СЛОВАРЬ
ПЕРСОНАЖЕЙ
ПРОИЗВЕДЕНИЙ
Ф. М. ДОСТОЕВСКОГО

НАКАМУРА
КЭННОСКЭ
 СЛОВАРЬ
ПЕРСОНАЖЕЙ
ПРОИЗВЕДЕНИЙ
Ф. М. ДОСТОЕВСКОГО
 Перевод с японского А. Н. Мещерякова
 Санкт-Петербург
 ГИПЕРИЗМ
 2011

ББК 84(5Япо)
Н21
 Накамура Кэнноскэ
 Н21 Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского / Накамура Кэнноскэ; пер. с яп. А. Н. Мещерякова. — СПб.: Гиперион,
2011. — 400 с.
 ISBN 978-5-89332-178-4
 Автор этой книги, Накамура Кэнноскэ, является признанным во
всем мире исследователем русской литературы и культуры. Его работы издаются не только в Японии, но и в России. Многие годы Накамура Кэнноскэ занимается изучением творчества Достоевского. Он
опубликовал множество научных и научно-популярных работ, посвященных анализу жизни и творчества писателя, которые удостоились
высокой оценки в международном научном сообществе.
 На сей раз суду читателя представляется книга, в которой впервые
в мировой науке подвергнуты анализу все основные персонажи всех
без исключения художественных произведений писателя, что позволяет говорить о настоящей энциклопедичности этого труда. Автор
разобрал «по косточкам» все художественные произведения Достоевского, дал характеристику всем основным персонажам.
 Кроме того, чрезвычайный интерес представляет собой и то, как
японский исследователь читает русского писателя: давно знакомые
персонажи обретают новые измерения, их речи звучат по-другому, а
сам Достоевский выступает в качестве творца, над которым не властно время — оно лишь покрывает его книги благородной патиной.
 ББК 84(5Япо)
 © Накамура Кэнноскэ, 2011
© А. Н. Мещеряков,
 перевод на русский язык, 2011
ISBN 978-5-89332-178-4 © Издательство «Гиперион», 2011

ОТ ПЕРЕВОДЧИКА
 Творчество Ф.М. Достоевского составляет гордость не
только русской, но и мировой литературы. Его произведения читают повсюду, но лучше всего, пожалуй, он «прижился» в Японии. В этой стране произведения Достоевского издаются давно и в разных переводах, в том
числе сделанных совсем недавно. Анализу творчества писателя посвящены в Японии сотни научных и научно-
популярных работ. Творчество Достоевского оказало
огромное влияние на японскую литературу. Произведения Достоевского экранизировались — в том числе знаменитым режиссером Акира Куросава. Такое внимание
к Достоевскому не может быть объяснено случайностью.
Вероятно, его произведения оказались созвучны японской душе. Переживание Достоевским вечных экзистенциальных проблем находит глубокий отклик в японском
сердце. Тончайшие и зачастую болезненные эмоции героев Достоевского хорошо понятны человеку, воспитанному в традициях японской культуры, которой свойственна
повышенная интровертность.
 Автор этой интереснейшей книги, Накамура Кэнноскэ, является признанным во всем мире исследователем русской литературы и культуры. Его работы издаются
не только в Японии, но и в России. Особенно велики его
достижения в двух исследовательских областях.
 Накамура Кэнноскэ обнаружил в российском архиве
считавшиеся утерянными дневники о. Николая (Касаткина). Этот замечательный человек приехал в Японию
в 1861 году и прожил там с небольшими перерывами
вплоть до своей кончины в 1912 г. За свои заслуги в деле
распространения православия в Японии он был канонизирован православной церковью. Благодаря усилиям

От переводчика
 Накамура Кэнноскэ эти объемистые дневники, представляющие собой важнейший источник как по истории распространения православия, так и по культуре Японии того времени, были изданы в России
и в Японии. Сейчас многие исследователи обращаются к ним в своих
штудиях.
 Многие годы Накамура Кэнноскэ занимается также изучением
творчества Достоевского. Он опубликовал множество научных и
научно-популярных работ, посвященных анализу жизни и творчества
писателя. Помимо отдельных статей, на русском языке им была опубликована книга «Чувство жизни и смерти у Достоевского», которая
удостоилась высокой оценки в международном научном сообществе
и входила в список интеллектуальных бестселлеров в России.
 На сей раз суду читателя представляется другая книга Накамура —
исследователя Достоевского. В ней, впервые в мировой науке, подвергнуты анализу все основные персонажи всех без исключения художественных произведений писателя, что позволяет говорить о настоящей
энциклопедичности этого труда. Но это не только добротный и подробный справочник, который помогает нам ориентироваться в литературном мире Достоевского. Автор разобрал «по косточкам» все
художественные произведения Достоевского, дал характеристику
всем основным персонажам. Мало этого — в книге также обозначены
свежие научные подходы и выявлено множество связей между личностно-жизненным опытом писателя и его литературой. Становится
понятнее, что его творчество является вымыслом (fiction) лишь до
определенной степени — герои Достоевского суть проекции тех комплексов и переживаний, которые испытывал в действительности сам
писатель. И в этом смысле можно говорить, что герои представляют
собой «размножение личности» Достоевского.
 Кроме того, чрезвычайный интерес представляет собой и то, как
японский исследователь читает русского писателя. Определенная культурная удаленность от предмета исследования позволяет ученому лучше уяснить специфику русского литературного дискурса, а нам, читателям, — специфику японского взгляда на мир. В таком ракурсе давно
знакомые персонажи обретают новые измерения, их речи звучат по-
другому, а сам Достоевский выступает в качестве творца, над которым
не властно время — оно лишь покрывает его книги благородной патиной. Иными словами, читая эту книгу, мы лучше понимаем не только
Достоевского, но и самих себя.
 А. Н. Мещеряков

СЛОВАРЬ
ПЕРСОНАЖЕЙ
ПРОИЗВЕДЕНИЙ
Ф. М. ДОСТОЕВСКОГО

БЕДНЫЕ ЛЮДИ
 В конце сентября 1844 года Ф. М. Достоевский, которому было тогда 24 года, оставил свою должность
чертежника в Санкт-Петербургской инженерной
команде и стал свободным от службы человеком.
 «Подал я в отставку, оттого что подал, то есть,
клянусь тебе, не мог служить более. Жизни не рад,
как отнимает лучшее время даром. Дело в том, что
я, наконец, никогда не хотел служить долго,
след<овательно>, зачем терять хорошие годы?
 Кусок хлеба я найду скоро. Я буду адски работать.
Теперь я свободен. Но что я буду делать теперь, в настоящую минуту—вот вопрос. Вообрази себе, брат,
что я должен 800 руб.
 У меня есть надежда. Я кончаю роман в объеме
“Eugenie Grandet”. Роман довольно оригинальный.
Я уже переписываю» (Достоевский Ф.М. Полное
собрание сочинений в тридцати томах / Академия
наук СССР. Институт русской литературы (Пушкинский дом). —Л.: Наука, 1972-1990. Т. 28. Кн. 1. С. 100.
Здесь и далее цитаты приводятся по этому собранию, обозначенному как ПСС).
 Это слова из письма Достоевского старшему брату Михаилу, письмо было написано 30 сентября
1844 года, незадолго до отставки.
 Достоевский мечтал о литературной деятельности. Ему хотелось излить на бумагу свои чувства,
мечтания, мысли. Именно поэтому он и оставил

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 должность — несмотря на то, что у него не осталось надежного
источника доходов.
 Оставив службу, Достоевский написал свое первое произведение — роман «Бедные люди». О чем же он?
 Макар Девушкин, главный герой «Бедных людей», живет
в дешевой съемной квартире на окраине Петербурга. Это мелкий чиновник средних лет, у которого нет шансов сделать карьеру. Напротив него, в том же самом доме, проживает молоденькая девушка Варвара Алексеевна, Варенька—она одинока
и зарабатывает на жизнь шитьем. Роман «Бедные люди» представляет собой пятьдесят четыре письма, которыми обменялись эти разные по возрасту люди — так и не соединившиеся
влюбленные.
 Окно Вареньки расположено через двор напротив комнаты
Девушкина, который каждый вечер пишет длинные письма
и потихонечку передает ей вместе со сладостями и нарядами.
В этих письмах он обещает назначить девушке свидание, подробно рассказывает о своих сослуживцах, о поведении начальника, сплетничает о других обитателях квартиры, делится впечатлениями о прочитанном, о том, что увидел и услышал, делится чувствами. Варенька сообщает ему о своем настроении
и самочувствии, о страхе за будущее, предается воспоминаниям о детстве. Это как бы гётевские Вертер и Лотта (персонажи
«Страданий молодого Вертера»), помещенные в нищую петербургскую жизнь.
 В жизни этих любящих друг друга людей — которые живут
на окраине большого города, живут незаметно, избегая людских
глаз, — не случается ничего по-настоящему примечательного.
В конце романа Варвара Алексеевна оставляет доброго, но беспомощного Девушкина, и, согласившись на брак с деревенским
помещиком, уезжает из Петербурга. Так кончается этот роман
в письмах.
 В романе не происходит ничего значительного, он кажется просто какой-то «игрой в письма», но по мере чтения Девушкин становится читателю все интереснее, начинает казаться человеком с тонким и своеобразным характером. Кроме
 10

Бедные люди
 того, этот персонаж представляет собой модель героя, который
будет появляться впоследствии и в других произведениях
Достоевского.
 Варвара Алексеевна необходима Девушкину, но в то же время он не собирается жениться на ней и жить вместе. Хотя Варенька и приглашает его навещать ее, он неизменно отказывается под тем предлогом, что это вызовет людские пересуды.
 Он пишет ей: «Что же это вы пишете, родная моя? Как же я
к вам приду? Голубчик мой, что люди-то скажут? Ведь вот через
двор перейти нужно будет, наши заметят, расспрашивать станут, — толки пойдут, сплетни пойдут, делу дадут другой смысл.
Нет, ангельчик мой, я уж вас лучше завтра у всенощной увижу;
это будет благоразумнее и для обоих нас безвреднее».
 И на службе Девушкин тоже страшится взглядов своих сослуживцев и не смеет оторвать глаз от стола. «Ведь меня что,
Варенька, убивает? Не деньги меня убивают, а все эти тревоги
житейские, все эти шепоты, улыбочки, шуточки». И еще: «...По
мне все равно, хоть бы и в трескучий мороз без шинели и без
сапогов ходить, я перетерплю и все вынесу... но что люди скажут? Враги-то мои, злые-то языки эти все что заговорят, когда
без шинели пойдешь?»
 Девушкин берет почитать у Вареньки гоголевскую «Шинель». Это трогательный рассказ о том, как ограбили мелкого
чиновника — сняли с него с таким трудом приобретенную новехонькую шинель. Прочтя рассказ, Девушкин, хотя это и кажется смешным, чувствует себя так, как если бы был разгадан
и сделан достоянием гласности его секрет — он приходит
в сильное волнение и по-настоящему сердится: «Дурно, маточка, дурно то, что вы меня в такую крайность поставили... Как!
Так после этого и жить себе смирно нельзя, в уголочке своем...
чтобы и в твою конуру не пробрались, да не подсмотрели...
И для чего же такое писать? И для чего оно нужно? Что мне за
это шинель кто-нибудь из читателей сделает, что ли? Сапоги,
что ли, новые купит? Нет, Варенька, прочтет, да еще продолже-
. ния потребует. Прячешься иногда, прячешься, скрываешься
в том, чем не взял, боишься нос подчас показать — куда бы там
ни было, потому что пересуда трепещешь, потому что из всего,

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 что ни есть на свете, из всего тебе пасквиль сработают, и вот
уж вся гражданская и семейная жизнь твоя по литературе ходит, все напечатано, прочитано, осмеяно, пересужено! Да тут
и на улицу нельзя показаться будет...»
 Озабоченность Девушкина слухами и пересудами превосходит разумные пределы. Читая какой-нибудь роман, он немедленно примеряет его на себя, ощущает страх и гнев. Он все время боится, что за ним наблюдают и выслеживают, ему всюду
мерещатся враги. Он болезненно боится людей, воображает
себя жертвой, а отсюда возникает острый комплекс неполноценности, страха, страдания, а потому Девушкин не в состоянии общаться с людьми на равных. И сослуживцев, и соседей по
квартире он воспринимает как своих врагов.
 Снедаемый внутренним жаром и находящийся в плену своих
множащихся фантазий, Девушкин сторонится действительности и весь уходит в письма. Они дают ему возможность избежать общения с реально существующими людьми, и он может
со спокойной душой отдаться прихотям своего сердца.
 «Ну что мы будем делать без вас; что я, старик, буду делать
тогда? Вы нам не нужны? Не полезны? Как не полезны? Нет,
вы, маточка, сами рассудите, как же вы не полезны? Вы мне
очень полезны, Варенька. Вы эдакое влияние имеете благотворное... Вот я об вас думаю теперь, и мне весело... Я вам иной
раз письмо напишу и все чувства в нем изложу, на что подробный ответ от вас получаю», — с откровенностью пишет он. То
есть Варенька нужна ему вовсе не для того, чтобы жить с ней.
Она нужна ему в качестве слушателя его самых разных чувствований, в качестве «контейнера», где эти чувства копятся
и нейтрализуются.
 Преследуемый своим комплексом жертвы, он пишет: «Маточка! Я бы вам хотел много написать, так, каждый час, каждую
минуту всё бы писал, всё бы писал!»
 Варенька же изнемогает под тяжестью его признаний и отвечает: «Какой у вас странный характер, Макар Алексеевич! Вы
уж слишком сильно всё принимаете к сердцу; от этого вы всегда будете несчастнейшим человеком». Но Девушкин не внимает
ее увещеваниям.
 12

Бедные люди
 Девушкин в любую минуту готов обрушить на Варвару Алексеевну свои кипящие эмоции, признания, фантазии. Он способен лишь на это. Не вызывает сомнения, что в противном случае
его душевный накал достигнет опасного градуса, а это приведет
либо к помешательству, либо к каким-то ужасным и неожиданным для него последствиям. И при этом каждое новое предчувствие порождает новые страхи.
 В своем первом произведении Достоевский вывел вот такого «странного» человека. Критик В. Г. Белинский, живший и работавший тогда в Петербурге, прочел рукопись «Бедных людей»,
похвалил автора и дал ему путевку в литературный мир. Белинскому принадлежит огромная заслуга в том, что он признал
в никому не известном юноше, мечтавшем стать писателем, литературный талант.
 Вместе с тем, представляя читателям «Бедных людей», Белинский заронил семена неверного толкования всего последующего творчества Достоевского. Относительно Девушкина он
пишет: «Чем ограниченнее его ум, чем теснее и грубее его понятия, тем, кажется, шире и деликатнее его сердце; можно сказать, что у него все умственные способности из головы перешли в сердце».
 Данное толкование Белинского на протяжении последующих ста тридцати лет стало для читателей основным: «Бедные люди» — это роман, исполненный сочувствия к беднякам,
которые обладают прекрасной душой. Такое понимание стало
непреложным. Японские литературоведы не избежали этой
участи.
 Однако, если попробовать прочесть «Бедных людей» непредвзято и не оглядываясь на оценку Белинского, то, как это следует из нескольких приведенных выше цитат, выясняется: герой
Достоевского — это странный человек с комплексом неполноценности, который, в силу своего необычайно развитого воображения, не в состоянии общаться с другими людьми, он одинок и умеет поверять свои мысли и чувства лишь письмам. Если
оценивать характер Девушкина в целом, то его чувствительность развита сверх всякой меры, он способен погружаться с головой в «пьесу» своих переживаний, но в то же самое время он
 13

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 не умеет обращаться с реальными людьми, и деликатность вкупе с чрезмерностью делают его совершенно бессильным в реальной жизни, а страх и нелюбовь к действительности образуют
странный и смешной типаж.
 В своем первом произведении Достоевский показал человека, который на первый взгляд кажется просто мелким и ничтожным чиновником, однако на самом деле он открыл типаж
очень необычный, который носит на себе фантастическую личину, которую сразу не разглядеть.
 Советский историк литературы Б. М. Эйхенбаум говорил
о персонажах Достоевского как об «образах реалистической
фантастики» (см. его работу «О Чехове»). Юный Достоевский
до этого момента был увлечен историческими драмами Шиллера и Пушкина, он пробовал подражать им, но, открыв «странного» человека, он ощутил к нему глубокое сочувствие и интерес и написал роман—тем самым он осознал свое литературное
предназначение и талант. Поэтому он отзывался о своем дебютном произведении как о «довольно оригинальном». То есть этот
реалистический и, одновременно, фантастический персонаж
жил в нем самом. Несколько утрируя, можно сказать, с помощью «Бедных людей» Достоевский писал самого себя. Девушкин
мечтает стать «поэтом», а сам Достоевский — «писателем».
В письме брату Михаилу он отмечал: «Во всем они привыкли
видеть рожу сочинителя; я же моей не показывал. А им и не
вдогад, что говорит Девушкин, а не я, и что Девушкин иначе
и говорить не может» (1 февраля 1846).
 Достоевский хочет сказать, что Девушкин — его двойник, но
«я» настолько умело притворился Девушкиным, что читатель
этого не заметил.
 У Достоевского не было таланта исторического писателя,
обладающим таким полем видения, которое способно запечатлевать крупные исторические сдвиги и широкую панораму событий. Не было у него и природной литературной жилки чувствовать и описывать людей, которые преодолевают трудности
и совершают великие дела. Большинство его персонажей —
вне зависимости от времени написания произведения — это
слабые, приниженные и больные люди. Общественное мне¬
 14

Бедные люди
 ние оценивает таких болезненных, неудачливых, бессильных,
а временами и ненормальных людей только отрицательно, но
Достоевский ненасытно продолжал описывать их, находя в их
характерах и образе жизни кипящие чувства, драматизм, сложность, богатство. Поскольку в этих персонажах был и он сам.
 В герое «Бедных людей» — мелком чиновнике Макаре Де-
вушкине—Достоевский открыл тайный душевный мир приниженного и больного человека, и это произведение предвосхищает все последующие произведения, написанные им.

