абочий-революционер
ПЕТР ЗАЛОМОВ

ПЕТР
ЗАЛОМОВ
ГОСУДАРСТВЕННОЕ
ИЗДАТЕЛЬСТВО
ПОЛИТИЧЕСКОЙ
ЛИТЕРАТУРЫ
Москва 1963

ЗКП1-2
М15
Активный участник Сормовской маевки 1902 года, ее
знаменосец П. А. Заломов и его мать — Анна Кирилловна
Заломова — явились прообразами главных героев всемирно
известной книги А. М. Горького «Мать», сыгравшей важ¬
ную роль в революционном воспитании трудящихся масс.
«Я считаю себя простым, заурядным рабочим, но в
дело революции мною вложена вся жизнь, и я всегда
старался использовать свои силы для конечной победы про¬
летариата или мирового коммунизма» — так определял цель
своей жизни рабочий, революционер-подпольщик Петр
Андреевич Заломов (1877—1955).
Об этом мужественном бойце, верном сыне российского
рабочего класса, отдавшем все свои силы борьбе за свет¬
лые идеалы коммунизма, рассказывается в брошюре горь¬
ковского журналиста Г. Н. Макарова.
Макаров Геральд Николаевич.
РАБОЧИЙ-РЕВОЛЮЦИОНЕР ПЕТР ЗАЛОМОВ.
М., Госполитиздат, 1963.
48 с.
ЗКП1-2
Редактор А. Дмитренко
Художник А. Кохов
Художественный редактор С. Голубев
Технический редактор А. Данилина
Сдано в набор 1 июня 1963 г. Подписано в печать 18 июня 1963 г.
Формат 84Х|108,/з2. Физ. печ. л. 1 '/г- У слови. печ. л. 2,46. Учетно-
изд. л. 2,5. Тираж 95 тыс. экз. А 03090. Заказ № 1378. Цепа 6 коп.
Госполитиздат, Москва, А-47, Миусская пл., 7.
Отпечатано с матриц типографии «Красный пролетарий»,
Москва, в типографии «Радяпська УкраУиа», Киев, ул. Анри
Барбюса, 51/2. Зак. 2936.

Жизнь дана на добрые дела
Русская народная пословица
Еще в 1950 году на улицах города Горького можно
было встретить высокого, немного сутулого, седоборо¬
дого человека, одетого в черную рабочую блузу, акку¬
ратно подпоясанную узким ремешком; голову его при¬
крывал картуз, какие, вероятно, носили еще русские
мастеровые, а на груди — ордена: Ленина и Трудового
Красного Знамени. Многие горьковчане помнят старого
сормовича, революционера-подпольщика Петра Андре¬
евича Заломова.
Вот он сидит на крутом волжском берегу, возле древ¬
ней кремлевской стены. Вокруг него столпились школь¬
ники.
Опершись ладонями своих больших рук на толстую
сучковатую палку, Заломов смотрит в синеющую за¬
волжскую даль, вспоминает прошлое и неторопливо, но
громко рассказывает о революционных событиях в Ниж¬
нем Новгороде, активным участником которых ему дове¬
лось быть.
Внимательно слушают ребята рабочего-революцио¬
нера, хотя многое, о чем он говорит, они уже знают из
книги Алексея Максимовича Горького «Мать».
— Алексея Максимовича я хорошо знал и любил;
его «Песня о Соколе» звучала для нас революционным
призывом. С Горьким мне довелось не раз встречаться,—
вспоминает Петр Андреевич.— А деды наши вместе на
Волге бурлачили, оба при одной барже были...
Петр Андреевич задумался, а затем показал палкой
вниз, на берег Волги, где из-за зелени деревьев выгля¬
дывало серое массивное здание с высокой трубой и уз¬
кими продолговатыми окнами, продолжал:
3

— Пятнадцать лет мне было, когда пошел работать
к Курбатову, вон на тот завод. По утрам, бывало, будит
меня бабушка: «Вставай, на завод пора. Эк, разоспался
как... Сколько же раз тебе говорить...»
ПЕРВЫЙ НАСТАВНИК
Долго пришлось Анне Кирилловне — матери Пети
ходить по канцеляриям, просить начальство, прежде чем
хмурый усатый мастер, молча осмотрев с ног до головы
долговязого, нескладного подростка, заявил: — Больше
двух гривен не стоишь!.. Пойдет в подручные к слесарю.
Так, летом 1892 года Заломов был определен в рабо¬
чие механического завода Курбатова в Нижнем Новго¬
роде. Здесь когда-то трудился дед Пети и четверть века
проработал его отец — Андрей Заломов. Непомерно тя¬
желая, почти нечеловеческая работа в меднолитейном
цехе подорвала его здоровье. Не дожив и до сорока лет,
Андрей Заломов умер, отравленный ядовитыми газами.
...Под каменными сводами огромной механической
мастерской — ряды станков:	токарных,	сверлильных,
строгальных, полировальных. Здесь же—.слесарная, где
по двенадцать часов в сутки, склонившись над уродли¬
выми тисками, работает Петя. Размеренно ударяет он
тяжелым молотком по зубилу, отрубая куски неподат¬
ливого металла. С непривычки болезненно ноет пояс¬
ница, нестерпимо болят распухшие от уд-аров пальцы
рук, но Петя упорно бьет и бьет молотком...
Грохот станков, лязг металла, шум приводных рем¬
ней — все слилось в единый монотонно-бесконечный гул
трудового дня большого завода. Люди говорят между
собой редко, они работают почти молча.
А между тем молодой слесарь Яков Степанович Пя¬
тибратов внимательно присматривался к своему подруч¬
ному. Веселый и общительный, Яков Пятибратов поль¬
зовался уважением среди рабочих завода, многие из них
знали и о его необыкновенной физической силе.
Однажды шутки ради Пятибратов сгреб пятерней
Петю за волосы и попытался пригнуть его голову книзу.
Но подручный не поддался. Он также крепко схватил за
волосы своего учителя и не отпускал их до тех пор, пока
тот не отступился, громко и добродушно рассмеявшись:
4

— Правильно, Петр, ни перед кем шею не гни! Держи
голову высоко — ты человек рабочий.
Часто Яков Степанович разговаривал с Петей, спра¬
шивал о прочитанных им книгах, интересовался его
жизнью.
— Горяч ты в работе, Петр,— хвалил своего подруч¬
ного Пятибратов,— грамотен. Это хорошо. Но знаний
нужных у тебя пока еще нет, понимания сути дела тебе
недостает... Возьмем, к примеру, наш труд. Мы делаем
пароходы, а кому они достаются? — спрашивает Яков
Степанович и тут же отвечает: — Хозяину! Но ведь сам-
то капиталист не работает, и получается, что он купил
нас, рабочих, как, скажем, лошадей покупают, и теперь
мы работаем на него.
Нашим трудом капиталисты пользуются,— делает
вывод Пятибратов.— Разве это справедливо?.. Все бо¬
гатства на земле потом и кровью рабочих и крестьян
создаются, значит, и принадлежать они должны трудо¬
вым людям,— заявляет слесарь, энергично проводя ла¬
донью по длинным прядям мягких волос.
Говорит он негромко, слегка шепелявя, но реши¬
тельно и убежденно. От его слов сердце Пети словно за¬
мирает, он слушает их с восхищением. Но, конечно, ему
еще не все понятно. «Хозяин дал работу, без которой мо¬
жно умереть с голоду, дал хлеб»,— думает Петя и вспо¬
минает, как после смерти отца, когда на руках у матери
осталось семеро голодных детишек, он выбирал из по¬
моек заплесневелые кусочки хлеба, тайком от матери
мыл их и затем съедал.
— Что же надо делать? — нерешительно спрашивает
подручный.
— Могу сказать,— ответил слесарь. И вот тогда-то
Петр Заломов впервые услышал о великих учителях
пролетариата — Марксе и Энгельсе, об их революцион¬
ном учении и бессмертных книгах «Капитал» и «Мани¬
фест Коммунистической партии».
— В России уже существуют тайные кружки рабо¬
чих, все они хотят объединиться, связаться,— расска¬
зывал Пятибратов.— А когда это удастся сделать, ра¬
бочие вместе с крестьянами свергнут капиталистов и
помещиков и установят свою власть. В Нижнем тоже
есть такой кружок. Это там и дали мне ту книжку, кото¬
рую ты вчера читал. Согласен ли ты вступить в него? —
глядя прямо в лицо подручному, спросил Пятибратов.
5

Серьезно задумался Петр Заломов, прежде чем ре¬
шился ответить на этот вопрос. То, что говорил Пяти¬
братов, нравилось Заломову, но, чтобы стать членом
нелегальной организации, сделаться настоящим рево¬
люционером, которого в любое время царские жандармы
могут схватить и сослать в Сибирь,— о таком он еще
не думал.
«Да и гожусь ли я для такого большого дела, как
революционная борьба?» — размышлял Заломов. Он
вспомнил отца — тот тоже пытался бороться: накрыв
рогожей ненавистного ему мастера, сбросил его с паро¬
ходных мостков в Волгу. А что из этого получилось? Ма¬
стера спасли, но после этого он стал еще злее и нетер¬
пимее, хотя и боялся ходить в одиночку.
Однажды с Петром произошел несчастный случай: он
дрелью на полтора вершка просверлил свою ногу.
— Как же это произошло? — с удивлением и сожа¬
лением спросил Пятибратов.
Заломов молчал.
— Неужели ты такой недотепа, что не видел, куда
дрель направил? — допытывался слесарь.
Наконец, Заломов признался:
— Я испытывал себя. Могу ли выдержать пытки жан¬
дармов, пробовал иголки под ногти загонять, кипятком
руку ошпаривать...
— Брось ты чепухой заниматься,— оборвал его речь
Пятибратов.— Испытывать себя надо не на глупых вы¬
думках, а на конкретном революционном деле...
Яков Пятибратов познакомил Заломова с молодым
модельщиком Александром Замошниковым. Крепкого
сложения, светловолосый, с большими серыми глазами
и размашистой походкой, Саша Замошников также стре¬
мился к «настоящему делу» и скоро стал задушевным
другом Заломова. По поручению социал-демократиче¬
ского кружка, созданного в Нижнем Новгороде револю¬
ционером М. Г. Григорьевым, они начали вести револю¬
ционную работу среди молодых рабочих завода.
Рядом с Заломовым работал молодой котельщик Ни¬
колай Афанасьев. Петр решил привить соседу интерес
к книгам, приносил ему стихи Пушкина, повести Гоголя,
а затем предложил и нелегальную брошюрку.
Сдружился Петр Заломов также с Леонидом Лебе¬
девым и его братом. Но с другими заводскими парнями
задушевные отношения не получались. Для многих мо¬
6

лодых рабочих было странным и непонятным, почему
Заломов не хотел пить с ними вино. Чурается, дескать,
шибко грамотный.
МАТЬ УЗНАЕТ ПРАВДУ
В двух километрах от Нижнего, среди зелени садов,
высится древний Печёрский монастырь. Его массивные,
толстой кладки кирпичные стены, каменные здания с
куполами и огромными крестами, кажется, придавили
своей тяжестью всю округу.
Рядом с монастырем, на склоне волжской горы, при¬
лепился покосившийся от времени деревянный домишко.
Он ничем не выделяется среди других строений, обра¬
зующих собой слободу Кошелевку. Большинство жите¬
лей в ней — рабочие завода Курбатова, бедные ремес¬
ленники, мелкие торговцы. В этом ветхом однокомнат¬
ном домике и поселился Петр Заломов со своей матерью,
сестрами и младшим братом в конце лета 1893 года.
Чтобы как-то прокормить свою многочисленную
семью, Анна Кирилловна трудилась не покладая рук. Ей
приходилось стирать белье для богачей, работать у них
прислугой.
Петр любил мать и ничего от нее не скрывал, но об
участии в подпольном кружке с ней не говорил: боялся
ее расстроить.
Рассказать, однако, пришлось. Мать обратила внима¬
ние на то, что Петр мало спит, все о чем-то думает.
— Какие заботы у тебя, сынок, что по ночам не
спишь? — спросила ласково и участливо Анна Кирил¬
ловна.
Петр немного помолчал, а потом неторопливо от¬
ветил:
— Учиться хочу, мама.
— Это дело хорошее. А что для этого надо?
— Для этого мне костюм приличный необходим,
чтобы ходить к интеллигентной барышне и не вызывать
ни у кого подозрения.
— Так что же это, учеба-то тайная? — дрогнувшим
голосом спросила Анна Кирилловна.
— Да, мама,— ответил Петр. И тогда мать узнала,
почему ее сын не ходит на воскресные гулянки и какие
книжки читает он по вечерам.
7

