы
делали все, чтобы как можно меньше было человеческих жертв от
вражеской авиации и артиллерийского обстрела. А для этого необходимо было
не только иметь хорошие бомбоубежища и укрытия, но и своевременно
оповещать население о приближении к городу самолетов противника.
117
Мы еще в декабре 1941 года обсудили вопрос, как по радио и
заводскими гудками подать сигнал «воздушная тревога». Своевременное
оповещение населения о налете вражеской авиации давало возможность
населению заблаговременно рассредоточиться и избежать массовых
жертв от воздушной бомбежки.
Ответственность за техническую готовность городского узла для
передачи городским штабам МПВО сигнала «воздушная тревога» по
городу было возложено на начальника радиоузла Бидихова.
Установили прямую телефонную связь между городским штабом
МПВО и ответственными дежурными аппаратной городского
радиоузла, а также с заводами «Электроцинк» и ВРЗ с целью дублирования
сигнала «воздушная тревога» заводскими гудками. Эффективно
действовали посты ВНОС, которые сразу же после обнаружения
воздушных целей доносили городскому штабу МПВО о направлении их
полета.
Наш город от налета немецкой авиации защищали зенитная
артиллерия и истребительная авиация, которые не давали возможности
безнаказанно господствовать в небе фашистским стервятникам. Над
городом Орджоникидзе и в его окрестностях было сбито несколько
десятков фашистских бомбардировщиков, штурмовиков и
истребителей.
Несмотря на то, что на Орджоникидзевском направлении не хватало
истребительной авиации все же советские летчики и зенитчики
проявляли массовый героизм в борьбе с воздушными пиратами, они зачастую
заставляли немецких летчиков поворачивать от города на запад, не дав
им сбросить смертоносный груз на цели.
Городские партийные и советские организации проводили большую
работу по оказанию помощи пострадавшему от вражеской бомбежки
населению. Были созданы специальные медико-санитарные команды,
которые оказывали медицинскую помощь раненым. Также
организовывались группы из населения и специальных формирований, которые
разбирали завалы, откапывали людей, оказавшихся под развалинами
зданий и в подвалах.
Городской и районные исполкомы депутатов трудящихся принимали
срочные меры по обеспечению жильем тех семей, которые стали
жертвами бомбежки и остались без крова. Им помогали продовольствием,
топливом и другими предметами, необходимыми для жизни.
Если раньше на казарменное положение в городе были переведены
истребительные отряды, формирования народного ополчения, отряды
ПВХО, оперативные работники милиции и НКВД, то начиная с августа
1942 года на казарменное положение также перешли все ответственные
работники республики.
118
Первоначально мы размещались в здании детского сада в Затеречном
районе, недалеко от пешеходного моста через Терек, напротив
городского парка культуры и отдыха имени Косты Хетагурова. Там же было
организовано питание. Во дворе детского сада были отрыты щели,
которые мы использовали как средство защиты от воздушной бомбежки
во время сигнала «воздушная тревога».
По мере приближения линии фронта к городу мы все перешли в новое
помещение на улице Церетели, поближе к городскому бомбоубежищу.
С середины августа 1942 года перевели на казарменное положение
медико-санитарные дружины и обеспечили их автогужевым
транспортом для перевозки пострадавших от мест бомбежки и артиллерийского
обстрела до санитарных пунктов и лечебных учреждений.
Для содержания медико-санитарных дружин на казарменном
положении требовались не только помещения, но и питание, специальная
одежда и т.д. Все это требовало определенных денежных и
материальных затрат. Из местного городского бюджета были изысканы для этого
необходимые средства, хотя и сделать это было нелегко.
В войсках ПВХО служили в основном добровольцы и
преимущественно девушки. Наша бесстрашная молодежь, воспитанная на
революционных традициях старшего поколения, показала замечательные
примеры, как нужно самоотверженно действовать в самой трудной и
сложной обстановке.
В период боев на ближних подступах к Орджоникидзе и
непосредственно под самим городом бойцы формирований МПВО показали
замечательные образцы мужества, героизма и отваги. Они, не считаясь с
опасностью для жизни и здоровья, мужественно делали все то, что
укрепляло оборону и способствовало разгрому немецко-фашистских
войск.
Известно, что город Орджоникидзе разделяется на две части рекой
Терек. Поэтому связь между основной частью города и затеречной
осуществляется только через мосты. Мы в своих планах предусматривали
активную зенитную защиту этих мостов. На их подступах были
установлены зенитные батареи.
Продумали меры по строительству запасных мостов. В то же время
готовили мосты через Терек и к взрыву, если врагу удастся совершить
прорыв и занять город.
Народные комиссариаты пищевой промышленности и торговли
республики должны были серьезно продумать вопрос об обеспечении
печеным хлебом воинских частей и населения города в случае выхода из
строя хлебокомбината. С этой целью необходимо было учесть и
подготовить к использованию для выпечки хлеба все пекарни,
расположенные в городе.
119
Комитет Обороны также решил параллельно действующей
республиканской типографии наркомместпрома организовать запасную,
подпольную типографию, обеспечив ее необходимым количеством
наборных и печатных машин, шрифтов, бумаги и т.д.
Это было необходимо для того, чтобы в случае выхода из строя
основной типографии можно было бы использовать резервную и непрерывно
выпускать печатную продукцию. В случае захвата немецкими войсками
города, эта типография должны была превратиться в подпольную и
выпускать нелегальную литературу.
10 сентября 1942 года Орджоникидзевский (Владикавказский)
Комитет Обороны принял важнейшее постановление о мероприятиях по
обеспечению населения города Орджоникидзе коммунальными
услугами во время активной обороны города.
Речь здесь шла главным образом о создании резервных баз
коммунального обслуживания населения на случай выхода из строя
действующих предприятий.
Интенсивная немецкая авиационная бомбежка, артиллерийский и
минометный обстрел города могли вывести из строя городской
водопровод, электростанцию, хлебокомбинат и другие коммунальные и
пищевые предприятия. Понятно, что без воды, хлеба, электроэнергии и
замирает городская жизнь. Поэтому для того, чтобы не случилось этого,
мы и решили создать запасные базы коммунального обслуживания
городского населения.
Жизнь полностью подтвердила необходимость проведения в жизнь
таких мер.
В результате авиационной бомбежки, артиллерийского и
минометного обстрела города ряд коммунальных предприятий выходил из строя и
тогда мы подключали запасные, которые компенсировали работу
разрушенных и вышедших из строя предприятий. Это давало возможность
бесперебойно снабжать всеми коммунальными услугами и
обеспечивать питанием городское население и части Красной Армии.
Комитет Обороны кроме этого через домоуправления обязал всех
жильцов города запастись питьевой водой не менее, чем на десять дней.
А это значит, что люди должны были наполнить все свободные емкости
водой из водопровода. Руководители предприятий и учреждений
обязаны были залить водой всю имеющуюся в их распоряжении посуду,
водоемы и строго сохранять ее до особого распоряжения.
На домоуправления, руководителей предприятий и учреждений
возлагалась обязанность изыскать и подготовить водовозные бочки, в
которых можно было бы перевозить воду из водоемов для населения.
Были также приняты меры по приспособлению водопровода завода
«Электроцинк» для снабжения водой населения Промышленного района.
120
Намечалось провести резервный водопровод через реку Терек и
включить его в строй действующих на случай выхода из строя
основного. Следует отметить, что ряд предприятий и учреждений города имел
сравнительно крупные водоемы. Поэтому планировалось полностью
залить их питьевой и технической водой, в частности речь шла о
водоемах, медицинского института, железнодорожной станции, первого
военного пехотного училища, военного склада на улице Степной и других
предприятий и учреждений.
Кроме этого, предполагалось в отдельных районах дополнительно
организовать водоемы для питьевой воды и воды для технических
целей. И наконец, райисполкомы получили задания на строительство
специальных колодцев для технических и пожарных надобностей в
различных местах города, а директора промышленных предприятий,
нуждающихся в воде для промышленных целей изыскивали дополнительные
источники получения воды помимо водопровода.
Управляющему Орджоникидзевским городским водопроводом
Попову вменялось в обязанность за счет коммунальных предприятий
города создать аварийный запас материалов, необходимых для ремонта и
восстановления водопровода, который мог выйти из строя в результате
воздушного налета немецкой авиации и артиллерийского обстрела.
В общей системе оборонительных мероприятий большое внимание
обращалось на тушение пожаров. Неограниченным источником воды
для пожарных команд является река Терек. Поэтому рекомендовалось
пожарной охране города сконцентрировать в одном месте все водокач-
ные механизмы для подачи воды из Терека в случае возникновения в
городе пожаров.
Таким образом, проблема водоснабжения городского населения
занимала одно из первых и главных мест в системе всех мероприятий,
которые проводили городские партийные и советские организации.
Для обеспечения города электрической энергией предлагалось
наряду с городской электростаницей системы «Орджэнерго», оставить на Ги-
зельдонской ГЭС одну турбину, не эвакуируя ее вглубь страны в
качестве резервной мощности для энергоснабжения города. Кроме того, были
разработаны мероприятия по обеспечению городской электростанции
топливом. Наркомхоз и Госплан республики должны были создать
соответствующий запас угля.
Руководство городской электростанции создавали аварийный фонд
материалов на случай вывода из строя части оборудования.
Обслуживающий персонал электростанции переводился на казарменное
положение, устанавливалось круглосуточное дежурство.
Наркомместпром на своих предприятиях организовал производство
ламп и свечей для нужд городского населения, а на заводе «Стеклотара»
121
изготовление стекол для ламп. Это было необходимо в случае выхода из
строя городской электростанции.
В первой половине ноября культурная жизнь в городе полностью
замирала — прекратили рабютать'театры, кино, клубы, музеи и другие
зрелищные предприятия и учреждения. К этом времени город настолько
был разгружен от населения, что в нем оставались самые необходимые
люди, которые работали на оборонных, пищевых и коммунальных
предприятиях, состояли в истребительных отрядах, в рядах народного
ополчения, а также руководящие работники республики, города,
городских районов и некоторые работники других категорий.
В городе устанавливался особый режим фронтового, осадного города.
Хождение жителей города в эти дни разрешалось только в дневное
время, т.е. с 5 часов утра до 7 часов вечера, а в ночное время разрешали
ходить только по специальным пропускам.
В это время была запрещена торговля на городских рынках и
значительно ограничена работа магазинов и столовых. Короче говоря,
Орджоникидзе превратился во фронтовой город.
Следует подчеркнуть, что республиканское управление милиции, ее
отделения в районах прилагали все усилия к тому, чтобы среди
гражданского населения господствовал полный и образцовый порядок.
Особенно в дни осадного положения города, когда по существу решалась
судьба республики, работники милиции показали образцы
самоотверженного служения Родине. Они очень многое сделали для наведения
революционного порядка в городе, внесли большой вклад в обеспечение
местной противовоздушной обороны.
В дни бомбежки города вражеской авиацией, милицейские патрули
первыми прибывали к местам разрыва бомб, принимали необходимые
меры к ликвидации пожаров, разборке завалов, спасению раненых и
заваленных людей, поддержанию порядка и дисциплины.
На милицию была возложена охрана важнейших промышленных,
транспортных и других народнохозяйственных объектов, учреждений,
учебных заведений и т.д.
Силами милиции в тяжелые дни обороны города Орджоникидзе была
организована усиленная круглосуточная постовая и патрульная служба.
На всех улицах и подъездных путях были выставлены, кроме того
специальные заслоны из работников милиции, вооруженных винтовками,
автоматами, ручными и станковыми пулеметами, противотанковыми
гранатами, снабженных большим запасом бутылок с горючей жидкостью.
Таким же оружием были обеспечены постовые милиционеры, группами
разместившиеся в дотах и дзотах. Конные патрули под командой И. Са-
венко и политрука Я. Горина охраняли окраины города и наиболее
вероятные пути проникновения вражеских лазутчиков в город.
122
Большую личную храбрость проявил, например, начальник 3-го
отделения милиции в Затеречном районе А. Моргоев. Разместив
командный пункт в полуподвальном соседнем с отделением помещении, он
часто сам первым оказывался у очагов поражения и личным примером,
бесстрашием, неутомимостью увлекал своих подчиненных.
Милиционеры этого отделения принимали активное участие в устранении
последствий бомбардировок, оказывали первую помощь пострадавшим.
Попаданием вражеских бомб и снарядов были разрушены здания
второго и третьего городских отделений милиции. Заместитель
начальника отделения милиции И. Лазаров и политрук К. Коков тут же
разместили командный пункт в траншеях и продолжали свою работу.
Или вот еще один эпизод, связанный с боевыми делами городской
милиции. Дело обстояло так, что группа немецких диверсантов,
проникшая к Редантским водным источникам, пыталась взорвать
городской водопровод и таким образом оставить городское население без
воды. Но своевременно выставленная усиленная охрана милиции у
источника и водопровода предотвратила этот коварный замысел врага.
Стойкость и мужество при выполнении своего долга показывали
милицейские работники отдела регулирования движения. Однажды
вражеская авиация обнаружила на улицах города большую колонну наших
войск и автотранспорт с эвакуированным населением. Немцы
обрушили бомбовый удар на скопление людей и техники. Подоспевшие в это
время милицейские работники быстро рассредоточили военную
колонну, автомашины с эвакуированным населением. Благодаря
находчивости милицейских работников вражеские бомбы не причинили
серьезного вреда и дело обошлось без жертв. За мужество и находчивость,
проявленные в этой сложной обстановке, милиционер Б. Боциев был
награжден орденом Красной Звезды.
Вся эта сложная и многогранная работа милиции строго
согласовывалась с командованием гарнизона и его комендатурой. Начальник
гарнизона генерал майор В.И. Киселев и военный комендант города майор
Н.К. Зотов в свою очередь координировали всю патрульную
гарнизонную службу с управлением милиции. Таким образом, и военная
комендатура города, и управление милиции нацеливали своих работников на
решение главной задачи — обеспечение образцового порядка в
прифронтовом городе.
Много и плодотворно работали в эти тревожные дни заместители
народного комиссара внутренних дел Северо-Осетинской АССР Б.И. Те-
каев и М.И. Мамиев, которые направляли усилия работников НКВД и
милиции на разрешение задач, стоящих перед ними. Начальник
республиканского управления милиции Иршков, его заместитель Таболов и
начальник политотдела милиции Магометов умело руководили район-
123
ными отделениями. Особенно следует отметить большую работу,
проведенную по наведению порядка в городе, начальником отдела службы и
боевой подготовки Северо-Осетинского управления милиции
Григорием Федоровичем Батычко, который в тот период был прислан к нам из
Ростова-на-Дону.
Вся работа милиции Северной Осетии приходила под руководством
областного комитета партии и Комитета Обороны. Следует сказать, что
все указания и директивы сотрудники милиции выполняли
добросовестно. Четко и оперативно работали органы суда и прокуратуры.
Республиканский прокурор Д. В. Зангиев и председатель Верховного суда Севе-
ро-Осетинской АССР Хосроев своевременно перестроили работу своих
подразделений на военный лад. Все судебные дела рассматривались
своевременно с учетом военного времени.
При подготовке города Орджоникидзе к активной обороне мы
исходили из того, что может сложиться такая обстановка, когда немецкие
войска могут вплотную подойти к городу и завязать бои не только на
окраинах, но и непосредственно в черте города.
Вот почему более подробно разрабатывались мероприятия, которые
касались не только общих вопросов, но и деталей. Так, например, не
исключалась возможность организации круговой обороны города. На
вместительной площади Свободы (ныне площадь Советов) думали, как
устроить взлетно-посадочную площадку для приема небольших
самолетов, чтобы держать связь с Большой Землей и получать оттуда
подкрепление, вооружение, боеприпасы, горючее и продовольствие.
Следует подчеркнуть, что к моменту боев под Орджоникидзе в нашей
стране уже был накоплен большой опыт ведения боевых действий с
немецко-фашистскими войсками в городских условиях. Героическая
оборона Сталинграда, Одессы, Севастополя, Ленинграда, Смоленска,
Воронежа и ряда других городов нашей страны показала, что наши
советские воины и в этих условиях могут успешно наносить удары по врагу.
Конечно, особую стойкость и мужество в уличных боях проявили
защитники Сталинграда, которые упорно сражались за каждую улицу,
квартал, площадь, дом, этаж, каждую лестничную клетку, нанося
серьезные потери врагу.
В своей разъяснительной работе мы часто использовали опыт
защитников волжской твердыни и призывали трудящихся применить его при
обороне города Орджоникидзе.
124
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
ГИЗЕЛЬСКИЙ ПОГРОМ
Остался один бросок
Уже дважды адъютант Киселева приносил нам чай. Но.мы к нему так
и не притронулись. Молча рассматриваем карту. «Читаем», как любит
говорить начальник штаба дивизии подполковник Милаков, который
пристроился за соседним столиком и колдует над боевым донесением
Масленникову.
Значит, Кизляр, Моздок у немцев. Захватив Прохладный, враг
двинулся вдоль железной дороги на Орджоникидзе. И Нальчик в руках
врага. Круг, как говорится, сужается.
- Куда все-таки двинет главные силы Клейст? — наконец произносит
Киселев.
Масленников, который сейчас где-то в войсках, считает, что
фашисты из Моздока не бросятся на Грозный. Скорее всего повернут на
Орджоникидзе. Если это так, то еще одна танковая дивизия врага нависнет
над нами. У них вон и так преимущество в бронетехнике и самолетах, а
тут новые силы.
Знаю, что Кисилев мучительно думает. Ему кажется, что ни 3-я, ни
13-я танковые дивизии не сдвинутся с Моздокского направления. Нам
известно, что 3-я танковая — это генерал-майор Брейт, он недавно под
Нальчиком был, а 13-я танковая — генерал-майор Герр — прибыл из-
под Армавира.
- Слышал, Николай Петрович, немцы хвастаются, что 30 процентов
нефти они якобы с Кавказа теперь получают, — сказал Киселев.
- Простой пропагандистский трюк Геббельса, — отозвался я. — Неф-
125
тянки в Майкопе и Малгобеке разрушены. До Баку и Грозного Лист еще
не добрался.
- Дорого Листу со взятием нефтепромыслов обойдется эта бравада,
— снова произнес Киселев.
Но мы тогда еще не знали, что песня главнокомандующего группой
армий «А» генерал-фельдмаршала Листа уже спета. 10 сентября 1942
года генерал-фельдмаршал Кейтель по поручению Гитлера объявил Листу
о смещении с поста главнокомандующего группой армий «А».
25 августа начальник штаба 1-й танковой армии доносил в
генеральный штаб «о новом планировании армии на дальнейшее ведение
наступления: из-за пустынной степной местности вблизи Каспийского
моря между Тереком и Манычем невозможно выдвинуть сильные части.
Также и вопрос снабжения водой сталкивается с колоссальными
трудностями, так как будет борьба за отдельные колодцы, которые
противник оставил в негодном состоянии. Поэтому наступление должно
вестись с рубежа Баксан — Моздок, здесь направление главного удара.
Возможность перейти Терек под Моздоком является наиболее
выгодной, так как ширина реки здесь не превышает 100 м. Таким образом, под
командованием командира 3-го танкового корпуса объединяется
группа, состоящая из румынской горной дивизии, немецких горных частей,
приданных этой дивизии, и усиленная полковой группой 23-й танковой
дивизии, задачей которой будет — продвинуться западнее и южнее
Терека на Орджоникидзе и отрезать военные дороги.
40-й танковый корпус с 3-й танковой дивизией и с частью сил 23-й
танковой дивизии, а также вновь подчиненной 13-й танковой дивизией
подготавливает наступление в районе Моздок через реку Терек,
образует предмостный плацдарм и после наводки моста продвигается на
Грозный.
52-й армейский корпус следует за 40-м танковым корпусом через
Моздок, чтобы позднее продвигаться на Орджоникидзе.
После форсирования Терека прежде всего нужно уничтожить
противника, находящегося в излучине Терека, и для этого ввести в действие
достаточное количество танков для удара на Орджоникидзе»(1).
Но замысел Гитлера нашему командованию уже тогда был известен:
разгромить нащи войска на Южном фронте, расчленить их на
отдельные группы, изолировать, окружить и уничтожить, занять Сталинград
на Волге, а другой колонной войск сделать стремительный бросок на
Кавказ.
Да что и говорить, Кавказ давно привлекал немцев как ворота на
Ближний и Средний Восток, в страны малой Азии и Индию. Немцев
(1) АЛ Гречко «Битва за Кавказ» М. Воениздат, с. 112-113
126
также интересовали кавказская нефть Баку и Грозного, цветные
металлы Северной Осетии, Кабарды, Грузии, Армении.
Пользуясь отсутствием второго фронта на Западе, немецкое
командование имело возможность направлять основные свои силы на восток,
в частности на Южный фронт.
Таким образом, сконцентрировав на южном направлении большие
массы войск, особенно танковых и мотомеханизированных и имея
численное превосходство перед войсками нашего Южного фронта, немцы
летом 1942 года развернули большие наступательные операции, в том
числе и против советских войск на Кавказском направлении. Не
встречая серьезного сопротивления сильно ослабленных в предыдущих боях
войск Северо-Кавказского фронта, фашисты к середине августа
достигли городов Минераловодской группы.
Гитлеровские войска, наступавшие на Северном Кавказе, были
объединены в группу армий «А». В нее входили десятки опытных и
закаленных в боях дивизий. Всего в группе армий «А» насчитывалось 167 тысяч
солдат и офицеров, 1130 танков, 4540 орудий и минометов, до 1 тысячи
самолетов.
Командование немецких войск большие надежды возлагало на свою
танковую армию. Не случайно генерал-полковник Эвальдфон Клейст
поход на Кавказ назвал «танковым походом». Стрелковые дивизии у
него были все мотомеханизированными. Немецкая пехота передвигалась
только на автомашинах и мотоциклах.
Для ведения военных операций в высокогорных районах главного
Кавказского хребта в группу войск «А» также входил 49-й
горнострелковых корпус генерала Рудольфа Конрада. Кроме того, было немало
немецких и румынских специальных воинских частей и соединений.
Большие надежды противник возлагал на приданную ему авиацию.
Прикрытие танков с воздуха и «расчистка пути» для них была поручена
«первому асу» Германии генерал-фельдмаршалу Рихтгофену, который
командовал четвертым воздушным флотом. Именно этому флота
ставилась задача обеспечить успех войск Паулюса на Сталинградском
направлении и войск Листа-Клейста на Кавказском.
Немецко-фашистские войска вплотную подошли к Терскому
оборонительному рубежу. В это время линия фронта проходила по реке Терек от
станицы Ищерской-Моздок — Прохладная и далее по реке Баксан вплоть
до Кавказских гор. Ценой больших потерь фашистам удалось
форсировать Терек, первоначально занять Малгобек и позднее Эльхотово.
В течение сентября и октября шли кровопролитные бои в районе
долины Алхан-чурт и в октябре у «Эльхотовских ворот». Все отчаянные
попытки немцев прорвать оборону наших войск и пробиться через
долину Алханчуртского канала к Грозному и через «Эльхотовские ворота»
127
к Орджоникидзе — потерпели крах. Наши войска героически
сдерживали натиск немецких полчищ, нанося им серьезные потери.
Так, за небольшой тактический успех, т.е. за форсирование Терского
рубежа и занятие небольшой территории в правобережной части Терека
враг заплатил большой ценой. Он потерял в боях в этом районе 18700
солдат и офицеров и 384 сожженных танка.
Однако командование немецких войск, не считаясь ни с какими
потерями, решило любой ценой, во что бы то ни стало поднять престиж
своих войск. А для этого ему нужно было успешно провести крупную
военную операцию — захватить Орджоникидзе. Добившись этого,
противник практически решает еще две задачи: закупорить
Военно-Грузинскую дорогу и разъединить части Красной Армии на отдельные
изолированные группы. После этого — прямой путь в сторону Грозного, Баку,
а по Военно-Грузинской дороге — на Тбилиси.
С этой целью командование немецких войск скрытно в ночное время
стало производить перегруппировку своих войск. Перейдя к обороне и
сильно укрепив инженерными сооружениями оборону в районе Иллар-
роновского (Комсомольское), Эльхотово, Плановское, командование
немецких войск сняло оттуда 13-ю и 23-ю танковые дивизии и
перебросило их в район Майское, — Котляревская.
В последних числах октября немецкое командование, сосредоточив
большое количество своих войск и военной техники в районе Муртазо-
во и Котляревской, сумело форсировать реку Терек в районе станицы
Александровской и выйти своими главными силами в предгорные
районы Кавказского хребта. Захватив район Лескена, Среднего Уруха и
Хазнидона, эти войска соединились с другой своей группировкой,
которая двигалась со стороны города Нальчика, и вышли на исходные
позиции, готовясь к танковому броску вглубь Северной Осетии.
Следует отметить, что немцы, видимо знали, что наш левый фланг,
примыкающий непосредственно к горам, недостаточно был насыщен
войсками. Так, например, Нальчинское направление от станицы Змей-
ской Северо-Осетинской АССР до селения Гунделен в горах
Кабардино-Балкарской АССР по рекам Терек и Баксан на фронте в 120
километров защищала только одна 37-я армия, у которой совершенно не было
танков, отсутствовали резервы. Ее оборона в инженерном отношении
была оборудована слабо. Вот почему немцы перед вторжением с запада
в Северную Осетию нанесли поражение 37-й армии в районе Нальчика
и заняли его.
Частям 37-й армии по горным и лесным дорогам пришлось отходить
в юго-восточном направлении.
Ведя наступление в общем направлении на Орджоникидзе,
фашисты, вступив на территорию Северо-Осетинской АССР, ставили пе-
128
ред собой задачу протаранить нашу оборону, расчленить
обороняющие войска на две части: одну закупорить в горные ущелья, а вторую
-прижать к западному берегу реки Терек и уничтожить. Частично им
удалось это сделать. Они действительно расчленили войска Красной
Армии и вынудили наши части, расположенные на самом левом
участке фронта, отступить в горные ущелья. Что касается правового
фланга, то войска, находящиеся в этом районе, далеко не были
прижаты к Тереку, как об этом мечтали фашистские захватчики и тем
более не уничтожены.
Для своего стремительного наступления на Орджоникидзе враг
сосредоточил довольно-таки крупные силы: две танковые и одну
горнострелковую дивизию, десять батальонов и дивизионов
специального назначения.
Острие немецкого «кинжала»,рассекающего наши войска, было
направлено по основной шоссейной дороге, идущей в сторону
Орджоникидзе. Однако в районе селения Дигора немецкие войска натолкнулись
на сильную противотанковую засаду. Несмотря на трехкратную
попытку штурмом овладеть Дигорой, им этого сделать не удалось. Понеся
большие потери в этом районе, немцы вынуждены были обойти Дигору
стороной и повести наступление двумя колоннами: одной на Ардон, а
второй — в сторону Алагира.
В Ардоне наша танковая бригада, сдерживая яростные атаки
противника, 14 часов вела неравный бой с превосходящими силами
врага, только после отхода наших войск немцам удалось занять Ардон. В
боях под Дигорой и в Ардоне защитники Кавказа подбили и сожгли
32 танка, уничтожили 6 противотанковых орудий, 2 минометные
батареи, 5 автомашин с грузами, уничтожили и рассеяли до двух рот
пехоты.
Теперь уже фашисты не могли передвигаться по основному
автомобильному шоссе, идущему в сторону города Орджоникидзе.
Поэтому, ведя арьергардные бои на этом направлении, они главные
свои силы повернули направо, в сторону селений Кадгарон, Рассвет,
Нижняя Санида, Гизель для соединения со своей Алагирской
группировкой.
Таким образом, начиная от Ардона и Алагира, немецкие войска
двигались к городу Орджоникидзе на сравнительно узком участке фронта,
по крайней мере, не больше 12-15 километров. Немцы,
сконцентрировав тут большое количество войск и военной техники, решили одним
броском с ходу занять город Орджоникидзе.
9-695
129
Тяжелая утрата
Перед наступлением на Орджоникидзе гитлеровская авиация в
течение трех суток — 31 октября, 1 и 2 ноября сильно бомбила город и
боевые порядки наших войск, защищавших столицу Северо-Осетинской
АССР. За эти три дня немецкая авиация сбросила на город сотни бомб
различного калибра. Одновременно враг начал обстреливать его из
дальнобойных орудий. Все это делалось для того, чтобы сломить
моральный дух и волю к борьбе защитников Орджоникидзе.
Первого ноября 1942 года в дни самой интенсивной бомбежки города
и пригородной зоны погибли начальник штаба Закавказского фронта
генерал-лейтенант П.И. Бодин, член Военного Совета фронта А.Н. Сад-
жая, нарком внутренних дел Северо-Осетинской АССР А.С. Зоделава.
Дело обстояло таким образом. 1 ноября 1942 года наши зенитчики
сбили в районе Дзуарикау немецкий самолет, из которого выпрыгнул
немецкий летчик, который спустился на парашюте и попал в
расположение наших войск. Картину приземления на парашюте вражеского
пилота мы наблюдали с командного пункта города Орджоникидзе.
Из воинской части, где приземлился сбитый немецкий летчик, нам
сообщили, что в руки наших воинов попал крупный немецкий
разведчик.
В тот день для уточнения обстановки и проведения допроса сбитого
летчика на фронт прибыли Бодин, Саджая и сопровождавший их
нарком внутренних дел республики Зоделава. Все они поехали на одной
машине, причем автомашина не была замаскирована и поэтому
солнечные лучи ярко освещали машину и делали ее уязвимой мишенью.
Кроме того, машину высокого начальства сопровождало еще несколько
автомашин. Разумеется, немецким летчикам нетрудно было заметить на
земле движущуюся вереницу легковушек. Кстати, следует сказать, что в
эти дни немецкие летчики буквально охотились за каждой, даже
небольшой целью.
При въезде в селение Гизель (7 километров от города Орджоникидзе)
немецкая воздушная разведка, видимо, заметила эту кавалькаду
автомашин. Этого было вполне достаточно для того, чтобы вызвать по радио
звено бомбардировщиков.
Не успели наши товарищи проехать селение, как в воздухе появились
«Юнкерсы» и сразу начали заходить на бомбометание. Тогда была дана
команда «остановить автомашину, всем рассредоточиться и укрыться».
Бодин, Саджая и Зоделава вышли из машины и залегли неподалеку в
небольших укрытиях.
В это время немецкие самолеты уже пикировали на обнаруженную
цель. Посыпались бомбы. В результате их разрыва Заделава сразу же по-
130
гиб — у него прямым попаданием осколков был пробит череп головы и
переломаны ноги. Генерал-майор Саджая был смертельно ранен в руку
с повреждением кости и начавшийся гангренозный процесс так и не
удалось приостановить, несмотря на ампутацию руки.
Генерал-лейтенант Бодин получил тяжелое осколочное ранение в область живота и
вскоре скончался.
Интересно отметить, что шофер автомашины во время бомбежки не
покидал машины, и, несмотря на это, он остался жив и невредим.
Также уцелела и автомашина. Гибель двух крупных военных работников и
наркома внутренних дел была большой утратой для нас в такой
тревожной и тяжелой обстановке, сложившейся на подступах к городу
Орджоникидзе. С другой стороны, она показала нам, что враг коварен, хитер и
опасен, поэтому во всех случаях необходимо проявлять максимальную
осторожность и бдительность, не рисковать там, где в этом нет особой
необходимости.
Все погибшие товарищи были похоронены на кладбище в городе
Тбилиси со всеми воинскими почестями.
Об интенсивности действий вражеской авиации в этот день говорил
такой факт. 1 ноября 1942 года было сбито нашей авиацией и зенитной
артиллерией на Орджоникидзевском направлении и над городом 18 и
подбито 12 немецких самолетов. Большие потери несли и наши части,
обороняющие подступы к городу и в самом городе.
На мой взгляд, немцы не случайно избрали предгорную узкую
полосу для своего наступления на Владикавказ. Мечтал враг отбросить
защитников в горы и на их плечах проникнуть в горные ущелья. Ведь по
существу все войска 37-й армии были фашистами как бы взяты в клещи
и прижаты к горам: в Ирафском районе — в Дигорском ущелье, в Ди-
горском районе — в Уредонское ущелье, в Алагирском — в Алагирском
ущелье, в Гизельдонском — в Гизельдонском и Куртатинском ущельях.
Кстати, следует отметить, что своевременно построенные укрепления
при входе в эти ущелья помогли нашим войскам выстоять и не пустить
врага в горные районы. Ведь это факт, что на территории нашей
республики ни одному фашисту не удалось проникнуть в горные ущелья. Не
сделали этого и горные стрелки.
Отступившие в горные районы наши войска не отсиживались в
ущельях, а своими активными действиями сковывали наступающих и
наносили им определенные потери.
Успешно дрались с врагом и части, оттесненные к Тереку. Они не
только не были уничтожены, как это хотело сделать гитлеровское
командование, но вели кровопролитные бои с фашистами, пытавшимися
сбросить части Красной Армии в Терек. Так, например, несмотря на
ожесточенные атаки в районах хутора Ардонского и станицы Архон-
131
ской, враг не смог занять важнейшие стратегические пункты на
подступах к Орджоникидзе.
Откроет ли враг ворота?
Законно возникает вопрос: почему немцам сравнительно легко и
быстро удалось занять ряд центральных районов Северо-Осетинской
АССР и вплотную подойти к городу Орджоникидзе? На наш взгляд,
дело заключалось в том, что тогдашний командующий Северной группой
войск Закавказского фронта генерал-лейтенант И.И. Масленников все
свое внимание сосредотачивал на наш правый фланг, в частности на
район Малгобека, чтобы не дать возможность немцам проникнуть в Ал-
хантчутскую долину, откуда открывался прямой путь на город
нефтяников — Грозный, а левому флангу войск, т.е. предгорной части фронта, не
придавалось должного значения.
Я хорошо помню, когда в моем присутствии еще в сентябре 1942 года
командующий Закавказским фронтом генерал армии И.В. Тюленев
указывал генерал-лейтенанту Масленникову на это обстоятельство и
предложил усилить левый фланг фронта, насытив его соответствующим
количеством войск и техникой. В беседе Иван Владимирович подчеркивал
особо важное стратегическое значение Владикавказа и
Военно-Грузинской дороги, ибо кто владеет этими пунктами, говорил он, тому
открывается дорога для продвижения в Закавказье.
Однако командующий Северной группой войск Закавказского
фронта по каким-то причинам не выполнил указания командующего
фронтом Тюленева И.В. и не укрепил свой левый фланг.
Ведь по существу во время вторжения немецких войск в Северную
Осетию сильной группировки бронетанковых и моторизованных
немецко-румынских войск противостояла только одна 37-я армия,
которая в длительных оборонительных боях на Северном Кавказе была
сильно ослаблена, да некоторые части 9-й армии.
Как я уже отмечал, дивизии 37-й армии в ходе наступательных боев
немецких танковых колонн на территории Северо-Осетинской АССР
были прижаты к горам и отступали в горные ущелья. Немцы на узком
участке как кинжалом разрезали наши войска. Однако они встретили
серьезное сопротивление советских войск уже на внешнем обводе Орд-
жоникидзевского укрепленного района.
Немцы с утра 2 ноября 1942 года, сосредоточив до 100 танков в
боевой кулак, прорвали этот внешний обвод на участке Фиаг-Дон — Дзуа-
рикау, захватили селения Новая Саниба и Гизель и вышли своими
передовыми частями к пригороду Орджоникидзе.
132
В этой связи мне хотелось бы отметить одну неточность, которая
допущена при освещении боевых событий в районе города Орджоникидзе
Маршалом Советского Союза А.А. Гречко в его книге «Битва за Кавказ».
Следует сказать, что в целом эта книга, вышедшая в свет в 1969 году,
является крупным вкладом в историческую науку о Великой
Отечественной войне. Она написана на основе анализа большого фактического
материала и все события в ней освещаются с марксистских позиций.
Неточность, допущенная в книге, заключается в следующем: автор
пишет, что, прорвав 2 ноября 1942 года внешний обвод Орджоникидзев-
ского укрепленного района на участке Фиаг-Дон-Дзуарикау, противник
передовыми частями вышел к пригороду Орджоникидзе; к исходу дня
он захватил Гизель. Выходит так, что немцы 2 ноября после прорыва
внешнего обвода первоначально подошли к городу Орджоникидзе, а
затем уже только к концу дня захватили селение Гизель. С таким
утверждением никак нельзя согласиться.
Во-первых, селение Гизель, которое находится на расстоянии 7
километров в западном направлении от города Орджоникидзе, было занято
гитлеровцами действительно 2 ноября 1942 года, и оно было
превращено в основной пункт концентрации немецких войск для наступления на
город Орджоникидзе;
Во-вторых, фашисты вышли к пригороду Орджоникидзе не 2 ноября,
как указывает автор, а 3 ноября 1943 года.
Таким образом, немецкие войска никак не могли сперва выйти к
пригороду Орджоникидзе, а затем уже занять селение Гизель. В
действительности все было наоборот, т.е. первоначально немцы захватили
селение Гизель, сосредоточили там свои войска, а затем уже повели
наступление на Орджоникидзе.
Видимо, эта неточность произошла потому, что схема № 11 под
названием «Нальчикская оборонительная операция», приложенная к
книге, имеет существенные географические погрешности. Так, например,
на этой схеме селение Гизель находится не в западном направлении от
Орджоникидзе, а в северо-восточном, где-то между Михайловской
колонне и станцией Беслан, на правом берегу Терека. И если следовать
этой схеме, то, конечно, немецким войскам нужно было первоначально
достигнуть окраин города Орджоникидзе, затем форсировать реку
Терек, а потом уже занимать селение Гизель.
