Текст
                    I Д Г A | I I
Д Р Е В И Е Г I
l Г I
Барбара Мертц
О, живой Атон, твой восход прекрасен,
Ты приносишь в жизнь утра свежий ветер;
Как же ты велик, - будет день твой ясен,
Как же ты красив, - будет день твой светел...
древний
египет


Barbara Mertz temples, tombs and hieroglyphs
I А Г A R I I Д f E I I Е Г I Е Г I I T A Барбара Мертц древний египет храмы, гробницы, иероглифы Москва иентрполигрвФ
ББК 63.3(0)31 М52 Охраняется Законом РФ об авторском праве. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке. Оформление художника И.А. Озерова Мертц Барбара М52 Древний Египет. Храмы, гробницы, иерогли- фы / Пер. с англ. Б.Э. Верпаховского. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2007.— 363 с. ISBN 978-5-9524-3171-3 В книге известного специалиста по истории Древнего Египта сопоставлены официальные археологические отчеты и околонаучные сплетни, легенды древней цивилизации и реальная жизнь людей далеких эпох, которая нередко оказывалась интереснее вымысла. Вы узнаете о жизни фараонов и цариц, художников и кудесников, чиновников и простолюдинов, а также получите представление о памятниках культуры, архитектуры и письменности. Яркий, живой язык повествования и прекрасные иллюстрации введут вас в мир древней цивилизации и дадут почувствовать загадочную атмосферу далекого прошлого. ББК 63.3(0)31 © Перевод, ЗАО «Центрполиграф», 2007 ,„., л_л _ л„. ^„^ „ © Художественное оформление, ISBN 978-5-9524-3171-3 ЗАО «Центрполиграф», 2007
Посвящается моим детям и их отцу ПРЕДИСЛОВИЕ Мой любовный роман с Древним Египтом начался в далеком детстве, когда в местной библиотеке я впер- вые познакомилась с Джеймсом Генри Брэстедом, с его «Историей Египта». Любовь еще цветет, хотя с тех пор прошло много лет и много увлечений. Столь субъектив- ное признание необходимо, я думаю, чтобы объяснить причину появления этой книги, а также чтобы оправ- дать другие замечания, которые появятся ниже. Порой серьезным египтологам могут показаться обидными мой фривольный тон или склонность к фантазиям. Фриволь- ность, быть может, имеет место, но не стоит прини- мать ее за принижение египтологии вообще или неко- торых ученых и их любимых теорий в частности. Мало академических предметов выигрывают от смертельно серьезного к ним отношения. Я, напротив, подозреваю, что большинство из них только выиграли бы от доб- родушного подтрунивания, особенно над самими собой. Если я позволяю себе посмеиваться над областью, кото- рой сама служу, это должно быть подтверждением того факта, что я действую на основании общего принципа, а не из частного злопыхательства. Все это только шут- ки, яд не настоящий, здесь никого не хотят обидеть. По справедливости, однако, надо предупредить чита- теля, что перед ним не исторический труд. Это скорее неформальные очерки египтологии — исследований все- го древнеегипетского. Мой критерий отбора материала был очень простым: я включала все, что находила инте- ресным. Поэтому вы познакомитесь — в неравных до- зах—с официальными археологическими отчетами, со
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ сплетнями, с историческим теоретизированием. Вы так- же познакомитесь — я надеюсь — с людьми. Внимание к личностям как-то вышло из моды в серьезной истории, хотя теперь тенденция, кажется, поворачивается в их пользу. Я придерживаюсь весьма традиционной точки зрения, считая, что события есть продукт взаимодей- ствия человека и среды, но я верю, что форму событиям придает конкретный человек, который держит вожжи судьбы в данный момент времени. Поэтому я откровен- но говорю о людях, когда имею возможность: по боль- шей части о фараонах и царицах, но также о художниках, о кудесниках, даже о чиновниках. Любая попытка оценить или даже просто описать характер исторического персонажа — дело трудное и весьма субъективное; часто биограф невольно больше говорит о себе, чем о герое своего труда. В случае пер- сонажей древней египетской истории практически не- возможно — да просто невозможно — произвести что- нибудь, кроме спекуляций. Даже о внешних событиях наши сведения скудны и неполны, знание внутренних мотивов и влиянии полностью отсутствует. Я пыталась указывать точки, где я оставляю твердую почву и уно- шусь в счастливый полет фантазии, но, несомненно, я отметила не все подобные случаи. Мое утешение в том, что такая же ошибка совершалась и совершается мно- гими профессиональными историками. Я часто размышляла над тем, почему столь многих людей привлекает археология. Некоторые мотивы, на- пример притягательность спрятанных сокровищ, вполне очевидны, именно к этой стороне воображения обраща- ется большинство популярных книг по археологии. Но в археологии и в истории вообще есть другой тип задач, который также привлекает широкую аудиторию — лю- дей, которые любят загадки, головоломки и простые ло- гические упражнения. Когда мы, будучи студентами, читаем учебник истории, нам преподносится ряд выска- зываний, которые мы с большим или меньшим безраз- личием принимаем за истину. Мы видим мастерски на- 6
ПРЕДИСЛОВИЕ рисованную на основании данных, взятых из десятков различных источников, связную картину событий, но мы не видим мастера и лишены возможности проследить за умственными процессами, посредством которых создает- ся общая картина. Прослеживать эти процессы в деталях не только увлекательно, но и выгодно, ибо в конце мы ставим под вопрос источники некоторых высказываний и даже не соглашаемся с выводами, извлеченными из них. Здесь лежит желанная цель: вопрошающая мысль должна быть развита у любого читающего человека. Я пыталась указать некоторые источники и некоторые ме- тоды, которые мы применяем, чтобы получить то, что называется египетской историей. Многие из них шире, чем египтология, но видимы в ее контексте столь же ясно, сколь и в других. Любая книга подобного рода, сжатая и упрощенная для технически неподготовленного читателя, включает проблемы с тем, что пришлось опустить. Для специали- ста большинство пропусков будут болезненно очевид- ными. Ни один из переводов не является буквальным; они сжаты, приглажены и вообще изменены, чтобы их легче было читать. Я старалась сохранять дух оригинала. Переводы, несомненно, обязаны своей возможной цен- ностью профессорам, которые вдолбили в мою голо- ву знание древнеегипетского, и я не колеблясь опира- лась на переводы таких авторитетов, как Брэстед, Гарди- нер и Уилсон. Вопиющие ошибки объясняются моим упрямым отказом согласиться с превосходными перево- дами указанных экспертов. В одном случае я скопирова- ла буквально перевод хорошо известного ученого: при- надлежащая сэру Алану Гардинеру версия «Второй песни арфистки» кажется мне одним из самых прекрасных пе- реводов древнего текста на английский. Я не могла улуч- шить его, поэтому просто позаимствовала и хотела бы поблагодарить сэра Алана за позволение использовать его в книге. Переводы неегипетских текстов были взяты из работы Гетце в превосходной книге Причарда «Древ- ние ближневосточные тексты, касающиеся Ветхого Заве-
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ та». Письма Амарны взяты из Брэстеда, я использовала его версии, выведенные из переводов немецкого уче- ного Винклера, предпочтя их более поздним изданиям из-за прекрасного литературного языка переводов. Биб- лейские цитаты приведены по Библии короля Якова по аналогичной причине. (Мы даем их по русскому сино- дальному переводу Библии. — Примеч. перев.) Я обязана столь многим людям, что, может быть, не смогу выразить всю свою благодарность здесь: еще раз сэру Алану за позволение процитировать письмо Редьяр- да Киплинга и за руководство и вдохновение, которые его долгие годы трудов в египтологии дали многим сту- дентам, включая меня; д-ру Каролине Пек из Универси- тета Брауна и д-ру Юргену фон Беккерату из Египтоло- гического института в Мюнхене, Германия, за статьи и репринты; д-ру Зигфриду Хорну из Университета Энд- рюс за помощь на всех уровнях, включая чтение рукопи- си, — дружба не знает более истинного испытания; д-ру Джону А. Уилсону из Восточного института за ответы на специфические вопросы, в частности по поводу Асуанс- кой плотины, и за неувядающий стимул, который да- ли его превосходные лекции по египетской истории. Г-н Жак Вандье из Лувра и д-р Генри Фишер со своими сотрудниками из Метрополитен-музея много трудились над копиями фотографий для меня. Другие музеи и ин- ституты позволили мне использовать фотографии из их коллекций. Моя благодарность терпеливым друзьям и родственникам, которые слушали меня до тех пор, пока им не опротивел сам предмет археологии; моему агенту м-ру Терону Рейнсу, который поощрял работу над тем, что казалось только смутной возможностью; соседям и друзьям, особенно миссис Джордж Ратьенс, чья добро- вольная помощь дала мне свободные часы для этой ра- боты; наконец, моей бедной семье, которая выносила все неудобства жизни с работающей женой и матерью с об- разцовым терпением. Барбара Мертц
ИСТОРИЧЕСКИЙ ОБЗОР До новой эры Доисторический период Около 4500—3110 гг. Протодинастический (ранний династический, тинитский) период 3110—2665 гг. Династия I: Менее Династия II: Перибсен, Хасехемуи Древнее царство 2664—2181 гг. Династия III: от Джосера до Хуни Династия IV: Снофру, Хуфу, Хафра, Менкаура Династия V: от Усеркафа до Униса Династия VI: Тети, Пепи I, Мернера, Пепи II Первый переходный период 2180—2134 гг. Династии VII—VIII в Мемфисе Династии IX—X в Гераклеополе: Ахтой и Мерикара Среднее царство 2134—1786 гг. Династия XI: Интефы и Ментухотепы Династия XII: Сенусерты и Аменемхеты Второй переходный период 1785—1571 гг. Династия XIII в Фивах Династия XIV в Ксоисе Династии XV, XVI (?): гиксосы Династия XVII в Фивах: Секненра, Камос Новое царство (Империя) 1570—1075 гг. Династия XVIII: Тутмосы, Аменхотепы; Хатшепсут, Эхнатон Династия XIX: Сети I, Рамзес II, Мернептах Династия XX: Рамзесы от III до XI
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ Поздний династический период 1075—525 гг. Династия XXI в Фивах и Танисе Династия XXII («ливийская») в Танисе Династия XXIII в Фивах Династия XXIV: Тефнахт и Бокхорис, современна династии XXV Династия XXV («эфиопская» или «кушитская»): Пианхи, Тахарка Династия XXVI, саисский период Персидское завоевание 525 г. Династия XXVII, персидская 525—404 гг. Династии XXVIII-XXX, эфемерные египетские 404—341 гг. Династия XXXI, вторая персидская 341—333 гг. Завоевание Египта Александром 332 г. Александр и Птолемеи 332—30 гг. Римский период 30 г. до н. э.—324 г. н. э. Византийский, или коптский, период 324—640 гг. н. э. Арабское завоевание 640 г. н. э.
древний египет храмы, гробницы, иероглифы
Имя и титул царя Менеса Глава I ДВЕ ЗЕМЛИ 1. ДЖЕБ-ОХОТНИК Однажды, ясным летним утром 5263 г. до н. э., вы- соко на скальном уступе, поднимающемся над долиной Нила, стоял человек. Он был довольно хрупкого сло- жения и всего пяти с половиной футов ростом (165 см), его смуглое тело было голым, если не считать юбки из дубленой кожи. Но держался он гордо, ибо занимал высокое место среди своего народа и был вождем. Люди, которых он вел, толпились вокруг него; женщи- ны робко выглядывали из-под гривы черных волос, ус- покаивая младенцев на руках, мужчины сжимали ору- жие — луки, стрелы, каменные топоры. Горячий ветер дул сзади, они повернулись к пустыне спиной. Когда- то она не была пустыней. Когда-то, во времена пред- ков, там были и вода, и растительность, и животные, годные для охоты. Теперь бог отвратил лицо свое от их отчизны. И теперь они глядели горящими жадными 13
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ глазами на новую землю внизу» зеленую полосу жиз- ни, что прорезала окружающую пустыню. Острый взор вождя заметил блеск воды и мелькание птичьих кры- льев, острый слух охотника уловил дальний рык гип- попотама. Пища внизу была, и все же вождь колебал- ся. Он знал старую жизнь со всеми ее опасностями. Мог ли он противостоять леденящим угрозам неизвес- тности и, не сознавая своей судьбы, сделать первый шаг к Великим пирамидам? К несчастью, этот картинный эпизод принадлежит скорее литературе, чем истории. Однако некоторые де- тали могут быть подлинными. Первые доисторические поселения в Египте датируются приблизительно 5000 г. до н. э., но даже чудодейственный радиоуглерод не мо- жет дать нам столь точной даты, как указанная вы- ше. В какой-то момент в отдаленном прошлом человек спустился с плато, ставшего необитаемой пустыней, в долину Нила; он мог выглядеть примерно как вождь племени, которого в историческом романе окрестили бы Джебом, или Абом, или каким-нибудь столь же до- историческим и односложным именем. Но маловеро- ятно, чтобы Джеб имел ощущение судьбы. Он искал для жизни места получше и понятия не имел о том, что изменение среды обитания должно драматически изме- нить образ жизни его народа. Нужно признать, что в признаках великих перемен нет ничего драматичного, когда смотришь на них в пыльных музейных витринах: кремневые ножи и нако- нечники для стрел, не слишком отличающиеся от гру- бых инструментов всех первобытных народов, ветхие остатки плетеных корзин, в которых когда-то хранили зерно; кости собаки, похожие на кости любого дикого животного. Однако переход от кочевой охоты к осед- лому земледелию более важен, чем пирамиды, и более увлекателен по своим последствиям, чем золото Тутан- хамона. Мы находимся здесь в самом начале длинной и важной главы в великой книге истории человечества. Переворачивая страницы, мы встретим царей и завое- 14
ДВЕ ЗЕМЛИ вателей, поэтов и изобретателей. Мы вызовем виде- ния сокровищ, несравнимых с самыми фантастически- ми выдумками сказочников, познакомимся с темными сторонами человеческого духа и с его ярчайшими три- умфами. Однако никогда, быть может, мы не увидим снова, как человеческое существо делает такой гигант- ский шаг — первый шаг, как он ни мало известен и плохо описан. Ученые обычно помещают первую революцию в об- разе жизни человека между палеолитом и неолитом. Эти термины, обозначающие древний каменный век и новый каменный век, были введены в оборот, что- бы описать изменения в технике обработки каменных орудий: люди неолитической эры свои инструменты и орудия полировали. Но новый метод полировки кам- ня — наименее важное из различий между двумя пе- риодами. Бродячие охотники древнего каменного века стали неолитическими земледельцами и пастухами; а постоянное место жительства племени — это уже об- работка земли и одомашненные животные. Естествен- но, столь громадные перемены произошли не в один день. Долгие столетия были заняты переходом от охот- ничьей орды к первой земледельческой общине. В Египте, в отличие от других регионов Ближнего Вос- тока, переходный период отсутствует вообще. Не счи- тая некоторых кремневых орудий, оставленных древ- ними охотниками на краю пустыни, наши сведения о Египте начинаются с остатков уже развитой дере- венской жизни. Данные о старейшей додинастической культуре Египта мы черпаем из «хозяйственных отбро- сов» — археологический эвфемизм, означающий по- мойки. Доисторическим эквивалентом пивных банок и арбузных корок являются кости рыб и зверей, из- ношенные кремневые инструменты, осколки керами- ческой посуды. Близ этих древних мусорных куч дол- жны были находиться какие-то поселения, хотя вряд ли можно почтить их названием деревень; дома были, вероятно, грубыми шалашами из тростника и пруть- 15
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ ев. Позднее — не намного позднее по археологичес- кому счету — деревни стали поизящнее. Нужно иметь действительно хорошо развитое вооб- ражение, чтобы увидеть что-то изящное в первых де- ревенских культурах. Жизнь была не слишком рос- кошной. Дома представляли собой жалкие хижины из глины и прутьев и состояли из единственной темной комнаты, лишенной пола и вентиляции, за исключе- нием дыры для дыма в крыше. Тела мертвых клали в неглубокие ямы в песке, едва прикрытые соломенны- ми матами или шкурами. Но в вещах, похороненных вместе с ними, видно стремление человеческого духа к бессмертию. Люди могли лишь постулировать про- должение жизни, которую они знали; так, охотника хоронили с его копьем, женщину — с ее бусами (суе- та сует!), и среди жалких косточек ребенка мы нахо- дим прах любимой игрушки. Скелеты и сопровождающие их предметы могут го- ворить с нами, иногда удивительно ясно. Немые кам- ни и обожженная глина тоже способны многое ска- зать тем, кто умеет слушать. От тех отдаленных времен, когда еще не занялась заря истории, осталось так мало, что археологам пришлось разрабатывать изощренные методы извлечения максимума информации из каждо- го найденного осколочка. Они опираются на знания многих квалифицированных специалистов — биоло- гов, которые могут идентифицировать виды по обгло- данным костям в кухонных отбросах; палеоботаников, определяющих зернышки, оставленные на дне корзи- ны неаккуратной древней домохозяйкой. (Кстати, во- преки некоторым сенсационным сообщениям ни одно из «мумифицированных зерен», найденных в Егип- те, ни разу не произвело живого растения; есть предел консервирующим свойствам даже египетской почвы.) Большинство археологических свидетельств о до- историческом Египте пришло из захоронений. На ос- новании этих скудных останков археологи определи- ли ряд додинастических культур. Они взаимосвязаны, 16
ДВЕ ЗЕМЛИ но каждая имеет свой типичный ансамбль (коллекцию предметов, произведенных и использованных носите- лями данной культуры). В доисторический период та- кой ансамбль может включать кремневое оружие, бусы и амулеты, посуду из глины или из камня. Я никогда не могла решить, что скучнее, кремни или керамика, но я прекрасно помню ужасающую пу- стоту в мозгах, когда во время экзамена меня проси- ли определить черепки керамики. Вероятно, это сви- детельствует о неразвитости моего воображения, ибо керамика — один из самых полезных инструментов археолога. Сама по себе она не имеет ценности, по- этому, когда керамический сосуд бьется, люди его вы- брасывают, а грабители могил презрительно морщат- ся, пренебрегая. По этой причине керамика является бесценным ключом к хронологии, поскольку ее редко переносят с того места, где ее выбросили. Хотя гор- шок можно разбить, его фрагменты практически не- разрушимы. Но справедливость требует отметить, что никто не додумался до важных последствий исследо- вания черепков, пока о них не начал размышлять сэр Уильям Флиндерс Питри. Мы не случайно называем первым имя Питри, ибо он был поистине громадной фигурой в египтологии. Некоторые ученые называют его отцом научной архе- ологии (лично я по некоторым причинам предпочи- таю говорить о критической археологии). Простое пе- речисление достижений Питри в области методики раскопок заняло бы много страниц, но даже его тех- нические прорывы не столь важны, как его подход, строго логичный и безукоризненно точный. Новый подход Питри придумал сам, его никто не учил, ибо, как он замечает вскользь, вокруг не было никого, у кого можно было бы научиться. Он прибыл в Египет тогда, когда Анри Масперо, преданный своему делу директор Каирского музея древностей, начал настаи- вать на соблюдении правил и научных методов, раз- рушая веселый азарт открытого для всех грабежа и 17
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ безответственного разрушения. Но Питри, который вел с местными и иностранными грабителями откры- тую войну, не слишком ценил Масперо. Питри имел чудесный дар обличителя; его убийственные коммен- тарии по поводу неэффективности и жульничества высказывались с особой научной элегантностью, кото- рая только придавала им силу. В своей автобиографии Питри обрушился на других археологов, на Каирский музей, Масперо, на фран- цузов вообще и многих египтян в частности. Можно предположить, что именно Питри, а не остальной мир шагал не в ногу. Это так и было, но лишь потому, что он открывал парад и его современники еще не поняли точности и изощренности установленных им методов. Очень редко страстные обвинения Питри вызывались личными мотивами; люди, которых он ругает после- дними словами, из-за глупости или корысти губили его драгоценные древности. Он любил большинство егип- тян, с которыми работал, и завоевал их любовь и ло- яльность настолько, что люди, которых он обучил тех- нике раскопок, жители деревни Куфт, много лет снаб- жали археологические экспедиции надсмотрщиками и землекопами. В характере Питри была черта, которая удивляет нас даже больше, чем его фанатическая страсть к де- талям. Это его фантастическая энергия. Он носился по Египту, от Дельты до порогов Нубии, как мифоло- гический дракон, глотая сырой материал и извергая его в форме аккуратных томиков с каталогами костей, камней, бус и горшков. Реальным доказательством его гения стали истории, которые начали скапливаться вокруг него, как вокруг рассеянных ученых в других дисциплинах, из-за страсти к работе не обращавших внимания на несущественные потребности повседнев- ной жизни. Питри сам со вкусом рассказывал, как он работал голым в душных коридорах пирамид, «словно японский плотник, одетый только в очки, с той раз- ницей, что я не нуждаюсь в очках». Ему ничего не 18
ДВЕ ЗЕМЛИ стоило пройти 10—20 миль через пустыню, чтобы по- лучить недельную плату для своих рабочих; на раскоп- ках в Палестине ему и его помощникам пришлось черпать из колодца питьевую воду, по цвету и кон- систенции напоминавшую густой гороховый суп. Тем лучше, небрежно замечал Питри, они сразу получали воду, овощи и мясо. Работалось с ним, очевидно, нелегко. Особенно труд- но было приноровиться к его привычкам в еде, а сту- дентам приходилось делать это. В гробнице на плос- ком камне, служившем обеденным столом экспеди- ции, выставлялся ряд консервных банок и консервный нож. Когда Питри заканчивал обедать, он передавал следующему то, что оставалось в банке. Говорят, что у двоих его студентов случился роман, пока они уха- живали друг за другом при одновременном пищевом отравлении. Я повторяю эти рассказы, не испытывая угрызе- ний совести, поскольку, по моему мнению, они ско- рее возвышают, чем принижают фигуру великого уче- ного. Большинство крупных вкладов в сумму знаний внесли люди, которым было о чем думать, кроме ко- личества соли в супе. Среди многих достижений Питри была классифика- ция доисторических египетских культур. Он не имел письменных материалов, у него не было даже самого основного хронологического инструмента археолога — стратифицированного разреза. В Египте такие разре- зы встречаются редко, хотя обычны в других частях Ближнего Востока, где являются лучшим источником относительной хронологии. Лучшие образцы находят- ся между Тигром и Евфратом, в бывшем Вавилонском царстве. Здесь встречаются крутые холмы, или телли, которым приписывалось искусственное происхожде- ние еще до того, как археологи начали их раскапывать. Телли — это бывшие города, люди постоянно жили здесь в течение столетий. Самое раннее селение стро- илось на уровне земли. Когда оно разрушалось — в 19
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ силу естественного упадка или в результате военного конфликта, — новые поселенцы разравнивали облом- ки и строили новые дома на этом приподнятом участ- ке. Столетиями город поднимался все выше и выше, мирно опираясь на руины, оставленные предшествен- никами. Поэтому, когда археолог раскапывает такой холм, он может спокойно допустить, что город на са- мом верху этой мусорной кучи является последним по времени, а остатки в самом нижнем слое — самые ранние. Отсюда археолог может вывести «плавающую» хронологию, которая дает последовательность различ- ных культур, но не их абсолютную датировку. Он мо- жет пронумеровать эти культуры снизу вверх или сверху вниз или назвать их по буквам алфавита; лично мне хотелось бы, чтобы он договорился с коллегами о ка- ком-нибудь едином подходе. А то если холм имеет де- вять уровней, третий уровень сверху может именовать- ся Асмар III, Асмар VI или Асмар С. Чтобы дать «пла- вающей» хронологии абсолютную датировку, археолог должен иметь хотя бы один предмет, который можно датировать либо по надписи на нем, либо путем срав- нения с другой культурой, где абсолютная хронология уже имеется. У Питри не было ни таких разрезов, ни справочни- ков для сравнений. Пионеру приходится писать книги самому. У него были только могилы — сотни могил, не имеющих видимого отношения ни друг к другу, ни к чему-либо еще. Могилы эти — всего лишь ямы в пес- ке с некоторым набором предметов. Общее в них — присутствие костей и керамики. Однако Питри посмел задать себе вопрос: нельзя ли расположить эти ямы в песке во временной последовательности? То, что он задал подобный вопрос, является подтверждением его таланта; но то, что он смог ответить на него, кажется доказательством гениальности. Кости не выглядели многообещающими, поэтому Питри обратился к горшкам. Горшков было много, но, что самое важное, не все они были одинаковы. В до- 20
ДВЕ ЗЕМЛИ Горшки Питри с волнистыми ручками Слева направо — от ранних к позднейшим формам — показано вырождение ручек полнение к тем качествам, которые мы назвали, кера- мика имеет еще одно свойство. Она подвержена дик- тату моды, она меняется. Отббрав примерно 700 могил, Питри, начинавший карьеру как статистик, заполнил по каждой могиле специальный бланк. Бланк был разграфлен на столб- цы, по одному на каждый тип посуды, найденной в данной могиле. Столбцы же были разделены по внеш- нему виду на ряд общих категорий: красная лощеная посуда, посуда с черным верхом, неглазурованная по- суда и т. д. За начальную точку Питри взял посуду с волнистыми ручками. Подобные горшки происходили из-за рубежа; мы можем проследить их развитие из примитивных образцов, найденных в Палестине, но в Египте они появляются уже полностью сформирован- ными. Волны — это бороздки, впрессованные в по- лочки-ручки пальцами гончара, с их помощью было удобнее держать и переносить сосуд. На ранней стадии эти горшки шарообразны, с хо- рошо выраженными ручками и волнистостью. Позже они «худеют», ручки делаются менее заметными. На последней стадии горшок с волнистыми ручками пред- ставляет собой высокий цилиндр с простым волнистым рисунком — остатком первоначальных ручек в верх- ней части. Определяя эти стадии, Питри сделал одно допуще- ние — что со временем черты данного типа керамики 21
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ перерождались из функциональных в чисто декоратив- ные. Допущение было подкреплено изменением со- держимого горшков. Вначале они содержали аромати- ческие притирания, прикрытые тонким слоем глины. Потом притирания заменила ароматизированная гли- на. Последними были горшки, содержавшие простую твердую глину. Здесь понятие вырождения более оче- видно, и это плохо характеризует додинастических египтян. Когда родственники покойного стали более изощренными и расчетливыми, они решили, что, в то время как они могли спокойно использовать драго- ценные притирания сами, их полезность для мертве- ца была весьма сомнительной. Бедный труп, в сущ- ности, не обжуливали. Его нужды удовлетворялись с помощью магии — соответствующие заклинания мог- ли обратить глину в призрачные притирания. В более поздние периоды этот процесс магической подмены достиг логической кульминации: мертвые снабжались для будущей жизни моделями или даже картинками вещей, которые им могли понадобиться. Установив ранние и поздние типы этого класса ке- рамики, который он назвал W-классом, Питри полу- чил начало хронологического ряда. Теперь необходи- мо было привязать к нему другие керамические классы, найденные с горшками с волнистыми ручками. В не- которых из могил, содержавших эти последние, встре- чалась также керамика, которую Питри обозначил бук- вой L (от английского late — поздние), поскольку ею продолжали пользоваться и в исторические времена. Это дало ему отправную точку, ибо образцы типа L, которые встречались в могилах царей I династии, мог- ли быть датированы. В целом Питри работал с девя- тью классами доисторической керамики. Кроме клас- сов L и W, он выделил красную группу с черным верхом В, красную лощеную группу Р, грубую керами- ку R и другие. Не все могилы содержали все девять классов керамики, но в каждой было минимум два класса. Если могила имела не более одного класса, она 22
ABE ЗЕМЛИ была бесполезна для сравнительного метода и Питри не включал ее в свой корпус образцов. Через корреляцию с посудой с волнистыми руч- ками Питри смог разработать структуры рядов для других классов керамики. Разумеется, хронологичес- кое развитие различных классов должно было быть со- вместимым. Допустим, например, что подтипы 9— 12 керамики с волнистыми ручками постоянно обна- руживаются вместе с подтипами 1—3 красной лоще- ной керамики. Тогда подтипы 4—6 красной лощеной керамики не могут совмещаться с более ранними под- типами керамики с волнистыми ручками — подтипа- ми 1—9. Если они все же совмещаются, тогда что-то неладно с внутренними подразделениями этого клас- са, или другого, или обоих. Это очень упрощенный пример проверки, которую Питри пришлось провес- ти на 9 различных классах керамики и 700 раскопан- ных могилах. Логические процессы в такой работе не особенно глубоки, но охват материала настолько ши- рок, что голова кружится при одной мысли об этом. Однако именно в решении такого рода задач Питри превосходил всех; как регистратор бесчисленных дета- лей он не имел себе равных среди археологов. Он дал номера всем подтипам в своих 9 классах и написал но- мера на своих индексированных бланках, по одному бланку на каждую могилу. Выразив свою керамику ма- тематическими символами, Питри мог уже тасовать не черепки, а бумажные карточки, и мы можем предста- вить его себе склонившимся над огромным столом, усеянным плодами своей интеллектуальной победы — семью сотнями индексированных карточек, или бега- ющим вокруг стола, чтобы найти нужное место для той или иной карточки, и наслаждающимся при виде осо- бенно совместимого сочетания карточек, как гурман при виде обеденного стола из семи (или семисот) блюд. В конечном итоге Питри получил ряд групп могил, в которых керамика формировала совместимые и ло- гичные структуры. Во времени классы керамики, есте- 23
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ ственно, перекрывали друг друга; одна категория мог- ла пребывать на последних стадиях развития, тогда как другая еще не выступила на сцену, а самый древ- ний класс мог полностью исчезнуть, прежде чем самый поздний появился. Однако взаимное перекрывание классов составляло континуум, и нигде не возникало пункта, в котором сравнительный метод, включающий, как минимум, два типа, нельзя было бы применить. Питри построил свои разбросанные могилы в ряд; но- мера, которые он присвоил их группам, были назва- ны «датами ряда», ибо они не имели связи с годами до н. э. Было установлено 50 номеров, от 30-го до 80-го; типично для Питри, что он оставил место для будущих открытий, которые могли предшествовать по времени его самым ранним могилам. Питри разработал рамки, в которые вновь откры- тые могилы могли быть помещены путем простого сравнения типов керамики. Тогда еще не существо- вало способа датировать доисторические объекты по абсолютному возрасту, этот способ появился только с разработкой радиоуглеродного метода. Однако рам- ки давали сравнительную хронологию, и ее можно было разбить на более широкие подразделения. Неко- торые группы могил и «датированных рядов» фор- мировали некое целое, поскольку имели между собой достаточно общего, чтобы их можно было назвать от- дельными культурами. Культуры различались не толь- ко керамикой, но и каменными орудиями, оружием, украшениями, костями и т. п. В дополнение к мо- гилам мы имеем остатки доисторических поселений; объекты, найденные здесь, образуют внутренне взаимо- связанные скопления и могут быть чрезвычайно полез- ны в определении культур. В Египте встречается мно- жество таких доисторических поселений, настолько древних, что строители пирамид в Гизе (4500 лет на- зад) забыли об их существовании. Открытие, сделанное в одном из таких мест в 1925 г., вывело работу Питри из области чистой теории. Мисс 24
ДВЕ ЗЕМЛИ Гертруда Кэтон-Томпсон, работая в Хемимие, раскопа- ла стратифицированное поселение, и там были найдены доисторические культуры Питри, и в той последователь- ности, которую он постулировал. Ниже самой ранней известной ему культуры Кэтон-Томпсон нашла еще бо- лее раннюю, которой были приписаны даты исходя из пустых номеров, оставленных великим первооткрывате- лем как раз для такого случая. Благодаря трудам множества таких преданных делу ученых, как Питри и Кэтон-Томпсон, мы имеем теперь общую картину додинастической жизни в Древнем Егип- те, но картину очень разрозненную и неполную. Возник- ло, однако, одно очень интересное обобщение, состоя- щее в том, что существуют четко выраженные различия между культурами двух главных географических регио- нов собственно Египта — Верхним Египтом и Нижним Египтом. Чтобы усвоить эту терминологию, читатель должен привыкнуть к некой алогичности: Верхний Еги- пет — это долина Нила от Каира к югу, а Нижний Еги- пет — это Дельта (так эту часть страны назвали греки). Алогичность иллюзорна; она возникает из-за того, что Нил течет с юга на север и регион, расположенный бли- же к истокам, является верхним относительно течения реки. Поскольку Дельта на современных картах располо- жена наверху и река висит вниз, как хвост, большинство людей испытывают трудности в различении Верхнего и Нижнего Египта. Я их не осуждаю. Прошли годы, преж- де чем я перестала делать сознательное внутреннее уси- лие, припоминая, где находится Верхний Египет. Но я могу им только посочувствовать, ибо эти названия часто используются археологами и изменить их уже нельзя. Верхний Египет — это фантастическая страна в 500 миль длины и примерно в 5 миль ширины. По обоим берегам Нила идет узкая полоса плодородного чернозема, окаймленная песками и крутыми уступа- ми пустынного плато, через которое река с незапамят- ных времен прорезала и углубляла свое русло. Грани- ца между живой и мертвой землей прочерчена резко — 25
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ можно стоять одной ногой на песке, а другой на зеле- неющем поле. Древние египтяне прекрасно сознавали разницу между «черной землей» и бесплодной «крас- ной землей», и эти два термина часто употреблялись ими. Черная земля была драгоценна, ее берегли. Хра- мы, дворцы и города строились на бесплодном песке, который лежал между плодородной полосой и скаль- ным барьером, так что не терялось ни дюйма культи- вированной почвы. Две узкие ленты черной земли по обоим берегам реки всегда кормили непропорциональ- но большое население, если принять в расчет размеры обрабатываемой площади. Это было возможно благода- ря неиссякаемому плодородию почвы, возникшему в результате уникального явления — ежегодного удобре- ния почв при разливе реки. Другие реки тоже выпол- няют эту работу, но никогда с такой регулярностью, как Нил; разлив Нила настолько предсказуем, что древ- ние египтяне назвали наводнением один из сезонов года, ибо в течение этих месяцев земля находится под водой, впитывая питательные вещества, которые река несет на север. Идея автоматической ирригации звучит для кресть- янина райской музыкой, но осуществить ее не так лег- ко, как кажется. Высота подъема реки редко бывает одинаковой, и разница в несколько дюймов может оз- начать разницу между голодом и процветанием. Когда Нил приближается к Средиземному морю, он разбивается на несколько рукавов, русла которых об- разуют обширную речную дельту. В древние времена эта земля была болотом, заросшим тростником и па- пирусом, полным птиц и зверей. Здесь не было нужды в ирригации и затоплении; напротив, воды было слиш- ком много. Некоторые ученые утверждают, что контраст меж- ду Дельтой и речной долиной ощущался не только в физических, но и в психологических аспектах. Дельта граничит с морем — древней столбовой дорогой куп- цов и завоевателей; долина была изолирована с обеих 26
w p x н и й Е ] а н 0 Средиземное ^ \Н 1 1>^ У Танис СаисД\ / Y /yS < Фаюм Л Гиза Абусир / Саккара• — - • Телиополь ** Каир л Мемфис / * Медум V. Гераклеополь • / Гермополь Египет \Ь 50 75 * 1 Эль-Амарна (Ахетатон "%, х Ассиут Абидос *^V • ( \ Иераконполь 100 f МИЛ1 i Синай ч \ \ ^'Вади-Хаммамат # ^Карнак Луксор Эль-Каб / Асуан \ Первый порог
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ сторон дикими пустынями и еще более дикими наро- дами. Дельта контактировала с молодыми цивилизаци- ями Плодородного Полумесяца; долина знала только нубийских варваров и кочевые племена пустыни. Тогда должно казаться логичным, что Дельта разви- лась раньше и быстрее, чем Юг. Возможно, это и так, но мы не можем этого доказать. Материал, который уцелел в сухом горячем воздухе Верхнего Египта, сгнил в болотах Дельты. Этот факт влияет на археологические знания двояким образом: в Нижнем Египте не только было найдено меньше материала, но и меньше прове- дено раскопок. Тяжело вести раскопки в регионе, где вам приходится работать по колено в воде и в нафаду за ваши усилия получать лишь комки сгнившего ма- териала. Неудивительно, что археологи предпочитают дышать пустынным воздухом юга, который сохраняет даже такие хрупкие вещи, как ткани и раскрашенные рельефы. Однако нам нужно знать гораздо больше о районе Дельты, прежде чем мы сможем построить связную те- орию, отвечающую на вопрос, где началась в Египте доисторическая культура. Проблема стала более острой в связи со строительством Асуанской плотины. Было поднято много шума по поводу судьбы памятников Ну- бии к югу от плотины, но существует опасная возмож- ность, что повышение общего уровня водяного зерка- ла затронет и монументы к северу от плотины и может со временем сделать недоступной для раскопок боль- шую часть Дельты. В нынешней ситуации нам остается только дони- мать друг друга неубедительными теориями. Море — Великий зеленый простор, как называли его египтя- не, — может быть дорогой к контактам между на- родами, но может быть и барьером между ними. На остров вторгнуться трудно, и в некотором смысле весь Египет был островным обществом. Море защищало его с севера, негостеприимные пустыни препятствова- ли вторжениям с обоих боков. Завоевание с юга бы- 28
ДВЕ ЗЕМЛИ ло также маловероятным из-за характера реки выше Египта. От Асуана к северу, вплоть до Средиземного моря, Нил удобен для плавания, но как раз южнее Асуана лежит район порогов, русло полно скал и во- допадов, делающих проход судов трудным и опасным. Двигаясь по реке дальше на юг, мы встречаем еще пять порогов, шестой близ Хартума, и некоторые из них еще более опасны, чем первый. И даже этот пер- вый порог был в течение многих лет южной границей Древнего Египта. Барьеры из воды и песка отпугивали не только зах- ватчиков. Они препятствовали, например, торговле и проникновению новых идей. Одна из теорий, касаю- щихся зарождения исторического Египта (помня о том, что культуры долины Нила кажутся более развитыми, чем культуры Дельты), утверждает, что развитие Егип- та началось именно в долине Нила. Если древнееги- петская цивилизация и обязана чем-нибудь внешним стимулам, эти стимулы могли переноситься через Крас- ное море, а далее — хорошо известным караванным пу- тем, который ведет от моря к району Фив. До сих пор раскопки здесь не выявили каких-либо физических подтверждений такого контакта. Это может объяснять- ся случайными неудачами раскопок, но может и что- то значить; ведь негативное свидетельство — обоюдо- острое оружие, которое в споре возможно повернуть против любой из сторон. Древнейшая из додинастических культур Египта из- вестна теперь под названием Фаюм А, в Нижнем Егип- те (на севере, не забудьте). По современным стандар- там это суровое первобытное общество — ни металлов, ни, возможно, даже одомашненных животных. Однако эти люди шагнули к неолитической стадии культуры; они выращивали урожай и убирали его с помощью сер- пов, сделанных из дерева и острых кремней, они лепи- ли из глины посуду и имели оружие (которое само по себе не означает ничего, кроме присутствия челове- ка — воюющего животного). Другие культуры Нижне- 29
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ го Египта называются Меримде и Маади, они моложе, чем Фаюм А, о чем мы можем судить по большей слож- ности остатков, но их взаимосвязи не слишком ясны. Наши знания о Верхнем Египте отличаются боль- шей полнотой, хотя вряд ли их можно назвать удов- летворительными. Вероятно, самая ранняя из культур, найденных на юге, — это тасийская; она более разви- та, чем Фаюм А на севере, но еще очень примитивна. За ней следует бадарийская культура, открытая Кэтон- Томпсон ниже рядов Питри; это, возможно, прямая наследница тасийской культуры. После бадарийской появляется амратская, а затем герзейская. Все эти культуры названы по названиям мест, где они были впервые раскопаны. Освященный временем и крайне путаный метод, как знает, к своему сожале- нию, каждый, кто знаком с Ориньяками и Леваллуа европейской предыстории. Путаница еще увеличива- ется, когда археологи начинают менять названия. Пит- ри назвал две свои культуры — Негада I и Негада II, но археологи теперь предпочитают другие названия — амратская и герзейская. Герзейская — это последняя доисторическая культу- ра перед началом правления I династии; если вы стол- кнетесь с культурой, названной семенийской, помни- те, что теперь, как правило, считают, что это поздняя или специализированная форма герзейской культуры. Быть может, самое полезное замечание, которое мож- но сделать о культурах Верхнего Египта, включая гер- зейскую, состоит в том, что они связаны друг с дру- гом не только хронологически, но и каузально; каждая из них имеет вещи, общие со следующей культурой. Вообще, чем ближе к I династии, тем более сложным становится общество — более цивилизованным, гово- ря современным языком. Однако по традиции зарож- дение цивилизации в Египте относят к историческому времени, к началу I династии. Мы осторожно, на цы- почках, обойдем острые края этой проблемы, которая отчасти является проблемой терминологии — ученые зо
ДВЕ ЗЕМЛИ не так уж точны в определении понятий культура и ци- вилизация. Оба слова иногда используются как взаимо- заменяемые, но не все культуры являются цивилизаци- ями. Слово цивилизация можно использовать специ- фически, как в выражениях «египетская цивилизация» или «китайская цивилизация», но можно использовать и как абстрактный термин для описания состояния дел, противоположного варварству. Недостаток точности достоин сожаления; однако мы можем отчасти избе- жать путаницы, ограничив себя последним из двух зна- чений. Мы говорили о доисторических или додинасти- ческих культурах. Герзейская, амратская и остальные не есть цивилизации и не есть цивилизация. На каком же этапе культура приобретает черты, позволяющие нам считать ее цивилизацией? И что, возможно, еще важнее — начиная с какого этапа она приобретает та- кие черты? 2. ТЕЛЕГА ИЛИ ГОРА После феноменального скачка от кочевой жизни к оседлой доисторические культуры довольно безмя- тежно прозябали еще несколько тысяч лет. Затем про- изошло нечто странное. Ученые, занятые наиболее широкими проблемами истории, склонны к антропоморфизму при сравне- нии культур между собой. Человечков, представляю- щих цивилизации, можно нарисовать поднимающими- ся по лестнице или горному склону, продвигающи- мися все выше на своем пути — куда? Конечную цель трудно определить. Но если продолжать аналогию, мы можем сказать, что цивилизационный процесс гораздо больше напоминает колесный экипаж, который дви- жется по склону вниз, сперва медленно, затем тяжело набирая скорость, пока не выкатится на плоскую рав- нину внизу. Инерция уносит его на некоторое рассто- яние с такой большой скоростью, что ускорение как 31
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ будто сохраняется. Но постепенно тяжелый экипаж за- медляет ход и наконец останавливается. Там он и ос- тается, в состоянии покоя, пока некая неизвестная си- ла не начинает подталкивать его к другому склону. Конечно, мы вправе сравнивать цивилизацию с те- легой не более, чем с человечком, карабкающимся в гору. Но аналогии бывают занятны, а эта дает нам мыс- ленную картинку, которая может оказаться полезной. Ибо в течение позднего периода, который мы называ- ем герзейским, что-то дало египетской доисторической культуре мощный толчок. Картина общества, которую мы видим, сильно отличается от более ранних культур. Люди начинают жить в домах с окнами и дверями и носить одежду, сотканную из хлопка. Каменные ору- дия изящны, даже на взгляд наблюдателя, которому они смертельно надоели, и медь все чаще использу- ется для изготовления вещей, которые делались из камня. Могилы глубже и лучше обустроены, иногда об- лицованы деревянными планками. Борьба за сущест- вование становится менее изнурительной, и у людей остается больше времени на непроизводственную дея- тельность; они играют в игры и рисуют картинки на своих горшках. Старая коричневая и красная кера- мика сохраняется, но появляется посуда, сделанная из глины нового типа и украшенная причудливыми фи- гурками из черточек, изображающими людей, живот- ных, лодки. Лодки снабжены украшениями, знамена- ми или символами мелких политических единиц; мы допускаем, что в этот период Египет состоял из мно- жества общин во главе с местными вождями. Измене- ния эти поразительны, но не так поразительны, как те, которые должны вскоре произойти. Мы уже очень близки к I династии — к началу собственно истории и собственно цивилизации. Мы хотим знать не только о том, что случилось, но и о том, почему это случилось. Однако вернемся к телеге на склоне горы. Мы мо- жем продолжить аналогию и спросить: ползет ли те- лега (проигнорируем факт, что ни телега, ни культура 32
ДВЕ ЗЕМЛИ не могут ползти) сама по себе до тех пор, пока под ко- лесами не начнется уклон, или кто-то подкрадыва- ется сзади и дает ей толчок? Или, выражаясь иначе, возникает ли цивилизация из примитивной культуры естественным путем, поскольку эта культура путем медленных приращений достигает критической стадии развития, или некий внешний стимул работает как ка- тализатор? Можно спорить о том, что именно отличает циви- лизацию от примитивной культуры, и даже о том, мож- но ли вообще провести между ними четкую границу. Но мы не будем делать это. Предположим просто, что в большинстве групп, называемых цивилизациями, мы находим некоторые новые элементы: монументальную архитектуру, письменность, централизованное правле- ние и разделение труда, приводящее к образованию со- циальных классов. Если мы подумаем об этих элемен- тах, то увидим, что каждый из них подразумевает на- личие в данном обществе большего числа вещей, чем заметно на первый взгляд. Монументальная архитекту- ра, например, требует развитых технических приемов подготовки строительных материалов и некоторого по- нимания базовых принципов архитектуры и механики; она предполагает также, что государство может позво- лить себе отвлечь некоторых своих членов от основно- го производства продовольствия и включить в строи- тельные бригады; кроме того, она подразумевает, что в государстве есть элитная группа, имеющая власть инициировать строительство и надзирать за ним. Если мы не верим в пришельцев с Марса или сверх- людей из пропавшей Атлантиды, то должны прийти к выводу, что где-то существовало некое общество, ко- торое первым открыло различные компоненты циви- лизации. Распространялась ли идея из первоначаль- ного центра на другие общества или она возникала в каждой из цивилизаций независимо? Если это про- изошло только однажды, где находилась колыбель ци- вилизаций? 2 Б. Мертц «Древний Египет» 33
Б. МЕРТЦ ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ Проблема диффузии и независимого творчества до сих пор дебатируется в ученых кругах, но долгое вре- мя именно Египет давал наилучший ответ на второй вопрос. Однако недавно египтологам пришлось сдать свою гордую позицию, ибо шумеры, по-видимому, опе- редили египтян. Шумерская цивилизация не только оказалась старше, но выяснилось, что египтяне, воз- можно, украли всю идею у своих соседей. На первый взгляд это может показаться неубеди- тельным. Две культуры кажутся такими непохожи- ми — глиняные зиккураты Месопотамии и каменные пирамиды, изящное рисуночное письмо египтян и кли- нопись, похожая на следы птичьих лапок. Однако на- личие признаков месопотамского влияния в Египте в самом конце додинастического периода неоспоримо. Они появляются в долине Нила внезапно и полностью сформированными, тогда как в Месопотамии мы мо- жем по стадиям проследить их развитие. Это всегда является верным признаком культурного заимствова- ния, и заимствованные элементы определенно не еги- петские. Цилиндрические печати типичны для Месо- потамии и нетипичны для Египта, но в поздних до- династических могилах мы находим цилиндрические печати. Строительного камня мало на плоских рав- нинах Двуречья, и жители региона строят здания из кирпича; самые ранние монументальные сооружения Египта построены из такого же кирпича в хорошо из- вестном ступенчатом месопотамском стиле. Даже ког- да египтяне начали разрабатывать свои прекрасные ка- меноломни, они резали камни по образцу кирпичей. Почему мы не считаем эти вещи египетскими? По- тому что все они (а кроме тех, которые мы упомяну- ли, есть и другие) в Египте быстро исчезают и заме- няются вещами, изготовленными уже по-египетски. В каменной архитектуре начинают применять монолит- ные блоки, которые можно видеть в пирамидах Гизы, цилиндрические печати сменяются штампами в фор- ме скарабеев. И разумеется, письменность совсем не 34
ДВЕ ЗЕМЛИ г Печати — цилиндрическая и в форме скарабея Слева — сами печати, справа — оттиски похожа. Предметы, рисунки которых стали основой иероглифической письменности, — это египетские предметы. Очевидно, в Египте мы видим не простое копиро- вание, но это также не является и независимым твор- чеством. Американский культуролог A.JI. Крёбер пред- ложил называть такой тип заимствований стимулиру- ющей диффузией. Люди могут заимствовать мысль о производстве чего-либо из другой культуры, но спо- соб производства может оказаться их собственным. Египтяне не копировали шумерскую письменность: они нуждались только в великой идее записи устного слова. Очевидно, что заимствующая культура — в на- шем случае египетская — должна достичь стадии раз- вития, на которой новая концепция понятна и соблаз- нительна. В рамках нашей аналогии необходимы уклон и толчок, чтобы телега поехала; стимул не будет вос- принят, если обстоятельства неблагоприятны. * 35
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ Не все ученые принимают стимулирующую диффу- зию в качестве объяснения возникновения цивилиза- ции в Египте. Некоторые верят в некую династическую расу, которая вступила в Египет в конце додинасти- ческого периода, принеся дары цивилизации с собой. Представители этой расы объединили страну и, подоб- но норманнам в Англии, правили покоренными тузем- цами как расово чуждый благородный класс, пока сме- шанные браки и контакты не создали единый народ. Династическая раса пришла из Азии — немалая терри- тория, но точнее суммировать противоречивые гипоте- зы ее происхождения невозможно. Пришельцы говори- ли на одном из семитических языков, который, сме- шавшись с хамитским (африканским) языком туземцев, произвел египетский язык. Мы предубеждены против слова «раса». Антрополо- ги используют его для разграничения некоторых групп человеческих существ в терминах несущественных раз- личий, цвета кожи, строения волос, формы черепа и т. п. Специалисты по физической антропологии могут не соглашаться относительно четких группировок лю- дей по этим критериям, но я сомневаюсь, что кто-либо из них назовет типы скелетов додинастического перио- да различными расами. Новые продукты, новые изобре- тения могут быть или не быть дарами новой этнической группы, но не новой расы. Слово не имеет никакой ценности в применении к лингвистическим и культур- ным группам, говорить о семитской расе не принято даже в популярных текстах. Даже если мы отбросим оскорбительный термин «раса», у нас останутся лишь очень скудные свидетель- ства существования династических сверхлюдей. Неко- торые ученые, изучавшие додинастические скелеты, говорят, что их можно классифицировать по различ- ным подтипам — круглоголовые, длинноголовые и так далее, но, даже если различия значительны, нам не дано знать, кто были эти люди, откуда они пришли или — самое важное — что они сделали. Египетский 36
ДВЕ ЗЕМЛИ язык состоит из семитских (азиатских) и хамитских (африканских) элементов, но мы не знаем, ни когда были внесены семитские элементы, ни кем они были внесены — завоевателями, иммигрантами или торгов- цами. Итак, дискуссия оказалась незавершенной, вместо ответов возникли новые вопросы. Но таков уж пред- мет доисторической археологии, когда она выходит за рамки простого каталогизирования костей и керами- ки. Вопросы, поднятые в дискуссии, — важные во- просы. Если ответы когда-либо будут получены, мы узнаем многое не только о Египте, но о человеческих существах вообще. Проблема является универсальной по охвату, и ответы говорят о самом человечестве. 3. НОСИТЕЛЬ ДВОЙНОЙ КОРОНЫ Итак, мы достигли порога исторической эпохи Египта и собираемся иметь дело с более конкретными фактами, чем те, которыми слабодатированные куль- туры додинастического периода могли нас снабдить. Начало цивилизации в Египте отмечено достойным внимания событием — объединением страны в еди- ную нацию, границы которой простирались от мо- ря на севере до первого асуанского порога на юге. О политической организации, которая предшествовала консолидации, известно очень мало. Мы допускаем, что мелкие племенные группы ранней додинастичес- кой эпохи постепенно сливались и формировали бо- лее крупные социальные и политические группиров- ки. Одно время Египет мог состоять из нескольких дюжин таких мелких государств под управлением ме- стных князьков или вождей. Через завоевания, браки и прочие приемы империализма мелкие группы в кон- це концов объединились в два значительных по раз- меру царства. Каждое царство имело собственный на- бор символов и знаков высшей власти — инсигний, 37
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ собственных богов и богинь-защитниц. Царь Верхне- го Египта носил особую белую корону, царь Нижнего Египта — красную корону. Это краткое описание двух великих додинастичес- ких царств основано почти целиком на свидетельствах, почерпнутых из более поздних периодов. Налицо зага- дочный и неожиданный факт: пока не было обнаруже- но ни одной могилы, которая могла бы принадлежать додинастическому царю Севера или Юга. Большинство додинастических захоронений носит скромный харак- тер; некоторые — немного богаче прочих, некоторые — немного беднее, но ни одно не кажется достаточно бо- гатым, чтобы быть захоронением царя или вождя. На основе археологических остатков мы могли бы предпо- ложить, что единое сложное государство внезапно вы- прыгнуло на свет из мешанины поселений, каждое из которых было создано в соответствии с мечтой анар- хиста о социалистическом рае. Я подозреваю, что здесь имеет место один из многочисленных разрывов, с ко- торыми мы столкнемся в нашем обзоре египетской истории, — разрывом, который в данном случае шири- ной в целый каньон. Мы знаем, что на Юге цари были, ибо один из них стал объединителем, который завоевал Север и сделал- ся первым царем обеих египетских земель. Мы знаем его имя, первое личное имя в истории Египта. Его зва- ли Менее. Долгое время историки были склонны к тому, что- бы поместить Менеса среди героев туманных легенд, в одной компании с Роландом и королем Артуром. Тра- диция действительно называет его объединителем, но традиция, как знают ученые, девица лукавая и под- ходить к ней надо с осторожностью. Археологические свидетельства подтверждают допущение, что завоева- ние действительно имело место и было предпринято царем Юга, но имя завоевателя долго казалось сомни- тельным. Неясно было даже, мог ли один-единствен- ный царь претендовать на эти деяния. 38
ДВЕ ЗЕМЛИ Палетка Нармера Лицевая сторона шиферной пластины. Каирский музей Мы знаем о завоевании и о царе-завоевателе из ряда резных каменных объектов, датирующихся концом до- династического периода: наверший жезлов, рукояток ножей, сланцевых пластин (палетки). Самый полезный из них объект — это палетка Нармера в Каирском му- зее. Каменные пластинки часто встречаются в додина- стических могилах; ими пользовались для растирания косметики. Со временем они становились больше, и их поверхность сделалась основой для рельефов. Палет- ка Нармера показывает нам причудливого маленько- го царя в короткой юбке и в белой короне Юга. Царь хладнокровно готовится трахнуть коленопреклоненно- го пленника булавой по голове. Над пленником любо- пытный символ, показывающий сокола (означающего царя) над побежденной Дельтой. Позади хищной фи- гуры царя — крошечная фигурка его сандаленосца 39
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ (размеры фигур на египетских рельефах указывали на относительную важность, а не на реальные измерения). Наверху, между двумя головами богини Хатор, поме- щены знаки царского имени — Нармер. На оборотной стороне палетки Нармер, все еще со своим верным сандаленосцем, показан в красной короне Севера. Не требуется слишком богатого воображения, что- бы интерпретировать рельефы на палетке как сцены завоевания Севера Югом. Царь Нармер, следователь- но, является вероятным кандидатом на титул объеди- нителя. А как же Менее, кандидат традиции? Некоторые ученые не прочь отождествить его с царем Нармером. Уравнение Менее = Нармер подкупает своей логично- стью. 1. На палетке Нармер показан победителем на- родов Дельты и с двумя коронами. 2. Следовательно, Нармер объединил страну. 3. Традиция говорит, что Менее объединил страну. 4. Менее и есть Нармер, что и требовалось доказать. До сих пор с этими аргументами все в порядке. Еги- петские цари имели больше одного имени, и Менее мог называть себя Нармером, если хотел. Однако есть и другое уравнение, в котором смысла побольше. Оно отождествляет Менеса с царем по имени Аха, гробни- ца которого найдена. Среди предметов, которые археологи относят к эпо- хе I династии, есть маленькие ярлычки из слоновой кости и дерева, незначительные по виду» но очень важ- ные, ибо несут на себе древнейшие образчики египет- ских надписей. К несчастью, мы не можем прочесть все значки; они крайне примитивны, и не все из них можно отождествить с иероглифическими символами позднейших периодов. Ученые постепенно расшифро- вывают эти надписи, и мы можем сделать некоторые выводы касательно имен и титулов данного периода. Полное титулование египетского царя было разра- ботано намного позже. В своей окончательной фор- ме оно состояло из пяти титулов и пяти имен; два из 40
