ISSN 0130-7045
В этом номере
БАЛЕТ
В БЛОКАДНОМ
ЛЕНИНГРАДЕ
ТАЙНЫ
ПУСТЫНИ
НАСКА
РЕНТГЕН —
ВМЕСТО
ХИРУРГИИ
ГИЯ
«НЕБЕСА
МОГУТ
ПОДОЖДАТЬ»
РАССКАЗ
ХРИСТОС
НА БРОДВЕЕ
ЭХО
ЗОЛОТОГО
ХРАМА
1986

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ
НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫЙ
АТЕИСТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ
ОРДЕНА ЛЕНИНА
ВСЕСОЮЗНОГО ОБЩЕСТВА
«ЗНАНИЕ»
Издается с сентября 1959 года
ГИЯ
МАЙ 1986
Главный редактор
В. Ф. ПРАВОТОРОВ.
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ-
И. Ш. А Л И С К Е Р О В,
А. В. Б Е Л О В,
В. И. Г А Р А Д Ж А,
М. М. Д А Н И Л О В А,
И. И. ЖЕРНЕВСКАЯ
(ответственный секретарь)
А. С. И В А Н О В,
Н. А. КОВАЛЬСКИЙ,
Э. И. ЛИС АВЦЕВ,
Б. М. МАРЬЯНОВ
(зам. главного редактора),
В. П. М А С Л И Н,
С. И. НИК И Ш О В,
М. Л. НОВИКОВ.
И. К. П А Н Т И Н,
И. Д. П А Н Ц X А В А,
В. Е. РОЖНОВ,
В В. ШЕВЕЛЕВ
Почтовая марка, посвященная 800-ле-
тию «Слова о полку Игореве», в 1985 году
признана лучшей в Европе Беседу с ху-
дожником читайте на с. 11.
На второй странице обложки - ри-
сунок В. Соколова Фото ТАСС и
АПН.
На третьей странице обложки —
иллюстрации к статье В Бабенко, Вл. Га-
кова «Горькая луковица тайны».
Художественный редактор
С. И. Мартемьянова.
Технический редактор
Ю. А. В и к у л о в а.
Корректор
Г. Л. К о к о с о в а.
РЕДАКЦИЯ:
И. Я. Б а л л о д,
О. Т. Брушлинская,
М. М. Данилова,
Е. В Дубровским,
В. Б. Евсеев,
В. В. Зыбковец,
С. М. Иванов,
Г. В. Иванова,
М. А. Ковальчук,
В. С. Колесникова,
С. Л. Кравец,
Т. Л. Легостаева,
В. А. М а з о х и и,
М. И. Пискунова,
В. К. Розов,
А. А. Романов,
В. Л. X а р а з о в,
В. В. Шевелев.
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ЗНАНИЕ»
© Журнал
«Неука и религия», 1986.
Адрес редакции:
109004, Москва, Ж-4,
Ульяновская, 43, корп. 4.
Телефоны:
297-02-51, 297-10-89.
		Правдиво, оперативно, заинтересо-	
		ванно	2
ПРАКТИКА: ОПЫТ,	Э. КОМИССАРОВА	Что может голубой экран	3
ПРОБЛЕМЫ	Е. ЛАТЫШЕВА	Довести	книгу	до	читателя	4
ЧИТАТЕЛЬ			5
СООБЩАЕТ,			15
СОВЕТУЕТ,			26
СПРАШИВАЕТ			51
ДУХОВНЫЙ МИР	В. КОНОНЕНКО	Поправка к закону сохранения энер- гии	6
ЧЕЛОВЕКА	А. ТОЛКАЧЕВ	Лучшая марка года	11
	А. РОЗАНОВ	Большая родня	12
ЧЕЛОВЕКУ	Э. ФЕДИН	Два кораблика в бутылке, или Как one-	
О ЧЕЛОВЕКЕ		рируют рентгенологи	16
ЧТО	В. БАБЕНКО,	Горькая луковица тайны	20
ЗА СЕНСАЦИЕЙ?	Вл. ГАКОВ		
СОЦИАЛИЗМ	В. ЛОРЕНЦ	«Задачи партии в борьбе с клерика-	
		ли эмом»	
И РЕЛИГИЯ	В. БЕЙДА	Куда идет Ватикан?	27 28
ИСТОРИЯ И	С.КУЛИК	Дорога в Мономотапу	30
СОВРЕМЕННОСТЬ	А. Ш АМАРО	Истина превыше всего	34
ЛИТЕРАТУРА, ИСКУССТВО	Ал. ГОРЛОВСКИЙ	На холме Маковец Небеса могут подождать	36
	Ч. ГИЛФОРД		40
ВАШЕ ПИСЬМО ПОЛУЧИЛИ	В. ХАРАЗОВ	Ведьма	46
ЗА РУБЕЖОМ	С. АГАЕВ	Духи обретают плоть	52
	В. НИКОЛАЕВ	Христос на Бродвее	56
	Р. РЫБАКОВ	Эхо событий вокруг Золотого храма	60
ПРАВДИВО,
ОПЕРАТИВНО,
ЗАИНТЕРЕСОВАННО
«...Помогать мобилизации
масс на выполнение
стоящих перед страной
задач, обеспечивая широкую
гласность работы партийных,
государственных органов,
общественных организаций, прямоту
и откровенность общения с людьми,
правильное формирование
общественного мнения и рост его
влияния на практические дела»
Так определяются задачи органов
массовой информации и пропаганды
в новой редакции Программы
партии. Задачи ответственные и
сложные. Но и возможности нашей
прессы огромны. Периодическая
печать, система радиовещания,
телевидение стали ныне
неотъемлемой частью общественной
жизни. Трудно представить
современного человека без газет и
журналов, без радио и телевизора,
помогающих ощутить личную
сопричастность к событиям страны,
всей планеты. Буквально у всех
возрастных групп населения — свои
массовые периодические издания,
свои часы в радио- и телепередачах.
Миллионные тиражи ежедневных
газет на языках народов нашей
страны давно стали обыденным
фактом. Мы привыкли к
космическим «телемостам», нам
кажется естественной перспектива
телевизионного стереофонического
и объемного изображения. А ведь
все это — свидетельства подлинной
революции, происходящей на наших
глазах в технике распространения
зрительно-звуковой информации.
Появилось в нашей речи слово
«телематика». Обозначает оно
современную тенденцию к
объединению ЭВМ, телевидения и
различных средств передачи
информации, в том числе и
спутниковой связи. Открываются
новые возможности общения людей
разных континентов, всестороннего
обмена информацией, взаимного
понимания друг друга и взаимной
помощи.
Ныне, когда широко развернулась
работа по осуществлению
исторических решений XXVII
съезда КПСС, прессе принадлежит
исключительно важная роль в
развитии массового
социалистического соревнования,
вовлечении трудящихся в решение
экономических и социальных задач,
в управление государством,
производственными и
общественными делами. Она
призвана воспитывать правдивым
словом и реальным делом.
Формируя общественное мнение,
средства массовой информации и
пропаганды служат трибуной его
выражения. Редакции газет,
журналов, радиовещания,
телевидения получают сотни тысяч
писем. Это, по образному
выражению Маркса, «зоркое око
народного духа».
В читательской почте — отклики на
широкую международную
информацию, непростые проблемы
экономической, духовной жизни,
критика негативных явлений,
поддержка лучшего, передового.
Письма читателей — оценка
актуальности поднятых проблем,
правдивости, достоверности их
освещения.
Среди задач, стоящих перед
средствами массовой информации
и пропаганды,— формирование
материалистического, научного
мировоззрения, атеистическое
воспитание. Этим вопросам
посвящаются специальные рубрики
в газетах, передачи по радио и
телевидению, массовые издания
популярной литературы.
Решительно выступая против
религиозной идеологии, партия учит
уважительному отношению к
чувствам верующих, соблюдению
законов, гарантирующих свободу
совести. Любые нарушения в этой
области недопустимы. В то же время
недопустимы и попытки
использовать религию в ущерб
интересам обп;ества и личности.
Глубокие, динамичные изменения
в жизни нашей страны, в сознании
людей, разумеется, не могут не
отразиться и на психологии
верующих. Они, как правило, не
замыкаются сегодня в рамках своего
вероучения. Сегодня их отличает
иной, чем прежде, уровень культуры,
образованности, более широкий круг
общения. Газеты, журналы, книги,
телевизор вошли в жизнь многих из
них. Немало случаев, когда в семьях
верующих и даже
священнослужителей дети растут
неверующими, активно участвуют в
общественной жизни. Учитывают ли
характер этих изменений средства
массовой информации и пропаганды
в своих атеистических материалах?
Анализируют ли сдвиги,
происходящие в религиозном
сознании, далеко не простую
диалектику процесса отхода от
религии без упрощения, не выдавая
желаемое за действительное, не
торопя события?
Не всегда. И особых перемен здесь
не наблюдается. Атеистическая
проблематика в современном
понимании — еще редкий гость на
газетных и журнальных страницах,
на телевизионных экранах. Вместо
анализа — лишь сообщения о
прочитанных лекциях, проведенных
беседах, прошедших семинарах.
Здесь особо актуально требование
партии «решительно искоренять
проявления пустословия,
парадности, формализма».
Большая задача — широкое
распространение новых обрядов.
Сделано немало. Вошли в массовую
практику революционные, трудовые,
многие профессиональные
праздники, торжества в честь
ратных побед советского народа.
Иное дело — бытовые, семейные
обряды и обычаи. В этой сфере порой
ощутимо проявляется влияние
религиозной традиции. А ведь нет
такого бытового вопроса, который
был бы чисто бытовым. Привычки,
традиции в любой области жизни
имеют и воспитательное, и
идеологическое значение. Новые
обряды, особенно бытовые, не раз
были в центре обсуждения
специальных совещаний, семинаров,
где детально разбирали их сценарии,
красочное оформление, разумную
связь со стариной. Но порой заботы
о красочности, торжественности
ритуала, которых так не хватало
раньше, да нередко не хватает и
ныие, берут верх над
мировоззренческим,
гражданственным их осмыслением.
Средства массовой информации,
пропагандируя опыт создания новых
традиций, многое могут сделать и в
выяснении причин, сдерживающих
их внедрение.
Силой критического слова,
положительным примером,
обобщением опыта работы,
адресованным многомиллионной
аудитории трудящихся страны,
средства массовой информации и
пропаганды активно участвуют в
преобразовании экономической,
социальной, духовной жизни.
ПРАКТИКА: ОПЫТ, ПРОБЛЕМЫ
ЧТО МОЖЕТ
ГОЛУБОЙ ЭКРАН
В ЧЕЛЯБИНСКОЙ области у атеистического радиожурнала
«Колокол»,- выходящего в эфир уже 20 лет, шесть лет
назад появился младший брат и соратник — телевизион-
ная программа «Для верующих и неверующих». Телезри-
тели привыкли раз в квартал видеть на голубом экране
знакомую заставку.
Началось все с передачи, посвященной вопросам
свободы совести, с объяснения ряда статей Конституции
СССР. Ведь многие верующие подчас не знают этих
законодательных положений, и бывает, что руководители
общин скрывают их от «братьев» и «сестер». Выступления
специалистов мы дополнили отрывком из художественно-
го фильма «Ищу свою судьбу», выбрав оттуда диспут
о понимании нравственного идеала между священником
и атеистом.
Нас волновало: сумели ли мы вызвать интерес
зрителей, в том числе верующих, а также тех, кто вообще
равнодушен не только к проблемам религии, но и атеизма
тоже. Каждый день с нетерпением просматривали почту,
пока не убедились: письма пошли и в адрес этой передачи.
В них слушатели предлагали свои темы, задавали
вопросы. Особый интерес вызвало большое, на 10 страни-
цах, письмо одного из последователей Совета церквей
евангельских христиан-баптистов (СЦЕХБ), буквально
переполненное вопросами. Анализ авторской почты и
подготовка передачи «Ответы на письма» фактически
поставили редакцию перед необходимостью организовать
серию выступлений по законодательству о религиозных
культах в нашей стране, показать, как фальсифицирует его
буржуазная пропаганда.
Из писем мы узнаем, что, несмотря на запреты
руководителей СЦЕХБ, верующие смотрят и обсуж-
дают передачи. Значит, с помощью телевидения можно
осуществлять контакт даже с теми, кто входит в незаре-
гистрированные общины. Убедившись в этом, программу
«Для верующих и неверующих» мы начали планировать,
учитывая дни молитвенных собраний.
В процессе работы перед нами встала задача нагляд-
ности передач, использования возможностей телевидения.
Требовались материалы, обладающие убедительностью
и документальной достоверностью. Это могли быть
репортажи с места событий, фотографии, интервью
Мы попытались использовать их при подготовке
телеочерка «Слова и дела». Туда вошли фрагменты
документального кинофильма «Эмиссары», критический
анализ зарубежной литературы о «религиозных преследо-
ваниях» в нашей стране, интервью с руководителем
общины СЦЕХБ в Магнитогорске. Центром передачи
стала беседа с верующей, отлученной от этой общины. Она
рассказывала, как ее руководители «неправду говорят
властям и дома у них — неправда», как живут они за счет
рядовых верующих, среди которых много пенсионеров.
Работа с письмами верующих дала основу другому
сюжету. Когда Надежда Б. написала в студию, что она и ее
семья якобы подвергаются преследованиям, была создана
специальная комиссия, которая рассматривала буквально
каждый сообщенный факт. В результате образовался
целый архив кино-, фотодокументов, магнитофонных
записей. Они выявили истинную картину, все расставили по
своим местам Надежда Б. ушла из общины. Сейчас она
работает в одном из учреждений города.
Э. КОМИССАРОВА,
кандидат философских наук, председатель научно-мето-
дического совета по пропаганде атеистических знаний
Челябинской области
Ряд передач студии обращены к молодежи, к тем, кто
еще не имеет твердых материалистических убеждений.
Почему необходимо иметь собственную позицию,
выбрать, с кем ты, каким видишь свое будущее, какими
будешь воспитывать своих детей — об этом шел разговор
в выпусках «Молодежь и религиозные символы», «Культу-
ра и религия», «Дети и религия».
Сложной для нас, общественной редакции телевиде-
ния и его штатных работников, была беседа о культовой
символике, моде на крестики и другую религиозную
атрибутику, о вере в амулеты Здесь мы использовали
разговор со студентами института культуры, который
задал тон всей передаче. В другой актуальной беседе,
посвященной роли религии в истории России, приняли
участие преподаватели и слушатели подготовительного
отделения исторического факультета Челябинского педа-
гогического института.
Такие формы передач одобрены телезрителями
Зачастую их письма — это уже готовые темы. У нас есть
специальный цикл «Диалоги», целиком построенный на
таких письмах.
Телевидение позволяет давать оперативную инфор-
мацию и для атеистов-практиков. Это может быть
конкретный теоретический и фактический материал,
сообщения с семинаров, консультации. Нередко мы
используем телеэкран для знакомства с ведущими спе-
циалистами научного атеизма, приезжающими к нам
в область.
Материалы атеистических телепрограмм охотно ис-
пользуют в своей работе лекторы, пропагандисты. Когда
планировался показ фильма «Правда о баптистах», очерка
«Слово и дело», местное радио и печать накануне вы-
ступили с подробной их аннотацией. На многих пред-
приятиях были сделаны видеозаписи этих передач,
устроены их коллективные обсуждения. Мы откликаемся
на просьбы зрителей повторять программы, стараемся
понять причину их успеха.
Регулярность выпусков — заслуга штатных работников
телецентра. Без режиссера А. Ефименко, редакторов
Н. Стечкиной, В Примаковой и многих других ни одна
передача не вышла бы на экран. А готовить их долго
и сложно. Так, фильм «Правда о баптистах» мы делали
более года, только четвертый вариант телеочерка «Слово
и дело» признан был удачным. К сожалению, у нас на
телевидении до сих пор нет специалистов в области
атеизма, и вся работа по подбору материала для видеоря-
да, подготовке сценария и проведению передач ложится
на общественную редакцию Это энтузиасты, преподавате-
ли вузов области, студенты и работники атеистических
отделений университетов марксизма-ленинизма.
В нашей работе еще очень много нерешенных
проблем: не хватает видеопленки, мало художественных
и документальных фильмов, пригодных для использования
в атеистических телепередачах, плохо налажен обмен
программами, подготовленными в других областях
страны. Но мы оптимисты, надеемся, что телевидение
займет подобающее место в системе атеистического
воспитания советских людей. Ведь гслубой экран может
очень многое.
г. Магнитогорск
Челябинской области
3
 Начну с примера.
Только за 1984 год
центральные и местные
издательства выпустили
по проблемам атеизма
более трехсот книг и
брошюр общим тиражом
около семи миллионов
экземпляров. Причем две
трети изданий адресованы
широкому кругу читате-
лей.
Как видим, цифры вну-
шительные. А потому
вызывает сожаление тот
факт, что средства массо-
вой информации уделяют
мало внимания состоянию
этого важного раздела об-
щественно-политической
литературы. Среди тех пя-
тидесяти газетных публи-
каций, пропагандирующих
книги по атеизму, с ко-
торыми довелось позна-
комиться в том же году,
треть — аннотации и объ-
явления о книгах двух-, а
то и трехлетней давности,
так и не нашедших своих
покупателей. Конечно, чи-
татель заинтересованный
найдет «свою» книгу — на
то есть специализиро-
ванные, рекомендатель-
ные и библиографические
указатели, каталоги биб-
лиотек.
А вот как вызвать инте-
рес к актуальным миро-
воззренческим пробле-
мам у тех, кто пока еще
равнодушен к такой тема-
тике? Думается, что
средства массовой инфор-
мации, особенно периоди-
ческая печать, могут тут
сделать многое. Но для
этого нужна не просто
информация, а яркий
рассказ, приглашение к
увлекательному путе-
шествию по страницам
вышедшей книги. Однако,
как показывает анализ,
многие газетные публика-
ции не отвечают этим
требованиям.
За годы Советской влас-
ти произошли коренные
Е. ЛАТЫШЕВА,
аспирантка Московского
университета имени
М. В Ломоносова
ИГУ
изменения в психологии
масс, достигнуты большие
успехи в утверждении на-
учного, марксистско-ле-
нинского мировоззрения.
Но религиозные предрас-
судки цепко держатся в
сознании некоторых
людей и процесс их иско-
ренения проходит далеко
не просто. А читаешь иные
газетные материалы, и
создается впечатление,
что с этого участка идео-
логической борьбы пос-
тупают одни лишь побед-
ные реляции. Идет бес-
прерывный «процесс от-
хода верующих от рели-
гии» («Задачи атеистичес-
кой пропаганды» — «Ба-
ку»). Сейчас даже «сель-
ские рабочие, по данным
социологических исследо-
ваний, в своей массе
безрелигиозны... Об этом,
в частности, свидетель-
ствуют и данные о ре-
лигиозной обрядности.
Так, сокращается число
венчаний, отпеваний,
крещений» («На атеис-
тические темы» — «Уд-
муртская правда»). «Ре-
зультаты очевидны. В се-
лах нашего колхоза нет
религиозных сект, мало
кто, даже из пожилых
людей, ходит в церковь»
(«Пост им. Ярослава Га-
лана» — «Закарпатская
правда»). «Минули былые
времена религиозного
экстаза. Бурное развитие
многих областей челове-
ческого знания меняет
сознание людей, и рели-
гия им ни к чему» («Ате-
исты Кубани рассказы-
вают» — «Советская
Кубань»),
Порой в газетных ре-
цензиях упрощенно
описывается отход от ре-
лигиозной веры. Нельзя
согласиться с книжным
обзором в газете «Закар-
патская правда», ут-
верждающим, что этот
процесс представляет со-
бой «путь человека от
глубокой набожности к
безверию, а от него к
атеизму». Процесс фор-
мирования материалисти-
ческого мировоззре-
ния — это постепенное
вытеснение религиозных
иллюзий научными исти-
нами и безрелигиозными
духовными ценностями,
и печально, если его ре-
зультатом станет безве-
рие, хотя бы как промежу-
точная стадия.
Атеистическая пропа-
ганда должна вестись так,
чтобы не оставалось места
для такого рода вакуума.
Именно на созидательной,
гуманистической стороне
атеизма и нужно сосредо-
точить основное внима-
ние, показывая его пре-
имущества перед рели-
гией. Пока же система
аргументов здесь доволь-
но слаба. Из многих при-
меров приведу лишь два
Пермская газета «Звез-
да» поместила заметку
к выходу книги А. В. Бело-
ва «О рождестве Христо-
вом». Главным в критике
христианства в рецензии
представляется доказа-
тельство мифичности
Христа и «придуманнос-
ти» церковного праздника
рождества. Мало того, что
такой вывод из книги не
вытекает — эта аргумен-
тация неверна по су-
ществу. Вопрос историч-
ности или мифичности
Христа не мировоззрен-
ческий, а конкретно-исто-
рический, не здесь пред-
мет спора между атеиз-
мом и религией. Этот
спор все больше перехо-
дит в нравственную сфе-
ру: в понимание смысла
жизни, духовных ценнос-
тей человека и т. д. Автор
газетной заметки смес-
тил акценты, выдвигая
частный случай истории,
о котором дискутиру-
ют ученые, чуть ли не
на передовой рубеж про-
тивостояния атеизма и ре-
лигии.
Другой пример. В ста-
тье «Беречь мир дет-
ства», посвященной кни-
ге Г. И. Трониной «Атеизм
и семья» («Удмурт-
ская правда»), приводит-
ся такой «неопровер-
жимый» довод: «Люди,
живущие в современной
квартире (в городе или
селе), окруженные «чуде-
сами» научно-технической
революции, знают, что все
это сотворено не богом»
Конечно, не самим богом,
согласятся и защитники
религии, но все свои
открытия, говорят они, на-
ука совершает по воле
бога и все ее успехи толь-
ко полнее открывают пре-
мудрость и всемогущест-
во творца. И начнут до-
казывать это «с цифра-
ми и фактами в руках»,
пользуясь новейшими
данными научно-техниче-
ской революции.
Бесспорно, это нелег-
кое искусство — короткая
газетная рецензия на кни-
гу. Представляя, рекомен-
дуя ее, она должна отве-
тить на главный вопрос
ради чего книга написана.
Способна заинтересовать
проблема, отвечающая
социальной потребности.
А в рецензиях ее чаще
всего и не ставят. В книге
Г. И. Трониной «Атеизм
и семья», о которой упо-
миналось выше, разби-
раются причины религи-
озности некоторой части
молодежи, выросшей в
безрелигиозной обстанов-
ке; почему «от безобид-
ного ношения талисмана
дети приходят к ношению
крестика, от суеверий
(«с ними интереснее
жить») — к религиозным
представлениям и верова-
ниям». В рецензии же на
эту книгу волнующая мно-
гих проблема упоминает-
ся вскользь. В других
рецензиях она упрощает-
ся и объясняется невысо-
ким культурным и образо-
вательным уровнем моло-
дежи: «Некоторая часть
людей религиозна. Здесь
сказывается и недоста-
точный уровень образова-
ния и культуры, консерва-
тизм сознания» (статья
о книге М. Шахновича
«Приметы верные и су-
еверные» — «Смена», Ле-
нинград)
Такое толкование рели-
гиозности не подымается
над традициями француз-
ского просвещения. Из-
вестно изречение П. Голь-
баха о том, что если
незнание природы поро-
дило богов, то позна-
ние ее должно их уничто-
жить. Однако жизнь по-
казывает, что на деле все
не так просто. И в наш
«просвещенный» век про-
должается, хоть и в огра-
ниченных масштабах,
воспроизводство религии
в новых поколениях. Эти
проблемы нужно серьез-
но исследовать, намечать
пути их разрешения, со-
глашаясь или не соглаша-
ясь с авторами рецензи-
руемых книг.
За долгие годы своего
существования религия
научилась приспосабли-
ваться к изменяющимся
социально-экономичес-
ким условиям, искусно
манипулируя выводами
науки, фактами истории
и современной жизни.
Вот почему в пропаганде
научного атеизма, в кни-
гах по данной проблема-
тике суждения наивные,
упрощенные оказываются
порой легко уязвимыми.
Практике атеистической
работы, освещению ее
лучшего опыта на местах
посвящено немало книг
и брошюр. Когда же дело
касается их пропаганды
в печати, го и конкретный
опыт и связанные с ним
проблемы довольно часто
уходят из статей. Нам ско-
рее на слово предлагают
поверить в то, что данная
книга содержит богатый
фактический материал,
анализирует интересный и
поучительный опыт.
Какую, например, ин-
формацию несут не под-
крепленные живыми, до-
казательными примерами
оценки такого типа:
«В книге научно обос-
новывается органическое
единство и взаимо-
действие основных компо-
нентов системы атеисти-
ческого воспитания» (ре-
цензия на книгу «Атеисти-
ческая пропаганда в ком-
мунистическом воспита-
нии» — «Баку»). Или же:
«Районный комитет стре-
мится в планах атеистичес-
кой работы избегать как
слишком общей постанов-
ки вопросов, так и излиш-
ней детализации. Это, счи-
тает автор, обеспечивает
стимулирующее, направ-
ляющее воздействие пла-
на» (о брошюре
А. И. Мартыненко «В пла-
нах районного комите-
та...» — «Правда Укра-
ины»).
А вот еще: «Выработка
правильного методичес-
кого подхода к решению
проблемы соотношения
культуры, религии и ате-
изма во многом зависит от
понимания сущности куль-
туры» (заметка о сборни-
ке «Атеизм и духовный
мир советского челове-
ка» —- «Приокская прав-
да»).
Набор прописных истин,
заштампованных речевых
блоков — общая беда
многих публикаций на ате-
истическую тему. И ин-
формации, и развернутые
обзоры, рецензии напи-
саны как бы по единому
трафарету с подстановкой
нужных слов в привычной
схеме: «освещение места
и роли... в системе... с по-
зиций... в условиях... в
свете... в соответствии...»
и т. д.
Традиция таких стан-
дартных рецензий преду-
сматривает отметить и не-
достатки книг. Так, о сбор-
нике «Помочь человеку»
«Омская правда» пишет:
«Не лишен сборник неко-
торых недостатков. К при-
меру, о стройной системе
атеистического воспита-
ния речь идет, но пол-
ностью проблема не
раскрыта... Не получила
четкого логического за-
вершения и проблема
комплексного подхода».
Что же конкретно не удов-
летворило автора статьи?
Какие, на его взгляд, на-
сущные вопросы остались
за пределами сборника?
Что заставило его взяться
за перо? И что же пред-
ставляют эти кочующие
из статьи в статью
«комплексные подходы»,
«формы и методы», «пути
повышения эффективнос-
ти», «меры по совер-
шенствованию»?
Подобные разборы не
способны ни привлечь к
себе внимание, ни побу-
дить читателя прочесть
книгу. Это тем более вы-
зывает удивление и до-
саду, что авторы рецензий
чаще всего научные ра-
ботники, лекторы об-
щества «Знание», люди,
прямо заинтересованные
в том, «как слово наше
отзовется».
И еще несколько слов
о форме выражения на-
ших пристрастий и оценок
Вряд ли способны в чем-
то убедить «воинствен-
ные» нападки на религию.
Неуместно, например, мо-
литвенное собрание на-
зывать «сборищем», а
членов религиозных об-
щин «отравителями душ»
Некоторые рецензии по
своему тону напоминают
обыкновенную перебран-
ку.
Там, где идет речь об
изменении глубинных ус-
тановок сознания, проти-
вопоказана нервная то-
ропливость, где речь идет
о чувствах верующих, не-
допустима резкость выра-
жений. Нужны убеди-
тельные аргументы, жи-
вые, яркие примеры. Та-
кой хотелось бы видеть
пропаганду атеистической
литературы на газетных
страницах.
ЧИТАТЕЛЬ
СООБЩАЕТ,
СОВЕТУЕТ,
СПРАШИВАЕТ
ПОМОГИТЕ
ИРЕ!
В своем письме в редакцию Ира рассказала вот что:
«Тяжело заболела в 12 лет. До болезни была
отличницей, а стала рассеянной, медлительной. Рисовать
начала очень рано, после десятилетки поступила в худо-
жественную школу. В 1977 году у меня была персональная
выставка — тогда мне исполнилось 17. С 20 лет занялась
монотипией (оттиск цветного рисунка на бумагу со стекла),
лепкой, участвовала в двух выставках».
Живопись помогла Ире жить, поддерживала здоровье.
Оказалось возможным преодолеть плохую координацию
движений, быструю утомляемость. Но дома — большая
семья, работать трудно Надвинулись одиночество, неуве-
ренность в себе, а с ними — мнительность, отчужденность
от людей.
Присланные Ирой работы свидетельствуют, что она
человек одаренный. Мы показали их специалисту. «Хотя по
фотографиям не принято оценивать живопись,— сказал
он,— я вижу, что работы выразительны, эмоциональны,
и автору следовало бы овладеть мастерством, чтобы
определеннее выразить свой интересный внутренний
мир».
Мы обращаемся к молодежной секции Псковского
отделения Союза художников СССР, к комсомольским
организациям города, ко всем, кто мог бы поддержать
молодую художницу: не забывайте, на Октябрьском
проспекте, в доме № 14, в квартире 19 живет художница
Ира Иванова.
5
ДУХОВНЫЙ МИР
ЧЕЛОВЕКА
В фойе Ленинградского академического
Малого оперного театра я увидела
небольшую выставку, посвященную
Великой Отечественной войне.
Фотографии актеров-фронтовиков,
вырезки из старых газет и среди них
пожелтевшая афиша на грубой
оберточной бумаге: «3 февраля 1942 года
будет дан концерт, сборы от которого
пойдут в фонд обороны». 1942 год... Кто
собирался петь и танцевать в те дни в
Ленинграде! И я стала искать людей, чьи
имена значились на афише...
и сияла от удовольствия. Мы были молоды,
красивы, гордились, что танцуем на сцене
прославленного театра. И вдруг — война!
Чествование пришлось отменить — просто
поздравили Люком за кулисами. Но когда
Елена Михайловна покидала театр, все
выстроились на парадной лестнице и молча
бросали ей под ноги цветы. Как сейчас
вижу сияющие люстры, белый мрамор
колонн и скользящую по ступеням Люком.
Казалось, с нею уходит все, чем жили мы
до войны...
На следующий день артисты театра уже
выступали в военкоматах, на призывных
пунктах. В декорационном зале артистки,
Рассказывает балерина Кировского теат-
ра А. М. Чернова.
Когда актеры узнали, что бомба попала
в Кировский театр, многие бросились туда.
Смотреть было страшно: правое крыло
отвалилось, ярусы повисли, вместо входа
в дирекцию зияла огромная рана. Мы
стояли и плакали.
Октябрь.
Из дневника В. С. Костровицкой.
В училище холодно и жутко. Давит
мертвая тишина. Не верится, что совсем
Первая военная зима. Наступление фашис-
тов под Ленинградом захлебнулось, и гит-
леровскому генервльному штабу пред-
стояло решать: идти ли на штурм, или
ждать, пока осажденный Ленинград вым-
рет. Профессор Цигельмайер, крупней-
ший в Германии специалист по вопросам
питания, к которому обратились за справ-
кой, ответил: рисковать немецким войскам
не следует, город обречен, количество
продовольствия в нем слишком мало.
Если никого не выпускать за линию
фронта, жителей убьет голод, и немецкая
армия, не потеряв ни одного солдата,
свободно войдет в Ленинград.
Предсказания Цигельмайера не сбылись.
«Но почему! — искренне удивлялся он
после войны. — Я всю жизнь занимался
вопросами питания и не могу понять, что за
чудо там у них произошло. Только не
говорите мне красивых слов об «идее»
и «силе духа», все это — ерунда. Су-
ществует закон сохранения энергии, и че-
ловеческий организм ему тоже подвлас-
тен. Чтобы обеспечить работу сердца.
легких, мышц, нужно топливо, а оно не
возникает из ничего Сила духа, воля,
убеждения тут ни при чем. Нужна не вера,
а пища, минимальное количество которой
исчисляется двумя тысячами калорий.
А их-то у ленинградцев и не было!»
Свидетельства очевидцев, собранные в
очерке, убедительно отвечают на этот
вопрос.
1941 год. Июнь.
Рассказывает солистка балета акаде-
мического театра оперы и балета
им. С. М. Кирова Н. П. Сахновская.
В театре царило веселое оживление,
готовились к юбилею замечательной бале-
рины Е. М. Люком. Погода была солнечная,
у всех было приподнятое настроение. Для
праздничного вечера я сшила новое платье
гримерши, художницы трепали мочало,
связывали его пучками, нашивали на мас-
кировочные сетки, а потом окрашивали их
в желто-зеленый цвет «осенней листвы» —
сетки должны были укрыть здания горо-
да...
Начались ночные дежурства. Захватив
противогазы, мы выходили на улицу перед
театром, тревожно вглядываясь в небо.
Из дневника педагога классического
твнца Ленинградского хореографического
училища В. С. Костровицкой.
Театр и училище уезжают в Пермь,
я уехать не могу — мама после тяжелой
болезни, бабушку парализовало. Куда я с
ними денусь? Слышала, в городе остается
солист Кировского театра Роберт Гербек
и его жена: у них на руках тоже парализо-
ванный отец и сестра-инвалид. Хожу
в Институт переливания крови, работаю
санитаркой, мою в лаборатории посуду.
А раненых все везут и везут...
Сентябрь.
Оставшиеся в городе артисты оперной
студии консерватории, Кировского и Мало-
го оперного театров начали работать
в заново созданном Театре оперы и балета.
В труппу вошли вокалисты П. Андреев,
С. Преображенская, Н. Вельтер, артисты
балета О. Иордан, А. Шелест, Р. Гербек,
Н. Сахновская и многие другие. Набраны
хор, оркестр, работники технических
служб. Художественным руководителем
балетной труппы назначена Агриппина
Яковлевна Ваганова. Театр планирует по-
казывать свои спектакли в конце ноября
в помещении Народного дома на Петро-
градской стороне.
недавно здесь жила музыка, бегали девоч-
ки в танцевальных платьицах, мальчики
в трусиках и белых майках... Училище не
существует, есть объект, который надо
охранять. Во время тревог дежурим на
чердаке. Мы — это два-три педагога клас-
сического танца, заведующий нотной биб-
лиотекой, пожилая учительница геогра-
фии, несколько учеников старших классов,
школьные нянечки и вахтер. В перерывах
между тревогами пытаемся заниматься,
а то увидит Агриппина Яковлевна, что
форму потеряли, и начнет волноваться.
Но ябрь.___________
Рассказыввет балерина Театра
музыкальной комедии Л. П. Позднякова.
В Театр музыкальной комедии было
трудно попасть. Ленинградцы занимали
очередь в кассу с шести часов утра.
В театре люстры горят, как в мирное
время. В блокадные годы он делал полные
сборы, хотя выступать было трудно. В зале
холод, от дыхания певцов на сцене пар,
а мы в шифоновых шароварах, в туфельках
6
на босу ногу. Замерзал грим, перед
выходом на сцену мы отогревали его за
пазухой. Под балетное трико надевали
рейтузы, это помогало согреться и скрыть
страшную худобу. У танцоров не было сил
поддержать партнерш, хотя они почти
ничего не весили. Особенно трудно было
солисткам. Они всегда на виду, и под
костюм маркизы или графини рейтузы не
наденешь, не выйдешь на сцену в валенках,
как это делали иногда солисты хора.
Однажды зрители увидели, что певица
Колесникова совсем посинела, и начали
кричать: «Да накиньте на нее что-нибудь-,
замерзнет!» Только кончился спектакль,
начался налет. Совсем рядом раздался
взрыв — в соседний дом попала фугаска.
Санитарная дружина театра, которой
я командовала, бросилась спасать постра-
давших, вытаскивали убитых, перевязыва-
ли раненых Переодеться мы не успели —
актеры во фраках, с касками на голове
тушили огонь из брандспойтов, а танцов-
щицы в пальто, накинутых поверх юбочек
с блестками, таскали носилки...
Из дневника В. С. Костровицкой.
Сегодня в четвертый раз снижены
нормы хлеба. Начался голод. Но мы
продолжаем репетировать. С начала сен-
тября группа ребят из училища более
двухсот пятидесяти раз выступила в госпи-
талях и на вокзалах, провожая уходящие
воинские части Девочки слабеют и не
могут встать на пуанты. Исполняем молда-
веняску, лезгинку, гопак, чардаш — сло-
вом, то, что попроще. Однако с каждым
днем и в этих танцах все меньше задора.
Теперь почти все ребята ночуют в учили-
ще: добираться до него из дома тяжело,
а многим и жить негде — их дома разру-
шены, родные погибли. Вечерами все
жмемся к «буржуйке», топим ее учебника-
ми и нотами. Я пишу при свете коптилки,
пью кипяток, а возле меня, забившись
в старые одеяла, сидят мои ученики. Лица
у всех опухшие, бледные, ребята букваль-
но тают на глазах.
Брела я как-то по городу, прислонилась
к афишной тумбе и вдруг слышу —
женщины друг с другом переговари-
ваются:
— Смотри-ка, сезон открылся, «Евгений
Онегин» идет. Надо бы послушать.
— Не доберемся, до Народного дома
далеко очень.
— Ничего,— отвечает та, что помоло-
же,— дойдем..
Декабрь.
Из дневника Н. П. Сахновской.
Сегодня не выдали хлеба. Сидим го-
лодные. Роберт в больнице, отец угасает.
Удивительный он человек — бреется
каждый день! Сидит в своем кресле,
чистенький, строгий, красивый. Вчера за
столом я облизала тарелку, а мама гово-
рит: «Не смей этого делать — умирать
надо с достоинством. И сиди прямо, не
горбись». Вот какие у меня родители! Я же
совсем раскисла: продуктов нет, а надо
что-то отнести Робику в больницу. Пошла
на толкучку — все только просят, никто
ничего не предлагает. Да еще лопала под
обстрел, еле выбралась. На обратной
дороге встретила Ефима Копеляна из БДТ.
Оказывается, он с первых дней на фронте,
ушел добровольно, потом стал играть
в Театре народного ополчения, теперь —
в агитвзводе. Рассказал смешную историю.
Однажды их группа давала концерт в бане,
неподалеку от завода «Большевик».
Бойцы, грязные, замерзшие, только что
вернулись из боя. Тут им и предложили
помыться. А в это время артисты приехали.
Солдаты кричат: «Концерт не отменять,
будем мыться и смотреть!» Так и сделали:
бойцы вениками друг друга хлещут, а ак-
теры поют и пляшут. Те, кто помылся,
рассаживаются с мочалками и шайками на
лавках, аплодируют. Радостные такие, рас-
паренные. Только аккордеонистка играла,
не отрывая глаз от инструмента. Ефим
утверждает, что голый зритель такой же
чуткий и благодарный, как и тот, который
приходил в театр в парадном костюме.
Симфонический оркестр радиокомитета
исполнил в Большом зале филармонии
увертюру Чайковского «1812 год». Во
время концерта начался обстрел. Несколь-
ко человек погибло. В Театре музкомедии
давали «Трех мушкетеров».
Рассказывает солистка балета Кировско-
го театра Н. В. Красношеева.
Мой муж художник Владимир Серов
почти не отходил от мольберта, много
рисовал — не позволял ни мне, ни себе
расслабиться. Помню, внушал мне по-
стоянно: «Старайся, держи марку русского
балета! Ведь многие фронтовики не знают,
что это такое, никогда не были в театре.
И ваш концерт — первый, а может быть,
и последний в их жизни». И я старалась как
только могла.
Радостные вести: немцев разгромили
под Москвой и Тихвином, Но ленинградцам
еще очень тяжело. Город замерзает,
канализация не работает, водопроводные
трубы лопнули. Ночью мороз 30 градусов.
Однако это не помешало известной певи-
• Я. Красношеева
и В. Семенов в
балете «Ромео и
Джульетта»
(Кировский театр
оперы и балета,
постановка 1940
года).
це, солистке театра имени Кирова
С. П. Преображенской и ее товарищам
дать несколько концертов на кораблях,
стоявших на Неве. От корабля к кораблю
артисты добирались ползком по льду
и снегу. На рассвете агитбригада, возвра-
щаясь в Ленинград, попала под сильный
обстрел и бомбежку. Машина переверну-
лась. Больше всех пострадал виолончелист
И. И. Туголесов. У него разбита голова
и поранено лицо. Инструмент погиб.
Из воспоминаний солистки Кировского
театра певицы В. Я. Меркуловой-Маширо-
вой.
С этой бригадой на корабли ездила
и я. От Ораниенбаума или Лисьего Носа
нас везли в Кронштадт в санитарном
автобусе, дверь которого закрывалась
снаружи — в случае чего не выскочишь.
Поэтому как только автобус трогался,
в машине наступала мертвая тишина.
7
Однажды отъехали довольно далеко от
берега, как вдруг шофер остановил авто-
бус и приказал всем выйти: впереди была
огромная полынья. Выскочили мы на лед,
тьма — хоть глаз выколи, фонарики
включить нельзя. Моооз трещит, ветер
поднялся. Зато сколько было радости,
когда наконец добрались мы до Кронштад-
та! Моряки нас накормили, даже баню
организовали, и мы, забыв обо всех
мытарствах, без конца танцевали и пели
в клубе, на тральщиках, в госпитале
и прямо иа улице.
В Кронштадте и на передовой мне
довелось выступать со знаменитыми пев-
цами Андреевым, Вельтер, Преобра-
женской. Народный артист СССР, профес-
сор Ленинградской консерватории Павел
Захарович Андреев, рискуя потерять го-
лос, пел под открытым небом, в лютые
морозы и в дождь. Однажды бойцы
подхватили Андреева на руки и поставили
на танк, и Павел Захарович запел арию
князя Игоря. Где-то рядом грохочут ору-
дия, рвутся снаряды, а он стоит на танке
с высоко поднятой головой и поет: «Я Русь
от недруга спасу!»
За первую блокадную зиму Андреев
страшно похудел, превратился в настояще-
го дистрофика, но эвакуироваться отказал-
ся. «Я русский человек,— говорил он. —
Родина в опасности. Я хочу жить или
умереть вместе с ленинградцами. А если
начнутся уличные бои, возьму в руки
оружие». Его голос вдохновлял, звал на
подвиг. Такое же воздействие на зрителей
оказывали и выступления Софьи Петровны
Преображенской, которая выезжала на
фронт с первых дней войны и до Победы.
Ей, пожалуй, приходилось труднее всех: на
руках четверо детей, младшей и пяти лет
не исполнилось. Софья Петровна иногда
оставляла их без присмотра, голодных,
в темной, промерзшей квартире, но не
было случая, чтобы она отказалась выехать
на фронт.
Рассказывает заслуженная артистка
РСФСР, солистка балета Театра музыкаль-
ной комедии Н. В. Пельцер.
Давать спектакли с каждым днем было
все труднее. Когда объявляли тревогу,
зрители бежали в бомбоубежище, а ар-
тисты, входившие в санитарную и пожар-
ную команды, оставались на своих местах.
Во время бомбежки здание театра на
улице Ракова сотрясалось от грохота и,
казалось, вот-вот рухнет. 25 декабря было
решено перебраться в Пушкинский театр.
Сейчас смешно вспомнить, но одна знаме-
нитая старая драматическая актриса
страшно возмутилась, узнав, что какие-то
«опереточные» собираются осквернить
священные подмостки бывшей Алек-
сандринки. Сказала, что ноги ее там не
будет. Но потом все-таки пришла. И,
увидев наши спектакли и то, как мы падаем
от голода, но работаем, низко нам покло-
нилась.
А для нас Пушкинский театр оказался
чудом еще и потому, что в его подвале
день и ночь кипел титан, можно было
погреться, а мощные каменные стены,
казалось, способны выдержать прямое
попадание снаряда. Думал ли об этом
Росси, строивший здание?
Утром 30 декабря Вера Мацкевич еле
заставила себя подняться с кровати и пойти
в Малый оперный театр, где она работала
до войны. Труппу его эвакуировали, остав-
шиеся в городе актеры вошли в агит-
бригады, выезжали на фронт и жили в
помещении театра — вместе было легче.
«Надо и мне туда переселяться, а то про-
паду»,— думала балерина, пробираясь по
тропинкам-траншеям, протоптанным
между сугробами. Когда она переходила
Сенную площадь, какая-то старушка пред-
ложила ей обменять муфту на собачий на-
мордник. «Ремень хороший, сваришь и
съешь!». Вера протянула старушке муфту.
Правда, скоро у нее страшно замерзли ру-
ки и, придя в театр, она сразу же броси-
лась к печурке. А там происходило нечто
необычное. Изумительно пахло кашей и
еще чем-то совершенно забытым и пре-
красным. Оказалось, это благоухают ман-
дарины, доставленные летчиками для
блокадных ребят. В театре устраивался
новогодний праздник, скоро должны были
прийти дети, и все торопились. Актрисы
накрывали столы, варили пшенную кашу,
делали сладкий чай. Елка посреди зала
сверкала шарами, мишурой и золотым
дождем Веру позвали раскладывать пе-
ченье, пряники и конфеты. Она взяла
кулек, вложила в него гостинцы, и тут пол
поплыл у нее из-под ног. Придя в себя, она
увидела, что в зал входят дети и смотрят на
столы немигающими голодными глазами.
Съев кашу, ребятишки тут же гуськом
потянулись к выходу, даже не взглянув на
елку. Балерины хотели устроить хоровод,
но ничего не вышло. Еле передвигая ноги,
дети обошли вокруг елки и ушли, прижи-
мая к себе пакетики.
1942 год. Февраль.
из дневника Н. П. Сахновской.
Вот уже месяц как папа умер. Он лежит в
соседней комнате, а у нас нету сил его
похоронить. Я сажусь рядом с ним;
смотрю на его строгое, спокойное лицо
и слышу слова: «Верь, доченька, мы
победим!» Робик в больнице, мама слегла.
Ирочка кричит от голода, а хлеб съеден
и больше в доме ничего нет. Надо идти
в .еатр, там иногда варят суп и. может
быть, дадут мне немножко...
Заговорило радио — значит, город жив
И я не хочу умирать! Закуталась во все
шарфы и шали, какие нашла, и решила
пойти в театр. В городе ни огонька, ни
звука, как на кладбище. Скорей бы насту-
пил рассвет! Но как далеко еще до Тучкова
моста! А там через Васильевский остров,
до моста лейтенанта Шмидта — он такой
длинный. Потом огромная площадь Труда
и театр..
Я дошла до театра, но супа не было Села
на ступеньки и заплакала. Так унизительно
погибать от голода! Ведь я совсем здоро-
ва, только бы поесть и вернуть силы!
Обратно решила пойти по улице Плеханова
на канал Грибоедова, тащилась как в бре-
ду, не замечая дороги. И вдруг что-то
яркое ударило в глаза. Передо мной был
заснеженный сад, ветви деревьев проги-
бались под тяжестью снега, кружево ре-
шетки усыпано миллиардами искр. Все за-
лито ослепительным светом. Желтая стена
Русского музея серебрится инеем. Нежно
светится васнецовская мозаика, купол
церкви устремлен в голубое небо. Но если
я способна видеть красоту, восхищаться
природой и творением рук человеческих,
значит, я не сломлена. И буду жить!
Рассказывает Н. В. Пельцер.
Дистрофия тогда была самым опасным
врагом. Человек, ослабевший физически,
делался равнодушным даже к смерти.
Надо было что-то предпринимать. Потре-
бовала от директора музкомедии, чтобы
мне разрешили ежедневно заниматься
с балетной труппой. Все кричали: «С ума
сошла, людей погубишь, они и так еле
живы!» Меня поддержали секретарь парт-
организации Григорий Полячек и предсе-
датель месткома Лида Позднякова. Было
решено: «В порядке военной дисциплины
и боевого товарищества всем балеринам
и танцовщикам являться каждый день
утром на балетные экзерсисы в верхнее
фойе театра». Уложила волосы на бигуди,
накрасила ресницы гуталином (даже в са-
мое тяжелое время я старалась держаться
в форме, не забывать, что я — женщина,
актриса) и с бодрым видом явилась в театр.
Взглянула на своих подруг — и сердце
оборвалось: губы синие, в чем только душа
держится! Кутаются в платки, в шубы. Кто
на «станке» повис, кто на подоконнике, кто
за стул уцепился. Нет, думаю, зря я это
затеяла. Стараюсь шутить — никто не
улыбается, стоят молча, а глаза у неко-
торых незрячие. Сбросила я шубу, сделала
несколько па, чувствую — стены качаются,
пол куда-то уходит. Сжала зубы, твержу:
«Умри, но танцуй в полную ногу». И вдруг
вижу: кто-то выпрямился, кто-то топчется
в валенках на одном месте. Робко, неуве-
ренно, но все-таки двигаются!
На следующий день девушки вылезли из
платков и валенок, и я начала уроки
классического танца. Сначала боялась, что
кое-кого придется из театра на руках
выносить, но — нет! Все выдержали — ии
стона, ни обморока. Даже приободрились.
Через неделю втянулись наши балерины
в привычную с детства работу.
Рассказывает балерина В. Л. Мацкевич.
В декабре почти все мои соседи умерли.
Входишь в подъезд — мрак непроглядный.
В начале января перебралась я жить
в Малый оперный театр, где до войны
работала: рядом с товарищами легче,
помогут, поддержат. И все-таки зимой
началась дистрофия. Сижу я как-то у «бур-
жуйки», пригрелась и чувствую — это
конец. Тогда многие почему-то именно
у печек умирали, расслаблялись, наверное,
в тепле. А еще простудилась я, температу-
ра — 40, горю вся. И тут подходит ко мне
Мария Александровна Елизарова (теперь
ее сын Владимир Атлантов — знаменитый
оперный певец, а тогда был совершенней-
ший заморыш), подходит ко мне, тормо-
шит: «Вставай, погибнешь. Поедем с нами
в Кронштадт!» А я и ответить не могу, сил
8
нет. Шепчу: «Да я по дороге умру, куда
мне выступать?» Но Мария Александровна
подняла меня, встряхнула, костюмчик ка-
кой-то прихватила, и мы поехали. Дальше
ничего не помню: ни концерта, ни кто
выступал. Помню только, что военный,
который концерт устраивал, взглянул на
меня и рукой махнул: «Балета не надо!
Ведите ее в столовую!» Села я рядом
с Марией Александровной, смотрю — она
свой хлеб в муфту прячет, а мне и поло-
жить не во что. Набросилась я на угощенье
и думаю: «Хоть наемся досыта перед
смертью». Выпила квасу, принялась за
ф Э. Габриэльянц перед выходом на
сцену
Ф А. Королькевич и Е. Михайлов в
гримерной. Март 1942 г.
дет в концерте и классический номер!
Скоро станет легче, говорят, дадут
огороды, что-нибудь вырастим — будем
жить! Сегодня приняли участие в очистке
города. Доплелись до Казанского собора
и ужаснулись — на площади горы снега!
Разве вшестером все это осилить? Же-
лезные лопаты и ломы не поднять,
с трудом ковыряем лед, снег таскаем на
волокушах. Из-под Снега то тут, то там
Ф Август 1942 года в музыкальной
жизни Ленинграда прошел под знаком
Седьмой симфонии Д. Шостаковича.
чечевицу, Мария Александровна ее у меня
отняла: «Есть надо понемножку!»
Когда вернулась в театр, все, кто с нами
не ездил, собрались в моей комнате,
радовались, что вернулась живой. Раздели-
ла я между ними поровну хлеб и все, что
привезла, сама поела, легла спать, а утром
попробовала репетировать. Так и отошла
понемногу. Начала с товарищами на фронт
ездить. Как-то приехали на корабль: пиани-
но, конечно, нет, аккордеона тоже, что
делать? Певицы говорят: «Спрячемся за
занавеску, изобразим оркестр». Так и сде-
лали. Медленная часть танца прошла
нормально, а когда началось аллегро,
«аккомпаниаторы» мои не выдержали,
рассмеялись. Я сбилась. Стою на сцене,
хохочу. Молоды мы были — веселились
несмотря ни на что. И наши зрители тоже .
Работать было трудно, но мы друг другу
помогали. Прекрасный артист и та-
лантливый балетмейстер Роберт Иосифо-
вич Гербек мне и многим другим тогда
номера поставил, и мы с этими номерами
всю войну выступали. Сколько лет я Гербе-
ка знаю и все не перестаю восхищаться —
такой это чуткий, отзывчивый человек
Удивительно работоспособный, он и сейчас
в хореографическом училище преподает,
а ведь немолод уже... А в блокаду мы —
не сочтите за красивость — буквально
перед ним преклонялись. Дистрофик, на
ногах еле держится, а еще с товарищами
репетирует. Многие ведь до войны в кор-
дебалете работали, своего репертуара нет,
а в воинских частях с чем-то выступать
надо. Вот Роберт Иосифович всех и выру-
чал, танцы ставил, движения показывал.