«Значит, Петя с теми, о ком вслух и говорить-то
боятся»,— подумала Анна Кирилловна и заплакала.
А затем попыталась уговорить сына:
— Угонят тебя в Сибирь... Обо мне бы подумал:
устала ведь я от жизни горестной...
— Пока жив — буду тебе помогать,— успокаивал
сын.— Но я не могу стоять в стороне от борьбы за осво¬
бождение рабочего класса. Только это даст мне счастье
в жизни,— взволнованно говорил Петр.
МАЕВКА
Погожим майским утром 1894 года на берегу по-ве¬
сеннему разлившейся Оки, в живописном местечке Слуда,
начали собираться нижегородские рабочие. Вместе со
своим другом Сашей Замошниковым туда же напра¬
вился и Петр Заломов.
С беспечным видом, держа в руках корзинки с закус¬
кой (будто направляются на загородную прогулку),
идут и весело разговаривают между собой друзья. Но
сами они чувствуют, как взволнованно бьются их сердца.
Незаметно для других молодые рабочие внимательно по¬
сматривают по сторонам, наблюдая за всем окружаю¬
щим. Вчера еще старшие товарищи предупредили их:
«Помните, если нас выследят шпики, то за одно лишь
это собрание жандармы посадят в тюрьму».
Не доходя до лесочка, друзья встретили, как и было
условлено, гармониста.
— Направо и к Оке,— мимоходом бросил тот, рва¬
нул мехи и неторопливой походкой зашагал дальше,
громко распевая песню.
Пройдя еще немного, Заломов и Замошников оказа¬
лись на небольшой поляне. Здесь уже собралось человек
двадцать. Все они оживленно беседуют между собой,
шутят. Некоторые хлопочут возле костра, прилаживая
котелок с чаем.
Но вот на поляне стало тихо — на середину ее вышел
коренастый молодой мужчина, по виду чем-то напоми¬
нающий сельского учителя.
— Друзья,— немного сиповатым голосом сказал
он,— мы собрались сюда отпраздновать Первое мая...
— Александр Семенович Розанов... студент... К нам

из Москвы выслан за революционную деятельность,—
шепнул на ухо Заломову Саша Замошников.
Затаив дыхание слушал Петр речь. Оратор расска¬
зывал о значении праздника Первое мая, о жизни ра¬
бочих на Западе, о том, как Маркс и Энгельс создали
I Интернационал; призывал рабочих решительно бо¬
роться за свои интересы.
С гордостью смотрел Заломов на красное знамя,
реявшее над головами собравшихся. На знамени над¬
пись: «Да здравствует международный праздник проле¬
тариата — Первое мая!»
В тот знаменательный день Заломов познакомился
со многими участниками маевки; типографскими рабо¬
чими, слесарями, котельщиками.
С середины 90-х годов в революционном движении
России начинается третий период — пролетарский. Воз¬
никает массовое социал-демократическое движение, ра¬
бочий класс выступает как самая могучая революцион¬
ная сила страны.
Нижегородские социал-демократы также начинают
переходить от работы с интеллигентской молодежью к
систематической пропагандистской деятельности среди
рабочих. Большую роль в этом сыграли приезды
В. И. Ленина в Нижний Новгород и его встречи с мест¬
ными социал-демократами.
В августе 1893 года проездом из Самары в Петер¬
бург Владимир Ильич останавливался в Нижнем
и беседовал с участниками марксистского кружка
П. Н. Скворцовым, С. И. Мицкевичем, М. Г. Григорье¬
вым. В начале 1894 года В. И. Ленин выступил перед
нижегородскими марксистами с рефератом о книге на¬
родника В. П. Воронцова «Судьбы капитализма в Рос¬
сии».
По примеру петербургских марксистов нижегород¬
ские социал-демократы организуют кружки среди ра¬
бочих. В одном из таких кружков, состоявшем .преиму¬
щественно из рабочих курбатовского завода, принимал
участие и Петр Заломов.
Занятия в кружке проводила молодая учительница
Нина Алексеевна Рукавишникова. Это была уже опыт¬
ная революционерка. Еще учась в Нижегородской гим¬
назии, Нина Алексеевна принимала активное участие
в социал-демократической работе. Она хорошо знала
М. Г. Григорьева, П. Н. Скворцова, сестер Невзоровых,
2 Г. Н. Макаров
9

а также А. А. Ванеева и М. А. Сильвина, проживавших
в Петербурге и входивших тогда в марксистский кружок
студентов Технологического института. При содействии
М. А. Сильвина В. И. Ленин установил связь с маркси¬
стами столицы и осенью 1893 года вступил в их кружок.
С соратником В. И. Ленина, А. А. Ванеевым, Н. А. Ру¬
кавишникову связывали не только общие политические
интересы, но и личная дружба. Именно к ней, выполняя
просьбу В. И. Ленина, обращался позднее из тюрьмы
и ссылки А. А. Ванеев. Он писал: «Дело вот в чем. Один
из моих товарищей Вл. Ил. просил меня достать для
него два земских сборника по Нижегородскому и Ба-
лахнинскому уездам. Я обещал ему в надежде, что моя
кузина, по старой памяти, не откажется похлопотать»
В. И. Ленин работал в то время над книгой «Развитие
капитализма в России», поэтому ему были нужны раз¬
нообразные материалы. Книги Н. А. Рукавишникова
посылала через А. А. Ванеева.
Занятия рабочего кружка Нина Алексеевна вначале
проводила у себя дома, в небольшой комнатке на Вар-
варинской улице. Два раза в неделю собирались здесь
революционно настроенные рабочие. Рукавишникова
читала им марксистскую литературу, популярно и живо
рассказывала об учении К. Маркса и Ф. Энгельса, зна¬
комила с зарубежным рабочим движением. Это была
хорошая политическая школа для рабочих, стремив¬
шихся к социализму.
Но вот однажды на занятия пришел А. С. Розанов!
Вместе с ним был небольшого роста, худощавый, чуть
скуластый юноша — студент Марышев. Розанов пред¬
ставил его как нового руководителя кружка.
С того дня занятия по конспиративным соображе¬
ниям были перенесены в фабричную слободу, в дом ра¬
бочего Афанасьева, имевшего комнату с отдельным хо¬
дом из сеней.
Под руководством Марышева кружковцы начали
изучать «Манифест Коммунистической партии». Но уже
с первого занятия Заломов почувствовал, что учеба их
вряд ли пойдет успешно. Приходя в кружок, Марышев
раскрывал свои конспекты и, низко склонившись над
ними, не поднимая головы, монотонным голосом начи¬
нал читать материал. Следить за ходом его мыслей было
1 «Известия», 20 ноября 1959 года.
10

трудно, и скоро рабочие, утомленные за день тяжелым
физическим трудом, начинали дремать. Марышев по¬
просил освободить его от обязанностей пропагандиста.
Кружком стал руководить студент Кузнецов. Он от¬
личался неплохими ораторскими данными. Высоко за¬
прокинув голову и заложив руки за спину, Кузнецов
любил произносить:
«Дело освобождения рабочих должно быть делом
самих рабочих!..»
ПЕРВЫЕ «ЛАСТОЧКИ»
В 1895 году петербургские марксистские кружки под
руководством В. И. Ленина объединились в политиче¬
скую организацию, явившуюся первым зачатком проле¬
тарской партии в России. Эта организация получила
название «Союз борьбы за освобождение рабочего
класса». В работе петербургского «Союза» участвовали
и некоторые нижегородские марксисты — А. А. Ванеев,
М. А. Сильвин, 3. П. Невзорова. Они организовали
нелегальную пересылку марксистской литературы из
Петербурга в Нижний. С их помощью там был начат
выпуск социал-демократических прокламаций и ли¬
стовок.
Весной 1896 года администрация курбатовского за¬
вода задержала выдачу рабочим заработка. Рабочие
заволновались, послали своего представителя погово¬
рить с администрацией. Но администрация отказалась
разговаривать с посланцем рабочих и уволила его с за¬
вода.
Нижегородская социал-демократическая организация
откликнулась на это событие. 3 апреля 1896 года был
выпущен листок — «К рабочим завода Курбатова». Ра¬
зоблачая произвол капиталистов, листок призывал со¬
здать рабочий союз и кассу взаимопомощи.
Пачку таких гектографированных листков получили
Замошников и Заломов. Темной апрельской ночью с ли¬
стками за пазухой подошли они к знакомым заводским
воротам. Дальше Саша Замошников направился вверх
по Казанскому съезду, по которому обычно шли па за¬
вод рабочие, проживавшие на окраине города.
Петру выпала главная дорога, где проходил основ¬
ной поток рабочих из Кошелевки, Печёр и фабричной
слободы и где постоянно дежурили полицейские.
2*
II

Домой Петр вернулся только утром, успешно выпол¬
нив поручение.
На другой день на заводе только и было разговоров,
что про «синенькие листочки». Полиция всполошилась.
Она стала хватать всех, у кого находились эти «возму¬
тительные писания». Но виновников их появления обна¬
ружить не удалось.
1896 год ознаменовался мощными выступлениями пе¬
тербургских рабочих против царизма. В стачке, органи¬
зованной «Союзом борьбы», тогда участвовало свыше
30 тысяч человек.
Знаменательные события происходили и в Нижнем
Новгороде. Усилилось забастовочное движение, на за¬
водах и фабриках возникали марксистские кружки, все
новые группы рабочих втягивались в революционную
работу.
В маевке 1896 года, проходившей за Волгой, участ¬
вовало уже около 100 человек. Все это беспокоило ниже¬
городскую жандармерию. Слежка за революционерами
особенно усилилась в связи с ожидавшимся приездом
царя на Нижегородскую Всероссийскую выставку.
Полиция обрушилась на социал-демократов. Нача¬
лись массовые аресты, обыски и облавы. Всего было
арестовано 88 человек, свыше 60 из них предстали пе¬
ред судом. Арестовали и Александра Замошникова.
Петр Заломов со дня на день ждал своей очереди.
Жандарм явился прямо в цех. «Завтра, к десяти ча¬
сам, быть в жандармском управлении»,— коротко при¬
казал он. 17 октября 1896 года в Нижегородском губерн¬
ском жандармском управлении Заломова принял «от¬
дельного корпуса жандармов» подполковник Кузубов.
Грузный жандарм, временами вытирая платком пот
со лба, упорно вынуждает Заломова «во всем сознаться»,
признать свою связь с арестованными «по делу нижего¬
родского социал-демократического кружка». Жандарм
поочередно вынимает из ящика стола фотографии и кла¬
дет их перед Заломовым. Петр все отрицает, но чувст¬
вует, полиция знает слишком много.
«Кто выдал? Кто предатель?» — мучительно думает
Заломов.
А тем временем жандарм задает новый вопрос:
— Кто разбрасывал возле завода Курбатова пагуб¬
ные воззвания?
— Не знаю,— безразлично отвечает Петр..,
12

БОРЬБА ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Несмотря на полицейские репрессии, социал-демо¬
кратическая работа в Нижнем не прекратилась. Остав¬
шиеся на свободе революционеры начали вновь собирать
свои силы. В этой работе активно участвовали выслан¬
ные из Петербурга в Нижний Новгород сестры Невзо¬
ровы, а также В. А. Десницкий, М. Ф. Владимирский и
другие. Они устанавливают связи с рабочими районами,
организуют новые рабочие кружки.
Как-то после работы Заломов встретился со своим
школьным товарищем Василием Ванеевым (братом
А.	А. Ванеева), который познакомил его с сестрами Не¬
взоровыми.
«Я тогда еще не знал,— вспоминал позднее П. А. За¬
ломов,— что Невзоровы были членами первого ленин¬
ского петербургского кружка, но сравнивая их с дру¬
гими интеллигентами, пришел к заключению, что они и
есть те самые лучшие интеллигенты от буржуазного
общества, про которых говорил Маркс. Таких интелли¬
гентов мы любили... Просто и понятно беседовали с
нами Невзоровы. Говорили о восстановлении револю¬
ционной работы в Сормове, где была сосредоточена
основная масса рабочих».
От Невзоровых Заломов впервые услышал о дея¬
тельности В. И. Ленина, они помогли ему продолжить
изучение марксизма и получить настоящую революцион¬
ную закалку.
Зинаида Павловна Невзорова обучала Заломова так¬
же шифрам и методам конспирации, что впоследствии
весьма пригодилось молодому революционеру в его дея¬
тельности.
С помощью Невзоровых Заломов сумел организо¬
вать рабочий кружок. В него вошли котельщики курба-
трвского завода Г. Я. Козин и В. И. Замошников, сле-
сйрь М. М. Громов, столяр Г. И. Гаринов.
Правдивые рассказы Невзоровых о массовой борьбе
рабочих за рубежом, их революционная оценка полити¬
ческих событий в России вселяли в сердца слушателей
кружка веру в силы рабочего класса, в правоту начатой
им борьбы за свое освобождение из-под гнета капитала.
Между тем полиция не оставляла Заломова в покое,
Рна установила за ним постоянный негласный надзор,
В январе 1898 года он был уволен с завода Курбатова
13