двойник
 Левушкин из «Бедных людей» страстно хотел, чтобы
люди «признали» его — об этом свидетельствуют
его письма. Однако Яков Петрович Голядкин, герой
второго произведения Достоевского — «Двойник»,
уже не довольствуется этим, он выходит из тени и,
движимый жаждой признания, бросается навстречу
людям. Бросившись же, он вдруг начинает думать,
что этот человек—вовсе не он сам, и у него мутится
рассудок.
 Так же, как и Девушкин, Голядкин является мелким и бессильным чиновником. Он тоже страшится
людских глаз, он ощущает, что его презирают сослуживцы и что они издеваются над ним. Он живет
один, его жизнь полна страданий. Но он не таков,
чтобы ни с кем не общаться, ничего не предпринимать и всегда оставаться в одиночестве.
 Когда Голядкин обнаруживает, что уже не в силах
сносить свое положение, он облачается во взятое напрокат шикарное платье и отправляется на обед, затеянный его сослуживцами. Он хочет дать им понять, что вовсе не намерен причинять им вред, что
он не чужак, что он достаточно хорош для того, чтобы «господа» признали его за своего. Но «господа»
смотрят на него как на пришельца из другого мира,
сторонятся и занимают круговую оборону. Страстное желание Голядкина «быть признанным» кончается полным конфузом.
 16

Двойник
 В эту ночь Голядкин все больше погружается в пропасть одиночества и отчаяния, его страстное желание быть признанным
становится все сильнее, он не может больше сносить этот жар,
ему кажется, что все кончено, но тут перед ним является новый
Голядкин (Голядкин-младший), который своим обликом и даже
именем и фамилией является его полным двойником.
 Хотя этот новый Голядкин — вроде бы полная копия старого,
но характером и способностями он является полной противоположностью прежнего. Без всякого труда он сходится со старыми служащими департамента, непринужденно похлопывает
по плечу молодых, сближается с ними и очень скоро становится
всеобщим любимцем. Таким образом, он с легкостью осуществляет мечту старого Голядкина — быть принятым в обществе.
 Туг старый Голядкин обращает внимание на следующее обстоятельство. Человек, который похож на него, как две капли
воды, ведет такую политику, чтобы изолировать «настоящего»
Голядкина от сослуживцев — и тот понимает, что попал в ловушку. Так возникает осознание того, что с новым Голядкиным
нужно бороться. То есть получается, что, воплотив в жизнь
мечтания настоящего Голядкина, новый Голядкин толкает его
в пропасть.
 Но дело в том, что новый Голядкин — это победительный
тип, воплощение идеала Голядкина старого, а потому совершенно естественно, что в смертельной схватке с ним Голядкин
старый не имеет шансов на успех. Всем становится видно: он
загнан в угол, а его странные поступки и речи приводят к тому,
что его сажают в карету и отправляют в психиатрическую
лечебницу.
 «Двойник» представляет собой описание трагедии неудачника. Вероятно, развитие этой трагедии можно представить
себе так: Девушкина из «Бедных людей» оставляет Варенька,
которой он поверял в письмах свои помыслы, и тогда Девушкин
становится Голядкиным. То есть Достоевскому было интересно
проследить эволюцию этого типажа.
 Через некоторое время после «Двойника» Достоевский написал цикл фельетонов под общим названием «Петербургская
 17

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 летопись». Там он дает такое объяснение психологии человека
типа Голядкина: «Коль неудовлетворен человек, коль нет средств
ему высказаться и проявить то, что получше в нем (не из самолюбия, в вследствие самой естественной необходимости человеческой сознать, осуществить и обусловить свое Я в действительной жизни), то сейчас же и впадает он в какое-нибудь самое
невероятное событие; то, с позволения сказать, сопьется, то пустится в картеж и шулерство, то в бретерство, то, наконец, с ума
сойдет от амбиции, в то же самое время презирая про себя
амбицию...»
 Достоевский не считает, что каждый сам по себе — это нормально и признан ты другими или нет — не имеет никакого
значения. Помимо одинокого, как перст, мелкого чиновника Голядкина, среди героев Достоевского значатся самые разные
люди: здесь и шут-приживала в помещичьей усадьбе, и нищий
студент, и бывший профессор, и революционер, и девочка-
сирота, и невоспитанный семинарист... Их общая трагедия заключена в том, что у каждого такого человека не исполнена
«самая естественная необходимость человеческая», а потому
«впадает он в какое-нибудь самое невероятное событие». Несмотря на разницу в благосостоянии и общественном положении, все люди хотят, чтобы их признали другие, они хотят общаться, они не хотят быть одинокими — вот что движет их
поступками, вот что составляет их жизненную драму. Вот в этом
и состоит мысль Достоевского.
 Человек — это такое существо, которое не может не желать
реализовать себя, он хочет предъявить окружающим то хорошее, что заключено в нем — это и есть его глубинная «естественная необходимость человеческая». Этому пониманию
человеческой натуры Достоевский оставался верен до конца
жизни.
 Совершенство психологической драматургии «Двойника»
заключено в том, что Достоевский сумел понять и описать, как
отчаявшийся реализовать себя человек ищет выход, причем писатель делает это не с помощью излишних и отвлеченных рас-
суждений, а с помощью точного и детального описания его слов
и поступков. Никто не обращает внимания на этого человека,
 18

Двойник
 у него нет никаких возможностей для самореализации, а потому его воображение работает все лихорадочнее, биение сердца стесняет дыхание. Когда Голядкин начинает задыхаться от
отчаяния и оказывается на пороге самоубийства, ему является
призрак—измысленный им враг, и теперь он может вздохнуть
свободнее. Если нет друга, то пусть будет хотя бы враг. Пусть
хоть этот враг признает существование Голядкина. Полное одиночество порождает и фантом жертвы.
 Враг Голядкина — это новое «я» Голядкина, внешне не отличимое от него. Этот новый Голядкин становится всеобщим
другом, его обласкивает начальник. Враг — это нереализованные мечты и стремления. Голядкин ревнует свои собственные
желания, с ними он и борется.
 Таким образом, на примере «Двойника» хорошо видно, какой тип человека интересовал молодого Достоевского. Вместе
с тем, это произведение прекрасно показывает поиски литератора Достоевского в области творческого метода.
 Когда Достоевский описывал драму Голядкина, у него были
точно такие же комплексы — выключенное™ из жизни и неполноценности, его мучили предчувствия и фантомы. Об этом
свидетельствуют в своих воспоминаниях его тогдашний лечащий врач С. Д. Яновский и хозяйка литературного салона
А. Я. Панаева. Она говорит о Достоевском как о больном человеке, которого мучила «страшная подозрительность». Он отдавал себе отчет в своей болезни, но в то же время умел использовать ее в литературных целях.
 Во время работы над «Двойником» Достоевский так писал
своему брату Михаилу: «Я теперь настоящий Голядкин. Голядкин выиграл от моего сплина. Родились две мысли и одно новое
положение» (начало сентября 1845).
 То есть, являясь Голядкиным, писатель располагал возможностью изучить его и управлять им, управлять и иронизировать
над ним. Не в силах бороться с одиночеством, добродушный
Голядкин выставляет угощение своему врагу — новому Голядкину, беспокойно говоря при этом: «Ну, да ведь мы с тобой, Яков
Петрович, сойдемся <...>, мы с тобой, Яков Петрович, будем
 19

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 жить, как рыба с водой, как братья родные». Таким образом,
Голядкин предлагает своему двойнику дружбу. Однако в следующую минуту он осознает, что «пересыпал», его начинает мучить нестерпимое раскаяние, и он не может найти себе места.
«Господин Голядкин глядит теперь так, как будто сам от себя
убежать куда-нибудь хочет. Да! Оно было действительно так».
 Вот таким образом движения израненной души претворяются в целостный персонаж, тонкие перемены в душевном состоянии и восприятии забавны и интересны, они подобны
тому, как чревовещатель меняет регистры своего голоса—Достоевский живописует их с потрясающим мастерством, что
превращает «Двойника» в настоящий шедевр.
 Панаева и Яновский свидетельствуют о мании преследования у Достоевского, о его комплексе жертвы, о беспочвенном
чувстве вины, мизантропии, катастрофических предчувствиях. Но дело в том, что и эти страдания он сумел блестяще объективировать и воспроизвести в образе Голядкина. Об этой
способности Достоевского свидетельствует близко знавший
его литературный критик Николай Страхов: «С чрезвычайной
ясностью обнаружилось в нем особенного рода раздвоение,
состоящее в том, что человек предается очень живо известным
мыслям и чувствам, но сохраняет в душе неподдающуюся
и неколеблющуюся точку, с которой смотрит на самого себя,
на свои мысли и чувства. Он сам иногда говорил об этом свойстве и называл его рефлексиею» (H. Н. Страхов. «Воспоминания
о Ф. М. Достоевском»).
 Благодаря этой «особенности» Голядкин, являясь «двойником» Достоевского, отделяется от него и живет собственной
жизнью.
 Можно предположить, что мотив двойничества был навеян
Достоевскому Э. Т. А. Гофманом («Эликсир сатаны») и Эдгаром
По («Вильям Вильсон»). Кроме этого, могли сказаться и собственные переживания Достоевского, которые он испытывал
с детства: слуховые галлюцинации, страхи, видения.
 В позднем романе «Братья Карамазовы» есть сцена, когда
Иван Карамазов видит своего двойника. После публикации романа один врач отмечал в своем письме Достоевскому, что его
 20

Двойник
 описание видения по-медицински верно. В своем ответе Достоевский написал, что «этот человек (Ив<ан> Карамазов)
при данных обстоятельствах никакой иной галлюсинации не
мог видеть, кроме этой» (письмо А. Ф. Благонравову от 19 декабря 1880). Чувствуется, что Достоевский вполне уверен в своих словах, и эта уверенность основана на собственном опыте
и переживаниях.
 Помимо одного «я», Достоевский обладал и другим, больным «я». А еще он обладал талантом все свое нутро преобразовывать в литературу.

ГОСПОДИН ПРОХАРЧИН
 В этом рассказе Достоевский снова изображает мелкого чиновника — ничтожного, слабого, одинокого
и старого. Он ведет жизнь страшно скаредную: экономит на еде, не пьет чаю, избегает любых развлечений и общения, живет на дешевой квартире, ходит
в лохмотьях и даже не моется. При этом он рассказывает, что помогает деньгами своей золовке в Твери,
а потому-де ему следует экономить. Автор, однако,
замечает, что «господин Прохарчин далеко не был
так скуден, как сам иногда уверял, чтоб даже харчей
не иметь постоянных и сытных, но делал противное,
не боясь стыда и людских пересудов, собственно для
удовлетворения своих странных прихотей». Прохарчин притворяется нищим, водя за нос и своих соседей по квартире, и начальство, и сослуживцев.
 В конце рассказа Прохарчин умирает, и когда дело
доходит до уборки его грязного тюфяка, обнаруживается тайна героя: в тюфяке находят впечатляющую, никем не ожидаемую сумму денег в золотых
и серебряных монетах. В зависимости от достоинства эти монеты обернуты в особые бумажки, причем «в самом методическом и солидном порядке».
 Этот «бедный» старик в течение многих лет жил,
словно нищий, но каждую ночь, когда его соседи
отходили ко сну, он доставал из тюфяка свертки
с деньгами и, глядя на них масляными глазками,
пересчитывал свое богатство.
 22

Господин Прохарчин
 Попробуем сравнить Прохарчина с героями Льва Толстого.
Герои Толстого — это люди, которые одарены природой полнокровной жизнью и действуют прямо для осуществления своих
целей. Вот Левин из «Анны Карениной», который косит траву
на поле под бескрайним небом; вот Андрей Болконский из
«Войны и мира», бегущий с поля боя... Совершенно ясно, что по
сравнению с этими людьми Прохарчин обладает изломанной
и болезненной натурой.
 Лев Толстой говорил о Достоевском с долей презрения: «Да
и не любил он здоровых людей. Он уверен, что если сам он болен —весь мир болен» (см. статью А. М. Горького «Лев Толстой»).
Действительно, Достоевский пристально вглядывается в «больных» людей и оправдывает их. Ему интересны не здоровяки Левин с Болконским, он останавливает свой взор на «особом» человеке, который делает «противное не боясь стыда и людских пересудов, собственно для удовлетворения своих странных прихотей».
 Когда Достоевского критиковали за то, что персонажи «Идиота» являются плодом его фантазии, он отвечал: «Неужели фантастичный мой “Идиот” не есть действительность, да еще самая
обыденная! Да именно теперь-то и должны быть такие характеры в наших оторванных от земли слоях общества, — слоях, которые в действительности становятся фантастичными»
(письмо H. Н. Страхову от 6 февраля 1869). И здесь тоже видно
то, что «он уверен, что если сам он болен — весь мир болен».
 Интерес к странным и больным людям был неотъемлемой
частью представления Достоевского о человеке.
 Аутсайдер Прохарчин, которого на службе не ставят ни во
что, копит деньги, довольствуясь крохами («чаще же всего не
ел ни щей, ни говядины, а съедал в меру ситного с луком, с творогом, с огурцом рассольным или с другими приправами»), но
у него совершенно нет потребности хоть когда-нибудь купить
себе то, что ему хочется. Это не те деньги, на которые что-
нибудь покупают, это совсем другие деньги.
 Так зачем же Прохарчин из последних сил копит деньги, которые не являются «настоящими» деньгами?
 У человека есть потребность в «награде», которой он гордится, даже если не показывает ее другим. Достоевский полагал,
 23