А как он к домашним относился! У жены
отец парализован, сестра — инвалид,
мать — больная. Так Роберт за всеми
ухаживал. И обмоет, и причешет, и белье
выстирает.. Жену свою обожал и берег
очень. Перед концертом все приготовит
костюмы уложит, балетные туфли прове-
рит, чтоб Наташеньке танцевать удобно
было. В грузовике едет, собой ее
прикрывает — от ветра и от осколков
Март.
Из дневника В. С. Костровицкой.
В апреле в филармонии решено устро-
ить концерт. На днях в училище пришли
несколько старшеклассниц. Выглядят они,
в общем, неплохо, работали зиму в госпи-
тале, там их немного подкормили, но руки
и ноги у девочек покрыты нарывами,
синими цинготными пятнами, зубы ша-
таются. Однако сегодня начали готовиться
к концерту. В Танцевальном зале жуткая
холодина. Расселись на ледяном полу
в шубах и валенках (все стулья зимои
сожгли) и начали думать, какие номера
нам сейчас по силам. Люся Алексеева
долго не могла надеть на распухшие ноги
балетные туфли, а когда встала на пальцы,
заплакала: ноги подкосились от боли
и слабости. Это у нее-то, у которой всегда
был «стальной носок»! Теперь Люсе при-
дется исполнить характерный танец —
комическую русскую пляску. Оденем ее
мальчиком — все-таки силы у нее есть,
а Петю Косарькова — девочкой, так ему
будет легче. Вита Потемкина, чтобы выру-
чить школу, решила любой ценой танце-
вать на пуантах Губы кусает, но ничего
держится на пальцах. Поработаем — бу-
появляются трупы. Как это выдержат мои
девчушки?
Рассказывает балерина Кировского теат-
ра М. В Дубровицкая.
Я долго не говорила папе о своих
поездках на фронт, боялась, что он меня
не отпустит. К тому же и здоровье у меня
было неважное. Но когда папа узнал, что
я выступаю в частях и на кораблях, ни слова
против не сказал.
Отец наш, Владимир Антонович, был
человек мягкий, но мужественный. Всю
войну не было дня. чтобы отец не пошел на
свою работу. А она у него была вот
какая — священник Никольского собора.
Бывало, качается от голода, я плачу,
умоляю его остаться дома, боюсь, упадет,
замерзнет где-нибудь в сугробе, а он
в ответ «Не имею я права слабеть,
доченька. Надо идти. Дух в людях подни-
мать, утешать в горе, укрепить, ободрить».
И шел в свой собор. За всю блокаду —
обстрел ли, бомбежка ли — ни одной
службы не пропустил. Помню, выйду его
проводить, смотрю, как снег в спину бьет,
ветер рясу раздувает, вот-вот с ног свалит,
и понять не могу, на чем он держится —
ведь последний кусок мне отдавал. Ночью
проснусь — он сидит, о чем-то думает За
мою сестру переживал очень: Лариса ведь
всю войну «катюшей» командовала, не-
сколько раз ранена была. Но отец страдал
молча, никогда не жаловался, да еще
и других поддерживал. Когда мы с сестрой
девчонками были, стыдились, что отец
у нас поп, никому об этом не рассказывали,
а теперь гордимся — он настоящий ле-
нинградец.
9
Деньги, что у нас были, отец пожертво-
вал на оборону, тогда многие священно-
служители так поступали. Многих потом
наградили медалями «За оборону Ле-
нинграда» и «За доблестный труд в Вели-
кой Отечественной войне». Нашего папу —
тоже.
Те, кто в блокаде не был, понять нас не
смогут. Это самому испытать надо. Иногда
легче было умереть, чем выжить. Помню,
поехала я как-то с бригадой к Пулковским
высотам. Певцы и чтецы из ленинградской
эстрады собрались в бункере, где находил-
ся штаб части. Ждали темноты, чтобы
добраться до передовой. Наконец наступи-
ла ночь, сырая, пасмурная. Появился боец,
посмотрел на наши баулы и руками
развел: «Ползком добираться придется,
стреляют!» Поползли, делать нечего.
Добрались до развалин Пулковской
обсерватории. Наш проводник ужом про-
скользнул в какую-то щель, мы — за ним.
Оказались в подвале. Мрак кромешный, но
слышно — кто-то кашляет, разговаривает
потихоньку. «Товарищи, театр приехал!» —
объявил сопровождающий, и тут же в углу
зажегся фонарь. Бойцы, сидевшие на
каменном полу, потеснились, образова-
лась маленькая площадка — тут мы и
должны были выступать. Чтецам и пев-
цам — хорошо, а где я развернусь, да
и нужна ли здесь моя «классика»? Но вот
в подземелье заиграла скрипка, зазвучали
песни, стихи, бойцы дружно аплодировали
каждому номеру, и я приободрилась,
обтерла лицо, кое-как привела себя в по-
рядок. Когда начался мой номер, люди,
казалось, вжались в стены, чтобы освобо-
дить мне место, и я вдруг забыла и тесноту,
и грязь, и фронт. Что тогда во мне
поднялось, какая сила — не знаю. Но всю
душу свою, надежду, мечту о счастье
вложила я в танец И всю ненависть
и гордость тоже. Хотелось перелить в этих
измученных, усталых людей хоть частицу
тех чувств, которые меня охватили. «Смот-
рите, враг разрушил мой театр, загнал
меня в подвал, я стала старая и некрасивая,
руки — в цинготных пятнах, тело болит от
ушибов и ссадин. Но я не жалкая — нет!
Я — русская балерина, и меня никто никог-
да не сломит! Назло всей нечисти мира
я буду танцевать. Где угодно и сколько
надо. И никто не убьет добро и свет,
которые несет мое искусство!»
И знаете, меня поняли! Бойцы вдруг
встали со своих мест, подняли меня на
руки, я гладила их забинтованные головы
и обнимала и целовала всех. Ннкто не
говорил высоких слов.
Май.
В Музкомедии шла «Сильва». Мало кто
надеялся, что певец М. Д. Ксендзовский
сможет принять участие в праздничном
спектакле. Неделю назад во время обстре-
ла он был ранен в лицо — врач извлек
42 мелких осколка и занозы. Но
Ксендзовский искусно загримировался и
вышел на сцену. Спектакль, как всегда, был
прекрасно принят.
Из дневника Н. П. Сахновской.
Меня все время мучает мысль, что
зрителям неприятен мой внешний вид —
очень уж я стала костлявая. Робик видит,
как я молча стою перед зеркалом,
рассматриваю свои морщины, и старается
меня утешить: «Ты самая красивая!» Про-
сто ложь во спасение! Я же вижу старую
общипанную курицу, а не балерину! Чтобы
скрыть худобу, решила надевать на руки
длинные мамины перчатки, а на плечи —
пелерину Плохо и то, что во время
выступлений ноги с трудом поспевают за
музыкой, всего несколько движений, и я
выбиваюсь из сил. Хорошо хоть, что вес
наилегчайший, и Робик с трудом, но может
поднять меня. Приняли участие в несколь-
ких праздничных концертах.
Из дневника В. С. Костровицкой.
В училище горе — умер Петя Косарьков!
После концерта в Филармонии наших
артистов отправили в детскую больницу.
Там сделали все, чтоб подлечить и подкор-
мить детей. Девочки и Гера Кузнецов
поправляются, а Пети не стало. Погиб
самый талантливый мой ученик, умный,
добрый, хороший мальчик! Пишу и плачу,
хотя думала — у меня давно уже нет слез.
Июнь.
Рассказывает М. В. Дубровицкая.
Наконец наша мечта сбылась: остав-
шиеся в городе артисты Кировского и Ма-
лого оперного театров были объединены
в один коллектив Теперь мы могли
ставить оперные и балетные спектакли.
Выделили нам и помещение — Театр ко-
медии, который находился в здании
бывшего Елисеевского магазина на Нев-
ском. Кто был в Ленинграде, знает, что
этот крошечный театр с улицы выглядит
как хрустальная шкатулка. Передние и бо-
ковые стены его сплошь покрыты стеклом,
дунь — вдребезги разлетится. Представ-
ляете, как в нем было работать под
бомбами и снарядами? Но тогда мы были
безмерно счастливы, что получили
собственную площадку, и об опасности не
думали.
Рассказывает Н. В. Красношеева.
Театр в Елисеевском — крошечный, не
повернуться. После Кировского трудно
привыкали к его сцене. И темнотища —
репетировали при фонарях, того и гляди
ногу сломаешь. Но какой мы испытывали
подъем, когда решили поставить «Эсме-
ральду»! Это был наш вызов врагу и пода-
рок блокадникам: пережившим, перетер-
певшим все адские муки прошедшей зимы.
Мы готовы были умереть, но сделать
спектакль не хуже, чем довоенный.
Мужчин в труппе осталось мало. Очень
выручил нас Коля Шахматов, сделал все,
чтобы разучить новую партию. Он считал
для себя большой честью танцевать в од-
ном спектакле с Иордан и очень старался.
Многие ведь раньше работали в кордеба-
лете и вдруг — сольные партии! Выкла-
дывались как могли.
Итак, роли распределены, оркестр на-
бран, а дирижера нет. Бросились к Семену
Аркадьевичу Аркину. Он тогда был кон-
цертмейстером и первой скрипкой в ор-
кестре Элиасберга. Выяснилось, Аркин еле
ходит, но все-таки помочь согласился, хотя
дирижировать балетными спектаклями
ему раньше не приходилось. Но ничего,
начал посещать наши уроки, предвари-
тельные репетиции, шедшие под рояль,
и в конце концов прекрасно овладел новой
профессией. До конца блокады Семен
Аркадьевич дирижировал всеми ба-
летными спектаклями, да еще в своем
оркестре работал.
О себе скажу. Когда дали мне роль
Флер де Лис, а потом и заглавную партию
в «Эсмеральде», я про все забыла — про
голод, про смерть, про все. Это ведь была
новая ступенька в моем творчестве, и под-
няться на нее хотелось с блеском. Немец
по городу лупит, театрик наш как осиновый
лист дрожит, а я знай себе репетирую.
Обстрел обстрелом, а искусство превыше
всего!
Июль.
Из дневника В. С. Костровицкой.
Все время думаю о том, как возродить
училище, где найти желающих учиться
танцевать? Весь май ходили по домам
(школы почти все закрыты, и детей на
улицах не видно), но так и не нашли ни
одного подходящего ребенка. Малыши
истощены, и наше предложение поступить
в балетную школу родители восприни-
мают как кощунство.
В июне опросили всех знакомых, у кого
есть маленькие дети, ездили на под-
шефный завод, говорили с работницами,
но на нас многие смотрят как на сумасшед-
ших — враг у ворот, а мы собираемся
кого-то учить балету! Пир во время чумы,
да и только. Но 1 сентября занятия должны
начаться!..
Август.
Ходили с Любой Ярмолович во Дворец
пионеров. Поднялись по широкой лестнице
в зал, где до войны дети занимались
хореографией, музыкой, живописью, леп-
кой. И вдруг за какой-то дверью услышали
смех! Даже остановились от неожиданнос-
ти — отвыкли от смеха, да еще детского!
Вошли в комнату и увидели нечто совер-
шенно необыкновенное. Множество кро-
ватей, на них сидят разного возраста дети,
закутанные в тряпье. Не разберешь, кто
девочка, кто мальчик. На низенькой печ-
ке — большой котел, в нем кипит какое-то
варево, вкусно пахнет крупой. Дымно, но
очень тепло, хотя на улице погода неваж-
ная. Посередине комнаты — стол, вокруг
него сидят ребятишки. Надо же, и стулья
где-то раздобыли! Мордашки у ребят
чумазые, но веселые. Что-то вырезают из
бумаги, рисуют, деловито возятся с пласти-
лином.
Встретил нас Натан Михайлович
Штейнвах — директор Дворца, он же ис-
топник, водонос, кормилец и доброволь-
ная няня маленьких блокадников, потеряв-
ших кров и родителей. Он разрешил
осмотреть своих «зайчат», только просил
не простудить их. Нам повезло: отобрали
несколько девочек и мальчиков, худень-
10
них, но вполне способных заниматься
классическим танцем С ограниченной
нагрузкой конечно. От Натана Михайлови-
ча узнали мы одну потрясающую новость:
через неделю во Дворце состоится смотр
художественной самодеятельности. Не мы
одни есть еще сумасшедшие, которые
занимались с детьми танцами при жилкон-
торах. Действительно, на этом смотре
нашли несколько одаренных малышей.
Особенно нравятся мне Вика Новичонок
и Веня Зимин.
1943 год. Апрель.
Рассказывает Н. В. Красношеева.
В театре давали «Пиковую даму» Певцы
и артисты балета столпились за кулисами,
ждали выхода на сцену. И вдруг сооб-
щают— у певицы Луговой убит муж| Все
мы знали Андрея Николаевича, это был
замечательный человек, настоящий пат-
риот. С первых же дней войны он ушел на
фронт добровольцем. Клава его очень
любила. И вот этот страшный удар| Все
понимали: спектакль не состоится — Луго-
вую заменить некем. Директор направился
на сцену, чтобы объявить об отмене
спектакля, как вдруг видим: Соня Преоб-
раженская и Надя Вельтер ведут под руки
Клаву. И такая мука у нее в глазах —
словами не передать!.. Позже Клава
рассказывала мне, что в тот вечер ей
хотелось умереть. Но она подумала о зри-
телях: уже завтра кто-то может погибнуть,
попасть под обстрел, получить похорон-
ку,— и вышла на сцену.
Близился к концу 1943 год. Каждый день
уносил новые жертвы. В бессильной злобе
враг старался поразить самое сердце
Ленинграда — его центр, он бил по трам-
вайным остановкам, Публичной библиоте-
ке, театрам и концертным залам Он все
еще надеялся сокрушить его душу, заста-
вить дрогнуть его защитников. Но город
жил, жило его искусство, которое он сумел
спасти, сохранить несмотря ни на что.
ЛУЧШАЯ
МАРКА ГОДА
На 39-м Осеннем филателис-
тическом салоне, который
проходил в Париже, была
названа лучшая по художест-
венному и полиграфическому
исполнению марка Европы
1985 года. Ею стала почто-
вая миниатюра СССР, пос-
вященная 800-летию «Слова
о полку Игореве» (она вос-
произведена на первой стра-
нице обложки) В мастерской
ее автора — известного мос-
ковского художника А Н.
ТОЛКАЧЕВА побывал
наш корреспондент
— Александр Никитович,
как вы восприняли сообще-
ние из Парижа!
— Узнав о решении жюри,
испытал чувство гордости за
наше прошлое, за культур-
ную историю Руси. Ведь
«Слово о полку Игореве» —
поистине неисчерпаемый ис-
точник творческих идей, и се-
годня обогащающих челове-
ка. Не случайно его юбилей
отмечался во всем мире. По-
нимаю, конечно, что это вы-
сокая оценка не только лично
моей работы, но прежде все-
го советской школы почтовой
графики
— Марку отличает богат-
ство содержания. Как вы над
ней работали!
— Для меня создание
марки начинается со сбора
материала. Старался разыс-
кать старые книги, обратился
к древнерусским миниатю-
рам По пути стилизации не
пошел: миниатюры с боль-
шим количеством фигур от-
носятся к более позднему
времени, а специфика почто-
вой марки подобного много-
образия просто не выдержит.
Остановил выбор на гравюре
и решил: язык ее будет сов-
ременным. Художественную
заставку — изображение ор-
ла, клюющего шакала,—
подсказала одна из картин
Васнецова. Гравюры Фаворс-
кого помогли глубже ощу-
тить атмосферу далекого
времени, точнее передать
некоторые важные детали
композиции. Но если этот
большой мастер строил свои
работы в перспективе, то я
стремился найти решение в
плоскости и расположил ри-
сунок в горизонтальном раз-
мере, изобразив титул бес-
смертной книги на развер-
нутом листе.
— Александр Никитович,
вы автор десятков почтовых
конвертов и марок, готовили
даже красочную серию для
Мадагаскара. А как начался
ваш путь в почтовой графике!
— Довольно неожиданно
для меня самого, хотя я —
коллекционер со стажем:
еще в детстве собирал марки,
а потом первые советские
конверты с оригинальными
рисунками. В Саратовском
художественном училище ув-
лекся коллекционированием
памятников на марках, одна-
ко не думал, что когда-ни-
будь придется рисовать их
самому. Как-то, лет восемь
назад, друзья, зная, что я не-
равнодушен к графике, по-
советовали обратиться в Ди-
рекцию по изданию и экспе-
дированию знаков почтовой
оплаты Министерства связи
СССР. Там предложили сде-
лать рисунок для конверта
ко Дню пограничника. Моя
работа понравилась. Вскоре
я сделал еще одну — к от-
крывавшейся в Москве Меж-
дународной книжной выс-
тавке-ярмарке. С этих двух
конвертов все и началось. А
в 1980 году мне предложили
сделать конверт с оригиналь-
ной маркой к 75-летию со
дня рождения известного со-
ветского военачальника А. X.
Бабаджаняна. Взялся, не от-
кладывая... Это была моя
первая марка.
— Вы продолжаете рабо-
тать в этом жанре!
— Да, почтовая графика
привлекает меня все больше.
В конце января по моему ри-
сунку вышла односторонняя
почтовая карточка с ориги-
нальной маркой к 200-летию
со дня рождения русского
архитектора и декоратора
А. А. Монферрана — созда-
теля знаменитого Исаакиевс-
кого собора. На карточке,
кроме портрета архитектора,
проект этого замечательного
архитектурного памятника
позднего русского классициз-
ма. А сам собор изображен
на марке. До революции он
был главным храмом Петер-
бурга, в 1931 году стал музе-
ем. Интересно, что в бывшем
храме демонстрируется
маятник Фуко, наглядно под-
тверждающий вращение
Земли. В Исаакиевском собо-
ре он длиннее, чем первый
такой маятник, сооруженный
Фуко в парижском Пантеоне.
По моим рисункам в этом
году выйдет еще несколько
юбилейных марок и конвер-
тов первого дня. Одна из кра-
сочных миниатюр посвящена
275-летию со дня рождения
великого русского ученого
М. В. Ломоносова.
— Вы давно работаете в
кино, многие знают вас как
художника-постановщика та-
ких известных фильмов, как
«Подранки», «Парад планет».
За киноэпопею «Вкус хлеба»
вместе с другими создателя-
ми фильма вы удостоены в
1980 году Государственной
премии СССР, а за фильм
«Остановился поезд» — Го-
сударственной премии
РСФСР (1984 г.). Видимо,
можно сказать, что в вашей
жизни мирно уживаются два
увлечения: кино и почтовая
графика..
— Считаю, что в какой-то
мере одно даже помогает
другому. Когда фильм «Вкус
хлеба» (а над ним мы работа-
ли три года) был уже закон-
чен, я еще продолжал жить
ощущением какой-то неза-
вершенности — так много
оказалось собранного мате-
риала. Позже его хватило на
несколько живописных поло-
тен. Уверен, что художнику
необходимо делать то, к че-
му тяготеет душа, как это
было у меня с маркой в честь
«Слова». Надеюсь, в этом
мне еще не раз повезет.
11
БОЛЬШАЯ РОДНЯ
Адриан РОЗАНОВ,
специальный корреспондент
журнала «Наука и религия»
За окном вечерняя Махачкала. Шелестит
густая листва, в отдалении шумят, набегая
на берег, волны Каспия. Хозяин дома
композитор Камиль-Паша Алескеров сни-
мает со стены чунгур, трогает струны,
звучит даргинская мелодия. Затем его
друг композитор Ширвани Чапаев поет
свою, лакскую песню. Одна за другой
льются песни аварские, лезгинские,
кумыкские... 8 небольшом Дагестане почти
сорок национальностей, более семидесяти
языков и наречий. Руководитель Дагес-
танского хорового общества К. Алескеров
немало делает, чтобы не только сберечь,
но и сделать всеобщим достоянием сокро-
вища дагестанского фольклора. Его давний
друг Ш. Чапаев, объехав многие аулы
республики, собрал и обработал около
пятисот песен. В то же время его твор-
чество связано с русской, с мировой
культурой. Успешно прошли оперы Ча-
паева «Джунгли», «Читая Эффенди Ка-
лиева». Композитор увлеченно расска-
зывает нам, каким будет его «Король
Лир». Работая над оперой, Ширвани
основательно изучил английский, был на
Британских островах, знакомился с труда-
ми многих шекспироведов.
Давно меня интересовало, каким же
образом у Ширвани Чапаева, уроженца
аула Хосрех, угнездившегося на склоне
каменного хребта и открытого всем вет-
рем, зародился этот неуемный интерес
к нашей большой планете, ее людям!
Он отвечает кратко:
— Повезло. У меня были хорошие
учителя...
После войны боевой офицер
Г. Майстренко вернулся к
прежней профессии учителя
русского языка и литера-
туры. Пушки смолкли, но
сражения за мирное буду-
щее продолжались: надо
было восстановить разрушенные го-
рода и села, помочь детям, чьи
судьбы искалечила война.
В Каспийске организовали школу-
интернат для подростков-горцев, в
большинстве сирот. Тяжело было с
одеждой и питанием для ребят, но
были трудности и другого рода.
Маленькие даргинцы, лакцы, аварцы,
лезгины, оказавшись вместе, плохо
понимали друг друга. Тут мог бы
помочь русский язык, но воспитанни-
ки его почти не знали. Дагестан
в прошлом, в течение многих столе-
тий, был местом постоянных раздо-
ров — имущественных, националь-
ных, религиозных. Их последствия не
могли исчезнуть сразу. О Каспий-
ском интернате по аулам поползли
нелепые слухи1 там, дескать, из
Пятнадцать лет назад в Дагестан, в не-
большой город Каспийск пришла не сов-
сем обычная телеграмма: «Союз компози-
торов РСФСР просит командировать в Ле-
нинград учителя композитора Чапаева —
Григория Ефимовича Майстренко на пре-
мьеру первой дагестанской оперы
«Горцы». Телеграмму подписал первый
секретарь Союза композиторов РСФСР,
лауреат Ленинской премии, народный ар-
тист СССР Георгий Свиридов.
Ширвани рассказывает:
— Мне выпала огромная радость — моя
музыка зазвучит на сцене Ленинградского
оперного театра. Но радость была бы
неполной, если бы не разделил ее
любимый учитель. И я пошел к Свиридову:
«Помогите».
На программке спектакля автор оперы
сделал дарственную надпись: «Григорию
Ефимовичу с любовью беспредельной,
с благодарностью за мужество, честь,
совесть, доставшиеся от Вас, в день
премьеры «Горцев», которая не могла бы
состояться без тех далеких лет интерната,
без Вашей любви и ласки, которые ныне
обращаются в добрые дела»...
Эти слова читаю в квартире заслуженно-
го учителя школы Дагестанской АССР,
ныне пенсионера Г. Е. Майстренко, к ко-
торому привезли меня его ученики и во-
спитанники. Григорий Ефимович — седо-
власый, подтянутый, радушный, с молодой
улыбкой — ставит в вазу принесенный гос-
тями букет роз, расспрашивает о новостях
и общих знакомых. А затем начинаются
воспоминания об иных временах...
детских душ вытравляют все, что
является для горцев священным:
веру в бога, уважение к древним
обычаям, к старикам. Были случаи —
мальчишки убегали. За один год
в интернате сменились два директора.
Третьим в мае 1947-го сюда пришел
коммунист Майстренко. Жизнь кол-
лектива начала меняться к лучшему.
— Григорий Ефимович нас просто
любил,— объясняет Ширвани Чапа-
ев,— поэтому и нашел с нами общий
язык.
Что ж, многие мудрецы объясняют:
миром правит любовь. И в Евангелии
предлагается простой выход из жиз-
ненных трудностей: «Возлюби ближ-
него твоего, как самого себя». Но если
разобраться, даже самого близкого
человека любить не так-то просто.
Тем более трудно «возлюбить» две
сотни разноязычных, успевших нахле-
баться горя, часто озлобленных и
замкнутых или шумливых и невоз-
держанных подростков. Новому ди-
ректору надо было обладать высо-
чайшим сознанием ответственности,
волей, выдержкой, терпением, верой
в возможности человека, строгой
добротой и многими другими качест-
вами убежденного строителя буду-
щего...
Сегодня в квартире Майстренко —
гора увесистых альбомов, в каких
обычно хранят семейные фотогра-
фии.
— Тут вся моя большая родня) —
говорит Григорий Ефимович. Учитель
собирал историю интерната, которую
он никогда не отделял от жизни
собственной семьи.
Разглядываем снимок, на котором
изображены три подростка в лох-
матых папахах и неописуемых лох-
мотьях.
— Очередные «абитуриенты» ин-
терната,— объясняет Майстренко.—
Спрашиваю: «В бане давно мылись?»
Отвечают: «Не помним»... Этот, слева,
Гамзат, стал хирургом. Справа— Ма-
гомед, теперь учитель математики.
А про Али, который в центре, «Дагес-
танская правда» на днях сообщала:
«Дело рассматривалось под предсе-
дательством члена коллегии Верхов-
ного суда республики Али Омарова».
Еще снимки. Под каждым — сведе-
ния: из какого аула родом, возраст,
национальность. Позже дописано: ку-
да поступил после десятилетки, какую
получил специальность, кем работает,
какая семья.
Даже сейчас, уйдя на пенсию,
учитель помнит каждого мз своих
питомцев, по-прежнему чувствует от-
ветственность за них. Главный «пред-
мет» всякого истинного педагога —
человековедение. Страстью к этой
науке Майстренко сумел, среди про-
чих, увлечь и будущего композитора
Ширвани Чапаева, который старается
понять и шекспировского Шута, и
«сына волчьей стаи» Маугли, и дагес-
танского поэта Эффенди Капиева.
Почти все питомцы интерната полу-
чили высшее образование, среди них
есть министры, партийные руководи-
тели, директора заводов, а главное:
почти все они — хорошие люди И все
помнят учителя, по-прежнему верят
его слову. Воспитанник интерната.
12
ныне кандидат военных наук Герман
Кириленко пишет Григорию Ефимови-
чу: «Из тех, кого Вы воспитали, можно
сформировать несколько офицерских
полков, укомплектовать квалифици-
рованными специалистами пару
крупных заводов, клиник, школ с учи-
телями, влюбленными в свою профес-
• Вот такими они были,
«абитуриенты» 1947 года! Слева
направо: Гамзат Курахов (ныне врач),
Али Омаров (юрист), Магомед
Сайфутдинов (учитель).
• К. Алескеров (слева) и III. Чалаев
в гостях у заслуженного учителя школы
Дагестанской АССР Г. Е. Майстренко.
Фото автора.
ф Маленькие горцы в интернате. Слева
направо: Али Хасаев (сейчас он
учитель), Аслан Асланов (энергетик),
Абдулагаджи Омаров (учитель),
Меджад Ханцуев и Осман Магомедов
(работники автотранспорта).
Фото Г. Майстренко.
сию, как Вы». Писатель Таймаз
Асланов вспоминает в газетном
очерке: «Нам, маленьким горцам,
Г. Е. Майстренко заменил отцов и
матерей... Звание педагога могут по-
лучить многие, окончив соот-
ветствующий вуз. Заслужить имя
Учителя много труднее, ведь это тот,
кто вдыхает в ребенка Живую Душу».
Действительно, дело воспитания сла-
гается из сотен будничних забот,
тревог, разочарований, преодоления
личных страстей и недугов, умения
подчинять себя главной цели.
И счастье, что есть на свете люди,
способные взвалить на свои плечи все
эти заботы и тревоги и дать детям
живую душу, чтобы они могли осу-
ществить заветные мечты, планы,
замыслы.
В здании, отведенном сорок лет
назад интернату, раньше помещался
прифронтовой госпиталь, потом дом
стоял без присмотра. Крыша дырявая,
четвертый этаж разрушен. Майстрен-
ко сказал подросткам:
— Вы ведь слышали и видели
в кино, как наши бойцы наводили
переправы через реки? Вечером по-
лучат приказ, а за ночь — под бом-
бежкой, под обстрелом — все сдела-
но. Так и нам придется. Для начала
приведем в порядок свой дом. Это
боевой приказ. Здесь наш фронт,
вы — солдаты, вы заменяете погиб-
ших отцов...
Преподавательница немецкого
языка Дагестанского педагогического
института лезгинка Шаганэ Эфенди-
ева (в школьные годы — Шура Герей-
ханова) вспоминает:
— Четвертый этаж интерната ка-
зался нам жутким местом. Валялись
кучи оставшихся от госпиталя старых
бинтов, гипсовые «руки» и «ноги».
Григорий Ефимович повел ребят «на
штурм» — и страх сменился духом
соревнования, азартом. Директор
учил нас правильно держать молоток,
топор, ловко управлялся с ломом
и малярной кистью. Страшный этаж со
сказочной быстротой превратился в
общежитие, где никому в голову не
придет насорить, поцарапать стену.
Ведь мы это помещение не просто
построили, мы его завоевали! Мы
подражали тем, кто победил на фрон-
те.
Общий язык, на котором директор
интерната заговорил с подростками,
был язык коллективного труда.
Построили стадион, футбольное
поле, беговые дорожки, площадки
для волейбола и баскетбола, для
национальной борьбы. Спортивные
события потрясали интернат: восьмой
«А» играет с девятым «Б»! Пятая
комната общежития выступает против
седьмой! Ребята принимают футбо-
листов из соседнего заводского обще-
жития! Возникал еще один «общий
язык» — язык спорта. А того, кто
ленился учиться, к спортивным играм,
особенно к ответственным соревнова-
ниям, не допускали, будь он хоть
самым грозным нападающим.
Рождался «общий язык» музыки,
песни. Вечерами звучали мелодии
всех народностей «страны гор», песни
военных лет. В почете были ребята,
умевшие играть на музыкальных
инструментах- Камиль-Паша с его
чунгуром, Ширвани Чалаев, облада-
тель подаренного старшим братом
белого аккордеона. Правда, он умел
играть только одной рукой, зато
звонко пел «Эх, дороги», «Темную
ночь», «На солнечной поляночке»...
Для уроков музыки удалось приоб-
рести старенькое пианино, которым
директор школы-интерната очень
дорожил — попробуй кто-нибудь по-
бренчать «просто так»! Чапаеву
Майстренко вручил персональный
ключ от инструмента: «У тебя, я заме-
чаю, способности, занимайся в любую
свободную минуту».
Потом так случилось, что Ширвани
с его аккордеоном городские жители
стали приглашать на вечеринки, на
свадьбы Парень начал задаваться,
и директор наказал его (кстати ска-
зать, секретаря комитета комсомола)
весьма своеобразно — пригласил в
кабинет и сказал: «Сиди здесь до ве-
чера и думай о своем поведении».
Через несколько лет воспитанница
интерната Шура Герейханова, став
13
московской студенткой, напишет:
«Милый и дорогой Григорий Ефимо-
вич! По Вашей просьбе посылаю
Первый фортепианный концерт Чай-
ковского. Конечно, такую пластинку
купила и себе. Слушаю — не наслу-
шаюсь. Спасибо Чайковскому и Вам».
Тысячи писем, полученных от уче-
ников, Григорий Ефимович хранит
в специальных картотечных ящичках,
конверты стоят, как в строю. Поря-
док — алфавитный и хронологичес-
кий, нужное сразу находится.
Из армии Майстренко перенес
в интернат свою привязанность к дис-
циплине, собранности. Мальчишкам
(они только недавно мечтали попасть
на фронт) воинский порядок пришел-
ся по душе, и строй был обязательной
частью интернатской жизни. Перед
строем объявлялись дневные задания,
поощрения и взыскания. Перед стро-
ем лучшим ученикам вручались но-
венькие хлопчатобумажные фор-
менные костюмы. Строем шагали на
уроки, на общественные работы, в
столовую. Строй был выражением
равенства, но отнюдь не равнодушия.
У большинства воспитанников не
было родителей. Григорий Ефимович
предложил: пусть каждый сотрудник
интерната станет «папой» или «ма-
мой» двух-трех маленьких горцев.
Такими родителями становились не
только педагоги, но и уборщица,
шофер, повариха, прачка... Дело не
в образовании, не в квалификации —
детям необходимо простое челове-
ческое тепло. Скажите своим на-
званым детям — Сулейману, Гасану,
Магомеду: пусть приходят к вам
в любое время. Одному—письмецо
написать, другому — хлебца поже-
вать, третьему — слезу утереть. За-
помните несколько добрых слов по-
даргински, no-лакски, ребята быстрее
выучат русские слова. Всё вместе
потом обернется богатством души,
которое дороже драгоценных кам-
ней.
Сегодня питомцы интерната с не-
жностью вспоминают Васильевну,
сестру-хозяйку Евдокию Васильевну
Ржавскую. На свои боли и горести
одинокая пожилая женщина никому
не жаловалась, для ребят была поис-
тине общей мамой:
— Ты почему такой бледненький?
Погрызи-ка морковку, от нее здо-
ровье... А ты, милый, где брючину-то
порвал? Держи иголку с ниткой,
покажешь, как зашил... А ты, джигит,
на левом ботинке шнурок смени,
сейчас принесу...
Завхоза Г. С. Толстикова ребята
прозвали Гриша Ржавая Пуля. В теле
его застряли фронтовые осколки, не
дававшие спать. Преодолевая боль,
Григорий Степанович следил, чтобы
подростки по ночам не выскакивали
из окон для стычек с парнями из
рабочего общежития, для набегов на
огороды, не портили казенное иму-
щество С нарушителями был по-
солдатски грубоват, но если замечал,
что кто-либо из его «сыновей» грус-
тен, сам терял покой, как мог подбад-
ривал.
В 23 года Г. С. Толстиков считал
себя ни на что не годным стариком
— Учись! — требовал от него
Майстренко. — Сдай экзамен на шо-
фера.
— Пробовал, ничего не запоми-
наю.
— Зубри упорней, гы — солдат.
Теперь к каждому празднику води-
тель автокрана Г. С. Толстиков посыла-
ет поздравления своему бывшему
директору.
Беседую с первым заместителем
прокурора республики Магомедом
Мурзаевым, крупным сильным муж-
чиной с мягкой, даже какой-то застен-
чивой улыбкой.
— Что мне дал интернат, мои
учителя? Прежде всего, чувство спра-
ведливости. Не помню случая, чтобы
у нас кого-то произвели в «любимчи-
ки», кого-то зря наказали. Вот я и ре
шил, что посвящу жизнь защите
справедливости. В нашем Дахада-
евском районе своих юристов тогда
еще не было, все приезжие. За
решением правовых вопросов многие
по традиции обращались к духовным
лицам, к старикам. Моим землякам
надо было показать, что такое по-
длинное социалистическое правосу-
дие, и я после десятилетки послал
документы в Саратовский юридичес-
кий институт. Приехал туда — на каж-
дое место четыре заявления. От
офицеров-фронтовиков, от городских
ребят Куда мне, сироте, с ними
тягаться? Может быть, забрать доку-
менты и уехать? Но горцу отступать
без боя не годится. И представьте,
сочинение «Образ матери в романе
М. Горького «Мать» написал без
ошибок, даже похвалили меня. На
устной литературе достался До-
бролюбов — «Луч света в темном
царстве». Тоже хорошо помнил. Спа-
сибо учительнице Павлине Ивановне
Осиповой, библиотекарю Нине Ива-
новне Соболевой (она не только книги
выдавала, но и просила пересказывать
прочитанное). И Евгении Николаевне
Жилинской, которая с нами ставила
пьесы Островского и Чехова,— спа-
сибо. Ой, как горцы коверкали рус-
ские слова, но сознавали, что учатся
говорить у великих писателей!
Не один директор «вдыхал в детей
живую душу». Слушаю питомцев ин-
терната, ставших уже не только
папами и мамами, но даже бабушками
и дедушками, и складывается впечат-
ление, что в конце сороковых годов
в маленьком городе Каспийске, в ря-
довой школе сошлись в одном кол-
лективе яркие педагогические та-
ланты
— Немецкий язык преподавал
Константин Сергеевич Дудолаев. На
его уроки никто не опаздывал. Учи-
тель входил точно со звонком, прямо
от дверей задавал кому-нибудь воп-
рос по-немецки. Все были начеку.
— Самостоятельно думать учил
наш суровый математик Виктор Алек-
сеевич Синявский. Задаст, бывало,
хитрую задачку «Поломайте головы,
попробуйте найти собственное реше-
ние». Назавтра обсуждаем, кто что
придумал.
— А Шапи Тучаевич Абдуллаев
самые сложные правила тригономет-
рии объяснял на редкость просто.
И водил нас по горам. Предваритель-
но в попутные аулы сообщал: к вам
придут 30—40 детей из Каспийского
интерната. Как нас хорошо встречали
угощали!
— На редкость красивой была наша
учительница географии Валентина
Григорьевна Яковцева! Так интересно
было с ней путешествовать по разным
странам, не выходя из классной ком-
наты.
Вероятно, в Каспийском интерна-
те собрался хороший педагогичес-
кий коллектив. Но дело не толь-
ко в этом — Григорий Ефимович
Майстренко собственным примером
показывал товарищам, как радостно
делать все, на что ты способен,
замечал и охотно отмечал успехи
своих соратников, искренне огорчался
их промахам
Высоким процентом успеваемости
Каспийская школа-интернат № 1 не
отличалась. На республиканских сове-
щаниях Майстренко на критику отве-
чал примерно так:
— Мы считаем нужным говорить
правду министерству, себе и учени-
кам. А если мы станем завышать
оценки, это будет иметь тяжкие по-
следствия. Ученики вырастут и начнут
выдавать недостроенные дома за хо-
рошие, тощий скот — за упитанный.
Наша нетребовательность обойдется
миллионами рублей убытков.
Такая постановка вопроса нравилась
далеко не всем.
— Интернат в передовых не чис-
лился,— говорит Григорий Ефимо-
вич,— зато на двести воспитанников
всегда было двести исправных лопат.
Многие считали, что на просолен-
ной глинистой почве Каспийска ниче-
го, кроме колючек, расти не может.
Майстренко любил повторять некра-
совское: «Воля и труд человека
дивные дивы творят». Школьный ого-
род обеспечивал столовую интерната
овощами Из Тбилиси, Еревана, Баку
выписали семена цветов, построили
парники для выращивания рассады.
Копать землю для цветников выходи-
ли все во главе с директором —
и учителя и ученики. С ранней весны
до поздней осени вокруг интерната
красовались розы, тюльпаны, ирисы,
канны, гладиолусы, гвоздики...
Как-то Григорий Ефимович заме-
тил — рядом со школьной изгородью
расцвел алый мак. А через полчаса
цветок исчез. На вечернем постро-
ении Майстренко спросил: «Кто сор-
14
вал цветок?» Никто не отозвался. Но
позже в кабинет тихо вошел восьми-
классник Сулейман Гасанов. На ладо-
ни — смятый мак. Объяснил: «У Пуш-
кина есть стихи про засохший цветок,
который лежал между страницами
книги. Я тоже хотел...»
— Стихи любишь — молодчина. Но
там, где Пушкин жил, растет много
цветов, а в Каспийске их пока малова-
то. Поэтому сходи в предгорье,
выкопай с корнями десять маков,
посади возле школы.
Много лет минуло. Майстренко
извлекает из своей картотеки конверт
с иностранной маркой, протягивает
мне письмо: «Дорогой Григорий Ефи-
мович! Вас приветствует моряк Су-
лейман. Помните? Предыдущее мое
письмо было из Исландии, сейчас
ходим по Южной Атлантике. Тот
засохший мак всегда со мной в томике
Пушкина. Этот «амулет» помогает
переносить бури».
Сотрудник Совета Министров рес-
публики, автор нескольких книг дар-
гинец Магомед Амиралиев
рассказывает:
— Во время летних каникул сиро-
там из «интерната горцев» некуда
было уехать. Директор зачислял нас
сезонными рабочими, дворниками.
Мы ремонтировали школу, ухаживали
за огородом и цветниками. Помню,
получил я первый заработок —
70 рублей. Я вырос в собственных
глазах! Рубашку купил!..
Шли годы, мирная жизнь налажива-
лась. Как ни печально, то, что делал
Майстренко, оказалось не по душе
тем, кто привык работать «от сих до
сих»; талантливого директора, чело-
века, известного в республике,
отстранили от руководства школой.
Не будем обсуждать причины — дело
прошлое, но все же в шестьдесят,
когда Григорий Ефимович был еще
полон сил, его проводили на пенсию...
Повсюду можно прочитать призывы
беречь электроэнергию, воду, лес. Но
разве духовная энергия педагога —
не такое же (даже более ценное)
богатство? И разве не должны мы
столь же бережно относиться к этому
богатству?..
С композиторами Алескеровым
и Чапаевым брожу по обширному,
заросшему кустарником и полынью
двору школы № 1. Мои спутники
напоминают археологов, но ищут они
не остатки исчезнувших циливизаций,
а приметы своего отрочества.
— Здесь был стадион Помнишь,
я прорвался по правому краю и вле-
пил тебе гол?
— А здесь мы строили кухню со
столовой, прачечную. Саманные кир-
пичи передавали по цепочке, из рук
в руки.
— В ауле считалось, что месить
саман — занятие женское. Мальчиш-
кам стыдно казалось. А Григорий
Ефимович доказал, что это увлека-
тельное дело, вроде танца.
— А помнишь, какие фонтаны мы
соорудили? Они так приятно шумели
по вечерам.
— Да вот и остатки фонтана...
Обходим четырехэтажное здание
школы. Облезлые стены и давно не
мытые окна огорчают бывших учени-
ков: «В наше время школа выглядела
иначе». У парадного входа милые,
модно одетые девушки щелкают се-
мечки Лицо Чалаева покрывается
багровыми пятнами гнева:
— Что вы делаете? Как можно —
семечки возле школы!
— А что тут такого?..
Наше государство выделяет все
больше средств на восстановление па-
мятников истории, построенных заме-
чательными зодчими, умелыми мас-
терами прошлого. Но история — не
только события, происходившие тыся-
чу лет назад. История — это и то, что
совершается в наше время, то, что
творят твой дед, отец, брат. Ведь всех
нас роднит прежде всего наше дело,
наша причастность к строительству
коммунистического общества. «Ин-
тернат горцев» — замечательная
страница истории Советского Дагеста-
на. Разве можно забывать об этом?
Здесь, во дворе школы, мы втроем
задумались: а почему бы ученикам
Григория Ефимовича Майстренко, за-
служенным, ответственным людям,
которые с таким благоговением гово-
рят о своем учителе, не приехать
в Каспийск, чтобы встретиться с сегод-
няшними школьниками и учителями.
Подумали бы вместе, как быстрее
вернуть школе достойный облик.
И даже сами поработали бы лопатами,
как сорок лет назад,— для начала, для
ТАК ЛИ УЖ БЕЗОБИДЕН
«БЫТОВОЙ МИСТИЦИЗМ»?
«Суеверия» — так называют приверженность к «счастливым»
и «несчастливым» числам, веру в пророческие сны н гадания, во
всевозможные приметы — от перебегающей дорогу черной кошки
или разбившегося зеркала до рассыпанной соли и т. д. Церковь
отделяла их от «веры истинной», относилась к ним осуждающе: это,
мол, вера всуе, ложная вера. На самом же деле и у этих суеверий,
и у любой религии одна, общая основа — вера в сверхъес-
тественные силы.
Современная атеистическая пропаганда направлена в основном
на критику религиозного мировоззрения, оставляя суеверия —
и довольно часто — в стороне Многие видят в них невинные
чудачества, на которые не стоит, мол, и внимание обращать. И что
же получается? Молодые люди ищут «счастливые» номера на
автобусных билетах, замирают при виде кошки, стучат по дереву,
чтоб не сглазить, трижды плюют через левое плечо, более того,
в дополнение к традиционным суеверным ритуалам придумывают
собственные и выполняют их с добросовестностью, достойной, как
говорится, лучшего применения.
Пустяки? Нет, не пустяки! Полагаясь на приметы, ища знамений,
следуя ритуалам, долженствующим обмануть судьбу, молодой
человек постепенно проникается верой в предопределенность всего
происходящего, в могущество сверхъестественных сил и в свою от
них зависимость. Раз нх надо обманывать, значит, они существуют
и далеко не безобидны! А от «бытового мистицизма» один шаг до
мистицизма религиозного. Мне кажется, что нашим пропагандис-
там. да и журналу «Наука и религия», об этом забывать не следует
Надо раскрывать подоплеку суеверных представлений, показывать
молодежи их пустоту и бессмысленность, разъяснять, в чем их вред
Ведь это не чудачество, а невежество!
Д. САЦ
г Москва
примера, для того, чтобы традиции
любимых учителей всегда жили в де-
лах учеников.
От редакции
Прежде чем печатать этот очерк,
редакция познакомила с ним воспи-
танников «интерната горцев» и руко-
водящих работников Дагестана. В от-
вет мы получили несколько писем,
в том числе и письмо от министра
просвещения Дагестанской АССР
Б. С. Гаджиева:
«Материал, подготовленный вами к
печати, глубоко меня взволновал.
Бывший офицер — педагог
Г. Е. Майстренко в послевоенные годы
возглавил школу-интернат для ма-
леньких горцев. Учитель правильно
понимал свои задачи. Он сказал: «Для
начала приведем в порядок свой
дом». Именно свой! Бывшие воспи-
танники этого Дома стали нужными
для советского общества людьми.
К большому сожалению, тради-
ции, заложенные в свое время
Г. Е. Майстренко и его товарищами,
в наше время оказались забытыми. От
здания школы веет казенным равно-
душием. Видно, что учащиеся отно-
сятся к школе не так, как к своему
Дому.
Работники министерства просвеще-
ния обсудили письмо редакции вмес-
те с педагогическим коллективом
школы № 1 г. Каспийска. Намечены
меры по устранению недостатков,
имеющихся в воспитательной работе,
по ремонту школы, восстановлению
спортивных сооружений пришколь-
ного участка — словом, решено сде-
лать все, чтобы возродить былую
славу «интерната горцев».
15
ЧЕЛОВЕКУ
О ЧЕЛОВЕКЕ
Э ФЕДИН
гивают. Клиника Илизарова, клиника
Сеппо — там же творят настоящие
чудеса! А операции на сердце? А эта
фантастическая история с девочкой,
которой отрезало ступни, а их приши-
ли...
Собеседник молчал, опершись
подбородком о палку. Через минуту
он тихо сказал:
тоже прав. Да, поменьше бы хирур-
гии! Операция это травма, она выво-
дит человека из строя — когда на
несколько дней, а когда и на месяцы.
И она — риск. В той или иной степени,
но риск. Иногда очень большой риск.
А вы думаете, больного легко подго-
товить к операции? Когда он впервые
видит у дверей нашего здания
ф Профессор
И. Е. Рабкин.
этот я услышал в саду
U азговор
одной из прославленных клиник
страны.
— Так снимем шляпу перед хирур-
гами! — воскликнул пожилой мужчи-
на, словно убеждая в чем-то собесед-
ника, сидевшего на скамейке. — Я-то
повидал, как хирурги на фронте жизнь
спасали... Когда говорят об успехах
медицины — разве не о хирургии вы
думаете в первую очередь? Нога от
рождения короче другой — ее вытя-
— Я, наверное, устал. Как-никак
третья операция. Вы, конечно, пра-
вы И все-таки — поменьше бы хирур-
гии. Поменьше! Зубы — вырывают,
гланды — удаляют, аппендиксы —
вырезают. Пришить, вытянуть — тут
спору нет, а вот — вырезать... Ведь
это и польза, и вред для организма.
Как-то пишущий эти строки расска-
зал о невольно подслушанной беседе
профессору Рабкину, заведующему
рентгенологическим отделом ВНЦХ—
Всесоюзного научного центра хирур-
гии.
— Кто же из них прав, Иосиф
Ефимович?
— Как вам сказать... Мы, рентгено-
логи, ставя или уточняя диагнозы,
трудимся с хирургами в одной упряж-
ке. Особенно если речь идет о
сложных операциях — на сердце, на
легких, на селезенке. И меня, рабо-
тающего в центре хирургии, пора-
жают действительно фантастические
достижения хирургов. Так что я вроде
бы на стороне того, кто слагал гимн
в честь хирургии. Но и его оппонент
надпись: «Хирургия сердца», у него
это самое сердце уходит в пятки. Он
представляет себе будущую опера-
цию — и стресс налицо. А после
хирургического вмешательства, даже
самого удачного, у человека снижает-
ся, если можно так выразиться, ка-
чество жизни. Иногда на время,
а иногда и навсегда. Запреты, ограни-
чения, часто перемена профессии.
Должно быть, правы были мы, рентге-
нологи, когда решили не ограничи-
ваться диагностикой, но еще и лечить.
— Как-то непривычно звучит: леча-
щий рентгенолог
— Привыкают... Да, мы делаем то,
что хирурги делают скальпелем. Но
ничего не режем, не удаляем. Новую
свою рентгенологию, лечащую, мы
назвали эндоваскулярной хирургией.
Эндоваскулярная в буквальном пере-
воде значит «внутрисосудистая», а хи-
рургия — потому, что манипуляции
рентгенолога все-таки напоминают
манипуляции хирурга. И потому, что
элемент оперативного вмешательства
у нас все-таки есть. Это пункция, то
16
есть прокол сосуда. Прокол и капель-
ка крови — они от хирургии. К тому
же лечение идет на операционном
столе.
...Болезни крови бывают разные,
и аутоиммунная гемолитическая ане-
мия — одна из опасных. Связана она
с изменением функции селезенки.
Селезенка регулирует кроветворение
вообще, вырабатывает лейкоциты —
белые кровяные тельца, а также
защищает от повреждений эритро-
ф Ям Сандерс
Ван
Хемессен.
Хирург.
1541 г.
Мадрид,
Прадо.
атит — воспаление поджелудочной
железы. Как говорил древний фило-
соф Платон: «Спасаясь от дыма, они
бросаются в огонь».
Профессор В. А. Климанский и хи-
рург Г. И. Захаров из Института гема-
тологии и переливания крови привез-
ли к Рабкину пациентку с аутоиммун-
ной гемолитической анемией. Боль-
ная был । таком состоянии, что ни у
кого не оставалось сомнений: «вы-
ключения» селезенки традиционным
методом она не вынесет. «Рискни-
те,— сказал Климанский Рабкину. —
Мы испробовали все. Попробуйте вы».
И рентгенологи решили рискнуть.
Впервые в мире...
Больной делают пункцию — разрез
в брюшной артерии и вводят туда
проводник — витую металлическую
больного Сначала исследуют, а уж
потом оперируют. В эндоваскулярной
все совмещено — диагностика и лече-
ние, диагност и лечащий врач, даже
инструмент диагноза с инструментом
лечебным: полая трубка служит и для
ввода контрастной жидкости, и для
хирургии, которая все-таки никакая не
хирургия, несмотря на капельку кро-
ви...
Также под контролем рентгена
врачи приступают к эмболизации —
созданию искусственных тромбов.
Крошечные эмболы, центры будущих
тромбов, нарезают из тефлоновой
или фетровой ткани.
Эмболы бросают в физиологичес-
кий раствор, набирают эту взвесь
шприцем и впрыскивают ее в катетер.
Сколько понадобится эмболов, зави-
циты — красные кровяные тельца. Но
иногда ее как бы охватывает помеша-
тельство: она не только перестает
защищать эритроциты, но сама начи-
нает поглощать их. Наступает ане-
мия — белокровие. Человек все сла-
беет и слабеет. Как же остановить этот
губительный процесс? Надо поскорее
выключить селезенку. Но она же не
утюг, не лампа... И все-таки именно
так — выключить. Перевязать сосуд,
по которому кровь идет к селезенке.
И тогда она постепенно сморщится,
сожмется и перестанет вредить орга-
низму.
Однако подступиться к селезенке
нелегко. Ее артерия расположена за
поджелудочной железой или в самой
толще этой железы. Задев ее, скаль-
пель хирурга может вызвать панкре-
струну. Делают это под непрерывным
контролем: больную просвечивают
рентгеновскими лучами, и хирурги
видят на телевизионном экране, куда
движется проводник, а потом и кате-
тер — полая пластмассовая трубка,
которая с помощью струны проникает
в артерию. Проводник, а вслед за ним
и катетер входят в селезеночную
артерию. Затем шприцем в трубку
впрыскивают контрастное вещество:
сосуды прозрачны, и без такого ве-
щества их конфигурацию и состояние
рентгеном не проконтролируешь. На
экране возникнет сеть сосудов, а сре-
ди них нужный — селезеночная арте-
рия. Операция возможна!
Поставив диагноз, рентгенологи тут
же приступают к лечению, к самой
операции. В классической хирургии
сит от диаметра и протяженности
сосуда; в данном случае их сделали
21 штуку. Снимки показали, как после
ввода взвеси стали образовываться
тромбы и вскоре плотно закупорили
сосуд. Убедившись, что кровотока
в нем больше нет, врачи осторожно
извлекли катетер. Прошло полчаса
вместо двух часов при обычной опе-
рации.