за организацию стачки рабочих. Жандармы сделали все
возможное, чтобы отделаться от неугодного им «смуть¬
яна». На тех заводах, куда Заломов обращался в поис¬
ках работы, он слышал один и тот же ответ: «Рабочие
не требуются». Пришлось Петру Андреевичу уехать в
Пермь. Там Заломов включился в активную пропаган¬
дистскую работу среди рабочих железнодорожных ма¬
стерских.
РАЗГОРАЮТСЯ ИСКРЫ
Начало 900-х годов в России ознаменовалось острей¬
шим экономическим кризисом. Прекратили работу около
3 тысяч фабрик и заводов. Росла армия безработных.
Кризис в промышленности усугубился неурожаем и го¬
лодом в деревне. В этот период рабочие все решительнее
переходят от экономической борьбы с отдельными пред¬
принимателями к массовым забастовкам и уличным де¬
монстрациям, во время которых выдвигают политические
требования.
В 1900 году П. А. Заломов возвращается из Перми
и устраивается слесарем в механический цех Сормов¬
ского завода. Здесь Петр Андреевич устанавливает связи
с революционно настроенными рабочими и вступает в
социал-демократический кружок. В него вошли также:
Д. А. Павлов, М. М. Громов, Г. И. Гаринов, М. И. Самы-
лин, П. Замятин, А. Быков, В. Тюменев, Ф. Рыбников,
братья Барановы и другие рабочие завода. Они повели
политическую агитацию среди широких рабочих масс.
Нижегородская охранка в то время отмечала: «За¬
ломов представляет из себя весьма серьезную, убежден¬
ную в политическом отношении личность. Заломов на¬
ходится в отношениях и пользуется доверием известного
В.	А. Ванеева, 3. П. и С. П. Невзоровых, Нины Рука¬
вишниковой, сестер Иваницких» ].
Приближение революционного кризиса в стране тре¬
бовало создания единой, централизованной социал-демо¬
кратической партии. Практическим шагом к организа¬
ции такой партии В. И. Ленин считал постановку обще¬
русской марксистской газеты.
1 Государственный архив Горьковской области, ф. жандарм¬
ского управления, д. 67, л. 49.
14

После окончания срока ссылки В. И. Ленин предпри¬
нял поездку в Петербург, Москву, Ригу, Псков, Уфу с
целью договориться о плане создания газеты «Искра».
Побывал он и в Нижнем Новгороде. С нижегородскими
марксистами В. И. Ленин встретился на квартире сестер
Невзоровых на Полевой улице (ныне улица М. Горького,
д. № 127). Эта встреча сыграла важную роль в правиль¬
ном понимании нижегородскими революционерами зна¬
чения общерусской марксистской газеты.
«Искра» оказывала огромное влияние на сормовских
рабочих и пользовалась у них большой популярностью.
««Искра» читается рабочими с огромным интересом;
многие рабочие просят выписывать «Искру» в их полную
собственность и предлагают за это деньги, даже соби¬
рают специально на «Искру»»,— сообщал в редакцию
газеты один из первых нижегородских искровцев
А.	И. Пискунов.
По предложению П. А. Заломова касса взаимопо¬
мощи рабочих Сормовского завода часть средств вы¬
делила на приобретение газеты «Искра» и другой мар¬
ксистской нелегальной литературы. Доставка этой лите¬
ратуры часто поручалась П. А. Заломову.
Стремясь объединить свои усилия, нижегородские
марксисты в сентябре 1901 года провели организацион¬
ное собрание представителей социал-демократических
кружков. Собрание проходило в лесу, недалеко от Сор¬
мова. Тогда был избран первый Нижегородский комитет
РСДРП. В него вошли: А. И. Пискунов, Е. И. Пискуно¬
ва, О. И. Чачина, И. П. Ладыжников, А. В. Яровицкип
и представители Сормова — П. А. Заломов и Д. А. Пав¬
лов.
О деятельности комитета нижегородская охранка
писала в Петербург:
«Появившийся в 1901 году в Нижнем Новгороде ко¬
митет РСДРП преимущественно обратил свои усилия
на развитие преступной пропаганды в среде сормовских
рабочих. На Сормовских заводах стали группироваться
кружки рабочих... Уполномоченные кружков во главе о
руководителями из рабочих составили сормовскую соци¬
ал-демократическую организацию. Сормовская органи¬
зация имеет свою кассу, составляемую путем удержания
2% с заработка участников; причем деньги из кассы
расходуются на преступные цели, на приобретение и из¬
дание преступных сочинений и воззваний, на помощь
15

арестованным и др. Городская организация снабжает
сормовскую нелегальными изданиями и доставкой
интеллигентов»
НА ПОДЪЕМЕ
Все возрастающий кризис в промышленности всей
своей тяжестью ложился на плечи рабочих. Массовые
увольнения с заводов и фабрик стали обычными явле¬
ниями, оставшимся на работе платили меньше.
В течение октября и ноября 1901 года на Сормов¬
ском заводе нелегально были выпущены и распростра¬
нены прокламации по поводу систематического сниже¬
ния расценок рабочим — рессорщикам и кузнецам. Жан¬
дармы всполошились. В Сормове начались повальные
обыски, но ожидаемых результатов они не дали.
12 декабря по заводу и поселку вновь были разбро¬
саны и расклеены еще 800 прокламаций в связи со сни¬
жением расценок в меднолитейном цехе. Рабочие читали
их с большим интересом, тайно передавали листки из
рук в руки. А бывало и так: соберется группа людей у
столба, на котором приклеена прокламация, и читает
ее вслух...
В небольшой конспиративной квартире на Ковали-
хинской улице тепло и уютно, на столе приветливо шу¬
мит самовар, а за окном моросит холодный осенний
дождик.
— Оставайтесь ночевать — завтра воскресенье...—
предложил хозяин квартиры Заломову, когда тот, нагру¬
зившись очередной кипой прокламаций, собирался ухо¬
дить.— А литературу пока положим в надежное место.—
Иван Павлович Ладыжников подошел к массивному,
украшенному замысловатой резьбой комоду и выдви¬
нул один из его ящиков.
— Здесь двойное дно,— улыбаясь, пояснил он, за¬
бирая пачки листовок из рук Петра Андреевича.— Удоб¬
ное место для хранения нашей литературы, весьма на¬
дежно.
В тот вечер П. А. Заломов долго беседовал со своим
революционным товарищем. Говорили о делах партий-
1 Государственный архив Горьковской области, ф. 3, д. 33,
л. 8—23.
16

ного комитета, о необходимости развертывания широкой
массовой работы среди рабочих Сормовского завода.
— «Искра» призывает активно готовиться к откры¬
тым политическим демонстрациям,— заметил Иван Пав¬
лович.
— Выступление против самодержавия,— продолжал
он,— можно приурочить к Первому мая. Открытое мас¬
совое выступление необходимо: оно даст настоящую за¬
калку нашей партийной организации, всколыхнет широ¬
кие массы. Рабочее движение от такой демонстрации,
безусловно, значительно выиграет.
...Напуганная всякого рода «беспорядками», адми¬
нистрация завода поспешила вызвать в Сормово войска.
Вскоре туда прибыли 6 рот солдат. Пройдя маршем
перед заводом, они расположились на окраине поселка
и, словно на маневрах, открыли стрельбу из вин¬
товок.
Но запугать сормовских рабочих не удалось. Под
руководством Нижегородского комитета РСДРП они
готовились к массовой политической демонстрации.
В феврале 1902 года недалеко от Сормова, в деревне
Починки, состоялось нелегальное собрание социал-демо¬
кратов, на котором обсуждался план предстоящей де¬
монстрации. Представители сормовских рабочих П. А. За¬
ломов и Д. А. Павлов выдвинули смелое предложение:
провести демонстрацию под лозунгом «Долой самодер¬
жавие!» Оно было поддержано большинством членов
сормовской партийной организации.
Приближался май. Как-то вечером Анна Кирилловна
услышала разговор сына с Ладыжниковым. Они гово¬
рили о доставке революционных прокламаций в Сор¬
мово. На всех перекрестках караулят шпики. Никак не
обойти их «крамольнику» Петру.
— Давайте я поеду,— предложила Анна Кирил¬
ловна.
...Положив листовки в два ведра и прикрыв, их сверху
кислой капустой, отправилась Анна Кирилловна с ними
на вокзал. Подошел поезд. Началась посадка, люди спе¬
шат сесть в вагоны. В толпе суетится и Анна Кирил¬
ловна.
— В Сормово еду, милый, подарочки везу,— скорого¬
воркой, негромко поясняет Анна Кирилловна, быстро
поднимаясь по ступенькам вагона вслед за жандармом,
которого она заприметила еще раньше. Запрятан недра
17

под скамейку, Анна Кирилловна садится возле него и,
немного отдышавшись, заводит разговор.
— К дочке еду... Замуж недавно ее выдала. Зять-то
в Сормовском заводе работает, капустки вот ему везу.
— А откуда едешь? — интересуется жандарм.
— Сама-то я из Печёр,— услужливо и как бы заис¬
кивающе отвечает ему Анна Кирилловна, называя пред¬
местье Нижнего, издавна известное своими огородами.
— Что капусты в Сормове, что ли, нет?! — деловито,
но с иронией спрашивает жандарм.
— Такой-то нет,— словно немного обидевшись, воз¬
ражает Анна Кирилловна.— Да и подорожала, сказы¬
вают, капуста в Сормове, а у меня она особенная...
Поездка прошла удачно. Сормовичи вовремя полу¬
чили листовку Нижегородского комитета РСДРП, озаг¬
лавленную «Первое мая». Листовка разъясняла значе¬
ние международного пролетарского праздника и закан¬
чивалась боевым призывом: «Долой самодержавие! Да
здравствует всемирная социал-демократия!»
Накануне Первого мая Анна Кирилловна встрети¬
лась с Ладыжниковым, чтобы взять у него красные зна¬
мена для предстоящей демонстрации.
— Вот, Кирилловна, надобно это в Сормово свез¬
ти,— пояснил он, подавая ей два кумачовых полотнища.
Анна Кирилловна решила обмотать их вокруг себя. Так
и сделала.
ПОД КРАСНЫМ ЗНАМЕНЕМ
Наступило Первое мая 1902 года. С утра было пас¬
мурно, временами моросил дождь. Несмотря на приня¬
тое решение — в случае плохой погоды перенести демон¬
страцию на ближайшее воскресенье,— часть рабочих
Сормовского завода в тот день на работу не вышла.
В доме Александра Сорокина собрались товарищи—■
Петр Заломов, Дмитрий Павлов, Петр Дружкин, Ми¬
хаил Самылин и другие. Они пришли с музыкальными
инструментами: гитарами, балалайками, мандолинами,
кто-то принес даже гусли. Постоянные занятия самодея¬
тельного струнного оркестра уже не вызывали подозре¬
ния полиции. И если в первое время она зорко следила
за участниками этого кружка, то со временем, убедив¬
шись в том, что они действительно проводят время за
игрой на музыкальных инструментах, перестала обра¬
18

щать на них внимание. А между тем в перерывах между
игрой участники любительского оркестра обсуждали
вопросы партийной работы.
К обеду погода начала разгуливаться. Небо очисти¬
лось от туч, выглянуло солнце, дождь перестал идти.
Издавна существовал у сормовских рабочих обычай —
Первого мая вторую половину дня не работать, а «справ¬
лять массовки» (обычное гулянье),— и поэтому многие
сормовичи не пошли на работу и с полудня.
Людно и оживленно на Большой улице. Группами
и в одиночку пришли сюда по-праздничному одетые ра¬
бочие, мелькают ситцевые с набивными узорами коф¬
точки и пестрые платки женщин. Всюду слышится весе¬
лое пиликанье гармошек, бойкие частушки сменяются
протяжными рабочими песнями. Народу на улице ста¬
новится все больше...
Петр Заломов сбегал домой, положил гитару и тоже
вышел на улицу. Массовое гулянье было в разгаре. Уси¬
ленные наряды полиции пытались помешать ему, но на
все их предложения — «разойтись по домам» рабочие
отвечали насмешками, свистом, криками «ура».
В шесть часов вечера закончила работу дневная
смена. Выйдя из проходных завода, рабочие присоеди¬
нились к гулявшим на улице. Полиция совсем растеря¬
лась. Суетившийся в толпе людей урядник Комаров под¬
скочил к Петру Дружкину и, схватив его за рукав, грозно
закричал:
— Иди домой...
— Не ваше дело,— спокойно отводя руку, ответил
Дружкин и, не останавливаясь, пошел дальше. В этот
момент брошенный кем-то из толпы камень попал в по¬
лицейского. Урядник испуганно присел, схватился ру¬
ками за голову и затем быстро побежал к заводским
воротам.
— Больше не подойдешь,— со смехом кричали ему
вслед.
В это же время несколько рабочих пытались стащить,
с лошади стражника. С трудом вырвавшись от них, он
галопом ускакал в ближайший переулок.
Бессильные что-либо предпринять, жандармы попря¬
тались и с тревогой наблюдали начинающуюся демон¬
страцию. Уже вся Большая улица была запружена па¬
родом. Тысячи людей стояли по обе стороны дороги н,
оживленно разговаривая между собой, ждали чего-то
19

