советснии
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ПРАВДА». МОСКВА 1973
КОРОТКО
БОРЬБЕ ЗА СОВЕТСКУЮ ВЛАСТЬ в Таджикиста-
не посвящен фильм «Голод», который ставит
режиссер С. Хамидов («Встреча у старой мечети»,
«Легенда тюрьмы Павиан») по сценарию А. Сидки»
Действие этого приключенческого фильма
происходит в 1918 году, когда враги революции
пытались спровоцировать
контрреволюционный мятеж в Ходженте.
В роли руководителя революционного
комитета Козырева снимается Г. Жженов.
Оператор А. Мансуров. «Таджикфильм».
Эскизы художника В, Артыкова
к фильму «Голод»
ИЗВЕСТНАЯ КНИГА В. БЕЛЯЕВА
«Старая крепость» легла в основу
одноименного
семисерийного телефильма,
который сейчас снимается
на Киевской студии
имени As П. Довженко
в творческом объединении
телевизионных фильмов
по сценарию
В. Сосюры и А. Муратова.
Режиссеры
М. Беликов и А. Муратов,
операторы
В. Башкатов и А. Яновский
Галя (Юля Якуб),
Василь (Володя Лелетко)


«ВСТРЕЧИ С МИХАИЛОМ ЦАРЕВЫМ» —
так называется полнометражный фильм,
который ставит на « Центрнаучфильме»
режиссер Я. Уринов по сценарию,
написанному им с А. Филимоновым.
Картина посвящается народному
артисту СССР М И. Цареву.
В нее вошли фрагменты
из многих спектаклей с его участием.
Оператор Н Петросов.
Режиссер Я. Уринов и народный артист СССР ЛГ. Царев
В ФИЛЬМЕ «ШКОЛА МУЖЕСТВА»
(1954 г.).
дебютировал в кино Л. Харитонов
Здесь раскрылась его интересная
индивидуальность.
Сейчас Л. Харитонов играет
Чичикова (на ф о т о) в знаменитом
мхатовском спектакле
«Мертвые души»:
возможности актера, до сих пор
неизвестные, на сей раз открыты
не экраном, а сценой.
советский
экран
КРИТИКО-ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЙ
ИЛЛЮСТРИРОВАННЫЙ ЖУРНАЛ
ОРГАН ГОСУДАРСТВЕННОГО
КОМИТЕТА
СОВЕТА МИНИСТРОВ СССР
ПО КИНЕМАТОГРАФИИ
И СОЮЗА
КИНЕМАТОГРАФИСТОВ СССР
ОСНОВАН В 1925 ГОДУ
ВЫХОДИТ ДВА РАЗА В МЕСЯЦ
№ 2 январь 1973
ПОЗИЦИЯ
поташ
Даниил ХРАБРОВИЦКИЙ
нас много говорят о политиче-
ской активности западного прог-
рессивного кинематографа. Сло-
жившееся в критике мнение ка-
жется мне не совсем верным.
Точнее, это мнение, на мой
взгляд, не отражает ситуации на
западном экране во всей полно-
те. Не происходит ли здесь некая аберрация, в
результате которой отдельные произведения, ну,
скажем, фильмы Стэнли Крамера или Бертолуч-
чо, Дамиани, Петри или Рози, фильмы, безуслов-
но, сильные, смелые, антиконформистские, вос-
принимаются как начало движения?
Больше похоже на то, что речь может идти
лишь о нескольких фильмах нескольких худож-
ников, о фильмах, известных, как правило, гораз-
до шире у нас, чем у себя на родине, где они
обречены утонуть в неиссякаемом потоке ком-
мерческого кинематографа.
Побывав недавно во Франции, Италии, Японии,
я убедился, что отнюдь не политические фильмы
делают погоду в прокате этих стран. Экраны за-
полняют картины совсем иного толка. Правда,
сексфильмы и даже порнофильмы — тоже по-
литика. Политика, рассчитанная на то, чтобы
увести человека от политики, разбудив в нем
низменные инстинкты.
Вряд ли есть смысл анализировать массовую
продукцию капиталистического кинорынка. Этот
ширпотреб настолько примитивен и однозначен,
что не дает повода для спора...
Моя поездка в Париж осенью минувшего года
совпала с сезоном премьер. Удалось посмотреть
картины крупнейших кинорежиссеров, картины, о
которых сегодня говорят и пишут критики всего
мира. Это последние работы Клемана, Феллини,
Бюнюэля, Трюффо, Пазолини, Кубрика. Хотелось
бы высказать свои соображения об увиденном,
соображения сугубо личные, ни в коей мере не
претендующие на какие-либо обобщения.
Дело, разумеется, не в том, насколько мне по-
нравились или не понравились увиденные кар-
тины.
Дело в другом.
Узловой мне лично представляется проблема
позиции художника. Что, как не позиция худож-
ника, является точкой отсчета на шкале нравст-
венных идей, которые просматриваются — пози-
тивно или негативно — в любом серьезном про-
изведении искусства?
Позитивно или негативно. Понятия, обозначен-
ные двумя этими довольно расхожими словами,
весьма сложны, когда они относятся к искусству.
Они определяют не только характер дарования
художника, но и его программу, то есть те конст-
руктивные идеи, которые художник выдвигает в
своем творчестве, если он способен не только
отрицать, но и создавать.
Чем силен и славен советский кинематограф в
лучших своих произведениях? Что с самых пер-
вых шагов обеспечило ему особое положение в
мировом кинематографе? Конечно же, социаль-
ный оптимизм, вера в человека, иными словами,
позитивная программа, реализованная в художе-
ственных образах огромной силы.
Когда экран снова и снова разверзает глубины
человеческой мерзости, делая это подчас талант-
ливо и виртуозно, как, к примеру, Стэнли Кубрик
в своем нашумевшем «Заводном апельсине», это
вызывает чувство глубочайшей подавленности.
Попробую объяснить.
Помимо героев, рожденных авторской фанта-
зией, в фильме всегда есть реальный, невыду-
манный герой: сам художник и его отношение к
миру, им воссозданному.
«Заводной апельсин» — фильм большого нега-
тивного пафоса, направленного против общества
и социальной системы, автоматически продуци-
рующей жестокость, причем жестокость эта ста-
ла чем-то вроде биологической защиты индиви-
дуума в его естественном стремлении как-то вы-
жить, как-то сохраниться в мире, где все лю-
ди — враги. Без всякой сентиментальности и снис-
хождения Кубрик препарирует современное бур-
жуазное общество, неспроста избрав для своего
замысла формы условно-фантастические. Портрет
этого общества сродни апокалипсису — так он
страшен. Но не менее страшно глубокое одино-
чество и безверие самого художника, сквозящее
в каждом кадре фильма.
Коммерческий кинематограф стремится при-
брать к рукам выдающихся мастеров мирового
киноискусства. Порой это удается. Художник, эко-
номически зависящий от продюсера, бывает вы-
нужден идти на компромисс.
Картина Бюнюэля «Наше милое общество» слег-
ка критикует буржуазность. Настолько слегка, что
этого можно и не заметить.
Клеман, знаменитый своей «Битвой на рельсах»
и фильмом «Горит ли Париж?», художник ярко
выраженного гражданского темперамента, пока-
зал в этом сезоне «Бег зайца через поляну» —
французский вариант американского гангстерско-
го фильма, где и намека нет на социальность.
Трюффо, некогда один из провозвестников «но-
вой волны», автор «400 ударов», выступил с кар-
тиной «Будь красивой, как я». Изысканно сде-
ланная история отношений двух людей не вы-
звала никакого энтузиазма в Париже.
Огромным кассовым успехом пользуется аме-
риканская картина «Падрино» (молодого режис-
сера Фрэнсиса Коппала), имеющая целью не
только романтизировать, но даже оправдать си-
цилийскую мафию.
Пазолини в своей новой картине «История Кен-
терберри» поражает сексуальной эрудицией и
отсутствием мысли. •
Картины, которые я видел, как правило, насе-
лены гнусными, жалкими, вызывающими отвра-
щение людьми. Из никчемного и выморочного
мира частной жизни они и не пытаются выйти на
свет, к людям, в огромный клокочущий мир.
Западный кинематограф переживает глубокий
кризис идей, вызванный крушением всех институ-
тов зашедшей в тупик буржуазной идеологии.
Такого рода процессы искусство фиксирует с чет-
костью сейсмографа.
Но в жизни всегда есть место подвигу, писал
Горький. Я убежден, что любая действительность
дает материал для нравственного идеала. Вспом-
ним хотя бы Анджелу Дэвис, доктора Спока,
Мартина Лютера Кинга. Разве они не герои свое-
го времени?
Общество, развращенное «массовой культу-
рой», в кумиры которому навязан супермен или
антигерой, все-таки продолжает тянуться к чисто-
те, испытывая тоску по естественной человечно-
сти. Именно этому нравственному голоду обязан
своим ошеломляющим успехом фильм Клода Ле-
люша «Мужчина и женщина». В нем была красота
человеческих отношений, была романтика.
Сегодня подобных картин нет в западном про-
кате. Кровь, секс, насилие — вот самый ходкий
товар в кинематографе капиталистической Евро-
пы и Америки. Бросается в глаза резкий упадок
профессионализма. Единственно, что делается на
высоком уровне,— сцены убийств, драк, избие-
ний. На это в Голливуде работают целые конст-
рукторские бюро. Если в такого рода фильмах
каким-то образом и слышны отголоски крупных
событий, происходящих в мире, то они даны как
фон, как знак времени, не более.
Итак, фаворитами кинопроката стран буржуаз-
ного Запада остаются фильмы, сознательно рас-
считанные на эпатаж зрителя любой ценой, будь
то технология секса, эстетизация убийства или
разнузданный антисоветизм, который, как всегда,
в цене. При этом авторов нимало не волнует,
что они показывают «липу». Важно, чтобы это
смотрели, а раз смотрят, значит «обработка»
обывателя идет полным ходом.
Многие прогрессивные художники мира не
имеют внутренней опоры, помимо идеалов аб-
страктного гуманизма, не имеют позитивной
программы. Отсюда негативизм, отрицание ради
отрицания. Но разрушать всегда легче, чем соз-
давать...
Мы, советские художники, исповедуем марк-
систско-ленинские идеи, ставшие конструктивной
силой целой эпохи. В основе лучших советских
картин всегда была высокая нравственная идея,
воплощенная в личности героя. Вспомним Мак-
сима, Александру Соколову, Шахова, Машеньку,
Алешу Скворцова. Это не просто череда запом-
нившихся персонажей. Это концепция личности, в
которой гуманистический идеал поверен живой
практикой социальных завоеваний революции.
Советский кинематограф всегда умел находить
прекрасное в человеке и защитить его от раз-
ного рода мизантропических теорий и идей.
Наше киноискусство вобрало в себя традицию ве-
ликой русской культуры, всегда ратовавшей за
человека, за его «душу живу».
Бесстыдная пропаганда, оголтелая, наглая в
своих средствах борьба за человеческие души,
планомерно ведется западными идеологами...
И мы не должны забывать о нержавеющем ору-
жии, которым владеем. О революционных идеа-
лах нашего киноискусства. О гражданском долге
художника перед людьми. Но... удельный вес со-
ветских фильмов в западном прокате невелик, не-
смотря на успех отдельных картин, хотя бы «Вой-
ны и мира» и «Освобождения». В чем дело? Ведь
мы ведем разговор о том, что именно советский
кинематограф может противопоставить западно-
му идеологию, которая способна спасти челове-
ка для самого человека, возродить его веру в се-
бя, в жизнь, в будущее.
Да, может. И делает это. Но достаточно ли
последовательно и наступательно? Центральный
Комитет партии верно определил слабости нашей
кинематографии. Мы во многом утратили силу
воздействия на зрителей. Видимо, здесь сказа-
лось какое-то неблагополучие в нашей творче-
ской среде.
Если мы хотим привлечь зрителей в кинотеат-
ры, пробиться к их душам и сердцам, мы долж-
ны делать большие и яркие фильмы о людях,
способных перестраивать жизнь по-революцион-
ному. Необходимо стремиться к тому, чтобы
каждая картина становилась явлением в кинема-
тографическом процессе. Фильм должен увле-
кать, даже поражать. Он должен быть открытием
и праздником для зрителей. В том смысле, чтобы,
посмотрев его, сильнее хотелось жить, строить
жизнь. Я убежден, что творческий максимализм
в данном случае — единственная плодотворная
позиция. Искусство должно помогать нравствен-
ному возвышению человека.
Мысленно я всегда сравниваю кинематограф
с действующим вулканом. Такая модель, несмот-
ря на условность, помогает представить себе
схему воздействия сильного фильма. Это всегда
эмоциональный взрыв. Вот тогда киноискусство
действенно, тогда оно способно формировать
душу, влиять на мировоззрение.
Проблема позиции художника неизбежно выд-
вигает вопрос о его личности. Кинорежиссер
только в том случае будет назван художником,
если, помимо профессионализма, помимо владе-
ния ремеслом, он проявит свою четкую позицию
в споре о человеке, о его предназначении и ме-
сте на земле,— в споре, который веками ведется
в искусстве.
Рабочий момент съемок
фильма «Укрощение огня».
Режиссер Д. Храбровицкий (в центре)
репетирует с актером А. Поповым.
1
ЗАГОВОР
СЕРЬЕЗНЫХ
В. ДЕМИН
то в фарсовом, почти балаганном ключе, то с не-
мыслимой, какой-то всамделишной грустью, отчего
нелепая фигура вдруг облекается в плоть и в
кровь. Этот образ, да еще интересная работа
И. Дмитриева, сыгравшего второго ученого, закон-
ченного прохвоста, да гастрольные выходы Ю. Ти-
мошенко, С- Филиппова и Г. Георгиу с репризами
на двадцать секунд воспринимаешь своеобразны-,
ми островками вроде натуральных носов, вклеен-
ных в плоский рисунок. Потому что все остальное
нелепость и недоразумение, недоразумение и не-
лепость.
Итак, снова водевиль. и снова претензии на глу-
бокомыслие. Вполне заурядные Юля и Женя как
бы символы Молодости и Мечты, В зрительный
зал летят надрывные, со слезой слова: «Надо в
душе быть рыцарем! Не мельчить, не ловчить!
ОшпИу	На кино-
ф', efc-	и телеэкране —
НОВЫе
L	КИНОКОМеДИИ.
хорошие и не очень,
смеемся, огорчаемся,
На тех, что не очень,
ли ее
шить,
На свое счастье,
омедии бывают
На хороших мы
духовно растем,
только огорчаемся. В последние годы
сама собой вырабатывается гибкая
форма «не очень комедии». Соз дате-
делают вид, будто они и не стремились сме-
потешать, рассказывать сказочку, которая
ложь, но в которой намек. Нет, они напол-
няются серьезностью, призванной, как щит, при-
крыть несамостоятельность юмора. Не лезьте, мол,
ко мне с претензиями по части веселья — я занят
солидным делом. В разделе юмора товарищ выпол-
няет план по серьезу.
Фильм «Зозуля с дипломом» (студия имени А. П.
Довженко, режиссеры В. Ильенко и И. Самбор-
ский, сценаристы В. Ильенко, С. Шеметило при
участии П. Мовчана). Можно предположить, что
он, как и всякая кинокомедия, пользуется у зри-
телей определенным успехом. Тем более что есть
в фильме сцены, сделанные талантливой режиссер-
ской рукой.
Есть очень смешные соревнования штанги-
стов. Есть грузовик, бегущий, как собака, сбоку от
хозяина. Но откуда же, откуда это уничижитель-
ное сознание, что делаешь «всего-навсего» воде-
виль, который хорошо бы всеми правдами и не-
правдами выдать за психологическую драму полу-
потерянной, но тут же найденной любви?
Героя фильма изводят муки нечистой совести: с
дипломом зоотехника остался Зозуля в Киеве, за
прилавком мясного магазина.
встретил он птичницу Галю и помчался за нею в
село. Со слезами на глазах просил бедный Зозуля
молоденького милиционера, чтобы взяли его —
после мельчайшего правонарушения — на пятна-
дцать суток с отбытием срока на местной птице-
ферме. Галя, конечно, тоже влюбилась в славного,
самоотверженного Зозулю, уже вставшего на путь
перевоспитания. Ан не тут-то было: пошли неле-
пости да недомолвки, шутки по адресу милиции и
сны, сны, сны... С полетами, исчезновениями, с
пробежками и суматохой... Бесконечные и нескон-
чаемо назидательные...
Вот еще одна любовная история. Он молодой
рабочий, она знатная парашютистка. Он поет и
носит кружевное жабо, она острит и щеголяет в
светлых брюках. Катер, мотороллер, танцы, цве-
ты— дело двигалось к заветной цели. Что ж, мир
да радость, совет да любовь! Ан нет, вырос на их
пути хилый интеллигент, доктор наук, не умею-
щий играть на гитаре. И, конечно, все опошлил.
Хлопают двери, звучат клинки, хмурится женщина
в милицейском мундире, а обезьянка Геркулес
задумчиво кушает диссертацию.
Все это называется «Где вы, рыцари?». Поста-
вил комедию на студии имени А. П. Довженко Ле-
онид Быков по сценарию М. Гиндина и Г. Рябкина.
Не только поставил, но и отважно сыграл этого хи-
лого вундеркинда. Сыграл, кстати, прекрасно,
Отвечают ли
они тем высоким
требованиям,
которые
предъявляет
современный
зритель
к этому жанру?
Фотомонтаж
В. Бахчаняна
Надо верить в нас (в женщин.— В. Д.), как в таб-
лицу Менделеева!»
Комедийная условность не выносит насильствен-
ного осерьезнивания. Нельзя про «систему Менде-
леева» говорить на пределе драматизма. Нельзя
фразу: «Женщина — величайшая загадка материи»,
подавать, как философский тезис. Белые нитки
смехотворной интриги не выдерживают груза.
В музыкальной комедии Свердловской студии
«Алло, Варшава!» (сценарист Я. Зискинд, режис-
сер О. Воронцов) никто не поет призывы и лозун-
ги. Все двадцать четыре вставных номера — купле-
ты и дуэты, «рассказы», «сцены» и речитативы про
Север и про Кавказ, про Варшаву и про Одессу,
а также соло оркестра под названием «В парик-
махерской» — задуманы с расчетом рассеять, рас-
смешить, привести в благодушное настроение.
И начинается фильм так, как и следует начинаться
музыкальной комедии: весело и неожиданно, с
персонажами, в меру знакомыми и в меру услов-
ными. Холостяк Анжей, врач из Варшавы, полу-
чил премию на конкурсе домоводства и вдобавок
влюбился. Но журналистку Ренату опекает ее кол-
лега Стефан, а к Стефану мечтает вернуться его
жена, певица Зося... Что ж, мы знаем правила иг-
ры, мы не ждем психологических открытий. Пусть,
пусть все будет, «как в оперетте», пусть все по-
началу запутаются и поссорятся, а потом объяс-
нятся и переженятся. Только пусть это будет све-
жо, неожиданно и талантливо. Дерзайте!
Дерзать трудно. Проще соорудить над легковес-
ным замыслом навес «большой идеи». Допустим,
что Анжей не поляк, а русский, что он потерял-
ся ребенком в войну и теперь мчится в Москву
разыскивать родных. Тогда сюжет пойдет дву-
мя ногами: немного — про флирт с Ренатой,
немного — про поиски сестры и обретение Ро-
дины.
Не знаю, может быть, я привередлив: мне та-
кая смесь показалась не очень тактичной. Два
десятка сестер, торопящихся со слезами и объяти-
ями, чтобы в следующую секунду обнаружить, что
не сходится месяц, или год, или цвет детских но-
сочков... Торопливая скороговорка про «дружбу»,
которой должны утешаться девятнадцать сестер,
пока еще не нашедших родственников... Нужно ли
так? Ведь шаловливые ручонки касаются здесь
действительной боли, улыбаться над которой греш-
но. Мне кажется, «большая идея», пущенная как
гарнир к пустячку, своим соседством оттенила
его безысходную вторичность, перелицованность
с пыльных опереточных образцов.