ДВЕ ЗЕМЛИ имен были окружены овалами (так называемыми кар- тушами), которые использовались только царями и царицами. Полная пятичленная титулатура занимала в надписи массу места, и цари обычно использовали лишь одно или два из своих имен и титулов. При пер- вых двух династиях титул имел всего три элемента; самым популярным было имя Гора, которое писалось не в картуше, а в прямоугольной рамке серех, пред- ставлявшей собой упрощенное изображение фасада царского дворца. На крыше дворца сидел Гор, бог- сокол, который отождествлялся с царем, и его фигура читалась как титул: Гор такой-то и такой-то (как царь такой-то и такой-то). Аха — это имя Гора одного из царей I династии, оно было найдено на многих ярлычках. В ходе раскопок гробницы матери Аха, царицы Мернейт, в месте под названием Негада, был найден фрагмент из слоновой кости, на котором было написано царское имя Гора и рядом с ним другое имя — Мен. Речь явно шла не о двух разных царях, ибо имя Мен было написано под так называемым титулом Небти, точно так же, как имя Аха было написано под титулом Гора. Слово «Небти» означает «две владычицы» и относится к двум великим богиням Севера и Юга, логически его может носить только царь обеих областей. Но еще более важно то, что Мен и Аха должны быть именами одного и того же царя. Археолог Джон Гарстенг, который раскапывал гроб- ницу, пришел в такое возбуждение при виде сломан- ного ярлычка, что перерыл всю гробницу в поисках не- достающего кусочка. Вообразите, что историк Англии нашел камень с надписью «Arthuras Rex» («Король Ар- тур») в руинах Корнуолльского замка! И Гарстенгу уда- лось избежать обычной участи археологов при поисках иголки в стоге сена: он нашел-таки недостающие фраг- менты, и оба имени и титула там действительно были. Большинство ученых полагают, что оба имени при- надлежат одному человеку, и верят, что ярлык из Нега- 41
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ ды несет на себе единственное современное упомина- ние имени сказочного Менеса. Я думаю так тоже, чего бы ни стоило мое мнение. Самый вероятный вывод со- стоит в том, что Нармер, который отождествляется с Менесом только предположительно, начал объедини- тельную войну, которую завершил его сын, Гор Аха («Торжествующий Сокол») Менее («Утвердившийся»). Проверив традицию хотя бы в одном отношении, мы можем вернуться к этому источнику для дальней- шей информации о Менесе-завоевателе. Предполага- ется, что он построил новую столицу в Мемфисе, не- далеко от современного Каира. Это была граница меж- ду Дельтой и долиной Нила, и место было выбрано с умом. Менее был, вероятно, не только великим вои- телем, но и искушенным политиком; вместо того что- бы подавлять завоеванный Север, он принял его ин- сигнии — символы власти, его богов и его обычаи — не говоря о его женщинах, ибо есть основания пола- гать, что либо его мать, либо жена была принцессой из Дельты. От Менеса и далее параллелизм, основан- ный на понятии о Двух Землях, становится фундамен- тальным аспектом египетской мысли. Царь носит две короны (внешний вид.их комбинации убедительно по- казывает, что их объединили не по эстетическим при- чинам). Он называет себя царем Верхнего и Нижнего Египта и господином Двух Земель, его защищают две богини. Если Менее принял эту процедуру умышлен- но, мы можем видеть, почему он преуспел там, где другие, вероятно, потерпели неудачу (ибо есть расска- зы о додинастическом союзе двух регионов, который оказался только временным). Политический прием оказался полезным для многих более поздних завое- вателей. В археологических кругах часто жалуются: «Не хва- тает материала!» Действительно, мы знаем о Менесе немного, но больше, чем можно было бы ожидать, имея дело с легендарным персонажем. Двигаясь даль- ше, мы столкнемся с таким редким в археологии явле- 42
ДВЕ ЗЕМЛИ Царские короны Египта Слева направо, верхний ряд: двойная корона, белая корона, красная корона; нижний ряд: головной убор немее; синяя или боевая корона нием, как «горе от богатства». В манере «Записок о Шерлоке Холмсе» его можно было бы назвать запутан- ной проблемой двойных гробниц. В 200 милях к северу от Луксора лежит очень древ- ний священный город Осириса, бога мертвых. Он на- зывался Абидос, и его глубоко чтили все цари Египта. До того как там поселился Осирис, он был святилищем другого, еще более древнего бога смерти. Паломники со всего Египта стремились сюда, чтобы их кости были похоронены в освященной земле, чтобы добиться боль- шего почета в грядущем мире. Там находилась гробни- ца самого Осириса, и ее точное местоположение было хорошо известно благочестивым египтянам. Когда археологи начали раскопки в Абидосе, они не ожидали найти Осириса, и действительно не нашли. Но нашли они нечто почти столь же неожиданное — гробницы царей и цариц I династии, включая гробни- 43
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ цу царя Аха. Ученые, вероятно, должны были чувство- вать не меньший трепет, чем при находке гробницы самого Осириса. Эти монархи пришли из столь отда- ленного прошлого, что даже имена их были забыты. Одним из первых археологов, проводивших раскоп- ки в Абидосе, был — правильно! — Уильям Флиндерс Питри. Он с трудом получил разрешение на раскопки в данном месте, ибо вначале Департамент древностей выдал концессию другому археологу, французу по име- ни Амелино. В наши дни считается хорошим тоном снимать шляпу перед ранними археологами, если не за их методы, то за их намерения, но в адрес Амелино трудно говорить комплименты. Он доводил Питри до безумия. По правде сказать, Питри доводило до безу- мия большинство людей, ибо немногие из них соответ- ствовали его высоким стандартам, а он плохо перено- сил дураков. В случае с Амелино мы можем пожалеть Питри, ибо после того, как француз разгромил Абидос, Питри достались одни осколки. Амелино, разумеется, забрал все интересные вещи, которые нашел, не потру- дившись — к ярости Питри — даже записать, где они были найдены. Он также безжалостно разрушил боль- шую часть материалов, которые не мог унести. Одна- ко именно в Абидосе Питри появляется во всей славе своей. Его публикация до сих пор считается образцо- вой работой. Дотошность Питри привела его к одной замечатель- ной находке, которую Амелино пропустил. Питри нашел мумифицированную руку давно умершего царя или ца- рицы, украшенную драгоценными браслетами из золо- та, аметистов, бирюзы и ляпис-лазури. Грабители могил взломали гроб еще в глубокой древности и оторвали ру- ку вместе с драгоценностями. Но что-то им помешало в разгаре работы, и им пришлось бежать, спасая свою жизнь. При этом один из них засунул мумифицирован- ную руку в трещину в камнях, рассчитывая спокойно вернуться за ней позже. Мы имеем право предположить, что древние «жандармы» схватили этого представителя 44
ABE ЗЕМЛИ третьей или четвертой древнейшей профессии, ибо он так и не вернулся за добычей. Драгоценности удивитель- но привлекательны и на редкость хорошо исполнены. Они создали у Питри впечатление, поддержанное други- ми находками, что время I династии, столь близкое по времени к примитивной эпохе, намного сложнее и утон- ченней, чем можно было бы ожидать. Эта самая гробница в Абидосе, принадлежавшая ца- рю по имени Джер, дала ключ к мрачному периоду еги- петского прошлого. Большинство людей знает об откры- тиях сэра Леонарда Вулли в Уре, в Месопотамии — о великих царских гробницах, полных золота и останков сотен зарезанных придворных и рабов, которых отправи- ли служить своим повелителям в смерти, как служили при жизни. Египтологи самодовольно усмехались, вспо- миная о более цивилизованных обычаях своего народа, который снабжал мертвых царей и цариц деревянными слугами и нарисованными рабами вместо реальных мер- твецов. К несчастью, раскопки в Абидосе погубили веру в египетское превосходство. Была раскопана большая гробница, окруженная рядами малых гробниц, устроен- ных, по-видимому, в одно время с большими похорона- ми. Большинство жертв оказались женщинами. Это не единственная царская гробница с рядами до- полнительных захоронений. В одной из них, принад- лежавшей царице, найдены не только тела слуг, но и орудия их труда — вазы у гончара, краски у худож- ника, иголки у придворных дам. Воздавая египтянам по справедливости, нужно сказать, что такие захоро- нения встречаются только в гробницах I династии и нет убедительных доказательств, что тела слуг были по- гребены одновременно с царями. Если такой обычай существовал, мы должны находить его знаки в додина- стических захоронениях, ибо такое пренебрежение че- ловеческой жизнью более типично для варварских пе- риодов (по крайней мере, нам, цивилизованным лю- дям, нравится так думать). Более утонченные культуры склонны к выработке магических заменителей. 45
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ Когда были открыты царские гробницы в Абидосе, все пожимали друг другу руки и вычеркивали из спис- ка найденные гробницы I династии. Чудесно. Затем кто- то начал раскопки в Саккаре. Каждый турист, побывавший в Египте» знает Сак- кару. Это одно из древних кладбищ Мемфиса, распо- ложенное в удобной близости к современному Каиру. Гид тащит туриста в Саккару, чтобы показать Ступен- чатую пирамиду III династии, частные гробницы V и VI династий, Серапеум последней империи. Унылый ослик везет туриста в эти места, его осаждают и тере- бят погонщики других ослов» без труда бегущие со ско- ростью своих нагруженных животных. Турист тратит утро или целый день и возвращается» ощущая непри- язнь к погонщикам ослов и верное впечатление, что в Саккаре есть на что посмотреть. Поскольку Мемфис был основан Менесом, есть все основания ожидать, что он и его наследники предпоч- тут быть похороненными близ новой столицы. Если гробницы I династии не найдены в Абидосе, можно смело держать пари, что они найдутся в Саккаре. Там, когда начали искать, их и нашли — новые цар- ские гробницы I династии. Некоторые из них принад- лежали царям, гробницы которых были уже обнаруже- ны в Абидосе. Даже божественный царь имеет только одно тело, зачем ему понадобились две гробницы? Ответ совершенно очевиден: одна гробница была настоящей, а другая — кенотафом. Кенотафы воздви- гают, когда не имеется тела покойного, скажем, моря- ка, погибшего в море. Великая гробница Данте в цер- кви Санта-Кроче во Флоренции — это кенотаф; фло- рентийцы старались добавить Данте к своей коллекции великих людей всеми способами, включая попытку кражи, но власти Равенны, где поэт предпочел быть похороненным и где еще лежат его кости, расстроили эти попытки. Египетские цари раннего периода могли строить две гробницы, чтобы быть представленными, в замогильном смысле, в Двух Землях страны. 46
ABE ЗЕМЛИ Поскольку костей не было найдено нигде, мы мо- жем никогда не узнать, где истинная гробница, а где кенотаф. Дискуссия еще бушует — если можно исполь- зовать столь сильное выражение применительно к де- ликатным спорам ученых. Аргументы подкрепляются относительными размерами гробниц, характером най- денных предметов, схожестью с другими типами гроб- ниц и другими фактами, которые нельзя назвать реша- ющими. Если Менее был Аха, то мы имеем гробницы в Аби- досе и в Саккаре, которые, по-видимому, принадле- жали ему. Немногое осталось от них теперь, только колодцы в песке, только груды обломков от наземных построек. В свое время они, вероятно, были внуши- тельными сооружениями, достойными памяти вели- кого завоевателя. Через объединение Менее заложил основы великого государства с интеллектуальными и материальными достижениями высшего порядка. Это событие датируется 3400 г. до н. э., или 3110-м, а мо- жет быть, 2850 г. до н. э. Относительная хронология, как у Питри, ставит про- блемы одного порядка; абсолютное датирование имеет собственные трудности, и не маленькие. Прилагатель- ное абсолютный звучит обманчиво. Как может быть аб- солютной система, которая дает три альтернативные даты для такого события, как начало правления I ди- настии? Нам следовало бы ожидать одну дату или во- все никакой. Рассмотрим теперь некоторые приемы, применяемые в египетской хронологии. Это сложный предмет, и он заслуживает отдельного раздела. 4. ЗАТРУДНЕНИЯ СО ВРЕМЕНЕМ Если читатель подкован в археологических делах, он может дать краткий и ясный ответ на все хронологи- ческие проблемы: углерод-14. Он, однако, ошибется по двум пунктам: нет ничего краткого и ясного в радио- 47
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ углеродном анализе или в его применении к истори- ческим проблемам и он не решил ни одного из хроно- логических вопросов династического Египта. Анализ действительно фантастически полезен в других перио- дах прошлого, особенно в тех весьма отдаленных эрах, которые являются скорее областью археолога-антро- полога, чем археолога-историка. Но в случае Египта именно ранее установленная система датирования по- могла подтвердить ценность радиоуглеродного анали- за, а не наоборот. Читатель дикий мог бы тут, повторяя Марка Твена, разумно спросить: «Тогда к чему об этом говорить?» На этот вопрос имеется несколько хороших, логичных от- ветов. Один из них в том, что радиоуглеродный метод очень полезен при изучении египетской предыстории, другой — что это только один из ряда взаимосвязан- ных методов, великий дар физических наук истории, заслуживающий большего, чем беглое упоминание. Но для меня реальная причина для рассмотрения радиоуг- леродного метода состоит в том, что я очарована его невероятностью. 50 лет назад предположение, что фи- зик может определить возраст куска дерева с помощью чисто физических, лабораторных методов, показалось бы полным абсурдом. В этом и состоит реальная увле- кательность археологии и жизни вообще: горизонт то- го, что может быть познано, не ограничен тем, что уже познано. И конечно, развитие радиоуглеродного мето- да есть само по себе захватывающее интеллектуальное приключение. В 1945 г. д-р Уиллард Либби из Чикагского универ- ситета изучал воздействие нейтронов космических лу- чей на атмосферный водород. Результатом их столк- новения была подлинная, хоть и крошечная, ядерная реакция; ее продуктом был радиоактивный изотоп — радиоуглерод с атомным весом 14 (С14). Либби утвер- ждал, что, поскольку его химическое поведение было таким же, как у обычного углерода, этот углерод-14 (или радиоуглерод) должен формировать молекулы 48
ДВЕ ЗЕМЛИ двуокиси углерода и смешиваться с обычным углекис- лым газом атмосферы. Каждый школьник знает из курса биологии, что двуокись углерода — углекислый газ — поглощается растениями в процессе фотосинте- за. Поскольку животные питаются растениями, следу- ет вывод, логичный, хоть и несколько пугающий: вся живая материя должна быть слабо радиоактивна бла- годаря крошечной порции радиоуглерода, которую она усваивает. Первое подтверждение теории д-ра Либби пришло из положительно бесславного источника — из мета- на, выделяемого балтиморской системой канализации. Разлагающаяся органика не только проявляла радио- активность, но содержала именно ту долю радиоугле- рода, которую предсказал Либби. Последующие про- верки были проведены на образцах дерева, нефти и других органических материалов со всего мира. Доля радиоуглерода совпадала с предсказанной. Это было хорошее подтверждение теории, и более того, д-р Либби немедленно увидел возможное приме- нение радиоуглеродного метода к датированию. Среди его образцов были кусочки дерева из гробниц Снофру и Джосера, царей III и IV династий. Даты радиоугле- родного анализа совпали с датами, которые археологи рассчитали самостоятельно. Как это работает? Очевидно, лабораторный аппарат не содержит неонового циферблата, на котором зажи- гается цифра 4500 лет. Прежде чем преобразовать ла- бораторные результаты в годы, необходимо проделать массу работы. Возьмем для примера специфический органический объект — скажем, древесину дуба. Когда дерево умер- ло, оно, разумеется, перестало поглощать радиоугле- род. Пока оно лежало в земле или в стенах здания в ка- честве досок, радиоуглерод, который древесина содер- жала при жизни, в силу своей неустойчивости, начинал распадаться. Д-р Либби подсчитал, что скорость распа- да составляет около 1 процента за каждые 80 лет. Про- 49
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ цесс распада имеет экспоненциальный характер: то есть в первые 80 лет распадается 1 процент всего ра- диоуглерода, в следующие 80 лет 1 процент оставше- гося объема и т. д. Ученые говорят о скорости распада в терминах периода полураспада — периода времени, за который распадается половина первоначального содер- жания радиоуглерода. По последним измерениям, пе- риод полураспада С14 равен 5568 лет. Таким образом, измеряя объем радиоуглерода, со- хранившегося в нашей дубовой древесине или в любом ее куске, мы можем подсчитать (хоть это звучит про- сто, но простым не является), сколько прошло лет с тех пор, как дерево перестало жить. Метод поистине бле- стящий. Но он имеет некоторые ограничения. Они возникают по разным причинам. Одна из них — проблема роста ошибки. Вы, может быть, видели ра- диоуглеродную датировку в публикациях, она выглядит примерно как 3325 плюс-минус 150 лет. «Плюс-минус» указывает диапазон возможных ошибок. Чем старше дата, тем ошибка больше. Откуда берутся эти неточ- ности? Ну, во-первых, очень трудно получить незасо-. ренный образец, свободный от современных органи- ческих веществ. Если образец, с которым мы работа- ем, невелик по возрасту, он содержит большую часть первоначального радиоуглерода; следовательно, при- месь современного радиоуглерода составит только ма- лую долю общего объема и не слишком исказит резуль- таты. Но если нашему объекту 30 тысяч лет, то он по- терял почти весь первоначальный объем С14, остаток настолько мал, что его трудно обнаружить даже преци- зионными лабораторными инструментами, и любая примесь в громадной степени исказит результаты. Проблема загрязнения была серьезной проблемой вначале, когда метод был новым и неосвоенным; по- левые рабочие паковали образцы в солому или позво- ляли корням живых деревьев попадать в контейнеры. Другим источником загрязнения является сама атмос- фера; лабораторные инструменты должны быть тща- 50
ABE ЗЕМЛИ тельно защищены от космических лучей и сами долж- ны быть полностью свободны от радиоактивного за- грязнения. В XX столетии состав атмосферы изменил- ся не столько из-за атомных взрывов, сколько из-за освобождения «старого» углерода в результате сгорания угля и нефти в период индустриальной революции. Все эти факторы влияют на точность радиоуглерод- ного датирования. Кроме того, имеется таинственная «систематическая неопределенность», причины кото- рой остаются неизвестными. Она дает ошибки в 100— 200 лет. Дальнейшие ограничения вытекают из факта, что только* некоторые материалы годятся для обработ- ки. Лучшие — хорошо сохранившееся дерево и древес- ный уголь; кости, по различным причинам, дают не- удовлетворительные результаты. Образец для проверки должен быть сожжен, что означает трудности с полу- чением исторически или художественно ценных образ- цов. И по причине быстрой (в геологических терминах) скорости распада углерода-14 метод нельзя исполь- зовать с материалами, которые старше 70 тысяч лет. Очень давний срок, с нашей точки зрения, но это ме- шает археологам, которые работают с ископаемым че- ловеком и его непосредственными предками. Для датирования можно использовать и другие ра- диоактивные вещества, хотя наиболее полезен археоло- гам радиоуглерод. Однако анализ радиоактивного рас- пада — это только один из открытых и развивающих- ся лабораторных методов датирования. Существует, к примеру, метод термолюминесцентного датирования; он обещает, будучи полностью разработан, стать даже более археологически продуктивным, чем радиоугле- родный метод, так как использует обычный и широко распространенный материал. При обжиге керамики не- сколько уменьшается ее радиоактивность из-за потери тория и урана, в ничтожных количествах содержащих- ся в глине. Объем потерь можно подсчитать с помощью устройства под названием фотомультипликатор, кото- рое измеряет свет, испускаемый глиной, когда ее на- 51
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ гревают. Испускаемый свет зависит от времени, про- текшего с момента предыдущего нагревания, то есть обжига сосуда, и других факторов, которые можно из- мерять и контролировать. Поэтому, когда этот метод будет соотнесен с временным рядом, мы получим еще одну возможность датирования, и простой глиняный горшок в очередной раз утвердит свое почетное место в археологии. Эти методы удивительны, можно даже сказать — невероятны. Мы можем только гадать, какой новый скачок через невероятное принесет историкам новый инструмент. Быть может, путешествия во времени или хотя бы телекамера, которую можно будет навести на битву при Марафоне! Причина слабого использования радиоуглеродного метода при изучении династических периодов египет- ской истории заключается попросту в том, что к мо- менту его открытия хронология была уже установле- на, и установлена настолько точно, что размер ошиб- ки при применении этого метода больше, чем область неопределенности в известных датах. Методы, исполь- зованные в египетской хронологии, не так уж сложны сами по себе, но общий процесс сравнения и индук- ции является впечатляющим достижением историчес- кой науки. Одним из людей, работавших над хронологией в на- чале XX столетия, был Джеймс Генри Брэстед, самый знаменитый американский египтолог. Ему, родивше- муся в маленьком городке Рокфорд в Иллинойсе, пред- стоял долгий путь к Египту. В те дни любому египто- логу было важно пройти курс обучения в Берлине, где возвышалась монументальная фигура Адольфа Эрмана, поставившего египетский язык на здоровую филологи- ческую основу. Семья Брэстеда была небогата, но он попал в Берлин, а потом в Египет. Как и Питри, аме- риканский египтолог обладал громадной энергией, но его таланты лежали скорее в сфере филологии и управ- ления, чем в области раскопок. Его «История Египта» 52
ABE ЗЕМЛИ по-прежнему остается базовым источником, хотя бы- ла опубликована еще в начале века; это увлекатель- ная, прекрасно написанная книга, опровергающая ста- рое обвинение, что ученые не умеют хорошо писать. Magnum opus Брэстеда содержит перевод всех известных исторических текстов Египта; результат заполняет пять толстых томов и потребовал от ученого личной провер- ки и копирования почти каждого из включенных тек- стов — большинство копий, сделанных до него, выгля- дят, как если бы их делал в сумерках близорукий че- ловек, потерявший очки. Книга «Древние надписи Египта» — величайший труд Брэстеда в смысле опубликованного материала, но многие сказали бы, что подлинный памятник, воз- веденный им, — это институт, а не книга. Это знаме- нитый Восточный институт Чикагского университета, первый факультет египтологии на американской по- чве. Я уверена, — хотя никогда официально этого не проверяла, — что институт предлагает больше курсов по египетской истории, языку и археологии, чем лю- бое другое учебное заведение в стране; его экспедиции много лет работали в Египте и других странах Ближ- него Востока; его публикации исчисляются сотнями. Как молодой человек из Рокфорда, Иллинойс, не имея денег, смог достичь такого результата? Он возбу- дил интерес и получил финансовую поддержку у Джо- на Д. Рокфеллера, имя которого, несомненно, знако- мо читателю. Мы еще встретим имя Брэстеда; каждый раз, когда мы цитируем древнеегипетские надписи, нужно по- мнить, что в девяти случаях из десяти текст переводил Брэстед и сделал такую хорошую работу, что его пере- воды были поправлены только в мелких деталях. Пер- вый том «Древних надписей Египта» содержит также четкое резюме основных методов, применявшихся в египетской хронологии. Со времен Брэстеда эти мето- ды были усовершенствованы, но важнейшие источни- ки остались в основном неизмененными. 53
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ Ближайшая вещь к написанной современником ис- тории Египта, которую мы имеем, — это работа еги- петского жреца по имени Манефон, который жил при Птолемее II Филадельфе, в середине III столетия до н. э. «Имеем» — сильно сказано, ибо у нас нет ма- нефоновского текста, а есть лишь цитаты и краткие обзоры, сделанные позднейшими историками в римские времена. Цитаты взяты главным образом из Иосифа Флавия, еврейского историка, который пытался дока- зать древность своего народа; пренебрежительное от- ношение греческих ученых бесило его. Иосиф являет- ся предубежденным источником, он имеет врагов, и даже если он слишком честен, чтобы умышленно пе- ревирать цитаты, его предубеждения, вероятно, окра- шивают выбранный им материал. Другие источники просто суммируют прошлое, да- вая списки царей и порой одну-две описательные фра- зы. Копии не всегда совпадают друг с другом, име- на и даты перепутаны в них самым ужасным обра- зом. Насколько мы обязаны ошибками копиисту и на- сколько Манефону, который, в конце концов, далеко отстоит во времени от начала египетской истории, — мы не знаем. Но мы знаем, что Манефону, сохранив- шемуся в копиях, не следует слепо доверять. Однако мы пользуемся его классификацией династий и спис- ками имен в тех случаях, когда ничто ему не проти- воречит. Кропотливые раскопки и исследование иероглифи- ческих надписей позволили составить список царей для большей части египетской истории. Запутанные пери- оды еще остаются, но число их ограничено. Надписи дают продолжительность правления для большинства царей. Египтяне датировали события по годам правле- ния данного царя, так что мы можем допустить, что если масса датированных предметов дает нам 23-й год как последнюю известную дату для конкретного мо- нарха, то он правил именно это количество лет. Такие даты можно подвергнуть другим проверкам; мы име- 54
ABE ЗЕМЛИ ем несколько документов, написанных в династические времена, которые дают списки царей и даты правления для некоторых периодов. Так, считая по мертвым, мы можем складывать годы правления и считать назад от 525 г. до н. э., когда пер- сы вторглись в Египет. От этой даты назад до начала XVIII династии записи достаточно полны. Этой ди- настии предшествует период путаницы, когда страна распалась на отдельные государства. Продолжитель- ность этого периода не может быть точно вычислена. Ему предшествует время XII династии, когда страна была объединена под властью царей, которые поддер- живали хорошие записи. Продолжительность прав- ления этой династии вычислить легко. XII династии предшествует еще один период распада, и именно здесь записи наиболее запутаны, а несовпадения наиболее велики. Часть периода охвачена тем или другим спис- ком древних царей, но остается еще разрыв неопре- деленной длины, и оценки ее варьируются от 25 до 285 лет. Перед этим мы находимся в Древнем царстве, которое частично охвачено списком царей под назва- нием «Туринский папирус», он дает 955 лет на весь период от объединения до конца правления VIII ди- настии. Есть средство проверить точность счета по мертвым или, наоборот, установить хронологию, которую метод подтверждал бы. Это делается посредством астрономи- ческого датирования. Каждый знает, что египтяне изобрели календарь. Однако это одно из удобных упрощений, встречающих- ся в школьных учебниках; египтяне имели не один ка- лендарь, а несколько. Самым ранним был, вероятно, лунный календарь, где месяцы набегают от новолуния до следующего новолуния. Лунные календари имеют- ся у ряда первобытных народов, но в Египте ритмичес- кая активность реки вскоре подсказала другой способ разделения года — на сезоны. Один из этих сезонов на- зывался затоплением, и подъем уровня Нила в начале 55
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ ежегодного наводнения был событием, которого с не- терпением ждали и за которым внимательно следили. В течение 4-го тысячелетия до н. э. произошло пример- но в период начала наводнения событие совершенно иного характера — появление в небе ярчайшей звезды после периода невидимости. Сириус, Собачья звезда, которую греки называли Сотис, стала рассматриваться как предвестник наводнения, и ее появление получи- ло название- «начало года». Примитивный лунный календарь восхитительно об- служивал нужды простого земледельческого народа, но по мере того, как общество становилось сложнее, про- являлись недостатки календаря. Каждый новый месяц приходилось устанавливать путем наблюдений, и ни- кто не знал заранее, будет ли в нем 30 дней или 29. В конце лунного года наступал период в несколько дней или даже недель, перед началом нового года, о кото- ром возвещало появление Сириуса. Так некий дельный бюрократ решил, с царского одобрения, установить другой год, точная продолжительность которого была известна заранее. Такой календарь называется граждан- ским календарем и является отдаленным предком того, которым мы пользуемся теперь. Он имеет 12 месяцев по 30 дней каждый с пятью промежуточными днями в конце года. Мы не знаем, как этот неизвестный гений пришел к числу 365; он мог подсчитать дни между пос- ледовательными появлениями Сириуса либо усреднить количество дней, протекших между наводнениями за период в несколько лет. Но даже это восхитительное решение проблемы вре- мени имеет один недостаток, который читатель, веро- ятно, заметил. У истинного солнечного года не прос- то 365 дней, но 365 с четвертью, точнее, чуть побольше. Поэтому если начало года наступало в первый день первого месяца, когда календарь был впервые установ- лен, то через четыре года оно приходилось бы на вто- рой день первого месяца. Период в 1460 лет (четыре раза по 365) составлял то, что мы называем сотичес- 56
ДВЕ ЗЕМЛИ ким циклом (напомним, Сириус — по-гречески Сотис), когда восход Сириуса приходился на начало граждан- ского календаря еще раз. Можно предположить, что, как бы небрежно егип- тяне ни следили за временем, примерно через столе- тие они должны были заметить что-то неладное. Про- фессор Ричард Паркер из Университета Брауна, ко- торому я обязана многими деталями этого рассказа, думает так же. Не соглашаясь со многими египтолога- ми, которые хотели бы связать восхождение Сириуса с установлением гражданского календаря, Паркер утвер- ждал, что гражданский календарь был в действительно- сти связан со старым лунным годом, а не с астрономи- ческим годом. Наконец расхождения были замечены, но, поскольку лунный год все равно был нерегуляр- ным, прошло много времени, прежде чем разница ста- ла действительно важной. Когда это случилось, егип- тяне создали второй календарь — либо лунный кален- дарь должен был позже совпасть с гражданским годом и старый лунный календарь просто продолжал суще- ствовать рядом с новым. Читателю, интересующемуся египетскими календа- рями, лучше обратиться к книге профессора Паркера; этот одаренный ученый, вероятно, скрипит зубами над моей бойкой интерпретацией его теории. Для наших целей действительно важен сотический цикл. Время от времени египтяне считали нужным отметить восход Собачьей звезды в связи с некоторой датой своего гражданского календаря. Теперь мы зна- ем из римских источников, что сотический цикл — совпадение восхода Сириуса с первым днем граж- данского календаря — начался в 139 г. н. э. С помо- щью простой арифметики мы можем подсчитать, что предыдущий цикл начался в 1322 г. до н. э., а перед этим — в 2782 г. до н. э. Мы имеем упоминание о восходе Сириуса, с датой, в период XII династии и другое — в период XVIII. Следовательно, мы можем установить эти события в терминах нашей собствен- 57
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ ной временной схемы со всей точностью, которую мы можем надеяться получить до изобретения машины времени, и мы обнаружим, что эти даты проверяются астрономическими данными. Знание дат XII и XVIII династий позволяет нам выяснить приблизительную длину периода путаницы между двумя стабильными периодами. Мы не имеем пока никаких астрономических ука- заний из эпохи Древнего царства. Как можно ожидать, памятуя об извращенной природе вещей вообще, над- писей более всего не хватает именно тогда, когда мы более всего в них нуждаемся. Имеется два документа, в которых сделана попытка дать, с датировкой, спис- ки царей Древнего царства. Один из них — в лоскут- ках, второй — в осколках. Судьба Туринского папиру- са рассказана в истории, вероятно апокрифической, но ее общий дух, к несчастью, слишком типичен для ран- них дней археологии. Он был целым, когда был открыт в 1823 г. неким джентльменом по имени Дроветти, ко- торый засунул его в кувшин, привязанный к поясу, и поехал в город на осле. Папирус развалился на лоску- ты от тряски. С тех пор египтологи пытаются сложить лоскутки, проклиная Дроветти. Другой документ, Па- лермский камень, также сохранился в кусочках, хотя состоял из куда более прочного материала. Найдено всего несколько осколков, и отсутствие остального тем более обидно, потому что на камне давался год за го- дом отчет о событиях в царствование каждого из царей первых пяти династий. Теперь вы можете видеть, почему, хотя большин- ство авторитетов согласны в том, что XII династия на- чалась около 1990 г. до н. э., мнения расходятся до предела в 400 лет, когда речь заходит о начале прав- ления I династии. В настоящее время ученые, склон- ные к умеренности, берут за начало истории 3110 г. до н. э., и, если новые надписи не выйдут на поверх- ность, маловероятно, что эта дата подвергнется силь- ным изменениям. 58
ДВЕ ЗЕМЛИ 5. РЕЛИГИОЗНЫЕ ВОЙНЫ В противоположность общему правилу, что наше знание возрастает по мере того, как мы движемся бли- же к нашему времени, о II династии мы знаем мень- ше, чем о предыдущей. У нас отсутствует базовый ис- точник — гробницы царей. В Абидосе есть только две гробницы времени II династии, и они датируются са- мым концом периода. Раскопки в Саккаре пока не дали ни одной гробницы II династии. Говоря о династиях, мы должны отметить, что они выведены из Манефона, который пытался выделить отдельные царские дома и семьи. Ввиду сомнительной репутации Манефона можно спросить, почему мы по- лагаемся на него здесь. Ответ, как неохотно признает большинство египтологов, заключается в том, что кон- цепция Манефона использовалась так долго, что было бы неудобно ее отбросить. В некоторых случаях мы не видим никаких свидетельств того, что та или иная конкретная царская линия действительно окончилась там, где говорит Манефон. Мы не знаем, почему он начал со второй новую династию, но странное отсут- ствие гробницы предполагает, что происходило нечто, помешавшее новой (?) царской семье следовать похо- ронным обычаям своих предшественников. Имеются определенные признаки недовольства, и они приняли неожиданную форму. Страна была единой только в те- чение нескольких поколений, и можно ожидать, что покоренные не вполне отказались от мечтаний о не- зависимости. Но восстание против центральной влас- ти было не просто политическим конфликтом. Оно было связано с религией. Из всех богов и богинь Египта наиболее известны, вероятно, Осирис и Исида. Осирис рассматривается как самый ранний из царей Египта, который вывел египтян из варварства, дав им законы и научив обра- батывать землю. Он женился на своей сестре Исиде, и их мудрое и благодетельное правление равно восхва- 59
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ лялось богами и людьми. Но брат Осириса Сет был за- вистлив. Ему удалось убить царя и узурпировать его власть. Тело Осириса было найдено его преданной женой, жалобы которой так растрогали богов, что они воскресили Осириса и дали ему власть над землей мерт- вых. Гор, замогильный отпрыск царственной четы, в конце концов победил своего злобного дядю в жесто- кой рукопашной битве и вернул себе трон. Поэтому царь Египта имел титул Гора. Когда он умер, он сде- лался Осирисом и был похоронен своим сыном, но- вым Гором, с той же благочестивой преданностью, ко- торую бог Гор выказал своему отцу. Этот миф интерпретировался в нескольких вариан- тах. Сторонники «династической расы» рассматрива- ли Гора как бога-покровителя завоевателей, а Сета как бога туземного населения. События были рассказаны победителями, поэтому Гор был представлен сыном- мстителем, а Сет — воплощением зла; как кто-то за- метил, дьявол тоже никогда не имел истории, расска- занной с его точки зрения. Другая теория рассматривает Сета как бога Юга (он был первоначально местным богом городка по имени Омбос в Верхнем Египте) и Гора (антагониста Сета) как бога Севера. Если мы решили извлечь из рассказа политический смысл, такое отождествление оставляет нас с нигде не отмеченным завоеванием Юга Севером, тогда как завоевание Менеса совершилось как раз на- оборот. Если это предзавоевание — исторический факт, речь идет об очень древней истории, к тому же не подтвер- жденной никакими археологическими остатками. Име- ется третья интерпретация, гласящая, что история яв- ляется чисто теологической и представляет собой до- вольно наивную попытку отобразить конфликт между добром и злом, светом и тьмой. Антагонистами в бит- ве являются не Осирис и его брат, а Гор и Сет. Сос- тязание этой воинственной пары — любимый мотив фольклора и литературы. Символ Гора — сокол; ма- 60
ABE ЗЕМЛИ ленькое изображение птицы — иероглиф, используе- мый при начертании имени бога. Символом его анта- гониста Сета является более таинственное животное. Мы не знаем, какое создание было изображено присев- шим или стоящим на четырех лапах, с длинной мор- дой и острыми ушами, мы просто называем его живот- ным Сета. В Египте противоположность добра и зла не так рез- ко выражена, как в других религиях. В отличие от Люцифера или Аримана Сет не стал дьяволом после падения. Он был и добрым, и злым богом, и он мог превращаться из одного в другого со скоростью, по срав- нению с которой доктор Джекилл кажется дилетантом. Когда Сет был побежден Гором, его не извергли во тьму. Даже Исида просила за Сета, и ему отдали во владе- ние пустыню и чужие земли. Как убийца Осириса, Сет был злом, и паломники в Абидосе любовались его по- ражением, которое воспроизводилось в великой еже- годной мистерии под радостные крики: «Вперед, Гор!» или чем-то в этом роде. В других своих проявлениях Сет был вполне благим богом, и ему поклонялись, как любому другому. Подобная дихотомия встречалась и в других космологиях; у ацтеков Тескатлипока был одно- временно солнечным богом и его дьявольским оппо- нентом; стройная охотница Диана могла также быть ужасной Гекатой, богиней ведьм и черной магии. Гор-сокол так прочно отождествляется с царем, что встреча с монархом-еретиком, отвергающим Гора в пользу «черного» Сета, воспринимается с чем-то вро- де шока. Этого иконоборца II династии звали перво- начально Гор Сехемиб. Мы отмечали, говоря о царях I династии, что имя Гора писалось в серехе с соколом наверху. Когда царь Сехемиб изменил свое имя Го- ра, он изменил всю структуру. Его имя стало Периб- сен, и серех был увенчан животным Сета вместо Гора- сокола. Эта смена ритуала, которая кажется такой незначи- тельной на каменной печати или стеле, должна была 61
Б. МЕРТЦ ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ о Серехи Сехемиба-Перибсена Слева — серех с более ранним именем царя Сехемиб, наверху — обычный Гор; справа — более позднее имя Перибсен, наверху — животное Сета означать драматические события с важными послед- ствиями. Не исключено, что большинство царских па- мятников I династии были преданы огню в древние времена именно в этот период. Конфликт бушевал не- сколько поколений. Борьба продолжалась при царе Хасехеме, предпоследнем царе династии, и враг нахо- дился на Севере. Хасехем, что довольно интересно, не носил красной короны Севера. Он не оставил гробни- цы, и его имя, которое означает «Вид Власти», пред- полагает, что на сцену вышла новая сила — сила, ко- торая, быть может, заложила основы длительного ми- ра в Древнем царстве. Задачу завершил его наследник Хасехемуи — «Вид Двух Властей». Две власти в дан- ном случае могли означать старых врагов Гора и Сета; имя царя — уникальный случай — увенчано обоими богами, мирно стоящими наверху сереха. Религиозные войны нашей эры дают адекватные подтверждения того, что люди могут взяться за оружие 62
ABE ЗЕМЛИ Cepex Хасехемуи Обратите внимание на уникальное сочетание Гора с животным Сета наверху сереха ради идеи, но удивительно видеть легкомысленных, то- лерантных египтян сражающимися за своих богов, ког- да они много раз принимали новые дополнения к сво- ему пантеону без тени жалоб или недовольства. Не было ли восстание Сета, как позже ересь Эхнатона, попыткой ввести исключительность — короче, попыт- кой установить монотеизм? По-видимому, нет. Нет свидетельств, ведущих к такому заключению. Мы мо- жем никогда не узнать подробности или причины ре- лигиозной борьбы в период II династии; надписи в этот период столь скудны, что их, можно сказать, прак- тически не существует. Правда, археология способна преподнести нам еще не один сюрприз. Чисто физи- ческие остатки могут бросить свет на этот любопытный период, или может быть открыт некий новый и неожи- данный исторический инструмент. 50 лет назад метод радиоуглеродного датирования показался бы археоло- гу столь же фантастичным, как машина времени.
Картуш Хуфу Глава 2 ДОМА ВЕЧНОСТИ 1. ВОЛШЕБНИК ЦАРЯ ДЖОСЕРА Одно из преимуществ путешественников, не поки- дающих кресла, состоит в том, что они не переживают физических неудобств, связанных с реальным путе- шествием. Пренебрежем тогда несчастными осликами Саккары и вообразим, что мы уже на месте и глядим снизу вверх — действительно снизу вверх — на фанта- стическое сооружение, известное как Ступенчатая пи- рамида. Этот огромный архитектурный бриллиант возник в самом начале правления III династии, и с первого взгляда кажется невероятным, что люди, которые име- ли дело с глиняными кирпичами и ямами в земле в течение II династии, могли так быстро взмыть из ямы в небо по лестнице из тесаного камня. Менее 50 лет протекло между выложенными камнем колодцами вре- мени II династии и Ступенчатой пирамидой; менее 64
ЛОМА ВЕЧНОСТИ столетия — между неопытными любителями и строи- телями Великой пирамиды в Гизе. Даже если мы уб- рали бы весь песок Египта, то все равно не превзош- ли бы достигнутого тогда в столь короткое время. И даже тогда наибольшей его частью египтяне обязаны гению одного человека. Традиция, эта многократно оклеветанная служанка истории, давно приписывала строительство Ступенча- той пирамиды некоему Имхотепу, визирю и архитек- тору Джосера, первого царя III династии. Его имя было найдено близ Ступенчатой пирамиды, и трудно сомневаться, что традиция права. Имхотеп был одним из тех одаренных людей, которые захватывают народ- ное воображение. В греческие времена он стал боже- ством, и ему приписывали удивительные достижения в медицине, магии, искусстве письма, так же как в ар- хитектуре. Сначала Имхотеп хотел построить для своего пове- лителя большую мастабу — гробницу типа тех, что воз- водились для царей и вельмож в годы I и II династий. Они и позже, когда правителей увлекла роскошь пира- мид, строились для обычных людей. По форме маста- ба представляет собой низкий плоский прямоугольник, похожий на коробку для обуви. Любопытно было бы иметь автобиографию Имхоте- па, вроде тех, которые оставлены позднейшими архи- текторами и чиновниками; знать, когда и как ему впер- вые пришла в голову идея надстроить другую, меньшую мастабу на крыше первой, третью — на крыше второй и так далее, образовав четырехступенчатую пирамиду. Позднее конструкция была увеличена путем расши- рения базы и достройки вдоль сохранившихся сторон первоначального сооружения до шестиступенчатой пи- рамиды. В сущности, именно так строилось большин- ство позднейших пирамид — слоями. Ступенчатая пи- рамида отличается от позднейших пирамид тем, что не была облицована и не имела гладких сплошных граней. Но она служила источником вдохновения тысячу лет, 3 Б. Мертц «Древний Ешпет» 65
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ Мастабы Древнего царства и мы рады отдать архитектору Имхотепу должное, уж слишком часто нам приходится расточать похвалы ано- нимным гениям Древнего Египта. Первая пирамида стояла не в одиночестве; ученые восстанавливают некоторые строения, которые окружа- ли ее. Мы можем представить себе, не слишком напря- гая воображение, как выглядел громадный комплекс гробницы царя Джосера в дни своей былой славы. Все здания, включая пирамиду, были окружены сте- ной, сложенной из маленьких белых известняковых блоков. Размер блоков был пережитком более древне- го кирпичного строительства; египтянам еще предсто- яло научиться, как использовать новый строительный материал должным образом. Внутри ограды были дво- ры, строения и гробницы разных типов; структура на- столько запутанна, что археологи до сих пор обнару- живают в ограде Ступенчатой пирамиды интересные 66
ЛОМА ВЕЧНОСТИ находки, хотя раскопки ведутся уже много лет. Разва- лины строений важны для изучения домашней архи- тектуры, поскольку некоторые из них воспроизводят жилые здания самого царя, которые, как позднейшие дворцы, строились из материалов, не столь прочных, как камень. Пирамида сама по себе является (как мы думаем) сплошной; коридоры и камеры гробницы находятся под землей, и войти в них можно через проход из похорон- ного храма рядом с пирамидой. Это нетипично для по- зднейших пирамид, и подземная часть Ступенчатой пирамиды более изысканна, чем у других гробниц Древ- него царства. На некоторых стенах имеются рельефы, изящные и мастерски исполненные; другие стены были облицованы мелкой сине-зеленой глазурованной плит- кой, имитирующей циновки. Близ пирамиды найдена сильно поврежденная, но некогда великолепная статуя Джосера, однако тело царя давно исчезло. Несколько костей, непочтительно брошенных на полу погребаль- ной камеры, — это все, что от него осталось. Надстройка Подземные сооружения ] Погребальная камера Стадии строительства Ступенчатой пирамиды Первоначальную мастабу можно видеть в самом низу наземного со- оружения. За ней последовала четырехступенчатая пирамида, кото- рая, в свою очередь, была скрыта шестиступенчатой пирамидой * 67
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ От главного архитектора Имхотепа уцелело еще меньше. Основание статуи в Ступенчатой пирамиде носит его имя. Это подтверждение одного из талантов Имхотепа обладает внушительными размерами, и мы вправе думать, что традиция, возможно, не менее точ- на, когда говорит о других его способностях. Век Им- хотепа, период царствования III династии, был фор- мативным периодом. Творчество расцвело, пролагая путь для грандиозных достижении египетской куль- туры в годы правления следующей династии. Статуя Джосера показывает, что неуклюжие попытки ранних скульпторов были заменены техникой, которая станет традиционным методом обработки камня. Значитель- ные открытия были сделаны и в области абстрактных идей. Я хочу поговорить об одном из них. Те из нас, кто достиг возраста мудрости и досто- инства, может быть, достаточно счастливы, чтобы по- мнить кухню на дедушкиной или дядиной ферме: чер- ную дровяную печь; кувшин и раковину для умывания, где мылись мужчины, вернувшись с полей; длинный стол, покрытый клеенкой; тяжелый буфет, содержав- ший сувенирные кружки со Всемирной выставки и се- мейную библиотеку — Библию, какой-нибудь альма- нах, лечебник. Лечебник, которым владею я, не принадлежал моей бабушке, я купила его за 50 центов в букинистичес- ком магазинчике, поддавшись приступу ностальгии. Если я в сентиментальном настроении, то, раскрывая книгу, я говорю себе, что держу в руках прямую на- следницу древнеегипетского руководства по медици- не. Мы можем проследить родословную этих книг — от египтян к грекам, от греков к римлянам, потом в средневековую Европу, а потом через океан в Аме- рику. Вряд ли можно назвать их научными книгами. С практическими средствами от ревматизма, костных наростов и «припадков» смешано множество заклина- ний чисто магического характера. Граница между на- укой и магией — вещь достаточно современная. Егип- 68
ЛОМА ВЕЧНОСТИ тяне, как многие их наследники во всем мире, ви- дели только следствия. Когда следствие было очевид- ным — дыра в голове после удара булавой, — ни один народ не был столь прагматичным в объяснении при- чин и лечении результатов. Но когда причина заболе- вания была не столь явной, они без колебаний при- писывали ее демонам и дьяволам. От фараоновского Египта осталось с полдюжины ос- новных папирусов, медицинских по характеру. Один из них содержит диагнозы болезней желудка, другой по- священ гинекологии, третий — болезням прямой киш- ки и ануса. Пожалуй, самой знаменитой из медицинс- ких книг является папирус Эдвина Смита, который был найден в 1862 г. Его тема — хирургическая обработка ран и переломов. Большинство наших копий медицинских папирусов были изготовлены в период Нового царства. Но имен- но в таких случаях утомительная кропотливая работа филолога вносит вклад в исторические исследования. Так, благодаря современному знанию египетского язы- ка мы можем определить вероятную дату манускрип- та с помощью одних только внутренних признаков — по стилистическим, грамматическим и эпиграфичес- ким деталям — точно так же, как специалист по анг- лийской литературе различает работу XIV и XVII сто- летий. Папирус Эдвина Смита, без сомнения, очень стар; он, вероятно, был составлен в годы правления IV династии, если не раньше. Как и другие лечебники, египетский медицинский текст содержит материал двух различных типов. Боль- шая его часть — подавляющая — является медицинс- кой по намерению; ее цель — лечить, но магическими методами. Обычно эти методы включали два элемен- та: заклинания, призывающие демона покинуть тело страдальца, и ритуальное действо. Часто ритуал ока- зывался для пациента столь же болезненным, как для гипотетического демона: пораженный член прижигал- ся раскаленным железом или прокалывался иголками. 69
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ Мы встречаем эти приемы во множестве стран и эпох; действительно, вера в одержимость демонами была так широко распространена и так последовательна, что, если бы единодушная вера была критерием истины, нам пришлось бы уделять ей более серьезное внима- ние. Однако мы узнали, — и это отняло у нас немало времени, — что каленое железо не так эффективно, как пенициллин, а от хинина больше пользы, чем от заклинаний. Но дух у нас захватывает, когда мы встречаем на- мек — только намек, — что некий египетский лекарь в 3-м тысячелетии до н. э. знал то же самое. В папиру- се Эдвина Смита имеется 48 больших разделов, кото- рые резко отличаются по форме и подходу от магичес- ких текстов, заполняющих остальной папирус и боль- шинство других. Каждый раздел имеет пять подразде- лов: 1) название; 2) симптомы; 3) диагноз; 4) заключе- ние; 5) лечение. Заключение содержит суждение док- тора о тяжести случая и сформулировано в трех вари- антах: «Это заболевание, с которым я буду бороться», или «с которым я не буду бороться», или «которое я вылечу». Подход чисто фактический, никаких ссылок на сверхъестественные причины. Разумеется, в папирусе Эдвина Смита речь идет о ранах и переломах, где причина повреждения очевид- на даже для суеверного глаза. Но имеется один слу- чай частичного паралича из-за повреждения отдела мозга, который явно включает анализ, идущий на шаг дальше, чем простое наблюдение над повреждением кости. Древний наблюдатель делает здесь революцион- ное умозаключение. Перед нами, говорит он, не воп- рос чего-то вторгшегося извне, это что-то произведен- ное собственной плотью человека. Иными словами — никаких демонов. Некоторые ученые полагают, что другие медицин- ские папирусы содержат извлечения из одного и того же древнего хирургического трактата, который и был источником всех разделов папируса Эдвина Смита. 70
ЛОМА ВЕЧНОСТИ Папирус Смита — это сборная солянка, смесь матери- алов из различных источников; если он был составлен в период Древнего царства, хирургический источник должен быть еще древнее. Мы не слишком отойдем от вероятного, если отнесем его ко времени III династии. Но духу исследования не удалось расцвести. В тече- ние многих столетий магические формулы сохраняют- ся и умножаются, и если какой-нибудь лекарь и понял, что все болезни, как паралич от повреждения мозга, вызываются скорее естественными причинами, чем дьявольскими, он никогда, насколько нам известно, не высказывал.такой ереси. Медицина и магия, колдун и врач, исключая редкие периоды в истории человечес- кой мысли, были тождественны. Действительно стран- но, что мы способны различить начала научного иссле- дования в такой ранний период египетской истории. Еще страннее, что это произошло примерно на протя- жении жизни легендарного мудреца Имхотепа. Для греков Имхотеп был не только строителем Сту- пенчатой пирамиды и божественным покровителем писцов, прежде всего он был великим врачом, кото- рого отождествляли с Эскулапом. Так велика была слава Имхотепа как врача, что во времена Птолемеев молодая жена говорит: «Вместе с мужем моим моли- лась я господу богу Имхотепу, сыну Птаха, подателю благ, дающего сыновей тем, у кого их нет, и он отве- тил на нашу молитву, как делает для тех, кто молится ему...» Быть может, ее молитвы имели более прочную основу, чем она думала... Если научные прозрения Имхотепа пали на бес- плодную почву, его архитектурные инновации пользо- вались самой искренней формой лести — подражани- ем. Одно из недавних крупнейших открытий в егип- тологии показало, что Джосер был не единственным царем III династии, начавшим строительство пирамиды. Данные аэрофотосъемки, полезные для археологичес- кого картирования, показали, что какое-то строитель- ство велось в песках пустыни близ комплекса Ступен- 71
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ чатой пирамиды; форма сооружения была прямоуголь- ной, но внутри ничего не оказалось. В 1953—1954 гг. это странное сооружение было раскопано египетским археологом, который нашел неопровержимые свиде- тельства того, что здесь было начато строительство но- вой ступенчатой пирамиды. Она планировалась такой же большой, как пирамида Джое ера, но не поднялась выше второго уровня, возможно, потому, что амбици- озный царь умер слишком рано. Следы на аэрофото- снимках были следами ограды. Имелось также подзем- ное сооружение со множеством галерей, где археологи нашли вазы, затычки для кувшинов и, что более ув- лекательно, несколько золотых браслетов. Поколения добросовестных грабителей могил каким-то образом пропустили золото, хотя забрали все прочее, содер- жавшееся в гробнице, а оно, вероятно, было сказоч- ным — в верхней части сооружения насчитывается бо- лее 120 кладовых! Но самой замечательной находкой оказался саркофаг в похоронной камере. В отличие от обычного саркофага, крышка которого поднимается как крышка ящика, этот имел на одном конце сколь- зящую панель. И, чудо из чудес, панель была еще за- печатана известкой, наверху лежали высохшие остат- ки похоронного венка. Царское захоронение III династии было бы действи- тельно уникальной находкой. Тесный мирок египтоло- гов, охваченный возбуждением, ждал до мая 1954 г., когда запечатанная панель была сдвинута. Саркофаг был пуст; он до сих пор остается одной из неразгадан- ных тайн египтологии и заставляет некоторых ученых подозревать, что пирамида еще таит в себе сюрпризы. Если пустой саркофаг был трюком, чтобы одурачить воров, настоящее захоронение, возможно, еще осталось спрятанным. Пирамида эта приписывается одному из наследни- ков Джосера, царю по имени Сехемхет. Далее, мы имеем две необычные гробницы в местечке под назва- нием Завайет-эль-Ариан, близ Гизы, которые также 72
ЛОМА ВЕЧНОСТИ приписываются периоду III династии. Ни одна из них не была закончена, но на основании того немногого, что осталось, археологи заключили, что они планиро- вались как ступенчатые пирамиды значительных раз- меров. Одно из этих сооружений, так называемая Сло- истая пирамида, никогда не была использована для захоронений; возможно, ее царственный строитель умер прежде, чем она была закончена, но нельзя не заду- маться над тем, как в этом случае распорядились те- лом. Вторая пирамида в Завайете, справедливо назван- ная Неоконченной, еще более таинственна; наземную часть даже не начинали, но подземная часть содержит овальный саркофаг, запечатанный — и пустой. Эти исчезнувшие пирамиды, памятники человечес- кого тщеславия, сами по себе ничем не замечательны, но они заполняют исторический разрыв между Ступен- чатой пирамидой в самом начале правления III динас- тии и серией истинных пирамид, построенных в пе- риод IV династии. Кульминацией IV династии были три великих памятника в Гизе. Рядом с крупнейшей пирамидой из трех лежит другой «дом вечности», гроб- ница, которая не является пирамидой, но заслуживает визита, ибо здесь покоится источник одной из самых романтических историй в анналах египтологии. 2. КАМЕННЫЕ ГОРЫ Великий визирь Хемиун, любимец Гора Хуфу, кото- рого греки называли фараоном Хеопсом, был однаж- ды утром грубо пробужден от сладкого утреннего сна. Взволнованный посланец, бледный от тревоги, задыха- ясь от спешки и ужаса, посмел лично ворваться в по- кои визиря, величайшего человека в стране после царя. Но Хемиун забыл свой гнев, когда услышал новости; то были новости, которые заставили бы задрожать храб- рейшего из людей. Священная гробница царицы Хете- фер, матери самого царя Верхнего и Нижнего Египта, 73