особенного и большого, ради чего они вышли сегодня на
улицу.
И вот на дороге появилась группа молодых рабочих.
Взметнулось над их головами кумачовое полотнище, за¬
трепетало на весеннем свежем ветру. Белой масляной
краской на нем написаны лозунги: «Долой самодержа¬
вие!», «Да здравствует политическая свобода!» Крепко
сжимая в руках древко, только что сделанное из моло¬
дого тополя, подняв высоко над собой красное знамя,
впереди идет Петр Заломов.
— Собирайся, народ, под знамя свободы...— громко
запел революционную песню Михаил Самылин. Сотни
голосов подхватили ее.
Со всех сторон подходили люди, выстраивались в ко¬
лонну, и скоро массовое шествие превратилось в мощ¬
ную революционную демонстрацию сормовского проле¬
тариата.
— Долой самодержавие! Долой царя! Да здравствует
политическая свобода! — громко и радостно восклицали
демонстранты, подбрасывая вверх фуражки, размахивая
косынками и красными платками.
Сплошной массой движется по Большой улице
мощный людской поток. Тысячи голосов, слившиеся
в едином порыве, громко поют: «Смело, товарищи, в
ногу...»
Демонстранты приближались к Дарвинской проход¬
ной завода, когда издалека послышался барабанный
бой. Навстречу им, с ружьями наперевес, шли солдаты
Клязьминского резервного батальона, прибывшие паро¬
ходом в Сормово «для усмирения». Но не дрогнули сор¬
мовские рабочие при виде карателей, не смолкла их
песня. Они продолжали идти вперед твердым шагом.
По команде штабс-капитана солдаты бросились на
участников демонстрации. Подбежавший к Заломову
офицер вцепился в древко и с силой рванул4 знамя. Оно
заколебалось, но сильные руки Петра Андреевича про¬
должали его держать. И только тяжелый удар винтовоч¬
ного приклада в грудь заставил Заломова выпустить
знамя. Солдаты избивали революционера прикладами
винтовок, крепко держа его за руки.
— Что вы меня держите? Я и так никуда не убегу! —
стараясь высвободиться от наседавших на него солдат,
крикнул Петр Заломов.
В тот день вместе с Заломовым были арестованы
20

М. И. Самылин, П. Д. Дружкин, А. И. Быков и другие
активные участники первомайской демонстрации.
Революционное выступление сормовских рабочих по¬
казало высокий уровень их классового сознания. Оно
ознаменовало собой переход к новым формам борьбы:
от стихийных экономических выступлений — к организо¬
ванным политическим стачкам и демонстрациям. Перво¬
майская демонстрация сормовичей всколыхнула широ¬
кие массы трудящихся Нижегородской губернии и нашла
горячий отклик во всех уголках России.
В ТЮРЕМНОМ «ЗАМКЕ»
Под конвоем двенадцати вооруженных солдат
П. А. Заломов был доставлен в полицейский участок при
заводе. Здесь его допрашивал губернатор Нижнего Нов¬
города Унтербергер.
— Где ты взял знамя? — спросил он. Отвечать на этот
вопрос Заломов отказался.
Рассвирепевшие жандармы набросились на аресто¬
ванного. Били жестоко, куда попало. Не выдержав истя¬
заний, Петр потерял сознание, упал на пол.
— Закис...—мрачно проговорил один из палачей и,
цинично выругавшись, отошел от своей жертвы.
Заломов пришел в себя, когда на его голову начали
лить из ведра холодную воду. Попытался подняться, но
не смог.
— Говори, где взял знамя? — вновь допрашивали
жандармы.
— Я отказываюсь давать показания...
Едва Заломов успел произнести эти слова, как на него
обрушился удар, затем другой, третий... Побои продол¬
жались до тех пор, пока Заломов второй раз не потерял
сознание.
Очнулся он на деревянных нарах. Сквозь решетчатое
окошко в двери падал свет, было раннее утро. За дверью
слышались шаги часового.
Днем навестить его пришла сестра Елизавета Андре¬
евна Гаринова. Она сообщила, что жандармам не уда¬
лось схватить Д. А. Павлова, М. М. Громова, С. К. Ба¬
ранова. Это обрадовало Заломова. «Как ни сильно само¬
державие, а мы — сильнее»,— промелькнула радостная
мысль.
21

Ночью на пароходе Заломова под усиленной охраной
отправили из Сормова в Нижний Новгород. Выбрав
удобный момент, Петр Андреевич заговорил с охраняв¬
шими его солдатами. Вначале рассказал им немного о
себе, затем перешел к майской демонстрации.
Солдаты молчали, но слушали внимательно. «Сочув¬
ствуют»,— подумал Заломов.
В Нижегородском тюремном замке, как официально
называлась городская тюрьма, П. А. Заломова поме¬
стили в одиночной камере, расположенной в угловой
башне, на втором этаже. Камера представляла собой
холодный и очень грязный каменный колодец, свет сюда
проникал через узкую щель, пробитую в стене высоко
над головой. Чтобы как-то отогнать от себя давившее
его тяжелое чувство, Заломов запел песню.
— Петь нельзя,— предупредил надзиратель,— здесь
тюрьма, а не трактир.
Заломов продолжал петь. Тогда надзиратели ворва¬
лись в камеру и начали избивать его.
И в тюрьме П. А. Заломов оставался душой сормов¬
ской партийной организации, подавая живой пример ре¬
волюционной стойкости и убежденности в правоте дела
пролетариата. В своем письме из тюрьмы на волю — оно
было позднее опубликовано в газете «Искра» — Заломов
заверял товарищей: «Пока у меня остается хоть капля
крови, во мне не умрет неудержимо страстное стремле¬
ние к свободе, не умрет твердая вера в нашу неизбеж¬
ную победу над врагом... Все их наказания — сущие пу¬
стяки. Самое большое, что в их власти, это то, что они
могут отнять у нас жизнь. Вот если бы они могли отнять
у нас наши убеждения, это было бы действительно
ужасно.
У нас против наших врагов имеется сильнейшее ору¬
жие— это вера в правоту нашего дела, вера в близкую
победу, вера, что на наше место встанут товарищи, более
сильные духом, чем мы, вера в то, что с каждым днем
число борцов за свободу и справедливость увеличивается
и что борцы эти на полдороге не остановятся, доведут
свое дело до конца и отдадут всю свою кровь до капли
за наше дело».
В знак протеста против произвола тюремной адми¬
нистрации была организована голодовка политических
заключенных. Участие в ней едва не стоило Заломову
жизни. Он отказался не только от принятия пищи, но и
22

от питья и в тяжелом состоянии был доставлен в тюрем¬
ную больницу.
Голодовка политзаключенных продолжалась около
недели и дала положительные результаты — тюремщи¬
ков вынудили пойти на уступки.
Радостной была встреча П. А. Заломова с родными.
Навестить его в тюрьму пришли мать и сестры. Под
видом двоюродной сестры с ними была и учительница
Жозефина Эдуардовна Гашер — активная участница со¬
циал-демократического движения в Нижнем Новгороде.
Петр Андреевич хорошо знал ее по совместной револю¬
ционной работе в Сормове. Там под именем Марьи Ива¬
новны Ж- Э. Гашер вела среди рабочих большую пропа¬
гандистскую работу, принимала активное участие в под¬
готовке и проведении майской демонстрации.
Жозефина Эдуардовна сообщила, что социал-демо¬
кратическая организация намерена провести демонстра¬
цию протеста рабочих в связи с предстоящим судом над
участниками событий Первого мая в Сормове. Заломов
просил передать товарищам, что он использует суд не
для обороны, а для наступления на самодержавие и ка¬
питалистические порядки.
Большую помощь заключенному Заломову оказывал
А.	М. Горький, вернувшийся в сентябре 1902 года в Ниж¬
ний Новгород из арзамасской ссылки. Алексей Макси¬
мович ежедневно посылал ему в тюрьму хороший обед,
давал деньги и пригласил из Москвы для участия в су¬
дебном процессе присяжных поверенных.
Но П. А. Заломов и его товарищи решили не при¬
бегать к помощи адвокатов, а самим выступить на суде
и сказать правду прямо в лицо своим угнетателям.
Многое передумал П. А. Заломов о судьбах рабочих,
об их неустанной борьбе против эксплуататоров, когда
он писал проект своей речи для выступления в суде.
Преждевременная смерть отца, голодное детство, непо¬
сильный труд на капиталиста, беспросветная нужда и
бессмысленность рабской жизни, тяжелые мысли о са¬
моубийстве, первые шаги на пути борьбы за счастье и
свободу угнетенных — все припомнил Заломов.
Нижегородский комитет РСДРП использовал пред¬
стоявший судебный процесс над участниками сормовской
демонстрации для развертывания широкой революцион¬
ной пропаганды. Было выпущено большое количество
листовок, в которых говорилось о бесправном положс-
23

нии рабочих, их политической борьбе за свои права, ука¬
зывались цели революционного движения в России, разъ¬
яснялось значение майской демонстрации в Сормове.
О героическом поступке знаменосца демонстрации
П. А. Заломова в листовке Нижегородского комитета
РСДРП, опубликованной в газете «Искра», говорилось:
«Товарищи! Кто из вас не преклонится перед мужеством
этого человека, который один, не боясь солдатских шты¬
ков, твердо остался на своем посту. Мы никогда не забу¬
дем его примера, товарищи! Пример его возбудит в нас
горячее, неудержимое желание до конца бороться за
свободу» К
Предстоящий суд не на шутку пугал его организато¬
ров. 19 октября 1902 года прокурор Нижегородского
окружного суда совершенно секретно сообщал своему
начальству: «Из доставленных за последнее время в Ни¬
жегородское губернское жандармское управление све¬
дений усматривается, что в Н. Новгороде происходит
сильная агитация по устройству демонстрации с целью
противодействия к отправлению правосудия над обви¬
няемыми в политических преступлениях, в особенности
раздается призыв к выражению сочувствия подсудимым
в момент следования их в палату»2.
Прокурор предлагал перенести суд в особое здание,
к которому «толпа» не имела бы доступа.
Боясь демонстраций и революционных выступлений
рабочих, власти долго скрывали дату начала судебного
процесса. Наконец стало известно, что из Петербурга
пришел приказ о назначении «по делу о политической
демонстрации Первого мая в селе Сормово» заседания
Московской судебной палаты с участием сословных
представителей на 28 октября 1902 года.
К этому времени здание окружного суда, располо¬
женное на центральной улице города, выглядело так,
как будто в нем готовились выдержать длительную
осаду неприятельских войск. Большинство запасных вы¬
ходов было тщательно заколочено, возле главного подъ¬
езда поставлена сильная стража, в помещение введен
отряд солдат, а во дворе устроена засада из 60 человек
городовых. И все это делалось по личному распоряже¬
1 «Искра» № 21, вып. III, стр. 110—111.
2 Государственный архив Горьковской области, ф, 179, оп. 639,
д. 1795, л. 13.
24

нию нижегородского губернатора, который, как сообща¬
лось в полицейском донесении, «сам накануне прибыл
в суд и долго там оставался, отдавая приказания».
И вот, наконец, день суда наступил. Задолго до рас¬
света обвиняемых под сильной охраной перевезли в зда¬
ние окружного суда. Улицы города выглядели необы¬
чно. Всюду разъезжали конные стражники. По всей
Покровской улице, где находился суд, прогуливались
бравые усачи, одетые в штатские костюмы, в руках они
зачем-то держали метлы. Многочисленные полицейские
внимательно следили за прохожими, приказывая им
проходить мимо, не замедляя шага, или даже застав¬
ляли перейти на противоположную от здания суда сто¬
рону улицы.
А в это время почти в полупустом помещении (суд
проходил при закрытых дверях) заседали сановные
судьи, «разбирая дело» сормовских рабочих. Царские чи¬
новники во главе с прокурором Московской судебной па¬
латы фон Клугеном судили революционных рабочих за
«дерзостное против самодержавия выступление».
Свидетелями на суде выступали агенты царской ох¬
ранки и полицейские. Несостоятельны и бессмысленны
были их показания. Приведем для примера выдержку из
протокола судебного заседания.
Защитник (спрашивает свидетеля).
Скажите, в то время, к которому относятся ваши по¬
казания, вы состояли агентом жандармского управ¬
ления?
Свидетель. Я этого ответить не могу.
Защитник. Очень хорошо. Может быть, вы можете
ответить, не получили ли вы тогда наград от жандарм¬
ского управления?
Свидетель молчит.
Защитник. Скажите в таком случае, не вы ли это да¬
вали обвиняемому нелегальную брошюру?
Свидетель. Да.
Защитник. Очень хорошо. Скажите, не являлось ли
как бы вашим постоянным занятием давать товарищам
нелегальные брошюры?
Прокурор. Я не понимаю подобных вопросов.
Грозным обвинением против самодержавия прозву¬
чала в зале суда речь 'Заломова. Горячо и страстно за¬
щищал он интересы рабочего класса, кдялся отдать все
свои силы делу борьбы против эксплуататоров*
25