Между тем всем жителям Северной Осетии хорошо известно, что
селение Гизель находится не на правом, а на левом берегу Терека
примерно на расстоянии 7 километров от него.
По непонятным причинам на этой же схеме и станица Змейская
Кировского района оказалась на правом берегу Терека, тогда как в
действительности она расположена на левом берегу Терека напротив селения
133
Эльхотово, которое находится на правом берегу Терека. Здесь
картографы, видимо, перепутали понятия станица Змейская и селение Эльхотово!
Следует сказать, что в первых числах ноября в районе Орджоникидзе
сложилась тяжелая обстановка. Когда немецкие войска повели из Гизе-
ли наступление на город, то части 37-й и 9-й армий Северной группы
войск Закавказского фронта оказались на флангах фашистов, а против
немецких войск в городе Орджоникидзе и на подступах к нему
находились только бойцы и командиры Орджоникидзевской дивизии войск
НКВД, народное ополчение. Части этой дивизии, народные ополченцы
и истребительные батальоны мужественно сражались, используя
оборонительные рубежи в свое время построенные трудящимися вокруг
города Орджоникидзе. Они по существу приняли на себя главный удар
наступавших немецких войск. Но силы и вооружение войск далеко были
не равными. Явное преимущество было на стороне немецких войск.
Такое соотношение сил создавало большую угрозу городу и мы все
сильно переживали за исход предстоящих боев. При этом мы твердо
верили в то, что врага можно остановить. И у нас просто нет другого
выбора. Но что предпринять, какие меры еще необходимо осуществить,
чтоб успех пришел, и чтобы победа была наверняка?
Вот такой он, генерал Тюленев
Именно в этот момент 2 ноября 1942 года к нам из Туапсе прибыл
командующий Закавказским фронтом генерал армии И.В. Тюленев.
Спокойный и, на первый взгляд, даже где-то медлительный И.В. Тюленев
очень детально и на удивление быстро разобрался в сложной
обстановке, возникшей на подступах к городу и в самом городе, выслушал
сообщение командующего, и начальника штаба Северной группы войск
Закавказского фронта и сразу же стал принимать оперативные меры по
усилению защиты города.
Командующий фронтом приказал срочно перебросить на
Владикавказское направление из района станицы Ищерской 10-й гвардейский
стрелковый корпус и 63-ю танковую бригаду. Кроме того подтянул в
район Владикавказа пять артиллерийских, противотанковых полков и
три гвардейских минометных полка. Предполагалось этими силами
первоначально остановить продвижение немецких войск, а с приходом
10-го гвардейского стрелкового корпуса нанести контрудар и, в
конечном итоге разгромить противника.
Дополнительно непосредственно к Владикавказу подошла 276-я
дивизия, находившаяся во втором эшелоне, а на Мамисонский перевал
выдвинулся полк НКВД с целью высвобождения находившейся там
134
351-й дивизии, которой было приказано действовать основными
силами по Алагирскому ущелью в сторону Алагира с целью нанесения удара
по немецко-румынским войскам в данном районе.
Командующий Закавказским фронтом принял еще одно важное
решение. Он в срочном порядке вызвал из Тбилиси в Орджоникидзе
группу командиров оперативного отдела штаба фронта. Эта группа
работников прибыла в город в тот же день и во многом способствовала
улучшению управления войсками в районе Владикавказа.
И.В. Тюленев не только принял экстренные меры по усилению
обороны города Орджоникидзе путем перегруппировки войск Северной
группы и направлению на Орджоникидзевский участок отборных
гвардейских частей и соединений, но и нашел время в такой сложной
обстановке провести совещание с руководящими работниками нашей
республики совместно с командным составом войск, защищавших город
Орджоникидзе. Это было 5 ноября 1942 года и проходило оно на командном
пункте Северной группы войск в развалинах одного дома.
На этом совещании Тюленев сказал, примерно, следующее: что играя
на старом имени города Владикавказ — «Владей Кавказом», Гитлер
собирается в самый святой наш день — 25-ю годовщину Октября
оповестить весь мир, что ключ от Кавказа в его руках, фашистские колонны,
мол, маршируют по Военно-Грузинской дороге. И действительно враг
стоял у стен города, но судьба его в наших руках. Вот вам мое слово
солдата: шестого вечером мы собираемся здесь, и пусть наш голос отсюда
донесется до самой Москвы. С именем и по зову партии наши войска
пойдут завтра в наступление.
Это выступление командующего фронтом всех нас обрадовало и еще
больше воодушевило.
Мне, как председателю Орджоникидзевского (Владикавказского)
Комитета Обороны, пришлось докладывать командующему
Закавказским фронтом о положении дел в городе, о настроении его
немногочисленных жителей и о том, какие меры принимаются для усиления
обороны Владикавказа. В своем докладе я сообщил, что бойцы народного
ополчения заняли отведенный им рубеж. В городе продолжается
производство боеприпасов и горючей смеси для истребления танков
противника, работают все пищевые предприятия, действует водопровод. На
русском и осетинском языках печатаются газеты и листовки. Стараемся
во всем выполнять волю нашей Коммунистической партии.
В составе частей Красной Армии, защищающих Северную Осетию,
было немало наших земляков. Об одном из них — Герое Советского
Союза Алихане Макоеве хочется рассказать подробнее.
Двадцатилетний лейтенант Макоев обратился к командиру батальона
с просьбой разрешить ему провести разведку.
135
- Странно, — ответил комбат. — Вы же не разведчик, а пулеметчик И
не просто пулеметчик, а командир роты. Как же вы оставите роту?
- Да, я пулеметчик, но на сей раз я могу лучше других выполнить
задачу разведки. Все нужные данные я доставлю. Дело в том, что я
родился в Чиколе, жил и учился здесь. Окрестности мне хорошо знакомы...
- А-а, это другое дело, — сказал комбат, — тогда вам и карты в руки.
Как, товарищи? — обратился комбат к присутствующим. — Думаю, что
лейтенант Макоев справится с заданием, ведь мы все знаем его как
боевого командира.
Боевой командир... Действительно, к тому времени Алихан прошел
уже большой боевой путь. В составе войск Южного, а затем Северо-
Кавказского и Закавказского фронтов ему пришлось отходить с
тяжелыми боями в глубь Кавказа. До боли в сердце трудно было оставлять
города и села, хоронить погибших друзей. Но еще больней было видеть
гибель людей беззащитных. Сколько раз Алихан сталкивался с
потрясающими душу трагедиями. Он видел рвы, наполненные
расстрелянными, и костры из человеческих тел, видел охоту гитлеровских летчиков на
безоружных стариков, женщин и детей. Многое пришлось ему пережить
за долгие месяцы фронтовой жизни.
А тут вот и его родная Чикола оказалась в руках фашистских зверей.
Здесь Алихану была близка каждая улица, знаком каждый дом. В этом
селении он провел свое детство и юность, отсюда в 1940 году ушел в Ор-
джоникидзевское пехотное училище.
При отходе советских войск к Чиколе лейтенант Макоев командовал
пулеметной ротой. Хорошо зная местность, он приказал пулеметчикам
занять скрытую позицию на опушке леса южнее села, чтобы внезапно
обрушить огонь на атакующие цепи врага. Так оно и получилось. Враг
именно этим путем пробовал прорваться. Но все его попытки
пресекались пулеметными очередями.
А вот теперь представился случай сделать то, что должно ускорить
освобождение родного села от фашистов.
...Вечером Алихан Макоев с группой бойцов, вооруженных
автоматами, гранатами и дымовыми шашками, отправился в разведку.
Незаметно для противника вышли на берег шумной реки Урух и по ее
восточному берегу проникли в соседнюю с Чиколой маленькую деревушку Дза-
гепбарз.
Лейтенант заранее выбрал дом своего хорошего друга — старого
школьного учителя. Разведчики подползли к дому и окружили его.
Алихан постучал в дверь. Старик приглушенным голосом спросил:
- Кто там?
- Свой я, открой, пожалуйста, — тихо попросил Алихан на родном
языке.
136
Дверь неуверенно открылась. Старик был немало удивлен, увидев
советских воинов. Алихан с солдатом быстро перешагнул порог.
- Это ты, Алихан? Откуда? — обрадованно спросил старый учитель.
- Все расскажу, но не сейчас, мы очень спешим. Вы должны нам
помочь. Где в селе остановились фашисты?
- Только присядьте, пожалуйста, к столу, закусите...
- Нет, нет, — перебил его Алихан, — время не ждет.
Учитель рассказал, что вражеские офицеры и солдаты разместились в
школьном здании. Там выставлен часовой. В соседних со школой домах
пока никого нет.
Поблагодарив учителя, разведчики вышли на улицу.
Посоветовавшись накоротке, они решили...
Подойдя к школьному зданию, разведчики увидели вражеского
часового, который расхаживал вокруг школы.
Темная ночь. Кругом тишина, лишь изредка нарушаемая криками,
доносившимися из школьного здания.
Макоев дал знак. Двое подползли к часовому и бесшумно сняли его.
Остальные разведчики во главе с лейтенантом ворвались в здание. Через
минуту другую все было кончено.
К рассвету разведчики без потерь вернулись в свое расположение.
Лейтенант Макоев доложил командиру о выполнении задачи и сдал в
штаб полка пленных офицеров вместе с захваченными штабными
документами, которые помогли выяснить обстановку в районе Чиколы.
За этот разведывательный поиск лейтенант Алихан Макоев был
удостоен медали «За боевые заслуги».
Позднее Алихан Амурханович Макоев стал командиром стрелкового
батальона, награжден двумя орденами Ленина, Красного Знамени,
Александра Невского, Отечественной войны I степени. Отличился при
штурме Берлина и вернулся в родную республику с золотой звездой
Героя.
Василий Иванович Киселев как-то рассказал мне еще об одном
удивительном человеке — уроженце села им. Косты Хетагурова
Карачаево-Черкесской автономной области Александре Борисовиче Казо-
еве, ныне проживающем в Москве. Молодой офицер возглавлял
особый отряд разведки, когда его в ночь на 29 октября 1942 года из
станицы Карабулакской срочно перебросили под Орджоникидзе. Отряд
тремя группами ведет разведку в районе населенных пунктов Кадга-
рон, Ногкау, Хаталдон. От пленных, доставленных в Гизель, куда к
этому времени передислоцировался штаб корпуса, были получены
ценные сведения.
Обстановка под Орджоникидзе осложнилась. Противник 1 ноября
нанес сильные удары авиацией по городу и прилегающим районам.
137
2 ноября гитлеровцам удалось захватить населенные пункты Гизель,
Дзуарикау и Майрамадаг. Это были критические дни для столицы
Северной Осетии.
- Вам, товарищ Козаев, — ставил задачу начальник штаба корпуса
полковник М.В. Глонти, — предстоит разведать районы гор Лысая и
Рухсдзуар. Имеются данные, что в эти районы просочились вражеские
разведчики.
Козаев вышел из штаба корпуса с тяжелой думой. «Куда забрался
фриц», — с душевной болью размышлял он. Не щадя жизни, защищал
Козаев подступы к Одессе, Севастополю. И все же сейчас он испытал
какие-то особые чувства обиды за родную землю. С высоты Лысой горы
он смотрел на город, в котором он провел свои лучшие годы, который
был так близок его сердцу. Здесь он окончил военное училище, каждый
кустик, каждый камень знакомы ему тут.
Всю ночь на 2 ноября отряд Козаева вел разведку. Отрядом была
уничтожена большая группа разведчиков противника, захвачено 17
автоматов, 4 легких пулемета, 7 ракетниц, 5 радиостанций, карты и схемы.
По захваченным документам было установлено, что вражеские
разведчики имели задачу пересечь р. Терек южнее Орджоникидзе и выйти к
Тарской горе.
В ночь на 4 ноября отряд приступил к выполнению очередной
задачи. Козаев вместе с разведчиками А. Глушковым и А. Циклаури проник
в Гизель, идя с юга по течению р. Гизельдон. Командир наносил на
карту вражеские танковые, артиллерийские и другие позиции. Они уже
прошли кладбище, подходили к мельнице на северо-восточной окраине
села, как вдруг столкнулись с плачущей женщиной. Она рассказала
разведчикам, что гитлеровцы выгнали ее семью из дома, установили там в
подвале телефон, радио, натянули много каких-то проводов и никого
близко не подпускают.
- Спасибо, спасибо, — благодарил Козаев женщину по-осетински.
— Вы никому ничего не говорите о встрече с нами.
Женщина попросила разведчиков, чтобы они скорее покинули это
опасное место.
Козаев, не теряя ни минуты, проник во двор того дома, о котором
говорила женщина.
- Сколько у нас гранат? — спросил командир своих товарищей. И
они поняли его.
В полночь разведчики сделали, свое дело. Переполошившиеся
гитлеровцы открыли беспорядочный огонь, расстреливая своих же солдат.
Утром по Гизели распространился слух, что ночью погиб Козаев,
уничтожив вражеский штаб. В этот же день родственники Козаева
почтили память «погибшего».
138
7 ноября противник был изгнан из Гизели. А. Козаев со своим
отрядом подсчитывал трофеи.
Вскоре Козаеву было поручено сформировать
высокоманевренный механизированный отряд из 300 человек, куда должны были
входить минометчики и артиллеристы. Этот отряд под
командованием Козаева 15-16 декабря 1943 года первым ворвался в Ардон, 30
декабря — в Дигору, 31 декабря — Сурх Дигору и в ночь на 1 января —
в Чиколу.
8 январе 1943 года, когда наши войска повсеместно перешли в
наступление, этот отряд прорвался в тыл врага и громил его отходящие
колонны, тылы и органы управления.
Подвижной отряд под командованием Козаева перехватывал
важнейшие ключевые позиции в тылу врага и удерживал их до подхода
главных сил корпуса. Он внезапным ночным штурмом ворвался в
Пятигорск и спас многие важнейшие объекты города от уничтожения и
разрушения; захватывал и удерживал переправы через водные рубежи
до подхода корпуса; предотвращал угон советских граждан в
фашистское рабство.
Капитан Козаев со своим отрядом первым вступил в Железноводск,
Невинномысск, Армавир, Кропоткин, Кавказское. Взял более 2000
пленных, уничтожил более десяти вражеских гарнизонов.
Представляя Козаева к правительственной награде, командир
корпуса гвардии генерал-майор Хижняк писал, что Козаев показал себя
энергичным, решительным, смелым и исполнительным командиром.
Передовой отряд под его командованием освободил свыше 40 населенных
пунктов, отбил у врага много трофеев
Войну Александр Козаев закончил Героем Советского Союза,
командиром полка.
3 ноября 1942 года — день критический
Немецкие войска, заняв селение Гизель и сосредоточив в этом
районе до 150 танков, 3 ноября 1942 г. именно отсюда начали решительное
наступление на город Орджоникидзе. В этот же день авиация
противника с небольшими промежутками бомбила город, его жилые кварталы.
Этот день был, пожалуй, днем самой интенсивной бомбежки города и
подступов к нему. Фашисты сбросили сотни бомб,разрушили много
жилых домов, повредили водопровод, линии связи, электрические
провода, трамвайные линии.
Над городом и в его окрестностях завязывались жаркие воздушные
бои. Наши летчики смело и решительно шли в атаку против превосхо-
139
дящих сил противника. В этот день большая группа немецких
бомбардировщиков в сопровождении 12 истребителей устремилась к городу.
Наши 9 лагов встретили их на дальних подступах к Оржоникидзе.
Капитан Казаченко пошел в лобовую атаку и сбил одного стервятника.
Ведомый капитана молодой летчик Гусев поджег второй вражеский самолет.
В результате боя наши летчики сбили 5 фашистов.
Следует сказать, что советские соколы героически дрались с
немецкой авиацией, однако, в это время у нас не хватало истребительной
авиации. В небе можно было часто наблюдать такую картину, когда
наши истребители вступали в бой со значительно превосходящими
силами вражеской авиации и нередко из боя выходили победителями.
Большая нагрузка в эти тяжелые осенние дни 1942 года легла на
плечи нашей 4-й воздушной армии, которой командовал
генерал-лейтенант авиации К. Вершинин. 9 сентября 1942 года К.А. Вершинин
был назначен командующим ВВС Закавказского фронта, а
командование воздушной армией перешло к генерал-майору авиации Н.А. На-
уменко. Самолеты 4-й воздушной армии прикрывали с воздуха боевые
действия наших войск и наносили удары по наступающим колоннам
противника.
В связи с этим мне хотелось бы сослаться на воспоминания Героя
Советского Союза летчика Василия Емельяненко, опубликованные в
журнале «Наш современник».
«Теперь мы летали не к Моздоку, а строго на запад, в сторону
Нальчика, бить танки и мотопехоту у Ероко, Чиколы, Дур-Дур, где в нашей
обороне образовалась брешь. 31 октября колонны танков достигли Ди-
горы, а на следующий день Ардона, родины Володи Зангиева. В этот
день вражеская авиация совершила несколько массированных налетов
на Орджоникидзе. Командующий 4-й воздушной армией генерал На-
уменко приказал всем авиационным частям, независимо от характера
выполняемой задачи, проходить по пути к цели и возвращаться только
над городом, а не минуя его, обстреливать попавшиеся вражеские
самолеты, врезаться в их строй и не давать им безнаказанно бомбить. Все
истребители были брошены на прикрытие Орджоникидзе. В течение
одного дня — 1-го ноября — противник потерял в воздушных боях 30
самолетов.
Боевая работа авиации велась с предельным напряжением. Летать
приходилось не менее трех раз в день, техники и оружейники
находились у самолетов круглосуточно.
Противник, несмотря на большие потери, понесенные от артиллерии
и авиации, рвался к Орджоникидзе. Ему удалось пробить
трехкилометровый коридор вдоль подножия лесистого предгорья, где проходила
дорога на город. 2 ноября фашистские войска после перегруппировки сил
140
массированным ударом танков прорвали внешний обвод Орджоникид-
зевского оборонительного района и передовыми частями вышли к
пригороду...
В этот день я водил группу в район Алагира. Возвращались мы от
цели на бреющем. Летели над долиной, под крылом мелькали желтые
поля неубранной кукурузы. Бросив взгляд на землю, я случайно
заметил след гусениц. «С какой же стати здесь ползал противник?»
Присмотревшись, я обнаружил множество таких следов и... забросанные
кукурузными будыльями танки. Сколько же их! Притаились, словно
тараканы в щелях, ни единого выстрела по штурмовикам не сделали.
Подозрительно!
После посадки первым делом доложил.
- В этом районе, — показал по карте, — сосредоточилось огромное
количество вражеских танков!
- Как это попять «огромное»? — скосил на меня глаза командир. —
Поточнее доложить можешь?
- Могу! Их, может быть, и тысяча! — выпалил я сгоряча. Ведь
сосчитать их я не смог, но то, что увидел в течение считанных минут полета,
меня буквально ошеломило.
- Кто еще видел эти танки? — спросил командир моих ведомых; они
замялись. Я понял, что, держась в плотном строю на бреющем и не
сводя глаз с соседнего самолета, этих танков они могли и не увидеть. Я же
преднамеренно не обронил ни слова ведомым по радио, опасаясь
подслушивания. Там, над кукурузным полем, я подумал: «Пусть фрицы
утешаются, что их не заметили».
Командир сказал:
- Иди-ка, поспи часок,*— и покровительственно похлопал меня по
плечу. Этот в общем-то дружеский жест я воспринял как явный намек
на недоверие: у страха, мол, глаза велики. Внутри у меня все закипело.
- Товарищ командир, — обратился я официально, — прошу
немедленно связаться со штабом воздушной армии, и я сам доложу генералу
Науменко!
Хоть глаза меня тогда и в самом деле подвели — танков там оказалось
около двухсот, — но три дня подряд вся наша воздушная армия летала
бить скрытно сосредоточенную в районе Гизели вражескую
группировку перед ее последним броском на Орджоникидзе.
У Гизели противник нас встретил сильным заградительным огнем.
Пробились с маневром через дымное облако со стороны гор к Дзуари-
кау, и группа пошла в пикирование на скопление танков и автомашин,
сгрудившихся невдалеке от дороги. «Один заход!» — успел передать
ведомым. После обстрела и бомбометания пошли с правым разворотом
вверх, я оглянулся и увидел штопоривший с дымным следом «мессер», а
141
в стороне от него горевший штурмовик. От полыхавшего Ила
отделился огненный комочек и отвесно понесся над Хаталдоном. Почти у самой
земли заполоскалось белое полотнище, потом раскрылся купол
парашюта. Проходя над Орджоникидзе, я недосчитался в группе двух
самолетов. Кого же не стало?
И тут хлопнула ракета: все-таки лететь нам сегодня под вечер в
четвертый раз. Снова лететь на Гизель, откуда немцы все еще пытаются
прорваться на более выгодные позиции.
Летим над Сунженской долиной. Под левым крылом плывут южные
лесистые склоны. Видна Столовая гора. Ее не спутаешь ни с какой
другой: вершину на высоте трех тысяч метров будто кто гигантским мечом
наискосок снес. Надо держаться чуть правее ее. В районе Гизели много
зениток, но мы приноровились заходить на цель не со стороны долины,
а с гор: на их темном фоне противнику труднее вовремя обнаружить
окрашенные в темно-зеленый цвет штурмовики.
Под нами дымящийся город. Я прижимаюсь еще ближе к горам и
тесню идущего слева Федю. Высота более тысячи метров. Зенитки все еще
молчат, а цель уже видна. Еще немножко протянем — и вниз на
скопившиеся у дороги машины... Начинаем маневр.
Вдруг залп зениток. Мой самолет вздрогнул, слева в поле зрения что-
то мелькнуло. Глянул — беспорядочно кувыркается штурмовик с
отбитым крылом. Рухнул в лес на склоне горы, там взвился столб огня. 7
- Артем! Артем! — закричал я не своим голосом и довернул на
зенитки. Ведомые ринулись следом. Сбросили бомбы, штурмуем. Один заход,
второй, третий... Зенитки замолчали».
Проведя авиационную и артиллерийскую обработку наших
оборонительных позиций на подступах к Оржоникидзе и в самом городе,
немцы полагали, что они шквальным огнем артиллерий и авиации
разрушили нашу оборону и разгромили обороняющиеся войска. Они
уже предвкушали скорую победу, им мерещилось, что одним танковым
броском можно овладеть городом и расчистить путь к
Военно-Грузинской дороге.
Командующий немецкой танковой армией в районе Владикавказа
генерал фон Макензен в это время телеграфировал в Берлин:
«Находящиеся до последнего времени перед фронтом корпуса на
западном берегу реки Терека силы противника можно считать
уничтоженными... остатки, отброшенные в горы, идут навстречу своей
гибели... Преследование противника в направлении Владикавказа
продолжается».
Однако такая телеграмма фон Макензена была преждевременной:
гитлеровский генерал выдавал желаемое за действительное и
необъективно оценивал силы защитников города.
142
Сосредоточив большую группу войск, поддерживая их действия
авиацией (в отдельных налетах на Орджоникидзе участвовало до 70
самолетов), фашистское командование предполагало молниеносным
ударом овладеть городом, закрыть сообщение с Военно-Грузинской
дорогой, отрезать пути отступления наших войск в Закавказье.
На Орджоникидзевском направлении из состава вражеских войск
была выделена ударная группа под отдельным командованием. Эта
группировка должна была пробить оборону советских войск, создать
панику и вообще деморализовать ряды защитников Кавказа.
Излюбленной тактикой наступающих фашистов было
сосредоточение на узком участке фронта превосходящих сил, особенно
бронетанковых и мотомеханизированных частей и соединений. В то же время
немцы подвергали ожесточенной бомбардировке боевые порядки наших
войск и их ближайшие тылы. Таким путем фашистское командование
думало сломать оборону и победным маршем дойти до города
Орджоникидзе и Военно-Грузинской дороги.
Для осуществления этой цели немцы производили перегруппировку
сил и подтягивали новые резервы, как правило, в ночное время, чтобы
скрытно сосредоточить свои войска. Вместе с тем в других районах
немцы проявляли нескрываемую активность, чтобы отвлечь внимание
командования войск Красной Армии от участка решающего прорыва.
Критическим днем военной операции под Владикавказом можно
считать 3 ноября 1942 года. В этот день ударная немецкая группировка войск
в составе танковой дивизии и трех полков пехоты двинулась вперед.
Однако фашисты натолкнулись на стойкий отпор войск Орджони-
кидзевской дивизии НКВД и других частей. Буквально у самой
городской окраины 60 немецких танков были остановлены нашими 16
танками. Фашисты трижды вызвали на помощь свою авиацию, но, потеряв 32
машины, отступили на старые позиции.
В боях под городом Орджоникидзе, пожалуй, впервые в массовом
масштабе были применены наши реактивные установки так
называемые «катюши», которые своим огненным смерчем буквально сметали
наступавшие немецкие войска.
Снаряды рвались в центре скопления фашистских танков и пехоты.
Бронированные машины, не выдержав нашего плотного
артиллерийского огня, стали постепенно отходить, Взяв на буксир подбитые танки
и самоходные пушки.
Получив решительный отпор наших войск, немцы все-таки не
отказались от дальнейших попыток добиться успеха. В последующем они
неоднократно бросались в атаки, но, встретив ожесточенное
сопротивление защитников города, вынуждены были откатываться на исходные
позиции.
143
Перелом
5 ноября можно считать переломным днем Орджоникидзевской
операции. Именно в этот день противник повсеместно был остановлен, ему
был нанесен серьезный урон. Исключительная стойкость наших войск,
оборонявших город, решительность действий и умение маневрировать,
поставили фашистов в крайне невыгодное положение. В результате
многодневных упорных боев в окрестностях города Орджоникидзе
инициатива прочно перешла в наши руки. Советские войска рядом
комбинированных ударов в лоб и с флангов начали теснить немецкую
группировку в сторону селения Гизель.
И я еще раз с восхищением и благодарностью думал об Иване
Владимировиче Тюленеве. Каким опытом военачальника, интуицией
стратега надо было обладать, чтобы вот так сутки назад смело заявить: «Мое
слово солдата... Шестого вечером мы собираемся... Наши войска завтра
пойдут в наступление...».
День еще не окончился, а уже мы чувствовали — гитлеровцы
выдыхаются. Да они еще будут бросаться в атаки, рваться и рваться вперед... Но
Иван Владимирович еще вчера почувствовал, что предел прочности
фашистской махины сведен на нет. Теперь за нами слово.
И защитники города сказали его. Сказали именно в тот день и час,
который чутко уловил командующий фронтом.
6 ноября накануне 25-й годовщины Великой Октябрьской
социалистической революции наши войска перешли в решительное
наступление. Для того, чтобы ослабить силу наши сокрушительных ударов,
фашисты часто предпринимали контратаки, лезли порой напролом,
только увеличивали свои потери. Они уже не думали о наступлении. Мне
кажется, заветной целью гитлеровцев под Гизелью было устоять, не дать
себя опрокинуть. Но дрались они отчаянно. А еще более яростно теперь
атаковали наши бойцы. Тогда для облегчения положения ударной
Орджоникидзевской группы фашистских войск, немцы предпринимали ряд
атак на смежных участках, но и это им не помогло.
10 ноября в 19 часов бойцы Орджоникидзевской дивизии войск
НКВД и частей левого крыла 9-й армии мощным ударом сломили
сопротивление врага и ворвались в селение Гизель. В этой операции
отличились Особый полк войск НКВД под командованием майора Есипова
и 34-й полк войск НКВД под командованием майора Камнева.
Во время штурма селения Гизель мы с К.Д. Куловым во второй
половине дня 10 ноября прибыли на наблюдательный пункт дивизии,
который располагался в районе трудовой колонии, где командир
Орджоникидзевской дивизии НКВД генерал-майор В.И. Киселев и доложил нам
обстановку С командного наблюдательного пункта хорошо была видна
144
панорама боя. Да наши войска теснили гитлеровцев, прижимая их к
селению Гизель.
Огонь с нашей стороны был настолько силен и плотен, что немецкие
войска, неся большие потери, только изредка отстреливались из орудий
и минометов. Где-то с окраины Гизели бил по наступающим войскам
одиночныцй миномет «Ванюша». С большими интервалами выпускал
он свои тяжелые огненные мины в нашу сторону.
К исходу 11 ноября фашистов выбили и из селения Нижняя Саниба.
На следующий день наши войска вышли на рубежи рек Майрмадаг и
Фиаг-Дон.
Остатки разгромленной ударной фашистской группировки войск под
Орджоникидзе в беспорядке отошли в западном направлении, оставляя
на поле боя автомашины, боевую технику, военное снаряжение и
продовольствие.
При защите города Орджоникидзе многие части, подразделения,
отдельные бойцы, командиры, политработники проявили исключительное
мужество, стойкость и доблесть, покрыли себя неувядаемой славой.
Некоторые из них героически погибли, но не пропустили немцев к городу.
Красноармеец Иван Семенович Носов вместе с группой бойцов
выполнял задачу по истреблению немцев, пытавшихся занять наши
огневые точки. Он первый выбил немцев из переднего колпака и занял его,
продолжая вести огонь по противнику. Здесь Носов лично уничтожил 9
гитлеровцев. Когда в соседней огневой точке бойцы переживали
критический момент, командир приказал Носову возглавить оборонительную
группу. В жестоком бою с фашистами Иван был ранен, но поле боя не
покинул, продолжая метким огнем отражать атаки врага. За мужество и
отвагу он был награжден орденом Красной Звезды.
Осетин красноармеец Багаев Молик на протяжение боевых действий
находился в боевом охранении вторым номером пулеметного расчета.
Немцы пытались завладеть огневой точкой. В завязавшемся бою
первый номер вышел из строя. Багаев не растерялся, сам взялся за пулемет
и метким огнем начал разить немцев. Фашисты откатились.
Красноармеец Багаев в этом бою истребил 11 солдат и офицеров противника. Он
также был награжден орденом Красной Звезды.
Танк младшего лейтенанта Курлова за один бой подбил четыре
немецких танка. А танк лейтенанта Ефимова — два противотанковых
орудия. Младший лейтенант Панин пулеметными очередями уничтожил
свыше 50 гитлеровцев. Несколько раз он обращал фашистов в бегство.
Мне вспоминается одна удивительная встреча в освобожденной
Гизели, куда мы приехали вместе с генералом армии Иваном
Владимировичем Тюленевым. Гитлеровцев только что вышибли. Кругом стояла
гарь и копоть. Командующему фронтом представили группу отличив-
10 - 695
145
шихся бойцов, старший сержант Сергей Качусов, красноармейцы Ар-
кин Курбадзе и Юсуф Касимов скромно пожимали плечами, когда
Иван Владимирович стал им задавать вопросы. Что мы, почти в один
голос отвечали храбрецы, мы что, а вот братья Остапенко, те
действительно герои.
Я смотрел на худощавого юношу и никак не мог определить, сколько
же ему лет — шестнадцать, семнадцать. Думаю, что не больше. Но глаза
красноармейца Ивана Остапенко горели необычайным блеском. В них
и боль, и скорбь, и какое-то жестокое чувство мести. Именно мести. В
этом я не ошибся.
- Он брата потерял, — пояснил нам командир полка. — Им и
восемнадцати не было, как они на фронт попали. Близнецы-братья, хотя друг
на друга не похожи.
Лицо Ивана сурово, губы плотно сжаты. Говорить ему тяжело...
- Сержанта Дмитрия Остапенко мы к званию Героя хотим
представить, — вступил в разговор комиссар полка. — Поддержите, товарищ
командующий.
- Поддержим. Обязательно поддержим, — заверил Иван
Владимирович. — Готовьте представление.
Уже позже, весной 1943 года, мне попалась на глаза статья в
«Комсомольской правде» под названием «Как мы с братом подбили 20 танков».
Смотрю на подпись и ничего не пойму: «Иван Остапенко».
И сразу вспомнил суровое лицо, плотно сжатые губы в первый день
после освобождения Гизели от гитлеровцев.
Вот что мне удалось выяснить.
Было это на второй день нашего наступления, 7 ноября 1942 года,
когда противник бросил из района Новая Саниба против гвардейцев
крупные силы танков. Земля загудела, воздух задрожал. Ударили пушки,
застрочили пулеметы.
На участок обороны, где находились Дмитрий Остапенко и его
боевые товарищи, двигалось несколько десятков танков. За ними
двигались автоматчики. Вот уже видны драконы с ощеренной зубастой
пастью. Танки, лязгая и гремя гусеницами, один за другим стали
приближаться к окопам наших гвардейцев. Дмитрий Остапенко со своим
расчетом противотанковых ружей молча выжидал. Он подпустил врага на
дистанцию верного выстрела.
Танки начали вползать на пригорок. Ничем не выдавая себя,
Дмитрий продолжает зорко следить за ведущим танком: подобьешь его — на
время задержатся и остальные машины. «Тогда их удобнее будет бить»,
— думает он.
Когда ведущая машина вползла на пригорок, Дмитрий тщательно
прицелился и выстрелил. Из башни танка клубом повалил черный дым. Сле-
146
довавшие за ним машины замедлили ход, начали обходить подбитый
танк. Произошла заминка в атаке врага. Бронебойщики воспользовались
этим. Следующим выстрелом Дмитрий разбил гусеницу второго танка.
Еще выстрел, и третий «Ягуар» запылал от прямого попадания пули в
мотор. Фашисты засекли окоп отважного и меткого бронебойщика. Прямо
на него стала наползать грозная стальная махина. Без трепета встретил ее
Дмитрий, выстрелил в упор. Танк уткнулся носом в землю и замер.
Левее от Дмитрия наскоки вражеских танков также мужественно
отбивает его брат Иван Остапенко, командир другого расчета
противотанковых ружей.
Обгорелые, почерневшие от копоти украинские парни, не зная ни
минуты передышки, беспощадно жгут фашистские танки. Уже немало
костров пылает в поле. То догорают, превращаясь в бесформенную
груду металла вражеские машины, подбитые братьями-бронебойщиками.
Весь поглощенный боем, Дмитрий даже не почувствовал, что он
ранен. И лишь, когда разгоряченный боем, сбросил с себя шинель,
заметил окровавленный левый рукав гимнастерки.
Но вот первая атака танков отбита. Передышка. Она оказалась
недолгой. Фашисты усилили натиск. Новые машины упорно лезли на
позиции гвардейцев.
Недалеко от окопа Дмитрия разорвался снаряд. Осколками убило
командира взвода. Ранены он и его боевые товарищи по расчету. Ранение
получает и Иван Остапенко, а его напарник Рафаэль Саакян гибнет от
осколков мин.
Вместе с бронебойщиками из батальона капитана Григория Диор-
дицы героически отбивают натиск танков и автоматчиков
противника пулеметчики роты младшего лейтенанта Дмитрия Гилева. Отсекая
метким огнем пехоту от танков, они наносят большой урон живой
силе и вступают в неравные поединки с танками, подрывая их и
поджигая гранатами и бутылками с горючей смесью. Ряды гвардейцев
редеют, но они продолжают прочно удерживать свои позиции.
Раненые не покидают поля боя и продолжают вести вместе со своими
боевыми товарищами тяжелый неравный поединок, проявляя
удивительную стойкость, мужество, творя чудеса. Кто бы мог подумать,
что добровольно ушедший в армию худощавый, с юношески нежным
лицом комсомолец Дмитрий, которому еще не исполнилось и 18 лет,
окажется крепче брони и хваленых немецких танков, проявит себя на
поле боя сказочным богатырем. 13 вражеских танков подбил он в
день 25-летия Великого Октября. 7 танков уничтожил его брат Иван.
«Золотая Звезда» Героя Советского Союза была высочайшей
наградой Дмитрию за этот блистательный подвиг. Грудь Ивана украсил
орден Ленина.
147
Неизвестно, сколько бы еще мог поразить фашистских танков
Дмитрий, если бы не разбило его противотанковое ружье. Но и в этом случае
он не прекратил борьбы с врагами. Израненный, собрав последние
силы, он отполз в сторону и приготовился вести огонь из автомата по
вражеским солдатам, но потерял сознание. В это время на окоп Дмитрия
навалился тяжелый танк и начал «утюжить» его. Гвардейцы, видевшие
это, решили, что Дмитрий погиб. Когда кончился бой, Иван Остапенко
долго бродил по полю в поисках брата, но так и не нашел его среди
убитых.
Весной 1943 года «Комсомольская правда» опубликовала статью
Ивана Остапенко «Как мы с братом подбили 20 танков», в которой он
писал, что жестоко мстил фашистам за смерть любимого брата. Но
Дмитрий остался жив. Раненый, без сознания, он был захвачен в плен,, но,
придя в себя, бежал оттуда. Одна женщина выходила его, и он вновь
влился в ряды Советской Армии.
Уже командиром взвода противотанковых ружей продолжал идти
дорогами войны Иван Остапенко.
О таких людях, как братья Остапенко, в старину говаривали:
«Удальцы! Прошли огонь и воду, медные трубы и чертовы зубы. Сами целы
остались, а у черта зубов поубавилось».
Звание Героя Советского Союза Дмитрию Остапенко было
присвоено 13 декабря 1942 года посмертно. Но Герой остался жив. Из
публикации в газете Иван Остапенко, уже командир взвода бронебойщиков,
узнал: Герой Советского Союза Дмитрий Остапенко жив. Он посылает
свой боевой привет товарищам по части.
А вскоре от Дмитрия пришло письмо:
«Дорогой брат Ваня! Я жив и нахожусь в армии. Расскажу тебе, как
случилось, что меня зачислили в убитые.
Когда я подбил первый танк, немцы перенесли огонь на наш окопчик.
Началось что-то страшное. Я подбил еще несколько машин. Осколками
ранило двух моих товарищей, убило лейтенанта. Я остался один.
Неожиданно вперед вырвался тяжелый танк, а у меня патроны
кончились. Тогда я схватил автомат и отполз от своего окопа. Тут меня и ранило.