Признаюсь, поначалу мне казалось, есть коме-
дии повеселее, есть поскучнее, вот и все. Скучные
стараются иногда маскироваться. Будто они не ве-
селят, а поучают.
Но фильм «Карнавал» (творческое объединение
«Экран» Центрального телевидения) открыл мне
глаза. Существует заговор. Тайное общество
«скучнистов» поставило своей целью ввергнуть
мир в печаль и уныние. Потребуется убрать одно-
го-другого клоуна — «скучнисты» не остановятся
перед покушением. На наше счастье, клоунов мно-
го, есть среди них непобедимый Юркин, он выве-
дет злодеев на чистую воду, а общественность
покарает их пыткой смехом — самой страшной из
существующих казней.
Простая, милая, оригинальная придумка! Она
позволит включить в сюжет любое количество
цирковых номеров. Попутно она спародирует
шпионские страсти — на мой взгляд, это самые
удачные эпизоды. Вместе с тем, по расчету созда-
телей, суд над «скучнистами», похороны Солнеч-
ного клоуна, воскрешение* его должны смотреться
на уровне «высокой» трагикомедии.
Должны, но не смотрятся.
Пусть простят меня сценаристы А. Алов и
В. Наумов и режиссер М. Григорьев, но они ока-
зались отчасти близорукими: недобитые «скуч-
нисты» затесались в их съемочную группу. Иначе
откуда такая сдержанность, чуть только заходит
речь о елах и художествах заговорщиков? Каза-
лось, здесь-то и развернуться, расписать сатириче-
ским пером все, что мешает нам жить и смеяться.
Для чего иного стоило приглашать на роли глава-
рей таких прекрасных комедийных артистов, как
3. Гердт, С. Мишулин? На деле их гротесковые
персонажи едва пр мямлили две-три фразы — по-
хоже, рука замаскировавшегося «скучниста» тут
же зажим дла им рот.
С другой стороны, видимо, опасаясь, как бы
фильм не стал простым ревю в сопровождении
бесшабашного конферанса, «скучнисты», где мог-
ли, подпустили жуткой многозначительности,
иногда даже на голом месте. В результате речь
обвинителя, эта победная, обличающая атака сме-
ха, оказалась такой скучной, что трудно описать.
Ложное глубокомыслие — вот что чаще всего
стоит за этими комедиями, вроде желания про-
дать товар по цене выше обозначенной. А разве
это так уж мало — честный водевиль, откровен-
ная оперетта, незамаскированная эксцентриада?
критическим дневник
«ТОВАРИЩ
КИНО»

СВОЕВРЕМЕННО
О ЧЕЛОВЕКЕ
ПРЕЖЦЕВРЕМВШОМ

В этом представлении участвовали кинозвез-
ды и кинокадры, популярные артисты театра и
экрана, оперы и балета, а кроме того, еще и
детские коллективы и, наконец, сами зрители —
под управлением В. Соловьева-Седого они с удо-
вольствием пели «Подмосковные вечера»...
Дело было в канун празднования 50-летия
Советского государства, в самом большом кино-
концертном зале Москвы, том, который встроен
в огромное здание гостиницы «Россия». Такие
залы уже размерами своими, просторной архи-
тектурой своей бередят воображение режиссе-
ра, настраивают его на поиск неопробованных
форм масштабного зрелища, в котором амфи-
театр, сценические подмостки и экран как-то
соединялись бы, давая место действию людской
массы...
Кино-теа-эстрадное представление «Товарищ
кино», подготовленное Бюро пропаганды совет-
ского киноискусства (постановка Ю. Левицкого
и В. Познанского), открывается впечатляющей
кинематографической композицией, главный
мотив которой — революционное творчество на-
родных масс. Кинорежиссер А. Светлов умело
смонтировал большую полиэкранную ленту,
фрагментами которой стали кадры фильмов раз-
ных лет.
Потом участники фильмов — киноактеры по-
явились на сцене. Действие пошло по новому
руслу.
Как вели его постановщики концерта?
В фильме «Смертный враг» по рассказу М. Шо-
лохова артист Г. Вицин играет роль неудачли-
вого казака-балагура, которому досталось от ка-
зачек за неуважение к женскому полу. В филь-
ме артист произносит всего лишь несколько
фраз из рассказа, а на сцене он как бы доигры-
вает свою роль, разворачивает ее в маленький
спектакль, начинающийся с кинокадра и пере-
растающий в живое комедийное действие. Ин-
тересный пример контакта сцены и экрана.
Прекрасная грузинская актриса С. Чиаурели
недавно снялась в фильме «Тепло твоих рук»
в роли крестьянки, чья беспокойная жизнь сли-
лась с жизнью родного села. В эту биографию
вписали свои страницы и гражданская война,
и Великая Отечественная, и годы, полные обыч-
ных житейских забот, в которых так полно рас-
крывается чудесный женский характер. В пред-
ставлении, о котором мы рассказываем, зрители
одновременно видят и фрагменты фильма и мо-
лодую актрису на сцене. Виртуозное перево-
площение актрисы приобретает яркую эстрад-
ную наглядность оттого, что она предстает од-
новременно в роли Сидонии и в рассказе о самой
себе.
И вот замер огромный зал, слушая Иннокен-
тия Смоктуновского,— он играет сцену из «Гам-
лета». Кинофрагмент напомнил о Смоктунов-
ском — Гамлете в фильме Г. Козинцева, а сей-
час актер словно играет новый эпизод роли —
прошли годы, а роль эта уйти в прошлое не мо-
жет, в сознании актера появляются новые ва-
рианты знакомых строк, он снова размышляет
о Гамлете. И это тоже очень интересно. Так ча-
сто хочется спросить того или другого актера,
несколько лет назад сыгравшего, пусть даже бле-
стяще, классическую роль: а как бы вы сыгра-
ли ее сейчас? Что хотелось бы вам сегодня вы-
нести на первый план? В кинематографии но-
вое прочтение роли тем же актером едва ли осу-
ществимо, а в таком вот представлении и перед
актером и перед режиссером открываются от-
личные возможности.
Представление было долгим; номера, сделан-
ные с выдумкой, иногда сменялись обычными
концертными выступлениями; а иногда в нем
приоткрывались действительно не испытанные
еще выразительные возможности. Так испыты-
вайте же их, товарищи режиссеры!
Я. Львов
ДМИТРИЕВ
--------- риятно, когда режиссер начинается
удачей. И пишется про него легко:
весь он в дебюте. Еще приятней уда-
ча «маститого». Но писать о ней
трудно: надо понять и его долгий
путь к ней.
За плечами у Абрама Роома шум-
ные годы жизни в зарождающемся
*—.	советском театре и без малого пол-
века успешной работы в кино. Но вот парадокс:
чем совершеннее нестареющий его талант, тем
горячее и моложе его неуемная влюбленность
в жизнь!
После «Гранатового браслета» по Куприну,
«Цветов запоздалых» по Чехову режиссер обра-
тился к пьесе «Яков Богомолов» Горького. По-
ставленный по этой пьесе фильм «Преждевре-
менный человек» — примечательное и своеоб-
разное явление киноискусства.
Сюжет экранизированной пьесы прочно сла-
жен. В своей крымской резиденции коротает
лето тамбовский помещик Букеев. Миллионами
он пресыщен, работать давно отвык и никак в
толк не возьмет, зачем живет на земле. Вот та-
кая у него завелась «ущербинка», такой приклю-
чился кризис: перебродили в нем дрожжи нако-
пительства.
Третий месяц у Букеева живет и работает Яков
Богомолов, инженер-гидролог. Он ищет воду, в
которой острая нужда здесь, в засушливом суб-
тропическом крае. Проблема увлекает Якова.
А тут закручивается испытанная пружина: в Оль-
гу, жену Якова, всерьез влюбляется Букеев, а
легкую победу над ней одерживает фланирую-
щий «человек со средствами» Ладыгин.
И эти — ведущие — роли и другие — второсте-
пенные— заботливо очерчены Горьким. Вот так
расставил он фигуры на доске — для дебюта, та-
кие наметил комбинации в середине игры. Ну, а
эндшпиль — финал то есть — какой?
Вот финала у Горького и не было—такой не-
завершенной и пролежала пьеса при его жизни
четверть века. И еще четверть века, уже после
его смерти, отлеживалась пьеса, пока не попала
на столичную профессиональную сцену, дав
жизнь интересному спектаклю ЦТСА.
Лед тронулся... Вот уже, пожалуй, лет десять,
как пьеса числится на театрах «репертуарной».
При этом надо заметить, что каждый постанов-
щик, накладывая густой грим на «белое пятно»
(где текст обрывался!), гордился тем, что не
добавил ни строки! Ни буквы «отсебятины»!
Кино обратилось к этой пьесе позднее театра,
зато более смело.
Чтобы представить, насколько расширил Роом
емкость пьесы, напомним, что у Горького она
оборвана, когда Букеев усваивает, что с Ольгой
у него «ничего не выйдет», и заключает: «Я, ка-
жется, уеду куда-нибудь...» «Кажется»? «Куда-
нибудь»?.. Но такая невнятица не годится «под
занавес». Тут требуется эффект! А где его взять?
Ведь ни одной горьковской реплики уже не оста-
лось!
Когда-то Алексея Толстого просили дописать
эту пьесу. Он отказался. Не взялись и другие.
Теперь эту задачу огромной трудности и «уни-
кальной» ответственности принял на себя Роом.
Он поддержал версию, что в пьесе все шло
к выстрелу — это в духе больного общества той
поры.
Об исходе горьковской пьесы предвещал пи-
столет: раз он появлялся на сцене, то, согласно
Чехову, не мог не выпалить.
А кто пальнет? На Букеева намекает дядя Жан,
вспоминая поверие сибиряков. Много, мол, мед-
ведей возьмет охотник — и ничего! А как придет
этот «урочный» медведь — подомнет под себя
охотника. «И баба есть такая... Встанет на пути —
и конец тебе!.. Это судьбинная баба!..»
Для своей поры Яков представал человеком
преждевременным. Не потому ли реалистическая
прорисовка его образа порой дополнялась штри-
хами умозрительными? Ведь образ этот тогда еще
не пророс слабенькими корешками в стылую поч-
ву, не смог вдоволь впитать в себя живительных
соков! Роом, однако, не увлекся легкой зада-
Слева направо — Дядя Жан (Б, Иванов),
Букеев (А. Калягин), Наум (А. Ад о скин),
Ольга Борисовна (А. Вертинская),
Яков Богомолов (И. Кваша)
3
чей — вскрытием противоречий, заложенных в
герое пьесы, а предъявил Якова современному
зрителю более целостным. Это важнее.
Смотришь фильм и испытываешь чувство жи-
вого общения с кругом горьковских образов.
И. Кваша, А. Калягин, Б. Иванов, выступая в цент-
ральном трио — Яков, Букеев и дядя Жан, под-
купают зрителя безупречной сыгранностью. За-
помнится зрителям приятная, ироничная актер-
ская манера В. Смирнитского в роли Ладыгина.
Лакей Наум — незначительная в пьесе «ролька»
неожиданно разрослась, и артист А. Адоскин ис-
полнил эту роль с щедрым и веселым блеском.
А. Вертинская заставляет нас верить в то, как
сильно влюблен Яков в ее Ольгу. Подкупают
зрителя своим обаянием И. Варлей (Верочка) и
Н. Шацкая (Нина).
Весь этот талантливый коллектив спаял и наце-
лил на успех Роом. Он сделал это не впервой*
ему доводилось выпускать на орбиты не одну
звезду, а хоры стройные светил. Поразительно
его единомыслие с оператором. Нерасторжимым
с ними двумя на сей раз оказался и... Скрябин.
Отобранная режиссером его музыка — мужест-
венно-героичная и волевая, наполненная то экста-
зом и пафосом, то мотивами лирическими, неж-
ными и утонченными,— слитно смонтировалась с
эпизодами и со всем строем фильма.
В фильме, как и в пьесе, показана хищниче-
ская эксплуатация, изнуряющая рабочих. Ведь «в
этом году кругом голодных много: вот хозяева и
лютуют: снижают расценки», «вместо двух руб-
лей — по восемь, шесть гривен платят». Вот по-
чему у Якова, близкого к рабочим, «иногда уши
горят от стыда за социальные несправедливо-
сти»...
В этом обличении и заключался некогда пафос
пьесы. Пафос, который за долгие годы, вполне
естественно, сместился.
Пафос фильма — в образе главного героя
Якова. А главный, поворотный пункт сюжета не
тот тугой событийный узел, когда Ольга изменя-
ет Якову, не этот остроконфликтный и сам по
себе «сценичный» случай, а их беседа, занимаю-
щая более десятой части всего фильма,— беседа
неторопливая, но внутренне напряженная и бо-
гатая мыслями. Режиссер так дорожит ею, что
не рассекает торопливыми перебивками. Не со-
бытие как таковое, а всестороннее рассмотрение
этого события — во4! к чему приковывает поста-
новщик внимание зрителя.
Признание Ольги сразило Якова. Казалось, это-
го трудно было ожидать от такой рассудочной
натуры... «Что же мне тебе сказать, друг мой? —
твердит он смущенно, и в этом смущении актер
донес до нас острую боль. — Я не знаю, что
сказать...»
Растерянность сменяется неожиданной грубо-
стью. И хотя он признается Ольге, что страда-
ет — «Ведь я люблю тебя!» — хотя признается,
что «оскорблен пошлостью события», но уже на-
ходит в себе силы приподняться над случившим-
ся. Нет! Боль его не утихла: это ведь очень му-
чительно — быть низвергнутым из сферы идеали-
зированных взаимоотношений в мир пошлости.
И это «мучительно именно потому, что пошло!».
И зритель вспоминает, как поэтично, как воз-
вышенно мечтал совсем недавно Яков о .возмож-
ных результатах своего труда, о том близком
времени, когда исстрадавшаяся без влаги земля
будет орошена, «когда вокруг насадят сады, пар-
ки... все зацветет, заиграет... в аллеях появятся
женщины, дети...».
Неужели же от причуд бытового повседневья,
от капризов погоды и у Якова потускнеют, по-
жухнут, осыплются цветущие идеалы и станут та-
кими же пустыми, никчемными мифами, как для
пошляка дяди Жана, «добро, честь и прочие ду-
шевные марципаны»; ведь о них он говорит
презрительно: «Все это, брат, литература...»?
Нет, не сломился Яков под бурей, его сужде-
ния стойки и трезвы — он доносит отчетливую и
серьезную авторскую мысль. И эта мысль захва-
тывает зрителя высокой поэзией.
Яков — удивительный и полный обаяния горь-
ковский герой — был в свои давние годы челове-
ком преждевременным.
Этим-то он нам особенно интересен.
Пытливо просматривая на экране эпизод за
эпизодом любопытную биографию Якова, вспом-
нить о нем сегодня очень своевременно.
• ПРЕЖДЕВРЕМЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК
КИНОСТУДИЯ «МОСФИЛЬМ»
Сценарий, постановка и музыкальная
разработка А. Роома
Гл. оператор Л. Крайненков
Эскизы декораций художника Л. Козлова
ПУТЬ В РАВНОВЕСИЕ КАК ПОН
В одном из эпизодов картины Свердловской
киностудии «Наш дом — земля» (авторы сцена-
рия Е. Клейнер и Г. Орлов, режиссеры В. Во-
лянская, Л. Рымаренко) лось перебегает асфальт
под сенью предупредительного дорожного зна-
ка. А люди из машины смотрят, любопыт-
ствуют, улыбаются, думают... Смотришь эти
кадры и приходишь к простому выводу — лоси
без нас проживут, а нам без них будет грустно.
Без нас природа пребудет, но, загрязнив ее, мы
погибнем либо перестанем быть самими собой.
Фильм напоминает о нашем долге перед «чи-
стой нашей радостью» — природой. Пришла по-
ра подумать о мирном сосуществовании челове-
ка со всем живым на Земле. И думают. На са-
мом высоком уровне. Проблемам охраны внеш-
ней среды была посвящена недавняя сессия Вер-
ховного Совета СССР.
Фильм рассказывает о советских законах по
охране природы, первых ленинских декретах,
приводит нас в кабинеты Госплана.
Не только думают. Делают.
И об этом фильм. На всем пространстве на-
шей страны тысячи и тысячи советских людей
в заповедниках, в лабораториях, на предприя-
тиях трудятся над проблемами поддержания
равновесия природы и человека.
География картины — от Белоруссии до Тихо-
го океана.
Оленья вольница на Крайнем Севере, восста-
новленные стада зубров в Беловежской пуще,
лежбища котиков на Командорских островах,
шлюз для нереста осетровых рыб на Волжской
ГЭС, судно-аквариум для перевозки мальков бе-
луги — это и многое другое, яркое и интересное,
проходит перед нашим взором.
...Этот эпизод длится не более минуты. Каж-
дый карьер обычно разрушал безвозвратно ты-
сячи гектаров плодородной земли. Но теперь,
прежде чем экскаватор вгрызется в породу, лю-
ди осторожно снимают плодоносный почвенный
покров. Создается «склад» почвы. А затем то,
что в жизни длится годы, в фильме спрессова-
но в секунды — карьер исчерпал себя, и рану
на теле земли затягивают сбереженной почвой.
И вот уже колосится рожь на возрожденной
земле. Перед нами чудо, рожденное трудом и за-
ботой человека.
В аннотации к фильму сказано, что он снят
по заказу союза советских Обществ культурной
связи с зарубежными странами и рассчитан на
зарубежного зрителя. Вместе с тем он представ-
ляет интерес и для отечественной аудитории.
Представляет интерес, скажем мы, и нема-
лый.
Н. Медовой
критический дневник
ЭТО ЛИ ПОВОИ ДЛЯ БОЕВИКА ?
• ДЕВЯТНАДЦАТЬ ДЕВУШЕК И ОДИН МОРЯК (СФРЮ)
В. РОЗОВ
Фильм «Я и другие» (производство Киевской
киностудии научно-популярных фильмов) за-
ставляет зрителя взглянуть на себя со сторо-
ны — на свою психологию, на свои суждения,
самостоятельность. Мы участвуем вместе с эк-
спериментаторами в проводимых ими психоло-
гических опытах, проверяем вместе с испытуе-
мыми свою реакцию.
...Лектор читает лекцию. Студенты вниматель-
но слушают. Вдруг на сцену вбегают люди в ма-
сках, раздаются выстрелы, лектор куда-то исче-
зает. Аудитории задают вопросы: что произо-
шло? Сколько человек вбежало на сцену? Как
исчез лектор?
Выясняется, что все, кого бы ни спрашивали,
отвечают по-разному. Причем каждый абсо-
лютно уверен в своей правоте. Вывод: не сле-
дует целиком полагаться на свое личное вос-
приятие.
Еще один опыт. Человеку показывают не-
сколько фотографии. Экспериментаторы предва-
рительно договариваются убедить его в том, что
на двух из фотографий одно и то же лицо. На
самом деле на одной старик, на другой старуш-
ка в платочке. Испытуемый сталкивается с ди-
леммой «мое мнение расходится с мнениями
других опрашиваемых». Кто прав? Других боль-
ше, мнения их схожи. Но как быть, если я уве-
рен в своей правоте? Авторы далеки от того,
чтобы давать ответы-рецепты. Их задача — воз-
будить наш интерес к проблеме поведения чело-
века в обществе. А логика опытов такова: надо
проверять личное восприятие коллективным,
и наоборот.
Итак, проводятся психологические опыты над
взрослыми и детьми, коллективами и индиви-
дуумами. Опыты самые разные.
Смешанное чувство испытываешь, посмотрев
их. И смешно, и страшно, и назидательно...