По своему содержанию речь Заломова, конечно, су¬
щественно отличается от речи, которую произносит на
суде герой произведения А. М. Горького «Мать» Павел
Власов. Тем не менее в ней также ярко и проникновенно
показано угнетенное положение российского пролета¬
риата, который больше не хочет терпеть царский произ¬
вол и решительно встает на путь борьбы за свое осво¬
бождение. И в этом смысле подлинная речь П. А. Зало¬
мова на суде нисколько не проигрывает от сравнения ее
с речью литературного героя великого пролетарского
писателя А. М. Горького.
РЕЧЬ НА СУДЕ
«Признаю себя виновным в том, что принимал уча¬
стие в демонстрации,— сказал Петр Андреевич.— Я сде¬
лал это сознательно, и вот почему.
Я сын бедного безземельного крестьянина, работав¬
шего на заводе у Курбатова. (Председатель прерывает
и требует выступления по существу.) Я желаю объяснить
все причины, по которым я участвовал...
(Председатель суда опять прерывает Заломова за¬
мечанием, что это к делу не относится.)
Заломов. Это относится к делу... Семья у нас была
большая: кроме меня было семеро детей и дедушка. На
него смотрели как на обузу, как на лишний рот.
Председатель. Подсудимый Заломов, не вдавайтесь
в излишние подробности, говорите ближе к делу.
Заломов. Это все относится к делу. Когда дедушка
замечал смех над ним, он сердился. Мы любили и жа¬
лели его.
Мой отец зарабатывал в месяц рублей 50. Этого было
недостаточно. Ссорились из-за куска хлеба. Отец пил
запоем. Мать оправдывала его, жалела и на последние
деньги покупала ему водки.
Отец не хотел отдавать меня на завод в рабочие, он
хотел учить меня, вывести в люди... Выпивши, отец уко¬
рял нас, что мы ничего не делаем; сестер называл «дыл¬
дами», а от сыновей требовал помощи.
Мне было 7 лет, когда отец умер; ему было 38 лет,
из них он проработал 25 лет на заводе. После его смерти
нам стало жить еще хуже; дедушка стал собирать мило¬
26

стыню. Хозяин завода назначил матери пенсию в 5 руб¬
лей в месяц.
Матери трудно было жить, но она не роптала, а го¬
ворила: «Другие хуже нас живут». Бывало, сварит гор¬
шок кашицы, подаст на стол; мы все съедим и опять
не сыты, смотрит она на нас и плачет. Чтобы зарабо¬
тать немного денег, она шила, но времени у нее было
мало. У нас и одежды порядочной не было. Шила мать
нам цлатье из тряпок.
По вечерам нам давали по куску хлеба. Мы тут же
начинали спорить, кому досталось больше.
Мать моя — женщина необразованная: она училась
всего два месяца у дьячка, но любила ученье. Она убеж¬
дала нас: не собирать по миру хлеба, а удовольство¬
ваться тем, что у нас есть. Несмотря на бедность, мать
все же старалась дать нам образование.
Я кончил уездное училище. Когда мать, бывало, ухо¬
дила по делам, мы оставались одни. Гуляли без обуви,
босые, в одних рубашках. Вернувшись домой, мы про¬
сили у старшей сестры хлеба, она нам говорила: «Мама
ушла, хлеба нет и денег нет». А есть хотелось; ели по¬
крытые плесенью корки, отковыривали присохшую к
стенке горшка кашу.
Бывало, кто-нибудь из родных даст пятак, купишь
потихоньку калач и стараешься съесть так, чтобы дру¬
гой не видел.
Я завидовал другим детям, но никто из нас: ни братья,
ни сестры — никогда не воровали, не курили. Мать не
позволяла нам этого, а она имела влияние на нас.
Когда я кончил уездное училище, надо было рабо¬
тать, помогать семье. Мать в это время лишили пенсии.
Зрение у нее было плохое, она много плакала.
Матери не хотелось отдавать меня на завод. Отец ра¬
ботал всю жизнь на заводе и умер от ядовитых газов,
да от них же он и пил запоем. Мать хотела устроить
меня куда-нибудь в конторщики, но без протекции ни¬
чего не получалось. Пришлось поступить на тот же завод
Курбатова, где работал отец, подручным слесаря.
Едва я пришел в мастерскую, как меня, пятнадцаги-
летнего мальчика, сразу запрягли в ночную и денную
работу, часто непосильную, которую исполняли и«рос¬
лые.
Заводская обстановка произвела на меня удручаю¬
щее впечатление. Угнетающе действовали на меня
27

оскорбления, которым подвергались рабочие; При входе
на завод меня стали обыскивать, как вора. Грубо обра¬
щался со мной мастер, обижал и ругал меня циничными
словами. После ласкового обращения матери я особенно
остро чувствовал грубость мастеров.
Я уходил на завод рано утром и возвращался домой
ночью. В 4 часа утра я вставал, не успев выспаться; идя,
я дремал на ходу. Вся жизнь мне казалась пыткой. Мне
хотелось умереть.
Я очень любил и жалел мать. Она в первый, раз
вздохнула свободней, когда мы подросли. Но вот одного
брата взяли в солдаты, теперь меня вы сошлете на ка-
торру, а у нее что останется? Слезы. Она еще не все
выплакала.
Четыре года я проработал на заводе у Курбатова.
Меня там встретили скорее с любопытством, чем со зло¬
бой, но вскоре отношения испортились, так как я отка¬
зался поставить им «клепку», иначе говоря, угощение
по случаю поступления на работу. За это меня дони¬
мали: бросали в лицо грязные сальные тряпки, мазали
сажей, обливали водой, жгли папиросой ладонь. Я не
жаловался: считал это унизительным для себя, молчал,
затем, забравшись под верстак и стиснув зубы, без¬
звучно рыдал. Когда я возмужал, ко мне перестали при¬
ставать: роста я большого, ну и оставили меня в покое.
Узнав ближе жизнь, я вспомнил слова матери, что мно¬
гие хуже нас живут. Такими людьми я считал своих
товарищей. Я стал жалеть их. Они были нравственно
искалечены обстановкой и условиями жизни. Я простил
им, забыл все обиды. Мне хотелось чем-нибудь по¬
мочь им.
Я попросил прибавки жалованья — отказали. Взял
расчет и перешел на завод к Доброву, обивал там пороги,
просил целых два месяца. Товарищи смеялись и гово¬
рили: надо достать рекомендательное письмо к мастеру,
иначе говоря, положить 10 рублей в конверт и подать
его мастеру. Я не знал об этом, но, если бы и знал, не
сделал бы, не дал бы взятки.
Взяточничество на заводах процветает. У мастеров
есть даже особые поверенные из рабочих, которые
принимают взятки и передают по назначению... Мастера
дико обращаются с рабочими. При мне раз мастер
избил литейщика, а затем пригрозил его уволить, если
он подаст на него в суд.
28

Сильно мастера обижали нас, издевались над рабо¬
чими, а один даже заставлял себе в ноги кланяться.
В Перми, на заводе Хлебникова, где я одно время
работал, мастер, ругаясь, говорил: «Я богом к вам по¬
ставлен». При мне он издевался над одним стариком,
заставляя его проделывать солдатские приемы с палкой.
Я видел, как на сормовских заводах калечили лю¬
дей. Механик заставлял руками надевать ремень на
шкив во время хода. При опасной работе, когда летели
огненные стружки, нам не давали очков — рабочим вы¬
жигало глаза.
Все это, вместе взятое, произвело на меня удручаю¬
щее впечатление. Мне хотелось помочь рабочим, но я не
знал, каким образом это сделать.
Узнав из листков, которые я нашел на заводе, о гото¬
вящейся демонстрации, я хотел своим участием в ней
обратить внимание правительства на жизнь рабочих.
Плохо живется рабочим: расценки уменьшаются, зара¬
ботков не хватает. Потребности рабочих увеличиваются.
Рабочим нужно образование. Они стараются дать его
детям, но школ мало, да и средств не хватает.
В Сормове есть библиотека, но книг меньше, чем чи¬
тателей, да и книги рабочим не нравятся. Рабочие ищут
полезных развлечений, разумных удовольствий.
Неправда, что рабочим нужен только трактир да
вино. Рабочие нуждаются в приличной обстановке и в
удобной квартире* а они в Сормове дороги, и продукты
дороже, чем в городе. Потребность лучшей жизни и со¬
знание собственного достоинства в рабочих развились
сильно.
Когда я узнал, что будет демонстрация, я понял, что
она будет иметь влияние на быт рабочих, на условия их
жизни. Я знал ту статью закона, по которой вы меня
судите, я знал, что меня сошлют на каторгу, но я же^ал
принести жертву, хотел всю душу отдать за рабочих,
чтобы потом, после меня, им жилось лучше.
Итак, решив идти Первого мая на улицу, я пригото¬
вил три знамени и понес их на демонстрацию. Они ока¬
зались кстати: у демонстрантов не было знамен.
Увидев толпу, шедшую по Большой улице с пением,
я присоединился к ней и вынул знамена с лочушамп:
«Долой самодержавие!», «Да здравствует политическая
свобода!» Одно я понес сам, а другие отдал йен шестым
мне лицам... Из опыта жизни, из чтении книг о борьбе
29

заграничных рабочих за свои права я убедился, что один
рабочий или рабочие одного завода ничего не могут сде¬
лать для общей пользы; я понял, что необходимо широ¬
кое единение и общая борьба за улучшение своей жизни.
С другой стороны, я знал, что, если бы разрешили
рабочим союзы, стачки и дали бы право участия в зако¬
нодательстве, тогда многие нужды рабочих можно было
бы устранить.
Я нес флаг, и надписи я сделал. Я никого не заметил
в толпе и никого не знал. Шел я за тем, чтобы выразить
свой протест против существующего порядка.
Я сделал надпись: «Долой самодержавие!» потому,
что рабочие ничего не могут добиться при существую¬
щем порядке правления. Поставив на знамени девиз:
«Долой самодержавие!», я желал политической свободы,
которая обеспечивала бы достижение рабочими своих
интересов. Политическая свобода необходима. При тепе¬
решнем положении это невозможно, интересы рабочих
никем и ничем не защищаются. Участвуя в демонстра¬
ции, я действовал сознательно».
*
Заломов говорил около часа. Вслед за ним с корот¬
кими, но также яркими речами выступили Михаил Са-
мылин, Алексей Быков и другие обвиняемые.
В.	И. ЛЕНИН О РЕЧИ П. А. ЗАЛОМОВА
Оценивая политическое значение суда над участни¬
ками сормовской демонстрации и их замечательные вы¬
ступления, В. И. Ленин в передовой статье «Искры» —
«Новые события и старые вопросы» писал:
«Эти речи — превосходный, от самих глубин проле¬
тариата исходящий комментарий к событиям вроде ро¬
стовских и, вместе с тем, замечательное заявление («пуб¬
личное оказательство», сказал бы я, если бы это не был
специфический полицейский термин), вносящее бездну
бодрости в длинную и трудную работу над «действитель¬
ными» шагами движения. Замечательно в этих речах
простое, доподлинно-точное изображение того, как совер¬
шается переход от самых повседневных, десятками и
сотнями миллионов повторяющихся фактов «угнетения,
30