Очнулся от удара в бок. Открываю глаза, а вокруг — немцы с автоматами.
Трудно рассказать, что пришлось пережить в фашистском плену. Выжил
чудом.
Когда рана немного зажила, мне посчастливилось бежать. И вот теперь
я снова в Красной Армии. Сил у меня много. Много и ненависти к врагу.
Теперь опять вместе будем мстить фашистам за народные муки, за страдания
родной земли».
Во время боев под Орджоникидзе немцы не только вели упорные
атаки за овладение гордом, но и принимали меры идеологического воздей-
148
ствия на наши войска и жителей города. Они систематически
сбрасывали со своих самолетов листовки, видимо, заранее заготовленные еще в
Германии, с обращением к нашим войскам и к населению города
Владикавказа.
В этих листовках они лживо и лицемерно заявляли, что немцы ведут
справедливую войну, что они, мол, несут народам Кавказа культуру и
цивилизацию.
Как правило, все листовки заканчивались стандартным призывом о
прекращении сопротивления и переходе войск и населения на сторону
немцев. За это немцы лживо обещали, чуть ли ни «земной рай» тем, кто
послушно примет их условия.
Кстати, следует сказать, что воины Красной Армии, да и население
города хорошо знали все эти геббельсовские приемы, направленные на
подрыв морального духа сопротивления нашего народа. Никакие
обещания немецкой пропаганды не могли скрыть тех зверств и унижений
человеческого достоинства, которые творили немецкие войска на
оккупированных территориях с военнопленными и населением. Поэтому на
немецкие листовки, призывавшие к «смирению», лояльности с «новым
гитлеровским порядком», никто не обращал внимания.
Немцы особенно боялись наших внезапных ночных атак и
проникновения в их тылы советских разведчиков. Вот почему они в районе
города в ночное время подвешивали на определенной высоте на
небольших парашютах осветительные фонари. Эти фонари освещали, как
правило, нейтральную зону, т.е. полосу, отделяющие наши войска от
немецких передовых линий.
Бывало выйдешь в ночное время на наблюдательный пункт в здании
противотуберкулезного диспансера и когда посмотришь в направлении
западной окраины города, то перед тобой открывается картина
усеянного неба парашютами с осветительными фонарями, которые ярко
освещали определенный участок фронта.
Однако, несмотря на все меры предосторожности, которые
применяли гитлеровцы против проникновения к ним в тыл советских
разведчиков, отдельные бойцы-смельчаки и даже целые группы все же
переходили линию фронта, проникали в немецкий тыл, приводили оттуда
«языков» и даже угоняли танки.
В свое время обошла все наши фронтовые газеты фотография броне7
бойщика — шофера В. Кондратенко вместе с пригнанным им немецким
танком.
Кондратенко темной ноябрьской ночью в районе Орджоникидзе
скрытно, по лощинам и кустарникам, перешел линию фронта, немного
углубился в немецкую оборону и наткнулся на стоянку немецких
танков. Вражеские машины охранял один часовой. Наш боец, не долго ду-
149
мая, бесшумно снял часового, завел танк и на полном ходу устремился
через передний край к нашим. Фашисты сперва не могли разобраться.
Куда это направляется их танк, а когда поняли в чем дело, то открыли по
уходящей машине артиллерийский огонь, но было уже поздно. В.
Кондратенко благополучно добрался в немецком танке до своих позиций.
Это был смелый, я бы сказал, дерзкий, поступок воина-смельчака.
Таким образом, наш танковый парк пополнился еще одним
исправным немецким танком, который умелыми руками в дальнейшем
использовался в борьбе с немецкими захватчиками.
Во время разгрома немецкой ударной группировки войск в районе
Орджоникидзе, активно действовали наши части и на ее флангах. Они
не только сковывали врага, но и вели наступательные бои, сужая
кольцо окружения. Такие бои развернулись в Суарском ущелье у селения
Майрамадаг.
Оборону здесь держали морские пехотинцы 34-й отдельной
стрелковой бригады, которой командовал полковник А.В. Ворожищев. Эта
бригада была сформирована из курсантов военно-морских училищ. На
главном направлении стоял батальон моряков под командованием
старшего лейтенанта Леонида Березова.
Больше десяти дней в кровопролитных боях обороняли этот важный
рубеж славные моряки и несмотря на превосходящие силы противника
удержали Майрамадаг и не дали врагу проникнуть в Суарское ущелье.
Оборона в лицах
Как время не может изгладить морщины на лице человека, так и
память людская не в силах забыть тех, с кем в трудные часы стоял .рядом.
Уже нет Василия Ивановича Киселева, этого моторного, неуемного
человека, без которого, думается мне, и оборона Владикавказа не была
бы такой стойкой. Умер бригадный комиссар Александр Иванович
Кириллов — настоящий коммунист, боец и воспитатель, незаметный на
первый взгляд, но железный характером и сильный верой в дело
победы.
Эти два человека цементировали оборону города.
С первых дней общения с генералом Киселевым я понял, что этот
человек сумеет взять на себя управление, сможет сплотить все части,
находящиеся в гарнизоне.
Приведу его первый приказ по гарнизону
150
ПРИКАЗ
войскам Орджоникидзевского гарнизона
13 августа 1942 г.
Орджоникидзе
§1
Сего числа вступил в исполнение обязанностей начальника гарнизона
города Орджоникидзе.
§2
Своим заместителем назначаю начальника военного училища НКВД
полковника Януковича.
§з
Военным комендантом города временно оставляю майора Худина.
§4
Военному коменданту города майору Худину в течение 24 часов навести
порядок в городе, руководствуясь следующими указаниями.
Для поддержания строжайшего порядка организовать круглосуточное
патрулирование. Патрулям задерживать и направлять в комендантское
управление:
а) всех граждан и военнослужащих, появляющихся на улицах города
после 21.00 часа до 5.00 не имеющих или не знающих пропуска;
б) всех военнослужащих местного гарнизона, появляющихся в городе в
любое время суток без увольнительных записок командования части, и
военнослужащих других гарнизонов без соответствующих командировочных
предписаний;
в) всех нарушающих общественный порядок.
Лиц, имеющих право ходить по городу ночью, обеспечить к 21.0013.08,
42 г. соответствующими пропусками.
Члены правительства и работники НКВД СО АССР пропускаются по
своим удостоверениям личности.
Начальник гарнизона генерал-майор Киселев
Военком гарнизона полковник Пробер
А вот еще два документа, опять-таки подписанные Киселевым.
ПРИКАЗ
По Орджоникидзевскому гарнизону 1 ноября 1942 года
№20
гор. Орджоникидзе
В целях обеспечения безопасности населения города во время воздушных
налетов противника
Приказываю:
151
1. Торговлю па всех городских рынках с сего числа ЗАПРЕТИТЬ вплоть до
особого распоряжения.
2. Во избежание напрасных жертв запретить появление граждан на
улицах города после объявления сигнала «ВОЗДУШНАЯ ТРЕВОГА».
Всему населению после объявления сигнала «ВОЗДУШНАЯ ТРЕВОГА»
укрываться в щелях и убежищах.
Органам милиции и комендантскому надзору проследить за
выполнением настоящего приказа, всех паникеров и лиц, распространяющих ложные
слухи, предавать суду военного трибунала.
Начальник гарнизона города
Киселев
Военный комендант города
Зотов
ПРИКАЗ
по Орджоникидзевскому гарнизону
3 ноября 1942 г
г. Орджоникидзе
В связи с приближением военных действий к городу Орджоникидзе
Приказываю: '
/. Город Орджоникидзе объявить на ОСАДНОМ положении.
2. Всех паникеров, распространителей ложных слухов предавать суду
военного трибунала.
3. Дезертиров, шпионов, мародеров и жуликов расстреливать на месте.
Начальник гарнизона Киселев
Военный комендант города Зотов
А потом были напряженные дни боев. Тюленев, прибывший тогда из
Туапсе в Орджоникидзе, понял, что только своими силами дивизия
Киселева не устоит. Слишком неравные силы. И тогда Иван Владимирович
принимает решение укрепить Орджоникидзевский Особый
оборонительный район.
Из резерва Закавказского фронта на усиление Орджоникидзевского
Особого оборонительного района в оперативное подчинение
командира Орджоникидзевской дивизии внутренних войск НКВД были
приданы 155-я особая стрелковая бригада, 259-й и 49-й гвардейские
минометные полки, 4-й гаубичный тяжелый артиллерийский полк, 29-й истре-
бительно-противотанковый артиллерийский полк, 454-й зенитный
артиллерийский полк, 740-й зенитный артиллерийский дивизион, 69, 71 и
72-й истребительно-противотанковые батальоны, рота танков Т-37 и
Т-38. Все подразделения расположились в боевых порядках в соответст-
152
вии с принятым решением начальника Орджоникидзевского Особого
оборонительного района.
Таким образом, командир Орджоникидзевского Особого
оборонительного района генерал Киселев в своем распоряжении имел 2
стрелковые дивизии, особую стрелковую бригаду, 3 стрелковых полка НКВД,
2 истребительно-противотанковых полка, 2 гвардейских минометных
полка и 1 гаубичный тяжелый артиллерийский полк, 3 истребительно-
противотанковых батальона, зенитный артиллерийский дивизион, полк
ПВО, роту танков, 4 батальона противотанковых ружей, то есть
располагал силами и средствами, равными армейской группировке.
Я помню, как утром 3 ноября Киселев положил трубку и с какой-то
твердостью в голосе вдруг заявил всем нам, находившимся на КП дивизии:
- Кажется, это разведка боем, — и тут же повернулся в сторону
начальника артиллерии дивизии майора Кононова. — У вас все готово?
Мы поняли, что надо ожидать танковой атаки врага. А командир
спокойно и деловито продолжал отдавать приказания. Когда ему
доложили, что рота автоматчиков, которая пошла в разведку боем, почти
полностью уничтожена, он воспринял это сообщение как само собой
разумеющееся.
- Это только цветочки, ягодки впереди, — отреагировал он на доклад
начальника штаба.
И генерал Киселев не ошибся. В первой половине дня в восточном
направлении на рубеж дивизии НКВД враг бросил не менее двух
полков, которые поддерживало до 80 танков. По интенсивному артилле-
рийско-минометному обстрелу было ясно, что по нашим позициям бьет
не меньше десятка батарей.
Но в самом начале атаки враг потерпел неудачу. Один из командиров
стрелковой роты дивизии НКВД заметил, что в балках и оврагах
скапливается пехота врага. Позвонил зенитчикам. После пристрелки
батареи 454-го зенитного артиллерийского полка повели огонь на
поражение. Потом нам сообщили, что гитлеровцы потеряли на этом участке до
30 процентов пехоты и немало техники. Словом, первая атака фашистов
закончилась их поражением.
А что было дальше, давайте послушаем замечательного артиллериста
майора Н.И. Кононова, с которым я часто встречался и хорошо знал.
Вот что он пишет в своих воспоминаниях:
«К полудню 3 ноября до полков дивизии НКВД стали доноситься
звуки разрывов сначала отдельных артиллерийских, снарядов, затем все
перешло в сплошную канонаду. Окрестности огласились гулом
моторов, лязгом танковых гусениц. «Юнкерсы» бомбили передовую линию
советских войск, берег Терека, откуда с воем летели реактивные
снаряды «Катюш». Гизельская равнина озарялась разрывами бомб, отсветами
153
орудийной пальбы, пламенем горящей земли, подожженной
термитными снарядами, но танки с фашистскими свастиками продолжали
двигаться вперед. Немцы начали штурм нашего переднего края в
юго-западном и западном направлении обороны (273-го стрелкового и 26-го
пограничного полков), бросились в атаку на прорыв.
Но тут случилось непредвиденное. Когда передние четыре танка
противника на большой скорости подошли к нашим железобетонным
колпакам, то все танки одновременно взлетели в воздух, а еще восемь
танков врага взорвались на заминированных «сюрпризах» перед самым
передним краем обороны, даже не дойдя до наших основных минных
полей. Все это произошло в течение каких-нибудь 5-7 минут.
В танковой колонне противника произошла заминка. Машины стали
двигаться медленней и уже осторожно приблизились к полосе
заграждения, минным полям и эскарпам. Расчеты противотанковых ружей,
орудий противотанковых опорных пунктов и девяти наших танков
встретили врага своим дружным огнем. Пулеметчики уничтожали танковые
десанты, артиллерия обрушила свой огонь непосредственно по боевым
машинам врага. Атака танков врага захлебнулась. Они стали утюжить
местность между валунами, перед передним краем нашей обороны, но
дальше вперед пройти не смогли. Минные поля, эскарпы и
противотанковые рвы у балки Заячья остались непреодолимым препятствием для
врага, а чекисты и артиллеристы стали крошить сталь и уничтожать
живую силу противника. Повторные атаки фашистских танков ни к чему
не привели. Враг потерял около 70 танков.
...Противнику все-таки удалось подойти вплотную к Орджоникидзе
на расстояние 2—2,5 километра от городской черты и к вечеру выйти к
балке Сухой, .занять часть аэродрома, помещение трудовой колонии,
ферму, а отдельные немецкие разведчики проникли даже на окраину
города. В результате нашей контратаки наступление противника вновь
было приостановлено, а его полки отброшены к балке Заячья.
Упорное сопротивление Орджоникидзевской дивизии активно
поддерживали зенитчики части полковника В. Бахирева. Они выпустили по
наступавшим немецким войскам 1500 снарядов, уничтожили семь
танков, пять бронемашин, несколько сот солдат и офицеров».
С утра 4 ноября противник вновь попытался прорваться в
Орджоникидзе главными силами. Он возобновил атаки переднего края обороны
26-го Краснознаменного пограничного и 273-го стрелкового полков
НКВД. Ценой больших потерь в живой силе и технике к исходу дня ему
удалось овладеть аэродромом и занять рубеж в одном километре
западнее города. На этом рубеже враг был остановлен организованным,
согласованным по целям и времени артиллерийско-минометным огнем
дивизии и других частей.
154
Не считаясь с потерями, вражеские войска продолжали штурмовать
подступы к Орджоникидзе. Однако уже 4 ноября в штаб группы армий
«А» поступило сообщение из Гизели о том, что «придется приостановить
наступление на Орджоникидзе до тех пор, пока район южнее реки Терек
не будет очищен от противника и этим не будет устранена опасность
удара во фланг и тыл танковых частей».
Непредвиденная остановка противника у стен Орджоникидзе
объяснялась не его тактическими соображениями, а тем, что
немецко-фашистские войска натолкнулись на героическое сопротивление наших
войск, истребительных батальонов и отрядов народного ополчения.
Захватив селение Гизель, противник 3 и 4 ноября пытался развивать
наступление на Орджоникидзе. Но войска Северной группы
остановили его продвижение и, отбивая вражеские атаки в районах Карджин,
Кирове, Нарт, Ногир и восточнее Гизели местами переходили в
контратаки.
Воины Орджоникидзевской дивизии самоотверженно действовали в
этих боях. Взвод курсантов Особого полка во главе с лейтенантом Л. П.
Черноусовым под сильным минометным огнем пробился на помощь
бойцам 26-го пограничного полка, а затем в течение 36 часов отбивал на
этом рубеже вражеские атаки. Почти половина бойцов осталась на поле
брани, но взвод не пропустил врага.
Бойцы и командиры дивизии Киселева самоотверженно отбивали
атаки врага. На северо-восточной окраине горы Лысой сражался
истребительный батальон этого соединения. Бывший комсорг батальона Э.В.
Бураковский вспоминает:
«В разгар боевых действий за город, являясь комсоргом роты, я был
направлен на передний край линии обороны, у Лысой горы, в район
вероятного танкового нападения противника. Участок обороны с
северовосточной стороны горы Лысой в инженерном отношении, в частности,
противотанковом, был подготовлен хорошо и прикрывался
артиллерийскими батареями дивизии. На этом участке враг несколько раз
пытался прорваться к Военно-Грузинской дороге, но каждый раз его
останавливали стойкость бойцов всех линий обороны, массированный
огонь артиллерии, «Катюш» и авиации. В батальоне царил высокий
боевой дух. «Умрем, но не пропустим врага дальше», — говорили бойцы».
— Первый бой нашего батальона был для меня особенно памятным
вот по какой причине, — рассказывал бывший комиссар Николай
Григорьевич Наумов. — Комбата вызвали в Орджоникидзевский
(Владикавказский) Комитет Обороны, и я остался на наблюдательном пункте
один. В это время прозвучал «зуммер». Звонил командир
Орджоникидзевской дивизии генерал Киселев: «На вас идут девять танков. Ни шагу
назад!» Вызвал политрука второй роты, преподавателя пединститута Ва-
155
силия Сергеевича Гальцева, приказал принять командование
батальоном, а сам побежал на левый фланг — именно туда направлялись
фашистские танки. Завязался бой, красноармейцы не дрогнули, танковая
атака была отбита.
Четырехдневные дневные бои за Владикавказ показали, что у стен
города создана неприступная для фашистов оборона. Гитлеровцы хотя и
прорвали ценой больших потерь оборону 37-й армии, но овладеть
городом, а это их была главная задача, врагу не удалось. Только дивизией
Киселева здесь было уничтожено за 3-5 ноября до 20 танков и
бронемашин и до 2 полков пехоты. Инициатива полностью перешла в руки
наших войск.
Командование Красной Армии не замедлило развить успех.
Принимается смелое решение: отрезать прорвавшуюся группировку
гитлеровцев от главных сил, то есть закрыть ей выход с юга и севера.
О сути предполагаемого маневра Иван Владимирович Тюленев сказал
так:
«В деталях план этой операции был таков... Части 11-го гвардейского
стрелкового корпуса, находящегося в тылу врага, наносят сильный удар
по его флангам в районе Дзуарикау — Орджоникидзе. 57-я бригада
совместно с 5-й танковой бригадой движется к Дзуарикау с внезапным
поворотом фронта на запад. 10-я бригада наступает на Майрамадаг с
поворотом фронта на восток, закрывает противнику выход из «мешка» и
препятствует ему в подтягивании резервов. Части 34-й бригады с обеих
сторон шоссе Дзуарикау—Гизель атакуют с основной целью — закрыть
образовавшийся в результате прорыва проход. 62-я бригада
устремляется на Гизель и перерезает дороги Орджоникидзе—Гизель и
Орджоникидзе—Архонская, закрыв противнику пути отхода на северо-запад. 60-
я бригада пересекает дорогу Алагир—Гизель. 63-я танковая бригада
занимает исходное'положение на северных склонах высоты 549,6».
«Медлить было нельзя, — писал командир II гвардейского
стрелкового корпуса И.Л. Хижняк, — надо было во что бы то ни стало
воспользоваться просчётом, допущенным гитлеровским командованием, которое
в данном случае пренебрегло азами военного искусства. Используя
узкий прорыв, оно стянуло к Орджоникидзе значительные силы».
Резкое изменение обстановки в нашу пользу было учтено
командующим войсками Закавказского фронта. Он потребовал не позднее 6
ноября нанести контрудар силами соединений 9-й армии по группировке
войск противника, вышедшей на подступы к Орджоникидзе. Для этого
складывались благоприятные, условия. В районе Гизель—Новая Саниба
противник оказался в узком мешке, имея уязвимые, недостаточно
защищенные фланги. Отказавшись от наступления, он еще не успел
организовать надежную оборону и оборудовать позиции в инженерном от-
156
ношении. Оборона создавалась поспешно и держалась в основном на
танках. Этим и воспользовалось наше командование. Наступление
назначили на утро 6 ноября.
Словом, на другой день противник, прорвавшийся к Гизели, был
окружен. Фашисты поняли, что им надо скорее выбраться из огненного
мешка. Вот что писал по этому поводу Маршал Советского Союза А.А.
Гречко в книге «Битва за Кавказ»:
«6 ноября утром 10-я гвардейская и 57-я стрелковая бригады, 5-я
гвардейская и 63-я танковые бригады нанесли удар вдоль восточного
берега реки Фиагдона на Дзуарикау. В полдень 10-й гвардейский
стрелковый корпус силами 4-й гвардейской стрелковой бригады с 52-й и 2-й
танковыми бригадами нанес удар на Гизель, но был контратакован
танками противника и вынужден был отойти на исходный рубеж. И все же
благодаря успешному продвижению 11-го гвардейского стрелкового
корпуса противник оказался почти полностью окруженным. У него
оставался лишь узкий коридор в районе Майрамадаг—Дзуарикау
шириной не более 3 километров. Части 13-й немецкой танковой дивизии
делали отчаянные попытки, чтобы расширить этот коридор и вырваться
из ловушки. Особенно сильные бои разгорелись в Суарском ущелье за
селение Майрамадаг, что в 12 километрах от Орджоникидзе».
Одновременно перешли в наступление 275-я и 319-я стрелковые дивизии в
направлении на Кадгарон и Ардон и 351-я стрелковая дивизия на г. Ала-
гир».
Главными носителями победы под Гизелью были наши
замечательные люди. Особенно мне хочется сказать о питомцах бригадного
комиссара Александра Ивановича Кириллова — политработниках. Все мы
были восхищены подвигом замполитрука Аркадия Климашевского,
который ценой своей жизни спас заместителя командира полка по
политчасти ГА. Алейникова. Вот что рассказал сам ГА. Алейников, с которым
мы встретились уже через много лет после войны. Он был
генерал-лейтенант, начальник Московского высшего пограничного командного
Краснознаменного училища КГБ СССР.
«7 ноября, перед началом наступления, я прибыл в батальон,
которым командовал капитан Таран, а потом пошел в роту Тепляшина. Рота
Тепляшина наступала, не встречая серьезного сопротивления, хотя
подвергалась обстрелу из районов предгорья. В ходе наступления Тепляшин
был убит. В дальнейшем рота была уже под командованием курсового
командира. Затем она, как и весь батальон, была остановлена
пулеметным и ружейным огнем по левому флангу. Я послал младшего
политрука Ворону на левый фланг роты с целью организовать подавление
пулеметов силами левофлангового взвода и резерва. Через некоторое время
вражеские пулеметы прекратили огонь.
157
После этого батальон возобновил наступление. В это время я
перебегал с левого фланга вдоль цепи на правый фланг батальона. Со мной
был Аркадий Климашевский, который прикрывал меня огнем и
предупреждал об опасности.
Во время перебежки я был ранен разрывной пулей в верхнюю часть
бедра и потерял сознание. Когда очнулся, то обнаружил, что лежу на
траве, а батальон продвинулся вперед и отражает огонь врага. Конечно,
было обидно получать ранение.
Позднее я узнал, что погиб Ворона, а оберегая меня, сложил голову и
Климашевский. Очевидцы рассказывали об обстоятельствах их гибели.
Я очень переживал и сожалел, что взял с собой Ворону и разрешил
пойти с собой Климашевскому...»
В ночь на 9 ноября полк вел разведку, в результате которой был
выявлен ряд дзотов и окопов врага, а днем отражал превосходящие силы
противника и немного продвинулся вперед, улучшив свои позиции».
Нельзя без волнения было читать и этот документ, который мне в те
дни показал Александр Иванович Кириллов.
«Протокол общего партийного собрания заставы № 12.
4 ноября 1942 года.
Присутствовали: Михеев и Куприянов.
Повестка дня: Слушали Алтунина Федора Григорьевича. Заявление о
приеме в партию во время боя.
Постановили: Алтунина кандидатом в члены ВКП(б), как доказавшего в
бою преданность партии, принять.
Председатель Михеев
Секретарь Куприянов».
Этот удивительный партийный документ появился в одном из дзотов
на подступах к Орджоникидзе. Северо-западнее города между двумя
шоссейными дорогами в дзоте находились четыре красноармейца:
коммунисты Георгии Михеев, Павел Куприянов, комсомолец Иван
Величко и беспартийный Федор Алтунин.
Целый день 2 ноября отважные воины вели огонь из дзота, отражая
яростные атаки фашистов. А вечером получили приказ: отходить.
...Когда на пятый день утром советские войска снова отогнали
противника, из этого дзота, шатаясь, вышли трое солдат, худые и
обожженные. Четвертого они вынесли на руках. Парторг третьего батальона
Георгий Михеев передал в политотдел обгоревший листок обоев и
рассказал коммунистам о пятидневных боях крохотного гарнизона в огневом
кольце в тылу гитлеровцев. Рассказ парторга был записан тогда в
протокол партийного собрания, где принимали сержанта Алтунина в партию.
158
«...Когда дали приказ отходить, связной штаба не успел сообщить
нам об этом. Вот так мы и остались в дзоте вчетвером: сержант Алту-
нин, рядовые Куприянов, Величко и я.
Местность перед дзотом равнинная, заболоченная, а вдалеке две
глубокие балки. С одной стороны, хорошо это — для их танков
препятствие, С другой — плохо: в балках незаметно для нас могла скапливаться
пехота.
Так оно и вышло. Вокруг нашего колпака земля буквально дыбилась
от минометных разрывов. А потом через болото полезла пехота...
Дотемна мы не отходили от амбразур. Лишь ночью несколько часов
вздремнули по очереди.
Тяжко нам пришлось в то время! Но самым трудным выдался третий
день. Колпак наш был в сплошном огневом кольце. Били отовсюду:
спереди, сзади и с боков. Мы оказались в тылу у немцев.
Договорились тогда, что просто так не отдадим свою жизнь. У всех
ребят были причины ненавидеть фашистов. Достаточно мы за год войны
нагляделись на их зверства. А у Вани Величко фашисты мать повесили
и сестренку малую расстреляли. Он после этого улыбаться разучился...
Приготовили мы- связки противотанковых гранат и решили, как только
представится удобный момент, выскочить и каждому выбрать свой танк.
И тогда сказал мне сержант Алтунин, что горько ему уходить из
жизни беспартийным. Попросил он нас с Куприяновым, чтобы мы его в
партию приняли.
Когда чуть призатих бой, я открыл партийное собрание.
— Не имеем мы полномочий двумя голосами принять тебя в партию,
— сказал я ему, — но партия простит нам это нарушение Устава...
Протокол вел Павел Куприянов. Бумаги, конечно, у нас не было,
пришлось писать на случайно найденном куске обоев...
Так и приняли мы вдвоем с Куприяновым нашего сержанта
кандидатом в партию, а комсомолец Величко поддержал нас.
Танки к нам через болото не прошли в этот день; не прошли и потом.
Еще целые сутки мы оборонялись. На пятые утром увидели, как наши
фашистов гонят, услышали родные голоса... От радости все забыли, не
поостереглись. И вот в это-то время пулей Ваню Величко сразило...»
Коммунисты части утвердили протокол партийного собрания,
проведенного во время боя. А герои за совершенный ими подвиг были
награждены орденом Ленина.
И конечно же я не могу не сказать о подвиге комсорга роты
автоматчиков, младшем сержанте Петре Барбашове.
9 ноября пошли в наступление подразделения 34-го мотострелкового
полка. Накануне командование произвело разведывание сил противни-
159
ка. В составе разведки действовал со своим отделением и Петр Барба-
шов. Действовал решительно, смело и мужественно, поставленную
задачу выполнил отлично.
Вечером Барбашов собрал комсомольцев роты.
— Не посрамим доброй славы наших отцов, завоевавших нам
свободную и счастливую жизнь, — сказал он. — Наш святой долг отстоять
Кавказ, грудью защитить славный город Серго Орджоникидзе. Отбросим и
разгромим врага! Погоним его с нашей земли!
А утром Петр Барбашов повел своих бойцов в наступление. Засевший
в дзотах противник оказал сильное сопротивление подразделениям
полка. Тысячи пуль, как осенний косой дождь, пронизывали серую
долину и не давали возможности нашим бойцам продвигаться вперед.
— Блокировать и захватить дзоты танковым десантом, — приказал
командир.
Автоматчики быстро разместились на бронемашинах и ринулись на
врага... Вражеская огневая точка была подавлена. Но противник
поливал наших бойцов смертоносным огнем из другого дзота, поразить
который из танкетки было невозможно. В этот критический момент боя,
недолго раздумывая, Петр подняв над головой автомат с возгласом: «За
мной, товарищи!», повел за собой бойцов.
С двадцати пяти метров Барбашов швырнул в амбразуру две гранаты.
Раздались взрывы. Казалось, фашистам конец. Но в это время из
полуразрушенного дзота застрочил пулемет. Пули скосили комсомольцев
Давыдова и Мову, остальные прижались к земле. Легкое ранение
получил и Барбашов.
Как заставить замолчать пулемет, мешающий выполнению боевой
задачи? В этой обстановке Петр видел только один выход. Быстро
вскочив, он сделал рывок вперед. Подбежав к дзоту, руками и грудью
навалился на его амбразуру. Огневая точка замолкла. Перестало биться и
пламенное сердце отважного комсомольца.
Воины отомстили гитлеровцам за смерть своего боевого друга.
Фашистский дзот с его обитателями был полностью уничтожен.
Подразделение выполнило боевую задачу, поставленную перед ними
командованием.
Перед селением Гизель, у шоссейной дороги есть братская могила.. В
ней похоронены мужественные защитники города Орджоникидзе.
Здесь покоится и прах Героя Советского Союза Петра Парфеновича
Барбашова.
От могилы вверх, по косогору, проложена дорожка к месту, где был
совершен бессмертный подвиг верного сына социалистического
Отечества. Рабочие завода «Электроцинк» воздвигли на этом месте обелиск, у
которого никогда не увядают живые цветы.
160
Свято хранят память о герое Барбашове в Северной Осетии. Одна из
улиц и одна школа города Орджоникидзе названы его именем.
Удивительное в том, что Петр Парфенович Барбашов не просто
предвосхитил подвиг Александра Матросова (23 февраля 1943 года), но и
раньше его, а именно 13 декабря 1942 года был посмертно удостоен
звания Героя Советского Союза.
А не примеру ли Барбашова последовал другой герой битвы за
Кавказ, тоже Петр, но по фамилии Гужвин.
Сначала у Гужвина был Крымский фронт. Он принимает участие в
боях на Керченском полуострове. Ему пришлось познать и радость
наших побед, и горечь неудач. Он последний со своими друзьями по
пограничному полку покидает Керчь.
Уже на Кавказе ему, одному из умелых и смелых младших
командиров, присваивается офицерское звание младшего лейтенанта. Его
назначают командиром взвода стрелковой роты в 276-й полк войск НКВД.
Полк в ту пору прикрывал Мамисонский перевал Главного Кавказского
хребта. Впоследствии, с частями 351-й стрелковой дивизии, полк
действовал на Алагирском направлении.
В памятный день 21 ноября 1942 года Гужвин со своим взводом
наступал на важную в тактическом отношении высоту. Не зная усталости, по
покрытым снегом горам они с боями продвигались вперед.
Продвижение с каждым шагом становилось труднее, ливень вражеских нуль не
прекращался, а все усиливался. Перед высотой противник оказал
яростное сопротивление и огнем из дзотов остановил продвижение взвода и
других подразделений полка.
Уничтожение вражеских огневых точек командование батальона
возлагает на взвод Гужвина. С группой бойцов, укрываясь за каменистой
грядой, он смело стал приближаться к высоте, откуда вражеские
-пулеметы сеяли смерть. С одним дзотом Гужвин разделался довольно
быстро. Гранатами и автоматным огнем были перебиты все обитатели дзота
и выведен из строя пулемет. Ко второй огневой точке скрытно
добраться было почти невозможно. И все же Гужвин и увлекаемые им бойцы
сумели приблизиться к дзоту на близкое расстояние. Они находились в
нескольких десятках метров от огнедышащей точки.
— Вперед! Гранатами по амбразуре! — крикнул командир взвода и
первым устремился вперед. Но фашисты сразу перенесли огонь на взвод
и прижали бойцов к земле. Брошенные гранаты цели не достигли.
Пулемет захлебывался от непрерывной стрельбы, амбразура продолжала
изрыгать пламя. Появились убитые и раненые. Задачу можно
выполнить лишь при условии подавления огня пулемета. Но как это сделать?
Повторить атаку? Бесполезно. Можно погубить людей, а задачи не
выполнить. «Только стремительный бросок...», — решает командир взвода
11-695
161
и делает рывок вперед. Прошло несколько секунд, и огонь вражеского
пулемета погас. Перешедшие в атаку, бойцы сняли своего бесстрашного
командира с амбразуры вражеского дзота мертвым.
Петру Гужвину было всего 23 года. Ему всегда будет двадцать три.
Отважные не умирают. Они всегда остаются в строю.
Народы Северной Осетии и всего Кавказа никогда не забудут
русского тракториста, воина, отдавшего свою жизнь за свободу и
независимость нашей Великой Родины.
В городском сквере г. Алагира на братской могиле советским воинам
установлена мемориальная доска Герою Советского Союза младшему
лейтенанту Петру Кузьмичу Гужвину. Одна из улиц города названа его
именем.
А вот еще один пример бессмертия. У осетинского села Дзуарикау
немеркнущий подвиг Николая Гастелло повторил младший лейтенант
Василий Шамшурин.
Летчики 7-го гвардейского ордена Ленина штурмового авиационного
полка совершали в эти дни беспрерывные налеты на колонны
вражеских танков и скопление войск, находясь все время под воздействием
зенитной артиллерии противника. Дополнительные трудности
доставляла авиаторам пасмурная погода. Большая облачность вынуждала летать,
почти прижавшись к земле. Противник воспользовался этим. Он
обстреливал низколетящие самолеты из всех видов оружия. Многие наши
самолеты возвращались после выполнения боевого задания на
аэродром изрешеченными пробоинами. Техники еле успевали их латать. А
полеты следовали один за другим. Иногда приходилось делать в день
два-три вылета. Особенно напряженными для Василия Шамшурина
были дни 5-7 ноября 1942 года. Ему помногу раз в день приходилось
вылетать в район Гизель — Дзуарикау, где решалась задача по уничтожению
танковой группировки противника. За эти дни его штурмовками было
уничтожено 4 танка, 10 автомашин, 2 бронемашины, подавлен огонь
двух батарей зенитной артиллерии.
Утром 8 ноября Шамшурина вместе с другими летчиками вызвали в
штаб полка.
— Вам надлежит нанести штурмовой удар по скоплению мотомехча-
стей врага на окраине Дзуарикау, — начал без предисловия начальник
штаба. — Наши бомбардировщики не могут в этом районе действовать
эффективно. Их действиям мешает сильный огонь зенитной
артиллерии фашистов. Задание ясно?
— Ясно.
— Вылет через час двадцать минут.
В назначенное время две шестерки «ИЛ» взмыли в небо. Одну
группу, в которую входил Шамшурин, вел командир эскадрильи лейтенант
162
В. Е. Емельяненко. Пролетев между Терским и Сунженским хребтами
штурмовики на бреющем понеслись в сторону Столовой горы. При
подходе к городу Орджоникидзе погода улучшилась. А вот и линия фронта.
Через просветы в облаках виднелась перекопанная траншеями и
искромсанная снарядами и бомбами земля. Неистово заговорила зенитная
артиллерия противника. Небо вокруг штурмовиков покрылось белыми
шапками разрывов. Искусно маневрируя, краснокрылые «ИЛы» упорно
пробивались вперед. Вдали показалось село Дзуарикау На его окраине
сады были забиты танками и другой техникой фашистов.
— Цель впереди! — предупредил своих ведомых старший группы
лейтенант Василий Емельяненко. Летчик Остапенко сразу подтянулся, а
Василий Шамшурин отстал. Оглянувшись, Емельяненко заметил, как
под фюзеляжем самолета Шамшурина огонь змейкой потянулся к
хвосту, все более разрастаясь. Вражеский снаряд пробил нижний бензобак.
- Шамшурин, Шамшурин, горишь снизу, возвращайся! — передал
.ему Емельяненко.
В ответ Василий качнул с крыла на крыло — понял и продолжал
лететь. Пламя все больше разрасталось, заструился дым из боковой
задвижки кабины. Шамшурин сдвинул назад фонарь, взялся левой рукой
за лобовое бронестекло, приподнялся, посмотрел вперед. Очки
надвинуты на глаза, он что-то высматривает.
- Прыгай! — уже кричит ему Емельяненко. Но летчик не
воспользовался парашютом, а погрузившись в дым кабины, увеличил скорость,
пролетел мимо своих боевых друзей на охваченном пламенем самолете,
похожем на комету. Штурмовик продолжал жить. От него потянулись
трассы. Это Василий Шамшурин короткими очередями поливал
смертоносным огнем противника. Брошенная в отвесное пике машина
молниеносно приближалась к земле. Вот она врезалась в гущу вражеских
машин. Громовой грохот разорвавшихся бомб. В небо поднялся столб
дыма, земли, пламени. Летели остатки автомашин, пылали танки.
Боевые друзья видели с воздуха этот бессмертный огненный таран у
Дзуарикау.
— Атака! Атака! — разносится по самолетам команда, и машины одна
за другой пикируют на скопление техники противника, туда, где пламя
и дым, жестоко мстят противнику за гибель боевого товарища.
Василий Григорьевич Шамшурин погиб, презрев смерть во имя
любимой Родины. И Родина достойно отметила его подвиг: в феврале 1943
года ему было присвоено звание Героя Советского Союза.
Когда освободили село Хаталдон, мне члены комиссии по
расследованию жертв фашизма рассказывали о безымянном летчике, которого
фашисты привязали к лошади и поволокли по земле. Была могила, куда
его, избитого, бросили фашисты и закопали. А когда жители через ка-
163
кое-то время попытались его перезахоронить, могила оказалась пуста.
Лишь спустя годы я узнал, как все было.
Вот, что рассказал Герой Советского Союза Василий Емельяненко:
«5 ноября 1942 года я водил девятку штурмовиков еще с «точки номер
три» в район Орджоникидзе. Истребителей для прикрытия тогда не
выделили, хоть «мессеры» в те кризисные дни буквально стаями висели
над полем боя.