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ была взломана ворами, и все ее сокровища украдены. Хемиун отменил обычный церемониал вставания. Че- рез час он был уже в носилках, на пути к месту пре- ступления. Две могучие пирамиды Дахшура возвышались над золотыми песками, как молодые горы; их грани, обли- цованные белым известняком, сияли на солнце. Но Хе- миун не мог любоваться их блеском или роскошью рас- крашенных храмов у подножия. Гордое лицо визиря оставалось бесстрастным (вельможа не обнажает своих мыслей перед рабами и другими низкорожденными), но сердце его опустилось до самых пяток его обутых в сандалии патрицианских ног. Это было хуже всего» чего он боялся, это была катастрофа. Воры украли не только сказочные драгоценности царицы, но и саму царицу. Лихорадочный поиск в близлежащих песках не обнаружил царственной мумии, не нашли даже костей, с которыми в данный момент Хемиун смирился бы, за неимением лучшего. Визирь сошел с носилок. Даже без расшитого дра- гоценностями воротника, покрывавшего обычно его ши- рокую грудь, он выглядел весьма внушительно. Годы добавили жирку к его талии, но орлиные черты Хеми- уна отражали гордость, столь величественную и столь привычную, что она казалась такой же естественной частью лица, как его природные черты. Только гор- дость позволяла ему держаться прямо, только достоин- ство мешало броситься на горячий песок и завыть, как побитый раб. Его ужас объяснялся не только оскорб- ленным благочестием. Он был вызван в основном мыс- лями о том, что случится с ним, Хемиуном, когда по- велитель Двух Земель узнает, что священные останки его матери брошены для игр и скудного пропитания шакалам пустыни. Среди сотни других дел Хемиун, как визирь, нес ответственность за царские гробницы; бес- полезно было объяснять Хуфу, что он не мог уследить за всем. Если визирь не может уследить за всем, он не должен быть визирем. Было бы достаточно опасно даже 74
ЛОМА ВЕЧНОСТИ просто сообщить божественному царю о факте ограб- ления гробницы. Когда Хуфу узнает, что даже кости его матери пропали, он позаботится о том, чтобы ви- зирь Хемиун отправился выяснять отношения с духом царственной особы лично. Хемиун не чувствовал, как горячее солнце жжет его обнаженную голову, он был слишком занят своими мыслями. Визирь происходил из знатной семьи, род- ственной самому царскому дому, но он занимал столько лет высочайший пост в стране не только благодаря высокому рождению. Это был умный, способный че- ловек, и ему понадобилось немного времени, чтобы изобрести единственный способ избежать опасности. Он рассеянно стряхнул несколько песчинок со своей безукоризненно белой юбки и приказал подать носил- ки, как бы мимоходом приказав казнить стражей, не- брежность которых привела к катастрофе. Как визирь, Хемиун имел прямой доступ к царю. Он не пытался скрыть свое волнение, будучи допущен пред царственные очи. Кто не был бы расстроен, узнав, что воры пытались проникнуть в гробницу матери царя? Хуфу повезло, намекнул визирь, что его чиновники так добросовестно относятся к своим обязанностям; воры не только потерпели неудачу, но он, Хемиун, приду- мал хитроумный план, предотвращающий будущую опасность. С одобрения его величества он устроит пе- резахоронение царицы в другом, тщательно скрытом месте, таком секретном, что никто никогда его не най- дет (в этом он был не так уж не прав). Естественно, останки следовало перенести сразу же, чем дольше это откладывать, тем больше опасность, что воры повторят попытку. Да, он знает, что царю предстоит трудный день — доклады о новом канале в Дельте, прием каз- начеев, восстание в Нубии, поэтому он сам позаботит- ся обо всем. Когда новая гробница будет готова (он рекомендовал запечатать ее ночью, по соображениям безопасности), он лично уведомит царя, чтобы тот мог отдать последний сыновний долг. Выходя из приемной, 75
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ Хемиун задержался, чтобы ответить на вопрос. Воры? О, они уже на пути на запад. Он знал, что царь не по- желает оскорблять свой взор видом такой порочности... Команда потных рабочих имела причины прокли- нать грабителей, когда перетаскивала могильный ин- вентарь царицы — только самые тяжелые предметы были оставлены — в новую гробницу. Хемиун выбрал хорошее место, прямо рядом с проходом, ведущим от царского похоронного храма к еще не оконченной пи- рамиде в Гизе. В ближайшие месяцы замурованный вход был бы затоптан тысячами ног. Поздно ночью царь был приглашен, чтобы одобрить мудрость и бдительность своего визиря. Высоко подня- тый в золоченых носилках на могучих плечах четырех рабов, Хуфу проследовал по дороге от Мемфиса на плато, где строилась его пирамида. При колеблющем- ся свете факелов он увидел шахту, уходящую прямо в скалу. Бели он имел благочестивую надежду лично воз- ложить погребальный венок на гроб матери, он отбро- сил надежду в этот момент. «Как глубоко уходит шах- та?» — спросил он. Хемиун не скрыл своей гордости. На 100 локтей ниже поверхности лежала погребаль- ная камера — бесконечно более безопасная, чем старая гробница, и все устроено в такое короткое время! Хуфу мрачно кивнул. Тьма сгущалась в шахте уже за несколько локтей от поверхности. Он не мог видеть блеска золотых иероглифов на великолепном кресле и ложе, подаренных Хетефер его отцом С но фру, не мог он различить и белизны саркофага. Но он знал, что они там были, ему и в голову не приходило, что это не так. Он еще раз кивнул, довольный и приятно удивлен- ный. Он должен придумать подходящую награду для своего предприимчивого визиря. Царь наблюдал, как шахту наполняли камнями, как заштукатуривали вход под цвет окружающих камней. Когда все было сделано, царь отправился домой спать; рабы побрели в каменоломни на Синай или еще по- дальше, а визирь, вероятно, забрался в самый глухой 76
ЛОМА ВЕЧНОСТИ угол своего дворца, где он мог рухнуть на ложе и спо- койно напиться. Ибо египтяне напивались. Они варили больше сор- тов пива, чем кто бы то ни было, быть может не ис- ключая баварцев. И когда время и финансы позволяли излишества, они выпивали больше пива, чем это по- лезно для здоровья. Конечно, мы фантазируем, пред- полагая, что Хемиун праздновал успех своего колос- сального трюка подобным образом, хотя мы не осуди- ли бы его за это. Прекрасная портретная статуя визиря не напоминает человека, который поддавался слабос- ти слишком часто; глядя на величественное, довольно безобразное лицо, мы ловим себя на мысли, что если и существовал человек, способный пойти на такой риск, это был он. Мудрый визирь преуспел выше вся- ких ожиданий, ибо гробница царицы Хетефер тысяче- летия пролежала нетронутой. До 1925 г. ни один чело- век не подозревал, что такая гробница существовала. Экспедиция Гарвардского университета в Гизе рабо- тала на месте уже несколько лет, когда нога фотогра- фического штатива пробила штукатурку, закрывавшую вход в гробницу, и подсказала археологам, что нечто казавшееся твердой скальной поверхностью было чем- то другим. Когда шахту вскрыли и увидели, что запол- нявшие ее каменные блоки лежат нетронутыми, со- трудники экспедиции загорелись надеждой. Наконец шахта была расчищена, и люди смогли спуститься, подвергая себя опасности, к погребальной камере. Сар- кофаг там был, его массивная крышка лежала на мес- те. Это было существенно, ибо, когда грабители сдви- гали крышку, вес которой исчислялся тоннами, они уже не беспокоились возвращать ее на место. В этот полный предвкушений момент людям при- шлось остановиться, ибо Рейснер, глава экспедиции, находился в Соединенных Штатах. Джордж Рейснер был одним из лучших археологов Америки. Точность и подробность его отчетов о раскопках редко находи- ли себе равных; его работа в Гизе и Судане дала цен- 77
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ ную информацию о египетской истории и археологии. Многие поздние работы Рейснера были выполнены в условиях наступающей слепоты. Несколько операций катаракты оказались безуспешными, но Рейснер ни- когда не переставал работать над своим magnum opus, исследованием египетской гробницы, которое теперь является основным справочным пособием. При огра- ниченном зрении, слабеющем здоровье он продолжал раскопки в течение Второй мировой войны, прячась в гробнице, когда вражеский самолет появлялся над пирамидами. Он умер во время войны, за работой; ни слепота, ни мировой конфликт не могли отвлечь его от любимого дела. Но в 1926 г. угроза слепоты была еще в будущем и Рейснер находился в расцвете сил. Он нуждался в них, ибо, примчавшись назад в Гизу после получения вос- торженной телеграммы своих сотрудников, он понял, что его ожидает действительно сложная проблема. За- гадочный закрытый саркофаг был главной ее частью, но он был не единственным предметом в камере. Гроб- ницу наполняли поломанные остатки вещей, когда-то составлявших тщательно выполненный погребальный инвентарь. При виде фотографии первоначального состояния погребальной камеры невольно удивляешься, почему археологи попросту не выгребли этот мусор лопатой. Начать с того, что эта «чрезвычайная» погребальная камера была слишком маленькой. Разобранный балда- хин и ящик, содержавший занавеси, были положе- ны на крышку саркофага, ибо на полу не было места. Рядом стояли сундук, наполненный различными пред- метами, и переносное кресло на верху низкого ложа. Там были также два больших кресла, ящики, корзи- ны, кувшины и тому подобное. Мебель была сделана из дерева, покрытого тонки- ми золотыми листами или выложенного эбеновым де- ревом. Дерево сгнило с годами, рассыпавшись букваль- но в пыль, и золотые листы и инкрустации попадали 78
ЛОМА ВЕЧНОСТИ на пол. Каменные кувшины, тяжелые вещи, сделанные из алебастра, были расставлены на деревянных полках; когда полки разрушились, кувшины рухнули в кучи инкрустаций, создав полную неразбериху. Сегодня ложе, переносное кресло и прочая мебель царицы украшают Каирский музей и выглядят точно так же, как в те дни, когда царственная дама стояла среди них. Современные посетители часто не обраща- ют на них внимания из-за их близости к более эффек- тной и роскошной мебели Тутанхамона, но они, ве- роятно, красивее любой вещи, которой когда-либо владел этот-знаменитый фараон. Дизайн, в своей ас- кетической простоте, поразителен сам по себе, все детали чрезвычайно изысканны. Титулы царицы и ее мужа инкрустированы золотыми иероглифами по эбе- новому фону. Иероглифы менее дюйма высотой вы- резаны в низком рельефе столь тонко, что каждое перышко крохотных птичек и каждая чешуйка крохот- ных змеек легко различимы. Это самые прекрасные иероглифы из всех, которые когда-либо были начер- таны или вырезаны, как каждый в отдельности, так и по общему декоративному эффекту. Реконструкция этой мебели — блистательный пример археологичес- кого мастерства и усердия мастеров, достигших наи- большей высоты. Расчистка погребальной камеры отняла месяцы. По- ложение каждого маленького фрагмента нужно было зафиксировать, поскольку путь, по которому он упал, мог дать ключ к первоначальному дизайну. Наконец медленная изнурительная работа была завершена и ка- мера была очищена от всего, кроме саркофага. Через два года после возвращения Рейснера из Соединенных Штатов группа почетных посетителей и высоких пра- вительственных чиновников была спущена в камеру в плетеных креслах и втиснулась в маленькую комнатку. Великий момент настал. Тяжелая крышка саркофага была поднята. В наступившей тишине Рейснер загля- нул внутрь. 79
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ — Джентльмены, — сказал он сухо, — я сожалею, но царица Хетефер не принимает. Египтологи привыкли относиться к таким разочаро- ваниям философски; гробница Тутанхамона — случай уникальный. Рейснера ставила в тупик причина, по ко- торой столь обдуманная осторожность и секретность были соблюдены при погребении пустого саркофа- га. Он был использован для похорон, обесцвечивание дна доказывало это, к удовлетворению Рейснера. Пос- ле многих размышлений он реконструировал историю, которую я рассказала, как единственную не противо- речащую фактам. Без сомнения, никто не был спосо- бен предложить убедительную альтернативу. Однако меня эта теория беспокоит, хотя я ценю ее как за дра- матические качества, так и за остроумие. Поздно но- чью я беспокоюсь по поводу Хетефер — когда перестаю беспокоиться о грабителях, «холодной войне» и о том, почему не вернулась кошка. Беспокоит меня факт, что были и другие саркофаги, найденные в этом месте, не- открытые — и пустые. Неоконченная пирамида в Завайет-эль-Ариане со- держит необитаемый саркофаг, полированная крышка которого прочно зацементирована на месте. Пирамида Сехемхета в Саккаре имеет алебастровый саркофаг, ко- торый не только запечатан, но и сохранил на крышке остатки погребальных венков. Обе эти гробницы отно- сятся ко времени III династии, не столь отдаленной от периода Хетефер. Случаи эти не полностью параллель- ны, но в них есть неоспоримая и сбивающая с толку общая черта — пустой саркофаг. Поймите, у меня нет абсолютно никаких полезных предположений о причине стольких забот, вложенных в пустой саркофаг. Если читатель имеет какие-либо ра- зумные идеи на сей счет, я и еще несколько человек были бы рады их послушать. Но я гадаю, не могло ли существовать неизвестной нам магической или культо- вой практики; короче, была ли рассказана подлинная история смерти и посмертных приключений леди Хе- 80
ЛОМА ВЕЧНОСТИ тефер? Разумеется, никто не будет сожалеть больше меня об открытии, которое покажет, что блестящая ре- конструкция Рейснера неправильна. Пока не придума- но ничего лучшего, она годится. Будучи матерью Хуфу, Хетефер была, кроме того, супругой Снофру, первого царя IV династии. Здесь нас еще раз сбивают с толку приведенные Манефоном дан- ные о начале IV династии. Снофру был, вероятно, сы- ном Хуни, последнего царя III династии; без сомнения, он был в хороших отношениях со своим предшествен- ником. Хуни начал строить себе пирамиду в Медуме, недалеко от Гизы. Она хорошо заметна и сегодня, хотя не слишком похожа на пирамиду, ибо внешняя обли- цовка была содрана, а нижние слои похоронены в пес- ке. Хуни скончался прежде, чем гробница была завер- шена, и благочестивый Снофру закончил ее с таким ус- пехом, что следующие поколения приписали ее ему, причинив археологам лишнюю головную боль. Они зна- ли, что Снофру имел две гробницы, из древней надпи- си, в которой отмечаются северная и южная гробницы этого царя. Они знали также, что пирамида в Медуме считалась египтянами одной из гробниц Снофру. Восхищенные исследователи Древнего Египта при- писали египтянам изобретение множества интересных и полезных вещей, но никто никогда не воздал им должное за изобретение пагубной привычки писать на стенах туристских достопримечательностей. Привычка эта, должно быть, возникла из некоего базового чело- веческого стремления, ибо она сохранилась до сего дня. Когда египтяне XVIII династии — через тысячу лет после Снофру — приезжали посмотреть Медум, они вырезали на храмовых стенах свои имена и добавляли комментарии. Возраст, который освящает многое, уза- конил даже туристские каракули, дав им почтенное имя граффити. Из граффити в Медуме мы узнали, что, по мнению туристов, именно Снофру был строителем пирамиды, и эта наивная вера привела ко многим не- приятностям. 81
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ Видите ли, есть также две пирамиды на Дахшуре, другой погребальной площадке древнего Мемфиса. Со- временные туристы обычно не посещают пирамиды Дахшура, но их можно видеть из Саккары — малень- кие геометрические формы на фоне плоского горизон- та. Одна из них действительно имеет очень странную форму. Она известна как Необычная или Ромбовидная пирамида, поскольку наклон ее граней меняется при- мерно посередине. Другая дахшурская гробница — ис- тинная пирамида. Прежде Необычная пирамида приписывалась царю Хуни, а Медумская пирамида, принадлежность кото- рой казалась несомненной, считалась южной гробни- цей Снофру, как истинная пирамида в Дахшуре — его северной гробницей. Откуда вся эта путаница? Пото- му что на всех тысячах квадратных метров каменной поверхности такой пирамиды нигде и ни разу не на- писано имени человека, который ее построил. Это один из самых удивительных фактов в археологичес- ких исследованиях — скудные, почти отрицательные свидетельства о принадлежности великих каменных гробниц. В некоторых случаях решение принимается исходя из принадлежности окружающих гробниц, ибо царских слуг и придворных, по обычаю, хоронили по- близости. В недавнее время тщательные раскопки во- круг пирамид дали решающие свидетельства, но мож- но понять, почему широкое использование динамита ранними археологами не вскрыло царских имен на пирамидах. В Необычной пирамиде имя Снофру по- является только в метках, торопливо нацарапанных красным мелком на нижней стороне некоторых бло- ков для удобства рабочих. Это открытие было сдела- но в 1947 г. и решило вопрос о принадлежности пи- рамиды. Аналогичные метки каменщиков на блоках истинной пирамиды в Дахшуре удостоверяют, что это северная гробница Снофру. Так мы открыли две гробницы, упомянутые в древ- нем тексте, и можем спокойно отдать Медумскую пи- 82
ЛОМА ВЕЧНОСТИ рамиду Хуни, объяснив ошибки древнеегипетских ту- ристов тем фактом, что Снофру оканчивал гробницу для своего предшественника. Он и без того был более значительным монархом, а всегда существует искуше- ние приписать еще большие достижения человеку, ко- торый уже многого достиг. Большинство достижений Снофру были в областях, которые мы можем считать приличествующими одаренному египетскому правите- лю того периода. Он посылал флоты в Ливан за кед- ром, частично использованным в пирамиде; он сражал- ся в Нубии и разрабатывал медные копи Синая с таким успехом, что стал божественным покровителем этого района и позднейшие цари хвастались своими экспе- дициями, неслыханными со дней Снофру. Но в одном отношении Снофру отличался от своих собратьев. Во времена греков он считался самым добрым и самым щедрым из всех древних царей, он был единственным, кого почтили титулом благодетеля. Профессор Баттис- комб Ганн, известный британский ученый, предполо- жил, что эти привлекательные черты характера обри- сованы в некоем древнем тексте, который якобы был составлен во времена самого Снофру. В истории царь показан действительно славным парнем: призывая про- рока, чтобы тот развлекал его рассказами, он лично берет перо в руку, он называет обычного пророка друг мой и обращается к своим придворным со словом то- варищи, употреблявшимся рабочими и ремесленниками при обращении друг к другу. «Сделай имя твое памятным через любовь к тебе», — советовал один египетский мудрец, и Снофру, очевид- но, в этом преуспел. Обычно имена, чаще всего пере- живающие столетия, — это имена воителей и завоева- телей. Поэтому приятно почтить человека за доброде- тель, менее заметную и более привлекательную, чем жизненная сила. Снимем же шляпу перед «добрым ца- рем Снофру». Неподготовленному читателю может показаться стран- ным, что Снофру, при всех своих добродетелях, нуждал- 83
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ ся в двух гробницах. Это кажется странным и археологу тоже, поскольку объяснение появления двойных гроб- ниц в период III династии (по одной на каждую из Двух Земель) тут не годится, ибо обе гробницы находятся на одном кладбище. Мы даже не знаем, в которой из двух гробниц Снофру решил быть похороненным. Из двух пирамид Дахшура Ромбовидная является бо- лее интригующей. Когда Перринг и Визе, первые ев- ропейцы, развернувшие систематические работы в древ- нем Мемфисе, расчистили эту пирамиду в 1839 г., они сообщили об одном странном инциденте. Условия ра- боты в глубоких коридорах пирамиды были очень тя- желыми, и рабочие сильно страдали от жары и духо- ты. 15 октября 1839 г., когда потные люди задыхались от нехватки кислорода, в душных проходах внезапно задул сильный прохладный ветер. Он дул два дня, и притом так сильно, что гасил у рабочих лампы, затем так же внезапно прекратился. Ахмед Фахри, один из лучших археологов Египта, слышал странные шумы в одном из проходов, когда работал в пирамиде в 1951 г. Ввиду этих происшествий существует определенная возможность, что в самой пирамиде или под ней име- ются камеры и проходы, которые так и не были най- дены. Внутреннее устройство пирамиды, хоть и не та- кое сложное, как в пирамидах более поздних периодов, все же достаточно запутанно, с тяжелыми опускными камнями, блокирующими проходы, со скрытыми кори- дорами, начинающимися в стенах, с другими средства- ми, предназначенными для того, чтобы запутать и от- влечь внимание. Однако предстоит еще много работы, даже в местах, которые были многократно обысканы вдоль и поперек. Мы знаем, например, что каждая пирамида, начиная с этого периода и далее, имела несколько других свя- занных с ней зданий. Различные элементы комплекса пирамиды настолько стандартизованы, что мы можем уверенно искать то или иное сооружение, даже когда ни следа его стен не видно над вечными кочующими 84
ДОМА ВЕЧНОСТИ / — пирамида 2 — пирамида-спутница 3 — окружающая стена 4 — заупокойный храм 5 — восходящая дорога 6 — долинный храм Комплекс пирамиды песками. Пирамида была обычно окружена стеной и имела часовню близ северного входа в погребальную камеру. Наличие меньшей, дополнительной пирамиды (пирамиды-спутницы) внутри ограды — также стандар- тная черта, хотя функция этой пирамиды еще в точно- сти не известна. Против восточной стороны пирамиды находился заупокойный храм. В этом здании о душе умершего царя заботились жрецы, которые приносили жертвы и возносили молитвы о благоденствии царст- венной души в Стране Запада, обители духов. От вхо- да в храм длинная мощеная дорога вела к краю окуль- туренной земли. Здесь она соединялась с долинным, или нижним, храмом, куда тело царя привозили на барке во время ежегодного паводка, когда река затоп- ляла поля. Здесь оно мумифицировалось, и здесь жре- цы проводили важную церемонию «открытия рта», по- зволявшую покойному говорить и принимать пищу. 85
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ Перед нами Век пирамид, который более точно на- зывают Древним царством. Мы собираемся поговорить о величайшей из них, которая была построена Хуфу, или Хеопсом, сыном и наследником доброго царя Снофру. Хуфу несет ответственность только за одно масштабное достижение, однако размеры его такие ги- гантские, что оно затмило все военные и торговые подвиги его отца и пронесло без ущерба имя и славу Хуфу через 4 тысячи лет. О Великой пирамиде Гизы написано так много, что невозможно добавить какие- либо новые факты или даже подойти к ней с новой точки зрения. Все писали о ней: поэты, государствен- ные деятели, туристы, археологи, романисты, инже- неры, предсказатели будущего. Даже тщательно куль- тивируемое презрение Марка Твена к Старому Свету покинуло его, когда он стоял под каменной громадой Великой пирамиды. Пирамидальная форма имеет некую строгую красо- ту, темно-золотистый цвет камня подвержен чарующим переменам вслед за изменениями солнечного света. Но не эстетические качества Великой пирамиды околдова- ли стольких людей. Частично это размер — 2,5 милли- она каменных блоков весом в среднем по 2,5 тонны каждый составляют сооружение, покрывающее площадь, равную объединенной площади соборов Флоренции, Милана, Святого Петра, Святого Павла и Вестминстер- ского аббатства. Отчасти привлекательность лежит в атмосфере тайны и мистицизма, окружавшей пирами- ды с самого начала. Даже в глазах египтян пирами- ды были «домами вечности», жилищами в стране, ле- жавшей за пределами восприятия смертных: «Никто не возвращался оттуда, чтобы рассказать нам, как они далеко». Когда греки сменили египтян, а римляне за- хватили греческие владения и тень невежества пала на древнее наследие Египта, пылкое воображение посети- телей в классические и позднейшие времена добавля- ло свои измышления, углубляющие тайну. Даже в наше время, когда люди, казалось бы, должны рассуждать 86
ЛОМА ВЕЧНОСТИ разумно, пирамида Хеопса в Гизе дает плодородную почву для фантазий. Люди, которые не умеют рассуждать разумно, мис- тики, помешанные на пирамидах, верят, что Великая пирамида является гигантским пророчеством в кам- не, построенным древними адептами магии. Археоло- ги иногда непочтительно именуют их пирамидиотами, но школа продолжает процветать, несмотря на акаде- мические анафемы. Я не могу удержаться от цитиро- вания нескольких наиболее забавных опусов, опубли- кованных в одной из книг, которые мистики продол- жают выпускать с такой пугающей частотой. «Египетское слово Pi-rem-us означало нечто, имею- щее большую высоту». (Такого слова не существу- ет, древнеегипетское слово, означающее пирамиду, — тег.) «В «Книге мертвых» Великая пирамида названа Храмом Аминь». (Сожалею, но это не так.) «Подзем- ный храм, отмеченный в древних мистических писа- ниях, существование которого как центра посвящений долго отрицали, недавно обнаружен». (Я полагаю, речь идет о долинном храме Второй пирамиды, функци- ей которого была мумификация покойного; храм не был построен под землей, но засыпан песком и илом.) «Перед грудью Сфинкса был обнаружен огромный ка- мень с символическими надписями и законами для по- священных». (Это, должно быть, стела Тутмоса IV, в которой объясняется, как он приобрел трон; в ней примерно столько же мистики, сколько в предвыбор- ной речи.) «Этот камень... открывается по приказу кан- дидатов при произнесении магического слова». (Без комментариев.) «Принимая мистический пирамидный дюйм за единицу измерения, египтяне понимали, что англосаксонские расы (?) первыми узнают эту едини- цу измерения и будут смотреть на послания, скрытые в Великой пирамиде, как на предназначенные для них». Последнее заявление, разумеется, выше всякой кри- тики. Я не отметила специфических пророчеств, скры- тых в пирамиде, в которых важные даты мировой ис- 87
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ тории отмечены ямками, или выступами, или трещи- нами на стенах коридоров. Питри писал, с изящным презрением, что он однажды поймал такого мистика, тайком спиливающего каменный выступ, чтобы его измерения совпали с теорией. Сэр Уильям Флиндерс Питри едва ли может быть назван предубежденным свидетелем; напротив, пирамидиоты иногда зачисля- ют его в свои ряды, так как вначале его работы в Гизе были предприняты по просьбе друга его отца, а друг был одним из ведущих «пирамидных» мистиков свое- го времени. Я думаю, выводы, к которым Питри пришел после долгих месяцев измерений и сравнений, стоит проци- тировать: «Таким образом, доказано, что теории, каса- ющиеся размеров пирамиды, совершенно нереальны... Эти фантастические теории, однако, еше льются рекой, и теоретики еще твердят, что факты соответствуют их требованиям. Бесполезно говорить о реальной истине предмета, поскольку это не оказывает влияния на тех, кто подвержен галлюцинациям подобного рода». Выхода у нас нет; Великая пирамида в Гизе была царской усыпальницей, и ничем более. Не существует потерянных тайн, касающихся методов ее строитель- ства, которое требовало только неограниченной рабо- чей силы и простейших инструментов. Мы знаем, как были построены эта и другие пирамиды, и мы могли бы построить другую точно такую же, используя те же самые методы, приди нам в голову такое желание и су- мей мы набрать достаточное количество рабочих. Боль- шая часть камня добывалась в каменоломнях близ Ка- ира и сплавлялась на баржах в период паводка, когда вода простирается до края пустыни. Отсюда блоки пере- таскивали, возможно на катках, вверх по склону плато. Первый слой камней укладывался квадратом на участ- ке, уже снивелированном и выровненном. Без сомне- ния, египтяне знали достаточно об астрономии и гео- метрии, чтобы получить правильные углы. Они проде- лали прекрасную работу при разбивке наземного плана 88
ЛОМА ВЕЧНОСТИ Великой пирамиды; ошибки в ориентации по сторонам света удивительно малы. Но они могли сделать это с помощью очень простых инструментов и весьма эле- ментарной математики. Уложив первый слой на место, второй уровень до- бавляли путем подъема камней по пандусам из песка и кирпичей. Когда добавлялся третий слой, пандус поднимали, сохраняя угол наклона, так что ко време- ни, когда сооружение оканчивалось, оно было скрыто со всех четырех сторон песчаными пандусами, прости- рающимися на сотни метров от пирамиды. Большин- ство внутренних камер и коридоров строились, пока внешняя часть была в процессе строительства; огром- ный каменный саркофаг в пирамиде Хуфу был опущен в погребальную камеру прежде, чем были установле- ны самые верхние блоки. Затем, по мере того как уби- рались пандусы, добавлялись облицовочные плиты из красивого белого известняка, так что, когда работа была окончена, грани пирамиды представляли собой сплошную гладкую поверхность и издалека казались покрытыми льдом. Сегодня этот прекрасный облицо- вочный материал исчез; вот почему Великая пирами- да похожа на четырехстороннюю лестницу; облицов- ка стала источником готового строительного камня для позднейших царей и завоевателей. Долинный храм Хуфу лежит под современной дерев- ней, жители которой, естественно, сопротивляются идее раскопок. Храм пирамиды был расчищен, но оказался з плохом состоянии. Пирамида и ее храм — единствен- ные памятники Хуфу, которые мы имеем, и фактичес- ки мы знаем очень мало о монархе, который постро- ил самый большой монумент, когда-либо воздвигнутый во славу одного человека. Среди греков Хуфу (Хеопс) пользовался дурной славой. Как и современные посе- тители Гизы, они бросали взгляд на весь этот камень и тут же начинали высчитывать объем работ в челове- ко-часах. Расчеты поддерживали древние переводчики, которые говорили Геродоту, что 100 тысяч человек в 89
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ Картуш фараона Хуфу Пример сложного картуша и включенных иероглифов течение 20 лет строили эту пирамиду. Цифра, возмож- но, не слишком далека от истины, но было бы неспра- ведливо рисовать Хуфу в виде маниакального тирана с бичом в руке, как когда-то представляли его себе гре- ки. Большинство работ выполнялось во время павод- ка, когда большие каменные блоки можно было дос- тавлять к месту работ по воде. Поля в это время были затоплены, и крестьянам все равно нечего было делать. К тому же на работе их кормили, и, если урожай ока- зывался плох, они, вероятно, рады были трудиться здесь. Вторая и Третья пирамиды Гизы были построены наследниками Хуфу, хотя и не подряд. Фараоны, пра- вившие между Хуфу и Хафра (Хефреном) и Хафра и Менкаура, строили пирамиды в других местах, но эти гробницы, если их вообще можно идентифицировать, находятся в плохом состоянии. Гробница Хафра — это Вторая пирамида, она уступает Первой лишь по разме- ру и еще обладает, близ самой вершины, несколькими рядами первоначальных облицовочных плит. Менкау- ра, который строил пирамиду номер 3, умер прежде, 90
ЛОМА ВЕЧНОСТИ чем она была окончена; немое, но красноречивое сви- детельство этого можно видеть сегодня на нижних ря- дах облицовки вокруг основания пирамиды. Эти пли- ты сделаны из красного асуанского гранита вместо обычного известняка. Внешняя поверхность плит вы- равнивалась только после их установки на место, и мы еще можем видеть точку, на которой древние камен- щики бросили инструменты, когда пришло известие, что фараон присоединился к своим предкам. Эта пи- рамида — последняя из больших гробниц IV династии, а Менкаура — последний из ее великих царей. После- дние правители династии мало известны, их гробницы потеряны или сильно разрушены. Другая великая достопримечательность Гизы — это Сфинкс. В Египте уйма других сфинксов, но этот са- мый большой. Лично меня не трогает это большое изуродованное чудовище, но остатки принадлежаще- го Второй пирамиде долинного храма близ Сфинк- са решительно заслуживают внимания. Темный гранит на стенах был привезен вниз по реке от Асуана, за 500 миль, и здесь уложен с такой точностью, что едва можно различить стыки между громадными блоками. Строгая простота плана производит впечатление почти угрожающее в своем достоинстве. Три великие пирамиды — далеко не единственные гробницы в Гизе. Близ больших пирамид имеется семь меньших, принадлежащих царицам, а частные гробни- цы разбросаны по всему плато. Хуфу, первый царь, по- строивший пирамиду в Гизе, заложил также и частные кладбища. Желая обеспечить своему многочисленному потомству и друзьям хорошее место в следующем ми- ре, он заложил близ своей пирамиды настоящий «го- род мертвых», так что его близкие могли выиграть от его царственного присутствия. Домами в этом городе служили большие каменные мастабы, расположенные аккуратными рядами, как городские кварталы. Они, ве- роятно, выглядели привлекательно, когда были только что построены, со своими сверкающими, белыми как 91
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ сахар стенами и цветными посвятительными надпися- ми. Позднее простонародье, стремившееся приобщить- ся к вечности, испортило симметрию, застроив участ- ки вокруг мастаб, между ними и на них самих мел- кими кирпичными гробницами. Первоначально близ пирамиды Хуфу были построены 64 гробницы, среди них одна из крупнейших — для нашего старого знаком- ца визиря Хемиуна, махинации которого с саркофагом царской родительницы, очевидно, остались незамечен- ными. Среди этих гробниц можно бродить часами, раз- мышляя в тихой меланхолии на различные философ- ские темы, которые обычно навеваются кладбищами. Сегодня Гиза оставляет впечатление не аккуратности, а какого-то запутанного улья из ям, колодцев и вхо- дов в гробницы. Мы можем войти в одну из гробниц, постоять там, где некогда семья покойного воздавала ему последние почести, увидеть его лицо и фигуру на погребальной стеле. Здесь мы можем почувствовать, как другие люди в другие времена искали бессмер- тия, — не рядовые люди, ибо уделом последних была яма в песке пустыни, где они в действительности име- ли больше шансов на телесную сохранность, чем их более богатые современники. Величайшим врагом мертвых в Египте было не вре- мя, не естественные процессы разложения, а грабите- ли, которых крестьянские могилы не интересовали. Почти все мастабы были ограблены еще в древности, некоторые — всего через несколько месяцев после по- хоронной службы и теми же каменщиками, которые строили гробницу. Массивные пирамиды не давали гарантий; средства защиты не составляли проблем для изобретательности древних воров, даже тяжелые ка- менные решетки, которые устанавливались после по- хорон для блокирования входа в коридор, — презирая уловки, грабители проламывались прямо через них. Это была тяжелая работа, но в расчете за час она оку- палась лучше, чем любая другая. 92
ЛОМА ВЕЧНОСТИ Несмотря на сотни поколений грабителей, некото- рые драгоценные объекты из эпохи Древнего царства уцелели, поскольку они их не заинтересовали. Это про- изведения искусства, которыми были украшены гроб- ницы, жертвенные таблички и статуи, а в более позд- них гробницах — раскрашенные цветные рельефы. Для египтянина красота не имела ценности сама по себе; его искусство всегда преследовало весьма практичес- кую цель, ибо служило важнейшему делу выживания. Раскрашенные резные рельефы снабжали покойного, магическим образом, вещами, необходимыми в буду- щей жизни, и изображали занятия, которым он наде- ялся предаваться. Статуи в полный рост были предназ- начены для чрезвычайных случаев, если тщательно со- храненное тело покойного не уцелеет. И все же художник может служить прагматическим целям, не теряя из виду прекрасного. Египетский стиль живописи кажется странным человеку, привыкшему к нашим понятиям о перспективе; человеческое тело, на- пример, всегда показано с головой в профиль, глаза и плечи анфас, а остальное тело снова в профиль. Егип- тяне работали так не потому, что не умели изображать лицо анфас; за их техникой стояла концепция Вселен- ной, которая делала визуальное выражение несущест- венным. Они заботились не о том, как что-то выгля- дело, а о том, чем это что-то было, и они выработали способ выражения сущностных качеств объектов. Спо- соб, который настолько их удовлетворял, что они поль- зовались им 3 тысячи лет. Нормы, управляющие скуль- птурой и живописью, были установлены рано, веро- ятно в конце III династии, и так строги, что археологи называют их каноном. Они никогда не были записаны, но примером их служит каждое крупное произведение искусства, созданное египетским художником; так эл- лин Поликлет запечатлел свой собственный канон в великолепной мужской фигуре Дорифора. Неспециалисту легче воспринимать египетскую скульптуру, чем живопись, поскольку скульптура не 93
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ подчинялась ни одному из радикальных искажений двухмерного искусства. Скульптура Древнего царства нередко производит потрясающее впечатление. Как и архитектура, она полна достоинства, строга и величе- ственна. В позднейшие периоды ее уровня достигали, но никогда его не превзошли, фактически его не пре- взошли ни в одной стране и ни в одну эпоху, пока Фидий в Афинах не взял в руку резец и не показал ученикам, как заставить мрамор двигаться и дышать. Статуи трудно фотографировать должным образом, и лишь немногие фотографии египетских скульптур воздают им должное. Чтобы оценить эти скульптуры полностью, нужно их видеть, а чтобы видеть лучшие, нужно ехать в Египет, ибо они находятся в Каирском музее. Здесь восседает на троне Хафра, и крылья бо- жественного сокола защищают его главу, глядящую в вечность с нечеловеческим спокойствием и уверенно- стью; быть может, нигде понятие божественной цар- ской власти не выражено с такой полнотой. Здесь на- ходятся и люди помельче, такие, как благородный Ра- хотеп с аккуратными усиками, как у актера Кларка Гейбла, и его полногрудая супруга Нофрет. Последние две статуи изваяны в натуральную величину и живо рас- крашены; глаза выложены обсидианом и горным хрус- талем; они такие живые, что феллахи, которые первы- ми их открыли, с криками выскочили из гробницы, ко- гда солнце впервые высветило заинтересованный взгляд визиря и его супруги. Я много лет изучала египетское искусство, прежде чем попала в Каир; я сразу узнала каждую из знамени- тых статуй, без помощи музейных табличек. Однако у меня было ощущение, что я вижу их первый раз, — так сильно реальность превосходит фотографии. Египтологи иногда играют в игру под названием «выбирай себе период». Из трех широко очерченных периодов египетской истории некоторые предпочита- 94
ЛОМА ВЕЧНОСТИ ют Империю за ее роскошь, космополитизм и изыс- канность. Другие голосуют за Среднее царство ввиду его социальных достижений; Египет тогда максималь- но приблизился к нашим идеалам демократии и соци- ального благоденствия. Но достаточно многочисленная группа ученых превозносит триумфы Древнего царства. В ту эпоху, говорят они, были действительно заложе- ны основы египетской культуры. Позднейшие периоды только пользовались ими, изменяя их незначительно и не всегда к лучшему. Скульптура Древнего царства близка сердцу классициста и пуриста. А в архитекту- ре какая форма может быть проще и привлекательней, чем пирамида? Мы уже рассматривали достижения ме- дицины, но это была не единственная свободная про- фессия, развитая в ту раннюю эпоху. Вот отрывок из посмертного документа чиновника времени IV династии, который устанавливает жертво- приношения в своей гробнице в соответствующей юри- дической форме: «Когда бы жрец, ответственный за жертвоприноше- ния, ни начал официальную тяжбу против своего кол- леги и ни подал на него письменную жалобу, он тем самым лишится доли в его владении; все, что я дал ему, земли, люди и прочее для обеспечения посмерт- ных жертвоприношений, будет отнято у него. Это бу- дет возвращено ему, если он не начнет официальной тяжбы перед чиновниками, касающейся земель, людей и прочего, что я передал жрецам, ответственным за жертвоприношения...» Не знаю, что подумал бы юрист об этом документе, но я вижу в нем всю изощренность и юридические де- тали, которые мы можем найти в современном завеща- нии. На свой лад он свидетельствует о сложности об- щества, продуктом которого является, столь же живо (хоть и не столь красиво), как удивительная скульпту- ра эпохи правления IV династии. 95
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ 3. ДЕТИ РА Солнечные боги популярны в политеистических куль- турах, ибо дневное светило является одним из самых замечательных природных объектов. Для примитивных народов его эффекты столь же заметны и важны: до освоения огня солнце было единственным источником тепла и света, а его восход отгонял страхи и демонов темноты. Египетский бог солнца, наиболее широко из- вестный как Ра, всегда был важным божеством. Но во времена правления V династии случилось нечто, так возвысившее его, что на время он сделался верховным богом Египта. Этот религиозный переворот был, скорее всего, орга- низован при помощи хитрых махинаций группы лов- ких жрецов. К несчастью, мы имеем лишь самую сла- бую тень доказательств того, что переворот действи- тельно был, и почти не знаем, как он происходил. Известно, что в то время титул сын Ра был добавлен к царским титулам и что цари V династии возвели огром- ные солнечные храмы, куда более внушительные, чем собственные гробницы. Существует популярная сказка, которая дает нам аллегорическую версию триумфов Ра. Рассмотрим историю Хуфу и чародеев. Однажды случилось так, что великий фараон Хуфу обнаружил, что страдает от мучительной царской бо- лезни — скуки. Тогда он созвал своих сыновей и при- казал каждому из них рассказать сказку о чудесах и волшебстве. Первая сказка потеряна, в ней говорилось о событиях во времена Джосера, фараона III династии. Вторая сказка была рассказана принцем Хафра, и события в ней происходили при Небка, другом царе III династии. Это была сказка о неверной жене, кото- рая вышла замуж за волшебника — не самого подхо- дящего кандидата в обманутые мужья. Узнав о невер- ности, волшебник слепил из воска крокодила и бросил его в реку, куда любовник жены пришел купаться. Не- медленно крокодил стал реальным крокодилом и схва- 96
ЛОМА ВЕЧНОСТИ тил любовника. Волшебник пошел к царю и пригласил его на реку посмотреть на чудо. Он вызвал крокодила, который ужаснул царя и придворных своей свирепостью. Но когда волшебник дотронулся до него рукой, кроко- дил вновь превратился в восковое чучело. Тогда вол- шебник рассказал царю всю историю, и тот приказал казнить неверную жену. Следующий сын рассказал о чуде, которое имело место при Снофру, отце Хуфу. Однажды Снофру, тоже почувствовав скуку, бродил по дворцу в поисках раз- влечений и не находил их. Тогда он послал за жрецом и магом Заземанхом и попросил его предложить что- нибудь. Мудрец сказал: «Пусть ваше величество идет на царское озеро и соберет в ладье всех прекрасных девушек дворца. Сердце вашего величества возрадует- ся, увидев, как они гребут». Идея царю понравилась, и он ее усовершенствовал, приказав, чтобы красави- цы были одеты в платья из рыбацких сетей. Некоторое время сердце его величества наслажда- лось зрелищем того, как девушки гребут. Но потом предводительница девушек уронила в воду красивое украшение и в горе своем перестала грести. Царь спро- сил, в чем дело, и девушка ему сказала. «Дайте ей дру- гое», — нетерпеливо воскликнул царь, но девушка от- казалась. «Хочу свой горшок до самого донышка», — сказала она пословицей, что означало: хочу мое укра- шение, а не другое, похожее. Столкнувшись с женским упрямством, царь воздел руки к небу и снова позвал волшебника. Заземанх произнес заклинание, которое сложило озеро вдвое, как сандвич, одну половину воды на другую поло- вину. На открывшемся дне лежало украшение, кото- рое волшебник отдал владелице. Затем он вернул воду на место, и прогулка продолжалась, к удовольствию царя. Когда очередь дошла до принца Дедефора, он ска- зал: «Мы слышали сказки о прошедших временах, где трудно отличить правду от вымысла, но, государь, в 4 Б. Мертц «Древний Египет* 97
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ вашем собственном царстве есть великий волшебник, равный всем тем, о ком вы слышали». В необычайном волнении царь послал сына, чтобы призвать почтенного мудреца, имя которого было Дже- ди. Встреча принца и волшебника описана очень тро- гательно: мудрец приветствует царственного юношу любезными словами похвалы, а принц помогает ему подняться на ноги и предлагает руку, чтобы сесть в ожидающую лодку, ибо Джеди очень стар. Когда Джеди прибыл во дворец, царь попросил его исполнить свой знаменитый трюк — приставить об- ратно отрубленную голову. Волшебник охотно согла- сился, но когда царь приказал привести пленника, за- протестовал: «Нет, нет, о государь и повелитель, не человека, ибо это запрещено». Слуги отрубают голову гусю, и Джеди приживляет ее обратно, к восхищению присутствующих. После этих магических дивертисментов сказка пе- реходит к сущности. Царь спрашивает о некоем маги- ческом секрете, и Джеди сообщает ему, что секрет при- несет ему старший из троих детей, которые еще не рождены. Но секрет — только средство ввести в по- вествование детей, ибо, как говорит Джеди удивлен- ному царю, все трое станут в свое время царями Егип- та. «Сейчас они во чреве жены одного из жрецов Ра, но отец их не кто иной, как сам солнечный бог». Сцена переключается на рождение божественных детей, причем роды принимают великие богини Егип- та, замаскированные танцовщицами-музыкантшами. Ко- гда дети появляются на свет, богини встречают их ре- чами, содержащими игру слов с их именами. Все это не оставляет сомнения, что будущие цари — это пра- вители V династии. Очевидно, история эта родилась не в период прав- ления Хуфу. Перед нами прекрасный образчик пропа- ганды некоего царя V династии, предназначенной при- дать мистическую значимость своей династии. Что же мы можем извлечь из этой сказки? Цари V династии 98
ЛОМА ВЕЧНОСТИ были из другой семьи, вероятно скромного происхож- дения, раз они хотели подкрепить свои притязания чу- десной историей. И они почитали солнечного бога Ра. Но какую богатую информацию можем мы получить из таких источников в том, что касается социальных обычаев, установок, этики! Из составной сказки о Хуфу и волшебниках мы можем вывести нечто, что почти невозможно получить иначе, кроме как косвенным пу- тем, — целостную моральную установку давно умер- шей культуры. Мы привыкли выражать свои взгляды на этические и духовные проблемы в толстых томах и тоненьких эссе, мы их вербализируем, анализируем и критикуем. Египтяне писали «книги мудрости», но они состоят по большей части из советов молодым карье- ристам, и никогда нельзя быть уверенным, что их глад- кие предписания вполне искренни. Только в действи- ях, в повседневных реакциях человеческих существ мо- жем мы видеть этическое чувство в работе, и в сказке о Хуфу имеется несколько ярких тому примеров. Де- вушка, уронившая украшение, была только наложни- цей, но когда она портит царю-богу удовольствие, он не приказывает бросить ее крокодилам; терпение, с которым он выполняет ее неразумные требования, оче- видно, не кажется египтянам необычным или достой- ным комментариев. (Интересно отметить, что симпа- тичный монарх был не кто иной, как добрый царь Снофру, чья репутация благожелательности могла быть вполне заслуженной.) Сказка о неверной жене напоми- нает нам темы из Боккаччо и Чосера, но над рогатым мужем в Египте не издеваются. Но яснее всего привле- кательные качества египетского сознания продемонст- рированы в истории с Джеди: почтение, которое ока- зывают старику царь и принц, и, самое важное, быст- рый ответ волшебника на царский приказ использовать преступника для эксперимента: «О нет, государь, не человека!..» Мы ушли далеко от вещей, которые, как обычно думают, являются собственно предметом изучения архе- 4« 99
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ ологов, — от керамики, гробниц, мумий и иерогли- фов. Однако материальные предметы — только сухие кости истории; идеи и идеалы народа есть плоть и кровь культуры, одушевляющие сухие детали и прида- ющие им смысл. Изучая прошлое, мы пытаемся ви- деть этические воззрения, сомнения и надежды, на- правлявшие мысли людей, так же как произведения их рук. И поскольку мы хоть немного, да отождествля- ем себя с людьми, которых изучаем, нам нравится на- ходить признаки того, что наши отдаленные предки разделяли в некоторой степени те самые понятия, ко- торые мы приняли как универсальные моральные цен- ности. Одна из причин того, что древние египтяне интересуют столь многих, состоит в следующем: они были довольно симпатичными людьми. Нас редко шо- кируют их деяния, в отличие от хладнокровной сви- репости ассирийцев или тошнотворной кровожаднос- ти ацтеков. Мы иногда думаем, что египтяне были чересчур заняты смертью, однако на деле верно обрат- ное. Они настолько наслаждались жизнью, что брали с собой все возможные средства, чтобы продолжать ее удовольствия после той перемены обстановки, кото- рую люди называют смертью. Пирамиды времени IV династии представляют со- бой величайшее усилие, когда-либо сделанное людьми, чтобы обеспечить выживание материальными средства- ми. Цари V династии были менее счастливы или ме- нее богаты; они много потратили на свои импозантные солнечные храмы, от которых остались лишь развали- ны фундаментов, скрытые в песке. Пирамиды их стро- ились не сплошь из камня, но из песка и гравия, за- сыпанного в опалубку из каменных плит, а сверху по- крытого обычной красивой белой облицовкой. Сегодня эти гробницы не сохранили даже форму пирамид, это кучи гравия, похожие на естественные холмы на огром- ных плато Саккары и Абусира. Остатки наземной час- ти пирамиды Униса, последнего царя V династии, на- ходятся близ величественных ступеней пирамиды Джо- 100
ЛОМА ВЕЧНОСТИ сера — великое начало и вырождение благородной ар- хитектурной формы. Однако пирамиду Униса посеща- ют почти все туристы, приезжающие в Саккару, ибо это самая ранняя из известных гробниц, содержащая так называемые «Тексты пирамид». Белые стены погре- бальной камеры и прихожей были сплошь изрезаны иероглифами, окрашенными в голубой цвет. Потолок выложен звездами, и общий эффект довольно впечат- ляющ. «Тексты пирамид» очень древние. Язык архаичен, описанные в них религиозные верования запутанны и противоречивы, можно предположить, что они накап- ливались поколениями, причем догмы со временем менялись. Египтяне мыслили широко, идея логичес- кой исключительности их никогда не затрудняла. В одном и том же своде текстов покойный иарь описан как занимающий несколько загробных миров. Он мо- жет (довольно красиво) «стать един с вечными звез- дами», полярными звездами, которые в этих широтах не видны; он может стать ба, птицей с человеческой головой, которая слетает с дерева к гробнице; может отправиться в Землю Запада или поселиться в очаро- вательном раю — в Полях Яру, расположенных в се- веро-восточных небесах, где пшеница вырастает выше, чем на земле, и ужасное существо с перевернутым лицом ожидает души праведных, чтобы перевезти их к награде. В позднейшие времена эти тексты и магическая за- щита, которую они давали, были переняты, в слегка измененной форме, более скромными людьми, которые приказывали рисовать их на внутренней поверхности своих деревянных гробов. На этой стадии они называ- лись «Гробовыми текстами». В период Империи тексты были записаны на папирусных свитках и изменены еще больше. Свитки обычно называют «Книгой мертвых», но египетское название было «Книга выхода на днев- ной свет», под чем разумелось освобождение души из гробницы. 101
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ «Тексты пирамид» часто описывают как религиоз- ные по характеру, однако их главная функция состоит не в утверждении веры. Как и пирамиды, они должны были служить цели выживания. Пирамиды защищали тело мертвого царя, тексты обеспечивали его душе про- должение жизни, жизни в качестве бога, правителя богов или даже смиренного гребца на ладье богов, но жизни, любой ценой и в любой роли. В самом строгом смысле слова «Тексты пирамид» магические, но не ре- лигиозные. «То, что я сказал вам три раза, истинно», — говорит Швейцар, и, как часто бывает у Льюиса Кэр- ролла, это не просто торжественный абсурд. Фактичес- ки это выражение одного из базовых принципов магии (и другой псевдонауки — рекламы), согласно которо- му слово, произнесенное или написанное, может вли- ять на реальность. Если сказать вещь три раза значит сделать ее истинной, тогда сказать ее более трех раз де- лает ее еше истиннее — ни руководства с Мэдисон-аве- ню, ни учебники некромантов не беспокоятся о срав- нительных степенях абсолютного. Повторение важно, но слово само по себе имеет огромное значение. Примитивные народы знают о важности имени и заботливо охраняют его тайну, чтобы враг не узнал его и не использовал против владельца. Заклинания и за- говоры являются элементами большинства магических формул. Египтяне, которые были хорошо известны позднейшим векам как великие маги, использовали в своих погребальных ритуалах написанные слова для производства реальности. В случае, если регулярными пожертвованиями, приносимыми мертвым потомками, пренебрегали, списки яств и питий могли исправить положение. Во всех погребальных текстах непрестан- но повторяется слово «жить»: мертвый человек жив, он живет, он живет вечно и будет жить всегда и т. п. Вырезая тексты, описывающие будущую жизнь или жизни души в той самой камере, где лежала мумия, магическое значение слова делали сильнее, и покой- ный получал дальнейшие уверения в бессмертии. 102
ЛОМА ВЕЧНОСТИ Было довольно логично, что, рассмотрев другие сред- ства бесконечного продолжения жизни, египтяне долж- ны были-обратить внимание на сохранение самого тела. Воздух и почва Египта сами по себе обладают превос- ходными консервирующими свойствами, и, быть мо- жет, вид тел, мумифицированных самой природой и сохранившихся в горячем песке, подал династическим египтянам идею поспособствовать процессу искусст- венными средствами. Развитие цивилизации сделало искусственную помощь необходимой; тела, похоронен- ные в песке, не нуждаются ни в чем, кроме жара и су- хости, но когда были построены гробницы и тела мер- твых убраны с солнца, процессы гниения пошли без помех. Так получили развитие мумификация и изготов- ление такого типичного египетского объекта — мумии, неразрывно связанной с Древним Египтом в умах боль- шинства людей, несмотря на факт, что мумии нахо- дили и в других регионах, и в другие периоды. Когда я начала изучать египтологию, некоторые из моих слу- чайных знакомых думали, что фыркнуть: «Так ты учишь- ся быть мумией?» — верх юмора. Мне это не показа- лось смешным даже в первый раз. Лучшее описание процесса мумификации дошло до нас от двух греков — Геродота и Диодора. Согласно первому, существовало три метода, различавшихся по тщательности и по цене. При самом дешевом способе внутренности очищались, а затем тело помещалось в натр, сухой или в растворе. Натр, природная состав- ляющая углекислой и двууглекислой соды, применя- ется для обезвоживания, так что его использование в сухом или твердом виде понятно. Но Геродот говорит, что натр использовался в растворе, в котором выма- чивалось тело. Состояние самих мумий в некоторой степени подтверждает слова великого грека. Нередко большей части эпидермиса, включая корни волос на теле, недостает, а в некоторых случаях отсутствуют одна или две конечности, замененные палками. Продолжи- тельное вымачивание — 70 дней, по Геродоту, — в на- 103
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ триевой ванне может вызвать отделение эпидермиса и даже отделение конечностей. Однако эти феноме- ны могут быть вызваны другими факторами. Если тело не было передано бальзамировщикам непосредствен- но после смерти, отделение эпидермиса и конечнос- тей могло быть вызвано разложением. Любопытно, что Геродот специально отмечает не- которые случаи, когда бальзамирование откладывалось умышленно. «Жен людей высокого ранга не отдают бальзамировщикам непосредственно после смерти, как вообще тела наиболее красивых и ценимых женщин. Только через три или четыре дня после смерти их от- носят бальзамировщикам. Это делается для того, что- бы помешать бальзамировщикам иметь с ними сноше- ние». Современные эксперты согласны, что некоторые из исследованных ими мумий находились на продви- нутой стадии разложения, прежде чем их передали бальзамировщикам, и что почти во всех случаях это относится к женщинам. Как бы натр ни использовался, в растворе или су- хой, при всех трех методах бальзамирования это де- лалось на предпоследней стадии. При втором методе тело, прежде чем его погружали в ванну, пропитывали кедровым маслом; инъекция растворяла желудок и ки- шечник. Современные авторитеты сомневаются в сло- ве «кедровое», утверждая, что вещество, о котором идет речь, делалось из можжевельника или других хвойных. Кроме того, имеются некоторые сомнения относитель- но применения этого масла. Самый модный и самый дорогой способ мумифика- ции включал в себя изъятие внутренних органов, за ис- ключением сердца и почек, которые почти всегда на- ходят на месте. Мозг извлекался через ноздри желез- ным крючком, а кишечник — через надрез, сделанный в нижней части живота. Внутренние органы обрабаты- вались и помещались в четыре контейнера, так назы- ваемые канопы, а те, в свою очередь, в специальный квадратный ящик. Пустые телесные полости очища- 104
ЛОМА ВЕЧНОСТИ П ^м~- II \\> Мумия Она покоится на резном ложе со львиными лапами, головой и хво- стом. Наверху парит 6а, птица с человеческой головой, имеющая не- что общее с нашей концепцией души. Внизу — четыре канопы с крышками в виде голов четырех богов-защитников лись, смазывались, затем применялся натр, как и в двух других методах. Брюшная полость заполнялась хлоп- ком или опилками, после чего тело обмывалось, обра- батывалось маслом или драгоценными благовониями и, наконец, пеленалось. Для пеленания использовалась тонкая хлопковая ткань, разрезанная на полосы и обмотанная вокруг конечнос- тей и тела; иногда даже пальцы рук и ног пеленались отдельно. Ткань и подложки увеличивали объем ссохше- гося от обезвоживания при бальзамировании тела. Ино- гда для заполнения особенно впалых частей тела при- менялись дополнительные хлопковые прокладки либо внешние контуры тела, включая женские груди, модели- ровались в гипсе. После того как мумия была спеленута и помещена в гроб, выполнялась другая процедура: специально при- готовленную жидкую смолу наливали на пелены и в гроб. Это могло быть неким помазанием или просто предназначалось для сохранения тела. В некоторых слу- чаях смола проникала в ткани тела и вызывала хими- ческую реакцию, в которой плоть растворялась. 105
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ Египетские гиппопотамы По рельефам гробницы вельможи Ти в Саккаре Однако величайшей угрозой надеждам покойного на бессмертие во плоти было не разложение, а граби- тели могил. Воры часто разрушали мумии в поисках драгоценностей, которыми украшались тела. Егип- тяне Древнего царства боролись с этой ужасной воз- можностью: они высекали статуи самих себя, которые помещали в гробницы и которые могли при необ- ходимости выполнять жизненные функции. Ни один человек не исчезал полностью, если от него хоть что- то оставалось — его подобие или хотя бы имя, высе- ченное на камне. Фараоны V династии, насколько мы знаем, первы- ми начали добавлять резные «Тексты пирамид» к дру- гим способам обеспечения вечной жизни. Этот факт плюс рост культа Ра являются наиболее выдающимися чертами этой династии. Прекрасная живопись и скуль- птура предыдущей династии сохранились и при V, и некоторые из частных гробниц данного периода кра- сиво спланированы и декорированы. Самая необыч- ная из этих гробниц — гробница большого вельможи Ти в Саккаре, имеющая два огромных зала с колонна- 106