Проба крови, взятая через сутки,
показала, что расход эритроцитов
и клеток крови уменьшился у па-
циентки вдвое, а гемоглобин, снаб-
жающий организм кислородом, по-
шел вверх. А еще через пять недель
число эритроцитов достигло нормы:
селезенка отключилась и перестала их
пожирать. С тех пор прошло шесть
лет, пациентка чувствует себя хорошо.
Библиотека Либрусек lib.rus.ec
17
Мне хочется рассказать еще об
одной операции — об остановке мас-
сивного легочного кровотечения. До
наших рентгенологов ее вообще ник-
то не делал.
Человек кашлянул — и вдруг из
горла у него ударил фонтан крови.
Больному кладут на грудь лед, пус-
кают в ход другие останавливающие
кровь средства. Но все тщетно: кровь
продолжает хлестать, и жизнь поки-
дает человека. Рентгенологи, к ко-
торым привезли (хочется сказать,
примчали) такого больного, сумели
опередить смерть. В бедренной арте-
рии они сделали надрез, через него
ввели в бронхиальные сосуды катетер
и шприцем «впрыснули» туда кусочки
велюра. Кровь вокруг них стала завих-
ряться — началась закупорка. Через
пять минут кровотечение останови-
лось.
Но если уж в нужный сосуд удается
попасть катетером (что, кстати, не так-
то просто, рентгенолог работает как
ювелир), то почему бы при необходи-
мости не попытаться его расширить?
А такая необходимость возникает
часто, например, при ишемической
болезни сердца, к сожалению, весьма
распространенной. В ее основе —
коронарная недостаточность, ухуд-
шение кровоснабжения сердечной
мышцы, а главная причина — ате-
росклероз сосудов: кое-где нормаль-
ная ткань артерий перерождается
в рубцовую. И здесь же начинает
интенсивно откладываться холесте-
рин. Просвет артерии сужается —
кровоток слабеет. Чтобы расширить
ему путь, нужно избавиться от холес-
териновых бляшек.
Если бы изобрели растворяющий их
препарат, произошла бы величайшая
революция не только в медицине, но
и в демографии. Но пока это мечта.
А если «вбить» бляшки в стенки
сосудов? Такую операцию и провел
Рабкин со своими коллегам^. Называ-
ется она коронарная дилатация —
расширение сердечных сосудов.
...Из-за сужения коронарного сосу-
да этот больной глотал по 40 таблеток
нитроглицерина в день. Непрекра-
щающиеся боли в сердце Синюшные
губы. Оперировать обычным спосо-
бом? Но это 5—6 часов, больной их не
выдержит. Я видел, как действовали
рентгенологи. Вместе с фотокоррес-
пондентом Юрием Егоровым нас
пустили в операционную, запретив
только приближаться к столику со
стерилизованными, инструментами.
Надели мы только шапочки и рези-
новые фартуки, пропитанные свин-
цовыми солями, защищающими от
ренгеновских лучей. Не сразу догада-
лись мы, в чем причина. Операцион-
ное поле было миниатюрное! Разрез
на бедренной артерии миллиметра
два, и все! Разрез-пункцию сделали
полой иглой, внутри которой ходит
тоненькая рапира. Из наружного кон-
ца иглы в момент прокола скатилось
несколько капель крови. Рапиру Раб-
кин вытащил и ввел через полость
иглы в артерию проводник — длин-
ную струну с гибким концом. Ввел,
начал продвигать ее по аорте и, нажав
на педаль, включил рентген: на экра-
не возник сосуд, по которому, словно
змея, полз металлический проводник.
Так операция и шла почти под
непрерывным контролем рентгена,
а врачи, манипулируя своим инстру-
ментом, напряженно вглядывались
в экран. Наконец проводник вошел
в участок артерии, который следовало
расширить. На струну надели дилата-
тор — расширитель с резиновым кла-
паном на конце: клапан не даст крови
вытечь из сосуда. Расширителем уве-
личили надрез на сосуде. Затем на
струну надели катетер — полую
пластмассовую трубку, которая, пови-
нуясь манипуляциям врача, стала
вдвигаться внутрь сосуда. Когда она
достигла нужного места, Рабкин выта-
щил струну и уже по пластмассовой
трубке стал Продвигать другую труб-
ку, поменьше. На ее конце — малень-
кий баллончик длиной около санти-
метре. Когда баллончик достиг су-
женной части сосуда, в трубочку,
соединенную с ним, накачали конт-
рольную жидкость. Баллончик раз-
дулся, заполнив просвет сосуда; на-
чалось его расширение — вбивание
холестериновых бляшек в стенку. Бал-
лончик раздули, контрастную жид-
кость отсосали и продвинули кате-
тер по суженному участку. Снова
раздули баллончик. И так прошли
весь суженный участок.
Все это видели на экране врачи,
наблюдали мы с фотокорреспонден-
том, наблюдал больной. Да, боль-
ной! Врач говорит ему: «Я вошел
катетером в сосуд, теперь делаю то-
то и то-то. Как вы себя чувствуете?»
В соседней комнате за электронным
пультом терапевт контролирует дав-
ление, пульс, частоту и глубину дыха-
ния и другие показатели, свиде-
тельствующие о состоянии пациента...
Наконец делается контрольный сни-
мок и с помощью того же катетера
замеряется давление крови в расши-
ренном участке сосуда. Диаметр
русла восстановлен. Врач извлекает из
артерии оба катетера: проводниковый
и расширительный, с баллончиком.
Вей!
На другой день я поднялся на
11-й этаж клиники и в коридоре,
рядом с Рабкиным, увидел вчерашне-
го пациента. Они беседовали. Через
24 часа после операции на сердце!
Я все это знал, но верить своим глазам
отказывался. Пациент ушел к себе
в палату, а Рабкин сказал:
— Завтра он поднимется пешком
со второго этажа на девятый. Этот
вчерашний инвалид второй группы —
сегодня здоровый человек. После
обычной операции на сердце он
вернулся бы к нормальной жизни
через полгода, а не через сутки
Группа Рабкина провела уже десят-
ки успешных операций по расшире-
нию артерий при атеросклерозе
Однако ошибочно думать, что с по-
мощью эндоваскулярной хирургии
можно лечить любых больных с поро-
ками сердца. Я видел однажды, как
врачам, несмотря на все их мас-
терство, не удалось ввести баллонный
катетер в сосуд — слишком узок был
просвет и слишком крепкими оказа-
лись холестериновые бляшки. Перед
катетером стояла твердая кальциевая
преграда.
Но такие неудачи не останавли-
вают рентгенологов. С каждым днем
выявляются все новые и новые воз-
можности эндоваскулярной хирургии.
Вот, например, еще одна область ее
применения — длительная катетер-
ная инфузия (вливание) лекарств
У человека панкреатит. Резкие,
отдающие в спину, боли в верхней
части живота, рвота. Больному нужно
вливать лекарства, которые достигли
бы железы и сняли воспаление.
Обычно их вводят через вену. Но это
не эффективно: пока лекарство добе-
рется до поджелудочной железы,
ббльшая его часть рассосется. А того,
что доходит до железы, часто для
лечения не хватает, Увеличить кон-
центрацию лекарства? Это нежела-
тельно для тех участков организма,
которым оно совсем не требуется.
И вот катетером подводят лекарство
через артерию прямо к поджелудоч-
ной железе. Вливания делают в тече-
ние нескольких суток с интервалом
в 30—40 минут. Боли прекращаются
после первого же вливания, а через
неделю от воспаления не остается
и следа.
А перемежающеяся хромота! Чело-
век не может сделать и двадцати
шагов из-за острой боли в ногах. Это
«кричат» мышцы, которым не хватает
кислорода. Все то же сужение крове-
носных сосудов, те же холестери-
новые бляшки. Расширяют сосуды
катетерами разного диаметра — по-
степенно от меньшего к большему,
применяют телескопические кате-
теры-расширители, баллонные кате-
теры. Баллонный катетер устанавли-
вают в сосуде так, чтобы его разду
ваемый сегмент находился точно
в области суженного участка. Разду-
вают баллон контрастным веществом,
накачивая его шприцем. Процедуру
повторяют несколько раз, постепенно
увеличивая объем баллона.
И. Рабкин, Л. Готман, А. Абугов,
А. Матевосов впервые в нашей стране
расширили сосуды, питающие мозг.
Впервые сделали двустороннюю заку-
порку больной почки, чтобы она
перестала выделять гормоны, ко-
торые повышали артериальное давле-
ние...
А началось все с того, что многие
больные, которых исследовали с по-
мощью катетера, чувствовали потом
необъяснимое облегчение. Рантгено-
18
логи заметили это. В чем дело? Не
может же быть иллюзий у десятков
людей? Стали выяснять. И выяснили:
катетеры, которые служили Лишь для
доставки в сосуд контрастного ве-
щества. этот сосуд и прочищали. Так
зародилась эндоваскулярная хирур-
гия: катетеры усовершенствовали и
стали ими лечить.
Давно ли это было! Еще и термин
«эндоваскулярная хирургия» мало ко-
му известен, еще не прошло и семи
лет, как вышел первый сборник тру-
дов первых ее энтузиастов, а в стране
создано уже 120 центров, где десятки
врачей — терапевтов, нейрохирургов,
урологов — овладевают новой про-
фессией «лечащего рентгенолога».
В одних случаях новый метод
применяют самостоятельно, в дру-
гих — помогая обычной хирургии,
когда, скажем, перед операцией надо
закупорить сосуды, чтобы избежать
чрезмерного кровотечения.
Как во всяком живом человеческом
деле, у рентгенологов бывают и не-
удачи. Постепенно стало выясняться,
что у больных, которым с помощью
баллончиковых катетеров прочищали
сосуды, через некоторое время снова
начинался стеноз — стенки сосудов
опять обрастали холестериновыми
бляшками. Что же предпринять? Воз-
никла идея — ввести в сосуд нечто
вроде каркаса, который бы противо-
действовал сужению. Но как сделать
такой каркас? И тут вспомнили про
сплавы, обладающие памятью. Еще
в 60-х годах ученые экспериментиро-
вали с нитинолом — сплавом, сос-
тоящим из никеля и титана. Из
нитиноловой проволоки сделали спи-
раль, нагрели ее до 150 градусов
и охладили. Потом к спирали подвеси-
ли груз, и он полностью растянул
ее. Но когда ровную проволоку снова
нагрели до 95 градусов, она... сверну-
лась в прежнюю спираль. Опыты
повторяли десятки раз, и всегда
с одинаковым результатом. Достаточ-
но было нагреть нитинол, охладить
его, придать ему любую форму,
а потом снова нагреть, но до более
низкой температуры, как к нему
возвращался прежний облик, неве-
домым образом сохранившийся в па-
мяти сплава.
Открыты были и другие сплавы,
обладавшие своеобразной памятью,
и ученые разобрались в ее механиз-
ме, объяснять который здесь было
бы слишком долго и сложно. Главное,
что про эту память вспомнили, и в ла-
боратории термомеханической обра-
ботки Московского института стали
и сплавов, руководимой профессо-
ром М. Бернштейном, был разрабо-
тан медицинский нитинол, биологи-
чески инертный и имеющий темпера-
турный интервал восстановления
формы между 36 и 40 градусами,
соответствующий температуре чело-
веческого тела.
И вот — тоже впервые в мире! —
больному расширили сначала левую
бедренную артерию, потом — подко-
ленную и ввели туда нитиноловую
нить. Став на свое место и попав
в надлежащий температурный режим,
нить как бы вспомнила внушенную ей
в свое время форму и свернулась
в пружину. Сосуд был армирован
изнутри! Нога пациента потеплела,
порозовела, и больной стал нормаль-
но ходить, нормально спать (боли ему
спать не давали). С тех пор прошло
более двух лет, пациент уже не
инвалид и работает водителем Был
недавно на обследовании, которое
показало — сосуды не сужаются...
В такой же рабочей форме еще свыше
20 пациентов с нитиноловыми пружи-
нами в сосудах.
Несколько лет назад главный
рентгенолог Минздрава СССР, заве-
дующий рентгено-радиологическим
отделением ВНЦХ, лауреат Госу-
дарственной премии СССР профес-
сор И. Рабкин делал сообщение чле-
нам ученого совета министерства.
С огромным вниманием слушали его
виднейшие медики страны. Профес-
сор окончил доклад, и на экране
появился предложенный им символ
эндоваскулярной хирургии — бутыл-
ка с двумя парусными кораблика-
ми внутри. Такое искусство процве-
тает еще в приморских городах:
детали для корабликов вырезают из
кости, из дерева, из пластмассы,
а потом каким-то чудом собирают в
бутылке. Эффектный и наглядный
символ! И все же он, по-моему, дает
лишь приблизительное представле-
ние о сверхъювелирном мастерстве
врача, который расширяет или, наобо-
рот, закупоривает кровеносный сосуд
с помощью катетера. Умелец мани-
пулирует в бутылке со щепочка-
ми, рентгенолог — с человеческой
плотью. У того времени — вечность,
у этого — считанные минуты. Впро-
чем, пусть будут кораблики в бутылке.
Мы с моим другом фотокорреспон-
дентом ломали голову, пытаясь изоб-
рести что-нибудь «поточнее», но так
ничего и не изобрели.
ПЕРВОМАЮ —
100 ЛЕТ
Сто лет назад, 1—4 мая 1886 года, сос-
тоялось грандиозное выступление чикагских
рабочих, требовавших установления 8-часово-
го рабочего дня. Демонстрация закончилась
кровопролитным столкновением с полицией.
Эти события и положили начало международ-
ному празднику трудящихся. В июле 1889 года
Парижский конгресс 11 Интернационала принял
решение о проведении 1 мая ежегодных
первомайских демонстраций. Через год в этот
день рабочие Австро-Венгрии, Бельгии, Герма-
нии, Дании, Испании, Италии, США, Норвегии,
Франции, Швеции впервые одновременно
вышли на демонстрации с лозунгами об
установлении 8-часового рабочего дня, улуч-
шении условий труда. Этот день был отмечен
и 10-тысячной стачкой в Варшаве.
Майские выступления трудящихся капита-
листических стран будоражили общественную
жизнь. Репрессии против них оказались бес-
сильны. На помощь полиции пришли клери-
калы. Использовав календарное совпадение
Первомая с днем святого Иосифа, они попыта-
лись сфабриковать классово-деформирован-
ную копию пролетарского праздника. И без
демонстраций это день труда, поясняли иде-
ологи церкви, ведь Иосиф, муж девы Марии,
был плотником, и первого мая лучше чтить
память этого небесного покровителя рабочего
люда, чем тешиться пустыми идеями социаль
него переустройства общества.
Партия большевиков придавала огромное
значение первомайским выступлениям трудя-
щихся России. В. И. Ленин подчеркивал, что
необходимо «соединить с ними и борьбу за
самые насущные национальные полити-
ческие требования». С победой Октября
Первомай впервые в истории стал отмечаться
у нас как праздник освобожденного труда.
А в 1919 году по призыву Коминтерна вышли на
маевки с антиимпериалистическими, антими-
литаристскими лозунгами трудящиеся капита-
листических стран. Первомайские традиции
рабочего класса, прерванные первой мировой
войной, вновь возродились в международном
масштабе.
19
ЧТО ЗА СЕНСАЦИЕЙ?
/1УКОВ1/ЦН
тиины
В. БАБЕНКО, Вл. ГАКОВ
Тайна пустыни Наска... Десятки лет журналы
и газеты передают рассказы очевидцев, которые своими
глазами видели загадочные изображения на перуанском
плато. Сколько всяких версий, одна фантастичнее
другой, было высказано по этому поводу, сколько ответов
на вопрос: кто, когда, каким образом и, самое главное,
с какой целью нанес на земную поверхность эти ги-
гантские изображения (их называют геоглифами)?
Версии создавались, лопались, как мыльные пузыри, при
сопоставлении с фактами, рождались новые версии,
а тайна остается неразгаданной и по сей день. Чтобы
убедиться в этом, достаточно еще раз взглянуть на
фотографии и задуматься об истинных размерах рисун-
ков.
И еще добавляет таинственности пустыне Наска
необычная человеческая судьба. Немецкий математик
Мария Райхе сорок лет назад впервые попала в Перу,
увидела «картинную галерею» под открытым небом
и осталась в Наске на всю жизнь. Она и сейчас там,
в перуанской пустыне: изучает, сопоставляет, думает над
загадкой, которую легко разрешили для себя другие
«исследователи». И молчит — молчит вот уже двадцать
лет: раздраженная сенсационной шумихой, поднятой
вокруг предмета ее «любви», Райхе дала своего рода обет
молчания — до тех пор, пока загадка не будет разреше-
на.
Сорок лет подвижнического научного труда, добро-
вольного затворничества — и это в наш прагматичный,
богатый скороспелыми выводами век!
Но какую же тайну скрывает перуанская пустыня?
Первые статьи атой рубрики — о египетских пирамидах и о лозо-
искательстве — в М 10 за 1986 г. и 1 за 1986 г.
«НА ЮГ ОТ ИКИ автострада ведет
в небольшой городок Наска. Это название
стало широко известно в мире после того,
как на выжженном солнцем плато рядом
с городком была обнаружена удивитель-
ная и нигде больше не встречающаяся на
нашей Земле «картинная галерея»: ги-
гантское изображение человека длиной
почти 620 м н столь же грандиозные
фигуры птиц, зверей, обитателей моря;
линии, идущие с севера на юг с точностью
до 1°; линии, на которые точно ложатся
лучи заходящего солнца в день зимнего
и летнего солнцестояний; знаки, по-
казывающие положение солнца, луны
и звезд в разные времена года. Все это
можно увидеть лишь сверху, с какого-
либо летательного аппарата. Некоторые
древние дороги Наски построены на
плато, причем они словно обрываются
или ведут в никуда. Некоторые зару-
бежные ученые даже склонны считать
их... взлетно-посадочными полосами, а
гигантские фигуры — навигационными
о* •	” • ।	наблнй
, гвьетянами Спор- „ . «кАртин-
».« г»*г*»'* не стихают и по сей день.
1 дна ко большинство ученых выска
зывают мысль, что Наска — это гран-
каждый: в слоях содержатся горь
кие истины, раздражающие глаза
тех, кто в историко-географических
загадках привык видеть легко разре-
шимые сенсации. Ведь даже в только
что процитированных строках из
такого солидного издания, как
«Страны и народы», по меньшей
мере девять ошибок или преувеличе-
ний.
«Кожура» перуанской тайны —
«теория» Эриха фон Дэникена (он,
по сути, один и представляет «не-
которых зарубежных ученых»). В
своей первой нашумевшей книге
«Воспоминание о будущем» (в ан-
глийском переводе — «Колесницы
богов?»* 2 *) Дэникен приводит 13 ос-
новных «доказательств» палеокон-
такта — посещения Земли инопла-
нетянами.
♦В далеком прошлом,— пишет он,—
'Ml,,,,-, •* •»-«»«*—**• У*»4* ЦИК
совершили посадку на пустынной равни-
не возле того места, где ныне стоит город
Наска, и построили «импровизиро-
ванный» космодром для своих кораблей,
которые должны были совершать полеты
вблизи Земли. На идеально гладкой
СЛОЙ ПЕРВЫЙ:
К фактам отно-
сятся ответы на
традиционные воп-
росы телевиктори-
ны «знатоков»:
что? где? когда?
Что нарисовано, где
ФАКТЫ и когда... Второй
вопрос можно
снять (географические данные ни
у кого сомнений не вызывают), но
придется добавить еще один: каким
Образом? Самый же непростой воп-
рос — о цели всей этой циклопичес-
кой деятельности — пока отложим
Итак, что нарисовано. Во-первых, ли-
нии — их там не меньше 80, и каждая
длиной от полукилометра до 8 километ-
ров. Идеально ровные линии (среднее
отклонение не превышает 9 угловых
минут) идут .до тороны иногда
пересекаются, сходятся в звездчатые фи-
гуры, а чаще всего обрываются. Далее,
есть еще и фигуры: треугольники, квад-
раты, прямоугольники, трапеции. Чаще
всего именно трапеции. Почти два с поло-
виной десятка крупных фигур (основание
диозный астрономический календарь или
ритуальный центр индейцев»'.
Разумеется, широкую публику
больше волнуют те самые гипотезы
о «пришельцах» — прочие тайны
(географические, исторические, эт-
нографические) заранее считаются
скучными, интересующими разве что
специалистов. Но чем больше мы
читали о пустыне Наска и ее зага-
дочных геоглифах, тем больше тайна
напоминала нам луковицу. Под ко
журой, которая от частых соприкос-
новений с внешней средой стала
грубой и непроницаемой, скрыты
внутренние слои — один сочнее дру-
гого. Очищать луковицу возьмется не
равнине они проложили две взлетно-
посадочные полосы Или, может быть,
они размечали эти полосы с помощью
неизвестного нам материала? Как и в
других случаях, космонавты выполнили
свою миссию и вернулись на родную
планету».
В дальнейшем, добавляет Дэникен,
индейцы Наски проложили другие
полосы и нанесли рисунки, дабы
умилостивить «космических» богов
и упросить их вернуться...
Снять кожуру нетрудно: высох-
шая, она слетает почти сама. Но вот
перед нами сама луковица, уже без
кожуры; приглядимся к ней попри-
стальнее.
самой большой трапеции 1,7 километра)
и множество мелких.
И наконец, самое интересное: спирали,
зигзаги и картинки-пиктограммы, общим
числом до трех десятков. В пустыне
Наска кто-то изобразил морских жи-
вотных и птиц — зубастую касатку.
пингвина, морского ястреба-скопу, а так-
же ящерицу, паука, обезьяну, игуану
и загадочную тонконогую собаку с
длиннющим хвостом. Но больше всего
птиц: тут и кондор, и колибри, и птицы
никому не известные. Их восемнадцать.
Фигуры огромные: обезьяна, напри-
Южная Америка (серия 'Страны и на
роды»), М„ 1983. с. 113—114.
2 Von Danlken Е. Chariots of the Gods? NY.
1971.
21
мер, распростерлась на 74 метра, а шири-
на пятипалой кисти ее больше 12 метров.
Длина самой большой фигуры 240 мет-
ров. Еще можно встретить аккуратные
кучки камней высотой до метра, порой
они расположены рядами.
А самое интригующее — 620-мет-
ровое изображение человека, о кото-
ром столько писали и говорили?
Увы, его в пустыне Наска нет.
Известен ответ и на вопрос: как все
это нарисовано?
Никакого «неизвестного нам ма-
териала» в пустыне, разумеется,
не было. Секрет рисунков — в осо-
бенностях местной почвы. Верхний
слой ее составляют буро-красные
мелкие камни, покрывшиеся за сот-
ни тысяч лет «загаром пустыни» —
окислами марганца и железа. Если
снять этот слой, открывается светло-
желтая подпочва, сложенная из
песка, глины и кальцита. Контраст
между сдвинутыми «загорелыми»
камнями и светлой подложкой сох-
раняется тысячи лет: дожди, спо-
собные нарушить рисунки, здесь
крайне редки.
Английский ученый профессор
Джералд Хокинс, исследовавший
рисунки в пустыне Наска, про-
вел эксперимент: он воспроизвел
действия древних насканцев, разли-
новавших когда-то пустыню. Ис-
тинный ученый, Хокинс осторожен
в формулировках: мы действительно
пока не знаем, каким образом на-
сканцы размечали гигантские рисун-
ки на ровной, как поднос, поверхнос-
ти пустыни. Провести линию, в сущ-
ности, несложно: достаточно выстро-
ить некоторое количество людей
в редкую шеренгу и выравнивать их,
пока створ не получится идеальным.
А вот фигуры... Метод Хокинса
можно считать доказанным: в
1985 году его повторила группа
школьников из города Наска, полу-
чившая длинную и прямую, как
струна, линию, не отличимую от тех,
что проводили древние.
Теперь вопрос: когда?
Как это часто бывает, загадка
пустыни Наска, будучи сама по себе
источником легенд, обрастает все
новыми и новыми легендами. Одна
из них — история обнаружения ри-
сунков в пустыне: фигуры, мол,
такие гигантские, что заметить их
с поверхности земли невозможно,
нужно подняться высоко в воздух.
Утверждают, что в конце 30-х годов
американский историк, специалист
по древним цивилизациям Пол Ко-
сок (Козок) летал над перуанскими
пустынями, отыскивая следы до-
инкских культур, и впервые обнару-
жил геоглифы.
Один из последователей Эриха фон
Дэникена Ричард Муни пишет пря-
мо: «Знаменитые «линии» на
пустынном плато возле города Наска
в Перу были открыты только после
того, как над ними пролетел само-
лет»3. Дж. Хокинс столь же катего-
ричен: «До профессора Козока никто
не сумел заметить эти линии с земли.
Завоеватели-испанцы двигались по
древней дороге инков, но ни Писарро,
ни остроглазые священники-хро-
нисты не упоминают о них ни
словом»4. Известный чешский путе-
шественник и этнограф Милослав
Стингл осторожнее в своих ут-
верждениях: «...Через Пампа-де-На-
ска десятки лет проходили довольно
оживленные транспортные пути...
И все же эту самую большую в мире
«картинную галерею» не заметил
никто, кроме нескольких случайных
путешественников, которым при
взгляде с воздуха бессмысленный
хаос геометрических фигур и линий
напоминал «каналы» на Марсе»5 6 *.
Пол Косок известный ученый, но
все же лавры принадлежат не ему.
Агроном из Лонг-Айлендского уни-
верситета, он приехал в Южную
Америку изучать древние иррига-
ционные сооружения, в частности,
нанести на карту старинную систему
каналов, берущих воду из Рио-Гран-
де. И только потом, после Наски,
стал специалистом по древним циви-
лизациям. О загадочных «линиях»
в пустыне Косок знал заранее; он
считал их полузасыпанными кана-
лами.
Трудно было не знать. В 1632 году
испанский конкистадор Франсиско
Эрнандес записал в дневнике, что здеш-
ние индейцы проводили по земле ог-
ромные линии. В 1586 году местный
алькальд писал в Толедо, что «в древние
времена индейцы этого района делали
великие тропы, широкие как улицы, по
сторонам коих они складывали невысо-
кие стенки»8.
В XX веке за линии взялись
ученые. В 1917 году перуанский
археолог из университета Сан-Мар-
кос в Лиме Торибио Мехия Ксесспе
исследовал пустыню Наска, а в
1939 году опубликовал статью, где
выдвигал новую гипотезу: на-
сканские «чертежи» связаны, оче-
видно, с каким-то древним ритуалом,
но никак не с ирригационной систе-
мой, как полагали ранее. Чтобы
обнаружить на плато рисунки и про-
следить направление линий, вовсе не
обязательно было подниматься в воз-
дух на самолете, достаточно, напри-
мер, влезть на лошадь. Ученые
довольно успешно решили вопрос
о датировке геоглифов. На плато
рядом с рисунками были найдены
остатки небольшого деревянного
столба, очевидно, игравшего ка-
кую-то роль при разметке фигур.
Радиоуглеродный метод помог опре-
делить возраст древесины: 525 год
н. э. ±80 лет. Это означало, что
геоглифы относятся к периоду
расцвета доинкской культуры,
называемой в археологии Наска 3.
Остготы во главе с Теодорихом
покоряли Италию, авары объединя-
лись в Аварский каганат, в Визан-
тии правил Юстиниан I, франки вы-
тесняли вестготов из Галлии, фео-
дальный Китай был раздроблен,
и династия Сун только еще шла
к власти, в кельтскую Британию
вторглись англосаксы... А в Южной
Америке, у подножия Кордильер,
шла сложнейшая работа: пустыню
разрисовывали линиями и фигурами
(можно утверждать, что линии были
нанесены позже пиктограмм — они
часто идут поверх рисунков, и только
с изображением обезьяны дело об-
стоит сложнее: обезьяна включена
в систему прямых линий, и что сие
значит — пока неизвестно).
СЛОЙ ВТОРОЙ:
С какой же все-та-
ки целью рисовали
свои исполинские
картины индейцы
Южной Америки?
И кому предназна-
чались эти рисун-
ки? Но для начала
стряхнем с нашей
луковицы остатки шелухи.
О вмешательстве инопланетян в
данном случае всерьез говорить не
приходится. Стбит хоть на минуту
задуматься, как от версии не оста-
ется и следа. Ну, неужели техника
пришельцев была столь несовер-
шенна, что им понадобились взлет-
но-посадочные полосы? И звездные
гости не могли летать без гигант-
ских навигационных рисунков, вы-
черченных на земле? Неужели у
них не хватало иных забот, кроме
как загружать местных жителей
бессмысленной работой? Наконец,
разве они не могли оставить другие,
менее примитивные следы своего
пребывания на нашей планете?
Конечно, гипотетические инопла-
нетяне, как говорится, все стерпят,
в том числе и нашу сегодняшнюю
психологию. Приписывая пришель-
цам достижения предков, мы соз-
даем лишь кривое зеркало, в котором
отражаемся сами.
Если же говорить о фактах, то
приведем аргумент, с которого следо-
вало бы начать: почва на плато
Пампа-де-Наска не выдержит посад-
ки сколько-нибудь тяжелого лета-
тельного аппарата. «Всякая теория
должна быть основана на серьезном
исследовании,— говорила коррес-
пондентам Мария Райхе.— ...Сеньор
фон Дэникен побывал в Наске один
или два раза в составе туристской
группы. Облетел пустыню на самоле-
те, увидел линии, образующие трапе-
ции, и заявил, что это взлетно-
посадочные полосы... Космический
корабль не опустился бы на эти
полосы, не разрушив их полностью
Mooney Я. Colony: Earth. NY, 1975, р. 229
1 Хокинс Дж. Кроме Стоунхенджа. М., 1977
с. 96.
8 Стингл М. Поклоняющиеся звездам. М.
1983, с. 57.
6 »Тhe Geographical Magaelnet, 1985, vol. Vll,
Л? 4. p. 205.
22
Почва-то здесь очень рыхлая...»7.
Кстати, сама Мария Райхе начала
свою жизнь в Наске с того, что
научилась... ходить. Ходить по
пустыне так, чтобы не попортить
безвозвратно рисунки, ибо от малей-
шего надавливания на камни они тут
же погружаются в рыхлую, вязкую
почву...
Как мы знаем, версия о том, что
линии — это полузасыпанные ирри-
гационные каналы, тоже не выдер-
жала критики.
Дольше всех — целых 30 лет! — дер-
жалась гипотеза Косока: рисунки в
пустыне являют собой «величайший
астрономический атлас в мире*. В день
зимнего солнцестояния 1939 года Косок
оказался на одной из линий: она целила
точно в центр закатного диска. Значит,
сделал вывод ученый, линии указывают
на точки захода и восхода Солнца и
Луны, а фигуры — ото знаки созвездий.
Идею развила Мария Райхе. Она
считает, что разрисованная пустыня —
это звездная карта (в частности, фигура
обезьяны, по ее мнению, соответствует
Большой Медведице), а линии указывают
на точки восхода и захода не только
Солнца и Луны, но также крупных звезд
и созвездий.
Однако и эта теория оказалась несо-
стоятельной. Профессор Хокинс про-
верил ее во время экспедиции, предприня-
той в конце 60-х годов. Направления
большинства линий были изучены и зало-
жены в компьютер, память которого
хранила сведения обо всех точках захода
и восхода светил и звезд в пустыне Наска
в период между 5000 годом до н. э.
и 1900 годом н. з. Вот что говорит Хокинс
о результатах эксперимента:
«Когда машина выдала результаты,
оказалось, что все направления в то или
иное вр< мя указывали на звезды. Но,
к большому нашему разочарованию, не
чаще, чем того требовали законы вероят-
ности. Вследствие прецессии земной оси
на протяжении каждой тысячи лет каж-
дая линия обязательно должна была
совпасть с той Или иной звездной ми-
шенью. В такой пропорции поражал бы
бумажные мишени снайпер с завя-
занными глазами, стреляя в темноте...
Нет, линии в пустыне не указывали на
звезды»8.
Но Райхе не сдается. Во-первых,
Хокинс заложил в машину далеко не
все линии, а во-вторых, геоглифы
могут иметь и непрямое астрономи-
ческое значение. Например, недавно
было доказано, что одна из линий
указывает не на точку захода или
восхода, а на дневное движение тени,
отбрасываемой высоким холмом на
равнину.
Поражение астрономической вер-
сии дало новое направление мыслям
сторонников теории пришельцев.
«Фон Дэникен предполагает, что
линии являют собой «аэродром»,
который, по его мнению, был по-
строен для гостей из космоса — по
их собственным указаниям. Это вро-
де логично, поскольку рисунки мож-
но обнаружить только с воздуха.
Однако существует много легенд
о «земных» полетах, которые не
имеют никакого отношения к гостям
из космоса»9 10.
Вот и еще одна версия: насканцы
умели летать по воздуху, они знали
секреты воздухоплавания и подни-
мались над пустыней на «мон-
гольфьерах»... за 13 веков до братьев
Монгольфье. Теория остроумна:
действительно, имея над головой
«корректировщиков», насканцам
было бы проще чертить на плато
гигантские фигуры. Группа энту-
зиастов, в том числе американцы
Джим Вудмэн, Билл Спорер и Джу-
лиан Нотт приехала в Перу, чтобы
доказать эту гипотезу. Они постро-
или воздушный шар, используя ги-
потетическую технологию наскан-
цев, и даже запустили его в воздух.
Шар (точнее, не шар, а баллон
в форме тетраэдра — нечто вроде
гигантского молочного пакета)
объемом 2250 кубических метров
поднял иад пустыней тростниковую
гондолу с экипажем из двух человек
и благополучно приземлился. Но что
это доказало?
Да, насканцы были прекрасными
ткачами и в принципе могли изгото-
вить ткань для оболочки воздушного
шара. Да, на плато нашли несколько
круглых площадок с отверстиями
посредине, в пределах которых обна-
ружились кучки камней, почернев-
ших, словно от сильного жара. Да,
среди нынешних индейцев перу-
анской Косты (тихоокеанское побе-
режье) ходят легенды о летающих
людях. А в отдаленных андских
селениях и ныне индейцы делают ма-
ленькие воздушные шары и запус-
кают их во время праздников.
Все так, но не будем забывать, что
археология — это наука. Причем
точная наука, а не поле чудес. Пока
археологи не нашли ни одного досто-
верного подтверждения, что древние
насканцы летали на шарах или
тетраэдрах. Обожженные камни мог-
ли оставаться после костров, которые
творцы геоглифов разводили хо-
лодными ночами. Если же шары
были, то где их оболочки? Их не
осталось ни одной, хотя вообще
насканских тканей обнаружено мно-
жество. Наконец, самое главное: для
проведения такого огромного коли-
чества линий и рисунков потребова-
лись бы массовые запуски шаров.
А раз массовость, то где же много-
численные следы запусков? Их нет...
В последнее время большой по-
пулярностью пользуется гипотеза
дельтаплана. Один из энтузиастов,
перуанец Эдуардо Эрран (бывший
летчик, он посвятил разгадке тайны
остаток жизни) налетал на дельта-
плане над пустыней Наска полтора
часа без посадки. Чтобы соорудить
примитивный дельтаплан, высокой
технологии не требуется Но если это
что-то и доказывает (никаких
прямых свидетельств у археологов
по-прежнему нет), то единственно
прямую зависимость нашего вообра-
жения от реальности: сейчас ле-
тают на дельтапланах — так почему
бы и в древности не быть «дельтапла-
неристам»? Остается открытым воп-
рос, зачем древним «дельтаплане-
ристам» все эти линии и рисунки...
О С помощью такого летательно-
го аппарата современные исследо-
ватели попытались проверить одну
из версий появления рисунков в
Наске.
Перечислим вкратце прочие гипо-
тезы.
Древние дороги? Конечно нет. Тропин-
ки, ритуальные дорожки? Может быть...
Тотемические сооружения, храмовые
площадки? Почему бы и нет? Впрочем,
все это напоминает какое-то кружение
вокруг истины... Загоны для скота? Кате-
горически нет! Какое же скотоводство
в этом засушливом краю? Сельским
хозяйством занимались в долинах, где
возможна ирригация, а на плато подни-
мались, чтобы посвятить свои помыслы
и дела чему-то другому...
Советский исследователь Ю. Е. Берез-
кин пишет: «Американский астроном
Э. Авени и работающий в США гол-
ландский историк и этнограф Т. Зойдема
полагают, что они (линии и рисунки.—
Авт.) изображали нечто вроде системы
секе у инков. Секе — это расходившиеся
от священного центра, то есть от храма
в городе Куско, линии, которые разгора-
живали территории отдельных храмов
и соединяли вытянутые в цепочку святи-
лища. Эта сложная система... отражала
представления инков о структуре их
общества, мифологические воззрения и
календарь...»1®.
Была и такая версия: линии в
пустыне — это трассы доколумбовых
7 •Советская культура», 198Б, 26 сект
8 Хокинс Дж. Кроме Стоунхенджа, с. 107—
108.
9 Mooney В. Colony: Earth, р. 280.
10 Цит. по: Стингл М. Поклоняющиеся звез-
дам, с. 166.
13
олимпийских игр. Улыбнемся и Перейдем
к последней версии.
Послания богам. Читая материалы
о пустыне Наска, на такое допуще-
ние наталкиваешься часто. Б нем
есть логика. За ним видишь живых
людей — древних насканцев, ко-
торые, конечно же, страшились при-
родных сил и пытались задабривать
их, угождая им, ♦беседовать» с ни
ми... Предположение вполне разум-
ное. Да, послания, но почему обяза
тельно богам? Позволим себе внести
лепту в «наскологию» и выдвинем
еще одну гипотезу. Рисунки и линии
в пустыне Наска — это послания...
нам, людям, пришедшим позднее.
Древние насканцы верили, что чело-
век когда-нибудь поднимется в воз-
дух и увидит сверху то, что с земли
малозаметно. Увидит послание, в ко-
торое вложен очень важный смысл.
Какой? Увы! — нам он пока недосту-
пен.
СЛОЙ ТРЕТИЙ:
До сих пор речь шла
о внешнем, поверх-
ностном слое наскан-
ской загадки. Попро-
буем очистить дальше
ТАЙНЫ нашу луковицу. Для
1АИПВ1 этого нужно только
отвлечься от мысли, что рисунки и
фигуры на плато Пампа-де-Наска
уникальны, и задаться вопросом: а
есть ли еще где-нибудь на планете
что-либо подобное?
Есть! И много.
Почти в тысяче километров к се-
веру от Наски, в районе реки Санта,
близ города Чимботе недавно най-
дены линии и рисунки, похожие на
насканские.
Американский путешественник,
естествоиспытатель и кинооператор
Тони Моррисон, спутник Дж. Хокин-
са по экспедиции в Пампа-де-Наска,
утверждает, что он часто натыкался
на геоглифы в Перу и Боливии. Б
отдаленных горных боливийских
деревнях Моррисон видел немало
храмов и святынь, соединенных
«геоглифическими» прямыми ли
ниями, абсолютно игнорирующими
топографию местности. Под впечат-
лением увиденного Тони Моррисон
даже выдвинул собственную гипоте-
зу, по которой выходило, будто бы
у древних южноамериканских ин-
дейцев была целая концепция прямо-
линейности — концепция священ-
ная и сокровенная.
Культ прямой линии? В этом что-
то есть!
На полуострове Паракас, еще од-
ном центре доинкской культуры,
расположенном недалеко от Наски,
тоже найден геоглиф. На берегу
моря, на склоне, спускающемся к Ти-
хому океану, изображен трезубец —
то ли стилизованный кактус, то ли
олицетворение ♦ древа жизни», то ли
символ какой-то неизвестной нам
триады. Если фигуры Наски — пози-
тив, то этот гео глиф — негатив:
с моря он виден как темный рисунок
на светлом фоне. Отметим: с моря.
Значит, это послание предназнача-
лось не Фнебесным зрителям», а
плывущим по воде. Кому? Чужим?
Своим? Нет ответа...
Если мы перенесемся в Северную
Америку, то найдем геоглифы и там — на
месте, где сходятся пограничные линии
штатов Аризона, Невада и Калифорния.
Техника исполнения та же, что и в Наске:
снятие темного верхнего слоя почвы,
обнажение светлой подложки. Фигуры
изображают людей и зверей. Размеры
изображений исчисляются десятками
метров. Например, женская фигура, рас-
положенная на плоском высоком берегу
каньона реки Колорадо к северу от города
Блайт: длина — 52 метра, размах
распростертых рук — 48 метров. У фи-
гуры гротескно увеличенные коленные
и локтевые суставы, вытянутая шея,
слегка смещенный вправо живот; кварци-
товыми камешками выложены глаза, нос,
рот.
Известно, кто сотворил эти геоглифы —
индейцы группы юма. Когда? Это не
столь определенно: между серединой XVI
и серединой XIX столетия. А ведь это уже
почти наше время. Фигура создавалась
чуть ли не на наших глазах, и при
сутствия гостей из космоса иикто не
заметил...
Мы видим, что в Новом Свете
разные культуры, отдаленные друг
от друга пространством и временем,
занимались одним и тем же — «гео-
глификой». И главное, кому-то ведь
адресовали индейцы эти странные
рисунки-письмена. Может, все-таки
нам, потомкам?..
Давайте представим себе этих
людей — насканцев. Живя в сухом
краю, они буквально сражались за
воду: строили акведуки, рыли водо-
водные туннели — да такие, что
в некоторые, не сгибаясь, мог войти
человек среднего роста. Водой объяс-
нялись все походы, все завоевания.
Миролюбивыми насканцев не назо-
вешь: они постоянно вели войны
с соседями. Отрубленные головы
носили как знак доблести на поясе,
подвешивали к руке, изображали
отрубленные головы на керамике, на
тканях. Подобной кровожадностью
(имевшей ритуально-культовую ос-
нову) отличались многие доинкские
культуры, но Наска — особенно.
Археологи постепенно раска-
пывают столицу государства На-
ска — город, находившийся на тер-
ритории нынешней асьенды Кауачи.
Конца работам не видно, а загадок
с каждым годом прибавляется. Рас-
копано загадочное святилище (его
назвали Эстакерия). Состоит оно из
сотен стволов мескитового дерева.
В центре Эстакерии — странная,
квадратная в плане колоннада, види-
мо, это место было как-то связано
с календарем...
Создание рисунков требовало
больших усилий сотен и тысяч ис-
полнителей. Кто привлекался на эти
работы? Пленники, которым еще не
успели отрубить головы? Свои? Ви-
димо, цивилизация процветала, если
имела возможность выделить много
рабочей силы для непроизводитель-
ного труда. Добровольный труд или
подневольный? Рабство? А кто руко-
водил работами? Были ли недо-
вольные? Восстания? Индейский
Красс против индейского Спартака?
Молчит история...
Насканцы делали замечательную
полихромную керамику — причуд-
ливых форм, ярких расцветок. Более
десяти цветов использовали худож-
ники для росписи сосудов, изобража-
ли на них растения, зверей, рыб,
птиц, людей. Многие рисунки на
керамике совпадают с геоглифами
в пустыне (неизвестно, конечно, что
первично — рисунки на керамике
или геоглифы). В северо-восточной
части разрисованной пустыни есть
изображение зубастой касатки с ка-
ким-то отростком в нижней части
туловища. Человек, не знакомый
с насканскими сосудами, будет те-
ряться в догадках. А для специалис-
та по керамике здесь все ясно:
♦отросток» — это отрубленная чело-
веческая голова. Индейцы очелове-
чивали морского хищника (возмож-
но, даже боготворили) и наделяли
его атрибутами отважного воина,
в том числе и «украшением» в виде
головы врага.
Более грубые сосуды использова-
лись в хозяйстве — в сущности, для
этого их и делали. А вот самые
искусные поделки, самые яркие, от-
лично обожженные, насканцы... раз-
бивали! Зачем? Никто не знает.
У ритуальных сосудов было закруг-
ленное дно — на стол не поставишь.
Зато для песка такое дно — то, что
надо. Значит, сосуды расставляли на
плато, а потом разбивали, так что
ли? Кстати, Дж. Хокинс нашел
в Пампа-де-Наска массу обломков
керамики. Прикинул — на 150 квад-
ратных километрах валялись оскол-
ки 225 тысяч (!) предметов утвари.
Ритуальный бой посуды среди гео-
глифов? Еще одна тайна...
Далее, насканцы были велико-
лепными ткачами. В сущности, эпо-
ху роскошного ткачества начали еще
их предшественники — индейцы
культуры Паракас. Ткани и плащи
Паракас — богатейшие, искусно рас-
шитые — некоторые знатоки счи-
тают лучшими текстильными изде-
лиями древнего мира. Тончайшая
работа: плащ очень плотный и в то
же время легкий. Мы, пожалуй,
сейчас таких тканей и не знаем.
Насканская ткань была под стать
паракасской. Особенно тщательно
мастера работали над саванами —
гигантскими кусками материи, в ко-
торые заворачивали мумифициро-
ванные тела. Отдельные саваны,
найденные в южном Перу, были до
24
28 метров в длину и до б метров
в ширину. Это ведь 160 квадратных
метров! А изготовлялась такая ткань
единым куском: никаких следов
сшивки не видно (какой же для этого
требовался ткацкий станок!).
Гигантские насканские полотни-
ща были открыты в 1025 году. С тех
пор их много раз исследовали, и вот
что выяснилось: нити, из которых
сотканы эти плащи, тоже не имеют
ни узлов, ни каких-либо иных соеди-
нений. В сущности, каждый саван —
это единая нить длиной от 100 до
• Пиктограмма с изображением
кита и керамический сосуд
в форме этого животного
«Отросток» рядом с пастью —
головы убитых врагов
180 километров! Как же ткали та-
кое? Получается, что прядение и тка-
чество были звеньями единого не-
прерывного технологического про-
цесса. Ведь шпулек вроде бы ткачи
не знали, а представить моток, в ко-
тором уместилась бы такая нить,
просто невозможно.
А что если так? Раскладывали
нить на огромной плоской площадке,
растягивали между деревянными
столбиками, потом — ткали... Ведь
неспроста, должно быть, все фигуры
в пустыне нарисованы методом од-
ной линии — контур образован без
единого пересечения. Очень удобно
раскладывать нить — не запутается,
не разорвется, не испортится: дожди
на плато крайне редки.
Разумеется, это всего лишь новая
гипотеза, во многом уязвимая. Но
все-таки что-то начинает склады-
ваться, появляется какой-то ключ.
Кажется, еще чуть-чуть, одно уси-
лие — и мозаика сложится!
«Людьми, которые создали на этой
сожженной солнцем поверхности ги-
гантские рисунки, провели многоки-
лометровые прямые линии, расчис-
тили огромные прямоугольники и
другие фигуры и расставили драго-
ценные сосуды, должны были руко-
водить побуждения, глубочайшим
образом связанные с их мироощуще-
нием и мировоззрением»11.
Нет, не складывается пока мо-
заика. И, к сожалению, насканцы
нам не помогут, не расскажут о своем
мировоззрении. Мы ничего не знаем
даже об их языке: «Не сохранилось
никаких письменных памятников,
а изустные предания очень скудны.
Ничто не дошло до нас. Между
современными учеными и мысли-
тельными процессами древних на-
сканцев лежат многие века и про-
пасть, определяемая различием
культур. «Пропасть умственного
восприятия», по удачному выраже-
нию одного психолога»12.
Вот она, тайна! Даже так: тайна,
волнующая, ждущая своего Шлима-
на, своего Шампольона. Древние
насканцы — непознанные, недосяга
емые; хотя н соседи наши по планете,
а все равно что инопланетяне. Мы
так мало о них знаем, а изучать их,
право, гораздо интереснее, чем пи-
таться мифами о «зеленых человеч-
ках» со звезд. Тайны этих земных
инопланетян хватит еще на поколе-
ние романтиков...
Впрочем, хватит ли?
Эстакерию Кауачи уже почти
разобрали туристы и любопытные
Большинство насканских гробниц
past раблены уакерос — могильны-
ми ворами. Деревянных столбиков,
которых когда-то было множество
в пустыне (чему они служили —
разметке рисунков, натягиванию
нитей или астрономическим нуж-
дам?), осталось совсем мало. Книга
Дэникена пробудила к Наске ко
лоссальный интерес, и вместе с ар-
хеологами, писателями, художника-
ми, даже композиторами (о пустыне
Наска написана симфония!) туда
едут и едут туристы, мечтающие
о встрече с пришельцами-аэродро-
мостроителями. И бесценные фигуры
затаптываются ногами, стираются
шинами автомобилей. Даже святая
этих мест, почетный гражданин го-
рода Наски Мария Райхе — и та не
без греха. Она так хотела доказать
астрономическую природу рисунков,
так тщательно расчищала их кон-
туры, большие пространства пря-
моугольников, треугольников и тра-
пеций, что... множество ценнейших
свидетельств, возможно находив-
шихся там, исчезло- Их вымела
«метла» хозяйки.
Над плато все чаще проливаются
дожди. Дымят промышленные пред-
приятия в соседних городах — На-
ске, Ике, вовсю работают заводы
тяжелой индустрии в Марконе —
в лежащем поблизости центре
добычи железной руды. Влага кон-
денсируется на частичках сажи,
собирается в тучи... Рисунки ждали
разгадки полторы тысячи лет, а по-
губить все это, так и не разгадав
загадки, можно и за десятилетие.
“Хокинс Дж. Кроме Стоунхенджа, с. 123.
“Там же, с. 112.
25
i4 ал —  «
ЛУЧШИЕ
ПУБЛИКАЦИИ
1985 ГОДА
Редколлегия журнала «Наука и религия»
признала лучшими из опубликованных
в минувшем году следующие статьи, очер-
ки, корреспонденции, интервью, худо-
жественные произведения, иллюстра-
тивные материалы:
А. Ассовская. Иерархия Вселенной
(№ 5)
И. Баллод. «Дайте ее адрес!» (№ 5).
Конфликт: способы верного решения
(№ 10).
А. Беленькая. Тысячью нитей ты связан
с миром (№ 7).
А. Белов, И. Миллер. Две жизни Фран-
циска Ассизского (№ 10)
И. Ваграмова. Иллюстрации к главам из
романа Б. Яранцева «Инспекция рот-
мистра Глинского» (№ 1, 2, 3) и повести
М. Твена «Таинственный незнакомец»
(№ 6, 7).
Г. Габинский. Глас божий или глас
народа? (№ 2); Земное притяжение
«Страстей» (№ 3).
Вл. Гаков. Зачем они плыли в Колхиду
(№ 1).
Ф. Гримберг. Доброта человеческого
сердца (№ 6).
В. Ершов. «Раз, два, три, четыре, пять,
вышел зайчик погулять...» (№ 9).
С. Жукаускене. Если не я, то кто? (№ 4).
В. Зыбковец. Интервью с заместителем
министра просвещения Молдавской ССР
В Е. Лемне «Какими будут наши
выпускники?» (№ 6).
К. Икрамов. Портрет друга во времени
и пространстве (№ 1).
Р Кабаков. Из жизни невидимок (№ 2).
В. Камянов. По закону правды и красоты
(№ 12).
Л. Лауринчюкас. Улыбка мертвого горо-
да (№ 10).
Л. Митрохин. Атеистическое наследие
Энгельса (№ 8, 9, 10, 11)
Публикация глав из романа С. Моэма
«Миссия флорентийского секретаря»
(перевод В Вебера) (№ 8, 9, 10).
А. Нотин. Ирано-иракский конфликт
(№ 8).
М. Рижский. Цикл «Библейские пророки
и пророчества» {№ 3, 5, 9, 12)
А. Романов. Интервью с академиком
Д. С. Лихачевым «Великий памятник сло-
весности» (№ 8).
К. Токаревич, Т. Грекова. Заморская
гостья (№ 1).
Н. Уварова. Неудачи меня не останавли-
вали (№ 12).
А. Фатулла-Оглы. Шиитский культ се-
годня (№ 9).
Подборка «Читатели о туринской плаща-
нице» (№ 9).
А. Шамаро. Судьбы русской иконы
(№ 3, 4).
ИЗ ЭТИХ ПУБЛИКАЦИИ ОТМЕЧЕНЫ
ПРЕМИЯМИ:
Л. Митрохин. Атеистическое наследие
Энгельса — 150 руб.
А. Шамаро. Судьбы русской иконы —
150 руб.
Г. Габинский. Глас божий или глас
народа? Земное притяжение «Страс-
тей» — 100 руб
Ф. Гримберг. Доброта человеческого
сердца — 100 руб.
С. Жукаускене. Если не я, то кто? —
100 Руб-
H. Икрамов. Портрет друга во времени
и пространстве — 100 руб.