Роль истребителей прикрытия в том вылете выполняли два
штурмовика без бомбовой нагрузки. Они шли позади группы и непрерывно
выполняли маневр «ножницы». Летели на этих самолетах Владимир Зан-
гиев и Николай Письмиченко.
Наша цель — танки у Хаталдона. Слева по курсу — зеленые горы, у
подножия вьется дорога, и там — Хаталдон. А на нас сверху уже
пикировала четверка «мессеров». Первая атака — по ведущему. Зангиев все
же успел дать заградительную очередь. И так удачно у него получилось,
что один истребитель с дымным следом круто пошел к земле. Это была
первая победа Зангиева, предотвратившая неминуемую гибель
ведущего. А вскоре после этого, выходя из первой атаки по танкам, я увидел
горевший и кувыркавшийся штурмовик. Видел, как из кабины вывалился
огненный ком и стремительно понесся вниз. У самой земли потянулась
белая лента купола парашюта, но и по ней струился огонь.
Не один я видел гибель Володи Зангиева вблизи его родного села. А
спустя два года, в конце сорок четвертого, Зангиев вернулся в 7-й
гвардейский и теперь снова летает!
«...Вскоре после того, как один «мессер» пошел с дымом вниз, меня
засыпали «эрликоны», — рассказал Володя Зангиев на аэродроме Сток.
— Навалилась вторая четверка, в кабине появился огонь. Хотел я
заложить скольжение, чтобы погасить пожар, но ручка управления
болталась — рули оказались перебитыми. Тогда я убрал газ, выпустил щитки
— самолет резко снизил скорость. «Мессеры» проскочили вперед, я
нажал на гашетки — один истребитель вспыхнул, а мой штурмовик
свалился в штопор — как раз над Священной рощей — «Хетаговым
кустом». Туда по старому обычаю 18 июля съезжаются из окрестных сел
осетины, чтобы отпраздновать чудесное спасение легендарного героя
Хетага, победившего многочисленных врагов.
Огонь жег мне лицо и руки, вспыхнула одежда, я вывалился из
кабины, но парашют сразу открывать не стал, чтобы сорвать пламя. Близко
от земли дернул кольцо, услышал шуршание шелка — удар. Больше я
ничего не помнил.
...Приоткрыл глаза, — склонились надо мной две женщины,
смачивают губы водой, распухшее лицо чем-то смазывают. Я лежал на полу в
комнате, не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой.
164
— Где я? — спросил по-осетински.
— В Хаталдоне. Фашисты недавно приволокли тебя и бросили. Мы
украдкой сюда пробрались.
— Запомните, — сказал я женщинам. — Я Владимир Зангиев...
Потом пришли фашисты.
— Фамилия? Номер части? Где аэродром?
— Вот прилетят скоро наши, тогда все и узнаете...
Били нотами, я потерял сознание и больше ничего им не сказал. Потом
выволокли на улицу, привязали веревкой за ноги к лошади и погнали...
Однажды утром немцы согнали жителей Хаталдона к школьному
зданию. Зангиева вывели из дома, связали его обожженные руки веревкой,
другой конец которой привязали к хвосту лошади. Всадник пришпорил
лошадь, она рванулась и поволокла раненого по зем^е. На другом
конце селения, на обочине дороги, была вырыта яма. Гитлеровцы
столкнули в нее изуродованное тело летчика и засыпали землей.
Спустя несколько дней, когда советские воины освободили Хатал-
дон, однополчане на месте падения самолета Владимира Зангиева
установили ему памятник — обелиск со звездой.
А через несколько лет, когда уже кончилась война, боевые друзья
снова приехали сюда и прикрепили на обелиске другую пластинку, па
которой было начертано: «Герой жив! Пусть этот памятник напоминает о его
подвигах!» Да, Владимир Зангиев выжил и здравствует поныне.
В тот день, когда фашисты зарыли Зангиева, через селение Хаталдон
гнали группу пленных красноармейцев. Они заметили, что свеженасы-
панный земляной холмик у дороги шевелится. Пленные разгребли
землю, вытащили летчика из ямы и попеременно несли его на руках до
осетинского селения Дигора.
В сыром глиняном карьере Дигорского концлагеря к Зангиеву вернулась
жизнь. Потом последовал Прохладненский пересыльный пункт, долгий
путь в обледенелых вагонах и, наконец, «гросслазарет Славута», лагерь 301.
Владимир Зангиев трижды пытался бежать из лагеря, но безуспешно.
И только в четвертый раз вместе с группой военнопленных ему удалось
вырваться на свободу. Зангиев попал в партизанский отряд. Позже с
группой партизан он перешел линию фронта, лечился в госпитале, а
через некоторое время снова сел за штурвал боевой машины.
Владимир Сосланович Зангиев после войны возглавлял
республиканский комитет ДОСААФ, активно занимался
военно-патриотическим воспитанием молодежи.
Вот такая она оборона Владикавказа в лицах. И нет им конца, как нет
предела и воле советского человека, когда он борется за свою родную
землю, защищает каждую ее пядь.
165
Мне вспоминается и еще много других героических подвигов
советских воинов в ожесточенных боях под Орджоникидзе. Все эти примеры
мужества и отваги свидетельствуют о высоком патриотическом духе
советских людей в борьбе с немецко-фашистскими оккупантами.
Таким образом, многодневные бои на подступах к Владикавказу
закончились поражением немецких войск. Удар по немецким войскам
был нанесен настолько чувствительный, что он явился поворотным
пунктом в событиях на Северном Кавказе.
Настолько тяжелыми и кровопролитными были бои за Гизель, что
когда поступило сообщение об его освобождении, помнится,
командующий Северной группой войск генерал-лейтенант Масленников
усомнился. Вот как об этом рассказывает один из участников обороны
Орджоникидзе полковник Ф.А. Спасенко.
«Поскольку я руководил сводным отрядом дивизии при взятии селения
Газель, то я и послал командиру дивизии генерал-майору Киселеву такой
донесение:
«Доношу, что в 19.30 10 ноября 1942 года частями дивизии занято
селение Гизель...»
Я сообщил также, что в самом селе было захвачено 37 танков,
бронемашин и автомашин, 5 пулеметов, 2 шестиствольных миномета, брошенных
гитлеровцами.
Вдруг в 23.30 получаю команду: Масленников вызывает к себе. Значит,
не верит. Прибыл, доложил. Командующий все сомневался, начал дотошно
спрашивать, где сейчас какие подразделения находятся. И только когда
убедился, что все верно, снял трубку аппарата «ВЧ>> и доложил в Москву о
взятии Еизели».
А уже 14 ноября 1942 года я узнал, что Тюленев и Масленников
направляются в Москву.
Вот как об этом рассказал позднее Иван Владимирович Тюленев:
«Вскоре после разгрома гитлеровцев под Гизелью, 15 ноября 1942 года,
меня и командующего Северной группой войск генерала И.И.
Масленникова вызвали в Ставку Верховного Главнокомандования. Я доложил И.В.
Сталину о мужестве войск, ополченцев, партизан, жителей столицы
Северной Осетии Орджоникидзе. Сталин внимательно выслушал меня и сказал:
- Хорошо! Зайдите к товарищу Щербакову и передайте ему, чтобы об
этой победе сообщили в сводке Информбюро.
И.В. Сталин поинтересовался настроением войск и местных жителей,
спросил, много ли разрушений в городах и селениях, каково состояние
Военно-Грузинской дороги, как сражаются национальные дивизии.
Я доложил, что части армянских, грузинских и азербайджанских
национальных дивизий сражаются с врагом умело и мужественно, а все народы
Кавказа самоотверженно помогают фронту.
166
Наша беседа длилась около двух часов. Сталин мягкой походкой
прохаживался по кабинету, изредка присаживался за стол, накрытый большой
картой, синим карандашом делал на ней аккуратные пометки.
Кавказ Сталин знал хорошо. Называл не только города, но и отдельные
населенные пункты, горные перевалы, реки на территории Грузии,
Северной Осетии, Кабардино-Балкарии, в районе Черкесска и Туапсе.
- Мы в Москве немного понервничали за ваш фронт, — сказал
Верховный Главнокомандующий. — Но «кавказцы» молодцы, не подвели нас.
Затем в общих чертах он проинформировал меня о предстоящей
Сталинградской операции и приказал готовиться к наступлению на Кавказе.
- Закавказскому фронту скоро будет облегчение. Мы намерены
разгромить врага на Волге...
Уезжал я из Москвы в хорошем, радостном настроении. Предстояла
подготовка к наступлению на Закавказском фронте».
20 ноября 1942 года Советское Информбюро сообщало в
информации «В последний час» под названием: «Удар по группе
немецко-фашистских войск в районе Владикавказа (город Орджоникидзе)».
В ней говорилось: «Многодневные бои на подступах к Владикавказу
(город Орджоникидзе) закончились поражением немцев.
В этих боях нашими войсками разгромлены 13-я немецкая танковая
дивизия, полк «Бранденбург», 45-й велобатальон, 7-й саперный
батальон, 525-й дивизион противотанковой обороны, батальон 1-й немецкой
горно-стрелковой дивизии и 336-й отдельный батальон, нанесены
серьезные потери 23-й немецкой танковой дивизии, 2-й румынской
горнострелковой дивизии и другим частям противника.
Наши войска захватили при этом 140 немецких танков, 7
бронемашин, 70 орудий разных калибров, В том числе 36 дальнобойных, 95
минометов, из них 4 шестиствольных, 84 пулемета, 2350 автомашин, 183
мотоцикла, Свыше одного миллиона патронов, 2 склада боеприпасов,
склад продовольствия и другие трофеи.
На поле боя немцы оставили свыше 5000 трупов солдат и офицеров,
количество раненых немцев в несколько раз превышает число убитых».
Из этого сообщения Советского Информбюро видно какой
чувствительный удар нанесли наши войска по немецко-фашистской ударной
группировке войск в районе Орджоникидзе. Это был первый мощный
удар Красной Армии по немецким захватчикам в 1942 году на Северном
Кавказе, он знаменовал собой начало разгрома немецко-фашистских
войск и изгнание их из пределов Северного Кавказа и с Черноморского
побережья.
167
Город тоже сражался
Следует сказать, что наряду с регулярными войсками в обороне
города Орджоникидзе активное участие принимали трудящиеся
республики, находящиеся в народном ополчении, в партизанских отрядах и в
истребительных батальонах, а также работавшие на других участках
обороны.
В успешной обороне города Орджоникидзе сыграли большую роль
оборонительные укрепления, в свое время сооруженные вокруг
Орджоникидзе и в самом городе.
Наши войска умело использовали эти сооружения при отражении
атак врага. Таким образом, затраченный большой труд и колоссальные
усилия жителей республики не пропали даром. Противотанковые рвы,
эскарпы, огневые точки, металлические ежи и надолбы,
железобетонные колпаки и другие инженерные сооружения явились серьезным
препятствием на пути продвижения немецко-фашистских захватчиков.
Орджоникидзевская городская партийная организация неплохо
поработала совместно с воинами гарнизона в деле укрепления обороны и
защиты города. Осадное положение города Орджоникидзе, длившееся
несколько дней, еще больше закалило нашу партийную организацию и
трудящихся в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками.
Коммунисты в период осадного положения находились на самых ответственных
и опасных участках работы. Несмотря на ожесточенную бомбежку и
приближение немецких войск вплотную к городу и интенсивный его
обстрел, самоотверженно трудились каждый на своем участке.
Орджоникидзевский (Владикавказский) Комитет Обороны,
руководящий состав республиканских, городских и районных партийных и
советских организаций, а также хозяйственные руководители, комсомольские
работники, оставаясь на своих местах, обеспечили порученные им
участки. Можно прямо и откровенно сказать, что в целом республиканская
партийная организация выдержала трудный экзамен и в столь опасный и
тревожный момент для ее жизни показала свою высокую политическую
зрелость и преданность своей партии, нашей социалистической Родине.
Конечно, это еще не значит, что в нашей среде не было таких, кто
проявил трусость и растерянность. Правда, таких работников было
мало, и о них в свое время мы говорили. Они понесли соответствующие
наказания, и я думаю, что о них сейчас не стоит вспоминать.
В тяжелые дни для города, когда в его окрестностях происходили
ожесточенные бои, не эвакуированные промышленные предприятия
продолжали работать, не останавливаясь ни на один день. Особенно
хорошо работали предприятия пищевой промышленности, обеспечивая
продовольствием городское население и воинские части, оборонявшие
168
Владикавказ. Нарком пищевой промышленности республики Захар Бо-
циев показал в это тяжелое время свои хорошие организаторские
способности. Неплохо работали коммунальные предприятия.
Промышленность города Орджоникидзе ритмично выпускала
оборонную продукцию. За короткое время она дала Красной Армии
десятки видов различных изделий, а также для строительства
оборонительных сооружений — различные инструменты, много строительных
материалов и т.д.
Несмотря на эвакуацию основного оборудования вглубь страны на
оставшемся оборудовании на заводах «Электроцинк», «Стеклотара»,
ВРЗ, Беслановском маисовом комбинате, Садонском
полиметаллическом комбинате, Литейно-механическом заводе, в мастерских
ремесленного и железнодорожного училищ, на предприятиях промысловой
и инвалидной кооперации, на кожевенном заводе, швейной фабрике,
протезном заводе, на лесозаводе «Красное Знамя» и ряде других
предприятий производилось оружие, боеприпасы, средства борьбы против
вражеских танков — минометных, квадрант-угломеры, химзапалы,
взрыввещества, а также седла, кавалерийские сабли, полушубки,
обмундирование, продовольствие и т.д.
Отдельные руководители предприятий, рабочие, ИТР и служащие в
эти дни показали образцы трудового героизма и отваги. Несмотря на
бомбежку вражеских самолетов и артиллерийский обстрел всех районов
города, они не покидали своих постов, Ударно работали и помогали
воинам Красной Армии громить немецких захватчиков.
Так, например, заведующий производством артели «Осшвейпром»
Предник, председатель артели «Сельхозремонт» Самодуров умело
организовали работу своих предприятий, выполняя срочные заказы для
Красной Армии. Здесь отличились кузнец Катасбивов, колесник
Геращенко, жестянщик Симонов. В артели «Иристон» самоотверженно в
эти дни трудился Бигулаев и т.д.
С хорошей стороны показали себя директор Орджоникидзевского
мясокомбината Альбегонов, который обеспечивал бесперебойную
работу этого важного пищевого предприятия и снабжал части Красной
Армии и городское население необходимой продукцией.
Также положительной оценки заслуживают такие работники, как
Дзестелов с завода «Электроцинк», Малеков — с крахмального завода,
Сорокалетов — с государственного кожевенного завода и ряд других
руководителей.
Во время осадного положения городская электростанция по
существу не прекращала своей работы. Электромонтеры Белых, Левее,
Абрамович, Мурадянц 2 и 3 ноября во время налетов вражеской авиации
занимались восстановлением поврежденных линий электропередач по
169
• улицам Маркова, Маркуса, Тбилисской. Они своим добросовестным
трудом обеспечивали бесперебойную работу городской больницы,
учреждений и предприятий города. Старший машинист электростанции
коммунист Когтев и начальник ЦЭС Романовский не уходили с
производства и умело организовывали работу электростанции.
Самоотверженно трудился в дни осады города и коллектив
республиканского автомобильного управления (начальник Загашвили). Все
руководители автоуправления были на своих местах и умело
организовывали необходимые перевозки. Начальник гаража Киракозов, механик
Кушашвили и начальник цеха автомастерских Вицинский в эти дни
работали круглосуточно. Кроме обеспечения специальных перевозок, они
ремонтировали войсковые автомашины, бронемашины, танкетки.
Героически проявил себя шофер Иван Алексеевич Денисов, погибший
при выполнении своих служебных обязанностей 2-го ноября, вдень
самой интенсивной бомбежки города.
Неплохо работал коллектив предприятия городского водопровода,
где директором в то время был Попов. Водопровод бесперебойно
снабжал водой городское население, коллектив предприятия принимал
немедленные меры к ликвидации аварий и повреждений после бомбежек.
Начальник отдела капитального строительства Тибилов умело
организовывал аварийные работы. Слесари Сухорукое, Зибров, землекоп Му-
родян в дни осадного положения самоотверженно устраняли в главных
водопроводах по улицам Тбилисской и Редантской 24 крупных
аварийных очага. Это был подлинный трудовой героизм.
Дубильщики кожевенного завода Руденко и Яновский во главе с
бригадиром Луганцевым, начальником зольного цеха Коноваловым во
время интенсивных налетов самолетов противника продолжали работать в
дубильнозольном цехе, подготавливали кожи, необходимые для
пошивки шуб и других теплых вещей для воинов Красной Армии.
Предприятия местной промышленности за этот период выпустили 80
видов продукции, из которых 38 пошли непосредственно для Красной
Армии. В типографии наркомместпрома наборщики Саблин, Гагин во
время отсутствия электрического света, при свечах и коптилках
набирали материал, а печатники Хворостьянов и Дудкевич печатали газеты на
ручных станках.
Хочется хорошим словом отметить работу в тот тяжелый период
работников связи и его республиканского начальника Т. Цомартова.
Работники телефона, телеграфа, радиоузла проявляли высокую
дисциплинированность и организованность при исполнении своего долга. В
самые трудные моменты они, не считаясь с опасностью, быстро
ремонтировали телефонные и телеграфные линии и обеспечивали
бесперебойную их работу.
170
Особенно хорошо и добросовестно работали на городской
телефонной станции ее начальник Елоев, инженер Лозин, Слюсарь, Маловец-
кий, Иванов и Мозговой.
А как не отметить самоотверженность телефонисток Колобердиной,
Кононенко, Плещевенко, Хаблиевой и других.
Не приостанавливали своей работы даже в самые тяжелые для города
дни также торговые организации. Так «Севосторг» (директор Джанаев),
«Спецторг» (директор Гурбанов), «Интурист» (директор Зимин)
организовывали бесперебойное снабжение и питание воинских частей и
городского населения.
Много в эти дни пришлось потрудиться работникам городской
больницы, центральной поликлиники и амбулатории. Бывали случаи, когда
врачи-хирурги проводили у операционного стола круглые сутки,
сменялись лишь на 1-2 часа для приема пищи и краткого отдыха.
Самоотверженно выполняли свой долг старший врач Шанаев,
заведующий первой амбулаторией доктор Блошинский, которые безотказно
оказывали медицинскую помощь населению в любое время дня и ночи.
Отлично трудились аптечные работники Мартыненко, Митрофанов,
Сацирова и другие.
Указанные мною руководители предприятий, организаций и
учреждений, а также коллективы рабочих и служащих не растерялись в такой
сложной обстановке, а наоборот, как и подобает советским патриотам,
по-боевому взялись за дело, осознали свою ответственность, и как
истинные сыны и дочери Социалистической Родины помогли Красной
Армии нанести сокрушительный удар по немецко-фашистским
войскам в районе Владикавказа.
Большую работу в дни обороны города Орджоникидзе проводили
подразделения МПВО. Примеры мужества, стойкости и героизма в эти
дни проявили бойцы МПВО Ленинского района города. Во время
налетов вражеской авиации комсомолки Легостаева и Грачева находились на
своих наблюдательных постах, следили за воздухом и не уходили со
своих постов в течение четырех суток.
Исключительный героизм проявила боец МПВО комсомолка мед-
санвзвода М. Алексеева, которая в тяжелые дни оказывала помощь
раненым гражданам города. При исполнении служебных обязанностей в
одном из очагов поражения она потеряла ногу от разрыва вражеской
бомбы. Девушка по заслугам была награждена орденом Красной
Звезды.
Комсомолка Селецкая сама лично транспортировала из очагов
поражения на расстоянии 400-500 метров 21 пострадавшего, за 45 минут она
оказала первую медицинскую помощь двенадцати тяжело раненым
гражданам.
171
Отвагу и мужество показали также бойцы МПВО Промышленного и
Затеречного районов города. В дни осады города они не покидали своих
боевых постов, Все время наблюдали за воздухом, оказывали
медицинскую помощь пострадавшим гражданам от авиационной бомбежки и
артиллерийского обстрела.
В дни, когда город находился на осадном положении, не
прекращалась политическая и массово-разъяснительная работа среди
трудящихся города. Однако методы ее проведения были изменены в соответствии
с обстановкой. С конца октября, когда городское население в основном
находилось в подвалах, в бомбоубежищах, городские райкомы ВКП(б),
комсомольские организации всю агитационную и
массово-разъяснительную работу перенесли сюда.
Наряду с этим не ослабевала воспитательная работа в коллективах
предприятий.
Райкомы ВКП(б), первичные партийные организации организовали
работу по доведению до трудящихся сообщений Советского
Информбюро. Эти беседы с населением проходили живо и интересно и
находили соответствующий отклик среди рабочих, служащих и всего
городского населения.
На предприятиях города, в учреждениях, в подвалах и убежищах
были проведены специальные беседы, посвященные разгрому немецких
войск в районе Орджоникидзе. На митингах трудящиеся города с
величайшим воодушевлением встретили сообщение Совинформбюро о
разгроме немецких войск в районе Владикавказа и брали повышенные
обязательства в работе по оказанию помощи фронту.
На митинге Орджоникидзевского пищекомбината рабочий Кироко-
сян заявил: «В дни тревоги мы работали и не падали духом. Мы знали,
что наша Красная Армия не пустит врага в наш город. Но не будем
успокаиваться на том, что немцев отогнали, усилим еще больше помощь
Красной Армии».
В дни боев регулярно выходили республиканские газеты, а также
выпускались листовки с сообщениями Совинформбюро.
Большую работу проводили среди населения наши пропагандисты,
агитаторы и вообще работники идеологического фронта. Особенно
хорошо показали себя в эти тяжелые дни Апресян, Битиев, Черджиев,
Смирении, Бирагов, Сегалов, Налбандов, Свешникова, Текиев, Созыр-
ко, Кулов, Шараборова и многие другие работники партийных и
советских органов.
Например, секретарь Ленинского райкома ВКП(б) Бирагов за эти
дни провел 27 бесед, член партгруппы ЦК ВКП(б) Битиев в
общежитиях и убежищах ежедневно выступал с докладами и сообщениями по 5-6
раз. Заместителя редактора газеты «Социалистическая Осетия» Апреся-
172
на в любое время дня и ночи можно было видеть в гуще народных масс,
разъясняющего населению важнейшие события на фронтах Великой
Отечественной войны и особенно в районе Владикавказа. Заведующий
отделом обкома ВКП(б) Черджиев часто спускался в подвалы и
убежища, находил там себе аудиторию и выступал с докладами о текущем
моменте и наших задачах. Он был частым гостем в воинских частях,
находившихся в районе Архонки.
Все эти товарищи, не взирая на опасность, которая им грозила во
время бомбежек и обстрелов, систематически ходили по подвалам,
убежищам, общежитиям, во все места, где находились люди, разъясняли им
сообщения Совинформбюро, проводили беседы о текущей политике, об
успехах Красной Армии на фронтах Великой Отечественной войны.
Таким образом, в разгроме фашистских войск в районе Владикавказа
принимали участие не только воины, но и население республики и города
Орджоникидзе. Трудящиеся города и республики всеми силами и всеми
средствами оказывали максимальную помощь воинам в разгроме врага.
Битва под городом Орджоникидзе явилась еще одним ярким
подтверждением нерушимой связи фронта и тыла, она показала, что на
Отечественную войну с немецкими захватчиками поднялся весь народ.
Учитывая активное участие населения Северной Осетии в
строительстве оборонительных сооружений, в борьбе с гитлеровскими
оккупантами, Советское правительство после разгрома фашистских войск в
районе Орджоникидзе, наградило большую группу трудящихся Северо-
Осетинской АССр орденами и медалями Советского Союза. Это была
высокая оценка, данная нашей партией и Советским правительством
ратным подвигам осетинского народа.
Постановлением бюро обкома ВКП(б) и Совнаркома республики от
22 декабря 1942 года командование Орджоникидзевской дивизии войск
НКВД (командир дивизии генерал-майор Киселев Василий Иванович,
комиссар дивизии бригадный комиссар Кириллов Александр Иванович
и начальник штаба дивизии полковник Спасенко Федор Антонович) за
боевые заслуги при защите города Орджоникидзе были награждены
ценными подарками — именными золотыми часами.
Проведенная Владикавказская операция по разгрому ударной
гитлеровской группировки показала высокое мастерство и умение командно-
политического состава наших войск вести активную оборону и
изматывать силы противника, переходить к контратакам, наносить
заключительный удар по врагу.
Ожесточенные бои под Владикавказом показали стойкость,
мужество и массовый героизм советских воинов, которые поклялись не
допустить немецких оккупантов в город Орджоникидзе и на
Военно-Грузинскую дорогу и не допустили.
173
Гитлеровская Германия, ведя войну на Северном Кавказе, делала
ставку на национальную рознь и вражду между народами
многонационального Кавказа. Однако тяжелая обстановка на Северном Кавказе,
напротив, еще больше сплотила народы в единый боевой лагерь,
укрепила дружбу между ними. Народы всех автономных республик и
областей принимали активное участие в борьбе с немецкими захватчиками.
В защите города Орджоникидзе и разгроме немецких войск на
Северном Кавказе принимали активное участие русские, осетины, украинцы,
грузины, армяне, азербайджанцы и представители других
национальностей, которые с оружием в руках вели борьбу против оккупантов.
На Северном Кавказе активно действовали в боях с немецкими
войсками специально сформированные национальные части из грузин,
армян, азербайджанцев и других народов.
Таким образом, провалилась ставка гитлеровцев на национальную
рознь народов Северного Кавказа. В борьбе с противником в районе
Орджоникидзе ковалась и крепла нерушимая дружба народов
многонационального Кавказа, которая принесла нам победу.
Почему Турция не вступила в войну?
Разгром немецко-фашистской группировки войск под
Владикавказом оказал благотворное влияние на активные действия наших войск в
Сталинграде, он убедил их, что фашистские бронированные армии
могут быть разгромлены в результате стойкой обороны и активных
наступательных действий наших войск. Именно через неделю после
жестокого поражения немецких войск под городом Орджоникидзе произошло
окружение, а в последствии пленение и уничтожение немецких войск в
районе Сталинграда.
О жестоком поражении немецких войск под Владикавказом писали
сами немецкие солдаты и офицеры в письмах, которые были
обнаружены в захваченных нашими войсками почтовых машинах, еще не
отправленных в Германию. Например, лейтенант Карл Гойшильд
жаловался своей жене:
«Что сейчас случилось, ты меня не спрашивай, это настоящий ужас.
Как только человек может выдержать это безумие. Мы находимся в
районе Владикавказа и уже три раза были отрезаны».
А вот как оценил военные события в районе Владикавказа
командовавший в то время танковыми войсками на Северном Кавказе генерал
фон Макензен. Он писал: «Четырехдневная битва под Гизелью
окончилась полным поражением третьего танкового корпуса, частично
через полное окружение, частично через фронтальное наступление.
174
Его остатки, теснимые к горам, идут навстречу своей гибели.
Преследование наших войск противником продолжается с западной стороны
города Орджоникидзе. План уничтожения наших войск под Гизелыо
протекал, как часовой механизм, благодаря смелому стремлению всех
участвовавших частей Красной Армии дорваться до противника и
трусости и неспособности наших командиров.
Третий танковый корпус оставил на поле боя 140 танков, 70
орудий, 2350 автомашин и свыше 5000 убитых немецких и румынских
солдат.
Я выражаю всем войскам, а особенно многочисленным войскам
империи свою глубокую боль и соболезнование. Фон Макензен».
Таково чистосердечное признание своего полного поражения в
битве под Владикавказом одного из идеологов похода на Кавказ.
Интересно отметить переписку И.В. Сталина с премьер-министром
Великобритании Уинстоном Черчиллем, где затрагиваются вопросы
Кавказского фронта и, в частности, боев под Владикавказом.
Черчилль в своем послании И.В. Сталину от 5 ноября 1942 года
спрашивает: «Я был бы рад узнать от Вас, как Ваши дела на Кавказе?» 1)
Из этого ответа И.В. Сталина видно, что он не только был в курсе
событий Кавказского фронта, но и отмечал, что за наш город идут
крупные бои и что у нас недостаточно на этом фронте истребительной
авиации. Можно еще лишь добавить, что в это время у нас не только не
хватало истребителей, но и танков.
Второй ответ на запрос Черчилля был дан И.В. Сталиным 14 ноября
1942 года, т.е. к концу завершения Владикавказской операции. В своем
послании Черчиллю И.В. Сталин показывает, что произошел или
намечается перелом в боях под Владикавказом 2).
В этом послании И.В. Сталин писал: «В последние дни удалось
приостановить продвижение немцев под Владикавказом и стабилизировать
положение. Владикавказ в наших руках, и как мне кажется, останется у
нас. Принимаем все возможные меры для удержания наших позиций на
Северном Кавказе» 3).
1) Переписка Председателя Совета Министров СССР с президентами США и
премьер-министром Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.
Том 1, Государственное издательство политической литературы, Москва, 1957, с. 72.
2) И.В. Сталин на этот запрос Черчилля дважды давал ответ о положении дел на
Кавказском фронте. Первый ответ был дан 8 ноября 1942 года. В нем писалось:
«Положение на нашем Кавказском фронте ухудшилось в сравнении с положением в октябре.
Немцам удалось захватить город Пальчик и подойти к Владикавказу, где идут сейчас
большие бои. Паша слабость здесь в недостатке истребительной авиации».
3) Там же, с. 75
175
Из этой переписки И.В. Сталина с Уинстоном Черчиллем видно, что
бои под Владикавказом были не только нашим внутренним делом, но и
они и имели международный резонанс. В частности, англичане были
кровно заинтересованы в том, чтобы не дать возможности немцам
занять Владикавказ, Военно-Грузинскую дорогу и начать продвижение в
сторону Индии и других восточных стран, где имелись в то время
большие английские владения.
Поэтому не случайно английская газета «Тайме» писала: «Советская
мощная контратака, проведенная на прошлой неделе в районе
Владикавказа, уже предвещала в дальнейшем более крупные события и в
действительности за этим последовал незамедлительный, более сильный
удар».
Разгром немецких войск в районе Владикавказа в какой-то степени
импонировал интересам и настроениям наших союзников — англичан.
.Разгром немецко-фашистских войск в районе Владикавказа
отрезвляюще подействовал на тогдашних руководителей Турции. Дело
в том, что Турция в то время находилась в союзе с гитлеровской
Германией, вынашивала агрессивные намерения против СССР.
Во время боев на Кавказе Турция стянула к нашей границе десятки
своих дивизий и нацелила их на наше Закавказье. Она выжидала
благоприятного момента для вступления в войну против нашей Родины.
Очевидно, захват города Орджоникидзе и проникновение немецких
войск на Военно-Грузинскую дорогу и должен был стать сигналом для
развязывания войны Турцией против нашей страны. Разгром же
немецких войск в районе Владикавказа окончательно убедил руководителей
Турции не ввязываться в войну против Советского Союза.
Таким образом, разгром немецких войск в районе Владикавказа
(город Орджоникидзе) обезопасил нашу Закавказскую границу и удержал
агрессивные круги Турции от агрессивной войны против СССР.
Выставка трофейного оружия
Однажды ко мне зашел нарком внутренних дел.
- Николай Петрович, замучила нас ребятня, — начал он осторожно.
— Кругом разбросана техника — и разбитая, и исправная. А ребятня
везде лезет, хочет пощупать. Милиционеры с ног сбились, никакая охрана
не помогает.
Я внимательно смотрю на своего собеседника, словно хочу в душе
сравнить его с погибшим при бомбежке две недели назад Андреем
Семеновичем Зоделавой. Чтобы ответил бывшему своему заму Андрей
Семенович? И сразу не нахожу ответа.
176
А новый нарком говорит об ужесточении мер по охране брошенной
немецкой техники. Но чувствует, что я его плохо слушаю, думаю о
другом, он вдруг замолкает.
- Продолжайте, я вас слушаю, — наконец отгоняю я от себя
назойливые мысли о том, на месте ли этот человек. И как-то вдруг мне
становится от этого не по себе. А ведь он дело предлагает.
- Нам бы как-то комсомольцев подключить, пусть они возьмут на
себя работу с детворой. Может и технику пусть изучают. Не помешает, —
наконец заканчивает нарком.
- Вы правы, — говорю я. — И охрану надо усилить, и технику надо не
только детям показывать.
Помнится тогда и родилась у нас идея организации в городе
Орджоникидзе выставки трофейного оружия, оставленного немцами на поле
сражения в Северной Осетии. Этой выставкой мы хотели показать
немецкую военную технику советским людям не ради простого
любопытства, а для того, чтобы все воочию могли посмотреть и убедиться в том,
какую грозную военную технику сокрушили наши советские воины.
Мы обсудили этот вопрос на заседании Комитета Обороны
совместно с командованием частей и соединений Красной Армии,
участвовавшими в обороне города Орджоникидзе и в разгроме немецких войск на
подступах к нашему городу и пришли к единому мнению о
целесообразности и необходимости организации такой выставки. Следует сказать,
что выбор военной техники был очень большой, так как было захвачено
на поле боя много танков, самоходных установок, орудий, автомашин,
мотоциклов, автоматов, винтовок, боеприпасов, вещевых и
продовольственных складов.
Группе командиров и политработников и военным инженерам было
поручено выбрать необходимые трофеи и доставить их в город
Орджоникидзе. Выставку военных трофеев немецкого оружия решили
организовать в самом центре города — на Театральной площади. Следует
подчеркнуть, что военные товарищи с большим энтузиазмом взялись за это
дело. Всего потребовалось несколько дней для отбора и
транспортировки с полей сражений в город трофейной военной техники.
На тягачах и автомашинах, а некоторую военную технику просто
своим ходом доставили на Театральную площадь Вся немецкая военная
техника была рассортирована по видам и группам и расставлена
боевыми порядками по территории площади, проездах между Домом
офицеров, кинотеатром и зданием редакций республиканских газет.
Военной техники было привезено много. Здесь были немецкие
танки всех типов, начиная от тяжелого танка «Леопард» и кончая
танкетками, самолеты бомбардировочной, штурмовой и истребительной
авиации, самоходные орудия всех видов, много минометов, в том чис-
12 - 695
177
ле и широко разрекламированный немцами тяжелый
шестиствольный миномет «Ванюша», различные марки грузовых и легковых
автомашин, специальные автомашины и тягачи, ящики со снарядами и
патронами, станковые и ручные пулеметы, автоматы, винтовки,
ракетницы, телефонная и заградительная проволока и много другого.
Это та самая военная техника, которая была предназначена для того,
чтобы сломить сопротивление защитников города Орджоникидзе и
захватить его.
На" выставке была представлена 105-миллиметровая немецкая пушка,
которая методически днем и ночью обстреливала город и нанесла ему
немалый ущерб. Это, очевидно, ее выстрелом была пробита стена
училища войск НКВД, образовав в стене большую дыру.
На выставке трофейного оружия нашли себе место боевые немецкие
самолеты, неоднократно рвавшиеся волна за волной к городу, но
нашедших себе бесславный конец именно на подступах к городу
Орджоникидзе.
24 ноября 1942 года на Театральной площади состоялся митинг
трудящихся города с представителями воинских частей, посвященный
открытию выставки трофейного немецкого оружия и другой боевой
техники. Ораторы выступали прямо с балкона Дома офицеров.
Митинг открыл я с небольшим вступительным словом, в котором
охарактеризовал историческую победу Красной Армии в районе
Владикавказа над немецко-фашистскими захватчиками. В своей речи я
подчеркнул, что эта выставка по существу является показом героических
боевых подвигов нашей доблестной Красной Армии и призвал всех
трудящихся не успокаиваться на достигнутом, а еще лучше ковать оружие
для окончательного разгрома врага.
На этом митинге выступали участники боев под Орджоникидзе,
которые своими ратными подвигами обеспечили разгром довольно
сильной группировки противника. Бойцы, командиры и политработники
воинских частей и соединений, разгромившие фашистов под нашим
городом, рассказали о том, как они организовали сокрушительный удар
по немецко-фашистской группировке войск и заставили остатки ее
отступить в западном направлении, понеся большие потери в живой силе
и военной технике.
Выступавшие товарищи в один голос заявили, что не так страшен
черт, как его малюют, т.е. они показали, что немецкие войска при
умелой организации можно бить, и наши доблестные воины будут их бить
и уничтожать беспощадно. В то же время все выступавшие
подчеркивали, что нельзя обольщаться первыми достигнутыми успехами, а нужно
еще более организованно и целеустремленно вести наступательные
действия против сильного и коварного врага.
178
Представители трудящихся города на этом митинге обещали еще
лучше работать и давать все необходимое нашей славной Красной Армии
для полного разгрома фашистских оккупантов.
Митинг закончен, перерезана красная лента, и выставка немецкого
трофейного оружия открылась. Трудящиеся города с большим
интересом осматривали поверженное немецкое оружие, из которого
кровожадные фашисты безжалостно истребляли советских людей. Люди
ходили толпами между мощными тягачами, радиомашинами,
самолетами, пушками, минометами, ящиками со снарядами и патронами, а
также другими военными материалами.
В центре выставки для всеобщего обозрения был выставлен
знаменитый немецкий шестиствольный миномет, который гитлеровцы
называли «Ванюша», в противовес нашей «Катюше». Во время осмотра
выставки какие-то досужие посетители прицепили к стволу немецкого
миномета фанерную дощечку с лаконичной надписью: «Немецкому Ванюше
досталось от русской Катюши».
Выставка немецкого трофейного оружия и другой военной техники
продолжалась около двух месяцев и, несмотря на это желающих
посетить ее было немало. На ней за время ее существования побывало
несколько десятков тысяч человек.