Смешно оттого, что ты, зритель, сидишь в зале
и видишь, как другие люди попадают в глупей-
шее, прямо-таки водевильное положение. Ты
счастлив оттого, что не ты попал в эти комиче-
ские ситуации. В то же время тебе немного не
по себе — подспудно подозреваешь, что и сам
бы мог попасть впросак. Впрочем, гонишь эту
тревогу, коркой мозга убеждаешь себя: нет, нет,
я бы так не поступил. И все-таки немного страш-
но. И за себя. И за человека вообще. «Неужели
я и другие так несамостоятельны в своих сужде-
ниях?» А назидательно оттого, что каждый из
нас может попасть в сходные ситуации.
Когда-то А. П. Чехов записал в свою запис-
ную книжку: «Если хочешь стать оптимистом
и понять, что такое жизнь, то перестань верить
тому, что говорят и пишут, а наблюдай жизнь
4
ПОЗДРАВЛЯЕМ!
сам и вникай». Фильм ни слива не говорит о
том, как избежать этого прямо-таки медиуми-
ческого влияния других на тебя. Он не хочет за
тебя самого давать ответ, а предлагает самому
во всем разобраться. Это хорошо.
Мне чрезвычайно понравился эпизод, в кото-
ром молодая женщина ни под каким нажимом
не сказала, что среди экспонируемых портретов
одно лицо повторено дважды. Преодолевая дья-
вольское напряжение, она сказала «нет», когда
все кругом твердили «да». Ах, великое это му-
жество оставаться самим собой в подобных слу-
чаях! Такой человек, как эта женщина, мне
люб. Такне, именно такие, как она, поддержи-
вают честь всего человечества и вселяют веру
в твое собственное достоинство. Есть что-то от
«А все-таки она вертится!». Примечательно,
стойкость этой женщины опиралась на знание.
Она рисовала, и глаз художника точно видел
различия лиц. Она знала. Галилей тоже знал.
И как жалко выглядел последующий подопыт-
ный, кричавший: «Да, да, портреты схожи».
...Для ребят одного класса (10—11 лет) пред-
лагается игра. Каждый из них, оставшись один
в тире, может пострелять. Перед ними две ми-
шени. Попав в одну из них, получаешь рубль в
собственное пользование, при выстреле в дру-
гую — рубль поступает на нужды класса. Над
мишенями горят лампочки, показывающие,
сколько ребят уже выстрелило. Лампочки, по
замыслу экспериментаторов, лгут, они показы-
вают, будто в мишень, дающую рубль для себя,
выстрелило больше. Они подсказывают тебе:
старайся для себя. Но вот результат экспери-
мента: 80 процентов ребят, несмотря на такую
дурную подсказку, все же опустили рубли в ко-
пилку для класса.
Пожалуй, меньше всего мне понравился этот
эпизод: стрельба за рубль. Для себя или в поль-
зу школы. Он выглядел каким-то невсамделиш-
ным, хотя среди детей, видимо, много альтруи-
стов.
Понравилась непредвзятость фильма, пора-
жающая естественность тех, кого «разыгры-
вают», а особенно тех, кто разыгрывает.
Подобные фильмы я люблю. Смотрю их с на-
пряженным вниманием. Они до некоторой сте-
пени помогают понять себя и других. Однако
скажу твердо: хотя «факты — упрямая вещь»,
но на эту поговорку есть и другая: «Глупо,как
факт». И делать слишком большие обобщения
на основе подобных опытов я не буду. Мало ли
можно создать для человека положений, в ко-
торых он проявит свою слабость! Да, человек
может быть и слабым. Но он может быть и ве-
ликим. Собственно, об этом и фильм.
Сценарист
Ю. Аликов
Режиссер
Ф. Соболев
Оператор
Л. Прядкин
Государственные премии СССР за 1972 год при-
суждены создателям научно-популярных фильмов
«Язык животных» и «Думают ли животные!» (произ-
водство Киевской киностудии научно-популярных
фильмов) — автору сценариев Ю. Аликову, режиссе-
ру, заслуженному деятелю искусств Украинской ССР
Ф. Соболеву и оператору Л. Прядкину.
Эти фильмы получили широкое признание зрите-
лей, с успехом прошли по экранам нашей страны.
Редакция журнала «Советский экран» от имени
своих читателей горячо поздравляет киевских кине-
матографистов, талантливых мастеров научно-попу-
лярной кинематографии, с присуждением высокой
награды и желает им новых творческих успехов.
В те дни, когда мы узнали о награждении Госу-
дарственными премиями режиссера научно-популяр-
ного кино Ф. Соболева и его товарищей, на экраны
страны вышла их новая работа, «Я и другие*. Снова
эксперимент, делающий произведение научно-попу-
лярной кинематографии интересным для всех. На
этот раз киевляне обратились к психологии, к пове-
дению человека в обществе. Об этом фильме и на-
писал статью драматург Виктор Розов.
Одного этого кадра доста-
точно, чтобы узнать — это
фильм югославский, воен-
ный, партизанский. Экран
рассечен по диагонали ус-
талой цепочкой партизан,
ступающих след в след по камени-
стым тропам, по осыпям, по боло-
там. Потом диагональ сменится вер-
тикалью: одинокий партизан, крошеч-
ная фигурка на фоне неба, уходит от
погони, все дальше и дальше, в об-
щий план, расширяющийся до самых
границ экрана, чтобы там, наедине с
землей Югославии, где, казалось бы
близко спасение, споткнуться, упасть,
подняться с гранатой в руках и раз-
метать жесткий круг оккупантов, сжи-
мающийся вокруг него.
Эта геометрия партизанского жан-
ра, его визитная карточка не выдум-
ка режиссеров, не штамп. Недавно в
Белграде вышел огромный фотоаль-
бом, сделанный еще в годы войны
фотографам партизанского штаба, а
затем кинорежиссером Жоржем
Скригиным. И в каждой фотографии
все то же самое — диагональ, верти-
каль, круг...
Так может начинаться любой парти-
занский фильм: комедия (вспомним
хотя бы «Кот под шлемом»), трагико-
медия (недавно прошедшие по на-
шим экранам «Велосипедисты»), ге-
роическая сказка для взрослых («По
следу «Тигра»), грандиозное эпиче-
ское полотно («Козара»), просто ве-
стерн («Брат доктора Гомера»)... Пар-
тизанский жанр достиг своей зрело-
сти, славное военное прошлое рас-
крывается в нем во всей его полноте,
многообразии, сложности.
На первый взгляд и в этой картине
нет ничего непривычного: немцы ок-
ружили партизанский отряд, и коман-
дир велит эвакуировать раненых в
безопасное место. Правда, бойцов
дать он не может, и девятнадцати са-
нитаркам придется взять на себя и
раненых, и оружие, и охрану.
И все-таки с самого начала, с пер-
вых кадров что-то кажется странным
в этой картине. Неожиданности воз-
никают с названия, самую малость
кокетливого, рекламного, несерьез-
ного. Неожиданности продолжаются
и потом, когда по горам Югославии
карабкаются, выносят на хрупких сво-
их плечах раненых хорошенькие, упи-
танные девушки, подстриженные по
последней моде наших, семидесятых
годов. Да и моряк, заявленный в на-
звании, тоже прямо с парижской ули-
цы — в своей кожанке и с прической
«интеллектуал». Быть может, все это
мелочи, но сама задача, которой не-
пременно начинается каждый парти-
занский фильм, исполнена здесь, я
сказал бы, таинственности и недого-
воренности. По ходу действия выяс-
няется, что вся эвакуация партизан-
ского госпиталя, все жертвы, муче-
ния, подвиги — все это ради спасе-
ния одного-единственного человека,
«Испанца», лица которого нам так и
не покажут. Это ради него оставля-
ют на произвол судьбы остальных
раненых, это ради него гибнут ше-
стеро девушек и один моряк. Это
вокруг него от эпизода к эпизоду
крепчает атмосфера подозрительно-
сти, тревоги и нервозности...
Чья-то таинственная рука оставляет
на каменистых тропах патронные
гильзы с донесением, которое мгно-
венно попадает в руки немецкого
майора, та же рука закалывает плен-
ного, который мог бы раскрыть пар-
тизанкам секреты своего командова-
ния. Все подозревают всех, и режис-
сер начисто забывает обо всем, кро-
ме этого нагнетания страстей, стра-
хов и тревог...
Такого мы еще не видели на юго-
славском экране. Еще ни разу в его
привычную стилистику не вкладыва-
лось столь несвойственное, скажу
больше, чуждое ему содержание.
Быть может, Милутин Косовац (мы
видели его предыдущую, вполне
серьезную, озабоченную реальными
проблемами нынешней Югославии
картину «Солнце чужого неба») сни-
мал своих «девушек» с не менее
серьезными намерениями. Быть мо-
жет, ему просто хотелось обогатить
партизанский жанр, найти иной пово-
рот... Быть может, ему казалось, что
форма «триллера» (так называется в
западном кино этот жанр, который
стремится к тому, чтобы попугать
зрителя, вызвать в нем простейшую
нервную дрожь, завлечь внимание
спортивным, так сказать образом) и
есть то, чего не хватает национально-
му кино! И надо отдать должное
изобретательности и профессиона-
лизму режиссера — лента его смот-
рится не без интереса. Но одна уступ-
ка коммерческому кино неминуемо
тянет за собой другую. И потому у
горного озера, где решили искупать-
ся после многотрудного перехода де-
вятнадцать героинь, их окружают
немцы, и, захваченные врасплох, об-
наженные партизанки выходят в пси-
хическую атаку на вооруженных до
зубов немецких солдат. И потому Ко-
совац приглашает на главные роли
подчеркнуто не похожих на осталь-
ных участников картины знаменитого
французского композитора Сержа
Гейнсбурга и не менее знаменитую
французскую актрису Джейн Биркин.
Потому, наконец, теряет за перипе-
тиями лихо закрученного сюжета
главное — то, что героини его на са-
мом деле делают на этой войне...
В результате югославская револю-
ция становится лишь поводом для
ординарного шпионского боевика.
Ибо ничто, кроме привычной гео-
метрии партизанского экрана, не на-
поминает здесь о подвиге народа.
Н. Басманов
Джейн Биркин и Серж Гейнсбург
в фильме * Девятнадцать девушек
и один моряк»
5
крупным планом
ЗАКОНОМЕРНАЯ СЛУЧАИ
огда в искусстве неожидан-
но проявляется яркая лич-
ность, ей обычно сопутствует
некая легенда, если хотите,
загадка, и вполне понятно
желание эту загадку разгадать.
В фильме «Бег» в роли генерала
Хлудова мы увидели нового, доселе
неизвестного актера. И пресса заме-
тила «моложавого человека с неисто-
во-пронзительным, выжженным взгля-
дом». Почти одновременно вышел
фильм «Возвращение «Святого Луки»,
в котором все тот же, вчера неведо-
мый Владислав Дворжецкий предстал
этаким «фантомасом», похитителем
бесценных живописных полотен.
• ♦ ♦
...А из метро ровно в одиннадцать,
как было условлено, вышел молодой,
обыкновенный парень. И сразу же
захотелось отметить, что он обладает
редким ныне качеством — пунктуаль-
ностью. Пожалуй, он совсем и не по-
хож на актера, скорее на физика или
поэта.
Беседа началась с довольно баналь-
ного вопроса:
— Как состоялась ваша встреча с
кинематографом?
— Случайно. Несколько лет назад
в нашем театре побывала приехавшая
в Омск ассистент режиссера с «Мос-
фильма» Наталья Коренева.
Я ей показался пучеглазым и
смешным, но на всякий случай она
увезла в Москву мои плохонькие лю-
бительские фотографии. Впоследствии
они попали в руки режиссеров Алек-
сандра Алова и Владимира Наумова.
Потом был «Бег». Получив телеграмму
с приглашением на кинопробу, я ри-
нулся перечитывать пьесу Булгакова.
Стали гадать с женой, кого бы я мог
там сыграть. Светлана сказала: «Мо-
жет, Хлудова?» Она всегда преувели-
чивает мои возможности. А я, конеч-
но, на эту роль и не замахивал ся. -
При первой встрече режиссеры
предупредили меня: «Не стесняйтесь,
будем вас разглядывать». Пробовали
на роль Голубкова, потом на роль
начальника контрразведки Тихого.
А я целый месяц маялся в Омске
Был вызван
жены под-
ожиданием и все на что-то надеял-
ся. Наконец свершилось,
вторично. Догадка моей
твердилась.
* »
приковыва-
...Хлудов Дворжецкого
ет к себе внимание сразу же, с пер-
вого появления. Со слов: «Никто нас
не любит, никто. И из-за этого тра-
гедии, как в театре все равно». •
Со слов, вроде бы произнесенных
бесцветно, анемично, мертво. В этом
страшном моложавом человеке с
истлевшим взглядом, вешателе и ка-
рателе, нам вдруг приоткрывается
трагедия затянутого в бездну.
Полная кошмаров повседневность
Хлудова, в которой реальность сме-
шалась со страшными снами, ведет
его к осознанию необходимости воз-
мездия за содеянные преступления.
Это стало главным в трактовке об-
раза.
Хлудов Дворжецкого возникает
перед нами, как фигура скорее
скульптурная, нежели живописная.
Но его статуарность обманчива. В
Хлудове важна не «жизнь духа», как
мы ее обычно понимаем, а монотон-
ность его существования.
Лишь однажды глаза актера выда-
ют адские муки, происходящие в ока-
меневшей душе его героя. Вспомни-
те обвинение, брошенное ему весто-
вым Крапилиным: «Точно так. Как в
книгах написано: шакал! Только од-
ними удавками войны не выиграешь!...
Стервятиной питаешься?» Глаза Хлу-
дова обвиняют и оправдываются. Он
сам себе и судья и адвокат: «Ты
ошибаешься, солдат, я на Чонгарскую
Гать ходил с музыкой и на Гати два
раза ранен». Солдат вышел из за-
бытья. Просит прощения за дер-
зость. И взгляд Хлудова — прини-
женный, жалкий
ным, гневным,
«Плохо, солдат!.. Хорошо начал, а
кончил скверно. Валяешься в ногах?
Повесить его! Я не могу на него смот-
реть!» И снова погасли его глаза,
взгляд окаменел.
В системе характеров фильма об-
раз Хлудова, несомненно, занимает
центральное место. Но образ мог бы
превратиться в своеобразную «мо-
заику» отдельных выразительных и
ярких черт, положений, поз, если бы
Дворжецкий не понял сразу же, что
в Хлудове, в каждом моменте роли
должно непременно присутствовать
некое суммарное целое
состояние
скульптурность. Отсюда и
скрывающая, но и по-своему отоб-
ражающая тайну его внутренних бо-
рений.
В одном из финальных эпизодов
первой серии Алексей Баталов и Вла-
— стал победонос-
потом брезгливым:
единое
его героя. Отсюда его
Отсюда и маска,
дислав Дворжецкий участвуют в
своеобразном актерском турнире.
Их герои на фоне картины наедине
с собственными мыслями. Обратите
внимание, как глаза большого акте-
ра Баталова раскрывают внутренний
мир героя. И как настойчиво пря-
чет от нас глаза Хлудова Дворжец-
кий...
Сам он объясняет свою актерскую
задачу так:
— Каждая роль — кусок жизни. Я
живу жизнью своих героев. Прини-
маю на себя их ошибки, их преет; -
ления. Пытаюсь как-то понять данно-
го человека. Я не оправдывал пала-
ча Хлудова. Я пробовал объяснить
но
Улъин Земля Санникова»)
* * *
балерина
* * *
Юрий Ширяев
Луки».
искус-
и об-
сосед-
не-
ки—
иг-
просьбам наших читателей,
подробнее рассказать о
«докинематографической»
зоны,
стать комендантом
продолжает сни-
логику драматурга: как человек по-
падает в такую ситуацию, как стано-
вится палачом, чем за это платит. В
предложенном мне образе были
изначальные сила, ум, энергия — че-
ловечески ценные качества. Я и хо-
тел рассказать, как это все-таки не
спасло моего героя от крушения.
Еще один вопрос к Дворжецкому:
— Из телекинопанорамы, из газет-
ных и журнальных заметок зрители
знают, что вы по профессии фельд-
шер-акушер, что играли на сцене
Омского ТЮЗа. Не могли бы вы, идя
навстречу
немного
своей
жизни?
— Мой
Орлов в фильме «Страницы» карти-
нен в своей белой бурке и совсем
не страшен в моменты припадков
дегенеративной жестокости. Нам он
неинтересен как явление, в самом
плохом смысле слова, литературное.
Актеру он уж подавно неинтере-
сен: ведь это ремесленный слепок с
его Хлудова.
отец, Вацлав Янович,
театральный актер. Сравнительно
давно он также дебютировал в
но: в фильме «Щит и меч» он
рает шефа германской разведки
Лансдорфа. У нас вообще театраль-
ная семья. Моя мать
ленинградской школы, сейчас — пе-
дагог балетной студии. В театре ра-
ботала и бабушка. Мы с женой встре-
тились в студии при Омском детском
театре. Она тоже актриса. До при-
хода в театр я окончил медицинское
училище в Омске. Служил в армии —
на Курильских островах. Затем там
же работал фельдшером. Заведовал
аптекой. Много ездил по стране.
Сменил не одну профессию.
— Сегодня вы профессиональный
известный актер. И все-таки... кем
бы вы хотели быть, если не акте-
ром?
Пошел бы в объездчики, в лес.
рабочим в геологическую пар-
Мне кажется, профессию ме-
полезно.
Какую жизненную проблему вы
считаете для себя самой сложной и
главной?
— Наверное, проблему доверия,
доброжелательности как основного
качества в человеке. Если я не
встречаю одобрения, мне не по се-
бе. В «Беге» мне повезло: у меня
были талантливые, мудрые режис-
серы. Они никогда не «передразни-
вают» актера. Я ощущал чудное, ла-
сковое отношение ко мне и партне-
ров — Алексея Баталова, Михаила
Ульянова. Во время работы над
фильмом меня познакомили с ны-
не покойной вдовой писателя Еле-
ной Сергеевной Булгаковой, и встре-
чей с ней я буду счастлив всю
жизнь. Это был прекрасный и цель-
ный человек.
Или
тию.
нять
...В фильме «Солярис» Дворжец-
кий играет пилота Бертона, впервые
проникшего в тайну загадочной пла-
неты. Вернувшись из космоса, он
взывает к человеческой совести, про-
сит «не топтаться в чужих душах».
Очень важными по смыслу в «Со-
лярисе» становятся эпизоды пресс-
конференции Бертона. Бертон,
побывавший когда-то на далекой
планете, ищет в нынешних людях, от-
правляющихся в далекие миры, че-
ловечности и человечности. А сам
он человек-загадка. Да, когда-то мо-
лодой Бертон в межпланетной экспе-
диции встретился со странной и за-
гадочной субстанцией — Океаном. С
субстанцией, материализующей че-
ловеческую мысль. Мы видим на
экране, глаза молодого человека, в
которых удивление, испуг перед
Океаном. И видим потом измучен-
ные глаза старика, в которых раз и
навсегда отразилось непознаваемое.
...Судьба Дворжецкого-актера
складывается счастливо. После рабо-
ты в «Солярисе» он приступил к
съемкам в приключенческом фильме
«Земля Санникова».
В центре фильма, пронизанного
стремлением к несбывшемуся, рас-
сказывающего о поисках фантастиче-
ской страны,— герой Дворжецкого
Александр Ильин — романтик, умни-
ца, глава экспедиции, руководитель
группы смельчаков.
Станет ли в каком-то смысле «ито-
говой» эта роль?
А бывают ли итоги в творчестве?
— Ваши увлечения?
— Люблю работать. Без работы
страшно, и я всех извожу. Люблю
сниматься. Люблю тех, с которыми
сегодня работаю над фильмом. На
одной из съемок я познакомился со
своим японским партнером. И
страшно захотелось побывать в
НИИ.
Впрочем, хотелось и раньше, ког-
да служил на Дальнем Востоке, или
с того момента, когда увидел на эк-
ране любимого актера Тосиро Ми-
фуне.