нищеты, рабства, унижения, эксплуатации» рабочих в
современном обществе к пробуждению их сознания,
к росту их «возмущения», к. революционному прояв¬
лению этого возмущения (я поставил в кавычки те выра¬
жения, которые мне пришлось употребить для характе¬
ристики речей нижегородских рабочих, ибо это — те са¬
мые знаменитые .слова Маркса из последних страниц
первого тома «Капитала», которые вызвали со сто¬
роны «критиков», оппортунистов, ревизионистов и т. п.
столько шумных и неудачных попыток опровержения и
изобличения соц.-дем. в том, что они говорят неправду).
Именно потому, что говорили эти речи простые рабо¬
чие, вовсе не передовые по степени их развития, гово¬
рили даже не в качестве членов какой-либо организации,
а в качестве людей толпы, именно потому, что напирали
они не на их личные убеждения, а на факты из жизни
каждого пролетария или полупролетария в России —
такое ободряющее впечатление производят их выводы:
«вот почему мы сознательно шли на демонстрацию
против самодержавного правительства». Обыденность
и «массовидность» тех фактов, из которых они делали
этот вывод, ручается за то, что к этому выводу могут
придти и неизбежно придут тысячи, десятки и сотни ты¬
сяч, если мы сумеем продолжить, расширить и укрепить
систематическое, принципиально-выдержанное и всесто¬
роннее революционное (социал-демократическое) воз¬
действие на них. Мы готовы идти на каторгу за борьбу
против политического и экономического рабства, раз мы
почувствовали дуновение свободы,— говорили четверо
нижегородских рабочих. Мы готовы идти на смерть —
как бы вторили им тысячи в Ростове, отвоевывая себе
на несколько дней свободу политических сходок, отбивая
целый ряд военных атак на безоружную толпу.
Сим победиши — остается нам сказать по адресу тех,
кто имеет глаза, чтобы видеть, и уши, чтобы слышать»
ж ж
Суд вынес приговор: члены сормовской организации
РСДРП П. А. Заломов, М. И. Самылин, А. И. Быков,
П. Д. Дружкин, Н. В. Фролов и беспартийный- кузнец
1 В. И. Ленин. Соч., т. 6, стр. 251—252.
31

A. П. Ляпин приговаривались к пожизненной ссылке в
Восточную Сибирь с лишением всех прав состояния.
Суровым был приговор суда, но тем не менее осуж¬
денные отклонили предложение защитников подать
кассацию. Нижегородский комитет сообщил об этом
B. И. Ленину. «Насчет кассации я (Ленин) нахожу Ваше
решение разумным... Мужество нижегородских рабочих,
просивших не брать в расчет их личное благо, следо¬
вало бы отметить в «Искре»: желательно было бы, чтобы
Вы написали письмо в редакцию об этом факте»1,— со¬
общал по этому поводу Владимир Ильич.
Речи рабочих-сормовичей на суде были опублико¬
ваны в газете «Искра». В предисловии к ним В. И. Ленин
сказал: «Пример Заломова, Быкова, Самылина, Михай¬
лова и их товарищей, геройски поддержавших на суде
свой боевой клич: «Долой самодержавие!», воодушевит
весь рабочий класс России для такой же геройской, ре¬
шительной борьбы за свободу всего народа, за свободу
неуклонного рабочего движения к светлому социалисти¬
ческому будущему» 2.
В ССЫЛКЕ
Поздно ночью осужденных отвезли в тюрьму. Но и
теперь Заломов и его товарищи представлялись очень
опасными для властей. В секретном письме от 2 ноября
.1902 года нижегородский губернатор Унтербергер доно¬
сил: «Дальнейшее пребывание осужденных в Нижнем
Новгороде в интересах общественного спокойствия и
порядка крайне нежелательно. Большинство этих лиц
начали свою нелегальную деятельность в Нижнем еще
задолго до ареста и находятся в тесной связи с местными
группами революционеров, всегда готовых при всяком
случае публично выражать протест и в настоящее время
по поводу совершившегося над их единомышленниками
суда особенно возбужденных.
Есть полное основание опасаться, что этим настрое¬
нием и нахождением арестованных в городе не преминут
воспользоваться местные агитаторы для устройства де¬
монстраций и беспорядков с целью высказать солидар¬
1 В. И. Ленин. Соч., т. 34, стр. 119.
2 В. И. Ленин. Соч., т. 36, стр. 91.
32

ность с приговоренными товарищами. Может дело дойти
до уличных демонстраций». Напуганный губернатор про¬
сил по возможности скорее перевести Заломова и его
товарищей в какую-нибудь другую тюрьму.
13 ноября 1902 года осужденных сормовичей тайно
посадили в вагон и отправили в Москву, в пересыльную
тюрьму «Бутырки», через которую по пути в Сибирь
прошли многие тысячи революционеров.
Как настоящих героев встречали политзаключенные
Бутырской тюрьмы вновь прибывших туда Заломова и
его товарищей. «Отречемся от старого мира...» — дружно
запели в камерах, приветствуя сормовичей, когда те под
конвоем следовали по тюремному коридору.
В ответ сормовичи также подхватили революционную
песню. Это взбесило надзирателей. Они решили создать
для Заломова и его товарищей особо тяжелый тюрем¬
ный режим. Тюремщики собирались порознь отправить
участников демонстрации в Сибирь.
Сормовичи объявили голодовку. Их поддержали дру¬
гие заключенные. Голодовка в тюрьме сделалась всеоб¬
щей. Дело дошло до прокурора.
— Человек без еды может жить сорок дней,— с на¬
смешкой ответил он, придя в камеру к заключенным
и выслушав их решительное заявление о голодовке.—
И потом, никто не поверит, что вы голодаете,— на столе
у вас имеется пища.
— Мы не требуем, чтобы вы нам верили. Мы будем
голодать до смерти,— твердо заявил чиновнику Зало¬
мов.
Через неделю участникам голодовки сообщили, что
их требования будут удовлетворены, прокурор обещал
также отправить демонстрантов в одной партии.
Вскоре навестить П. А. Заломова приехали его сестра
вместе с Жозефиной Эдуардовной, которая на этот раз
назвалась невестой заключенного. Она сообщила Петру
Андреевичу о том, что речи, произнесенные на суде участ¬
никами сормовской демонстрации, Нижегородский ко¬
митет РСДРП сумел отпечатать в тысячах экземпляров
и распространил среди рабочих.
Приближался день отправки заключенных по этапу
в Сибирь. Но тут стало известно, что прокурор обманул
сормовичей,— их собирались гнать в ссылку по одному*
Мы будем сопротивляться,— заявили они началь¬
нику тюрьмы.
33

В тот день, когда от них хотели увести Алексея Бы¬
кова, сормовичи забаррикадировали дверь железными
койками, наглухо закрыв таким образом вход в камеру.
— Я вас расстреляю! — вне себя от ярости, топая
ногами, кричал начальник тюрьмы. Но рабочие не сда¬
вались.
— Обещайте нам, что отправите нас всех вместе,—>
потребовал в свою очередь Заломов.
Начальник тюрьмы вызвал отряд вооруженных сол¬
дат во главе с офицером.
— Откройте дверь, или я прикажу стрелять! — крик¬
нул офицер, и вслед за этим в смотровое окошко просу¬
нулись два винтовочных дула.
— Стреляйте, мы не двинемся с места,— ответил
Заломов.— Мы требуем отправки нижегородцев одной
партией.
Через несколько минут раздался тяжелый удар в
дверь, за ним второй, третий...— массивную дубовую
дверь неистово рубили топором.
— Взять их в кандалы! — визгливо закричал началь¬
ник тюрьмы, когда надзиратели ворвались в камеру.
Заключенных стали выводить для отправки в Сибирь.
Около года провел в разных пересыльных тюрьмах
П. А. Заломов, прежде чем добрался до места своей
ссылки — деревни Маклаковка, Енисейского уезда, в
400 километрах от Красноярска. И здесь, в этой глухой
деревушке, столь отдаленной от промышленных центров
России, в полном одиночестве, лишенный по царским
законам всех гражданских прав, Заломов должен был
прожить всю свою последующую жизнь.
Пожизненная ссылка... Трудно придумать более тя¬
желое наказание для полного сил, рвущегося к страст¬
ной борьбе молодого революционера. Но и эти трудные
испытания Заломов переносил стойко.
Вскоре после приезда в ссылку он устанавливает
связь с нижегородской партийной организацией. В этом
ему помог А. М. Горький. В письме на имя жены
Е. П. Пешковой, проживавшей в то время в Нижнем
Новгороде, Горький писал из Петербурга: «Сообщи
В(асилию) А(лексеевичу), что какой-то Заломов просит
известить его, что он — Зал (омов) —благополучно уехал
за границу». Таким образом, стараясь не привлечь вни¬
мания цензуры, Алексей Максимович сообщал Ниже¬
городскому комитету РСДРП о П. А. Заломове, кото¬
34

рого писатель, конечно, хорошо помнил и высылал ему
в ссылку ежемесячно по 15 рублей.
Живя в Маклаковке, Заломов много читает, получая
книги за небольшую плату из библиотеки в Енисейске.
Он знакомится с местными крестьянами, часто беседует
с ними на политические темы. Постепенно у него нала¬
живается переписка с семьей и Жозефиной Эдуар¬
довной.
В январе 1904 года он получил известие о ее аресте
в Ростове-на-Дону. С радостью узнал Заломов о том,
что местом высылки для Жозефины Эдуардовны станет
деревня Маклаковка, где он жил.
Встреча с близкой ему по духу революционеркой,
дорогой подругой, так горячо принимавшей в нем уча¬
стие, Жозефиной Эдуардовной наполнила особой теп¬
лотой жизнь Петра Андреевича в сибирской деревне.
Вскоре они поженились. Бывая теперь постоянно вме¬
сте, молодые люди часто говорили о предстоящей рево¬
люции в России, приближение которой уже чувствова¬
лось в стране и в которую оба они горячо верили; меч¬
тали о своем лучшем будущем или просто, усевшись по
вечерам возле керосиновой лампы, читали вслух худо¬
жественную литературу.
ГОД 1905-й...
В январе 1905 года началась первая русская рево¬
люция.
Ранней весной, простившись с женой и трехмесячной
дочкой, П. А. Заломов тайно выехал из Маклаковки в
Красноярск. Там ему удалось сесть в поезд и добраться
до Самары. Здесь Петр Андреевич навестил явочную
квартиру.
3. П. Невзорова и ее муж Г. М. Кржижановский
снабдили Заломова поддельным паспортом на имя Ан¬
тона Федоровича Волоховича, «имеющего жену Юлию
Ануфриевну». Прибыв в Петербург, Антон Федорович
сразу же включился в революционную работу среди
рабочих Невского района столицы.
Только недели через три после побега Заломова по¬
лиция всполошилась и начала поиски.
— Где муж? — спрашивал Жозефину Эдуардовну
приехавший в Маклаковку становой пристав.
■— Не знаю,— держа на руках ребенка, «печально»

отвечала она,— поехал на охоту и больше не вернулся...
Полицейский не стал больше допытываться, решив, что
Заломов сбежал, бросив «бедную» женщину на произвол
судьбы. Не выдала Заломова и хозяйская дочка Феня,
которая знала о готовившемся побеге. Она ежедневно
приносила Заломову, притворившемуся больным, пищу;
через нее же удалось купить и некоторую одежду, так
потом пригодившуюся Петру Андреевичу в дороге...
Назревшая в стране революция требовала от партий¬
ных организаций усиленной работы по вооружению
широких масс для борьбы с царизмом. Всеми возмож¬
ными путями партия готовила оружие для предстоящего
восстания. Серьезную помощь в этом деле большеви¬
кам оказывал и А. М. Горький. При его участии в Авст¬
рии было закуплено 10 тысяч винтовок. Доставку их в
Россию было решено организовать через Финляндию.
Оружие упаковали в специальные цинковые ящики, при¬
везли пароходом в Финский зализ и там незаметно сбро¬
сили в воду недалеко от берега. П. А. Заломову и еще
двум товарищам партийная организация поручила
«выловить» необыкновенный груз со дна мелковод¬
ного залива. Вскоре после этого Петр Андреевич встре¬
тился с А. М. Горьким, который жил в то время в Куок-
кала, дачном поселке недалеко от Петербурга. Под про¬
ливным дождем, без дороги, лесом, чтобы не привести за
собой шпика, пробирался летним утром 1905 года Петр
Андреевич к даче А. М. Горького. С волнением думал
он о предстоящей встрече со смелым буревестником рус¬
ской революции, любимым писателем.
Сердечно и просто встретил Заломова Алексей
Максимович. Он по-дружески обнял его за плечи, крепко
расцеловал, а затем, отойдя немного в сторону и вни¬
мательно посмотрев на гостя, с восхищением проговорил:
— Так вот вы какой! — И тут же, заметив на нем
мокрую одежду, забеспокоился:
— Да вы весь мокрый! Скорее, скорее в дом!
Напоив гостя горячим чаем и переодев в свою
одежду, Алексей Максимович усадил Заломова напро¬
тив себя и начал подробно расспрашивать о его личной
жизни, о революционной работе, о сормовских товари¬
щах и их боевых делах.
Беседа продолжалась и на другой день. Алексей
Максимович настойчиво просил Заломова рассказывать
обо всем как можно подробнее.
^6