Р. Кабаков Из жизни невидимок —
100 руб.
В. Камянов. По закону правды и кра-
соты— 100 руб.
М. Рижский. Цикл «Библейские пророки
и пророчества» — 100 руб.
ШАБАШ
ВЕДЬМ
«Объясните, пожалуй-
ста что означает выра-
жение «шабаш ведьм»?
Б. ТРЕУХОВ
г. Горловка
Донецкой области
Суеверные представ-
ления о ведьмах — жен-
щинах-колдуньях, будто
бы связанных с «нечис-
той силой* и способных
вредить людям,— древ-
него происхождения. Они
отразились в народных
поверьях, в фольклоре,
в разные времена к ним
обращались художники,
писатели.
По этим поверьям,
ведьма — безобразная
старуха, которая может
превращаться в молодую,
привлекательную жен-
щину, принимать другие
образы или становиться
невидимой. Ее атрибу-
ты — летучие мыши,
черный кот, волшебное
зелье. Помело, кочерга,
ступа — ее средства пе-
редвижения, на них она
летает по воздуху, быстро
переносясь с одного мес-
та на другое. Главное
занятие ведьм — по дья-
вольскому наущению
вредить людям: наво
дить на них порчу, на-
сылать эпидемии, засу-
ху, неурожай. Считалось,
что они умеют превра
щать человека в какое-
нибудь животное, а то и
в неодушевленный пред-
мет, предсказывают бу-
дущее, готовят приворот-
ные зелья и яды.
По одним поверьям,
раз в год, по другим —
несколько раз ведьмы со
всего света по опреде-
ленным дням слетаются
на свои ночные праз-
днества. Это и есть ша-
баши ведьм (кстати, бе-
совские сборища называ-
ются тем же словом, что
и день в иудейской рели-
гии, посвященный бо-
гу,— шаббат, суббота).
По поверьям германцев
проходит он на горе Брок-
кен в Вальпургиеву ночь,
под 1 мая, у восточных
славян — это была ночь
на Ивана Купалу — на
Лысой горе близ Киева.
Под руководством Сата-
ны, восседающего на тро-
не или за столом, не-
чистая сила сговаривает-
ся о планах новых коз-
ней. После отчета о со-
деянном ведьмы и черти
пируют: лошадиное мя-
со запивают напитками,
кубками им служат ко-
ровьи копыта и лошади
ные черепа. Веселье со-
провождается постыдны-
ми плясками ведьм с
чертями, после которых
на земле остаются сле-
ды их копыт. Заверша-
ется шабаш общей сваль-
ной оргией, и ведьмы раз-
летаются по домам.
Казалось бы, христиан-
ская церковь должна бы-
ла ополчиться против
такого рода языческих
представлений, вытра-
вить их из народного соз
нания. Однако ведовство
оказалось тесно связан-
ным с христианством,
более того, неверие в
ведьм, как и в дьявола,
было объявлено ересью.
В средние века инквизи-
торы развернули насто-
ящую «охоту за ведьма-
ми», жертвы ее исчисля-
ются миллионами.
Давно уже не пылают
костры инквизиции. Од-
нако и сегодня есть рели-
гиозные проповедники,
отстаивающие существо-
вание нечистой силы. В
народе и литературном
языке понятие «шабаш*
ныне приобрело нарица-
тельный смысл, служит
для характеристики ре-
акционных сборищ: мы
говорим «шабаш кук-
луксклановцев», «шабаш
неонацистов» и т. д.
Советуем прочитать:
Шейнман М. М. Вера
в дьявола в истории ре-
лигии. М., 1977.
Григулевич И. Р.
Инквизиция. Изд. 2-е.
М., 1985.
Парнов Е. И. Трон
Люцифера. М., 1985.
26
СОЦИАЛИЗМ
И РЕЛИГИЯ
«задачи партии
В БОРЬБЕ 0 КЛЕРИКаЛИЗМОМ»
В. ЛОРЕНЦ
Так назвал свою статью заведующий
идеологическим отделом ЦК ПОРП Вла-
дислав Лоренц. Она опубликована в де-
кабрьском номере ежемесячника «Иде-
ология и политика» за 1985 год. Ниже
следует изложение этой статьи с неко-
торыми сокращениями.
После того как потерпела крах
программа лидеров «Солидарно-
сти» и трудящиеся стали разбираться
в сути хитросплетений контрре-
волюционной игры 1980—1981 годов,
наметилась перемена и в тактике
политических штабов на Западе, а так-
же антисоциалистического подполья
в Польше В поисках сил, способных
заменить «Солидарность», говорится
в статье, они обратили особое внима-
ние на церкви, и прежде всего на
католическую. Ее хотели бы видеть
в одной из двух ролей: или как
разрушительный фактор социалисти-
ческой системы, использующий бо-
лее закамуфлированные, менее ради-
кальные средства, или же как своего
рода прикрытие, опорный пункт со-
хранения, перегруппировки и попол-
нения кадров антисоциалистической
оппозиции до момента открытого
удара по политическим структурам
в стране.
Тактика ясна, желаемое очевидно,
а какова же реальная действитель-
ность? Она далеко не однозначна.
Реакция на происходящие события
свидетельствует о наличии в католи-
ческих кругах и внутри церкви не-
скольких тенденций. Сторонники
экстремистской, или радикальной,
тенденции держат курс на тотальное
столкновение государства с цер-
ковью; определенная часть духо-
венства придерживается традицион-
ной политической нейтральности. Еще
одна тенденция — поиск возможнос-
тей вписаться в социалистическую
действительность, установить опреде-
ленное взаимодействие между цер-
ковью и государством. Но пока имен-
но такие настроения, как показывает
анализ, проявляются слабее всего.
Гораздо шире представлена тенден-
ция традиционного нейтрализма. На-
иболее опасна экстремистская тен-
денция.
Какова же в этой ситуации полити-
ческая линия ПОРП? Ответ на такой
вопрос особенно актуален в связи
с попытками определенных кругов
исказить характер отношений, сло-
жившихся между церковью и со-
циалистическим государством, фаль-
сифицировать политику ПОРП в этой
области, представить церковь
единственной защитницей интересов
рабочих, столкнуть ее с государством,
главной целью которого будто бы
является ускоренная атеизация по-
льского народа. Подобные намерения
рельефно проявились во время вто-
рого визита в нашу страну папы
римского, когда явственно прозвуча-
ли мотивы «рабочей церкви».
Политика ПОРП в отношении косте-
ла и конкретная программа действий
сформулированы XII и XIII пленума-
ми ЦК, глубоко проанализировавши-
ми современную ситуацию. Партия
исходит из трех основных пред-
посылок. Бесспорно, что в сфере
идеологии, вследствие принципи-
альных мировоззренческих расхож-
дений между марксизмом и рели-
гией, существует необходимость
борьбы с ней.
В сфере политики, продолжает
В. Лоренц, мы ожидаем от деятелей
церкви уважения основных полити-
ческих интересов государства, прин-
ципов его безопасности, междуна-
родных союзов, международного
престижа страны и при этом не
требуем от духовенства политической
активности.
В сфере общественной жизни, где
линия ПОРП так же последовательна
и обоснованна, как и в других сферах,
мы проводим тактику сотрудничества.
Даже в тот период, когда оно было
нарушено, подчеркивает В. Лоренц,
мы говорили, что взаимодействие
верующих и неверующих, церкви
и государственных учреждений в ре-
шении определенных общественных
проблем возможно. Кстати, их не так
мало. К ним относится прежде всего
то, что связано с трудом, с представ-
лением о нем как о главной обязан-
ности человека, с моральными, се-
мейными нормами, с устранением
отрицательных социальных явлений.
Ибо, в соответствии с ленинской
теоретической традицией, единство
рабочих в их отношении к целям
нашего строя, в стремлении к со-
циалистическому переустройству об-
щества является для нас главным
и решающим. Каждый гражданин
страны вправе исповедовать такую
религию, какую он выберет, или не
исповедовать никакой. Здесь не мо-
жет быть принуждения.
Различия между людьми по рели-
гиозному признаку недопустимы. В
то же время мы не можем признать
религию частным делом по отноше-
нию к нашей собственной партии.
И поскольку существует угроза клери-
кализма, внедряющего религию в об-
щественные дела, и отказ признавать
ее частным делом, говорится далее
в статье, мы последовательно защи-
щаем принцип отделения церкви от
государства.
Мы живем в условиях острой поли-
тической и идеологической борьбы.
Уже пятый год, пишет В. Лоренц,
Польша подвергается экономическим
и политическим санкциям со стороны
империализма, а в области идеоло-
гии — острой пропагандистской аг-
рессии. В такой ситуации особую
опасность приобретает тактика Запа-
да, и особенно США, нацеленная на
установление связи с польским наро-
дом, минуя его правительство, офи-
циальные государственные каналы.
Эта тактика многообразна. Вот поче-
му мы внимательно следим, не ис-
пользуется ли церковь для разруше-
ния связей между обществом и госу-
дарственной системой.
Реалистический взгляд на события,
современные процессы показывает,
что в католических кругах есть силы,
в этом заинтересованные. Пример
тому — меморандум «Состояние об-
щественного сознания — попытка
оценки направления деятельности»,
разработанный варшавским «Клубом
католической интеллигенции». Этот
документ создан вне церкви, но цель
его — оказать давление на нее с тем,
чтобы она (как того добиваются США)
приняла на себя политическую роль
«Солидарности».
Ситуация складывается далеко не
простая. Если такая концепция одер-
жит в церкви верх, то под угрозой
окажутся национальные интересы
страны, принесенные в жертву поли-
тике конфронтации. В этом случае
костел допустил бы ошибку поистине
исторического масштаба.
В. Лоренц напомнил, что недавно
примас польской католической
церкви, следуя требованиям римской
курии, запретил духовенству непос-
редственное участие в политической
деятельности, но сделал при этом
существенную оговорку. В рамках
своей пастырской миссии, сказал при-
мас, священнослужители вправе зани-
маться общественной деятельностью.
Это можно истолковать так, что, не
принадлежа к какой-либо оппозици-
онной группировке или к неле-
гальным остаткам «Солидарности»,
они могут быть капелланами под-
польных структур, способствовать
их деятельности, направленной на
подрыв авторитета государственной
власти.
Мы смотрим на тенденции клерика-
лизации, поясняет автор, как на
проблему политическую. Для нас это
не вопрос свободы совести, а вопрос
уважения демократии, уважения
принципа отделения церкви от госу-
дарства. И в этом плане особое
значение приобретает выполнение
решений XII и XIII пленумов ЦК
ПОРП как в области идеологии, так
и в сфере политики и общественной
жизни.
27
КУДА ИДЕТ
ВАТИКАН?
Весил ВЕЙДА,
заведующий отделом
пропаганды и агитации
ЦК КПЧ
Коммунисты руководствуются ленинским
требованием: «Проповедовать научное
миросозерцание мы всегда будем, бороть-
ся с непоследовательностью каких-нибудь
«христиан» для нас необходимо, но это
вовсе не значит, чтобы следовало выдви-
гать религиозный вопрос на первое место,
отнюдь ему не принадлежащее, чтобы
следовало допускать раздробление сил
действительно революционной, экономи-
ческой и политической борьбы...»1.
Нынешние империалистические вдохно-
вители и организаторы «крестового похо-
да» против социализма, стремясь сохра-
нить и окружить ореолом святости неспра-
ведливый общественный строй, пытаются
опереться на религиозные круги. Однако,
вознамерившись сплотить на борьбу с
«безбожным коммунизмом» почти весь
несоциалистический мир, они достигли
обратного. Беспримерно широкий фронт
различных сил, включая многочисленные
слои верующих, активистов религиозных
организаций и даже значительную часть
духовенства разных вероисповеданий,
выступает сегодня против авантюристи-
ческого курса руководства США и НАТО.
Суть маневрирования, с помощью кото-
рого империализм пытается паразитиро-
вать на религии, раскрывают утверждения
президента США Р. Рейгана, что не от
людей, а от бога зависит ход мировых
событий И это не первая попытка оправ-
дать указаниями на «божью волю» агрес-
сивные военные планы, питаемые погоней
за наживой, стремлением подавить об-
щественный прогресс.
«Религиозная карта» Вашингтона объяс-
няет его растущую заинтересованность
в сотрудничестве с консервативными цер-
ковными кругами. Первоочередная роль
при этом отводится правым представите-
лям Ватикана, чья нынешняя политическая
линия отвечает устремлениям наиболее
реакционных сил империализма.
Здесь уместно сделать небольшое
отступление.
Когда осенью 1978 года архиепископ
Кракова кардинал К. Войтыла был избран
главой римско-католической церкви, он,
подобно своему предшественнику
(пробывшему на этом посту немногим
более месяца), выбрал себе имя Иоанн
Павел, что должно было свидетельствовать
о намерении обеспечить преемственность
политики, проводившейся Иоанном XXIII
и Павлом VI.
Однако деятельность Иоанна Павла II
показывает, что он не только не стал
продолжателем либеральной тенденции
в Ватикане, но, напротив, проявил себя как
консервативный религиозный деятель
Статья перепечатывается с небольшими сокра-
щениями из журнала «Проблемы мира и соци-
ализма», 1985 НЯ 9.
откровенно правого толка, активный про-
водник антикоммунистической, антиде-
мократической линии, пытающийся, одна-
ко, выдать себя за духовного пастыря
угнетенных масс
Хотя он и утверждал сразу после своего
избрания, что намерен эффективно спо-
собствовать делу мира и международной
справедливости, очень быстро выяснилось,
что его действия расходятся со словами.
Не случайно даже западная печать отмеча-
ла, что политика Иоанна Павла 11 является
политикой «ортодоксии» и «реставрации»2,
то есть восстановления старого консерва-
тивного курса Ватикана времен Пия XII.
Нужно отметить, что движение вспять
под предлогом «возрождения религиоз-
ности» носит прежде всего политический
характер, ибо сопровождается активным
вмешательством правых церковных кругов
в дела государства. Об этом, например,
свидетельствует борьба в ряде западноев-
ропейских стран между государством
и церковью за контроль над (истемой
образования. Как известно, во Франции
активное выступление в 1984 году всех
правых сил, в первую очередь клери-
кальных кругов, в поддержку частной
школы, ее религиозного характера в опре-
деленной мере способствовало обостре-
нию внутриполитической обстановки. В Ис-
пании реакционные силы с помощью
критики закона о реформе системы обра-
зования ведут борьбу за восстановление
правого режима.
Ватикан все активнее действует на
стороне наиболее реакционных сил., В ап-
реле 1985 года Иоанн Павел II встретился
с 15 представителями правого крыла
депутатов Европейского парламента, сре-
ди которых были лидер профашистского
французского Национального фронта
Ж. Ле Пен и глава неофашистского Италь-
янского социального движения (ИСД)
Дж.Альмиранте. Папа призывал их «бо-
роться против падения морали в Европе».
Этот призыв, как отмечала печать, возво-
дит европейских фашистов чуть ли не
в ранг борцов за гражданскую мораль.
Именно так расценили поддержку папы
и сами правые ультра. Вот что заявил
Альмиранте на митинге, устроенном пред-
ставителями европейских правых в Риме на
следующий день после встречи с папой:
«Наше движение — это национальная и
фашистская традиция, но это также католи-
ческая традиция. Мы выразили свое уваже-
ние папе на площади Святого Петра —
уважение от имени всего ИСД папе-
поляку, уважение европейских правых сил
к папе, который в соответствии с великой
всемирной миссией римско-католической
церкви не может забывать о великой
христианской миссии в отношении той
Европы, которая все еще томится в цепях
и жаждет свободы»3. И хотя в данном
случае, как говорится, желание явно расхо-
дится с возможностями, недооценивать
подобные концепции опасно. Налицо
смыкание неофашистских и клерикальных
лозунгов, призывов рейгановской адми-
нистрации к «крестоьому походу» против
«безбожного коммунизма» и «новой вос-
точной политики» Ватикана.
О политических симпатиях и амбициях
папы свидетельствует и его выступление
в городе Лорето накануне администра-
тивных выборов в Италии (май 1985).
Призывая католиков быть «едиными» в ин-
тересах «высочайшего блага нации», он
ратовал за то, чтобы каждый христианин
и гражданин принял «ответственное и про-
думанное решение». Не случайно печать
рассматривала это выступление как вмеша-
тельство Ватикана во внутренние дела
итальянского государства, лишь слабо за-
маскированный наказ верующим избира-
телям голосовать на выборах за хрис-
тианских демократов.
Примечательна и оборотная сторона
медали. Все откровеннее поддерживая
реакционные круги капиталистических го-
сударств, римская курия при Иоанне Пав-
ле II стала с особой нетерпимостью
относиться ко всяким попыткам реалисти-
чески мыслящих служителей католической
церкви ставить под сомнение и тем более
критиковать действия империализма. Всем
памятно недовольство Ватикана выступле-
ниями епископов в США, осмелившихся не
согласиться с ядерной политикой Рейгана.
Их вынудили ослабить критическую за-
остренность своего пастырского послания.
Ярко выраженный реакционный идео-
логический характер, реальную, хотя и не
признаваемую официально, антикомму-
нистическую направленность имеет борьба
Ватикана против «теологии освобожде-
ния». Это первоначально возникшее в Ла-
тинской Америке в 60-х годах течение
религиозной мысли менее чем за два де-
сятилетия получило широкое распростра-
нение на латиноамериканском континен-
те и — в несколько измененном виде —
в развивающихся странах Африки. Сто-
ронники нового течения в современной
церкви считают, что в мире, где царит
капиталистическая эксплуатация, где
массы трудящихся страдают от нищеты,
бесправия и несправедливости, они не
имеют права стоять в стороне от социаль-
ной борьбы. По их мнению, долг хрис-
тиан — отстаивать права бедных и угне-
тенных.
Многие из латиноамериканских священ-
нослужителей не молчат и по поводу
социальных потрясений, вызываемых в их
странах политикой империализма, хотя
руководствуются совершенно иным миро-
воззрением, чем коммунисты Как пра-
вило, такие выступления священников
тем энергичнее, чем сильнее произвол
местной реакции, прислуживающей Ва-
шингтону. Бразильский архиепископ Хель-
дер Камара в этой связи писал: «Настанет
день, когда массы Латинской Америки
пробудятся, пусть с нами, или без нас, или
даже против нас. Когда этот день придет,
горе христианству, если в массах укоренит-
ся убеждение, что их тяжелая доля —
следствие того, что христианство было
заодно с имущими и богатыми». Неко-
торые проповедники «теологии освобож-
дения» выступают даже за революционные
преобразования в «третьем мире», при-
знают положительное значение марксиз-
ма. От ортодоксального религиозного
мышления «теологию освобождения» от-
личает упор на социальные изменения. По
мнению творцов этой теории, чтобы до-
биться экономической и социальной спра-
ведливости, особенно в тех областях, где
царит вопиющее неравенство, необходимо
выступать за изменение существующих
структур*.
Беспокойство папы по поводу появления
«церкви бедных» в Латинской Америке
'Ленин 8. И. Поли. собр. соч., г. 12, с. 146.
’См.: International Herald Tribune, May 15,
1985
’Panorama, 21 aprlle 1985, p. 63.
'Об осуждении Ватиканом «теологии осво-
бождения» см.: «Наука и религия» 1985,
№ 4. (Прим, ред.)
28
и массового участия верующих в антиимпе-
риалистической борьбе выразилось и в
том, что за почти шесть лет своего
понтификата Иоанн Павел 11 шесть раз
посещал этот континент, пытаясь повы-
сить падающее влияние консервативной
римской курии. Следует отметить, что
последняя поездка папы совпала по време-
ни с усилением антиникарагуанских прово-
каций Вашингтона.
Не случайно многие сейчас прямо
говорят о «политическом союзе Рейган —
Войтыла». При нынешнем папе были
восстановлены дипломатические отноше-
ния между Вашингтоном и Ватиканом,
произошло сближение их политических
курсов. В западной печати появились
сообщения о том, что Вашингтон стал
регулярно снабжать Ватикан специально
подготовленными для него досье, яв-
ляющимися для Иоанна Павла II одним из
основных источников информации о
событиях в мире, прежде всего в со-
циалистических странах.
Много общего у них и в подходе
к вопросам о важнейших человеческих
правах, христианском понимании об-
щественной справедливости, любви к
ближнему. Причем верующих, всерьез
воспринимающих подобные нравственные
установки, тут же обвиняют в «соскаль-
зывании к марксизму» Но не означает
ли это и невольного признания, что только
марксизм дает последовательную про-
грамму социального освобождения?
В общем контексте роли, которую
играет на стороне империалистической
реакции Ватикан в нынешнем классово
разделенном мире, можно правильно
понять и его действия, направленные
против стран социалистического содру-
жества, в том числе и против Чехослова-
кии. Стремясь нарушить самоотвер-
женный труд людей, дестабилизировать
наше общество, империализм прибегал
к самым различным средствам. Сначала
делалось это под предлогом «обновить
демократию», потом установить некий
«лучший социализм». С провалом таких
планов начались клеветнические кампании
об имеющих якобы у нас место наруше-
ниях прав человека, подавлении культуры
и т. д. Однако ни одна из них не нашла
в Чехословакии поддержки, а тем более
базы. Тогда враги социализма пришли
к выводу, что единственное, чем они
могли бы воспользоваться в своих полити-
ческих целях, — это церковь, верующие
Наша страна стала объектом яростных
нападок клерикального антикоммунизма.
Усиленно распространяются вымыслы о
будто бы существующей в ЧССР «рели-
гиозной несвободе», о «насильственном
подавлении религии и церкви».
В том, что подобного рода утверждения
не содержат ничего, кроме злобной кле-
веты, может убедиться каждый не-
предвзятый человек. Свобода совести
и вероисповедания в нашей стране гаран-
тируются полностью. Открыто более вось-
ми тысяч церквей. В церковных общинах
18 вероисповеданий насчитывается более
пяти тысяч священнослужителей (неко-
торые из них, кстати, получили недавно
высокие правительственные награды в свя-
зи с 40-летием освобождения Чехослова-
кии).
Правовые нормы, на основе которых
еще в конце 40-х годов были определены
отношения к верующим и церкви в Чехо-
словакии, полностью оправдали себя.
В Отчетном докладе XV съезду нашей
партии Генеральный секретарь ЦК КПЧ,
Президент ЧССР Густав Гусак указывал:
«Социалистическое государство принима-
ет во внимание религиозные чувства
верующих и уважает то, что подавляющее
большинство из них честно участвует
в строительстве социализма».
Верующие в нашей стране имеют не-
ограниченное право исповедовать свою
религию и пользуются одинаковыми граж-
данскими правами с неверующими, чего
до сих пор не могут гарантировать многие
буржуазно-демократические институты.
Чехословацкое государство не вмеши-
вается во внутренние дела церкви, строго
соблюдает ее канонические принципы
и нормы. Естественно, однако, что госу-
дарство не может допустить и вмеша-
тельства церкви в свои дела. Кстати,
принципы эти сформулировали не комму-
нисты, они родились еще на этапе бур-
жуазных, антифеодальных революций.
Фальсифицируя бесспорные факты о
свободе вероисповедания в ЧССР, клери-
кальная реакция пытается извратить суть
и методы осуществления нашей цели —
перерастания социального освобождения
людей в их полное духовное освобожде-
ние. Целенаправленные усилия коммунис-
тов по распространению научного миро-
воззрения опираются на преобразование
материальных условий жизни людей и
приносят все более заметные результаты.
Слепой фанатизм и религиозную темноту,
которые до социалистической революции
были характерны для отдельных районов
Словакии и Моравии, удалось в основном
преодолеть.
Сдвиги в общественном сознании под-
тверждаются неоднократно проводивши-
мися в нашей стране социологическими
исследованиями. Люди убеждаются, что
природа, общество и сам человек разви-
ваются в соответствии с объективными
закономерностями, а не в результате
действия сверхъестественных сил. Недав-
ний опрос населения, например, показал:
почти 80 процентов граждан ЧССР счи-
тают религиозное воспитание детей неце-
лесообразным и полагают, что в республи-
ке воздействие семьи, школы и всего
общества на молодое поколение должно
осуществляться в духе социалистической
морали. Именно эту позицию клерикаль-
ная реакция наряду с Вашингтоном
называет «смертельным грехом».
Полностью соответствует планам импе-
риализма и другое направление пропаган-
дистских выпадов ватиканской верхушки
против Чехословакии. Расчет тут с дальним
прицелом: католическую общину хотят
превратить в некий потенциальный поли-
тический центр антисоциалистической оп-
позиции. Планы, которые изначально
связывали эту цель с изолированной
горсткой так называемых диссидентов,
явно потерпели крах. Тем с большим
рвением предпринимаются попытки
подключить католическую церковь к ак-
циям, направленным на ослабление и де-
стабилизацию социализма.
Однако это не срабатывает и не имеет
ни малейшей надежды на успех Наш
народ, включая подавляющее боль-
шинство верующих, обладает весьма горь-
ким опытом знакомства с «политическим
плюрализмом». В буржуазной Чехосло-
вацкой республике политические махина-
ции десятков различных партий, включая
и клерикалов, были лишь весьма прозрач-
ной ширмой, скрывавшей диктатуру мо-
нополий и эксплуатацию трудящихся.
Угрозу основам социализма нес и «поли-
тический плюрализм», который начал
зарождаться у нас под воздействием
правых и контрреволюционных сил в кон-
це 60-х годов. Под лозунгами «демократи-
зации» враги социализма чинили произ-
вол, заставляя молчать каждого последо-
вательного защитника интересов трудово-
го народа. В этой реакционной практике
немаловажную роль играла и клерикаль-
ная группа «Дело возрождения конси-
лиума», не скрывавшая своего воинствую-
щего антикоммунизма.
Силы, которые не отказываются от
планов возродить политический клерика-
лизм, никогда не найдут общего языка
с чехословацкими коммунистами. Но из
этой нашей непоколебимой позиции, од-
нако, не вытекает, как пытаются предста-
вить противники социализма, что в ЧССР
ограничивается деятельность церкви и ре-
лигиозных обществ. Для их деятельности
необходима единственная предпосылка:
в условиях социализма священнослужите-
ли должны проявить способность к адапта-
ции, сохранять лояльность к социалисти-
ческому строю и уважать его законы. От
духовенства при этом вовсе не требуется
прислужничества, к которому его кое-где
вынуждают сегодня правящие круги об-
щества, основанного на классовых проти-
воречиях и эксплуатации, КПЧ ни в коей
мере не понуждает священников участво-
вать в пропаганде господствующей при
социализме идеологии или вопреки убеж-
дениям распространять научное миро-
воззрение. В наших условиях для обеспе-
чения стабильности и развития общества
государству нет нужды опираться на
церковь, как это было в прошлом и прак-
тикуется в капиталистических странах
поныне.
Социализм не является ни «делом
дьявола», ни «империей зла». Он — ре-
зультат революционной борьбы и самоот-
верженного труда рабочих, крестьян,
интеллигентов, как атеистов, так и ве-
рующих. Он воплотил в жизнь вековечные
чаяния человека, идеалы общественной
справедливости.
Коммунисты осознают свою роль и
свою ответственность. Компартия Чехо-
словакии и впредь будет делать все, чтобы
программа дальнейшего развития соци-
алистического общества была программой
всех наших граждан. Социализм и мир
неразделимы. В борьбе за сохранение
мира мы по-прежнему будем стремиться
к укреплению взаимопонимания и
единства действий всех антивоенных сил,
включая самые широкие слои религиоз-
ной общественности, церковных активис-
тов и священнослужителей.
И поскольку Ватикан объективно все
больше выступает в поддержку агрес-
сивных кругов империализма, борьба за
мир и общественный прогресс, как мы
считаем, предполагает решительный от-
пор реакционному клерикализму. Это
необходимо для освобождения масс ве-
рующих от пут, сдерживающих их участие
в борьбе за решение кардинальных вопро-
сов современности.
29
ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ
ДОРОГА 0
мономотппу
Сергей КУЛИК
После знаменитого плавания Васко да
Гамы, проложившего морской путь
в Индию (1498), мозамбикские порты
превращаются в форпосты террито-
риальных захватов на Востоке; одно-
временно с колонизаторами в Восточ-
ную Африку проникали католические
миссионеры: меч и крест действовали
сообща. Об этом и сегодня напоми-
нают каменные стены католических
миссий, сохранившиеся на берегах
реки Замбези.
Несмотря на сопротивление внеш-
ней и внутренней реакции, на ог-
ромные экономические трудности,
Мозамбик за 10 лет независимого
развития добился впечатляющих ус-
пехов, осуществил ряд важнейших
общедемократических реформ.
Работая над книгой «Мозамбикские
сафари», я обнаружил записи, сде-
ланные мною в те дни, когда порту-
гальцы покидали колонию — к власти
пришла партия Фронт освобождения
Мозамбика (ФРЕЛИМО) Вместе с от-
рядами народной армии я попал тогда
на Илья де Мозамбики — остров Мо-
замбик, который португальские исто-
рики нередко называют «трамплином
проникновения католицизма в Афри-
ку», «местом, где завоеватели и цер-
ковники опробовали методы, впос-
ледствии повсеместно применявши-
еся ими на Востоке».
Илья де Мозамбики — один из
сотен коралловых островов, цепочкой
вытянувшихся вдоль побережья,
3 квадратных километра суши, на
которой живет около 13 тысяч чело-
век. Плотность населения — макси-
мальная для Африки, рекорд конти-
нента!
На северо-востоке острова воз-
вышается мрачная громада порту-
гальского форта, заложенного коло-
низаторами в 1508 году и названного
в честь святого Себастьяна. Это была
неприступная по тем временам кре-
пость колонизаторов — самая боль-
шая на всем восточноафриканском
побережье...
1497 год... Воодушевленный донесе-
ниями Ковильяна', португальский король
Мануэл I снаряжает на поиски морского
пути в Индию три корабля под командова-
нием Васко да Гамы. Его флотилия,
изрядно измотанная переходом через
Атлантику, жмется к берегу: мореходы
видят на горизонте гигантскую дельту. На
топком берегу одного из лиманов реки
Замбези, там, где сейчас город Келимане,
Рисунок О. Т у р к у с.
1 Португальский мореплаватель, монах-шпион,
указавший на возможность обогнуть Африку
морем. Дал описание индийских гаваней и зо-
лотых рудников в Софале. Умер в Абиссинии,
где прожил 30 лет при дворе негуса.
2 Мазунгаш (язык экуа) — белые люди, обычно
португальцы.
 
они принимаются за ремонт кораблей.
Вскоре на мозамбикской земле появ-
ляются кресты над первыми могилами
европейцев, ставших жертвами малярии.
— Вперед, ня север, — командует Васко
да Гама.
Держась подальше от берега, окаймлен-
ного цепью коралловых рифов и остров-
ков, дрейфуя по ночам, чтобы не сесть на
мель, 1 марта 1498 года флотилия появи-
лась в южной бухте острова. Вскоре
португальцы увидели, что вся северная
гавань забита огромными лодками с
косыми парусами. Одного взгляда на них
было достаточно, чтобы Васко и его
спутники помрачнели. Мавры!
Завидев огромные кресты на парусах
португальских судов, всполошились и
арабские капитаны Что нужно здесь не-
верным?
Молва утверждает, что португальцы
«вели себя не как гости, а как нрглецы».
Всеми уважаемого негоцианта, который
поднялся на борт «Сан-Рафаэля», в «нака-
зание за то, что не хотел он продавать свои
дорогие товары по ценам, что предлагали
мазунгаш2, измазали с ног до головы
« свином жиру, оскорбив его веру мусуль-
манскую и обесчестив в глазах единовер-
цев». Другого знатного мавра — кораб-
ле, ладельца, зазвали на «Сан-Габриэл»,
решив удивить его португальскими карта-
ми и квадрантами, астролябией и алида-
дой. Однако «искушенный в морских делах
30
старик обронил лишь одну фразу: «Наш
товар вернулся к нам». За эту дерзость
старый мавр «был брошен в бочку с зель-
ем веселящим, прикасаться к которому
запрещено мусульманину».
Поначалу правитель острова, тоже му-
сульманин, сквозь пальцы смотрел на
наглые проделки пришельцев. В чем дело?
Оказывается, привечая инородцев, «шейх
надежду лелеял обрести союзников и под-
держку» в борьбе против северного
султана, которому остров платил дань.
Иллюзии многих правителей прибрежных
восточноафриканских земель, обернувши-
еся для них трагедией!
Этого недальновидного правителя бога-
того острова-города звали шейх Муса
Мбики. Поэтому пришельцы и назвали
место, где они провели десять дней,
островом Мусамбики, отсюда — Мозам-
бик. Позднее, когда была сооружена
громада форта Сан-Себастьян, это назва-
ние распространилось и на всю материко-
вую часть португальских владений.
Шейх надеялся, что после роскошного
приема, оказанного португальцам, увидев-
шим на его складах тюки с индийскими
пряностями, белые иноземцы удивят его
еще большими богатствами и не поскупят-
ся на диковинные подарки, Однако на
«Сан-Габриэле» Мусу кормили солониной
и показывали грязные трюмы, набитые
дешевой мишурой... Шейх под влиянием
арабских советников запретил португаль-
цам выходить на берег. Но чтобы покинуть
остров, нужна пресная вода. И тогда Васко
пускает в ход свой единственный козырь —
мощные пушки. Это событие возвестило
о начале колониальной экспансии на Вос-
ток. Жители Мозамбика стали ее первыми
жертвами .
1 апреля 1498 года корабли Васко ушли
из владений Мусы Мбики и взяли курс на
север,
Васко да Гама, боясь непогоды, спешил
и потому проскочил Великую Килву, султа-
ну которой платил дань Муса Мбики.
Опасаясь рифов, Васко ушел далеко от
берега и не узнал о существовании десят-
ков других шумных исламских портов. Он
даже не заметил Занзибара, на рейде
которого толпились суда всего восточного
мира.
Весть о бесчинствах португальцев в Мо-
замбике быстро распространялась по вос-
точноафриканскому побережью. Мом-
басский шейх не желал рассказывать
пришельцам о путях в Индию, держался
подозрительно, явно давая понять, что
в этих водах сила на его стороне.
Зато в соседнем Малинди султан Сайид
Али, завистник и давний враг момбаситов,
устраивает португальцам восторженный
прием.
— Мой христианский король имеет та-
кую артиллерию и такие корабли, что они
могут покрыть моря Индии, — не краснея,
говорит Васко Сайиду Али. — Они могут
помочь владыке Малинди в борьбе против
его врагов.
— Чем же я могу отблагодарить велико-
го короля?
— О, сущим пустяком. Король сочтет за
величайшую услугу, если ваше султанское
величество даст мне опытного лоцмана,
способного привести мои каравеллы в Ин-
дию
Под именем Малемо Кано португальцам
был представлен араб, оманский лоцман
Ахмад ибн Маджид — один из просвещен-
нейших людей восточного мира тех вре-
мен, автор по крайней мере 37 дошедших
до нас работ по географии и навигации.
«Лев моря», как называли его современни-
ки.
В 1985 году в Москве вышли два
объемистых (более 1200 страниц) тома
сочинения Ахмада ибн Маджида под
названием «Книга польз об основах и пра-
вилах морской науки. Арабская морская
энциклопедия XV века». Подвигом жизни
можно назвать работу известного со-
ветского арабиста Т. А. Шумовского.
выполнившего многотрудный перевод
«Книги польз» на русский язык, снабдив-
шего его критическим текстом и коммен-
тариями.
Колоритная фигура араба Маджида явно
отодвигает на второй план на капитанском
мостике португальца Васко да Гаму, пре-
вращает хрестоматийного «первооткрыва-
теля Индии» всего лишь в исполнителя
советов (а быть может, и команд) мно-
гоопытного «Льва моря». Недаром вели-
кий поэт Португалии Луиш ди Камоэнс,
родственник Васко и самозабвенный певец
его подвигов, признает в своих знаменитых
«Лузиадах»:
В кормчем, суда стремящем,
нет ни лжеца, ни труса,
Верным путем ведет он
в море потомков Луса.
Стало дышаться легче,
место нашлось надежде.
Стал безопасным путь наш,
полный тревоги прежде, *
26 суток понадобилось оманцу, чтобы
провести европейскую флотилию к бере-
гам Индии, в порт Каликут. У Васко да Гамы
(он весь гостеприимство и благородство)
и знавшего себе цену Ахмада ибн Маджи-
да было время, чтобы поговорить. Было
и о чем поговорить представителям двух
народов, шедших тогда в авангарде море-
ходного дела Запада и Востока. Но Васко
интересовало лишь одно: золото!
...Это был последний банкет в рези-
денции португальского губернатора.
Разговорившись с Алешандре Лобату,
директором Исторического архива
Мозамбика, я узнал: в ближайшие дни
португальцы будут эвакуировать с
острова все свои архивы, большую
часть экспонатов музеев и убранства
дворцов. Ящики начнут заколачивать
сразу же после десерта и шампанско-
го
Прием еще не закончился, а я уже
получил разрешение на доступ к ар-
хивным материалам. Что можно было
сделать за это дарованное судьбой
время, вылившееся в три ночи и два
дня? Немного, если мыслить катего-
риями серьезного исследования, и
очень много, если говорить об эмо-
циональном настрое, о понимании
атмосферы и колорита далекой эпохи
португальского проникновения в Аф-
рику.
Огромные, с гербами и коронами
сургучные печати стерегли объемис-
тую картонную коробку с надписью
«Дело Л. ди Камоэнса».
— Это интригует даже меня, —
говорит А. Лобату, ломая печати.
Рядом с пожелтевшими рукописями
XVI века лежали явно современные
бумаги, кое-что даже отпечатано на
машинке.
— А, — понимающе кивает он го-
ловой. — В конце шестидесятых годов
из Португалии сюда был выслан не-
угодный салазаровцам теолог и исто-
рик Диего Перрес. Он начал работать
над книгой о мозамбикском периоде
жизни творца «Лузиад». Но потом
власти обвинили Перреса в связях
с коммунистами и, убоявшись, что он
сделает Камоэнса «красным», запре-
тили работу, опечатав вот эту руко-
пись... А автор ее погиб два года
спустя в застенках острова Ибо.
— Камоэнс был в Мозамбике? —
переспрашиваю я.
— А где он только не был! Подлин-
ное дитя эпохи великих географичес-
ких открытий! Неистовый темпера-
мент, столь удивлявший современни-
ков...
Место рождения Камоэнса — Ко-
имбра, там же бурная ссора с дядей-
опекуном, пытавшимся сделать из
будущего великого поэта Португалии
заурядного богослова. Затем Лисса-
бон, встреча со своей «Лаурой» — ею
была наследница трона, инфанта Ма-
рия. Скандал при дворе — и молодой
поэт, который, по собственному при-
знанию, «слишком высоко поднял
свои взоры», оказывается в Африке,
в Сеуте. Тогда это был единственный
опорный пункт португальцев на Чер-
ном континенте. Выказывая чудеса
храбрости, Камоэнс проводит время
в сражениях с мавританскими и турец-
кими пиратами, а в перерывах, воору-
жившись копьем, охотится на львов.
В морском сражении он теряет
правый глаз и с тех пор нередко
подписывает свои письма: «Безглазая
голова».
— Сеута и Мозамбик — это ведь
противоположные концы Африки, —
торопясь подобраться к мозам-
бикским приключениям поэта, го-
ворю я.
— Между двумя африканскими
периодами его жизни — уйма
приключений в Азии. Завзятый дуэ-
лянт, Камоэнс проткнул шпагой
в Сеуте так много важных особ, в том
числе и епископа, что был вынужден
бежать в Индию. Шестимесячное пла-
вание туда в 1553 году — время
начала работы над «Лузиадами», по-
явления великолепных строк, дыша-
щих свежестью и соленым ветром
Индийского океана. Заход в Келимане
и Мозамбик, но ненадолго, — ив сен-
тябре он уже в Индии, в Гоа. Затем
участие в военной экспедиции в Мек-
ку, остановка на мысе Гвардафуй, где
рождается знаменитая канцона
«Вблизи горы пустынной, скудной,
голой...» Новые приключения, бросок
на край известного тогда португаль-
цам мира — на Молуккские острова,
в Китай, работа в Макао в весьма
неподходящей ни для великого поэта,
ни для колониального солдата-заби-
яки должности «распорядителя иму-
щества умерших и без вести пропав-
ших». Отнюдь не разбогатев на этом
31
имуществе, Камоэнс по пути из Макао
в Гоа терпит кораблекрушение в устье
Меконга. Здесь он чуть было не
потерял главное, что имел, — почти
завершенную рукопись «Лузиад».
После 17 лет приключений в тропи-
ках Камоэнс начинает подумывать
о возвращении в Португалию. Где же
• Памятник Камоэнсу на острове Мо
замбик
взять денег на столь далекое путе-
шествие? То немногое, что было
нажито на колониальной службе, по-
глотили мутные воды Меконга. Как
быть? На помощь приходит Педру
Баррету, незадолго до того получив-
ший от вице-короля Индии высокий
пост в Мозамбике. Ведь как-никак,
а Африка — это уже на полпути в Лис-
сабон.
Возвращение, однако, растягивает-
ся на два года, большую часть
которых поэт провел в Мозамбике.
Тут стбит, пожалуй, на время отло-
жить материалы, хранящиеся в короб-
ках с надписью «Дело Л. ди Ка-
моэнса», и обратиться к другим
документам. Что рассказывают они
о 70-летнем периоде, прошедшем
между первым плаванием Васко да
Гамы и созданием «Лузиад»?..
В 1505 году португальцы уже
чувствовали себя в Индии настолько
уверенно, что назначили туда своего
первого вице-короля — Франсищку
Алмейду. И в том же году король
Мануэл направил ему приказ — при-
ступить к завоеванию Восточной Аф-
рики.
Мусульманские купцы обладали
в долине Замбези множеством укреп-
ленных факторий. «Положение тако-
во, — свидетельствовал хронист Жуан
душ Сантуш, — что из трех наших
лодок, пытавшихся подняться вверх
по Куаме (так португальцы называли
Замбези в ее нижнем течении), две
становятся жертвами туземцев, про-
воцируемых маврами». Ж. душ Сан-
туш описывает также любопытный,
чисто африканский метод борьбы
прибрежных племен Замбези. Зави-
дев издалека громоздкую лодку,
принадлежащую мазунгаш, мужчины
прятались под воду, используя для
дыхания длинные тростниковые труб-
ки, едва видневшиеся над по-
верхностью. Когда лодка подходила
к месту засады, 40—50 африканцев
выскакивали с воинственными крика-
ми и, не давая португальцам опом-
ниться и взяться за оружие, топили
ее. Подобные засады устраивались
обычно ближе к вечеру, и суеверные
португальцы начали принимать их за
козни «ночных водяных».
«В борьбе с врагами нашими,
неверными маврами и нечистой си-
лой, да поможет вам бог!» — заканчи-
вается направленное губернатору Мо-
замбика королевское послание с при-
казом во что бы то ни стало
укрепиться на Замбези, по ней, про-
бивая себе путь огнем, мечом и крес-
том, выйти к Мономотапе, стране
золотых рудников. Так во исполнение
ьоли Лиссабона в 1530 году на великой
африканской реке возникает первая
европейская крепость — Сена, а че-
рез семь лет и вторая — Тете, где
вместе с завоевателями обос-
новываются католические мисси-
онеры В исламе португальцы видят
могущественную силу, препят-
ствующую их утверждению в Аф-
рике. Противовесом мусульманству
они стремятся сделать католицизм.
«Памятуйте об успехах Ковильяна,
который, открыв для нас Софалу,
проник в Аксум и стал там главным
советником эфиопского негуса, — на-
ставлял в 1558 году своих мозам-
бикских подданных вице-король Ин-
дии. — Обращайте туземцев, и осо-
бенно сеньоров их, в истинную веру...
Путь в Мономотапу лежит через души
туземцев».
Откровенное признание, равно как
и четкая директива. Роль ее исполни-
теля досталась дерзкому и фанатич-
ному иезуиту Гонсалу да Сильвейре.
Как и автору «Лузиад», ему было
тесно в Португалии. Но если Камоэнса
на загадочный и яркий Восток влекла
прежде всего жажда новых впечатле-
ний, то отец Гонсалу стремился туда,
чтобы обращать «заблудших язычни-
ков» в «истинную веру». В 1556 году
он уже в Индии, где «ведет большую
дружбу с поэтом из Коимбры». При-
чем тон их времяпрепровождению
задавал иезуит, славившийся своими
кутежами.
Луиш — безбожник, Гонсалу — фа-
натик веры, но темперамент у них
один. Опьяненные богатством Восто-
ка, они строят планы его покорения,
клянутся объединить перо, шпагу и
крест во славу Португалии. Потом
пути их расходятся, и Силвейра попа-
дает на остров Мозамбик десятью
годами раньше Камоэнса.
Здесь Гонсалу действует дерзко
и нагло. Его первое «предприятие» —
крещение мусульманских купцов,
обосновавшихся на материке, как
раз напротив острова Мозамбик, в
селениях Мосурил и Лумбо.
Причины успеха чисто экономичес-
кие: поставки купцам за целование
креста крупной партии товаров по
бросовым ценам. Затем — путе-
шествие в «зеленый ад» Кваква:
португальские власти крайне заинте-
ресованы в налаживании отношений
с местными племенами, дабы обеспе-
чить безопасность судоходства в ни-
зовьях Замбези. Почти два месяца
напряженной работы, «исцеление» (а
проще — излечение с помощью ме-
тодов европейской медицины) матери
шейха Келимане, и шейх делается
христианином, приказывая пятистам
подданным последовать своему при-
меру.
Начинается главное в «одиссее»
отца Гонсалу: действуя по приказу,
полученному в Лиссабоне и под-
твержденному из Ватикана, он
отправляется вверх по Замбези,
чтобы проникнуть в Мономотапу и об-
ратить в христианство ее правителя.
Путешествие, хотя и сопряженное со
множеством опасных приключений,
удается.
Дальше следы Г. да Силвейры
в мозамбикском архиве исчезают. На
папке, озаглавленной «Падре в Моно-
мотапе», надпись «По велению
папского престола направлено в Рим
с нунцием...» (имя неразборчиво).
И дата «26 марта 1562 года».
Ну, это не беда, «заслуги» отца
Гонсалу и его биография хорошо
известны. В соседней комнате я нахо-
жу соответствующий том «Лузи-
танской энциклопедии». Как же, о
Г. да Силвейре — несколько страниц.
Сухой язык справочника излагает до-
вольно любопытную историю: иезуит
в полном смысле этого слова оболь-
щал владыку Мономотапы приве-
зенными изображениями... девы Ма-
рии. Мадонна в исполнении мастеров
Ренессанса настолько пленила
«владыку рудников», что он согласил-
ся, «подобно всем владыкам мира
сего, всем монархам и правителям,
стать слугою столь прекрасной дамы».
Заимев могущественного союзника,
шарлатан в монашеском одеянии
вскоре сумел обратить в христианство
чуть ли не весь двор правителя.
Но арабы, которых в Мономотапе
было не менее 10 тысяч, не собира-
лись уступать свои позиции. «Белый
32
монах — шайтан», — нашептывали
они королю и в «доказательство»
своей правоты отправили на тот свет
его жену, молодую королеву Моно-
мотапы, которая с большим неудо-
вольствием наблюдала за увлечением
мужа девой Марией и отказывалась
целовать крест. «Это месть шайта-
на!» — воздевая руки в сторону Вос-
тока, утверждали длиннобородые
арабы. К вечеру гонцы принесли
оказавшееся впоследствии ложным,
очевидно инспирированное мусуль-
манами, сообщение о том, что к
южной границе Мономотапы движет-
ся грозный враг, правитель коро-
левства Бутуа. «Это месть Аллаха!» —
нашептывают арабы, и их повелитель
сдается. 16 марта 1561 года он
приказывает убить «шайтана», а тело
его бросить на съедение крокодилам.
Убийство Силвейры используется
Португалией как предлог для грубого
вмешательства в дела Мономотапы.
На берегах Тахо уяснили, что завла-
деть африканским золотом можно
лишь в том случае, если португальцы
будут контролировать районы, где
оно добывается. И Португалия начи-
нает готовиться к решительной атаке
на Мономотапу.	,
В это время в Сан-Себастьяне во
главе огромной карательной экспеди-
ции, присланной из Лиссабона, появ-
ляется бывший генерал-губернатор
Индии Франсишку Баррету (родствен-
ник П. Баррету). А из Гоа прибывает на
остров Мозамбик поэт Камоэнс.
Мог ли воин-поэт, автор «Лузиад»,
воспевший Васко да Гаму и его
походы, что «повергли в изумленье
все народы», остаться в стороне от
событий, которые в его глазах выгля-
дели как логическое следствие побед
«адмирала Индийского океана»? И не
появится ли в случае успеха Баррету
новый поэтический герой — «завоева-
тель рудников»?
Трудно сказать, что легло в основу
сюжета незавершенной книги Д. Пер-
реса о Камоэнсе документы из
мозамбикского архива, неизвестные
португальским историкам, или игра
писательского воображения? Как бы
то ни было, «камоэнсиана», создавав-
шаяся в Португалии на протяжении
веков, пополнилась за счет инте-
ресных страниц, вышедших из-под
пера Д. Перреса. В его неоконченной
рукописи о Камоэнсе мы видим, как
меняется отношение поэта к местно-
му населению, во всяком случае к его
женской части: как и в Индии и в Ки-
тае, в Африке у него появляется
возлюбленная, «бархат кожи которой
нежнее всего». Как и в устье Меконга,
лодка, в которой плыл поэт, перевора-
чивается посреди Куамы, на сей раз
он, рискуя оставить ногу в пасти
крокодила, спасает свою наложницу.
Остановка в Сене — тогда главном
опорном пункте португальцев на За-
мбези. Местные племена здесь «ус-
мирены», лояльно ведут себя и
купцы-мавры. Вечером местная
арабская знать приглашает порту-
гальских сеньоров на ужин. Он еще не
окончен, а португальцы начинают хва-
таться за животы. Проходит немного
времени — и кое-кто, воя от боли,
катается в судорогах по траве. Иезуит
Монкларуш подзывает собаку и дает
• Первая христианская церковь на
Мозамбике. Перед ней — памятник
Васко да Гаме.
ей восточных сладостей, которыми
потчевали гостей. Не проходит и часа,
как собака подыхает.
Для расправы над маврами Баррету
посылает в селение двести солдат,
которые расстреливают всех женщин,
стариков и детей. Мужчин же берут
в плен и с восходом солнца начи-
нают «экзекуцию во устрашение насе-
ления» мавров" привязывают к жер-
лам пушек и стреляют.
Потери португальцев: 28 умерших,
почти 70 — тяжело больных. Среди
них Камоэнс. Не желая рисковать
жизнью поэта, Баррету отправляет
его на остров Мозамбик.
Затем в рукописи Д. Перреса
появляется большой, почти во всю
недописанную страницу вопроси-
тельный знак. Очевидно, и он не знал,
чем занимался поэт, прежде чем,
завершая свое морское путешествие
длиной в пять с половиной тысяч миль,
он поднялся на борт каравеллы,
увозившей его в Лиссабон.
«Старенький падре из капеллы де
Носса Сеньора до Балуарте подошел
к Камоэнсу, когда тот уже взялся за
веревочную лестницу, собираясь
взобраться на судно.
— Сеньор, — проговорил он, — по-
кидая Мозамбик, вы должны по-
клясться на Библии, что нигде и ни при
каких обстоятельствах не поведаете
никому о ставших вам известных
новостях из Мономотапы. Таково рас-
поряжение его преосвященства
Монкларуша. Такую клятву предписа-
но брать у всех, кто покидает эти
земли. Тайна Мономотапы — это тай-
на короля.
— Клянусь, — удивленно подняв
бровь над своим единственным гла-
зом, ответил поэт.
Он понял, что у «Лузиад» теперь не
будет продолжения».
Так кончалась последняя страничка
рукописи о великом португальском
поэте.
...Рабочие начали заколачивать ящи-
ки с материалами о завоеваниях
Мономотапы.
Затем наступила очередь огромных
гобеленов ив губернаторского дворца
с изображениями эпизодов колони-
альных войн, портретов португальских
королей и их наместников в Восточной
Африке, завоевателей и путешествен-
ников. Последняя ночь ушла на упа-
ковку экспонатов «Музея деревянной
скульптуры» — изваяний католичес-
ких святых, свезенных на остров из
многочисленных церквей и миссий,
создававшихся в Африке португаль-
цами на протяжении веков
...Ранним утром, после бессонных
ночей, я вышел наконец из губерна-
торского дворца. Постоял у приземис
того памятника Васко да Гаме, на
адмиральской треуголке которого
уже начинали играть блики восходя-
щего солнца. Свернув за угол, по-
дмигнул каменному модернистскому
Камоэнсу.
