*

I

СМЕРТЬ НЕМЕЦКИМ 0ХКУПАНТАМ1

ГЛАВНОЕ j
ООЛйТНЧЕСНОЕ
УОРАВЛЕННЕ .
РККА

Уничтожать на месте
трусов и паникеров
как предателей родины

•

в шить
ПОНИТРУКУ

Воениздат НКО СССР

1942

Никогда е щ е наша Р о д і п Ь І ц й Й ф е ж и в а л а такоіі
тяжелоіі поры. Бешеное ф а ш и с т с к о е зверье ворвалось в глубь нашей страны. В неистовстве
волчьей злобы враг предает огню и мечу села,
станицы и города. Наши ж е н ы , дети, отцы, матери, сестры, оставшиеся «а землях, захваченных немцами, п о д в е р г а ю т с я неслыханным истязаниям», мукам и оскорблениям.
Гитлеровские выродки хотят з а в л а д е т ь нашим
хлебом, нашей нефтью и превратить свободных
советских людей в своих рабов. « Д е л о идет,
таким образом, о жизни и смерти С о в е т с к о г о гос у д а р с т в а , о н ^ з н и и смерти народов С С С Р ,
о том — быть народам С о в е т с к о г о Союза с в о б о д ными, или впасть в порабонтение» (Сталин).
Сейчас, когда наступили дни р е ш а ю щ и х боев,
воин Красной Армии не имеет права забывать об
этом ни на минуту. «...Когда ставится вопрос о
ж и з н и или смерти, — человек не щ а д и т ничего,
он ж е р т в у е т всем», вплоть д о своей жизни, чтобы
выйти из борьбы победителем», — писал Сергей Миронович Киров.
А раз
вопрос стоит

именно та?:, значит ни іиагу назад,^! Отступа: ь
некуда.
Если ты отступил, то это значит, что ты,^остав!іл на смерть и на невыносимые муки, на позор —
своих родных, своих земляков, советских людей,
с которыми ты eme вчера спал под одной крышей,
которые еше вчера угощали тебя лучшим, что
было в доме, усаживали тебя на самое почетное
место за столом,— надеясь на тебя, веря тебе,
веря, что ты свято исполнишь присягу, данную
своей отчизне, что ты скорее умрешь, каплю
за каплей отдашь всю кровь, нежели покажешь
спину врагу. Если ты отступил, это значит, что
через час в доме, где ты ночевал, будут лютовать немецкие звери, .насиловать женщин, убивать детей и стариков. Если ты отступил, то это
значит. Airo ты подвел товаршцей, стойко зашишающих свою позицию, поставил их под удар
врага, открыл их фланг, пропустил врага в тыл,
погубил дело героев, дравшихся д о последнего
дыхания, до последней капли кропи за родную
землю. Если ты отступил, то это значит, что ты
предал Родину, предал свою семью, своих друзей, товарищей. Если ты отступил, значит ты
нарушил священную клятву, которую ты дал отчизне, значит ты предатель, изменник.
А кто в час грозной опасности, в дни тяжелейших испытаний заслуживает большего презрения и ненависти, чем предатель. Вспомним сл .за
'Алексея Максимовича Горького, великого пнса-

теля и человека подлинно русской, большой душнѵ
Горький писал:
«...Предатель, — это настолько
своеобразное
отвратительное создание природы классового государства, что сравнить предателя не с кем и не
с чем. Я ду.маю, что д а ж е тифозную вошь срав«ение с предателем оскорбило бы».
• Предатель и трус — одного поля ягода. Так
говорит народная мудрость. Трус, как правило,
впадает в панику и сазд нарывается на пулю, становится ее жертвой. Трус умирает тысячу раз,
учит народная поговорка.' герой — только о д н а ж ды. Народ поет вечную славу героям, мужественным, стойким воинам. Народ окружает презрением, покрывает позором имена тех, кто в
т я ж е л у ю минуту боя отошел назад, кто отсиживался в кустах, ставит рядом дерущегося
бойца под двойной, тройной удар врага. Тот,
к т о прячется за спину соседа, т о т равносилен
изменнику и поедателю и его имя будет проклято навеки. Трус позорит свою родину, позорит свою семью, своих детей.
М у ж е с т в о и стойкость в борьбе за отчизну
всегда были отличительными свойствами русского человека. Еше на заре русской госу.тарствеиности киевский князь и полководец Святослав мог с полным правом сказать: «У нас не
было обычая бегством спасаться; или жить победителем, или, совершивши знаменитые подвиги,
умереть со славой». Спустя два века перед страш-