На эту выставку приходили и приезжали не только
посетители-одиночки, но много было коллективных экскурсий военных, рабочих и
служащих года, учащейся молодежи. Объяснения на выставке давали
представители воинских частей, которые регулярно дежурили и хорошо
знали назначение и применение трофейного оружия.
Выставку посещали колхозники, железнодорожники, служащие из
многих районов. Посмотреть трофейное оружие на выставке приезжали
делегации из Грузинской и Армянской ССР, Чечено-Ингушской,
Дагестанской АССР и из ряда других соседних республик, краев и областей.
Все посетители выставки трофейного немецкого оружия с чувством
глубокого удовлетворения осматривали экспонаты. Они выражали
искреннюю благодарность воинам Красной Армии, сокрушившим
грозную фашистскую технику. Люди, уходя, уносили с собой уверенность в
том, что наша доблестная Красная Армия и впредь будет наносить еще
более чувствительные удары по врагу до полного его разгрома.
Таким образом, выставка трофейного немецкого оружия,
организованная в городе Орджоникидзе, сыграла важную роль в воспитании у
советских воинов и у трудящихся республики чувства жгучей ненависти
к немецко-фашистским захватчикам.
179
Победили не числом, а умением
Заканчивая этот раздел воспоминаний, мне хочется высказать
несколько критических замечаний по отдельным вопросам обороны
города Орджоникидзе, которые высказываются некоторыми авторами в
своих печатных работах. Прежде всего, это касается книги профессора А.А.
Тедтоева «Северная Осетия в Великой Отечественной войне», которая
вышла в свет в 1968 году.
Мне нет необходимости подробно анализировать эту книгу, но я хочу
только отметить отдельные существенные пробелы и неточности в
освещении темы. Стоит указать на недостаточность или неточность
освещения некоторых событий. Вот автор утверждает, что в начале войны шли
добровольцами в Красную Армию рабочие и служащие Садонского
района, студенты Северо-Осетинского педагогического, медицинского
институтов и других учреждений и предприятий. И на этом ставится точка.
У читателя возникает вопрос: а разве добровольцами в
действующую Красную Армию в Северо-Осетинской АССР шли только
рабочие, служащие и студенты? А как обстояло дело с колхозниками? Об
этом в книге ничего не говорится. В действительности же в
осетинских селениях было не меньше добровольцев, чем в городах и рабочих
поселках.
Еще об одном. Автор повествует, что колхозники создавали красные
обозы в фонд Красной Армии. Не совсем понятно, как это создавали
Красные обозы в фонд Красной Армии? Очевидно, речь должна идти о
том, что привозили эти красные обозы. В фонд Красной Армии можно
сдать, например, продовольствие, денежные средства, теплые вещи и
т.п., а не красные обозы.
В другом месте говорится, что наряду с общественными и
комсомольскими организациями в перестройке предприятий на военный лад
известную роль сыграли профсоюзные организации. Возникает вопрос:
а какова роль в этом деле была партийных организаций? Здесь автор,
видимо, отождествляет понятие общественные организации с
партийными, а это неверно. Партийная организация республики возглавляла
всю эту сложную и трудную работу, а комсомольские, профсоюзные и
другие общественные организации помогали ей.
Неточно формулируется автором вопрос о том, кто участвовал в
работе на строительстве Терского оборонительного рубежа. Например,
указывается — работники железной дороги города Орджоникидзе. Это
неточное и поэтому неверное понятие. Нужно было бы сказать:
работники управления Орджоникидзевской железной дороги, или работники
железнодорожной станции Орджоникидзе, и т.п.
180
Есть и досадные ошибки. Тедтоев указывает, что 16 октября 1941 года
Орджоникидзевский (Владикавказский) Комитет Обороны обратился в
Военный совет СКВО с просьбой о проведении оборонительных
мероприятий в Северной Осетии. С такой просьбой Орджоникидзевский
(Владикавказский) Комитет Обороны не мог обращаться в Военный
совет СКВО по той простой причине, что в это время в республике еще
его не существовало. Он был создан только 25 октября 1941 года, т.е.
спустя 9 дней после названной автором даты.
В действительности с такой просьбой в Военный совет СКВО
обращались 16 октября 1941 года Северо-Осетинский обком партии и
Совнарком республики, а не Комитет Обороны.
По вопросу создания истребительных батальонов и народного
ополчения автор допускает ряд неправильных толкований. Так, он отмечает,
что в начале войны в городах и районах были организованы
истребительные батальоны и отряды народного ополчения. С таким
утверждением автора никак нельзя согласиться.
Дело в том, что истребительные батальоны действительно в начале
войны были созданы во всех районах республики, что же касается
народного ополчения, то оно было создано не в начале войны и не во всех
районах, а в августе-сентябре 1942 года в основном только в городе
Орджоникидзе.
Вообще следует сказать, что автор часто отождествляет
истребительные батальоны и народное ополчение, он между ними ставит знак
равенства. А это неверно. Несмотря на их общие цели и задачи — борьбу с
немецко-фашистскими войсками и их агентурой. Все же это различные
формирования. Они различаются по методам и тактике борьбы с
врагом, по принципам организации и т.д. Поэтому их нельзя
отождествлять.
Автор произвольно и в расплывчатой форме утверждает, что у немцев
на подступах к городу Орджоникидзе было десятикратное
превосходство в живой силе и абсолютное превосходство в танках и самолетах по
сравнению с нашими войсками. Если говорить о танках и самолетах, то
нужно признать, что на том этапе борьбы, немцы действительно
превосходили нас в этом виде вооружения. Что касается живой силы, т.е.
войск, то тут автор впадает в явную ошибку. Следует сказать, что даже по
состоянию на 1 сентября 1942 года общее соотношение сил на всем
фронте Северной группы войск Закавказского фронта, кроме танков и
авиации, было на стороне наших войск. Об этом говорит в своей книге
«Битва за Кавказ» Маршал Советского Союза, Министр обороны СССР
А.А. Гречко.
Да и на Орджоникидзевском направлении, конечно, не было у
немцев десятикратного превосходства в живой силе по сравнению с наши-
181
ми войсками. Ведь против наступавшей немецкой ударной
группировки войск на Владикавказском направлении находилась 37-я армия,
части 9-й армии и Орджоникидзевская дивизия войск НКВД. Если
немецкая группировка войск, нацеленная на город Орджоникидзе, имела в
своем составе примерно 33 с лишним тысячи человек, то, очевидно, и
наших войск было не меньше.
Конечно, немцы на главном направлении имели какое-то
превосходство в количестве войск, ибо это закономерность для войск, ведущих
наступление. Обычно, наступающие войска сосредотачивают в ударный
кулак свои группировки войск для того, чтобы прорвать оборону
противника и продвинуться вперед, занять какой-то важный
стратегический пункт.
Однако с полным основанием можно сказать, что у немцев при
наступлении на Орджоникидзевском направлении не было не только
десятикратного превосходства, но и вообще большого превосходства по
численности войска. Иначе чем объяснить тогда тот факт, что имея
десятикратное превосходство в войсках, как утверждает автор, им все же
не удалось захватить город Орджоникидзе? Утверждать обратное,
значит недооценивать такого сильного и опытного противника, какой
была фашистская Германия.
Автор книги далее безапелляционно заявляет, что в то время, т.е. в
1942 году в республике существовало 7 районов. Такое утверждение
основано на недоразумении и на неосведомленности автора. В
действительности в конце 1942 года, т.е. когда немцы оккупировали часть
районов, в Северо-Осетинской АССР было 11 административных районов.
Между прочим, сам автор в разных местах книги, касаясь других
вопросов перечисляет все одиннадцать районов. Здесь явное
противоречие, которое допускает автор. И еще об одном.
В книге помещена фотография наших артиллерийских батарей, под
которой сделана следующая надпись: «В ночь с 22 на 23 декабря
советские войска в районе Орджоникидзе (Владикавказ) перешли в
контрнаступление».
Такой текст вызывает явное недоумение. И на самом деле, как же
так получается: наши войска нанесли решительный удар по врагу в
районе Владикавказа (город Орджоникидзе) примерно на полтора
месяца раньше и отбросили их в западном направлении, о чем
сообщалось Совинформбюро «В последний час» еще 20 ноября 1942 года.
, Тедтоев же, как он говорит в своей книге, вносит новое уточнение,
причем с большими запозданиями, с искажением действительного
положения дел.
Ведь в этот период, т.е. с 22 и 23 декабря наши войска наносили
удары по фашистам не в районе города Орджоникидзе, а в районе
182
Алагира, Ардона и даже Дигоры. Это по существу был
заключительный этап в изгнании немецко-фашистских войск из пределов
Северной Осетии. Поэтому автору нужно было бы первоначально
определить понятие «район», а затем уже применять его к различным
географическим точкам республики. Нужно прямо сказать, что такое
определение автора только вносит путаницу в освещении хода военных
событий в республике. А чем объяснить искажения при цитировании
дневника убитого унтер-офицера немецкой армии Бренгардта.
Первоначально указывается 24 декабря 1942 года, а затем вместо 1 января
1943 года, явно ошибочно пишется 1 января 1942 года, т.е. вместо 1943
года указывается 1942 год.
Такая авторская небрежность не только принижает саму книгу, но и
значительно дезориентирует читателей, вызывает у них недоумение, и
если хотите протест.
Уходили в поход партизаны
Выполняя указания Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина
о том, что в случае оккупации немецкими войсками территории
отдельных областей, краев, республик и районов нашей страны необходимо
создавать партизанские отряды, партийная организация Северной
Осетии проводила соответствующую работу в этом направлении. Советские
люди, оставшиеся по различным причинам на временно занятой
фашистами территории, должны были беспощадно мстить врагу и
уничтожать его за те страдания, унижения и лишения, которые он принес
нашему народу.
С самого начала Великой Отечественной войны партийные и
советские органы проводили разъяснительную работу среди населения
о ненависти к врагу, о священной мести за поруганную честь
советских людей. Летом.1942 года, когда немецким войскам на южном
направлении удалось прорвать линию обороны, потеснить советские
войска и далеко продвинуться вглубь страны, вопрос об организации
партизанских отрядов на случай оккупации республики встал как
практическая, непосредственная задача. Мы к этому времени уже
знали о боевых действиях народных мстителей Белоруссии,
Украины, Прибалтики, Крыма и западных областей Российской
Федерации.
В сводках Советского Информбюро часто сообщалось о том, как
партизанские отряды наносят удары по врагу: уничтожают живую силу и
военную технику противника, подрывают мосты и другие
искусственные сооружения через реки и другие водные преграды, взрывают эше-
183
лоны с войсками и военной техникой, уничтожают предателей и
изменников Родины и т.п. Все это воспитывало у советских людей жгучую
ненависть к немецко-фашистским захватчикам.
Летом 1942 года мы обсудили на заседании Комитета Обороны
вопрос об организации партизанского движения в районах республики.
Приняли решение о создании партизанских отрядов во всех сельских
районах из советско-партийного и колхозного актива во главе с
секретарями райкомов ВКП(б) или председателями райисполкомов.
Предварительно был определен ориентировочный количественный состав
каждого отряда.
С командирами и комиссарами партизанских отрядов областной
комитет партии проводил несколько инструктивных совещаний, на
которых подробно разбирались задачи партизанского движения и тактика
борьбы с немецкими захватчиками. На этих совещаниях также изучался
опыт и тактические приемы удачных партизанских операций в
западных районах нашей страны.
В партизанские отряды отбирались самые лучшие, достойные и
преданные нашей Родине люди, проверенные на практических делах, а
также учитывались возрастные и физические особенности будущих
партизан. Комплектование партизанских отрядов прошло организованно и
быстро. Причем желающих записаться в партизанские отряды было
значительно больше, чем определен количественный состав каждого
отряда.
В летние и осенние месяцы до приближения линии фронта к
республике и оккупации части территории Северной Осетии, в районах было
организовано обучение военному делу и тактике партизанской борьбы
будущих народных мстителей. В это же время усиленно изучался опыт
партизанской борьбы в современной войне в районах, оккупированных
немецкими войсками.
Орджоникидзевский (Владикавказский) Комитет Обороны
определил каждому партизанскому отряду его место базирования и радиус
действия против немецких войск. Мы решили на Комитете Обороны, что
каждый партизанский отряд должен дислоцироваться не на территории
своего района, а в определенной зоне республики.
Поскольку плоскостная часть Северной Осетии, где находятся
основные районы республики, является безлесной равниной и
малоприспособленной для укрытия партизан, то местом расположения отрядов
были избраны предгорные и горные лесистые районы республики.
В районах будущих действий партизанских отрядов проводилась
также определенная работа: выбирались подходящие места для
базирования отрядов, места, где можно хранить продукты питания, склады
вооружения и боеприпасов, изучались трассы будущих походов й'вылазок
184
партизанских отрядов и т.д. В общем, детально изучалась местность для
будущих действий партизан.
В эти районы мы заранее, еще до прихода немецких войск на
территорию Северной Осетии, под большим секретом завезли
продовольствие и другие необходимые запасы, тщательно их спрятали в тайные
места, которые заблаговременно были подготовлены.
Об этих тайниках знали только командиры, комиссары партизанских
отрядов и еще небольшой круг работников, завозивших продовольствие
и другие предметы для партизанской борьбы.
Решением Орджоникидзевского (Владикавказского) Комитета
Обороны от 31 октября 1942 года все партизанские отряды республики
должны были прибыть к местам своего базирования и включиться в активные
действия против немецко-фашистских захватчиков. Этим же решением
для руководства действиями партизанских отрядов и координации их
взаимодействия в Дигорском и Урсдонском ущельях был послан
секретарь обкома ВКП(б) по кадрам Мамсуров А.С., а в Куртатинское и Ко-
банское ущелья — второй секретарь обкома ВКП(б) Газзаев А.П.
Таким образом, партизанские отряды начали действовать на
территории Северо-Осетинской АССР в начале ноября 1942 года и продолжали
функционировать примерно до начала января 1943 года, т.е. до момента
изгнания немецко-фашистских войск из пределов Северной Осетии.
На территории Северо-Осетинской АССР первоначально было 9
партизанских отрядов. Все они были полностью вооружены винтовками,
автоматами, пулеметами и частично минометами. Партизаны получили
соответствующее обмундирование, а также продукты питания.
В первое время в тылу врага партизанские отряды нашей республики
действовали самостоятельно в заранее указанных им районах, не
объединяясь с другими отрядами. Иногда они самостоятельно
договаривались о нанесении ударов по врагу объединенными усилиями.
Во второй половине ноября 1942 года мы получили решение
центрального штаба партизанского движения СССР о сформировании
Кавказской бригады партизанского движения на базе партизанских отрядов
Северо-Осетинской АССР. 23 ноября 1942 года в соответствии с этим
решением центрального штаба партизанского движения Орджоникидзев-
ский (Владикавказский) Комитет Обороны сформировал Кавказскую
бригаду партизанского движения. Командиром бригады был утвержден
майор Д. Гусов, а начальником штаба бригады — капитан А. Кадиев.
Во вновь формируемую бригаду включались бойцы из партизанских
отрядов Северной Осетии, а пополнение ее должно было происходить
за счет местного населения.
В конце ноября 1942 года в Северной Осетии уже насчитывалось 11
партизанских отрядов с общим количеством 750 человек.
185
В первый период партизанской деятельности все отряды в основном
занимались разведкой, выясняли места расположения штабов немецких
воинских частей и соединений, пути подвоза боеприпасов, а также
выявляли предателей Родины из местного населения — бургомистров,
старшин, полицейских и т.д. Активную помощь партизанам в
разведывательной деятельности оказывало местное население.
В результате проведенной разведывательной работы были получены
данные, на основе которых были определены во всех населенных
пунктах Северной Осетии, занятых немецко-фашистскими оккупантами,
места расположения штабов немецких воинских частей, соединений, а
также были уточнены и установлены пути подвоза снарядов и
продовольствия, и лица из местного населения, кто поддерживал немцев. В
это время партизанам удалось установить контакты с населением
оккупированных населенных пунктов и вовлечь некоторых трудящихся в
активные действия против немецких захватчиков.
Примерно с половины ноября 1942 года, т.е. после проведенных
разведывательных операций, народные мстители стали регулярно
совершать диверсионные акты, устраивать засады, разрушать коммуникации
врага, взрывать автомашины, срывать подвоз на фронт боеприпасов и
продовольствия, вступать в бой с отдельными немецко-фашистскими
подразделениями.
Территория части республики была оккупирована
немецко-румынскими войсками на непродолжительное время — примерно в течение
двух месяцев, следовательно, и деятельность наших партизан
ограничивалась этим сроком.
За это время партизанские отряды Северной Осетии истребили 166
немецких солдат и офицеров, 35 человек ранили, взорвали 3
автомашины с грузом и людьми, разрушили телефонную связь на расстоянии
нескольких километров. В качестве трофеев захвачен один пулемет, взято
в плен 6 немецких оккупантов и предателей из местного населения,
уничтожено 26 лошадей с грузами.
Кроме этого, Кавказская партизанская бригада под командованием
майора Гусова Д. истребила трех офицеров, 83 немецких солдат,
уничтожила 2 автомашины и 7 бричек с боеприпасами, одну походную
кухню, захватила 17 предателей, 3 диверсанта, крупного и мелкого
рогатого скота 2000 голов, один мотоцикл, склад с боеприпасами, где
находилось 600 ящиков снарядов разных калибров и патронов —
25000 штук.
Что касается наших потерь, то они были невелики — всего несколько
человек убитыми и ранеными. Подавляющее большинство операций
наших партизан было проведено против немецких войск удачно и дело
обошлось без особых потерь.
186
Наиболее активными являлись партизанские отряды Даргкохского
района (командир Кучиев Е) и Алагирского района (командир Бтеми-
ров И.). 1 декабря 1942 года они встретились на марше в тылу врага в
районе Каббагаутдона с группой немецких солдат и офицеров, и
вступили с ними в бой, который продолжался два часа. В результате было
истреблено 40 и ранено 15 человек противника, захвачены трофеи и
порвана телефонная связь.
В этом бою отличились секретарь Алагирского райкома ВКП(б) Куш-
наренко и начальник районного отделения милиции Сопоев, которые
уничтожили по четыре гитлеровца.
Партизанский отряд Ди горского района (командир Кесаев) на
участке Хусфарака 28 ноября 1942 года истребил 3 немецких офицеров,
которые собирались осматривать Хусфаракский лесзавод. Среди
уничтоженных находился и начальник промышленности Дигорского района.
8 декабря 1942 года партизанские отряды Дигорского, Кировского и
Махческого районов совместными, объединенными боевыми
действиями в районе Хусфарака совершили успешную операцию. Они скрытно
напали на немецкие заставы, и не дав им опомниться, истребили 25
немецких оккупантов, ранили 20 человек и захватили в плен одного. При
этом народные мстители повредили и остановили работу лесозавода,
взорвали баню, уничтожили лошадей и взорвали станковый пулемет с
расчетом. Остатки разгромленной немецкой группы в беспорядке
отступили. Возвращаясь с этой операции, партизаны разрушили
телефонную связь, захватили с собой 300 метров телефонного кабеля.
Партизанский отряд Гизельдонского района 29 ноября 1942 года
между селениями Суадаг и Хаташдоном уничтожил одну грузовую
немецкую автомашину и трех немецких солдат.
Партизанский отряд Даргкохского района на участке селения Суадаг
уничтожил трех и захватил в плен дух предателей Родины.
Я назвал только наиболее существенные операции, совершенные
нашими партизанскими отрядами. Конечно, партизаны с успехом делали
рейды по тылам врага, помогали местному населению спасать тех, кому
угрожала опасность и т.д.
Следует подчеркнуть, что по мере развертывания событий на фронте и
в тылу немецких войск, партизанские отряды росли и умножались, в них
приходили жители осетинских селений и вливались в ряды мстителей.
Северо-Осетинской обком ВКП(б) и Совет Народных Комиссаров
республики 2 ноября 1942 года, т.е. в момент самых напряженных боев с
врагом на территории республики и на подступах к городу
Орджоникидзе, когда противник оккупировал добрую половину территории,
обратились с призывом к населению оккупированных немцами районов и
селений.
187
«Граждане, товарищи, друзья, сыны и дочери Иристона!
Северо-Осетинский обком ВКП(б) и Совнарком Северо-Осетинской
АССР призывает вас к следующему:
Поднимайтесь все как один на священную войну с кровавой
гитлеровской Германией за свою свободу, независимость, за свое светлое будущее,
за свою жизнь.
Население временно занятых немцами селений! Саботируйте все
распоряжения и мероприятия фашистских оккупантов, не давайте им ни крошки
хлеба, мяса, масла, шерсти, теплых вещей. Прячьте свое добро от рук
жадных грабителей, уничтожайте все, что не можете спасти, не давайте
ничего немцам.
Сыны и дочери Осетии! Идите в партизанские отряды, беритесь за
оружие и беспощадно истребляйте немецких захватчиков. Будьте такими же
героями, какими были славные сыны Осетии Георгий Цаголов, Хадзимет
Рамонов, Колка Кесаев, Гамбол Кибизов и другие».
Это обращение обкома партии и Совнаркома республики было
опубликовано во всех республиканских газетах, а также издано специальной
листовкой на русском и осетинском языках. Газеты и листовки были
доставлены в партизанские отряды, которые через своих связных и
разведчиков снабжали ими население оккупированных районов и
населенных пунктов.
Кроме того, листовки с наших самолетов разбрасывались по
населенным пунктам республики, захваченным немецко-фашистскими
войсками.
В ответ на призыв обкома партии и Совнаркома республики
население оккупированных районов стало активнее участвовать во всех
мероприятиях, направленных против «нового порядка»,
устанавливаемого фашистами. Местные жители оказывали всемерную помощь
партизанам, передавали им разведывательные данные о войсках, их
штабах, путях подвоза на фронт горючего, боеприпасов и
продовольствия.
Большую активность проявили комсомольцы и пионеры. Многие из
них вели подпольную работу, а затем уходили в лес в поисках
партизанских отрядов, чтобы вместе с ними участвовать в борьбе с фашистскими
захватчиками.
Глубокой осенью 1942 года в партизанский отряд, находившийся в
глубоком лесу, пришел пионер Касполат Фидаров. Он несколько дней
искал этот отряд и, наконец, ему удалось напасть на след партизан,
встретиться с их командиром и передать ценные сведения о
расположении немецких войск.
Партизанский отряд принял пионера Фидарова в партизаны.
Касполат показал себя храбрым и сообразительным разведчиком, он по зада-
188
нию часто уходил в селения и приносил оттуда для отряда нужные
сведения. Используя эти данные, партизанский отряд наносил
безошибочные удары по врагу. За смелость, храбрость, находчивость пионер Фида-
ров был награжден медалями «За отвагу» и «За оборону Кавказа».
Четырнадцатилетний комсомолец партизан Хазби Черджиев из
селения Кадгарон, оказал ценные услуги советскому артиллерийскому
полку во время боев с фашистами в Ардонском районе. По заданию
командования артиллерийского полка он три раза переходил линию
фронта, собирал необходимые данные о противнике и снабжал
артиллеристов сведениями о противнике и его расположении. За
смелый поступок он награжден также медалью «За отвагу».
Пятнадцатилетний Дзахот Дзулаев из селения Ардон, славный
советский патриот по своей инициативе много наделал неприятностей
немцам. Он портил немецкие автомашины и мотоциклы, перерезал
телефонные провода и т.д. Однажды немцы застали его в тот момент,
когда он перерезал телефонные провода на линии связи между
селениями Ардон и Дигора. Фашисты на месте расстреляли подростка.
Дзахот Дзулаев героически погиб при исполнении своего высшего
долга перед Родиной, как советский патриот.
Комсомольцы Садонского полиметаллического комбината
цветной металлургии и некоторых колхозов Садонского района оказали
большую помощь воинам Красной Армии в доставке продуктов
питания и боеприпасов на передовую линию фронта через
труднопроходимый горный Ходский перевал, подвергая себя большой
опасности, ибо смерть подстерегала их на каждом шагу.
Следует сказать, что организаторами борьбы с немецкими
захватчиками в тылу врага были коммунисты, которые сами шли в
авангарде партизанского движения, организовывали саботаж всех немецких
мероприятий, разъясняли населению грабительский характер,
развязанной немецкими фашистами войны против нашей Родины и т.д.
Член ВКП(б) из селения Дигора Дудар Губаевич Созаев, будучи
немолодым, стал активным проводником в Дигорском партизанском
отряде. После предварительной разведки он провел партизан в
селения Дур-Дуре, Кора-Урсдоне, Хусфарак и Байрагон. Затем после
изгнания немцев из Дигорского района он был проводником
разведывательного батальона войск НКВД, сопровождал разведчиков через
линию фронта и обратно. Лично принимал участие в боях с немецко-
фашистскими войсками, где получил семь ранений.
Несмотря на непродолжительный срок пребывания немецких
войск на территории Северо-Осетинской АССР и оккупации только
некоторых районов и населенных пунктов, народ Северной Осетии
проявлял высокий патриотизм в борьбе с врагом. Трудящиеся рес-
189
публики не только не примирились с «новым фашистским
порядком», но совместно с воинами Красной Армии наносили
чувствительные удары по врагу. Они, как подлинные патриоты, шли в
партизанские отряды, становились в ряды народных мстителей, и не щадя
своей жизни, обрушивали свой гнев против немцев, уничтожали их
при хмалейшей возможности.
За успешные действия в тылу врага многие партизаны Северной
Осетии были награждены орденами и медалями, в том числе и
медалью «Партизану Великой Отечественной войны» и медалью «За
оборону Кавказа».
190
ЧАСТЬ ПЯТАЯ
ИСТОЧНИКИ СИЛЫ
На военный лад
Сколько времени прошло со дня окончания той страшной войны,
а в памяти никак не изгладятся те трудные дни и ночи, когда мы
жили одним — выстоять, не дать врагу прорваться через город на
Тереке.
Жили мыслями, реальными делами. «Все для фронта, вся для
победы!» — вот лозунг партийной организации республики.
Война потребовала коренной перестройки работы
промышленности, транспорта, сельского хозяйства и других отраслей
народного хозяйства. Во-первых, нужно было организованно и без ущерба
для производства заменить ушедших в Красную Армию мужчин
равноценной рабочей силой. Во-вторых, переключить ряд предприятий
и цехов на выпуск военной продукции, т.е. в какой-то степени
изменить профиль производства и технологический процесс. Здесь
трудность заключалась в том, что приходилось иногда менять
оборудование, на ходу переучивать кадры инженерно-технических
работников и рабочих, добиваться поставки новых видов сырья,
необходимого для этого. В-третьих, значительно изменить и сам ассортимент
производимой продукции. Ведь появились совершенно новые
изделия с совершенно другими критериям в оценке их качества. Для
приема военной продукции на заводах, выполняющих специальные
задания фронта, появились военные представители, которые стали
предъявлять повышенные требования к изделиям, изготовленным
для фронта.
191
В первые дни войны все руководящие работники днем и ночью
«ломали» голову над тем, как лучше и быстрее перевести наши
предприятия на выпуск продукции для нужд сражающейся Красной
Армии. Обком ВКП(б) и Совнарком потребовал от наркомов,
руководителей ведомств и директоров предприятий составления
развернутых, технически и экономически обоснованных планов
перестройки. Такие планы были представлены и утверждены Комитетом
Обороны.
Предприятия союзного и федеративного подчинения
согласовывали свои планы и предложения с соответствующими наркомами,
главками и трестами. Много ценных предложений вносили
рационализаторы и передовики производства. Например, предлагалось
крахмальные заводы в городе Орджоникидзе полностью
реорганизовать и нацелить на производство мин и авиационных бомб. Мне
припоминается, что одно из таких предприятий было настолько
перестроено, что от него остался только старый заводской корпус, а
все старое оборудование заменили новым, приспособленным для
производства боеприпасов. На этом заводе весь технологический
процесс был полностью заменен.
Мы все с большим нетерпением ожидали выпуска новых
авиационных бомб этим заводом. И вот наконец появилась первая партия
изделий. Но прежде чем отправить их на фронт, их необходимо
было испытать в условиях приближенных к боевой обстановке.
Местом испытания мы избрали Тарское ущелье, недалеко от
Столовой горы. Это было осенью 1942 года. Летчикам было поручено
погрузить бомбу среднего калибра и сбросить ее с определенной
высоты в условленном месте Тарского ущелья.
Район бомбометания заранее оцепили, чтобы никто случайно или
преднамеренно не оказался здесь и не стал жертвой нашего
эксперимента.
Помню, в назначенный район я приехал вместе с Куловым, Газза-
евым, Бураевым, Бесаевым. С нами, как всегда был начальник
военного гарнизона генерал-майор Кисилев. Разместились в укрытиях и
стали ожидать самолета. Надо признать, что летчик сбросил
авиабомбу точно. Взрывная волна была большой разрушительной силы,
образовалась огромная воронка. Все военные специалисты дали
хорошую оценку изделию, произведенному на крахмальном заводе.
Орджоникидзевский завод «Электроцинк» по своему профилю и
до войны выпускал цинк, свинец, кадмий и другие цветные
металлы, которые являлись сырьем и полуфабрикатами для оборонной
промышленности. В годы войны это крупнейшее предприятие в
основном работало на нужды войны. Коллектив здесь подобрался
192
дружный. Производственную программу первого года войны
закончил досрочно 4 декабря и дал прирост продукции по сравнению с
довоенным годом на 23,8 процента. Завод получил сверхплановой
прибыли на сумму 4500 тысяч рублей.
Находясь в прифронтовой полосе в 1942 году, завод оказался
отрезанным от сырьевых, топливных и материальных баз, необходимых
для выпуска продукции. Однако инженерно-технические работники
и рабочие этого завода успешно использовали местные материалы
(огнеупорную глину), впервые применили в технике нефтяной кокс
для металлической плавки.
На заводе значительно возросли мощности цехов. И это сделано
без особых дополнительных капитальных вложений. Расширены
мощности электролитного, дистилляционного, химического,
кадмиевого и контактного цехов. Характерно отметить, что прирост
мощности сопровождался повышением извлечения металла из
сырья и улучшением качества продукции.
Впервые в СССР коллектив «Электроцинка» успешно решил
задачу комплексного извлечения металла из цинковых концентратов
(цинк, свинец, кадмий, кобальт, медь, серебро, золото и серная
кислота).
Кроме того, завод по решению Комитета Обороны многое сделал
для выполнения специального задания по укреплению города и
подступов к нему. Элеткроцинковцы всегда во всех важнейших
республиканских и городских делах занимали ведущее место. Они
составляли основной костяк рабочего класса республики.
На заводе были стабильные местные национальные
руководящие кадры, которые в основном выросли и воспитались в своем
коллективе. Директор завода Хугаев, главный инженер Лысенко,
парторг ЦК ВКП(б) Никитина, помощник директора завода Кик-
надзе, начальники цехов Гучмазов, Гусова, Алексеев и другие
работали не покладая рук, образцово выполняя важнейшие задания
партии и правительства.
В июле 1942 года за образцовое выполнение задания по
производству цветных металлов завод «Электроцинк» первый из
предприятий республики был награжден орденом Трудового Красного
Знамени, а также большая группа рабочих, инженерно-технических
работников и служащих завода удостоена орденов и медалей
Советского Союза.
Плодотворно трудился на нужды обороны и коллектив
вагоноремонтного завода имени СМ. Кирова. Здесь формировались и
оборудовались санитарные поезда. Отсюда поставлялись железные и
железобетонные конструкции для оборонительных сооружений. С
13-695
193
приближением линии фронта к городу Орджоникидзе и введения
осадного положения, завод занялся ремонтом боевой техники и
различного вида вооружения для частей и соединений Красной Армии.
Завод также изготовлял запасные части для боевых автомашин и
автотранспорта. И это делалось на небольшом оборудовании, так как
основную часть станков и другой техники эвакуировали в Тбилиси.
По заданию Орджоникидзевского (Владикавказского) Комитета
Обороны на этом заводе на средства трудящихся, собранные в
республике, был построен бронепоезд «Владикавказе!!». А ведь
трудностей с его строительством и оборудованием было много. Прежде
всего требовались соответствующие марки стали для
бронированных плит как на паровозе, так и на платформах и вагонах. Затем
нужно было также подобрать вооружение и правильно его
установить. И в начале 1943 года бронепоезд «Владикавказец» был готов.
Все предварительные приемочные работы были произведены
непосредственно на заводе военпредами. Однако бронепоезд
требовалось испытать.
Я помню, как горячо мы обсуждали вопрос о том, где провести
испытание боевых качеств вооружения бронепоезда. Все мы пришли к
единому мнению, что лучшим местом будет долина реки Терек в
районе горловины Эльхотовских ворот, где пролегает линия
железной дороги.
Выбрав определенный день, мы приехали к месту испытания, где
бронепоезд уже стоял. Военные товарищи оцепили местность,
расставили на левом берегу Терека мише.ни. На время приостановили
движение поездов по линии Эльхотово-Даргкох. Испытания
прошли успешно. Орудийными выстрелами с бронепоезда были метко
поражены все мишени. Бронепоезд показал хорошую
маневренность и способность вести массированный огонь по противнику.
Комиссия, принимавшая бронепоезд, сделала заключение, что
бронепоезд «Владикавказец» отвечает всем требованиям,
предъявляемым к бронепоездам, хотя в акте были отмечены недостатки. В
частности на бронепоезде было установлено сравнительно легкое
артиллерийское вооружение, а надо бы иметь более тяжелые орудия,
способные поражать танки и самоходные установки противника.
Командующий войсками Северо-Кавказского фронта генерал-
лейтенант И. Петров и командующий бронетанковыми и
механизированными войсками этого фронта Ярко обратились в Орджони-
кидзевский (Владикавказский) Комитет Обороны с просьбой
дополнительно оборудовать на бронепоезде две открытые площадки с
тяжелыми артсистемами и заменить установленное вооружение на
более мощное.
194
После устранения этих недостатков «Владикавказе!*» вновь
поступил на вооружение войск фронта.
Активное участие в производстве военной продукции для нужд
фронта принимали шахтеры Садонского полиметаллического
комбината. Коллектив рабочих, ИТР и служащих этого комбината
только за IV квартал 1942 года отремонтировал для Красной Армии 124
автомашины и выпустил вооружения и боеприпасов на сумму
1106910 рублей.
В годы войны много сделал для нужд фронта Орджоникидзевский
завод «Стеклотара». Казалось бы, на первый взгляд, сугубо мирный
завод, до войны выпускавший, в основном, стеклянную банку для
консервной промышленности Северного Кавказа, стал давать
продукцию для обороны страны. Механический цех завода был
полностью переключен на производство изделий для Красной Армии. Во
вновь организованном цехе рабочие работали по-ударному,
значительно перевыполняя нормы выработки, и обеспечивали выпуск
высококачественной продукции. Отлично трудились комсомолка Ф.
Воронина, А. Галкина и М. Дробышева, фрезеровщик Козиненко,
слесаря В. Грушин и С. Кириллов. Все они, не считаясь со временем,
работали столько, сколько требовалось для освоения сложных
технологических процессов.
Известно, что в Северной Осетии с давних времен кустарным
способом изготовляли шашки, кинжалы, седла, уздечки и другую
конную сбрую. Мы решили использовать этот опыт и поставить
производство кавалерийских сабель и седел на индустриальную
основу. Организовали производство на ВРЗ и заводе «Стеклотара», а
также на некоторых небольших предприятиях местной
промышленности и артелях промысловой и инвалидной кооперации. ВРЗ и
завод «Стеклотара» приспособили и переоборудовали некоторые свои
цеха для выполнения программы по производству кавалерийского
вооружения и снаряжения.
Конечно, мы понимали, что в современной войне, при наличии
такого грозного оружия, как танки, самоходные артиллерийские
установки, авиация, минометы, автоматическое оружие, кавалерии
придется очень трудно воевать, особенно с таким до зубов
вооруженным врагом, как германский фашизм и тем не менее, мы
отдавали себе отчет в том, что и в современной войне кавалерия найдет
свое применение. Вот почему мы поддержали предложения заводов
и артелей о переключении части их производства на изготовление
сабель и седел.
Трудность здесь заключалась не столько в изменении технологии
производства, а главным образом в отсутствии необходимого сырья.
195
Так требовались клинковая сталь, кожевенные товары, липа на
ножны к саблям, лак и т.д.. И тем не менее мы нашли возможность их
приобрести.
В начале не все ладилось с качеством продукции, особенно
большие затруднения были с закаливанием сабель: наши мастера никак
не могли освоить эту технологию, они то недозакаливали, то
перезакаливали сталь, отчего сабли были недостаточно прочными и при
сильном ударе разлетались в куски. Поэтому нашим инженерам,
технологам и мастерам много пришлось поработать над улучшением
качества сабель и совершенствованием их закаливания.
В этом деле нас горячо поддержал Маршал Советского Союза
Семен Михайлович Буденный. Будучи на фронте и имея дело с
кавалерийскими частями, Семен Михайлович узнал откуда поступают
кавалерийские шашки, седла, уздечки и другая сбруя, и однажды в
январе 1942 года уже поздней ночью позвонил мне. Звонил телефон
«ВЧ». Со станции сообщили, что меня вызывает Сталинград.
Оказывается, звонил СМ. Буденный, он попросил меня рассказать о
том, как идут дела с производством сабель и седел.
Когда я проинформировал Семена Михайловича о масштабах
нашего производства, о качестве выпускаемой продукции и о
трудностях с обеспечением сырьем, Семен Михайлович пообещал нам
оказать необходимую помощь. И действительно через некоторое время
мы стали больше получать кожевенного сырья, готовой кожи,
клинковой стали, сухой липовой древесины, лака и другЬй арматуры.