Иногда увлечений так много, что
хочется бежать уже и от них. В
прошлом году я сбежал как-то в го-
род Горький. Встал на лыжи с един-
ственной целью заблудиться. Увидел
массу нового. Добрел до старинных
русских скитов, словно вновь про-
чел Мельникова-Печерского.
И прошлое соединилось с настоя-
щим, когда над маковкой вет-
хой церковки пролетал сверхсовре-
менный самолет, И если уж говорить
об увлечениях серьезно, открою од-
но свое странное, может показаться,
желание: хочу, чтобы цветущий
остров Сахалин отдали детям и уст-
роили на нем нечто вроде Дисней-
ленда — ведь на Сахалине есть все
переходные климатические
Был бы счастлив
этого острова.
Дворжецкий
маться...
мне
Япо-
...«Возвращение «Святого
Еще один возможный путь в
стве. Если «Бег» полифоничен
раз, созданный Дворжецким,
ствует с равноценными, оттеняет их,
оттеняется ими, то в «Возвращении
«Святого Луки» все иначе. Дворжец-
кий согласился сыграть «Графа», во-
ра-рецидивиста, похитителя картины
Хальса. И сыграл «вопреки» фильму,
невольно наделив своеобразной си-
лой и интеллектом своего героя,
который ведет свой «черный бизнес»
талантливо, даже артистично...
...Вообще Дворжецкий «лобовых
решений» органически не приемлет.
И каков бы его герой ни был —
преступник или святой, — он всегда
будет неоднозначен и неординарен
и неизбежно взорвет фальшивую,
«шахматную» драматургию и прими-
тивную режиссуру.
И уж совсем скучно Дворжецкому
играть плоское повторение сыгран-
ного. Так, его лихой атаман Вадим
го
Зов стаи
Же Ч
ЧТО
жесте «
и дело
сточит:
станет
быстр^
ВПДИ}|
Курмаш
(К. Валиев)
Ахангул
(С. Чокморов)
ЗЛО, МО
пул
он уже не верит в силу
Его зовут
Серый Лютый
ЗЖ-
зла
ОПЬ
гда
лог
^удается со своим племянником, то
Ыфйцадно избивая его к стараясь оже*
маленького мальчика. «Если он не
н им и твердым, ему в этом мире
ЕЦркут башку. Лучше уж пусть йена-
геня одного, чем потом весь мир, кото-
• скоро покажется волчьим логовом»,—
Ахаягул.
к Ахангул не злодей от рождения. Его
ила жизнь, в которой он ничего
юме голсда
воей ж.изк;.
встречается с Серым Лютым, то волк уже бро-
сается на мальчика и мертвой хваткой вонзает-
ся ему в горло. Семена зла, посеянные Ахангу-
лом, дали свои зловещие всходы...
Быть может, эта история покажется кому-то
слишком жестокой. Но я принципиальный про-
тивник тех успокоительных таблеток, которые
мы зачастую так сердобольно подсовываем зри-
телю с экрана, стесняясь резких красок и дра-
матичных ситуаций. Конечно, и в нашем филь-
ме будет много «мажора» — светлых, поэтичных
эпизодов, красивых пейзажей, всевозможных
трогательных подробностей и т. д. И просто
грех было бы, снимая здесь, на Иссык-Куле, не
заметить эти удивительно живописные места —
горы, леса, долины, реки. Но все это не долж-
но заслонить в фильме главное — тот серьезный
нравственный урок, который мы обязана! пре-
поднести зрителю на примере рассказанной
истории. Да, конечно, эта история весьма суро-
ва. Но я считаю, что кино — это не диетическая
столовая, где главное блюдо — манная каша, а
на столах так много всякой преснятины п так
мало соли и перца. И если уж мы беремся уго-
щать зрителя чем-то сладким, то не надо боять-
ся давать ему и острые приправы. Иначе как
поймешь, что такое сладость, если не раскусишь
сначала, что такое горечь?
Я убежден, чтс только до предела доведен-
ный контраст между тем, что любит и ненави-
дит художник, острейшее столкновение самого
возвышенного н прекрасного в жизни с ужас-
ным п безобразны,! рождают произведения, ко-
торые способны искренне и глубоко взволновать
зрителя, а следовательно, чему-то научить его.
С этими убеждениями я снимал свои предыду-
Щие фильмы. Не стрекаюсь от них п теперь.
В фильме участвуют Суйментсул Чокморов
(Ахангул;, Карагамбай Сатаев (Хасен), Алима н
'^жангорозова (бабушка Курмаша} и Нуржаман
Ихтимбасв (бай Исмаилбек). Роль Курмаша ис-
полняет ученик четвертого класса Камбар Ва-
лиев. Это уже вторая его роль в кино (впервые
он снялся в телевизионном фильме «Чок и
Щер»),
Снимает фильм оператор К. Кыдыралиев. Ху-
дожник В. Леднев.
идут съемки...
Тт&хжм весенним утром двое всадников на-
ткнулись в лесу на волчье логово. Один
из них, пастух Ахангул, высокий, плечи-
стый мужчина, спрыгнул с лошади, соо-
рудил петлю и ловко вытащил из норы шесть
волчат. Пятерых из них он тут же убил тяже-
лой сучковатой дубиной, шестого не успел. Ма-
ленький племянник Ахангула Курмаш, который
приехал сюда в лес вместе с дядей, не выдержал
зрелища жестокой расправы и расплакался^ Он
упросил Ахангула не убивать последнего вол-
чонка и забрал его домой.
Спасенного волчонка окрестила Серым Лю-
тым. Он долго жил в горном ауле, в юрте Кур-
маша. и мальчик привязался к новому другу
всей душой. Он отдавал волчонку свою пищу,
ревниво оберегал его от проказ деревенских
мальчишек, защищал от злых соседских собак,
а однажды, когда Серый Лютый напроказничал,
Курмаш мужественно принял удары дядиной
камчи, предназначавшиеся волчонку, на себя.
Мальчик мечтал, что когда Серый Лютый выра-
стет, он станет его настоящим другом и будет
защищать его. Так трогательно, поэтично, мо-
жет быть, даже чуть сентиментально начинает-
ся эта история. А завершится она совсем ина-
че: Курмашу так и не удастся приручить вол-
ка — жестокая реальность перечеркнет краси-
вую мечту мальчика...
Обо всем этом расскажет фильм «Серый Лю-
тый», который ставят на студии «Казахфильм»
по сценарию А. Михалкова-Кончаловского и
Э. Тропииина режиссер Т. Океев («Небо нашего
детства», «Поклонись огню»). Основой сценария
послужила повесть М. Ауэзова «Лютый».
Съемочная площадка «Серого Лютого» выгля-
дит необычно. На ней сейчас нет актеров. Зато
собраны едва ли не все представители местного
животного царства: волки, горные орлы — бер-
куты, лисицы, верблюды, лошади, ишаки, ов-
цы, собаки — целый зоопарк! Уж не собрался
ли Толомуш Океев, автор социальных п фило-
софских картин, снять на этот раз фильм из
«жизни животных»?
— В нашей картине действительно много ме-
ста отведено эпизодам с участием животных,—
говорит постановщик.— Но я меньше всего со-
бираюсь делать «зоологический» фильм. Кар-
тины природы, наблюдения за повадками жи-
вотных и, наконец, сама история о том, как
волк воспитывался среди людей, а потом все-та-
ки ушел от них, предпочтя сытой и безбедной
жизн в хозяйской конуре голодную и опасную
жизнь на свободе,— это. всего лишь материал,
на котором мы хотели бы коснуться извечной
проблемы бытия — проблемы добра и зла.
К сожалению, жестокие заколы звериного
царства процветают не только в лесу. Порой
они весьма драматично заявляют о себе п в от-
ношениях между людьми. И парадокс состоит
в том, что люди иногда показывают примеры
такой жестокости, перед которой бледнеют
трагедии звериного царства. Мало того, под
эти случаи порой подводится этакая «глубин-
ная» философия, оправдывающая любые по-
ступки. Против подобной философии мы и вы-
ступаем в «Сером Лютом». Главный герой на-
шего фильма, действие которого разворачивает-
ся еще в дореволюционные времена, мальчик
Курмаш, рано лишился родителей. Пастух
Ахангул, дядя нашего маленького героя, созна-
тельно и целеустремленно воспитывает Курма-
ша в духе самой настоящей волчьей филосо-
фии: «В жизни побеждает тот, кто
злее и беспощаднее другим*. Ахангул
в жизни немало горя
добра и поклоняется только злу. Он намеренно
, в которой он ничего не
, нищеты и страданий. И по
: он, может быть, и прав, ко-
жить по законам волчьего
Ахангула — маленькая прав-
наего>ьцая правда жизни со-
мир все-таки держится на доб-
На человеческом сочувствии и
ержке.г Конечно, нельзя быть
г-детски добрым, особенно тогда, когда
наступа ет зло. Но и абсолютное беско-
1 породить только зло, при-
ашное, чем зло первоначаль-
онце концов и происходит.
। воспитывает из племянника
Нальчику воспитывать Люто-
го, невольно раг^’шалг их дружбу. И Лютый
уходит от людей. Курмаш тоже убегает из до-
ма дяди и, как звереныш, долго живет один,
стоит |
роте. 1
друж4
всегда
на теб
нечное
чем еще более S
ное. Так оно в |
Ахангул|*не толы
волка, он мешаег
невольно раз
ретья попытка...» — крутится электри-
ческое табло на поле стадиона. Миро-
вой рекорд! Журналисты, фотокоррес-
понденты, телевизионные камеры, ог-
ромный зал, украшенный флагами СССР и
США,— все чествуют советского спортсменаг
нового чемпиона мира Виктора Мотыля.
И в стык с этими эпизодами — стрекот те-
летайпа: «Автомобильная катастрофа», «Луч-
ший спортсмен десятилетия», «Навсегда уйдет
из спорта»...
Драма из спортивной жизни — так можно
было бы определить жанр фильма «Право на
прыжок», снимающегося на киностудии «Мос-
фильм». Начинается и заканчивается эта кар-
тина одинаково — победой. Но как различны
эти соревнования! Как непохожи пути, кото-
рые приводят героя к победе! Первую из них
одержива- т талантливый прыгун, баловень
судьбы, признанный кумир публики. Вторую —
человек, превозмогший свою беду, усилием
воли победивший недуг, неподвижность, хро-
моту, спортсмен, воспитавший себя заново.
Между двумя этими победами — его жизнь,
в которой были больницы и операции, и каж-
дая тренировка будто впервые. Встречи с со-
чувствующими друзьями и разговоры со ста-
рым тренером о том, что жизнь еще впере-
ди. И был врач, который сказал ему в минуту
отчаяния, когда казалось, что все мучения ни
к чему: «Для тебя мне хотелось сделать боль-
ше. И не потому, что ты там какон-то чемпион.
Я престо увидел человека, который во имя
своего дела шел наперекор всему: своей бо-
лезни отчаянию, пересудам... И благодаря те-
бе я почувствовал сам, что когда-нибудь я то-
же добьюсь признания своего метода...»
Не часто встречаются на нашем экране лен-
ты о спорте. Наиболее интересным событием
идут съемки."
в кинематографическом воплощении спортив-
ной темы стала, пожалуй, картина Э. Климова
«Спорт, спорт, спорт». Путь спортсмена к по-
беде, рождение рекорда как усилие воли —
вот что увлекало в этой документально-игро-
вой ленте. «Право на прыжок» будет картиной
иного рода, чисто игровой.
— Нам хотелось художественными средст-
вами воссоздать мир спорта, с его борьбогь
его страстями, его радостями,— рассказывает
режиссер фильма Валерий Кремнев, известный
своими работами, сделанными в соавторстве
с Э. Гавриловым («Мимо окон идут поезда»,
«Ты не одна»), и фильмом «Последние канику-
лы».— Каждая взятая высота, каждые санти-
метр, на который человек отрывается от зем-
ли,— это новое подтверждение его силы, его
возможностей.
Сценарий нашего фильма написан А. Лапши-
ным совместно с Валерием Брумелем. И хотя
в основе его лежат подлинные события дра-
матической биографии чемпиона мира, это не
документальный рассказ о жизни выдающего-
ся спортсмена. Нам хочется рассказать о че-
ловеке в минуту крайнего напряжения. Расска-
зать о том, что беда, которая стряслась с ним
отбрасывает все мелочное, наносное, ненуж-
ное.
В фильме снимаются известные актеры: Вла-
димир Заманский, Лев Круглый, Юрий Соло-
мин, Роман Громадский. И рядом с ними де-
бютанты: в главной роли Виктора Мотыля зри-
тели увидят студента четвертого курса школы-
студии МХАТа Александра Мартынова, в роли
его возлюбленной Кати — молодую актрису из
Театра сатиры Татьяну Ицикович. Снимает
фильм оператор Р. Веселер. Автор музыки
композитор А. Шнитке.
Р. Ш а бае в а
идут съемки
а пожар я опоздал: мост сгорел
дня за два до моего приезда —
огромный, деревянный, брошенный
через реку, разлившуюся после
паводка, Всего два дня назад в ды-
му и огне, в свисте пуль и грохоте
ядер по этому мосту уходила от
врага Польша — магнаты и шляхтичи, ксендзы и
рыцари, крестьяне и горожане, с богатствами
своими и нищими пожитками. Народ уходил от
шведов, от оккупантов, заполонивших страну, как
саранча.
Я все-таки отправился к мосту, хотя там уже
не было ни души. Он еще дымился, черный,
обуглившийся, местами свалившийся в воду.
И таким казался еще более натуральным — и
впрямь из семнадцатого века.
Здесь, километрах в сорока от Киева, непо-
далеку от аэропорта Борисполь, в самом конце
жаркой осени прошлого года режиссер Ежи
Гоффман снимал батальные сцены экранизации
классического романа польской литературы «По-
топ» Хенрика Сенкевича.
— В сознании польского читателя,— говорит
Гоффман,— трилогия Сенкевича занимает такое
ных лошадиных морд( поляки и шведы, литовцы
и татары...
Впрочем, это уже конец фильма — эпизод ре-
шительного боя польской конницы со шведским
воинством и частью польской шляхты, перешед-
шей под водительством князя Радзивилла на сто-
рону неприятеля...
Еще и еще раз идет в атаку кавалерийский
полк «Мосфильма», еще и еще разносятся над
полем битвы команды польские и русские, еще
и еще раз поворачивают на полном скаку кон-
ные лавы, чтобы выйти на исходные рубежи и
начать снова... Еще и еще с отчаянным криком
мчится впереди своей конницы главный герой
картины, забияка и патриот Анджей Кмициц.
— Эта фигура едва ли не самое интересное
в романе,— продолжает Гоффман.—Сенкевич
создал один из самых сложных положительных
образов нашей литературы. Я говорю — положи-
тельных, хотя поначалу Кмицица так и не назо-
вешь, ибо добро и зло смешаны в его характере,
как зерно с сорняками. На глазах зрителя он
превратится из этакого хулигана семнадцатого
века в полковника регулярной армии, героя ос-
вободительной войны.
Фото
Ромуальда Пеньковского
и Николая Г н и с ю к а
Кмициц
(Даниэль)
Ольбрыхский
НОВОСТИ
кино
Вот и сейчас, едва закончилась сеча на бе-
регах Старого Днепра, Кмициц снова срывается
с места, поворачивает еще не отдохнувшего коня
и уносится далеко в степь. К нему присоединя-
ется другой всадник, и в нескольких десятках
метров от лагеря Анджей Кмициц (Даниэль
Ольбрыхский) и Богуслав Радзивилл (Лешек Те-
лешиньский) начинают репетировать сцену свое-
го смертельного поединка. А группа отправится
в это время к реке, на берегу которой разбиты
шатры «посполитого рушения» (так называлось в
Польше той эпохи народное ополчение), разди-
раемого внутренними сварами, своеволием маг-
натов, интригами мелкой шляхты, капризами ко-
ролевского двора, слабостью центрального пра-
вительства.
Это—начало фильма, один из первых его эпизо-
дов, «Битва под Устьем». Сейчас запылают шат-
ры, и шведская кавалерия ворвется в лагерь,
громя и круша все на своем пути. Взорвутся
фугасы, разбегутся испуганные кони, брызнет во
все стороны плохо обученное и еще хуже воору-
женное ополчение, и пан Заглоба, этот веселый
и жизнелюбивый польский Фальстаф (в этом
фильме его играет не Мечислав Павликовский,
как в «Володыевском», а Казимеж Вихняж), схва-
тится за седую голову и запричитает в голос —
над изменой, глупостью, стыдом поражения.
Авторы фильма не слишком вдаются в тайники
европейской политики той эпохи. Им важно дру-
гое: подвиг народа, выдворившего неприятеля
за пределы своей страны, перенесшего войну на
территорию противника.
— Поэтому мы задумали «Потоп» несколько в
ином ключе, чем «Володыевского»,— говорит
Гоффман.— Если первая картина была скорее
в жанре приключенческом, то на этот раз нам
хотелось бы сделать эпическую фреску, фильм
о подвиге народа, широкую панораму челове-
ческих судеб. Естественно, что эта картина и по-
В ДНИ ПРАЗДНОВАНИЯ 50-ЛЕТИЯ
СССР
В Венгрии демонстрировались
советские фильмы «Тепло твоих
рук», «Первый учитель», «Девять
дней одного года», «Белая птица
с черной отметиной», «Освобожде-
ние» и другие.
В итальянском городе Градо
был проведен фестиваль совет-
ских фильмов двацатых — тридца-
тых годов. Огромный интерес зри-
телей вызвали картины «Земля
жаждет» Ю. Райзмана, «Соль Сва-
нетии» М. Калатозова, «Шестая
часть мира», «Симфония Донбас-
са», «Одиннадцатый» Дзиги Верто-
ва и другие.
Фестиваль советского фильма
успешно прошел в Сантьяго (Чи-
ли). Фестиваль открылся картиной
студии имени А. П. Довженко
«Белая птица с черной отмети-
ной».
Премьера тысячного советского
фильма, демонстрируемого в Поль-
ской Народной Республике, со-
стоялась в Варшаве. Эта честь вы-
пала на долю картины Д. Храбро-
вицкого «Укрощение огня». В
Польше также были проведены
традиционные Дни советского
фильма, на которых показыва-
лись картины «Освобождение»,
«Солярис», «Белая птица с черной
отметиной», «Пиросмани» и другие.
ГРУППЕ СОЗДАТЕЛЕЙ ФИЛЬ-
МОВ «Сказание о Рустаме» и «Ру-
стам и Сухраб» (киностудия «Тад-
жикфильм») — режиссеру Б. Кимя-
гарову, оператору Д. Худоназаро-
ву, актерам Б. Ватаеву, X. Гадоеву,
М. Вахидову присуждена респуб-
ликанская премия имени Рудаки.
ДВЕНАДЦАТЬ СТРАН ПРИНЯЛИ
участие в кинофестивале, состояв-
шемся в столице Республики Шри
Ланка Коломбо. Первую премию
среди художественных фильмов
завоевала картина «Пейзаж после
битвы», поставленная польским
режиссером А. Вайдой, вторую —
советский фильм «Салют, Мария!»
(режиссер И. Хейфиц, «Ленфильм»).
Лучшей короткометражной лентой
признана советская картина
«Фильм, фильм, фильм» (режиссер
Ф. Хитрук, «Союзмультфильм»).
ЭКРАНЫ МИРА обошли филь-
мы, поставленные Героем Социа-
листического Труда, народным ар-
тистом СССР Марком Донским.
Многие из них отмечены высокими
наградами на международных ки-
нофестивалях. Поэтом экрана на-
зывают создателя горьковской три-
логии, фильмов «Радуга», «Сель-
ская учительница», «Сердце мате-
ри», «Верность матери». В изда-
тельстве «Искусство» выходит
сборник «Марн Донской», где о ре-
жиссере пишут советские и зару-
бежные критики, изучающие его
творчество, коллеги по профес-
сии.