Hofi битвой с татгр'Окими орлами Мамая, когда на
Дону решалась судьба Руси, московский князь
Димитрий, прозванный Донским, выразил волю
всех русских л.юдей, сказав: «Или победим и все
от гибели сохраним, или сложим свои головы.
Честаая смерть лучше позорной жизни». И все
русские воины сдержали клятву князя — в жестокой битве на Куликовом поле не посрамили они
чести русской, много пролили крови своей, но отстояли родную землю, отстояли независн-мость
Руси, добыли честь и славу ей.
«Лучше смерть, чем иноземное иго», — сказал
русский народ устами своего славного патриота
нижегородца Кузьмы Минина, когда судьба Руси
вновь подвергалась тяжелому испытанию. «Не
по'жалеем животов своих, чтобы спасти отечеств о » , — клялись ополченцы, по призыву Минина
двинувшиеся на смертный бой с врагом, и во
главе с отва.жным воеводою Пожарским под
стенаміц Москвы они разбили наголову войско
иноземцев, кичливо заявлявших, что они будут
хозяевами Руси.
Испокон BeiíOB в борьбе за отчнзну русский
воин не знал колебаний и страха. «Кто не постоит за родину свою, за землю русскую, которую завещали ¡laNb деды и прадеды наши, а мы
завещать должны детям и внукам своим, чтобы
было им где жить и тужить, веселиться и радоваться. Разве жить им на чужой земле, в поденщиках у чужого народа?» — говорил русский

солдат. И эти слова народной мудрости передавались из уст в уста, от поколения к поколению
как поговорки и послоѳицы, в которых выражена непреклонная воля парода: «С родительской
земли, умри, да не сходи», «Лучше быть порубленным, чем быть полоненным», «Не постой за
волосок — так бороды не станет», «За честь,
хоть голову с плеч».
Во многих битвах за родину воспитывалось
бесстрашие русского воина, и слава его прошла
по всему земному миру.
Бессмертны вы вовек, о русски исполины,
В боях воспитаны средь бранных непогод!
(Д. Пушкин),

Во МНОГО раз страшнее смерти всегда было
для русского воина запятнать честь свою трусостью. «Не смерть страшна, а стыд страшен». —
говорит народная мудрость. Трусость в бою
всегда
рассматривалась
народом как измена,
предательство, и приговор, ожидавший труса,
был суров и беспощаден.
Свои.м изменивший
Изменой кровавой.
Врага не сразивши
Погибнет без славы

(М.

Лермонтов).

Сколько презрения и ненависти к трусам выражено в крылатых "словах русского народа:
«На смелого собака лает, а трусливого рвет»,
6

« у страха глаза, что плошки, а не видят ни
крошки», «Трус пугается своего хвоста».
С древиейших
времен на Руси
позорная
смерть, была
нензбежнон участью труса на
Войне. Трус как предатель и изменник б е з ж а лостно уничтожался здесь ж е на поле боя.
Петр I однажды перед боем, призывая солдат
грудью постоять за русскую землю, говорил:
«Я приказываю вам стрелять во всякого, кто
б е ж а т ь будет, и д а ж е убить меня самого, если
я буду столь малодушен, что стану ретироваться от неприятеля».
Великий Суворов, любимец русского солдата,
преклонявшийся перед его мужегтврм и геройством, постоянно предупреждал войска:
— Шаг н а з а д — с м е р т ь .
Красная
Армия — наследница
героических
традиций русского в о и н с т в а — с первого дня
существования
воспитывалась
своими
вождями и полководцами в духе самого беспощадного отношения к трусам и паникерам, как к
предателям и изменникам.
«Кто
не помогает
всецело
и беззаветно
Красной армии, не поддерживает изо всех сил
порядка и дисциплины в ней, тот предатель и
изменник, — говорил Владимир Ильич Ленин, —
того надо истреблять беспощадно». Такой ж е
беспощадной кары требовал Ленин и д л я тех,
«кто на войне заботился о своей персоне».