ДОМА ВЕЧНОСТИ ми, большую кладовую и портик, достойный того, что- бы украшать виллу. Особенно поражают барельефы, которые с юмором показывают повседневную жизнь вельмож. Птицы и звери нарисованы с удивительной элегантностью; есть сцена с гиппопотамами, барах- тающимися в болоте, особенно мною любимая. Труд- но представить себе гиппопотама очаровательным, но эти маленькие животные именно таковы. 4. ВРАТА ЮГА VI династия началась с царя с довольно комичным именем Тети и набрала ход при его сыне Пепи I, мо- гущественном и компетентном правителе. С внешней стороны картина демонстрирует те же единство и со- лидарность, которые мы наблюдаем при могуществен- ных монархах IV династии. Вельможи Пепи оказыва- ли ему должное уважение, вырезая изображения своего повелителя на стенах собственных гробниц и похваля- ясь царскими милостями. Но разница есть. Гробницы вельмож более не скучены вокруг гробницы их царя; они строятся в местных столицах, которыми их вла- дельцы правили как могущественные наследственные князья. Поверхностно ситуацию можно сравнить с фе- одальной эпохой в культуре Запада. Когда на троне Египта сидел сильный фараон, он мог контролировать своих честолюбивых подчиненных. Но горе трону Гора, когда красная и белая короны попадали в руки слабо- го монарха! Самыми интересными из местных князей были по- велители Элефантины, острова, расположенного в рай- оне современного Асуана. Здесь кончалась земля Егип- та и начиналась Нубия; здесь был также первый из шести порогов, которые препятствовали плаванию на юг. Гранитные каменоломни Асуана стали теперь зре- лищем для туристов; они содержат прообраз величай- шего обелиска на планете, будь этот гигантский шпиль 107
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ когда-либо отделен от материнской породы. Асуанский гранит высоко ценился как материал для статуй и стро- ительства; его сплавляли на баржах вниз по Нилу вплоть до самого Мемфиса. Остров Элефантина лежит посредине реки, но гроб- ницы людей, которые правили этим пограничным фор- постом, были вырублены в обрыве западной пустыни. Они смотрят на юг, к Нубии, как крепости лордов на границах болот Уэльса смотрят в сторону, откуда гро- зила опасность. Нубия с давних пор интересовала пред- приимчивых египтян. Экспедиции направлялись ту- да еще во времена I династии, и позднее цари сумели навязать Нубии свой частичный политический конт- роль. Со временем она стала египетской провинци- ей, с египетскими манерами и обычаями. Эти события дали очень странные результаты несколько тысячеле- тий спустя. Но Элефантина была только воротами на Юг, и за этими воротами лежали другие страны, которые могли предложить даже больше, чем Нубия. Из далекого Су- дана привозили черное дерево, слоновую кость, золо- то, страусиные перья; где-то на юге находилась таин- ственная, полулегендарная страна Пунт (Страна бога), откуда доставляли мирру, специи и другие драгоцен- ные вещи. Племена региона были варварскими и во- инственными, но для вящей славы Египта их следова- ло поставить под контроль, если не завоевать. Первый из великих правителей «южных ворот» но- сил имя Уни. Он был назначен Мернера, сыном Пепи, и оправдывал доверие царя мужественно и верно. Од- ной из его обязанностей был надзор за работами в гранитных каменоломнях, но его главнейшей функци- ей была защита южных границ и поддержание мира в регионе, чтобы не возникало препятствий торговле. Он так хорошо выполнял эту задачу, что был спосо- бен добыть гранит для царского саркофага, «исполь- зуя только один военный корабль». Эта похвальба го- ворит многое о ситуации до него. 108
ЛОМА ВЕЧНОСТИ А /• / / 1 If > tlf Третий ( Нубия *— КДарфуру 0 9 Второй/ Семна/ / ) порог •Керма •■■■"/ /Абу-Симбел /* Вади - Хальфа 'порог Четвертый / Шестой i .УПеовый noDor / \ i \1 '•1 Л ', 3 цорог Vi Пятый\ порог V т- ^./Мероэ i/nopor 1 Хартум
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ Когда Уни получил свою награду за гробом, он был помещен в гробницу, которую вырубил высоко в обры- ве. В ней он оставил биографическую надпись, воздаю- щую должное его свершениям. Ему наследовал другой правитель — Хирхуф, имя которого известно еще лучше. Хирхуф и члены его семьи были первыми исследовате- лями Африки; двое его помощников умерли далеко от дома, среди чужих и варварских племен, выполняя цар- ские приказы. С очевидной гордостью каждый добавля- ет, после традиционного титула, слова: Водитель карава- нов, привозящий произведения дальних стран своему повели- телю. После жизни, полной опасностей и приключений, они пришли домой умирать — или их принесли из отда- ленных земель уже мертвыми, — и были похоронены в гробницах над Асуаном. На стенах гробниц эти исследо- ватели начертали повесть о своих деяниях, и когда мы читаем о них, возникает чувство, что этих людей вел в Неизвестное не один только долг. Они шли туда, «пото- му что оно существует», как сказал один современный представитель славного товарищества, в котором власти- тели Элефантины были столь достойными членами. Хирхуф начал свои исследования еще мальчиком, когда сопровождал отца в путешествии в отдаленную страну Ям. Во втором путешествии он уже командовал собственным отрядом. Путешествия эти занимали 7— 8 месяцев и были солидными экспедициями. После третьего путешествия правивший монарх умер, и ему наследовал его единокровный брат Пепи II, ребенок пяти или шести лет. Хирхуф был утвержден в должно- сти малолетним царем и его советниками, а затем сно- ва отправился в путешествие. Именно это путешествие в Ям дало один из самых любопытных документов, которые дошли до нас из древних времен. Хирхуф так любил его, что велел высечь на стене гробницы. Ори- гиналом, несомненно написанным на папирусе, бы- ло письмо царя. Хирхуф привез с золотоносного Юга богатую добычу, но не золото вызвало взволнованное письмо шестилетнего царя. по
ЛОМА ВЕЧНОСТИ «Ты сказал в этом своем письме, — писал Пепи, — что привез из страны духов карлика. Приезжай сразу же на север ко двору и привези с собой этого карлика, живо- го, здорового и веселого. Когда он поднимется с тобой на корабль, назначь достойных доверия людей, которые будут рядом с ним с каждой стороны корабля, заботясь о том, чтобы он не упал в воду. Когда он спит ночью, назначь достойных доверия людей, которые будут рядом с ним в его палатке — и проверяй их по десять раз за ночь. Ибо мое величество желает видеть этого карлика больше, чем произведения Синая и Пунта!» Это была высшая точка карьеры Хирхуфа, хотя мы никогда не узнаем точно, какую царскую награду он получил за дар, который царь оценил столь высоко. Хирхуф был не единственным вельможей, рисковав- шим жизнью во внутренней Африке. Другой правитель юга по имени Себни рассказывает о своем путешествии вверх по реке по более трагическому поводу. В районе вторых порогов дикими племенами был убит его отец. Узнав об этом, Себни собрал своих людей и выступил на юг, чтобы отомстить. Он посчитался с убийцами, забрал тело отца и привез его назад в Элефантину. На границе он был встречен людьми царя, который послал отряд собственных бальзамировщиков, жрецов и пла- кальщиков, снабженных всем необходимым для похо- рон. Отдав последний долг отцу, Себни отправился на север поблагодарить царя и отвезти товары, которые доставил отец. Личное горе не заставило его забыть о долге. Заслуживают упоминания и другие имена — Энин- хет, флотский командир, зарезанный каким-то бедуи- ном на берегу Красного моря; Пепинахт, который от- бил его тело и привез назад в Египет. Такие люди, как Пепинахт, рисковали жизнью не ради красивого жес- та. Если тело человека погибало, он умирал второй раз, окончательно и навсегда; не было вечной жизни для души, не имевшей смертного жилища, куда она могла бы возвращаться для питания. in
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ Приключения Хирхуфа напоминают об еще одной из разнообразных забот египтолога. Вспомним ту- манные сведения, сохранившиеся от додинастическо- го периода; казалось бы, теперь, с помощью материа- ла надписей, мы можем решить все наши проблемы. Мы знаем о правителях Элефантины многое — их име- на, товары, которые они искали, и даже куда они за ними ходили. В страну Ям. Здесь-то и лежит загвоздка. Где находится эта стра- на Ям? Точнее, где она была? Некоторые археологи любят играть со словами; они являются авторами длин- ных статей о производных, значениях и произноше- нии египетских существительных. Другим нравятся числа; это они пишут толстые тома о таких предме- тах, как хронология. А еще есть люди, которые пред- почитают географические карты. Большинство из нас имеют знакомых, помешанных на картах и способных провести чудесный вечер наедине с таким увлекатель- ным чтивом, как атлас. Если бы они были египтоло- гами, они бы, вероятно, тоже спорили о Яме. Такие детали, как километраж, столь дорогие со- временным путешественникам, не интересовали Хир- хуфа и его друзей. Не было причин, которые застав- ляли бы их описывать местоположение стран, которые они посещали, когда каждый читающий их автобио- графии прекрасно знал, где находились эти страны. Всемогущие боги, уж конечно, знали, и все грамотные обитатели Элефантины, наверное, тоже. Единственная цифра, приведенная Хирхуфом, — это время, которое отнимало путешествие в Ям и обратно, — около се- ми месяцев. Поскольку у нас нет сведений о том, как долго он там оставался, как быстро передвигался и в каком направлении (известно только, что в общем «на юг»), от этой цифры, очевидно, немного толку. Но не обманывайте себя. Египтологи пытались ее использо- вать, как использовали каждое свидетельство, которое удавалось получить. Хирхуф дает египетские названия областей, через которые он проходил на пути в Ям; но 112
ДОМА ВЕЧНОСТИ поскольку местоположение этих областей также нео- пределенно, информация остается неясной. Большинство египтологов допускают, что Ям лежал на Ниле, но Хирхуф практически ни разу не говорит об этом. Один интересный пропуск в его истории может дать нам ключ — Хирхуф не упоминает об использова- нии лодок. Но так как Нил легко проходим вплоть до второго порога, странно, что он не продвигался по воде, если Ям был расположен в этом районе. Однако некото- рые археологи помещают Ям выше второго порога. Если мы изучим карту, то увидим другие причины, делающие такое размещение необоснованным. Во-пер- вых, мы знаем, что еще во времена I династии цари Египта предпринимали военные походы в этот район. К эпохе VI династии область была исхожена египетс- кими войсками и торговыми караванами; путешествие туда не могло быть столь серьезным и опасным пред- приятием, каким, несомненно, было путешествие Хир- хуфа в Ям. Во-вторых, не могло оно отнимать семь месяцев — разве что дорогой через Тимбукту. Самое смелое предположение из высказанных до сих пор принадлежит А. Дж. Аркеллу, крупному авторитету по Судану и его археологии. Как египтолог, он знаком с надписями, как бывший комиссар Судана, хорошо зна- ет область. Он отдает Хирхуфу должное за действитель- но крупное предприятие, ибо помещает Ям в районе со- временного Дарфура, расположенного далеко на запад от Нила примерно на широте шестого порога. Есть старая караванная дорога, ведущая от Нила, близ Элефантины, в район Дарфура. Дорогой пользо- вались, по крайней мере, со времен Средневековья. Но Аркелл полагает, что ею пользовались и много раньше, а Хирхуф был одним из ее первопроходцев. Сегодня это мучительный переход через безводную пустыню, пугающий большинство путешественников. Однако ка- раваны верблюдов и ослов еще проходят этот путь. Аркелл указывает, что регион не был таким безводным в древние времена, и добавляет, что даже сегодня ка- 113
Б. МЕРТЦ ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ раван в 300 ослов может его пройти, если 100 ослов понесут поклажу, 100 ослов — фураж и 100 ослов — воду. Хирхуф имел 300 ослов по крайней мере в одном из своих путешествий. Самые интересные рассуждения Аркелла касаются названий областей, через которые Хирхуф проходил на своем пути в Ям. Он отождествляет некоторые из них с современными племенами, которые живут меж- ду Дарфуром и Нилом, хотя и не считает, что эти народы обязательно живут сегодня там же, где жили в древние времена. Другой аргумент состоит в том, что древний караванный путь был, вероятно, самой зна- менитой дорогой, по которой с юга в Египет приво- зили слоновую кость. И Хирхуф говорит в одном ме- сте: «Я стал на Дорогу слоновой кости». Я нахожу теорию Аркелла в высшей степени любо- пытной, хотя, насколько мне известно, она не являет- ся общепринятой. Свидетельства в пользу любых тео- рий о Яме очень неопределенны; вопрос может так и остаться нерешенным, если археологические работы в Нубии не дадут нового материала. Мы едва поцарапа- ли почву этого интересного региона, и проблема при- обретает тревожную остроту в связи со строительством новой Асуанской плотины. (Текст написан до ее завер- шения. — Примеч. перев.) Самое известное место, на- ходящееся под угрозой затопления, — это громадный пещерный храм Абу-Симбел с колоссальными статуя- ми колоссального эгоцентрика Рамзеса II, но этот храм менее значителен, чем сотни меньших участков, ко- торые могли бы дать ответ на множество нерешенных вопросов, связанных с деятельностью египтян в Нубии. Печально думать, что последнее слово о таинственной земле Ям скоро навсегда скроют воды Нила. Маленький мальчик, который писал с таким востор- гом о карлике для игр, не мог быть с самого начала сильным администратором. Страна управлялась мате- 114
ЛОМА ВЕЧНОСТИ рью Пепи II и его дядей Джау, князем Тиниса. Но фикция божественного правления поддерживалась; за- каленные и обветренные владетели-землепроходцы Эле- фантины и гордые правители других земель писали отчеты фараону-ребенку и с притворным смирением принимали его приказы. Князь Джау не был коварным дядей. Он умело уп- равлял царством и оберегал племянника с такой за- ботой, что Пепи II жил... и жил... и жил! Он правил более 90 лет, самый длинный срок правления, припи- сываемый царю Египта, да и любой другой страны. Следовательно, он достиг — или почти достиг — сто- летнего рубежа, когда умер. Пепи мог бы сказать, с куда большим правом, чем Людовик XV: «После нас хоть потоп». Ибо когда он умер, вся крепкая, сложная, связная структура объеди- ненного Египетского царства рухнула и начался пери- од анархии. Мы отмечали начало тенденции: сильный монарх не может допустить равно сильных подчинен- ных, и даже в начале правления Пепи его вельможи присвоили себе степень независимости, иронически противоречащую лести, преподносимой божественно- му царю. В годы молодости Пепи центральная власть находилась в надежных руках. Но в последние 30 или 40 лет его правления эти руки все более слабели от старческой дряхлости. Последние цари VI династии мало известны. Пос- ледним монархом династии была женщина; любой муж- чина, не исключая Манефона, скажет вам, что это пло- хой признак. Если бы не упоминание об этой даме в Туринском папирусе, я была бы склонна подозревать Нитокрис в таком же апокрифическом происхождении, как легенды, которые греки о ней собрали. «Она была благороднейшей и прекраснейшей из женщин своего времени, светловолосой строительницей Третьей пира- миды», — сообщает романтически настроенный Мане- фон. Геродот добавляет мелодраматическую историю о том, как она отомстила за смерть брата, пригласив не- 115
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ годяев на пир и затем затопив пиршественный зал. Завершив эту водяную месть, она совершила самоубий- ство. Историческая достоверность обоих рассказов не нуждается в комментариях. Нитокрис названа строительницей Третьей пирами- ды, но мы знаем, что этот памятник в Гизе был гроб- ницей Менкаура. Однако в том же месте есть другое сооружение, которое может иметь некоторое отноше- ние к проблеме. Это мастаба, но такой громадной ве- личины, что ее иногда называют Четвертой пирами- дой, и она была построена женщиной. Однако эта женщина принадлежит к IV династии, а не к VI и имя ее Хенткаус. Нужно дико напрячь воображение, что- бы вывести греческую форму Нитокрис из этого еги- петского имени. Мы должны также рассмотреть дру- гую царицу IV династии по имени Хетефер И, внучку дамы того же имени, пустой саркофаг которой был найден Рейснером. Вторая Хетефер построила для сво- ей дочери гробницу, в которой цвета первоначальных рельефов замечательно сохранились; здесь Хетефер II показана с волосами, окрашенными желтым и пересе- ченными тонкими красными линиями. Египтологов, у которых воображение не хуже, чем у любого другого, очень забавляла рыжеволосая цари- ца Хетефер. Поскольку блондинки в Египте довольно редки, они предположили, что Хетефер или кто-нибудь из ее предков были выходцами из ливийских народов Северной Африки, которые жили в восточной пусты- не, недалеко от Дельты. Предполагалось, что легенда о Нитокрис составилась из разных источников: реаль- ная царица VI династии, носившая это имя; строитель- ница пирамиды Хенткаус IV династии и рыжеволосая Хетефер, память о которой могла сохраниться в свет- ловолосой даме в описании Манефона. Нитокрис, быть может, и составного происхожде- ния, но царица с тициановскими волосами — больше не факт. Один мой друг как-то рассказал об истории Хетефер знакомому антропологу и был испуган, ко- 116
ДОМА ВЕЧНОСТИ гда упомянутый джентльмен взорвался. Не было, вос- кликнул он, светловолосых ливийцев; в Северной Африке вообще не было светловолосых людей! Да, он знает, что египтологи твердят о них многие годы, каж- дый, кого он встречал, рассказывал ему историю Хе- тефер, и он ее каждый раз опровергал, но хорошая история, кажется, имеет больше шансов на выжива- ние, чем истина. (Последнее довольно справедливо.) С недавнего времени египтологи вынуждены забыть о рыжеволосой даме по другим причинам. Несколько цариц IV династии изображены в париках такой же формы, как* парик или волосы Хетефер. Цвет во всех остальных случаях пропал, но кажется наиболее веро- ятным, что Хетефер носила на голове желтый парик или платок. А красные линии? Возможно, это размет- ка художника, оставшаяся нестертой (чему есть сотни примеров).
Картуш Сенусерта Глава 3 ДОБРЫЙ ПАСТЫРЬ 1. ОТЧАЯНИЕ И ИЗБАВЛЕНИЕ Оглядываясь на первые шесть династий Древнего Египта, мы смотрим на десять столетий его истории. Мы не можем избежать символа пирамиды, которая возвышается над пустыней, как культура Века пирамид возвышается над глинобитными лачугами варваров до- династического Египта. Сколько бы мы ни хмурились на власть фараонов, мы не можем смотреть на крах ци- вилизации, такой плодоносной, как цивилизация Древ- него царства, без сожаления — сожаления не только о ее художественных и интеллектуальных ценностях, но о страданиях, которые социальный хаос должен был принести людям, которые пережили его. «Земля повернулась подобно колесу горшечника; благородные дамы подбирают колосья и вельможи в работном доме, но тот, кто никогда не спал и на дос- ке, теперь владеет кроватью; тот, кто никогда не ткал для себя, теперь владелец тонкого белья». 118
ДОБРЫЙ ПАСТЫРЬ Для египтянина распад священного социального по- рядка был уже достаточно плох. Но беды зашли еще дальше. «Я покажу тебе сына как злодея, брата как врага. И человека, убивающего своего отца. Дикие звери пусты- ни будут пить из рек Египта и бродить на свободе. Мужчины возьмут оружие войны. Страна будет жить в запустении». Эти цитаты взяты из двух великих жалоб, состав- ленных пророками Ипувером и Неферроху. Как вет- хозаветные пророки, эти люди приходили к царю и вещали о горестях земли египетской. В языке и струк- туре обеих композиций есть некоторая искусствен- ность. Не похоже, чтобы они были составлены в ус- ловиях стресса и агонии, которые в них описаны. И действительно, мы знаем, что одна из жалоб была за- думана как похвала более позднему царю, который восстановил порядок из хаоса, согласно содержанию текста. Но хаос был достаточно реален. Страна рас- палась на маленькие государства, воевавшие друг с другом. Насилие всех видов сделалось обычным де- лом; грабители нападали на мертвых и живых одина- ково. Естественно, египтяне искали козла отпущения и не преминули отметить присутствие вторгшихся азиа- тов. Но эти народы просачивались в плодородную до- лину Нила всегда, когда могли обойти пограничную стражу. Они были результатом катастрофы, а не ее причиной. Источник трудностей скрывался в самом государстве и поднялся из неудач централизованного правительства. Трагедия обычно влияет на характер человека, из- меняя его к добру или к худу, и она должна была по- влиять на египтян. Я лично смотрю с подозрением на любые попытки характеризовать национальный дух, — если таковой вообще существует. Однако письменные документы этого катастрофического периода сильно отличаются от надписей предшествовавших стабиль- П9
Б. МЕРТЦ. ЛРЕВНИЙ ЕГИПЕТ ных эпох; один вид простого мудрого человека, поно- сящего божественного царя, заставил бы египтянина времени IV династии онеметь от шока. Разочарование и мужественные обличения пророческих текстов пред- ставляют только один из способов, которыми люди этого несчастного века выражали свою реакцию на ка- тастрофу. Один из самых любопытных текстов данно- го периода представляет собой обширную поэму, в которой человек обсуждает со своей душой проблему самоубийства. Жизнь сделалась невыносимой; «камни и стрелы разъяренной судьбы» губят поэта, и только смерть кажется ему сладкой. Сперва его душа пыта- ется разубедить его, указывая, как принцу Датскому, что смерть может таить ужасы, худшие, чем любое зло жизни. Но в конце аргументы мизантропа берут верх; душа соглашается сопровождать поэта, куда бы он ни отправился, даже в страну теней. Смерть — единствен- ное избавление от боли и разочарований во времена бедствий. Вот другой образчик истинной в своей лаконичнос- ти поэзии: Боги, которые жили прежде, покоились в их пирамидах; Обожествленные мертвые также похоронены в их пирамидах; И те, кто построил дома, Которых больше нет. Я слышал рассуждения Имхотепа и Хордедефа, Словами которых так часто говорят люди. Где их место теперь? Их стены развалились, и домов их больше нет, Как если бы их никогда не было. Посмотрите, к чему ведет нас автор, — тщета мирс- кой власти не менее велика, чем тщета интеллектуаль- ных достижений; даже мудрость не может спасти зна- менитых мудрецов прошлого от забвения. Вывод? Ешь» пей, веселись... Менестрели, развлекавшие вельможу на его празд- никах, распевали эту песню; некоторые из слушателей начертали ее слова на стенах своих гробниц, где они 120
ДОБРЫЙ ПАСТЫРЬ стали исповеданием веры. Некоторые вельможи копи- ровали другую песню арфиста, выражающую иной под- ход к жизни и смерти. Я слышал те песни, что в древних гробницах, И что они говорят, Восхваляя жизнь на земле и принижая область мертвых. Хорошо ли они делают, говоря так о стране вечности, Честной и справедливой, Где нет ужасов? Ссоры отвратительны ей; никто не насмехается над своим собратом. Это страна, против которой никто не может восстать. Вся наши родня покоится там с начала времен. Потомство миллионов приходит туда, каждый человек. Ибо никто не может остаться в земле Египта; Нет ни одного» кто бы не ушел. Протяженность всего земного — только сон, Но добром встречают того, кто достиг Запада. Любая из этих красивых и грустных песен прозву- чала бы странно в гробнице вельможи Древнего цар- ства, в которой выражались наивные ожидания мате- риальных благ будущей жизни. В эпоху IV династии вельможи хвастались своими деяниями и повышени- ями по службе. «Я получил за это великие похвалы; никогда не совершал подобного ни один вельможа пе- редо мной». Биографические надписи I Переходного периода тоже говорят о великих делах. «Я спас мой город, — ядовито замечает один вельможа, — от ужа- сов царского дома». («Ну, знаете ли!» — воскликнул бы Хуфу.) Но в текстах этого периода есть нечто но- вое — почти тревожное утверждение других деяний и иных достижений, резко противостоящих бахвальству карьерой или богатством. «Я давал хлеб голодным, воду жаждущим и одеж- ду раздетым. Я хоронил стариков. Я был отцом си- роте, мужем вдове. Я не делал зла народу, ибо это ненавидит бог. Я отправлял правосудие, как желал царь...» — таков взятый из многих надписей перечень добродетелей, притязания на которые характеризуют этот период. 121
Б. МЕРТЦ. ЛРЕВНИЙ ЕГИПЕТ Было бы цинизмом говорить, что некоторые из лю- дей с такими притязаниями были безнадежными греш- никами. Важен факт, что эти притязания высказыва- лись. Стремление к бессмертию, вероятно, вещь такая же древняя, как сам человек. Даже неандертальские охотники хоронили своих мертвых с орудиями, кото- рые понадобились бы тем в будущей жизни, с запа- сом пищи для самого длинного из путешествий. По мере того как общество становится более сложным, а жизнь — более приятной и желанной, человек ищет все новые средства продления удовольствий — рос- кошные гробницы, запасы пищи и прочих нужных вещей, сложные методы сохранения тела, золото, дра- гоценности и высокое положение. Но человек никог- да не был уверен в том, что его золото является под- ходящим средством обмена в раю. Социальный распад и физические разрушения I Переходного периода при- дали сомнениям египтян большую остроту. В течение всего этого периода мы видим, наряду с цинизмом и гедонизмом, попытку заменить ценности, оказавшие- ся неадекватными, другими, которые, будучи невиди- мыми и неосязаемыми, не подвержены распаду. Смутные ссылки на суд над мертвыми встречаются уже в «Текстах пирамид», но ясную картину концепции мы получаем только после краха Древнего царства. Су- дья — это Ра, солнечный бог, и создание, которое сто- ит пред лицом правосудия, — это человеческая душа. «Ошибки твои будут изглажены и вины твои стерты взвешиванием на весах в день рассмотрения твоих ка- честв, и позволено будет тебе присоединиться к тем, кто в солнечной ладье». Образ весов правосудия не требует комментариев. На весах взвешиваются грехи и добродетели умершего человека, и только добрые дела могут обеспечить вечную жизнь. Вопросы, которые задавали люди того смутного, трудного времени в таком отдаленном прошлом, от- нюдь не уникальны. Это универсальные вопросы, которые задавали все когда-либо размышлявшие над 122
ДОБРЫЙ ПАСТЫРЬ трагедией жизни и тайной смерти. Но никогда ни преж- де, ни после, пока еврейские пророки не начали свои долгие дебаты с Богом, люди не выражали эти вопро- сы столь ясно и столь красноречиво, как египтяне I Переходного периода. Со всем почтением к закону объективности в истории, я не могу не чувствовать в этих вопросах и в ответах, которые нашли египтяне, что они достигли высочайшей точки своего духовного и философского развития. В течение двух поколений после окончания цар- ствования VI династии мы знаем очень мало о фак- тических событиях. Клубы пыли, поднятой падением такого могучего сооружения, как Древнее царство, за- темняют события и людей; из тумана слышны только стенания пророков, говорящих о катастрофе. Манефон дает списки фараонов VII и VIII династий, но иссле- дование показывает, что они могли продержаться все- го четверть столетия и эфемерные фараоны почти не оставили современных надписей. Вместо них появля- ются имена и титулы местной знати, в гробницах и в каменоломнях. Около 2150 г. до н. э. облака начинают редеть, по крайней мере в одной области. Эта область называлась Фаюмской — великий озерный оазис к югу от Дельты. Здесь, в городе Гераклеополе, могущественная семья захватила контроль и установила порядок на собствен- ной территории. Властители Гераклеополя вскоре заклю- чили союз с другим благородным домом, правившим в Ассиуте, в Среднем Египте. Они установили контроль над значительной частью страны, и правители Ассиута сообщали: «Каждый чиновник был на своем месте, и никто не сражался. Не мучили ни ребенка рядом с его матерью, ни горожанина рядом с его женой». Если это правда, то эти достижения должны были значительно облегчить участь угнетенного народа, а имя Ахтоя, номарха Гераклеополя, должно было поми- наться с благодарностью. Наследники Ахтоя сохраня- ли его имя, и единственный способ, которым мы мо- 123
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ жем отличить одного от другого, — это через посред- ство чередующихся обращений друг к другу. Манефон отводит им две династии, IX и X. О первой дюжине ца- рей из Гераклеополя мы знаем очень мало, но к сере- дине X династии мы попадаем на более прочные осно- вания. Ахтой IV, третий царь этой династии, был хо- рошим правителем и чувствовал себя вправе давать советы своему сыну, который должен был наследовать трон. Текст называется «Поучение Гераклеополъского царя Ахтоя своему сыну Мерикара» и является одной из наи- более известных египетских литературных работ. Текст принадлежит к так называемой «литературе мудрости» и состоит из полезных указаний юноше из уст старше- го, более искушенного человека. Ахтой был фараоном, так что его поучения пред- назначены для молодого человека, на которого будет возложена ответственность высочайшего поста. Здесь нет прозаических замечаний о манерах, которые за- бавляют нас в других поучениях, написанных просты- ми людьми для простых людей. «Если ты окажешься среди тех, кто сидит за столом человека более вели- кого, чем ты, бери, что он дает тебе, когда оно поло- жено тебе под нос. Смейся, когда он смеется, и это будет приятно его сердцу...» — таковы, например, со- веты Птахотепа, визиря V династии. В тексте «Поучения» такие банальности отсутству- ют. Ахтой начинает с разумных предписаний по вос- питанию характера: «Не будь злым; терпение — благо. Будь мастером в речи своей, ибо язык есть меч для человека и речь ценнее, чем битва». После ряда веских замечаний о государственном управлении и обращении с чиновниками царственный автор поднимается до под- линных высот чувства и выразительности, когда гово- рит о суде сердца на Западе, в стране мертвых. «Суд, который судит нечестивого, — знай, что он не будет снисходителен в этот день суда над несчастным. Человек остается после смерти, и дела его кладут ря- 124
ДОБРЫЙ ПАСТЫРЬ дом с ним грудами. Существование там — для вечнос- ти; и тот, кто жалуется на него, — дурак. Но тот, кто достигает вечности без злых дел, будет существовать там, как бог, выступая свободно, как Повелители Веч- ности. Более приемлем человек, прямой сердцем, чем скот, который жертвуют злые». К несчастью для Мерикары, его отец был поэтом лучшим, чем правителем. Старый царь говорит о внут- реннем положении страны, предупреждая сына об опас- ности со стороны гнусных азиатов Севера и уверяя, что «в Южной области все хорошо». Мы не можем винить царя за то, что он не умел предвидеть будущее, но он мог бы вспомнить прошлое. Когда-то пришел завоева- тель, шагая вниз по Нилу, чтобы объединить Две Зем- ли. Он пришел с Юга. Это один из тех случаев, которые почти заставляют нас думать, что история повторяется. Ибо три тысяче- летия должно было просуществовать Нильское царство, и время от времени единство его нарушалось внутрен- ней борьбой и иностранными вторжениями. И с само- го начала, с Менеса-объединителя, сила обновленно- го единства приходила с Юга. Почему? Мы не знаем. Фактически, если бы мы пытались предсказывать, от- куда придет завоеватель, мы должны бы в большинстве случаев выбрать Север. Успех Верхнего Египта в на- чале династического периода, при Менесе, был бы не- объясним, если бы Север был действительно более со- вершенен, более высоко развит. То же самое можно сказать о ситуации, возникшей после первой великой катастрофы в конце Древнего царства. Гераклеополь в период X династии был самым сильным из всех горо- дов-государств разделенной страны и, казалось, стоял на пути к тому, чтобы возглавить новое объединение. В искусстве и военной мощи он опережал своих совре- менников, в литературе он дал произведения исключи- тельно высокого качества. Однако — еще раз — завое- ватель пришел с Юга. 125
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ В 450 милях к югу от Мемфиса обрыв плато отсту- пает от берега реки, оставляя широкую и плодород- ную долину. В конце Древнего царства на этой равни- не было всего несколько мелких поселений. Местные жители поклонялись Монту — военному богу (много- значительный выбор, если учитывать то, что последо- вало). Там мог быть даже храм (маленький и незамет- ный), посвященный местному, фиванскому богу Амо- ну (местный вариант бога плодородия Мина). Из этих скудных начал возник феномен — стовратные Фивы и их бог-покровитель Амон-Ра. Подъем Фив можно проследить примерно к 2250 г. до н. э., когда некая дама по имени Икуи в одной из деревень на фиванской равнине имела счастье произ- вести на свет сына, которого она назвала Интеф. Он был князь и наместник, и его непосредственные по- томки сохранили этот титул. Примерно через столетие после рождения Интефа, сына Икуи, коварный воздух юга воспламенил често- любие одного из его потомков. В это время царский дом Гераклеополя переживал трудности. Детали их нам неизвестны, но о них свидетельствует начало в этом городе новой, X династии. Князь Интеф из Фив ухватился за эту возможность. Он поднял на юге вос- стание, захватил контроль над пятью самыми южны- ми номами и провозгласил себя царем Верхнего и Нижнего Египта. Такой титул был в лучшем случае вежливой фикцией, и монарх Интеф втихомолку при- знавал этот факт, показываясь без двойной короны на голове. Тем не менее он считался основателем XI ди- настии, и это событие датируется 2134 г. до н. э. Да- та получена путем сложных вычислений, основанных на датах XII династии и оценке продолжительности правления ее царей. Интеф I правил южными номами всего несколько лет. Его сыном был другой Интеф, которого мы назо- вем именем Гора — Ваханх, чтобы избежать путаницы. Этот юноша был столь же честолюбив, как и его отец. 126
ДОБРЫЙ ПАСТЫРЬ Большую часть своего правления он провоевал, и на стеле в его гробнице начертано, что он добавил шес- той ном к пяти унаследованным от отца. Стела, уста- новленная в гробнице Ваханха в Фивах, отмечена в папирусе периода XII династии, где записаны резуль- таты инспекции царских гробниц. Расхитители гроб- ниц становились все смелее, и следственная комиссия сообщала, что пирамида Интефа, которая была, веро- ятно, маленьким кирпичным строением, «снесена» — приятный глагол, — но что стела еще на месте и фи- гура царя стоит на этой стеле с любимой борзой по имени Бехек. Через 3 тысячи лет после инспекции, в 1860 г. н. э., О. Мариетт, тогда инспектор древностей, нашел нижнюю часть этой стелы еще нетронутой. Он оставил ее на месте (так и слышишь замечания Питри по поводу подобной небрежности), и случилось неиз- бежное. Когда Масперо, преемник Мариетта, вновь на- шел ее в 1882 г., она лежала в обломках. Куски были наконец собраны и доставлены в Каирский музей. Царь был настоящим собачником, он высек на своей стеле не одну, а пятерых любимых борзых, чтобы они могли войти в «Западный рай» вместе с ним. Благодаря союзу с храбрыми князьями Ассиута пра- вители Гераклеополя какое-то время сдерживали аг- рессивные Фивы. Затем в 2051 г. до н. э. новый че- ловек взошел на трон южного города. Его имя было Ментухотеп, и он был величайшим воителем. За де- сять лет он завоевал весь остальной Египет. Его про- тивником в Гераклеополе был Мерикара, который на- шел, что отцовская философия — плохое утешение при поражении. Мы, конечно, хотели бы иметь хоть какие-то сведе- ния об этой войне, но ничего не было найдено. Есть косвенное свидетельство уникального характера, име- ющее отношение к последней великой битве, осаде Ге- раклеополя. Свидетельство открыл Х.Э. Уинлок, рабо- тавший в Дейр-эль-Бахри для нью-йоркского Метро- политен-музея. 127
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ Дейр-эль-Бахри является частью огромного западно- го фиванского некрополя, включающего такие чудеса, как Долина царей, большая группа фоб ниц вельмож Нового царства и огромные погребальные храмы Рам- зеса. В самом Дейр-эль-Бахри находится прекрасный храм царицы Хатшепсут, несомненно самый красивый и изящный памятник архитектуры во всем Египте. На этом самом месте был более ранний храм, построен- ный завоевателем Ментухотепом. Уинлок заслуживает похвалы за раскопки этого храма, который был в очень плохом состоянии; сегодня едва ли можно различить что-нибудь, кроме очертаний на песке. Но когда храм был построен, он, вероятно, представлял собой вну- шительное зрелище. Обнесенная стенами аллея вела к большому двору в форме щита перед храмом с колон- нами, который был увенчан маленькой пирамидой. Царь расположил свою гробницу под этим монументом и похоронил свою семью в других гробницах поблизос- ти. Уинлок нашел более 20 захоронений в самом хра- ме, включая захоронение главной жены Ментухотепа. Но самая интересная из всех гробниц принадлежа- ла не придворному или царственной даме. Построен- ная на почетном месте, близ гробницы самого царя, эта гробница содержала массовое захоронение 60 во- оруженных солдат. Они были простые люди, мы даже не знаем их имен. Из характера ранений Уинлок сде- лал вывод, что солдаты погибли в атаке на город или укрепленное место. Некоторые умерли сразу. Другие, раненные защитниками на стенах, очевидно, были ос- тавлены, когда их товарищи отступили перед контр- атакой осажденного гарнизона. Контратака увенчалась временным успехом, раненые были «подняты за их кустистые волосы» и забиты до смерти палицами за- щитников крепости. Тела их пролежали на поле бит- вы достаточно долго, чтобы их повредили птицы-стер- вятники; затем финальная атака на замок принесла победу их товарищам, которые собрали искалеченные тела погибших и похоронили их. 128
ДОБРЫЙ ПАСТЫРЬ Эта мрачная и удивительно живая картина была вос- создана из группы неидентифицированных мумий. Но самое интересное состоит в том,- что Ментухотеп по- чтил этих неизвестных солдат, похоронив их рядом с собственной гробницей, в близости, обычно резерви- руемой для членов царской семьи и высших вельмож. Именно финальная осада вражеской столицы, говорит Уинлок, могла заслужить такую честь, и это кажется разумным заключением. Дополнительное обстоятель- ство не менее удивительно: всего 60 человек погибли в решающей битве великой войны! Эти люди, конечно, могли быть отобраны среди погибших за свою выдаю- щуюся храбрость; но мы должны помнить, что в древ- ние времена война убивала людей менее эффективно, чем сегодня. Воины шли в битву незащищенными, если не счи- тать «кустистых волос», отмеченных Уинлоком. Тща- тельно культивируемая грива в верхней части черепа, быть может, и защищала от удара палицей или дуби- ной, которые часто делались просто из дерева. У еги- петских солдат этого периода были также топоры и кинжалы. Бумеранги, найденные при раскопках, ис- пользовались, вероятно, скорее для охоты, чем для вой- ны; мы имеем образцы для правой и левой руки, и на испытаниях один из образцов работал именно так, как бумеранги обычно работают. Самым распространен- ным оружием были простой лук и стрелы с наконеч- никами из кремня или черного дерева — египтяне до- династического периода были такими неискушенными в военном искусстве, что даже не пользовались брон- зовыми наконечниками для стрел. Впрочем, наконеч- ники для стрел из кремня или дерева могли убивать так же хорошо, как металлические; один из погибших сол- дат был поражен в спину стрелой, которая торчала из его груди на восемь дюймов. О снаряжении солдат этого периода мы знаем на основании изучения двух источников: захоронений ве- теранов и статуэток воинов-телохранителей, найден- 5 Б. Мертц «Древний Египет» 129
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ ных в гробницах. Самый привлекательный пример по- следних дошел до нас из Ассиута и состоит из двух рот, человек по сорок в каждой. Это удивительные модели, способные заставить любого мальчишку за- трястись от зависти. Солдаты одной группы окраше- ны в красно-коричневый цвет, обычный для цвета кожи египтян; они вооружены длинными копьями и щитами, украшенными различными символами. Дру- гая рота черная (очевидно, нубийские вспомогатель- ные войска); каждый солдат вооружен луком в одной руке и пучками стрел в другой. Отдельные фигурки относительно грубы, но мастер схватил военную осан- ку и решительный шаг военного человека; вельможа из Ассиута мог начинать свое путешествие через не- изведанные опасности загробного мира, чувствуя себя в безопасности с такими солдатами. Эти симпатичные воители и теперь живут в Каирском музее; если бы я могла надеяться ограбить это восхитительное учрежде- ние безнаказанно, я бы, безусловно, засунула их в свой грузовик. То было время моделей в гробницах, и американцам повезло в том, что им не обязательно ехать в Каирс- кий музей, чтобы увидеть некоторые из лучших. Они дошли до нас из эпохи XI династии, из фиванской гробницы Мекетра, и Метрополитен-музею, который вел раскопки, было позволено оставить себе большин- ство из них. Они- воспроизводят, в точной миниатюре, поместье богатого вельможи. Собственно, поместье — это небольшая деревня, содержащая многочисленные лавки или мастерские, в которых выполнялись различ- ные специализированные работы. Мы можем видеть маленьких крестьян и ремесленников за работой; не- которых в пекарне-пивоварне (хлеб и пиво проходили один и тот же начальный процесс ферментации), не- которых в мясной лавке, где забивают брыкающийся скот, других — в конюшне или ткацкой мастерской. Вельможа должен был иметь постоянный лодочный флот, поэтому здесь воссозданы лодки нескольких ти- 130
ДОБРЫЙ ПАСТЫРЬ пов, включая последнюю барку — барку мертвых, на которой позолоченная и пропитанная смолистыми мас- лами мумия благородного господина совершала палом- ничество в Абидос, дом Осириса. Путешествие могло быть чисто символическим, но с моделью в гробнице вельможа мог притязать на свершение этого полезно- го ритуального акта. Эти миниатюрные модели сделаны так мастерски, что мы рассматриваем их с таким же удовольствием, как изящные игрушки. Конечно, для их владельцев они были больше чем игрушки. Модель символизировала реальность, и наличие миниатюр в гробнице убеждало владельца, что в следующем мире он будет иметь ре- альные вещи. Модели были эквивалентами росписи на стенах гробницы или списков жертвоприношений. Гробницы XI династии дали нам много материала, но величайшая из всех гробниц оказалась пустой. Але- бастровый саркофаг Ментухотепа был найден в его погребальной камере под храмом, но опытные воры древних Фив нашли его задолго до этого. Не оказа- лось мумии Ментухотепа и среди царских мумий, пе- резахороненных жрецами. Вероятно, она была унич- тожена грабителями. Ментухотеп правил около 50 лет, и его преемник был уже немолодым человеком, когда взошел на трон. Летописи этого фараона — это летописи мира; старая борьба с Гераклеополем была, очевидно, окончена. Но спокойная передача власти, на которую мог надеяться старый царь, так и не состоялась. Его официальный наследник не потребовал себе трон, и наследовал ему другой Ментухотеп, который не был в родстве с цар- ской семьей, разве что собезьянничал царское имя. Од- нако самое интересное в карьере этого последнего Ментухотепа, которого мы обычно называем именем Гора — Небтави, не то, как он приобрел трон, а то, как он потерял его. Надписи в каменоломнях Вади-Хаммамата относят- ся еще к эпохе Древнего царства. Каменоломни рас- 5» 131
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ положены на кратчайшей дороге от Нила к Красному морю, дороге, оставляющей реку на большом восточ- ном изгибе русла чуть ниже Фив, и многие посещали каменоломни в поисках камня или просто по дороге к морю, оставив там надписи. Царь Небтави послал в Вади-Хаммамат экспедицию за камнем для своего сар- кофага, и командир воинского отряда приказал высечь на скале длинную надпись, рассказывающую о чудес- ном событии, случившемся с ними. Беременная газель пришла к ним через пустыню и остановилась рожать как раз на том самом камне, который был предназна- чен для крышки саркофага. Джентльмены из экспеди- ции отблагодарили газель за чудо, перерезав ей гор- ло. Что стало с детенышем, надпись не отмечает. Командира отряда звали Аменемхет. Он эффектив- но выполнил свою задачу, приведя отряд назад и не потеряв даже осла. Любопытны в этом человеке, одна- ко, не его таланты слуги, а то, что он недолго оставал- ся слугой. Через несколько лет после возвращения из похода он закончил дело, которое начал, поместив тело царя в саркофаг, за изготовлением которого наблюдал, и затем забрал трон Египта себе. 2. ОБЪЕДИНИТЕЛЬ ДВУХ ЗЕМЕЛЬ Признаем сразу же: доказательств, что Аменемхет столкнул старого царя за порог вечности, нет. Он был, без сомнения, узурпатором, но он был достоин цар- ского венца за свои таланты, если не по праву рож- дения, а Ментухотеп, которому он наследовал, имел не больше прав, чем он сам. Его считают основателем XII династии, и с него начинается долгая линия Аме- немхетов и Сенусертов, которые восстановили славу Египта в эпоху так называемого Среднего царства. Одним из первых актов нового правителя было пе- ренесение столицы на север. Менее в свое время сде- лал то же самое и, возможно, по той же причине: так 132
ДОБРЫЙ ПАСТЫРЬ было легче контролировать князей Дельты и Северно- го Египта. Столица фараонов XII династии была не в Мемфисе, хотя город сохранил свою важность; она находилась к северу от Фаюма и называлась Иттауи («Владение Двумя Землями»). Египетские названия бы- ли красноречивыми и не особенно эзотерическими. Первой задачей Аменемхета было восстановление в Египте должного порядка. Ураган I Переходного пе- риода оставил после себя массу обломков, и нужно было больше, чем несколько лет правления XI динас- тии, чтобы указать независимым князькам подобаю- щее им место. Урегулирование внутренних дел отня- ло у Аменемхета немного времени, и вскоре он смог обратиться к другим проблемам. Одним из проектов было покорение Нубии. Он начал также новую серию пирамид, довольно жалких по сравнению с роскошью Гизы. Они толпятся вокруг старой столицы Иттауи на трех кладбищах, известных теперь как Лишт, Хавара и Лахун, а также в Дахшуре, близ больших пирамид Снофру. Пирамида Аменемхета I была построена из известняка, но камень брали не с холмов Каира, а из монументов Гизы и Саккары. Пирамида сильно раз- рушена, и мы можем видеть, что внутренние блоки включают скульптуру из долинных храмов Хуфу и Хаф- ра и других источников. Некоторые археологи пред- лагали разобрать пирамиду; в своем нынешнем ви- де она немногого стоит, и если мы сможем добраться до внутренних блоков, целиком взятых из храмов и гробниц Древнего царства, то сможем узнать много нового. Аменемхет имел время закончить свою пирамиду и храмы, но времени оставалось мало. Может быть, у него было предчувствие, ибо в течение последних лет своего правления он сделал своего сына Сенусерта со- правителем. Совместное правление было общеприня- той практикой в Древнем Египте, но оно сильно пу- тало хронологию. Каждый царь датировал события по своим собственным годам правления, и редко можно 133
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ встретить надписи, где даются одновременные даты для обоих царей и мы можем узнать, сколько лет про- должалось совместное правление и было ли оно во- обще. Через 30 лет после захвата власти Аменемхет послал своего сына в поход, чтобы «наказать» (точнее, «выпо- роть с целью исправления» — любимое словечко егип- тян) ливийцев Западной пустыни. В отсутствие моло- дого царя разразилась катастрофа. Планировалось, ве- роятно, воспользоваться отсутствием молодого, более мужественного правителя — Аменемхет был стар. Ма- ловероятно, что заговор с целью покушения на жизнь царя мог созреть втайне в дни его расцвета. Ворвавшись среди ночи в царскую опочивальню, заговорщики бросились на беспомощного полусонно- го царя. Хотя он сражался за свою жизнь врукопаш- ную против зловещих теней ночи, в конце концов он пал под ударами кинжалов врагов. Но сторонники царя послали быстрых гонцов к Сенусерту. Он к то- му времени уже завершил кампанию и возвращался домой. Новость достигла его вечером, когда он оста- новился лагерем где-то в пустыне. Заставив гонца по- клясться в молчании, молодой царь дождался наступ- ления темноты и затем помчался со всей возможной скоростью в столицу. Он достиг царской резиденции так быстро и так неожиданно, что смог задушить за- говор в самом зародыше и взошел на трон без даль- нейших затруднений. Без сомнения, его быстрые и решительные действия обеспечили в тот день победу царскому дому. История эта известна нам не из исторических до- кументов, а из двух литературных текстов. Та, что рас- сказывает о цареубийстве, называется «Поучения Аме- немхета» и выглядит как ряд советов царя своему сы- ну. В словах Аменемхета чувствуется горечь: он давал нищему и кормил сироту, но те, кому он доверял, восстали против него и те, кому он подавал руку, при- шли в ночи, чтобы убить его. «Не полагайся на бра- 134
ДОБРЫЙ ПАСТЫРЬ та, — заключает он, — не знай друга, не заводи дове- ренных лиц. Когда ты спишь, сам принимай меры пре- досторожности, ибо нет у человека друзей во дни зла». Нам может показаться неожиданным, что эти рас- суждения написаны от первого лица, от лица убитого царя, и это заставило некоторых ученых думать, что Аменемхет не был убит заговорщиками, а выжил. Од- нако поэтическая вольность позволяет голосам из могилы звучать даже в нашей собственной литерату- ре. Убийство царя совпадает также со второй полови- ной истории, ибо вряд ли, если бы Аменемхет мир- но умер в собственной постели, его сын был бы так встревожен новостями или бросил армию, чтобы за- владеть троном... Драматический ночной марш Сенусерта описан в одном из самых знаменитых египетских литературных произведений «Рассказ Синухета». Сэр Алан Гардинер, старейшина египетской филологии, считает, что этот рассказ достоин занимать место в рядах мировой клас- сики. Он цитирует письмо от человека, суждение ко- торого имеет значительный вес в подобных делах. «Дорогой м-р Гардинер! От души благодарю Вас за книгу египетской лите- ратуры, и я совершенно согласен с Вашей оценкой рас- сказа, которым Вы особенно восхищаетесь. Искренне Ваш Редьярд Киплинг». В начале рассказа мы застаем Синухета, царского надсмотрщика в Азии, отдыхающего близ царского шат- ра, пока армия разбивает лагерь на пути из Ливии. Он видит гонцов, примчавшихся из Фив, и слышит, что они говорят Сенусерту. Он чувствует себя как пора- женный молнией. «Сердце мое сжалось, — признается Синухет, — руки мои упали вдоль тела, дрожь охва- тила все мои члены». 135
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ Такая телесная слабость может объясняться шо- ком — очень вероятным, когда слышишь о смерти соб- ственного царя. Но следующий шаг Синухета застав- ляет нас задуматься. «Скачками и ползком я убрал- ся в поисках места, где бы спрятаться; я залез между двумя кустами, чтобы меня не было видно с дороги». Но Синухет на этом не остановился: он пересек Нил и Стену правителя, обозначавшую восточную границу Египта, и скрылся в дикой пустыне Синая. Остальную историю удивительно приятно читать, но мы передадим ее кратко, ибо она не имеет отношения к политическим событиям. Синухет добился высокого положения среди «азиатов», наконец он устраивается где-то в Сирии и заводит себе жену или двух. Но хо- тя он был почитаем в принявшей его стране, сердце его все больше тосковало по дому. И в соответствии с приятной гармонией, встречающейся только в сказках, всеведущий царь Египта прослышал о местопребыва- нии старого слуги. Он посылает гонцов с приглашени- ем Синухета в Египет. Письмо царя — чудесный образчик такта. Он задает вопрос, на который мы сами хотели бы знать ответ: «Что ты сделал, что нечто должно было быть предпри- нято против тебя? Ты не богохульствовал, ты не выс- тупал против совета вельмож...» Каковы бы ни были причины опасений Синухета, письмо их рассеяло. Возвращение домой — предпри- ятие немалое, но главным поводом для радости бы- ла возможность сложить свои кости в благословенной земле Египта. Он был так тронут, когда наконец был приведен к царскому величеству, что почти потерял сознание и не мог говорить. Царь принял его добро- душно и, чтобы снять напряжение, приказал позвать царских детей и царицу, которым Синухет когда-то служил. «Вот и Синухет, — сказал приветливо царь, — он вернулся, как настоящий сын бедуина». Царица взвизгнула, а дети воскликнули в один голос: «Ну ко- нечно, это не он!» 136
ДОБРЫЙ ПАСТЫРЬ Таков настоящий египетский хеппи-энд, но мы не можем не задуматься, что же к нему привело? Что под- слушал Синухет в лагере, что побудило его искать убе- жища так далеко от Египта, как ноги могли его унести? Нас извинят за предположение, что он сам был заме- шан в заговоре. Слишком много заверений в невиннос- ти исходит из его собственных уст и из уст царя, чтобы он был полностью невиновным. Если так, то великоду- шие царя восхитительно. Хотя он мирно правил много лет, у него не могло быть мотива иного, чем милосердие, чтобы удовлетворить сердечную тоску старого врага. Пока Синухет искал приключений, его царь продол- жал традиции, установленные Аменемхетом I. Он по- строил себе пирамиду близ отцовской и отодвинул гра- ницы Египта дальше на юг. Он продолжал политику совместного правления, подхваченную его наследника- ми, при которых страна наслаждалась миром и процве- танием. Новый Аменемхет и новый Сенусерт продер- жались на троне 50 лет, в течение которых все шло хо- рошо. Все цари этой династии были компетентными пра- вителями. Но при номере третьем XII династия дости- гает своего расцвета. Сенусерт III был величайшим из всех правителей Среднего царства. Во всех своих пред- приятиях он демонстрировал таланты, которые мы при- выкли ожидать от мужчин его дома, но ни в одном из проектов его способности не сияют так ярко, как при завоевании Верхнего Нила. Как и их предшественники в эпоху Древнего цар- ства, первые цари XII династии ходили походами в Нижнюю Нубию, вплоть до вторых порогов, но имен- но Сенусерту III удалось распространить власть Егип- та до пределов, дотоле неслыханных. В более поздние времена он считался святым покровителем всего реги- она, и туземцы Нубии, вероятно, долго недобрым сло- вом поминали его имя. В то время в областях к югу от Египта обитали по- лудикие народы. Они относились к «коричневой расе», 137
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ имели вьющиеся темные волосы и слабовыраженные негроидные черты. Они поселились в Нижней Нубии в промежуток времени между Древним и Средним цар- ствами. Будучи примитивными, они не были варвара- ми. Они обжигали глину, выращивали скот и хорони- ли своих мертвых в круглых гробницах с часовней для жертвоприношений с одной стороны. Таковы были народы, с которыми цари XII динас- тии столкнулись, продвигаясь на юг. Египтян не встре- чали криками радости. Сегодня, когда мы путешеству- ем по Нилу на юг от Асуана, мы можем видеть руины больших сооружений, расположенных в стратегических точках на берегах реки на всем пути к третьему поро- гу. Это остатки крепостей, построенных египтянами для удержания речного пути к золотоносным землям внутренней Африки. За период Среднего царства бы- ло построено 14 таких крепостей. В мощных стенах и стратегическом положении каждой из них мы видим признание серьезности противника; укрепления были построены достаточно близко друг к другу, чтобы мож- но было посылать войска им на помощь в случае вра- жеской атаки. Сегодня эти крепости сильно разрушены, но не нужно слишком напрягать воображение, чтобы пред- ставить себе жизнь передового гарнизона за 2 тысячи лет до Иисуса Христа. Самые мощные укрепления рас- полагались со стороны суши. Египтяне удерживали реку, и крепости можно было снабжать и деблокиро- вать по воде. Низкая стена и ров служили первым ру- бежом обороны, затем возвышалась внешняя стена с бастионами, за которой был узкий проход. Внутрен- няя стена была очень высокой и толстой, построенной из кирпича, проложенного балками, и поддерживалась башенными выступами. За внутренней стеной про- ходила узкая улица. За стенами размещался сам гар- низонный городок, с большим домом коменданта и домиками солдат. Там были также склады и казначей- ство, а также маленький храм. 138
ДОБРЫЙ ПАСТЫРЬ Большинство крепостей вплоть до района Вади- Хальфа у второго порога были построены предшествен- никами Сенусерта III. Он построил еще шесть на сле- дующих 50 милях по прямой к югу от Вади-Хальфы. Сенусерт закрепил свою границу официальным указом в самой южной крепости Семна. Но это не было пре- делом египетского проникновения в Нубию, хотя мог- ло быть финалом сосредоточенных военных усилий. После Семны Нил протекает через район под на- званием «Скальное брюхо», где трудности плавания громадны. Камни и мели угрожают лодкам, и река те- чет почти под прямым углом к господствующим севе- ро-западным ветрам. После этого лежит более легкий для плавания отрезок, а затем новый порог — третий, после которого побитые лодки выходят на участок, из- вестный как Донгола, безопасный для плавания. В начале этого спокойного участка, сразу же за скаль- ными клыками третьего порога, стоит удивительное сооружение. В наше время оно называется Западная Деффуфа. Мы находимся в месте под названием Керма, ко- торое Рейснер раскапывал в 1920-х гг. Оно располо- жено в 150 милях к югу от границы XII династии в Семне — в 150 милях по прямой и много дальше, если следовать всем изгибам реки. Но египтяне в период Среднего царства были здесь. Громадный курган под названием Западная Деффуфа — дело их рук. Сегод- ня он выглядит не столько человеческим сооружени- ем, сколько странной формацией, созданной ветрами пустыни. Помню, как я студенткой читала о работах Рейс- нера здесь, и помню, что его выводы, вообще гово- ря, принимались. Он думал, что Керма была столицей египетского наместника дальнего юга. Несколько по- колений таких вельмож контролировали район в пе- риод Среднего царства, умирали там и были похоро- нены. Если теория Рейснера верна, Сенусерт III был действительно великим завоевателем. 139