становочно много сложнее предыдущей. Это бу-
дет четырехсерийный фильм общей продолжи-
тельностью около пяти с половиной часов, а к
тому же мы снимаем одновременно и вариант
для телевидения — двадцать одну серию по часу
каждая.
Пользуясь случаем, я хочу сказать, что без
помощи советских кинематографистов мы, навер-
но, вообще не справились бы с этой картиной.
Сценаристы: профессор-историк Адам Керстен,
писатель Войцех Жукровский, режиссер Ежи
Гоффман.
Оператор Ежи Вуйцик.
В главных ролях: Даниэль Ольбрыхский, Тадеуш
Ломницкий, Густав Холубек, Мариуш Дмохов-
ский, Францишек Печка, Бруно Оя, Лешек Теле-
шиньский, Казимеж Вихняж, Веслав Голас и... еще
около двухсот польских актеров.
М. Черненко
Нападение
на лагерь
ФИЛЬМ «КАЖДЫЙ ДЕНЬ ДОК-
ТОРА КАЛИННИКОВА», который по-
ставит на «Мосфильме» режиссер
В. Титов, посвящен жизни и благо-
родному труду хирурга-экспери-
ментатора, отдавшего все силы лю-
дям, борьбе за их здоровье. Про-
тотипом главного героя послужил
доктор Илизаров, руководитель
научно-исследовательского инсти-
тута экспериментальной и клини-
ческой травматологии и ортопедии
в городе Кургане. Автор сценария
А. Лапшин.
НА КИНОСТУДИИ «ЦЕНТРНАУЧ-
ФИЛЬМ» идут съемки широкоэк-
ранной картины под условным на-
званием «Коломенский завод» (сце-
нарий Л. Гроссмана, режиссер-опе-
ратор А. Фирсов). Это рассказ о Ко-
ломенском тепловозостроительном
заводе — его истории, его людях.
Именно здесь, в Коломне, были
сделаны первый отечественный па-
ровоз и паровая шхуна. Одно из
последних детищ завода — двух-
этажный красавец-теплоход «Боро-
дино».
«НЕВСКИЙ ПРОСПЕКТ» — так
называется фильм, съемки которо-
го заканчивает творческое объеди-
нение «Лентелефильм». О знамени-
том проспекте рассказывает в
фильме Ираклий Андроников. Мы
видим и старый Невский (здесь ис-
пользованы редчайшие фотографии
и кинокадры), и Невский семнадца-
того года, и суровый Невский со-
рок первого, и сегодняшний — ве- *
ликолепный праздничный про-
спект. Режиссер-оператор В. Ба-
бенков.
11
к Как песня»
«Наковальня
или молот»
нынешнем году на наши экраны
выйдет несколько новых болгар-
ских фильмов. Уже по тем из
них, с которыми нам удалось
познакомиться на последнем на-
циональном кинофестивале в
Варне, можно судить о плодот-
ворных изменениях, происходя-
щих в болгарской кинематографии. Киноискусство
братской страны сделало значительный шаг впе-
ред.
Это тем радостнее отметить, что — чего гре-
ха таить — за последние годы оно не часто ра-
довало зрителей большими художественными до-
стижениями. Ныне же из восьми показанных в
Варне полнометражных художественных кино-
фильмов пять можно, бесспорно, отнести к числу
удач. О них мы и расскажем.
В ознаменование Димитровского года —
в 1972 году отмечалось 90 лет со дня рождения
Георгия Димитрова — болгарские кинематографи-
сты при участии студий ДЕФА и «Мосфильм»
сняли двухсерийный цветной фильм «Наковальня
или молот». В его основу положены события
знаменитого Лейпцигского процесса 1933 года.
Вероятно, трудно найти зрителя, который бы не
знал, не слышал о «процессе века», о том, как
болгарский коммунист Георгий Димитров, обви-
ненный в поджоге рейхстага, сумел превратить
организованное нацистами судилище в прозву-
чавший на весь мир суд над самим фашизмом.
Авторы фильма тщательно реконструируют об-
становку и ход лейпцигского процесса, вкрапли-
вают в ткань цветной ленты черно-белые доку-
ментальные кадры, в том числе и выступления
самого Димитрова.
Народный артист Стефан Гецов, внешне удивк
тельно похожий на Георгия Димитрова, вдохнс
венно и темпераментно воссоздает его обра:
Его разящие вопросы, его проникнутые сарказ
мом, гневом, иронией речи, его столкновени
с главарями только что победившего в Герма
нии фашизма — это поединок полярных идеолс
гий, мировоззрений, этических начал. Фильм под
черкивает духовную масштабность этого поедим
ка, открывает «звездный час» коммуниста-борц<
поставившего на карту свою жизнь и в битве з
идеи своей партии вышедшего победителе*
Здесь сама история дала в руки кинематографи
стов богатейший материал. И, несмотря на то, чт<
ход и результаты процесса известны, драматизм
происходящего, напряженность схваток вызыва
ют живое волнение зрителей.
Первая серия фильма — «Процесс» — продол
жает и развивает опыт посвященного Димитров1
совместного советско-болгарского фильма «Уро1
истории», поставленного Л. Арнштамом в 1957 го
ду. Авторы новой работы делают упор на пси
хологическое раскрытие образа Димитрова
Фильм доносит духовное богатство и величин
его личности. Предметом столкновения в «Про
цессе» стали самые жгучие проблемы века
Вторая серия — «Заговор» — знакомит со срав
нительно малоизвестным периодом жизни Ди
митрова, с теми месяцами, когда, несмотря н<
оправдательный приговор в Лейпциге, его.не ос
вобождали из тюрьмы, а фашистские главар»
задумали убить его.
Фильм получил на Варненском фестивале выс-
ший приз — «Золотую розу» и премию за лучшее
исполнение мужской роли.
Авторы картины — сценаристы Л. Станев i
И. Радоев, режиссер X. Христов, оператор А. Та
сев, актер С. Гецов — одержали победу в глав-
ном: создали кинематографический образ Ди
митрова, образ масштабный, покоряющий умом
революционной страстью, человечностью, обра:
подлинно величественный. Болгарские друзы
сделали, большой вклад и в решение проблемь
современного политического фильма, ибо стерж-
нем картины «Наковальня или молот» стала не-
примиримая борьба коммуниста с фашистское
, идеологией — предшественницей сегодняшнегс
антикоммунизма. В этом современное звучание
картины.
Активная работа болгарских мастеров на^
фильмами о молодежи принесла несколько ин*
тересных лент. Две из них посвящены нашим сов*
ременникам, и это делает удачи авторов особен*
но радостными.
Герой фильма «Мальчик уходит» — Ран, гимна-
зист выпускного класса, живой, симпатичный
юноша, представитель поколения, вступающего е
«большую жизнь». Для него и его товарищей —
Марины, Божидара, Кибернетко — встает пробле-
ма не только кем стать, но и как жить. Их стрем-
ление к красоте, поиски чистоты в человеческих
отношениях уже столкнулись с мелочностью, эго-
измом, мещанскими идеалами. С наивностью во-
семнадцатилетних они утверждают свою правоту.
Их самомнение и пафос могут вызвать улыбку.
Но и уважение — за ними ощущаются ответствен-
ность перед будущим.
Фильм «Мальчик уходит» трудно поддается пе-
ресказу. Тот, кто видел предыдущую картину ре-
жиссера Л. Киркова «Шведские короли», легко
поймет, о чем идет речь: ему доступна грань
слияния комического и серьезного, и это прида-
ет своеобразие всему произведению. Мягок и
обаятелен Ран в исполнении Филиппа Трифонова.
Это новое имя в болгарском кино, имя много-
обещающее. Он правдив и жизнен в любой
ситуации, великолепно движется, с очарователь-
ной непосредственностью передает метания, ув-
лечения, порывы своего героя, бурю чувств,
вызванную в его душе продавщицей кафе Тинтя-
вой, встречей с эстрадной певицей Нелей. Нужно
сказать, что Н. Коканова, Е. Райнова, К. Господи-
нов и другие актеры фильма играют в едином
ключе, создают запоминающийся ансамбль. Ре-
жиссер и сценарист Г. Мишев обладают чувством
кинематографической детали, иронией, сочетаю-
12
щейся с поэзией. Им удалось создать фильм —
при всех его сатирических стрелах —« удивительно
светлый по атмосфере, привлекающий жизнелю-
бием и обаянием молодости.
Талантливой, хотя и отнюдь не безупречной
картиной нам представляется «Любовь», постав-
ленная по сценарию А. Карасимеонова Л. Стан-
ковым.
Главная героиня фильма Мария (В. Донева)—
молодая, своенравная девушка, характер которой
только формируется. Она жаждет чистоты, ис-
кренности, откровенности в отношениях между
людьми. Она ищет свое место в жизни и выра-
батывает свое отношение к действительности. Она
восстает против мещанской ограниченности ро-
дителей, равнодушия, самодовольства, самоуспо-
коенности. И все свои поступки оценивает сквозь
призму высокого жизненного идеала. Им для Ма-
рии стала ее тетка Ирина (Н. Коканова) — извест-
ный врач хирург, в прошлом партизанка, ныне
добровольцем поехавшая во Вьетнам и отдав-
шая там свою жизнь.
Проблемы фильма — преемственность поколе-
ний, закалка молодого характера — не новы. Но
нельзя не видеть и того, что выгодно отличает
картину от множества лент, где тема любви трак-
туется замкнуто, как бы сама в себе, вне широ-
кого контекста современности, или где эта тема
сводится к мелкому «житейскому случаю», к убо-
гой моральной прописи.
Авторам фильма удалось рассказать' о своей
героине и ее чувстве иначе. Ее любовь неотрывна
от ее взглядов на жизнь, от активного поиска
своего пути. Образ Ирины, ее судьба привносят
в картину дыхание современного мира с его
надеждами и тревогами. Нужно ли говорить,
что поиск такого подхода к образу молодого
героя, миру его чувств имеет принципиальное
значение. И поиск этот принес интересные
результаты во многом благодаря свежим и вы-
разительным постановочным решениям. Дебют
Л. Стайкова позволяет надеяться на то, что этого
яркого театрального режиссера ждет и большая
кинематографическая судьба.
И еще один фильм о молодежи порадует зри-
телей. Собственно фильм «Как песня», постав-
ленный по сценарию С. Дудова Христо Писко-
вым и Ириной Акташевой, не только о молоде-
жи. Он о событиях 9 сентября 1944 года, о по-
беде революции, о первом дне свободы. С те-
мой войны и революции в болгарском кино свя-
заны лучшие его достижения. Но никогда еще не
удавалось с такой проникновенностью и зарази-
тельностью показать энтузиазм, истоки оптимиз-
ма, самоотверженность поколения 9 сентября.
Всенародное ликование, кипение вырвавшихся
на поверхность душевных сил, ощущение свобо-
ды, внутреннего простора, глубокое чувство общ-
ности людей, всеобщий восторг, опьянение по-
бедой — атмосфера, в которой развиваются со-
бытия, сфокусированы в судьбе главного героя
Тинко, восемнадцатилетнего паренька в потрепан-
ной куртке с автоматом, стоящего на посту у
здания штаба революции. Втянутый в водоворот
событий, он не может избавиться от ощущения
того, что все, что происходит, еще никогда не
было, что это впервые, рождается здесь, сей-
час, на его глазах. Его не покидает мысль, что
исход борьбы зависит также и от него, от его
способности выполнить любое задание револю-
ции. Заурядное и обычное в его сознании ста-
новится из ряда вон выходящим, он живет ощу-
щением того, что эти дни победы — сплошной
праздник, он постоянно находится в действии,
потому что знает, что время нуждается в нем.
В нем сочетаются неуемная энергия и смешная
безапелляционность, верность оценок и наивная
категоричность. Помогая совершать революцию,
Тинко творит и самого себя. Улыбка, которая не
сходит с его лица и на протяжении всего филь-
ма рождает у зрителей ощущение радости и
светлой грусти, становится все серьезнее. Юноша
мужает, в нем растет чувство ответственности за
происходящее. Но в момент наивысшего душев-
ного подъема он гибнет от пули врага.
Фильм «Как песня» — яркий, праздничный, по-
Девиз
фестиваля
в Варне:
киноискусство —
народу!
коряющий своеобразием режиссерского почер-
ка, бьющим через край темпераментом. Сколь-
ко меткой наблюдательности и задорной режис-
серской выдумки в показе выплеснувшейся на
улицы, бурливой, клокочущей радостью народ-
ной жизни. Цепь эпизодов совпавшей с днем
победы свадьбы поражает юмором и сочностью
жанровых зарисовок. А такие массовые сцены,
как митинг памяти погибших моряков или про-
ход по городу военных преступников, исполнены
подлинного драматизма. Постановщики искусно
пишут (применим выражение А. Довженко) «и
крупными и мелкими кистями». На эпически ши-
роком фоне народной жизни тончайше выписан
характер молодого героя. Тинко играет тот же
Филипп Трифонов, играет вдохновенно, создавая
бесконечно привлекательный образ рыцаря по-
бедившей революции. При всей условности срав-
нения он своей романтической окрыленностью
напомнил молодого Жерара Филипа. Фильм дал
образ героя революционной страсти, героя ак-
тивного действия, героя, воскрешающего празд-
ничный дух народной революции, способного
увлечь этим духом молодых современников.
Примечательным событием болгарского кино-
искусства стал и фильм «Козий рог».
Трагические события XVII века, когда болгар-
ский народ изнывал под иноземным игом, ожи-
ли в экранных образах эпической силы. Банда
турок изнасиловала и убила жену горца Караи-
вана. Уйдя в горы, он посвятил свою жизнь кров-
ной мести за поруганный семейный очаг. Дол-
гие годы воспитывает свою единственную дочь
Марию мстительницей. Он растит ее как юношу,
тренирует ее силу и ловкость, пробуждает
чувство беспощадности к врагу. Караичан осу-
ществил свой план. Точная рука девушки по оче-
реди вонзала козий рог — символ возмездия —
во врагов-кровников. Но старый Караиван сам
стал жертвой собственной ненависти. Когда приш-
ло время и в сердце Марии вспыхнуло чувство
первой любви, отец, не видевший для себя и Ма-
рии никакой другой жизненной цели, кроме ме-
сти, решил устранить это препятствие. Он убил
ее возлюбленного пастуха, сжег его дом, не
зная, что там была и Мария...
В фильме «Козий рог» много жестокости: это
и впервые появившаяся в болгарском кино сцена
насилия, ставшая психологической основой раз-
вития всего дальнейшего действия, и эпизоды
кровавых расправ Марии над врагами, и леденя-
щий душу трагизм финала. Но как далеко это от
распространившихся ныне на западе фильмов,
где жестокость и насилие эстетизируются, прев-
ращаются в модный кинотовар, где они оправды-
ваются и выдаются за врожденные свойства че-
ловеческой натуры.
Художественная, эмоциональная сила «Козьего
рога» направлена против жестокости. Конфликт
между нею и чувством зарождающейся любви
в центре фильма и его впечатляющее разреше-
ние убеждают в неодолимости добра, человечно-
сти. Раскрывая трагедию индивидуального бунта,
фильм говорит о том, что человек в одиночку
не в состоянии одолеть зло, что не местью, а
борьбой, направленной на устранение причин
зла, можно справиться с ним. И эти мысли тоже
придают современное звучание старинной балла-
де. Она рождает раздумья, а главное — отлично
смотрится.
Очень сильные, резко очерченные характеры,
написанные Н. Хайтовым, великолепные акте-
ры— особенно Катя Паскалева—Мария, темпе-
раментная режиссура М. Андонова, зрелищность
фильма, его насыщенность стремительным кине-
матографическим действием — все это снискало
картине зрительское признание. На фестивале в
Варне она завоевала «Приз публики», в первые
же дни выпуска на болгарские экраны побила
все рекорды по сборам.
Мы надеемся, что эти фильмы будут с инте-
ресом встречены и нашими зрителями.
Д. Ковров
«Вольная
птица»
« Любовь»
«Козий рог»
13
письмо из Парижа
за
огнями
рекл;
Ж
о
Более шестидесяти лет работаю я в кино,
в общей сложности в 250 кинофильмах,
я вынужден сниматься по необходимости,
на какую пенсию я имею право после все-
дним из самых человечных актеров
французского кино считается Шарль
Ванель. Он известен советским зри-
телям по картине «Плата за страх».
Недавно телезрители познали
новые грани его незаурядного та-
ланта в фильме «Отец Горио», по-
ставленном Жаном-Луи Бори.
Шарль Ванель создал незабываемый
образ героя Бальзака. Специалист по творчеству
выдающегося французского писателя Андре Вюрм-
сер (у нас издана его монография о Бальзаке) от-
метил «безукоризненную верность фильма роману
Бальзака», подчеркнув, что своей игрой Ш. Ванель
«так верно выразил сущность бальзаковского -ро-
мана, что глубоко взволновал миллионы француз-
ских телезрителей».
— Я,— заявил Шарль Ванель после премьеры
«Отца Горио»,— люблю свою профессию, я счаст-
лив, что могу еще сниматься в кино. Но мне уже
80 лет.
снялся
Сейчас
Знаете,
го этого? Немногим больше 600 франков в ме-
сяц!.. (Уровень минимальной зарплаты во Фран-
ции.— Р. С.).
Французское кино переживает сейчас сложный
период творческих трудностей и острых социаль-
ных противоречий.
Два дня пустовали недавно съемочные площад-
ки киностудии в Булонь-Бийанкуре (под Парижем).
Бастовали трудящиеся и техники кинопромышлен-
ности и французские актеры. Труженики кино
требовали улучшения условий труда и подписания
соглашения о сокращении рабочей недели до 40
часов. Это выступление прошло успешно: в заба-
стовке приняло участие подавляющее большинст-
во работников кинопромышленности и актеров.
Это уже третья подобная забастовка за минув-
ший год.
Используя переживаемый французским кино
кризис и порождаемую им безработицу, хозяева
стремятся ухудшить условия труда. Часто, осо-
бенно на съемках натурных, рабочие и техники
вынуждены работать от 60 до 70 часов в неделю.
Попираются законы о трудовом законодательстве,
трудовая инспекция бессильна заставить их ува-
жать.
Статистические данные в этом отношении без-
жалостны. В кинопромышленности страны заняты
ежегодно 3 300 техников и рабочих. Однако в 1971
году только 2 300 из них были обеспечены рабо-
той в течение двадцати недель в году. Они не
имеют никакой гарантии занятости.
Проблема поисков работы затрагивает и кино-
режиссеров. Так, например, в прошлом году всего
94 режиссера из 1034 были обеспечены работой.
91 из них снял по одному фильму; трое — по два
фильма.
Газеты пишут об экономическом и социальном
кризисе, переживаемом кинематографией. Прояв-
ления его весьма разнообразны, затрагивают все
стороны кино. «Французское кино чувствует себя
плохо, это маразм»,— заявил генеральный секре-
приятии ВКТ Я£ан Мурье.
В последние годы закрылось много киностудий,
ставших нерентабельными. Этому способствовало
увлечение кинематографистов съемками на натуре,
в естественных условиях. Если в 1956 году в стра-
не работало 56 съемочных площадок, то в 1971
году их осталось всего одиннадцать.
Большой удар по кинопроизводству наносит и
постоянное падение посещаемости кинотеатров. За
период с 1960 года по 1971 год французское кино
потеряло 50% своих зрителей. В тяжелом положе-
нии находятся владельцы малых кинозалов, на ко-
фильмов было вс
«Время жить».
В главных ролях —
Марина Влади (Мари)
и Фредерик
де Паскаль (Луи)
* Прекрасная маска».
Эпизод демонстрации

торые, однако, приходится 7з всех мест и 74 об-
щих сборов. Их главное требование — получить до-
ступ к фильмам, идущим на первом экране.
Катастрофически сокращается общее число
кинотеатров. Только в 1970 году закрылось 150
кинозалов. За прошедшие десять лет с афиш исчез-
ли названия около 1 500 кинотеатров.