«Расстрел — вот ааконяая
участь труса яа
войне», — учил Ленин.
Устами Лени.чл тоеорил народ, вобравший в
себя мудрость веков. У.кааание Ленина стало
незыбле.мым законом в Красной Армии, eme з
годы гражданской войны беспощадно истреблявшей в своих рядах шкурников, трусов и паникеров.
Первый полководец Красной Армии .^íиxaйл
Фрунзе призывал советских воиноз быть безжалостны.М!И к тем подлым душам, которые
«оставляют своих братьев п бегут, отказываясь
от выпэеінения своего долга перед народом».
Первое правило, которое установил Николай
Ш о р е в своем отряде, прославившемся в 1918
г о д у героической борьбой с немецкими оккупантами, г:іасило: «Боец, вышедший из боя без приказания командира, расстреливается, как за измену».
Александр Пархоменко, чья храбрость создала легенды, говорил своим бойцам: «Больше
всего, товарищи, мы д о л ж н ы стыдиться трусости. Все забудется, голод, холод, нужда, страдания, а вот трусости нарв^д никогда не забудет».
С такой ж е суровостью, с таким ж е презрением относился к трусам и паникерам и Василий Чапаев. Его заповедь была: «Пи шагу назад,
т о л ь к о вперед. Если убьют,— и то
головой
вперед ладан»,
»8

После окончания гражданской войны Владимир
Ильич Ленин говорил, что одним из условий
победы было то, что лучшие советские люди,
совершая чудеса храбрости, стойко перенеся
неслыханные лишения, жертвуя собой, беспо-.
щадно уничтожали трусов и паникеров.

«
Товарищ Сталин е щ е в первые дни великой
отечественной воины, предвидя, что борьба будет тяжелая, предупреждал: «Необходимо... что^ ^ бы в наших рядах не было места «ытнкам и
трусам, паникерам и дезертирам, чтобы наши
люди не зпалн стр'аха в борьбе». H в первые
ж е дни войны десятки тысяч советских бойцов,
СО командиров, политработников на д е л е доказали,
что ОКИ не знают страха в борьбе с ненавистным
О врагом. Ліалодушные н подлые людишки, трусы
^
и паникеры сразу почувствовали, что они о д и ^
нокн, что их ж д е т смерть и позор,
тВ "дни жестоких оборонительных боев на
9
дальних подступах к Москве, в окопах у р а з ъ езда ДубосРково
2S гвардейцев
героически^
отражали атаку 50 фашистских танков. Только
один позорно струсил, хотел сдаться в плен,
по не успел он поднять рукн, как сразу несколько нуль нроизили его грудь. ГвардеГшы,
не сговариваясь, прішончили трусливого изменника.

Имеіга 23 гсарденцез будут вечно сиять с
ореоле славы. Эти герои погибли, не пропустга фашистские танки, а имя двадцать девятого, если кто когда и вспомнит, то только с презрением, с ненавистью. Имя его проклято отчизной, и матери его стыдно смотреть в глаза
своим односельчанам и односельчанкам. Ж е н а
его проклинает тот час, когда назвала проклятого труса своим мужем. Дети его — несчастные дети. Они должны забыть его, не вспоминать об отце. 0 - и не захотят быть детьми труса, они отрекутся от него.
Труса сразу узнаешь и в бою и перед боем;
Вот он, предатель, с воровски бегающими глазами, бледный и потный. Одна у него дума; как
бы сохранить свою подлую, никому ненужную
жизнь. Трус — он подве,тет и своего товарища,
с которым рос вместе, на одной школьной
парте сидел; он подведет и свое отделение, и
свой взвод, и всю роту. Потому что ему наплевать на десятки жизней своих товарищей по
оружию, ему наплевать на то, что из-за его
предательства попадет в немецкое рабство собственная семья, сотни
и тысячи
совсгских
люден.
Однажды группа связистов попала в окружение противника. Только мужество и смелость
могли помочь советским бойцам вырваться в
расположение своих вЬйск. Большинство свяао