В разговоре со мной Семен Михайлович сказал, что производству
кавалерийского снаряжения и сабель нельзя ослабевать внимания,
давать отпор тем, кто недооценивает это важное дело. Далее маршал
подчеркнул, что кавалерия, как род войск, еще не изжила себя, как
думают некоторые, она играет и в настоящей войне немаловажную
роль, особенно тогда, когда совершает рейды по тылам врага.
За годы войны наши предприятия выпустили сотни тысяч
кавалерийских сабель, а также много другого кавалерийского снаряжения.
Спустя примерно год с момента нашего разговора на сессии
Верховного Совета СССР в Кремле я встретился с Семеном
Михайловичем Буденным. Разговорились. Он рассказал, что выпущенные в
нашей республике сабли и седла пользуются большим спросом у
кавалеристов, и просил передать благодарность всем, кто был связан
своим активным участием с производством этой продукции.
Следует сказать, что предприятия местной промышленности
также в основном работали на нужды фронта. Созданные специальные
мастерские ремонтировали вооружение, кожевенный завод, завод
цинковых белил, трикотажная фабрика, швейная и обувная мастер-
196
ские, комбинат национальных изделий, лесозавод «Красное Знамя»,
фабрика корпусной мебели и ряд других предприятий производили
для нужд фронта теплую одежду, обувь, шапки-ушанки, рукавицы,
параконные хода, автомобильные кузова, шорные изделия,
кавалерийские седла, меховые одеяла, спальные мешки и много другой
продукции.
Орджоникидзевская государственная швейная фабрика имени
СМ. Кирова работу свою не прекращала и после эвакуации в Са-
донский район. Здесь в горах на частично восстановленном и
смонтированном оборудовании в течение IV квартала 1942 года фабрика
изготовила и отпустила воинским частям 37-й армии 3000 ватных
шаровар, 3000 телогреек, 2586 хлопчатобумажных гимнастерок, 2141
летних шаровар, 3197 шапок-ушанок и значительное количество
единиц другого обмундирования.
Предприятия лесной промышленности специальный план
военных поставок выполнили на 106 процентов. Для фронта готовили
круглый лес, лопаты и кирки, пилопродукцию для оборонительных
рубежей и саперных частей, дрова для дивизии НКВД и военных
госпиталей.
Вся работа предприятий автомобильного транспорта республики
так же проходила под знаком оказания всемерной помощи фронту.
Все авторемонтные мастерские были переключены на
восстановительный ремонт автомашин воинских частей и подразделений,
которые с приближением линии фронта зачастую прямо с фронта, с
полей сражений поступали в мастерские и по окончании ремонта
непосредственно опять отправлялись на фронт.
Артели промысловой и инвалидной кооперации республики
наряду с выпуском продукции для нужд населения, изготовляли и
отпускали воинским частям значительную часть продукции. Так,
только в IV квартале 1942 года было поставлено воинским частям
продукции свыше 50 наименований на сумму 834,8 тысяч рублей, в том
числе седла казачьи, термоса, обувь и другие. Так, артель «Новая
Заря» полностью переключила свои цеха на ремонт обмундирования
воинов Красной Армии и в IV квартале 1942 года отремонтировала
изделий на 37 тысяч рублей. Артелью «Коммунар» для воинских
частей было пошито 1186 шапок-ушанок, 240 меховых жилетов,
произведен ремонт обмундирования на сумму 23 тысячи рублей и
сделано много других предметов для действующей Красной Армии.
Железнодорожники Орджоникидзевской железной дороги с
первых же дней войны с риском для жизни осуществляли воинские
перевозки. Зачастую работали при непрерывной вражеской бомбежке,
под артиллерийским обстрелом, показывали образцы бесстрашия,
197
стойкости и мужества. Например, начальник железнодорожной
станции Котляревская комсомолец Курилов неоднократно вместе с
бойцами Красной Армии с автоматом в руках отбивал атаки немцев.
Однажды машинистам депо Беслан Сырхаеву и Камбегову и их
помощникам Снимщикову и Кесаеву поручили доставить фронту
несколько составов с боеприпасами и вооружением. Недосыпая
много ночей, пренебрегая опасностью, они аккуратно и в срок вели
составы в назначенный пункт. Без сна и отдыха они на своем посту
находились бессменно сто семьдесят часов. Таких примеров
самоотверженной работы железнодорожников было немало.
В то время на Орджоникидзевской железной дороге широкое
распространение получило проведение вечеров-встреч
железнодорожников и командиров частей Красной Армии. На этих встречах
воины рассказывали железнодорожникам о борьбе с оккупантами, а
железнодорожники в свою очередь информировали их о своих
трудовых подвигах и той помощи, которую они оказывают фронту. Эти
встречи сыграли важную роль в подъеме энтузиазма
железнодорожников и росте их производительности труда. Широко развернулось
социалистическое соревнование в честь 25-летия Красной Армии
осенью 1942 года.
Не менее сложной задачей, вставшей перед партийной
организацией республики, была замена ушедших мужчин в Красную Армию
из сельской местности. Необходимо было срочно готовить
трактористов, комбайнеров, шоферов, механиков, токарей, слесарей и
других механизаторов сельского хозяйства, приходилось создавать
краткосрочные курсы в ряде МТС, которые чаще всего
укомплектовывались исключительно женщинами и мужчинами непризывного
возраста.
В республике появились женские тракторные бригады. За первые
10 месяцев войны количество трактористок в МТС республики
увеличилось на 317 человек. Многие женские бригады и отдельные
трактористки показывали образцы хорошей работы. Они добивались
высокой производительности труда. Первая женская тракторная бригада
Архонской МТС на 1 мая 1942 года на весеннем севе выработала 374
гектара. Трактористка Феодосия Опарина на тракторе «У-2» вспахала
90 гектаров и сэкономила 80 килограммов горючего. Третья женская
тракторная бригада этой же МТС на каждый условный трактор
выработала 83 гектара и сэкономила 892 килограмма горючего.
Комсомолка Никитченко Любовь на тракторе СТЗ вспахала 77 гектаров и
сэкономила 180 килограммов горючего.
Семнадцатилетняя комсомолка из Дигорской МТС Езетхан Гога-
ева вспахала за это же время 180 гектаров. Трактористка Нина Ям-
198
польская на тракторе «У-2» систематически выполняла норму
выработки на 200-250 процентов. В Дигорской МТС весной 1942 года на
весеннем севе работало около 30 человек женщин-трактористов. Ку-
сова Алимет из Хумалагской МТС на тракторе «У-2» выработала 97
гектаров и сэкономила 260 килограммов горючего.
Среди тракторных бригад и женщин-трактористок развернулась
широкая волна социалистического соревнования. Мне
вспоминается, что этот вопрос специально обсуждался на бюро обкома ВКП(б)
и Совнаркоме республики весной 1942 года. На этом заседании
было одобрено это замечательное патриотическое начинание, а
победителям социалистического соревнования были установлены
денежные премии.
Уход в Красную Армию мужчин призывного возраста потребовал
их замены буквально на всех участках колхозного производства. Мы
выдвигали женщин на должности председателей колхозов и их
заместителей, кладовщиков, бригадиров, заведующих
животноводческими фермами и т.д.
Таким образом, в связи с войной колхозное производство
потребовало быстрейшей подготовки руководящих кадров как для
полеводства, так и для животноводства. Подготовка этих кадров в
основном осуществлялась за счет женского актива.
Например, в Дигорском районе за первые одиннадцать месяцев
войны было выдвинуто на различные руководящие работы 260
женщин, из них четыре человека на партийную работу, в том числе
секретарями первичных партийных организаций в колхозах имени
Орджоникидзе, имени Красных партизан. На советскую работу
рекомендовали десять человек. В основном эти женщины пошли в различные
районные советские организации (райфо, госстрах, райсобес и др.).
Наибольшее количество женщин (185 человек) было выдвинуто
на руководящую работу в колхозах. Среди них хочется отметить
бригадиров полеводческих бригад колхоза «Красный Октябрь» Марию
Ногайцеву, Марию Пелюк, в колхозе имени Легейдова —
заведующую молочно-товарной фермой Александру Сухотскую, в колхозе
«Красный Уродон» — Веру Караеву, в колхозе имени Сталина — Си-
бат Дзидзаеву и многих других.
Следует подчеркнуть, что абсолютное большинство вновь
выдвинутых женщин на руководящую работу, несмотря на большие
трудности военного времени, неплохо справлялись со своими
обязанностями. Все очередные хозяйственно-политические задачи решались
в колхозах успешно.
Махческий район в республике считался высокогорным районом
и там все сенокосные угодья расположены на склонах гор и на аль-
199
пийских лугах. Подавляющее большинство мужчин колхоза «Гали-
ат» ушли в Красную Армию. Встал вопрос, кто будет косить сено? И
тогда партийная организация колхоза обратилась за помощью к
девушкам-комсомолкам и ко всей женской молодежи колхоза.
Ответом на это обращение был выход на второй день двадцати
трех патриоток в горы на сенокос. Правда, в первый день нормы
выработки никто не выполнил, но потом постепенно, по мере
освоения этой трудной работы, девушки начали их выполнять, а
некоторые и перевыполнять. Например, Катя Бекмурзова, Зарета Дзабаева
и некоторые другие стали скашивать по 0,35-0,40 гектаров за день
при норме 0,25 гектаров.
В республике было создано много бригад и звеньев, которые
состояли исключительно из стариков и женщин, причем эти звенья
получали неплохой урожай. Например, в колхозе имени В.И.
Ленина Кировского района звено 85-летнего колхозника Дзарая Суанова
получало самый высокий урожай кукурузы в республике, а сам
звеньевой за достигнутые успехи стал участником Всесоюзной
сельскохозяйственной выставки.
Или другой пример. Если до войны в одном колхозе «Ираф»
Кировского района выходило в среднем на полевые работы 90-100
человек, то во время войны в поле работало — 130-150 человек. В
колхозе «Большевик» Ирафского района обычно выход колхозников на
полевые работы не превышал 100-120 человек, а в военное время он
увеличился до 200-250 человек.
Однако в некоторых колхозах республики наблюдалась все же
нехватка рабочей силы, да к тому же военная обстановка властно
требовала проводить все сельскохозяйственные работы в сжатые сроки
и без потерь, чтобы своевременно обеспечить наших воинов
продовольствием.
Встал вопрос о дополнительном привлечении рабочей силы на
колхозные работы. Городские организации оказывали в этом
большую помощь селу.
Бюро обкома ВКП(б) и Совнарком республики в декабре 1941
года приняли постановление об обучении сельскохозяйственным
профессиям городских жителей.
Общее число обучающихся сельскохозяйственному ремеслу для
города Орджоникидзе устанавливалось в количестве 8000 человек.
Базой обучения студентов были определены учебные кабинеты и
учебное хозяйство Горского сельскохозяйственного института и
зональной селекционной станции, а для учащихся старших классов
средних школ, части служащих учреждений и домохозяек — на
производственной базе пригородных хозяйств.
200
Эти краткосрочные курсы сыграли определенную положительную
роль в деле приобщения к сельскохозяйственному труду городских
жителей. В апреле 1942 года было принято постановление бюро обкома
ВКП(б) и Совнаркома республики о порядке мобилизации на
сельскохозяйственные работы в колхозах, совхозах и МТС трудоспособного
городского и сельского населения. В соответствии с этим постановлением
мобилизации подлежало трудоспособное население городов и сельской
местности, не работавшая на предприятиях промышленности,
транспорта, строительства и в сельском хозяйстве. Часть служащих
государственных, кооперативных и общественных учреждений, учащиеся 6-10
классов неполных средних и средних сельских и городских школ,
студенты вузов и техникумов, за исключением выпускных курсов.
Возраст мобилизованных на сельскохозяйственные работы
устанавливался для мужчин от 14 до 55 лет, а для женщин от 14 до 50 лет.
Однако из этого правила допускались и исключения. Например,
освобождались от мобилизации женщины, обремененные
маленькими детьми, учащиеся школ, техникумов и вузов привлекались на
работу в сельском хозяйстве только во время летних каникул.
Мне хочется отметить многих товарищей, которые внесли
немалый вклад в то, чтобы как можно эффективнее и быстрее
экономика республики перешла на военные рельсы: секретарей Северо-Осе-
тинского обкома ВКП(б) Газзаева, Ефименко, Бураева, Балашова,
Мамсурова, заместителя секретаря обкома ВКП(б) по
животноводству т. Дзанагова, заведующих отделами обкома партии т.т. Агкацева,
Бесаева, Черджиева, Гобаева, Лавриновича и некоторых других,
председателя Совнаркома республики Кулова, его заместителей
Драгоченко, Олисаева, Дзагоева, наркомов Гобеева, Боциева, Тотое-
ва и многих других работников.
Советские люди в годы войны вкладывали все свое умение и опыт
в улучшение производства. Они, если требовала обстановка,
работали по несколько смен, без перерыва, не выходя из цехов, фабрик и
заводов. Именно в годы войны рабочий класс нашей страны
проявлял подлинный массовый героизм, именно тогда раскрывались
лучшие черты строителей нового общества.
Колхозное крестьянство, соревнуясь с городскими рабочими,
также принимало все зависящие от него меры к увеличению выпуска
сельскохозяйственной продукции. Колхозники столько
производили зерна, овощей, фруктов, мяса, молока и другой продукции, что ее
хватало для снабжения действующей Красной Армии, городского
населения и самих колхозников.
Правда, снабжение городского населения продуктами питания
производилось по карточной системе, нормы питания во время вой-
201
ны были ограничены, тем не менее колхозный строй показал свою
способность обеспечивать Красную Армию и городское население
продуктами питания.
В трудных условиях военного времени еще больше закалялся и
укреплялся нерушимый союз рабочего класса и колхозного крестьянства.
Рабочие и колхозники единым фронтом ковали победу над врагом.
Благодарность Сталина
С самого начала войны советские люди проявляли большую
инициативу по оказанию материальной и моральной помощи воинам
Красной Армии. Не были исключением в этом и трудящиеся
Северной Осетии. На селе, например, создавались специальные
продовольственные фонды, которые сверх установленного плана
направлялись Красной Армии — в виде зерна, муки, мяса, масла, яиц и
другого продовольствия.
Население городов, рабочих поселков, да и в селах
организовывало сбор теплых вещей для наших воинов — полушубков, валенок,
теплого белья, шапок-ушанок, теплых шерстяных носков, перчаток
и т.д. К революционным праздникам и к новому году собирались и
направлялись на фронт в воинские части посылки и письма.
В «фонд обороны» советские люди вносили денежные средства и
облигации займов. Большие суммы денежных сбережений
трудящиеся республики направляли на приобретение боевой техники, в
частности, на покупку танков для формирования танковых колонн, на
авиационные эскадрильи, бронепоезда и другое вооружение.
В Северо-Осетинской АССР было собрано около 5 миллионов
рублей на танковую колонну имени К. Хетагурова и эскадрилью
самолетов «Социалистическая Осетия», в том числе в Правобережном
районе внесено свыше миллиона рублей. Такая же сумма собрана и в
Кировском районе. Работники Орджоникидзевской железной дороги
для военного и технического оснащения Красной Армии собрали
свыше двух миллионов рублей и 265 тысяч рублей внесли
облигациями государственных займов.
На заводе «Стеклотара» рабочие и служащие отчислили на
постройку танковой колонны свой однодневный заработок. Так же
поступили работники республиканского управления Госбанка с его
отделениями в районах и связисты республики.
На танковую колонну «Колхозник Северной Осетии» вносили
средства труженики всех районов. Так, по данным на конец марта
1943 года, в республике для этих целей было собрано свыше 5 мил-
202
лионов рублей. Первое место занимал Правобережный район, затем
Орджоникидзевский и Дигорский. Например, колхозник из селения
Ольгинского Кандау Дзулаев внес 100 тысяч рублей, председатель
колхоза «Профинтерн» Георгий Газданов — 105 тысяч рублей, а
колхозник Михаил Дзгоев — 110 тысяч рублей.
В Дигорском районе каждый работник райкома партии,
райисполкома и его отделов внесли свой пятидневный заработок.
Трехдневный заработок отчислили на строительство новых танков
трактористы и другие механизаторы Дигорской МТС, рабочие и
служащие лесозавода «Катушка».
По поводу успешного сбора средств на танковую колонну в
Правобережном районе от имени трудящихся района в мае 1943 г.
первый секретарь Правобережного райкома ВКП(б) С. Цидаев
направил телеграмму Верховному Главнокомандующему И.В.Сталину. В
ответной телеграмме И.В. Сталин просил передать колхозникам
братский привет и благодарность Красной Армии.
Колхозники Правобережного района с чувством большого
удовлетворения восприняли эту благодарность. В колхозах проводились
собрания и митинги, на которых брались обязательства еще больше
оказывать помощь фронту и еще лучше трудиться во имя победы над
врагом.
И.В. Сталин также присылал аналогичную телеграмму
руководителям Северо-Осетинской АССР с благодарностью труженикам
республики за их активное участие в сборе средств на танковую
колонну «Колхозник Северной Осетии».
С огромным подъемом прошли собрания трудящихся Алагирско-
го района, посвященные сбору средств на строительство танковой
колонны. На общем собрании коллектив «Садонцветметтранса»
принял решение отчислить однодневный заработок в фонд
постройки танков для Красной Армии. Кроме того, токари Дзасохов, Галач-
ков внесли наличными деньгами по 25 рулей, шоферы Кудриков,
Чшиев, Тотиев — по 30 рублей, жены красноармейцев Шаповалова,
Афанасьева — по 30 рублей, Кутоманов — 100 рублей, Лапин -70
рублей, Амбалов — 50 рублей и т.д.
В феврале 1943 года трудящиеся города Орджоникидзе выступили
с инициативой о сборе средств на строительство авиазвена боевых
самолетов «Защитник Владикавказа». Рабочие, служащие,
домохозяйки, комсомольцы, школьники на многочисленных митингах и
собраниях единодушно принимали решения и в один голос заявили
о необходимости создания такого подразделения.
Свое желание трудящиеся города подкрепляли практическими,
конкретными делами. Они за короткий срок — за двадцать дней со-
203
брали почти полмиллиона рублей. В дальнейшем этот Фонд
всемерно возрастал и в его создании принимало участие все население
Северной Осетии.
Если трудящиеся города Орджоникидзе ставили вопрос в 1943
году о сборе средств на авиазвено, то уже в 1944 году было собрано
столько средств, что можно было приобрести целую эскадрилью
самолетов.
В ноябре 1944 года состоялась церемония передачи этих
самолетов советским летчикам. Личный состав части, принявший
эскадрилью современных истребителей «Социалистическая Осетия»,
построенных на средства трудящихся Северо-Осетинской АССР,
прислал благодарственное письмо трудящимся республики.
В этом письме советские соколы написали: «В ближайшие дни мы
пойдем в бой на прекрасных самолетах, построенных на ваши личные
сбережения, и заверяем вас, что в боях с врагом оправдаем высокое
доверие и будем беспощадно бить врага...».
Красные обозы для фронта
Колхозное крестьянство принимало самое активное участие в
сборе продуктов питания для воинов Красной Армии. С первых же
дней войны колхозники из своих запасов стали организовывать
подарки бойцам, командирам и политработникам действующей
армии.
Первым проявил инициативу в организации красных обозов с
продовольствием для Красной Армии Орджоникидзевский район,
за ним последовали трудящиеся хозяйств других районов. 3 августа
1941 года к концу дня один за другим стали подходить к городу
Орджоникидзе доверху нагруженные различными продуктами, со
знаменами, лозунгами, транспарантами, портретами, цветами Красные
обозы Ардонского района.
Примечательно, что колхозники были в праздничной одежде.
Они ехали на подводах с гармошками, песнями. Всего район
направил 203 подводы. Было доставлено на приемные пункты города
пшеницы 150 центнеров, муки пшеничной — 41 центнер, картофеля —
157 центнеров, помидоров — 51 центнер, капусты — 32 центнера,
яиц — 5155 штук, меду пчелиного — 16 центнеров, сыру — более 2
центнеров, сметаны — 0,5 центнера, масла растительного — 0,2
центнера, крупного рогатого скота — 11 голов, домашней птицы —
819 голов, овощных консервов — 1760 банок, мыла туалетного —
1495 кусков, мужских носков — 352 пары, полотенец — 355 штук,
204
подушек — 200 штук, платков носовых -973 штуки, одеколона — 381
флакон, музыкальных инструментов — 25 штук и много других
вещей. Наличными деньгами колхозники района привезли более 60
тысяч рублей.
По поводу прибытия в г. Орджоникидзе такого грандиозного
Красного обоза с продовольствием для воинов Красной Армии в За-
теречном районе на вместительной площади около
горно-металлургического техникума состоялся многотысячный митинг
трудящихся. От имени трудящихся района на митинге выступил первый
секретарь Ардонского райкома ВКП(б) Георгий Ревазов, который
заверил, что советское крестьянство беспредельно предано своей
Родине и оно сделает все возможное для окончательного разгрома врага.
Спустя неделю после прибытия Красного обоза Ардонского
района нескончаемым потоком потекли в Орджоникидзе обозы с
продовольствием. В нем принимали участие колхозники Даргкохского,
Правобережного Кировского, Дигорского, Алагирского и Ирафско-
го районов.
Они сдали для Красной Армии 4150 центнеров пшеницы, 720
центнеров муки, 1340 центнеров картофеля, 1470 центнеров
различных овощей, 3 центнера масла, 33805 штук яиц, 183 центнера меда,
382 центнера сыра, много молока, риса, 8909 штук разной птицы,
405 голов крупного и мелкого рогатого скота.
Патриоты и патриотки в дни, когда организовывались Красные
обозы и подарки для Красной Армии, приносили на приемные
пункты все, что могли, не жалея ничего для обеспечения советских
воинов. Восьмидесятилетняя колхозница селения Карджин Мария
Троицкая, сын которой был ранен на фронте, принесла двух гусей,
полотенце, мыло, а муж ее отчислил продукты, причитающиеся ему
за 10 заработанных трудодней. Семидесятилетняя колхозница
сельхозартели имени Сталина селения Хумалаг Олинка Албегова отдала
в дар Красной Армии 4 круга сыра, курицу, пуховую подушку.
Кроме большого количества сельскохозяйственных продуктов,
привезенных Красными обозами на приемные пункты, колхозники,
рабочие и служащие этих районов внесли наличными деньгами
443825 рублей и облигаций различных займов на сумму 481343 рубля.
Колхозники Гизельдонского, Садонского и Махческого горных
районов то же не отставали от плоскостных районов по оказанию
помощи фронту. Они в воскресенье 17 августа 1941 года
организовали Красные обозы с сельскохозяйственными продуктами для
советских воинов.
По далеко неполным данным в этот день было привезено и сдано
для Красной Армии тысяча с лишним голов разного скота, до 2000
205
штук птицы, много других сельскохозяйственных продуктов, на
сотни тысяч облигаций государственных займов и большие суммы
наличных денег.
Активное участие в организации сбора подарков Красной Армии
принимали жены и матери садонских шахтеров и мизурских
обогатителей.
Даешь воскресники!
Помимо внесения средств в фонд обороны страны за счет личных
сбережений и заработка, трудящиеся республики, и особенно
комсомольцы и молодежь систематически устраивали воскресники, а
заработанные деньги и трудодни вносились в общую копилку и
расходовались на нужды обороны страны.
В августе 1941 года такие комсомольско-молодежные
воскресники были проведены в Дигорском, Гизельдонском и других районах.
Например, в Дигорском районе на воскресник вышло 3000 человек
рабочих, колхозников, служащих, комсомольцев и несоюзной
молодежи. В селении Дур-Дур этого района за день 241 человек
заработали 468 трудодней. В колхозе станицы Николаевской работали на
воскреснике 250 человек и выработали 280 трудодней. На
лесозаводе «Катушка» в воскреснике участвовало 111 человек, которые
заработали 1544 рубля.
Всего за день воскресника трудящиеся Дигорского района
заработали свыше 2528 трудодней и деньгами — 5682 рубля. Все эти
заработанные деньги на предприятиях и в колхозах пошли в фонд
обороны нашей страны.
В Гизельдонском районе в воскреснике приняло участие около
1500 человек. Комсомольцы и молодежь этого района заработали на
строительстве только одного жилого дома 900 рублей. Во всех
колхозах этого района комсомольцы и молодежь работали на сенокосе. В
сельхозартели имени В.И. Чапаева показывали образцы
высокопроизводительного труда Алихан Амбалов, Чермен Дзокаев, Дзора
Дзгоев, которые выработали за день по 2-3 нормы. Также хорошо
трудились на уборке сена молодые колхозники сельхозартели имени
СМ. Кирова. Высокие нормы выработки показывали Хадзимет
Османов, Амурхан Чехов, Надя Даурова, Надя Колоева. Всего в
колхозах района за 17 августа молодежь отчислила в фонд обороны
стоимость своих 1074 трудодней и собрала 33,5 тонны металлом.
В Садонском районе на воскреснике работало 1226 человек, из
них 150 человек в забоях Садонских рудников.
206
Массовый воскресник 3 августа 1941 года прошел на Орджони-
кидзевской железной дороге. Особенно хорошо организовали
воскресник на станции Орджоникидзе. Заведующий товарной
конторой Теджиев вышел на работу со своей семьей. Участники
воскресника погрузили и выгрузили большое количество вагонов, тем
самым помогли быстрее отправить поезда с грузами для фронта.
Массовые воскресники состоялись на железнодорожных
станциях Беслан, Эльхотово, Дарг-Кох, Колонка и других. В них
участвовали как железнодорожники, так и домохозяйки. В этот день были
отремонтированы паровозы и вагоны и собрано 39 вагонов
металлического лома. Дружно и производительно работали коллективы
железнодорожных станций Эльхотово и Дарг-Кох. Особенно
отличились домохозяйки Скибина, Доева, Дудкина и некоторые другие. В
Беслане вышли на воскресник сотни железнодорожников, в том
числе работали и сотрудники управления Орджоникидзевской
железной дороги. Многие участники воскресника добивались
рекордных показателей в работе. Например, токарь вагоноремонтного
пункта Заря дневную норму выполнил на 896 процентов, токарь
комсомолец Устюгов выработал свыше 5 норм, кузнец Капчужный
задание выполнил на 452 процента.
В день воскресника, а он как раз совпал с днем
железнодорожника, рабочие, инженерно-технические работники и служащие
Орджоникидзевской стальной магистрали заработали и отчислили в
фонд обороны страны 161395 рублей.
Аналогичные воскресники проводились и на других
предприятиях, стройках республики. В этих воскресниках принимали участие
десятки тысяч рабочих, учащихся и служащих, которые своим
самоотверженным трудом содействовали быстрейшему разгрому врага.
В результате развернувшегося широкого патриотического
движения за максимальное оказание финансовой и материальной помощи
фронту, трудящиеся Северо-Осетинской АССР менее чем за два
месяца начального периода Великой Отечественной войны сдали в
фонд обороны 836 тысяч рублей деньгами, на 809 тысяч рублей
облигаций государственных займов, 295 тонн пшеницы, 207 тонн
картофеля, 185 тонн овощей, арбузов, фруктов, около 50 тысяч яиц,
одну тонну риса, свыше двух тонн пчелиного меда, много муки, масла,
мяса, сыра, молока, консервов и т.д.
В последующие месяцы в годы войны эта помощь фронту все
больше возрастала. Многие колхозы республики стали специально
засевать определенное количество гектаров хлеба, картофеля,
овощей в фонд обороны страны. Собранная продукция с этих гектаров
непосредственно направлялась Красной Армии.
207
Так, колхозы селения Эльхотово Кировского района осенью 1941
года посеяли в фонд обороны 10 гектаров озимой пшеницы, а
весной 1942 года дополнительно решили посеять еще 25 гектаров
кукурузы, 3 гектара овощей, 5 гектаров овса.
20 апреля 1943 года члены сельскохозяйственной артели
«Политотделец» станицы Архонской Орджоникидзевского района
обратились^ призывом ко всем колхозникам и колхозницам Северо-Осе-
тинской АССР посеять в каждом колхозе сверх плана гектары в
фонд Красной Армии.
Эта сельхозартель осенью 1943 года засеяла в фонд Красной
Армии 210 гектаров озимой пшеницы и таким образом показала
пример остальным колхозам республики.
Призыв политотдельцев ко всем колхозникам последовать их
примеру в создании продовольственного фонда Красной Армии
нашел живой отклик среди других хозяйств. Колхозы республики на
призыв Архонского колхоза ответили делом и засеяли сотни, тысячи
гектаров колхозной земли, урожай с которой передавался советским
воинам.
Подарки бойцам
Большую заботу о воинах Красной Армии проявляли, прежде
всего, женщины-матери, жены и сестры. Вот, например, домохозяйки
Садонского полиметаллического комбината цветной металлургии
почти все приносили на приемный пункт свои скромные подарки
бойцам и командирам.
Женя Трифонова принесла пару мужского белья, 4 носовых
платка, 4 метра сатина-либерти, майку, пару носков и 150 рублей
облигациями.
С щедрым подарком пришла на приемный пункт мать пяти
сыновей, боровшихся с фашистскими извергами, Ольга Ивановна Каи-
рова. В аккуратно упакованном свертке оказалось нижнее белье,
носки, носовые платки, мыло и облигаций на сумму 400 рублей.
Ученица Тотиева М. Принесла в подарок бойцам Красной Армии
вышитое полотенце со словами: «Безжалостно бейте фашистских
извергов».
Только за один августовский день в 1941 году домохозяйки
Садонского комбината сдали на приемный пункт носовых платков — 405,
носков — 305 пар, кисетов — 10,полотенцев — 72, белья — 35 пар,
папирос — 55 пачек, махорки — 24 пачки, наволочек — 6 штук и так
далее.
208
По мере поступления этих подарков и посылок на склады
приемных пунктов, они там сортировались, упаковывались и
отправлялись на фронт. Из Северной Осетии ушло в действующую Армию
несколько эшелонов с продовольствием, теплыми вещами и
другими подарками для советских воинов.
Эти эшелоны, как правило, сопровождали делегации трудящихся
республики и районов.
В конце апреля 1942 года эшелон с первомайскими подарками
сопровождала делегация во главе с председателем Президиума
Верховного Совета Северо-Осетинской АССР Г. Гаглоевым. В состав
делегации входили рабочий вагоноремонтного завода Алехин,
колхозник Кайтуков, артистка Северо-Осетинского Государственного
театра, депутат Верховного Совета Северо-Осетинской АССР Дзитое-
ва, командир из Орджоникидзевского гарнизона Москаленко и
работник управления Орджоникидзевской дороги Копсов.
Г.Д. Гаглоев по возвращении с фронта рассказывал, что подарки
трудящихся Северной Осетии были доставлены по назначению.
Вручение подарков бойцам, командирам и политработникам
превратилось в большое торжество, которое символизировало единение
людей фронта и тыла. Воины Красной Армии горячо и сердечно
поблагодарили трудящихся нашей республики за подарки, за заботу и
любовь, проявленную к защитникам Социалистической Родины, и
поклялись еще сильнее бить и уничтожать фашистских оккупантов.
К 26 годовщине Великой Октябрьской Социалистической
революции из Северо-Осетинской АССР вновь был отправлен эшелон с
подарками в Краснодар для воинов Северо-Кавказского фронта.
Трудящиеся нашей республики посылали подарки специально в
воинские части, где служили наши земляки — представители
осетинского народа. Так в конце 1943 года мы послали кавказские
бурки в шестую Гвардейскую ордена Ленина, Краснознаменную,
ордена Суворова второй степени, Красной Звезды имени Александра
Пархоменко кавалерийскую дивизию, где находился отдельный
осетинский кавалерийский эскадрон.
Эти бурки, сделанные заботливыми руками тружеников Осетии,
были вручены каждому командиру осетинского кавалерийского
эскадрона.
Командование отличившейся в боях дивизии в ответ на подарки
выразило благодарность осетинскому народу через командира
отдельного осетинского эскадрона гвардии старшего лейтенанта В.З.
Тотиева.
Это письмо воинов-осетин мы широко обсуждали на собраниях
трудящихся республики.
14-695
209
И так, до конца войны, до полного разгрома фашистских
захватчиков из Северной Осетии систематически направлялись на
фронты дары трудящихся с наказом неустанно бить врага. Это
поднимало моральный дух советских воинов и еще больше содействовало
разгрому немецко-фашистских войск.
Связь неразрывная
Работа партийных и советских органов Северной Осетии всегда
была тесно связана с воинскими коллективами частей,
дислоцированных на территории республики. Начальником Орджоникидзев-
ского военного гарнизона в начале войны был начальник военного
училища связи генерал-майор Яковлев. Это энергичный и волевой
командир, имевший большой опыт. Он приехал в наш город
накануне нападения гитлеровской Германии на СССР. Яковлев был не
только боевым генералом, но и глубоко партийным человеком. Как
начальник гарнизона, держал постоянную связь с партийными и
советскими организациями республики.
Я помню, как Яковлев часто выступал на партийных
конференциях, пленумах обкома и горкома партии. Помню его рассказы об
отдельных эпизодах военных действий наших войск против
белофиннов, участником которых он был.
Орджоникидзевский военный гарнизон в то время был
достаточно сильный. Достаточно сказать, что кроме воинских частей и
соединений у нас было пять военных училищ — три пехотных, в том
числе два в г. Орджоникидзе, и одно в Ардоне, училище связи и
училище войск НКВД им. СМ. Кирова.
Мне припоминается как в мае или в начале июня 1941 года мы
проводили военные учения частей гарнизона с привлечением на эти
учения осовиахимовских подразделений и комсомольцев
республики. К военным учениям гарнизон хорошо был подготовлен. На них
присутствовали и мы, руководящие республиканские и городские
работники.
Проходили учения в предгорной лесистой местности в районе
селений Гизель-Новая Саниба—Дзуарикау-Майрамдаг-Бирагзанг.
Генерал-майор Яковлев постарался их организовать так, чтобы они
были максимально приближены к боевой обстановке. В целом учения
прошли неплохо, они показали хорошую полевую выучку бойцов и
командиров.
Разбор и тщательный анализ этих учений показал, что некоторые
части и подразделения допустили промахи, а другие, наоборот, хоро-
210
шо использовали военную технику, грамотно действовали и в целом
сумели добиться успешного выполнения поставленных задач.
Подразделения осоавиахима и комсомольцы в этих учениях
выполняли подсобную роль, тем не менее они тоже приобрели
некоторый опыт, оказали посильную помощь войскам гарнизона.
Генерал Яковлев подробно разобрал действия на учениях каждой
части и .подразделения. Отличившимся он объявил поощрения и
призвал всех еще лучше готовить себя к защите Родины.
О Яковлеве у меня сохранились самые добрые воспоминания. Да
он был очень энергичным и инициативным генералом. Мне
припоминается его упорное стремление сделать что-то новое,
оригинальное. Что стоит его идея создать беззвучный пулемет. Он буквально
был одержим этой мыслью. Сам он и многие
специалисты-оружейники просиживали многими часами, чтобы осуществить задумку.
Когда, по мнению генерала Яковлева, дело с глушением звука
выстрелов из пулемета подходило к концу, он пригласил меня и
некоторых других работников на испытание, которое проходило на одном из
стрельбищ. На полигоне собралось много военных специалистов.
Суть изобретения Яковлева заключалась в том, что он со своими
единомышленниками приспособил к станковому пулемету
«Максим» глушитель с резиновыми прокладками. При выстреле пули
должны были пробивать резиновую прокладку, поражать цель и в то
же время резиновая прокладка должна заглушать звук.
Конечно, эта идея очень хорошая. Пулеметчик может с пулеметом
засесть где-либо в укрытии и беззвучно расстреливать противника.
Но осуществить задуманное, оказывается, не так-то было легко.
При испытании пулемета на стрельбище боевыми патронами
стало ясно, что глушитель все же пропускал звук выстрела,
правда, он несколько приглушался, но не настолько, чтобы
противник не мог его услышать. Тогда меняли резиновую прокладку в
глушителе на более толстую и плотную. В этом случае
слышимость выстрела была незначительная, но зато и пробивная сила
пуль значительно уменьшалась.
К тому же еще следует добавить, что конструкция глушителя
пулемета была очень сложной и громоздкой; к пулемету
прикладывалась целая система труб глушителя, которая по своему весу
превосходила станковый пулемет.
Неудачи испытания на беззвучность пулемета не обескуражили
главного инициатора этой идеи генерала Яковлева. Он и в
последствии упорно искал пути к решению этой проблемы, вплоть до ухода
на фрон? осенью 1941 года. Не знаю, удалось ли ему осуществить
свою идею на фронте или нет?
211
В первые дни после начала войны с гитлеровской Германией в
соответствии с решением Государственного Комитата Обороны СССР
мне пришлось возглавлять комиссию по проверке наличия
вооружения и боеприпасов в воинских частях Орджоникидзевского
гарнизона, организациях Осоавиахима, НКВД и органов милиции
республики. В состав комиссии входили начальник гарнизона, нарком
внутренних дел республики, председатель республиканского совета
Осоавиахима и командиры некоторых частей.
Сроки для выполнения этой работы были установлены очень
жесткие. Поэтому приходилось работать днем и ночью, чтобы
проверить все военные склады, арсеналы оружия, установить систему
оружия, степень пригодности его применения в войне.
Эта работа была проведена своевременно. Мы выявили все
наличие вооружения и боеприпасов в республике и доложили
Государственному Комитету Обороны обо итогах проверки.
В 1941 году для каждой войсковой части было установлено знамя
Президиума Верховного Совета СССР. Это знамя вручалось в
каждой части в торжественной обстановке. К этому торжественному
акту вручения знамени предварительно готовились.