Великие тени прошлого* оставались
на острове-призраке. А мне через
несколько часов предстояло поки-
нуть Илья де Мозамбики

33
истина
IlffKKIHIf
всего
Александр ШАМАРО
Историк Ключевский (1841 —1911) был
талантлив, своеобразен и противоре-
чив — и как ученый, и как человек.
Типичный разночинец, выходец из «ни-
зов» российского общества, он, благодаря
многогранной одаренности, целеустрем-
ленности и огромному трудолюбию, до-
стиг вершин исторической науки своего
времени. В 1872 году он защищает
магистерскую диссертацию, в 1882 го-
ду — докторскую и становится профессо-
ром русской истории Московского универ-
ситета, В1900 году ему присваивают зва-
ние академика истории, через восемь
лет — звание почетного академика по
разряду изящной словесности. Свыше
30 лет читал он лекции в Московской
духовной академии.
Взгляды В. О. Ключевского на протя-
жении нескольких десятилетий претерпе-
ли существенную эволюцию: от симпатий
к революционным демократам в молодос-
ти — к позициям буржуазного либера-
лизма в зрелую пору и к политической
платформе правого крыла партии кадетов
в последние годы жизни. Отрицание
революционной перспективы привело его,
противника самодержавия, к защите и
даже восхвалению царизма.
Дар исследователя сочетался у
В. О. Ключевского с талантом стилиста,
великолепно владевшего русской речью,
с мастерством портретной обрисовки и
психологического анализа, с несравнен-
ным острословием. Известно, что в лич-
ной библиотеке В. И. Ленина в Крем-
ле были основные книги этого историка,
в том числе первые советские издания
главного труда его жизни — многотомно
го «Курса русской истории*.
 Василий Осипович Ключевский при-
надлежит к плеяде крупнейших доре-
волюционных русских историков. Более
того — к ее «богатырской заставе». Ассо-
циация эта с прославленным полотном
В. М. Васнецова, разумеется, сугубо лич-
ная, но для меня уже давно ставшая чем-
то само собой разумеющимся... В центре
видится Сергей Михайлович Соловьев, по
правую руку от него — Николай Михай-
лович Карамзин, а по левую, в седле
Алеши Поповича,— Ключевский.
Любопытно, что он и на самом деле был
поповичем, как называли раньше сыно-
вей православных священников. И не
просто поповичем, а потомственным: свя-
щенником был уже его прапрадед, «ду-
ховно окормлявший»1 приход неподалеку
от городка Чембар (ныне — город Бе-
линский Пензенской области). Прадед
служил дьячком в тех же местах —
в захудалом пензенском селе Ключи
(отсюда и фамилия), где родился буду-
щий академик.
145 лет со дня рождения
В. О. Ключевского
Василий Осипович был последним
в этом священническом роду. Перед
принятием сана, уже почти завершив
курс обучения в духовной семинарии, ои
отказался ступить на фамильную стезю.
Но церковь никогда не ставила под
сомнение приверженность В. О. Ключев-
ского православию. В подтверждение
можно сослаться на суждение церковного
литератора С. С. Глаголева в брошюре
«О В. О. Ключевском», напечатанной в
1916 году: «Поучительно, что в своих
чтениях он никогда не позволял себе
ничего, что могло бы оскорбить или
смутить чью-либо религиозную совесть...
Он уважал веру, потому что видел в ней
сокровище. Несомненно, что ин верил
в бога, как его понимает христианство»
(с. 14—15).
Что касается познаний В. О. Ключев-
ского в истории русской православной
церкви и в церковной словесности, то
основательность, глубина их были для
всех очевидны. «...Василию Осиповичу
Ключевскому,— прочтем мы в посвящен-
ной его памяти книге,— принадлежит
почетное место среди историков русской
церкви»2.
Иными словами: все. о чем повествуют
жития святых,— правда. Но так ли это?
Можно ли верить им от первой строки до
последней, как к тому призывает право-
славная церковь?
С такими вопросами обратимся к иссле-
дованию В. О Ключевского «Древне-
русские жития святых как исторический
источник», опубликованному в 1871 году.
Человеку, далекому от богослужебной
практики православия, трудно предста-
вить себе, какое место занимают в ией
жития святых. В течение всего года, изо
дня в день, и накануне, и в день поминове-
ния-прославления того или иного святого
священники читают в храмах жития.
Откроем книгу В. О. Ключевского.
Над этим фундаментальным исследо-
ванием историк трудился в течение пяти
лет, изучив, в частности, старинные
рукописи библиотеки Соловецкого мо-
настыря, хранившиеся в Казани. Работа
была его магистерской диссертацией,
которую он с блеском защитил в Мос-
ковском университете. «Он рассмотрел
критически, сопоставляя взаимно и с дру-
гими источниками, главным образом
летописями,— пишет С. И. Смирнов,—
до 160 житий с лишком, в 250 редакциях
по спискам, число которых доходит, по
всей вероятности, до 5000»3.
Книга Ключевского получила всеобщее
признание. Как же оценила ее православ-
ная церковь?
«26 января... 1872 г. он (В. О. Ключев-
ский.— А. Ш.) защитил в Московском
университете свою диссертацию на сте-
пень магистра русской истории: «Древне-
русские жития святых как исторический
источник», которая доселе остается клас-
сическим трудом в данной области, ничем
и никем не замененным* (Богословская
энциклопедия, т. XI. СПб., 1910, с. 278 —
279).
«Книга Ключевского была событием
для русской церковно-исторической на-
уки» (С- И. Смирнов. Исследование
В. О. Ключевского.., с. 9).
Церковно-историческим проблемам по-
священы 16 работ В. О. Ключевского. Мы
остановимся на одной из них.
«Да не буду я лгать на святого...» Это
изречение митрополита Димитрия Рос-
товского церковные писатели повторяли
и повторяют, как торжественную клятву.
Оно открывает каждый том «Житий»,
составленных архиепископом Филаретом
(Гумилевским)...
Надо заметить, однако, что книга
отпечатана была частным книгоиздате-
лем за счет автора и по этой причине
ничтожным тиражом — 3 тысячи
экземпляров. И русская православная
церковь не сочла нужным издать хотя бы
еще один раз труд Ключевского, которому
расточала обильные и восторженные по-
хвалы. Как же объяснить этот парадокс?
Начнем с вопроса о первоисточниках —
житийных текстах.
Первоначальные, исходные списки
многих житий попросту погибли. Так
случилось, например, с житиями Ефрема
Новоторжского и Арсения Комельского,
князя Всеволода (во крещении Гавриила)
Псковского и Максима юродивого.
«Житие Ефрема Новоторжского сохра-
нилось в поздней и плохой редакции,
которая состоит из бессвязного ряда
статей и всего менее говорит о жизни
Ефрема. Биограф рассказывает предание,
будто в начале XIV в. тверской кн. Ми-
хаил, разорив Торжок и обитель, увез
древнее житие Ефрема в Тверь, где оно
скоро сгорело»4.
«Пожар 1596 г. истребил повесть о жиз-
ни и чудесах Арсения Комельского,
хранившуюся в монастыре» (с. 333).
Житие преподобного Александра Оше-
венского написал иеромонах Ошевенско-
го монастыря Феодосий через 88 лет
после кончины пустынника. Личных впе-
чатлений он, разумеется, не имел, распо-
лагал только так называемыми
изустными преданиями. Рассказы пле-
мянника преподобного Александра пере-
дал Феодосию его отец — сельский свя-
щенник. Потом, став монахом Оше-
венской обители, Феодосий «застал еще
древних старцев и родных Александра,
и пополнив их рассказами свои сведения
о нем, написал биографию» (с. 299).
Судите сами, насколько надежны такие
источники, на какой исторической основе
составлялись прочие жития, если на фоне
их житие преподобного Александра Оше-
венского Ключевский посчитал «об-
ширным и превосходным по содержа
нию» (с. 298)!
По устным преданиям и легендам, до-
шедшим до жизнеописателей, как гово-
рится, через шестые уши, было создано
великое множество житий.
Так, жизнеописатель Елеазара Ан-
зерского признает, что до него жизнь
Елеазара никем не была описана, что он
собрал сведения о святом «от слышания»
(с. 347).
Житие Космы Яхромского похоже иа
«витиеватые похвальные слова, в ко-
торых сквозь риторику... проглядывает
лишь скудное и смутное предание» и где
‘ От слова скормило»— руль
' Смирнов С. И. Исследование В. О. Клю-
чевского * Древнерусские жития святых как
исторический источник». М., 1913. с. 9.
3 Там же. с. в.
4 Ключевский В. О. Древнерусские жития
святых как исторический источник. М.. 1871.
с. 335 (далее при цитировании книги будет
указана лишь страница).
34
«среди словообильных и напыщенных
назиданий н размышлений, путающих
ход рассказа, с трудом можно уловить
две-три ясные биографические черты»
(с. 286).
Жизнеописание святителя Леонтия,
епископа ростовского, отличается «неоп-
ределенностью, показывающей, что оно
черпало единственно из смутного пре-
дания, не основываясь на письменном
источнике, на летописи...» (с. 13).
Подобные выписки можно было бы
продолжать и продолжать.
Но из скудного изустного предания,
которое, быть может, прошло сквозь
десяток поколений, прежде чем коснулось
слуха составителя жития, много не по-
черпнешь. И по этой причине мо-
настырским сочинителям приходилось
сплошь и рядом поступать в своем деле
так же, как, к примеру, поступа-
ет портной, который вознамерился пре-
вратить хилого человека в полнотелого
здоровяка. Портной прибегает к помощи
ваты, а сочинитель житий — к помощи
«широких словес», как об этом сообщает
один из них — монах Свияжского Ус-
пенского монастыря Иоанн, автор жития
казанского архиепископа Германа.
«Поздний биограф,— сообщает о нем
Ключевский,— откровенно признается,
что многого не знает о Германе и не нашел
иикого из его современников; не раз он
просит читателя не требовать от него
подробностей, ибо темное облако забве-
ния покрывает память святого, благодаря
отсутствию старых записок о нем»
(с. 342).
Разумеется, «темное облако забвения»
заволакивает жизнь и облик не только
одного архнепископа Германа, но и мно-
гих других преподобных и блаженных,
святителей и благоверных, и поныне
поминаемых и «Православным цер-
ковным календарем», и «Журналом Мос-
ковской патриархии», и «Богословскими
трудами», и в проповедях в храмах.
Просто составители иных житий не были
столь самокритичны, как свияжский инок
Иоанн.
«Житие Саввы Сторожевского очень
скудно биографическим содержанием»,
и агиограф «старается восполнить его
длинным рядом чудес» (с. 248).
Автор жития Никодима Кожеозерского
«переплел рассказ... общими биографи-
ческими чертами, почерпнутыми из древ-
нерусского понятия о подвижнике, а не из
какого-то фактического источника»
(с. 335).
Таким путем создавались жития не
только заурядных, ио и первостатейных
святых, таких, к примеру, как первый
московский святитель Петр, митрополит
всея Руси. Составитель его жития, по
словам Ключевского, «мало знал о жизни
Петра на юге (в юго-западных краях
бывшей Киевской Руси.— А. Ш.): он упо-
минает об его отце Феодоре, но не может
назвать ни матери его, ни места рождения
святого, ни монастыря, где постригся
Петр. Поэтому можно не предполагать
особенных источников для его известий,
что Петр начал учиться грамоте 7 лет
и постригся 12 лет, ибо эти обычные
черты, по примеру греческих житий,
вставлялись в наших, когда не были
точно известны действительные» (с. 77).
«Обычные черты», или, другими слова-
ми, штампы, которые, кочуя из жития
в житие на протяжении сотен лет и на
пространствах в тысячи верст, украшают,
конечно, не только житие митрополита
Петра.
Нередко подобная литературная прак-
тика перерастает уже в плагиат.
«Трудно представить себе более внеш-
нее или бессильное отношение биографа
к своему делу,— восклицает Ключевский,
коснувшись Жития Ефрема Перекомско-
го.— Автор почти целиком переписал
житие Александра Свирского, поставив
только другие имена лиц и мест и кой-где
легко изменив ход рассказа. Это, конечно,
делало неизбежным искажение действи-
тельных событий, чем объясняется мно-
жество противоречий, которые легко
заметить при* чтении жития» (с. 263).
Православные богословы и литераторы
и прежде, и в наше время обходили
и обходят молчанием тот факт, что
многие жития дошли до нас в нескольких
вариантах и они нередко плохо согла-
суются друг с другом. Это относится
и к житию митрополита Петра: «Текст
его отличается обилием вариантов и за-
метными неправильностями... по крайней
мере, ни одни из четырех нам известных
списков нельзя назвать исправным»
(с. 75). И к житию Моисея, архиепископа
Новгородского: «Оно сохранилось в очень
немногих списках и притом позднего
времени... Они не представляют одинако-
вого текста, распадаются на две редак-
ции, различающиеся изложением и соста
вом» (с. 147—148). И к житию Прокопия,
юродивого устюжского: «Это ряд легенд,
БЛАЖЕННЫЙ ИСИДОР, ХРИСТА РАДИ ЮРОДИВЫЙ,
РОСТОВСКИЙ ЧУДОТВОРЕЦ
«Купцы плыли по морю и во время страшной
бури решились умилостивить неич. как спутни-
ки Ионы: положили жребием узнать самого тяж-
кого преступника и бросить его в море. Так бро-
шен был Ростовский купец и пн уже близок был
к тому, чтобы быть поглощенным в море, как
является блаж. Исидор и переносит его на
корабль» (том «Май», с. 233 — 284).
• Раз была ночью жестокая стужа. Сильная
вьюга забросала снегом дома, а мороз и ветер
северный так были резки, что птицы падали
мертвые на землю, даже скот и люди замерзали-
Можно представить себе, каково было нагому
Прокопию, который обыкновенно проводил ночи
на паперти Устюжского собора. Терзаемый моро-
зом. он пытался войти в хнжины нищих, бывшие
при храме, чтобы сколько-нибудь погреться; но
одни запирали дверь, другие прогоняли даже
палкою Прокопия. Прогнанный страдалец на
шел сарай, где в углу лежали собакн... но
и собаки ушли от него. Не тяжело ли не найти
защиты от смерти у людей и даже у псов?» (том
«Июль», с. 70).
ПРАВЕДНИК ПРОКОПИЙ. ХРИСТА РАДИ ЮРОДИВЫЙ,
УСТЮЖСКИИ ЧУДОТВОРЕЦ
Книга Ключевского, посвященная кри-
тическому анализу житий православных
святых (к большому сожалению, почти
забытая ныне), имела большое научное
значение и объективно нанесла чувстви-
тельный удар по основам православного
культа.
И в этой связи хотелось бы привести
суждения академика М. В. Нечкиной.
«Ключевский,— писала	она,— до-
казывал ненадежность житий святых как
исторического источника, несмотря на
изредка встречающиеся ценные сви-
детельства. Он уяснил прежде всего не-
соответствие действительности самой био-
графии святого. Типичный облик святого,
как он рисуется составителю жития,
однообразен, строится по отработанному
церковной практикой трафарету». Исто-
рик в «смелом и по существу антицерков-
ном исследовании», по словам Нечкиной,
сложившихся из различных местных
воспоминаний...» (с. 277). И к житию
Авраамия ростовского: «Наши церков-
ные историки доверчиво пользуются
содержанием этих редакций... не останав-
ливаясь на их сравнительной надежнос-
ти» (с. 27). И ко многим-многим иным
житиям и повестям, и по сей день
преподносимым церковью в качестве чуть
ли не богооткровенных текстов, ни единая
подробность которых ие должна подвер-
гаться сомнению-
В заключение хотелось бы предложить
читателям самим сопоставить тексты из
двух изданий.
Рассыпаясь в похвалах Ключевскому,
православные богословы и церковные
литераторы фактически «клали под сук-
но* малоприятные для них результаты
его изысканий в области русской житий
ной словесности и продолжали как ни
в чем не бывало бесчисленное множество
раз повторять все отмеченные им ошибки
и противоречия.
Итак, слева — выписки из 12-томного
труда «Жития святых, чтимых правос-
лавною церковию» (СПб., 1892), вышед-
шего через два десятилетия после книги
Ключевского. Составителя «Житий» —
архиепископа черниговского Филарета
(Гумилевского) и сами «Жития» глубоко
почитает и высоко ценит и современная
русская православная церковь. А спра-
ва — цитаты ив книги Ключевского.
• Рассказ о спасении ростовского купца
Исидором иа море основан на леген-
дарных мотивах, плохо прикрытых книж
ной редакцией и одинаковых с известной
новгородской былиной, приуроченной к
лицу новгородца XII в. Содка Сытинича»
(с. 281).
«Житие устюжского юродивого Проко-
пия, плохо написанное, составлено из
отдельных эпизодических рассказов,
имеющих Очень мало литературной связи
и разделенных хронологическими проти-
воречиями. Это ряд легенд, сложившихся
из различных местных воспоминаний
независимо одна от другой...
Рассказ о страдании Прокопия во время
мороза, по словам биографа, записан со
слов юродивого отцом Стефана Пермского
Симеоном; но изложение его в житии есть
переделка эпизода из жития Андрея
цареградского» (с. 277).
выносит «крайне суровый и с научной
тщательностью обоснованный... приговор
житиям святых». «Речь шла о крупней-
шем канонизированном церковном па-
мятнике, одном из устоев религиозного
мировоззрения». «Его работа самым
прямым образом колебала один из орто-
доксальных «устоев»— жития святых,
в которые отныне никто не может безого-
ворочно верить, поскольку они не соот-
ветствуют реальной действительности».
Высокую оценку дает советский исто-
рик этому научному труду и душевным
качествам, характеру его создателя:
«Ключевский становился на очень
опасный путь и ие устрашился пройти по
нему до конца »5 6.
5 Нечкина М. В- Василий Осипович Клю-
чевский. М.. 1974, с. 149—159.
35
ЛИТЕРАТУРА, ИСКУССТВО
Ал. ГОРЛОВСКИЙ
есятки тысяч туристов посе-
щают подмосковный За
горек. Словно сказочный
город в крепостных стенах
предстает им Троице-Серги-
ева лавра: золоченые купо-
ла Успенского и Троицкого
соборов, взмывающая верти-
каль колокольни, тяжелое
узорочье Трапезной — тво-
рения русских зодчих и ка-
менотесов, резчиков и живо-
писцев...
Несмолкающий хор эк-
скурсоводов на разные ла-
ды твердит о закомарах
и шатровых покрытиях, о
четвериках и пилонах, апси-
дах и пилястрах. Открытки,
альбомы, путеводители, бук-
леты тиражируют и разно-
сят это великолепие во все
концы земли. И в сознании
многих древняя архитектура остается едва ли не
единственным олицетворением русской культуры минув-
ших веков.
И нет на стенах лавры ни единой доски, хотя бы
надписи, которая свидетельствовала бы, что жили здесь
и творили выдающиеся писатели русского средневе-
ковья: Епифаний Премудрый, Пахомий Логофет, Мак-
сим Грек, Авраамий Палицын (применительно к средним
векам современные слова «писатель», «литература*
имеют свой, особый оттенок: сочинительство книг еще не
стало в те времена обособившейся профессией и не вышло
за пределы монастырских, церковных стен). Произведе-
ния этих авторов донесли до нас не просто отдельные
эпизоды прошедшего, но часть той высокой духовной
жизни народа, которая, воплощаясь в страстном и образ-
ном слове, не хуже фортификационного искусства
держала крепостные стены, цементировала рязанцев,
тверичей, владимирцев, москвичей, новгородцев в
единый народ.
На вершине холма Маковец воздвигались не только
соборы — творилась духовная работа, ставшая неотъем-
лемой частью национальной культуры русского народа,
его истории. Ныне эти процессы настоятельно нуж-
даются в современном осмыслении.
нгельс не раз подчеркивал,
что в средние века по мере
развития феодализма рели-
гия настолько подчинила
себе все прочие формы идео-
логии, что и массовые на-
родные движения облека-
лись «в религиозную одеж-
ду». Универсальность этого
явления подтверждается и
русской историей.
Религиозное сознание в
средневековой Руси было не
только господствующим —
то была практически един-
ственная официально су-
ществовавшая и закреплен-
ная в памятниках пись-
менности форма общест-
венного сознания. Антицер-
ковные выступления на Ру-
си. и те облекались в форму
религиозных ересей, не подвергавших сомнению сущест-
вование бога.
Из этого, конечно, вовсе не следует, что религиозность
была в самой природе русского народа. Его трезвое,
практическое сознание проступало в конкретной повсе-
дневной действительности, в былинах и песнях, пого-
ворках и сказках, исконных обрядах, привычках. Но ес-
ли народу в традиционных формах его устного, трудно
поддающегося контролю творчества и возможно было
уберечь хотя бы часть души своей, то литературе,
особенно той, о которой пойдет речь,— развивавшейся
в стенах самой церкви, должно было соблюдать не только
форму, но и дух веры. Тем сильнее поражает в ней то, что
религиозным содержанием она не ограничивалась и
только им не исчерпывалась. Как боевые, надежные
стены лавры свидетельствуют о мирском, практическом
назначении Троицкой крепости, так и произведения
талантливых писателей, чья жизнь связана с нею, несут
содержание земное, реалистическое.
Сегодня, когда идет активный процесс освоения
духовного наследия прошлого, это надо сознавать со всей
ответственностью, не смешивать привнесенное гос-
подствующей идеологией с тем, что было создано
талантливыми людьми. И нам представляется, что
выявить талантливое, реалистическое содержание в
произведениях средневековья, глубоко уходившее корня-
ми в жизнь народа, отделить его от господствовавшей
религиозно-мистической идеологии — и есть, по самой
сути своей, реализация известного ленинского положе-
ния о двух культурах в каждой национальной культуре.
К сожалению, охваченные пафосом сохранения и
восстановления идейно-эстетических ценностей, иные
наши ревнители готовы восстанавливать их в полном
объеме, вместе с привходящим в них религиозным
содержанием.
Всякая реставрация — процесс сложный, порой проти-
воречивый, требующий предельного внимания, осторож-
ности, такта, чтобы с восстановлением подлинных
непреходящих ценностей не оживлять искусственно и те
явления, которые и для своего-то времени были реак-
ционными, тормозили общественное развитие. Более
того, «тотальная реставрация» в конечном итоге может
привести к уничтожению истинных ценностей. Кому не
памятно, что наша национальная гордость рублевская
«Троица» на протяжении целых столетий как произведе-
ние искусства не существовала, наглухо спрятанная от
людских глаз под дорогими окладами, как и сам Троии-
36
кий собор, в котором она находилась, скрытый много-
численными аляповатыми пристройками1.
Глубоко закономерно, что истинную идейно-эстетичес-
кую ценность древнерусского искусства, литературы мы
начали отчетливее сознавать по мере развития культуры,
и прежде всего социалистической; в храмах стали
видеть музеи, в иконах — живопись, в житиях —
литературу. Это и есть возвращение народу его исконной
культуры.
И видеть сегодня в произведениях Епифания, Грека,
Палицына только церковные писания — все равно что
по-прежнему признавать «Троицу» только иконой, а Ки-
жи или храм Василия Блаженного — только куль-
товыми сооружениями.
Лучшие произведения русской средневековой литера-
туры также нуждаются в своеобразной социальной
реставрации и «реабилитации». Они должны быть
возвращены народу, которому принадлежат по праву
рождения. Задача ответственная и сложная, для ее
решения у нас уже есть известный опыт и прочная
методологическая основа.
вопросов и восклицаний.
ак древнерусская живопись
требует от современного зри-
теля определенной куль-
туры понимания сюжета,
условности композиции,
особенностей обратной
перспективы, так и у древне-
русской литературы свои
законы восприятия.
Обращенная прежде все-
го к разуму, гражданскому
сознанию читателя, она и
рассчитана была не столько
на чтение «про себя», сколь-
ко на произнесение вслух —
чтение публичное. Вот поче-
му на всем ее стиле так
явствен отпечаток ора-
торской речи, проповеди.
Отсюда тяготение к повто-
рам, ритмичным периодам,
красочность и изобилие эпи-
тетов, пафос риторических
♦Как сумею я, бедный, в нынешнее время жизнь
Сергия по порядку описать и многие свершения его,
и неисчетные труды его передать? И откуда начну, чтобы
все деяния его и подвиги достойно слуха слушателей
сотворить? И что подобает первым всцомянуть? И какая
беседа достаточна для восхваления его? Откуда отыщу
искусство, необходимое для такого рассказа? Как же
такую трудно исповедимую повесть поведаю, не знаю, не
станет ли это свыше наших сил. Как малая лодья
бессильна великое и тяжкое бремя выдержать, так
превосходит немощь нашу и ум беседа предстоящая»2,—
вот как приступает Епифаний Премудрый к повествова-
нию о жизни своего героя — Сергия Радонежского.
Это самоуничижение автора современников не удив-
ляло: в нем не только отголосок недавних фольклорных
времен, но и модель скромности, предписываемой
монаху-писателю. Выше скромности мог быть только
долг: «Если не будет писано житие его, то откуда же
узнать не знавшим и не видавшим его, каков был
и откуда был, как родился и как вырос, и как постригся
и как воздерживался, и как он жил и каков был конец
жизни его... Если я не напишу и никто другой не
напишет, боюсь осужденным быть, подобно рабу из
притчи нерадивому, скрывшему талант свой и обленив-
шемуся».
Не ставя перед собой задач изобразительных, ориен-
тируясь на слух больше, чем на зрение, на сознание —
больше, чем на чувственное восприятие, древнерусская
литература не создавала характеров в нашем понимании
этого слова. В житийном жанре, который был своего рода
предшественником современных биографий (к сожале-
нию, порой слишком верных такой традиции!), авторы не
стремились воссоздать психологию героя, проследить
характер индивидуальный и неповторимый. Их худо-
жественная задача была иной: вызвать умиление,
обозначить христианские добродетели.
Для современного читателя герои житийной литера-
туры поэтому словно бы на одно лицо, различаясь между
собой сугубо функционально: тот язычников победил,
а этот — убедил, у этого святого«специализация» одна,
у того — другая. Зато доблести у всех одинаковы —
безгреховность, непорочность, многотерпение, смирение,
жертвенность. О недостатках или человеческих слабос-
тях речи быть не могло (разве лишь для того, чтобы
показать, как слабость тут же, на глазах читателя
преодолевалась и побеждалась). Академик А. С. Орлов
• Переписка книг в Троице-
Сергиевом монастыре.
Миниатюра «Житие Сергия».
XVI в.
в лекциях по древнерусской литературе говорил, что.
в житиях «каждый святой изображался как представи-
тель той или иной рекомендуемой добродетели... Святые
представляли собой целый ряд общественных категорий
и специальностей, соответственно чему между ними
'Сж..- «Наука и религия», 198Б, Jw 3, 4. (Прим, ред.)
'Здесь и далее автор дает не дословный перевод, а собственное перело-
жение с древнерусского, чтобы максимально сохранить эмоциональ-
ное звучание подлинника. (Прим, ре д.)
37
и распределились схемы образцового поведения»3. Не
для того писалось житие, чтобы запечатлеть реального
человека, но чтобы утвердить определенный идеал,
определенную норму поведения и мысли. Вот откуда
монументальность, торжественность, статичность героев
средневековой литературы.
Тем значительней заслуги Епифания Премудрого,
которому удалось преодолеть инерцию жанра. Его
произведение заметно выделяется в древнерусской лите-
ратуре.
Он был младшим современником основателя Троиц
кого монастыря Сергия Радонежского. К сожалению, мы
мало знаем о его жизни: известно лишь, что монахом
у Троицы Епифаний пробыл примерно 30 лет, а так как
в начале становления нации. Ведь по ценному для нас
признанию самого автора писал он свой труд не только
по канонам, но и по свидетельствам людей, хорошо
знавших Сергия: его старшего брата Стефана и других,
«бывших самовидцами и свидетелями неложными».
Здесь интересно не только изложение фактов, но
и мотивировка их, подчас куда более здравая и реалис-
тичная, чем у некоторых нынешних авторов, изобра-
жающих Сергия идеализированным подвижником и не
потрудившихся взглянуть на эту сложную и противоре-
чивую фигуру давней эпохи трезвым взглядом потомков,
обогащенных историческим опытом. Как отмечал один
из специалистов по древнерусской литературе, профессор
М. О. Скрипи ль, «большой и оригинальный талант
• Троице-Сергиев монастырь. XVII в.
умер он около 1420 года, значит, мог застать в живых
и самого Сергия. Судя по его произведениям, родом он,
как и Сергий, был из Ростова Великого, немало по-
странствовал. Побывал и в Москве, и в Твери, и в
Константинополе, и в Иерусалиме. Пути паломника
приводили его на Афон, так что, «ползая семо и овамо
и преплавая суду и овуду и от места на место преходя»,
он вовсе не был келейным затворником, ничего, кроме
книг, не знавшим. Однако и начитан Епифаний был
изрядно: в его произведениях множество цитат и ссылок
на современную ему литературу.
Прославился Епифаний и получил свое прозвище
Премудрый за поразительное умение хитро, затей-
ливо, торжественно и пышно плести похвальные речи
героям. В. О. Ключевский, которому принадлежит пер-
вая серьезная монография, посвященная житийной
литературе,— «Древнерусские жития святых как исто-
рический источник» (1871), особо отмечал искусность
Епифания, «который не щадил литературных средств,
чтобы характеризовать в похвальном слове своего
святого... Так он набирает для характеристики нрава
Сергия 18, а для характеристики Стефана (Стефан
Пермский — герой другого сочинения Епифания. —
Ал. Г.) 26 эпитетов, причем почти все разные. Для того
чтобы дать столько разных эпитетов, необходимо некото-
рое воображение и свободное обращение с русской
лексикой*4.
Образ Сергия Радонежского сыграл заметную роль
в формировании русского национального самосознания.
Почти всем, что известно нам об этом человеке, мы
обязаны сочинению Епифания. И хотя историческая роль
Сергия впоследствии была значительно переосмыслена,
написанное Епифанием «Житие» своей ценности для нас
не потеряло.
Естественно, что для писателя-монаха Сергий прежде
всего святой, чудотворец. Большая часть жизнеописания
посвящена чудесным знамениям, которые якобы пред-
шествовали рождению будущего святого, и чудесам,
которые сотворил он сам. И, конечно, нет края похвалам
благочестию Сергия.
Из тридцати одной главы «Жития Сергия Радо-
нежского» одиннадцать повествуют о его чудесах,
а шесть — об основанных им монастырях. Благословение
же Сергием Дмитрия Донского накануне Куликовской
битвы (правда, современные историки в этом сомне-
ваются, зато современные исторические романисты
только об этом и говорят) проходит в житии как бы
мимоходом — единственно потому, что рассказывается
об основании монастыря на реке Дубенка.
Однако нас больше интересует другое — то, что
пробивалось в сочинении Епифания через житийные
традиции и порой даже вопреки им: русская жизнь
Епифания по временам преодолевал и житийную схему,
и условный риторический стиль, избранные им как
литературные образцы. Черты живой действительности
и меткая русская речь нередки в его житиях»5.
Вот Епифаний рассказывает, как юноша Варфоломей
отправился вместе с братом своим «на взыскание места
пустынного»; в самой последовательности их действий
мы видим не столько религиозный фанатизм, сколько
трезвую житейскую практичность:
«Обошли они по лесам много мест и наконец пришли
в одно место пустынное, в чащах леса, имевшее поблизос-
ти и воду. Обошли они это место, и полюбилось оно им,
тем более, что наставлял их господь. И, сотворив
молитву, начали они своими руками лес рубить и на
плечах своих бревна таскать. Прежде всего сотворили
себе хижину и постель, покрыли крышу. Потом по-
строили келию, заложили церковицу малую и стали
рубить ее». Как видите, порядок действий вполне
естественный — житейский.
По мере того как росла известность Сергия, креп
авторитет основанной им пустыни, она стала обрастать
иными строениями, принимать других поселенцев. Снова
сугубо реалистическая мотивировка происходящего:
«И тогда начали приходить христиане и обходили все
леса вокруг и возлюбилось им жить тут. И множество
людей, захотев того, начали селиться с обеих сторон того
места. И начали они сечь леса, потому что некому было
им это запретить. И сотворили себе различные многие
поселения. Изуродовали преждереченную пустынь, не
пощадив ее. И сотворили в самом деле пустыню, как поле
чистое, которая и ныне нами зрима (какой неожиданной
игрой слов звучит это место в тексте для современного
слуха, перекликаясь с нашей тревогой за сохранение
окружающей среды. — Ал. Г.). И составили села и
дворы многие, и засеяли поля, и сотворили плод житен,
и умножились числом. И начали посещать монастырь,
и зачастили в него, принося многообразные и многораз-
личные свои заботы, им же несть числа...». (Увы,
переложение на современный язык, проясняя смысл
произведения, в то же время лишает очарования
древнерусский язык, выразительный и величавый!)
В чем для нас прелесть и красота повествования Епи-
фания Премудрого? Уж конечно, не в подробностях
о том, как святой молился, постился, какие видения
являлись ему. Одни эти описания, обязательные для
любого жития и потому безликие, вряд ли привлекли бы
наше внимание к «Житию Сергия».
’Орлов Л. С. Древняя русская литература XI — XVII во. М„ 1946,
с. 29—30.
^Ключевский В. О. Сочинения, т. в. М„ 1969, с. 70
'‘История русской литературы (учебник для вузов), т. 1,4.I. М., 1941,
с. 143.
38
Его очарование — в непривычной для религиозных
сочинений наполненности бытия, в ярких характерах,
языке. Жизнь пробивается в «Житие» то просторечьем
(бурява — материя бурого цвета, сметение — сор, ме-
зинный — меньшой, памятухи — люди, помнящие ста-
рое, порты, сермяга, хапать, сплоха), то эпизодами
откровенно мирскими. Они словно расцвечивают обычно
суровую ткань жития.
ернемся, однако, в современ
ность. Удивительно, но иные
литераторы рисуют образ
Сергия куда возвышенней,
чем писатель-монах! В по-
эме И. Кобзева «Радо-
нежский лес»6 Сергий пред-
ставлен как «воин и пат-
риот», стоящий в одном
ряду с «Сашей Матро-
совым» и Зоей Космодемь-
янской, он всецело озабочен
одной лишь проблемой:
«Словами, делами какими
слить в хор голос русских
сердец?!» Не будем касаться
литературных и граммати-
ческих особенностей этих
строк, но действительно ли
сопоставимы названные
имена?
Страсть к идеализации
Сергия сказывается, к сожа-
лению, и в талантливых произведениях. Так, в романе
Д. Балашова «Бремя власти» (М., 1983) благостность
прямо-таки пронизывает страницы, посвященные отроку
Варфоломею, взятому скорее с полотна М. В. Нестерова,
чем из исторической реальности: «Мальчик в липовых
лаптишках, в белой, подпоясанной крученым ремешком
рубахе, высокий и ясный зраком, с расчесанными
льняными кудрями» (с. 164). Он «наповадился отдавать
рубахи прохожим беднякам и потому, ради бережения,
вечно ходил в посконине... сызмлада, упрямо, не слушая
увещеваний матери, соблюдал все посты и часами
выстаивал на молитвах» (с. 122). Слащавая благостность
этого образа еще более усиливается, когда автор
пытается убедить читателя, будто юноша Варфоломей,
который, по свидетельству Епифания, «не быстр’о учился
читать, но как то медленно и не прилежно», так что
«тщетностью усилий своих весьма огорчался учитель»,
рассуждает следующим образом «Борьба со злом
заключена в вечном усилении естества, в вечном
творчестве, ежели хочешь, и в вечном борении с собою?
И еще в сострадании ко всему живущему! И еще,
наверно, в неложной памяти о прошлом...» (с. 354).
Как выигрывает в сравнении с такими описаниями
работа житийного писателя, передающего, как и обещал,
«свидетельства неложные». В них проступает характер
крутой и сильный, властный и самолюбивый, весьма
далекий от ангелочка с расчесанными кудельками.
Нелегка была жизнь его героя, который «не вырывал
сана у кого-нибудь, посулов не сулил за это, платы не
давал, как делают некоторые честолюбцы, друг перед
другом скачущие, вертящиеся и вырывающие все друг
у друга». Суровая характеристика тогдашней церковной
среды, которую так любят идеализировать современные
исторические романисты!
Сергий вовсе не был скромным и теряющимся
человеком. Со страниц жития, написанного Епифанием,
встает образ требовательного и властного игумена,
неотступно опекавшего свою братию: «После вечерни
или долгим вечером, когда уже наступала глубокая ночь,
особенно же в темные или долгие ночи, сотворив молитву
в келье своей и закончив молитву, выходил он из кельи
своей, чтобы обойти все кельи монахов. Заботясь о братии
своей, он не только о телесах их думал, но и о душах их
пекся, желая узнать жизнь каждого и стремление
к богу...».
Обходя кельи, он подслушивал и подглядывал, если
же слышал разговор собравшихся вдвоем или втроем
монахов, да еще и смеющихся над чем-то, строго стучал
в дверь или оконце, прерывая досужие разговоры.
Даже в описаниях так называемых чудес Сергия
древнерусский автор куда естественнее и ближе к жизни,
чем последующие интерпретаторы.
ф Покров с изображением
Сергия Радонежского. Фрагмент.
Вклад Василия III. 1525 г.
Есть в житии эпизод, как
некий человек принес за-
болевшего ребенка своего,
чтобы святой о нем помолил-
ся. Но, пока излагал прось-
бу, ребенок умер, и несчаст-
ный отец отправился за гро-
бом. Сергий же начал мо-
литься об умершем, и тот
внезапно воскрес. Вернув-
шись с гробиком, отец бро-
сился в ноги святому. Во-
истину чудо! Так и излагает
этот эпизод современная
настенная роспись на арке
Надвратной церкви Троице-
Сергиевой лавры. Но вот
как объясняет случившееся
Епифаний, причем устами самого Сергия. «Совсем за-
былся ты, человек,— говорит он, обращаясь к отцу ре-
бенка,— и не ведаешь, что говоришь: сын твой на пути
студеном изнемог, а тебе уже показалось, что умер. Ны-
не же в тепле кельи он согрелся и отошел, а тебе возомни -
лось, что воскрес».
Даже религиозные видения, посещающие героя,
объясняются в «Житии», как бы мы сейчас сказали,
весьма трезво, реалистически: «Святой же в исступлении
ума страхом и трепетом великим одержим бывал»;
«пребыл же он всю ночь без сна, внимая умом о неизре-
ченном видении». Естественно, что Сергий, от природы
чрезвычайно возбудимый и склонный, видимо, к
галлюцинациям, мог и самых безобидных зверей,
выходивших из чащи лесной, воспринимать как бесов,
насланных вражьей силой.
Весьма колоритна и другая сцена, рисующая
властный и сильный характер основателя монастыря.
«В один из дней, а была в этот день суббота и вечерню
пели,— замечает автор, словно сам он был очевидцем
и участником события,— игумен Сергий был в алтаре,
облаченный в священническую одежду, Стефан же, брат
его, стоял на левом клиросе и спросил канонарха: «Кто
тебе дал книгу сию?» Канонарх ответил: «Игумен дал
мне ее». И сказал в ответ Стефан: «Кто есть игумен
в месте этом: не я ли прежде всех поселился здесь?»
И иные некие слова изрек, которым непристойно было
быть. Слышал то святой в алтаре своем, но ничего не
сказал. Когда же вышел из церкви, не вошел святой
в келию, но сразу же вышел из монастыря, никому не
сказав ничего, и отправился один по дороге в Кинелу»
Далее рассказывается, что в пустынном месте основал он
новое поселение, там, где теперь монастырь Киржач,
и как ни просили его троицкие монахи вернуться, не
возвратился, пока не получил на то приказания от
митрополита Алексия.
Любопытно, как стремление к реалистической моти-
вировке, убедительности вступает В противоречие с дек-
ларируемой в житии верой монахов в своего игумена.
Когда Сергий, встав во время общей трапезы, помолился,
объяснив это тем, что только что по московской дороге,
пролегавшей примерно в десяти верстах от монастыря,
^Кобзев И. Золотая Москва. М., 1968, с. 124—132.
39
прошел Стефан Пермский, который поклонился мо-
настырю, «некоторые из учеников его поспешили
в названное место, желая точно проверить, правду ли
сказал Сергий».
Жизнь вторгается в житие святого в самых неожи-
данных местах. Хотел автор рассказать о происхожде-
нии Сергия, а получился выразительный рассказ
о притеснениях, насилиях, грабежах, которыми сопро-
вождалась собирательная политика Москвы Сказалось
тут, видимо, и личное чувство Епифания, который, как
и Сергий, был уроженцем Ростова Великого. Объясняя
читателю, почему обнищал боярин Кирилл — отец
Сергия, автор пишет, что хуже набегов татарских на
Русь, тяжелее даней тяжких и сборов ордынских было
княжение Ивана Калиты, прибравшего к рукам своим
и Ростов: «Увы, увы тогда граду Ростову, особенно же
князьям его, потому что отняли у них власть, и княже-
ние, и имение, и честь, и славу, и все прочее, оттягав это
к Москве. Тогда по велению великого князя послан был
и выехал из Москвы в Ростов в качестве воеводы один из
вельмож, именем Василий, по прозвищу Кочев, а с ним
некий Мина. И когда вошли они в град Ростов, тогда
возложили они великую нужду на град и на всех
живущих в нем, и много гонений умножили. И немало
ростовцев свое имущество москвичам поневоле отдавали,
а взамен того получали раны на тела свои с упреками,
и уходили (из Ростова) с пустыми руками, являя собой
образ последнего бедствия, потому что. не только
имущества своего лишены были, но и раны на теле своем
носили, и язвы жалостные, и должны были терпеть все
это. Да что много говорить! Так распоясались, Ростовом
владеючи, что и самого главу города старейшего
боярина ростовского Аверкия вниз головой повесили,
подняв руки на него, и, надругавшись, оставили. И был
страх великий на всех слышавших и видевших это не
только в граде Ростове, но и во всех пределах его».
Именно этот страх и'заставил родителей Сергия
бежать из Ростова в Радонеж.
Можно долго пересказывать это сочинение, но
обратим внимание вот на что. Главной заслугой писателя
Епифания было обогащение литературного языка древ-
нерусского, то самое искусное «плетениесловес», которое
принесло ему имя Премудрого и расширило словесную
и образную < вободу для последующих писателей.
И в самом деле, и сегодня нельзя не восхититься
изобретательностью этого златоуста, когда произносит
он «Слово похвальное» своему герою: «Этот препо-
добный отец наш восстал в стране Русской и, как светило
пресветлое, воссиял посреди тьмы и мрака, и как цвет
прекрасный посреди терниев и колючек, и как звезда
незаходящая, и как луч, тайно сияющий и блистающий,
как родник в ущелье земном, и как кадило благоуханное,
как яблоко благовонное, как шиповник благоуханный,
как золото посреди грязи, как серебро раскаленное,
и испытанное, и очищенное, и как камень самоцветный,
и как жемчуг драгоценный, и как изумруд и сапфир
пресветлый, и как финиковая пальма он расцвел, и как
кипарис у воды, как кедр ливанский, как маслина
плодовитая, как ароматы благоуханные, и как миро
излитое, и как сад благоцветущий, и как виноград
плодоносный, и как гроздь многоплодная, и как огород
сберегаемый, и как сад затворенный, и как сладостный ф
источник запечатанный, как сосуд избранный, как >>
алебастровый сосуд с миром драгоценным, и как город <
нерушим, и как стена неподвижная, и как башня “
крепостная твердая, и как сын крепкий и верный, и как о
основание церковное, как столб непоколебимый, как ф
венец сияющий, как корабль, наполненый богатством к
духовным, как ангел земной, как человек небесный...» к
Тридцать восемь сравнений, построенных по законам *
гармонии и антитезы, исполненных символики и поэтич- £
ности! Немногие из русских литераторов за все обозримое о
тысячелетие русской словесности могли бы поспорить а
в этом искусстве с Епифанием, воистину Премудрым! О
Стук в дверь прервал его
g размышления. Стучавший вошел, не
 дожидаясь приглашения.
g	— Вы заняты, дядя Александр?
— Нет, нет. Входи, Эндрю.
х	Эндрю, не останавливаясь, ловко
6 оттолкнулся одной ногой, подпры-
| гнул и уселся на край стола. Под
J тяжестью его тела это крепкое со-
°	оружение жалобно застонало. Ма-
° ленькие свиные глазки Эндрю
смотрели на Александра сквозь тол-
стые стекла очков.
— Как у вас с финансами, дядя?
— Сколько на этот раз?
— Пятьсот.
Александр откинулся на спинку
вращающегося кресла и вниматель-
но посмотрел на тушу, восседавшую
на его столе.
— Я сказал тебе в прошлый раз,
Эндрю, что больше не намерен
покрывать твои долги. По крайней
мере до тех пор, пока ты не проде-
монстрируешь, что и сам пытаешься
выйти из положения — что означает
подыскать себе работу. Так вот,
Эндрю, мой ответ тебе: нет.
— Я в отчаянном положении,
дядя.
— Это твое дело.
— Что же мне де лать?
— Тоже твое дело.
— Мне придется тогда сделать
что-нибудь такое... из ряда вон выхо-
дящее.
Его слова заставили Александра
вздрогнуть. Этот разговор, как и ссо-
ра с Толбертом, и беседа с Ариэл,
уже происходил тогда, раньше.
Эндрю был наследником второй по-
ловины его состояния — отнюдь не
потому, что Александр хоть когда-
нибудь относился к Эндрю с лю-
бовью, а лишь постольку, поскольку
Эндрю был его единственным кров-
ным родственником. И вот сейчас
этот никчемный племянничек нуж-
дался в деньгах.
Еще один мотив для убийства.
40
под моей крышей, был бы рад видеть
меня мертвым.
— Ну, не стоит расстраиваться,
мистер Арлингтон.
— Вы так думаете?
— Если вы поняли, как мало
людей желают вашего присутствия
на земле, у вас не должно быть ни
малейшего повода сожалеть о
возвращении сюда, к нам.
— Гм. Пожалуй, так.
— Вас еще что-то тревожит, мис-
тер Арлингтон?
— По правде сказать, да, сэр. Я не
нашел ни одной улики.
— Ну и что же ты придумаешь?.,
из ряда вон выходящее, а, Эндрю?
— Не знаю. Но если вы мне не
поможете, все, что случится, случит-
ся по вашей вине.
Туша соскользнула со стола, про-
шествовала к дВери и вышла. Не-
смотря на его внушительные раз-
меры, в движениях Эндрю была
какая-то грация И ловкость. Странно,
что раньше Александр никогда не
замечал этого,— сейчас он вообще
открывал для себя много нового,
о чем раньше и не подозревал.
Солнечный свет, просачивающий-
ся сквозь занавески, вдруг показался
ему привлекательным К тому же
в данный момент Александр не был
очень-то расположен оставаться в
этой комнате. Он решил, что нуж-
дается в свежем воздухе — ив воз-
можности хорошенько подумать.
Вместо ожидаемого уединения он
встретил Гарри. Старый Гарри был
садовником, сторожем, мастером на
все руки, шофером, а по вечерам,
когда Анни и ее Дочь уходили домой,
исполнял обязанности дворецкого.
Кроме того, Гарри часть жизни
провел в местах заключения и этим
своим качеством был особенно поле-
зен, Александру. Под влиянием алко-
голя, поставляемого его работодате-
лем, Гарри часто вспоминал о
бывших подвигах, и многое из его
рассказов оседало в записной книж-
ке Александра. Судя по всему,
некоторые из < подвигов» так и не
были раскрыты и по меньшей мере
в десятке городов Гарри разыскивала
полиция.
В данный момент Александра
меньше всего занимали поиски ново-
го сюжета. Но у Гарри было что-то на
уме.
— Я тут слыхал кое-что, мистер
Арлингтон.
— И что же?
— Насчет ваших книжек.
— Моих книжек? Что же ты мог
слышать о моих книгах?
— Может, их больше не будет.
Ага, тут явно видна была работа
Толберта! Наверно, к этому времени
о сути письма Фентона, если не
о полном тексте, было известно всему
дому. Тогда и Ариэл и Армбрустер
знали об этом тоже. И Эндрю.
— Какое отношение все это имеет
к вам, Гарри, даже если предполо-
жить, что это правда? Боитесь
потерять работу?
Старик, прищурившись, посмотрел
на неге
— Меня не беспокоит моя рабо-
та,— ответил он. — Но я подумал
обо всех тех историях, о которых
рассказывал вам, мистер Арлингтон.
Все было о’кей, пока вы писали ваши
книжки. Но теперь, когда книжек,
может статься, больше не будет, вы
расколетесь фараонам.
— Зачем это мне, Гарри? Что мне
за дело до того, каким было ваше
прошлое? Вы исправились и теперь
зарабатываете на жизнь честным
трудом.
— Фараонам на это наплевать.
— Ну, я в любом случае не
собираюсь сообщать о чем-либо по-
лиции... Гарри, вы что, не верите
мне?
Было очевидно, что старик не
верит. Он повернулся к Александру
спиной и снова принялся работать
тяпкой, Движения его были сильны,
быстры, точны. А лицо — хмурым
и мрачным.
С тем же странным чувством
Александр вспомнил, что все это уже
происходило. В собственном саду он
обнаружил еще одного потенциаль-
ного убийцу...
Вернувшись в кабинет, Александр
тяжело опустился в кресло. Почему
же тогда, в первый раз, он не обратил
внимания на все эти факты? Почему
не понял, что был буквально окру
жен людьми, которым выгодна его
смерть? У всех в этом доме, кроме
старой Анни и ее дочери Агнессы,
был мотив для убийства. И по
крайней мере у одного из Них, по-
видимому, хватило мужества свер-
шить задуманное.
Зазвонил телефон, и Александр
машинально поднял трубку.
— Это Михаил.
— А добрый день.
— Что то не так, мистер Ар-
лингтон? Ваш голос звучит не очень
бодро.
— Все это было очень обескуражи-
вающим, сэр.
— Что же именно?
— За исключением двух работниц
по дому, которые уходят На ночь
в другое место, каждый, живущий
— Поищите еще.
— В этом-то все и дело. Понимаете,
в моих книгах — ив реальной жизни
тоже — не существует никаких улик
вплоть до момента убийства. Обычно
убийца оставляет в этот момент
какие-то следы. Как мне быть с
этим?
— Мой дорогой мистер Арлингтон,
поверьте мне, я не знаю. Вам следо-
вало подумать об этом осложнении
перед тем, как вы отправились
отсюда.
— Да, вы правы, мне следовало
подумать об этом.
— Боюсь, вам придется подождать
до полуночи. До встречи.
Александр приготовил себе кок-
тейль. Было четыре часа. Треть
отпущенного ему времени уже про-
шла. Он хмуро взял в руки стакан
И подошел к окну. На небе появились
облака, предвещая дождь.
Хорошая ночь для убийства.
По чистой случайности в тот
момент, когда он стоял у окна,
потягивая коктейль, он увидел свою
жену и Армбрустера Атлетически
сложенный молодой человек целовал
ее.
Именно в этот момент в сердце
Александра Арлингтона зародилось
новое решение.
Он не грохнул стакан об пол и не
раздавил его в кулаке, как сделал бы
на его месте более эмоциональный
41
человек. Вместо этого он стоял у окна
и медленно заканчивал свой кок-
тейль, пока Армбрустер медленно
заканчивал свой поцелуй. Наконец-
то у Александра созрел план.
Опустошив стакан, он проследовал
на кухню.
— Анни,— объявил он. — У нас
будут мистер Армбрустер, а также
Толберт и мой племянник. А ты
скажи Гарри, чтобы он подавал на
стол.
Наверху он застал Толберта, упа-
ковывающего чемодан.
— Можете отложить чемодан,
Толберт.
— Вы сказали мне, что я уволен,—
угрюмо ответил секретарь.
— Вы действительно уволены. Но
я хочу, чтобы вы задержались здесь
до завтра Это может вам пригодить-
ся, мой мальчик.
Эндрю наслаждался сном после
ленча, когда Александр разбу-
дил его, тряхнув за плечо.
— Если у тебя есть какие-то пла-
ны на сегодняшний вечер, отмени их.
Нам нужно будет обстоятельно пого-
ворить. Тебе это может принести
выгоду.
Затем Александр вышел в сад.
— Сожалею, что не смог быть
с вами на ленче, Армбрустер,—
сказал он человеку, который только
что целовал его жену,— но я хочу,
чтобы вы остались у нас обедать.
На красивом лице Армбрустера
отразилось удивление, но он пробор-
мотал, что будет в восторге. Ариэл
лишилась дара речи. Александр с
тайным удовлетворением улыбнул-
ся. Если его план удастся!..
Обедать начали в семь тридцать.
Было уже темно и пошел дождь,
когда Анни и ее дочь ушли домой.