зистоз обладало этими качествами. Но один
красноармеец оказался подлым трусом-. Он т о
и дело повторял, что надо сдаваться в плен. А
когда около блиндажа, в котором находились
связисты, разорвалось несколько немецких гранат, трус і^пэиикер закричал:
— Мы пропали — танки!
Этот крик чуть было не погубил всех бойцов:
Положение спас сержант, он поднял винтовку
и прикончил пулей предателя. После этого вся
группа связистов пошла в атаку и с боем вырвалась из окружения.
Паникер — первейший трус и предітель. Это
он перед боем т о п о т о м рассказываем о якобы
несметных силах неприятеля, это он разносит
бредни и слухи, занесенные в наш тыл фашистскими шпионами и провокаторами. Это он в
разгар боя сеет панику, истошно крича:
— Танки!
— Мы окружены!
Паникер своими разговорами и криКами подрывает боевой воинский дух своей части, своего
подразделения,
тем самым он
способствует
врагу. Поэтому паникера надо уничтожать без
всякого колебания, как труса и предателя, как
тифозную вошь, как бациллу чумы.
Одна наша саперная часть располагалась в
непосредственной близости от переднего края
обороны, занимая важный рубеж в ближнем
тылу. Однажды протившік >^илнл артиллерий11

cxini обстргл переднего крап обороны. В это ж е
время несколько наших танкоа с переднего
края дв::ііулнсь в тыл, на ремонт. Приняв своп
танки .ча танки противника, красноармеец, Н.'
крикнул:
— Танкн! Немцы прорвали оборбйу!
Этот крик был подхвачен неско.тькими паникерами.. .Затем следом кіч>-то пустил ложныГі
слл'х о том, что будто 300 немецких танков прор в а л и нашу оборону и идут в тыл. Вся часть'
дрогнула и стала отступать. Только решительіные меры и немедленное уни'пгожение панике•рол восстановили положение.
Паникер — подлейший враг советского народа;
Особенно опасны паникеры, если на поле б о я '
оказываются неопытные, необстрелянные бойцы,
не встречавшиеся с противпикоя, не видевшие
еще, как удирают немецкие солдаты.
Бороться с распространителями
панических;
с л у х о в — обязанность всех командиров, политработикков и бойцов.
Р.сли ты сегодня і:е обпатишь внимание на'
показавшуюся тебе Ездорисн и пустой болтовню, завтра она обрастет, как снежный ком, и
ты сам окажешься н п.чену у нее. Фашисты не
б р е з г п э т ничем, идут па всякие провокации и
надувательства, используя доверчивость беспечных людей. П"ннкер — первый пособник врага,
потому единственно справедливый приговор пан и к е р у — расстрел
іЪ месте. Паника н тру12

сость — это две
стороны
одной п той ж е
медали.
В нынешние грозные для Родины діга безжалостно уничтожать трусов и паникеров — долг,
к а ж д о г о воина Красной Арм^іи. Надо, чтобы наши советские воины «были такими ж е бесстрашными в бою и беспощадными к врагам народа,
каким был Ленин, чтобы они были свободны от
всякой паники, от всякого подобия паники, когда дело начинает осложняться и на горизонте
вырисовывается какая-нибудь опасность, чтобы
они были т а к ж е свободны от всякого подобия
паники, как был свободен Леігин» (Сталин).
Ежедневно газеты сообщают все новые и новые имена бойцов, командиров и политработников Красной Армии, показывающих чудеса храбрости на фронтах отечественной войны.
«Храбрость воинов Красной Армии беспримерна», — сказал товарищ Сталин.
Каждый подвиг, совериіениый во славу Родины, зовет на новые подвиги тысячи бойцов,
которые вчера е щ е были незаметны в своих частях. Простые, скромные люди в дни величайшей опасности идут на подвиг, ибо они понимают ответственность, которая лежит на них,
ибо они знают, что только железная стойкость,
невиданное упорство, сочетаемое с боевым уменьем, помогут отразить врага, остановить его,
снасти Родину, подготовить окончательный разгром не.мецкшс фашистов.
ч