Происходит непрерывный рост цен на билеты в
кино. Только в прошлом году они выросли на де-
сять процентов. В кинозалах «первого экрана» це-
ны билетов практически недоступны для трудя-
щихся.
В докладе «Французское кино в 1970 году», под-
готовленном национальным центром кинематогра-
фии, приводятся интересные данные опроса об-
щественного мнения. 58% опрошенных зрителей
заявили, что считают кино дорогим удовольствием;
15 % — очень дорогим; у 28 % зрителей слиш-
ком много работы, чтобы ходить в кино. Более
половины лиц, участвующих в опросе, признали,
что они не имеют возможности по разным причи-
нам ходить в кино так часто, как им этого хоте-
лось бы.
С 1969 года происходит сокращение производст-
ва национальных французских фильмов: с 154 до
127 в 1971 году.
Однако французы предпочитают смотреть свои
национальные фильмы. В первом квартале 1972 го-
да французские фильмы привлекли 54% всех ки-
нозрителей. Этот вывод оптимистичен по своему
характеру. Но французская общественность бьет
тревогу в связи с тем, что экраны страны навод-
няются американской продукцией, низкопробной
в своей массе. В 1971 году во Франции вышло в
общей сложности 465 фильмов, включая и повтор-
ный прокат. Из них 144 американских, 71 итальян-

сейчас высшей за’
творчества»,— пив
прокатчиков
кино назыв;
кино воспр
ская картины. Французских
го 66.
«Испытание кассой стало
той кинематографического
еженедельник «Франс Нувель», отмечая воз!
шую за последнее время роль
французском кино. Их власть над
«диктатурой денег».
«Пощечина!»—так французское
ло присуждение премий на Каннском фестивале
1972 году. «Третий год подряд Франция отсутст!
вала в списке наград,— пишет еженедельник «3
спресс», подчеркивая, что французское кино, Л
ни горько констатировать, потеряло свой между!
родный класс.— Оно до странности глухо к сво!
эпохе, парализовано кризисом творчества. Пуб1
ке преподносятся не идеи, а кровь, секс или !
микование. Франции нет больше на ее собств!
ном экране».
«Существует ли французское кино?» — с трея
гой задает вопрос газета «Комба».
Некоторые «атлантисты» видят спасение фра!
цузского кино в создании «европейского кинеМ
тографа». Отражением этих взглядов явилась тол!
ко что вышедшая в Париже книга «Кино... э1
индустрия» Клода Дегана. Ее автор открыто npej
лагает «отказаться от национальных решений, к
торые представляют самоубийство».
Другую позицию занимают демократическая сИ
щественность, профсоюзы. Национальная федер
ция работников зрелищных предприятий потреб
вала от властей признания кино как художества
ной деятельности, имеющей национальное знач
ние, материальной помощи со стороны государе
ва, создания специального национального кий
банка, предоставления займов для съемок фи.1
14
мов, ибо до сих пор кино — единственная область
культуры, которая не получает никакой государст-
венной помощи.
Из-за нежелания прокатчиков больше года не
выходит на экраны интересный фильм Рене Аллио
«Камизары», посвященный крестьянскому восста-
нию в Севеннах в XVII веке. Такая же судьба по-
стигла картину Паскаля Обье «Вальпараисо, Валь-
параисо...».
О том, с какими трудностями приходится стал-
киваться демократическим кинорежиссерам, может
рассказать Бернар Поль. Фильм «Время жить»
(1967) с Мариной Влади показал незаурядное даро-
вание молодого режиссера. Это была первая в ис-
тории французского кино (после «На рассвете»
Луи Дакэна) картина, посвященная положению ра-
бочего класса. «Время жить» с успехом шла на
Московском международном кинофестивале.
Своей новой работой в кино, фильмом «Прекрас-
ная маска» (по одноименному роману Роже Вай-
яна), Бернар Поль продолжает и углубляет свои
поиски в области демократического кинематогра-
фа, имеющего острое социальное звучание.
Главный герой его киноленты — текстильщи-
ца, активистка Французской компартии и Всеоб-
щей конфедерации труда. Ее играет актриса Доми-
ник Лубурье, являющаяся и на самом деле чле-
ном ФКП. Партнером ее выступает Луиджи Либер-
то, итальянец по происхождению, бывший рабо-
чий-автостроитель на заводах «Фиат».
Действие фильма развертывается в департамен-
те Эн, на текстильной фабрике, расположенной в
деревушке среди долины, зажатой со всех сторон
горами. Сюда приходят в поисках работы крестья-
не, которые вынуждены покинуть свою землю. Хо-
зяева фабрики охотно нанимали этих бывших
крестьян, забитых и отсталых.
Со времен Роже Вайяна текстильное предприя-
тие которое он изучил для своего романа, значи-
тельно выросло, стало настоящим трестом, распро-
странив свою неограниченную власть на населе-
ние долины.
Решив сделать фильм, Бернар Поль отправился
в Эн, Там он нашел людей, которые послужили
прототипами главных героев романа Роже Вайяна.
Трудности начались с первого же дня. Владель-
цы предприятия наотрез отказали Бернару Полю
в съемках на заводе. Пришлось начинать все сна-
чала. Бернар Поль объехал всю «текстильную»
Францию в поисках места для съемок. Потеряно
было почти полгода.
Помог счастливый случай. В октябре прошлого
года Б. Поль снимал большую рабочую манифеста-
цию в Хайанже, где расположены металлургиче-
ские заводы треста «Вандель-Сиделор» (Лотарин-
гия). Цель была проста: включить в фильм неко-
торые элементы репортажа, в частности эпизоды
массового увольнения трудящихся, которые описал
Роже Вайян. Судьба привела режиссера в Виль-
рюпт, рабочий город Лотарингии.
Когда Бернар Поль обратился к рабочему муни-
ципалитету Вильрюпта, ему был оказан исключи-
тельный прием. Местные профсоюзы охотно согла-
сились оказать помощь в съемках. Режиссер ре-
шил поэтому снять «Прекрасную маску» в Виль-
рюпте.
Б. Поль проделал для фильма огромную работу.
Он собрал обширное досье по проблемам, за-
тронутым в романе. Актуальные события обеспе-
чили ему обильный материал. «Текстильный ко-
роль» Буссак закрывал тогда свои предприятия.
Было объявлено решение владельцев треста о со-
кращении трех тысяч металлургов.
Во время своих поездок по стране режиссер за-
писал на пленку заявления профсоюзных вожа-
ков, простых рабочих.
Но вот фильм «Прекрасная маска» давно уже
снят и смонтирован. Отрывки из него были пока-
заны на празднике газеты «Юманите» в Курнев,
рабочем пригороде Парижа. Лента вызвала боль-
шой интерес. Но прокатчики считают,, что фильм
не даст кассовых сборов. Его бобины Бернару
Полю пришлось положить на полку. Сколько вре-
мени они будут там лежать, неизвестно. Вся эта
весьма характерная история происходит в момент,
когда французское кино переживает острый недо-
статок идей, когда экраны забиты ординарной про-
дукцией, когда слишком мало тем, имеющих об-
щественное и социальное звучание. И все же ре-
шающее слово, которое поможет выйти из кризи-
са, несомненно, за демократическим киноискусст-
вом, обращенным к народу, к его жизни.
Эйзенштейн
сегодня
«БРОНЕНОСЕЦ «ПОТЕМКИН» и «ОК-
ТЯБРЬ» были показаны в Бейруте (Ли-
ван). Ливанская печать дала восторжен-
ную оценку мастерству выдающегося со-
ветского кинорежиссера.
ШЕДЕВРОМ КИНЕМАТОГРАФИИ на-
звало замбийское телевидение фильм
С. Эйзенштейна «Октябрь», показанный
местным зрителям.
В КОЛУМБИЙСКОМ ГОРОДЕ МЕ-
ДЕЛЬИНЕ, втором по величине крупном
промышленном центре страны, програм-
му советских фильмов, включающую в
себя фильм «Броненосец «Потемкин»,
только за одну неделю просмотрело бо-
лее 15 тысяч зрителей.
СОРОК ТЫСЯЧ ЧЕЛОВЕК посетили
токийский кинотеатр «Синдюку никкацу
мэйгадза» в дни, когда здесь демонстри-
ровались фильмы «Мать» В. Пудовкина
н «Стачка» С. Эйзенштейна.
Корреспондент ТАСС
Р. Серебренников
Специально для журнала
«Советский экран»
ФИЛЬМ «БРОНЕНОСЕЦ «ПОТЕМКИН»
всеми предыдущими правительствами
Перу был запрещен для показа как
«идеологически опасный». Теперь де-
монстрация этого фильма разрешена во
всех кинотеатрах страны.
ФРАНЦУЗСКОЕ ТЕЛЕВИДЕНИЕ пере-
дало кантату С. Прокофьева «Октябрь»,
сопровожденную кадрами из фильмов
«Стачка* и «Октябрь».
ТЕЛЕВИДЕНИЕ НАРОДНОЙ РЕСПУБ-
ЛИКИ КОНГО назвало лучшим фильмом
мира «Октябрь».
КИНОНЕДЕЛЯ, посвященная творчест-
ву С. М. Эйзенштейна, состоялась в Ме-
хико. Мексиканским зрителям были по-
казаны фильмы «Октябрь», «Стачка»,
«Броненосец «Потемкин», «Александр
Невский» и «Иван Грозный».
В ЛОНДОНЕ в течение нескольких не-
дель демонстрировался «Октябрь».
ВО ФРАНЦИИ с грандиозным успехом
был показан «Броненосец «Потемкин».
Фото из архивов музея «Мосфильма»
и В, В. Домбровского
Фильмы
Сергея Эйзенштейна
с триумфом обошли экраны
всего мира,
покорили
миллионы зрителей глубиной
революционных идей,
новизной и яркостью
художественной формы.
Сегодня С. М. Эйзенштейну
исполнилось бы 75 лет.
А фильмы его не стареют,
продолжают
свое шествие по экранам
всех континентов.
Возьмем наугад пачку
газетных и журнальных
вырезок за последний
год
Крупным событием сезона стала также
демонстрация «Октября».
«БРОНЕНОСЕЦ «ПОТЕМКИН» и «Иван
Грозный» были показаны с программе
фестиваля советских фильмов в Нью-
Йорке.
В ОДНОМ ИЗ ЦЕНТРАЛЬНЫХ КИНО-
ТЕАТРОВ ОСЛО, «Карл Юхан — теат-
рет», состоялся фестиваль фильмов,
созданных С. Эйзенштейном. Фестиваль
вызвал большой интерес.
НАЦИОНАЛЬНАЯ СИНЕМАТЕКА АЛ-
ЖИРА организовала первую ретроспек-
тиву лучших произведений мировой ки-
нематографии. В показ были включены
советские фильмы, в том числе «Стачка».
Кинокритик газеты «Аль-Муджахид» от-
мечал, что Эйзенштейн своей великолеп-
ной картиной «Стачка» открыл эпоху
принципиально нового типа кино, кото-
рое именуется сейчас «политическим».
ОКОЛО 50 ТЫСЯЧ ЛЮБИТЕЛЕЙ КИНО
аргентинской столицы посмотрели «Ок-
тябрь». Местная печать высоко оценила
мастерство создателей фильма.
ВОТ УЖЕ ТРИ ГОДА маленькую пире-
нейскую республику Андорра посещают
тысячи испанцев с единственной целью:
попасть в центральный кинотеатр ан-
доррской столицы, где еженедельно де-
монстрируется около 40 художествен-
ных кинофильмов, запрещенных во
франкистской Испании. Жители Барсело-
ны, Сара гас ы и других городов едут на
автомобилях, автобусах и даже «автосто-
пом», чтобы познакомиться с произведе-
ниями классиков советского киноискус-
ства — Эйзенштейна, Пудовкина, Дов-
женко...
•
ЗАРУБЕЖНЫЕ ПРОКАТНЫЕ ФИРМЫ
проявляют большой интерес н фильмам
С. М. Эйзенштейна. Только за последние
два-три года в рамках коммерческого
проката были показаны «Броненосец
«Потемкин» — в 12 странах, «Александр
Невский* — в 10, «Иван Грозный» — в
13, «Стачка» — в 7, «Октябрь» обошел
экраны всего мира.
15
JB последние годы сотрудни-
ки ЦГАЛИ и Комиссия по на-
следию С. М. Эйзенштейна разо-
брали и систематизировали ли-
тературный фонд, переданный
в свое время в архив вдовой
Сергея Михайловича П. М. Ата-
шевой. О том, какая работа ве-
дется с творческим наследием
С. Эйзенштейна, нам сообщил
секретарь Комиссии киновед
Н. Клейман.
располагает такими материала-
ми,— сообщить нам.
Надо отметить, что выход
шеститомного издания избран-
ных сочинений режиссера вы-
звал большой интерес повсю-
ду. Издательства многих стран
обратились к текстам Эйзен-
штейна. В Болгарии вышли два
тома «Избранных произведе-
ний» (всего выйдет три),
в Польше готовится к изданию
двухтомник, намечено также из-
дать собрания сочинений Эйзен-
штейна в ФРГ, США, Японии и
других странах. Ряд новых ра-
бот о жизни и творчестве вы-
дающегося режиссера получат
вскоре советские читатели. Сре-
ди них книга «Эйзенштейн»
В. Шкловского, сборник воспо-
минаний под редакцией Р. Юре-
нева.
В последние годы состоя-
лось открытие еще одного Эй-
зенштейна — рисовальщика ми-
рового класса. Начиная с 1957
года стало традицией устраи-
вать выставки его pmcvhhob.
Уже состоялись такие вы-
ставки в ГДР и Западном Бер-
лине, в ФРГ (Висбадене) и Ита-
лии (Сорренто), совсем недав-
но — в Амстердаме. В дни пра-
зднования юбилея С. М. Эйзен-
штейна выставка будет откры-
та в Московском Доме кино.
КАДРЫ
Сергея Михайловича Эйзенштейна принято по-
ругивать за его юношеские постановки в театре
Пролеткульта, где в начале бурливых 20-х годов,
возвестивших о становлении нового, советского
искусства, он начинал свою деятельность нак ре-
жиссер. На самом деле эти постановки послужили
ему стартовой площадкой, трамплином, с которо-
го он совершил затем свой поразительный взлет
через «Стачку» к «Броненосцу «Потемкину». Вот
почему я с нетерпением жду появления исследо-
ваний этого интересного периода его творчества.
Перед вами несколько редких фотографий из
первой самостоятельной постановки С. Эйзенштей-
на. «Мудрец» — так сокращенно именовался не-
обычный спектакль, созданный по мотивам пьесы
А. Островского «На всякого мудреца довольно
простоты», в основу которого взята была только
канва произведения, а содержание и действующие
лица пародийно осовременены. Задумано это
было как политобозрение в эстрадно-цирковом
жанре.
Здесь, в короткой заметке, не место вдаваться
в рассуждения, законен ли сам по себе такой за-
мысел. Можно ведь для политобозрения и не тре-
вожить классику! Это, конечно, так. Но мне хочет-
ся только справедливости ради отметить, что та-
кой прием не нов. Им пользуются в жанре паро-
дий издавна и поныне.
Персонажи «Мудреца», фотографии которых
мы здесь печатаем (вверху: И. Пырьев — фа-
шист (Городулин), А. Антонов — генерал Жоффр
(Крутицкий), М. Штраух — Мамилюков-Проливной
(Мамаев) были осовременены очень интерес-
ным способом. Жизненная биография каждо-
го действующего лица мысленно продлевалась до
дней революции 1917 года, и таким образом ре-
шался психологический вопрос: а как бы повел
себя каждый герой в новой обстановке? Вот и по-
лучалось, что Глумов стал международным аван-
тюристом, Мамаев — кадетом в эмиграции, Кру-
тицкий — кем-то вроде генерала Жоффра, Курча-
ев — врангелевским гусаром, Турусина — хозяй-
кой салона в Париже с двумя приживалками; баб-
кой-«керенкой» и бабной-«черновной»...
В процессе работы над спектаклем разработа-
ли для актеров программу специального обучения
цирковым жанрам, пригласили лучших мастеров в
этой области, и мы с утра до вечера увлеченно за-
нимались партерной акробатикой, воздушными
полетами, жонглированием. А потом Эйзенштейн
снял свой первый коротенький кинофильм «Днев-
ник Глумова» и встазил его в спектакль.
Получилось так, что каждый студиец облюбо-
вал себе жанр, который ему больше всего удавал-
ся, и Эйзенштейн изобретательно использовал в
спектакле способности каждого из нас.
Г. Александров, овладев довольно сложными
акробатическими номерами, ходил по проволоке,
натянутой от пола через головы зрителей на верх-
ний балкон (фото слева).
Я был «белым клоуном», кудахтал, как курица,
«нес» яйца, прыгал каскадом, пробивая собствен-
ный портрет головой...
Среди участников этого веселого, задорного,
искрометного спектакля, имевшего очень большой
успех в Москве, было много будущих кинематогра-
фистов: Г. Александров, И. Пырьев, В. Януков,
А. Антонов, А. Левшин, М. Гоморов...
М. Штраух, народный артист СССР,
лауреат Ленинской премии
рассказы кинематографистов
— В результате кропотли-
вой, трудоемкой работы было
обнаружено много новых, ра-
нее мало известных трудов Сер-
гея Михайловича. Это книга
«Метод», к сожалению, остав-
шаяся незавершенной; это сце-
нарии неосуществленных филь-
мов о Фрунзе и Пушкине; это
проекты сценариев «Капитал» и
«Стеклянный дом».
Это одна группа материа-
лов. Другая — стенограммы-лек-
ции, прочитанные Эйзенштей-
ном во ВГИКе с 1929 по 1947
год. Большой художник-нова-
тор, он придавал огромное зна-
чение воспитанию молодого по-
коления кинорежиссеров. Разо-
брать огромное количество сте-
нограмм, выбрать из них все,
что не потеряло и ныне своего
значения, задача первостепен-
ной важности.
И, наконец, рабочие тетради,
записные книжки — уникаль-
ные документы, отразившие
процесс многолетних поисков и
раздумий художника в ходе со-
здания того или иного фильма.
Кроме того, в фонде Эйзен-
штейна хранится обильный био-
графический материал, тысячи
писем и фотографий. Но мно-
гое еще находится в частных
руках, и, пользуясь случаем,
я хочу обратиться но всем, кто
На Лестничной площадке не-
сколько человек глядели в ок-
но. Посмотрел и я.
Действительно, стоило оста-
новиться.
Во дворе Алма-Атинской киносту-
дии Сергей Михайлович Эйзенштейн
обряжал коня.
Лошадь была большой, грузной, с
мохнатыми ногами. Наверное, ее, та-
кую, долго искали, не нашли ни на
конном заводе, ни в воинской части
и случайно обнаружили в архаиче-
ском гужевом обозе, где-нибудь на
задворках Алма-Аты.
На таких конях красовались в раз-
думье общеизвестные богатыри из
картины Виктора Васнецова.
Но этот устал от долгой жизни, ис-
худал за время войны и теперь сто-
ял неподвижно, опустив голову.
На большого коня снизу смотрел
маленький Эйзенштейн, широко рас-
ставив ноги, надвинув на затылок со-
ломенную шляпу.
Конь почувствовал его вниматель-
ный взгляд и пошевелился.
Сергей Михайлович обошел его
кругом и опять стал перед ним.
В углу двора была навалена сбруя.
Наголовники, какие-то медные бля-
хи, попоны, уздечки, потники, стре-
мена, комки сыромятных ремней — я
не знаю названий мудреных принад-
лежностей конского убора.
Сергей Михайлович сосредоточен-
но и немного торжественно подал
знак конюхам-красноармейцам.
Под их умелыми руками конь по-
степенно преображался. Опущен-
ную, унылую шею по-пряничному*
выгнули. Опавший живот подтянули
подпругами. Конь мужал на глазах,
превращаясь из. заезженной клячи в
подобие сказочной «сивки-бурки ве-
щей каурки».	ь
— А красиво у него получается,—
констатировал кто-то из зрителей.