Александр был за столом
единственным, кто ел с аппетитом.
Остальные механически совершали
необходимые движения, но мысли их
были заняты другим. Ариэл часто
поглядывала на Армбрустера, а
Армбрустер посматривал на нее.
Лицо Толберта представляло собой
маску, которая едва скрывала его
обычную угрюмость. Эндрю обладал
отличным аппетитом, но в этот вечер
он был явно не в форме. Все они
украдкой наблюдали за Алек-
сандром.
Обед закончился чуть позже девя-
ти. Александр поднялся и улыбнул-
ся.
— Я жду вас всех в моем кабинете
через час. У нас будет небольшое
празднество — нечто вроде про-
щального вечера.
Это загадочное замечание по-
вергло присутствующих в немое
изумление. Александр, довольный
собой, поднялся в спальню и принял-
ся упаковывать чемодан. Он едва
успел засунуть в мешок две пары
носков, как зазвонил телефон.
— Это Михаил.
— Я ждал, что вы позвоните.
— За последние несколько часов
ваше настроение значительно изме-
нилось.
— Да, изменилось... да.
— И куда же вы, по-вашему,
собираетесь с этим чемоданом?
— Мне вскоре предстоит длитель-
ное путешествие, разве не так?
— Здесь вам не понадобится лиш-
няя пара носков, мистер Арлингтон.
Здесь предоставляется все.
— Вы шпионите за мной.
— У меня нет нужды шпионить
за вами.
— Сэр, вас ведь не беспокоит, что
я могу перехитрить вас, не правда
ли?
Ответа не было — в трубке стояла
мертвая тишина. Но это было само по
себе красноречивым ответом. Архан-
гел, вне всяких сомнений, беспокоил-
ся. А если он беспокоился, что его
могут обмануть, то обман, как тако-
вой, становился вполне реальной
вещью! Александр продолжал упа-
ковывать чемодан, время от времени
посмеиваясь.
Он уложил одежду, которая может
понадобиться ему в течение несколь-
ких дней, зубную щетку и бритву.
Затем подошел к сейфу в стене и взял
несколько сотен долларов, которые
всегда там держал. Из туалетного
столика достал автоматический пис-
толет и проверил, заряжен ли
он. Пистолет был заряжен. Приго-
дится, решил Александр, как неболь-
шая дополнительная гарантия.
Но он не спустился вниз через час,
как обещал. Ему хотелось заставить
подозреваемых понервничать. Он
знал, что они будут ждать. И особен-
но убийца — ему не оставалось ниче-
го другого, как ждать. Александр
провел некоторое время в кресле,
покуривая трубку и планируя свое
будущее.
Лишь без четверти одиннадцать он
отнес чемодан вниз и присоединился
к Жене и гостям. Они, как Александр
и ожидал, нервничали. Лицо Толбер-
та пылало; по-видимому, он не
обошел вниманием бар в кабинете.
Эндрю сидел надутый в темном углу,
как угрюмый боров. Ариэл и
Армбрустер расположились на дива
не в вызывающей близости друг
к Другу. Старый Гарри притаился
в холле, и Александр пригласил его
в кабинет. Затем он запер дверь на
ключ и сел за свой стол, лицом к ним.
— Заметил ли кто-нибудь из
вас,— начал он,— нечто странное в
сегодняшнем дне, который закончит
ся ровно через час и десять минут9
По-видимому, они не поняли. В
течение нескольких секунд единст-
венным ответом ему был неумолч-
ный барабанный стук дождя о кры
шу дома и шальной раскат грома.
— Я не понимаю, о чем ты гово-
ришь, Александр.
Это была его жена. Она поднялась
с дивана и сделала шаг по направле-
нию к столу.
Он холодно рассматривал ее. На
ней было вечернее платье, изрядно
открытое сверху и плотно, как кожа,
прилегавшее в остальных местах.
Ради Армбрустера, несомненно.
— Сядь, дорогая, и не волнуйся. —
Что-то в его голосе заставило ее
отступить. — Я-то надеялся, что ты
заметишь, даже если никто другой не
обратит внимания. Ты с твоей
женской интуицией.
— Что я должна была заметить,
Александр?
— Неужели ты не почувствовала
нечто странное в сегодняшнем дне?
Не было ли у тебя ощущения, что все,
что ты делаешь и говоришь, как-то
знакомо тебе? Что ты уже однажды
делала и говорила то же самое?
Выло совершенно ясно, что все они
считали его выпившим или зате-
вающим какой-то розыгрыш.
— Прошлой ночью,— продолжал
Александр с улыбкой,— я был... хо-
тя, возможно, это была не прошлая
ночь. Никто не может быть уверен
относительно течения времени в Веч-
ности. Но там, Наверху, я был не
очень долго, так что скорее всего это
произошло прошлой ночью. Про-
шлой ночью я был убит.
Ариэл издала сдавленный крик.
— А, воспоминание освежило
твою память, дорогая?
— Мою память?
Казалось, она действительно не
понимала, о чем он говорит. Алек
сандр окинул взглядом остальных,
глядевших на него также в полном
недоумении. И тогда он рассказал
им все. Рассказал о Михаиле и о том,
зачем он вернулся. Они слушали,
время от времени поглядывая друг
на друга.
Когда он закончил свое повество-
вание, Эндрю сказал:
— Дядя Алекс, вы совершенно
спятили. Вам надо показаться врачу!
42
— Фентон говорил вам, что вы
сдали,— мстительно сказал Тол-
берт. — Он и не представлял себе,
насколько был прав.
— Да это сумасшедший дом! —
взорвался Армбрустер, поднимаясь
с дивана. — Я ухожу.
— Сидите, вы все,— повысил голос
Александр, доставая пистолет.
Все сели. И в этот момент зазвонил
телефон.
Александр поднял трубку, и голос
на другом конце начал без преди-
словий:
— Что вы затеваете, Арлингтон?
— Это старый трюк, сэр,— бойко
ответил Александр. — Он исполь-
зовался во многих детективных ро-
манах. В последней главе детектив
собирает всех подозреваемых в одной
комнате. Там он излагает им все
свои выводы, и обычно убийца созна-
ется или как-то выдает себя. В ваших
Книгах, сэр, появится небольшое
исправление, и только.
— Хорошо, верю вам на слово,
Арлингтон. Но позвольте напомнить,
что у вас осталось всего лишь полча-
са.
— По всей видимости,— заметил
Армбрустер, когда Александр поло-
жил трубку,— это был архангел.
— Да,— ответил Александр.
Армбрустер сник.
— Мне напомнили,— продолжал
Александр,— что время мое на исхо-
де. Поэтому я перейду от рассказа,
в который, как мне кажется, никто из
вас не поверил, к фактам, которые
неоспоримы. В этой комнате кроме
меня находятся пять человек. Все
пятеро имеют веские причины же-
лать моей смерти. Один из вас
жаждет этого так сильно, что он —
или она — рискИет пойти на
убийство.
Вот мой дражайший племянник
Эндрю, который по уши в долгах.
Единственная надежда Эндрю обрес-
ти деньги, чтобы стать платежеспо-
собным, заключается в получении
того, что я, к сожалению, ему заве-
щал. Деньги нужны ему немедленно,
но если я буду убит и завещание
будет утверждено судом, его креди-
торы станут более терпеливыми.
А вот Толберт, мой бывший секре-
тарь. Толберт думает, что если
я сойду со сцены, он сможет взять
в свои руки карьеру Слейда Сондер-
са. Завтра прибывает мой издатель,
и Толберту представится удобный
случай — если только я буду мертв.
Теперь возьмем Гарри. Гарри боит-
ся, что я выдам его полиции, когда
перестану писать и мне больше не
понадобится его неисчерпаемое про-
шлое.
Наконец, вот моя дражайшая же-
на и ее друг, мистер Армбрустер.
Ариэл ушла бы от меня и раньше,
будь у мистера Армбрустера деньги.
Если она получит половину состоя-
ния, они смогут позволить себе вес-
ти тот образ жизни, к которому
я ее Приучил. Так что любой из них
может решить, что игра стоит свеч.
— Какое мрачное настроение у вас
сегодня, дядя Алекс,— умиротво-
ряющим тоном сказал Эндрю.
— Мрачное, верно, мой дорогой
племянник. Вот здесь лежит мой нож
для открывания писем. Предпола-
гается, что я засну, сидя за столом.
Ровно в двенадцать часов ночи убий-
ца — один из пятерых — возьмет
этот нож и ударит меня в спину.
Толберт весь обратился в слух.
Несмотря на свое настроение, он был
увлечен этой ситуацией.
— Предположим, Александр,—
начал экс-сеКретарь,— что все,
рассказанное тут вами,— правда Вы
что, собираетесь и в самом деле
заснуть за столом, чтобы убийца мог
совершить свое преступление?
— Конечно нет, Толберт. Согласи-
тесь, теперь, когда я знаю, что
должен быть убит, мне будет очень
трудно, да, пожалуй, невозможно
заснуть.
— Но тогда это полностью разру-
шает идею убийства, которое должно
произойти точно так, как в первый
раз.
— Именно, Толберт. Вы ухватили
самую суть проблемы. Убийство уже
не может произойти точно так
же. Здесь должны быть какие-то
отличия. Но если вы помните, архан-
гел сказал, что он готов сделать
небольшие изменения в записях.
Все слушали теперь с величайшим
интересом, захваченные происходя-
щим.
— Но, Александр,— продолжал
Толберт,— я не совсем понимаю, как
вы собираетесь довести до конца этот
шедевр детективного искусства. Ведь
в наших книгах — ну, скорее, в ва-
ших книгах — сначала совершается
убийство, убийца оставляет какие-то
улики, и только после этого на сцену
вступает детектив. Но с чего начи-
нать расследование в этом деле?
Взять хотя бы этот нож для открыва-
ния писем — на нем прекрасно
должны сохраниться отпечатки
пальцев, но ведь убийца не может
оставить своих отпечатков вплоть до
момента убийства, однако к этому
моменту для ВАС будет уже поздно
искать их.
— Восхитительный пункт, Тол-
берт. Я вижу, что не зря учил вас.
Именно эту трудность, должен при-
знаться, я не предвидел, когда пус-
тился в эту затею. Каким образом
мне раскрыть убийство ДО того, как
оно будет совершено?
— И у вас остается только пятнад-
цать минут, дядя Алекс,— сказал
Эндрю с явным волнением.
— Вы что, надеетесь, что кто-то
сознается до того, как провернет
дело? — вопрос задал Гарри.
— Не исключено,— спокойно отве-
тил Александр,— но я, разумеется,
не рассчитываю на это.
— Может быть, вы Намерены про-
сто сидеть за столом и ждать, пока
убийца не кинется на вас. Вы увиди-
те, кто именно, и удовлетворите ваше
любопытство.
Последнее предположение выска-
зал Армбрустер.
— Вряд ли,— возразил Александр
в духе вполне дружеской дискус-
сии. — Мне думается, мистер
Армбрустер, тут требуется мужество,
которым я не обладаю,— сидеть спо-
койно за столом, чувствовать при
сутствие убийцы за своим плечом
и подставлять спину под удар ножа.
— Тогда я не понимаю, как это все
может произойти,— сварливым то-
ном произнесла Ариэл.
— Разумеется, не понимаешь, до-
рогая, так что мне придется объяс-
нить. Видишь ли, у меня есть план.
Я буду придерживаться условий
сделки с Михаилом — потому что он
вел себя так достойно во всем этом
деле — вплоть до того, что буду
сидеть за своим столом в полночь.
НО УБИЙСТВО НЕ ПРО-
ИЗОЙДЕТ!
Присутствующие не смогли
скрыть своего разочарования. Алек-
сандр вновь улыбнулся.
— После двенадцати часов,— про-
должал он,— я буду свободен от
своих обязательств перед арханге-
лом. Убийца не сможет явиться на
встречу со своей судьбой, и я буду
жить — годы и годы. Но теперь,
когда мои глаза открылись и я рас-
кусил вас всех, я, конечно, не стану
жить здесь. Как видите, я уже
упаковал чемодан. Я ухожу. Затем
я предприму определенные шаги,
чтобы лишить наследства тебя,
Ариэл, и тебя, Эндрю. Что касается
моей карьеры, то я задумал новую
книгу, в которой будет описано это
дело. Я уверен, что такая экстраор-
динарная схема спасет Слейда Сон-
дерса от забвения, которое ему
угрожает. Вам, Толберт, придется
самому заниматься своими делами.
Что касается вас, Гарри, вы сами
напомнили мне о моих обязанностях
законопослушного гражданина.
И Александр улыбнулся еще раз.
Пятеро подозреваемых молчали.
Часы над камином показывали без
семи минут двенадцать. Первым на-
рушил молчание Гарри:
— Значит, вы собираетесь держать
нас всех здесь на мушке, мистер
Арлингтон. Конечно, никто не смо-
жет пырнуть вас этим ножом, если
у вас в руках пистолет. И вы при
этом считаете, что придерживаетесь
условий своей сделки с архангелом?
— Нет, у меня нет такого намере-
ния,— невозмутимо ответил Алек-
сандр,— держать вас В безвыходном
положении с помощью пистолета. —
И, чтобы доказать свою искренность,
он вернул пистолет в карман. — Мой
43
план намного проще и куда менее
жесток.
— И вы раскроете его нам? —
потребовал Толберт.
— Почему бы нет? Вот я сижу
здесь, в условленный час и в услов-
ленном месте. И я позаботился о том,
чтобы все подозреваемые находились
здесь. Разве можно было точнее
выполнить все условия?
— Здесь есть какая-то хитрость,—
произнес его племянник.
— Естественно, Эндрю. Один из
вас — убийца. И теперь, убийца,
у тебя есть два выхода. В двенадцать
часов ты, если хочешь, может совер-
шить свое кровавое дело при свете, на
виду у четырех свидетелей,
исключая меня самого. В этом случае
ты, несомненно, попадешь в руки
полиции, ибо я могу гарантировать,
что эти презренные типы, сидящие
здесь, будут просто стремиться дать
показания против тебя. Но у тебя
есть и другой выход — ты можешь
упустить свой шанс убить меня.
Поскольку это будет твой поступок,
а не мой, то с Михаилом я буду
в расчете, и в одну минуту первого
уйду из этого дома и из вашей
жизни.
Яростно зазвонил телефон. Алек-
сандр поднял трубку и сердечно
произнес:
— Алло, сэр.
— Арлингтон, вы жульничаете! —
сказал архангел.
— Ни в коем случае, сэр. Это
единственный способ, с помощью
которого я могу найти убийцу. Ведь
до убийства нет никаких улик, а по-
сле — после я буду мертв. Если
убийца не решится пойти на
убийство, вы ведь не станете обви-
нять в этом меня?
— Очень ловко придумано, Ар-
лингтон!
— Благодарю вас, сэр!
— Но недостаточно ловко. Вы
забыли, что у убийцы тоже должна
быть встреча с полночью, как и у вас.
И у него может оказаться контрплан.
Александр положил трубку на
аппарат, но улыбки на его лице уже
не было. Он действительно забыл об
этом. То, что уверенность его была
поколеблена, не осталось незаме-
ченным.
— Который час? — спросил
Эндрю, у которого было плохое
зрение.
— Без трех минут двенадцать,—
ответил Гарри, сидевший ближе всех
к часам.
Тяжелая тишина опустилась на
комнату. Ариэл и Армбрустер обме-
нялись короткими взглядами. Ос-
тальные не спускали глаз с Алек-
сандра Арлингтона. Теперь здесь
уже не было сомневающихся.
И убийца принимал решение.
Армбрустер вдруг неожиданно
встал с дивана и пересек комнату,
направляясь к двери. Он двигался
с кошачьей грацией, и его шаги
заглушались ковром. Александр
внимательно наблюдал за ним, сунув
руку в карман, где лежал пистолет.
У двери Армбрустер остановился
и быстро обернулся.
— Арлингтон прав в одном,—
сказал он. — Если убийца убьет его
на виду у всех, они смогут свиде-
тельствовать против него. Это обеспе-
чит их собственную безопасность. Но
предположим, что убийство может
быть совершено так, что другие не
станут очевидцами? Тогда никто из
нас не будет уверен в том, кто именно
является убийцей. Правда, у каждо-
го из нас есть мотив и все мы будем
на положении подозреваемых — по-
лиция даже может изобразить это
как сговор, и нас будут судить за
убийство всех вместе. Но предполо-
жим, что полиция не узнает об этой
встрече? Тогда все остальные вне
подозрений, убийца делает свое дело,
и у него остаются те же шансы уйти
от ответственности, что и раньше. Все
зависит от того, сможет ли убийца
убить Арлингтона так, чтобы никто
этого не видел.
До двенадцати оставалась одна
минута.
— И как же убийца собирается
сделать это? — ядовито спросил
Александр Арлингтон, хотя сам
слышал, как дрожит его голос. —
Как я могу быть убитым без свидете-
лей в комнате, где полно людей?
Армбрустер улыбнулся. Улыбкой
врага.
— Ну, нет ничего проще,— отве-
тил он. — Как вы могли просмотреть
такую возможность, мистер Слейд
Сондерс, знаменитый автор детек-
тивных историй? ВСЕ, ЧТО Я ДОЛ-
ЖЕН СДЕЛАТЬ,—ЭТО ВЫКЛЮ
ЧИТЬ СВЕТ!
И раньше, чем Александр успел
шевельнуться, рука Армбрустера на-
шла выключатель. На комнату опус-
тилась темнота. Мертвая тьма. Мол-
нии, которые до того сверкали почти
непрерывно, прекратились как по
заказу. Дождь, наоборот, припустил
еще сильнее, забарабанив по крыше
так, что заглушал любые шаги.
Убийца мог двигаться, сохраняя
полную анонимность!
Если бы Александр не окаменел от
неожиданности, он, вероятно, сделал
бы что-нибудь. Но он оставался
в кресле, не в силах шевельнуть
рукой.
Кто-то оказался рядом с ним. Чья-
то рука пригнула его голову к столу.
Так, как если бы он заснул. Другая
рука — Александр знал это — иска-
ла, наконец нашла и схватила нож
для открывания писем.
Удар и вправду оказался не слиш-
ком болезненном.
Александр смутно ощущал, как
рука, которая прижимала его голову
к столу, залезла в боковой карман
пиджака и вынула оттуда носовой
платок... Убийца вытирал отпечатки
пальцев на рукоятке ножа.
В голове Александра зазвенело...
Или, быть может, это был теле-
фон..
— Добро пожаловать обратно,
мистер Арлингтон! Точно по графи-
ку.
Александр рухнул в золоченое
кресло перед столом Михаила.
— Хорошо провели время, мистер
Арлингтон?
— Меня снова убили.
— Естественно.
— Кто это сделал?
Архангел расхохотался, и его смех
звенел и отдавался в помещении
с высокими мраморными потолками.
— Как же так, вы ведь для того
и возвращались на землю, чтобы
узнать это. И вот вы опять здесь,
мистер Арлингтон, и снова задаете
тот же вопрос. Уж не собираетесь ли
вы пройти через все это в ТРЕТИЙ
раз, а?
— Нет уж, спасибо,— устало отве-
тил Александр. — Ноя по-прежнему
не смогу быть счастливым зл.есь,
пока...
— Ну, ну, не будем начинать все
сначала,— поспешно сказал архан-
гел. — Давайте лучше немного поду-
маем над этой проблемой, а? По-
ставьте себя на место убийцы, мистер
Арлингтон. Когда Армбрустер
выключил свет, рискнули ли бы вы
подойти к столу и совершить
убийство?
Александр думал, обхватив голову
руками.
— Я бы допустил возможность
ловушки. Кто-нибудь мог включить
свет снова как раз в тот момент,
когда я орудовал бы ножом, и меня
бы поймали с поличным.
— Совершенно верно, мистер Ар-
лингтон. Рискованное дело. Теперь
еще одна небольшая задача. Если бы
вы были убийцей, зачем бы вам
понадобилось залезать в карман
44
ЖЕРТВЫ и использовать носовой
платок ЖЕРТВЫ, чтобы стереть от-
печатки пальцев?
— Я бы сделал так,— ответил
Александр,— только в том случае,
если бы у меня не было своего
платка.
— Правильно,— кивнул архан-
гел. — А кто из ваших пяти подозре-
ваемых мог лучше, чем все ос-
тальные, знать, что вы носите носо-
вой платок в ЛЕВОМ БОКОВОМ
КАРМАНЕ пиджака?
— Я понимаю, что вы хотите
сказать, сэр! — Александр оживил
ся.
Архангел просиял.
— Ну, теперь, в конце концов, вы
сможете быть счастливым здесь, мис-
тер Арлингтон.
— Соучастник Ариэл находился
у	выключателя,— пробормотал
Александр. — Она была вполне уве-
рена, что Армбрустер не включит
свет прежде, чем она покончит со
мной. Вот и подтверждение: у Ариэл
не могло быть своего носового плат-
ка, его просто некуда было деть
в платье с низким декольте, которое
на ней было. И моя жена, я полагаю,
лучше других должна была знать,
где я обычно держу носовой платок.
— Именно так рассуждал и я,
мистер Арлингтон.
— Послушайте, *да вы сами —
неплохой детектив, сэр.
Архангел скромно потупился.
— Пожалуй, я тут слегка поднах-
ватался,— согласился он. — Это все
благодаря компании, в которую я
вхож.
— Компании?
— Разве я не говорил вам об этом,
мистер Арлингтон? Вот это да! Если
бы я сказал сразу, вам и в голову не
пришло бы расстраиваться. Ну, ну,
не будем больше откладывать. Про-
шу вас, присоединяйтесь, познакомь-
тесь с ребятами, мистер Арлингтон:
тут и Эдгар, и сэр Артур, и Г. К. Ч...*
— Эдгар, и сэр Артур, и Г. К. Ч.?!
— Разумеется, мистер Арлингтон.
Разве вы не знали, что все авторы
детективных историй попадают на
небеса?
Перевел с английского
Э. МАРКОВ.
'Эдгар По, Артур Конан Дойл, Гилберт Кит
Честертон. (Прим, перев.)
Из болгарского юмора
• Игумен раздал крестьянам
землю под оброк. Была сре-
ди них и одинокая женщина.
Когда она жала снопы, мимо
проходили два монаха и ста-
ли приставать к ней. Кре-
стьянка пожаловалась игуме-
ну.
— Они тебе что-нибудь
сделали? — спросил он.
— Нет, но...
— Раз нет, значит, они не
из нашего монастыря.
•	Во время грозы молния
попала в монастырскую биб-
лиотеку.
— Господь милостив! —
сказал игумен. — Поразил
молнией пустую библиотеку,
а не винный погреб, где сиде-
ла вся братия.
* Взмолился нищий:
— Святой отец, дай немно-
го хлебушка.
— Ав торбе у тебя что?
— Хлеб, но он пятидневной
давности. Его невозможно
есть.
— Смотри-ка, у меня вино
десятилетней давности, и я с
удовольствием пью его, а ты
не можешь съесть пятиднев-
ный хлеб
•	Два монаха, принадлежа-
щих к разным орденам,
вместе путешествовали и ос-
тановились на берегу реки.
— Каноны моего ордена
запрещают ступать в воду,—
сказал один. — Перенеси ме-
ня на ту сторону, брат!
— Садись! — согласился
второй.
Дошли они до середины
реки.
— А что, брат, денежки у
тебя есть? — спросил тот,
который нес.
— Да... немного.
— Жаль! — воскликнул не-
сущий. — Каноны моего ор-
дена не позволяют мне но-
сить деньги.
И тут же «седок» оказался
в воде.
• В одном купе ехали вместе
католический священник и
ходжа. Через некоторое вре-
мя патер достал из походной
сумки копченое сало и пред-
ложил спутнику.
— Не хотите ли отведать?
— Нет,— ответил ходжа.—
Моя вера мне не позволяет.
— Жаль. Свинина — такая
хорошая вещь!
Когда прибыли на место и
стали прощаться, ходжа по-
жал руку коллеге и попросил
передать привет его жене.
— У меня нет жены,— с
достоинством ответил па-
тер. — Моя вера запрещает
мне жениться.
— Очень жаль! — посо-
чувствовал ходжа. — Же-
на — это такая хорошая
вещь!
* Во время великого поста
один батюшка оказался в гос-
тях у владыки. За обедом пе-
ред священником поставили
постную бобовую похлебку,
а перед епископом — жаре-
ного цыпленка.
— Чего бы ты сейчас хо-
тел отведать? — спросил вла-
дыка. — Фасоль или цыплен-
ка?
— Сказать по правде, ваше
преосвященство, цыпленка.
— Я так и подумал. А вот
я бы предпочел бобовую по-
хлебку. Но, поскольку не сле-
дует поддаваться искушению,
ты будешь есть фасоль, а я —
цыпленка.
• Фермер купил кусок зем-
ли, заросший бурьяном и
кустарником, с большим тру-
дом очистил поле и посеял
пшеницу. Проходивший мимо
патер сказал:
— Сын мой, всеблагой
господь и ты здесь т$к хоро-
шо поработали, что любо-до-
рого смотреть.
— Да, отче, но вы не виде-
ли, на что была похожа эта
земля, когда господь хозяй-
ничал на ней сам.
Перевела с болгарского
Н. ПОЛЯНСКАЯ.
45
ВАШЕ ПИСЬМО
ПОЛУЧИЛИ
то, что Игнатьевна вроде бы не торопилась,
Татьяна Александровна с трудом поспева-
ла за ней. Хозяйка сбавила шаг.
— Чо, припалилась? — спросила она.
— За вами, Игнатьевна, не угонишься.
Они пошли рядом. Игнатьевна расспра-
шивала о жизни, о семье, о друзьях,
и Татьяна Александровна рассказывала обо
всем совершенно забыв, как еще вчера
поразила ее Игнатьевна, Сообщив многое
из того, о чем теперь сама же подробно
расспрашивала.
Татьяна Александровна чувствовала, что
все больше устает, и, когда вышли на
большую, покрытую разнотравьем поляну,
предложила передохнуть.
— Передохни,— согласилась Игнатьев-
на.— Без привычки-то и впрямь прито-
миться можно — почитай, полдороги про-
бегли...
Татьяна Александровна прилегла в тра-
ве. а Игнатьевна принялась бродить по
поляне, что-то выискивая.
— Ha-ко от,— сказала она вскоре, про-
тягивая Татьяне Александровне какой-то
корешок,— разжуй хорошенько и прогло-
ти
Татьяна Александровна разжевала коре-
шок, проглотила его и задумалась о чем-
то, глядя на плывущие облака...
— Ну чо, побежим? — Вывел ее из за-
думчивости голос Игнатьевны. — А то
вишь, роса куриться начИнат, а в сухой
травке-то силы не быват...
Татьяна Александровна поднялась и об-
наружила, что усталости как не бывало.
Часа через полтора пес словно распах-
нулся, открыв длинную унылую плоскоти-
ну, поросшую мелким кустарником и ред-
ким соснячком. Игнатьевна пошла вдоль
кромки болота, внимательно глядя под
ноги. Не прошло и минуты, как она
нагнулась и аккуратно срезала ножом под
самый корень какую-то травку.
— Г лянь-ка, Лександровна,— позвала
он».— Вот эту травку брать будем. На-ко
ножницы, стриги ее пониже, токо корень
не замай — травка-то редкая, корешок
поранишь, больше не вырастет...
Вернулись они к полудню, пообедали,
и пока Игнатьевна принимала посетителей,
Татьяна Александровна натаскала из ко-
лодца воды для бани и снова до изнеможе-
ния рубила дрова. Потом Игнатьевна
попарила ее березовым веником, который
они наломали на обратном пути, и повтори-
Окончание. Начало в № 3.
лось все, что было накануне: и молитва,
и зеленоватая настойка, и сон на'сеновале,
и мерно падающие слова Игнатьевны:
— За морем-окияном, за островом
Буяном есть Сапун-гора, на ей сон-трвва...
Так прошла неделя. С утра до полудня
Татьяна Александровна либо вдвоем с Иг-
натьевной, либо одна отправлялась за
травой, проходя не меньше двадцати
километров. После обеда работала в ого-
роде, таскала из колодца воду, рубила
дрова. Вечером парилась в бане, молилась,
ужинала и засыпала на сеновале под
мерный речитатив Игнатьевны.
Дозу настойки Игнатьевна каждый вечер
уменьшала, пока не сказала однажды, чуть
плеснув на донышко стакана:
— Завтра побежим опять на Марьино
болото. Спать будешь без настойки, а по-
слезавтра — с богом, можешь ехать до-
мой.
Вышли они снова на рассвете и до болота
добрались, ни разу не передохнув. Возвра-
щаясь, остановились у родничка. Игнатьев-
М	В. ХАРАЗОВ, специальный корреспондент
1м мр	журнала «Наука и религия»
а±>м:а
на извлекла из объемистой черной сум-
ки бидон и наполнила его водой.
— Игнатьевна, — спросила Татьяна
Александровна,— а зачем вы воду-то
отсюда тащите — чуть не десять верст?
— Тут, Лександровна, вода особая,—
оживилась та,— это родничок святого
Пантелимона, дарителя здоровья! Эту во-
ду местна помещица еще до революции по
бутылкам разливала да в Питер продавать
отправляла. Дак нарасхват шла водица-то!
А потом, когда народ проведал, откуда
водица-то, дак сюда тысячами шли, особо
в день святого Пантелимона. Ну, безбож-
ники про то узнали, стали анализы делать.
Токо ничо не нашли. И стали везде шуметь,
чо обман все ето, обычна, мол, вода, как
в любом колодце А народ-то, он чо? Он
нынче шибко в науку-то верит. Раньше
в боге верил, а теперь — в науку. От
и запустело свято место.
— А может, Игнатьевна, и действитель-
но нет в этой воде ничего особенного?
— Дак и хранится куда лучше обычной!
А травка куда боле настой отдает!
— Игнатьевна, я давно спросить хотела,
а почему болото Марьиным прозвали?
— Дак то по бабке моей, Марье. Она
перва приметивши, чо на болоте-то травка
растет. Ну и зачастила сюда. С тех пор
болото и стали Марьиным звать...
— А она тоже травами пользовала?
— Она-то? Дак я супротив бабки-то,
почитай, и не могу ничо. Бабка-то чисто
колдунья была! Случись, позовут к кому из
стариков, вернется и говорит: жалко, мол,
его. А я еще ребятенком была, спраши-
ваю: а чо жалко-то? Дак ить, отвечат,
помрет через три дня. И не ошиблась ни
разу...
— Игнатьевна, а как вы определяете
кому помочь, а кому нет?
— А я чо, знаю? — удивилась Игнатьев-
на и стала медленно объяснять, словно
впервые осмысливая то, что всегда делала
чисто автоматически.— От быват, прихо-
дит человек, глянешь на его, и все ясно. От
как ты... Я глянула, и словно я — эт ты.
И тоска, и дрема тяжкая, и сна нет. Словно
со мной эт который месяц уж. Дак и от
хвори быват. Но хвори в те, чувствую, нет.
Стал быть, от нервов, от их чо токо не
быват...
— А как вы обо мне так много узнали?
Ведь не по картам же?
— Эт на другой раз оставим,— усмехну-
лась Игнатьевна.
— Ну хорошо. А как вы определяете,
кому нельзя помочь?
Игнатьевна пожевала губами и,
размышляя, ответила:
— Дак ить на человеке все видать.
— Надо только суметь увидеть?
— Ну, увидеть дак не увидеть, а как бы
им оборотиться. От сама и поймешь его
хворь. А быват, что наружу-то хворь, а им
обернесся — ан нет ничо! Стал быть,
нервы, опять понять надо, от чо. А быват,
и не можешь им обернуться — не чувству-
ешь его, и все. Или, быват, обернесся —
и в страх и в жуть бросит,— стал быть, не
жилец Дак я и тех и других отпраьляю —
чо тем, чо этим помочь не могу.
— А бывает, что ошибаетесь?
— Дак быват иногда, особенно если
сама хвора...
— А правда, что вы можете скотину
сглазить?
— Дак а чо? От заставь животину на тя
смотреть и обернись, будто она — эт ты.
А как обернесся, либо тоску й страшну
представь, чо от хвори какой медленно
помирашь и спасенья те нету, либо ужас
отчаянный, будто медведь тя уж дерет,
и кровь из тя хлещет, и сил уж нету. От
тоски-то животина жрать перестат, хирет,
а с ужаса-то балдет, а то и околет.
— А человека тоже можно сглазить?
— Человека-то куда проще, да не
всякого. Кто верит в сглаз, того легче Дак
и кто нервный, тож. А здорового мужика
или бабу поди сглазц-то! Об их все как об
стенку горох! Потому в нашем деле,
Лександровна, и надо, чоб верили да
боялись. Кто верит — тот уж в душе
и боится, а кто боится — тот уж и верит.
А тады кажному свое — и сглаз, и помочь.
Татьяна Александровна все время испод-
воль приглядывалась к Игнатьевне, пытаясь
разобраться в ее характере и ремесле, но
вынуждена была в конце концов признать
что ни в том, ни в другом так и не преуспе-
ла. Игнатьевна была то стеленной и муд-
рой, то жесткой и насмешливой, то
46
простоватой и жалостливой. Бескорыстие
странным образом уживалось в ней со
скупостью и жадностью, а сочувствие
и сострадание — с насмешками над
людьми и презрением к ним.
Время от времени она посвящала гостью
в свои секреты, но, подогрев ее
любопытство, вдруг умолкала на полусло-
ве, решительно пресекая всякие попытки
дальнейшего разговора на эту тему. По-
том, без всякого повода, вновь становилась
словоохотливой, потчуя Татьяну Алек-
сандровну такими диковинными случаями
из жизни бабки Марьи и своей собствен-
ной, что та уж и понять не могла, где там
быль, а где небылица.
Сложность и противоречивость характе--
ра Игнатьевны, ее рассуждений, в которых
и люди, и жизнь представали совсем не
так, как они виделись Татьяне Алек-
сандровне, смутное понимание неправоты
Игнатьевны и неумение выявить эту непра-
воту, убедительно возразить, опасение
вызвать недовольство хозяйки несогла-
сием и в то же время ощущение, что тем
самым она все больше попадает под власть
Игнатьевны — все это вызывало в душе
Татьяны Александровны неосознанное, по-
стоянно нараставшее раздражение. Она
понимала, что должна быть благодарна
хозяйке за исцеление, и старалась изо всех
сил сдерживаться.
Но напоследок сорвалась
Разговор зашел о том, как Игнатьевна,
живя в колхозе, нигде не работает.
— Двк сторожем на ферме
числюсь. А чо там сторожить-то? Доярки
поздно уходят, ток выключат, ферму
запират, а утром рано приходят — ферму
отпират и ток включат. Завфермой — он
ить тоже болет, и баба у его болет,
и ребятенки — в больницу за пятнадцать
верст-то не наездисся. А Зинка-фершалка,
она чо? Она чуть чо — сама ко мне бегат!
— Значит, Игнатьевна, других ругаете,
а сами тоже ловчите?
— Дак а я чо? Дурнее людей? Всяк,
Лександровна, к се гребет, даже курица.
— Вот вы, Игнатьевна, говорите, чтЪ
ловчат те, у кого совести нет, а совести
у них нет потому, no-вашему, что они
в бога не верят. Но вы-то вот и в бога
верите, и все равно, выходит, обманыва-
ете?
— Эт кого же я обманываю? — усмех-
нулась Игнатьевна.— В обмане, Лек-
сандровна, завсе кека-нибудь корысть
есть. Это токо ребятенок, быват, без
корысти обманыват. А мне кака корысть?
— Так вы ведь ферму не сторожите,
а деньги за это получаете!
— Дак а чо * сторожить-то? Ног у ей нет,
не сбежит, а денег я, Лександровна, не
получаю — токо расписываюсь.
— А кто же их получает?
— Дак они, Лександровна, обратно
в правление идут. Там ить мало ли чо
купить надо — и для школы, и для клуба,
и для больницы. Дак на безличные много
чо не продают — живые деньги
нужны-то. Эт чо за обман? Деньги-от так
в колхозе и остаются.
— Но вам же, Игнатьевна, стаж идет. Вы
потом пенсию будете получать незарабо-
танную. Это разве не обман?
— Дак пенсия-то обратно же от колхо-
за. А скоко я Колхозным-то помогала?
— Вы с них, Игнатьевна, деньги брали,
а в поликлиниках и больницах даром лечат!
— А лекарства в аптеках чо, даром
дают? А у мя от скоко травок-то на спирту!
Спирт-то не магазинка, поди-ка достань.
А врачи чо, святым духом питаются?
— Врачи, Игнатьевна, пять лет учатся,
дипломы получают, им государство платит.
Да к тому же и обманывать, Игнатьевна,
для верующего человека грех, а вы
обманываете — не на спирту ваши травки,
на самогоне!
— Людям чо — чужой диплом нужен
или собственное здоровье? — нахмури-
лась Игнатьевна.— Те-то дипломные много
помогли? И наши, сельские, чуть чо, не
к Зинке, ко мне бегут. Чо ж выходит —
Зинка иичо не робит, да еще за эт деньги
получат и пенсия ей будет — эт справедли-
во? А я всем помогаю заместо Зинки,
людей выручаю, а пенсию мне — неспра-
ведливо?
— Ну нет, Игнатьевна,— начала заво-
диться Татьяна Александровна.— Вас по-
слушать, так получается, что совесть — это
одно, а справедливость — совсем другое.
— А чо, я виновата, чо так получатся? —
В голосе Игнатьевны появились нотки
раздражения.— Ежели я живу по совести,
дак и со мной должны по совести. А то
быват — участковый нагрянет... «Вы, вы,
Игнатьевна,— передразнила она,— про-
мысег-то свой прикрывайте, от, распи-
шитесь, чо об ответственности предупреж-
дены, а то намедни начальство из района
звонило опять, требовало принять меры».
А чуть чо, сам же ко мне мчится. Дак это
чо, по совести? По справедливости?
Татьяна Александровна понимала, что
разговор принимает неприятный оборот,
но совладать с собой уже не могла
— Больно у вас, Игнатьевна,— все боль-
ше горячилась она,— справедливость
удобной получается. Вы ведь собой спра-
ведливость меряете, а попробуйте себя
справедливостью померить! Ведь совсем
другая картина получится!
— Эт кака -ж така картина? — остро
и жестко глядя на Татьяну Александровну,
тихо спросила хозяйка.
— А такая,— так же жестко ответила
гостья,— что, рассуждая о боге и о совес-
ти, сами обманом числитесь на работе,
получая за это незаслуженный трудовой
стаж, да мало того, занимаетесь неза-
конным промыслом, наживаясь на болез-
нях и несчастьях людей! Вот и выходит,
Игнатьевна, что бог-то у вас есть, а совести
нет!
— Дак эт за то, чо я те здоровье
вернула, ты мне в душу плюнула! —
медленно, с ненавистью сказала Игнатьев-
на и пристально уставилась своими зелено-
ватыми глазами прямо в глаза Татьяне
Александровне, у которой вдруг сразу
пропал весь пыл и словно бы озноб по
спине пробежал
Она попыталась отвести взгляд от Иг-
натьевны и не смогла. Где-то на задворках
сознания билась мысль: только не испу-
гаться, только не испугаться, и тогда ничего
Игнатьевна не сможет сделать. Но мысль
эта слабела под завораживающим взгля-
дом Игнатьевны и под медленно падающи-
ми ее словами:
— Я могу те хворь обратно вернуть... Но
чо делала, переделывать не след... Я тя
другим подарю — горе ты всем будешь
приносить, с кем станешь жить и робить..
Горе... Запомни... Горе... Запомни... Горе...
Горе... И на кого глянешь — сглаз поло-
жишь... Запомни... Сглаз положишь... За-
помни... Сглаз положишь... Сглаз... Сглаз...
Впоследствии Татьяна Александоовна не
раз пыталась припомнить, как выбралась
она от Игнатьевны и села в поезд. Но ясной
картины не получалось, выплывали какие-
то клочки, обрывки. В себя она пришла от
того, что кто-то тряс ее за плечо и не-
доуменно говорил:
— Не то пьяная, не то глухонемая, сидит
как в столбняке...
И только тут она осознала, что едет
в поезде, что трясет ее за плечо контро-
лер, а пассажиры, отодвинувшись подаль-
ше, поглядывают на нее с осуждением.
Войдя Домой, Татьяна Александровна
впервые за несколько недель глянула
в зеркало. Она помнила себя исхудавшей,
с ввалившимися щеками и тусклым взгля-
дом. А теперь из зеркала на нее смотрела
помолодевшая женщина, у которой даже
сквозь легкий загар проступал румянец. Но
было кое-что и огорчившее ее. Какая-то
настороженность появилась у нее во взгля-
де. И еще, словно навязчивый мотив, то
и дело возникали в ее памяти слова
Игнатьевны: «Горе всем станешь прино-
сить. Горе... Горе... На кого глянешь —
сглаз положишь... Сглаз... Сглаз...».
День за днем возвращаясь к недавним
событиям, Татьяна Александровна, сама
того не желая, все больше проникалась
уверенностью, что проклятие Игнатьевны
исполнится. Рассказывая мужу о том, как
Игнатьевна лечила ее, она подробно описа-
ла события последнего дйя и поделилась
своими опасениями. Однако муж о расска-
зах Игнатьевны отозвался как о байках
хитрой знахарки, а над тревогами жены
только посмеялся.
Вскоре по случаю выздоровления Та-
тьяны Александровны решено было со-
брать застолье.
Конечно же, гости попросили рассказать
о поездке, и она рассказала обо всем,
опустив лишь события последнего дня.
Однако муж, желая позабавить гостей,
вспомнил и об этом:
— А ведь Татьяна теперь у нас ведьма.
47
Ток что вы с ней не шутите! Чуть что —
сглазит!
Татьяну Александровну тут же осадили
вопросами, и ей против воли пришлось
сказать о ссоре с Игнатьевной и о ее
проклятии. Гостей это сильно развеселило.
— Ну, тогда мы, братцы, живем! —
шумел Николай Петрович, друг мужа еще
с армейской службы, тоже бригадир стро-
ителей.— Теперь чуть что, мы Татьяну
вперед, как карающую руку, извини,
Танюша, как карающий глаз! А перво-
наперво, Танюша, на нашего нового прора-;
ба Звягина сглаз положи!
— А чего на вашего прораба? — пере-
била Николая Петровича Инга, приятельни-
ца Татьяны Александровны.— У нас и на
своих есть на кого поглядеть! Ты, Татьяна,
Дмитриева, ревизора, знаешь. Ой, да я ж,
дура, совсем забыла, что он ваш сосед!
Представляешь, совсем замучил придир-
ками! Ты на него гак глянь, чтобы он
обратно на пенсию убрался. Глянешь?
— Гляну, Инга, обязательно гляну,—
грустно улыбнулась Татьяна Александров-
на.
— Так ведь и наш Звягин не лучше! —
не унимался Николай Петрович.— Ты бы,
Танюша, глянула на него своим карающим
глазом.
— Да чего же мне на него смотреть-
то? — пожала плечами Татьяна Алек-
сандровна.— Не знаю я Юрки Звягина?
Сколько раз он за этим столом сидел
когда у Алексея в бригаде работал!
— Правильно, Танюша! — подхватил
Алексей Сергеевич.— Разве это ведьма,
если ей для того, чтобы сглазить человека,
обязательно его увидеть в натуре надо?
Это не ведьма, а так, подмастерье зеле-
ное. Настоящая ведьма, если она мастер
своего дела, только представит себе чело-
века — и все, готово, сглазила! Итак, кого
первым сглазим, Татьяна Александров-
на? — подчеркнуто официально обратился
он к жене.— Впрочем, Николай уступит
очередь даме. Итак, первая жертва —
Павел Федорович Дмитриев, ревизор, наш
сосед и заклятый враг Инги! Татьяна
Александровна, прошу вас!
Татьяна Александровна очень досадова-
ла на мужа, что тот вынудил ее рассказать
о проклятии Игнатьевны. Ей казалось, что
шутки на эту тему плохо кончатся. Она
хотела было перевести разговор в другое
русло, но так и не сумела — в давней их
компании все было давно переговорено
и гости с радостью набросились на новую
тему.
— Так что за участь ожидает бедного
Павла Федоровича?
Нужно было отвечать, но что? Она
прикинула, что у педантичного и кристаль-
но честного Дмитриева вряд ли могут быть
неприятности по службе, что по улицам он
ходит только пешком и очень осторо-
жен — тут с ним тоже едва ли что может
случиться. Пожалуй, самое слабое мес-
то— молодая жена Но упоминать о ней
Татьяне Александровне не хотелось, и она
сказала неопределенно:
— Он заболеет...
— А теперь сглазивается Юрий Звягин,
прораб и заклятый враг Николая! Прошу,
уважаемая ведьма!
Татьяна Александровна ответила на-
обум:
— Он сломает руку!
Гости шумно зааплодировали. Николай
Петрович принялся было рассказывать
вспомнившийся кстати анекдот, но общее
внимание отвлек нарастающий вой «ско-
рой помощи». Все бросились к окнам.
Около подъезда машина резко затормози-
ла. Из нее выпрыгнули двое в белых
халатах и торопливо вошли в подъезд.
— Пойду посмотрю, что случилось,—
сказала хозяйка.
Когда она вернулась, лицо ее было
белым как мел. Гости примолкли
— Ну, что там стряслось? — обеспо-
коенно спросил муж.
— У Павла Федоровича... инсульт...—
еле выговорила Татьяна Александровна.
— Вот те и сглазили! — прозвучал сре-
ди мертвой тишины чей-то изумленный
голос.
— Вы уж, братцы, никому не
рассказывайте,— смущенно попросил хо-
зяин.— Народ-то ведь разный. Могут по-
думать, что и впрямь сглазили старика...
- Да что мы, Алексей, не понимаем?
Само собой... Какой разговор! — вяло
откликнулись гости, сразу засобирались
и тихо, словно виновато, стали расходить-
ся...
Проводив гостей, хозяева вернулись
в столовую
— М-да...— задумчиво произнес Алек-
сей Сергеевич, потирая затылок,— погуля-
ли.. Надо же, как по-дурацки получилось!
— Зря ты, Алеша, сказал о предсказа-
нии Игнатьевны, ох, зря...
— Да брось ты, Татьяна, мистику разво-
дить. Конечно, спектакль этот не следова-
ло устраивать. Но неужели кто-нибудь
всерьез поверит, будто мы Дмитриева
сглазили?
— Поверят, Алешенька, чует мое
сердце, поверят И худо нам с тобой будет,
ох, худо...
Спала Татьяна Александровна скверно,
вскрикивая и просыпаясь Встала разбитая,
с головной болью. Выбранила детей, что
с ней случалось редко, обругала мужа,
вступившегося было за ребят, и голодная,
злая ушла на работу.
Казалось бы, никто из гостей не был
заинтересован в разглашении того, что
произошло накануне в доме Батуриных.
Однако войдя в магазин, Татьяна Алек-
сандровна сразу же почувствовала, что
напарница что-то знает. И тон у нее стал
какой-то заискивающий, чего прежде не
замечалось даже в разговорах с ревизора-
ми и всяким начальством, и поглядывала
она на Татьяну Александровну с
любопытством.
Татьяна Александровна села за кассу и,
чтобы не вступать в разговор, раскрыла
книгу. Но почитать ей не дали. Дверь
магазина открылась, пропустив высокую
дородную старуху.
— Вы что это, Ниловна, сегодня ни свет
ни заря? — удивленно спросила Татьяна
Александровна.
— Да вот встала, хотела чайку попить,
дак ни одной спички в доме,— забормота-
ла явно сконфуженная Ниловна, исподволь
поглядывая на Татьяну Александровну.—
Слышь, Григорьевна,— обратилась она к
продавщице, пристроившись так, чтобы
одновременно видеть обеих,— Дмитриев-
то, ревизор торговский, лежит пластом,
мычит, ни ногой, ни рукой двинуть не
может...
— Так ведь он и не молоденький уж,—
с деланным безразличием отозвалась
Григорьевна.— Да всю жизнь на Севере —
на Колыме, на Чукотке. Там ведь рубль-то,
конечно, длинный.. Только деньги-то, Ни-
ловна, сами знаете, нигде даром не платят
Не зря северян даже на пенсию раньше
отпускают...
— Так-то оно так,— возразила Нилов-
на,— а только глянь-ка, мужик-то еще был
не старый, и вдруг — кондрашка! С чего
бы, а? — Она снова уставилась на Татьяну
Александровну.
Дверь негромко стукнула, и в магазин,
опираясь на палку, вошел сухонький стари-
чок, Петрович, бывший часовых дел
мастер.
«Вот и этого черт принес,— раздражен-
но подумала Татьяна Александровна,—
никогда раньше полудня на свет не
вылезет, а сегодня — тут как тут...»
— Слышали про Дмитриева? — до-
ковыляв до прилавка и привалившись
к нему спиной, начал он.
Татьяна Александровна, делая вид, что
читает, и стараясь не замечать то при-
стальных, то как бы случайных взглядов,
прислушивалась к разговору.
Особенно горячилась Ниловна. Раздоса-
дованная тем, что Татьяна Александровна
на намеки не реагирует и даже в разговор
не вступает, она сказала, что Дмитриева
могли и сглазить. Предположение это
было по-разному встречено присутству-
ющими, и теперь Ниловна яростно от-
стаивала его перед бывшим учителем
физики Георгием Гурьевичем — он зашел
в магазин за папиросами и тут же ввязал-
ся в спор. А спорить он любил и умел.
Вот и сейчас то и дело укалывал Ни-
ловну короткими репликами, вызывавши-
ми у всех улыбку, а то и смех. Ни-
ловна же, обычно благостная и степенная,
привыкшая к уважительному отношению
к ее годам и внушительному виду, во
что бы то ни стало хотела доказать свое Но
чем сильнее она горячилась, тем больше
давала поводов для вышучивания и, пони-
мая, что становится посмешищем, горячи-
лась еще сильнее.
Татьяна Александровна с усмешкой
наблюдала за спором Ниловны с Георгием
Гурьевичем. Она и раньше не жаловала эту
48
хитрую и лицемерную старуху. И когда
Ниловна, раскрасневшаяся, с растре-
панными жидкими прядями волос, пере-
шла на крик, Татьяна Александровна
позволила себе маленькую месть.
— Что это вы, Ниловна, в раж вошли? —
неожиданно вклинилась она в спор.— Как
бы и вас от такого запала кондрашка не
хватил. Потом скажете, что и вас сглазили!
Ниловна, в пылу спора совсем уже
забывшая и про то, что послужило пово-
дом для него, и про Татьяну Александров-
ну, резко обернулась к ней, готовая
отразить нападение еще одного противни-
ка, но, глянув на Татьяну Александровну,
осеклась. На короткое мгновение взгляды
их встретились, и Татьяна Александровна
невольно вздрогнула — столько испуга
было в глазах старухи Ниловна вдруг
побелела, охнула, схватилась за сердце
и стала медленно сползать на пол.
В магазине поднялся переполох Одни
бросились поддерживать Ниловну, дру-
гие — к телефону, третьи опасливо выби-
рались на улицу. Татьяна Александровна
сидела ни жива ни мертва. .
Подкатила «скорая помощь». Ниловне
сделали укол, и она почувствовала себя
лучше.
— Ничего серьезного,— ответил врач
на вопрошающие взгляды.— Сердечный
приступ. Возраст, конечно.
Ниловну уложили на носилки и понесли
к машине. И тут взгляд ее упал на Татьяну
Александровну, и она тихо, но отчетливо,
с ненавистью проговорила:
— Ведьма проклятая...
«Скорая» уехала, магазинчик опустел.
Задержался только Георгий Гурьевич. Он
долго разминал пальцами папиросу,
хмыкал и под конец задумчиво произнес:
— М-да. Скверную шутку сыграла
с тобой, Татьяна, теория вероятностей,
очень скверную.— Георгий Гурьевич всем
своим бывшим ученикам, а их была треть
города, говорил «ты» и звал их только по
именам.— Она, конечно, бывает, и не
такие номера откалывает. Да только по-
пробуй докажи теперь суеверному люду
что история с Дмитриевым — хотя и слу-
чайное, но совпадение, а сердечный
приступ Ниловны — закономерный ре-
зультат ее же собственной горячности
плюс суеверия! Она ведь всерьез повери-
ла, что ты можешь сглазить, да в пылу
спора позабыла об этом А услышав
в твоем голосе неприязнь, сразу вспомни-
ла— вот и перепугалась! Люди, к сожале-
нию, склонны верить не столько в ес-
тественный ход событий, сколько в то, во
что им самим хочется верить... Пережитки
сидят крепко, как сорняк. Ты, Татьяна, всю
эту чушь не бери в голову, отметай ее от
себя. А то тебя такие, как Ниловна,
заклюют...