13

К а ж д ы й на своем участке, на своем маленьком поле боя — является грозной силой для
врага, если он действительно решил побелить
или умереть, как сделал это красноармеец Григорий Д о м н ы ш е в .
«Наступающий батальон вынужден был залечь, путь ему преграждали три ряда проволочных заграждений. Это была не обычная проволока, в которой бойцы давно у ж е научились
прокладывать проходы. Стоило к ней прикоснуться, как раз.давался взрыв. < Люди падали,
сраженные осколками невидимой мины. Несколько смельчаков у ж е распластались мертвыми нт
траве. В рядах наступавших появилось замешательство. Тогда комбат вызвал охотников резать проволоку. Несколько человек подползли
к нему. Среди них был боец Григорий Д о м н ы шев, маленький, белокурый, тихий, ничем д о тех
нор не примечательный человек.
— Разрешите мне, товарищ комбат. Я, кажется. понял эту немецкую музыку.
И вот он один ползет к проволоке, маскируясь в траве, неся в руке длинную ольховую
палку с сучком на конце. Весь батальон следит
за ним, затаив ды.хание, отвлекая немцев частой
стрельбой. Вот он у ж е у проволоки, зацепился
за нее крючком, качнул. Раздались два сильных
взрыва. Осколки с визгом пронеслись мимо прильнувшего к земле бойца, воздушной волной его
отбросило метра на четыре. Убит — пронеслась
и

мысль у его товарищей. Д е с я т о к добровольцев
у ж е ползет к проволоке, чтобы заменить его; •
— Не подходи! — кричит Домнышев.
Контуженный, оглохший, весь в крови, которая струйками течет у него из носа и ушей, он
снова упрямо ползет со своей палкой к проволоке, снова раскачивает ее, стряхивая с нее и
взрывая висячие мины. Взрыв следует за взрывом. Бурый дым обволакивает поле. Видя, что
их хитрость разгадана, немцы сосредоточивают
весь огонь своих минометов и автоматов на участке, где действует Домнышев. Он продолжает
работать. Он у ж е сбил висячие мины. Раненый
в плечо и в бедро, он режет проволоку за проволокой, режет упрямо, настойчиво. И вдруг
сквозь треск перестрелки раздается е г о возбужденный голос.
— Готово! Путь проложен, товарищ комбат.
Русское «ура» взрывается над полем. Оно
стихает, чтобы через миг возникнуть с новой силой. Батальон, хлынувший вперед в проход, несет его с собой, сквозь ко.тючую проволоку,
сквозь гущу 'разрывов, туда, где у вражеских
окопов завяжется рукопашная схватка. А у самого прохода, в который врываются новые и новые подразделения, стоит боец Григорий Домнышев. Он ранен, он не может принять участия
в атаке, но он т о ж е кричит «ура», гордый тe^^
что он открыл проход этой человеческой лавине,
обрушивающейся сейчас на врага».
15

Презрение к смерти д о л ж н о распространиться
в массах и обеспечить победу, — говорил Ленин,(Подвиг
красноармейца
Домныіпева
показывает, как велика сила советского воина, пре->
3;)евшего смерть. До>.тышев не струсил, не склонился перед смертельной опасностью. Смерть
смотрела ему в глаза, но оп, не моргнув, выполнил свой воинский долг, выполнил присягу,
данную Родине, и обеспечил победу своей части;
Подвиги героев, самоотверженно идущих на
смерть во ими победы, заставляют пас е щ е больш е ненавидеть подлых трусов и паникеров, кото-"
р ы е могут уничтожить, свести на-нет весь боевой успех, добытый кровью лучших советских
людей.
Трусы и паникеры — это люди, которые без
зазрения совести продают самое дорогое на свете. Им недороги ИИ семьи, ии дома, ни родная
земля, — все, все без исключения они готовы
сложить к ногам врага. Трус и паникер готов
продать жену, мать, детей — всех на свете. —
!іо только бы жить, принимая объедки с немец^
кого стола, питаясь помоями с немецкой кухни.
Жена немецкого кулака Ан.ча Лиза Гане иэ
Рансдорфа пишет своему мужу: «К 1 марта на.м
д а д у т трех украинских девок для работы па ого-"
роде и двух девок для работы по дому. Б у д ь
спокоен, они у ж е поработают». А вот другое
письмо нз Германии: «Вчера дпеги к нам прибежала Анна Лиза Ростерт. Она была си^іьно
16