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ На чем же базировал Рейснер свои идеи? Трудно понять функции Западной Деффуфы. Верхняя часть, содержавшая строения или комнаты, снесена эрозией; нижняя часть — это просто гигантская кирпичная платформа, возведенная для обороны. Но группа ком- нат на нижнем уровне уцелела, и культурный слой, найденный в этих комнатах, достаточно интересен. Он включает остатки импортированных египетских из- делий и местные продукты: страусиные яйца, горный хрусталь и медную руду. К востоку от этого кургана находятся другие разва- лины — Восточная Деффуфа, рядом с которой распо- ложено большое кладбище. Самые крупные гробницы состоят из центральной камеры, где тело покойного укладывали на кровать, и длинного коридора, ведуще- го сквозь курган мимо центральной камеры. В кори- дорах каждой из крупнейших гробниц Рейснер нашел тела нескольких сот человек, в основном женщин и детей. Они были похоронены заживо. Некоторые ле- жали закрыв лицо ладонями или сгибом локтя; одна бедная девушка заползла под кровать, на которой ле- жало тело ее господина, продлив агонию смерти от удушья. В одной из этих массовых могил Рейснер нашел предмет, важный для подтверждения его теории. Это была статуя египетской дамы, которая была женой князя Ассиута при XII династии по имени Хапджефа. Нижняя часть статуи князя в натуральную величину была найдена в том же захоронении. Это, заявил Рей- снер, должно означать, что вождь, ради которого был собран мертвый двор, был не кто иной, как сам Хап- джефа. Отсюда теория о египетских наместниках юга, похороненных в земле, которой они правили, с тела- ми женщин нубийского гарема вокруг них в истинно азиатской манере. Они «отуземились». Бросим взгляд на остальные свидетельства, имею- щие отношение к ситуации в Ассиуте. В Египте име- ется гробница того же самого Хапджефы. Некоторые 140
ДОБРЫЙ ПАСТЫРЬ ученые утверждают, что он никогда не был в ней по- хоронен, но эта симпатичная гробница существует с особенно подробными погребальными договорами, за- печатленными на ее стенах. Титулы Хапджефы не вклю- чают звание наместника в Нубии, и он единственный египтянин, которого Рейснер смог как-то связать с Кермой. (Керма была занята, по крайней мере, в тече- ние жизни трех поколений, а вероятно, больше.) На- конец, я должна отметить заявление Рейснера, что ста- туи египетского князя и его супруги были изваяны из местного нубийского камня и не являлись, следователь- но, импортными вещами. Таковы факты. Что мы можем с ними сделать? Аркелл, работы которого в Судане я отмечала преж- де, не соглашается с Рейснером. Он выдвигает довод, который был признан прежде, что погребальные кур- . ганы отличаются от обычных нубийских только разме- рами. Поскольку только великие вожди могли утянуть столько рабов за собой в могилу, Аркелл хотел бы идентифицировать Керму со столицей Куша, самого могущественного туземного царства в Судане после Среднего царства. Он думает, что импортные египет- ские предметы хранились как особо ценные долго после того, как они были привезены в район. Керма, говорит он, в период Среднего царства была торговым постом, и египтяне не имели политического или во- енного контроля над регионом. Крупным препятствием на пути такой интерпрета- ции является свидетельство Рейснера, что статуи, о которых шла речь, изваяны из местного камня. Рейс- нер был прекрасным ученым, и маловероятно, что он ошибался в этом пункте. Но мы можем обойти эту трудность, если захотим, предположив, что статуи были сделаны египтянином, проживавшим в Керме, для ме- стного князя, который не заботился о содержании над- писи, лишь бы она была сделана на языке мудрых тор- говцев. Как объяснение эта гипотеза не слишком хо- роша, но я действительно хотела бы обойти трудность, 141
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ потому что мнение Рейснера кажется мне еще менее обоснованным. Стремление египтян вернуться домой в период приближения смерти, которое мы видим в «Рассказе Синухета», — психологически сильный довод против погребения Хапджефы в Нубии. Равно солид- ным возражением против теории египетского полити- ческого контроля, простиравшегося так далеко на юг, является длинный неукрепленный участок реки между Кермой и пограничной крепостью Семна. Трудно по- верить, чтобы стратег такого калибра, как Сенусерт III, построил бы важную крепость так далеко от потенци- альных подкреплений. Керма — любопытное место, и человек, который представлял там Египет, будь он знатным вельможей, князем или простым торговцем, заслуживает высоких почестей. Керма, возможно, была построена дедом Се* нусерта III. В его время войн, скорее всего, не было, но Сенусерт III предпринял несколько военных похо- дов на юг, поэтому можно предположить, что «наро- ды С» доставляли ему неприятности. Он «умиротво- рил» регион столь энергично, что мир царил там до окончания правления династии. Но когда в Египте на- ступил неизбежный конец, в Нубии он был отмечен пожаром и яростью. Все крепости у вторых порогов Нила были сожжены, а Керма попала в руки туземцев. Величайшие военные предприятия Сенусерта III проходили в Нубии, но он предпринял по крайней мере один поход в Палестину. Египтяне Среднего цар- ства, вероятно, не имели военного контроля над Си- рией, в отличие от Нубии, но контакты в период XII династии расширились. Раскопки в древних си- рийских городах дали множество импортированных египетских предметов, что свидетельствует о значи- тельной торговле с Востоком. Неудивительно, что греки высоко ставили Сенусер- та, которого они называли Сезострис. Он умиротворил Нубию, ходил в богатые страны Востока и умерил ам- биции знатных семей Египта — их гробницы в провин- 142
ДОБРЫЙ ПАСТЫРЬ циальных столицах в течение его правления исчезают. К концу жизни Сенусерт усадил сына рядом с собой на трон, как поступали его предки, а когда он умер после 38 лет неустанных трудов, то вкусил заслуженный от- дых в своей пирамиде в Дахшуре. Пирамида Сенусерта была построена из кирпича. Облицовка из красивого белого известняка какое-то время скрывала дефекты конструкции, но, когда она была снята, кирпичная кладка превратилась в руины. Незадолго до того времени цари перестали устраивать традиционный северный вход в гробницы — это было все равно что рисовать план для вездесущих грабите- лей. Вход в пирамиду Сенусерта был устроен далеко к западу от основного сооружения, но эта уловка ока- залась не слишком успешной. Когда в 1894 г. фран- цузский археолог Жак де Морган вошел в пирамиду, он обнаружил, что его опередили. Тело царя не лежа- ло больше в огромном красном саркофаге. Но де Мор- ган еще раз доказал, что тщательными раскопками можно обнаружить материал, который грабители про- пустили. В галерее под северо-западным углом пира- миды он нашел коллекцию удивительных драгоценно- стей, принадлежавших принцессам царской семьи. Де Морган, кажется, имел шестое чувство относительно золота; именно он нашел вторую огромную коллек- цию драгоценностей близ пирамиды Аменемхета II, также в Дахшуре. Обе коллекции включали ожерелья и браслеты, пекторали, короны и перстни, принадлежавшие женам и дочерям царей XII династии. Современные ювели- ры никогда не копировали их дизайн, несмотря на пе- риодически повторяющуюся моду на египетские моти- вы; большинство из них слишком тяжелы и слишком изукрашены на современный вкус. Пекторали состоят из инкрустированных золотых пластин по нескольку квадратных дюймов, со сложным резным рисунком, с картушами царей, окруженных соколами и поддержи- ваемых маленькими коленопреклоненными божками. 143
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ Короны принцесс XII династии Работа превосходная; иногда в каждом из этих малень- ких шедевров насчитывается по три-четыре сотни по- лудрагоценных камней, причем каждый камешек встав- лен на место, окруженное тонкой золотой проволокой. Эффект напоминает перегородчатую эмаль. Цвета до- вольно яркие — красновато-оранжевый сердолик, си- няя ляпис-лазурь, бирюза и глубокий тлеющий пур- пур граната. Пекторали носили на груди, на крупных бусах. Однако самая прелестная драгоценность — это ко- рона, сделанная из нитей тонкой золотой проволоки, украшенная с неправильными промежутками крошеч- ными пятилепестковыми бирюзовыми цветочками с сердоликовой сердцевиной. Местами проволока пере- хвачена золотыми крестиками, и эффект изящных цветков на сияющих черных волосах принцессы был, вероятно, великолепен. Большинство этих драгоценностей находится в Ка- ирском музее. Однако другое подобное собрание Пит- ри нашел в 1914 г. в пирамиде Сенусерта II в Лахуне, и эти восхитительные образцы искусства древних юве- лиров находятся теперь в Метрополитен-музее. За ис- ключением короны, которую я описала, эти драгоцен- 144
ДОБРЫЙ ПАСТЫРЬ ности не хуже любого шедевра каирской коллекции. Они принадлежали даме по имени Сит-Хатор-Иунет. Когда археологи находят что-либо столь ценное, как эти драгоценности, они предпочитают заниматься ими лично. Но когда новости о находке достигли ушей Питри, он оказался в затруднительном положении; он переутомился и был не способен физически раскапы- вать драгоценности сам. Речь шла не о том, чтобы спу- ститься в гробницу и открыть шкатулку. Шкатулка дав- но сгнила, как и нити, на которых висели бусины и другие элементы. Результат выглядел как погребальная камера Хетефер в миниатюре. Стандарты Питри требо- вали, чтобы каждая отдельная бусина была расчищена и описана на месте; иначе вся надежда нанизать оже- релья и браслеты в порядке, близком к первоначаль- ному, пропадала. Ассистентом Питри был в то время Гай Брайтон, который, как большинство его студентов, стал потом известным археологом. Брайтон провел в гробнице целую неделю, корчась на голом полу кори- дора по ночам и выкапывая бусины из окаменевшей глины днем, пока находка не была расчищена и опи- сана. Когда драгоценности были восстановлены (благода- ря Брайтону), стало ясно, что Питри сделал великое открытие. Каирский музей в те времена соглашался от- давать находки куда легче, чем сейчас, к тому же му- зей уже имел великолепную коллекцию драгоценнос- тей XII династии благодаря де Моргану. Питри разре- шили сохранить находку. Он проводил раскопки под эгидой Британской школы археологии, которая состо- яла как из отдельных членов, так и из организаций — институтов и университетов. До того времени находки, от которых отказывался Каирский музей, распределя- лись среди членов пропорционально их вкладу, но было очевидно, что драгоценности были слишком ценными и важными, чтобы подвергнуться обычной процедуре. Питри решил отдать их тому члену, который достойно за них заплатит, выручка, разумеется, шла в «раскопом- 14S
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ ный» фонд школы. Будучи лояльным англичанином, он предложил их сначала британским музеям, но с до- садой обнаружил, что ни один из них не может или не хочет воспользоваться предоставленными преимуще- ствами. Наконец ему пришлось распространить пред- ложение за океан, и на сцену вышли богатые амери- канцы. Благодаря щедрости частных благотворителей и собственным средствам Метрополитен-музей смог при- обрести драгоценности Сит-Хатор-Иунет. Египетская коллекция музея, кстати, одна из лучших в мире и ус- тупает только Каирскому музею; каждый американец, интересующийся египтологией, должен ее увидеть. Сыном Сенусерта III был еще один Аменемхет, тоже под номером третьим. Он тоже был хорошо известен грекам, но его достижения относились скорее к облас- ти искусств, чем к войне. Столицей Египта, как мы говорили, был в то время Иттауи, близ Фаюма. Фаюм можно назвать большим оазисом, это низина среди пустыни, которая в доисто- рические времена была заполнена водами Нила. Полу- чилось большое озеро. По форме низина очень напо- минает лист дерева, узкий проток связывает ее с Ниль- ской долиной, ведя к реке через расщелину в западных уступах. В начале Среднего царства некий анонимный гений додумался до мысли контролировать эту огром- ную массу воды для ирригационных целей, которые всегда интересовали царей и народ одинаково: жизнь и благоденствие нации зависели от ирригации. Неиз- вестному гению не нужно было быть царем, хотя при- дворная молва наделила его всеми талантами. Царь же заслуживает похвалы за то, что увидел ценность пред- ложения. Были построены огромные регуляторы для управления притоком и оттоком воды, а внутри оазиса насыпана громадная дамба, чтобы заставить озеро от- ступить и получить землю для возделывания сельско- хозяйственных культур. 146
ДОБРЫЙ ПАСТЫРЬ Аменемхет III не был инициатором этого великого предприятия, но он сделал больше, чем любой другой царь до него. Дамба имела, по-видимому, около 27 миль длины, и для земледелия было отвоевано примерно 27 тысяч акров. В такой стране, как Египет, где каж- дый квадратный фут орошаемой земли стоит целое со- стояние, эти новые площади были громадным добав- лением к сельскохозяйственному потенциалу страны. Нельзя удержаться от сравнения этой монументальной системы общественных работ с грандиозным предпри- ятием IV династии, эквивалентным по затратам труда и размаху, — с Великой пирамидой в Гизе. Не то что- бы Аменемхеты и Сенусерты были альтруистами. От- воеванная у пустыни земля не была роздана тружени- кам-крестьянам; она была удержана короной. Поэтому мы можем рассматривать пирамиду и дамбу скорее как примеры расточительности и практичности, чем экс- плуатации и благотворительности. Множество зданий было возведено на землях Фа- юмского оазиса. Сегодня они исчезли в почве, кото- рая их породила, но одно сооружение прославилось на тысячелетия. Это сооружение известно как «Лабиринт», что уже дает некоторое представление о его размерах и сложности. Он еще стоял в греческие времена, и как туристская достопримечательность мирового значения был посещен и описан Страбоном и Геродотом. Се- годня только масса известняковых и гранитных облом- ков, покрывающая поверхность в сотни квадратных ярдов, показывает, где возвышалось это чудо древне- го мира. Но Страбон говорит нам, что потолок во всех помещениях состоял из одного цельного каменного блока и что коридоры были перекрыты монолитными блоками. Геродот пишет, что «Лабиринт» содержал 12 крытых зал и не менее 3 тысяч комнат. Историк сам видел 1500 комнат, которые были на поверхнос- ти, — так он пишет, — но он должен был поверить жрецам на слово относительно существования 1500 под- земных камер, поскольку они были погребальными и, 147
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ соответственно, священными. Мы знаем достаточно, чтобы уменьшить вдвое любые цифры, которые егип- тяне сообщали Геродоту. Древнегреческий историк был потрясающе благодарным слушателем, и предки со- временных драгоманов, должно быть, дрались за мес- то гида при любознательном греке; если они напоми- нали своих потомков, то они любили оценку по дос- тоинству не меньше, чем бакшиш. Однако Геродот — неплохой источник, когда описывает вещи, которые сам видел. Сооружение «Лабиринта» было вполне по силам египтянам того периода. Они высекали массив- ные блоки для пирамид, резных саркофагов и даже потолков погребальных камер — огромных каменных квадратов. Один современный археолог подсчитал, что «Лабиринт» занимал площадь более 74 тысяч квадрат- ных метров — достаточно большую, чтобы вместить гигантские храмы Луксора и Карнака. Средства и усилия, которые фараоны Древнего цар- ства вкладывали в гробницы, правители XII династии употребляли в других местах; их пирамиды не произ- водят впечатления. Пирамида Аменемхета III сосед- ствует с «Лабиринтом» в месте под названием Хавара. «Лабиринт» тогда мог быть заупокойным храмом при царской усыпальнице. Пирамида Хавара — это лабиринт в малом масш- табе. Она построена из кирпича-сырца, как и пирами- да Сенусерта III. Внутреннее устройство фантастичес- кое; нигде в период Среднего царства архитектор не бросал такого вызова грабителям. Вход был на юге, от- крываясь на пролет лестницы, ведущей вниз в вести- бюль. Из этой маленькой камеры, по-видимому, нет выхода; спрятанный выход помещался в потолке, где одна из плит сдвигалась в сторону, открывая другую камеру. Проход, ведущий из второй камеры, был пол- ностью заложен большими каменными блоками. Один трудолюбивый вор пробил туннель сквозь эти блоки, попавшись на одну из старейших уловок — проход кончался тупиком. Подлинный проход вел в другую 148
ДОБРЫЙ ПАСТЫРЬ камеру, которая тоже выглядела полным тупиком. Скрытая сдвижная дверь вела во вторую тупиковую камеру; отсюда открывался люк в проход, который также не вел в похоронную камеру, а обходил одну из ее сторон. Два фальшивых погребальных колодца спускались с пола прохода (можно даже пожалеть во- ров, пробивавших себе путь через весь этот камень, положенный для их одурачивания и изрыгавших, на- до думать, цветистые проклятия на древнеегипет- ском языке). Дальняя сторона прохода была заложена камнем, чтобы намекнуть, что там скрывается что-то важное. Реальный вход в погребальную камеру был спрятан посредине прохода. Если вору действительно удавалось проникнуть так далеко, он мог с горечью разглядывать погребальную камеру, высеченную в цель- ном каменном блоке и перекрытую цельной каменной плитой весом в 45 тонн. Этот камень запечатал каме- ру после того, как туда была помещена царская мумия. Этому трудно поверить, но воры все же проникли в погребальную камеру. Они забрали все, что могли уне- сти, а затем подожгли оставшееся, включая тело царя. Их ожесточение можно понять. Когда Питри в 1880 г. исследовал эту пирамиду, он имел не меньше неприятностей, чем грабители. Он нашел погребальную камеру, закапываясь прямо вниз в пирамиду, и понял, что придется привезти опытных каменщиков, чтобы пробить блок, служивший кры- шей. Каменщики прибыли, но туннель, через который им пришлось проходить, был проложен в песке и по- стоянно осыпался. Питри по привычке рассматривал возможность бьпъ засыпанным заживо как одну из из- держек профессии, с которой археологу приходится мириться, но он прекрасно понимал, что каменщики, узнав, как опасен песчаный туннель, тут же разбегут- ся. Пока у него работали специалисты из Каира, он проводил в туннеле ночи, стараясь подчистить худшие места и восстановить то, что осыпалось в последние сутки. Наконец каменщики закончили работу, и Пит- 149
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ ри, головой вниз, протиснулся в дыру. Камера была полна воды. Питри расчистил пол, нагребая обломки камней и всякую мелочь на лопату ногой. Расчистив камеру, выдающийся археолог нашел настоящий вход, прослеживая проходы в обратном порядке, из погре- бальной камеры вовне. Они были заполнены глиной, и Питри едва мог проскальзывать, раздетый, лежа на спине, через все ловушки и повороты, в абсолютной темноте и вони, перемазанный в глине до ушей. Из этого опасного и отвратительного путешествия он не извлек ничего, кроме знания о местоположении вхо- да. Впрочем, он и не задумывался над тем, стоило ли того дело. Мы говорили время от времени о методах в архео- логии. Питри избрал метод не для слабых. Поспешим добавить, что ныне немногим египтологам прихо- дится подвергаться неудобствам, даже отдаленно напо- минающим те, которые приходилось выносить Пит- ри и его современникам. Но дух, вдохновлявший пи- онеров, остается и должен оставаться неотъемлемой частью характера археолога. Сегодня ему, быть мо- жет, никогда не придется висеть на краю обрыва на одной руке, чтобы скопировать изолированную над- пись, или ползать на животе в сырых и вонючих не- драх пирамиды. Но он должен быть готов к этому, если возникнет необходимость; на нем лежит ответ- ственность, и его опытный глаз должен различать на- ходки. И если он готов уступить другому честь первым взглянуть на новую страницу прошлого, значит, ему недостает того авантюрного духа, который есть часть поиска знания. Аменемхет III построил в Дахшуре другую пирами- ду, хотя похоронен он, вероятно, в Хаваре. Еще раз мы сталкиваемся с этим странным и до сих пор не объяс- ненным феноменом двух гробниц, который появляет- ся в самом начале династического периода. Мы можем быть относительно уверены, что пока еще нет истин- ного объяснения таких излишеств. ISO
ДОБРЫЙ ПАСТЫРЬ Аменемхет III был последним из великих царей XII династии. Конец династии теряется во тьме, и ее падение положило конец стабильному правлению на два столетия. Период потрясений, который мы назы- ваем II Переходным периодом, последовал за падени- ем Среднего царства, как I Переходный период — за падением Древнего. Похоже на правду то, что причи- ной анархии и упадка был неуспех централизованно- го правления, но вопрос, что вызвало этот неуспех, все еще не имеет ответа. На поверхности общая последовательность событий в конце Древнего царства параллельна событиям, ко- торые происходили в конце Среднего царства. Повто- рилось даже самое зловещее из всех предзнаменований: появление женщины на троне Гора. Царица XII дина- стии Собекнофру была, очевидно, последней в своем роду; если бы приемлемый кандидат имелся в наличии, он женился бы на ней и занял трон. Удивительно, что такового не нашлось. Мы могли бы очень многое узнать не только о правилах наследования в Египте, но о при- чинах падения Среднего царства, если бы знали боль- ше об этой даме. К сожалению, нам известно не более чем ее имя. Даже гробница царицы исчезла, если толь- ко это не одна из двух разрушенных пирамид между Дахшуром и Лиштом, в Мазгуне. Обе эти пирамиды были исследованы — угадайте кем? Питри. Но он не нашел ничего нового. На раскопки всегда не хватает денег, и один из основных методов идентификации пирамиды — раскопки гробниц, ее окружающих, — ни- когда не был использован в Мазгуне. Было бы поучи- тельно найти и гробницу визиря царицы Собекнофру с длинным отчетом о его и ее карьере. Каковы были достижения Среднего царства по срав- нению с Древним? В некотором смысле они были не так велики. Люди этого второго великого периода в ис- тории Древнего Египта вскарабкались, быть может, так IS1
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ же высоко, как их предки, но им не пришлось начи- нать с самой первой ступеньки лестницы. Письмен- ность, монументальное строительство, государственная религия, философия царской власти, социальный по- рядок и многие другие элементы цивилизации были заложены и развиты в Древнем царстве. Но есть и из- менения. Одно из наиболее заметных — изменение в лицах царствующих особ. Взгляните на портрет Сену- серта III — глубокие линии от носа ко рту, неулыбаю- щийся, мрачно сжатый рот, тяжелые морщины на лбу. Лицо Хафра, из IV династии, есть поистине лицо бога, черты его выражают высшую уверенность в себе самом и во Вселенной. На лицах правителей Среднего царства печать тяжелой ответственности, если не чего-то более трагического. Мы можем видеть в этих лицах и в контрасте меж- ду эгоцентричной пирамидой и общественными ирри- гационными работами знак изменений в понимании роли царя. Что же, значит, теперь он скорее пастырь своего народа, чем отдаленный от него божок; primus inter pares1 феодального государства скорее, чем суще- ство, уникальное в своей божественности? Нет легко- го ответа на этот вопрос. На любой ответ повлияет старое искушение видеть светлую (с нашей точки зре- ния) сторону людей, которых мы избрали объектом нашего исследования. При всем при том есть некая справедливость в утверждении, что чувство социаль- ной и моральной ответственности развилось в этот период сильнее, чем раньше. Нигде это утверждение не поддержано сильнее, чем в литературных работах данного периода. Исследуем еще одну историю, что- бы подкрепить наше мнение. «Повесть о красноречивом крестьянине» была, ве- роятно, специальным проклятием маленьких египтян. Ее переписывали и использовали как школьное уп- ражнение. Стиль повести кажется настолько вычур- Первый среди равных (лат.). (Примеч. ред.) 152
ДОБРЫЙ ПАСТЫРЬ ным и искусственным, что неегиптолог не может чи- тать ее перевод без множества комментариев, разъяс- няющих фигуры речи. Некоторые из них, позволим себе добавить, не вполне ясны даже египтологам. Как читатель может заключить, я изобретаю предлоги для оправдания отсутствия перевода этого текста. Мы ог- раничимся кратким его изложением, поскольку исто- рия кое-что говорит о социальной структуре египетс- кого общства эпохи Среднего царства. Некий крестьянин из Фаюмского оазиса на пути на рынок с караваном ослов сталкивается с мелким чи- новником, принадлежащим к дому Ренси, великого эконома царя* Этот мелкий чиновник, которого зо- вут Тутинахт, зарится на собственность крестьянина и придумывает подлый план: он расстилает на доро- ге полотно, заставляя крестьянина вести ослов по краю засеянного хлебом поля. Один маленький ослик поддался искушению и сжевал колос пшеницы, в си- лу чего Тутинахт конфискует весь караван и гонит протестующего крестьянина прочь. После нескольких дней бесплодных призывов к бессовестному обидчику отчаявшийся крестьянин отправляется к самому вели- кому эконому. Он обращается к этому могуществен- ному человеку с речью, настолько красноречивой и язвительной, что вельможе не хочется отказывать себе в удовольствии послушать крестьянина еще. Поэтому он не дает ответа на жалобу. Крестьянин, который, несомненно, мог считать упорство одной из своих главных добродетелей, возвращается к притворяюще- муся равнодушным эконому снова и снова и обраща- ет к нему не менее восьми прекрасных речей. Тем вре- менем тот сообщает о жалобе крестьянина и его крас- норечии самому царю, который приказывает сделать копию каждой из прекрасных речей. Он также прика- зывает, чтобы семью крестьянина кормили, пока он ораторствует, — симпатичная черта, удивительная для тирана. История имеет счастливый конец и даже от- тенок поэтической справедливости: крестьянин полу- 153
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ чает свою собственность назад и обогащается еще бо- лее имуществом чиновника, который его ограбил. Ораторствуя, крестьянин употребляет все средства, чтобы склонить на свою сторону бесстрастную ауди- торию: угрозы, жалобы, увещевания, лесть. Среди его аргументов есть и призыв к справедливости ради спра- ведливости. «Праведность спускается с делателем в могилу, и о нем помнят благодаря ей». Аргумент кре- стьянина и события повести приводят к одному зак- лючению — справедливость одна и для богатых, и для бедных. Это заключение может нас поражать, возни- кая в таком месте и в такое время; ведь ни в одной другой культуре правитель не пользовался такой абсо- лютной властью, как в Древнем Египте, где догма провозглашала его истинным богом. Но мы встречали намеки на этот идеал в других текстах и в других об- ластях жизни, поэтому можем понять, почему ряд уче- ных, говоря о некоторых аспектах данного периода, рискуют употреблять слово «демократический». Даже рай начинает выглядеть как народная респуб- лика, ибо прерогатива бессмертия узурпирована мерт- выми, не принадлежащими к царской семье. Здесь на- шему понятию равенства был дан причудливый оборот: все люди равны, ибо каждый человек есть царь. «Тек- сты пирамид» Древнего царства уверяют правителя в вечной жизни; тексты на гробах Среднего царства на- деляют обычных людей такой же привилегией. Ду- ша усопшего должна предстать перед судом, но судья больше не Ра, как в прежние времена. Теперь это Оси- рис, правитель Царства мертвых. Поскольку усопший был также Осирисом, имитируя статус мертвого царя, это представляет картину, мало понятную современно- му взгляду: Осириса-усопшего судит Осирис-бог. Но это не беспокоило египтян. Их вообще очень немно- гое беспокоило. Разумеется, когда мы говорим об обычных людях, мы в действительности говорим о вельможах, крупных и мелких, и о немногих выходцах из ремесленного и IS4
ДОБРЫЙ ПАСТЫРЬ торгового класса. Реальные рядовые люди — крестья- не — не имели гробов, на которых писались тексты, и усыпальниц, куда опускались гробы; все, что они имели, — это яму в земле и несколько горшков с едой. Но даже при этом рай оказался демократизирован на- столько, что любой человек, который мог себе позво- лить расписанный гроб, мог стать Осирисом. Имя бога стало чем-то вроде эпитета, прилагаемого к имени усопшего: Осирис Хапджефа, князь, или Осирис Са- нахт, плотник.
Картуш Яхмоса Глава 4 БИТВА ЗА СВОБОДУ 1. ВТОРЖЕНИЕ «Был у нас царь по имени Тутимаоис, в царствова- ние которого, я не знаю, за что, прогневался на нас Бог и пришли неожиданно с востока люди неизвестного про- исхождения, имевшие довольно дерзости предпринять поход в нашу страну, и легко, без боя покорили ее. Одо- лев наших правителей, они беспощадно сожгли наши города и разрушили храмы богов. Обращались со всеми жителями они крайне жестоко и враждебно; одних уби- вали, других с женами и детьми обращали в рабство... Весь этот народ именовался гиксосы, то есть правите- ли пастухов, ибо «гик» на священном языке означает «царь», а «сое» на народном языке означает «пастух». Это одна из немногих уцелевших цитат из Мане- фона; она была скопирована Иосифом Флавием по его собственным соображениям. Может быть, я создаю IS6
БИТВА ЗА СВОБОДУ впечатление, что Манефону нельзя доверять, и я дей- ствительно так думаю. В приведенном отрывке верны только три сообщения: Египет подвергся вторжению, завоеватели пришли «из восточных областей» и неко- торые из них — не все — назывались гиксосами. Раз мы можем посмеиваться над Манефоном, зна- чит, у нас есть другие источники информации. Они почти полностью археологического характера. Некото- рые египетские тексты отмечают великие унижения, принесенные гиксосами, которых они называют «ааму» или «азиаты», но все они были написаны через много лет после событий. Когда речь заходила о неприятных фактах, египтяне впадали в некую официальную амне- зию; возникает чувство, что завоевание и вовсе никог- да не было бы отмечено, если бы существовал убеди- тельный способ прославить фараона за освобождение страны, не упоминая о том, от кого он ее освобождал. Кто были эти «азиаты», которые никогда не име- нуются более точно? Как ухитрились племена грубых кочевников покорить могущественное Египетское цар- ство? Этимология Манефона, помимо всего прочего, стра- дает некоторой неточностью. Слово «гиксосы» озна- чает не «правители пастухов», но образовано из двух египетских слов, которые означают «правители чужих стран». Чужие страны были, вероятно, странами Юго- Западной Азии, которые и прежде являлись для Египта источником множества неприятностей. Азиаты всегда просачивались в Египет; они воспользовались преиму- ществом внутренней слабости страны после падения Древнего царства, точно так, как гиксосы использо- вали ослабление Египта в конце Среднего царства. В Азии в этот период происходило значительное броже- ние и великие движения племен и этнических групп. В других областях Ближнего Востока также появляют- ся новые лица и новые имена. Возможно, что гиксосы были частью широкого переселения народов, начавше- гося, быть может, в степях Предкавказья и включавше- 157
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ го в себя, по мере распространения, дополнительные компоненты. Завоевание было не таким уж кровавым и разруши- тельным, как описывали мелодраматически настроен- ные египетские авторы еще и до Манефона. Правите- ли гиксосов быстро и всесторонне ассимилировались в египетской культуре, включая иероглифическое письмо, египетский царский титул и поклонение старым бо- гам. В особенности они почитали Сета, врага Осири- са. Можно объяснить это сходством Сета с одним из их собственных богов, но тогда это был не самый тактич- ный выбор. Культура гиксосов неясна. Ранее им при- писывали керамику определенного типа и некоторые формы земляных укреплений, но относительно обоих этих элементов имеются некоторые сомнения. Опреде- ленный вклад в развитие Египта гиксосы внесли в об- ласти военного дела. Они познакомили египтян с ко- лесницами, запряженными лошадьми, а также состав- ными луками, которых в Египте прежде не видели. Эти и другие новые виды эффективного оружия могут от- части объяснить легкость завоевания. Нам нечего боль- ше добавить к нашему описанию таинственных гиксо- сов, за исключением одного маленького факта. Неко- торые из этих людей имели семитские имена. Азиаты — носители семитского языка — в Древнем Египте; здесь ученые-библеисты могут насторожиться. Связь евреев с Египтом была среди историков пред- метом долгой и утомительной дискуссии; немногие египетские записи даже упоминают Израиль, но ни в одной из них нет подробной информации об этой стра- не и народе, который ее основал. Не существует в древ- неегипетских надписях и текстах упоминаний ни о Моисее, ни об Иосифе; ни один текст не содержит да- же слабого отзвука длительного пленения, начавшего- ся с порабощения евреев фараоном, который не знал Иосифа, и окончившегося чудесами Исхода. Неудиви- тельно, что теории о евреях в Египте значительно раз- нятся между собой. Одна школа исторической мысли IS8
БИТВА ЗА СВОБОДУ помещает Исход в XV в. до н. э., другая — в XIII; третья версия успокаивается на том, что не было единого, большого Исхода порабощенных людей, но была серия, так сказать, маленьких исходов, которые были слиты еврейской традицией и историками в единое событие. Подробнее об этом ниже, сейчас мы заботимся только о том, как связать с этой историей гиксосов. Если мы предположим, что именно в течение этого периода Иосифа привели в Египет работорговцы, ко- торым его продали злокозненные братья, нам будет легче понять ту легкость, с которой он, будучи рабом, поднялся к вершинам власти. Он говорил на семитс- ком языке и находился на службе у царя сходного эт- нического происхождения. Хотя это звучит убедитель- но, не будем забывать, что древние мало заботились о связях крови и родства, социальное неравенство игра- ло очень важную роль, и раб оставался рабом, откуда бы он ни прибыл. Едва ли можно себе представить ас- симилированного в Египте царя гиксосов, прижимаю- щего раба к своей груди только потому, что раб при- шел из его родного города. И все же более вероятно, что Иосифу легче было преодолеть неудобства своего рабского положения при неегипетском правящем клас- се. Положение, которого он достиг, было эквивалент- но положению визиря; это был самый высокий не на- следственный пост в стране, самый влиятельный пос- ле царского. Гике осы, судя по всему, представляли собой слож- ный конгломерат множества разных племен и этничес- ких групп. Одной из этих групп, как считают некото- рые библеисты, могли быть евреи. Позднее, когда еги- петские фараоны вернули себе прирожденные права, люди, которым покровительствовали завоеватели, мог- ли впасть в немилость и новых царей действительно можно было назвать «царями, которые не знали Иоси- фа». Так, полагают сторонники этой теории, началось рабство евреев. Как оно кончилось, мы увидим в свое время. IS9
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ Вначале гиксосское завоевание ограничивалось об- ластью Дельты, с восточной стороны которой азиаты вступили в Египет. Другие области контролировали мелкие местные правители, некоторые из которых на- зывали себя царями. Манефон помещает XIII динас- тию в Фивы, а XIV в Ксоис, в центральную часть Дель- ты (одна или обе эти династии могут частично совпа- дать по времени с гиксосскими династиями, которые Манефон именует XV и XVI). Затем, около 1675 г. до н. э., новый толчок, быть может под влиянием ка- кого-нибудь энергичного азиатского князя, вызвал но- вую экспансию гиксосов. Манефон называет этот вто- рой период экспансии XV династией, а ее правителей великими гиксосами. Их было шестеро, и они пра- вили более столетия. В одном из египетских царских списков каждому из великой шестерки присвоен титул «правителя чужих стран», что подтверждает манефо- новскую этимологию гиксосов. Их власть распростра- нялась по меньшей мере на Средний Египет, а одно время и на всю страну. Последним из «великих гиксосов» был царь по име- ни Апопи. В течение его правления повторяется хоро- шо известный ход событий. Былр, очевидно, какое-то особое качество в воздухе южных областей, сосредото- ченных вокруг Фив, склонявшее южан к непокорнос- ти. Так или иначе, знамя восстания было поднято в Фивах. «Случилось так, что царь Секненра был правителем южного города (Фив). Царь Апопи был в Аварисе, и вся земля приносила ему дань. Однажды посланец царя Апопи пришел к князю южного города и сказал: «Вот царь Апопи посылает к тебе сказать, что бассейн с гип- попотамами, который в Фивах, должен быть закрыт, ибо они своим ревом не дают ему спать ни днем ни но- чью». Правитель южного города бы озадачен, ибо не знал, что ответить посланцу царя Апопи». Конец истории утрачен, но смысл абсурдного, изде- вательского послания очевиден. Апопи, за 300 миль от 160
БИТВА ЗА СВОБОДУ Фив и ревущих гиппопотамов, пытается завязать драку. В этом он преуспел — или преуспел кто-то другой, ибо вполне возможно, что высокомерные и честолюбивые фиванские цари сами начали враждебные действия. В XVII династии, как называет Манефон независи- мую или полунезависимую фиванскую правящую се- мью, современницу XV династии гиксосов, было два царя по имени Секненра. Секненра II, по прозвищу Храбрый, умер насильственной смертью; его мумия выглядит ужасно, в черепе несколько дыр, лицо иска- жено мучительной гримасой. Раны были нанесены в битве, топором или палицей. Первой, на подбородке, было бы достаточно, чтобы повергнуть царя-воителя на землю; его противник прикончил его по меньшей ме- ре четырьмя ужасными ударами, расколов ему череп. Смерть царя вызвала замешательство среди его людей, и битва, вероятно, была проиграна Фивами, ибо тело Секненры несколько дней пролежало там, где он пал. Наконец оно было найдено и должным образом, хо- тя и в спешке, похоронено. Мертвое искаженное лицо царя, кажется, еще отражает последние чувства, обуре- вавшие умирающий мозг, — ярость, боль и сознание поражения. Не все египтологи согласны с этой версией траге- дии, — но для Секненры, если не для Фив, это была трагедия. Конечно, он погиб насильственной смертью, говорят они, но времена были бурные, может быть, Секненра пал не в битве, а от руки убийцы. Но эта теория явно неубедительна. Жестокие раны, характер оружия, показатели начавшегося распада тканей — все это, добавленное к народному сказанию о гиппопота- мах, свидетельствует, что Секненра пал на поле бит- вы от топора гиксосского воина, решив ответить на ос- корбительное требование Апопи оружием вместо слов. Народные сказания могут содержать под расшитыми узорами подлинные факты, народная память надолго сохранила имя первого фиванского правителя, подняв- шего оружие п pot и в варваров. 6 Б. Мсртц «Древний Египет» 151
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ 2. ОСВОБОЖДЕНИЕ С последним правителем XVII династии мы дости- гаем пункта, о котором египтяне готовы говорить, так что мы имеем исторический текст. Царь Камос, сын Секненры, подхватил боевое знамя, выпавшее из мер- твой руки отца. Он приказал высечь рассказ о своих достижениях в освободительной войне на двух боль- ших стелах. Одна из них уцелела только в позднейшей копии, верхняя половина которой разрушилась как раз на описании битвы, много лет мучая египтологов. В 1954 г. раскопки в Карнаке открыли вторую стелу, которая привела историю военных кампаний Камоса к триумфальному завершению. Открытие вызвало не- малый шум, ибо удачи такого рода не слишком часто встречаются в археологии. Первый текст начинается с описания совещания царя со своими вельможами, на котором обсуждалось положение в стране. Царь выражает недовольство тем, что происходит в Египте: «Что пользы от моей силы, когда один властелин в Аварисе, а другой — в Куше, а я правлю здесь вместе с азиатом и нубийцем, и каж- дый владеет частью Египта, и я не могу продвинуться даже до Мемфиса!» Вельможи в этих текстах ведут себя робко, очевид- но, чтобы их осторожность заставляла пылкую храб- рость царя сильнее сиять. Они пытаются утешить царя, напоминая о том, как процветают он сам и его народ. Мы будем сражаться, уверяют они его, если азиаты на- падут на нас. Естественно, этот превосходный совет не был услы- шан, и Камос отправляется на битву. На точке, где ут- рачен дальнейший текст первой стелы, война в разга- ре, Камос беспрепятственно наступает, но устраивает перерыв, чтобы наказать египетского коллаборациони- ста по имени Тети. Между окончанием текста одной стелы и началом другой чего-то не хватает, ибо, когда рассказ возобнов- 162
БИТВА ЗА СВОБОДУ ляется, Камос уже приближается к вражеской столи- це, хорошо укрепленному Аварису, расположенному в Дельте. Царь гиксосов предусмотрительно заперся в крепости, и никакие насмешки и оскорбления со сто- роны Камоса не могут заставить его выйти сражаться. То был тот самый Апопи, который послал, отцу Ка- моса, Секненре Храброму, возмутительное послание о гиппопотамах, и он, вероятно, подозревал, что за враж- дебностью Камоса кроются не только патриотические, но личные мотивы. Камос опустошил поля и деревни вокруг столицы и подошел к вражескому дворцу так близко, что мог видеть женщин гарема, наблюдающих за ним и его армией с крыши. Он послал через этих дам новые угрожающие послания в адрес Апопи, но ничто, казалось, не способно было устыдить царя гик- сосов и заставить перейти к действиям. Вскоре Камос выяснил причину. Однажды египетские солдаты схватили гонца, на- правлявшегося из осажденного города на юг. В депе- ше, которую он нес, содержался настоятельный призыв о помощи, адресованный правителю Куша, или Нубии. Из письма было ясно, что азиат и нубиец были в сго- воре; Апопи предлагал отвлекать силы Камоса, пока не прибудет кушитская армия, и тогда союзники раздавят Камоса и разделят Египет между собой. Царь гиксосов был, возможно, первым дипломатом, применившим древний аргумент, — насколько древний, мы не знали, пока текст не был расшифрован, — что Куш будет сле- дующей мишенью Камоса. «Помоги мне теперь, или ты будешь следующей жертвой». Камос позаботился о том, чтобы этот призыв никог- да не достиг Куша. У него все же не хватало сил, что- бы атаковать такую могучую крепость, как Аварис, он вернулся в Фивы, где был встречен восторженными толпами. Камос выиграл битву, но ему не дано было выиграть войну. Мы не знаем, что погубило храбро- го фиванского царя в расцвете сил — оружие гиксосов в какой-то поздней и неизвестной нам битве или бо- «• 163
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ лезнь. Однако мы можем быть уверены, что, будь Ка- мое жив, он предпринял бы другую попытку разгрызть «аварисский орешек». Ему наследовал его младший брат Яхмос, завершивший дело, которое он начал. Позднейшие военные кампании описаны двумя сол- датами, которые сражались под знаменами царя Яхмо- са в завершающие годы освободительной войны. Эти люди не были историками или писцами, при оценке их историй мы должны учитывать нормальный объем пре- увеличений в рассказе человека, вспоминающего свои подвиги ради восхищения потомков и оценки бессмер- тных богов. (Как и греки, египтяне могли считать сво- их богов теоретически всеведущими, но на практике вполне поддающимися одурачиванию со стороны ум- ного человека.) Тем не менее возникает ощущение, что наши два солдата не слишком хвастаются. В их наив- ной похвальбе чувствуется запах правдоподобия, кото- рый явно отсутствует в некоторых более поздних рас- сказах о военной доблести; и хотя человек может ду- рачить богов и лгать потомкам, ему не так-то легко втереть очки такому царю-воителю, как Яхмос. А Ях- мос щедро наградил своих солдат за мужество, и при его наследниках они поднялись до высоких воинских постов. Чтобы не сбиваться, разделаемся вначале с путани- цей имен. Обоих солдат звали по имени царя — Яхмо- сами, и оба были из одного и того же города Эль-Каб. Для ясности назовем одного из них Яхмосом, сыном Эбаны, а другого Яхмосом Пен-Нехбетом. Яхмос, сын Эбаны, был моряк, впоследствии поднявшийся до ран- га, эквивалентного адмиралу; другой Яхмос служил в пехоте и стал генералом. Оба сделали военную карье- ру и участвовали в битвах при наследниках царя Яхмо- са. Яхмос Пен-Нехбет — генерал Яхмос — был, по-ви- димому, младшим из двоих, ибо его служба при царе Яхмосе ограничилась одним палестинским городом. Но другой Яхмос прошел со своим царем всю палестинс- кую кампанию, и именно из надписей в его гробнице 164
БИТВА ЗА СВОБОДУ мы узнаем о конечном успехе царя Яхмоса в изгнании гиксосов из страны. Яхмос-«адмирал» был скорее (если говорить совре- менным языком) морской пехотинец, чем моряк; он описывает битвы на суше и на воде. В момент своей первой битвы он был так молод, что еще не взял себе жену. Его отец служил Секненре, и странно, что в тек- сте нет упоминания о Камосе, который, без сомнения, использовал царскую морскую пехоту. Возможно, мо- лодой Яхмос был еще слишком юн, чтобы идти на вой- ну сразу же после смерти отца. Вскоре он показал себя; он женился и был переведен на северный флот, в опас- ное место, ибо царь собирался осуществить неокончен- ный план своего брата и осадить еще не покоренную гиксосскую столицу. Для взятия города потребовалось несколько сражений; в одном из них «адмирал» Яхмос выиграл себе руку — непривлекательный египетский обычай, который надо понимать буквально: руку отру- бали у мертвого врага. В позднейших батальных рель- ефах мы видим горы ампутированных рук, наваленных перед величественной фигурой фараона, предположи- тельно они служили для счета, помимо награды за лич- ную доблесть. Аварис наконец пал; вместо мертвых рук «адмирал» Яхмос взял себе нескольких живых людей, которых ему было позволено удержать в качестве рабов. Аварис был последней опорой гиксосов в Египте, но царь Яхмос не довольствовался тем, что изгнал их из страны. Он хо- тел сломать их власть навсегда и не допустить, чтобы они когда-нибудь вновь вернулись позорить Египет. Он преследовал бегущее гиксосское войско до Шару- хена в Южной Палестине и там дал другую великую битву после осады, которая, согласно «адмиралу» Ях- мосу, продолжалась три долгих года. Битва при Шарухене покончила с опасностью, гро- зившей с севера, но была еще опасность с юга, со сто- роны Нубии, союзной гиксосам. Яхмос отправился со своим царем на юг и устроил великую резню среди ну- 165
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ бийцев. В те дни его, очевидно, хорошо обслуживали, ибо он получил целых десять рабов. Враги на юге не были раздавлены за одну кампанию. Они вновь и вновь поднимали восстания. Вождь пос- леднего при царе Яхмосе восстания назван по имени; его звали Тети-ен, что мы можем перевести в роман- тическом духе, как Тети-красавчик. Вероятно, он был особенно докучным противником, ибо египтяне обыч- но обозначали своих врагов только оскорбительными эпитетами — «этот падший» или «тот враг». Магичес- кое значение ясно; имя было частью всей индивидуаль- ности человека, и не дать ему имени означало частич- но уничтожить его. Быть может, «адмирал» втихомолку восхищался «этим падшим Тети-красавчиком», кото- рый был со временем казнен царем. Мы тоже можем уделить ему немного симпатии: он был бунтовщиком только потому, что потерпел неудачу. Если бы он пре- успел, он стал бы освободителем, как фараон Яхмос и генерал Джордж Вашингтон. Гиксосы ушли. Но они не были забыты. Они оста- вили в мыслях египтян отметину, которая никогда полностью не исчезла, и посеяли в политическом об- ществе зерно, впоследствии принесшее странные пло- ды. Нравилось это ему или нет, Египет стал теперь военной державой. Армия еще не стала отточенным, профессиональным оружием государства, каким дол- жна была стать несколько поколений спустя, но она приобрела обширный практический опыт и новые виды вооружения. Лошади, до гиксосов неизвестные в Егип- те, использовались только для колесниц. Маленькие модели, которые их показывают, должны бы включать и конюхов, тренирующих лошадей или выводящих их из конюшен. Каким ужасающим оружием была, оче- видно, колесница с ее храпом коней и грохотом ко- пыт при атаке на ничем не защищенных пехотинцев! В каждой колеснице ехали по два человека, боец и возничий, который также прикрывал своего товари- ща тяжелым длинным щитом. Составной лук, другой 166
БИТВА ЗА СВОБОДУ вклад гиксосов, был значительно более мощным, чем простой старый лук, которым египтяне всегда пользо- вались прежде. Кроме этих военных нововведений и военного опы- та за рубежом, приобретенного многими египтяна- ми, гиксосы добавили к египетской жизни один более важный и менее ощутимый фактор. «Подлые азиаты» перестали быть предметом презрительных насмешек. Египтяне больше не могли чувствовать себя в безопас- ности на своем зеленом «острове», изолированном от мира морем и песками. Стены были проломлены, и никогда больше Египет не мог ощущать то абсолют- ное превосходство, которым он наслаждался во време- на Древнего и Среднего царств. По крайней мере, так интерпретируют ситуацию некоторые ученые. Психоанализ целой нации — дело деликатное, особенно когда все представители этой нации обратились в прах тысячелетия назад. И очень трудно найти видимые следы «комплекса преследо- вания» в блестящих столетиях, которые последовали за гиксосами. В материальном смысле вершина еги- петской культуры была еще впереди. В духовном и интеллектуальном — это другой вопрос, и достаточно сложный. Основатель XVIII династии, которая начинает так называемое Новое царство, или период Империи, был скромно упокоен среди своих предков на древнем кладбище фараонов XI династии в Фивах, позже по- чти полностью разрушенном. От Яхмоса не осталось почти ничего, кроме мумии, которая была найдена в великом секретном хранилище царских мумий в кон- це XIX столетия. Теперь она в Каирском музее. Что особенно поражает нас в новом фиванском цар- ском семействе, так это необычно важная роль жен- щин. Яхмос был необыкновенно предан своим близ- ким женщинам; он не только чтил жену и мать, но 167
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ среди множества войн находил время для трогатель- ных воспоминаний о своей бабушке. На стеле из Аби- доса изображены Яхмос и его царица в большой при- емной палате, они говорят о способах почитания мерт- вых. «Я помню мать моей матери и мать моего отца, — задумчиво произносит царь, — супругу великого царя и мать царя, Тети-шери». Хотя у нее уже были гроб- ница и часовня, он решает построить другие, больше и лучше, «ибо он так сильно любил ее, больше всего на свете». Она была очаровательной юной девушкой, эта Тети- шери, прежде чем стала бабушкой. В Британском му- зее есть ее маленькая статуэтка, которая показывает тонкое задумчивое лицо в обрамлении одного из самых красивых женских головных уборов в мире. Это, высо- комерно утверждают художественные критики, пример нового элегантного художественного стиля периода Но- вого царства, но, когда смотришь на нее, не думаешь об ученых критериях, ее очарование кажется универ- сальным. Генеалогии этого периода остаются довольно запу- танными, так что мы не знаем, кто из фараонов на- слаждался обладанием такой прелестной женой. Кто бы он ни был, Тети-шери пережила его; она видела, как ее дочь выходила замуж за Секненру Храброго. Ее внучка, Яхмос-Нефертари, вышла замуж за собствен- ного брата Яхмоса. (Период насчитывал массу Яхмо- сов, я отметила только нескольких.) Супруга Яхмоса была красивой женщиной и настоящей царицей, кото- рую позже обожествили. Поскольку Тети-шери стала родоначальницей этой линии царственных дам, мы можем допустить, что они унаследовали ее красоту и очарование. Но вероятно, не за одно очарование их помнили так долго и чти- ли так высоко. Была ли причиной их важная роль в наследовании трона? Такова общепринятая теория. Я лично ее не принимаю; другие царицы в других дина- стиях имели бы такую же важность, если бы наследие 168
БИТВА ЗА СВОБОДУ через женщин существовало на деле (этого я тоже не принимаю). Я подозреваю, что качество, отличавшее цариц и принцесс ранней XVIII династии, — это то, что мы называем индивидуальностью. В следующей главе мы увидим, что произошло, когда праправнучка Тети-шери решила применить на деле свою долю се- мейного характера. Кажущаяся хрупкость и мечтатель- ность этих женщин обманчивы. Они были супругами царей и солдат; Тети-шери, будучи еще молодой жен- щиной, могла видеть изуродованное тело сына, при- несенное домой с поля битвы, и наблюдать из двор- цового окна, как ее внуки, в свою очередь, уходят на войну. Быть может, она разжигала их пыл, как дела- ли это такие же хрупкие и кровожадные дамы амери- канской Конфедерации. Согласно тексту стелы, най- денной в Карнаке, царице Аахотеп, супруге Секненры Храброго и матери двух великих воинов, пришлось однажды возглавить войска, чтобы положить конец мятежу. Хотелось бы больше знать об этом событии; вероятно, это было любопытное зрелище. Сын Яхмоса носил имя, которое XVIII династия сделала знаменитым, — Аменхотеп. Как подобное ди- настическое имя Среднего царства — Аменемхет, оно воздавало честь богу-покровителю Фив. Но в отличие от фараонов XII династии новые правители Фив не стали переносить столицу на север. С этого времени и начинается подъем Фив, памятники которых до сих пор повергают в трепет посетителей. Яхмос оставил сыну объединенный Египет, впер- вые за столетия свободный от иностранного господ- ства. Он также оставил ему — и нам — двух своих тезок, солдат из Эль-Каба. Мы благодарны за это на- следство, ибо надписи в гробницах этих людей да- ли нам много полезной информации. «Генерал» Яхмос и «адмирал» Яхмос последовательно служили шести египетским царям. Оба сражались в Нубии под води- тельством Аменхотепа I в военной кампании, кото- рая возвратила всю территорию, принадлежавшую фа- 169
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ раонам XII династии, и, может быть, расширила ее. «Я сражался невероятно», — скромно написал о себе Ях- мос-«адмирал». Он также срочно вернул царя в Еги- пет при известии об угрозе вторжения ливийцев, по- крыв расстояние в 200 миль за два дня. Мы можем немногое сказать об Аменхотепе I: он сражался в Ну- бии, вероятно, сражался в Азии, он строил памятни- ки. Потом он умер. Его наследник был несколько более интересным персонажем хотя бы только потому, что он был отцом одной из самых сказочных личностей, когда-либо вос- седавших на троне Египта. Но он и сам достиг нема- лых успехов, фараон по имени Тутмос, первый обла- датель второго знаменитого царского семейного имени XVIII династии. «От Рогов Земли до болот Азии» — таковы были границы империи при Тутмосе I. Азиатские болота — это низменности на Евфрате. Притязания грандиозны, но мы имеем обширные свидетельства их правдивос- ти. Автобиографии господ из Эль-Каба описывают их подвиги в азиатских войнах, и стела Тутмоса I на бе- регах Евфрата была найдена его внуком, когда он туда явился. «Рога Земли» должны, очевидно, стоять на юге. Как далеко, мы не можем знать: Нубия еще мало затронута археологами. Старая граница Среднего цар- ства у второго порога была отодвинута, торговый пост в Керме оказался в тылу. Не очень давно надпись Тут- моса I была обнаружена еще дальше на юг, близ пято- го порога. Но в регионе нет выдающихся топографи- ческих образований, которые можно было бы назвать рогами, что предполагает высокие холмы. Некоторые ученые думают, что Тутмос I дошел до Мероэ, за впа- дением в Нил его первого (считая с севера) притока Атбары. «Адмирал» Яхмос командовал флотилией, ко- торая плыла вверх по течению к какому-то пункту в Нубии, и действовал, как всегда, с удивительной храб- ростью. Военные успехи царя на юге оказались дос- таточно существенными. Князь или царский сын, пра- 170
БИТВА ЗА СВОБОДУ вивший в Куше (Нубия), стал с тех пор правой рукой царя в регионе к югу от Элефантины. Территория от дальних порогов Нила до Евфрата была богатой землей. Несметная дань начала прите- кать в Фивы. Тутмос использовал ее, чтобы украсить город и почтить богов; а также позаботился о своем добром имени в потомстве. Царский архитектор Ине- ни был одним из вельмож, оставивших богатые гроб- ницы, полные хвастливых надписей. Инени рассказы- вает о своей работе в великом храме Амона в Карнаке и в уединенной долине, где Тутмос приказал постро- ить себе гробницу. Это было нечто новое. Пирамиды были сооружениями прочными и внушительными, но стало очевидно, что как «дома вечности» они имеют некоторые недостатки. Тутмос I решил пожертвовать славой ради безопасности. Его гробница была высече- на в скале в отдаленной долине, далеко от реки; она состояла из множества камер и коридоров, прекрасно украшенных и богато обставленных внутри, но полно- стью скрытых из виду. «Я один надзирал за высечени- ем гробницы его величества, — говорит Инени. — Я был один, никто этого не видел, никто не слышал». Конечно, Инени не орудовал киркой и лопатой сам, но он нес ответственность за всю стройку. Он выбрал место в семи милях от реки, на западном берегу; теперь оно известно как Долина царей. Сомнительно, что опе- рация могла быть абсолютно секретной. Нет свиде- тельств, что царь приказал казнить всех своих работ- ников после окончания работ, как полагают некоторые кровожадные авторы. Талантливые скульпторы и ху- дожники, которые расписывали стены, были слишком ценными, чтобы их губить, и, вероятно, только раба можно было казнить без суда. Тот факт, что все царс- кие гробницы в Долине — с одним знаменитым исклю- чением — были ограблены еще в древности, хороший показатель того, что некоторые из работников вы- жили. А раз точное местоположение гробницы стано- вилось известно, она была, считайте, уже ограблена; 171
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ скрытые проходы и массивные барьеры беспокоили во- ров не больше, чем аналогичные средства в пирамидах. И неудивительно, если вспомнить величину ожидаемой награды. Фараон упокоился в гробнице, которую он постро- ил с такими надеждами на секретность. В конце жиз- ни он мог рассматривать свои достижения с гордос- тью, а будущее почти без опасений. Его главная жена родила ему четверых детей. Трое из них умерли рань- ше его, но четвертая, Хатшепсут, была красивой гор- дой девушкой чистой царской крови. Выдав ее замуж за ее единокровного брата Тутмоса II, старый царь решал вопрос о престолонаследии и давал Египту но- вого Гора, чтобы занять место на троне. Империя про- цветала, Верхний и Нижний Египет наслаждались ми- ром и благополучием. Если и был человек, который мог испустить дух с сознанием того, что оставил все свои дела в порядке, этим человеком был Тутмос I. Никоим образом не мог он знать, что вскоре в стране появится феномен, подобного которому не было за все 15 столетий истекшей истории Египта.