Мне, как депутату Верховного Совета СССР, по поручению
Президиума Верховного Совета СССР, приходилось несколько раз
вручать воинским частям знамя. Воинское знамя — это честь воинской
части, поэтому его должны беречь как зеницу ока.
Обычно для вручения знамени воинской части выстраивался
весь личный состав части, играл оркестр, произносились речи и в
заключение этого торжества командир части от имени всех
бойцов, командиров и политработников давал клятву Родине честно
и безупречно служить советскому народу и беспощадно бить
гитлеровских захватчиков. Ясно, что вручение знамени воинской
части дисциплинировало воинов и призывало их к еще большему
мщению ненавистному врагу.
На территории Северо-Осетинской АССР во время войны
проходили формирования немало запасных маршевых частей и
подразделений. Мы постоянно помогали командирам и политработникам
сформировать и отправить на фронт боеспособные и сколоченные
воинские части.
Однажды командование одной из частей пригласило меня на смотр
результатов подготовки бойцов к боевым действиям. Меня порадовала
выучка бойцов, командиров и политработников, которые показали
хорошее владение огнестрельным оружием и боевой техникой.
Помню, что в районе Сапицкой будки мы обычно провожали на
фронт маршевые полки и батальоны. Перед трибуной проходили
212
люди, которые отправлялись прямо на фронт в действующую
армию. Лица у них были суровые, зовущие к беспощадной мести за
поруганную честь нашей Родины.
Мы приветствовали этих мужественных людей. Желали им
успехов в борьбе с коварным и опасным врагом и счастливого
возвращения домой после разгрома немецко-фашистских полчищ.
В первый год войны на территории нашей республики в районе
Беслана был дислоцирован авиадесантный корпус, которым
командовал полковник Гришин. Именно в районе Беслана проходила
интенсивная подготовка личного состава к будущим боевым
операциям в тылу врага.
Мне приходилось не один раз бывать в этом воинском
соединении. Следует сказать, что в этот род войск подбирался наиболее
надежный и технически грамотный состав бойцов и командиров.
Личный состав авиадесантных войск должен был хорошо знать
парашютное дело и искусно пользоваться парашютом во время прыжка с
самолета, полета и особенно во время приземления, а также хорошо
владеть оружием ближнего боя.
Десантники поднимались на американском самолете типа
«Дуглас», а затем, набрав высоту, по команде прыгали с борта,
раскрывали парашют и приземлялись в заданном месте.
Тревожное военное время не позволило долго заниматься
обучением и подготовкой авиадесантников, поэтому время
формирования и обучения этих войск максимально сократилось. Этот корпус в
начале 1942 года был отправлен в действующую армию.
После мы получали сведения о том, что авиадесантники, которые
обучались у нас в республике, в боевых действиях в тылу врага, при
захвате плацдармов и в другой трудной обстановке проявили себя в
борьбе с немецкими захватчиками, как подлинные патриоты и
герои.
Нередко директивные республиканские органы принимали
специальные постановления об оказании различной помощи воинским
частям, расквартированным на территории республики. Так, 23
апреля 1943 года бюро Северо-Осетинского обкома ВКП(б) приняло
постановление об оказании дополнительной помощи 90-му
запасному Азербайджанскому стрелковому полку.
В этом постановлении предусматривались меры по оказанию
помощи по хозяйственным вопросам, усилению
политико-воспитательной работы и улучшению культурно-бытового обслуживания
бойцов и командиров.
В частности этим постановлением обязывались наркоматы и
управления республики оказать помощь в ремонте обуви, выделялось
213
определенное количество кожевенных товаров, гвоздей, дратвы,
бочек для питьевой воды, вешалок для одежды, электрических
лампочек для освещения военного городка, где был размещен полк.
Начальнику управления связи республики Цомартову
предлагалось радиофицировать военный городок, установить в казармах и
клубах не менее 10 репродукторов и 6 телефонных аппаратов.
Отделу пропаганды и агитации обкома ВКП(б) поручили
систематически выделять лекторов-международников для выступления
перед личным составом с лекциями и докладами.
Деловые контакты с командирами и политработниками частей
гарнизона установил заведующий военным отделом обкома ВКП(б)
Переудин, а после его ухода в Красную Армию заменивший его Ру-
менко, а так же кандидат в члены бюро обкома ВКП(б) военный
комиссар республики Сиденко.
Осенью 1941 года, когда немецкие войска далеко продвинулись
вглубь нашей страны и обстановка в стране сильно осложнилась, мы
решили серьезно подумать над вопросом укрепления территории
республики. В этом деле большую инициативу проявил тогдашний
начальник Орджоникидзевского военного гарнизона генерал-майор
Яковлев, который представлял в обком партии не один проект
проведения оборонительных работ в республике, но эти проекты не
учитывали всей сложности положения и возвращались с
замечаниями на доработку.
Вся сложность заключалась в первую очередь в том, что вопросы
обороны республики и особенно ее столицы города Орджоникидзе
слабо были увязаны с конкретными местными условиями.
С целью «привязки» проекта обороны к местности необходимо
было выезжать прямо на место и там уже решать все вопросы,
связанные со строительством оборонительных сооружений. Таких
поездок было несколько, причем зачастую в тот или иной район
выезжала целая группа руководящих работников и военных
специалистов и там непосредственно на месте проводили
рекогносцировочные мероприятия.
Мы обращали большое внимание на горные районы республики и
особенно на перевалы Главного Кавказского хребта и переходы из
одного ущелья в другое. С этой целью в сентябре 1941 года я вместе
с группой руководящих работников республики (Кулов, Зоделава и
Яковлев), а также военные специалисты выезжали по
Военно-Осетинской дороге на Мамисонский перевал, разделяющий Северную
Осетию и Грузию.
По пути на перевал мы осмотрели Военно-Осетинскую дорогу,
определили места завалов и взрывов на случай приближения фрон-
214
та на территорию республики. Затем мы обследовали подъемы на
Мамисонский перевал и побывали на самом перевале, где на самой
вершине находилась метеорологическая станция. Мы побеседовали
с работниками этой станции, посмотрели их журналы, где
отмечаются температура воздуха, сила и направление ветра и другие
показатели. В заключение нашей беседы мы сфотографировались вместе
с ними. Затем мы спустились по южному склону Мамисонского
перевала в Грузию и там заночевали в селении Шови.
В Шови нам удалось побеседовать с грузинскими товарищами и
установить с ними контакт для проведения некоторых
оборонительных работ на Мамисонском перевале.
На второй день мы вернулись в Северную Осетию и заехали по
пути на Садонский полиметаллический комбинат цветной
металлургии, посмотрели как работают шахтеры и обогатители руды,
побеседовали с коллективом комбината. Директор комбината Гришин и
парторг ЦК ВКП(б) Бокиев проинформировали нас в целом о
работе предприятия и особенно о выполнении специального задания.
После ночлега в Садоне — утром на третий день я и Кулов в
сопровождении проводников верхом на лошадях отправились из Ала-
гирского ущелья Садонского района в Дигорское ущелье Махческо-
го района. Ехали мы по узким каменистым тропкам, зажатым с
одной стороны отвесными скалами, а с другой —глубокими,
бездонными ущельями.
Что касается связи между этими двумя соседними горными
районами, то она осуществлялась через плоскостную часть республики.
Например, для того, чтобы попасть из Махческого района в
Садонский нужно было по Дигорскому ущелью выехать в Ирафский
район на плоскостную часть республики, а оттуда через Дигорский, Ар-
донский и Алагирский район попасть в Алагирское ущелье, на
Садонский комбинат, покрыв расстояние не менее двухсот
километров.
Однако мы благополучно добрались к концу дня до Махческого
района, осмотрели там «город мертвых», встретились с районными
руководителями, побеседовали с ними и подсказали им в каком
направлении нужно проводить работу по укреплению Дигорского
ущелья.
Вспоминается также поездка в сентябре 1941 года с генералом
Яковлевым в Кировский и Ирафский районы для определения
места и трассы строительства в этих районах оборонительных
сооружений. Мы поехали туда не случайно. Дело в том, что эти два района
граничат с Кабардино-Балкарской АССР, они по существу
прикрывают всю республику с запада, т.е. с наиболее вероятного направле-
215
ния вторжения немецких войск в Северную Осетию. Поэтому
вполне естественно им мы и уделяли особое внимание.
К тому же следует сказать, что по этим районам проходит
хороший естественный рубеж, который при соответствующем
укреплении мог бы стать серьезной преградой на пути проникновения
немецких войск в республику. Мы полагали, что такой преградой с
запада является река Урух. Особенность ее заключается в том, что она
на всем протяжении Ирафского района с обеих сторон имеет крутые
обрывистые и высокие берега, а также быстрое течение воды. Это по
существу глубокий каньон, где вода за многие века настолько
углубила русло, что высота берегов достигала 20-30 метров. Ширина же
реки 50-100 метров, а глубина — 1,5 метра, а кое-где и глубже.
На границе Ирафского и Кировского районов река Урух
вырывается из узких теснин и разливается широкой полосой по
плоскостной части республики. Здесь горная река имеет низкие и пологие
берега, она становится более спокойной и мелководной и уже не
может служить серьезной преградой на пути продвижения вражеских
войск.
Поэтому мы планировали, начиная от селения Средний Урух,
через селения Ираф и станицу Змейская, включая и Эльхотовские
ворота, т.е. по территории Кировского района осуществить на склоне
лесистой возвышенности, где она соединяется со степной частью,
строительство противотанковых рвов и насытить эти рвы огневыми
точками. Что касается Эльхотовских ворот, то мы намечали
провести там большие укрепительные работы. Впоследствии сооружения
построили и они оказались неприступными для немецких войск.
На наш взгляд, при условии разрушения мостов через реку Урух
при подходе немецких войск, этого было вполне достаточно для
того, чтобы река стала преградой для немецких войск. Однако такая
точка зрения, как показали дальнейшие военные события, была
неверной.
Практика показывает, что любой рубеж или укрепление сыграют
определенную роль лишь в том случае, если они будут насыщены
необходимым количеством войск, вооруженных современным
оружием. Если этого не будет, то сами по себе укрепления и рубежи
могут быть легко преодолены противником.
Позднее, примерно, через год немецкие войска вторглись в
пределы нашей республики именно с этого рубежа, о котором шла речь.
Они после непродолжительной артиллерийской подготовки в конце
октября 1942 года форсировали реку Урух и двинули свои стальные
армады вглубь Северо-Осетинской АССР.
216
ЧАСТЬ ШЕСТАЯ
ВОССТАНОВИТЬ ИЗ ПЕПЛА
Митинг на освобожденной земле
Нанося удар по немецким войскам в районе Орджоникидзе, наши
войска 10 и 11 ноября 1942 года освободили два осетинских селения
Гизель и Нижняя Саниба. Мы решили по этому поводу провести
митинг жителей этих двух населенных пунктов, освобожденных от
немецкой оккупации.
Митинг был назначен на 19 ноября в селении Гизель. Когда мы
приехали сюда, то не поверили своим глазам. Перед нами предстала
чудовищная картина разрушений. От домов стояли остовы или
печные трубы. Все было разграблено. Немцы были в Гизели немногим
больше одной недели. Однако они и за это непродолжительное время
сумели нанести большой ущерб цветущему осетинскому селению.
Так, из 1050 домов полностью было разрушено 250 и частично
повреждено и разрушено 700 домов, т.е. 90 процентов домов
колхозников, рабочих и служащих. Иначе говоря, из каждых 10 домов уцелел
только один. В результате этого сотни ни в чем не повинных семей
немцы оставили без крова и имущества.
Колхозники рассказали нам, что грабежи и издевательства над
мирным населением были постоянным занятием немецких солдат и
офицеров. У колхозников отбирали все, что попадалось под руки
немецким грабителям: коров, свиней, овец, птицу, масло, молоко,
хлеб, картофель, фрукты и другие продукты, а также постельные
принадлежности, ценные вещи и т.д.
217
В немецких окопах, расположенных близко от селения, было
обнаружено большое количество награбленных подушек, перин,
матрацев, одеял и других постельных принадлежностей. В отбитых
^немецко-румынских войск танках и автомашинах было обнаружено
также много награбленного имущества населения: верхняя одежда,
белье, домашняя утварь и т.д.
Немецко-фашистские захватчики ничем не брезговали, они, как
прожорливая саранча, все уничтожали на своем пути, а то, что не
успели уничтожить на месте — забирали с собой при отступлении.
Бесчисленные издевательства и глумления над беззащитными
стариками, детьми и женщинами — такой результат
непродолжительного гитлеровского господства в этих селениях.
Из числа жителей селения Гизель было убито 35 человек, 6
человек получили ранения. Убытки, нанесенные немецкой оккупацией
населению, колхозам и государственным учреждениям селения
Гизель, составили 53 миллиона рублей.
Помню, 80-летний старик Дзиба Гассиев сказал: «Мы убедились,
что немцы не люди, а настоящие звери».
На митинг прибыли делегация трудящихся города Орджоникидзе,
представители многих осетинских, русских селений и станиц и
частей Красной Армии, освобождавших от гитлеровцев территорию
республики. Проводить митинг решили на площади в центре Гизели,
но как только люди стали собираться, в небе появилась немецкая
разведывательная «рама» с паучьей свастикой.
Ввиду угрозы бомбежки площади и артиллерийского обстрела
(линия фронта от Гизели в это время находилась примерно на
расстоянии 5-7 километров), пришлось и митинг перенести во
фруктовый сад.
На митинг собралось не очень много народа, так как некоторые
колхозники еще не вернулись из леса, где они скрывались от немцев.
Первый секретарь Орджоникидзевского райкома ВКП(б) Коста Ко-
зонов, приветствуя колхозников с освобождением их селений от
немецко-фашистской оккупации, назвал этот день большим
праздником. Да, это действительно был праздник! Разве могли эти же люди
так свободно собраться при немцах? Нет, они стремились не
показываться врагам на глаза, скрывались в лесах в ожидании Красной
Армии. И Красная Армия пришла, разгромив сильную отборную
группировку немецко-фашистских войск, и на своих штыках принесла
свободу советским людям.
Жгучей ненавистью пышет речь старого колхозника Даурова. Он
шлет проклятия гитлеровским поработителям и выражает
искренние чувства радости и гордости по поводу освобождения жителей
218
этих селений от фашистской неволи. Выступление Даурова
перекликается с эмоциональной речью колхозного бригадира Таутиева.
Затем выступает колхозница Кодзаева, ее сменяет колхозник На-
ниев. Взволнованную речь произнес председатель Президиума
Верховного Совета Северо-Осетинской АССР Г.Д. Гаглоев. Все
выступавшие славили командиров и бойцов Красной Армии,
освободивших осетинские селения от немецких оккупантов.
В заключение митинга выступил я. Моя речь была краткой. В ней я
прежде всего от имени Северо-Осетинского обкома партии и
правительства республики поздравил трудящихся этих селений с
освобождением их из кабалы немецко-фашистских захватчиков и
вступлением в дружную советскую семью свободных народов. Я сказал, что
жителям этих селений, как пострадавшим от немецкой оккупации, из
средств республики будет оказана денежная помощь и призвал
колхозников, рабочих и служащих селений Гизель и Нижняя Саниба
быстрее восстановить разрушенные селения, залечить тяжелые раны,
нанесенные немецкими бандитами, и всемерно оказывать помощь
нашей славной Красной Армии в разгроме гитлеровских захватчиков.
В Гизели на митинге колхозники нам рассказали, что немцы
упорно распространяли среди оккупированного населения ложные
провокационные слухи о том, что их войска полностью захватили всю
Северную Осетию, в том числе и Орджоникидзе и
Военно-Грузинскую дорогу, и что, мол, войска Красной Армии на Северном
Кавказе полностью разгромлены и уничтожены. Гитлеровцы все это
делали специально для того, чтобы сломить волю населения к
сопротивлению и своей ложной пропагандой дезориентировать людей.
По возвращении в город мы сразу же составили специальное
обращение к населению Северной Осетии, еще находившегося на
оккупированной территории, в котором разоблачали ложь
фашистских пропагандистов и рассказали о том, что город Орджоникидзе и
половина республики есть и будут советскими.
В обращении сообщалось, что в Орджоникидзе снято осадное
положение и в нем налаживается нормальная жизнь, работают
коммунальные, лечебные, торговые и пищевые предприятия, почта,
телеграф, открыты кинотеатры, различные ремонтно-пошивочные
мастерские, возобновлена торговля на колхозном рынке.
Мы также в обращении рассказали о том, что
немецко-фашистские полчища, рвавшиеся к Орджоникидзе, получили мощный удар
войск Красной Армии, основная группировка их войск разгромлена
и теперь немецкие войска отходят в западном направлении.
В этом обращении Северо-Осетинский обком ВКП(б) и
Совнарком республики призывали трудящихся, находившихся на оккупи-
219
рованной территории, еще сильнее и решительнее наносить удары
по отступавшим немецким войскам.
Это обращение было напечатано в газетах и издано специальной
листовкой 20 ноября 1942 года на русском и осетинском языках.
Листовки с обращением были разбросаны с самолетов по
оккупированным немецкими войсками населенным пунктам.
20 ноября 1942 года обком ВКП(б) и Совнарком республики
приняли постановление об оказании помощи жителям селений
Северной Осетии, освобожденных от немецкой оккупации. Из бюджета
республики были выделены определенные средства для наиболее
нуждающихся жителей селений Гизель и Нижняя Саниба. Кроме
того, партийные и советские органы республики и районов
обязывались развернуть работу по оказанию помощи освобожденным от
немецкой оккупации жителям этих селений путем сбора продуктов
питания, денежных средств, носильных вещей, предметов
домашнего обихода.
Для руководства работой по сбору средств в помощь трудящимся,
пострадавшим от немецкой оккупации, была создана
республиканская комиссия в составе Беликова, Олисаева и Петрова.
Партийные, советские и комсомольские организации
развернули работу по сбору средств населению, пострадавшему от
немецко-фашистской оккупации. Так, например, только в течение
двухнедельного срока в Орджоникидзе было собрано более 100 тысяч
рублей деньгами, большое количество одежды, обуви и посуды.
Домоуправляющая из города Орджоникидзе, член ВКП(б) Шей-
кина собрала по своему домоуправлению более 16540 рублей,
управляющая домами, член ВКП(б) Багирова — более 980 рублей,
жильцы по улице Коминтерна, 17 — Розина и Вальдсон внесли по
50 рублей деньгами и призвали последовать их патриотическому
примеру.
Но самым радостным для горожан было возвращение родных и
близких, которые в дни, когда Орджоникидзе находился на
осадном положении и враг стоял у порога, вынуждены были
эвакуироваться. Первыми, конечно же, стали возвращаться те, кто
укрывался от гитлеровских бомб и снарядов в горных районах. Знали, что
многие дома разрушены, перебои с водой и другие неурядицы
могли подстерегать и подстерегали их, но люди тянулись к своим
очагам. Кому-то повезло — квартиры уцелели, но большинство
приходили к пепелищам.
И как ни странно, отчаяния, неизбывной горести я почти не
видел на их лицах. Верили и радовались, что вернулись домой. Знали,
что Советская власть поможет. Да, власть помогала. Устраивали воз-
220
вращавшихся горожан в приспособленные общежития. Многие
находили угол у родственников и знакомых. Почти у всех из
руководящих работников республики кто-то жил из тех, кого надо было
приютить — знакомые, родные и близкие, просто те, кто попал в беду и
принял в трудный час руку помощи.
Как-то, вернувшись из поездки по освобожденным от фашистов
районов, я услышал чьи-то радостные голоса в моем кабинете. Сразу
понял — Юрка с кем-то играет. Заглянул и обрадовано воскликнул:
— Слава, какими судьбами?!
Это был племянник моей жены, парнишка лет пятнадцати. Я
знал, что он с Варварой Александровной — родной тетей Клавы,
жил в Сталинграде. Значит, добрался. Скорее всего не один — и
мама его здесь.
— Вот удалось нам выбраться, — начал рассказывать Слава. — С
мамой на чем только мы ни ехали! И пароходом, и на поезде, и на
попутках.
— Очень хорошо. Рад, что вы приехали, — обнял я парнишку.
А тут и тетя прибежала, сияя от счастья, — сколько видеть и
пережить пришлось. Я ведь давно звал их, Клава сколько писем писала,
но тетя все надеялась: до Сталинграда война не докатится. Сначала
все так и шло. Под Москвой немцам хвост подрубили. Думали, что к
лету начнем их изгонять со своей территории. А враг еще сильным
оказался — под Харьковом крупно помял нам бока и на Сталинфад
ударил...
До глубокой ночи слушали мы с Клавой рассказы сталинфадцев.
Ведь им довелось в осажденном городе все испытать: и страшную
бомбежку, когда в одночасье город загорелся, и методические
артиллерийские обстрелы. Спасались в подвалах, вместе с раненными
бойцами коротали дни и ночи.
Варвара Александровна со Славиком у нас года полтора прожили.
До самого моего перевода на новую работу, когда в 1944 году меня
избрали первым секретарем Кабардино-Балкарского обкома
партии. Когда мы с Клавой уехали, мне удалось их поселить в другой
квартире, так как свою я обязан был освободить — ее занял мой
преемник на посту первого.
Слава Григорьев закончил в Орджоникидзе школу и поступил в
военное училище. Кстати, из него вышел превосходный офицер:
командовал ротой, батальоном. После академии полк получил.
Помню, приходит ко мне уже подполковником:
— Николай Петрович, в Академию Генштаба предлагают.
— Раз предлагают, значит верят. А доверие надо оправдывать, —
ответил я этому вдумчивому и умному молодому офицеру.
Я искреннее радовался, когда через несколько лет получил от не-
221
го весточку, что он теперь полковник, Академию Генштаба
закончил, работает замкомдива(1).
Вот так переплетаются судьбы людские.
Я твердо верю, что хороший человек рядом с хорошими людьми
всегда становится еще чище, еще богаче.
Не измерить горе людское
Уже много лет прошло, как закончилась та страшная война. И
самое незабываемое из всех воспоминаний — это развалины города
Орджоникидзе. Не раз я просыпался от ощущения того, что вроде я
иду под градом осколков, а на меня накатывается падающая стена,
перед глазами большая и яркая вспышка.
В дни боев под городом Орджоникидзе вражеская авиация, да и
артиллерия, нанесли нам большой урон. На этот маленький город на
Тереке фашисты налетали 275 раз. Было сброшено 1600 бомб разных
калибров. По городу было выпущено из дальнобойных орудий 196
артиллерийских снарядов большой разрушительной силы.
В результате в Орджоникидзе полностью было разрушено 195
зданий, частично — 1140 зданий, убито 176 человек, тяжело ранено —
76, легко ранено — 195, а всего жертвами бомбежки стали 447
человек.
Нанесен большой ущерб трамвайному хозяйству города.
Полностью разрушено 700 погонных метров трамвайных путей, приведено
в полную негодность 185 метров рельсов, много шпал, сорвано и
частично уничтожено проводов воздушной сети 56000 метров,
повреждено и разрушено 50 опор. Стоимость этих разрушений
определена специальными комиссиями на сумму 47000 рублей.
Осколками авиабомб, снарядов и воздушной волной были
выбиты рамы во многих жилых домах и административных зданиях, в
учебных заведениях, в школах — для восстановления требовалось
только стекла 22500 квадратных метров. Ориентировочная
стоимость нанесенного ущерба от разрушенных зданий была определена
в сумме 6483400 рублей.
На главных водоводах имело 7 разрушений с диаметром труб 250-
300 миллиметров, т.е. был поврежден весь водопровод в головной
(1) Вячеслав Григорьев уже после смерти Н.П. Мазина стал командиром дивизии,
получил генеральское звание, награжден орденом Ленина. Завершил службу членом
Военного совета, первым заместителем начальника штаба войск МВД СССР, тех самых
войск, что отстояли в 1942 году город Орджоникидзе.
222
его части. Разрушение произошло от прямого попадания авиабомб в
двух местах, причем бомбы разорвались непосредственно в трубах
водопровода. На магистралях повреждения были в 17 местах. Кроме
того, разбито 2 водопроводных колонки, 35 люков в
канализационных и водопроводных колодцах.
По городской электростанции по низковольтной сети оказались
поврежденными 34000 метров проводов. По высоковольтной сети:
сорвано и повреждено 1750 метров проводов. Стоимость
причиненных убытков оценена в 60000 рублей.
По дорожно-мостовому хозяйству по разным улицам города
пострадало 837 квадратных метров булыжного покрытия, в 78 местах
были разрушены подъездные пути к городу по Гизельдонскому,
Михайловскому, Архонскому и Базоркинскому шоссе, а также по Военно-
Грузинской дороге. От разрыва авиабомб и снарядов в разных местах
образовались воронки.
Немецко-фашистские войска находились в некоторых районах
нашей республики около двух месяцев, а в иных населенных
пунктах еще меньше. После разгрома немецкой группировки в районе
Владикавказа фашисты под напором и сокрушительными ударами
наших войск вынуждены были оставлять одну позицию за другой,
отходя на запад. Все-таки потребовалось еще более полутора
месяцев, чтобы полностью изгнать гитлеровские войска с территории
Северо-Осетинской АССР.
Надо признать, что противник упорно сопротивлялся. Из
некоторых населенных пунктов его приходилось буквально выкуривать.
Вместе с тем, вражеские войска, ослабленные своими неудачами и
поражением в районе Орджоникидзе, мстили местному населению.
Они безжалостно разрушали дома и другие хозяйственные
постройки, грабили и увозили с собой все ценные вещи населения,
истребляли ни в чем не повинных советских людей, в том числе стариков,
женщин и детей.
Так, в городе Алагире гитлеровцы разграбили государственный
музей великого осетинского писателя Косты Хетагурова. В Ардоне
немецко-фашистские войска превратили в груду развалин многие
жилые дома колхозников, здания средней школы и
сельскохозяйственного техникума. Такой же разбойничий след гитлеровские
палачи оставили в селениях Дигора и Чикола — районных центрах Ди-
горского и Ирафского районов и во многих других населенных
пунктах Северной Осетии.
В результате временной оккупации районов и селений Северо-
Осетинской АССР немецко-фашистскими захватчиками и их
сообщниками по далеко неполным данным был причинен огромный
223
материальный ущерб. Так, только по колхозам он составил сумму
свыше трехсот миллионов рублей, а по предприятиям
промышленности, коммунального хозяйства, организациям и учреждениям —
свыше 67 миллионов рублей. Ущерб на сумму свыше 738 миллионов
рублей понесли граждане республики. А всего материальные потери
от оккупации исчисляются суммой более одного миллиарда ста
миллионов рублей.
Но чем измерить горе людское? Пытки и издевательства над
советскими людьми?
Особенно чудовищному надругательству были подвергнуты
некоторые жители Алагирского района. Так, комиссия по выявлению
злодеяний немецко-фашистских войск в Алагире установила, что во
дворе здания полиции немцы заставили граждан вырыть
зигзагообразную щель глубиной в 1,5 метра, а затем бесчеловечно
расправились с пленными, уложили в нее тела казенных.
Гитлеровцы применяли к своим жертвам изощренные пытки. Гам-
болу Бурдакову, 60-ти лет, парторгу колхоза «Сельмаш» содрали
кожу с лица и головы, выбили зубы, раздробили верхнюю челюсть,
вырезали язык. Боре Бакуновичу, И-летнему школьнику, нанесли
тупой удар в область лобовых костей, размозжили череп, оторвали
пальцы обеих рук. Бегазе Дзасохову, шестидесятилетнему
председателю колхоза «Горная Осетия», вывернули правый плечевой сустав,
обезобразили лицо, раздробили череп.
По такому сценарию везде, где ступала нога фашистского
захватчика, уничтожались советские люди.
Глубокой осенью 1942 года после разгрома немецко-фашистских
войск под городом Орджоникидзе в Северной Осетии оставалось все
еще напряженное положение.
Во-первых, линия фронта находилась всего в 20-30 километрах от
Орджоникидзе. Немцы продолжали обстреливать его из
дальнобойных орудий.
Во-вторых, большие разрушения в Орджоникидзе и в ряде
сельских районов давали о себе знать на каждом шагу. Народное
хозяйство восстанавливалось медленно. В городе возникла нехватка
продовольствия, топлива и т.д. Нужно было принимать экстренные
меры.
«Неплохо бы в этой ситуации скоординировать действия с
соседями», — как-то подумал я. И очень обрадовался, когда узнал, что
меня с Куловым пригласили на заседание Военного совета
Закавказского фронта. Как я и предполагал, на это заседание съехались
руководители партийных и советских органов всего Закавказья и
Северного Кавказа.
224
На заседании Военного совета первым вопросом рассматривалось
положение дел на фронте.
Выслушав мнения и предложения участников, Военный совет
утвердил план разгрома врага на Кавказе. Главная идея его
заключалась в том, чтобы не просто «выталкивать» лобовой атакой
вражеские войска, а дробить их по частям, окружать, уничтожать или
забирать в плен. Для этого необходимо пустить в ход имеющиеся
резервы, военную технику и в полной мере использовать наступательный
порыв наши войск, воодушевленных успехом в районе
Владикавказа.
Вторым обсуждался на Военном совете вопрос о
продовольственном положении на территории Северного Кавказа и Закавказья.
Дело осложнялось тем, что надлежало кормить не только местное
население, но и войска. А положение Кавказа в это время оставалось
исключительно тяжелым. Ведь он практически был отрезан от
многих жизненно важных районов страны. С запада линия фронта
проходила от Черноморского побережья в районе Новороссийска и
Туапсе по Кавказскому хребту, западнее — Орджоникидзе, Кизляра,
Астрахани, Сталинграда. Крупные продовольственные районы
нашей страны — Кубань, Дон, Ставрополь находились в руках
немецких войск.
Могла бы сыграть свою роль недавно построенная железная
дорога «Кизляр-Астрахань», но она полностью еще не была запущена в
эксплуатацию К тому же, в некоторых местах немецкие танковые
части достигали этой дороги и перерезали ее. К сожалению,
железнодорожные пути не доходили до Астрахани, а обрывались
станцией Трусово на правом берегу Волги, напротив Астрахани. К тому
времени мост через Волгу еще не построили и с перевалкой грузов и с
перевозом пассажиров с одного берега Волги на другой были
определенные трудности.
Оставался по существу единственный путь связи с основными
районами страны — это морской путь из Красноводска в Баку, но
этот путь был не совсем надежным в силу ограниченности
пропускной способности плавсредств по Каспийскому морю.
Следовательно, не оставалось больших надежд на обеспечение
продовольствием Кавказа из центральных районов СССР. Поэтому на
Военном совете Закавказского фронта ставился вопрос: изыскать
продовольственные ресурсы на месте.
После заседания Военного совета командующий Закавказским
фронтом генерал армии Иван Владимирович Тюленев устроил
прием в своей резиденции. Настроение у всех было приподнятое.
В речах многих товарищей звучал основной лейтмотив: разгром
15 -. 695
225
врага под Орджоникидзе — это хорошее предзнаменование того, что
они вообще будут скоро разбиты и изгнаны из пределов Северного
Кавказа. Генерал Тюленев очень тепло отозвался о трудящихся Севе-
ро-Осетинской АССР, которые оказали большую помощь войскам
Красной Армии в разгроме немецко-фашистской группировки
войск на подступах к Владикавказу.
Мы приехали с К. Куловым с Военного совета, окрыленные
высокой оценкой работы трудящихся, партийных, советских
организаций республики в тяжелые дни обороны города Орджоникидзе. Но
мы прекрасно понимали, что перед республикой стоят большие
трудности, которые можно будет преодолеть только общими
усилиями всего народа Северной Осетии.
Наряду с продовольственной проблемой, восстановлением
разрушенного немецкими оккупантами народного хозяйства и культуры,
остро встала топливная проблема для города. Дело в том, что
топливных запасов в виде угля, нефти, мазута, дров у нас было очень
мало, а зима уже властно вступала в свои права. Люди буквально
замерзали в нетопленных комнатах. К тому же не было никаких
надежд на получение угля, так как все угольные районы Донбасса и
Ростовской области все еще находились в руках врага.
Посоветовавшись и обменявшись мнениями, мы твердо решили
использовать для этой цели свои местные ресурсы. Были сделаны
попытки организовать шахтную добычу угля в районе БеканГЭС, но
из этого ничего не получилось. Тогда мы мобилизовали все
население города Орджоникидзе на заготовку дров. Было проведено
несколько субботников и воскресников по заготовке дров в районе
между Тереком и Столовой горой. В этом лесном массиве стояли
вековые чинары, дубы, бук, граб и деревья других пород. Народ
дружно выходил на работы с пилами, топорами и другими
инструментами. Участвовали в этом все труженики. Тон задавали коммунисты.
Городские и республиканские партийные и советские органы
мобилизовали скудные транспортные возможности города для
подвозки дров из леса в город. Большую помощь оказывали нам воинские
части. Таким образом, мы до какой-то степени разрядили трудную
обстановку с топливом.
Сложно решался продовольственный вопрос Из всех
республик Северного Кавказа в самом тяжелом положении оказались
Кабардино-Балкария и Северная Осетия. Кабардино-Балкария
была полностью оккупирована немецкими войсками. Что
касается Северной Осетии, то она примерно наполовину оставалась еще
у немецких войск. Разумеется, что на оккупированной немцами
территории ни о каких излишках продовольствия не могло быть и
226
речи, их просто забирали немцы и увозили в Германию. А из
прифронтовых районов мы заранее вывезли все продовольственные
ресурсы в порядке эвакуации. Следовательно, резервов
продовольствия в республике никаких. Но когда хорошо подумали, то
мы вспомнили, что в ряде хозяйств в районах, освобожденных от
фашистов, оставалась неубранной кукуруза. Прикинули, а ведь
это сотни гектаров. Надо только убрать. Мобилизовали
колхозников, бросили клич горожанам, и дело закипело.
Из жителей города Орджоникидзе организовывались бригады и
направлялись в Алагирский, Дигорский, Ардонский, Кировский,
Орджоникидзевский и некоторые другие районы для уборки
урожая. Это дало возможность несколько разрядить
продовольственную проблему в республике. Однако полностью мы не смогли этими
ресурсами снабдить городское население.
И лишь только после изгнания немецких войск с Северного
Кавказа и разгрома их в районе Сталинграда, нам удалось за счет
фондовых ресурсов центральных районов наладить снабжение
населения республики как продовольственными, так и
промышленными товарами.
Американская миссия в городе
В конце ноябре 1942 года после разгрома немецко-фашистских
войск в районе Владикавказа к нам в город приезжала американская
военная миссия во главе с бригадным генералом Хэрли. Основное
назначение этой миссии, как нам объяснил бригадный генерал,
состояла в том, чтобы лично убедиться в том, что фашисты
действительно были разбиты.
«...Орджоникидзевскую дивизию с разрешения и допуска из
Москвы посетила американская военная делегация, возглавлял ее
бывший министр обороны США Патрик Хэрли. Это был высокий,
энергичный, пожилой человек с чисто военной выправкой, он
интересовался всеми вопросами жизни и деятельности войск,
организацией обороны и особенно вооружением.
В первую очередь, на мой взгляд, американцы интересовались
моральным состоянием солдат и офицеров Красной Армии и тем,
долго ли еще мы сможем сопротивляться фашистской армии
Гитлера. Господин, Хэрли также интересовался политико-моральным
состоянием войск в целом, политическим кругозором офицеров,
сержантов и солдат Красной Армии.
227
В первый день своего пребывания они пожелали посмотреть
бой на каком-либо участке фронта. Командование дивизии
решило показать им положение на участке Дзуарикау-Алагир, в
предгорьях...
Положение на этом участке фронта было хорошо известно Ф. А.
Спасенко, так как это было одно из направлений, ведущих к городу
Орджоникидзе и Военно-Грузинской дороге. За событиями на этом
направлении руководство дивизии следило очень зорко. Здесь шли
ожесточенные бои, фашистские полчища остервенело рвались к
столице Северной Осетии. Превосходившие силы противника
сдерживали измотанные в долгих боях части и соединения 37-й армии,
Хэрли спросил, откуда берутся силы и такое упорство у наших
советских воинов?
Ф. А. Спасенко ответил, что «силы, воля и упорство у советских
воинов берутся от самой природы революционной армии,
состоящей из рабочих и крестьян, защищающих свои собственные
интересы, что это есть сила советского социалистического строя, что это —
солдаты армии нового типа, что они политически грамотные, их
ведет в бои партия Ленина...»
- О, Ленин! — воскликнул Хэрли, услышав это имя.
- Наши солдаты твердо знают, что победа будет за нами, поэтому
они так упорно сражаются с фашистской нечистью, — так закончил
советский командир свои объяснения.
П. Хэрли молча повернулся и медленно направился к
сопровождавшим его офицерам. О чем-то посоветовавшись с ними, он
высказал свое пожелание на этом закончить пребывание здесь, в районе
боя. Первый день пребывания американских гостей на этом
закончился.
На второй день гости изъявили желание посетить один-два полка
в городе, на своих оборонительных участках. Командир дивизии
генерал В. И. Киселев решил показать им 169-й стрелковый и 34-й
мотострелковый полки. Гостей сопровождал комиссар дивизии
Кириллов.
Начали осмотр с расположения 169-го стрелкового полка,
занимавшего оборону в северо-восточном районе, откуда выходила
дорога на Ольгинское и далее на Грозный.
Американцы заходили к артиллеристам в доты, внимательно
осматривали системы орудий, и каждый раз их поражало то, что это —
орудия советского производства.
В одном из артиллерийских дотов произошел такой разговор. П.
Хэрли, обращаясь к одному из сержантов, сказал: «Еще немного
подождите, и мы вам дадим хорошие пушки». На это сержант ответил:
228
«Спасибо, но мы, пожалуй, обойдемся лучше своими пушками:
русская артиллерия всегда была лучшей, у вас пушки хорошие, а у нас
пушки отличные. Вы бы лучше открыли второй фронт на западе и
заставили немцев воевать на два фронта».