Я забыл рассказать, чем был вы-
зван интерес Эйзенштейна к коню.
В Алма-Ате он снимал «Ивана
Г розного».
Это было героическим актом.
Зойна поглощала все силы страны
и все ее материальные запасы. Сни-
мать картины было неимоверно труд-
но. Эйзенштейну пришлось труднее,
чем всем.
Для постановки «Ивана Грозного»
нужны были диковинное оружие, вы-
чурная золоченая утварь, редкост-
ные меха, парча для боярских
одежд, сафьяновые кожи, ювелир-
ные безделушки с имитацией драго-
ценных камней — все это трудно бы-
ло раздобыть и в мирное время.
И все должно было выглядеть под-
линным: Сергей Михайлович на ком-
промиссы не шел.
Все делали сами и не только пото-
му, что негде было раздобыть, но и
потому, что Эйзенштейн не унижал-
ся до копирования исторической
действительности, а создавал ее за-
ново. Он проникновенно изучил исто-
рические источники и создал свой
образ эпохи русского «Возрожде-
ния». И вот теперь ему нужно было
создать коня.
Сергей Михайлович попятился пе-
ред лошадью. Он хотел издали оце-
нить ее внешность.
Что-то ему не понравилось* Он
приказал конюхам повесить по-ново-
му украшавшие коня медные бляхи.
Они это сделали, но Эйзенштейна не
удовлетворила их работа, и он сде-
лал ее сам. Опять отошел, видимо,
понял, что дело не в расположении
блях, и попросил переменить потник.
Конюхи принялись расседлывать ло-
шадь. Эйзенштейн склонился над во-
рохом войлочных, расшитых рукой
одеял и долго выбирал подходящее.
Потник примерили, но и новый ему
не понравился.
Зрелище становилось однообраз-
ным. В толпе зевак, стоявших у ок-
на, раздался смешок.
— До вечера провозится, уж это
я знаю.
Зрители расходились.
16
Сергей Михайлович наконец вы-
брал потник. Он удовлетворенно вы-
прямился, будто сделал серьезную
и важную работу.
Коня седлали опять.
...Я вспомнил, как этот человек на-
всегда вошел в мою жизнь.
Мне не было и двадцати, когда си-
ним и тихим вечером я вышел из
глупого, разукрашенного какими-то
каменными веснушками, купеческого
особняка на старой Воздвиженке в
Москве.
В «Театре Пролеткульта» я смотрел
«Мексиканца». Конечно, я был вос-
хищен дерзостью спектакля, но еще
больше меня поразило то, что с ма-
ленькой сцены зрительный зал обо-
жгла безграничная вера в револю-
ционную справедливость.
Такое же чувство меня охватило,
когда в маленьком кинотеатре я уви-
дел, как по лестнице рабочей казар-
мы несутся взбешенные жандармские
кони и как безоружные люди не
только сопротивляются слепой силе
движения, огня и воды, но и побеж-
дают ее. Это была «Стачка».
Потом был «Потемкин». Я восхи-
тился им дважды. Впервые, когда
увидел картину, и во второй раз,
когда приехал в Одессу и пришел к
вовсе не примечательной, не широ-
кой лестнице, которая вела к морю.
Там я впервые задумался о том,
что в искусстве важна не только си-
ла зрения и не только понимание, но
прежде всего умение зажечь увиден-
ное и понятое фантастической убеж-
денностью. Только так можно было
создать образ революции во всей ее
страсти и силе.
Во дворе киностудии конюхи про-
должали хлопотать вокруг коня. Они
устали и работали медленно и лени-
во. Лошади тоже надоела эта возня,
и она нетерпеливо перебирала но-
гами.
Сергей Михайлович вынул из кар-
мана, очевидно, заранее припасен-
ный кусок драгоценного пайкового
сахара и протянул ей. Она слизнула
сахар с руки и успокоилась.
Впервые я увидел Эйзенштейна
уже после «Потемкина».
Легендарный руководитель Ок-
тябрьского штурма Николай Ильич
Подвойский собрал товарищей, брав-
ших Зимний дворец, чтобы они рас-
сказали режиссеру, ставившему «Ок-
тябрь», о том, как это происходило.
В большом, белом, украшенном
неумеренным количеством лепки и
хрусталя зале бывшего дворца си-
дели участники боя, определившего
историю человечества. Тогда их еще
сохранилось немало. Им улыбался их
старый товарищ и руководитель. Под-
войский их знал поименно.
Рядом с Подвойским сидел неболь-
шой, густоволосый, большелобый мо-
лодой человек. Он был очень спо-
коен и непринужден. Казалось, он
равнодушно думает о чем-то своем.
Только потом я понял, что он непо-
движно-напряженно работает.
Товарищи рассказывали, каждый
что знал.
Мне показалось, что Николай
Ильич ищет одобрения у этого моло-
дого человека. Он был горд, когда
оратор говорил интересно и Эйзен-
штейн его слушал. Он омрачался, ко-
гда Эйзенштейн, как ему казалось,
скучает.
Эйзенштейн поднял голову, посмот-
рел на оратора и тут же опустил гла-
за. В другого он вгляделся внима-
тельно, оценивая не только его сло-
ва, но и поведение, внешность. Из-
редка он останавливал рассказчиков
и задавал им вопросы.
Солдата-артиллериста из батареи,
стоявшей во дворе Смольного, он
спросил, были ли убраны листья,
опавшие с деревьев Смольного сада,
и заставил его вспомнить, что в них
утопали колеса орудия.
У матроса с «Авроры» он захотел
узнать, были ли освещены набереж-
ные и Николаевский мост, когда
крейсер вошел в Неву.
Вопросы его были точны. Он хотел
знать, в-какой обстановке происходи-
ли события, искал их особенные при-
меты, те, о которых не пишут в исто-
рических книгах и даже в воспомина-
ниях. Он расспрашивал, как разводят
мосты — Николаевский, Троицкий и
Литейный, интересовался, когда они
были разведены — днем или вече-
ром.
Потом в картине «Октябрь» я уви-
дел, как извозчичий экипаж скаты-
вается с вздыбленного пролета Двор-
цового моста, как застрявшая, висев-
шая на постромках над самой Невой
убитая лошадь нависает над городом
и превращается в сознании зрителей
в образ падали, угрожающей ново-
му, революционному миру.
Об этом Эйзенштейну никто не рас-
сказывал. Но, может быть, он имен-
но это увидел, расспрашивая о техни-
ке разведения мостов. Мощная фан-
тазия оперлась на точное знание.
Сергей Михайлович попросил ко-
нюха сесть на коня и проехать ша-
гом. Лошадь взбодрилась и усердно
продефилировала перед Эйзенштей-
ном. Она остановилась, мотнула го-
ловой и получила еще кусок сахара
из его рук. Но за это она должна
была пройти еще раз перед ним. Ко-
нюх держал на корде коня, что-то
сказал ему, подбодрил легким уда-
ром плети. Конь заскакал вокруг
Эйзенштейна коротким тяжелым га-
лопом.
Сергей Михайлович был доволен,
дал ему еще сахару и потрепал по
холке. И все-таки в который раз при-
нялся комбинировать расположение
блях на нагруднике лошади.
Очевидно, Сергей Михайлович
устал от возни с конем. Он отошел
в тень, снял шляпу, присел на коло-
ду. О чем-то вспомнил и подозвал
конюха. Тот быстро ушел и через ми-
нуту вернулся с каким-то мешком.
Только тогда Эйзенштейн вытащил
из кармана сверток с бутербродами,
развернул его и принялся есть.
Конюх уже привязал к морде коня
торбу с овсом. Сергей Михайлович
не доел свой бутерброд, осторожно
завернул его в бумагу, положил на
край колоды и встал. Он ждал, пока
конь не кончит свой завтрак.
Мне показалось, что Эйзенштейн
стал очень мрачным. Видел ли я его
когда-нибудь усталым и недоволь-
ным? Кажется, нет. А ведь было вре-
мя больших неудач. Не мое депо ко-
го-нибудь в них обвинять. Но были
годы, когда он не ставил картин. Он.
Эйзенштейн. Автор «Потемкина» и
«Октября».
Только однажды он сказал мне о
своем трагически-незаконченном
фильме «Да здравствует Мексика!».
— Это было бы лучшее из того,
что я делал.— Он спохватился, слов-
но испугавшись своей откровенности,
и начал рассказывать мне о Пушкине,
изучением которого тогда занимался.
Увлекся.
У него не хватало времени на огор-
чения. Нужно было каждодневно
узнавать новые факты, оценивать их.
Нужно было одновременно на трех
языках записывать мысли, опровер-
гать старые представления, конструи-
ровать новые. Нужно было писать
сценарии будущих фильмов. Нужно
было фиксировать, как их снимать.
Нужно было зарисовывать кадры этих
будущих картин. Нужно было созда-
вать новую реальность.
А времени не хватало.
Сергей Михайлович что-то объяс-
нял конюхам. Все рассмеялись. Потом
с коня начали снимать сбрую, и он
опять становился старым, неуклюжим
и жалким.
Эйзенштейн пожал руки смутив-
шимся его товарищеской вежли-
востью конюхам.
Я догнал его у выхода. Он шел,
тяжело дыша, обмахиваясь своей со-
ломенной шляпой.
Палило алма-атинское солнце.
— Сергей Михайлович! — сказал
я.— А ведь я видел, как вы обряжа-
ли коня.
— Да?! — рассеянно ответил он.
Кажется, мне кое-что удалось.
— Это конь Ивана Г розного?
Он остановился пораженный. В гла-
зах его мелькнуло негодование.
— Этот?!. Да нет. Просто обыкно-
венный конь рядового опричника.
«Иван Грозный».
Рабочий момент:
С. Эйзенштейн и И. Черкасов
ПУТЕШЕСТВИЕ
КИНОКАМЕРОЙ
Видовой, географический фильм,
туристско-пропагандистский, реклам-
ный ниноплакат — все это~ разновид-
ности фильмов-путешествий, открыва-
ющих людям окно в мир, приобщаю-
щих зрителя к познанию природы,
воспитывающих любовь к ней.
Интерес к фильмам-путешествиям
велик. Достаточно отметить, что ряд
международных кинофестивалей рас-
сматривает, обсуждает эти кинокар-
тины, дает оценку лучшим. Такие фе-
стивали происходят в Чехословакии и
Бельгии, в Португалии и Испании.
Флоренция поощряет этнографию,
Тренто — горный туризм и альпинизм.
Есть на северо-востоке Чехослова-
кии, у гребня Крконошских гор, где
берет свое начало прозрачная Лаба,
всемирно известная туристская ба-
за — городок Шпиндлеров Млын. Вот
уже пять лет в лучшем из его отелей
происходит Международный фести-
валь фильмов о туризме, фильмов-
путешествий, фильмов о достоприме-
чательностях и обычаях народов раз-
ных стран, а также фильмов, просто
рекламирующих международный и
внутренний туризм.
В этом году в фестивале приняла
участие двадцать одна страна со всех
континентов.
После отбора жюри был предложен
71 фильм.
Были тут и документальные этно-
графические репортажи из Индии, и
польские архитектурно-искусствовед-
ческие и путевые очерки, и откровен-
но рекламные ролики из ФРГ и США,
а также «драматизированные», полу-
игровые. Последнее направление, по-
жалуй, показалось жюри наиболее
плодотворным, и потому Гран-При был
присужден прелестному чехословац-
кому фильму, остроумно и увлека-
тельно повествующему о путешествии
двух молодых пар туристов на лег-
ком воздушном такси по наиболее жи-
вописным местам Чехии и Словакии.
За двадцать три минуты его демон-
страции мы с птичьего полета рас-
сматривали поля и леса, облетали
сказочные средневековые замки, ви-
дели, как живут и трудятся на своей
земле люди. Фильм щедро насыщен
житейским юмором. Во всем этом вид-
на четная режиссура, ясность постав-
ленного задания и чистота выполне-
ния. В фильме нет ни одного повто-
ра, ни одного лишнего кадра.
Вообще фестиваль показал, что
«типовой» очерковый фильм без яр-
ной индивидуальности, без умной ре-
жиссуры и операторского мастерства
будет теперь с большим трудом про-
бивать путь на экран, а тем более к
премии международного жюри любого
фестиваля. Эпоха «живых диапозити-
вов», как бы они ни были красивы,
кончилась.
Фестиваль открылся нашим филь-
мом-сборником «Альманах кинопуте-
шествнй», состоящим из трех пяти-
минутных самостоятельных сюжетов:
о новом курорте Цахкадзор в Арме-
нии, об осеннем празднике урожая в
Хиве и о туристских местах Приэль-
брусья.
Идея такого сборника получила вы-
сокую оценку фестивального жюри.
Премию получила и «коллекция»
наших рекламных пятиминуток, под-
готовленных по заказу Интуриста
студиями «Центрнаучфильм» и Гру-
зин — «МЭО предлагает», «Сто горо-
дов—тысяча услуг» и «Горы — море» —
видовой о Черноморском побережье
Кавказа.
Среди нетуристских фильмов был
и мужественный репортаж о подъеме
второй чехословацкой высокогорной
альпинистской экспедиции «Гима-
лаи-71» на грандиозную вершину Нан-
га Парбат.
Жюри отметило этот фильм своей
особой оценкой.
Честь председательствования в
Международном жюри фестиваля Тур-
фильм была возложена на меня — чле-
на делегации СССР, в которую входи-
ли специалисты из Интуриста В. М.
Брагинский и С. Н. Мадатян, занима-
ющиеся вопросами пропаганды ту-
ризма.
Нам удалось договориться с пред-
ставителями социалистических стран
о показе их кинофильмов в Клубе
нинопутешествий, о совместных рабо-
тах, об участии наших фильмов в
других международных фестивалях.
Владимир Шнейдеров,
народный артист РСФСР
17
ФОТОРАБОТЫ
Впервые я увидел Сашу Антипенко в 1958 году. Сни-
мался на студии имени А. П. Довженко фильм «Приколи
к груди розу». Каждый день Саша появлялся с фотоап-
паратом. Он никому не мешал, не просил, чтобы спе-
циально для него организовывали кадр. Просто ползал
на животе, прятался и снова появлялся, выискивал наи-
более выразительные мгновения и снимал.
Помню, материал в фильме был очень плохой. Сним-
ки же всех поражали. Кто-то даже полушутя сказал:
«Может, ты и фильм снимать сам будешь?»
— Нет, у меня другая профессия. Я фотограф,— сиа-
зал он тогда.
Да, тогда Саша Антипенко, пройдя ремесленное учи-
лище, обучившись профессии столяра-краснодеревщика,
начинал свой путь в кино рабочим-постановщиком, а за-
тем стал фотографом киностудии.
Сегодня его знают многие. Знают, что он настоящий
человек и необычный художник.
Он продолжает учиться снимать, хотя уже давно сни-
мает прекрасно, и немного у нас в стране операторов,
которым он уступит в мастерстве и таланте. Он не гнал-
ся за другими, он никого не хотел удивить. Он сам спо-
собен удивляться, более того, восхищаться.
Он привозит из экспедиции стихи неизвестной 16-лет-
ней девушки. Он кричит, что они гениальны. Стихи дей-
ствительно талантливы. Стихи действительно корявы.
Девушке еще нужно учиться. Но Саша угадывает в ней
талант и радуется, восхищается.
По крупицам он собрал золото первых снимков Де-
муцкого, оператора неувядающей довженковской «Зем-
ли». Знакомил с ними каждого. Много дней писал поэму
в прозе о своем старшем коллеге, идеале художника
непревзойденном. Сам перепечатывал ее, сидя за пишу-
щей машинкой. И если одна буква была в строке неров-
ной, начинал все заново, как при чистописании.
Прочитайте эту статью (она напечатана в журнале
«Искусство кино» № 9, 1972 г.), вы почувствуете в ней
радость первооткрывателя, авторскую влюбленность в
талант Демуцкого — человека, гражданина, художника.
АЛЕКСАНДРА АНТНЛЕНКО
ии	........ . ... _п.. r^Ljni_unD ITuuihuij UMV —
Саша снял не так много фильмов. Лучший из них —
«Мольба». Поэт Важа Пшавела — грузинский классик.
Режиссер фильма Тенгиз Абуладзе — грузинский кино-
режиссер. Оператор — украинец.
При первом, втором и многократном просмотре кар-
тины впечатление такое, что оператор тончайшей кистью
рисует на экране, творит, импровизирует. И каждый раз
удивляешься одному: как смог украинец так вдохновен-
но рассказать о Грузии? Кто помог ему оживить камни,
кто заставил заговорить горные тропы?! Кто научил его
слышать музыку грузинской поэзии?! Ответ один: талант.
У него много фотографий. Их не раз публиковали
у нас, в Чехословакии, в Польше, в ГДР — всюду, где
понимают красоту, как любовь к матери, к земле, к От-
чизне.
Фотографии Антипенко — это его кинематографиче-
ская школа. Учась во ВГИКе, он выбрал для своей сту-
денческой практики работу фотографа на картине «Тени
забытых предков», и немалая часть рекламы по этому
прекрасному фильму снята им.
Фотография — это для него и тренаж в паузах, неред-
ко долгих паузах, между фильмами. Это и эскизы к за-
думанным, к готовящимся работам. Перед съемками кар-
тины «Сегодня — каждый день» он много дней подряд
приходил в балетный класс с фотокамерой. Снимал мно-
го, увлеченно, постигая красоту балета, отыскивая зри-
мый образ будущего фильма. Из фотографий, снятых
во время лекции Сергея Урусевского во ВГИКе, впослед-
ствии сложился фотофильм об этом удивительном ху-
дожнике экрана.
Фотография для Антипенко — это форма общения с
жизнью, которая его окружает, с природой, с друзьями,
с самим собой. Посмотрите его фотографии. Ощутите
певучую нежность его души. Улыбнитесь его улыбке.
Я уверен, что встреча с его работами надолго вам за-
помнится. Потому что это встреча с талантом.
H. Мащенко, кинорежиссер

на четвертой странице обложки
НА БЕРЕГУ
МАКЛАЯ
Рассказ кинооператора
В. РЫКЛИНА
— 9 июля 1971 года. Новая Гви-
нея. Бухта Астролябия. Исследова-
тельское судно Института океаноло-
гии Академии наук «Дмитрий Мен-
делеев» подходит к берегу Мак лая.
Вся верхняя палуба заполнена уча-
стниками экспедиции...
Наше судно еще не успело бро-
сить якорь, а к нему уже подходи-
ло несколько папуасских каноэ с
балансиром. Команда спустила
трап, и на палубу поднялись папуа-
сы, среди которых был староста де-
ревни Бонгу.
Много лет советские этнографы
мечтали об этой встрече. Они впер-
вые увидели людей, которых изуча-
ли и хорошо зна&и по научным тру-
дам Миклухо-Маклая. И когда док-
тор исторических наук Н. А. Бути-
нов обратился к папуасам на языке
деревни Бонгу, изученном им по
словарю Маклая, нужно было ви-
деть радость, охватившую папуасов.
Они смеялись, дружески хлопали
нас по плечу: ведь белые люди, что
приплыли к ним из страны «чело-
века с Луны» (так старики называ-
ют Маклая), знают язык Бонгу, ко-
торого не знают даже жители со-
седних с ними деревень!..
Ранним утром следующего дня
оператор А. Попов и я приступили
к съемкам.
Снимали женщин, работавших на
огородах; маленькими мотыгами
они разрыхляли землю и, перете-
рев почву руками, собирали ее в
грядки; проворных мальчишек,
быстро поднимающихся на кокосо-
вые пальмы и сбрасывающих сверху
орехи; деревянные хижины, осве-
щенные тлеющими кострами...
Многое из того, что мы сняли,
нельзя было предугадать. Вот, на-
пример, этнографы предложили па-
пуасам посмотреть рисунки, сделан-
ные Миклухо-Маклаем. Трудно
описать словами те эмоции и мими-
ку, когда, глядя на рисунки, папуа-
сы узнали двух своих предков.