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 что каждый приниженный или находящийся на обочине жизни
человек ищет возможность для реализации своих желаний —
будь то вещь или фантазия. Каждому человеку надо оставить
хотя бы шанс на то, чтобы его признали другие. Тот же, кто полностью лишен такого признания, то есть тот, у кого нет ни малейшего желания быть любимым, тот в своих попытках самореализации и поисках смысла собственного существования
превращается в настоящего скрягу и раба денег.
 Прохарчин обретает свою гордость и радость не в трате, а
в накоплении. Достоевский говорит нам: Прохарчин — счастливый человек, хотя его презирают, а живот его пуст. Отталкиваясь от этих своих идей, Достоевский порождает самых различных персонажей. Вспомним хотя бы его поздний роман
«Подросток», где незаконнорожденный девятнадцатилетний
Аркадий является точно таким же скрягой.
 В «Господине Прохарчине» видна и другая «тенденция» Достоевского. Как бы без всякой необходимости он извлекает из
темных петербургских дворов «секреты», которые невозможно
увидеть с улицы. Как он потом признавался в фельетоне «Петербургские сновидения в стихах и в прозе», страсть к «секретам»
является разновидностью паранойи; «Преступление и наказание» также выросло из этого болезненного пристрастия. Привычка Достоевского внимательнейшим образом каждый день
читать уголовную хронику растет из того же корня. Всю жизнь
Достоевский испытывал огромный интерес к необычайным
и труднообъяснимым для стороннего человека происшествиям
и поступкам приниженных и падших людей — тех людей, которых человек «обычный» наблюдать не может.
 Рассказ «Господин Прохарчин» был навеян газетной заметкой «Необыкновенная скупость». Прочитав сообщение о бедняке, у которого после его смерти обнаружили крупную сумму
денег, Достоевский заинтересовался психологией такого «нищего» и написал свой рассказ. Исходным материалом для поздних
произведений «Бесы» и «Кроткая» также послужила газетная
криминальная хроника. Достоевский же пытался докопаться до
корней, воображая себе «странные желания» невидимых миру
людей, желания, которые стоят за преступлением.
 24

Господин Прохарчин
 «Бедным людям», своему дебютному произведению, Дост оевский предпослал эпиграф из В. Ф. Одоевского, в котором, в частности говорится: «Ох уж эти мне сказочники! Нет чтобы написать что-нибудь полезное, приятное, усладительное, а то всю
подноготную в земле вырывают!»
 «Подземелье», о котором говорится в эпиграфе, — это изломанный психологический мир самого Достоевского с его «пугающей подозрительностью», мир, который нашел выход в «Бедных людях» и «Двойнике». Кроме того, как известно из истории
создания «Господина Прохарчина», это и самые разные сообщаемые газетами происшествия и скандалы, источником которых
послужили «странные желания» «нынешней России». Достоевский умел объективировать свою болезненную психологию с помощью самоанализа и превратить ее в свое оружие и, таким образом, он был в состоянии продолжить докапываться до корней
тех болезней, которыми страдало окружавшее его общество.
 В конце рассказа содержится важная фраза. Из губ умершего
Прохарчина «как будто бы слышалось»: «...оно вот умер теперь;
а ну, как этак того, то есть оно, пожалуй, и не может так быть, а ну
как этак того, и не умер—слышь ты, встану, так что-то будет, а?»
 Читатель недоумевает, но дело в том, что эта фраза имеет отношение к личному опыту Достоевского. С детских лет его преследовала страшная и странная фантазия, что он может впасть
в летаргический сон, а потом вернуться к жизни. Хотя здесь мы
имеем дело с художественным произведением, но все-таки этот
страх находит выход в последних словах Прохарчина.
 И в «Слабом сердце», и в «Маленьком герое», о которых речь
еще впереди, Достоевский ставит читателя в тупик, ибо вкладывает в уста героев мысли и фразы, которые являются продуктом его личного опыта, но не имеют связи с происходящим
в самом произведении. Достоевский не разделял мнения, что
«художественное произведение» является маленьким миром —
самодостаточным и замкнутым в самом себе. Он полагал, что
возможны и неожиданные отступления, и добавления личного
свойства: смешение собственно «сюжета» и личные признания — вот что образует литературу. Как я уже говорил в главе,
посвященной «Бедным людям», с помощью своих произведений
Достоевский писал самого себя.

РОМАН В ДЕВЯТИ ПИСЬМАХ
 Лостоевский, помимо прочего, умел и посмеяться.
Как нельзя лучше об этом свидетельствует его произведение под названием «Роман в девяти письмах».
Оно крошечное, хотя в заголовке и стоит «роман».
 Два господина, забавным образом обладающими
«зеркальными» именами — Пётр Иванович и Иван
Петрович — уговариваются о встрече по некоему
важному делу, но по разным причинам их дороги никак не могут пересечься. Каждый раз они отправляют по почте письма, написанные по всем правилам
этикета, но в этих письмах они нещадно бранят друг
друга. Вот такая смешная история из бестолковой
петербургской жизни.
 «Милостивый государь и драгоценнейший друг,
Иван Петрович! Вот уже третий день, как я, можно
сказать, гоняюсь за вами, драгоценнейший друг мой,
имея переговорить о наинужнейшем деле, и нигде не
встречаю вас». Услышав, что Иван Петрович на балу,
Пётр Иванович отправляется на бал, но там его нет.
Нет его и в театре. Думая, что он в гостях у знакомых,
Пётр Иванович заезжает на извозчике и туда — напрасно. И тогда он приходит в негодование и не может остановиться в своих обидных колкостях.
 Иван Петрович отвечает ему: «Милостивый государь, Пётр Иваныч! Получаю вчера письмо ваше,
читаю и недоумеваю. Ищете меня бог знает в каких
местах, а я просто был дома».
 26

Роман в девяти письмах
 Жена Петра Ивановича только что родила. Жена Ивана Петровича только что забеременела. Пребывая в плену домашних
забот, эти двое господ все же находят время для взаимных
упреков.
 В этой истории есть и неожиданный поворот. Как это следует из последнего письма, скользкий и смазливый мужчина, который является предметом раздора между двумя господами —
любовник обеих жен: и Ивана Петровича, и Петра Ивановича.
 Какой-нибудь строгий критик укажет, что это никчемный
рассказик, но даже в этой безделице, где перебранки двух господ описаны с завидной живостью, а конец венчает такая ирония, Достоевский способен развлечь читателя и проявить свой
талант.

ПЕТЕРБУРГСКАЯ ЛЕТОПИСЬ
 Герои Достоевского часто гуляют по петербургским
улицам. Ордынов из «Хозяйки», Мечтатель из «Белых ночей» — они не посещают знакомых, их не сопровождает собеседник, и, может быть, именно потому, что у них нет ни друзей, ни знакомых, они так
привычно и хаотично бродят по городу. У Раскольникова из «Преступления и наказания» имеется
пункт назначения, но он как будто и не хочет добраться до него и беспрестанно кружит по Петербургу. Все они—фланёры. Если проследить их маршруты по карте города, можно составить себе весьма
полное представление о его географии.
 Фланирующие герои Достоевского ведут свою родословную из «Петербургской летописи», которую
Достоевский написал, когда ему было двадцать пять
лет. Это произведение — не художественная литература, это сборник газетных «фельетонов». Тогдашний фельетон — это жанр наподобие эссе, который
развился из газетной колонки «о разном». Литераторы писали там о последних происшествиях,
сплетничали о жизни знаменитостей, критиковали
общественные обыкновения, представляли книжные новинки, давали театральные рецензии — и
все это бывало изложено живым стилем для развлечения читателя. Словом, фельетон — это разновидность «легкой литературы». В начале XIX века
в западной Европе фельетонный жанр приобрел
 28

Петербургская летопись
 большую популярность. Модное поветрие быстро долетело до
России, и здешние писатели наперебой бросились писать фельетоны. Достоевский тоже не остался в стороне. Он не был «высоколобым» автором исключительно «чистой литературы». Наоборот, он отличался необыкновенной чуткостью к новейшим
литературным веяниям и обладал журналистской жилкой.
 В то время главное направление в фельетонном жанре занимали «записные книжки». Литератор писал о том, что в таком-
то театре идет такая-то постановка, что на такой-то улице случилось то-то. То есть основным предназначением жанра было
«коллекционирование» новостей. Но в «Петербургской летописи» Достоевский отошел от стиля «записной книжки» и привнес
в жанр немало нового. В частности, в качестве рассказчика на
ее страницах появляется фланёр. Этот фланёр бродит по городу
и несколько развязно пересказывает городские новости, делится впечатлениями об облике домов и улиц. Вернувшись домой,
он рассказывает о свежем выпуске газеты, может поделиться
фактами собственной биографии и воспоминаниями. Иными
словами, рассказчик предстает не просто репортером, сообщающим о происшествиях и новостях, а отчасти и персонажем.
Это создает у читателя впечатление душевной близости, вместе
с рассказчиком он рассматривает петербургские пейзажи, видит уличные происшествия, временами выслушивает впечатления, оценки и признания фланёра.
 Вот, например, выдержки из «Петербургской летописи». «Тут
мне встретилась погребальная процессия, и я тотчас в качестве
фельетониста вспомнил, что грипп и горячка—почти современный петербургский вопрос. Это были пышные похороны. Герой
всего поезда, в богатом гробе, торжественно и чинно, ногами
вперед отправлялся на самую удобную в свете квартиру». «А жажда деятельности доходит у нас до какого-то лихорадочного неудержимого нетерпения: все хотят серьезного занятия... У нас
дело всегда все как-то само собою приходит, что оно у нас как-то
внешне, и не отзывается особым сочувствием в нас, и тут-то проявляется уже чисто русская способность».
 Блестящий советский литературовед В. Л. Комарович так
писал о фельетонах Достоевского: «Под пером Достоевского
 29

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 газетная хроника перерождалась в литературный жанр с характером исповеди» СВ.Л. Комарович. «Петербургские фельетоны
Достоевского»).
 Я совершенно согласен с этой оценкой.
 Из соединения фланёра, занятого сбором новостей, и «я», отличающегося определенными личностными характеристиками,
образуется фигура «рассказчика», появляющаяся во многих произведениях Достоевского. Если у этого рассказчика — фланёра
и добытчика новостей — усиливается «репортажная» сторона,
то на свет появляется повествователь из таких произведений,
как «Ёлка и свадьба» и «Бесы»; если же берет верх исповедальная
сторона, тогда это будет Мечтатель из «Белых ночей» и отставной коллежский асессор «Записок из подполья».
 Для Достоевского, озабоченного социальными проблемами,
фельетон представлял возможность фиксировать вопросы и ответы. Крошечные пассажи из «Петербургской летописи», посвященные мечтательству, шутовству, душевным свойствам русского человека, предвещают появление социального критика —
Достоевского 60-х годов.
 Эти пассажи разбухали, в них добавлялись характеры и сюжет — на свет появлялись художественные произведения, написанные приблизительно в одно время с «Петербургской летописью». Можно сказать, что из рассуждений о мечтателе вырос
«Двойник». В сущности, «Петербургская летопись» имела функции записной книжки писателя.
 «Дневник писателя», который Достоевский начал вести
в 1873 г., имеет характер эссеистических заметок и очевидно вырос из «Петербургской летописи». Это запись размышлений Достоевского, подготовительный материал для его поздних художественных произведений.
 Таким образом, фельетонная «Петербургская летопись» имеет важное и многоаспектное значение для творчества Достоевского.

ХОЗЯЙКА
 Главный герой «Хозяйки» — молодой человек по имени Василий Ордынов. Он сирота. Он уже закончил
университет, но у него нет желания поступать на
службу, а потому он тратит небольшое наследство.
Если жить экономно, его должно хватить на три года,
и Ордынов работы не ищет. Он снимает угол на мансарде у вдовой чиновницы и почти ни с кем не водит
знакомства. Он только читает и кое-что пишет.
 Однако вдова вдруг уезжает в деревню, и Ордынов вынужден искать новое жилье. В сумерках он
бродит по улицам Петербурга. На Ордынова, который до той поры жил, не имея касательства до другой жизни, этот другой мир производит сильнейшее
впечатление, и Ордынов бродит по городу, словно
лунатик.
 Однажды вечером он заходит в церковь, где примечает странного старика с молодой женщиной, он
идет вслед за ними... Дело кончается тем, что он снимает угол в их крохотном жилище и переезжает туда.
 По какой-то неведомой причине Ордынов испытывает по отношению к этому старику по фамилии
Мурин враждебное чувство, и ему хочется «спасти»
его молодую жену по имени Катерина (Мурин утверждает, что она его дочь и у нее не все порядке
с головой). Между Ордыновым и Катериной возникает странное, призрачное любовное чувство, а между Муриным и Ордыновым пробегает искра вражды.
 31

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 В конце концов Мурин обращается к Ярославу Ильичу, начальнику местной полицейской части, и просит его, чтобы он
помог ему избавиться от жильца. Ярослав Ильич оказывается
давнишним приятелем Ордынова. Тот прислушивается к увещеваниям своего знакомого, съезжает с квартиры и поселяется
у одного немца, у которого он хотел снять комнату еще до встречи с Муриным и его женой. Если говорить о сюжете, то это всё.
 Сюжет простой, но в нем есть многое из того, что помогает
нам понять Достоевского.
 Текст «Хозяйки» как бы построен в двух разных модальностях. Поиски Ордыновым жилья, все, что связано с его первой
квартирой у чиновницы, его знакомство с немцем, взаимоотношения с Ярославом Ильичем — все это понятно любому читателю, здесь излагаются простые бытовые факты, которые
находят под собой житейские основания. Но вот болезненные
и странные фантазии и чувства остаются без толкования, автор
заставляет читателя недоумевать и как бы игнорирует его —
фантазии и чувства Ордынова остаются необъясненными.
 «Порой, в минуту неясного сознания, мелькало в уме его, что
он осужден жить в каком-то длинном, нескончаемом сне, полном странных, бесплодных тревог, борьбы и страданий. В ужасе он старался восстать против рокового фатализма, его гнетущего, и в минуту напряженной, самой отчаянной борьбы
какая-то неведомая сила опять поражала его, и он слышал, чувствовал ясно, как он снова теряет память, как вновь непроходимая, бездонная темень разверзается перед ним и он бросается
в нее с воплем тоски и отчаяния. Порой мелькали мгновения
невыносимого, уничтожающего счастья, когда жизненность судорожно усиливается во всем составе человеческом, яснеет прошедшее, звучит торжеством, весельем настоящий светлый миг
и снится наяву неведомое грядущее; когда невыразимая надежда падает живительной росой на душу; когда хочешь вскрикнуть
от восторга; когда чувствуешь, что немощна плоть пред таким
гнетом впечатлений, что разрывается вся нить бытия, и когда
вместе с тем поздравляешь всю жизнь свою с обновлением
и воскресением».
 32

Хозяйка
 В тексте «Хозяйки» подобные описания эмоциональных состояний, окрашенные в столь необычайные тона, встречаются
на каждом шагу. И тут читателя одолевает недоумение, он в затруднении — как ему отнестись к ним. Да и не только к ним.
Можно ли определить чувство, которое возникает между Катериной и Ордыновым, как обычную любовь? Мы не знаем. Здесь
отсутствует конкретика свойственного молодым людям чувственного влечения, одно за другим следуют сумбурные признания в любви, все наполнено какой-то мечтательной иллюзорностью.
 Прочтя «Бедных людей», Белинский оценил талант Достоевского и сообщил миру о его писательском даре, но «Хозяйка»
поставила его в тупик: «Не только мысль, даже смысл этой, должно быть, очень интересной повести остается и останется тайной
для нашего разумения, пока автор не издаст необходимых пояснений и толкований на эту дивную загадку его причудливой
фантазии» («Взгляд на русскую литературу 1847 года»).
 Многие читатели, вероятно, согласятся с этими желчными
словами. Однако «дивная загадка его причудливой фантазии»
составляет плоть этого произведения. Без этого от «Хозяйки»
останется лишь «кожа»: простенький рассказ о том, как молодой
человек переехал в Петербурге с одной квартиры на другую.
 Уже относительно «Двойника» Белинский отзывался жестко,
отмечая, что в «Двойнике» «есть существенный недостаток. Это
его “фантастический колорит”». «Фантастическое в наше время
может иметь место только в домах умалишенных, а не в литературе, и находиться в заведовании врачей, а не поэтов» («Взгляд
на русскую литературу 1846 года»).
 Из критики Белинского следует, что «дивная загадка его причудливой фантазии» была проявлена не только в «Хозяйке».
Именно «фантастическое» и то, что находится «в домах умалишенных», были свойственны произведениям Достоевского с самого начала. Это коренные свойства его литературы.
 Фантасмагорическими ощущениями, которые испытывает
Ордынов, изобилует и поздний Достоевский. Свидригайлова из
«Преступления и наказания», Ставрогина из «Бесов» преследует
страшное ощущение черной жидкости, сочащейся из тела, их
 зз