Иначе говоря, американцы хотели своими собственными глазами
увидеть, какое поражение в битве за Кавказ немцы понесли в районе
Владикавказа. Американской миссии были показаны
соответствующие документы (сводка Совинформбюро о разгроме немецких войск,
собственное признание самих немецких офицеров и т.д.) Кроме того,
им был показан район боевых действий, выставка немецкого
трофейного оружия на Театральной площади Орджоникидзе и т.п.
Правительство Северо-Осетинской АССР и Орджоникидзевский
(Владикавказский) Комитет Обороны устроили в здании
президиума Верховного Совета республики прием в честь американской
военной миссии.
На приеме кроме американской делегации присутствовал целый
ряд руководящих работников республики и некоторые командиры и
политработники частей и соединений.
На этом приеме было много разговоров и речей, которые
характеризовали военные события в районе Орджоникидзе, разгром
немецких войск на подступах к нашему городу, раскрывались причины
этих побед и т.д. Однако главной темой был вопрос об открытии
второго фронта на Европейском континенте. С нашей стороны, мне
помнится, выступали К.Д. Кулов, Г.Д. Гаглоев, В.И. Киселев, я и
некоторые другие товарищи.
Во всех наших речах красной нитью проходила идея о
необходимости скорейшего открытия второго фронта, об усилении помощи
Советскому Союзу со стороны наших союзников, в частности,
Соединенных Штатов Америки — вооружением, продовольствием и
особенно военными машинами типа «студебеккер» и «виллис».
В то время по ленд-лизу водным путем из США шли некоторые
товары в СССР через Персидский залив, а затем автомашинами
через Иран, Закавказье и по Военно-Грузинской дороге — на склад в
Беслан, а все остальные грузы, в том числе и американская свиная
тушенка, поступали железной дорогой на склад в Орджоникидзе.
Поэтому мы прекрасно знали, как нерегулярно на эти склады
поступает американская продукция. Это мы использовали в своих
выступлениях.
Следует сказать, что глава американской военной миссии генерал
Хэрли остался доволен усилиями наших людей, направленных на
скорейший разгром коварного врага. В конце приема мы в знак дружбы с
нашими союзниками преподнесли ему по кавказскому обычаю пода-
229
рок — кавказскую бурку. Руководитель американской военной миссии
чувствительно быт тронут нашим приемом и гостеприимством, он
обещал приложить все усилия к тому, чтобы еще больше крепли
союзнические узы дружбы между СССР и США. Он обещал нам, как только
приедет в США, появится в Вашингтоне, то обязательно оденет
подаренную ему бурку и в ней пойдет на доклад к президенту США Рузвельту.
После приема американской военной миссии мы показали ей
оборонительные укрепления, которые были возведены вокруг
города Орджоникидзе и в самом городе. Генерал Хэрли во время осмотра
проявил большой интерес к тому, как они оборудованы, сам лично
заходил в доты, ходы сообщения, противотанковые рвы, отсеки и
другие сооружения, чтобы лучше рассмотреть их и убедиться в их
прочности и надежности.
Несмотря на то, что немецкие войска были отброшены от
Орджоникидзе на 30-40 километров, мы тем не менее не прекращали
строительство и восстановление разрушенных оборонительных
укреплений. Трудящиеся города с большим энтузиазмом продолжали
работать по укреплению столицы Северо-Осетинской АССР.
Так, в западной части города в садах продолжалось строительство
укрепительного рубежа в сторону Лысой горы. Когда мы приехали
на объект строительства, то рабочие сразу же окружили наши
машины. Собралась большая толпа народа. Генерал Хэрли спросил у нас
разрешения поприветствовать строителей оборонительного рубежа.
Мы, конечно же, предоставили ему такую возможность.
Интересно отметить, что это приветствие руководителя военной
миссии США вызвало большое оживление. Генерал Хэрли, когда
ему было предоставлено слово, закричал каким-то гортанным
голосом, а затем стал петь по-петушиному.
Когда мы стали выяснять у него, почему он поет по-петушиному,
то оказалось, что он длительное время служил в военной
американской миссии в Индии и там научился такому ритуалу приветствия у
индийцев.
На следующий день наши товарищи проводили американскую
военную миссию по Военно-Грузинской дороге. Она
направлялась в Тбилиси.
Враг изгнан
Военные события в Северной Осетии к концу 1942 года и началу
1943 года развивались таким образом, что немецкие войска под
ударами наших войск вынуждены были сдавать одну позицию за дру-
230
гой. К первому января 1943 года Северо-Осетинская АССР в
основном была полностью освобождена от немецко-фашистских
захватчиков. Это было крупное событие в жизни осетинского народа,
когда он вновь был возвращен в семью свободных советских народов.
1 января 1943 года был большой праздник трудящихся Северо-
Осетинской АССР. В этот день в городе Орджоникидзе состоялся
митинг трудящихся, посвященный освобождению Северо-Осетин-
ской АССР от немецко-фашистской оккупации. На этот митинг
приехали представители из всех районов республики осетинские
партизаны, бойцы, командиры и политработники Красной Армии,
представители отрядов народного ополчения и истребительных
батальонов, участвовавших в обороне города и в изгнании немецких
войск из пределов Северной Осетии. Были гости из братских
республик Северного Кавказа и Закавказья.
Правда, этот митинг был не такой многолюдный, как в начале
войны, потому что многие производственные коллективы, театры,
учебные заведения и вообще жители города еще не возвратились из
эвакуации, тем не менее людей собралось много.
В это время улицы города были запорошены свежим снегом,
стоял небольшой мороз, который ободряюще действовал на участников
митинга.
По поручению бюро обкома ВКП(б) митинг трудящихся
республики вступительным словом открыл я. С большой речью на
митинге выступил председатель Совнаркома республики К.Д. Кулов,
который от имени осетинского народа и правительства республики
поблагодарил воинов Красной Армии, изгнавших с территории
Северной Осетии гитлеровских захватчиков и вернувшим осетинскому
народу свободную и счастливую жизнь.
От имени участников обороны города выступили бригадный
комиссар А.И. Кириллов, а также офицеры Емельянов и Гаврилов. Они
рассказали о том, как громили немецкие войска в районе Владикавказа.,
Партизаны Кушнаренко и Гогуниев поделились своими
впечатлениями о боевых действия своих отрядов в Северной Осетии. На митинге
также выступили фронтовые писатели Петр Павленко и Вадим Собко,
которые дали высокую оценку воинам Красной Армии, оборонявшим
город Орджоникидзе и изгнавших фашистов с территории Северной
Осетии, а также ратным делам трудящихся республики.
Секретарь Чечено-Ингушского обкома ВКП(б) Хашагульгов и
слесарь ремонтных мастерских Северо-Осетинского
автоуправления Сахугов говорили о дружбе народов Кавказа, которая сыграла
важную роль в разгроме врага.
Короче говоря, все выступавшие на митинге с чувством глубо-
231
кого уважения к вооруженным силам нашей страны благодарили
бойцов, командиров и политработников за избавление Северной
Осетии от немецко-фашистской оккупации, от режима
страшного произвола и насилия.
Однако наряду с крупными успехами в борьбе с врагом,
успокаиваться на достигнутом не было никаких оснований. Ведь его войска
находились у границ нашей республики, поэтому во всех
выступлениях красной нитью проходила идея о сосредоточении всех сил на
оказание максимальной помощи Красной Армии в осуществлении
ее благородной миссии — изгнании немцев со всей советской земли.
Много внимания на этом митинге было уделено восстановлению
хозяйства республики, разрушенного немецких захватчиков и
оказанию помощи населению, пострадавшему от фашистских грабителей.
Все выступавшие ораторы призывали трудящихся республики
работать по-фронтовому, больше производить промышленной и
сельскохозяйственной продукции для нужд страны и Красной Армии.
После митинга состоялась 30-тысячная демонстрация
трудящихся города с представителями районов и воинов Красной Армии в
знак победы наших войск над немецко-фашистскими войсками на
осетинской земле.
Этот митинг и демонстрация сыграли важную роль в
налаживании и нормализации всей жизни в республике. На территорию
стали возвращаться ранее эвакуированные промышленные
предприятия и культурные учреждения.
Наряду с решением хозяйственных задач по восстановлению
разрушенного народного хозяйства республики, мы обращали большое
внимание на усиление идеологической, идейно-воспитательной
работы партийных организаций. В связи с реэвакуацией
промышленных и сельскохозяйственных предприятий, они имели возможность
больше влиять на происходящие в республике процессы.
Коммунисты и комсомольцы в своей пропагандистской и агитационной
работе разъясняли трудящимся о тех зверствах и преступлениях,
которые творили немецко-фашистские захватчики в нашей республике.
В конце 1942 года был издан сборник статей и материалов под
названием «Оборона города Орджоникидзе (Владикавказа», в котором
освещалась героическая работа трудящихся и партийной
организации города и республики по обороне Орджоникидзе, по оказанию
помощи фронту, показывались зверства и произвол
немецко-фашистских захватчиков.
Повсеместно создавались и приступали к работе комиссии по
выявлению и определению ущерба, нанесенного трудящимся,
промышленным предприятиям, колхозам, МТС, учреждениям, учебным
232
заведениям республики немецким грабителями. Эти же комиссии
под руководством партийных организаций уточняли и выявляли
количество расстрелянных и замученных советских людей, а также
число угнанных на каторжные работы в фашистскую Германию.
Большую материальную и финансовую помощь нашей
республике оказали ЦК ВКП(б) и Совет Народных Комиссаров СССР своим
совместным постановлением от 19 марта 1943 года «О
мероприятиях по восстановлению хозяйства в городах и районах Северо-Осе-
тинской АССР, освобожденных от немецких оккупантов». Северной
Осетии на эти цели было выделено 23100 тысяч рублей. Из этой
суммы 2 миллиона рублей было выделено на оказание единовременной
помощи населению, пострадавшему от оккупации и военных
действий и 21100 тысяч рублей капитальных вложений на
восстановительные работы в городах и районах республики на 1943 год.
Бюро обкома ВКП(б) и Совет народных комиссаров республики
своим постановлением от 8 апреля 1943 года распределили эти
средства между районами и ведомствами в строгом соответствии с
объемом работ по восстановлению разрушенных зданий и сооружений, с
учетом расхищенного и разграбленного имущества промышленных
предприятий, колхозов, МТС, учреждений и населения.
Значительная часть этих ассигнований направлялась на
восстановление коммунального хозяйства в городах и районных центрах.
Что касается промышленных предприятий союзного и
федеративного подчинения, то им кроме того выделялись наркоматами,
главками, трестами и соответствующими ведомствами специальные
средства на восстановление своих фабрик, заводов и комбинатов.
Восстановление разрушенного народного хозяйства немецкими
оккупантами — это трудная и сложная работа. Требовались в
больших объемах соответствующие строительные материалы и особенно
такие, как лес, металл, цемент, кирпич, стекло, кровельное железо,
известь и ряд других. Затем необходимо было иметь машины и
механизмы, транспортные средства и, наконец, в достаточном
количестве квалифицированные кадры строителей, способных быстро и
высококачественно восстанавливать жилые дома, здания и
сооружения фабрик, заводов, административные здания и т.д.
К тому же наши строительные организации были значительно
ослаблены в результате ожесточенных боев и оккупации части
территории республики.
Областной комитет партии, СНК республики, горком и
горисполком города Орджоникидзе, райкомы ВКП(б) и райисполкомы
принимали все зависящие от них меры к быстрейшему
восстановлению разрушенного народного хозяйства республики.
16-695
233
Мы уделяли много внимания восстановлению колхозов и МТС
временно оказавшихся на оккупированной немцами территории.
Прежде всего оказывалась помощь пострадавшим колхозам теми
хозяйствами, которые избежали оккупации. Они делились по-братски
рабочим и продуктивным скотом, семенами и продовольствием, а
также другими материальными ценностями.
Помогали нам также колхозы и совхозы Грузинской,
Азербайджанской ССР и Дагестанской АССР. Это было проявлением
подлинной дружбы между народами Кавказа и социалистического
интернационализма.
Партийная организация республики делала все для быстрейшей
ликвидации последствий немецкой оккупации. В ходе
восстановительных работ залечивались тяжелые раны, нанесенные нашей
республике и осетинскому народу гитлеровскими Ганнибалами XX
века.
Немецко-фашистские войска при отступлении с территории
Северной Осетии под многие здания заложили мины замедленного
действия и другие взрывчатые вещества, также минировали дороги,
мосты и просто места вероятного передвижения наших войск.
Саперные и инженерные части в ходе наступательных боев на
территории Северной Осетии много обезвредили немецких мин, снарядов
авиабомб и других взрывчатых предметов.
Однако и после продвижения линии фронта за пределы нашей
республики в Северной Осетии были случаи подрыва людей, машин,
скота на минах. Поэтому пришлось производить тщательную
проверку всей территории республики, которая подвергалась
оккупации немецкими войсками.
Специальными саперными командами воинских частей и Осо-
авиахима республики была тщательно обследована территория Се-
веро-Осетинской АССР в количестве 100103 гектара, где было
обнаружено, обезврежено и уничтожено 81393 взрывчатых предметов и
тем самым предотвращены человеческие жертвы.
Прошлое зовет
Спустя четверть века в январе 1969 года я вновь побывал в Севе-
ро-Осетинской АССР. Какие разительные изменения,
происшедшие за это время, я увидел!
Изменилось лицо республики — ее экономика, культура, особенно
выросли люди, кадры. За двадцать пять лет Северная Осетия
обогатилась новыми промышленными предприятиями, оснащенными пер-
234
воклассной техникой. Наряду с существовавшими крупнейшими
предприятиями, такими, как завод «Электроцинк», Садонский
полиметаллический комбинат, вагоноремонтный завод, Беслановский
маисовый комбинат, появились новые, не менее важные заводы и
фабрики, которые усиливают индустриальное лицо республики.
Дальнейшее развитие получили все виды транспорта. Так,
например, возникла железнодорожная ветка от станции Ардон до города
Дигора, которая предназначена для вывоза сахара с вновь
построенного Дигорского сахарного завода и пассажирского сообщения.
Другая железнодорожная ветка проведена от столицы Северной
Осетии — города Орджоникидзе до поселка Октябрьского, где
расположен крупный химический завод.
В республике созданы и реконструированы современные
аэродромы, которые способны принимать и отправлять многоместные
самолеты. Появилось много асфальтированных автомобильных
дороги, которые связывают основные пункты республики с городом
Орджоникидзе.
Во все ущелья проложены хорошие асфальтированные дороги.
Так, например, раньше в Куртатинское ущелье было трудно
проехать, а в настоящее время это ущелье соединено с основной
магистралью чудесной асфальтированной дорогой.
Военно-Грузинская дорога, которая берет свое начало в городе
Орджоникидзе, на всем протяжении от Орджоникидзе и до Тбилиси
заасфальтирована. В некоторых опасных для проезда местах в Дарь-
яльском ущелье сделаны тоннели.
Любопытно отметить, что раньше при въезде в Дарьяльское
ущелье, недалеко от города Орджоникидзе находилась знаменитая
скала под названием «Пронеси, Господи!» В этом месте над дорогой
нависала громадных размеров скала, которая могла в любой момент
обрушить свой тысячетонный груз на путников. Люди проезжали
это место с замиранием сердца от страха перед обвалом скалы.
В настоящее время этой скалы нет и в помине. Ее уже давно
подорвали наши саперы. Проделанные тоннели полностью обезопасили
проезд в этом месте горной трассы.
Северная Осетия стала республикой сплошной
электрификации. На Тереке, Ардоне, Урухе и других реках сооружены каскады
гидроэлектростанций, кроме того построены еще тепловые
электростанции. В республике сейчас нет такого дома, где бы ни
светила лампочка Ильича.
Большое внимание уделяется орошению и обводнению
колхозных и совхозных полей. Десятки тысяч гектаров плодородной земли
питаются влагой горных рек Терека, Камбелеевки, Архонки, Ардо-
235
на, Уродона, Гизельдона, Уруха и других. Это дает возможность
выращивать высокие и устойчивые урожаи зерновых культур, овощей,
фруктов и винограда.
В республике за прошедшие годы построены новые
обводнительные и оросительные каналы.
Бывший первый секретарь Кировского райкома партии
Владимир Касполатович Елоев рассказал мне, что в рекордно короткие
сроки сооружен тринадцатикилометровый канал для обводнения и
орошения эльхотовских колхозных полей.
А как вырос и расправил свои плечи город Орджоникидзе! От
разрушений времен битвы за Кавказ не осталось и следа. Когда я уезжал
из Северной Осетии в 1944 году, то в городе еще было много
разрушений, которые не удалось тогда полностью восстановить.
Сейчас город значительно вырос и благоустроился.
Мы проезжали по городу с первым секретарем Северо-Осетинско-
го обкома КПСС Биларом Емазаевичем Кабалоевым, я просто не
узнавал некоторые места. На бывшей западной окраине города возник
замечательный новый благоустроенный микрорайон с современными
жилыми домами повышенной этажности. На берегу неугомонного
Терека в черте города сделаны великолепные бетонные набережные,
замечательное место для прогулок и отдыха трудящихся.
Столица Северной Осетии обогатилась таким замечательным
объектом, как детская железная дорога. Я помню, что мы еще
накануне Великой Отечественной войны неоднократно ставили вопрос о
строительстве этой дороги, но тогда нам так и не удалось решить
этот вопрос, война помешала. Следует отметить, что большой
заслугой республиканских, городских партийных и советских
организаций является то, что они сумели добиться строительства детской
железной дороги и таким образом преподнести детям замечательный
подарок.
В южной части города силами трудящихся города сооружен
великолепный водный бассейн для купания с пляжем, куда проведена
трамвайная линия. В праздничные и выходные дни к водному
бассейну устремляются большие массы людей.
В городе на площади имени Косты Хетагурова и затеречной части
построено монументальное здание Осетинского национального
оперного театра. Столица Северной Осетии имеет Дворец культуры
металлургов, которому мог бы позавидовать любой театр нашей
страны. По архитектурному оформлению самого здания, по
внутренней планировке сцены и зрительного зала, а также фойе этот
Дворец культуры стоит на уровне оформления современного
театрального здания.
236
Значительные изменения произошли за это время в районах и
городах республики. Мне удалось с заместителем Председателя
Совета Министров Северо-Осетинской АССР Иваном Александровичем
Габпаевым посмотреть эти изменения.
В республике появились новые города и селения, которые раньше
не значились на карте Северо-Осетинской АССР. Так возникли
города Беслан, Дигора, Ардон. Если раньше в городе Алагире были
одноэтажные дома, то теперь появились немало домов трех— и
пятиэтажных. Во многих районах ныне родились новые благоустроенные
населенные пункты.
При въезде в любой населенный пункт можно на щите прочитать
его название и расстояние до ближнего пункта. В местах
исторических и революционных событий установлены мемориальные доски с
соответствующими надписями, а в городе Дигора открыт музей
Георгия Цаголова — руководителя осетинских большевиков в годы
борьбы за установление Советской власти в Осетии.
При выезде из города Орджоникидзе в сторону Алагира на
третьем километре, на месте ожесточенных боев с немецко-фашистскими
полчищами в 1942 году, установлен памятник советским воинам,
отдавшим свою жизнь при защите города от немецких поработителей.
Мы низко поклонились памятнику погибших, осмотрели места
боев. Конечно, двадцатисемилетняя давность заровняла все рвы,
окопы, другие военно-технические сооружения, но кое-где еще
остались небольшие следы прошлой ожесточенной борьбы.
В городе Орджоникидзе создан музыкально-драматический
национальный театр, филармония, значительно окреп и вырос в
творческом отношении Ансамбль осетинского народного танца. Танцоры
этого ансамбля пленяют зрителей своей стремительностью,
легкостью и виртуозностью.
За последние годы в Северо-Осетинской АССР появилось много
ученых, в том числе кандидаты и доктора наук. Совсем недавно в
столице Северо-Осетинской АССР на базе педагогического
института создан Северо-Осетинский государственный университет.
Теперь можно услышать передачи по осетинскому радио на такие
темы, как «Спортивная Осетия», «Музыкальная Осетия» и другие, в
которых раскрывается богато насыщенная спортивная жизнь в
республике. Интересны культурно-музыкальные передачи. А в конце
января 1969 года выступал по радио директор Осетинского
книжного издательства «Ир» Дакка Васильевич Зангиев, который рассказал
о плане книжного издательства на 1969 год. Книжное издательство
должно в течение 1969 года выпустить более 100 книг и брошюр на
русском и осетинском языках.
237
В городе Орджоникидзе за прошедшие годы были сооружены и
установлены памятники В.И. Ленину, С.К. Орджоникидзе, К. Хета-
гурову и бюст дважды Герою Советского Союза, генералу армии
И.А. Плиеву.
Вообще следует сказать, что представители осетинского народа в
годы Великой Отечественной войны на всех фронтах борьбы с
немецко-фашистскими захватчиками показали образцы героизма и
мужества, они бесстрашно сражались с коварным врагом.
Достаточно сказать, что за годы войны 30 человек воинов-осетинов были
удостоены генеральских званий и свыше 50 человек были удостоены
высокого звания Героя Советского Союза.
Особенно следует сказать о подвигах генералов-осетин И.А. Пли-
ева, Г.И. Хетагурова, Х.Д. Мамсурова, И.М. Дзусова и многих
других, которые своими ратными делами и полководческим искусством
прославили осетинский народ.
Бурный рост производительных сил Северной Осетии обеспечил
не только всемерное развитие культуры осетинского народа, но и
улучшение материального уровня трудящихся. В настоящее время
многие рабочие, колхозники, инженерно-технические работники, а
также научные работники имеют свои собственные автомашины,
мотоциклы, благоустроенные дома и квартиры. Значительно
поднялись реальные доходы и покупательная способность населения.
Все это благотворно влияет на подъем производственной и
политической активности трудящихся республики.
В заключение своих воспоминаний мне хочется от всей души
пожелать осетинскому народу дальнейших успехов в его благородном
и творческом труде на благо нашей Родины.
238
Вместо эпилога
Об авторе
Я хорошо помню 22 июня 1941 года. В этот день случилось
так,что я гостил у Николая Петровича. Когда по радио передали,
что началась война, я подошел к Николаю Петровичу. «Как же
так», - помнится только и сказал я.
— Ничего, Слава, они получат сполна...
Я сразу загорелся:
— Вот ударят наши танки, а сверху самолеты налетят, ничего от
них не останется! - горячо говорил.
А Николай Петрович, уже в полувоенном костюме, как-то
грустно посмотрел на меня, словно хотел сказать, мол, знаешь, что ты
говоришь, сомневаешься, что мы их разобьем? А потом как-то вдруг в
один миг преобразился. Улыбнулся. Потрепал меня по плечу:
— Конечно же, ударим и танками, и самолетами с воздуха.
Неповадно им будет нападать на нас. Помнишь, как в песне,
Красная Армия всех сильней. А сейчас помоги Клаве, с Юркой
позанимайся.
— А вы скоро?
— Вот этого я не знаю. Ну, бывай, мне пора.
Не знал, что увижу я Николая Петровича только через три дня.
Когда он приходил, когда снова уходил в обком, я не знал,
потому что когда засыпал его не было дома, просыпался, опять его не
было.
Позже я имел возможность встречаться с ним, когда снова,
теперь уже с мамой, приехал во Владикавказ. А вот воспоминание о
нем у меня самое сильное от того дня 22 июня, когда он сильный,
подтянутый, сначала улыбался, а потом серьезно, мне, как
взрослому, сказал: «Ударим по ним и танками, и самолетами с воздуха.
Неповадно им будет нападать на нас...»
239
И еще один разговор врезался мне в память. Он, наверное,
обратил внимание, с каким горячим интересом я рассматривал
танки, орудия, минометы. Хотелось все потрогать руками, посидеть
у прицела.
— Так, кем ты хочешь стать? — спросил он.
— Офицером.
— Конечно, пойдешь в танковое училище.
— Нет, дядя Коля, я хочу поступить в летное училище, —
ответил я.
Наверное много мальчишек города бредили летным училищем.
Но немало оставалось и тех, кто мечтал учиться в Кировском
военном училище. У всех было на слуху, что именно училище НКВД
СССР имени Сергея Мироновича Кирова стало основой для Ор-
джоникидзевской дивизии генерала Киселева, которая в
решающий день отстояла Орджоникидзе. Не стал исключением в этом
отношении и я, когда вдруг не прошел медкомиссию в
авиационное училище.
— А теперь куда? — спросил Николай Петрович.
— Пойду в Кировское, — ответил я.
— Ну это, хорошо, что ты так решил, — ответил Николай
Петрович. — Училище славное.
Николай Петрович мне был как отец, которого я лишился
рано. Мне всегда интересно было его слушать, и хотя редко, но он
рассказывал о своих поездках во фронтовые части, к чабанам на
«Черный рынок», о беспрерывных мотаниях по горным районам.
Приходил чаще всего усталым, казалось вот-вот с ног свалится. А
он посидит порой пяток минут, и как будто с себя груз сбросит.
— Ну, что, Клава, давай чай пить будем...
И тут он становился разговорчив, порой неугомонно весел.
Даже вопросов не приходилось ему задавать, казалось, он чувствовал
сам, о чем сейчас лучше повести разговор. Моментально находил
темы, и обстановка за столом царила необычайно приятная.
Порой к Первому секретарю обкома заглядывали то Газзаев, то
Кулов, то кто-то из наркомов. Сразу же Николай Петрович
усаживал их за стол. Но тут уже они не засиживались. Буквально
через считанные минуты уходили к нему в кабинет, нередко по
долгу там разговаривали, а то и вместе уезжали, пропадали, как
говорила Клава, на несколько дней.
Лишь позднее я понял, какая большая нагрузка легла ему на
плечи в те тревожные дни, когда враг стоял у стен города, когда
рвался к кавказской нефти.
240
— Им Турцию надо втянуть в войну! — как-то услышал я его
слова в разговоре с Куловым.
— А мне, кажется, не только Турцию, — отвечал Предсовнарко-
ма. — Дорогу на Иран им после Баку открыть крайне важно.
— Вот почему выстоять нам надо, — говорил Николай Петрович.
И радио, и газеты тогда только об этом и писали: «Все для
фронта! Все для победы!». Город напрягался, копил силы. Вот уже
и ополченцы полковника Януковича перешли на казарменное
положение.
Уже учась в академии Генерального штаба, я подолгу
задумывался, копался в литературе, военных архивах, все искал ответ на
вопрос: как город выстоял, почему на Кавказе немцы так далеко
зашли. Вот даже на Эльбрусе флаг с фашистской свастикой
смогли установить. Да, у врага тогда было преимущество в танках,
авиации. Генерал-фельдмаршал Лист думал танковыми клиньями
разгромить, рассеить наши части. По степным просторам
Кубани, Ставрополья ему удалось пройти. А вот как уперлись в горы и
застопорилось у фашистов. Лист был смешен. Но и пришедший
ему на смену генерал-полковник Эвальд фон Клейст ничего не
смог сделать. Переоценили они свои возможности, пренебрегли
элементарными азами военного искусства. Это был уже не 41-й
год, а фашистское командование здесь на Кавказе, пыталось
наступать на многих направлениях. А эти направления — и Туапсин-
ское, и Краснодарское, и Ставропольеское, и Моздокское, и
Нальчикское, и Орджоникидзевское, и Грозненское — затем
разбивались как бы на новые рубежи для ударов, вот и распылил враг
свои силы. А мы накапливали в тылу резервы. В нужный час
генерал армии Тюленев сумел нарастить группировку войск под
Орджоникидзе. И враг был разбит. Не смог он устоять.
Да у нас мало было танков. Но зато были «Катюши», были
орудия, которыми можно их жечь. Самое главное, были хорошо
подготовленные оборонительные рубежи, были люди, готовые
стойко стоять, не пропустить врага.
Под Орджоникидзе фашисты потерпели сокрушительное
поражение. Об их потерях сказано в сводке Совинформбюро 20
ноября 1942 года. Победу добыли люди. Именно здесь такие патриоты,
как младший сержант Петр Барбашов, младший лейтенант Петр
Гужвин бросились на амбразуры вражеских дотов, а летчик
младший лейтенант Василий Шамшурин направил свой горящий
штурмовик на вражескую танковую колонну. Их было много
героев - сотни, тысячи на передовой и в тылу.
241
И в том, что враг не прошел, большая заслуга и Орджоникид-
зевского (Владикавказского) комитета Обороны, и его
председателя Николая Петровича Мазина.
Родился Николай Петрович в 1909 году на хуторе Мазинском, в
Сталинградской области. Обычная биография сельского
паренька, его горячее стремление к учебе. Школа комсомола. В 22 года
он уже стал членом ВКП(б). Партийная работа в институте,
чтение лекции по Москве и области, а позже - работа в Северной
Осетии.
Его заслуги перед Родиной высоко оцененны. Он награжден
тремя орденами Ленина, Трудового Красного знамени, Красной
звезды и многими медалями.
После гибели наркома внутренних дел Зоделавы, с которым
Николай Петрович дружил, мне кажется, у него не сложились
отношения с органами НКВД. Не случайно Масленников, а ведь он
потом стал первым замом Министра внутренних дел СССР, ни
разу в обком не зашел, на что обращает внимание автор в своей
книге.
Николай Петрович не раз встречался со Сталиным, хотя
почему-то в воспоминаниях он об этом не пишет. Не рассказывает он
и о посещении республики секретарем ЦК ВКП(б) Андреем
Андреевичем Андреевым и о многом другом, о чем знал, по не
посчитал необходимым писать.
Скорее всего объясняется это тем, что Николай Петрович в
виду своей большой личной скромности, не счел возможным на
фоне бесед с высокими руководителями как бы выпячивать себя. Он
готовил, как мне теперь представляется, просто обзорный
документальный очерк о событиях по защите города Орджоникидзе.
Это был удивительно искренний, честный человек. Довольно
смелый руководитель. Он не боялся говорить правду, хотя порой
понимал, что его позиция не совсем будет правильно понята в
«верхах» Перевод его в Кабардино-Балкарию произошел скоро-
полительно, очень быстро.Слышал, что у него был трудный
разговор с наркомом внутренних дел республики после посещения
Орджоникидзе высоким лицом из НКВД СССР. В 1948 году его
также быстро освободили от обязанностей первого секретаря
Кабардино-Балкарского обкома ВКП(б). От предложенной
должности заместителя Министра торговли СССР он отказался и был
направлен в г.Киров заместителем председателя облисполкома, где
проработал много лет. Затем он попросился на
преподавательскую работу в г. Ростов-на-Дону.
242
Мне довелось присутствовать при защите им диссертации на
соискание ученой степени кандидата экономических наук здесь в
Москве. Он тогда много работал над собой. Готовил докторскую,
но тяжелая болезнь не позволила ее завершить.
В январе 1972 году Николай Петрович скоропостижно
скончался.
Книга к тому времени у него была готова. Работая над ней, он
приезжал в Москву, копался в архивах, встречался с Иваном
Владимировичем Тюленевым, который радушно всегда приглашал
его к себе. Он очень дружен был с генералом Василием
Ивановичем Киселевым, встречался с бывшим комиссаром дивизии
полковником Александром Ивановичем Кирилловым, которые в то
время жили в Москве.
Он стеснялся обратиться за помощью к тогдашнему первому
первому секретарю Северо-Осетинского обкома КПСС Кабалое-
ву, хотя с ним у него были теплые отношения. Ведь Кабалоев в
бытность работы Н.П. Мазина в республике был первым
секретарем обкома комсомола.
А когда Николая Петровича не стало, его друзья решили издать
книгу воспоминаний. К сожалению, в республике поддержки не
нашли. Мол, не то время, чего бывшему первому секретарю
обкома партии ворошить прошлое. Ведь для неодемократов,
узурпировавших и власть, и богатство народа, прошлое никак не
увязывается в тесной связи с титанической деятельностью
Коммунистической партии.
Тогда мы обратились за поддержкой по изданию книг к одному
из депутатов Государственной думы, который сам являлся
выпускником военного училища МВД СССР. Последовали долгие
переговоры, были обещания, а потом отпарированный отказ. Оно и
понятно, кодекс фракции «Единой России» не очень позволял,
хотя бы намеком выразить свою причастность к событиям
прошлого, даже если это событие - 60 - летие Победы, даже если это
рассказ о неизвестных страницах обороны г. Орджоникидзе.
Более решительным оказался член Военного Совета -
начальник Политуправления внутренних войск МВД СССР Александр
Иванович Гриенко. С его помощью нашли издателей. Очень
помогли Владимир Петрович Чурсалов, Анатолий Иванович
Чичерин, Михаил Николаевич Волков
Это благодаря им книга воспоминаний бывшего первого
секретаря Северо-Осетинского обкома партии, Орджоникидзевского
(Владикавказского) Комитета Обороны Николая Петровича
Мазина наконец пришла к читателю.
243
Автору было что сказать, и он, как мог, рассказал о своих
личных впечатлениях, о той многогранной работе, которую
проделали защитники города, коммунисты, все трудящиеся, чтобы
остановить и разгромить у берегов седого Терека такого сильного и
коварного врага, каким являлся германский фашизм.
Генерал-майор
Вячеслав Григорьев,
кавалер ордена Ленина,
бывший член Военного Совета,
первый заместитель начальника
штаба внутренних войск
МВД СССР
244
СОДЕРЖАНИЕ
Слово полководца 3
Предисловие автора 7
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ПРЕДВОЕННЫЕ ГОДЫ
Назначение 9
Город на Тереке 11
Республика на подъеме 13
Цалыкский канал 16
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
НАШЕСТВИЕ
Начало войны 19
Обком принимает решение 22
Мобилизация 26
Помощь раненым фронтовикам 30
Учимся военному делу 32
И слово звало на борьбу 34
Эвакуированные прибывают 37
Орджоникидзевский (Владикавказский)
Комитет Обороны 41
Истребительные батальоны 49
Терский оборонительный рубеж 55
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
ВСЕ ДЛЯ ОТПОРА ВРАГА
Ополченцы 64
Ни шагу назад! 69
Уберечь до зернышка 74
«Черный рынок» 80
Звонок из ЦК* 85
Гитлеру объявляется «газават» 90
Щит у порога республики 94
В районе «Эльхотовских ворот» 102
Особый оборонительный район 107
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
ГИЗЕЛЬСКИЙ ПОГРОМ
Остался один бросок 125
Тяжелая утрата 130
Откроет ли враг ворота? 132
Вот такой он, генерал Ъоленев 134
3 ноября 1942 года — день критический 139
Перелом 144
Оборона в лицах 151
Город тоже сражался 168
Почему Турция не вступила в войну? 175
Выставка трофейного оружия 176
Победили не числом, а умением 180
Уходили в поход партизаны 183
ЧАСТЬ ПЯТАЯ
ИСТОЧНИКИ СИЛЫ
На военный лад 191
Благодарность Сталина 202
Красные обозы для фронта 204
Даешь воскресники! 206
Подарки бойцам 208
Связь неразрывная 210
ЧАСТЬ ШЕСТАЯ
ВОССТАНОВИТЬ ИЗ ПЕПЛА
Митинг на освобожденной земле 217
Не измерить горе людское 222
Американская миссия в городе 227
Враг изгнан 230
Прошлое зовет 234
Вместо эпилога
Об авторе 239
Николай Петрович Мазин,
первый секретарь Северо-Осетинского обкома ВКП(б),
председатель Орджоникидзевского (Владикавказского)
Комитета Обороны.
На Мамисонском перевале. Сентябрь 1941 г.
В горах.
Слева направо: Н.П. Мазин и К.Д. Кулов. Фото 1941 г.
Митинг по случаю открытияЦалыкского канала. Фото 1940 г.
Слева направо: нарком внутренних дел республики А.С. Зоделова, председатель Совнаркома СО АССР К.Д.
Кулов и первый секретарь Севере-Осетинского обкома ВКП(б) Н.П. Мазин.
У стендов передовиков социалистического соревнования в период строительства
Цалыкского канала.
С партийным активом республики. Фото 1941 г,
В центре в первом ряду (слева направо), третий на снимке
К.Д, Кулов, Н,П. Мазин, А,П, Газзаев,
В горах. Во время осмотра оборонительных сооружений.
Фото 1941 г.
Иван Владимирович
Тюленев
В.И. Киселев, Ф.Л. Спасенко и Н.П. Мазин.
Ноябрь 1942 г.
Дот в г. Орджоникидзе.
Опорный пункт в Дарьяловском ущелье.
Строительство оборонительных сооружений
под Орджоникидзе.
1942 год. Орджоникидзе.
Ежи на пр. Мира.
Бой у с. Марамадег. Репродукция с картины Ю. Дзантиева.
Бой в селении Гизель.
Выдача оружия партизанам.
Трофейный шестиствольный миномет.
Фашистов прогнали.
Н.П. Мазин с боевыми товарищами.
Фото 1943 г.
На собрании партактива. Фото 1943 г.
Заседание Орджоникидзевского (Владикавказского) Комитета Обороны.
Слева направо: А.П. Газзаев, Д.К. Кулов, Н.П. Мазин. 1943 г.
Николай Мазин.
У седых берегов Терека.
Редактор А.Г. Горлов.
Подписано в печать 31 марта 2005 г.
Формат 60x90 1/16. Бумага газетная.
Печ. л. 15,5 и вклейка. Тираж 1000 экз.
Адрес ООО "Правда—Пресс": г. Москва, ул. Правды, 24.
Отпечатано ОАО "Щербинская типография"
117623, Москва, ул. Типографская, 10.
Зак. 695.