Татьяна Александровна поблагодарила
его жалкой, растерянной улыбкой. Думала
она в это время о другом. О том, что когда
она встретилась взглядом с Ниловной,
у нее невольно мелькнула мысль: сейчас
со старухой случите^ беда.
После злополучного застолья прошла
неделя. Слухи о том, что Татьяна Алек-
сандровна сглазила Дмитриева и Ниловну,
разнеслись по всему городку. Одни досад-
ливо отмахнулись от них, другим Они
некоторое время служили пищей для
острот, третьих заинтересовали, ибо
«дыма без огня не бывает». Но кое-кто
воспринял все всерьез, и Татьяна Алек-
сандровна нередко ловила теперь на себе
то любопытные, то опасливые взгляды.
Она и сама мысленно возвращалась к про-
клятию Игнатьевны, к случаям с Дмит-
риевым и Ниловной, и постоянные, хотя
и безмолвные напоминания окружающих
постепенно превращали внушение «бабки»
в навязчивую идею И не к кому было
пойти, не с кем посоветоваться. Мужа, хотя
он и жалел ее, уже раздражали разговоры
о проклятии Игнатьевны, в давних подругах
ей чудилась какая-то настороженность
а откровенничать с людьми малозна-
комыми оиа не умела,
В воскресенье их пригласили к Инге на
годовщину свадьбы, но Татьяне Алек-
сандровне идти не хотелось. Не до веселья
ей было, да и побаивалась, как бы какая-
нибудь случайность вновь не сыграла с ней
злую шутку. Но и муж и дети настолько
были расстроены ее отказом, что при-
шлось согласиться.
Однако привычного веселого застолья
не получилось. Все чувствовали себя ско-
ванно, пили и ели меньше обычного,
и даже традиционные шутки вызывали
лишь легкие улыбки. Татьяна Александров-
на понимала, что всех разбирает
любопытство, все хотят поговорить о сгла-
зе Дмитриева и Ниловны, обстоятельно
обсудить городские слухи, но никто не
знает, как это сделать, не обидев Татьяну
Александровну Всеобщее любопытство
раздражало ее, гости это чувствовали,
и оттого общая скованность только усили-
валась
Разошлись непривычно быстро, неловко
прощаясь с огорченными хозяевами. Алек-
сей Сергеевич был хмур и задумчив.
Было еще светло, и на скамейках перед
домами сидели люди. Особенно много
народу собралось перед подъездом Бату-
риных.
Елена, жена Дмитриева, только что
вернулась из больницы и рассказывала
соседям, что муж еле шевелит левой
рукой и ногой и лепечет что-то неразбор-
чивое. Ей сочувствовали, утешали, но, как
нередко бывает в подобных случаях,
людское сочувствие еще больше расстра-
ивало ее, а попытки утешить вызывали
чувство сопротивления.
— Хорошо вам	говорить,— рыдала
она,— а мне каково — целыми днями кор-
мить его с ложечки... Ночевать в больни-
це.
Вот в этот-то момент и оказалась Татьяна
Александровна лицом к лицу с Еленой. Та
на секунду осеклась, в глазах мелькнул
страх, растерянность, но все растворилось
в нахлынувшей злобе.
— А, и ты здесь, ведьма проклятая! Это
ты, ты, вражина, во всем виновата!
— Да ты что, Елена, совсем с ума
сошла! — загородил жену Алексей Сер-
геевич.
— Уймись, Елена! Будет тебе. Злобой
горя не поправишь,— поддержал его кто-
то из соседей.
— Господи, да за что же мне все это, за
что? — вновь зарыдала Елена, закрыла
лицо ладонями и, пошатываясь, побрела
в подъезд.
Встреча с Еленой странным образом
разрешила сомнения Татьяны Алек-
сандровны. Везде и во всем она стала
видеть связь между собой и бедами
окружающих. Она вновь замкнулась, по-
чернела, стала дергаться. На лице ее
застыло выражение настороженной обре-
ченности, а в разговоре появилась не-
которая странность, свойственная людям
одержимым навязчивой идеей.
Многие жалели ее, но, и жалея, неволь-
но сторонились. И даже с давними друзь-
ями отношения вдруг стали какими-то
сложными на застолья Алексея Сергееви-
ча и Татьяну Александровну хотя и звали
по-прежиему, но звали как-то конфузливо,
словно чего-то недоговаривая, и явно
испытывали облегчение, когда Батурины
отказывались.
А однажды, когда она пришла утром на
работу, Григорьевна замирающим от
любопытства и восхищения голосом сооб-
щила, что Звягин вчера, как Татьяна
Александровна и предсказывала, сломал
руку. Правда, вскоре выяснилось, что не
сломал, а вывихнул, и не руку, а ногу, но
никого это уже не интересовало.
Последней каплей оказался неожи-
данный уход напарницы. Выяснилось, что
во всем торге нет никого, кто согласился
бы работать с Татьяной Александровной.
Кончилось тем, что ей предложили пере-
йти в ларек. Вернувшись в тот вечер
домой, Татьяна Александровна разрыда-
лась в голос, что, впрочем, нередко с ней
бывало в последнее время, и сказала
мужу:
— Не могу я больше так жить. Не могу.
Я руки на себя наложу. Не могу больше...
Кое-как успокоив жену, Алексей Сер-
геевич, тоже уже изрядно издерганный,
задумчиво проговорил:
49
— Знаешь, Танюша, я долго думал,
надеялся, что все как-нибудь наладится,
но, видно, зря надеялся. Уезжать нам надо.
Я тут на днях столкнулся с одним снабжен-
цем из нашего треста Они в соседней
области завод Химмаш ставят. Зовет туда
и даже квартиру обещает. Им там опытный
народ позарез нужен.
Через два месяца Батурины перебрались
на Химмаш
На этом скорее всего и кончились бы
злоключения Батуриных, если бы дочь под
большим секретом не похвасталась одной
из новых подружек, что ее мать запросто
может кого угодно сглазить и что в город-
ке, откуда они приехали, все боялись ее
как огня. Вскоре весь Химмаш оказался
посвященным в тайну Татьяны Алек-
сандровны.
В кафе, куда она устроилась работать, ее
приняли, в общем-то, доброжелательно,
хотя и сдержанно. Здесь был уже срабо-
тавшийся коллектив, и каждого новичка
сначала проверяли на честность и искрен-
ность. В честности и искренности Татьяны
Александровны сослуживцы убедились
быстро Но было в ее поведении нечто,
невольно вызывавшее настороженность.
Чем сильнее убеждала себя Татьяна
Александровна, что она, даже не желая
того, приносит окружающим горе и не-
счастье, тем больше она стремилась еще
н еще раз в этом убедиться
Естественно, что у людей, окружавших
ее, бывали и радости и горести. И если
в первом случае она искренне радовалась
и поздравляла, то во втором сразу насто-
раживалась и жадно выпытывала малей-
шие подробности. Такое неуместное
любопытство раздражало, и люди, как
правило, старались избавиться от ее назой-
ливости. А ей были важны все подробнос-
ти, так как помогали уяснить, есть ли ее
вина в очередном происшествии. И даже
когда болезненное воображение не улав-
ливало решительно никакой причастности
к происшествию, она все равно чувствова-
ла себя виноватой и то вдруг замыкалась
в себе, то пыталась добиться расположе-
ния соседей или товарищей по работе
мелкими подношениями и лестью. Получа-
лось это у нее неуклюже, она понимала
это, раздражалась и вновь замыкалась
в себе.
Странное поведение и то, что благодаря
своей страсти она всегда чуть ли не первая
узнавала о всех несчастьях и происшестви-
ях, причем со всеми подробностями,
усиливали настороженное отношение к
ней соседей и сослуживцев. Теперь уже по
Химмашу поползли разговоры, что если
она и не ведьма, то всеми повадками на
ведьму похожа!
Как-то Алексей Сергеевич принес жур-
нал «Наука и религия»:
— Слушай, Танюша, может, написать
в редакцию, люди там знающие, пусть
приедут, разберутся...
На следующий день письмо было опуще-
но в почтовый ящик...
♦ ♦ *
Долго рассказывала Татьяна Алек-
сандровна о горьком своем житье-бытье.
Я слушал ее и думал о том, что при всем
разнообразии обстоятельств у людей, по-
падающих в подобные истории, есть нечто
общее. Все они, столкнувшись с чем-то
ранее неведомым, утрачивают представ-
ление о том, что может быть в действи-
тельности и чего быть не может. Все ониГ.
как правило, видят только свою беду
и замыкаются в ней. Да и к кому пойдешь,
кому пожалуешься? Ходила, ходила одна
из моих героинь во все возможные органи-
зации, а что выходила? Стали держать ее за
городскую дурочку!* Единственный чело-
век, который может помочь в подобных
случаях,— это хороший психотерапевт. Но,
увы, людям, попадающим в подобные
истории, кажется, что все дело не в них,
а в окружающих, в тех или иных жизненных
обстоятельствах...
— Перед вашим приездом,— продол-
жала между тем Татьяна Александровна,—
я случайно встретила Георгия Гурьевича.
— Я, честно говоря, не знал, что ты
в такую передрягу попала,— сказал он,
выслушав грустное повествование бывшей
ученицы.— Слухи, конечно, кое-какие до
меня доходили, но я считал тебя, Татьяна,
сильнее, а главное, умнее Это ж надо,
сколько ерунды самой на себя накрутить!
Тебя послушать, так ты прямо Сатана
в юбке! Ты, что же, действительно веришь,
что можешь кого-нибудь сглазить?
— Да как же не верить, если как сказала
Игнатьевна, так все и получается! Да вы
сами посмотрите: Дмитриев, Ниловна,
Звягин, даже у моей бывшей напарницы
уже крупная недостача! Это же все было!
— Инсульт у Дмитриева был! А твой
«сглаз» — простое совпадение. Редкое,
можно сказать, уникальное, но совпаде-
ние, и не более того!
— Ас Ниловной тоже совпадение?
Я ведь помню, что именно в этот момент
подумала, что с ней сейчас что-то случится.
— Нет, тут уж все закономерно. Ты
просто догадалась, почувствовала, что
с ней что-то должно произойти. Но об этом
и ребенок мог бы догадаться — разъярив-
шаяся старуха, да еще с ее сердцем
и давлением, всегда рискует либо сер-
дечным приступом, либо гипертоническим
кризом. А тут еще испуг добавился. Вот ты
машинально и отметила, что вид у нее
необычный, что-то с ней неладно. Согласна
со мной?
— Ну что ж,— подумав, ответила Тать-
яна Александровна,— можно, пожалуй,
и согласиться.
— Так! Теперь Юра Звягин Но тут
ситуация чисто анекдотическая. Ты ведь
предсказала, что он руку сломает?
— Но ведь он же действительно...
— Что действительно? Не руку, а ногу,
и не сломал, а вывихнул, и не в тот же день,
а через несколько месяцев! Так каждый
может объявить себя колдуном или проро-
ком!
— Да ну вас,— обиделась Татьяна Алек-
сандровна,— этак все можно объяснить
и высмеять!
— Ну зачем же так? — улыбнулся Геор-
гий Гурьевич.— Существует немало явле-
ний, которые наука пока объяснить не
может. А уж я тем более! Ну к примеру,
что такое шаровая молния, как она обра-
зуется, по каким законам существует. Но
в науке, Татьяна, есть принцип, называ-
емый бритвой Оккама. Если излагать его
популярно, то любое явление следует
объяснять наиболее простым способом, не
накручивая вокруг него гипотез и фанта-
зий, в которых нет необходимости. Вот
этой «бритвой» и следует обрезать всю
сверхъестественную чепуху, которую ты
нагородила в историях с Дмитриевым,
Ниловной и Звягиным. А насчет высмеива-
ния... Смех — это своего рода поминки по
ошибкам и заблуждениям, и человек вряд
ли вновь серьезно обратится к тому, над
чем он сам хотя бы однажды с удо-
вольствием посмеялся!
— Может вы и Игнатьевну можете
высмеять? — с интересом и явной под-
ковыркой спросила Татьяна Александров-
на
— Нет, высмеивать Игнатьевну я не
собираюсь. Я интересовался этим вопро-
сом И литературы немало прочел, и сам
у многих знахарей побывал. Конечно, не
лечился, а наблюдал, хотел собственное
мнение составить... Среди них хватает
откровенных шарлатанов, прекрасно пони-
мающих, что никакими познаниями и спо-
собностями они не обладают. Те, кто
поглупее да понаглее, пользуя первыми
попавшимися травами и лекарствами, при-
носят много вреда здоровью доверчивых
посетителей и частенько попадают в не-
приятные истории. Другие — поумнее —
применяют, как правило, нейтральные
средства, от которых для здоровья ни
пользы, ни вреда. Как первые, так и вторые
рассчитывают исключительно на эффект
внушения и самовнушения. И надо сказать,
иногда попадают в точку, делая из редких
случаев исцеления шумную рекламу.
Третьи — жертва самообмана, убеждены,
что они и в самом деле что-то знают или
наделены необыкновенными способностя-
ми. Здесь наряду с постоянным вредом
тоже иногда бывают неожиданные удачи,
но только в том случае, если заболевание
связано с нервами, с психикой и посетитель
искренне верит в способности знахаря.
И наконец, очень редко встречающаяся, но
наиболее интересная разновидность — это
знахари, у которых подлинный опыт народ-
ной медицины передается из поколения
в поколение. Здесь и прекрасное знание
психологии людей, и какая-то, я бы сказал,
интуитивная диагностика, и знание самых
* См.: Харазов В. Нечистая сила.— «Наука
и религия», 1981, N9 3.
50
различных трав, и владение методами
внушения. Очевидно, именно к этому типу
и относится твоя Игнатьевна.
— Но про Игнатьевну-то все в селе
говорили, что она действительно может
сглазить!
— Смотря что именно называть этим
словом. Представь, что мы добрые соседи.
Однажды утром мы встречаемся у подъез-
да. Ты, как всегда, приветливо здоро-
ваешься, а я смотрю на тебя с откровенной
злобой. Человек с крепкой психикой по-
пробует выяснить, что произошло, и если
не получится или же если убедится, что ни
в чем не виноват, то просто пожмет
плечами и постарается забыть об этом
неприятном эпизоде. Человек ранимый
начнет переживать, перебирать в уме, что
могло случиться, строить различные до-
гадки: а как же и что теперь будет — и,
переходя в таком состоянии улицу, может
не заметить машину, а придя на работу,
нарушить правила техники безопасности.
Как назвать такую ситуацию — сглаз или
не сглаз? Для таких, как Ниловна,— сглаз
чистой воды! А чем Старухи на селе лучше
Ниловиы? Они ведь тоже верят, что
Игнатьевна может сглазить, и потому
боятся ее пуще огня! Зыркни Игнатьевна
пострашнее на любую из них да еще
проклятие произнеси — вот тебе и сглаз.
Если старуху тут же удар не хватит, так
сама себя изведет, будет постоянно искать
и находить во всем приметы сглаза. Вот
и тебе Игнатьевна внушила, что будешь
людям несчастье приносить, ты и перепу-
галась, стала искать доказательства: сбыва-
ется или не сбывается? А таких доказа-
тельств мнительный человек может найти
сколько угодно. И внушение Игнатьевны
укреплялось еще и твоим самовнушением.
А это очень мощная сила, до конца еще не
познанная. Были случаи, что у фанатичных
верующих, постоянно думающих о муче-
ниях Христа, даже раны появлялись там,
куда, по евангельскому преданию, вбили
гвозди. Вот тебе, Татьяна, и весь сказ про
твой сглаз!
Да, еще любопытная деталь. Ты ведь
помнишь, Игнатьевна говорила, что того,
кто в сглаз не верит, сглазить невозможно.
Вот тебе еще одно доказательство, что так
называемый сглаз — не какая-то сверхъес-
тественная способность, а вполне объясни-
мое воздействие на людей, причем только
на тех, кто этому поддается.
— Вот вы, Георгий Гурьевич, вроде все
правильно сказали,— помолчав, ответила
Татьяна Александровна,— вроде бы все
объяснили. И возразить вам нечего.
И умом я понимаю, что вы, наверное,
правы. А только... Ну, словом, не убедили
вы меня! Я-то ведь себя по-прежнему
проклятой чувствую. И без вины виноватой.
И какую-то темную силу в себе ощущаю,
неподвластную мне, от которой у людей
случаются горе и несчастье. А люди
думают, что это я нарочно делаю. Оттого
сторонятся меня все...
— Знаешь, Татьяна, переубедить тебя
в одном разговоре трудно... А насчет
темной силы вот что я тебе скажу:
выглядишь ты очень плохо. Вот из-за этого-
то тебя и сторонятся, а не из-за твоей
воображаемой темной силы. Правда, есть,
наверное, и те, кто о темной силе погова-
ривают. Но сколько их? Да и кто они?
Темные старухи! Так стоит ли на них
обращать внимание? Все, что происходит
в действительности, всегда имеет свою
естественную и вполне реальную причину.
Надо только суметь до нее докопаться. Вот
так ко всему и подходи, и не страшны тебе
будут никакие Игнатьевны и никакой сглаз.
И еще: я бы на твоем месте обратился
к хорошему психотерапевту...
* • •
— Ну что же,— сказал я, дослушав
рассказ Татьяны Александровны,— пол-
ностью согласен с Георгием Гурьевичем.
Надеюсь, что вы прислушались к его
совету?
— Что же я, сумасшедшая, что ли? —
обиделась она.
Долгими и сложными были наши бе-
седы, прежде чем Татьяна Александровна
решилась обратиться к врачу. Я помог ей
найти хорошего специалиста и уехал, но
время от времени переписываюсь с ней.
Лечение помогло ей избавиться от на-
вязчивых идей. Она стала спокойнее,
дружелюбнее, и постепенно отношение
окружающих к ней тоже изменилось.
«Сейчаг уже смешно и грустно вспоми-
нать эту дурацкую историю,— призналась
она в последнем письме.— А ведь тогда
трагедия была, горе неизбывное. Теперь
и нас в гости многие зовут, и к нам
приходят... Правда, некоторые старухи до
сих пор косятся, и, бывает, мамаши
стараются детей от меня заслонить, когда
я мимо прохожу, но это уже редкость.
Приезжайте, посмотрите, как счастливо мы
теперь живем...»
Мне пошел уже 83-й год. Часто вспоминаю события,
происшествия, случаи, связанные с религией, с моим отноше-
нием к вере. Помнятся отдельные эпизоды детства. В 1909 году,
когда мне было пять лет, прошел слух о комете Галлея. Всей
деревней выходили на улицу молиться, чтобы комета не
наказала. Говорили, что боженька накажет тех, кто слушаться
не будет. От этих слов страшно становилось, мы прятались под
кровать, тем более, что чувствовали свою вину перед богом
В семье нашей было шестеро детей. Вставала мать рано
молилась сама и нас заставляла. Накормит нас и, перед тем как
уйти, предупреждает: хлеб не трогать, а кто тронет, того бог
накажет. И показывала на икону. А естъ-то хочется. Вот мы
и придумали брать хлеб со стола, закрыв икону полотенцем. Так
что нам было чего опасаться.
Потом отправили меня в церковноприходскую школу. Мама
сшила мне полотняную сумку для книг. Выдали нам буквари
и задачники, а тетрадей и бумаги тогда не было, писали на
грифельных досках. Учителя были строгие, чуть что не так, за
уши оттаскают или подзатыльник получишь. Однажды
нужно было выучить молитву, а я прогулял. Учитель закона
божьего меня спрашивает, готов ли я отвечать молитву,
а я возьми да скажи ему: «А черт его знает». Так он меня ударил
по уху, что я недели две не слышал.
Проучился я только 2 года в школе — платить отцу нечем
стало. И в 10 лет послали меня к помещику пасти гусей. Так
я начал работать, сам зарабатывать себе на хлеб. Всего при-
шлось добиваться в жизни своим трудом, а от бога ни тогда, ни
теперь жалости и помощи не видел.
К. КРИВОУСОВ
г. Павлодар
ОН + ОНА = ЛЮБОВЬ
С большим интересом прочитал в журнале AS 11 за 1985 год
статью И. Руденко «Он и она».
На вопрос, существует ли в жизни такая любовь, как у Ромео
и Джульетты, можно с уверенностью ответить — конечно
существует.
Но я лично отношусь к тем людям, которые считают, что
повесть о Ромео и Джульетте — красивая, поэтичная сказка. Но
дело даже не в этом. 17—18 лет — такой возраст, когда сильно
переживается любое чувство. И далеко не всегда пылкая любовь
в молодом возрасте сохраняется на долгие годы.
Если откровенно, то мне в очерке И. Руденко по душе
другое — история знакомства и последующей жизни Алек-
сандра и Маргариты Пыльциных. Вот это чувство, это пример.
Хотелось бы, чтобы редакция чаще обращалась к таким темам.
И. НОВИКОВ, юрист
г. Лида
БССР
51
ЗА РУБЕЖОМ
ДУХИ 01Ш1Ю1
111011,
В 70-х годах по многим
странам так называемого
мусульманского мира про-
катилась волна массовых об-
щественно-политических дви-
жений под лозунгами исла-
ма.
Как правило, эти лозунги
выражали на языке массо-
вого сознания, пронизанного
религиозной идеологией,
протест широких кругов на-
селения против неоколониа-
С. АГАЕВ,
доктор исторических наук
листской политики капитали-
стических государств, против
социальной несправедливо-
сти и гнета местной олигар-
хии, против информацион-
ной агрессии империализма,
разрушающего ценности на-
циональной культуры. За эти-
ми, как правило крайне рас-
плывчато формулируемыми,
лозунгами стояли различные
силы. С одной стороны, это
были прогрессивные силы,
стремящиеся направить об-
щество на путь демократи-
ческих преобразований и
сохранения национальной са-
мобытности, с другой —
реакционные группировки, в
том числе из среды духо-
венства, имевшие целью за-
консервировать отжившие
общественные порядки, уве-
ковечить социально-эконо-
мические условия своего
господства. И те н другие на
каком-то этапе борьбы с
неоколониализмом выступа-
ли одновременно, а то и сов-
местно, и порой трудно было
разобраться, какая же из сил
определяет социальную на-
правленность движения.
Массовые движения на
мусульманском Востоке
всерьез встревожили импе-
риалистические круги Запа-
да, и особенно США, которые
увидели в них в первую оче-
редь угрозу своим военно-
стратегическим и нефтяным
интересам. Именно с таких
позиций они оценили и анти-
монархическую, антиимпе-
риалистическую революцию
в Иране которая, по выраже-
нию американских экспертов,
замкнула цепь революцион-
ных выступлений в Юго-Вос-
точной Азии, образовав «ду-
гу кризиса» вдоль всего бас-
сейна Индийского океана.
Политика США по отноше-
нию к событиям в Иране на
первый взгляд была импуль-
сивной и непоследователь-
ной. Однако, как показывает
анализ минувших событий, в
ней довольно отчетливо про-
слеживается целенаправлен-
ная линия. Предлагаемый
документально-публицисти-
ческий очерк на большом
фактическом материале рас-
крывает основные перипетии
этой политики и связанные
с нею военно-дипломатиче-
ские аспекты прихода к вла-
сти в стране шиитского духо-
венства, возглавившего в са-
мом начале выступления
масс.
Когда в один из июньских дней 1977 года Уильяма
Салливена, нового посла Соединенных Штатов Америки
в Иране, провели в дворцовый зал, где должна была
состояться церемония его представления шаху, ему
показалось, что он попал на грандиозный театрализо-
ванный карнавал. К Мохаммеду Резе, восседавшему на
троне, вел узкий проход, образованный двумя рядами
придворных в сверкавших галунами мундирах. В ярком
солнечном свете, падавшем на шаха из расположенного
позади окна, ослепительно блестели монаршьи регалии.
Стоявший в полумраке посол вынужден был щуриться,
глядя на его императорское величество.
Однако, вопреки ожиданиям, в самом монархе
Салливен не увидел ни помпезности, ни высокомерия,
разве что некоторую резкость. Позднее он отметит в своих
мемуарах, что суждения шаха «отражали острый ум
и серьезное понимание международной обстановки,
а также хорошее знание истории и той роли, которую он
и его страна играли в послевоенный период».
Одной из первых серьезных забот нового посла стала
организация визита шаха Ирана в Вашингтон и ответного
визита президента США в Тегеран. Такого рода встречи на
высшем уровне были обычными в истории отношений двух
стран. Шах встречался с каждым из американских
президентов, начиная с Франклина Рузвельта В Вашингто-
не к Мохаммеду Резе относились как к «просвещенному
монарху» и надежному союзнику, оберегающему весь
район Персидского залива и Юго-Западной Азии от
«распространения коммунизма».
Джимми Картер, вступивший на пост президента США
в 1977 году, был восьмым главой американской адми-
нистрации за период царствования Мохаммеда Резы.
Вспоминая его приезд в Соединенные Штаты в середине
ноября 1977 года, Картер отметит в своих мемуарах: «Шах
был приятным человеком — подтянутый, без напыщеннос-
ти, кажущийся спокойным и уверенным в себе... удиви-
тельно скромный по манере поведения... Было очевидно,
что никакие рекомендации со стороны не изменят планы
и политику шаха». Слезы, вызванные у глав двух госу-
дарств и их жен слезоточивым газом, с помощью которого
американская полиция разгоняла антишахскую демонстра-
цию обучающихся в США иранских студентов, не
омрачили отношении Ирана и США, особый характер
которых был еще раз подтвержден этой встречей на
высшем уровне. Вопрос о «защите прав человека»,
публично муссировавшийся в то время Картером, был
затронут ими лишь в частной беседе
Спустя полтора месяца президент США встречал
новый, 1978 год в великолепном дворце Ниаваран
в Тегеране. Картер танцевал с шахиней Фарах и сестрой-
близнецом шаха принцессой Ашраф. Он пренебрег
официальным текстом выступления, подготовленным ему
Салливеном, и произнес пылкий тост «Иран,— говорил
он,— благодаря замечательному руководству шаха яв-
ляется островком стабильности в одном из наиболее
неспокойных районов мира... На свете нет такого госу-
дарственного деятеля, к которому я питал бы ббльшую
признательность и личную привязанность».
Эта встреча Картера и Мохаммеда Резы была
последней. Спустя неделю в Иране началась революция,
в корне изменившая отношения двух союзных государств
Во главе народной революции оказалась самая консерва-
тивная общественная прослойка — шиитское духовенство,
помимо прочего резко недовольное западным, особенно
американским, влиянием. Сам лидер революции аятолла
Хомейни иногда выдвигал лозунги, до которых народное
движение еще не доросло, а подчас едва успевал под-
строиться к развитию массовой борьбы; он казался то
бесспорным вождем революции, то всего лишь ее
символом. Могучие приливы революционного движения
сменялись столь сильными отливами, что большинство
наблюдателей, отмечая лишь трудности положения шаха,
не заметили начала революции.
Противоречивость развития иранской революции до-
вольно адекватно отразилась в событиях, происходивших
на авансцене и за кулисами американской политической
жизни. Тем более что в США для этого президентство
Джимми Картера создавало достаточно благодатную
почву: противоречивость его личности пришлась как
нельзя кстати для сложившегося в тот момент внутриполи-
тического и, особенно, международного положения стра-
ны, Империализм США уже тяготился «вьетнамским синд-
ромом», охватившим все слои общества, но еще не
чувствовал себя настолько свободным в действиях, чтобы
игнорировать общественное мнение.
Среди тех, кто долго верил в способность шаха Ирана
сохранить власть, был и Салливен, находившийся в самой
гуще событий. Даже летом 1978 года в своих телеграммах
американский посол неизменно отмечал, что шах крепко
держит бразды правления. Правда, понимая ограничен-
на
ность своих сведений об антишахской оппозиции, он по
собственному почину дал указание сотрудникам по-
сольства и персоналу центра ЦРУ в Иране установить с нею
контакты, минуя шахскую тайную полицию — САВАК. Вот
тут посол получил возможность убедиться, что шах
действительно еще держит в руках бразды правления.
Делая соответствующее представление Салливену,
Мохаммед Реза спросил его, не означают ли санкциониро-
ванные им контакты намерения США переориентировать
свою политику в Иране. Салливен ответил, что шах по-
прежнему может рассчитывать на американскую под-
держку Мохаммед Реза, в свою очередь, дал ясно по-
нять, что любые контакты посольства США с оппози-
ционными группировками будут рассматриваться им как
отступление от лояльности.
Выехав в июле в отпуск на родину, Салливен поставил
вопрос о контактах с антишахской оппозицией перед
Дэвидом Ньюсомом, заместителем госсекретаря по поли-
тическим делам, повседневно руководившим работой всех
послов в кризисных ситуациях. Ньюсом согласился, что
такие контакты следует поддерживать, несмотря на
предостережение шаха.
Вернувшись из отпуска, Салливен нашел, что внутрипо-
литическая обстановка в Иране крайне обострилась.
Обеспокоенный распространившимися в Тегеране слухами
о плохом состоянии здоровья шаха, он поспешил встре-
титься с ним.
Мохаммед Реза, тоже недавно вернувшийся из отпуска,
выглядел здоровым и отдохнувшим. Завязался светский
разговор. Но как только посол затронул вопросы полити-
ческого положения в Иране, шах помрачнел и погрузился
в угрюмое молчание. Салливену не удалось вывести его из
этого состояния, и тогда он позволил себе спросить
монарха недопустимо озабоченным тоном:
— Что с вами?
И тут шаха прорвало. Он начал перечислять все случаи
выступлений оппозиции, а затем охарактеризовал их как
«следствие тайных иностранных происков». Не скрыл, что
подозревает в содействии оппозиции британские и амери-
канские спецслужбы, в том числе и ЦРУ. Почему
изменилось отношение к нему? Может, между США
и СССР достигнуто соглашение о разделе Ирана на «зоны
влияния»?
Салливен был потрясен и этим взрывом, и всем, что
услышал. Он старался убедить монарха в том, что
внутренняя оппозиция носит национальный характер.
— Откуда же тогда диссиденты достают деньги? —
спросил шах.
— Очевидно, на базарах,— ответил посол.
Мохаммед Реза отказывался верить. Напряженный
разговор явно утомил его. Собравшись уходить, Салливен
заметил, что шах прихрамывает. Да, сказал шах, он
повредил ногу, катаясь на водных лыжах. Однако, как
выяснилось позже, это было признаком серьезной болез-
ни.
Возвратившись в посольство, Салливен сразу же
передал в Вашингтон сообщение о разговоре, рекомендо-
вав срочно прислать шаху письмо президента с под-
тверждением поддержки его политики.
После введения в Иране военного положения и кро-
вавых событий «черной пятницы» (8 сентября 1978 года)
Картер связался с Мохаммедом Резой по телефону.
Группа американских бизнесменов, находившаяся в это
время на приеме у шаха, отметила, что он был весьма
доволен президентским звонком Спустя год Мохаммед
Реза в своих мемуарах будет делать упор на то, что Картер
выразил сожаление по поводу гибели людей и рекомендо-
вал возобновить начатую еще до революции программу
политической «либерализации». Интересно отметить, что
16 сентября премьер-министр Великобритании Джеймс
Каллагэн в личном послании шаху также выразил со-
чувствие по поводу «беспорядков» в Иране и гибели
людей, призвал его продолжать политику «либерализа-
ции» во имя сохранения «устойчивого и процветающего
Ирана».
В США введение военного положения в Иране
восприняли как свидетельство того, что шах вновь обрел
уверенность в своих силах. Однако уже в октябре
Мохаммед Реза начал «заигрывать» с оппозицией, идя на
незначительные уступки. Так, он отдал распоряжение
войскам не расстреливать демонстрации, а «сдерживать
их». Эту новую тактику иранского монарха Салливен
назвал «кормлением крокодилов».
Теперь Уильям Салливен и английский посол в Иране
Антони Парсонс чуть ли не ежедневно посещали шаха,
в большинстве случаев по его инициативе. Мохаммед Реза
твердил о своей решимости стать конституционным
правителем и не возвращаться к диктатуре, ибо монарх не
может управлять своими подданными, основываясь
исключительно на силе, он должен убедить их принять
цели режима. Шах выразил надежду, что технократичес-
кая молодежь, имеющая западное образование, осознает
безрассудный характер своих связей с «исламскими
фундаменталистами», проникнется чувством «политичес-
кой ответственности», поймет, что «революция мулл»
будет всего лишь вспомогательным средством для «ре-
волюции коммунистов».
В конце октября, принимая в Белом доме учившегося
в американской военно-воздушной академии наследного
принца Ирана Резу по случаю его 18-леткя, президент
публично заявил, что дружба и союз с Ираном — один из
столпов внешней политики США. Через несколько дней
Белый дом опубликовал опровержение по поводу заявле-
ния телекомпании Эй-би-си о том, что Картер бросил шаха
на произвол судьбы.
Усиление антишахских выступлений в конце октября —
начале ноября 1978 года поставило на повестку дня вопрос
о создании военного правительства. 28 октября Салливен
запросил у Вашингтона инструкции о действиях в новой
ситуации, при этом он убеждал правительство США, что
«шах — единственная наша надежда на сохранение ста-
бильности в Иране». «Я буду против любых официальных
контактов с Хомейни»,— писал посол.
Салливен в своих мемуарах так рассказывал об этом
эпизоде: «К моему глубокому удивлению, через 48 часов
пришел быстрый и ясный ответ. Мне было передано, что
правительство Соединенных Штатов считает, что полити-
ческое выживание шаха крайне важно для нас и что шаху
следует принять все необходимые меры для сохранения
своего положения. Если это потребует создания военного
правительства, то Соединенные Штаты примут точку зре-
ния шаха по этому вопросу и окажут ему полную под-
держку. Инструкция резко отличалась от банальных посла-
ний, которые я получал прежде».
Вместе с тем президент США публично еще и еще
рекомендовал шаху применять политические меры и
предостерегал от использования армии
Монарх тем временем все больше впадал в отчаяние.
Его генералы требовали полной свободы действий в подав-
лении революции. Шах пребывал в нерешительности.
4 ноября, встретившись с Салливеном и Парсонсом,
Мохаммед Реза, подобно растерявшемуся чиновнику,
признал свое полное бессилие. Он заявил, что не знает, как
вести себя дальше, но твердо решил, как вести себя не
следует. Он не станет применять силу, потому что в таком
случае ему до конца жизни придется «подавлять свой
народ» и тогда он не сможет передать трон сыну, ибо, как
только он умрет, народ сметет династию. Мохаммед Реза
фактически подтвердил распространившийся в Тегеране
слух,, что у него рак и проживет он в лучшем случае
несколько лет.
Не удовлетворенный сигналами из Вашингтона, шах
попросил Салливена затребовать более определенные
инструкции, желательно послание, требующее от него
использования военной силы для подавления революции.
Однако полученный послом ответ был весьма сдержанным
и не оправдал ожиданий Мохаммеда Резы. Картер в своих
мемуарах отмечал, что хотя шах становился все более
«подавленным и неуверенным в себе, у него была своя
53
голова на плечах и он не имел желания руководствоваться
чьими-либо указаниями. Временами он обращался за
советом, но совсем не обязательно пользовался им».
Вечером следующего дня, 5 ноября, когда весь Тегеран
был охвачен пламенем пожаров, монарх вновь вызвал
к себе Салливена. Посол нашел его странно спокойным.
Незадолго до этого Мохаммед Реза совершил на вертоле-
те обзорный полет над столицей. Город выглядит
опустошенным, сказал он, и попросил подтвердить
заверения Вашингтона о поддержке создания военного
правительства. Затем он предложил дождаться английско-
го посла Парсонса, который задержался в связи с пожаром
в британском посольстве. Это нападение, утверждал шах,
вызвано тем, что Би-би-си критикует режим и поддержи-
вает его противников. Салливен счел нужным передать
монарху городские слухи о том, что поджоги — дело рук
«профессионалов из САВАК», дающих повод создать
военное правительство. О личной ответственности монар-
ха, разумеется, речи не было. Мохаммед Реза устало
взглянул на посла и пожал плечами.
— Кто знает? В эти дни я готов верить всему,— сказал
он и тут же по телефону вызвал к себе начальника
генерального штаба Голям Резу Азхари.
Парсонсу был задан вопрос: выражало ли его
правительство свою точку зрения по поводу создания
в Иране военного кабинета? Ответ был отрицательным.
Выслушав его, шах сообщил, что такое правительство
будет образовано сегодня же вечером.
Информировав Салливена и Парсонса о новых настой-
чивых советах его американских друзей — Нельсона
Рокфеллера и бывшего государственного секретаря США
Генри Киссинджера — проявить твердость, шах сказал, что
идет на создание военного правительства вопреки
собственной точке зрения, что отныне он уверен только
в одном: если военное правительство не восстановит
«порядок», для него, шаха, все кончено. Но и новому
военному правительству, сформированному генералом
Азхари, шах предписал проявлять «сдержанность». В ме-
муарах, написанных спустя год, Мохаммед Реза будет
винить в создавшемся положении главным образом
Картера. Президент действительно разрывался между
стремлением к безусловной поддержке шаха и необходи-
мостью следовать своей демагогической концепции
защиты «прав человека», под фанфары которой он пришел
в Белый дом. Такой его позиции способствовали и объек-
тивные факторы — как международная ситуация, так и сам
ход развития иранской революции.
В последние месяцы 1978 года донесения амери-
канских спецслужб и дипломатические послания из
революционного Ирана не позволяли судить об истинном
положении дел: сегодня положение шаха они представля-
ли стабильным, завтра неизбежным казалось его падение.
Один и тот же специалист сначала приходил к выводу, что
с шахом покончено, а через некоторое время утверждал,
что будущее его не внушает опасений. Не был исключе-
нием и Салливен.
Отдельные сотрудники низшего и среднего звена
госдепартамента, ЦРУ и американских дипломатических
и иных представительств в Иране своевременно пришли
к твердому убеждению, что шаху и интересам США в этой
стране грозит серьезная опасность, однако их выводы не
доходили до президента и его стратегов, которые по-
прежнему придерживались официальной точки зрения:
«шах надежно контролирует страну». Более того, анализы,
основанные на реальностях, игнорировались высшим
эшелоном соответствующих ведомств, поскольку расходи-
лись с правительственной политикой.
К концу 1978 года в администрации Картера, объеди-
нявшей как тех, кто числился в «ястребах», так и тех, кто
тяготел к «голубям», сложилось своеобразное положение.
Одно ведомство или какая-то его организация рисовали
будущее шаха в розовых красках, а другое ведомство или
его организация — в черных.
Совет национальной безопасности со Збигневом
Бжезинским во главе настаивал на поддержке всех акций,
в том числе и самых «жестких», необходимых для
восстановления «порядка» в Иране. Действуя с помощью
друзей шаха в США (Нельсона и Дэвида Рокфеллеров,
Генри Киссинджера и Джона Макклоя) и используя
официальные и неофициальные каналы, а также членов
конгресса и средства массовой информации, Бжезинский
убеждал Картера до конца поддерживать шаха. Он
ссылался на настойчивые призывы королевских домов
Саудовской Аравии и Марокко помочь Мохаммеду Резе,
приводил в качестве довода и беспокойство таких
заинтересованных в получении иранской нефти союзников
США, как Япония, Израиль и ЮАР. Но главным козырем
Бжезинского неизменно была «коммунистическая опас-
ность», угрожавшая Ирану, по его словам, не только
внутри, но и извне. Он постоянно подчеркивал: если
«религиозные фанатики» приобретут власть в стране, то
контроль над положением может перейти к «коммунис-
там».
Государственный секретарь Сайрус Бэнс, соглашаясь,
что усиливается влияние «левых радикалов» в общинных
и рабочих организациях Ирана, обращал внимание и на то,
что «сам Хомейни — ярый антикоммунист» и потому
может стать «наиболее надежным оплотом против комму-
нистического режима и не исключено, что он станет
сотрудничать с Вашингтоном». Вэнс убеждал Картера, что
использование в Иране «жестких» мер может привести
либо к продолжительной гражданской войне, либо к рас-
паду вооруженных сил, что было бы на руку только
«иранским коммунистам» и также Советскому
Союзу. Словом, госсекретарь ратовал за «умеренный»
и «сдержанный» подход.
Расхождения между Советом национальной безопас-
ности и государственным департаментом по вопросам
политики в отношении Ирана с течением времени привели
к тому, что каждое из этих ведомств действовало в Тегера-
не по собственным каналам. Бжезинский установил
прямые контакты с иранским послом в Вашингтоне
Ардеширом Захеди, который по его предложению
вернулся в Иран и стал фактическим связным между
Белым домом и шахским двором. «Кто является амери-
канским послом?» — с раздражением спрашивал в одном
из посланий в Вашингтон Салливен.
9 ноября 1978 года Салливен направил в Вашингтон
секретный доклад-телеграмму под названием «Мысли
о немыслимом». Посол выражал сомнения в способности
нового, военного правительства справиться с «беспорядка-
ми» и предлагал незамедлительно приступить к разработ-
ке планов защиты и обеспечения интересов США; главным
здесь было сохранение в Иране влиятельной, эффективной
и проамерикански настроенной армии. Салливен считал
опасным вмешательство иранских вооруженных сил в ре-
волюционный процесс и потому призывал Вашингтон
выступить в роли посредника в секретных контактах между
ними и- возможным новым, революционным прави-
тельством с целью достижения соглашения, гаранти-
рующего сохранение их целостности. По его мнению,
первое такое правительство было бы создано в результате
неизбежной победы революции только с благословения
Хомейни, который, возможно, поручит сформировать его
Мехди Базаргану. У одного из сотрудников политического
аппарата посольства, который за неделю до этого
встречался с Базарганом, сложилось впечатление, что
именно он среди ближайшего окружения Хомейни сулит
наибольшие шансы на сохранение отношений с США.
Посол не получил ответа ни на это, ни на ряд других
своих посланий. По словам одного из сотрудников Белого
дома, президент говорил, что устал от «идиотского
отношения Салливена и его идиотских телеграмм». Все
более ожесточаясь, посол в очередном донесении в Ва-
шингтон заявил, что Картер проводит «близорукую
политику и не понимает, в чем заключаются интересы
США». «Уберите его»,— сказал Картер Вэнсу. Госсекре-
тарь возразил: это было бы расценено как отречение
54
Соединенных Штатов от шаха Президент согласился
повременить.
Между тем в низшем и среднем звеньях администра-
ции США у иранского монарха оставалось все меньше
и меньше сторонников. Даже помощник Бжезинского Гэри
Сик, специалист по Ирану из Совета национальной
безопасности, согласился с тем, что на шахе «можно
поставить крест». Генри Пречт, ведавший делами Ирана
в госдепартаменте, предлагал потребовать от шаха, чтобы
он отрекся от престола, и принять первые меры для
передачи власти оппозиционной коалиции, приемлемой
для Соединенных Штатов и для аятоллы Хомейни,
который, несомненно, будет руководить новым прави-
тельством. Какие-либо иные действия, считал Пречт,
приведут к тому, что США лишатся возможности воз-
действовать на «конечный исход». Помощник госсекретаря
Сондерс отказался поддержать эту рекомендацию, так как
президент придерживался иного мнения об отношении
к иранскому монарху, однако на совещании руководящих
сотрудников госдепартамента выступил с докладом о
всеохватывающем характере антишахской оппозиции.
Пресс-секретарь госдепартамента Ходинг Картер спросил
его
— Вы только что перечислили буквально все группы
общества. Кто же за него?
— Военные,— ответил Сондерс.
Еще раньше Генри Пречт разъяснял заместителю
Бжезинского Дэвиду Аарону, что гораздо легче назвать
тех, кто в Иране за шаха, потому что их куда меньше, чем
тех, кто выступает против него. Аарон спросил Пречта:
— И все-таки, Генри, кто же против шаха?
— Народ, Дэвид, народ.
В высших эшелонах администрации США продолжали
курс на поддержку шаха, однако колебались в выборе
конкретных действий. Министр энергетики Джеймс Шле-
синджер, бывший министр обороны, предложил послать
в Иран для встречи с шахом высокопоставленного
представителя президента вроде Бжезинского, чтобы
подтвердить неизменность политики США в отношении
монарха и тем укрепить его решимость Бжезинскому
идея понравилась, но он заявил, что направить в Иран надо
самого Шлесинджера. Решение вопроса о поездке было
отложено.
Стэнсфилд Тэрнер директор ЦРУ, со своей стороны,
предложил программу тайных действий — кампанию
«черной пропаганды» с целью посеять смуту среди
противников шаха и разобщить их. Рекомендовалось
изобразить Хомейни как «невольную пешку» в руках левых
сил, добивающихся «неисламских целей». «Источником»
этих сведений предполагалось сделать окружение Хомей-
ни в Париже, тем самым представив его как «агентуру
САВАК», тайно работающую на шаха. Но и этот план, хотя
и обсуждался на заседании кабинета и не встретил
возражений, был отложен.
Единственное, что предпринял Картер в сложившихся
условиях,— отправил в Тегеран различных эмиссаров,
чтобы они на месте оценили положение. Но доклады тех,
кто сумел реалистически разобраться в ситуации и увидеть
близкий конец монархии, не имели успеха в Белом доме.
Сотрудники Белого дома и госдепартамента официаль-
но и в частных беседах заявляли, что правительство США
по-прежнему поддерживает шаха. В то же время Картер
на встрече с журналистами выступил с критикой политики
шаха в области «прав человека» и высказал предположе-
ние, что США могут поддержать новое правительство,
руководимое другими политическими силами Газета
«Нью-Йорк тайме», комментируя действия администрации
США, писала 14 декабря 1978 года в редакционной статье:
«Президент Картер продолжает балансировать в Иране на
туго натянутом канате. Он отдает свои симпатии шаху, но
ему приходится смотреть и дальше шаха Если он проявит
интерес к оппозиции, это может окончательно решить
судьбу шаха; если он будет слишком активно поддержи-
вать шаха, это может привести к ослаблению американско-
го влияния в случае утраты им своей власти . Что же
остается делать президенту?.. Картеру нужно и дальше
балансировать на канате, проявляя при этом немного
больше заботы о равновесии, чем он это делал в послед-
нее время, судя по характеру его высказываний. Ему,
несомненно, и впредь следует говорить, что «выбор
должен сделать сам иранский народ» и что «мы не бросили
шаха на произвол судьбы». Ему нужно и впредь осуждать
кровопролитие. Но отказаться от всяких сомнений по
поводу аятоллы Хомейни, перестать принижать его
мусульманских союзников и дать возможность американ-
цам как-то маневрировать в лагере оппозиции».
Массовые манифестации 10—11 декабря в Иране по
случаю поминовения шиитских мучеников, казалось бы,
подтвердили позицию Бжезинского и его единомышлен
ников относительно устойчивости шахского режима.
Народные шествия носили мирный характер, а шах,
вопреки опасениям, содержавшимся в донесениях развед-
ки, остался на троне. На следующий день, 12 декабря
Картер выступил на пресс-конференции:
— Я думаю, что шах останется у власти в Иране, что
сегодняшние трудности будут разрешены. Предсказания
катастрофы, с которыми выступали различные деятели,
совершенно не оправдались. Шах пользуется нашей
поддержкой, он также пользуется нашим доверием.
Не ограничившись этим, президент высказал критичес-
кие замечания по адресу не только Хомейни, но
и Советского Союза, обвинив его в «притязаниях в этом
районе». Поводом для таких высказываний, очевидно,
было заявление советского руководства от 19 ноября
о недопустимости вмешательства извне во внутренние
дела Ирана кого бы то ни было в любой форме и под каким
бы то ни было предлогом. Это заявление резко сковывало
активность администрации США, столь часто выступавшей
с публичными заявлениями о поддержке шаха, что сам
Мохаммед Реза вынужден был сказать Салливену, что
такие заявления позволяют оппозиции выставлять его
марионеткой США.
20 декабря у руководителя иранского военного
правительства случился небольшой сердечный приступ.
Больной генерал Азхари пригласил к себе Салливена.
«Режиму грозит крах вследствие нерешительности ша-
ха»,— сказал он. Посол снова предложил Вашингтону
срочно послать в Париж высокопоставленного представи-
теля для встречи с Хомейни.
Государственный секретарь США Сайрус Вэнс убеждал
президента принять эту рекомендацию. Картер колебался,
боясь, что шах может расценить попытку связаться
с аятоллой как предательство. Вэнс предлагал сделать это
осторожно — возможно, даже с ведома и при согласии
шаха. Президенту такой шаг представлялся чересчур
«смелым».
28 декабря 1978 года Вэнс заявил Картеру, что шаха
надо уговорить отречься от престола или, на худой конец,
уехать в «отпуск». Президент не согласился с ним. Тогда
Вэнс высказался в том духе, что, поскольку шах просит дать
ему совет, то англичане вот-вот порекомендуют ему
уехать в «отпуск», тогда США, по крайней мере, не долж-
ны мешать этому. В конце концов решили: предложить ша-
ху вовлечь руководителей умеренной оппозиции в прави-
тельство и дать им реальную власть над внутренними
делами; ему же сказать, что США «не возражают» против
его отъезда из Ирана. Картер также хотел бы выяснить,
согласен ли шах на прямой контакт США с Хомейни.
Мохаммед Реза одобрил эту идею. Он считал, что это
позволит сохранить единство военных, нуждающихся
в гарантиях своего будущего. Сам Мохаммед Реза уже
принял решение покинуть страну. Он вступил в перего-
воры с представителем умеренной оппозиции — Шахпу-
ром Бахтияром.
Продолжение следует.
55
ф Обряд крещения
в одной
из протестантских
общи*
Фото из журнала
«Тай м».
Более столетия
назад,
характеризуя
религиозную
ситуацию в США,
К. Маркс писал,
что там
«религиозное
сознание
блаженствует,
утопая в
богатстве
религиозных
противополож-
ностей и
религиозного
многообразия ».
В. Николаев,
журналист-
международник,
член Союза
писателей СССР,
размышляет над
тем, какую роль
в сегодняшней
жизни США
играет религия.
]—американском ста-
j/ тистическом спра-
вочнике за 1985 год
I 11 говорится, что «в
США члены раз-
личных религиозных групп
составляют 139 603 059 чело-
век, или 59,6 процента насе-
ления». Точность до одного
человека! Понятно, что тако-
го рода подсчеты весьма
условны. Что же за этим
стоит?
Как правило, верующие
американцы более или ме-
нее регулярно посещают
церковь. Во многих семьях
день начинается с краткой
молитвы перед завтраком.
Без ссылок на бога не обхо-
дятся ни политики, ни другие
деятели, зависящие от об-
щественного мнения. В аме-
риканской конституции дек-
ларировано отделение церк-
ви от государства и школы
от церкви. Однако при этом
американским конгрессом
принят национальный девиз:
«Мы верим в бога».
Конфессиональные объ-
единения в США не толь-
ко пользуются моральной
поддержкой государства, но
и не облагаются налогом.
Кроме того, правительство
выплачивает жалованье мно-
гочисленным священни-
кам — капелланам в армии
и на флоте.
В одном из американских
справочников за 1985 год под
рубрикой «Центры религи-
озных объединений» пере-
числен 101 адрес, а в «Переч-
не религиозных групп» на-
звано 66 основных общин. По
обилию сект и самосто-
ятельных церковных органи-
заций США занимают первое
ХРИСТОС
место в мире Наибольшее
число приверженцев у про-
тестантизма, католицизма,
иудаизма и православия.
Среди протестантских общин
самые крупные — общины
баптистов, методистов, люте-
ран, пресвитериан, К амери-
канской католической церкви
справочник 1985 года относит
более 52 миллионов человек.
К традиционным конфес-
сиям надо добавить великое
множество (по некоторым
данным — около трех тысяч)
так называемых «новых куль-
тов», расплодившихся, слов-
но грибы после дождя, в пе-
риод «сектантского бума»
(70-е годы).
БОМБА
В СУДНЫЙ ДЕНЬ
Обилие религиозных тече-
ний в США объясняется край-
не разнородным наци-
ональным составом населе-
ния. В 70-е и в начале
80-х годов резко возрос при-
ток эмигрантов из Азии, что
сделало картину религиоз-
ной жизни в стране еще
более мозаичной.
По данным американской
статистики, число верующих
увеличивается. Причин,
объясняющих такую ситу-
ацию, немало. Уместно
вспомнить печально из-
вестное высказывание Джо-
на Фостера Даллеса (го-
сударственного секретаря
США в 50-е годы): «Чтобы
заставить страну нести бре-
мя, с которым связано со-
держание мощных воору-
женных сил, необходимо
создать эмоциональную ат-
мосферу, родственную пси-
хологической обстановке во-
енного времени. Надо соз-
дать представление угрозы
извне». И американская ад-
министрация не раз проводи-
ла свои милитаристские и ан-
тисоветские кампании, при-
зывая к «крестовому по-
ходу» против коммунизма,
который объявлялся «злом
в современном мире». Такая
концепция, пишет извест-
ный американский ученый
А. Шлесинджер, «исключает
даже саму мысль о примире-
нии или компромиссе. Она
исключает идею сосущество-
вания, ибо как можно идти на
компромисс или сосущество-
вать со злом?»