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 одолевает ужас смерти. Это соответствует ощущению Ордыно-
ва, что он проваливается в бездонную тьму.
 «Невыносимое, уничтожающее счастье» Ордынова находит
соответствие в том ощущении счастья, о котором говорят Мышкин из «Идиота» и Кириллов из «Бесов». Ордынов видит, как
в мгновение ока воздвигаются громады видений, и это видение,
когда «снится наяву неведомое грядущее», непосредственно перекликается с видениями Апокалипсиса, которые посещают
Версилова из «Подростка» и некоторых других персонажей.
 Для романов, написанных после «Преступления и наказания», свойственно одинаковое отношение к смешиваемым
в одной модальности «внешним» фактам и специфическим
«фактам» душевного опыта персонажей. При этом видно, что
зона внутреннего опыта все время расширяется. Таков был метод раскрытия человека Достоевским — метод, который не допускал последователей.
 Белинский с раздражением писал о «Хозяйке» как о произведении непонятном, но вот Ницше думал совсем по-другому.
В 1887 г. в руки Ницше случайно попал французский перевод
«Хозяйки», и он ощутил сильное чувство «родства». Для Ницше
это было первое знакомство с Достоевским, после прочтения
«Хозяйки» он окунулся в его литературу с головой и даже говорил, что знакомство с Достоевским «было самой большой удачей в моей жизни» (Ватанабэ Дзиро. «Открытие Достоевского
Ницше»).
 Болезненность Достоевского и соответствующее ей восприятие, составлявшие основу творчества писателя, были присущи
и Ницше, но «Хозяйка» послужила самым подходящим произведением для актуализации сходной картины мира.
 Способ выражения внутреннего мира не был заимствован
Достоевским из чужих книг. Его пугающая непознанность являлась продуктом его собственного опыта.
 Во время работы над «Хозяйкой» Достоевский признавался
в письме брату Михаилу в январе 1847 года: «Нервы и фантазия
займут очень много места в существе. Всякое внешнее явление
с непривычки кажется колоссальным и пугает как-то». Это замечание касается необычных свойств его нервной системы
 34

Хозяйка
 и работы воображения. В другом письме Михаилу (от 27 августа
1849) Достоевский отмечал: «Нервы мои расстроиваются. Когда
такое нервное время находило на меня прежде, то я пользовался им, чтоб писать».
 В то время Достоевскому было двадцать шесть лет, его родители уже умерли, он жил на съемной квартире в Петербурге
один, вдали от старшего брата — единственного человека, с кем
он мог поговорить по душам. Достоевский вел очень уединенную и стесненную жизнь — крошечное наследство и литературные гонорары, которые он имел обыкновение забирать вперед — вот всё, на что он мог рассчитывать. Он читал книги
и писал книги, день и ночь поменялись у него местами. У него
не было друга, который мог бы принимать на себя его множественные страхи, выслушивать бесконечные фантазии. Была ли
это депрессия или что-то в том же роде, но у него развилась «болезнь нервов», сопровождавшаяся видениями и дурными предчувствиями. Он лечился, но лечение не принесло облегчения.
 Болезнь Достоевского сопровождалась «страхом смерти».
Начиная с этого времени Достоевский стал впадать в состояние,
которое называл «временной смертью». Он говорил Всеволоду
Соловьеву, своему молодому другу: «Мои нервы расстроены
с юности... Рассказать я не могу этих отвратительных ощущений; но живо их помню; мне часто казалось, что я умираю, ну
вот право — настоящая смерть приходила и уходила. Я боялся
тоже летаргического сна. И странно — как только я был арестован — вдруг вся эта моя отвратительная болезнь прошла»
(Вс.С. Соловьев. «Воспоминания о Ф.М. Достоевском»).
 Процитированный выше отрывок с описанием ощущения
кромешной тьмы и ярчайшего света, возможно, связан с его
страхами по поводу смерти. Современные психиатры свидетельствуют, что многие из тех, кто побывал в состоянии летаргии, испытывают подобные ощущения (подробнее см. работу
Каваи Хаяо «Мёэ Юмэ-о икиру» — «Монах Мёэ, который жил
сновидениями»).
 Как я уже писал выше, герой рассказа «Господин Прохарчин» умирает, но, будучи мертвым, произносит странную фразу
о том, что он еще воскреснет. Видимо, Достоевский не мог
 35

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 удержаться от искушения поведать о том, что он сам впадал
в нечто, похожее на летаргический сон. Когда Ставрогин из «Бесов» впадает в отвратительное состояние бесчувственности, это
тоже, по всей вероятности, является отражением опыта самого
автора. Больной Достоевский смотрелся в зеркало интроспекции и с успехом использовал свое болезненное восприятие в писательских целях. Поскольку такой метод предполагает не искусственное выстраивание текста, а непосредственность, для
здоровых людей это оказывалось загадкой. Однако именно
в этом «незнании», в природной болезненности восприятия заключен секрет: Достоевский — не работающий по инструкции
таксидермист, а потому сработанные им чучела птиц оживают
и поднимаются в небеса.
 В «Хозяйке» есть то, что позволяет лучше понять философию
ее автора.
 В пору молодости Достоевского, в России 40-х годов XIX века, среди чуткой образованной молодежи получили распространение пришедшие с Запада филантропические идеи о мировой гармонии, о справедливости и носили характер новой
религии. Достоевский тоже глубоко прочувствовал эти филантропические идеи — философию социализма — как новое
христианство.
 Этот «социализм» провозглашал и масштабную феминистскую программу: человечество — это содружество любящих
друг друга братьев и сестер; союз мужа и жены — ограниченность и потому должен исчезнуть; вместо мужа и жены будут
любящие друг друга мужчины и женщины, однако в настоящее
время прекрасные и добрые женщины являются жертвами общества; этих женщин следует спасти.
 Философия феминизма проглядывает уже в самом названии
«Хозяйки». В будущем идеальном мире эта добрая хозяйка будет
приветствовать многих мужчин и женщин в качестве «гостей».
Аркадий из «Слабого сердца», написанного три месяца спустя
после «Хозяйки», называет свою невесту тоже «хозяйкой», исходя из той же самой логики. Аркадий говорит так: «Я люблю
ее так, как тебя; это будет и мой ангел, так же как твой, затем
 36

Хозяйка
 что и на меня ваше счастие прольется, и меня пригреет оно. Это
будет и моя хозяйка, Вася; в ее руках будет счастие мое; пусть
хозяйничает как с тобою, так и со мной».
 Ордынов же, несмотря на то, что сам находится в крайне болезненном состоянии, чувствует так: «Ему беспрерывно снилась
глубокая, безвыходная тирания над бедным, беззащитным созданием... Ему казалось, что коварно мучили бедное, слабое сердце... хитро льстили неопытным наклонностям порывистого,
смятенного сердца ее и мало-помалу резали крылья у вольной,
свободной души, не способной, наконец, ни к восстанию, ни
к свободному порыву в настоящую жизнь...»
 С другой стороны, Катерина исступленно взывает к Ордыно-
ву: «Горячо тебя полюблю... за то, что как я взглянула впервой
на тебя, так тотчас спознала, что ты моего дома гость, желанный
гость и недаром к нам напросился; за то полюблю, что, когда
глядишь, твои глаза любят и про сердце твое говорят, и когда
скажут что, так я тотчас же обо всем, что ни есть в тебе, знаю,
и за то тебе жизнь отдать хочется на твою любовь, добрую волюшку, затем сладко быть и рабыней тому, чье сердце нашла...
Сестрицу ж возьми, и сам будь мне брат, и меня в свое сердце
прими...»
 Не один Достоевский был опьянен иллюзорным «социалистическим» учением, согласно которому братско-сестринская
любовь согреет мир в своих объятиях. В Петербурге существовало несколько кружков, в которых юноши исповедовали «социализм». Главным таким кружком, объединившим несколько
десятков молодых людей, руководил М. В. Петрашевский. Там
были и такие люди, как М. Е. Салтыков-Щедрин и Н. Я. Данилевский, которые впоследствии оставили глубокий след в истории российской интеллигенции.
 Однако и Петрашевский, и Щедрин, и другие члены кружка
не могли не отдавать себе отчета в том, что «социализм», который они почитали за истину, слишком далек от жизни, слишком фантастичен. А потому они стали все больше склоняться
к «реализму». Таково было веление времени. Из «мечтательной»
интеллигенции 40-х годов был совершен переход к более прагматичной и реалистичной интеллигенции 60-х.
 37

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Достоевскому были глубоко антипатичны и «реализм», и развившийся на его основе «политический социализм», он до конца оставался верен сороковым годам и «социализму как новому
христианству». В какой-то мере Достоевский разочаровался
в иллюзиях грядущего прекрасного мира братства, но окончательно избавиться от них он все-таки не смог.
 Исследователь творчества Достоевского, А. Л. Бём еще полвека назад утверждал, что любовь Ордынова и Катерины есть
проекция преклонения перед «материнством» (А. Л. Бём. «Драматизация бреда — “Хозяйка” Достоевского»). Восхищение «социализмом как новым христианством», которое сопутствовало
Достоевскому всю его жизнь, имеет те же самые корни, что
и восхищение материнством.
 Похоже, А. Л. Бём был прав. Вера Достоевского в «социализм» была вызвана не интеллектуальным выбором определенной идеологии, а его внутренними эмоциональными потребностями. И потому он был похож на «алкоголика»: осознавая
свое опьянение мечтой о прекрасном мире любви и братства,
он, однако, не в состоянии отказаться от «наркотика».
 Если же искать еще более глубокие корни увлечения Достоевского «социализмом», то следует вспомнить об упомянутом
мной состоянии «временной смерти».
 Всю свою жизнь Достоевский мучился от болезненного
отчаяния-одиночества и страха смерти, затаившихся в его теле.
Ощущение успокоительной гармонии, проистекавшее из мечты
 о 	«социализме-христианстве», помогало ему унять боль. Воспоминание о «хозяйке» Катерине, которая с первого взгляда тут
же постигала все твое сердце и посылала тебе теплые флюиды
сочувствия, служили писателю еще одним средством врачевания души. Идея «социализма-христианства» реализовалась для
него в этом конкретном образе.
 В сознании Достоевского идеи были неразрывным образом
связаны с эмоциональной стороной его жизни. Дважды два равняется четыре — такая «истина», воспринимающая космос как
движение неорганической материи по направлению к смерти,
была отвратительна Достоевскому и повергала его в ужас.

ползунков
 Ползунков — это жалкий шут, который потешает публику забавными историями, будто бы специально
предназначенными для собственного самоуничижения. В расчете на подачку он рассказывает их в салоне перед богатыми господами. Вот он повествует
перед всеми о том, какой провал постиг его в бытность губернским чиновником.
 «Признаюсь, я был в трепете, я собирался на великое дело; сердчишко во мне билось, как у котенка,
когда его хватает чья-нибудь костлявая лапа за шиворот... Итак, господа, тут произошло одно странное
обстоятельство. То есть странного тут не было ничего, а было, что называется, дело житейское, —
я просто-запросто вынул из кармана сверток бумаг,
а он из своего сверток бумажек, только государственными...» Тут один из слушателей спросил: «Ассигнациями?» —«Ассигнациями-с, и мы поменялись». —
«“Бьюсь об заклад, что тут пахло взятками”, — проговорил один солидно одетый и выстриженный
молодой господин». В ответ на это «“Взятками-с! —
подхватил Ползунков. — Эх!”
 Пусть я буду либералом,
 Каких много видел я!
 если вы тоже, как вам попадется служить в губернии, не погреете рук... на родном очаге... Зане, сказал один литератор:
 39

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 И дым отечества нам сладок и приятен!
 Мать, мать, господа, родная, родина-то наша, мы птенцы, так
мы ее и сосем!”
 Поднялся общий смех».
 Когда Ползунков служил в губернском управлении, он подловил на махинациях казенными деньгами своего начальника и, угрожая ему, добился согласия на брак с его дочерью, но
 1 	апреля написал шуточное заявление об отставке, и тогда уже
начальник подловил его—дал бумаге ход, и Ползунков лишился и выгодной партии, и должности.
 Этот анекдотический случай Ползунков и рассказал собравшимся господам. Во время своего повествования коротышка
Ползунков беспрерывно вращает глазами, дергается — возможно, для того, чтобы вызвать смех аудитории или же надеясь на
вознаграждение. Наверное, он рассчитывает на реакцию собравшихся и не хочет, чтобы его прогнали. Однако при описании Ползункова, этого жалкого шута, который не может скрыть
своего беспокойства, Достоевский все время говорит нам, что
на самом деле он — не шут, что у него доброе сердце, что он —
самый что ни на есть честный и благородный человек.
 «Он с удовольствием позволял засмеяться над собой во всё
горло и неприличнейшим образом, в глаза, но в то же время —
и я даю клятву в том — его сердце ныло и обливалось кровью
от мысли, что его слушатели так неблагородно-жестокосерды,
что способны смеяться не факту, а над ним, над всем существом
его, над сердцем головой, наружностью, над всею его плотью
и кровью».
 Ползунков кажется на первый взгляд неудачником, который
заискивает перед важными господами, чтобы получить подачку,
но он обладает тонкой чувствительностью, а непросвещенность
и бесчувственность окружающих доставляют ему страдания.
 В любом случае взгляд Достоевского на Ползункова не тривиален. При работе над рассказом он, возможно, рассчитывал
удивить читателя. То есть он изображал шута, но в то же самое
время в рассказе явно присутствует совершенно особый взгляд
 40

Ползунков
 на человеческую натуру. Он сходен с пониманием социализма
как нового христианства, о чем я говорил в главе, посвященной
«Хозяйке». В этом социализме мученичество и страдание не заставляют отказаться от своих убеждений; те, кого по обычным
меркам считают униженными и слабыми, на самом деле обладают тонкостью, истиной и благородством, им ведома та благородная истина, которой лишены сильные мира сего, это учение
можно назвать трепетным гуманизмом или же проявлением новозаветной картины мира. Художник, который является приверженцем этого учения, должен обратить свой взор на низы
общества, на тех, кто находится на обочине, на тех, чья жизнь
в условиях господствующей несправедливости несчастна, но
в чьих сердцах сохранилась истинная красота чувств. И в этом
заключен долг художника. В то время был популярен лозунг —
восстановить честь униженных людей.
 Изображая человека, который фиглярничает в расчете на подаяние, Достоевский видел в нем честного и благородного человека, и в этом отношении его творчество окрашено в цвета
своего времени. Идея восстановления чести униженного человека будет еще явлена в образе пьяного Емели из «Честного
вора», в пьянице Мармеладове из «Преступления и наказания».