Одним из них был Туй — близкий
друг Маклая. Его урна л старейший
житель деревни Бонгу...
Занимательный эксперимент про-
вел антрополог О. Павловский.
Он подарил папуасам снятые на
острове фотографии. И нам удалось
снять удивительный эпизод: папуа-
сы узнавали родственников и дру-
зей на фотографиях, а сами себя уз-
нать не могли, так как они никогда
не видели себя ни в зеркале, ни на
фото.
Образ Миклухо-Маклая вошел в
новогвинейские мифы и легенды.
Старики и по сей день считают его
богом.
При жизни Маклай знал об
этом. С иронией писал он в одной
из своих статей: «Они (папуасы)
не хотели верить, что я такой же
человек, как они, и мысль, что я
явился к ним с Луны, так засела в
их головах и так распространилась,
что никто не верил, когда я отри-
цал это происхождение... Они при-
ходили ко мне, прося изменить по-
году или направление ветра; были
убеждены, что мой взгляд может
вылечить больного или повредить
здоровому, думали положительно,
что я могу летать и даже, если за-
хочу, зажечь море». Кстати, сегод-
няшние миссионеры рьяно поддер-
живают выгодную для церковников
идею о том, что «белый человек
всегда бог для папуасов»...
Мы узнали, что 17 июля папуасы
намеревались отметить 125-летие
со дня рождения Миклухо-Маклая
и 100-летний юбилей его первого
приезда на остров.
В деревне Бонгу, рядом с кото-
рой жил Миклухо-Маклай, в этот
день должны были собраться гости
из более чем пятидесяти окрестных
деревень.
Мы не могли остаться и посмот-
реть праздник, потому что наше
судно уплывало 12 июля. Но в знак
уважения к потомкам Миклухо-
Маклая бонгуанцы решили пока-
зать свое представление. Первым
его отделением была пантомима о
появлении Маклая на острове. Роль
Маклая согласился исполнить капи-
тан «Дмитрия Менделеева» М. В.
Соболевский.
Вот что означала разыгранная
сцена: Маклай, первый белый
человек, прибывает на остров. Па-
пуасы выслеживают его и хотят
убить. Но Маклай приходит к ним
в деревню и ложится спать, а закон
запрещает папуасам убивать спяще-
го, и жизнь Маклая спасена...
А потом папуасы исполняли пля-
ски, называемые синг-синг,— сю
жетные сценки, которые любил
смотреть Маклай.
Четыре долгих незабываемых дня
мы пробыли на острове. Перед от-
плытием капитан пригласил папу-
асов на корабль, где им показали
фильм о Москве и нашей Родине.
Записал В. Берман
Редакционная коллегия (Совет-
ского экрана» провела конкурс на
лучший материал 1972 годт.
ПЕРВОЙ ПРЕМИЕЙ отмечены
статья Ч. Айтматова «Жизнь, от-
крытая взорам» (Н? 24), рецензии
М. Алигер «При свете дня» (N® 20),
М. Блеймана «Неправдоподобная
правда» (Не 15), цикл-хроника
М. Волсцкого, А. Лебедева «Шаги
Советов» (печатался на протяже-
нии года), корреспонденция
В. Шклооского «Человек из кад-
ра» (Из 21).
ВТОРАЯ ПРЕМИЯ присуждена
А. Анастасьезу, Н. Губенко, В. Не-
делину, Б, Рунину, И. Соловьевой
и В. Шитовои, Ю. Сотнику.
ТРЕТЬЯ ПРЕМИЯ—работам О. Ви-
ноградова, М. Гандурова, В. Деми-
нз, Б. Жутовскога, В. Ивановой,
И. Корниенко, Э. Лындинои,
А. Митты, Б. Носика, С. Рассади-
на, Л. Рошаля, Ю. Смелкова. Р. Со-
болева, Е. Тетерина, А. Шарова,
Э. Шенгелая.
«УЧИТЕЛЬ ПЕНИЯ»
Говорят, что комедии делятся на
две неравные группы: смешные и не-
смешные. Тан вот «Учитель пения»
относится н первой, малочисленной
группе. Но смех, который она вызы-
вает, это не «смех до упаду». Нет,
он порой даже немного печален,
этот смех, но зато оставляет после
себя хорошее, доброе чувство к лю-
дям, среди которых мы живем.
Учитель пения, скромный и в выс-
шей степени благородный человек,
любит своих поющих мальчишек и
дело, которому он служит до одержи-
мости, до полного самозабвения. И что
уж тут удивительного, что все житей-
ские заботы ложатся на плечи его са-
моотверженной жены, что в доме его
не хватает «твердой мужской руки»,
что заработои его скромен и прочее,
и прочее, и прочее?
Но бежит экранное время, и в хо-
де приключений скромного учителя
(неурядицы усугубляются еще и про-
пажей любимой собаки) мы успеваем
проникнуться убеждением, что жизнь,
которую он ведет, как раз и есть пре-
красная, духовно бОРатая, завидная
жизнь, дающая радость окружающим.
И смешной, добрый человек, много-
гранно открытый нам талантом заме-
чательного артиста Андрея Попова,
становится нашим другом...
Сценарий Э. Брагинского, режис-
сер Н. Бирман, оператор А. Чиров.
Киностудия «Ленфильм».
В фильме также снимались: Л. Ива-
нова, И. Алферова, К. Кошкин, А. Де-
мьяненко, Е. Евстигнеев и другие.
«ЗА ВСЕ В ОТВЕТЕ»
Пьеса В. Розова «Традиционный
сбор» с успехом идет во многих теат-
рах страны. Теперь она обрела вто-
рую, кинематографическую жизнь:
фильм, созданный на ее основе, на-
зывается «За все в ответе».
На экране — бывшие* выпускники
одного класса московской школы, ко-
торые по установившейся традиции
пришли и приехали из разных горо-
дов на дружескую встречу.
Кан сложились судьбы этих непо-
хожих, взрослых людей? Чего каждый
из них стоит в большой и сложной
жизни за порогом школы? Кан форми-
руется личность в условиях нашей
действительности? Эти непростые во-
просы вслед за пьесой стремится по-
ставить фильм.
Сценарий В. Розова, режиссер
Г. Натансон, оператор В. Владимиров.
Киностудия «Мосфильм».
В фильме снимались: О. Яковлева.
Г. Журавлев, А. Лазарев, В. Василье-
ва, Ю. Мажуга, В. Кузнецов, Н. Доро-
шина, Н. Подгорный, И. Кондратьева
и другие.
«ПЕРЕД РАССВЕТОМ»
Название картины глубоко симво-
лично. Она повествует о том периоде
истории Грузии, когда шла борьба за
утверждение Советской власти. Ее ге-
рой —- человек легендарной судьбы,
Парнаоз Морчадзе — выходец из бед-
нейших крестьян. Совершая ряд сме-
лых, героических поступков в защиту
угнетенных, он становится подлин-
ным вожаком и любимцем простых
людей провинции Лечхуми.
Фильм рисует правдивые образы
революционеров, связанных с боль-
шевистским подпольем, их кровную
связь с народом, за счастье которого
они отдают жизнь.
Острые сюжетные перипетии, дра-
матический накал страстей, романти-
ческий дух повествования держат
зрителя в постоянном напряжении.
Сценарий Р. Чейшвили, режиссер
Г. Мгеладзе, оператор Ф. Высоцкий.
Киностудия «Грузия-фильм».
В фильме снимались: Г. Пирцхала-
ва, Т. Арчвадзе, Т. Нариманидзе, М.
Цховребова, Л. Пилпани, К. Сакандзе-
лидзе и другие.
На первой странице обложки — актер Владислав ДВОРЖЕЦКИЙ (статью о нем читайте на стр. 6—7).
Фото Валерия Плотникова.
Главный редактор Д. С. ПИСАРЕВСКИЙ.
Редакционная коллегия: Ф. Ф. БЕЛОВ, Н. В. БОГОСЛОВСКИЙ, Я. Л. ВАРШАВСКИЙ (зам. главного редактора),
В. Н. ГОЛОВНЯ, А. А. ЕГОРОВ (ответственный секретарь), М. К. КАЛАТОЗОВ, Г. Д. КРЕМЛЕВ, А. С. ЛЕВАДА, Г. Л. РО-
ШАЛЬ, В. П. ТРОШКИН, М. А. УЛЬЯНОВ, А. Г. ФИЛИППОВ, Ю. М. ХАНЮТИН, И. Е. ХЕЙФИЦ, Б. П. ЧИРКОВ, Г. Н. ЧУХ-
РАЙ, В. А. ШНЕЙДЕРОВ.
Главный художник К. А. Сошинская. Оформление О. А. Виноградова. Художественный редактор Т. Н. Трофимова.
ПИШИТЕ НАМ ПО АДРЕСУ: 125319, Москва, А-319, ул. Часовая, 5-Б. Телефон редакции 151-88-21.
Фото, адреса актеров, ноты и тексты песен редакция не высылает.
№ 2 (386) — 1973 г. Сдано в набор -1/ХП — 1972 г. А 11801. Подписано к печати 18/ХП — 1972 г. Формат 70 X Юв’/я.
Усл. печ. л. 3,5. Уч.-изд. л. 6,5. Тираж 1 800 000 экз. Изд. № 12. Заказ № 3845.
Ордена Ленина и ордена Октябрьской Революции типография газеты «Правда» имени В. И. Ленина. 125865. Москва.
А-47. ГСП, ул. «Правды», 24.
«ШУТИТЕ!»
Тан называется киноальманах, со-
стоящий из трех короткометражных
фильмов, поставленных режиссера-
ми — дипломантами ВГИКа.
Новелла первая — «Иначе мы про-
пали». Это бесхитростный рассказ о
том, как школьники одного класса
решили устроить себе «легкую
жизнь».
Вторая новелла — «Вандербуль»
бежит за горизонт» (по одноименной
повести Р. Погодина) — повествует а
судьбе мальчишки, придумавшего се-
бе это мудреное имя и забившего
свою голову всякими приключения-
ми, в которых он мог бы показать
себя настоящим героем.
А третья —«Шутите?»—давшая на-
звание всему альманаху, весело и
ПУТЕВОДИТЕЛЬ
Эти фильмы выйдут в феврале
изобретательно рассказывает о по-
хождениях студентов, которые во
время летних каникул отправились в
деревню собирать песенный и тан-
цевальный фольклор. По жанру это
своеобразное музыкальное ревю
(«Собираем мы старые песни, а они
не стареют, хоть тресни!..»), малень-
кая музыкальная комедия — озорная
и красочная. Завершая альманах, она
как бы ставит эмоциональную точку,
утверждая мажорную интонацию
фильма, которую оценят и взрослые
и юные зрители.
«ИНАЧЕ МЫ ПРОПАЛИ»
Сценарий В. Попова, режиссер
И. Шешуков, оператор В. Сидорин. В
фильме снимались М. Иванов, Л. Лем-
ке, В. Сергачев, Женя Уткин, Женя
Сушков и другие.
«ВАНДЕРБУЛЬ БЕЖИТ
ЗА ГОРИЗОНТ»
Сценарий Р. Погодина, Н. Кошеле-
ва, В. Морозова, режиссеры Н. Коше-
лев, В. Морозов, оператор А. Гамба-
рян, композитор Н. Симонян. В филь-
ме снимались П. Меркурьев, В. Жухи-
мович, Б. Чирков, Л. Чурсина, Сережа
Носов и другие.
«ШУТИТЕ?»
Сценарий Р. Погодина, В. Чечуно-
ва, режиссер В. Чечунов, оператор В.
Васильев, композитор Н. Мартынов.
В фильме снимались С. Бурмистров,
М. Кононов, В. Рыжаков и другие.
«БОЙ С ТЕНЬЮ»
Что может быть зауряднее такой
судьбы: окончил школу, не прошел в
институт по конкурсу, работает в
«сфере обслуживания» — заправляет
зажигалки...
Сам Сергей понимает, что нужно
иметь какую-то цель в жизни, к че-
му-то стремиться. Но к чему?
Боксером он становится в общем-
то случайно. А потом спорт становит-
ся тем большим и радостным, что
озарило новым смыслом всю его
жизнь.
Но спорт предъявляет к человеку
свои высокие и строгие требования,
устраивает ему «испытание на проч-
ность», которое непросто выдер-
жать. Срывается поначалу и Сер-
гей: первые успехи и «чемпионома-
ния» вскружили ему голову. Но, к
счастью, рядом с ним оказались лю-
ди более твердые и волевые — това-
рищи по спорту, тренеры, любимая
девушка.
Фильм, ставящий острые этиче-
ские проблемы жизни молодежи, хо-
рошо снят и музыкален, динамичен
по сюжету. И хотя он не делает боль-
ших открытий в разработке темы,
смотрится он все же с интересом.
Сценарий О. Осетинского (по мо-
тивам повести М. Александрова «Ко-
жаные перчатки»), режиссер В. По-
пов, оператор А. Дубинский. Киносту-
дия «Мосфильм».
В фильме снимались Н. Беспало-
ва, П. Сергеичев, Г. Кирштейн, Ю. На-
заров, Л. Шагалова, В. Лысенко, И.
Косухин.
ПО ЭКРАНАМ
«МЕЧЕНЫЙ АТОМ»
Может быть, история, рассказан-
ная в этом фильме, не так уж нова и
оригинальна по сюжету, но вряд ли
у кого-либо ^возникнет сомнение в
том, что она остается актуальной.
Речь идет о диверсионной, шпион-
ской деятельности агентов иностран-
ных разведок, засылаемых в нашу
страну. Враг использует и беспеч-
ность, и ротозейство, и легкомыслие,
и самые мелкие человеческие стра-
стишки, чтобы завербовать в свои ря-
ды новых агентов. И в том числе та-
ких агентов, как врач, много лет
назад запятнавший себя преступле-
ниями и сотрудничеством с гестапов-
цами, а ныне ставший смирненьким
«лояльным» специалистом с обшир-
ной частной практикой, н молодой ху-
дожник-реставратор, не брезгующий
подделкой «старинных икон» и про-
дажей их иностранцам.
Фильм рассказывает о том, как
успешно ведут борьбу с преступни-
ками наши органы госбезопасности.
Сценарий Ф. Шахмагонова, режис-
сер И. Гостев, оператор Л. Колганов.
Киностудия «Ленфильм».
В фильме снимались: Г. Жженов,
В. Самойлов, Г. Тараторкин, М. Погор-
жельский, Ю. Толубеев, Л. Соколова
и другие.
«СИНЕЕ НЕБО»
Еще раз о физиках и лириках —
так коротко можно было бы опреде-
лить содержание этого фильма. Его
герои молодые научные работники —
врачи, физики. Они заняты большим
и интересным делом — исцелением
слепых — врачуют людей, конструи-
руют медицинскую аппаратуру.
В центре фильма «вечный спор»:
практицизму, рассудочности противо-
стоит эмоциональность, кипение
чувств. Между двумя героями, кото-
рые олицетворяют эти полярные жиз-
ненные философии, оказывается жен-
щина.
В фильме идет разговор о науке, о
гуманизме,, о смысле человеческой
жизни. Разговор очень нужный и
своевременный. Но, к сожалению, со-
временные проблемы и ультрасовре-
менное оборудование клиник еще не
определяют глубины решения темы.
Этому помешали некоторый схема-
тизм и шаблон в разработке характе-
ров.
Сценарий И. Неверова, режиссер
М. Толмачев, оператор Ф. Сильченко.
Одесская киностудия.
В фильме снимались: В. Ивашов,
В. Медведев, Н. Пшенная и другие.
«ПАПАША
НА ВОСКРЕСЕНЬЕ»
Не будет преувеличением сказать
что в самом названии этого фильма
иронически сформулирована целая
жизненная программа. Каждому из
«Шутите? »
«Перед
рассветом»
нас, к сожалению, известны такие па-
паши, которые, устраивая свою лич-
ную жизнь, весьма мало беспокоят-
ся о судьбе малышей, остающихся с
матерью. Совесть их «чиста»: ведь
по воскресеньям они навещают сыно-
вей и дочек...
О такой истории и поведал нам но-
вый чехословацкий фильм. Разойдясь
с женой, Милан по выходным дням
уделяет маленькой Яне, к которой,
кстати сказать, нежно привязан, не-
которое время. Но вот однажды его
будущая жена якобы случайно встре-
чает их машину на шоссе и привозит
Милана с девочкой в лесничество, в
дом своих родителей. И все было бы
отлично, если бы девочка совершенно
случайно не узнала, что ее обманули
и привезли не в гости к чужим лю-
дям, а в дом будущей мачехи. Сра-
женная этой ложью, Яна убегает в
Прагу, где ее после долгих поисков
находит отец.
Фильм этот, может быть, несколь-
ко сентиментален и даже мелодрама-
тичен, но большая и жизненно досто-
верная проблема, которой он коснул-
ся, не может оставить равнодушным
зрительный зал.
Сценарий В. Калины и Я. Маха, ре-
жиссер Я. Мах, оператор И. Гануш.
«Бой с тенью»
«Синее небо»
Киностудия «Баррандов», Чехослова-
кия.
В фильме снимались: Сватоплук
Матиаш, Регина Разлова, Зденка Ми-
халкова и другие.
«ЧЕЛОВЕК-ОРКЕСТР»
Имя французского комика де Фю<
неса достаточно хорошо известно
нашим зрителям и потому не нуж-
дается в рекомендациях.
На этот раз он демонстрирует свое
мастерство в музыкальном ревю, ис-
полняя роль руководителя хореогра-
фического женского ансамбля.
И чего-чего там только не накру-
чено! Даже младенец — плод тайной
любви одной из танцовщиц, стано-
вится «героем», вокруг кото-
рого происходят очень забавные
события. Ко всему этому нужно до-
бавить, что маститый актер выступа-
ет на сей раз не один, а в дуэте с
собственным сыном, которому по сю-
жету предназначена роль племянни-
ка прославленного маэстро. Конечно,
глубокой мысли в этом ревю нет, но
хорошо поставленных балетных сце-
нок сколько угодно...
Сценарий Ж. Алена и С. Корбе, ре-
жиссер С. Корбе, оператор Я. Рабье.
Совместное	франко-итальянское
производство. В фильме снимались:
Луи де Фюнес, Оливье де Фюнес.
Ноэль Адам, Пак Адамс и другие.
В феврале зрители увидят также
фильмы «Любить человека» (студия
имени М. Горького, статьи о нем в
«СЭ» № 1, 1973 г.), «Егор Булычов и
другие» («Мосфильм», «СЭ» № 6,
1972 г.), «Солярис» («Мосфильм»),
«Самый последний день» («Мос-
фильм»), «Даиси» («Грузия-фильм»),
«Рустам и Сухраб» («Таджикфильм»,
«СЭ» № 10, 1972 г.| и зарубежные
ленты «Взрыв» и «Операция «Брутус»
(Польша), «Километры жизни» и «При-
даное княжны Ралу» (Румыния), «Оце-
ола» идрк «Зять из Бомбея» (Индия).
Репертуар документальных филь-
мов в феврале представлен такими
названиями: «Биография подвига»,
«Бригада Любы Дегтяревой», «Брига-
дир Петр Козин», «Встреча молодежи
СССР — США», «Город на Ангаре»,
«Колхоз «Дружба народов», «Потом-
ки Левши», «Причалы КамАЗа»
«Россия промышленная» и другие.
Зрители смогут увидеть также
фильмы «Военный комиссар», «Тре-
вожная хроника», «Клемент Гот-
вальд», «Махарбек Туганов», «Поиск
ведут химики» и другие.
v ------
«Папаша на воскресенье»
« Человек-оркестр»
На Центральной студии научно-популярных фильмов создана
эза карпша. В ее основу лег рассказ об исследованиях совет-
ских ученых-океанологов в Новой Гвинее.
Рассказ участника экспедиции оператора В. Рыклина о съем-
ках одного из эпизодов фильма читай хе на стр. 20.
' 4
Цена 25 коп. • Индекс 70865