Известные в США пропо-
ведники прямо заявляли,что
о приходе Христа и судном
дне возвестит начало атом-
ной войны. Однако опасность
ядерной катастрофы побуди-
ла американскую обществен-
ность активизировать борьбу
против ядерной угрозы. И от-
ношение к проблемам мира
и войны со стороны амери-
канских верующих в послед-
ние годы заметно измени-
лось. Примечательно, что
если в период агрессии во
Вьетнаме руководство като-
лической церкви страны сто-
яло за расширение военных
действий, то в наши дни
американские католические
епископы требуют резко сок-
ратить военные расходы, за-
морозить ядерные арсеналы,
осуждают «наступательный
характер» военной стратегии
США, заявляют, что в
ядерный век любая война
«аморальна», призывают
«сотрудничать с марк-
систскими режимами в
борьбе за мир». Одновре-
менно страх перед ядерной
катастрофой рождает пани-
ческие настроения, которые,
как известно, нередко приво-
дят напуганных и растеряв-
шихся людей в лоно церкви.
СОДОМ И ГОМОРРА?
Видный американский со-
циолог и публицист М. Хар-
рингтон остроумно заметил,
что Америка — «наиболее
идеологическая нация на
земном шаре», хотя боль-
шинство ее граждан считают,
что они избегают всячес-
ких «измов», то есть
оформленных идейных тече-
ний. Итак, «идеологические
американцы», отвергающие
всякую идеологию? Да, их
«антиидеология» оборачива-
ется аполитичностью. В идео-
логический вакуум легко
вторгается религия: не толь-
ко угроза войны, но все
условия повседневной жизни
в США толкают многих от-
чаявшихся, разочарованных
и уставших в объятия церкви.
По американским данным,
треть населения страны ку-
рит марихуану, от нее —
только шаг к более сильным
56
наркотическим средствам.
15 миллионов жителей США
употребляют кокаин. Прода-
жа наркотиков почти цели-
ком находится в руках
гангстерской организации
«Коза ностра» и приносит
ей многомиллиардные
прибыли.
Не в меныией степени,
чем наркомания, атмосферу
страны отравляет порногра-
фия. В кинотеатрах день
и ночь вполне легально идут
порнографические фильмы,
в специальных магазинах
открыто продают порногра-
фическую литературу и все-
возможные изделия для по-
ловых психопатов и извра-
щенцев. Но мало этого!
Сегодня в США — около
250 порнографических жур-
налов, в которых позируют
дети.
Огромный размах приоб-
рела проституция, тоже в ос-
новном находящаяся в руках
гангстеров. Официально она
в Америке запрещена, но
повсюду разбросаны тысячи
«саун» и «массажных кабине-
тов», день и ночь нагло
зазывающих клиентов.
«Знаменитая сексуальная
революция, — пишет журнал
«Тайм», — продолжается по
меньшей мере десять лет,
и принято считать, что боль-
шинство американцев уже
живет по правилам новой
морали. А это значит: удо-
вольствие прежде всего,
жизнь в грехе — не грех...»
ЭЛЕКТРОННАЯ
ЦЕРКОВЬ
Она родилась в США
в 1921 году, когда впервые
передали по радио соборную
литургию. По мнению амери-
канских церковников, в наше
время воскресные пропове-
ди по радио и телевидению
слушают и смотрят 130 мил-
лионов американцев. Цифра,
на мой взгляд, спорная. Мне
довелось гостить в разных
американских семьях Как
правило, телевизор в домах
включен с утра до вечера, но
при этом его не обязатель-
но смотрят. В утренние
воскресные часы передают
исключительно религиозные
программы, но я не замечал,
чтобы они собирали к экрану
всех домочадцев. Есть, разу-
меется, у таких программ,
как и у других религиозных
передач, своя постоянная
аудитория. По данным аме-
риканской статистики, это
13,6 миллиона человек, то
есть 6,2 процента от числа
всех телезрителей. Тоже не-
мало. Около половины из
них — люди старше 50 лет,
63 процента — женщины. Все
они, как правило, ходят в
церковь, так что «ящйк с
экраном» им ее не заменяет.
Журнал «Ю. С. ньюс энд
Уорлд рипорт» пишет: «Цер-
ковь сегодня, как никогда
ранее, прилагает все усилия,
чтобы добраться до амери-
канцев с помощью радио
и телевидения», число раз-
личных учреждений и объ-
единений, выпускающих
религиозные программы, по-
стоянно растет,
К американцам с экранов
обращается более тысячи
проповедников. Самые из-
вестные из них конкурируют
с популярными коммен-
таторами. Так. например,
воскресная проповедь
Р Шуллера транслируется
148 теле- и радиостанциями'.
Активно используя средства
массовой информации, цер-
ковь ссылается на Новый
завет, на слова Иисуса: «Иди-
те по всему миру и пропове-
дуйте Евангелие всей твари».
Любопытно, что Ватикан
официально объявил святую
Клару патронессой телевиде-
ния (покровителем радио
является архангел Гавриил).
Как гласит предание, монахи-
ня Клара прославилась в
1252 году. Заболев, она не
могла пойти в церковь и по-
сетовала на это богу И гут же
увидела церковную службу...
на стене своей кельи.
Часть религиозных про-
грамм передается по ком-
мерческим каналам и прино-
сит изрядные доходы вла-
дельцам телекомпаний Но
есть телестанции, которые
непосредственно принадле-
жат религиозным организа-
циям. Например, «Америкэн
крисчен телевижн систем»
выступает от имени 14 мил-
лионов баптистов южной час-
ти страны. Католическая те-
лестанция, основанная мона-
хиней Анжеликой в Алабаме,
ведет передачи по 105 ка-
бельным каналам, имея
1,6 миллиона телеподписчи-
ков (они специально платят
деньги за эти программы).
Разумеется, электронная
церковь требует больших
средств. Президент компа-
нии «Крисчен бродкастинг
нэтуорк» П. Робертсон по-
стоянно внушает с экрана
своим слушателям, что чем
больше они пожертвуют
средств на телепроповеди,
гем больше получат от бога
(в данном случае средств
требуется немало, в штате
компании 800 человек, рабо-
тающих на четырех телеви-
зионных и пяти радиостан-
циях). Авторы книги «Святой
террор» утверждают, что те-
пепроповедники ежегодно
получают от своей паствы
500 миллионов долларов.
Чтобы привлечь американ-
цев к церковным теле- и ра-
диопрограммам, их режис-
серы предлагают не только
проповеди и беседы. Есть
реклама, есть специальные
передачи для женщин, для
детей, есть драматические
постановки и даже нечто
вроде «последних известий».
• Телепроповедница
из Алабамы монахиня
Анжелика.
Фото из журнала «Ю С.
ньюс энд Уорлд
рипорт».
' Более подробно о телепастырях
см.: «Науке и религия», 1983, № 3;
1985, № 12.
57
ТАНЦЫ
В ХРАМЕ
В целях религиозной про-
паганды, особенно среди мо-
лодых, при церкви святого
Марка в Вашингтоне созданы
кружок танцев, театральная
труппа и хор народной песни.
Священник Дж. Адамс ухит-
ряется включать танцы в бо-
гослужение.
Прихожане баптистской
церкви в Хьюстоне вместе
развлекаются на пляже и со-
вершают туристские по-
ездки, занимаются в своем
гимнастическом зале и нема-
ло времени проводят в биль-
ярдной при храме. Но чтобы
пользоваться всеми этими
благами, каждый обязан хо-
дить в группу по изучению
Библии.
В Чикаго иудеи собираются
на богослужение в отеле,
чтобы привлечь молодежь,
не желающую ходить в сина-
гогу. В Хантингтон-Бич (штат
Калифорния) с той же целью
используется местный тор-
говый центр. В Лос-Анджеле-
се раввин Б. Кохен нанял
иллюзиониста, который соп-
ровождал службу в синагоге
фокусами.
В Нью-Йорке не так давно
многие всерьез ждали при-
шествия Христа. Некий
Б. Крим точно назвал дату
этого события. Тут же в газе-
тах появились сообщения под
заголовками такого типа:
«Новый Христос обещает чу-
деса в конце этого месяца».
По всему городу распростра-
нялись листовки-предупреж-
дения, а газеты писали, что
«Христос уже среди нас», что
«он скоро обратится к людям
по телевидению и радио».
Печатались и откровения но-
вого «пророка» Б. Крима Он,
например, утверждал, будто
Христос вернулся на землю
еще в 1945 году, в 1977 году
обосновался в Лондоне,
прибыв туда из Карачи,
теперь перебирается в
Нью-Йорк. На своей пресс-
конференции Крим заявил,
что более 20 лет находился
в контакте с потусторонними
силами, от них и узнал о по-
явлении Христа на земле, его
планах и передвижениях.
Журналисты отнеслись к
этим «откровениям» весьма
скептически и задали «про-
року» немало каверзных воп-
росов. Например, спросили
его, что случится, если в
Христа кто-нибудь выстрелит
(типично американский воп-
pocl). На это Крим ответил.
что пуля не ранит Христа и не
убьет, а, ударившись о него,
превратится в цветок. Прове-
рить справедливость ут-
верждения никому не уда-
лось, так как в назначенный
день Христос не появился.
УЛЬТРА
НА АМВОНЕ
В религиозных организа-
циях США подвизается нема-
ло махровых реакционеров,
один из них, самый, пожалуй,
известный сегодня в Амери-
ке, — баптистский проповед-
ник Джерри Фэлуэлл, лидер
так называемого «Морально-
го большинства»2.
Вырос он в зажиточной
семье. Его отец, бизнесмен,
неплохо заработал на спеку-
ляции спиртным в годы «су-
хого закона» в США; в один
прекрасный день, будучи,
очевидно, под хмельком,
Фэлуэлл-старший застрелил
родного брата. От суда ему
удалось открутиться, по-
скольку был он человеком
богатым и со связями, к тому
же у брата в момент ссоры
оказался револьвер (по аме-
риканской традиции!), так
что случившееся квалифици-
ровали как самооборону.
Джерри пошел в папашу.
Уже в школьные годы стал
хулиганом и пьяницей. Все-
общее презрение окру-
жающих, по мнению его
биографов, и послужило
толчком к тому, что
Фэлуэлл-младший занялся
общественной деятель-
ностью: оскорбленное са-
молюбие искало выхода,
Джерри жаждал проявить
свои таланты. Он рано по-
нял, что религия — выгодный
бизнес. Перебесившись в мо-
лодости, подался в цер-
ковный колледж и, окончив
его, стал священником в род-
ном Линчберге (штат Вирд-
жиния). Фэлуэлл быстро
додумался до того, что мож-
но поставить на службу сво-
им целям радио и телевиде-
ние, и начал транслировать
проповеди. Тогда его и при-
метили те, кто решил исполь-
зовать на предстоящих пре-
зидентских выборах голоса
верующих.
В рядах «Морального
большинства», по утвержде-
нию лидеров этой организа-
ции, на 1985 год состояло
6,5 миллиона американцев.
На Фэлуэлла работает
2200 штатных служащих. Его
проповеди передают по сво-
им каналам около семисот
телевизионных и радиостан-
ций, их слушают примерно
25 миллионов американцев
У «Морального большин-
ства» свои высшие и сред-
ние учебные заведения, го-
товящие священников; его
поддерживают 72 тысячи
церквей во всех 50 штатах
страны. Счет ежегодных рас-
ходов и доходов идет на
десятки миллионов долла-
ров. В случае смерти
• Глава расистского
режима в ЮАР П. Бота
и проповедник
Дж Фэлуэлл. Фото из
журнала «Ю. С. ньюс
энд Уорлд рипорт».
Фэлуэлла от несчастного слу-
чая «Моральное боль-
шинство» получит по стра-
ховке 105 миллионов долла-
ров (говорят, этой суммы
хватит на год деятельнос-
ти организации) Страховка
здесь — дело не лишнее, по-
скольку Фэлуэлл каждую
неделю покрывает на само-
лете расстояние в 14 и более
тысяч километров. У него
собственный реактивный са-
ф Танцы
в вашингтонской
церкви святого Марка.
2 См. о нем: «Наука и религия»,
1981, № 5; 1985, № II.
58
молет израильского произ-
водства. К этой стране у
Фэлуэлла особые симпатии.
Ее лидеров и американских
сионистов он считает своими
союзниками и утверждает:
«Кто против Израиля, тот
против бога».
Живет Фэлуэлл в старин-
ном особняке за высокими
бетонными стенами и под
надежной охраной. По выра-
жению журнала «Тайм», он
«правит своим церковным
государством, как монарх».
Травля противников — одна
из важных сторон его де-
ятельности. «Моральное
большинство» требует запре-
тить в США произведения
Шекспира, Диккенса, Марка
Твена, Курта Воннегута и
многих других писателей. На-
иболее ярые из этого «боль-
шинства» уже жгут на
кострах «Гамлета», «Ромео
и Джульетту» и другие про-
изведения из сокровищницы
мировой литературы. Осо-
бую ненависть у руководите-
лей «Морального боль-
шинства» вызывает борьба за
мир, против гонки вооруже-
ний.
По сообщениям амери-
канской прессы, Фэлуэлл
объявил недавно о преобра-
зовании «Морального боль-
шинства» в «Федерацию Сво-
боды». Новая организация,
по его словам, будет
оказывать «поддержку пре-
зиденту Рейгану» не только
в традиционных вопросах
нравственности, но и в таких
областях, как проталкивание
так называемой «стратеги-
ческой оборонной иници-
ативы».
ОТ
РАЗОЧАРОВАНИЯ —
К МИСТИКЕ
На улицах американских
городов нередко встречаешь
странные группы людей. Вот
идут несколько человек, в
белых хитонах, обриты наго-
ло, босиком. Все они мо-
лоды. Им, детям каменных
джунглей, пригрезилось,
будто спастись от разочаро-
вания и отчаяния можно,
если приобщиться к верова-
ниям, родившимся в древние
времена на Востоке. Привер-
женцев так называемых не-
традиционных культов в
стране около 20 миллионов
В этих течениях, как прави-
ло, причудливо перемешаны
элементы христианства, буд-
дизма, индуизма, ислама.
С ними соседствуют оккуль-
тизм, теософия, антропосо-
фия, спиритизм, астрология
и т. п. Явление, казалось бы,
удивительное в наш просве-
щенный век!. В разные нео-
мистические секты вовлече-
но около 12 процентов (по
американским данным) мо-
лодых людей.
Что же касается гадалок,
астрологов, знахарей, колду-
нов, ведьм, хиромантов, ме-
диумов и прочих «профес-
сионалов», живущих за счет
невежественных обывателей,
то даже скрупулезная амери-
канская статистика не в сос-
тоянии определить их коли-
чество3. Тридцать миллионов
граждан США регулярно чи-
тают в газетах гороскопы,
которыми особенно интере-
суются во время избира-
тельных кампаний. В ка-
нун президентских выборов
1980 года гороскоп Дж. Кар-
тера гласил: «Любовь, день-
ги, слава и победа близки.
Будете участвовать в полити-
ческих торжествах». А горос-
коп его основного конкурен-
та ничего хорошего не обе-
щал.
Все это мистическое шар-
латанство имеет в США
особый, американский при-
вкус. Так, некий А. Кроуфорд
ловко увязал астрологию с
игрой на бирже. Он ут-
верждает, что при покупке
и продаже акций надо сове-
товаться со звездами, со
своим гороскопом. Для же-
лающих Кроуфорд читает
цикл лекций на эту тему (за
3000 долларов!). Можно при-
общиться к его мудрости и за
меньшую сумму: годовая
подписка на издаваемый им
журнал «Кроуфорд перспек-
тиве» стоит 250 долларов.
В США уже создан и про-
дается (цена от одной до
трех тысяч долларов) спе-
циальный астрологический
компьютер для личного по-
льзования, который призван
помочь играющим на бирже.
Соответствующие советы
астрологов они могут полу-
чить — за особую плату, ра-
зумеется, — по кабельному
телевидению.
ПРОПОВЕДИ
И ЗАПОВЕДИ
В США многие проповеди
сегодня похожи на полити-
ческие речи, а последние —
на проповеди. Но в результа-
те морально-политический
климат в стране отнюдь не
улучшается. Дела политичес-
ких лидеров весьма расхо-
дятся с христианскими запо-
ведями, предостерегающи-
ми от разных тяжких грехов
(вспомните: не укради, не
убивай, не прелюбодействуй
и т. п ).
Правление нынешней ад-
министрации началось с яв-
ного обмана, раскрытие ко-
торого вызвало шумный
скандал. Он был связан с де-
батами между Картером и
Рейганом в канун прези-
дентских выборов (сло-
весные дуэли на телеэкранах
оказывают большое влияние
на исход выборов).
Создавалось впечатление,
что во время такой дуэли
оппонент Картера читал и да-
же предвосхищал мысли сво-
его противника. Оказалось,
что так это и было, и не
потому, что будущий прези-
дент обладал даром предви-
дения, — просто его люди
похитили документы, в ко-
торых содержались секре-
ты предвыборной стратегии
Картера. Правда, это выясни-
лось уже после выборов.
Обман, кражи, взятки, ис-
пользование служебного по-
ложения — все, что входит
в понятие «коррупция», — по
свидетельству американской
прессы, постоянно со-
путствуют деятельности ад-
министрации Белого дома.
Вот слова конгрессмена
Т. Коулхо: «Администрация
поражена алчностью. Посто-
янное нарушение этических
норм стало отличительной
чертой этого правительства».
В разного рода злоупотреб-
лениях были уличены около,
ста высокопоставленных чи-
новников.
О том, как сегодня в Ва-
шингтоне на самом деле
относятся к христианским за-
поведям, говорит и нашумев-
шая история с миллионером
А. Блюмингдейлом. Он был
близким другом президента,
а их жены — закадычными
подругами. В 1982 году мил-
лионер умер Вскоре к его
вдове явилась манекенщи-
ца Вики Морган, которая
рассказала, что, будучи лю-
бовницей Блюмингдейла,
она позаботилась об органи-
зации магнитофонных и ви-
деозаписей, сделанных во
время оргий, в которых
участвовали Блюмингдейл и
его друзья. За эти пленки
и свое молчание Вики потре-
бовала пять миллионов дол-
ларов. Вскоре Морган была
убита, а записи похищены. Ее
адвокат утверждает, что она
«знала такие политические
и сексуальные секреты Бело-
го дома, какие могли бы
вызвать скандал, по сравне-
нию с которым Уотергейт
покажется детской забавой».
При таком морально-поли-
тическом климате ничего не
остается и от библейской
заповеди «не убивай». Доста-
точно вспомнить войну во
Вьетнаме и американскую
оккупацию Гренады А что
касается гонки вооружений,
то она давно уже переросла
рамки внутренних дел США
Тысячи ядерных боеголовок
Пентагона служат не защите
страны, а нацелены на весь
мир. Да, дела официального
Вашингтона пока явно расхо-
дятся с его морализирующи-
ми заявлениями, часто при-
украшенными религиозной
лексикой.
3 Более подробно об этом см.;
«Наука и религия», 1984, № 2, 3, 4.
МЫСЛИ БЕЗ НИМБА
+ Для бюрократа не име-
ет значения, есть бог или
нет,— была бы небесная
канцелярия.
Виталий НОВЛЯНКИН
г. М о с к в а
4 Абсолютно неверую-
щий: не верит ни в бога, ни
в черта, ни в то, что их нет
Анатолий ГАРМАТЮК
г Винница
Можно ли придать бо-
жеский вид чертову колесу?
Аркадий СТЕПАНСКИЙ
г Донецк
± Бывает, что божья иск-
ра есть, а пороху не хватает
+ Мужа выбирала себе,
как икону: чтоб и 1ид был
божеский, и оклад хороший
Анна БАЦУЕВА
г Одесса
Молчание — золото,
особенно во время исповеди.
Владимир ЧЕВНОВОЙ
г. Владимир
Бог — ангелу-секрета-
рю: «Будут спрашивать —
мен» нет!»
Эдуард БАЛАБАН
г. Ленинград
59
• Верные правительству сикхи патру-
лируют улицы Амритсара.
Р. РЫБАКОВ,
кандидат исторических наук
Слушатели на лекциях часто
спрашивают, что такое сикхизм,
кто такие сикхи? Особенно много
вопросов вызвали трагические
события в индийском штате Пенджаб.
Расскажите о них подробнее.
А. Маринов,
лектор
Одинцовский район
Московской области
СИКХИ И СИНГХИ
Слово «сикх» означает «ученик»,
а слово «сингх», заменяющее сикхам
фамилию, переводится как «лев»,
таким образом все сикхи — Сингхи,
хотя не все Сингхи — сикхи.
Сикхов узнаешь в любой толпе Их
бороды и тюрбаны нередко восприни-
маются за пределами Южной Азии
как своеобразные символы всей Ин-
дии. Но в Индии их всего около
12 миллионов и живут они в основном
ВОКРУГ
золотого
ХРЙМП
в штате Пенджаб. Может показаться,
что сикхи типичные горожане: с ними
зачастую ассоциируются такие «го-
родские» профессии, как летчик,
шофер, военнослужащий. На самом
же деле большая часть сикхов —
крестьяне, постоянно живущие в де-
ревне.
Внешнее отличие сикхов от осталь-
ного населения страны дает повод
предположить, что они — отдельная
нация. Ведь во время трагических
событий последних лет одним из
главных лозунгов сикхских экстремис-
тов был именно этот: «Сикхи —
нация!». Некоторые горячие головы
даже требовали принятия сикхов в
Организацию Объединенных Наций.
И еще: многим кажется, что Пенджаб
представляет собой монолитно
сикхский штат.
Однако такие взгляды неверны.
Сикхи — последователи религиозно-
го учения, получившего европеизиро-
ванное наименование «сикхизм». Что
касается Пенджаба, то там их лишь
52 процента. Почти половина населе-
ния этого штата исповедует индуизм.
Сикхизм возник в начале XVI века
(основатель его — Гуру Нанак) как
часть народного движения бхакти
(экстатическая любовь к богу), высту-
павшего прежде всего против санкци-
онированного индуизмом кастового
строя. История сикхизма — своего
рода хождение по кругу он то
приближался к «материнской» рели-
гии (индуизму), то вновь удалялся от
нее. Главные их различия касаются
чисто внешних признаков — манеры
одеваться, ряда обычаев, ритуалов
и т. п. В свое время это дало повод
некоторым исследователям утверж-
дать даже, что сикхи отличаются от
индусов только... прической и фор-
мой бороды.
Лидеры сикхских экстремистов с
поистине иррациональной ненавистью
относятся к тем реформаторским
сектам в современном сикхизме, ко-
торые разрешают своим последовате-
лям брить бороду, стричь волосы,
обходиться без тюрбана, курить сига-
реты и есть мясо. Фундаменталисты
не приемлют такого отхода от внеш-
них, но бесспорных признаков при-
надлежности к сикхской общине.
60
Сектантов постоянно преследуют, им
всячески угрожают, многие угрозы
были приведены в исполнение.
Вопрос о соотношении сикхизма
и индуизма решается в основном
в зависимости от того, кто на него
отвечает. Для сикха-фундаменталиста
это противоположные религии. Для
индуса сикхизм — это одна из сект
индуизма. В быту индусы и сикхи
мирно уживаются друг с другом,
участвуют в общих религиозных цере-
мониях и праздниках, зачастую всту-
пают в родственные отношения.
А когда приходит беда и фанатики из
той или другой общины начинают охо-
щаяся в Золотом храме Амритсара
священная книга сикхизма «Грантх
Сахиб», или «Ади Грантх» («Книга-
Господин», или «Изначальная»).
История религии, выросшей из
реформаторского учения Гуру Нана-
ка, знала свои взлеты и падения.
Антифеодальное по своей сути дви-
жение раннего сикхизма сменилось
затем феодальным государством сик-
хов. Их характер и психология несом-
ненно испытали воздействие такого
фактора, как политико-географиче-
ское положение их государства,
закрывавшего собой по сути
единственный путь в Индию, через
ф Золотой храм в Амритсаре.
ф Сикха легко узнать по внешнему
виду.
ту на инаковерцев, соседи спасают
друг друга: индусы — сикхов и сик-
хи — индусов. Таких примеров в 80-е
годы было в Пенджабе немало.
Сикхизм — религия последователь-
но монотеистическая. Бог сикхов един
и неописуем. Служение ему не в об-
рядах или паломничествах, а в актив-
ной мирской деятельности. Люди
равны между собой, представители
разных каст могут и должны вместе
вкушать пищу. Сикх обязан всю жизнь
неустанно трудиться ради процвета-
ния всей общины, а не только своей
семьи. Главный гуру (учитель) для
каждого на все времена — это храня-
который на протяжении веков пыта-
лись проникнуть завоеватели. Когда
в Дели взошли на трон мусульмане,
сикхи утратили ощущение и надежно-
го, безопасного тыла. В 1849 году
Пенджаб последним из индийских
государств (не считая княжества Ауд)
был завоеван англичанами.
Во второй половине XIX века
в сикхизме, как и в других религиях
Индии, начинают действовать «ерети-
ческие секты», требующие очищения
и восстановления учения ранних
сикхских гуру. Деятельность неко-
торых сект, например намдхари, при-
обрела антиколониальный характер.
Британские власти разгромили на-
мдхари, сослали в Рангун ее руково-
дителя, но секта продолжала свою
деятельность и после репрессий.
Сикхи принимали активное участие
в национально-освободительной
борьбе индийского народа, в деятель-
ности партии Индийский нацио-
нальный конгресс, неоднократно
входили в состав правительства неза-
висимой Индии. Ныне даже пост пре-
зидента Республики Индии занимает
сикх.
Что же произошло в Пенджабе за
последние несколько лет? В чем
причины небывалого обострения по-
61
литического положения в этом штате?
Как случилось, что ранним утром
31 октября 1984 года два охранника-
сикха в упор открыли огонь по
премьер-министру Индии?
«РЕЛИГИЯ — КОНЬ,
ПОЛИТИКА — ВСАДНИК!»
Это образное выражение, пере-
дающее соотношение религии и поли-
тики в штате Пенджаб, да и во всей
Индии 80-х годов, принадлежит чело-
веку, который хорошо знал, что
говорил, — лидеру сикхских экстре-
мистов Баба Сант Сингху, более
известному по его прозвищу
Бхиндранвале.
Вспомним некоторые события
1984 года. На протяжении нескольких
предшествующих лет обстановка в
Пенджабе неуклонно накалялась. Сто-
ронники охватившего часть сикхской
общины движения за автономию
практически сомкнулись с сепаратис-
тами и религиозными террористами
Бхиндранвале. Весной 1984 года
жизнь этого пограничного штата ока-
залась почти парализованной. Ин-
дийские газеты ежедневно сообщали
о новых жертвах и диверсиях, о новых
угрозах экстремистов, укрывшихся на
территории главной святыни сикхов —
Золотого храма в Амритсаре.
Согласно опубликованной прави-
тельством Индии «Белой книге», с ав-
густа 1982 года по июнь 1984-го
в Пенджабе произошло свыше
1200 вооруженных конфликтов.
2 июня 1984 года Индира Ганди
выступила по радио с обращением
к народу страны в связи с положе-
нием, возникшим в штате Пенджаб.
Правительство несколько дней безус-
пешно предлагало засевшим в Золо-
том храме террористам сложить ору-
жие. Когда часть сикхов, прежде всего
паломники, откликнулись на этот
призыв и попытались выйти за пре-
делы храмового комплекса, сикхские
экстремисты открыли по безоружной
толпе пулеметный огонь. В результате
погибли 70 человек, в том числе
30 женщин и 5 детей.
6 июня правительство ввело на
территорию Золотого храма ар-
мейские подразделения. Их встретил
массированный огонь из автоматов
и пулеметов. Храмовый комплекс
оказался укрепленной крепостью,
обороной вместе с Бхиндранвале ру-
ководил профессиональный военный,
бывший генерал-майор Шухбег Сингх,
разжалованный в свое время за кор-
рупцию.
Операция по очищению Золотого
храма от террористов и религиозных
фанатиков была осложнена тем, что
правительство, опасаясь задеть рели-
гиозные чувства сикхов, приказало
войскам не только соблюдать неко-
торые внешние ограничения (напри-
мер, солдаты вели наступление боси-
ком, так как ношение кожаной обуви
в храме равносильно его оскверне-
нию), но и не стрелять по самому
храму, откуда осажденные вели ак-
тивный прицельный огонь по насту-
пающим.
Соблюдение этого приказа привело
к непомерно большим потерям в пра-
вительственных войсках. Сыграло
свою роль и отсутствие данных о си-
лах экстремистов, их разветвленной
системе обороны, о запасах вооруже-
ния, которыми они располагали.
Операция «Голубая звезда», как ее
кодировало индийское командование,
продолжалась несколько дней, в бой
были брошены даже танки. В конце
концов войскам удалось овладеть
Золотым храмом. Главарей экстре-
мистов, в том числе Бхиндранвале
и Шухбега Сингха, нашли мертвыми.
НА ПОДСТУПАХ
К ТРАГЕДИИ
За четыре года до операции «Голу-
бая звезда» в Пенджабе сменилось
правительство — местная партия Ака-
ли Дал («партия бессмертных»),
действовавшая от имени сйкхской
общины, потерпела на выборах пора-
жение, и к власти в этом штате, как
и во всей стране, пришла партия
Индийский национальный конгресс во
главе с Индирой Ганди Оказавшись
в рядах оппозиции, партия Акали Дал
стала строить всю свою политику на
использовании любых возможностей
для возвращения к власти.
Ее лидеры вытащили на свет так
называемую Анандпурскую резо-
люцию, принятую ее рабочим ко-
митетом еще в октябре 1973 года.
Требования сикхов, содержащиеся в
этом документе, легли в основу пере-
говоров с центральным прави-
тельством.
Среди выдвинутых в Анандпурской
резолюции требований — в основном
частных (например, объявить Амрит-
сар священным городом, запретить
продажу табака, мяса и спиртных
напитков вокруг Золотого храма, раз-
решить сикхам на внутренних авиали-
ниях провоз кинжалов, ношение ко-
торых предписывается им религией,
организовать радиотрансляцию бо-
гослужений из Золотого храма, пус-
тить фирменный поезд «Золотой
храм» и т. п.) — были и важные
положения.
Во-первых, авторы резолюции
призывали изменить формулировку
статьи 25 конституции Индии — при-
знать, что сикхизм не является частью
индуизма. Они требовали специ-
альным правительственным указом
поставить все сикхские храмы
(гурдвары), в том числе и храмы
реформаторских сикхских сект, под
контроль Комитета по управлению
гурдварами (КУГ), а также ввести на
территории штата сикхское право.
Во-вторых, Акали Дал потребовала
резко расширить автономию штата,
дать ему собственную конституцию,
провести, якобы в интересах произво-
дителей, полную национализацию
внутренней торговли зерном и его
экспорта и оставить в ведении Дели
только вопросы внешней полити-
ки, обороны и коммуникаций.
Анандпурская резолюция обязывала
партию Акали Дал бороться за
объединение в отдельный штат всех
пенджабиязычных районов «созна-
тельно удерживаемых вне Пенджа-
ба», иначе говоря, некоторых облас-
тей соседнего штата Хариана, и за
«создание особой административной
единицы, территория которой была
бы предназначена для защиты сикхов
и сикхизма».
Особое внимание уделялось стату-
су города Чандигарх, формальной
столицы Пенджаба, оказавшейся по-
сле образования штата Хариана на
территории последнего. Очень остро
ставился вопрос о перераспределе-
нии водных ресурсов между Пенджа-
бом и соседними штатами. Особо
оговаривалась необходимость отказа
от сокращения традиционной квоты
сикхов в вооруженных силах страны.
Дело в том, что еще с колониальных
времен сикхи составляли значитель-
ную часть личного состава индийской
армии. Однако в начале 80-х годов
правительство стало производить на-
бор рекрутов в зависимости от чис-
ленности жителей в штатах; сикхи,
гордые своими боевыми традициями,
усмотрели в этом дискриминацию.
Правительство Индиры Ганди в це-
лом соглашалось на удовлетворение
тех требований, которые касались
религиозных вопросов. Однако у него
были и встречные требования. Так,
правительство настаивало на том,
чтобы сикхские фундаменталисты
прекратили истребление реформа-
торской секты ниранкари и положили
конец использованию Золотого храма
и других гурдвар для укрытия пре-
ступных элементов. Сикхские лидеры
отвергли эти требования. Переговоры
то буксовали на месте, то заходили
в тупик.
Лишая правительство Индиры Ганди
возможности прийти к решению кри-
зиса за столом переговоров. Акали
Дал одновременно ужесточала свою
тактику, пытаясь под знаменем «свя-
щенной войны» парализовать нор-
мальную жизнь в штате. По призыву
сикхских лидеров в Пенджабе прово-
дились массовые демонстрации и ор-
ганизовывались кампании вроде «рас-
та роко» (насильственная остановка
движения всех видов транспорта по
дорогам Пенджаба) или «кам ро-
ко» — прекращение работы. Много-
численные толпы сторонников Акали
Дал, не обращая внимания на слезото-
чивый газ и пластиковые пули, штур-
мовали правительственные учрежде-
ния, разрушали установленные поли
цией на подступах к этим зданиям
заградительные баррикады, разруба-
ли кинжалами проволочные заграж-
дения.
62
Нарастала и ответная реакция пра-
вительства. Во избежание столкнове-
ний во время сикхских демонстраций
в Пенджабе было временно запреще-
но движение поездов, произведены
многочисленные аресты, введен за-
прет н.а пользование всеми видами
транспорта. Наконец, 7 октября
1983 года центральное правительство
ввело в штате президентское прав-
ление и дало полиции и армии
чрезвычайные полномочия.
Так шаг за шагом приближалась
трагическая кульминация конфликта.
СВЯТОЙ____
ВДОХНОВИТЕЛЬ ТЕРРОРА
Одной из характерных черт
пенджабского кризиса стал небы-
валый разгул терроризма. Сикх-
ские экстремисты убивали ночью и
днем, на улицах и в квартирах,
в шумных городах и патриархальных
деревнях, убивали в Пенджабе, в со-
седних штатах, даже в Дели. Они
несли смерть членам реформа-
торской секты ниранкари, индусам,
колеблющимся сикхам; особенно час-
то жертвами кровавых фанатиков
становились журналисты и поли-
цейские. Постоянное запугивание на-
селения, прессы и должностных лиц
стало составной частью тактики
сикхских экстремистов.
Убийцы находили убежище в Золо-
том храме, где их вождь и вдохнови-
тель «святой» Бхиндранвале, двухмет-
ровый 37-летний красавец с угольно-
черной бородой, во всеуслышание
зачитывал им списки тех, кого еще
предстояло убрать с дороги. Кассеты
с записью этих речей распространя-
лись затем по всему Пенджабу.
А в это время в некоторых странах
Запада печатались марки, паспорта
и даже денежные знаки несу-
ществующего государства Халистан,
открывались его консульства. Халис-
тан, иначе «независимый» Пенджаб,
был мечтой сикхских сепаратистов
и иностранных спецслужб, надеющих-
ся расчленить Индию и тем ослабить
ее роль на международной арене.
Интересы Акали Дал в определен-
ной степени совпадали с притяза-
ниями Бхиндранвале и сепаратистов.
Акали Дал стремилась вернуться к
власти под лозунгами «Сикхи — на-
ция» и «Акали Дал — партия сикхов»
в территориально увеличенном и до-
бившемся особого статуса штате
Пенджаб. Бхиндранвале же выступал
за отделение сикхов от индусов,
сикхизма от индуизма, сикхского
Пенджаба от «индусского Дели» и за
создание Халистана.
При этом партию Акали Дал в де-
ревне поддерживала сикхская бур-
жуазия, а в городе — средние слои;
вокруг Бхиндранвале группировались
молодые члены сикхского ордена
нихангов, фанатичные приверженцы
ортодоксального сикхизма и, нако-
нец, что очень важно, экстремистски
настроенные представители студен-
ческой молодежи, а также молодые
интеллигенты, получившие дипломы
об образовании, но не сумевшие
найти работу. Сторонниками создания
Халистана были в основном зару-
бежные сикхи, разбогатевшие в
Англии и других капиталистических
странах Запада.
Ясно, что лидеры сикхов пребывали
в состоянии постоянной конфронта-
ции с правительством Индии, с правя-
щей партией Индийский националь-
ный конгресс (И), с теми 48 процента-
ф «Святой»
террорист —
лидер
сикхских
экстремистов
Бхиндранвале.
ми населения штата, которые не испо-
ведуют сикхизм.
Правда, антиправительственная
пропаганда сикхских лидеров одно
время находила некоторый отклик
в массах. Например, требование боль-
шей автономии Пенджаба казалось
привлекательным для части населе-
ния, поскольку уровень жизни здесь
гораздо выше, чем в соседних штатах.
Жители Пенджаба были недовольны
налоговой политикой центрального
правительства, закупочными ценами,
вывозом продовольствия из штата. На
это и делали ставку сикхские лидеры,
которые, однако, не учли, что в массо-
вом сознании пенджабцев лозунги
автономии как бы корректировались
соображениями о давно установив-
шихся многосторонних связях Пенд-
жаба с другими районами Индии.
Из-за террористических действий
молодчиков Бхиндранвале прекратил-
ся важный для земледельцев этого
штата регулярный в прошлом приток
рабочей силы из других районов
Индии. С этим же было связано
сокращение деловой активности,
перенесение некоторых предприятий
в другие области страны и т. д. Поэто-
му большинство населения Пенджаба
не поддержало политику резкого
обострения конфронтации с Дели.
Сикхским лидерам не удалось также
спровоцировать массовые столкнове-
ния внутри Пенджаба на религиозной
почве, добиться раскола населения по
религиозному принципу.
Выжидательная позиция, которую
так долго в пенджабском кризисе
занимало центральное правительство,
помогла изолировать, скомпромети-
ровать и расколоть противостоявшие
ему сикхские группировки. Во всяком
случае, засевшие в Золотом храме
экстремисты, видимо, рассчитывали,
что любая операция, направленная на
очищение храма, вызовет в штате
народное восстание. И в этом, как
известно, они просчитались. Прави-
тельству удалось не только уничто-
жить во время штурма наиболее
опасных противников, но и не допус-
тить демонстраций в их поддержку.
Антиправительственные выступления
в вооруженных силах, где, как уже
говорилось, процент сикхов тради-
ционно весьма высок, свелись к еди-
ничным случаям.
ПОСЛЕ ШТУРМА
Военная акция в Золотом храме не
привела к умиротворению. Несмотря
на армейский контроль, антиправи-
тельственные выступления сикхов,
задетых самим фактом военных
действий в религиозной святыне, про-
должались. После физического устра-
нения руководства экстремистов не
прекратились и террористические
акты (убийства индусов, активистов
правящей партии и индусских комму-
налистических организаций, диверсии
на водораспределительной системе,
угон самолета в Пакистан, демонстра-
ции сторонников образования Халис-
тана и т. д.).
За рубежом лидеры Халистанского
движения выступали со злобными
угрозами по адресу Индиры Ганди
и членов ее семьи.
Тем не менее можно со всей
определенностью сказать, что после
штурма Золотого храма инициативу
прочно захватило правительство. Вся-
чески подчеркивая свое уважение
к сикхам, их религии и традициям,
отмечая их роль в истории Индии,
в частности в национально-освободи-
тельной борьбе против англичан,
Индира Ганди, члены ее кабинета,
руководство правящей партии не жа-
лели сил и слов для умиротворения
сикхской общины.
Важным оказался вопрос о причи-
ненных операцией «Голубая звезда»
63
разрушениях в комплексе Золотого
храма. Этот вопрос первое время
после штурма будоражил сикхов не
только в Пенджабе, но и в других
штатах Индии. В раздувание слухов
о полном уничтожении Золотого хра-
ма внесли свою лепту и западные
средства информации, и пакистанское
телевидение.
Правительство понимало, что в сло-
жившейся обстановке было важно
разоблачить ложь как можно скорее.
Для ремонта поврежденных зданий
храмового комплекса удалось при-
влечь одного из уважаемых деятелей
сикхской общины, активного сторон-
ника правящей партии Бабу Санта
Сингха, возглавляющего секту, в обя-
занность которой традиционно вхо-
дят такого рода работы в храмах.
Ремонт под его руководством выпол-
няли добровольцы — за счет по-
жертвований сикхских верующих, что
вызвало резкое неудовольствие
экстремистов, которые попытались
сорвать восстановительные работы.
Кульминация кризиса наступила 31 ок-
тября 1984 года, когда сикхскими
охранниками была злодейски убита
премьер-министр Индии Индира Ган-
ди Окончательное урегулирование
пенджабского кризиса было отсроче-
но до осени 1985 года.
Правительство Раджива Ганди во-
зобновило переговоры с партией
Акали Дал и 24 июля 1985 года
подписало соглашение с ее лидером
Лонговалом, что вызвало бешеную
злобу экстремистов, увидевших в
этом факте угрозу своим чаяниям.
Не давая особых преимуществ ни
правительству, ни Акали Дал, сов-
местное коммюнике Р Ганди и Лонго-
вала все же действительно подвело
черту под несколькими годами кон-
фронтации и заложило взаимоприем-
лемую основу для нормализации
обстановки в Пенджабе и проведения
там выборов.
Подписание коммюнике свиде-
тельствовало о бесперспективности
акций террористов и сепаратистов,
о преобладании и в правитель-
ственных кругах, и в руководстве
Акали Дал реалистического подхода
к сложившемуся в штате положению.
Надеясь сорвать начавшийся про-
цесс нормализации обстановки в
Пенджабе и проведение выборов
экстремисты пошли на очередное
преступление: Лонговал, поставивший
свою подпись рядом с подписью
Раджива Ганди, был убит. Однако
правительство приняло решение да-
лее не откладывать проведение выбо-
ров в Пенджабе, на которых, как
известно, с небольшим преиму-
ществом победила партия Акали Дал,
сформировавшая нынешнее руко-
водство штата.
Трудно предсказать, как сложатся
события дальше. Но хочется верить,
что уроки пенджабской трагедии не
будут забыты.
АРГУМЕНТЫ. Политиздат, 1985, 160 с.,
150 000 экз., 30 к
В очередном выпуске ежегодника на
конкретных фактах показывается несо-
стоятельность клеветнических измышле-
ний буржуазно-клерикальной пропаганды
о будто бы имеющих место в нашей стра-
не нарушениях прав человека, в частности
права на свободу совести В сборник
включены материалы буржуазной прессы,
в которых раскрывается правда о деятель-
ности Ватикана, о связанных с религией
серьезных проблемах, волнующих об-
щественность капиталистических стран.
ВОПРОСЫ НАУЧНОГО АТЕИЗМА. Рели-
гия и политика. Вып. 33. М., «Мысль», 1985,
303 с., 22 700 экз., 1 р. 30 к.
В очередном выпуске периодического
сборника Института научного атеизма Ака-
демии общее гвенных наук при ЦК КПСС
на огромном фактическом материале ис-
следуются причины и характер рели-
гиозно-политических движений, меха-
низм взаимовлияния политики и ре-
лигии, анализируются позиции рели-
гиозных центров по вопросам борьбы
за мир, демократию и социализм, показа-
на активизация клерикализма, защи-
щающе) о интересы империалистической
реакции.
Фрэзер Дж. ФОЛЬКЛОР В ВЕТХОМ ЗА-
ВЕТЕ. Изд. 2-е, испр., пер. с англ. М.,
Политиздат, 1985, 512 с., 100 000 экз.,
2 р. 80 к.
В этой работе известного английского
этнографа и историка религии Джеймса
Джорджа Фрэзера, с книгой которого
«Золотая ветвь», выпущенной в новом
переводе в 1980 г (второе издание —
1983 г.), знакомы советские читатели, на
огромном этнографическом и фольклор-
ном материале выявляется историческая
связь христианства с первобытными веро-
ваниями людей, что наносит удар по
утверждению христианских теологов о бо-
годанное™ Библии и ставит ее в один ряд
с другими памятниками древней литера-
туры. Впервые в русском переводе изда-
ние было выпущено в 1931 г.
АКТУАЛЬНЫЕ ЗАДАЧИ АТЕИСТИЧЕС-
КОГО ВОСПИТАНИЯ МОЛОДЕЖИ (по ма-
териалам республиканского семинара лек-
торов-атеистов в г. Астрахани). М., Об-во
«Знание» РСФСР, 1985, 40 с., 10 000 экз.,
5 к.
АНДРЕЕВСКАЯ ЦЕРКОВЬ Фотоальбом.
Киев, «Мистецтво», 1985 63 с., ил., 55 к.
Бессонов М. Н. АТЕИСТИЧЕСКИЕ
АСПЕКТЫ В ПРОПАГАНДЕ КУЛЬТУРНОГО
НАСЛЕДИЯ. М., Об-во «Знание» РСФСР,
1985, 40 с., 10 000 экз., 5 к.
Бреза Т. СТЕНЫ ИЕРИХОНА. ЛАБИРИНТ
Романы, пер. с пол. М., «Радуга», 1985,
476 с., 100 000 экз., 3 р. 80 к.
Гольденберг М. А. СИОНИЗМ: ЛИЦО
И МАСКИ. М., Политиздат, 1985 176 с.
100 000 экз., 45 к.
КАРМАННЫЙ СЛОВАРЬ АТЕИСТА. Изд.
5-е.	М., Политиздат, 1985,	270 с.,
300 000 экз., 85 к.
КИРИЛЛОВСКАЯ ЦЕРКОВЬ. Фотоаль-
бом. Киев, «Мистецтво», 1985, 63 с., ил.,
50 000 экз., 50 к.
Ковалев Э. ВЫСТРЕЛЫ В ВАТИКАНЕ. М„
«Сов. Россия», 1985, 128 с., 100 000 экз.,
35 к.
Корчева 3. Г., Яшин П. П. СОВЕТСКОЕ
ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО О РЕЛИГИОЗНЫХ
КУЛЬТАХ. Харьков, «Вища школа», 1985,
119 с., 15 000 экз., 20 к.
Луначарский А. В. РЕЛИГИЯ И ПРО-
СВЕЩЕНИЕ. М., «Сов. Россия», 1985, 542 с„
50 000 экз., 1 р.
Марьянов Б М. КРУШЕНИЕ ЛЕГЕНДЫ.
Против клерикальных фальсификаций
творчества А. С. Пушкина. Л-., Лениздат,
1985, 119 с., 50 000 экз., 30 к.
Статьи в журналах и сборниках,
разделы в книгах
Егорин А. Египет. Второе рождение Абу-
Симбела. «Азия и Африка се го д-
н я», 1985, № 9, с 38—41.
Капто А. Нравственный потенциал ате-
истического воспитания. «А г и т а т о р»,
1985, № 8, с. 47—50.
Раджапов У. Партийную заботу, постоян-
ное внимание. «А г и т а т о р», 1985, №11,
с. 57—59.
Самсонова Г И Критика монашества
в произведениях итальянского гуманис-
та XV в. Поджо Браччолини.— В кн.:
Общество и государство в
древности и средние века в
странах Западной Европы. М.,
1985, с. 68—81.
Старкова К. Б. Рец. на кн.: Амусин И. Д.
Кумранская община. «Вестник древ-
ней и с т о р и и», 1985, № 1, с. 187—189.
Утар Ф. (Бельгия). Верующие и полити-
ка. «Проблемы мира и со-
циализма», 1985, № 1, с. 77—81.
Человек и мир в японской
культуре. М., 1985. Из содержания:
Григорьева Т. П Мудрецы, правители
и мастера, с. 135—165; Ермакова Л М. Ми-
флпоэтический строй как модус ран-
ней японской культуры, с. 7—25; Луц-
кий А. Л. О некоторых мировоззренческих
проблемах современной буддийской лите-
ратуры Японии (критический анализ взгля-
дов Икэды Дайсаку), с. 266—280.
Шварев Ю Атеистические аргументы
из .. Библии. «Слово лектор а», 1985,
№ 11, с. 29—31.
Сдано в набор 20.02.86.
Подписано
к печати 01.04.86.
А 08852.
60X90%.
Глубокая печать.
8 усл. печ. л.
9,75 кр. отт.
12,21 уч.-изд. л.
Тираж 358000 экз
Зак. 0927.
Ордене Ленина
комбинат печати
издательства
«Радянська Украина»
252047, Киев-47,
проспект Победы, 50.
Текст набран
с применением
отечественного
фотонаборного
комплекса
«Каскад»
64
• Мария Райхе
в центре спирали,
образованной хвостом
гигантской «обезьяны».
* Образцы
насканской ткани
и керамики
(слева внизу:
фигурка человека —
либо жреца,
либо воина
с трофеем).

5
КУПОЛ СКАЛЫ
Вадим РОЗОВ
 Так называется храм
(Куббат ас-Сахра), воз-
двигнутый в 687 — 691 го-
дах халифом Абд аль-
Маликом (из рода Омей-
ядов) на горе Мориа в
окрестностях Иерусалима.
Куббат ас-Сахра в Иеруса-
лиме
Интерьер мечети Омара
Вместе с мечетью аль-
Акса (Дальняя, VIII в.),
сооруженной на той же
горе, он стал для мусуль-
ман святыней, третьей по
значению после меккан-
ской Каабы с ее «черным
камнем > и мединской ме-
чети с могилой пророка
Мухаммеда.
Гора Мориа не случай-
но была выбрана местом
сооружения храма. В
библейских преданиях она
не раз упоминается как
место жертвоприноше-
ний. Ветхозаветный патри-
арх Авраам, покорный ве-
лению бога, на горе в
«земле Мориа» хотел пре-
дать жертвенному огню
своего сына Исаака Из-
раильско-иудейский царь
Давид купил гору Мориа,
дабы принести на ней
«всесожжения и мирные
жертвы». Сын его Соло-
мон в X веке до нашей эры
построил здесь храм: в
70 году нашей эры римля-
не разрушили его. На этой
же горе через S68 пет ха*
лиф Омар, приняв ка-
питуляцию Иерусалима,
совершил молитву в па-
мять об Ибрагиме (он же
Авраам), побочного сына
которого — Исмаила ара-
бы считают родоначальни-
ком своих племек
Купол Скалы, иное на-
звание — мечеть Омара,
имеет вид восьмигранной
призмы высотой 9,5 мет-
ра, над которой устремля-
ется ввысь ребристый ку-
пол Он — деревянный,
высотой более 35 метров,
покрыт медными золоче-
ными пластинками, осле-
пительно сверкающими в
лучах солнца Куббат ас-
Сахра имеет множество
окон с узорными камен-
ными решетками. Наруж-
ные стены облицованы
внизу — белым мрамо-
ром, выше — глазурован-
ными изразцами преиму-
щественно голубых и зо-
лотых тонов; по всему
фризу — арабские над-
писи, превозносящие ис-
лам.
Внутри мечети под ку
полом, в кольце из полу*
круглых арок <святая свя*
тых > храма — голая скала,
Природная ее безыскус-
ность подчеркивает яр-
кость окружающего мо-
заичного интерьера: на
золотистом фоне — зеле-
ные, голубые, красные
стилизованные растения,
вьющиеся вокруг вазонов
с многоцветным орнамен-
том. Мотивы мозаик явно
эллинистического проис-
хождения. Влияние до-
исламского искусства чув-
ствуется во всем архитек-
турном облике мечети,
напоминающей некото-
рые ранневизантийские
центрально - купольные
постройки в Константино-
поле и Равенне
Халифу, правившему из
Дамаска, был на руку
культ Скалы. Привлекая
паломников в Иерусалим,
Абд аль-Малик хотел ума-
лить значение Мекки, где
в противовес роду Омей-
ядов объявил себя хали-
фом аз-Зубеир |683 г.),
сын одного из сподвижни-
ков пророка. Тогда и нача-
Цена 40 коп Индекс 70602
лось усиленное распро-
странение мифа о том, как
Мухаммед на крылатом
фантастическом существе
Бураке совершил ночное
путешествие из Мекки на
гору Мориа, откуда он
вознесся на небо для бе-
седы с Аллахом. В память
об этом невероятном со-
бытии мусульмане отме-
чают ид аль-мирадж
(араб ), или раджаб-бай-
рам (тюрк.) — праздник
вознесения.
...В 1099 году кресто-
носцы захватили Иеруса-
лим. По свидетельству
хронистов, рыцари выре-
зали не менее 10 тысяч че-
ловек, укрывшихся в ме-
чети Омара,— «и кровь
текла по всему храму...»
Недавно газеты и журна-
лы многих стран мира
опубликовали фотогра-
фию: израильские солда-
ты под куполом священ-
ной иерусалимской скалы
играют в бильярд.