СЛАБОЕ СЕРДЦЕ
 Герой «Слабого сердца» Вася Шумков — молодой и незначительный чиновник в каком-то правительственном департаменте в Петербурге. Он рос в бедной
семье, к тому же он еще и кривобок, сознание того,
что он хуже других, глубоко укоренилась в нем.
 Однако в недавнее время на Васю обратил благосклонное внимание Юлиан Мастакович, его начальник. Василий и не знает даже, как отблагодарить за
оказанную ему незаслуженную честь. Кроме того,
бедная, но добрая девушка Лиза тоже вдруг отнеслась к нему с благосклонностью, и молодые люди
должны вскоре сыграть свадьбу.
 Но добрых вестей чересчур много, и за ними
скрывается западня. Вася, не обладающий никакими достоинствами и вдобавок кривобокий, до сих
пор знал только презрение, а теперь вдруг приближается к настоящему счастью — женитьбе. Свалившееся на него счастье и участливое отношение вызывают в нем угрызения совести и ужас. Его чувствительная натура такова, что в его робком сердце эти
угрызения становятся все острее и острее.
 Беспокойство Васи, обусловленное нежданным
счастьем, к которому он «не привык», достигает немыслимых пределов, работа по перебеливанию документов, порученная Юлианом Мастаковичем, валится у него из рук. Его мучает чувство страшной
вины, оттого что он не сможет закончить в срок работу, порученную ему его благодетелем.
 42

Слабое сердце
 Васино сердце истерзано, он не может спокойно усидеть ни
минуты. Он с беспокойством думает: я не заслужил этого счастья, я чувствую это, я знаю это каждой клеточкой своего тела,
отчего случилось так, что я сделал для этого... Словом, Вася совершенно теряется и, в конце концов, трогается умом — от благодарности за свалившееся на него счастье.
 В этой повести Достоевский еще раз пытается разобраться
в сердце безответного человека — как это он уже проделал с Голядкиным из «Двойника». На службе Голядкин подвергается
остракизму, никто не считается с ним, он страдает от комплекса неполноценности, ему кажется, что враги преследуют его,
страхи одолевают и заставляют страдать, и в результате наступает помешательство. То есть в причинах безумия Голядкина
лежат вполне резонные основания.
 Что до Васи Шумкова, то к нему по-доброму относится начальник, он любим хорошей девушкой, но он все равно сходит
с ума — потому, что считает себя недостойным такого счастья.
То есть причины безумия Голядкина и Шумкова — разные, но
в них есть и общее: оба героя не могут справиться с неожиданной для них ситуацией.
 Достоевский считает, что есть такие люди, для которых счастье может трансформироваться в ужас и боль. И в «Хозяйке»
Достоевский говорит, имея в виду Катерину: «Дай ему волюшку,
слабому человеку, — сам ее свяжет, назад принесет».
 Иными словами, Достоевский делает такое открытие: у человека есть привычное и уютное положение, и если оно резко нарушается — к лучшему или худшему,—то душа человека разрушается. Это свое открытие Достоевский пытался приложить в своих
произведениях к самым разным людям. Настасья Филипповна
из «Идиота» — это повторный «выход» Катерины из «Хозяйки»
(Достоевский любил притчу «Нового завета» о Христе, спасающем блудницу, но знал, что эта мечта заканчивается ничем).
 Вот обладатель «слабого сердца», на которого обрушилось
счастье — что с ним будет? Справится ли он? Проведем такой
эксперимент! Именно из такого интереса Достоевский и приступил к написанию «Слабого сердца».
 43

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Вася, на которого обрушивается счастье, полон самых серьезных сомнений: нельзя, чтобы был счастлив только я один, это
преступление; когда я женюсь, не хочу, чтобы на свете оставался хоть один несчастливец; не хочу быть счастлив в одиночку.
 «Хочу, чтобы все были счастливы» — такова молитва Достоевского, которую он почерпнул из лозунгов владевшего им «социализма». Достоевский заставляет Васю выговаривать свои
мысли, но тот выговаривает их с болью. Лозунг загоняет Васю
в угол и уничтожает. Отчего так? Зачем это было нужно Достоевскому?
 Достоевскому был близок радикальный идеал «всеобщего
счастья». Его желание было настолько всеобъемлющим и горячим, что он боялся сделать счастливым одного-единственного
маленького человека. Сердце мечтателя Достоевского находилось во власти грандиозного идеала, и когда единственный экземпляр этого идеала был близок к осуществлению, Достоевский в нервическом порыве уничтожал возможность этого
осуществления — вот такой странной психологией он обладал.
И в «Белых ночах», и в «Записках из подполья» Достоевский настойчиво выводит на сцену мечтателя, стремящегося к прекрасной дружбе, но когда до идеала становится рукой подать, он
внезапно скрывается и отнимает у себя возможность такой
дружбы. Писатель говорит нам, что идеал, покуда он остается
мечтой, — сладок, но когда он уже готовится к своему осуществлению, для мечтателя, который «не привык к действительности», он становится невыносим.
 Вот пример поэта другой страны. Рильке верил в идеальную
любовь к женщине, которая была от него далеко. Когда читаешь
его «Записки Мальте Лауридса Бригге», понимаешь, что любящие
друг друга люди только воображают встречу и соединение; вместе со страстным предчувствием счастья Рильке одолевают и предчувствия того, что он лишится свободы, что встреча окажется
обманом. И Достоевский руководствовался такой же логикой.
 Похоже, что при написании «Слабого сердца» Достоевский
находился под влиянием гоголевской «Женитьбы». Главной темой этой пьесы выступают достижение счастья и страх. Когда
близится время свадьбы, жениха Подколесина одолевает пред¬
 44

Слабое сердце
 вкушение счастья, но вместе с тем усиливается и его страх; и когда страх становится нестерпим, герой сбегает через окно с места свадебной церемонии.
 Васю Шумков а тоже преследует ужас от возможного счастья,
и он «сбегает» в сумасшедший дом.
 В «Слабом сердце» выведен еще один значимый персонаж—
Аркадий Нефедевич. Когда мы рассуждаем о нем, следует непременно вспомнить тот петербургский пейзаж, который открывается перед его глазами после того, как он проводил своего
друга Васю в психиатрическую лечебницу. Достоевский так
описывает этот вид, названный им «видением на Неве».
 «Подойдя к Неве, он остановился на минуту и бросил пронзительный взгляд вдоль реки в дымную, морозно-мутную даль,
вдруг заалевшую последним пурпуром кровавой зари, догоравшей в мгляном небосклоне. Ночь ложилась над городом, и вся
необъятная, вспухшая от замерзшего снега поляна Невы, с последним отблеском солнца, осыпалась бесконечными мириадами искр иглистого инея... <...> Сжатый воздух дрожал от малейшего звука, и, словно великаны, со всех кровель обеих набережных подымались и неслись вверх по холодному небу
столпы дыма, сплетаясь и расплетаясь в дороге, так что, казалось, новые здания вставали над старыми, новый город складывался в воздухе... Казалось, наконец, что весь этот мир, со всеми
жильцами его, сильными и слабыми, со всеми жилищами их,
приютами нищих или раззолоченными палатами — отрадой
сильных мира сего, в этот сумеречный час походит на фантастическую, волшебную грезу, на сон, который в свою очередь тотчас исчезнет и искурится паром к темно-синему небу. Какая-то
странная дума посетила осиротелого товарища бедного Васи.
Он вздрогнул, и сердце его как будто облилось в это мгновение
горячим ключом крови, вдруг вскипевшей от прилива какого-
то могучего, но доселе не знакомого ему ощущения. Он как будто только теперь понял всю эту тревогу и узнал, отчего сошел
с ума его бедный, не вынесший своего счастия Вася. Губы его
задрожали, глаза вспыхнули, он побледнел и как будто прозрел
во что-то новое в эту минуту...
 45

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Он сделался скучен и угрюм и потерял всю свою веселость».
 В «Петербургских сновидениях...» Достоевский почти в тех
же выражениях описывает открывающийся ему почти с того же
самого места закатный Петербург, наблюдаемый им через реку.
О чем же говорит нам этот призрачный вид?
 В первой части описания город предстает в мистическом
виде. За открывающимся реальным пейзажем писателю чудится другой свет, другое пространственное измерение. Перед
Аркадием (Достоевским), стоящим на берегу Невы, находится
огромный занавес, на Котором изображено огромное пространство города. Но вот сгущаются сумерки, и за медленно поднимающимся занавесом тревожное воображение грозит не обнаружить ничего. Или же оно предчувствует, что пейзаж перед
глазами — обман и морок. Или же этот занавес видится тонкой
вуалью, за которой скрывается совсем другой мир... Таково уникальное видение Достоевского. Достоевский неоднократно обращался к «видению на Неве» не потому, что он много раз наблюдал этот пейзаж. Нет, дело в том, что в его тело было вмонтировано принимающее устройство с тонкой подстройкой,
с помощью которого он постоянно ловил сигналы, исходящие
от мира «за занавесом».
 И в «Подростке» тоже вечерняя дымка сменяется утренним
туманом, Петербург двоится. «А что, как разлетится этот туман
и уйдет кверху, не уйдет ли с ним вместе и весь этот гнилой,
склизлый город, подымется с туманом и исчезнет как дым,
и останется прежнее финское болото, а посреди его, пожалуй,
для красы, бронзовый всадник на жарко дышащем, загнанном
коне?» «Вот они все кидаются и мечутся, а почем знать, может
быть, всё это чей-нибудь сон, и ни одного-то человека здесь нет
настоящего, истинного, ни одного поступка действительного?»
 В «Зимних заметках о летних впечатлениях» Достоевский
рассказывает о посещении лондонской Всемирной выставки, он
наблюдает за десятками тысяч людей, которых всасывает огромный дворец, и писатель замечает, что «Это какая-то библейская
картина, что-то о Вавилоне, какое-то пророчество из Апокалипсиса, воочию совершающееся». И здесь мы тоже имеем дело
с такой же зрительной галлюцинацией.
 46

Слабое сердце
 В «видении на Неве» присутствует сильное ощущение иллюзорности происходящего. Видимо, это является отражением
восприятия российской интеллигенцией бытия как явления
призрачного.
 И сам Достоевский, и его друзья и знакомые получили высшее образование, их головы были полны идеями, порожденными Западом, но сами они были бедными интеллигентами, у которых не было никаких возможностей для осуществления этих
идей на практике. Герои «Петербургской летописи», «Хозяйки»,
«Белых ночей», «Записок из подполья» и других произведений
говорят нам: у нас нет ни материальных средств, ни связей,
и потому у нас нет возможности обеспечить себе достойное существование; мы можем стать лишь мелкими чиновниками,
низшими военными чинами, учителями или же литературными
поденщиками, заискивающими перед издателем; мы — люди
бедные и бессильные. Словом, эти люди обладают пораженческим сознанием.
 В том же ряду и герои «Слабого сердца». Когда Аркадий наблюдает за вечерней Невой, ему открывается причина, по которой бедный Вася сошел с ума и не смог выдержать груз своего счастья. И эта причина открылась ему потому, что и Вася,
и сам Аркадий ясно понимали свое бессилие.
 Все эти люди ощущают себя порождением Петербурга, фантастического морока этого города, воздвигнутого по своевольному приказу на болотах в устье Невы. Они мечтают действовать и приносить пользу этой ныне процветающей столице, но
их мечты и есть морок, они сами — фрагмент фантазии, они
живут в призрачном городе, словно бесплотные тени, и в то же
время они отдают себе отчет в своей житейской тяжкой доле
и страдают.
 Наверное, у бедных петербургских интеллигентов и должно
было сформироваться именно такое мироощущение. В предисловии к «Запискам из подполья», повествование в которых ведется от первого лица, Достоевский пишет: «Такие лица, как
сочинитель этих записок, не только могут, но даже должны существовать в нашем обществе». Этот «сочинитель» полагает,
что Петербург — это «самый отвлеченный и умышленный город
 47

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 на всем земном шаре», а живущие в нем люди («мы») — мертворожденные, лишенные жизненной основы. В этом суждении
отражено то же самое пораженческое сознание.
 В эпизоде, когда Аркадий смотрит на призрачную Неву, есть
еще один момент, который требует истолкования. Аркадий как
будто бы слышит какое-то страшное предсказание и вдруг становится другим человеком — утрачивая всю свою веселость.
Казалось бы: что тут могло такого случиться? Человек смотрит
на вечерний Петербург, который он видел много раз, и вдруг
весь характер его переменяется. Нет ли здесь излишней литературщины? Что странного увидел Аркадий, что он сумел прозреть? Почему «он сделался скучен и угрюм и потерял всю свою
веселость»? Казалось бы, это требует объяснения. Но Достоевскому объяснения не нужно. Сказанного ему достаточно — повествование закончено.
 Достоевский говорит нам: одно созерцание пейзажа способно потрясти человека и нанести ему удар; внезапное ощущение
может заставить его почувствовать, что и он сам, и весь его
мир вдруг стали другими. Именно это произошло с Аркадием.
Так случилось и с самим Достоевским. Возвращаясь в Петербург из путешествия, он видит вечерний город с борта корабля
и приходит в самое мрачное расположение духа. «Как грустно
было мне въезжать в Петербург <... > Мне Петербург и будущая
жизнь петербургская показались такими страшными, безлюдными, безотрадными, а необходимость такою суровою, что если
б моя жизнь прекратилась в эту минуту, то я, кажется, с радостью бы умер. Я, право, не преувеличиваю <...> нет ничего
грустнее и безотраднее въезда в < Петербург > с Невы и особенно ночью» (письмо брату Михаилу, написанное в начале
сентября 1845 г.).
 Вот человек узнал что-то неприятное — и настроение у него
испортилось; вот ему сообщили что-то радостное — и он просветлел... То же самое и с пейзажем. Внутренняя жизнь Достоевского была чрезвычайно интенсивна и тонка, она управляла
им; его, как я уже говорил, преследовали галлюцинации, и перемены в настроении влекли за собой решительные изменения
в самом мировосприятии. Поэтому Достоевскому не требуются
 48

Слабое сердце
 никакие объяснения, он просто сообщает нам о своем обыденном опыте.
 Раскольников и Свидригайлов из «Преступления и наказания», Аркадий Долгорукий из «Подростка», Мышкин из «Идиота», Вельчанинов из «Вечного мужа» — все они похожи на Аркадия из «Слабого сердца». Они точно так же прозревают
рождение нового мира и имеют опыт резких перемен в своем
характере. Для этого не нужно, чтобы случилось что-то ужасное,
вполне достаточно спокойно смотреть на закатное солнце, находясь в его косых лучах, и вдруг ощутить переход от радости
к депрессии, от смутного состояния души к просветленности.

ЧУЖАЯ ЖЕНА
и муж ПОД КРОВАТЬЮ
 Этот рассказ — водевиль с множеством забавных ситуаций, одновременно это и фельетон, сообщающий о смешном происшествии. В общем, комедия.
 В семь часов вечера, зимой, молодой человек
в бекеше нетерпеливо поджидает кого-то перед одним петербургским доходным домом. Тут из темноты появляется некий господин. На нем превосходная
енотовая шуба, он выглядит солидно, но все же видно, что он находится в нервическом состоянии. Обиняками эти двое людей пытаются самым забавным
образом выяснить, что же делает здесь другой. Читатель смеется. Разговор экивоками, с отступлениями, оговорками, междометиями и «лишними» словечками — «конек» Достоевского. Выясняется, что
эти люди, похоже, поджидают одну и ту же женщину.
Молодой человек приходит к выводу, что важный господин — это муж этой женщины, господин же полагает, что молодой человек — это ее... ну, в общем,
это самое...
 Сгорая от нетерпения, они поднимаются по лестнице и останавливаются перед квартирой на третьем этаже. Тут дверь ее открывается, и из квартиры
появляется весело щебечущая женщина и мужчина огромного роста. Женщина всячески изворачивается и ей в мгновение ока удается задурить голову и мужу, и преданному любовнику, и этому
 50

Чужая жена и муж под кроватью
 огромному мужчине — ее новому любовнику. Она садится вместе с мужем в карету, а остальным только машет ручкой. На этом
первое «действие» заканчивается.
 Сцена второго «действия» — оперный театр, куда на следующий вечер является Иван Андреевич — обманутый муж из первого действия. Его кресло находится в партере, на его плешивую
голову падает из ложи какая-то записочка. Он хватает ее и читает: там сказано, где и когда женщина назначает тайное свидание мужчине. Прямо над плешивой головой расположена
ложа, где муж обнаруживает свою жену (которая сказала ему,
что не пойдет в театр), молодого адъютанта и статского чиновника. Несомненно, именно жена по неосторожности обронила
записку.
 Обманутый муж врывается в квартиру по указанному в записочке адресу и вбегает в спальню. Там, однако, он застает
только остолбеневшую от ужаса хозяйку дома. А в прихожую,
между тем, входит с улицы ее муж. В припадке ужаса Иван Андреевич залезает под кровать. И там он обнаруживает еще одного «гостя», который залез под ту же кровать секундой раньше.
И они, находясь в горизонтальном положении в тесноте под-
кроватного пространства, вступают в разговор. А ты кто такой?
Подвиньтесь!
 В спальню, между тем, заходит старый муж. Он и его жена
слегка вздорят, и он восклицает: «Лиза! Ты меня вовсе не любишь». Жена же, которая не находит себе места и не знает, что
ей делать, едва не плача, отвечает: «Люблю!»
 Словом, под кроватью и в комнате разворачиваются параллельные действия и диалоги. Тут из квартиры наверху доносятся звуки — именно там и происходит тайное свидание. В общем,
оба мужчины под кроватью имели целью третий этаж, но
в спешке по ошибке забежали на второй.
 Мужчина, который первым оказался под кроватью, не выдерживает и, улучив минуту, выбирается из-под нее и убегает. Однако такие же старания Ивана Андреевича ни к чему не приводят, и, в конце концов, он попадается. Покрытый испариной, он
пытается оправдаться. «Я несчастный человек, я пью чашу!» —
восклицает он. Однако старый муж совершенно не понимает,
 51

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 что происходит, и отвечает ему: «Да, помилуйте, какое же мне
дело, что вы выпили чашу; может быть, вы и не одну чашу
выпили...»
 Весь текст этого рассказа состоит из таких вот смешных диалогов. Между тем, на дворе уже ночь.
 Кто-то подумает, что такой «низкопробный» и странный
текст — не в духе Достоевского, но на самом деле он был мастером в таких вещах. «Роман в девяти письмах» и «Чужая жена
и муж под кроватью» — рассказы раннего периода, но вспомним произведения среднего («Скверный анекдот», «Записки из
подполья», «Крокодил») и позднего («Вечный муж») периода
и увидим, что далекие от «чистой литературы» грубоватые
и смешные истории, основанные на слухах и происшествиях из
петербургской жизни, имели для творчества Достоевского довольно большое значение. И в поздних романах — «Преступление и наказание», «Идиот», «Братья Карамазовы» — такой сме-
ховой элемент тоже присутствует, что придает произведению
дополнительную энергию.