озлоблена. У них в свинарнике повесилась русская девка. Хотя Анна Лиза обрезала веревку,
пульс у русской у ж е не бился. Она была мертвая. Наши работницы — польки говорили, что
фрау Ростерт все била и ругала русскую»...
Разве это письмо не взывает к мести? Кто
оставит поле боя посѵіе того, как прочтет это
письмо? Только человек с мелкой душонкой,
подлый трус и предатель может, прочитав это
nncbNío, не загореться ненавистью к врагу, не
сказать себе: лучше с.мерть, чем позор, «н шагу
назад!
Нет, у честного воина, знающего, на какие
муки обречены советские люди, попавшие в рабство к немцам, не дрогнет рука, чтобы пристрелить подлого труса или паникера, убегающего
с поля боя.
Разведчики одной из частей Брянского фронта,
побы'вавщие в тылу у врага, принесли письмо
русской девушки Ольги Селезневой. Письмо пришло в захваченный иеміца.міи Орджоиикидзеград
из города Кельна.
Вот что писала Ольга Селезнева:
«Здравствуйте, родные мама, Таня, Люба, Надя!
Во-первых, опишу, как я ехала. Нас загнали на
два дня в концлагерь на Урицком поселке возле
Брянска, под конвоем как пленных. 12 дней везли
в коробках. Хлеба в дороге не давали. Что я
взяла с собой, то нам пришлось кушать вдвоем
с Ma русей.
2

Заказ 644

17

Как я не хотела ехать! Д я д я не советовал, но
вы, мама, сказали, если не поеду, то всех у^ілот,
'Лучше бы я умерла с голоду, чем быть і і . ш и . . .
: П о приезде сюда нами была устроена торговля,
•и нас,-девушек, брали кому сколько угодно, к;,к
рабов. К у д а продали Марусю, не знаю. Работаю
с утра дотеміна. Н а д о м-нон здесь смеются, а я
шлачу. Перестала ходить по улице, чтобы не
плакать. Работаю все, что потребует хозяин.
іТаня, хорошо, что ты не поехала. В общем меня
прода.ти навеки. Не серчаііте, мама, я пкиіу вам
с у щ у ю правду. Привет Шуре, Клаве, вообще
•все Ml.
Ольга Селезнева.
3 мая 1942 г.»
Н у ж н о потерять всякую совесть и уважение
к себе, нужно быть подлеГішим шкурником, чтобы, прочитав это письмо, не сказать себе: лучше
с.мерть, чем позор, пи шагу назад!
К а ж д ы й шаг назад увеличивает чис.іо невинных жертв, советских людей, наших жен, сестер,
матерей, попадающих на немецкую каторгу.
Помиите об этом, бойцы, командиры и политработники.
Помните и — ни шагу назад!
Если у вас сегодня семьи находятся на созотской земле, не оіюгаиешюй врагом, — то каждый
ваш шаг назад приближает немцев к ваиіим семья.ѵ», вашим домам. Если лте семьи ваши, ваши
18 /

родные дома, поля и сады остались на территории, оккупированной немцами, помните, что к а ж д ы й шаг назад о т д а л я е т в а с от возвращения
в родные места, е щ е б о л ь ш е з а к а б а л я е т ваших
родных и близких в немецком рабстве.
К а ж д ы й , кто оставляет перед лицом врага
поле боя, кто распространяет панику и л о ж н ы е
слухи — злейший враг Родины. Он д о л ж е н быть
уничтожен.
Если ты с е г о д н я его не у н и ч т о ж и ш ь ~ завтра
он тебя и твоих товарищей предаст злейшему
твоему врагу.
Борьба и д е т сейчас за свой дом, свою семью,
свою землю — за свою Родину.
Т о л ь к о м у ж е с т в о и стойкость,
беззаветная
преданность своей отшізие, готовность драться
за нее д о последней капли крови помогут нам
остановить, а затем опрокинуть и разгромить
врага.
Ни шагу назад! Б е с п о щ а д н о истреблять трусов и паникеров. И победа б у д е т за нами.

Î2037

Цеиа 10 KOiu

2017070263

редактор

H. M. Кодер

Г2543(І8
Подписано к печати 11.9.« р.
Объем •/» п. л. Уч.-авт. п. 0,6 В печ. д. І4640 тип. «и.
Зад. 64<
Вабране а 1-0 типографии Управаеииа Воениадата НКО СССР
имени С. R. Тимошевно
•
Отпечатаио • тдпографва .Красяое анамс,
Мооааа, С/щевоаая, 21. Заааа 2187.

fee

22