Картуш Хатшепсут Глава 5 ЖЕНЩИНА, КОТОРАЯ БЫЛА ФАРАОНОМ Хатшепсут и Клеопатра, Зенобия, Екатерина II, Ели- завета Английская... Читатель знает эти имена, все, возможно, за исклю- чением первого. История прославила имена многих знаменитых женщин и знаменитых цариц, однако жен- щин в нашем кратком перечне объединяет, кроме цар- ского достоинства и славы, еще одно. Принадлежа по рождению к одному полу, они выполняли традицион- ные обязанности другого. Далее — все они добились успеха, хотя бы временного, в трудной и традиционно мужской задаче руководства делами великой нации. Хатшепсут Египетская возглавляет список, посколь- ку она была первой такой женщиной, имя которой от- мечено в анналах прошлого. Она заслуживает высочай- шего места и по другой причине. Приняв на себя роль фараона, она сделала нечто, о чем ни одна из упомя- нутых дам даже не грезила: она сбросила волочащиеся женские юбки и надела костюм и корону царя. 173
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ Она была красива, разумеется; все великие цари- цы красивы. Статуи, которые мы имеем, не дают нам представления о ее реальной внешности. Одна из них показывает маленькое нежное личико с острым под- бородком и широким лбом, но скульптурное тело ца- риц Египта было всегда стройным и грациозным, как у богини, точно так же, как тело царей должно было быть идеалом мужской красоты. Поскольку она была египтянкой, мы можем допустить, что Хатшепсут была стройной и изящной, с маленькими ручками и нож- ками; вероятно, смуглой, с черными волосами и слег- ка раскосыми черными глазами. Если в зрелом возра- сте она и приобрела двойной подбородок и жесткие морщины царской ответственности, нам нет нужды признавать эту печальную мысль. С раннего возраста Хатшепсут учили обязанностям, налагаемым высоким положением, которое она однаж- ды займет. Она была дочерью фараона и его главной жены; она должна была, в свою очередь, стать царицей Египта с неизбежностью солнечного восхода. Царь? Он должен быть ее мужем. Вначале ожидалось, что она станет женой одного из своих двух родных братьев, но после их смерти выбор был ограничен ее единственным единокровным братом по имени Тутмос, в честь их об- щего отца. Мать Тутмоса II была благородной дамой, одной из второстепенных жен царя, но не главной же- ной, которая родила Хатшепсут. Среди археологов бытует мнение, что Тутмос II не был человеком под стать отцу. Отчасти это вытекает из описания его мумии — мумии больного человека, который умер молодым; отчасти из сравнения его двух второстепенных кампаний с военной доблестью его отца; и отчасти, возможно, из того простого факта, что он был женат на Хатшепсут, рядом с которой тус- кнели и мужчины более сильные, чем ее муж. Быть может, это и несправедливо по отношению к нему. Мнения о продолжительности его царствования расходятся, а если Тутмос II занимал трон всего не- 174
ЖЕНЩИНА, КОТОРАЯ БЫЛА ФАРАОНОМ сколько лет, он мог не иметь времени многое сделать. Тем не менее впечатляющая фигура его жены возвы- шается над ним и всем, что он совершил; имеется сла- бый намек, что еще до смерти мужа Хатшепсут сдела- ла один шаг, несовместимый с достоинством царицы или даже с честью жены. Тутмос II умер. Каковы бы ни были его потенци- альные возможности, это самое существенное выска- зывание, которое мы можем привести о нем. В отно- шении проблемы наследования он оставил в семье си- туацию, подобную той, что сложилась после смерти его отца. Его главная жена Хатшепсут не имела сыно- вей, только дочерей. От женщины низкого рождения, дворцовой наложницы по имени Исис, Тутмос II за- чал одного сына. Ситуация и пути ее решения не бы- ли необычными. Ребенка Тутмоса III женили на его единокровной сестре Нефруре, и после смерти своего отца малыш стал Гором, господином Верхнего и Ниж- него Египта, любимцем двух богинь, Менкеперре — Тутмосом III. То были тяжелые титулы для очень маленького маль- чика, и вес красной и белой корон был бременем, ко- торое ни один ребенок не мог бы снести. Ситуация опять-таки имела прецедент, но в данном случае мать царя никак не подходила на роль регентши. Крестьян- ская девушка, возможно, рабыня — управлять делами Египта? Это было против приличий, особенно когда империя имела столь подходящую регентшу в лице ве- ликой царственной супруги Хатшепсут, супруги бога, дочери царя и его великой жены. До сих пор дело велось в совершенно респектабель- ной и достойной манере, совместимой с традицией и, как сказали бы египтяне, с ма'ат — со вселенским правопорядком и справедливостью. Хатшепсут стала теперь вдовствующей царицей и регентшей Египта, как сказали бы мы; египтяне не имели эквивалентных титулов, и Хатшепсут просто сохранила те, которыми пользовалась при жизни мужа. 175
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ Затем, через четыре года после того, как маленький царь вскарабкался по высоким ступеням трона, вселен- ский правопорядок получил удар, который потряс его до основания. «Вышел царь богов Амон-Ра из своего храма, гово- ря: «Добро пожаловать, моя любезная дочь, моя лю- бимица, царь Верхнего и Нижнего Египта, Мааткаре, Хатшепсут. Ты царь, принимающий во владение Две Земли». Египтяне были люди терпимые и редко беспокои- лись из-за несообразностей. Но теперь произошло в высшей степени удивительное событие, столь беспри- мерное, что сама структура языка восставала против него. Слово, которое мы иногда переводим с иерогли- фов как «царица», буквально означает «жена царя». Существует ряд слов, которые относятся к царю; са- мое общее из них первоначально было титулом толь- ко царя Верхнего Египта. Оно писалось посредством геральдического растения этой области и значило при- надлежность к Верхнему Египту. Царь именовался так- же сувереном или его величеством. В последние годы правления XVIII династии мы впервые встречаем зна- менитое слово «фараон» как царский титул. Оно воз- никло из двух египетских слов, означавших «великий дом», и первоначально относилось к дворцу. Но беда в том, что все эти титулы были мужско- го рода! Египетский язык имел два рода, женский с окончанием на «т»; и для царствующего монарха не было слов женского рода. Сбитые с толку писцы вы- нуждены были прибегать к странным уловкам, чтобы справиться с ее величеством царем Хатшепсут. Обыч- но они пользовались женским местоимением, но то тут, то там, посреди длиннющих льстивых текстов, которые они, вероятно, способны были писать и во сне, они забывались, и в текст вкрадывалось «он», «его». Иногда они добавляли к словам «повелитель» 176
ЖЕНЩИНА, КОТОРАЯ БЫЛА ФАРАОНОМ или «величество» женское окончание. Но нельзя было избежать таких гротескных сочетаний, как «Гор (жен- ского рода)». Эта литературная путаница — один из немногих из- вестных нам признаков, предполагающих какие-либо неудобства при правлении в Египте царя женского пола. Хатшепсут предстает перед нами в мужской ко- роткой юбке (и с мужским телом!), в царской короне и с накладной бородой; но она показана и как женщи- на, в женском платье и в короне царицы. Раздвоение проникает и в другие сферы: имеются две гробницы, одна в Долине царей, другая — в менее значительном месте; два саркофага — один для царя, другой для ца- рицы. На словах Хатшепсут могла отрицать свою женст- венность, но она с неизбежностью влияла на ее жизнь и правление двумя путями. Она не могла вести войс- ка, и она не могла не отдать свое сердце. Елизавета Английская на всю жизнь осталась старой девой, но даже ее холодный и неэмоциональный мозг был под- вержен женским эмоциям. Граф Лестер и Эссекс име- ли египетского коллегу. Его имя было Сенмут. Парвеню, выскочка, никто, он не был даже особен- но хорош собой. Его длинный орлиный нос и подвиж- ный, довольно циничный рот были скорее оригиналь- ны, чем красивы. Кем и чем он был первоначально, мы не знаем; он появляется среди слуг царицы, когда она еще не провозгласила себя фараоном, возможно, еще до того, как умер ее муж, Тутмос II. С этого момента Сенмут делает карьеру со скоростью метеора, вслед за Хатшепсут. Он получает более 20 различных титулов и отмечен царицей, как никто другой из вельмож. Отда- вая должное репутации Хатшепсут, мы должны при- знать, что нет прямых доказательств того, что ее отно- шения с Сенмутом выходили за рамки отношений хо- зяйки и слуги, но нельзя не подозревать... Рядом с самой Хатшепсут Сенмут является господ- ствующей фигурой периода ее правления. Однако не 177
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ он был ее главной политической опорой. Мы еще не пытались объяснить» как ей удался этот фантастичес- кий переворот, как женщина захватила трон Гора; и фактически очень трудно понять, как она добилась успеха. Она должна была иметь то не поддающееся оп- ределению качество, которое называют харизмой. Но одних личностных качеств недостаточно, чтобы объяс- нить такой феномен, как Хатшепсут. Ей нужна была помощь могущественных организованных сил. Суще- ствовало несколько мощных группировок: знать, бю- рократия, военные, жрецы. Народом можно пренеб- речь; он был неграмотен и неорганизован. Самым влиятельным из сторонников Хатшепсут был человек по имени Хабусонеб, занимавший одновремен- но посты визиря и первосвященника Амона. Таким об- разом, он совмещал духовную и светскую власть. Есть искушение видеть в этом человеке, скорее чем в пар- веню Сенмуте, силу, стоящую за троном, кардинала Ришелье этого царствования. Правда, трудно предста- вить Хатшепсут в роли Людовика XIII; ее покойный муж Тутмос II больше подошел бы на эту роль. Но ра- зумеется, женщина в ее положении нуждалась в любой помощи, которую могла получить, а Хабусонеб предо- ставил ей огромную помощь. Их союз покоился на по- литическом удобстве, и Хабусонеб никогда не злоупот- реблял царской милостью в такой степени, как Сенмут. Интересный, хотя еще не объясненный факт: ряд при- ближенных Тутмоса I перенесли свою преданность на Хатшепсут, когда она села на трон племянника, в том числе архитектор Инени и Яхмос Пен-Нехбет, старый солдат из Эль-Каба. Еще один ее чиновник носил не- обычное имя Нехси, что означало «нубиец». Хатшепсут сознавала шаткость своего положения, и она подкрепляла его пропагандой и подбором союзни- ков. Пропаганда опиралась на два основных довода, оба полностью фиктивные. Согласно одному из них она была избрана отцом как наследник и посажена на трон им самим. В другом выдвигалась великолепная 17S
ЖЕНЩИНА, КОТОРАЯ БЫЛА ФАРАОНОМ идея, что она была фактической дочерью Амона-Ра, самого бога. В самой идее не было ничего нового, все цари име- новались «сыновьями Амона» и «сыновьями Ра». Но рельефы Хатшепсут описывают процесс, посредством которого она стала дочерью бога, в некоторых подроб- ностях. Это самые ранние из уцелевших сцен подобно- го типа, хотя выдумка могла циркулировать в народе много раньше. На стенах храма в Дейр-эль-Бахри мы можем ви- деть бога на пути к царице Яхмос, матери Хатшепсут. «Он (Амон) сделал себя похожим на величество ее мужа Аакеперуре (Тутмоса I). Он нашел ее (царицу Яхмос), когда она спала посреди красот дворца. Она пробудилась от запаха бога, который почувствовала в присутствии его величества. Он вошел к ней немед- ленно...» Тут Брэстед, который первым переводил эти над- писи, переходит на латынь, но все ясно и без перево- да. В заключение Амон произносит перед очарованной царицей краткую речь: «Хатшепсут будет имя этой мо- ей дочери, которую я поместил в твое тело. Она бу- дет превосходно царствовать во всей этой стране». Следующие сцены показывают события, жизненные и религиозные, связанные с рождением божественно- го ребенка. Хнум, «создатель людей», получает от Амо- на указание сформировать младенца и ее ка — нечто вроде гения-хранителя — на своем божественном гон- чарном круге. Обе маленькие фигурки несомненно мужские — еще одна бессознательная ошибка сбитого с толку древнего художника, который, вероятно, копи- ровал всю серию с более древних рельефов, ныне ут- раченных. Затем показана царица с новорожденным младенцем на руках, окруженная традиционными бо- гинями родов и повивального искусства. Есть и другие сцены, в большинстве сильно поврежденные. За исключением мелкой ошибки в поле младенцев, серия рассказывает впечатляющую историю. Насколь- 179
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ ко впечатлялся реальный зритель, остается открытым для сомнений. Но как бы ни сочетались пропаганда и власть, Хатшепсут преуспела не только в захвате тро- на. Она и продержалась на нем приблизительно 20 лет. Она строила великолепные здания, сильно расширив храм Амона в Карнаке, где один из ее обелисков, круп- нейший из высеченных в Египте до того времени, еще вздымается к небу. Эти высокие четырехгранные шпи- ли воздвигались обычно близ ворот храма. Форма обе- лиска предполагает величие и честолюбие, и эти каче- ства ценили не только древние египтяне. Наш памят- ник Вашингтону — обелиск, а многие из египетских обелисков были увезены иностранными завоевателями для украшения собственных столиц, от Лондона до Константинополя. Второй обелиск из пары, воздвигну- той Хатшепсут, обрушился еще в древности. После воз- ведения их покрыли чистым золотом. Надписи на гра- нях и основании обелиска, из которых почерпнуты наши факты, говорят, что царица отмеряла золото мер- ными сосудами для зерна. Отсюда и из других свиде- тельств о богатстве мы можем справедливо заключить, что неспособность царицы вести армии в битву не ока- зала негативного влияния на египетскую экономику. Отсутствие воинских подвигов ощущалось острее все- го, когда Хатшепсут подошла к проблеме рельефов, прославляющих великие деяния правителей. Посколь- ку она не могла показать, как лупит врагов палицей по головам, она сильно упирала на экономический три- умф — торговую миссию в далекую, почти сказочную страну Пунт. i Где находился этот Пунт, никто в точности не зна- ет; последние предположения помещают его где-то на сомалийском берегу. Дары этой страны включали то- вары, весьма желанные для влюбленных в роскошь египтян, — обезьян и слоновую кость, золото и пря- ности, сказочных животных, экзотические растения и карликов, таких, как тот, которого Хирхуф привез ма- ленькому царю во времена Древнего царства. 180
ЖЕНЩИНА, КОТОРАЯ БЫЛА ФАРАОНОМ Сцены, показывающие экспедицию Хатшепсут в Пунт, организованную и возглавляемую Нехси-нубий- цем, занимают много стенного пространства в храме Дейр-эль-Бахри. Показано отплытие больших кораб- лей с моряками, висящими, как обезьяны, на снастях. Когда корабли наконец достигли Пунта, их привет- ствовали удивленные туземцы, включая супругу вож- дя, необыкновенно толстую женщину, восседавшую на очень маленьком ослике. (Египтяне, без сомнения, ду- мали, что это очень забавно; даже при описании та- кого торжественного мероприятия, как Пунтская экс- педиция, они не могли не проявить своего типичного чувства юмора.) После успешного завершения экспе- диции корабли вернулись, привезя не только золото и слоновую кость, но и коллекцию мирровых деревьев, за которыми в течение долгого путешествия заботли- во ухаживали — для украшения террас храма Амона и для царицы. Все это — экспедиция, обелиски и другие предпри- ятия — было во славу Амона. «Ее величество делала это, потому что очень сильно любила своего отца Амо- на,'больше всех других богов... Я сделала это от серд- ца, любящего моего отца Амона». Похоже, что Хатшеп- сут старалась умилостивить кого-то — бога, или жре- цов, или всех вместе. Мы отмечали великое препятствие ее пола и силу традиции, которые Хатшепсут должна была преодо- леть в своем стремлении к власти. Но мы еще не рас- сматривали другой фактор, делающий ее успех поис- тине необъяснимым. Все время, пока Хатшепсут так энергично держала скипетр, в Египте, на заднем пла- не, существовал еще один царь. О нем нетрудно за- быть, ибо сами египтяне, очевидно, забыли о нем на много лет. Он должен был стать одним из величайших и сильнейших царей из всех, кто когда-либо правил Египтом; завоевателем, которого по широте круго- зора и воинской доблести можно законно сравнивать с Александром Македонским. Разумеется, Тутмос III 181
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ был только ребенком, когда Хатшепсут украла у него трон. Но она правила свыше 20 лет; задолго до окон- чания ее правления мальчик должен был сделаться мужчиной и продемонстрировать то упорство и выда- ющийся ум, которые так отличают его в позднейшее время. Это одна из величайших тайн в жизни царицы, пе- реполненной многими тайнами. Как сумела она сми- рить и контролировать личность, равную по силе себе самой, человека, перед которым не стояло ни одной из тех проблем, что ей пришлось преодолевать? Если бы молодой Тутмос походил на своего отца, он мог бы робко смириться с надменной узурпаторшей. Но он был иным, он был осколком древней скалы, скалы из твердого асуанского гранита. Его дед, завоеватель Си- рии и Нубии, гордился бы им. Какие задачи ставила Хатшепсут перед честолюби- вым воином? Она позволила ему жечь благовония пе- ред Амоном, когда ее Пунтская экспедиция вернулась с триумфом. Эта сцена могла бы стать хорошим предметом для исторической драмы. Царица, сверкающая в своих ве- ликолепных регалиях и плиссированном белоснежном платье, рядом с ней не менее пышная фигура выскоч- ки Сенмута, обвешанного золотом и драгоценными камнями — дарами царицы; а над всеми величествен- ная статуя бога, окутанного синеватым, сладко пахну- щим дымком. И позади них, темная и незаметная, стройная фигурка мальчика-царя (ему было немногим больше десяти в то время), дрожащего от подавленной ярости и честолюбия, с горящими глазами, взирающи- ми на изысканные формы красной и белой корон на голове ненавистной царицы, — корон, которые долж- ны были принадлежать ему. Хатшепсут и Сенмут, вероятно, не испытывали к беспомощному молодому царю ничего сильнее презре- ния. Они были на высоте власти, никем не оспарива- емой, с мощной поддержкой и силами за спиной — 182
ЖЕНЩИНА, КОТОРАЯ БЫЛА ФАРАОНОМ знатью, старой бюрократией, жречеством. Торговля процветала, великие строительные проекты давали за- работок народу, в продовольствии не было недостат- ка. Военщина как крупная самостоятельная сила еще не развернулась полностью; большие профессиональ- ные армии позднейшей империи, обращавшиеся к гра- бежу и насилию, когда зарубежные походы терпели неудачу, еще не были сформированы. Великие кам- пании Тутмоса I остались далеко в прошлом. И если были люди, которых раздражала скука мирной жизни и притягивало возобновление имперских планов отца царицы, без сомнения, находились и люди, включая женщин, которые наслаждались миром и находили счастье в простых удовольствиях семейной жизни. Жизнь крестьянина была суровой, но это была жизнь, а почти любая форма существования была предпочти- тельнее смерти далеко от дома и похорон вдалеке от богов и храмов Египта. Многие крестьяне и все ремесленники и художни- ки были заняты главными интересами Хатшепсут — строительством и реставрацией храмов и монументов. Она была, по ее собственным словам, первым прави- телем, залечившим раны, нанесенные гиксосами мно- гим святилищам богов, да и ее собственные строитель- ные проекты были многочисленны. В самой гуще все- го стоял Сенмут, имевший среди прочих должностей должность царского архитектора. Большая часть других его обязанностей была, вероятно, административной, что необязательно говорит о его талантах как адми- нистратора. Впрочем, в одном мы можем быть вполне уверены. Возможно, Сенмут напоминал Эссекса и Ле- стера в отношении места, которое занимал в чувствах царицы, но за его внешностью скрывалось куда боль- ше, чем у этих смазливых и никчемных любовников, и по крайней мере одна из его должностей не была си- некурой. Если верить словам Сенмута (а нет причины им не верить), он был одним из самых талантливых ар- хитекторов древнего мира. Именно ему мы обязаны 183
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ чудом храма царицы в Дейр-эль-Бахри, самого краси- вого храма в Египте и одного из прекраснейших древ- них зданий вообще. Дейр-эль-Бахри лежит прямо напротив современ- ного Луксора, на другом берегу Нила. Там находится белый храм, который Хатшепсут построила для свое- го посмертного культа и во славу Амона и других бо- гов. Внешний облик храма драматически прост; по форме и настроению он напоминает мощные и суро- вые формы скальных уступов, которые поднимаются за ним. Храм состоит из громадных колоннад, воздвиг- нутых на двух уровнях, к которым ведет длинный по- логий подъем. Центральные залы фланкированы кры- льями, построенными под прямым углом; их стройные круглые колонны с каннелюрами напоминают скорее о Греции, чем о Египте. И первое впечатление от это- го благородного сооружения какое-то не египетское, хотя проект явно был вдохновлен близлежащим хра- мом XI династии. Но Сенмут не был имитатором. Его проект так же превосходит древнее здание, как Пар- фенон превосходит неуклюжий старый храм в Корин- фе. Сравнение с Парфеноном не кажется неуместным, и в Парфеноне, и в храме в Дейр-эль-Бахри достиг- нут общий триумф: зрителя мгновенно поражает ощу- щение гармонии пропорций. Ни одно измерение нельзя было бы изменить, не повредив целому. Грациозные колоннады египетского храма показывают, что греки не первыми поняли эту особую архитектурную форму. Архитектор Дейр-эль-Бахри также мастерски исполь- зовал ландшафт и прекрасный египетский климат. На- висающие скалы не уменьшают творения человека, но поддерживают и обрамляют его, и контраст глубоких теней и резкого солнечного света умышленно сделан частью проекта. Хотя этот храм, который на древнеегипетском на- зывался Джесер-джесеру, был посвящен Амону и дру- гим богам, его главной функцией было обслуживание посмертного культа Хатшепсут. Другие цари тоже со- 184
ЖЕНЩИНА, КОТОРАЯ БЫЛА ФАРАОНОМ оружали посмертные храмы у подножия скал. Некото- рые строили там и гробницы; но отец Хатшепсут сде- лал решительный шаг, отделив гробницу от храма в целях повышения безопасности. Гробница Хатшепсут находится в Долине царей — другое чудовищное втор- жение в привилегии мужчин. Семисотфутовый кори- дор гробницы расположен вдоль прямой линии, веду- щей к храму; очевидно, по первоначальному плану коридор хотели пробить прямо под горной цепью, от- деляющей Долину царей от Дейр-эль-Бахри, так, что- бы саркофаг царицы лежал под храмом. Этот амби- циозный план никогда не был осуществлен. Но под святилищем храма Джесер-джесеру все же была гроб- ница. Это была гробница незнатного человека — Сен- мута. В этом и в некоторых чертах храма мы имеем яснейшие свидетельства, предполагающие, что Сенмут был для своей царицы более чем преданным и талан- тливым слугой. Только некоронованный консорт, раз- делявший с царицей ложе, если не трон, мог осме- литься на такое. Как и все остальные древности в Египте, сегодня Дейр-эль-Бахри набит оборванными самозваными ги- дами, вызывающими жалость и раздражение почти в равной мере. Нельзя пройти под колоннадами храма, не подумав о его вдохновенном строителе, и если вы упомянете его имя вслух, один из «гидов» наверняка привяжется к вам, энергично кивая и делая приглаша- ющие жесты. «Сенмут! Сенмут!» — восклицает он и ведет вас в тень внутренних комнат. Мрак сгущается, пол у вас под ногами неровный и опасный. Вы спо- тыкаетесь о камень и раздумываете, не повернуть ли назад; тут ваш «гид» останавливается и зажигает жал- кий огарок свечи. Открытый дверной проем ведет на- лево, в маленькую комнату без окон, возможно быв- шую кладовую; двери, которые закрывали вход, давно исчезли. Вам придется присесть на корточки, в нелов- кой позе, чтобы увидеть в дрожащем свете свечи то, зачем вы сюда пришли, — маленькую резную фигур- 185
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ Имя и титул Сенмута ку человека в пространстве, которое когда-то скрыва- ла открытая дверь. Он стоит на одном колене, в бес- конечно грациозной египетской позе поклонения, с воздетыми руками. А над ним вырезано имя, которое он с невероятной дерзостью посмел ввести в святили- ще, предназначенное для божества: «СЕНМУТ, ЦАРС- КИЙ АРХИТЕКТОР». Маленький рельеф довольно груб, традиционный профиль, вероятно, не похож на предполагаемую мо- дель. Невозможно объяснить, почему это зрелище со- здает такое незабываемое впечатление. Быть может, мы думаем о человеке в той самой позе, которую он, вероятно, принимал, рассматривая рельеф. Снаружи ослепительное солнце сияет с твердого раскаленного неба, но в коридоре рядом с маленькой кладовой тем- но и душно, точно как в тот самый день, когда архи- тектор Сенмут рассматривал при свете свечи свиде- тельство своей будущей жизни среди богов. Какому верному слуге доверил он вырезать на стене это свя- тотатство? Знала ли об этом царица или он рискнул 186
ЖЕНЩИНА, КОТОРАЯ БЫЛА ФАРАОНОМ вызвать ее божественный гнев, тоскуя по вечной жиз- ни в ее обществе? Гробница Сенмута под храмом — другой показатель беспримерного бесстыдства; только члены царской се- мьи могли надеяться на такую милость. Нелепо ду- мать, что он мог выполнить такой крупный проект без ведома Хатшепсут; она была очень энергичная женщи- на и наверняка часто посещала свой посмертный храм в период строительства. Некоторые археологи предпо- лагали, что она обнаружила претензии своего любов- ника и лишила его своих милостей (а возможно, и жизни); но мне это кажется маловероятным. Позже гробница была сильно обезображена, но она еще хра- нит несколько замечательных рельефов. Она претен- довала на поистине царские размеры, коридоры даже сейчас свыше 100 метров длиной. Ставка царского архитектора на вечность не оправ- далась. Он так и не занял свою роскошную гробницу. Мы не знаем, где упокоились его кости, если они на- шли покой вообще. Он имел другую гробницу, более подходящую к его официальному рангу, на склоне хол- ма неподалеку от Дейр-эль-Бахри. Может быть, Сен- мут был похоронен здесь. Его великолепный саркофаг несомненно здесь. Он очень напоминает саркофаг Хат- шепсут и был, вероятно, сделан в то же самое время. (Есть ли предел амбициям этого человека? — вопроша- ли скандализованные вельможи.) Сенмут мог быть человеком карьеры, и одним из самых преуспевших во все времена, но у него не было недостатка и в более тонких чувствах. Он похоронил семью — отца и мать, брата и сестру — близ своей гробницы, чтобы они могли разделять с ним его бла- гую долю на Западе. Одна из приятнейших вещей, ко- торые мы знаем о Сенмуте, пришла из его собствен- ного маленького частного кладбища. Должно быть, он любил музыку, ибо он похоронил своего менестреля близ собственной гробницы, положив в гроб покойно- му арфу. Его домашние любимцы тоже похоронены 187
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ здесь — любимая обезьянка и маленькая кобылка, по- ложенные в гробы и снабженные водой и пищей, что- бы поддержать их, пока они не достигнут Запада. Для подлинного любителя детективных историй ни одно выдуманное преступление не сравнится с притя- гательностью множества нераскрытых тайн, которыми изобилует история. Умер ли маленький дофин в тюрь- ме или погибший ребенок был подмененным? Дей- ствительно ли Ричард III убил своих племянников в Тауэре? Столкнул ли граф Лестер свою жену с лест- ницы в Кенильворте в высокомерной надежде женить- ся на королеве Елизавете? Чье золото звенело в кар- манах головорезов, заколовших брата Чезаре Борджиа и бросивших тело в Тибр? К этим сладостным и омер- зительным вопросам мы должны добавить еще один, также с темным подтекстом: как Хатшепсут встретила свой конец? Мы имеем массу материала о других тайнах исто- рии (по крайней мере, так кажется археологу); в боль- шинстве случаев его достаточно для обоснованных предположений, если не для уверенности. Но рассле- дование смерти Хатшепсут будет кратким. Мы знаем, что она умерла (все люди должны умереть) и что ее племянник Тутмос III стал царем как на деле, так и по имени. Но отсутствие информации только разжи- гает наше любопытство. Как умерла Хатшепсут? Ка- кую роль играл царский архитектор в последние дни и годы ее правления? Какое событие освободило мо- лодого Тутмоса от уз, которые держали его 20 лет? Если царица скончалась от чисто естественных причин, исчезновение ее властной личности неизбеж- но привело бы к падению ее партии; Хатшепсут, как некоторые другие политические лидеры, и была пар- тией. Ее сторонники не могли бы выдвинуть наслед- ника, и Тутмос III получил бы власть естественным путем. Но есть факторы, которые говорят против такого мирного заключения. К концу правления Хатшепсут 188
ЖЕНЩИНА, КОТОРАЯ БЫЛА ФАРАОНОМ чувствуется повышение давления, конфликт двух мощ- ных умов в ожесточенном, хотя и молчаливом, сорев- новании за одну и ту же цель. Наше чувство драмы требует решения этого конфликта в драматических терминах. За этим чувством стоит нечто большее, чем поэти- ческие правила. Мы можем многого не знать о собы- тиях; но мы знаем кое-что о характерах участников событий. И если было когда-нибудь в истории время, когда индивиды формировали события, а не наобо- рот, это должно быть именно то время. Карьера Хат- шепсут необъяснима в любых терминах, не имеющих отношения к ее личным амбициям и характеру. В слу- чае Тутмоса III мы можем порассуждать. За благопо- лучным фасадом Египта времен правления Хатшепсут могло скрываться яростное негодование против удара, нанесенного царицей вселенскому порядку; недоволь- ство могло избрать Тутмоса своим агентом, как избра- ло бы любого сильного человека, имеющегося в нали- чии. Но Тутмос был не просто сильным человеком. Он был одним из самых могущественных фараонов Египта. Никто ни разу не предложил удовлетворитель- ного объяснения его долгому молчанию, молчанию, которое продолжалось 22 года, в то время как женщи- на управляла его страной. Безусловно, он не был сла- баком. Умный и даже обладавший воображением, он был добычей той философской рассудительности, ко- торая часто кончается бездействием, поскольку все альтернативы кажутся равно хороши. Он был только ребенком, когда Хатшепсут узурпировала его трон, и был не в том положении, чтобы негодовать открыто. Но он не всегда оставался ребенком. Без сомнения, настаиваем мы, неизбежно было столкновение между зреющей мощью и негодованием молодого царя и та- ющими силами царицы. Мы не удовлетворены мир- ным и бескровным концом высокомерного духа Хат- шепсут. И возможно, нам хотелось бы увидеть, как Тутмос насладился местью. 189
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ Он насладился ею в полном смысле слова. Земля Египта дрожала перед яростью царского гнева, и не- мые свидетельства еще кричат о ней со стен храмов и гробниц. Тотальное разрушение всего, к чему Хатшеп- сут когда-либо прикасалась, зачеркивает одно из ги- потетических объяснений долголетнего бездействия Тутмоса — что он примирился с узурпацией. Я все время возвращаюсь к вопросу о молчании Тутмоса, поскольку для меня это самая соблазнительная, самая досадная из всех маленьких тайн в великой тайне Хат- шепсут: как она вообще контролировала Тутмоса III? Надеяться, что мы сможем найти подтверждение ис- тинного ответа, было бы слишком, но я удовлетвори- лась бы даже выдуманным ответом, лишь бы он имел смысл. Однако я не могу такого придумать. А вы? Лично я глубоко, хоть это и нелогично, убеждена, что Тутмос разделался с Хатшепсут. В высшей степе- ни вероятно, что он разделался с ее мумией — ни сле- да ее никогда не было найдено. И новый царь поза- ботился о том, чтобы Хатшепсут умерла второй и окончательной смертью, стерев ее имя и ее образ с каждого места, до которого мог добраться. Одним из первых мест, где зазвучало эхо тяжелых молотов, дро- бящих камень, стал храм в Дейр-эль-Бахри. Экспеди- ция Метрополитен-музея, работавшая там, обнаружи- ла дюжины огромных статуй Хатшепсут, разбитых в куски и сваленных в кучу перед храмом, а также об- ломки других, разбросанных по широкой площади. Титулы и портреты Хатшепсут соскребли со стен хра- ма. В некоторых случаях они были заменены име- нем и фигурой Тутмоса III, но чаще именами его отца и деда — кого угодно, кроме Хатшепсут! Огромные обелиски в Карнаке не были сброшены на землю, но Тутмос приказал обложить их камнями, чтобы скрыть имя царицы и ее гордые надписи. Тутмос III имел веские причины ненавидеть свою тетку, но Сенмута, возможно, он ненавидел даже боль- ше. Тот не только был простолюдином и предателем 190
ЖЕНЩИНА, КОТОРАЯ БЫЛА ФАРАОНОМ истинного царя, но он занял в сердце Хатшепсут то место, которое принадлежало отцу Тутмоса и кото- рого он, вероятно, никогда не занимал. Молодой царь обрушился на архитектора с яростью, рядом с кото- рой его отношение к Хатшепсут кажется сравнитель- но миролюбивым. Саркофаг царицы оставили не- тронутым, но такой же саркофаг Сенмута буквально разбит на кусочки. Было найдено свыше 1200 оскол- ков, разбросанных по земле близ его гробницы, и эти осколки составляют только половину первоначально- го саркофага. Понадобилась подлинно царская ярость, чтобы довести камень такой твердости до подобно- го состояния. От мумии, что лежала в нем, не оста- лось и следа, и нетрудно вообразить, что Тутмос с ней сделал. Я еще не оставила надежды найти мумию Хатшеп- сут. Семейное чувство, невольное уважение, благочес- тие — любая из этих эмоций могла помешать Тутмосу уничтожить тело своей тетки, но не было причин не расчленить Сенмута собственными руками и наслаж- даться каждой минутой этого процесса. Кто-то выдал секрет маленьких образов за дверями Джесер-джесеру, и Тутмос послал за ними своих людей. К счастью для нас, они не испытывали сильных чувств к Сенмуту, а в жару так приятно вздремнуть в уединенном месте, где начальство не видит... Четыре скрытые фигурки избе- жали мести Тутмоса, и это их мы увидим сегодня, если проникнем в закоулки великого храма, который еще кричит о гении Сенмута и его царственной дерзости громче, чем любые надписи. В этом отношении месть Тутмоса потерпела неудачу. С другими приверженцами Хатшепсут он добился больших успехов. Хабусонеб, первосвященник и ви- зирь, потерял свое имя на стенах гробниц и стату- ях. Так же пострадал и Сехмен, брат Сенмута. Самая ужасная судьба выпала на долю одного из сторонни- ков Хатшепсут, похороненного в отдаленном Сисиле- хе. Его гробница была так жестоко разрушена, что мы 191
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ даже не знаем его имени. Анонимность означает заб- вение; в загробном мире не будет жертв ради безы- мянной души. Мы все время говорили только о людях, и это спра- ведливо, поскольку Хатшепсут и ее наследник — фи- гуры, которые нельзя игнорировать. Но в борьбу за власть были вовлечены и другие элементы; они, веро- ятно, повлияли на захват трона царицей, и они, с той же вероятностью, были связаны с ее падением. Пре- данность Хатшепсут Амону и позиция ее союзника Хабусонеба как первосвященника Амона и главы объе- диненного жречества предполагали, что эта мощная духовная сила поддерживала ее. Но Тутмос III также почитал Амона, и как! Придя к власти, он велел рас- пространить курьезную и красноречивую историю. Подростком он служил в храме Амона в качестве мелкого жреца. Однажды наступил великий праздник, во время которого процессия проносила ковчег бога через северный колонный зал храма в Карнаке. Пра- вящий царь (имя не называется) принес жертвы, в то время как юный жрец скромно стоял на своем месте. Затем, к изумлению всех присутствующих, ковчег на- чал двигаться из стороны в сторону, как будто что-то искал. Он сделал непонятный круг по залу и в конце концов остановился перед пораженным юным жрецом. Когда этот достойный простерся ниц, бог поднял его и подвел к царскому месту. «После этого, — говорит Тутмос, — бог открыл для меня врата небес, и я взле- тел в небо, как божественный сокол, и мог видеть его таинственную форму». И так далее. Бог Ра лично короновал Тутмоса, его титул был запечатлен, и его посадили по правую ру- ку от Ра. Нет нужды говорить, что последняя часть расска- за — это прекрасный пример поэтического вымысла. Но важна первая часть, может быть тоже вымышлен- ная. Трудно поверить, что такое событие действитель- но могло случиться в то время, о котором говорит 192
ЖЕНЩИНА, КОТОРАЯ БЫЛА ФАРАОНОМ Тутмос. Он только-только научился ходить, когда умер его отец, и был слишком мал, чтобы занимать в хра- ме даже мелкую должность; а если безымянным «ца- рем» надписи была Хатшепсут в расцвете сил, я не хотела бы оказаться на месте жреца, который управ- лял движениями ковчега под ее яростным взглядом. Все фараоны притязали на особую милость бога, а Хатшепсут чтила Амона особенно усердно и имела на то веские причины — ведь согласно ее версии его бо- жественный дух был ее отцом. В этих рассказах мы можем видеть попытку, сознательную или нет, вос- пользоваться символом бога в качестве вежливого си- нонима политической поддержки жречества. Есть толь- ко два возможных объяснения истории Тутмоса. Либо это такой же чистый вымысел, как рассказ о боже- ственном зачатии Хатшепсут, либо событие имело мес- то позднее и могло быть сигналом к государственно- му перевороту. Это подразумевает политический сдвиг или раскол в самом жречестве. Хабусонеб, священник и политик, объединивший бюрократию и жречество в крепкую основу для притя- заний Хатшепсут, не был человеком, который возгла- вил перенос лояльности на восходящее солнце Тутмо- са. Хабусонеб исчезает после прихода Тутмоса к влас- ти; память о нем ожесточенно преследуется. Если Амон решил переключиться на Тутмоса, оракулом, провоз- гласившим решение бога, должен был стать другой че- ловек. Но зачем вообще переключаться? Египтяне никогда не слышали пословицы о перепряжке лошадей посре- дине реки, но ни один народ не казался более удовлет- воренным status quo. Быть может, царица состарилась? Тогда Тутмос наследовал бы трон в любом случае (в те- ории он уже имел его более 20 лет). Зачем торопить события таким недостойным и насильственным обра- зом? Разумный ответ состоит в том, что хитрейшие из жрецов знали очень хорошо, что ни один из фавори- тов Хатшепсут не станет таковым у ее племянника. Хо- 7 Б. Мертц «Древний Египет» 193
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ рошей политикой было бы уверить молодого царя в своей лояльности еще до того, как преданность станет необходимостью. Заговоры формировались и по менее логичным при- чинам, но в данном случае мог быть и более силь- ный мотив. Опередим немного события и взглянем на второй официальный акт Тутмоса как царя де-факто (первым было, почти без сомнения, уничтожение мо- нументов Хатшепсут). Через несколько месяцев после прихода к власти Тутмос оставляет Египет. Он отпра- вился в Сирию, где могущественная коалиция мест- ных княжеств угрожала власти Египта, установленной здесь Тутмосом I. Мы не имеем свидетельств о недовольстве или вос- станиях в период правления Хатшепсут. Но было бы наивно предполагать, что их не было только потому, что она предпочитала о них не упоминать. Мы знаем из позднейших событий, что «умиротворенные» терри- тории в Сирии недолго оставались умиротворенными без демонстрации силы со стороны Египта. Последни- ми военными кампаниями перед эпохой Тутмоса III были кампании его деда, на 30 лет раньше. Неболь- шие походы Тутмоса II были не очень важными, и даже они остались в глубоком прошлом. Хотя правле- ние Хатшепсут представляется эпохой мира и процве- тания, мы можем быть вполне уверены, что к концу ее времени местным князьям в Сирии начали прихо- дить в голову разные идеи. Они могли возникать даже раньше. «Женщина на троне Египта! Ну, ну, ну!» Тутмос III отправился не на прогулку, а на встречу с бунтовщиками. Соблазнительно предположить, что новости об этой коалиции, достигнув Египта, вызва- ли кризис. Хатшепсут не могла вести армии в битву. Почему она не послала их под руководством верного вождя — другой вопрос. Была ли армия, как органи- зованное целое, настроена против Хатшепсут? Это ма- ловероятно, поскольку армия не являлась однородной группой значительных размеров. И даже если она со- 194
ЖЕНЩИНА, КОТОРАЯ БЫЛА ФАРАОНОМ ставляла потенциальную опасность, эта опасность толь- ко усиливалась, когда солдат держали дома, праздных, беспокойных и открытых влиянию заговорщиков. Бы- ла ли Хатшепсут пацифисткой по убеждению? Нет до- казательств такой идеи. Может быть, ее проблема со- стояла не столько в армии, сколько в человеке, ко- торый должен был ее возглавить. Традиции, так же как прирожденные способности, требовали поручить эту задачу Тутмосу III. Но последняя вещь, с которой Хатшепсут хотела бы столкнуться, было бы триум- фальное возвращение в Фивы Тутмоса III с победо- носной армией за спиной. Каковы бы ни были причины, Хатшепсут не вела войны. Стало быть, в традициях детективных историй, мы можем спросить, кому больше всего была выгодна война, после самого царя? Ясно, что от щедрости по- бедителя больше всего могли выиграть Амон и его жре- цы. Внезапное благоволение бога к Тутмосу могло объясняться тем фактом, что царь успешно убедил зна- чительную часть жрецов, что Амон будет купаться в золоте, если ему, царю, будет позволено править Егип- том. Можно вообразить себе совещание в какой-нибудь темной келье храма Амона; молодого человека с горя- щими глазами над великолепным тутмосовским носом, который так красноречиво поддерживал свои притяза- ния на трон, наклоняясь вперед и энергично жестику- лируя; группу стройных бритоголовых жрецов в снеж- но-белых хлопковых одеждах, их поначалу бесстраст- ные лица, а затем... Без слов, кивок головы тут, задум- чивое почесывание подбородка там... Разумеется, это исторический вымысел. Существу- ет разница между теорией и возможностью: обе не должны противоречить известным данным, но честная теория должна иметь за собой нечто вроде подтверж- дения. Пока новые факты не выйдут на свет, не мо- жет быть никакой теории падения Хатшепсут, по- скольку тому нет доказательств любого рода. Поэтому египтологи, ввиду отсутствия чего-либо более солид- 7* 195
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ ного, иногда обращаются к историческому фантази- рованию. Как слабое оправдание моей собственной склонности к вымыслу я могу только добавить, что я тут не одинока. Так окончилось правление женщины-фараона. Бы- ли и другие правящие царицы в Древнем Египте, не- которые из них даже принимали царский титул. Но ни одна не правила целое поколение без оппозиции и ни одна не поднялась на трон, растоптав амбиции та- кого человека, как Тутмос III. Некоторые ученые ви- дят в этой великой династической ссоре более глубо- кое значение в терминах политической философии. Сторонники Хатшепсут были «партией мира», а Тут- мос сам по себе составлял солидную «партию войны». Одна выступала за рост через торговлю и экономичес- кое развитие, другая — за господство через завоевание. Разумеется, эти контрастные позиции были резуль- татом; но сомнительно, что они когда-либо открыто выражали идеологию или лозунги двух противостоя- щих партий. Мы склонны рассматривать их скорее как неизбежное выражение личности протагонистов. Кем бы ни была благороднорожденная египтянка, она была не амазонка. Когда она сопровождала своего повели- теля на охоте, она скромно сидела у его ног и пода- вала ему стрелы; никогда она не сопровождала его на войне. Нет свидетельств, что Хатшепсут когда-либо желала нарушить эту традицию — даже если это бы- ла единственная традиция, над которой она нико- гда не издевалась, — и еще меньше свидетельств, что попытка могла бы ей удаться. Тутмос III был воитель по природе, если не по воспитанию, ибо вряд ли Хат- шепсут смотрела на его военное обучение с боль- шим энтузиазмом. Естественно предположить, что его военные склонности только усиливались благодаря от- сутствию у ненавистной тетки способностей в этом отношении. Они поднимаются к нам как равные, каждый уни- кален по-своему. Ни один из наследников не пытал- 196
ЖЕНЩИНА, КОТОРАЯ БЫЛА ФАРАОНОМ ся замарать славу Тутмоса, а его покушения на имя и славу Хатшепсут расстроены уравнительной силой времени и блестящими достижениями современной науки. Каменная кладка, в которую он заключил мо- гучие обелиски, осыпалась, и археологи восстановили имя Хатшепсут на стенах ее храма. То был единствен- ный акт мелочной мести во всей карьере Тутмоса III, лишенной проявлений злобы и вспыльчивости. Зная, что пришлось ему вынести, мы многое можем про- стить. Не можем мы и осуждать Хатшепсут за ее гре- хи против обычаев эпохи — это не наши обычаи. Воз- можно, в конце ее развратила власть, более абсо- лютная, чем любая из известных современному миру, ибо она была подкреплена доктриной божественной царской власти. Но будем помнить, что, к чести ее, женщина-фараон никогда не поддалась последнему искушению — убийству. И какому искушению! Осо- бенно когда слабенький мальчик рос в силе и мудрос- ти... Как легко порочные полуночные мысли вполза- ют в умы правителей, мужчин и женщин, когда их троны опираются на такую жидкую софистику, как та, которая поддерживала Хатшепсут на троне Гора. Ду- мала она об убийстве или нет, мы никогда не узнаем. Но мы знаем, что она умерла, а Тутмос выжил. Исхо- дя из этого простого факта, мы многое можем себе представить. ПРОБЛЕМА ХАТШЕПСУТ Схватки между учеными выглядят весьма забавно в глазах профанов, да и самого ученого мира, с воз- можным исключением их участников. Зрелище двух почтеннейших джентльменов, осыпающих друг друга бранью по поводу неточного употребления глагольной формы или обломка разбитого горшка, с применени- ем эпитетов, которое следовало бы ограничить поли- тическими дебатами, по сути своей смешно и потому 197
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ развлекает публику. На деле поводы для подобных споров ничуть не более абсурдны, чем поводы многих войн, если учесть, сколько ставится на кон; но трагич- ность войны, исключающая любую возможность юмо- ра, кроме самой мрачной его разновидности, отсут- ствует в академических битвах. Они редко опускаются до насилия, разве что вербального характера. Одна из самых ожесточенных стычек на академичес- ких полях сражений развернулась в конце XIX века по вопросу о Хатшепсут. Пусть неосмотрительного чита- теля не обманет природа вопроса. В мозгах египтоло- гов проблема состоит не в том, почему Хатшепсут де- лала то, что она делала, или как ей это сошло с рук. Проблема состояла в основном в том, что именно про- изошло и когда. Историческая последовательность со- бытий, которую я обрисовала выше, стала теперь об- щепринятой, но на подходах к ней не обошлось без серьезных баталий. Противниками в этой битве были Курт Зете, с од- ной стороны, и Эдуар Навилль — с другой. Зете был одним из лучших египтологов Германии, а это говорит о многом. Он выпускал авторитетные труды по египет- ской истории, филологии и религии; его работа о еги- петском глаголе до сих пор остается классикой. В слу- чае Хатшепсут он был обманут особенно удобной тео- ремой, и его версия последовательности Тутмосидов на престоле принята многими хорошо известными егип- тологами. По внешности Зете был популярным стереотипом ученого: маленького роста и с высокопарными ма- нерами, хотя он был способен на глубокую и теплую привязанность к близким друзьям. Швейцарец На- вилль был полной противоположностью Зете: большой экспансивный человек, упрямство которого его оппо- ненты не без оснований могли бы назвать тупого- ловостью. Когда высокопарный немец и тупоголовый швейцарец сталкивались в конфликте, они сталкива- лись лоб в лоб. 198
ЖЕНЩИНА, КОТОРАЯ БЫЛА ФАРАОНОМ Зете интерпретировал факты, опираясь на допуще- ние, что когда имя царя А выскоблено из надписи и заменено именем царя В, тогда царь В должен следо- вать за царем А. Без сомнения, это звучит разумно. Но когда Зете применил свое правило наследования к Тутмосидам, у него получилась следующая последо- вательность: 1. Тутмос I. 2. Тутмос III. 3. Тутмос III и Хатшепсут, правящие совместно. 4. Тутмос III, правящий единолично после смеще- ния Хатшепсут. 5. Тутмос I и Тутмос II как соправители, сместив- шие Тутмоса III посредством государственного пере- ворота. 6. Тутмос II, правящий единолично после смерти Тутмоса I. 7. Хатшепсут и Тутмос III снова — государственный переворот. 8. Тутмос III правит единолично после смерти Хат- шепсут. Очевидно, в этой версии таятся свои трудности. На- ви лль обрушился на них с криками презрения. Деба- ты стали такими жаркими, что, когда в 1902 г. Зете и Навилль разбили лагеря в Луксоре, чтобы пора- ботать в зимний сезон, они не разговаривали друг с другом. Затем в лагере Навилля произошла домашняя катастрофа: кухня вместе с поваром рухнула в гроб- ничный колодец, и мадам Навилль потребовала пре- кратить работы. Зете, прослышав о неприятностях и жалобах мадам Навилль, галантно предложил свое го- степриимство с одним условием — имя Хатшепсут не должно упоминаться. Несколько недель два смертель- ных врага прожили дружно, наслаждаясь дискуссиями по многим аспектам египтологии — за исключением одного. Когда порядок в лагере Навилля был восста- 199
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ новлен, Навилль выехал, и статус-кво вернулось. На- вил ль и Зете вновь прекратили разговаривать друг с другом. Навилль был прав, не соглашаясь с Зете, но ошибал- ся в некоторых деталях. Американский ученый Уинлок и германский ученый Эдуард Мейер в своих работах корректно, но до основания уничтожили теорию Зете. Тогда Зете ревизовал ее следующим образом: 1. Тутмос I. 2. Тутмос II и его супруга Хатшепсут. 3. Хатшепсут и Тутмос III в качестве марионетки. 4. Тутмосы I и II — государственный переворот! 5. Тутмос II единолично, после смерти Тутмоса I. 6. Хатшепсут и Тутмос III после смерти Тутмоса II. 7. Тутмос III единолично, после смерти Хатшепсут. Проницательный читатель увидит, что основная проблема данной реконструкции — не слишком улуч- шенной по сравнению с первоначальной теорией — скрывается в пунктах 4 и 5, в воскрешении Тутмосов I и II. Он может также заключить, что, когда картуши Хатшепсут были стерты, их заменяли в некоторых слу- чаях именами ее отца и мужа, а также именем ее пле- мянника. Сегодня по проблеме Хатшепсут высказался про- фессор Уильям Ф. Эджертон из Восточного института, который съездил в Египет и осмотрел памятники. Он уверенно заявил, что картуши Хатшепсут, раз стертые, никогда не восстанавливались — важный пункт, ибо царица, несомненно, восстановила бы свое имя на па- мятниках, если бы вернулась к власти после того, как была свергнута отцом и мужем. Одного этого факта до- статочно, чтобы отбросить обе теории Зете — и перво- начальную, и ревизованную. Тогда нам остается про- блема картушей Тутмоса I и II, написанных поверх картушей Хатшепсут, и Эджертон согласился с Зете, что так и было сделано. В некоторых случаях на пус- 200
ЖЕНЩИНА, КОТОРАЯ БЫЛА ФАРАОНОМ тых местах, содержавших ранее картуши Хатшепсут, начертано имя Тутмоса III, но это встречается редко1. Нельзя с уверенностью допустить, пишет Эджертон, что, когда мы находим имя фараона, написанное на кам- не, его начертал там он сам. Эджертон полагает, что, ко- гда Тутмос III стер картуши Хатшепсут с ее храмов и стен зданий, он начертал на их месте имена своего отца и де- да, а также свое собственное. Отсюда мы можем вывес- ти хронологическую последовательность, которую ис- пользовали в этой главе, наиболее простую и логичную. Примеры такого сыновнего благочестия не слишком часто встречаются в Египте. Обычно цари, которые провозглашали эту добродетель громким голосом, со- скребали все имена, до которых могли добраться, лишь бы написать поверх свое собственное. Но наша гипо- теза более привлекательна, чем карусель государствен- ных переворотов, предложенная Зете, которая предпо- лагает группу театральных заговорщиков, следующих друг за другом с кинжалами в зубах. И сыновнее бла- гочестие может оказаться полезной вещью, когда царь хочет подчеркнуть законность своего происхождения и обоснованность своих притязаний на трон. Как ни странно, решающее подтверждение хроноло- гической последовательности Тутмосидов было извес- тно ученым многие годы. Брэстед, который следовал увлекательному объяснению Зете, перевел соответству- ющую надпись в своей коллекции египетских текстов и, кажется, так и не заметил, что она противоречит последовательности, которую он сам предложил не- сколькими страницами выше. Брэстед был не един- ственным, кто просмотрел свидетельство, а ведь оно яснее ясного, исходя от свидетеля-современника, не имевшего мотивов для сокрытия истины. 1 Работа У.Ф. Эджертона вышла после работ известного русско- го египтолога академика Б.А. Тураева, который излагает всю эту за- путанную историю, опираясь только на Зете, Навилля и Брэстеда. (См. Тураев Б.А. История древнего мира. Л., 1935. Т. 1. С. 261—262). (Примеч. перев.) 201
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ Инени, архитектор, строивший гробницу Тутмоса I, начал свою карьеру при Аменхотепе I. Перечислив свои труды ради этого царя, он говорит, что Аменхо- теп «отправился на небо». Затем следует отчет о служ- бе Инени при Тутмосе I, который «отдыхал от жизни, отправившись на небо, завершив свои годы в радости сердца». Затем мы находим Тутмоса II, который после смерти отца «стал царем Черной земли и правителем Красной земли». Смерть Тутмоса II отмечена особо: «Он отправился на небо, смешавшись с богами». И за- тем удар ниже пояса: «Его сын стал на его место как царь Двух Земель, став правителем на троне того, кто зачал его. Его сестра, божественная супруга Хатшепсут, устраивала дела Двух Земель». Последнее предложение является, вероятно, самым тактичным описанием узурпации из всех известных миру. Текст продолжает прославлять Хатшепсут, но в биографии Инени важно определенное заявление, что оба Тутмоса, I и II, умерли прежде, чем Хатшепсут и ее невольный соправитель вступили на трон. Факти- чески описание Инени полностью совпадает с приня- той ныне последовательностью царствований. Трудно объяснить, почему этого бескомпромиссно- го свидетеля так долго держали вдали от свидетельской скамьи. Надо признать, что отчеты «очевидцев» не все- гда беспристрастны, и археологи имеют веские основа- ния предпочитать неподкупные показания камня и гли- ны. Однако и эти показания могут лгать, ибо их про- сеивают через мозги таких грешных людей, как ученые. Благодаря профессору Эджертону проблема Хатшеп- сут более не проблема; никто не может ничего доба- вить (или отнять) к трактовке свидетельств, таких, как они есть. Но в этом и прелесть такой сферы, как егип- тология: вы никогда не знаете, когда босоногий фел- лах откроет новую надпись, которая отправит все наши предвзятые концепции в мусорную корзину и вновь внесет в ученый мир повод для «нежных ссор».