ЧЕСТНЫЙ ВОР
 Это рассказ о бездомном Емеле, безнадежном пьянице, который своровал рейтузы у своего благодетеля только затем, чтобы пропить их. Но, находясь
при смерти, он честно признался в том своему благодетелю.
 Тот рассказ, который мы читаем сейчас, является переделкой 1860 года, и он довольно сильно отличается от первого варианта, опубликованного
в 1848 году в журнале «Отечественные записки».
В первоначальном варианте конец рассказа венчает
весьма длинный пассаж от лица повествователя.
Здесь писатель уже не маскируется под художественную литературу, а без всяких обиняков высказывает свои собственные мысли. Он говорит: «Да
и Емелю-горемыку простите; ему, сударь, выпить
захотелось, только, уж видно, больно захотелось!
А вы, сударь, павшим человеком не брезгайте; этого
Христос, который нас всех больше себя возлюбил,
не велел! Емеля-то мой, если б остался в живых, был
бы не человек, а, примером сказать, плевое дело.
А вот что умер с тоски да от совести, так всему свету доказал на себе, что каков бы он ни был, а он всё
человек; что от порока-то человек умирает, как от
яду смертного, и что порок, стало быть, наживное,
человеческое дело, а не природное — оно было да
сплыло; иначе и Христос бы к нам не пришел, если
 53

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 6 нам порочными из века в век от первородного греха было
суждено оставаться».
 Достоевский, являвшийся адептом христианского социализма, произносит проповедь: и в «ничтожном» человеке сокрыта
чистая душа, нельзя ненавидеть «падшего» человека.
 Люди, знавшие тогдашнего Достоевского, вспоминали, что
он мог пригласить пообедать пациента, который лечился у знакомого врача, мог и нанять в качестве прислуги отставного военного чина. Достоевский родился и рос в казенной квартире
лекаря Мариинской больницы для бедных. «Падшие» были для
него людьми, знакомыми не понаслышке. Достоевский выслушивал рассказы об их жизни, которые становились основой для
его произведений. Соединяя их живые рассказы со своим «социализмом», Достоевский и получил на выходе «Честного вора».
 Вернувшись из сибирской ссылки, Достоевский не отказался
от своего «христианского социализма». В 1862 году он пишет
небольшую заметку о Викторе Гюго, в которой утверждает: «Его
мысль есть основная мысль всего искусства XIX столетия, и этой
мысли Виктор Гюго как художник был чуть ли не первым провозвестником. Это мысль христианская и высоконравственная;
формула ее — восстановление погибшего человека, задавленного несправедливо гнетом обстоятельств, застоя веков общественных предрассудков» (предисловие к публикации перевода
романа В. Гюго «Собор Парижской богоматери»).
 Написанные тогда «Униженные и оскорбленные» и «Записки из мертвого дома» ясно говорят нам о том, что и в это время Достоевский не изменил идеалам молодости. Они продолжают жить и в поздних произведениях Достоевского — таких,
как «Преступление и наказание», «Идиот». Совершенно спившийся Мармеладов из «Преступления и наказания» чувствует
угрызения совести — в этом отношении он является копией
Емели из «Честного вора». Презираемый Мышкин из «Идиота» — обладает самой чистой совестью и является выразителем
тех же самых идей Достоевского.
 Совершенно не случайно, что западноевропейские христианские писатели и мыслители испытывали по отношению к
Достоевскому чувство родства. Как указывал российский мыс¬
 54

Честный вор
 литель Константин Леонтьев, христианство Достоевского было
«слишком розовым». Это не православие, а учение «всемирной
любви» (К. Н. Леонтьев. «О всемирной любви». Речь Ф. М. Достоевского на Пушкинском празднике).
 Старец Зосима из «Братьев Карамазовых» может не являться
ни к обедне, ни ко всенощной, он может позволить себе и не возглашать обязательно положенных по этому случаю «правил». Русский инок Достоевского — это не настоящий монах, каким ему
положено быть в православии. Не случайно митрополит петербургский Исидор (Никольский) сурово критиковал Достоевского,
заявляя, что он «простой романист», что «ничего серьезного не
написал» (см.: И. Волгин. «Последний год Достоевского»).
 Почему, однако, Достоевский так сильно сочувствовал низким шутам, пьяницам и бродягам? Почему его столь увлекли
идеи его века, призывавшие к оправданию падших? Я полагаю,
что еще до того, как Достоевский столкнулся с идеями «нового
христианства», он обладал такими душевными свойствами, которые заставляли его глубоко прочувствовать положение неудачников и людей приниженных. В нем безотчетно присутствовал почти что детский и глубокий комплекс зависимости —
страшно сильное желание подчиняться, чувство, очень похожее
на врожденный комплекс вины. В связи с этим Достоевский не
был в состоянии общаться с людьми как с независимыми личностями на равных основаниях, он не мог хладнокровно удерживать дистанцию при общении с ними. Он с болью ощущал
холодное пространство, простирающееся между людьми независимыми, и это было для него нестерпимо. Как передает
писатель В. А. Соллогуб, который знал Достоевского в дни его
молодости, Достоевский без всяких на то оснований при общении с другими людьми вел себя так, как если бы он занимал
более низкое и приниженное положение (В. А. Соллогуб. «Воспоминания»; «Достоевский в воспоминаниях современников» под редакцией Долинина). В своем письме Достоевский
также прямо признавался, что он был в «припадках излишнего
самоумаления и смирения от ложной деликатности» (Письмо
А. А. Краевскому от 1 февраля 1849). С помощью спонтанной
уничижительности Достоевский сокращал бездушную дистан¬
 55

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 цию с собеседником, он хотел понравиться собеседнику — так
он обретал спокойствие и поддерживал душевное равновесие.
 Лев Толстой вывел в «Анне Карениной» Левина, который без
всяких колебаний при столкновении с другими людьми утверждает добро, справедливость, мужественность. Что до Достоевского, то это «ничтожный» человек, то есть такой человек, который слаб и является пораженцем, который с самого начала
избегает открытых столкновений с другими людьми. Выводя
таких персонажей, Достоевскому нравилось прощать их и дружить с ними. Описывая низкого шута Ползункова, он избегает
посмотреть на него прямо и осудить его; нет, вместо этого Достоевский предпочитает заявить нам, что и в униженном шуте
обнаруживается немыслимое благородство. Достоевский жил
не с ощущением уверенности, он все время чувствовал так, как
будто ему постоянно кто-нибудь угрожает. Поэтому-то во всех
произведениях Достоевского появляются жалкие, приниженные, презираемые и никчемные персонажи — чистые сердцем
и чувствительные, но которые не имеют ничего общего с уверенным в себе типажом победителя.
 «Честный вор» — всего лишь короткий рассказ, но и на его
крошечном пространстве тоже отражены те страхи, которые
терзали писателя.

ЁЛКА И СВАДЬБА
 Если посмотреть на жизненные занятия персонажей
Достоевского, то выяснится, что среди них больше
всего чиновников — настоящих и бывших. В подавляющем большинстве случаев это чиновники
мелкие или же средней руки. В ранних произведениях это Девушкин из «Бедных людей», Голядкин из
«Двойника», Прохарчин из «Господина Прохарчина», Вася и Аркадий из «Слабого сердца», мечтатель
из «Белых ночей». В поздних произведениях — это
герой «Записок из подполья», Мармеладов из «Преступления и наказания».
 Все это, однако, не означает, что чиновники с более высокими должностями в произведениях Достоевского не появляются совсем. Герой рассказа «Ёлка
и свадьба» Юлиан Мастакович — человек средних
лет, холостяк, начальник департамента.
 Заурядные чиновники Достоевского—люди жалкие и смешные. Каков же герой, который занимает
более высокое положение? Мастакович, разумеется,
выглядит более внушительно, чем какой-нибудь Макар Девушкин. Но что творится у него там, внутри?
 В конце года Мастаковича приглашают на детский бал — на елку в дом некоего предпринимателя.
Среди приглашенных была и купеческая супружеская пара с прелестной дочкой одиннадцати лет.
Поговаривали, что за ней уже есть триста тысяч
приданого. Однако по законам тогдашней России
 57

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 девушка могла вступить в брак только по достижении шестнадцати лет.
 Увидев девочку и услышав про ее приданое и возраст, Ма-
стакович выходит из богато убранной залы и, загибая пальцы,
приступает к подсчетам. «Триста... триста, — шептал он. —
Одиннадцать... двенадцать... тринадцать и так далее. Шестнадцать — пять лет! Положим, по четыре на сто — 12, пять раз =
60, да на эти 60... ну, положим, всего будет через пять лет —
четыреста. Да! вот... Да не по четыре со ста же держит, мошенник! Может, восемь аль десять со ста берет. Ну, пятьсот, положим, пятьсот тысяч, по крайней мере, это наверно...»
 Потом мы переносимся на пять лет вперед и видим Юлиана
Мастаковича — «кругленького и сытенького». Мы видим его
бодрую фигуру возле церкви, где должна состояться его свадьба.
Невесте только что исполнилось шестнадцать лет, на ее лице,
еще не утерявшем печать детскости, явлены грусть и печаль.
В толпе говорят, что за ней пятьсот тысяч приданого. Выходит,
что расчет Мастаковича оказался верен.
 Когда Достоевский описывает чиновничий мир, он не испытывает никакого почтения по отношению к высокопоставленным чиновникам — наоборот, он становится более язвительным.
 Еще один высокопоставленный чиновник — это губернатор
Андрей фон-Лембке из «Бесов». Если определить его натуру одним словом, то это совершенная посредственность. По-настоящему ему нравится только одно — в тихом одиночестве заниматься рукоделием. И в общем-то должность губернатора — это
для него несчастье. Он глуп и слаб, он вознесся над людьми не
по заслугам, а потому он страдает подозрительностью, он все
время следит, как бы подчиненные не оставили его в дураках.
К тому же и его жена Юлия тоже не блещет умом, но, однако,
надувает щеки и полагает, что, наверное, ее высшее предназначение состоит в том, чтобы в качестве супруги губернатора верховодить в высшем губернском обществе. Из-за этого и Лембке
приходится корчить из себя то, чем он не является на самом
деле, испытывая при этом душевное беспокойство и дискомфорт, а от этого ему становится еще хуже.
 58

Ёлка и свадьба
 Достоевский любил и превосходно умел издевательски изображать слабохарактерных людей и их выкрутасы. Этот фарсовый реализм виден и в беспощадном изображении людей простых, и в изображении такого господина, как губернатор.
Однако смех, возбуждаемый Достоевским, не является веселым
и чистым. В случае с Мастаковичем при описании его «блестящего плана» и свалившегося на него счастья читатель ощущает
сарказм и еще способен посмеяться от души. Но вот в Лембке
ощущается надрыв, в нем видны ростки безумия... Делается
как-то не смешно — собирающий полевые цветы Лембке заставляет вспомнить потерявшего рассудок Короля Лира, “причудливо убранного полевыми цветами”», — что, возможно,
и забавно само по себе, но только смеяться не хочется. Ведь
Достоевский хотел нам показать тонкости работы подсознания
у этого заурядного и слабого человека.
 Своим пристальным взглядом Достоевский наблюдает за губернатором Лембке — и этот взгляд не отличается от того, как
он вглядывался в обезумевшего мелкого чиновника Голядкина
из «Двойника».
 Среди героев Достоевского — чиновников и военных любого ранга и звания — мы не встретим обладателей таких образцовых качеств, как благородство, чистота и мужество.
 В «Ёлке и свадьбе» мы сталкиваемся с комбинацией героев,
которая часто встречается у Достоевского: господин средних
лет и неопытная в делах этого мира девушка. В поведении Юлиана Мастаковича, этого господина средних лет, хорошо видны
и стремление произвести впечатление, и алчность, но в то же
самое время совершенно ясно, что в нем есть и похоть, предметом которой является малолетка. У Достоевского много таких
персонажей, которые в этом отношении схожи с Мастаковичем.
Это и князь Валковский из «Униженных и оскорбленных», который облизывается на Наташу, похожую на студентку; в «Преступлении и наказании» это сладострастник Свидригайлов, который заигрывает с молодой и пышущей здоровьем Дуней, это
и Лужин, ценящий только деньги и общественное положение.
В «Идиоте» это помещик Тоцкий, который нацеливается на Настасью Филипповну с ее детских лет. В «Подростке» мы видим
 59

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 господ, которые готовы «помочь» бедной студентке Оле. В «Вечном муже» мы встречаемся с Трусоцким—чиновником средних
лет, который обручается с молоденькой девушкой. В «Кроткой»
ростовщик женится на пятнадцатилетней девушке.
 Многократно репродуцируемые отношения одного и того же
свойства образуют тот социальный фон, на котором представлены герои различного положения и характера.
 Если говорить о «населении» произведений Достоевского, то
прежде всего вспоминаются крайне бедные городские «низы»,
представленные семьей Мармеладова. Но Достоевский часто
выводит на сцену и тех, кого можно назвать «мелкими буржуа».
Кроме того, много у него мастаковичей — алчных и похотливых. В глазах людей они смотрятся блестящими господами, они
относятся к низшим даже и с теплотой, но в то же самое время
они вульгарны и снедаемы похотью и алчностью. Вот Епанчины
из «Идиота» — они из новых богачей, зарабатывающих на своих фабриках и доходных домах, их дом можно отнести к сравнительно благополучным, но даже о них говорится, что у них
нет собрания сочинений Пушкина. А сам Епанчин, хоть и боится свою жену, но глазки у него становятся масляными, когда
речь заходит о молоденькой содержанке.
 Достоевский не изображает «настоящих» и солидных аристократов — аристократов по происхождению, воспитанию,
духу, богатству. Нет, его внимание привлекают другие люди —
представители новой мелкой буржуазии, в которых ощущается
отсутствие какой-то основы; они не декаденты, но следуют за
своими страстишками, их бросает то вправо, то влево. И в «Зимних заметках о летних впечатлениях», написанных на основе
впечатлений о посещении Европы, Достоевский все время обращается к парижским мелким буржуа — их культу денег и беспорядочным любовным отношениям.
 Достоевский не презирает Юлиана Мастаковича—человека
с положением, расчетливого и похотливого — как «аморального». Рассказчик, от чьего имени ведется повествование, относится с иронией к «расчету» Мастаковича и посмеивается над
ним — ив этом есть своя правда. Но в то же время не возникает
 60

Ёлка и свадьба
 и ощущения узколобого пуританизма, морализаторства, нравоучительности. Скорее, это занимательный рассказ о том, как
важный начальник департамента сумел придумать такой план
действий, который никому не приходил в голову, — придумал
и преуспел в нем.
 С самой своей молодости Достоевский воспринимал Петербург как одну огромную сцену, на которой играют самые разные
актеры в масках. Это та атмосфера, которая присутствует в любимом Достоевским романе-фельетоне. Достоевский изображал город-лабиринт, в каждом ответвлении которого живут самые разные люди, и он избегал вставать в позу морализатора.
 Когда Достоевский стал романистом, этот город придал ему
сил. В «Униженных и оскорбленных», в «Преступлении и наказании» мы встречаемся с сиротами, жалкими старыми супругами, князьями с темным прошлым, с продажными женщинами,
ростовщиками, бедными студентами, пьяницами, чахоточными
женщинами... Все эти люди, обитающие в каждом уголке огромного города, и составляют пьесу, которую пишет Достоевский.