О встречах с П. А. Заломовым. Алексей Максимович
Горький писал своей жене в Ялту: «У меня бывает сор-
мовец — какой это дивный парнюга!»
Через год, осенью 1906 года, А. М. Горький сообщил
из Америки: «В повести, которую я теперь пишу,—
«Мать» — героиня ее, вдова и мать рабочего-революцио-
нера,— я имел в виду мать Заломова...»
Рассказы П. А. Заломова о своей жизни и револю¬
ционной работе послужили, безусловно, материалом для
этой повести, получившей высокую оценку В. И. Ленина.
«...Книга — нужная, много рабочих участвовало в
революционном движении несознательно, стихийно, и те¬
перь они прочитают «Мать» с большой пользой для себя.
Очень своевременная книга...» — так отозвался об этом
произведении Владимир Ильич, встретив А. М. Горького
на Лондонском съезде партии в мае 1907 года.
Около двух недель прожил П. А. Заломов на даче
у А. М. Горького. Вскоре, тщательно соблюдая условия
партийной конспирации, он переехал в Москву и посе¬
лился на конспиративной даче в Перловке. Ему пред¬
стояло принять участие в подготовке побега из Таган¬
ской тюрьмы членов ЦК партии, арестованных полицией
в феврале 1905 года. Побег их предполагалось совер¬
шить с помощью подкопа под тюремную баню. Но это
мероприятие не было осуществлено: развивавшееся ги¬
гантскими шагами революционное движение изменило
первоначальные планы.
В середине сентября в Москве началась всеобщая
забастовка типографщиков. Ее поддержали рабочие
других заводов и фабрик. На улицах произошли пер¬
вые вооруженные столкновения рабочих с полицией.
К этому времени Заломов получил сообщение, что това¬
рищи, томящиеся в Таганской тюрьме, «будут скоро
освобождены под залог или волей революционного
народа».
П. А. Заломов принимал горячее участие в подготовке
вооруженного восстания московского пролетариата про¬
тив царизма.
В соответствии с решением Московского комитета
РСДРП 6 октября в Москве началась всеобщая поли¬
тическая стачка, превратившаяся вскоре во всероссий¬
скую. К бастующим рабочим присоединились студенты.
Они широко раскрыли двери Московского университета,
в просторных аудиториях которого стали проводиться
37

партийные собрания и митинги. Противодействуя этому,
власти решили ввести в здание университета воинские
части, но находившиеся там студенты забаррикадиро¬
вались и не впустили солдат.
Полиция и войска окружили университет. Началась
его осада.
Начальником отряда для защиты баррикад в уни¬
верситетском дворе был назначен П. А. Заломов. Он
отдал распоряжение об укреплении баррикад.
Вооруженные рабочие не позволили полиции и чер¬
носотенцам расправиться с революционно настроенными
студентами. По распоряжению губернатора студенты
были выпущены из университета без обыска. Это дало
им возможность сохранить оружие, которое пригодилось
в дальнейшей революционной борьбе.
20 октября революционная Москва хоронила верного
сына партии Николая Эрнестовича Баумана, зверски
убитого черносотенцами. На несколько километров рас¬
тянулась похоронная процессия, над которой колыха¬
лись обрамленные трауром красные знамена. Тысячи
людей в скорбном молчании шли за гробом. Вооружен¬
ные револьверами дружинники и среди них в первых
рядах П. А. Заломов внимательно наблюдали за поряд¬
ком, решительно пресекая всякие попытки черносотен¬
цев помешать похоронам.
Вместе со всеми П. А. Заломов поклялся над могилой
Н. Э. Баумана отомстить царскому правительству за
смерть товарища.
Революция нарастала. Каждый день приносил новые
известия о создании на заводах и фабриках Москвы
рабочих боевых отрядов. «Боевая дружина», «дружин¬
ники»— эти слова не сходили с уст москвичей. Револю¬
ционному народу требовалось оружие. Партия больше¬
виков принимала все меры к тому, чтобы найти средства
на вооружение.
Московский комитет партии выпустил специальную
листовку «Жертвуйте на оружие». «Пусть же всякий,—
говорилось в ней,— в ком хоть тлеет искра ненависти
к гнету и произволу, придет к нам на помощь чем может,
пусть всякий жертвует скорее на вооружение восстав-,
ших и восстающих рабочих».
Одним из московских центров вооружения револю¬
ции стала квартира А. М. Горького на Моховой улице.
Сюда же накануне Декабрьского восстания Л. Б. Красин
38

вызвал П. А. Заломова. Ему было поручено изготовлять
оболочки для бомб.
Для организации «мастерской» по изготовлению этих
бомб Заломов снял маленькую комнатку в доме на Сер¬
пуховской площади. А для большей конспирации по со¬
вету Алексея Максимовича Горького Заломов выписал
из Нижнего Новгорода жену и дочь. К тому времени
Жозефина Эдуардовна уже покинула Маклаковку и
жила у сестры Петра Андреевича — Елизаветы Андре¬
евны Гариновой.
В Москве они поселились как «супруги Волохович»
(поддельный паспорт и на этот раз пригодился).
С утра и до вечера трудился теперь Заломов над
изготовлением столь нужных революции бомб.
— Хорошие подарочки готовим казакам,— смеялся
он, показывая жене тускло поблескивающие металличе¬
ские бомбы, которые он затем прятал на дне комода.
Там же у него хранились патроны, бездымный порох и
несколько пистолетов. Рискуя жизнью, Петр Андреевич
перевез их из Вологды.
И как же весело смеялся Алексей Максимович Горь¬
кий, когда однажды он познакомил в своей квартире
Заломова со знаменитым художником И. Е. Репиным,
представив ему Петра Андреевича как бесстрашного
революционера. Репин не поверил Горькому, решив, что
тот шутит. Он внимательно посмотрел на Заломова и
убежденно заявил, что в его наружности нет ни одной
характерной черты, указывающей на его принадлеж¬
ность к революционерам.
7 декабря Московский Совет объявил всеобщую по¬
литическую забастовку. В тот же день генерал-губерна¬
тор Дубасов ввел в Москве «положение чрезвычайной
охраны», отдав приказ полиции и войскам перейти в на¬
ступление. Но это уже не могло спасти положения.
В городе бастовало более 150 тысяч человек, пролета¬
риат Москвы возводил баррикады.
10 декабря стачка переросла в вооруженное восста¬
ние. Еще накануне, положив в карманы два браунинга,
П. А. Заломов ушел из дому.
И когда загремели выстрелы Декабрьского воору¬
женного восстания на Красной Пресне, Петр Андреевич
Заломов был среди тех, кто с оружием в руках само<
отверженно сражался за свободу и счастье рабочего
класса.
39

Девять дней продолжалась самоотверженная борьба
московских рабочих против самодержавия...
Стремясь сохранить революционные силы, Москов¬
ский комитет большевиков и Московский Совет призвали
с 19 декабря прекратить вооруженную борьбу. Поздно
ночью после десятидневной разлуки возвратился Петр
Андреевич к семье...
— Наконец-то...— облегченно вздохнула Жозефина
Эдуардовна и, пристально всматриваясь в похудевшее,
усталое, бледное лицо мужа, сказала: — Все больницы
объехала, в моргах была — среди убитых товарищей
искала...
ПРЕОДОЛЕВАЯ ТЯЖЕЛЫЙ НЕДУГ
В первых числах мая 1906 года, в воскресный солнеч¬
ный день, московские большевики организовали партий¬
ное собрание. Около 100 человек нелегально собралось
в то утро в подмосковном лесу близ железнодорожной
станции Петровско-Разумовское. Среди них был и Зало¬
мов. Еще накануне он почувствовал недомогание, но не
поехать на собрание не мог — ему было поручено озна¬
комить товарищей с уставом боевых дружин. Но высту¬
пить Заломову не довелось — полиция выследила место
собрания и организовала облаву на его участников. Им
пришлось спасаться бегством.
Истошные свистки, револьверная стрельба и брань
полицейских остались позади, когда на пути Заломова
вдруг вырос высокий деревянный забор. Раздумывать
было некогда. Собрав остатки сил, он тяжело вскараб¬
кался наверх. С испугом и удивлением смотрели дач¬
ники, мирно пившие в это время на веранде чай, как
Заломов медленно перевалил через забор и прыгнул
вниз, прямо на огородные грядки. Слегка покачнувшись,
он сделал несколько шагов вперед, но затем вдруг судо¬
рожно схватился рукой за грудь, ноги его подогнулись,
и Петр Андреевич упал на землю. Сидевшие на веранде
люди поспешили ему на помощь — подложили под го¬
лову подушку, дали выпить сердечных капель.
Постепенно Заломов пришел в себя...
Тюремные застенки, побои полицейских, голодовки
и ссылка, напряженная революционная работа подо¬
рвали здоровье Заломова. Серьезное сердечное заболе¬
40

вание, начавшееся кровохарканье сделали его полным
инвалидом.
Осенью 1906 года семье Заломовых (в то время у них
родилась вторая дочь — Елена) пришлось выехать в не¬
большой городок Суджа, Курской губернии, где Жозе¬
фине Эдуардовне предложили место учительницы немец¬
кого языка.
На основании царского манифеста 17 октября
1905 года Заломов начал хлопотать о выдаче ему пас¬
порта. При допросе в полиции Петр Андреевич заявил,
что из Сибири он бежал за границу, откуда якобы те¬
перь и вернулся. Паспорт Заломову выдали, но полиция
запретила ему проживать во всех крупных городах и
промышленных центрах. Не имел Заломов также права
служить в учреждениях и конторах, заниматься торгов¬
лей, принимать участие в общественной жизни и выез¬
жать из Суджи без разрешения на то полиции. Поло¬
жение в семье было тяжелым, приходилось жить лишь
на мизерную учительскую зарплату Жозефины Эдуар¬
довны. Стараясь не быть обузой для семьи, Петр
Андреевич по мере своих сил, хотя врачи категорически
предписали ему избегать всякой физической нагрузки,
занимается садоводством, огородничеством и птицевод¬
ством.
Весть о свержении самодержавия вызвала огромный
политический подъем во всех уголках страны.
12 марта 1917 года в Судже, на базарной площади,
состоялся многолюдный митинг. Внимательно слушал
Заломов ораторов, выступавших с балкона здания зем¬
ской управы. Все они с пафосом говорили о закончив¬
шейся революции, призывая собравшихся «грудью за¬
щищать Отечество».
«Свою линию гнут эсеры»,— подумал Петр Андрее¬
вич, и когда очередной оратор кончил говорить, Заломов
попросил дать ему слово.
— Царя мы свергли,— начал Петр Андреевич,— но
надо продолжать борьбу за нашу свободу. Крестьяне
должны получить землю. Капиталисты не хотят кончать
войну, которую они затеяли.
В этот момент раздалось несколько хулиганских
выкриков против Заломова. Лицо Петра Андреевича
побледнело. Но он с достоинством ответил:
— Я стоял под пушками во время Декабрьского во¬
оруженного восстания в Москве, и не вам учить меня.
41

Свою речь Заломов закончил под аплодисменты.
Однако выступление дорого обошлось ему — у Петра
Андреевича начался тяжелый сердечный приступ.
После митинга Жозефина Эдуардовна нашла мужа
лежащим на диване в одной из комнат земской управы.
Почти три месяца пролежал Петр Андреевич в постели.
Но едва болезнь смягчилась, он снова включился в ак¬
тивную общественную жизнь.
В декабре 1917 года П. А. Заломов принимает уча¬
стие в работе II Всероссийского съезда крестьянских
депутатов, который проходил в Петрограде. Внимательно
слушал депутат судженских крестьян Заломов выступ¬
ление вождя революции Владимира Ильича Ленина.
Проникновенно и просто говорил Ленин о значении
свершившейся Октябрьской революции, о строительстве
новой жизни, «...когда помещичьи земли будут конфи¬
сковываться, когда будет контроль над фабриками и за¬
водами...» 1
В Петрограде Заломов узнал адрес А. М. Горького
и навестил его. «Он встретил меня очень хорошо,— вспо¬
минал позднее Петр Андреевич,— интересовался, как
у нас идет работа, какие настроения масс, расспраши¬
вал обо всем, что я видел в Судже».
Участвуя в установлении советской власти в Судже,
Заломов написал проект организации уездного Совета
народных комиссаров. На уездном съезде рабочих и
крестьянских депутатов Петра Андреевича избрали ко¬
миссаром труда.
Наступление войск кайзеровской Германии на
Украину весной 1918 года прервало работу Суджанского
Совета. В городе начали хозяйничать ставленники не¬
мецких оккупантов — гайдамаки. Местная контрреволю¬
ция распоясалась. «Советская власть низложена, всех
комиссаров повесили»,— кричал повсюду местный богач
торговец Королев, предложивший установить виселицы
у него в саду. Без суда и следствия оккупанты и их най¬
миты расстреливали ни в чем не повинных людей, сжи¬
гали дома, грабили население.
Имя П. А. Заломова стояло одним из первых в списке
людей, над которыми контрреволюция намеревалась
учинить расправу. Но друзья помогли больному Петру
Андреевичу скрыться из Суджи. Несколько месяцев на¬
ходился он на излечении в Костромской губернии.
1 В. И. Ленин. Соч., т. 26, стр. 322.
42