Картуш Тутмоса Глава 6 ЗАВОЕВАТЕЛЬ Величайший воитель из всех» которых когда-либо порождал Египет, был маленьким человеком, едва до- стигавшим 5 футов и 4 дюймов роста. Средний рост древних египтян был меньше, чем у современных муж- чин, но некоторые фараоны, как мы знаем из разме- ров их мумий, достигали 6 футов, и Тутмос был ма- ловат ростом даже для своего времени. Мы не можем не вспомнить о Наполеоне и обычных психологичес- ких штампах, касающихся маленьких мужчин и их ог- ромных амбиций. Штампы тут, однако, едва ли при- менимы. Не все завоеватели были маленького роста, и немногие мужчины маленького роста были завое- вателями. Если поразительные достижения Тутмоса компенсировали его подсознательное ощущение не- полноценности или фрустрации, нет нужды искать их источник где-либо, кроме обстоятельств детства царя. Он был, как показала его взрослая жизнь, человеком разнообразных и глубоких талантов. Военачальник, стратег, государственный деятель, администратор — в 203
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ каждой из этих ролей Тутмос продемонстрировал вы- дающуюся энергию и способности. Чтобы достичь всего, чего он достиг на протяжении одной челове- ческой жизни, он должен был быть одним из тех не- удобных людей, которые спят всего по четыре часа в сутки, а в часы бодрствования оперируют на верхнем пределе эффективности. Загадка жизни Тутмоса, — которая не была и, возможно, никогда не будет реше- на, — заключается в контрасте между его пассивной юностью и его вулканической зрелостью. Он не был страстным человеком; за исключением единственной и понятной вспышки мстительности, ко- гда он пытался истребить память о Хатшепсут, ничто не указывает нам, что он когда-либо позволял своим личным чувствам влиять на политику. К сожалению, физиогномика не дает надежного отражения характе- ра, ибо, хотя мы не можем объяснить, что происходи- ло в голове Тутмоса, мы точно знаем, как он выглядел. Лицо его некрасиво, поскольку его правильность нару- шается одной выдающейся чертой. Нос Тутмосидов — такая же безошибочная примета, как подбородок Габ- сбургов, хотя по контуру выглядит полной противопо- ложностью. Тутмос III превзошел своих предшествен- ников в размерах носа, как и во всем остальном, и но- сил его так же гордо, как Сирано де Бержерак. Случилось так, что мы имеем необычно детальные записи, касающиеся военных подвигов завоевателя. Основным источником является длинная надпись, ко- торую мы назовем «Анналами Тутмоса III». Она на- чертана на стенах коридора, окружающего святая свя- тых храма в Карнаке, и сегодня ее может прочесть любой посетитель, умеющий дешифровать иероглифы. Надпись, высеченная на камне, была скопирована с оригинала, написанного, вероятно, на коже человеком по имени Танини. В своей гробнице Танини с гордо- стью сообщает, что он сопровождал Тутмоса III в его военных походах и записывал его победы, которые он одерживал в каждой стране, выражая их на письме, в 204
8? a» | i X о МИТАННИ (НАХАРИН) Ниневия A CtC И Р И Я Ашшур Библ Сидон Тир Дор/Мегиддо го О m ш
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ соответствии с фактами. Он был, очевидно, официаль- ным военным историком или армейским писцом, и именно ему мы обязаны знаменитым рассказом о битве при Мегиддо, с которого начинаются «Анналы» Карнака. Но человек, который надзирал за работой над копией, был жрецом, которого интересовали глав- ным образом не битвы, но трофеи, добыча, немалая доля которой попала в храм. Продолжаясь, «Анналы» постепенно вырождаются в прозаический список тро- феев, и только соблазнительные намеки говорят о ве- ликих битвах и блестящей стратегии. К счастью, мы имеем и другие источники. Самым полезным из них оказалась найденная в его гробнице автобиография солдата по имени Аменемхаб, уступавшего в доблести только самому царственному воителю. В недавние го- ды в Нубии и в Арманте были найдены и другие над- писи, говорящие о подвигах Тутмоса Великого. 16 апреля 1468 г. до н. э. Тутмос III выступил из Чару, последнего египетского города на северо-восточ- ной границе, во главе своей армии. Его цель была «рас- ширить пределы Египта» — откровенное признание мо- тива, какого не найдешь в анналах большинства совре- менных завоевателей. Фактически же экспедиция от- правилась, чтобы противостоять угрозе, упомянутой в предыдущей главе, — угрозе со стороны великой коа- лиции северных сирийских государств и их правителей. Девять дней спустя армия Тутмоса достигла сирий- ского города Газы, пройдя 160 миль — неплохой темп для пехоты. Дата была важной; ровно 22 года назад Тутмос был провозглашен фараоном Египта. Многое случилось с той поры; мысли Тутмоса были, вероятно, полны горечи и ликования, когда он перебирал воспо- минания о прошлом. Но он позаботился о своей тет- ке; он не терял времени на сетования и даже на празд- нества. Он прибыл в Газу на четвертый день египет- ского месяца пакхона и покинул город на пятый день. На шестнадцатый день он разбил лагерь вблизи Йехе- ма, городка на южных склонах Кармельского хребта. 206
ЗАВОЕВАТЕЛЬ Три дороги к Мегиддо (по «Истории Египта» Дж.Г. Брэстеда) Целью Тутмоса был город Мегиддо, на равнине, на северном склоне хребта. Мегиддо был основной базой азиатских князьков, выступивших под командованием могущественного князя города Кадета, и имел репута- цию неприступной крепости. Мегиддо просуществовал тысячи лет, он господствовал над главной дорогой, проходившей между двумя цепями Ливанских гор из Египта к Евфрату, к Месопотамии, и был многолюд- ным городом до и после Тутмоса III. На военном совете Тутмос поставил перед своими военачальниками задачу: как преодолеть горную цепь и достичь равнины? Через хребет можно было перева- лить тремя путями. Первые два — обходные, к северу от Мегиддо и к югу от него. Третий путь был короче и прямее. Но он имел один существенный недостаток, на который военачальники сразу же указали фараону. 207
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ «Как можем мы пойти по этой узкой дороге? Ведь нам доложили, что враг нас ждет. Не придется ли ло- шадям и людям двигаться гуськом, друг за другом? Не придется ли нашим передним частям драться, в то вре- мя как задние останутся здесь, в Аруне, неспособные сражаться?» В военном отношении все это соответствовало здра- вому смыслу. Однако, как мы уже неоднократно убеж- дались, осторожность царского совета — любимый еги- петский литературный прием, предназначенный для того, чтобы оттенить мужество и беззаветную храбрость фараона. «Клянусь любовью Ра, похвалой отца моего Амона, мое величество будет следовать по этой Арунской до- роге», — поклялся царь великими клятвами. «Пусть кто хочет из вас, отправляется по дорогам, о которых вы говорите, а кто хочет, пусть следует за моим величе- ством», — добавил он, чувствуя, что его соратники ко- леблются. Очевидно, в глазах египтян храбрость была более ценимым царским атрибутом, чем здравый смысл. Тутмос преуспел, сделав этот отчаянный шаг, потому что противник действительно не ждал его армию с этой стороны. На это, отдадим ему должное, он и рас- считывал. В его храбрости сомневаться невозможно. Он лично возглавил марш через узкий проход вверх по горам до городка Аруна, где он провел ночь. На сле- дующее утро он снова двинулся вперед и вскоре стол- кнулся с противником. Как и предсказывал военный совет, арьергард египетской армии еще оставался в Аруне, но, к счастью для египтян, царь, правя колес- ницей, уже достиг места, где проход расширялся. Здесь отчаявшиеся военачальники еще раз взмолились к Тутмосу: «Пусть наш победоносный повелитель при- слушается к нам на этот раз, пусть подождет замыка- ющие части своего войска и своих людей!» На этот раз Тутмос уступил их мольбам. Он подо- ждал, пока остальная армия подтянулась к нему. У вра- 208
ЗАВОЕВАТЕЛЬ га не хватало сил, чтобы противостоять фараону, и он достиг юга Мегиддо, разбив лагерь на берегу горного ручья под названием Кина. Было около часа дня. Одному небу известно, чем занимались все это вре- мя .князь Кадета и его союзники. Они могли бы вы- играть битву, если бы послали разведчиков дальше по Арунской дороге или вовремя подтянули подкрепле- ния, чтобы встретить Тутмоса, едва он выбрался из прохода. Быть может, они решили, что ни один сколь- ко-нибудь разумный солдат не рискнет пойти по Арун- ской дороге, такой узкой и такой удобной для засады. А может быть, они рассчитывали на крепкие стены Мегиддо, ибо, когда на следующее утро Тутмос повел в атаку колесницы, они отступили почти без сопротив- ления. «В ужасе они бежали к Мегиддо, бросая коней и колесницы из золота и серебра, и люди втаскивали их в город, хватая за платье». Египтяне обожают грубоватые комические сценки такого рода, в тех случаях, когда юмор обращен на про- тивника; картинка, изображающая, как могуществен- ного князя Кадета втаскивают за шиворот на стены Мегиддо, довольно забавна. Но то, что произошло пос- ле этого, оказалось вовсе не забавным, и Танини, ар- мейский писец, отмечает с горечью: «Теперь, если бы только армия его величества не обратила сердца свои к добыче, брошенной врагом, она захватила бы Мегид- до в тот самый момент!» Но вид брошенных коней (еще необычной и очень ценной добычи) и раззолоченного снаряжения союзников — это для египетских солдат было слишком. Они честно принесли добычу царю, но Тутмос остался безутешен. Он звал армию к победе: «Захват Мегиддо — это захват тысячи городов!» Так что египетским войскам пришлось расплачи- ваться за свою жадность тяготами долгой, семимесяч- ной осады. Они вырубили все деревья вокруг города и построили вокруг него стену. Нерадивые бунтовщики не готовились к осаде. Урожай остался на полях, и их пустые желудки, должно быть, ощущали еще большую 209
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ пустоту, когда осажденные смотрели со стен, как егип- тяне собирают их урожай. Голод в конце концов взял свое: «презренные азиаты» взмолились о мире. Однако князь Кадеша каким-то образом ухитрил- ся пробраться под покровом ночи через внутренние и внешние стены и удрать; трудно представить как, но он это сделал. Несмотря на эту крупную неудачу, Тут- мос проявил удивительную снисходительность к по- бежденным. Естественно, он забрал большую часть их имущества, но, как один знаменитый американский генерал, он позволил плененным князькам вернуться домой. «Затем мое величество дал им позволение вер- нуться в их города. Они все уехали на ослах, так что я мог забрать их лошадей». При побеге князь Кадеша был вынужден в спешке оставить в городе семью; а может быть, этот «павший» не слишком дорожил семейными узами или с уве- ренностью положился на милосердие Тутмоса. Его на- дежды оправдались. Тутмос взял их заложниками, но не причинил вреда. Попасть в плен к Тутмосу было безопаснее, чем к большинству европейских завоева- телей. Очистив от бунтовщиков город Мегиддо и взяв бо- гатую добычу, Тутмос вновь выступил в поход, на этот раз на север, к Ливану. Он покорил там еще три го- рода и построил крепость, оставив сильный гарнизон. Сезон кончался, ждали дождей. Тутмос повернул на юг к Египту, но не забыл о политическом маневре, не менее эффективном, чем его военные подвиги. Он на- значил в завоеванные страны новых вождей, чтобы за- менить мятежных князей. Сыновей новых правителей хитрый царь забрал с собой в Египет. Писец объясня- ет: «Теперь, если кто-нибудь из этих князей умирал, его величество ставит сына на его место». Наследни- ки азиатских правителей служили заложниками, га- рантируя лояльность отцов, а когда наступала их оче- редь править вассальными городами, они уже были египтянами по обычаям, языку и симпатиям, отожде- 210
ЗАВОЕВАТЕЛЬ ствляя себя скорее с культурными египтянами, среди которых воспитывались с детства, чем с собственны- ми скромными подданными. Это был мастерский ход и первый зафиксированный в истории пример подоб- ной практики, хотя позднейшие завоеватели находи- ли его столь же полезным. Фивы торжественно отпраздновали возвращение ца- ря, и Амон имел все причины радоваться: он получил львиную долю добычи. Не только золото и драгоцен- ности, но и земли в завоеванном Ливане отошли богу, вместе со скотом, который на них пасся, и с рабами, которые за скотом ухаживали. В следующем году Тутмос снова уезжает — легкая прогулка по завоеванным территориям для проверки князей, которых он оставил у власти. Коллективная память азиатских вождей не пострадала, они спеши- ли к нему с данью и уверениями в неизменной пре- данности. Прибыли также дары от царя Ассирии, тог- да еще молодой нации на пороге позднейшей мощи. Египтяне попросту записали эти дары, как и подарки от более могущественных правителей, как дань. Если бы ассирийский путешественник мог достичь Египта и был бы в состоянии прочесть карнакские надписи (что маловероятно), он едва ли смог бы их опроверг- нуть. Энергичный царь работал теперь по графику, кото- рого придерживался всю оставшуюся жизнь: полгода в походе, другие полгода в Фивах, организуя, строя и проверяя то, что было сделано в его отсутствие. Ар- мия выступала из Египта после весеннего сбора уро- жая, который в этой стране наступает раньше, чем в других регионах Ближнего Востока, и прибывала в Сирию как раз вовремя, чтобы собрать созревшее зер- но на полях врага. С приближением дождливого сезо- на Тутмос поворачивал домой, возвращаясь в Фивы где-то в октябре. Третью и четвертую военную кампанию Тутмос по- святил консолидации территорий, уже завоеванных. 211
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ Записи о третьей кампании в Карнаке довольно жи- вописны, хотя о великих битвах ничего не говорится; вместо них на стенах изображены длинные ряды рас- тений, которые по царскому приказу были привезены в Египет из Сирии. Это предполагает некоторую лю- бознательность со стороны Тутмоса, и нам хотелось бы знать, какие предметы, кроме ботаники, привлека- ли его интерес. Но записи мало касаются этой при- влекательной черты характера фараона; для летопис- цев завоевания были более драматической темой, чем ученые занятия. В ранних походах Тутмоса мы можем заметить лейт- мотив, который с годами звучит все более отчетливо. Главным противником в Мегиддо, вождем враждебной коалиции был князь города Кадета. Египтяне ни ра- зу не назвали его по имени по причинам, которые мы разъяснили выше, но он был умный и хитрый враг, своего рода постоянный гвоздь в троне Тутмоса. Мы помним, что успешная осада Мегиддо не позволила поймать увертливую птичку; князь упорхнул, оставив семью в руках Тутмоса. В следующие пять лет Тутмос должен был уразуметь, что ему придется в конце кон- цов покорить Кадет и его князя, но он не был боль- ше порывистым юношей, который когда-то провел свою армию через опасный проход Аруны. В пятом походе он покорил прибрежные города Финикии, до той поры нетронутые. Этот ход был частью большой стратегии: Тутмос не мог наступать на север, на Кадет, имея в тылу потенциальную финикийскую угрозу. Он предус- мотрительно обошел южный берег и ударил с моря на богатые северные царства Финикии. Две великие бит- вы—и побережье оказалось в его руках: прочие вож- ди прислали письма с выражением покорности. Тутмос вернулся домой морем, первая часть его долгосрочных планов была завершена. Следующая кампания была на- правлена против города Кадета. Кадет был крепкий орешек, даже для Тутмоса III. Город был полностью окружен водой: реками с двух 212
ЗАВОЕВАТЕЛЬ сторон и каналом с третьей. Крепостные рвы и мощ- ные стены делали его, быть может, сильнейшей кре- постью во всей Сирии. Тутмос обложил город и взял его. Благодаря материалистическим склонностям пис- ца, который описывал этот поход, это примерно все, что мы можем сказать о битве за Кадет. Аменемхаб, доверенный офицер Тутмоса, был там. Но поскольку его мемуары были предназначены для стен его гроб- ницы, они, естественно, посвящены прежде всего храб- рости Аменемхаба. Мы можем лишь заключить, что в этом эпизоде он не проявил особой храбрости. А что случилось с противником, с «павшим» из Ка- деша? Записи молчат об этом как проклятые. Очевидно, князь Кадеша повторил свой прежний подвиг и удрал из осажденного города. Он был, несомненно, веду- щим пропагандистом школы мысли, определяемой ло- зунгом: «Дерись и беги!» Мы еще не услышали о его конце. Тутмос считал главной целью своего похода взятие Кадеша, а не его князя, ибо фараон перешел к следу- ющей стадии поистине амбициозного плана. Грезил ли он о конечной цели с детства или узрел ее, когда его победоносная армия прошла, почти без сопротив- ления, через горы, мы не знаем. То была мечта, дос- тойная завоевателя, и она имела прецедент. Его дед, Тутмос I, к которому он относился не только с сынов- ним уважением, но и с восхищением одного блестя- щего солдата перед другим, когда-то привел свои ар- мии на берега Евфрата — этой странной «обратной» реки, которая текла с севера на юг, вместо того что- бы течь нормальным, привычным образом. Мысли, вер- тящиеся вокруг обращенной реки, начали преследо- вать Тутмоса III. Но между ним и Евфратом лежало крупное препят- ствие — не шаткая коалиция мелких городов-госу- дарств, но могущественная империя — царство Ми- тан ни, или Нахарин. 213
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ Царство Митанни остается одной из нераскрытых тайн ближневосточной археологии. Конечно, мы зна- ем, что оно там было, чего нельзя было сказать еще столетие назад. Но его столица, известная как Вассу- канни, так и не была найдена, а его язык еще не до конца понят. Большую часть того, что мы знаем об этой цветущей стране, одной из полудюжины великих держав 2-го тысячелетия до н. э., мы почерпнули из хроник других наций. В течение XV столетия до Рож- дества Христова группа воинов, обучавших и разводив- ших лошадей, пришла с какой-то неизвестной страны в дальней Азии и покорила туземные народы области близ верхнего течения Евфрата. Эти «кавалеристы» го- ворили на индоевропейском языке, и боги, которым они поклонялись, были связаны с божествами Индии — Митрой, Индрой, Варуной. На пике своего развития царство Нахарин простиралось от Загра до Средизем- номорья и от озера Ван до Ашшура. Интересы его, ес- тественно, простирались и на ту часть Северной Си- рии, которая лежала близ ее границ. Таковы были люди, с которыми собирался воевать Тутмос III теперь. Атака на Митанни не была откро- венной агрессией, царь этой страны поддерживал коа- лицию сирийских вождей, которая была раздавлена в битве при Мегиддо. Однако едва ли Тутмос беспоко- ился об оправданиях. Прежде чем начать эту величайшую битву, Тутмос принял все меры предосторожности, гарантирующие успех. Он провел в Сирии целый год, чтобы убедить- ся, что завоеванные территории были под надежным контролем, и еще год в Египте, занимаясь непосред- ственно подготовкой похода. В 1457 г. до н. э. он вы- ступил. Одна маленькая деталь в ходе этой знаменитой кам- пании показывает и предусмотрительность Тутмоса, и его уверенность в себе. В Библе, на финикийском бе- регу, он приказал построить лодки из знаменитого кед- ра. Погруженные на повозки, запряженные быками, 214
ЗАВОЕВАТЕЛЬ «они путешествовали перед моим величеством, чтобы пересечь ту великую реку, которая лежит между этой чужой страной и Нахарином». Река — это, конечно, Евфрат, и бедные быки, должно быть, не скучали на всем пути от Финикии. Сензар, Алеппо, Карсемиш — один за другим го- рода Северной Сирии пали или прислали письма с выражением покорности. Репутация Тутмоса, очевид- но, предшествовала ему. Царь Нахарина бежал, оста- вив свою страну огню и мечу. Тутмос форсировал реку на своих кедровых лодках и опустошил Нахарин, уве- дя народ в египетский плен. Достигнув реки, он воз- двиг стелу, объявляющую о его доблести, рядом со стелой своего деда Тутмоса I. Теперь он имел другую стелу на противоположном берегу в память о самых дальних пределах, достигнутых победоносными арми- ями Египта. Тутмос, должно быть, купался в лучах славы, пово- рачивая обратно в Египет и завоевывая по пути все новые города. По иронии судьбы, он едва избежал ка- тастрофы в момент высочайшего триумфа; жизнь фа- раона была спасена только благодаря быстрым дей- ствиям преданного Аменемхаба. То был один из ве- личайших моментов в его жизни, и он вспоминает его с живостью, даже когда, стариком, рассказывает о сво- их деяниях терпеливому писцу, который должен запе- чатлеть их для вечности. Одним из городов, которые Тутмос покорил по пути домой, был городок Ний. После битвы за Ний возник слух, что поблизости па- сется стадо слонов, и царь решил сделать привал и отдохнуть. В стаде, на которое египтяне начали охо- ту, оказалось 120 животных, и один слон — «самый большой», как говорит скромный Аменемхаб, — напал на Тутмоса. Стоя в воде между двумя камнями, гене- рал втиснулся между царем и слоном и отрубил жи- вотному «руку». Он был награжден золотом... и новым платьем. Очень кстати. Слон в реке мог поднять не- малую волну, а если Аменемхаб действительно отру- 215
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ бил ему хобот, то не только вода намочила его полот- няную юбку. Из-за «иссушенной души древнего бюрократа», ко- торый описывал военные походы, сидя в Карнаке, мы знаем только об этом опасном эпизоде в биографии царя. Эпитеты принадлежат Брэстеду, который с го- речью добавляет, что древний летописец «и не мечтал о том, как жадно будущие века будут изучать его скуд- ные отрывки». Конечно, Тутмос получил свою долю опасностей и ранений; он никогда не вел свои пол- ки, оставаясь в тылу. Но миф о неуязвимом царе, об- лаченном в броню своей божественности, никогда не подвергается сомнению в официальных записях. Можно предположить, что теперь Тутмос мог бы спокойно почивать на лаврах. Десять лет он проводил половину времени в походах, он раздвинул пределы империи дальше, чем любой царь, когда-либо правив- ший Египтом, и добыча, притекавшая в Фивы, слепи- ла глаза любопытного населения. Он расширил храмы и построил новые, он посылал караваны в Пунт и в Судан и получал дары от вавилонян и хеттов. Но завоеванные страны были покорены слишком недавно, чтобы легко сносить иго, и Тутмос должен был либо охранять свою империю, либо отказаться от нее. Перед ним лежало еще 20 лет жизни, и за это время он предпринял еще девять военных походов. Не нужно думать, что это было ему неприятно; по склон- ностям и привычкам Тутмос мог предпочитать воен- ный лагерь дворцовым залам столицы с роскошью — и с их скучным кругом церемониальных обязанностей. Он имел штаб, хорошо подготовленный и преданный: Танини, писец, который описывал подвиги его вели- чества; Аменемхаб, доверенный генерал, спасший его от слона; Интеф, князь Тиниса, который готовил цар- ские апартаменты (в шатре или в завоеванном двор- це) к ночлегу; Джхути, князь и полководец, который захватил Яффу с помощью трюка из «1001 ночи», если можно верить более поздней легенде. Солдаты Джху- 216
ЗАВОЕВАТЕЛЬ ти проникли в город, спрятанные в огромных винных кувшинах, навьюченных на ослов, и стали предшест- венниками не только троянского коня, но и Али-Бабы. Рассказ, может быть, выдуман, но не выдуман Джху- ти. Его гробница была найдена, найдено и красивое золотое блюдо с его именем и титулами, которым его наградил Тутмос за одно из славных деяний — быть может, за взятие Яффы? С такими приближенными Тутмос мог предпри- нять многое. И он мог быть совершенно спокоен за благоденствие Двух Земель, ибо там он оставлял до- веренного слугу, визиря (чати), человека по имени Рехмир. Гробница Рехмира сегодня является одной из дос- топримечательностей Фив. Она находится на холме Шейх Абд-эль-Курнах, на западном берегу Нила, где похоронено много вельмож империи. Стенные роспи- си гробницы показывают нам в блестящих подробно- стях, как богата и изысканна была жизнь вельможи того имперского века. Гробница дает также интерес- ный список обязанностей визиря. И каких обязан- ностей! Визирь отвечал за все. Он сам по себе был це- лым кабинетом министров. Министром иностранных дел, принимающим послов и проверяющим дань в отсутствие фараона. Министром финансов, посколь- ку главный казначей подчинялся ему и он нес ответ- ственность за налоги. Министром внутренних дел и сельского хозяйства, надзирающим за водоснабжени- ем, пахотой и каналами. Министром юстиции и глав- ным судьей. Военным министром, контролирующим и армию, и флот. Министром труда, регулярно инспек- тировавшим всех царских ремесленников, от красно- деревщиков до скульпторов. В свободное время визирь выполнял несколько других функций: он был мэром и шефом полиции столичного города, он также на- чальствовал над королевскими вестниками и телохра- нителями. Надписи в гробнице Рехмира перечисляют все эти и другие функции; затем, просто на случай, 217
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ если что-то забыто, добавляется: «Пусть каждый на- чальник, от первого до последнего, придет в прием- ную визиря посоветоваться с ним». Росписи на стенах гробницы показывают Рехмира при исполнении этих обременительных обязанностей, которые, очевидно, занимали не все время, ибо мы видим оживленную сцену праздника в доме вельможи, где вино льется рекой и гости наслаждаются его дей- ствием. Поскольку назначение на пост визиря было высшей точкой в жизни Рехмира, естественно, что его формальное введение в должность стало темой друго- го рельефа. Здесь Тутмос III изображен на троне. Перед ним стоит новый визирь, внимая наставлениям фараона. Это трезвые инструкции, которые, вероятно, были так же важны, как торжественная присяга. «Взгляни на должность визиря, — начинает Тутмос, — и будь бди- телен во всем, что делает визирь». Первая обязанность визиря — вершить правосудие. «Пристрастность — это оскорбление бога. Вот тебе приказ, ты будешь дей- ствовать соответственно. Ты будешь смотреть на того, кого знаешь, так же, как на того, кого не знаешь; на того, кто имеет доступ к твоей персоне, так же, как на того, кто далек от твоего дома». Если Рехмир относился к своим обязанностям все- рьез, его положение как судьи было, вероятно, самым ответственным. Он, по доверенности, отправлял пра- восудие, которое стояло выше суда смертных; перед ним 40 кожаных кнутов, которые были символами на- казания, которое он мог назначать по выбору. Долгое время эти 40 нарисованных предметов считались свит- ками, содержащими тексты свода законов, на основе которых принимал решения визирь; и как текли у египтологов слюнки в надежде найти когда-нибудь та- кие свитки! Но, как ни странно, египтяне не имели свода законов. Другие народы Ближнего Востока име- ли; наиболее известны законы Хаммурапи, но в том же регионе есть и более ранние примеры. Хотя, воз- 218
ЗАВОЕВАТЕЛЬ можно, вовсе не странно, что у египтян, насколько нам известно, не было кодифицированного права. Ведь приговоры царя-бога и его доверенных слуг исходили, по определению, прямо с небес. Рехмир подразумевает в своих текстах, что Тутмос тщательно контролировал своих подчиненных; если так, то он, очевидно, был доволен, ибо оставлял на них управление Египтом каждые полгода, когда решал свои военные задачи. Большинство последних девяти походов царя были инспекционными поездками, мяг- ко напоминавшими сирийским династам, что, хоть они и далеко от Египта географически, всего лишь дни от- деляют их от всевидящего ока и всемогущей длани фа- раона. Десятая военная кампания должна была быть посвящена более серьезной проблеме — возрождению оппозиции царя Нахарина и его союзников. Военные действия, которые предпринял по этому случаю Тут- мос, обескуражили гордых сирийских князей на мно- го лет вперед. Даже в относительно мирных инспек- ционных поездках Тутмос поддерживал высокий уро- вень эффективности. Гавани постоянно снабжались припасами, в гарнизонах шло обучение войск. Дань продолжала притекать, пополняя сокровищницы ца- ря и богов. Тутмос одолел Хатшепсут, сокрушил Митанни и со- здал могучую империю; но была в его прошлом одна тень, которую так и не удалось прогнать. Еще раз — и в последний — на сцене появляется князь Кадета, появляется из тумана, так долго скрывавшего его дея- тельность, чтобы встать против боевого сокола Егип- та. Мы не слышали об этом человеке со времен бит- вы при Кадете, 10 лет назад, когда он таинствен- но исчез из осажденного города перед его падением. Где он был, к чему стремился, мы не знаем; но теперь он был готов в последний раз попытать счастья. Он заручился могущественной поддержкой Нахарина и приморских городов. Его главным союзником был го- род-государство Тунип, к северу от Кадеша. Тутмос 219
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ сражался в Сирии 19 лет, но, проиграв эту битву, он терял все, что завоевал. Стареющий царь (ему было, вероятно, за сорок) не- медленно принял вызов. Весной сорок второго го- да его царствования в море заметили флот Тутмоса, двигавшийся к гавани на северном побережье Сирии. Вместо того чтобы двинуться к Кадету вверх по реке, Тутмос решил вначале отрезать город от его северных союзников, Тунип задержал его на время, но он взял его и повел свои войска вверх по реке Оронт на Ка- дет. И здесь Аменемхаб, старый солдат, отрубивший хобот слону, совершил свой второй великий подвиг. Битва была яростной с обеих сторон. Ставки были громадными, и князь Кадета знал это. В последней от- чаянной попытке повернуть ход событий в свою пользу он пошел на хитрость: выпустил из города кобылу и погнал ее к египетской армии. Возбужденные жеребцы поддались искушению, и колесницы начали путаться. Победа повисла на волоске, и тут Аменемхаб бросил на чашу весов свой меч. Спрыгнув со своей колесницы, он догнал кобылу и убил ее. Из чистого щегольства он от- рубил ей хвост и преподнес царю. Атака на город дол- жна была начаться сразу, в эпосе не может быть ина- че. Под оглушительный хохот своих воинов эпический царь должен был бросить вперед свою армию, разма- хивая кобыльим хвостом. Аменемхаб, воодушевленный успехом, был первым на стенах. За ним карабкались за- каленные ветераны сирийских войн. Против таких лю- дей и такого вождя Кадет не имел шансов. Город пал, и с ним рухнули последние надежды сирийских горо- дов на независимость. Но что же случилось с князем Кадета, который не желал признавать поражений? Еще раз можем мы при- звать проклятие Брэстеда на иссохшую душу бюрокра- та, которого во всех походах интересовала только до- быча. Но мы можем предположить судьбу тутмосовс- 220
ЗАВОЕВАТЕЛЬ кого архиврага из молчания, которое последовало. Ни разу за 10 лет, что оставались фараону, Сирия не бун- товала против своего повелителя. Мы не можем вооб- разить себе такую летаргию с беспокойным князем на свободе. Второе взятие Кадета не было итогом долгой осады, как первое. Тутмоса в тот год задержало сопро- тивление Тунипа, и он просто не имел времени на подобную роскошь. Кадет египтяне взяли штурмом, и у князя, скорее всего, не было возможности вновь бе- жать. Погиб ли он в битве, в последней безнадежной попытке спасти свой город, когда вооруженные до зу- бов, закованные в бронзу воины Египта штурмовали стены, или был схвачен Тутмосом и казнен, как вели- чайший мятежник? В надписях Тутмоса нет упомина- ний о казни врагов, которые были, с эгоцентричной египетской точки зрения, повинны в мятеже и измене. Конечно, нельзя с уверенностью заключить из этого молчания, что казни вообще не имели места. Но мы все же предпочитаем думать, что князь Кадета погиб в битве. Мы сочувствуем ему. Три раза он сражался против самого непобедимого воителя своего века, че- ловека, которому многие из князей трусливо покори- лись, даже не подняв копья. Мегиддо, Кадеш и снова Кадет... Интересно было бы найти в один прекрасный день похороненные архивы потерянной столицы Наха- рина и узнать, что они говорят о своем союзнике из Кадета. В глазах своих людей он был, вероятно, пат- риотом и героем, но в глазах египтян — просто еще одним бунтовщиком. Так окончилась, через 20 лет, военная карьера Тут- моса III. Он был прежде всего солдат, и именно поэто- му мы отвели так много места рассказу о его военных кампаниях. Но и другие его достижения весьма значи- тельны на фоне деятельности других фараонов, кото- рые не проводили полжизни в походах. Рехмира отме- чает его всемогущество; кое-что, конечно, можно спи- сать за счет придворной лести, но нет сомнений, что Тутмос с толком использовал свои ежегодные 6 меся- 221
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ цев пребывания в Египте. Он объезжал страну, инспек- тируя каналы, города и урожаи, он приказал тщатель- но записывать ход своих кампаний и их результаты. Из всех сооружений его правления самыми знаменитыми стали великие обелиски. Они имеют любопытную ис- торию; ни один из них не возвышается сегодня в Егип- те, зато они буквально разнесли славу Тутмоса на весь мир. Обелиск в Центральном парке в Нью-Йорке воз- вышался когда-то над храмом Тутмоса в Гелиополе, парный ему стоит на набережной Темзы в Лондоне. Когда Тутмос вернулся домой после второй битвы при Кадете, ему оставалось еще 10 лет жизни. В тече- ние этого времени он много занимался делами Нубии, которая теперь вливала в египетское казначейство фан- тастическое количество золота. В год своего пятидеся- тилетия он сам посетил свои южные владения, которые теперь простирались до четырех нильских порогов. Возможно, самым долгосрочным результатом жизни этого человека была не сама великая империя, которую он создал, а изменения, происшедшие при нем в Егип- те. Были затронуты почти все стороны жизни общества, и некоторые изменения должны были принести плоды только в отдаленном будущем, и такие плоды, предви- деть которые не мог даже Тутмос Великий. Некоторые результаты вполне очевидны. Сильно ви- доизменяется, приобретая более организованный ха- рактер, египетская армия. Она перестала быть люби- тельской, торопливо собиравшейся для очередной во- енной кампании. Уже начиная с Яхмоса в ней имелось прочное ядро профессиональных солдат, с наемника- ми из Нубии в качестве элиты; эти люди служили в отряде царских телохранителей, а в мирное время — в городской полиции. Но армия, которая сражалась еже- годно в течение 20 лет, избавилась от любительщины; люди знали свое дело, и те, кто уцелел, приносили домой богатства, которых отцы их никогда не видели. Империю, с таким трудом завоеванную, нужно было удержать. Это предполагало создание гарнизонов — хоть 222
ЗАВОЕВАТЕЛЬ и небольших — в завоеванных городах. Армейская ор- ганизация усложнилась, появились кадровые офицеры, квартирмейстеры, корпус связи, общая отчетность (в дополнение к колесницам, пехоте и морским силам). Впервые профессиональный воин, как член группы и как индивид, сделался в государстве силой. Другим очевидным результатом было влияние гро- мадных богатств, притекавших в Египет с севера и с юга. Нувориши приобрели дорогостоящие вкусы, и их аппетиты все более возрастали. Ни один состоятель- ный дом не обходился без парочки рабов-азиатов, и утонченные египтяне пересыпали свою речь иностран- ными словечками и даже обращались к поклонению новым богам. Новые люди и новые идеи часто оказывают благо- приятное влияние на культуру, в которую они втор- гаются; в оптимальных случаях брак старого и нового дает рождение цивилизации, которая выше цивилиза- ции любого из родителей. Но одно из следствий втор- жения иностранных идей в Египет было не столь при- влекательным. Речь идет о влиянии на египетское искусство. Ремесленники и художники рано развили свое искусство, и каноны вкуса были полны прекрас- ной гармонии. Лавина новых приемов, пришедших из завоеванных стран и других империй, не всегда асси- милировалась с легкостью. Содержание гробницы Ту- танхамона показывает окончательную деградацию чис- того классического стиля; многие объекты исключи- тельно изящны, прекрасно выполнены, но один или два ужасающе вульгарны в отношении вкуса. Есть одна лампа, в частности, которая всегда вызывает у меня зубовный скрежет. Ремесленная работа весьма изобре- тательна: алебастровый сосуд, образующий централь- ную часть лампы, двойной, и на одной из внутренних поверхностей нарисована яркими красками сценка. Когда зажигают масло, притекающее в сосуд, сквозь прозрачный камень становятся видны фигурки. Цен- тральный сосуд в форме вазы весьма привлекателен 223
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ сам по себе, хотя его линии уже не имеют грации более ранних ваз. Но на обеих сторонах сосуда добав- лены декоративные элементы (коленопреклоненные фигурки, растения, картуши), образующие очень не- уклюжую композицию, которая в целом слишком тя- жела для размеров центральной вазы. Мы могли бы продолжать описание того, что изме- нилось в империи с ее расширением, но одно необхо- димо подчеркнуть особо. Это фантастическое богатство и власть, которые начали притекать великому государ- ственному богу Амону. Среди множества богов Египта было около дюжины более великих, чем остальные: Ра из Гелиополя, очень древний солнечный бог; Птах из Мемфиса, покровитель ремесленников и художников, которому (среди других богов) приписывалось сотворе- ние мира; Осирис, Исида и их сын Гор; другой Гор, сокол и солнечный бог; Тот, божественный писец с го- ловой ибиса, и прочие. Все они были древнее по дос- тоинству, чем «выскочка» Амон; но ни один из них, за исключением, может быть, Ра, никогда не пользовал- ся таким преобладанием, как фиванский бог. Через удоб- ный процесс, называемый синкретизмом, Амон смог поглотить потенциальных соперников по пантеону; среди других богов он поглотил самого Ра и стал изве- стен как Амон-Ра. Это не означает, что храмы Ра были закрыты. Его древний культ сохранялся, как и преж- де, но Амон смог теперь присвоить атрибуты и каче- ства почитаемого бога солнца. Поскольку фараоны-за- воеватели шли в битву под эгидой Амона-Ра, они со- ответственно приписывали свои победы его помощи и считали вполне уместным, что он должен быть вознаг- ражден. Так возник порочный круг: чем могуществен- нее становился Амон, тем больше возрастал размер его награды; чем богаче он становился, тем больше возра- стала его власть, то есть власть высшего жречества. Было бы ошибкой рассматривать египетскую историю с этого момента как конфликт между светской властью, воплощенной в царе, и духовной мощью Амона-Ра и 224
ЗАВОЕВАТЕЛЬ его жрецов. С египетской точки зрения такого разде- ления не могло существовать, и сюда входило множе- ство других факторов. Однако Амон с соколиной голо- вой, держащий инсигнии власти в человеческих руках, начал отбрасывать длинную тень на плодородную зе- леную долину Нила. Тутмос III взрастил ряд невидан- ных чудовищ, нарушавших нерушимость божественной царской власти; и это было, быть может, наиболее уг- рожающим знаком из всех. Тутмос как царь, конечно, не сомневался в буду- щем. Верхушки его грандиозных обелисков, покрытые золотом, каждое утро ловили лучи восходящего солн- ца и посылали сверкающие искры через долину Нила. Рабы в странных цветных одеждах, говорящие на сме- си чуждых языков, заботились о делах земли и труди- лись рядом с изящными гладколицыми египтянами. Даже с престолонаследием было все в порядке, ибо Тутмос имел сына. В жизни Тутмоса военные и административные под- виги настолько затмевают все остальное, что мы не упоминали о его семейной жизни. Кстати, о ней и из- вестно немногое. Любивший жену Аменхотеп III имел царицу, которая была яркой личностью сама по себе. Ахенатон питал почти байроническую страсть к своей красавице жене, а старый развратник Рамзес II инте- ресует нас исключительно из-за количества женщин, которых он приобрел. Но Тутмос III в отношении сла- бого пола оставляет впечатление аскета. Быть может, он пресытился женским обществом в лице Хатшепсут. Довольно странно, однако, что две из его жен бы- ли, как полагают, дочерьми этой женщины. Одна из них, Нофрура, возможно, не дожила до брака со сво- им единокровным братом. Она была, несомненно, ре- бенком Хатшепсут, но она — только призрачная тень женщины. Царицей, которую Тутмос действительно чтил, была другая. Поразительно, что Тутмос позволил женщине, восседавшей рядом с ним на троне, зваться именем женщины, которую он ненавидел, — Хатшеп- 8 Б. Мерти «Древний Египет* 225
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ сут. Мы не уверены, что она была дочерью своей тез- ки: единственное, что предполагает родство, — это ее имя. Однако в данных обстоятельствах это кажется весьма весомым подтверждением. Хатшепсут — не то имя, которое Тутмос хотел сохранить по сентименталь- ным причинам. Хотя, возможно, он не находил женское общество особенно привлекательным, Тутмос был не более мо- ногамен, чем любой другой фараон. Три женщины из его обширного гарема найдены похороненными в од- ной гробнице (факт, опубликованный Х.Ф. Уинлоком в 1948 г.). Эти дамы имеют иностранные имена, напо- миная нам об Александре Великом; быть может, Тут- мос предвосхитил македонянина, разглядев потенциал внешних завоеваний через брак. Три юные дамы были, однако, не более чем младшими членами царской семьи; ввиду этого факта богатство их похоронного убранства поразительно. В 1948 г. Уинлок оценил стоимость ис- пользованного золота и серебра в 6800 долларов. В древние времена его ценность была значительно выше, а драгоценные металлы составляли только часть убран- ства гробницы. Каково же было сокровище, похоро- ненное с телом самого царя-завоевателя! К концу жизни стареющий царь посадил сына рядом с собой на трон. Около года спустя, 17 марта 1447 г. до н. э., Тутмос III «поднялся к небесам; он присоеди- нился к солнцу, божественный царь воссоединился с тем, кто зачал его». Сегодня каждому туристу, посещающему Фивы, не- пременно покажут батальные рельефы Тутмоса III и попотчуют рассказами о подвигах великого воителя. Но когда, преисполнившись почтительного восхищения, он спросит имя могущественного полководца, ему со- общат, что воитель этот был не кто иной, как Рам- зес II. Конечно, можно получить грамотного гида — в Египте их много. Но средний драгоман и гид все еще связывает слово «великий» с Рамзесом, единственная знаменитая битва которого была триумфом эгоизма и 226
ЗАВОЕВАТЕЛЬ плохой стратегии. Тому есть веская причина — Рамзес ухитрился поставить свое имя на каждом пустом учас- тке каждой стены в Египте. Но эпитет «великий», если уж применять его к кому-либо из царей Египта, без со- мнения, принадлежит Тутмосу III, даже если судить о нем только по материальным результатам его кампа- ний. В век, привыкший к жестокости (хотя не таких масштабов, как в христианской Европе), он проявлял милосердие; в эпоху, когда смерть была обычным уде- лом побежденных, он щадил павших. Уж по меньшей мере он заслуживает возвращения престижа, отнятого напыщенным Рамзесом. Поэтому я предлагаю копию картушей Тутмоса III, чтобы читатель этой книги мог узнать их при первом визите в Страну красной и бе- лой корон. Способность идентифицировать парочку картушей небесполезна и порой может достаточно встревожить гида, заставив его контролировать свое воображение в будущем. Картуш может быть полезен и тогда, когда читателю-туристу захочется привезти домой скарабея на память о поездке в Египет. Царское имя, которое чаще всего начертано на этих маленьких амулетах, — это имя Тутмоса III, ибо его соотечественникам, и древним, и нынешним, известна очень хорошо маги- ческая ценность такого имени. Только удостоверьтесь, что вы покупаете имитацию, а не настоящего скарабея. Разницы между ними в каирских антикварных лавках никакой, ни по виду, ни по происхождению. Разница только в цене. И не забудьте внести в свою программу посещение гробницы Тутмоса, когда будете в Фивах. Центральный аттракцион Долины царей, напротив Луксора, — это гробница Тутанхамона. В течение сезона эта часть до- лины слишком забита людьми, ибо там же находятся другие гробницы, популярные среди туристов. Но если вы обуты в надежные башмаки, вы можете предпри- нять короткую прогулку, всего в несколько сот ярдов, к маленькому каньону в скальном уступе, вдалеке от «• 227
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ Картуши Тутмоса III Левый читается Мен-хепер-ра, правый — Тут-мос кипящего центра внимания. Здесь вы узнаете странное ощущение тайны и одиночества, которое давали ког- да-то эти вечные жилища. Сегодня вы можете взоб- раться по шаткой деревянной лесенке к отверстию в скале, где некогда погребальный кортеж, раскачиваясь, нес набальзамированное тело Тутмоса Великого. По расположению и атмосфере это одна из самых впечат- ляющих гробниц Долины царей, и она имеет и другие права на славу. Погребальная камера — одна из самых великолепных по росписям во всем Египте. Но не за- будьте про надежные башмаки. Мумия Тутмоса не была найдена в его гробнице. Представители второй древнейшей профессии добра- лись до нее задолго до того, как родились наши самые далекие непосредственные предки. Но благодаря отча- янным усилиям группы благочестивых жрецов в пос- ледние дни умирающего величия Египта тело его уце- лело. Эту историю мы расскажем в свое время. Сегодня мумия Тутмоса лежит в Каирском музее, среди равных ему. Возраст и время иссушили его лицо, но одна чер- та до сих пор остается неизменной — великолепный нос Тутмосидов.
Картуш Аменхотепа II Глава 7 СИЛА И СЛАВА Мы истратили на Тутмоса III чуть ли не весь наш запас превосходных степеней, но не беда; какое-то вре- мя они нам не понадобятся. Не то чтобы сын завоева- теля не был достаточно сильным правителем. Если мож- но верить историям, которые дошли до нас (а верить, вероятно, нельзя), он превзошел в воинских подвигах даже своего знаменитого отца. Тутмос III пробивал стрелой на девять дюймов медную мишень двухдюймо- вой толщины. Аменхотеп II проделывал то же самое с трехдюймовой мишенью. Он так натренировал сво- их коней, что они не потели даже на галопе. Он греб на лодке (десятиметровым веслом) четыре мили без ос- тановки, остальной экипаж из 200 человек выбился из сил намного раньше. Он мог обогнать в беге кого угодно в Египте, и ни один человек не мог натянуть его лук. Все это бахвальство безвредно, хотя и лживо. Но Аменхотеп не был добрым царем. Вскоре после смер- ти отца он был вынужден возглавить военный поход в 229
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ Сирию, чтобы подавить мятеж местных князей, отка- завшихся платить дань Египту. Отчет о первой сирий- ской кампании Аменхотепа оставляет неприятный оса- док. Вероятно, реальные события не слишком отлича- лись от того, что происходило при его отце; но имеется заметная разница в выборе деталей, которые Аменхо- теп II пожелал запечатлеть для потомства. Огнем и мечом прошелся он по Палестине и Сирии. Захватив семерых мятежных князей, Аменхотеп доставил их в Фивы, повесив вниз головой на носу царского судна. Затем он лично проломил им головы и выставил тела шестерых для всеобщего обозрения в своей столице. Труп седьмого был доставлен в Нубию и повешен на стенах Напаты в качестве урока нубийцам. Как акт варварства, это вполне умеренно в сравне- нии с повседневной деятельностью ассирийцев или ут- ренними молебнами ацтеков. Подобная техника еще использовалась в просвещенной Англии в просвещен- ном XVIII столетии нашей эры. Правда, англичане рас- поряжались трупами более экономично: они разруба- ли их на куски, чтобы шире распространить эффект — голову сюда, туловище туда, все годилось в дело. Од- ним из самых популярных художественных мотивов в египетских рельефах той поры было изображение фа- раона, проламывающего черепа врагов или пленников. Быть может, это был ритуальный акт, выполнявшийся перед Амоном-Ра по окончании успешной кампании. Но отец Аменхотепа мог запечатлеть деяния получше раскалывания черепов. Как бы мы ни осуждали приемы Аменхотепа, они оказались эффективными. Одна кампания в Сирии и одна в Нубии успокоили эти области, и фараон про- вел оставшиеся годы своей жизни, как и подобает ца- рю — высекая обелиски, строя храмы в Карнаке, вы- капывая свою гробницу и, надо полагать, стреляя из лука в цель. Он также наслаждался тем, что можно де- ликатно резюмировать как «вино, развлечения, жен- щины». Однажды Аменхотеп почувствовал тоску по 230
СИЛА И СЛАВА прошлому и решил написать письмо некоему старому товарищу и собутыльнику. Этот чиновник, который находился в одной из нубийских крепостей, был так польщен письмом, написанным собственной рукой ца- ря, что запечатлел его на камне. Джордж Рейснер на- шел его в Семне. Я не собираюсь переводить этот текст — вряд ли я бы смогла, даже если бы захотела. Авторитеты расхо- дятся в интерпретации некоторых наиболее интерес- ных отрывков, а весь документ оставляет впечатление редкостной бессвязности. Такое впечатление часто про- изводят поврежденные надписи, но в этом случае я склонна задуматься над тем, насколько бессвязность связана с состоянием, в котором Аменхотеп писал письмо. Что нам делать, например, с дамами, которые фамильярно упоминаются, как служанка в Библе, ма- лышка в Алалахе или старуха в Арафе? Оскорбляет ли Аменхотеп своих соперников, князей этих городов, унизительными эпитетами или просто напоминает свое- му другу о некоторых совместных похождениях в про- шлом? Я полагаю, это необычное письмо можно было бы интерпретировать как знак искренней дружбы двух веселых солдат. Хотя я предубеждена против Аменхо- тепа II, мы должны, однако, сказать, прежде чем ос- тавить тему, что в притязаниях фараона на искусство лучника, возможно, было зерно истины. Впрочем, не более чем зерно. Его лук был погребен с Аменхотепом в гробнице в Долине царей, где была найдена его мумия, одна из немногих мумий, которые долежали до нашего време- ни в своих первоначальных гробницах. Грабители доб- рались до нее и унесли все ценное из гроба и с тела. Затем, когда Египет впал в предсмертную болезнь, хи- щения в царских могилах сделались нестерпимыми, и жрецы ради безопасности перенесли тела древних ца- рей в тайные хранилища. Одним из выбранных хра- нилищ была гробница Аменхотепа II, и со временем он получил 13 тел других царей для компании. Когда 231
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ в 1898 г. хранилище было обнаружено, тело Аменхо- тепа, после того как прочие мумии были перевезены в Каирский музей, было оставлено в саркофаге. При- чины были сентиментального свойства; всегда нахо- дилось горластое меньшинство, которое считало, что останки египетских фараонов нужно оставлять в по- четных гробницах, а не выставлять напоказ любопыт- ным туристам. Они полагали, что это безопасно, по- скольку все знали, что на мумиях уже давно не было ничего достойного внимания воров. Однако древняя традиция ограбления могил — одна из египетских тра- диций, передающихся от отца к сыну вплоть до наших дней; и некоторые парни в окрестностях Фив, по-ви- димому, не читали газет. В 1902 г. они еще раз вло- мились в гробницу Аменхотепа, порылись в погре- бальных покровах и не нашли ничего, кроме мумии. Удивительно, что воры побеспокоились все проверить, ибо тайная информационная система среди братства не слишком легальных профессий намного эффектив- нее, чем система археологических бюллетеней, и воры в первую очередь должны были проверить место, преж- де чем грабить его. Быть может, сработали старые при- вычки, которые, как известно, умирают долго. Наследником Аменхотепа стал его сын — Тутмос IV. Его личность покрыта туманом, не существует отчет- ливого образа, приятного или наоборот. Он пред- принял с армией обычные походы в Сирию и Нубию, чтобы подавить вспыхнувшие там мятежи. Он благо- честиво завершил и воздвиг обелиск, который его дед и тезка Тутмос III начал в Карнаке. Этот крупнейший из уцелевших обелисков находится сейчас в Риме и напоминает об обоих Тутмосах. Единственной инте- ресной надписью, оставленной Тутмосом IV, являет- ся надпись на стеле, угнездившейся между лапами Сфинкса в Гизе, где ее можно за умеренную плату по- смотреть и сегодня. Стела рассказывает историю о том, как Тутмос, будучи еще молодым принцем, пос- ле утомительной охоты прилег отдохнуть в тени ог- 232
СИЛА И СЛАВА ромного каменного зверя. Во сне бог солнца, образом которого» как тогда думали, и был Сфинкс, явился к нему и попросил расчистить песок, который скрывал большую часть громадной статуи. В награду Ра обе- щал, что молодой человек унаследует трон. Тутмос получил корону и сдержал свое обещание. По мнению некоторых египтологов, эта история показывает, что Тутмос первоначально не был наследником. Божест- венное вмешательство было популярным заменителем легитимности, и эта версия, возможно, имеет под со- бой некоторые основания. Но сама наша неуверен- ность в этом пункте, в период египетской истории, от- носительно хорошо документированный, показывает, как мало мы в действительности знаем и как много нам еще предстоит узнать. Теперь пора прояснить одно, а именно: нужно боль- ше, чем пробковый шлем и лопата, чтобы сделать египтолога. Большинство книг по археологии, напи- санных для профанов (неприличное слово, за которое я извиняюсь), рассказывают и пересказывают отчеты о раскопках так, как будто бы раскопки являются един- ственным источником археологических данных. Время от времени делаются попытки отдать должное линг- вистам, и тогда вспоминают Розеттский камень, жизнь Жана Франсуа Шампольона и его дешифровку иеро- глифов. Филология и раскопки, конечно, важны для археологии, но, как я пыталась показать, едва ли су- ществует такой аспект знаний, который не перемалы- вается на мельнице археолога. Один из неожиданных предметов, с которым ему придется столкнуться — по крайней мере, в Египте, — это генеалогические иссле- дования. Вообще говоря, семейным древом интересу- ются обычно только веточки этого дерева. Но генеа- логии древних египтян могут дать археологу важней- шую информацию о таких делах, как наследование, брачные обычаи и семейная жизнь. Царское генеало- гическое древо конечно же является законным пред- метом исторического исследования. Английскому ис- 233
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ торику, например, нелегко было бы рассматривать пе- риод Войны Алой и Белой розы и подъем династии Тюдоров без выяснения супружеских — и иных — свя- зей сыновей Эдуарда III. В Египте царские генеало- гии особенно важны, ибо они бросают свет на пробле- му, которая до сих пор остается спорной, — проблему наследования трона. Мы знакомы с относительно современными реше- ниями этой проблемы, когда право на трон переходит от отца к старшему сыну. Королевские дочери ино- гда приемлемы вместо сыновей, иногда нет, но обыч- но именно потомство царствующих монархов, коро- лей или королев, получает магическую санкцию ко- роны. Но эта процедура не была универсальной. В Нубии, к югу от Египта, корона, прежде чем вернуться к стар- шему сыну, переходила к братьям царя — практичная процедура, позволяющая избежать правления малолет- них монархов и связанных с этим зол. Антропологи собрали немало примеров еще более странных правил монархического наследования; имеются слухи об об- ществах, где королев предпочитают королям. Поскольку в обязанности царской (и королевской) власти до самого недавнего времени включалось пред- водительство национальными вооруженными силами, неудивительно, что в большинстве эпох и областей предпочтение отдавалось правителям-мужчинам. Пер- вичная биологическая функция царицы периодически мешала бы выполнению военных обязанностей, какой бы амазонкой она ни была по талантам и личным ка- чествам. В одной вещи мы можем быть уверены: еги- петская царица не была и не могла быть правящим монархом. Хатшепсут — исключение, подтверждающее правило, и мы уже видели курьезные средства, кото- рыми пришлось подкреплять царскую догму, чтобы справиться с ее позицией женщины-Гора. Однако большинство египтологов полагает, что ца- рица занимала своеобразную и важную позицию в от- 234
СИЛА И СЛАВА ношении наследования. Царица не могла править, но она одна могла передавать право править. Юридичес- ки ее муж получал трон только в силу ее брака с ним, и ее сын имел первоочередное право — не на корону, нет, но на следующую царицу, которая должна была обычно быть его сестрой, дочерью его матери. Мис- тическая святость передавалась от матери к дочери, сын в этом не участвовал. Если царица-наследница имела только дочерей, это тем более обязывало сле- дующего царя (который мог быть сыном ее мужа от младшей жены) жениться на ее старшей дочери, на- следнице-принцессе. Эта схема наследования намного сложнее, чем доб- рая старая европейская процедура, в которой святость и корона принадлежали одному человеку. Египетский вариант проблемы еще более осложняется тем фактом, что никто никогда не указывал древним египтянам на добродетельность моногамии. Если мы собираемся постулировать теоретическую персону под названием «принцесса-наследница», нам придется вначале най- ти ее в переполненном гареме. Я когда-то написа- ла диссертацию по этой проблеме, так что могу за- явить с некоторой уверенностью, что нет титула ца- рицы, который отличает царственную наследницу. Если эта «должность» была настолько важной, надо пола- гать, она должна иметь собственный титул. Можно прибегнуть к дедукции. Например, если наследницу родила царица, она должна быть дочерью царя. Дочь царя — обычный титул в Древнем Египте, слишком обычный. Он не отличает одну принцессу от другой, если их надо как-то отличать. Сделаем еще один шаг — если наследница-жена так важна для правящего мо- нарха, мы должны ожидать, что ее почтят позицией главной жены. Теперь мы знаем, что не все главные жены были наследницами-принцессами или даже цар- скими дочерьми. Возможно, в этих случаях царь не имел сестер и мог выбирать супругу по своему вкусу. Но сегодня нет способа доказать это. 235
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ Затруднение в том, что у египтян не принято было записывать даты рождений и смертей членов своей се- мьи. Иногда возникает чувство, что цари отмечали сво- их сыновей и дочерей, только когда случайно вспоми- нали о них; на вновь найденных рельефах и надписях все время «выскакивают» новые дети. Порой царь де- монстрирует нам свою коллекцию сыновей и дочерей, иногда называя их по именам, иногда нет. Но никогда или почти никогда нам не дается той информации, ко- торую мы хотели бы иметь: возраст, имена, родители. Ввиду этих провалов в нашем знании почти невозмож- но построить теорию, которая бы не разваливалась. Обычно делается прыжок от допущения А к допуще- нию D, пустые В и С заполняются беглыми замечани- ями об отсутствии противоречащих свидетельств. Чтобы еще больше запутать проблему, добавим, что египетские высказывания о родстве очень туманны. Давно признано, что слова «брат» и «сестра» необяза- тельно предполагают кровные узы. Это ласковые обра- щения, эквивалентные словам «милая», «дорогой», по- рой даже «муж» и «жена». Но понадобилось несколько лет, чтобы египтологи пришли к неприятному заклю- чению, что слова «отец» и «сын» равно обманчивы — слово «отец» может применяться царем к деду и даже к более отдаленному предку; слово «сын», кажется, применялось и к внукам. Мы еще держимся за то, что «мать» и «дочь» означают то, что должны означать, но никогда нельзя быть уверенным, что вновь открытые надписи не вышибут смысл из этих слов тоже. Помня об этих бодрящих фактах, займемся конк- ретным случаем — семейным положением Тутмоса IV. Оно ставит некоторые интересные проблемы — не для Тутмоса, насколько нам известно, но для археологов. Первое — мы подозреваем, что мать Тутмоса не бы- ла царской крови. Подозрение подтверждается нега- тивным свидетельством: эту даму никогда не называ- ют дочерью царя. Таким образом, пока мы не найдем текст, конкретно называющий ее родителей, мы мо- 236
СИЛА И СЛАВА жем установить ее социальный статус только как ве- роятный. Следующим шагом, если следовать теории легитимности через «наследницу», может быть поиск среди жен Тутмоса IV принцессы царской крови. Если она существовала, то должна была быть его едино- кровной сестрой — дочерью отца Тутмоса Аменхоте- па II от царственной супруги, которая не была ма- терью Тутмоса IV, поскольку эта последняя (как мы думаем) была не царской крови. Одной из жен Тутмоса была принцесса Митанни, которая не могла быть египетской наследницей. Дру- гая жена была женщина со странным непереводимым именем, которое, ввиду своей уникальности, возмож- но, вовсе не имя. Третья супруга Тутмоса IV — дама по имени Мутемвия, которая была матерью его на- следника. Мы допускаем, что она была не царского рода, поскольку она, как и мать Тутмоса, не имела титула дочери царя. Здесь двусмысленность задачи, кажется, достигает предела, но далее дело становится еще запутанней. Ибо возможно, что речь вовсе не идет о трех царицах; с помощью умственной гибкости, которой наделе- ны все истинные историки, мы можем свести троих к одной. Например, митаннийская принцесса могла взять египетское имя Мутемвия. Женщина с непроизноси- мым именем может быть замаскированной митанний- ской принцессой и (или) Мутемвией. Титулы этих дам (сколько бы их ни было) еще больше запутывают дело. Азиатских принцесс не называли царскими дочерьми. Мутемвию не называли царской дочерью. Таинствен- но поименованную царицу называют царской доче- рью, что делает ее идентификацию с одной или обеи- ми другими царицами довольно сомнительной. Да и все это вообще крайне сомнительно, и я не вижу от- сюда выхода. Единственное, на что можно разумно указать, — это на то, что не существует доказательств, касающихся вопроса о принцессе-наследнице, ни за, ни против; неясно даже, кто был кто. Можно, конеч- 237
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ но, заявить, что у Тутмоса IV была еще одна царица, неизвестная нам, которая и была принцессой-наслед- ницей, но логически это очень слабо. Когда вам по- зволено придумывать необходимые доказательства, вы можете доказать все что угодно. Короче, вся эта теория царственных наследниц мне очень не нравится. Я не утверждаю, что она неверна (хотя втайне считаю именно так), но утверждаю, что в настоящий момент имеющейся информации недоста- точно, чтобы построить теорию Забудем теперь о женах Тутмоса IV и перейдем к его сыну и наследнику Аменхотепу III. Интервал от царствования этого третьего Аменхотепа до конца правления XVIII династии составляет отдельный меж- династический период. Археологи называют его «веком Амарны». Формально он начинается с царствования сына Аменхотепа III, Аменхотепа IV, более извест- ного под именем Эхнатон, но тенденции, достигшие вершины в инновациях этого периода, появились при Аменхотепе III, и поэтому я хотела бы подробнее рас- смотреть его правление. Мы не можем жаловаться, как в случае с Тутмо- сом IV, что правители «века Амарны» бесцветны и ли- шены индивидуальности. Аменхотеп III и его супру- га, царица Ти — экстраординарные личности, а их сын Аменхотеп IV-Эхнатон вызвал среди египтологов больше споров, чем какой-либо другой фараон. Одна- ко самым знаменитым царем Амарнского периода был зять Эхнатона и внук Аменхотепа III. Он известен не героическими деяниями или странностями характера. Можно сказать, что он знаменит, поскольку его не помнят, потому что он был забыт миром на 3 тыся- чи лет.