БЕЛЫЕ НОЧИ
 Герой «Белых ночей», от имени которого ведется повествование, — это молодой человек, мелкий чиновник, годового жалованья которого размером
всего в тысячу двести рублей недостаточно для того,
чтобы позволить себе жениться. Как я уже говорил
в главе, посвященной «Слабому сердцу», вот такой
бедный служивый человек, у которого нет в Петербурге ни собственности, ни связей, является типичным для Достоевского интеллигентом. Достоевский
и сам какое-то время вел жизнь мелкого служащего — когда работал чертежником в Санкт-Петер-
бургской инженерной команде. За свою жизнь Достоевский написал около тридцати художественных
произведений, в трети из них главным героем выведен чиновник — наверное, оттого, что это был типаж, наиболее известный писателю.
 «Бедные чиновники» Достоевского — это люди
низкого статуса, их работа неинтересна и скучна.
Никто из них не любит ее, они ждут окончания рабочего дня, словно школьники. Вместе с тем эти бедные чиновники — подобно самому Достоевскому
и его друзьям — не лишены в душе поэтического
чувства, они находятся во власти прекрасных и несбыточных снов, и им нужны понимающие друзья,
которым они могли бы излить душу. Начиная с мелкого чиновника Макара Девушкина, героя первого
произведения Достоевского «Бедные люди», который
мечтает стать поэтом, эта парадигма не меняется.
 62

Белые ночи
 Герой «Белых ночей» тоже «мечтатель», он ненавидит службу — спит и видит, как бы сбежать с нее. После службы он бродит допоздна в полном одиночестве и без всякой видимой цели
по летнему Петербургу, над которым стоят белые ночи, — он
мечтает обрести друга, который бы выслушал его заветные мысли. Дома при этом оживают, от тех, с кем он в приятельских отношениях, герой слышит: «Здравствуйте; как ваше здоровье?
и я, слава богу, здоров, а ко мне в мае месяце прибавят второй
этаж»; «Как ваше здоровье? а меня завтра в починку» и т. д. Вот
такие «разговоры» ведет молодой человек в глубине своей души.
 В этом типаже одинокого мечтателя, слоняющегося по городу, тогдашние читатели — молодые российские интеллигенты — узнавали самих себя, и он возбуждал их сочувствие.
 И вот однажды вечером этот молодой человек, изголодавшийся по разговору с «другом», вдруг случайно знакомится на
берегу канала с Настенькой — семнадцатилетней девушкой, чистой и прекрасной, которой тоже требуется «друг».
 В том же месте и в тот же вечерний час они встречаются и на
другой день, и на следующий. Молодой мечтатель, которому
прежде не доводилось встретить человека, который бы выслушал его, с воодушевлением и без устали повествует о своих мечтах, мыслях и чувствах. Настенька же, будто бы растворяясь
в этом монологе, позабыв обо всем на свете, сочувственно выслушивает его признания.
 В конце концов и она сама начинает рассказывать о себе.
Она живет вместе со своей слепой бабушкой. Какое-то время
назад в их доме снимал комнату молодой жилец, который пообещал жениться на ней. Однако по каким-то делам ему пришлось уехать в Москву на год. Он пообещал сразу по возвращении связаться с ней. И вот год прошел, ей точно известно, что
он в Петербурге, но он не появляется у нее в доме и даже не дает
знать о себе.
 Мечтатель, хоть он и страстно влюблен в Настеньку, словно
старший брат своей младшей сестры, соглашается доставить
письмо Настеньки ее возлюбленному. Однако ответа от него все
равно нет. И тогда на четвертый вечер Настенька, вроде бы порывая с ним, предлагает Мечтателю поселиться в их доме
 63

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 в качестве нового жильца. Счастью Мечтателя нет границ. Но
в эту самую минуту рядом с ними проходит, словно черная тень,
этот самый молодой человек. И тогда Настенька немедленно
бросается ему в объятья.
 В самом конце повествования Мечтатель, находясь в своей
комнате и пребывая в самом мрачном расположении духа, получает послание от Настеньки, в котором она называет Мечтателя своим другом и братом. Мечтатель же обещает молиться за
ее счастье и вспоминает счастливые минуты, проведенные подле нее. «Боже мой! Целая минута блаженства! Да разве этого
мало хоть бы и на всю жизнь человеческую?» — восклицает он.
 «Белые ночи» — это полное высокой лирики повествование,
которое хочется назвать городским вариантом «Вечеров на хуторе близ Диканьки». Это еще и прогулка по Петербургу, это еще
и «признание в любви», свойственное молодому Достоевскому.
 В «Белых ночах» нет привкуса быта; хоть это и любовная
история, здесь отсутствуют сомнения и ревность. Это словно
руководство по тому, какой должна быть горячая и чистая любовь и бескорыстная дружба. Если посмотреть на грязные любовные эмоции, описанные в «Братьях Карамазовых», то задашься вопросом: а одному ли человеку принадлежит авторство
этих двух произведений?
 Любовь, представленная в «Белых ночах», — это та самая
идеальная любовь, о которой мечтали молодой Достоевский
и его современники — бедные образованные юноши. Ради любимой женщины ты готов быть мальчиком на побегушках, ты
готов принести себя в жертву и издалека молиться о ее счастье — вот такая любовь, как будто списанная с романов для
девушек, и представала в качестве идеала любви. Советский литературовед Комарович, отвечая на вопрос, почему Достоевский преклонялся перед таким слащавым идеалом, анализирует идейный фон того времени.
 В 40-х годах XIX в. российская интеллигентная молодежь,
включая и самого Достоевского, была увлечена французскими
утопистами, ядро убеждений которых состояло в том, чтобы
стать прекрасными жертвователями, готовыми отказаться от
себя ради любви к другим людям; они полагали, что принесение
себя в жертву есть высшее проявление любви. Эти идеи глубоко
 64

Белые ночи
 запали в душу Достоевского, они и определили тот свойственный Достоевскому тип любви, которому он оставался верен
начиная с молодости и до конца жизни (см.: В.Л. Комарович.
«Юность Достоевского»).
 После сибирской ссылки Достоевский написал «Униженных
и оскорбленных». В этом произведении он вывел писателя, который, несомненно, является его автопортретом. И здесь тоже
Достоевский предоставил писателю роль жертвователя, который прилагает все силы для того, чтобы сложились отношения
между женщиной, которую он сам любит, и другим мужчиной,
т.е. своим соперником. От того, что он приносит себя в жертву,
писатель испытывает особую тайную сладость. Получается, что
принесение себя в жертву является доказательством чистоты
любовного чувства.
 В Сибири Достоевский влюбился в Марию Исаеву, которая
была замужем. Впоследствии они сочетались браком, но в течении какого-то времени их отношения развивались в рамках указанной любовной парадигмы. Достоевский совершенно серьезно отказывался от нее в пользу молодого учителя Николая
Вергунова, который ухаживал за ней.
 В «Зимних заметках о летних впечатлениях» Достоевский несколько занудно пишет о психологических аспектах любви
и подчеркивает, что никем не понуждаемая жертвенность есть
высшее проявление любви, что нельзя допускать ни малейшего
проявления эгоизма.
 В своих записях (16 апреля 1864 г.) Достоевский вспоминает
свои отношения с покойной Марией. Он анализирует любовь
с точки зрения жертвенности и пишет: «Когда человек не исполнил закона стремления к идеалу, то есть не приносил любовью в жертву своего я людям или другому человеку (я и Маша),
он чувствует страдание и назвал (sic) это состояние грехом»
(«Неизданный Достоевский»).
 Поразительно, что, несмотря на ужасную десятилетнюю
ссылку и два брака, Достоевский все равно остался верен своему юношескому идеалу жертвенной любви. Причиной такого постоянства является, по всей вероятности, то, что душа
Достоевского любила страдание, что и предполагает преклонение перед жертвенной любовью. Как явствует из «Слабого
 65

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 сердца», он преклонялся перед идеалом прекрасной любви-
дружбы, но боялся ее осуществления, он страдал некоей «фобией» по отношению к реализации мечты. Когда Мечтатель стоит
на пороге своего счастья, является черная тень, и Настенька покидает его. Что это, как не боязнь реализации? Достоевский
хотел счастья, но он не хотел, чтобы оно сбылось.
 Достоевский не был практическим человеком, который имеет определенную цель, и под влиянием опыта и обстоятельств
переделывает себя наново. Нет, у него с самого начала есть некая мечта или идея, он видит мир только через призму своей
мечты, и эта навязчивая идея влечет его.
 Может быть, лучше всего это видно на примере политических взглядов Достоевского. Их сердцевиной является призыв
к гармонии и солидарности славянских народов, составляющих
основу России, к гармонии и солидарности всего человечества.
Но что если не та же самая прекрасная братская любовь, которая не имеет ни малейших шансов на осуществление, если мы
вспомним политику и общество XIX века — будь то Россия, Европа Восточная или Западная? Политические суждения Достоевского произрастают из этих мечтаний, которые не имеют объективных оснований и подобны мыльному пузырю.
 Человек, который анализирует политическую ситуацию
и который при этом смотрит на мир только исходя из своих желаний, не может не показаться смешным в качестве политического обозревателя.
 В том видимом ему мире, то есть в той вселенной человеческой души, которую изображает Достоевский в своих произведениях, никто не сравнится с Достоевским по глубине проникновения в душу человека и по отчетливости видения. А потому
и при встрече с другими людьми его глаз различает такие детали, которые, кроме него, не видны никому.
 Это хорошо видно в его взаимоотношениях со знакомыми
и друзьями. По отношению к Тургеневу Достоевский сначала
испытывал безграничное уважение, которое затем сменилось
стойким неприятием и враждебностью. Достоевский много раз
встречался с Тургеневым, но он совершенно не понимал, что он
за человек. Достоевский находился в плену своих фантазий
и иллюзий и полагал, что Тургенев презирает Россию. Он не мог
 66

Белые ночи
 избавиться от своих навязчивых идей и, в конце концов, отправился к Тургеневу, наговорил ему грубостей, а после того как
выговорился, немедленно отправился домой.
 Обруганный Тургенев писал: «Он высидел у меня не более
часу и, облегчив свое сердце жестокою бранью против немцев,
против меня и моей последней книги, удалился. Я, повторяю,
обращался с ним как с больным. Вероятно, расстроенному его
воображению представились те доводы, которые он предполагал
услыхать от меня» (письмо П. И. Бартеневу от 3 января 1868).
 Близкий друг Достоевского Аполлон Майков в письме к жене
Анне Ивановне также отмечает необузданные фантазии, которые управляют Достоевским. Жена Майкова была у Достоевского на даче, и Анна Григорьевна, вторая супруга Достоевского,
что-то такое сказала ей. «Что же это такое, наконец, что тебе
говорила Анна Григорьевна, что ты писать не хочешь? Что муж
ее мучителен, в этом нет сомнения, — невозможностью своего
характера, — это не новое, грубым проявлением любви, ревности, всяческих требований, смотря по минутной фантазии, —
все это не ново» (письмо от 22 июня 1879).
 Когда Достоевский отправился в путешествие по Европе, его
поразили и буквально повергли в шок те картины, которые он
впервые увидел своими глазами в тамошних музеях: «Асис и Га-
латея» Клода Лоррена, «Мертвый Христос» Ганса Гольбейна
Младшего, «Сикстинская мадонна» Рафаэля. Откуда взялся такой шок? Объяснение лежит, видимо, в той же самой плоскости.
Еще до того, как Достоевский увидел эти полотна своими глазами, в своей душе, в своих снах он уже повстречался с ними
и сформировал свой образ. А потому, увидев картины в музее,
он удивился повторной встрече.
 Международное положение, знакомые литераторы, картина —Достоевский смотрел на все через призму тех ярких образов, которые сформировались в его душе.
 Мечтатель из «Белых ночей» преклоняется перед прекрасной
дружбой-любовью, и он обретает друга в лице Настеньки. Но
это же самое преклонение заставляет его принести себя в жертву, и он остается один. Он — пленник своих представлений
о дружбе и любви, и из этой западни он выбраться не может.

НЕТОЧКА НЕЗВАНОВА
 Неточна Незванова — молодая женщина, которой
хватило сил для плавания по бурному житейскому
морю. Она вспоминает свое детство, свою чердачную комнату в бедном квартале, с которым связаны
ее первые воспоминания о тяжелой жизни. Это своего рода автобиография.
 Жизнь на чердаке уныла и беспросветна, время
от времени ее разнообразят только шумные скандалы между отчаявшейся от нищеты матерью Неточки
и ее отчимом — скрипачом, который нигде не работает. Уже в восьмилетием возрасте восприимчивая
Неточка считает, что ее дом — это череда вечных
и невыносимых страданий. Эта беспросветная жизнь,
эта тяжелая и затхлая атмосфера загоняют ее в угол,
и совершенно бессознательно девочка ищет спасение в мечтаниях.
 Каждый вечер она мечтает о «богатом доме
с красными занавесами», который виден из ее окна.
В этом доме тепло, светло и шумно, там всегда весело и празднично. Неточка теряет грань между сном
и явью, она мечтает о том, что когда-нибудь она поселится в этом доме с красными гардинами. Все
больше и больше она живет своими грезами.
 Неточка испытывает какую-то странную любовь
по отношению к своему отчиму Егору Ефимову. Хотя
тот и является причиной несчастной жизни Неточки и ее матери, Неточке становится жаль этого
 68

Неточка Незванова
 человека, ей нестерпимо хочется утешить его. В душе девочки
просыпается потребность любить, но у нее нет друзей и подруг,
и эта потребность реализуется в любви к отчиму. Ей приходит
в голову такая фантазия, что мать является помехой ее счастью,
и она даже начинает желать ее смерти. Когда матери не было
дома, она совершенно серьезно уверяет отчима, что «когда умрет
матушка, то мы уже не будем жить на чердаке, что он куда-то
поведет меня, что мы оба будем богаты и счастливы». Ее душевное состояние внушает опасения.
 Потом мать и отчим один за другим умирают, саму Неточку
поражает тяжкий недуг, но добрый князь Х-ий и его семья спасают Неточку, она потихоньку выздоравливает и через какое-то
время избавляется от своих болезненных фантазий.
 Подробное описание болезни Неточки и ее выздоровления
показывает, что, еще будучи молодым, Достоевский глубоко
проник в самые глубины детского сердца. Пребывая на затхлом
чердаке, впечатлительная девочка не по возрасту рано постигает трагедию человеческой жизни, и Достоевский смог вообразить, какими фантазиями пленялось сердце девочки.
 В произведениях Достоевского часто появляются несчастные
дети. И хотя для их возраста веселая игра является самым естественным занятием, с малых лет их постигают несчастия. Их беззащитное тельце брошено в этот безжалостный мир, они испытывают совершенно недетские страдания, они безмолвно погибают под ударами судьбы. Уже в дебютном произведении «Бедные
люди» встречается эпизод, когда сынишка бедняка Горшкова
тихо умирает от слабости. В «Ёлке и свадьбе» появляется мальчик, которого заставляют думать, что лучше бы он умер.
 В «Мальчике у Христа на ёлке» («Дневник писателя», январь
1876 г.), появляется шестилетний мальчик. Он, несмотря на
зимнюю стужу, одет в самую скверную одежонку. Он выбирается из своей темной подвальной комнаты и идет по трескучему
морозу. В этой комнате вроде бы спит его мать, но на самом деле
она уже умерла. Мальчик видит, как за окнами богатой усадьбы
играют его сверстники. Он подходит ближе и, не помня себя,
входит в дом через ярко освещенный подъезд. Его немедленно
 69