В начале сентября 1918 года Заломов вернулся в
Суджу, чтобы вести подпольную революционную работу.
Но на другой же день по предательскому доносу гайда¬
маки арестовали его.
Контрреволюционный карательный отряд «Союз хле¬
боробов», состоявший из кулаков и помещичьих сынков,
приговорил Заломова к расстрелу. Но осуществить свое
решение «хлеборобам» не пришлось. Под ударами Крас¬
ной Армии и многочисленных партизанских отрядов не¬
мецкие оккупанты панически бежали с Украины. Остав¬
шиеся без их военной поддержки, контрреволюционеры
начали поспешно расползаться по своим щелям, всячески
заметая следы прежних бесчинств.
Летом 1919 года Суджу заняли деникинцы. Они гро¬
мили квартиры рабочих, насиловали женщин, вешали и
убивали всех, кто подозревался в сочувствии Советской
власти.
Ночью деникинцы явились к Заломову с обыском...
И вновь Петр Андреевич предстал перед судом. На
этот раз его судили 8 белогвардейских офицеров. За
участие в организации советской власти они приговорили
Заломова к повешению.
Осужденных на смерть палачи разделили на две
группы. Петр Андреевич попал во вторую партию, и это
его спасло. Первых 10 человек, работников военного ко¬
миссариата, деникинцы бросили в котлы с кипящей смо¬
лой, установленные в подвале дома купца Соломатина.
А пока изверги готовили мучительную смерть для вто¬
рой группы осужденных, стремительно наступавшие ча¬
сти Красной Армии прорвались к Судже. Белые кину¬
лись в бегство.
ПРОПАГАНДИСТ НОВОГО
Отгремели бои. Советская республика приступила
к восстановлению народного хозяйства. Началось мир¬
ное социалистическое строительство. Но тяжелая бо¬
лезнь, приковавшая Петра Андреевича к больничной
кровати, долгое время не позволяла ему трудиться.
Только в начале 1924 года, вернувшись из Москвы после
лечения, Заломов вновь включился в общественную ра¬
боту. Терпеливо и настойчиво разъясняет он крестьянам
политику партии в деревне, призывает их объединяться,
чтобы совместными усилиями строить новую жизнь.
43

Вокруг коммуниста Заломова из крестьян создается
кружок активных читателей «Бедноты» и «Крестьянской
газеты». Петр Андреевич организует кружок плодово-
дов-любителей, завязывает переписку с И. В. Мичури¬
ным, получает от него новые селекционные сорта плодо¬
вых деревьев. Позднее из любительского кружка садо¬
водов в Судже было создано садово-огородное товари¬
щество.
Партия призывала крестьянские массы коопериро¬
вать сельскохозяйственное производство. Петр Андрее¬
вич выступает инициатором создания колхоза в Судже.
Вспоминая об этом, он позднее писал: «Я ходил из двора
во двор по единоличникам и агитировал, агитировал.
Сидел по два-три часа в хате. Приходилось в каждой
хате побывать по 2—3 раза, а то и 5—6 раз и даже в
некоторых по 8—10 раз».
Старания Заломова не пропали даром. В 1929 году
суджанские крестьяне, вопреки всем противодействиям
кулаков, которые не раз грозили Петру Андреевичу рас¬
правой, создали колхоз «Красный Октябрь». Одним из
руководителей колхоза в течение ряда лет был П. А. За¬
ломов.
В это время находившийся на лечении А. М. Горький
сообщал из Италии: «Я внимательно слежу за жизнью
старой рабочей гвардии и недавно был обрадован
вестью, что Петр Заломов жив и здравствует...» В письме
И. П. Ладыжникову Алексей Максимович пишет: «Зало¬
мова видите? Поклонитесь».
Летом 1934 года Петр Андреевич вновь встретился
с великим писателем. Встреча состоялась в Москве на
квартире Алексея Максимовича на Малой Никитской.
Радостно обняв Заломова, писатель растроганно поце¬
ловал его и взволнованно начал ходить по комнате,
потирая руки и приговаривая: «Встретились старички,
встретились старички».
Задушевной была беседа А. М. Горького с бывшим
сормовичем, членом старой рабочей гвардии. Они сидели
рядом за столом и пили чай, вспоминая .революционные
бои прошлых лет, радуясь новой жизни, тому большому
размаху социалистического строительства, ради торже¬
ства которого оба они отдали все свои силы.
Прощаясь с Заломовым, писатель сказал:
— Ваша жизнь поучительна, вы должны написать
воспоминания.
44

— Я рядовой человек,— ответил Заломов.
— Нет, нет, вы должны написать,— настаивал Алек¬
сей Максимович.— Передайте от меня привет Жозефине
Эдуардовне...
Зимой 1935 года П. А. Заломов побывал в родном
Сормове. Товарищи пригласили его туда на празднова¬
ние тридцатилетия сормовского вооруженного восста¬
ния.
Из этой поездки Петр Андреевич возвратился
в Суджу словно помолодевший, чувствуя прилив новых
сил. С большим подъемом рассказывал он молодежи
о том, какими величайшими жертвами было завоевано
ее светлое настоящее.
— На вашу долю,— говорил Заломов,— выпадает
великая честь — строить коммунизм.
В начале 1938 года П. А. Заломов вновь приехал в
Горький, чтобы навсегда проститься с самым близким и
горячо любимым человеком, каким для него всю жизнь
была мать — Анна Кирилловна Заломова. Прощаясь
с матерью, П. А. Заломов выступил у ее могилы с
большой, полной сыновней любви, проникновенной
речью.
«В последний раз из-за тысячи верст приехал я
к тебе, моя мать!
Я приехал говорить с тобой, приехал говорить с ма¬
терями нашей великой социалистической страны...
Я любил и буду любить тебя, родная!
Буду любить не только за то, что ты дала мне жизнь,
но и за то, что ты была моим другом,'была смелым и
верным товарищем в борьбе за сказочные мечты лучших
людей человечества — в борьбе за лучезарно-прекрасное
коммунистическое общество...
Спи спокойно, моя мать! Ты честно прошла свой дол¬
гий, трудный, но славный путь, и ты будешь жить в моем
сердце до тех пор, пока оно не перестанет биться. Прими
мой последний поцелуй и прости навсегда».
1939 год отмечен в жизни П. А. Заломова большой
радостью: в связи с девяностолетием старейшего рус¬
ского завода «Красное Сормово» ветеран рабочего дви¬
жения был награжден орденом Трудового Красного
Знамени.
45

СНОВА В РОДНОМ ГОРОДЕ
В июне 1941 года немецко-фашистские орды вторг¬
лись в пределы Советской страны. Захватчики были в
двадцати километрах от Суджи, когда П. А. Заломов
с семьей выехал в свой родной город Горький.
И вот здесь, на знакомой ему с детства набережной
Волги, сидит он окруженный школьниками и беседует
с ними о патриотическом долге.
— Нет ничего в мире более высокого, более священ¬
ного, чем защита социалистической Родины,— говорит
он и с грустью добавляет, что годы и здоровье не позво¬
лят с оружием в руках постоять за честь и свободу
Отчизны.
Перед воинами, отправляющимися на фронт, рабо¬
чими фронтовых бригад, ранеными бойцами в госпита¬
лях, на комсомольских собраниях и пионерских сборах
часто выступал П. А. Заломов в то трудное для Отчизны
время. Он рассказывал великую правду о борьбе рос¬
сийского пролетариата против угнетателей, призывая
свято хранить революционные традиции, решительно
отстаивать завоевания Октября.
В тяжелый 1943 военный год в газете «Комсомоль¬
ская правда» было опубликовано письмо П. А. Зало¬
мова, посланное им на фронт воину-комсомольцу. Это
был Поистине революционный наказ всем тем, кто тогда
своей грудью бесстрашно преградил путь немецкому
фашизму.
«Юный друг мой, Николай Черпаков! — писал Петр
Андреевич.— Это письмо ты, наверное, прочтешь при
тусклом свете лампы-коптилки, когда поздним вечером,
еще возбужденный недавним боем, придешь на короткий
отдых в землянку. Огонек лампы будет содрогаться от
близких разрывов снарядов — ведь бои, как ты пишешь
мне, не прекращаются даже ночью,— тебе нелегко будет
разобрать эти строки. Может быть, письмо застанет тебя
в тот момент, когда ты со своими товарищами по ору¬
жию будешь готовиться ринуться в атаку... Как знать?
Ты пишешь мне, что находишься в боях с первых
дней войны и уничтожил немало подлых врагов. В свое
время, когда ты, воспитанник ленинского комсомола,
вступал в партию большевиков, я, твой партийный пору¬
читель, был уверен в том, что ты мужественно перене¬
сешь любые невзгоды, смело встретишь в лицо и смерть.
46

Я часто думаю о тебе, о всех вас, воинах...
Как я завидую вам! Как бы я хотел вернуть свою
молодость, свою силу. Ты, наверное, не поверишь мне,—■
я плачу от сознания того, что не могу вместе с вами
драться с оружием в руках против злейшего врага
нашей Родины.
Я всю свою жизнь боролся за счастье и светлое буду¬
щее своего народа. Пятнадцатилетним пареньком я вы¬
полнял ответственные поручения подпольной партийной
организации: распространял революционные листовки
среди рабочих. За это полагалась тюрьма. Каждый из
нас, молодых революционеров, не задумываясь, готов
был отдать свою жизнь за народ. Моему другу Михаилу
Громову было 16 лет, когда он, чтобы предотвратить
захват жандармами подпольной типографии, решился
на поступок отчаянной смелости. Он переправился в ле¬
доход через широко разлившуюся реку Оку. Утлую
лодчонку зажимали огромные льдины и в конце концов
раздавили ее. Тогда Михаил стал переправляться
вплавь. Жандармы заметили его и обстреляли. Но он
не свернул со своего пути.
Эти революционные традиции, это непоколебимое
мужество вечно живут в нашем народе. В грозные дни
войны с заклятым врагом они проявляются особенно
ярко. Разве можно забыть подвиг моего земляка —
горьковчанина Героя Советского Союза комсомольца
Фильченко, который, чтобы преградить путь врагу, бро¬
сился под фашистский танк, обвязав себя гранатами!
Таких героев может родить только наш могучий совет¬
ский народ.
В трудное время встречаем мы день Первого мая.
Но мы верим в окончательную победу над врагом. Эта
вера в наше святое дело дала мне силу и мужество,
когда я свыше 40 лет тому назад, Первого мая 1902 года,
вышел с красным знаменем в руках во главе демонстра¬
ции сормовских рабочих. Навстречу мне двигалась цепь
солдат и полицейских, готовых поднять меня на штыки.
Но мои руки не дрогнули, и я не опустил красного зна¬
мени.
Много лет прошло с тех пор. Три раза враги пригова¬
ривали меня к смерти. Но я никогда не сомневался
в нашей победе. Рабочие и крестьяне взяли власть
в свои руки, построили первое в мире Советское
47

государство. Фашисты снова хотят сделать нас ра¬
бами...
Когда будешь идти в атаку и отражать напор гит¬
леровских банд, помни об этом...
Помни и отомсти за все.
Петр Заломов».
*   *
*
В июне 1949 года страна торжественно отмечала сто¬
летие завода «Красное Сормово». Президиум Верхов¬
ного Совета СССР наградил многих лучших производ¬
ственников и ветеранов завода. Высшей наградой — ор¬
деном Ленина — Родина отметила рабочего Петра Ан¬
дреевича Заломова — одного из активнейших участников
революционного движения в Сормове, героя романа
М. Горького «Мать».
— Как много хотел бы я сделать в ответ на эту высо¬
кую награду,— сказал Петр Андреевич, получив орден.
Но болезнь снова приковала его к постели.
17 марта 1955 года трудящиеся Горького, делегации
Москвы и Суджи провожали П. А. Заломова в последний
путь. На его похоронах было оглашено завещание, напи¬
санное Заломовым еще в 1928 году, когда он тяжело
болел и не надеялся поправиться.
Рабочий-революционер, неутомимый борец за ком¬
мунистические идеалы, Петр Андреевич Заломов про¬
жил большую, полную суровых испытаний жизнь. «Мы
с полным правом можем сказать,— писал он о себе и
своих товарищах,— что наше дело, дело рабочих и
крестьян, победило, и нет силы на земле, которая бы
смогла повернуть вспять победное шествие к комму¬
низму».
Советские люди свято чтят память Петра Андреевича
Заломова, одного из той славной гвардии русских ра-
бочих-революционеров, которые много десятилетий на¬
зад самоотверженно «шли в бой против самодержавия,
гнета помещиков, капиталистов — и победили!

() коп.
ГОСПОЛИТИЗДАТ•4963