Ob ллллллл о лллллл Картуш Эхнатона Глава 8 ВЕЛИКАЯ ЕРЕСЬ Арабы называют его Бибан-эль-Молюк — Долина ца- рей. Это узкое ущелье в западном скальном уступе, на- против современного Луксора, — одно из самых пус- тынных мест на земле. Здесь не растет ничего: ни де- ревца, ни кустика, ни травинки. Солнце бьет с вечно безоблачного неба, сверкающая синева которого — единственный цвет, составляющий контраст монотон- ному, ничем не оживляемому темно-золотистому тону скал и песка, холмов и дна долины. И однако эта пус- тыня заслуживает своего имени, дышащего великоле- пием. Она буквально как улей пронизана гробницами, которые тысячелетиями хранили богатейшие сокрови- ща, когда-либо предназначенные для почитания мерт- вых. Из-под этих голых камней Говард Картер и лорд Карнарвон извлекли сказочное погребальное убранство гробницы Тутанхамона. Под непочтительной журналистской кличкой Кинг Тут этот молодой человек лучше известен миру в це- лом, чем любой из великих правителей Древнего Егип- 239
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ та. Открытие гробницы создало больше рекламы и сенсаций, чем почтенный мир археологии когда-либо знал. История находки была рассказана и пересказана множество раз; но лучший и самый волнующий отчет принадлежит, без сомнения, самому Говарду Картеру. Содержимое гробницы Тутанхамона сегодня выстав- лено в Национальном музее Каира. Знакомство с еги- петскими коллекциями других музеев, с их ящиками с потрескавшейся керамикой и рядами безвкусно рас- писанных гробов, не способно подготовить туриста к тому, что он увидит в Каире. Чтобы поверить этому, надо действительно это видеть. Среди сотен предметов из гробницы я больше всего люблю позолоченный ларь с его четырьмя богинями-защитницами. Сам ящик со- держит четыре сосуда с внутренностями мертвого царя. Четырех богинь можно отличить друг от друга только по головным уборам; они стоят с протянутыми рука- ми, обнимая и охраняя драгоценное содержание ларя. Это хрупкие защитницы; маленькие фигурки по-дет- ски тонки, и в нежных личиках отсутствует вызываю- щая трепет печать божественности. Предполагается, что моделью для фигурок была юная супруга Тутанха- мона, которая, вероятно, была еще подростком, когда изготовлялся ларь. Теория правдоподобна: четыре ста- туэтки так похожи, что каждое из лиц могло быть ко- пией других и портретом одной и той же девушки. Ли- ца очаровательны, прелестны, и маленькие тела — тела очень юных девушек. Самые ценные предметы содержатся в Комнате дра- гоценностей, которая запирается, как сейф. Грабитель, которому удалось бы опустошить только одну эту ком- нату, поистине мог бы считаться царем воров, но ему понадобился бы автофургон и целый полк помощни- ков, да и рынок сбыта для подобной добычи найти было бы трудновато. Самый внутренний гроб Тутан- хамона — это 300 фунтов чистого золота, с портрет- ной головой, которая, по моему мнению, является од- ной из самых прекрасных вещей, найденных в Египте. 240
ВЕЛИКАЯ ЕРЕСЬ Портретная маска, покрывающая голову мумии, так- же из чистого золота. Затем имеются браслеты и пек- торали, перстни и серьги, амулеты и ожерелья, все из золота и драгоценных камней. Египтяне не работа- ли с настоящими драгоценными камнями. Они знали и использовали то, что мы называем полудрагоцен- ными камнями, — бирюзу, аметист, сердолик, лазу- рит, оникс, яшму, и использовали с поразительным мастерством. Сочетание цветов на инкрустированной крышке гроба великолепно: черно-синие, оранжево- красные и бирюзовые тона на фоне мягко поблески- вающего золота. Любой предмет из этой гробницы стал бы гордостью средней музейной коллекции, а таких предметов там сотни. Содержимое гробницы стоит многие миллионы долларов; но как образцы культурной и художествен- ной жизни ушедшей эпохи они просто не имеют цены. И все же в одном смысле гробница Тутанхамона при- несла ученым разочарование. Сам Тутанхамон был второстепенным фараоном, ко- торый умер в восемнадцатилетнем возрасте, процар- ствовав всего девять ничем не примечательных лет. Тем не менее, когда было объявлено об открытии гробни- цы, появились надежды, что она содержит историчес- кий материал, который бросит свет на одну из самых интригующих фигур всего древнего мира — фигуру предшественника и тестя Тутанхамона, фараона-ерети- ка Эхнатона. Если собрать все статуи египетских царей от древ- нейших до позднейших времен и расположить их в хронологическом порядке, на первый взгляд их мож- но принять за портреты одного и того же человека. Художественный канон допускал мало отклонений, а его правила применялись к изображению божествен- ного повелителя самым строгим образом. Разумеется, от периода к периоду наблюдаются некоторые стили- стические вариации и можно даже различить семей- ное сходство. Однако длинный ряд мужских фигур по 241
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ внешности будет одинаков: строгие красивые лица и крепкие мужественные тела, широкие плечи и узкие бедра, никогда ни намека на толстый живот или двой- ной подбородок. Все похожи, исключая одного, и этот один выделяется среди остальных почти шокирующим несходством. Длинное изможденное лицо с глубоко по- саженными глазами и ввалившимися щеками, стран- но деформированное, почти женское тело. Это Эхна- тон, которого Джеймс Генри Брэстед назвал «первой индивидуальностью в истории» Брэстед дал Эхнатону честь основателя первой в мире монотеистической религии. Брэстеда обвиняли в чрезмерном энтузиазме; некоторые ученые презирают Эхнатона настолько же, насколько Брэстед им восхи- щается. Но при любой предубежденности невозмож- но отрицать, что Эхнатон был личностью уникаль- ной и фантастической. Историю его времени можно рассказать исходя скорее из свойств и деяний его са- мого, чем из общих исторических тенденций; каковы бы ни были экономические, политические или куль- турные процессы, они были несомненно сформирова- ны и окрашены идеями этого человека. Мы знаем об Эхнатоне гораздо меньше, чем хотели бы знать. Архе- ология, которая никогда не может ответить на все вопросы, особенно беспомощна в проблеме мотива- ций. Снова и снова мы спрашиваем себя: «Почему?» И история в который раз не дает окончательного от- вета. Мы знаем, что Эхнатон родился в 1370 г. до н. э. и получил имя своего отца — Аменхотеп («Амон до- волен»). Амон имел причины быть довольным. Провинци- альный фиванский бог стал теперь Амоном-Ра, царем богов, и его жрецы контролировали, вероятно, бога- тейшее религиозно-культовое объединение во всем Египте. В храм Амона, с его все разраставшимся кру- гом административных и финансовых контор, стека- лась огромная доля заграничной дани. Память о Тут- 242
ВЕЛИКАЯ ЕРЕСЬ мосе III была еще свежа в умах вассальных князей Сирии и Палестины, военные кампании его сына и внука поддерживали египетский престиж в этих обла- стях и поток азиатской дани, льющийся на юг, в Еги- пет. Из Нубии и рудников восточной пустыни золо- то продолжало течь в сундуки царя и бога. И царю, кроме золота и дани, приходили письма от правите- лей великих держав древнего Ближнего Востока — из Хеттской державы, Митанни, Вавилона, Кипра — со смиренными просьбами о золоте и предложением сво- их дочерей для гарема Гора. Как глава этого богатого и роскошного общества, отец Эхнатона заслужил эпитет «Великолепный», кото- рый присвоили ему современные историки. В юности своей Аменхотеп III показывал признаки атлетических способностей, которыми хвастался его дед Аменхо- теп II: надпись гласит, что он убил более сотни львов между первым и десятым годами своего царствования. Но, пожалуй, существенно то, что Аменхотеп III не вел военных кампаний, не было даже обычных каратель- ных экспедиций в Сирию в начале царствования. Он широко строил, обогащая великий храм Амона в Кар- наке, как, впрочем, и другие святилища. От его по- гребального храма на западном берегу Нила остались только две гигантские статуи, известные как колоссы Мемнона. Выветрившиеся и обветшалые, теперь они имеют вид меланхолического достоинства, глядя неви- дящим взором через реку на руины могущественной столицы Египта. Мать Эхнатона была более замечательной фигурой. Ее вступление в царскую семью было обставлено в ма- нере, уникальной для Древнего Египта. Аменхотеп Ве- ликолепный объявил о своем браке в серии памятных скарабеев, такой же формы, как те жуки, которых со- временные туристы тысячами увозят из Египта в каче- стве сувениров, но достаточно больших, чтобы вмес- тить короткую надпись на плоском брюшке. Надпись гласит: 243
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ «Да живет Аменхотеп III, подаватель жизни, и ве- ликая супруга царя Ти, которая живет. Имя ее отца Юйя, имя ее матери Туйя, она супруга могуществен- ного царя, южная граница (владений) которого так да- леко, как Карой, а северная граница так далеко, как Нахарин!» Вызов, звучащий здесь, очевиден. Ти была не цар- ского рода, возможно даже не благородного рождения; гробница ее родителей найдена, и их титулы предпо- лагают достаточно скромное происхождение. Аменхо- теп не только женился на дочери народа, но дал ей титул супруги, и надпись на скарабее ясно дает по- нять, с краткостью, которая граничит с надменностью, что царица выше критики и вообще каких-либо ком- ментариев. Нельзя удержаться, чтобы не поразмышлять о лич- ности этой царицы Ти, поднявшейся на трон из ни- зов. Она была главной женой в полном смысле сло- ва; фигурируя на памятниках ее мужа более заметно, чем любая другая царица в египетской истории, полу- чая письма от иностранных монархов, что подразуме- вает, что она имела голос в политических решениях. В Берлинском музее есть поразительная портретная скульптура этой дамы: жесткое маленькое личико с полным надменным ртом и умными глазами — не красивое лицо, но не все великие чаровницы исто- рии были красотками, а Ти, безусловно, заслуживает места среди них, рядом с Клеопатрой, мадам де Мон- теспан и другими женщинами, слова которых двигали царствами. Сын Ти взошел на трон под традиционным именем своего дома, данным в честь великого бога его города. Возможно, вначале Аменхотеп IV правил вместе с от- цом, но через несколько лет тот умер либо сделался слишком слаб, чтобы заниматься государственными де- лами. Есть свидетельства, что еще будучи Аменхоте- пом IV молодой царь дал толчок некоторым тенденци- 244
ВЕЛИКАЯ ЕРЕСЬ ям, которые ассоциируются с его ересью, но на шес- той год правления он довел дела до кризиса. Средоточием кризиса был новый верховный бог Атон. Чтобы почтить его, фараон сменил имя с Аменхотепа на Эхнатона, что означает «угодный Атону». А чтобы окончательно порвать со старыми богами, Эхнатон пе- ренес свою столицу. Фивы были домом Амона; Атон должен был иметь столицу на земле, никогда не посвя- щавшуюся другому богу* Фараон переселился с семьей, двором, чиновничеством и новыми жрецами на 300 миль к северу от Фив, в место, известное теперь как Эль- Амарна. На этом месте, где скалистые горы, идущие вдоль Нила, образуют просторную котловину, Эхнатон построил новый город солнечного диска Ахетатон («Го- ризонт Атона»). Он установил официальные погранич- ные вехи, навсегда посвящавшие землю Атону, и по- клялся никогда не покидать ее границ. Это было достаточно радикальным шагом, но Эхна- тон пошел еще дальше. Он запретил поклонение ста- рым богам Египта — этому расползшемуся пантеону, в сложностях которого путались сами древние египтяне. В особенности фараон возненавидел величайшего из богов — Амона. Его агенты были разосланы по всей стране, к храмам, гробницам и монументам, чтобы уничтожить ненавистное имя с камня, даже когда оно появлялось в имени собственного отца, Аменхотепа. Других богов тоже не пощадили, в некоторых случаях даже слово «боги» во множественном числе соскреба- ли со стен. Кто был этот Атон, ради которого царь Египта со- вершил такие монументальные преступления против традиции? В более ранние времена слово атон исполь- зовалось применительно к орбите Солнца, и к эпохе деда Эхнатона Атон стал именем собственным, солнеч- ным богом, которому поклонялись. Аменхотеп III вре- мя от времени воздавал ему мелкие почести, но был он в лучшем случае второстепенным божком, пока его не открыл Эхнатон. 245
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ Старое традиционное изображение Атона как антропоморфического бога с головой сокола Самые ранние изображения Атона показывают его в виде мужской фигуры с соколиной головой. Это со- ответствует традиционному египетскому изображению богов в искусстве — с головой зверя или птицы на че- ловеческом теле. Вскоре Эхнатон отбросил и эту тра- дицию. Атон теперь изображался в виде солнечного дис- ка, лучи которого заканчиваются человеческими рука- ми, держащими символический знак слова «жизнь» — крест с петлей наверху («анх»). Бог Атон имел титулы и картуши фараона, носил, даже в качестве солнечно- го диска, царский змеиный урей, его юбилей, годовщи- на коронации, праздновался вместе с юбилеем самого Эхнатона. Что же было тогда предметом поклонения Эхнатона? Теории выдвигаются разные. По моему ощу- щению, то был дух одушевления и творения, скрыто присутствующий в дающих тепло и свет солнечных лу- чах. Этот дух и был предметом культа Эхнатона. То, 246
ВЕЛИКАЯ ЕРЕСЬ что он подразумевал нечто большее, чем физическое благо, предполагается настоянием царя на та 'at. Мы переводим та'at словом «правда». Абстракции переводить всегда трудно, и английское слово «правда» (truth) означает для многих разных людей множество разных вещей. В древнеегипетском та 'at, несомненно, означает нечто вроде нашей концепции справедливос- ти, правосудия; слово персонифицировалось богиней, стоявшей рядом с Ра во время суда над человеческой душой. Иероглиф для та 'at изображает перо, которое взвешивалось в сравнении с сердцем усопшего, — что- бы уравновесить перо на другой чаше весов, сердце должно быть свободно от зла. Но та 'at означало нечто большее, чем справедливость; оно определялось как уни- версальный порядок, божественная система правиль- ности, правильный способ жить. Любовь Эхнатона к Диск Атона 247
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ та 'at слишком поразительна, чтобы быть случайной, но вопрос о том, что он имел в виду, вызвал массу дис- куссий. Мы не видим в культе Атона, каким мы его знаем, сколько-нибудь заметного стремления к соци- альной справедливости или какого-либо этического со- держания, хотя это, конечно, не означает, что их не су- ществовало. Однако безопаснее интерпретировать эх- натоновское та 'at как искренность или чистосердечие. Это понятие ясно проявляется в новых формах искус- ства, которые Эхнатон поощрял. Мы уже отмечали черты этого нового искусства при- менительно к царским портретам, где новаторство на- иболее заметно. Эхнатон сломал старый канон худо- жественного вкуса; первоначальная свобода выражения, которую он, возможно, стремился развить, развилась в новый канон, со своей собственной совокупностью правил. Странные телесные деформации царя копиро- вались в портретах его жены и детей и, в меньшей степени, в портретах придворных — удлиненный че- реп и тонкое горло, узкие покатые плечи и тяжелые бедра. Несмотря на краткость периода расцвета амар- нского искусства, в нем можно различить стадии раз- вития, признаки растущей зрелости и мастерства. Са- мые преувеличенные формы искусства — некоторые из них опасно граничат с карикатурой — появляются в начале царствования Эхнатона, еще до того, как он покинул Фивы. Но когда перед Первой мировой вой- ной немецкие археологи вели раскопки в Амарне, они обнаружили руины студии скульптора по имени Тут- мое, содержавшие некоторые скульптурные портреты фантастической красоты — искусство периода Амар- ны в его самых поздних и наивысших достижениях. Самый знаменитый из этих бюстов, прелестно раскра- шенный бюст Нефертити, пользуется мировой славой — как идеализация экзотической женской красоты и как живое, дышащее изображение конкретной женщины. Трудно описывать искусство Амарны объективно. Уче- ные говорят о возросшем ощущении движения, о рас- 248
ВЕЛИКАЯ ЕРЕСЬ щирении использования кривых, но ни один из этих критериев не объясняет, почему портреты Амарны, особенно голова Нефертити, так захватывают вообра- жение. Гейнрих Шефер, один из немецких специали- стов по этому периоду, видит в новом искусстве по- вышенное эмоциональное содержание. Несомненно, налицо также повышенное чувство индивидуальности; Хафре — это божество, Сенусерт III — муж скорбей, но Нефертити — это Нефертити, и мы чувствуем, что узнали бы ее где угодно и когда угодно. Эхнатон не только поощрял правду в художествен- ной технике; даже темы искусства стали более откро- венными и более естественными. Интимные семейные отношения изображены с поразительной свободой и шармом. Самая распространенная тема — любовь фа- раона к его красавице жене. Показано, как он обнима- ет ее, целует ее, опирается невзначай на ее плечо. Что- бы оценить, насколько смелым был в действительнос- ти выбор темы, нужно изучить длинные ряды жестких формальных изображений прежних царей и цариц. Шестеро маленьких дочек Эхнатона были, как мож- но подозревать, безнадежно избалованы заботливыми родителями. Они сопровождали царя и царицу во всех поездках, сидели у них на коленях и ели с их столов на пирах. В одной сценке маленькая принцесса лукаво щекочет бока лошади, которой правит ее рассеянный отец. На картине царят семейная любовь и мир, вызы- вающие у зрителя наслаждение, несмотря на утриро- ванные художественные приемы. Новаторство в искусстве, религии и языке (ибо имен- но в это время диалект, известный как поздний египет- ский, впервые используется в официальных текстах) — все эти и другие изменения носят подлинно револю- ционный характер. Но было ли поклонение Атону ис- тинным монотеизмом, как полагал Брэстед? Некоторые ученые это отрицают. Они предпочитают называть ато- низм хенотеизмом — поклонением одному богу, не от- рицающим существование других. Они указывают, что 249
Б. MEPTU. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ Эхнатон никогда не отрекался от традиционных при- тязаний египетских царей на божественность, что его последователи поклонялись не только Атону, но и Эх* натону. Они говорят также, что титулы Атона включа- ли имена и других богов, которые все, конечно, были солнечными богами, но тем не менее самостоятель- ными богами. И в качестве самого главного из своих аргументов они приводят тот, что гонение Эхнатона на имя архиврага Атона, Амона-Ра, было само по себе молчаливым признанием реальности Амона. Человек не может сражаться с врагом, которого не существует. Религиозная догма, даже для посвященного, пред- ставляет собой лабиринт тонкостей, и, разумеется, при- писывать древним людям современные концепции опас- но. Но некоторые современные параллели могут быть полезны. Эхнатон называл себя сыном Атона и претен- довал на то, чтобы быть единственным, кто действи- тельно знает своего бога; возможно, он был первым, но, уж конечно, далеко не последним пророком с по- добными притязаниями. Титулование Атона уравнива- ет бога с Шу, Ра и Атумом — древними солнечными богами, но в глазах Эхнатона это влияло на уникаль- ность Атона не более чем концепция Троицы на моно- теизм христианства. Что до последнего аргумента, то атака Эхнатона на старых богов тоже имеет историчес- кие параллели. Когда Кортес сбрасывал ацтекских идо- лов с их кровавых алтарей, он пытался разрушить их божественность в сердцах верующих, не признавая ре- альности этих богов для себя. Преследование старых богов — стандартная практика пророков новой веры, монотеистической или нет; монотеизм по самой своей природе нетерпим, это заметно, и это понятно. Поли- теистические религии обычно способны и готовы иден- тифицировать богов других регионов с собственными богами или добавить себе несколько новых. Римляне бросали христиан львам не за то, что христиане были еретиками, но потому, что они были виновны в чем- то вроде государственной измены. Следовательно, пре- 2S0
ВЕЛИКАЯ ЕРЕСЬ следование Эхнатоном египетских богов может, я по- лагаю, быть принято как аргумент в пользу монотеис- тического характера его веры скорее, чем в пользу об- ратного. Трудно сомневаться в том, что личная вера Эхнато- на была монотеизмом в буквальном смысле слова. Он верил в свою новую религию и отдавал своему богу без- раздельную преданность всего своего существа. Особая ожесточенность его нападок на Амона могла быть обус- ловлена в немалой степени и угрозой трону со сторо- ны богатого и властного жречества Амона. Но Эхнатон не ограничился атакой на Амона. И великий гимн Ато- на, выражающий преданность Эхнатона, не звучит как произведение политика, облачающего свои прагмати- ческие делишки в красноречивые, но пустые слова. Надписи с этим гимном были найдены в гробницах нескольких придворных Эхнатона в Амарне, и предпо- лагается, что он был сложен самим царем. Его порази- тельные параллели со 104-м псалмом1 были впервые отмечены Брэстедом. гимн атону Заходишь ты в западном горизонте небес, И земля во мраке, как мертвая... Львы выходят из своих логовищ, А змеи кусают. Правит тьма... Сияет земля, когда ты поднимаешься над горизонтом... Обе земли ликуют на ежедневном празднике. Люди вскакивают на ноги, ты пробудил их. Во всем мире они принимаются за работу. Как многочисленны создания твои! Они были сокрыты от нас. О ты, единый бог, силами которого никто не владеет. Ты создал землю по воле твоей, единый, Людей и животных, больших и малых, Всех, что есть на земле. 1 В русском синодальном переводе Библии — псалом 103, стих 20 и далее. (Примеч. перев.) 251
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ ПСАЛОМ 104 Ты простираешь тьму, и бывает ночь; Во время ее бродят все лесные звери; Львы рыкают о добыче И ищут у Бога пищу себе. Восходит солнце, и они собираются И ложатся в свои логовища. Выходит человек на дело свое И на работу свою до вечера. Как многочисленны дела Твои, Господи! Все соделал Ты премудро; Земля полна произведений Твоих. Это сходство не означает, что существует прямая связь между атонизмом и еврейским монотеизмом или что Моисей учился при дворе Амарны. Скорее гимн Атону и псалом представляют собой два примера ли- тературной традиции, процветавшей на Ближнем Во- стоке достаточно долгое время. Некоторые из концеп- ций и даже фраз Амарнского гимна встречаются в более ранних египетских гимнах периода XVIII дина- стии и сохраняются и после того, как ересь Эхнато- на исчезает из Египта. И все же интересно видеть в такой знакомой книге, как Библия, эхо верований египетского фараона во 2-м тысячелетии до Рождества Христова. Эти верования, насколько мы их знаем, были кра- сивыми, добрыми, выражаясь в любви создателя все- го сущего к его созданиям и их ответном ликующем обожании. «Как прекрасен твой восход на горизонте небес, о Атон, начало жизни!» Все создания, даже са- мые смиренные, хвалят восход бога. Все животные питаются своими растениями, Все деревья и травы зеленеют, Птицы летают в своих болотах, Крылья их величают дух твой. Все овцы танцуют, все крылатые создания порхают; Они живут, когда ты сияешь на них. 252
ВЕЛИКАЯ ЕРЕСЬ Атон есть также бог Нубии и Сирии. Языки людей отличны по их речи; Различны также их вид и цвет кожи, Ибо ты, Разграничитель, разделил народы. В безоблачном Египте феномен дождя можно рас- сматривать как пример изобретательности творца в забо- те о его неегипетских подданных: «Ты дал жить и отда- ленным странам: ты дал им Нил с неба, чтобы он нис- ходил на них!» Дух радости и солнечного света, открытых пространств и восхищения многообразными красотами природы ды- шит в литургии Атона и проявляется в других элемен- тах культа. Богу больше не поклоняются, как Амону, в закрытом, затемненном святилище, среди малень- кой группки посвященных. Храмы Атона освещает сво- ими лучами сам бог, великие алтари воздвигнуты в открытых дворах. Согласно рельефам гробниц, часто изображающим эту сцену, жертвы, которые Атон лю- бит получать, состоят из цветов и фруктов, кровавых жертв нет. В дни своего расцвета Ахетатон был, вероятно, под- ходящей столицей для чистого и светлого нового бога. Красивые особняки вельмож были окружены садами, бассейнами и цветниками, огорожены высокими стена- ми, охраняющими частную жизнь. Домики рабочих были маленькими и до монотонности одинаковыми, но и они выиграли бы рядом с некоторыми жилищами феллахов XX столетия. Фараон построил себе несколь- ко дворцов. Как от большинства египетских жилых зда- ний, от них уцелели только фундаменты и полы — гробницы были вечными жилищами, а дома планиро- вались только на время жизни хозяев. Дворцы были на- полнены роскошной мебелью и украшениями. Некото- рые из предметов, найденных в гробнице Тутанхамо- на, были, несомненно, сделаны в Ахетатоне, мы знаем, что домашняя обстановка проектировалась с мыслью не только о полезности, но и о красоте. 253
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ Дворцы Эхнатона имели красивые расписные полы и стены с изображениями животных, цветущих рас- тений и грациозно порхающих птиц. Здесь он мир- но жил со своей утонченной женой и шестью дочерь- ми. В большом храмовом дворе он поклонялся Атону в назначенные часы, а в скальном уступе за городом он приготовил себе гробницу. Эта гробница, вместе с гробницами его вельмож, была раскопана. Все они оказались пустыми; они были разграблены и изувече- ны в древности. Но из рисунков, высеченных на сте- нах погребальных камер, археологи узнали многое об Эхнатоне и его времени; быть может, самая ценная надпись — это копия великого гимна Атону. И стены царской гробницы рассказали нам, что в жизни фара- она были свои трагедии. Первым человеком, заняв- шим место в скальном убежище, был не Эхнатон, а его маленькая дочь, принцесса Мекетатон. Сцены ее похорон еще покрывают стены одной из камер, и пе- чаль царственных родителей изображена с горестной остротой. Потеря дочери была жестоким ударом, но это было только первой из горестей, ожидавших Эхнатона. По- тенциальные источники опасности, сосредоточенные вокруг смещенных жрецов старых богов, набирали силу. А за пределами Египта собирались другие тучи. Мы знаем о зарубежных проблемах довольно подроб- но — благодаря археологическому открытию, далеко превосходящему гробницу Тутанхамона по историчес- кой ценности, хотя открыт был материал не более цен- ный, чем простая глина. В 1887 г. крестьяне, обрабатывавшие поле близ Эль- Амарны, нашли непонятные предметы — разбитые квадратики из высушенной глины, едва отличимые от скрывавшей их коричневой земли. Обычный пахарь их бы выбросил, но не таков египетский феллах. Он знал, что черная почва Египта дает урожаи более ценные, чем пшеница, и что даже самый непритязательный с виду предмет может иметь ценность. Крестьяне со- 254
ВЕЛИКАЯ ЕРЕСЬ скребли налипшую землю и обнаружили, что плитки покрыты странными царапинами, слишком правиль- ными, чтобы быть случайными. Со временем эти предметы оказались в Каире. Не- приглядные по виду и скромные по материалу, они вна- чале не вызвали интереса ни у туристов, ни у ученых. Многие плитки были сломаны, другие — намеренно разбиты, чтобы увеличить находки хотя бы по количе- ству осколков. Но в конце концов ими заинтересова- лись специалисты — странные царапины оказались кли- нописью. Клинопись, запрессованная в сырых глиняных табличках специальными стилосами, была письменно- стью древних вавилонян; в XIV веке до н. э. это был язык международных сношений, примерно как фран- цузский в XVIII столетии нашей эры. Руины Ахетатона и антикварные лавки были прочесаны, найдено было около 300 клинописных табличек из обожженной глины. Они представляют собой образцы дипломатической пе- реписки того времени. Архив (так называемый Эль- Амарнский) охватывал период царствования Эхнатона и его отца и включал письма от зарубежных монархов, а также рапорты и депеши от египетских эмиссаров за границей. Взятые вместе, таблички дают живую карти- ну международного положения в 1350 г. до н. э., и кар- тина эта для Египта далеко не блестящая. Две из великих держав той эпохи, которые упоми- наются в дипломатической корреспонденции, — это Хеттское царство и Митанни, или Нахарин. Оба цар- ства лежат к северу от узкой прибрежной сирийско- палестинской равнины, Митанни — на верхнем Евф- рате, а Хеттская держава — в Анатолии. Египетско- митаннийские отношения изменились с тех пор, как Тутмос III со своей армией форсировал Евфрат. Ми- танни йское царство было теперь в дружественных от- ношениях с Египтом, и несколько фараонов, включая Эхнатона, женились на принцессах митаннийского царствующего дома. Но хетты были лошадками другой масти. 255
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ Как Шумер, Митанни и древняя индийская циви- лизация, представленная Хараппой и Мохенджо-Даро, Хеттская держава навсегда исчезла бы из памяти челове- чества, если бы не была воскрешена археологами. Судь- бу таких культур, некогда блестящих, процветающих и могущественных, можно рассматривать как предметный урок недолговечности человеческого тщеславия. Если по- следние 100 лет вывели на свет божий такие открытия, то какие еще погребенные цивилизации могут лежать скрытыми под почвой нескольких континентов? Существование хеттов не было полным сюрпризом для ученых, ибо в Библии и в других источниках со- держались намеки на то, что такой народ некогда жил на Ближнем Востоке. Но только после 1906 г., когда начались раскопки хеттской столицы в Богазкёе, в Ана- толии, все великолепие хеттской цивилизации было действительно оценено. Самым удивительным резуль- татом раскопок стала расшифровка хеттского языка: ко всеобщему удивлению, он оказался индоевропейским, близким к латыни и германским языкам. Правда, го- ворить о речи жителей Богазкёя как о едином языке было бы упрощением, ибо там было полдюжины раз- ных языков и две системы письма — клинопись и при- чудливые хеттские иероглифы. Тем не менее остается фактом, что перед 2-м тысячелетием до н. э. в Анатолию вторгся воинственный народ, который говорил на ин- доевропейском языке и покорил туземцев, не говорив- ших на индоевропейских языках, заселявших эту об- ласть. Грамматическая неуклюжесть предыдущего пред- ложения преднамеренна; слово «индоевропейский» не- применимо к народам, применимо оно только к язы- кам, на которых они говорят, и я хочу избежать малей- шего намека на ариев или другие расовые чудеса. Мы еще не знаем с уверенностью, кто были хеттские заво- еватели, откуда они пришли и когда; но благодаря рас- копкам и дешифровке многих табличек, найденных в хеттских городах, мы многое знаем о хеттской культу- ре, расцветшей в Малой Азии. 2S6
ВЕЛИКАЯ ЕРЕСЬ К периоду, который мы рассматриваем, хетты подо- шли в хорошей форме. Своим процветанием они бы- ли, по-видимому, обязаны одному человеку — царю по имени Суппилилиума. Обладатель этого сладкозвучно- го имени был, вероятно, динамичной личностью, но мы знаем о нем только благодаря его деяниям, кото- рые были, надо признать, значительны. Одним из его главных достижений было ниспровержение Митанний- ского царства, которое было слишком близко и слиш- ком могущественно на хеттский вкус. После пробной попытки завоевания, которая провалилась (отчасти бла- годаря египетскому вмешательству), Суппилилиума все же захватил митаннийскую столицу и вынудил царя к бегству. Затем он смог перенести свое внимание на другую цель, Сирию, где его прежние попытки бло- кировались влиянием Митанни. Теперь эта нация со- шла с дорожки, Вавилон был мертв, Ассирия мужала, но была еще молода. Для хеттских амбиций оставался только один источник опасности — Египет. Сирия и Палестина с давних пор были средоточием борьбы, во времена Эхнатона не меньше, чем в наше время. Несмотря на военные подвиги Тутмоса III и его наследников, маленькие города-государства этого реги- она всегда лелеяли свою мечту о независимости. Не- редко случались мятежи, как называли их скандали- зованные египтяне, особенно после смерти фараонов, когда внутренняя смута, неизбежная при восхождении на трон молодого и неопытного правителя, могла удер- жать египетскую армию дома. Но великие завоеватели, такие как Тутмос I и Тутмос III, были людьми энер- гичными и помнили об империи. Мятежи быстро по- давлялись, а за ними следовали частые инспекционные поездки и бряцание саблями. Ко времени Аменхоте- па III египетские провинции в Сирии уже привыкли наслаждаться процветанием. Или так казалось. Со своего насеста, высоко в горах Малой Азии, Суп- пилилиума поглядывал на юг и выжидал. Отец Эхна- тона в молодости оказал помощь своему шурину из Ми- 9 Б. Мерти «Древний Египет* 257
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ танни, и, возможно, именно египетские войска спасли Митанни от первого хеттского натиска. Однако труд- но сомневаться в том, что притязания хеттского царя в Сирии начались, когда Аменхотеп III был еще жив. Митанни наконец пало, и никаких комментариев из Египта не последовало. Затем на трон взошел новый фараон и в то время, как юный Эхнатон грезил о прав- де у себя дома, старый царь хеттов играл в политику силы в Азии. Он не рискнул бы на прямую военную атаку, — во всяком случае, не на Египет, даже если бы страна управлялась дураком. Были более легкие пути. Он плел свою паутину, протягивая нити в города-дан- ники Египта и посылая льстивые письма, составленные на полированном дипломатическом жаргоне, своему простодушному «брату» в Египет. Хеттский царь вскоре нашел орудия, которые ис- кал, — Абду-Аширту, князя маленького государства Амор на верхнем Оронте, и его сына Азиру. После смерти своего отца Азиру принял правление Амором как вассал Египта; он также унаследовал должность «мастера грязных дел» для Суппилилиумы. Он тоже писал бесконечные письма Эхнатону, твердя о своей лояльности и описывая мужественные битвы с «пре- дателями» в других городах. Первые шаги Азиру в борьбе против этих «преда- телей», в числе которых были лояльные прибрежные города Северной Сирии, оказались успешными и не встретили сопротивления. Однако даже города, кото- рые не почувствовали тяжелой руки аморейского кня- зя, не питали иллюзий относительно его намерений. Старейшины богатого города Тунипа направили фара- ону красноречивую мольбу о помощи, продиктован- ную страхом и отчаянием: «Кто прежде ограбил Тунип, не будучи ограбленным Тутмосом III? Когда Азиру войдет в Симиру, Азиру сделает с нами, что пожелает, на территории царя, на- шего повелителя; и об этих вещах нашему повелителю 2S8
ВЕЛИКАЯ ЕРЕСЬ придется пожалеть. А теперь Тунип, твой город, и сле- зы его текут, и нет помощи для нас. 20 лет мы взыва- ем к нашему повелителю царю, царю Египта; но не пришло к нам ни слова — нет, ни одного!» Неприятности начались при Аменхотепе III, но Эх- натон не предпринял шагов, чтобы исправить ошибки своего отца. Симира пала, как и боялись старейшины Тунипа; город Сидон, не видя помощи из Египта, до- говорился с Азиру и помог ему в атаке на Тир. В ско- ром времени пали все средиземноморские города, под- властные Египту, за исключением Библа. К этому времени правитель Библа, пожилой вельмо- жа по имени Рибадди, был крайне обеспокоен. Он пи- сал своему повелителю Эхнатону о деяниях Азиру, и он знал, что Библ будет следующим. После падения Си- миры его письма исполнены жгучей страсти, и можно только дивиться настойчивости, лояльности и упрямо- му мужеству старого князя. Очевидно, эти письма не дошли до Эхнатона. Ази- ру имел друга при его дворе, и этот человек, занимав- ший полезный пост главного дворецкого, как-то ухит- рялся скрывать истину о том, что происходило в Сирии. Его имя было Туту или Дуду — имя, которое должно быть написано кровью рядом с именами таких преда- телей, как генерал Арнольд и М. Квислинг. Азиру и сам был интриганом не хуже; он даже убедил офице- ра египетской армии, расквартированной в Галилее, в том, что Рибадди предатель, и уговорил его послать египетских наемников атаковать Библ! После такого удара в спину город, естественно, восстал против Егип- та и изгнал Рибадди, передав его скипетр и его семью в руки Азиру. Мужественному Рибадди удалось вернуть Библ, но положение его было безнадежным. Азиру процветал, как процветают злые и порочные в посло- вицах, несмотря на то что его вызвали в Египет, что- бы дать объяснения наконец проявившему подозри- тельность царю. Корабли врагов Рибадди блокировали 9* 259
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ город и отрезали источники снабжения; даже жена ста- рика умоляла его покориться Азиру. И все же он дер- жался, прося всего 300 человек, чтобы помочь ему удер- жать город. На это письмо, как и на другие, не было ответа. Библ пал, и голос Рибадди более не слышен в архивах Египта. На юге ситуация была столь же отчаянной, хотя опасность здесь была другой — полные ярости налет- чики пустыни, которых называли хабиру. Эти люди интересовали историков из-за этимологического сход- ства их названия с евреями. Вероятно, хабиру были скорее сплавом различных этнических групп, чем от- дельным племенным целым, но они вполне могли включать людей с еврейской речью и обычаями. Они не были цивилизованным народом, как египтяне и хетты, но они были могучие воины, и крепости Па- лестины, ослабленные годами небрежения при Амен- хотепе III, падали перед ними, как колосья под сер- пом. И снова никакой реакции Эхнатона! «Если войска не придут и в этом году, — писал Абду-Хеба, египетский наместник в Иерусалиме, — все владения царя, моего повелителя, погибнут. Если нет войск в этом году, пусть царь пошлет своих людей выручить меня и моих братьев, чтобы мы могли уме- реть с царем, нашим повелителем». Мы не знаем, удалось ли Абду-Хеба достичь Египта или он погиб под руинами своего города, но Иеруса- лим пал, Мегиддо пал, и большая часть азиатских вла- дений Египта оказалась полностью для него утерянной. Историк здесь не может не спросить: что же за че- ловек был Эхнатон, если он смотрел, как уходит в пе- сок его империя, и даже не шевельнул пальцем, что- бы ее спасти? Если он был идеалист и пацифист, как полагают некоторые египтологи, как мог он бесстрас- тно наблюдать смерть своих подданных и предатель- ство вассалов? Определенного ответа нет, как нет какого-либо объ- яснения мотивов Эхнатона. Подлинные факты о вой- 260
ВЕЛИКАЯ ЕРЕСЬ не в Сирии, быть может, не доходили до него. Дея- тельность сложной бюрократической машины сама по себе является превосходным экраном против истины, и вокруг трона, кажется, были предатели. Но даже при этом — с учетом плохих коммуникаций, обмана, бю- рократической волокиты — Эхнатон ничего не пред- принял, исходя из свидетельств, которые мгновенно бросили бы его предка Тутмоса III в поход с армией за спиной. Трудности за рубежом, недовольство дома; подзем- ный шорох потенциальной катастрофы должен был, наконец, достичь ушей Эхнатона, глухих ко всем зву- кам, кроме гимнов своему богу- Какое конкретное со- бытие или цепь событий привели его к пониманию опасности, мы можем только гадать, но в течение две- надцатого года его царствования появляются призна- ки перемен. Сон продолжался целых шесть лет. На двенадцатый год правления мать Эхнатона, ца- рица Ти, прибыла в Эль-Амарну с государственным визитом. Возможно, проницательная старая дама на- шла необходимые слова предупреждения для своего ослепленного сына. Она жила в Фивах и была слиш- ком умна, чтобы не замечать признаков недовольства. Фивы были центром культа Амона, и его бездомные, дискредитированные жрецы должны были стать самы- ми опасными врагами нового бога и его царственного ревнителя. Бесхитростная масса простого народа, сби- тая с толку странными догмами, заменившими старые, проверенные веками защитные силы жизни и смер- ти, могла обрести голос. Третьим источником дисгар- монии была старая фиванская аристократия, оттеснен- ная выскочками, воздававшими лицемерные почести Атону. Если слова о лицемерии покажутся вам ци- ничными, мы должны напомнить, что некоторые из самых любимых придворных Эхнатона жили и про- цветали после его смерти, при воскрешенном Амо- не. Его фаворит, вельможа Эйе, со временем наследо- вал Тутанхамону как Гор, господин Двух Земель. А на- 261
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ следником Эйе был Харемхеб, служивший при Эхна- тоне. Во всяком случае, Эхнатон начал наконец понимать, что все идет плохо. Одной из наиболее насущных про- блем была проблема наследника. У него было шесть дочерей, но женщина не могла держать трон Гора одна. Он должен был искать наследников, выбирая мужей для своих дочерей. Старшая дочь, Меритатон, вышла замуж за моло- дого вельможу по имени Сменхкара, о его родителях ничего точно не известно. Стройный, хрупкий на вид юноша, он мог быть собственным сыном Эхнатона от младшей жены или наложницы. Вскоре после его коронации в качестве соправите- ля Эхнатона Сменхкара и его супруга отбыли в Фивы. Этот мальчик был одним из самых эфемерных фарао- нов Египта, но мы знаем, что он вновь основал храм Амона в Фивах. Факт мелкий, но значительный, ибо он означал компромисс. Эхнатон, чьи клятвы навечно удер- живали его в границах города Атона, послал своего сына и дочь в цитадель Амона для примирения. Конк- ретная угроза, заставившая Эхнатона пренебречь сво- ими обещаниями, если она и была, неизвестна. Воз- можно, с возрастом практичность сменила идеализм или изолированность фараона от политического цент- ра Египта позволила разрастись беззаконию и беспо- рядку, которые с запозданием привлекли его внимание. Мы можем только гадать. Но мне трудно поверить, что взгляды Эхнатона изменились. Фанатизм или идеализм такого накала, что вдохновили глубокое искоренение вневременной религии Египта, обычно переживают че- ловека, который держится таких убеждений. Можно вообразить горечь фараона, вынужденного принять решение, столь противное всем его веровани- ям. Она была усилена концом романтической идиллии с его царицей, Нефертити. Имя, которое ей очень подходит, означает «прекрас- ная женщина пришла». В ранние дни их брака Эхна- 262
ВЕЛИКАЯ ЕРЕСЬ' тон не жалел сил, чтобы показать ей свою любовь. Хотя она была, вероятно, не царского рода, как и ее свек- ровь, — ибо она никогда не носила титула царской до- чери, — муж составил для нее царское титулование и дал ей дополнительное имя Нефернефруатон («Пре- красны красоты Атона»). Ее титулы проникнуты лас- кой и нежностью: «светлорукая, грациозная, та, чей го- лос радует царя». Нефертити разделяла верования мужа и поклоня- лась Атону рядом с ним. Возможно, она была более ревностной из них двоих, ибо в тот момент, когда Эхнатон стал делать авансы Амону, Нефертити поки- нула дворец и поселилась в северной части города вместе со своей второй дочерью Анхесенпаатон и ее мужем Тутанхатоном. Возможно, этим периодом дати- руется другой портретный бюст Нефертити, найден- ный в Амарне. У нее такая же гордо посаженная го- лова, те же изысканные черты, но время взяло свою дань. Почти неразличимое ослабление мускулов гор- ла и подбородка, жесткость некогда нежного рта го- ворят о разочаровании или скорби с тончайшим мас- терством, которое делает эту скульптуру еще большим шедевром, чем более знаменитый ранний раскрашен- ный портрет. Раскол в некогда любящей супружеской паре не был односторонним. Эхнатон заменил имя и титулы жены именами Меритатон и Сменхкара. Он осыпал молодо- го человека милостями, дал ему имя, которое носила Нефертити — Нефернефруатон. Но настали времена, когда любовь фараона стала проклятием, а не благосло- вением. Попытка примирения рухнула. Сменхкара и его жена никогда не вернулись в Ахетатон; судьба их по сей день окутана мраком. Когда первая его надежда увяла, Эхнатон выбрал другого наследника. Тутанхатону было в то время око- ло девяти лет, его жене, второй дочери Эхнатона, не больше одиннадцати или двенадцати. Как и Сменх- кара, Тутанхатон мог быть сыном Эхнатона. Мы зна- 263
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ ем точно, что он был связан родством с Аменхоте- пом III. Выбор этого мальчика в качестве соправителя был одним из последних государственных актов Эхнатона. Не найдено записей о его смерти, похоронах или муми- фикации. Нефертити исчезает с исторической сцены примерно в это же время и в том же мертвом молчании. Три года Тутанхатон оставался в городе Ахетатоне. Затем внезапно он перенес двор обратно в Фивы, сме- нил имя на Тутанхамон и начал восстанавливать хра- мы, которые Эхнатон осквернил. «Храмы богов и богинь развалились. Земля опро- кинута вверх дном, и боги повернулись спиной к этой земле. Сердца их болят, потому они разрушают то, что было сделано. Но я замыслил планы в сердце мо- ем, стремясь послужить отцу моему Амону. Вся соб- ственность храмов была удвоена, утроена, учетверена; труды их оплачены дворцом и поместьями повелите- ля Двух Земель». Так читается реставрационная надпись Тутанхамона. Иными словами, фараон дает вчетверо против того, что другой фараон пытался разрушить. Триумф Амона был полным. Интересны эмоции двух малолетних правителей при этой капитуляции, особенно Анхесенамон, ибо она то- же взяла имя бога, которого ее отец подверг анафеме. Были ли они согласны покориться Амону или оказа- лись беспомощными пешками в руках взрослых игро- ков? Тутанхамон не имел времени, чтобы утвердить- ся, даже если и хотел этого. Он умер в 18 лет и был похоронен в своей маленькой гробнице в Долине ца- рей, напротив Фив. Вскоре после похорон грабители сделали две попытки проникнуть в гробницу, но их остановили прежде, чем они достигли погребальной камеры, и проход был вновь запечатан. При фараонах XX династии Рамзес VI высек себе гробницу как раз 264
ВЕЛИКАЯ ЕРЕСЬ Тутанхатон ллллла 1 /WVV\ Тутанхамон ЛЛЛЛАА Анхесенпаатон Анхесенамон Картуши Тутанхамона и его царицы наверху и слева от гробницы Тутанхамона, и обломки от проходки завалили нижний вход, спрятав на века до момента триумфа Картера в 1922 г. В гробнице были найдены еще две мумии — девочек-младенцев, недоношенных. Так кончились надежды амарнского семейства на учреждение династии. Но юная вдова Ту- танхамона сделала одну последнюю отчаянную попыт- ку сохранить власть. Эта невероятная история известна не из египетской археологии, а из раскопок в столице хеттов в Анатолии. В царских архивах хранился клинописный текст хетт- 265
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ ского царя Мурсилиса III, рассказывающий о послании египетской царицы к его отцу, нашему старому другу Суппилилиуме. «Мой муж мертв, — писала она, — а сына у меня нет. Люди говорят, что у тебя много сыновей. Если ты пожелаешь дать мне одного твоего сына, он мог бы стать моим мужем. Я не желаю брать моего слугу и делать его моим мужем». Если бы хеттский царь действовал быстро, он мог бы изменить историю. Но он был слишком хитер, что- бы распознать искренность, когда видел ее, и причи- на для его скептицизма имелась. «Со старых времен такого никогда не случалось!» — воскликнул он. Он послал своего человека в Египет, чтобы исследовать дело, прежде чем принять решение. «Быть может, они имеют принца; они могут пытаться обмануть меня и в действительности не хотят моего сына на царство». 6 украшенных колоннами расписных залах царско- го дворца в Фивах царица Анхесенамон скорбела по своему юному мужу и ждала ответа. Никто не консуль- тировал ее по поводу наследования, она была только женщина, дочь ненавистного царского дома. Поэтому ей нужно было действовать быстро и тайно, ибо она была только пешкой в текущей политической игре, ко- торой распорядились бы по приказу победителя. Ясно, что она не могла ожидать помощи от бывших прибли- женных отца, хетты были ее последней надеждой. Но дни шли, ответа с севера все не было, и Анхесе- намон, вероятно, становилось труднее и труднее сохра- нять маску безразличия. Затем наконец пришло пись- мо. Мы не знаем, как оно было доставлено и кем, но его смысл понятен из письма, которое молодая цари- ца написала в ответ. Я не знаю в древней истории бо- лее красноречивого текста. «Почему ты говоришь, что они могут попытаться обмануть меня? Если бы я имела сына, разве писала бы я в чужую страну в манере, унизительной для меня 266
ВЕЛИКАЯ ЕРЕСЬ и для моей страны? Тот, кто был моим мужем, умер, и я не имею сыновей. Может быть, мне взять моего слугу и сделать его царем? Я не писала в какую-ни- будь другую страну, я писала только тебе. Люди гово- рят, что у тебя много сыновей. Дай мне одного, и он станет моим мужем и царем в земле Египта». С этим посланием гонец вновь отправился в дол- гий опасный путь. На этот раз Суппилилиума поверил. Перед ним был, выражаясь на современном жаргоне, слишком хороший шанс без борьбы прибрать Египет к своим рукам, чтобы упустить его. Он послал сына, но слишком поздно. Согласно хеттским источникам, ца- ревич и его эскорт были атакованы и убиты в пути пе- хотой и конниками Египта. Заговор был раскрыт. А что стало с царицей Анхесенамон? Она была ис- тинной внучкой умной, старой и незнатной Ти, кото- рая сражалась за корону на свой манер, но, увы, ее муж не был могучим царем. Ее муж был мертв, и на его месте стоял бывший визирь Эйе, который толь- ко что приказал нарисовать себя на стене гробницы Тутанхамона в качестве наследника этого мальчика. Археологи нашли золотой перстень, несущий соеди- ненные картуши Эйе и Анхесенамон. Это может ука- зывать на попытку Эйе оправдать захват трона браком с вдовой фараона. Поскольку он был пожилым чело- веком и мог переносить лояльность от Атона к Амону без видимых уколов совести, такой брак был отврати- телен для молодой царицы со всех точек зрения. Она никогда не была супругой Эйе. Царица, которая сто- ит рядом с ним на его рельефах, — это та же самая женщина, которая была его женой в более скромные дни в Амарне, а Анхесенамон, как и ее родители, ис- чезает со страниц истории. Некоторые историки отрицают значение перстня, считая, что Эйе никогда не лелеял планов женитьбы на молодой царице. Я лично не могу предложить другого объяснения соединенных картушей, которые никогда 267
Б. МЕРТЦ. ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ не изображаются в паре, если отношения не являются очень близкими — родитель и ребенок, муж и жена, предшественник и наследник. Но для меня решающий довод — это горькое письмо царицы к хеттскому царю. «Может быть, мне взять моего слугу и сделать его ца- рем?» — спрашивает она с яростным презрением. Жен- ская интуиция так же губительна в исторических ис- следованиях, как и в семейных дискуссиях; однако я рискну предположить, что именно такое замечание сделала бы женщина, когда она оскорблена как жен- щина и как царица — авансами от человека с подчи- ненным положением и предательским характером — Эйе. Я подозреваю, что брака фактически не было — она не показана как его жена. Но он вполне мог пла- нировать брак, и ему могла помешать в последний мо- мент смерть Анхесенамон. У нас нет позитивных сви- детельств, что она умерла тогда, но, как и в случае с Хатшепсут, обстановка и обстоятельства, окружающие ее исчезновение, не позволяют предположить менее драматический финал. Обычно допускается, что цари- ца могла быть убита при попытке передать Египет хет- там, но возможно и другое объяснение. Может быть, Эйе означал «участь хуже смерти» для гордой дочери царя-еретика. Многие из главных героев драмы Амарны исчезают со сцены так же таинственно и непонятно, как Анхе- сенамон. Гробница ее мужа — конечно, самое знаме- нитое археологическое открытие всех времен, но есть одно другое захоронение этого периода, которое дол- жно быть отмеч