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 выгоняют. Мальчик продолжает бродить по холодным улицам.
Никто из взрослых не окликает его. На следующее утро во дворе какой-то усадьбы обнаружили его замерзшее тело.
 Дети, которые, подобно Неточке, вынужденной в своей малости нести бремя несчастной судьбы из-за отчима и рано сталкиваться с трагедией человеческой жизни, появляются и в «Униженных и оскорбленных» (Нелли), и в «Вечном муже» (Лиза),
и в «Братьях Карамазовых» (Илюша). Неточке повезло и она
спаслась, но несчастные у Достоевского обычно так и умирают
несчастными.
 Достоевского называют специалистом по несчастьям и страданиям. Их выразителем в крайней форме являются беспомощные дети — они страдают, не в силах сопротивляться или воззвать о помощи. В «Братьях Карамазовых» есть глава «Бунт», где
Иван Карамазов настолько переживает из-за страданий невинных детей, что проклинает этот созданный всемогущим Богом
мир. Протест Ивана против такого «абсурда» является выражением гуманистического мировоззрения Достоевского, что вызывало сочувственный отклик у многих его читателей.
 Достоевский последовательно изображал страдания детей.
Он вообще обладал обостренным восприятием по отношению
к страданиям и не мог удовлетвориться изображением несчастий и страданий одних лишь взрослых. Ведь взрослые не могут
страдать с такой детской непосредственностью. Дети же ужасно страдают даже от таких обид, которые впоследствии кажутся просто царапинами. Достоевского привлекала чистота детских страданий, он умел слышать вопли этих безропотных
созданий.
 При чтении «Неточки Незвановой» обращаешь внимание на
еще одну сторону детской жизни. Это отношение ребенка
к смерти родителей. То, что Неточка в детском возрасте бессознательно желала смерти своей матери, оставило в ее душе глубокую рану. В журнальном варианте «Неточки Незвановой» появляется мальчик Ларенька. Он думает, что является причиной
внезапной смерти своих родителей, жестоко мучается от угрызений совести, хиреет. Таким образом, в начальном варианте
 70

Неточка Незванова
 «Неточки Незвановой» тема детской ответственности за смерть
родителей появляется дважды.
 Когда Достоевскому было семнадцать лет и он учился в Военно-инженерном училище, в своей деревне внезапно скончался его отец. Считается, что его убил крепостной человек. Достоевский отца не любил. Тот был человеком со сложным характером:
постоянно жаловался своей жене Марии, что он неудачник, мучил ее подозрениями в том, что она беременна не от него.
 Зигмунд Фрейд допускал, что Достоевский желал отцу смерти. Можно сказать, что младший сын Иван из «Братьев Карамазовых», который тайно желал смерти своему отцу Фёдору,—это
автопортрет писателя. Догадка Фрейда, может быть, и верна.
В любом случае, Достоевского с молодых лет волновала тема
ответственности ребенка за смерть родителей.
 В произведениях Достоевского появляется один пугающий
образ. Я называю его «хохочущим стариком». Есть он и в «Не-
точке Незвановой». Когда добрый князь Х-ий спас Неточку,
и она находилась на излечении в его доме, однажды ночью она
вспоминает о своем отчиме и чуть не сходит с ума. В этот момент ей является «хохочущий старик». «Чьи-то черные глаза
устремились на меня, и, казалось, хотели сжечь меня своим огнем. «Нет! это был не отец; это его убийца!» — мелькнуло в уме
моем. Какое-то исступление овладело мной, и вдруг мне показалось, что надо мной раздался его хохот, что этот хохот отдался в зале дружным, всеобщим криком; я лишилась чувств».
 Такие же горящие глаза «хохочущего старика» появляются
и в «Хозяйке», и в «Униженных и оскорбленных», и в «Преступлении и наказании». Кажется, что этот старик владеет тайной
того, кто смотрит на него, кажется, что он — его злейший враг.
Все те, кто повстречался с этим взглядом, испытывают непреодолимый ужас — они словно цепенеют или же теряют сознание. Это нечто такое страшное, на что невозможно смотреть
хоть сколько-то долго. Молодой писатель Иван Петрович из
«Униженных и оскорбленных», который, несомненно, является
двойником самого Достоевского, подвергается нападению
«хохочущего старика». Писатель испытывает «мистический
 71

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 ужас», который напоминает ему ужас человека, который боится
покойников.
 Среди персонажей Достоевского множество таких, кто мучается от страха перед смертью — начиная от Вареньки Добро-
селовой из «Бедных людей» и кончая Фёдором Карамазовым
из «Братьев Карамазовых». Свидригайлову из «Преступления
и наказания» и Ипполиту из «Идиота» «хохочущий старик» не
является, но о близости смерти им возвещают видения пауков
и скорпионов.
 Каждый раз, когда у Достоевского случался эпилептический припадок, он неизменно ощущал приближение смерти.
Как я уже говорил, Достоевский хорошо знал, что такое свет
и что такое тьма, и этот «хохочущий старик» был еще одним ярким олицетворением смерти, ощущение которой всегда было
живо в его сердце.
 Как в Неточке образ смерти связывался со смертью от безумия ее отчима Ефимова, так и в Достоевском страх смерти связывался с насильственной смертью его отца. Его жена Анна Григорьевна свидетельствует, что Достоевский страшно боялся
увидеть во сне своего отца. В письме к ней Достоевский писал:
«...я сегодня ночью видел во сне отца, но в таком ужасном виде,
в каком он два раза только являлся мне в жизни, предрекая грозную беду, и два раза сновидение сбылось» (28 апреля 1871).
 В «Неточке Незвановой» есть еще одна тема, которая заинтересует читателя. Это страстное желание соединиться, которое
возникает между девочками.
 Дочь князя Х-го, Катя, прелестная девочка того же возраста,
что и Неточка, становится ее подругой. Возможно, писатель хочет сказать, что у обеих девочек до сих пор не было подруг по
играм, но все равно эта близость выглядит несколько странной.
Девочки лежат, обнявшись, в кровати Кати, осыпают друг друга
поцелуями, признаются в любви, плачут и смеются, словно безумные.
 Девочки, каждая из которых была до этого погружена в мир
фантазий, наконец-то обнаружили того, кто понимает ее истинные желания, и, восполняя прежнюю пустоту, они с жадностью
 72

Неточка Незванова
 притягивают друг друга к себе, отдают себя, в каком-то безумном порыве мечтают о том, чтобы стать одним целым.
 «— Катя, Катя! Боже мой, какая ты хорошенькая!
 — Не правда ли? Ну, теперь что хочешь со мной, то и делай!
Тирань меня, щипли меня! Пожалуйста, ущипни меня! Голубчик мой, ущипни!
 — Шалунья!
 — Ну, еще что?
 — Дурочка...
 — А еще?
 — А еще поцелуй меня».
 Вот такой бесконечный разговор ведут девочки.
 В начале «Слабого сердца», написанного за год до «Неточки
Незвановой», подробно описано, как два молодых друга резвятся, словно щенки; один даже носит на руках другого, что является непосредственным выражением их дружеской приязни.
Ордынов и Катерина из «Хозяйки», исступленно и страстно желают через любовь стать одним, причем сцена лишена налета
чистой сексуальности. Мечтатель из «Белых ночей», не имевший прежде друга, перед которым можно было бы выговориться, встречает Настеньку, и теперь их свидания проходят на таком подъеме, что читателю остается только удивляться слиян-
ности их сердец.
 В Достоевском присутствует не только страх перед смертью
и отчаянное одиночество, в нем есть и завораживающая тяга
к единению. Это не привычная любовь между мужчиной и женщиной, скорее, это всепоглощающая жажда к полному единению тела и духа. Сбросить все покровы, обнажиться, отринуть
себя, по неведомой причине загореться предчувствием великой радости, слиться воедино, стать чистым «одним» — вот что
такое эта жажда. Невольно вспоминаешь «Грозовой перевал»
(Wuthering Heights) Эмилии Бронте, где между Хитклифом и
Кэтрин возникает такая же любовь, требующая такого же единения, недоступного в этом мире. Нам, современным читателям, разговоры между Ордыновым и Катериной напоминают
бред, но их страстные речи имеют истоком именно такую жажду единения.
 73

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 У молодого Достоевского были близкие друзья-мужчины, но
никакого опыта любви к женщине он не знал. Не было у него
и желания обзавестись женщиной для того, чтобы жить с ней.
Только в тридцать три года он впервые страстно полюбил Марию, у которой был ребенок. Тогда он воображал в ней «младшую сестру», обладающую безграничной, по-детски доброй душой. В письме к А. Е. Врангелю (от 23 марта 1856) он признавался, что если он потеряет этого «ангела», то или сойдет с ума,
или бросится в Иртыш. Это не обычная любовь, а страстная, всепоглощающая жажда слиться с «прекрасным человеком», нарисованная его воображением.
 Алёша и Наташа из «Униженных и оскорбленных», Мышкин
и Настасья Филипповна из «Идиота» свидетельствуют о том же.
Достоевский изображал и отношения, похожие на те, которые
бывают у обычных людей, но и здесь это не просто любовь между мужчиной и женщиной, суть этой любви состоит в желании
отказаться от себя и стать одним. Это желание чересчур сильно,
и женщины сходят с ума. Герои Достоевского не способны наслаждаться спокойной любовью, они не стремятся к тому, чтобы
любовь вызрела до состояния уютного семейного гнездышка.
 Признания в любви Неточки и Кати — это не лесбийская
любовь, их отношения — того же сорта, что и диалоги между
Мечтателем и Настенькой, они суть выражение тяги Достоевского к единению сердец.

МАЛЕНЬКИЙ ГЕРОЙ
 Описанные в этом рассказе обстоятельства требуют
предварительного разъяснения.
 23 апреля 1849 года возглавляемый мелким чиновником Министерства иностранных дел М. В. Пе-
трашевским кружок по изучению социалистических
идей, которого я касался в главе, посвященной «Хозяйке», был распущен, будучи признан сборищем
подрывных элементов, а тридцать четыре его члена
подверглись аресту и были заключены в Петропавловскую крепость на окраине тогдашнего Петербурга. Достоевский был на заметке у полиции, она считала, что он является «одним из важнейших» членов
этого кружка, тайно выступающего против крепостного права и за свободу печати. Естественно, что он
тоже подвергся аресту.
 Приговора пришлось дожидаться восемь месяцев.
В первое время Достоевский, сидевший в одиночной
камере, мучился от геморроя и нервного расстройства. В письмах старшему брату Михаилу, написанных
из тюремной камеры летом, Достоевский жаловался
на почти полное отсутствие аппетита, плохой сон,
кошмары, что «по временам стало захватывать горло»,
ему казалось, что «под мной колышется пол», из чего
он делал вывод, что «нервы мои расстроиваются».
 Но с какого-то момента его психологическое состояние, похоже, улучшилось. Он попросил бумагу
с пером и приступил к написанию «Маленького
героя».
 75

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Этот одиннадцатилетний «маленький герой» страстно влюблен в прекрасную замужнюю женщину. Она кажется вполне
добропорядочной, но выясняется, что на самом деле у нее есть
тайный любовник. Сквозь щель в заборе подросток наблюдает
за хитросплетениями взрослой жизни, он испытывает отчаяние
и удивление, взрослеет. Вот такой нехитрый сюжет. Этот непосредственный рассказ не является характерным для Достоевского, который до этого описывал жизнь петербургских низов, изломанные и болезненные, горячечные эмоции. За этим
рассказом о влюбленном мальчике, действие которого разворачивается на фоне тихого подмосковного сада, трудно угадать
страдающего и нервного Достоевского, заключенного в тюрьму.
 Действующие лица повествования — сам мальчик, от имени
которого ведется рассказ, жена аристократа, которая возбуждает в нем смутные любовные мечтания, ее любовник. Но лучшим выразителем философии Достоевского является М. — муж
аристократки.
 «Называли его умным человеком. Так в иных кружках называют одну особую породу растолстевшего на чужой счет человечества». В нем ясно виден типаж помещика или издателя, который скупает за бесценок рукописи безвестных писателей
и который наслаждается сытой жизнью. Такой типаж ничего не
делает и ничего не хочет делать, у него «от вечной лености и ничегонеделания вместо сердца кусок жира». «Упитанный человек
всю жизнь прожил навеселе, на всем готовом, сам ничего не сделал и не знает, как трудно всякое дело делается...» Такие люди
«почти уверены, что у них чуть ли не весь мир на оброке...».
 Этими словами томящийся в одиночной камере Достоевский продолжал борьбу с сильными мира сего.
 В конце рассказа помещена сцена, повествующая о странном духовном опыте мальчика, сцена, которую можно назвать
«парной» по отношению к «видению на Неве» из «Слабого сердца». Мальчик стоит на высоком берегу Москвы-реки и смотрит
на простирающиеся перед его взором холмы, деревни, леса.
И вот эта бескрайняя панорама, раскинувшаяся под «раска¬
 76

Маленький герой
 ленным небом», приближается к герою, воздействует на него
каким-то гипнотическим образом, и «какое-то сладкое затишье, будто навеянное торжественною тишиною картины,
мало-помалу смирило мое возмущенное сердце. Мне стало легче, и я вздохнул свободнее. Что-то робко и радостно отгадывалось испуганным сердцем моим, слегка трепетавшим от ожидания... И вдруг грудь моя заколебалась, заныла, как будто от
чего-то пронзившего ее, и слезы, сладкие слезы брызнули из
глаз моих».
 Можно сказать, что мальчик испытывает пьянящую радость
от чувства слиянности с прекрасной природой. Эти ощущения — точно такие же, как по форме, так и по содержанию —
которые испытывает Аркадий из «Слабого сердца», когда он
смотрит с берега Невы на небо и простирающийся на другом
берегу город: он дрожит, его сердце разрывается от мощного
тока горячей крови, он испытывает такие чувства, которых он
не испытывал доселе. Но результат оказывается совсем другим.
Если Аркадий становится скучен и угрюм и теряет «всю свою
веселость», то «маленького героя» переполняет чувство радости
от единения с природой.
 Как я уже говорил, перемена в характере Аркадия явилась
отражением нового опыта самого Достоевского. Про изменения, произошедшие с «маленьким героем», можно сказать то
же самое. Современная психиатрия считает, что при коматозном состоянии человек временами видит яркий свет. Достоевский, который с детства испытывал «временную смерть», он,
находясь в одиночной камере Петропавловской крепости, вероятно, не раз чувствовал приближение смерти. И не было бы
странным, если бы Достоевский, находясь в заключении, видел
бы такой свет, который видел его «маленький герой».
 Спустя годы, в марте 1874 года, Достоевский рассказывал
своему молодому другу Всеволоду С. Соловьеву: «Когда я очутился в крепости, я думал, что тут мне и конец, думал, что трех
дней не выдержу, и — вдруг совсем успокоился. Ведь я там что
делал?., я писал “Маленького героя” — прочтите, разве в нем
видно озлобление* муки? Мне снились тихие, хорошие, добрые
сны» (Вс. С. Соловьев. «Воспоминания о Достоевском»).
 77

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Эти «хорошие сны» — не просто метафора. С помощью этих
самых светлых и добрых снов Достоевский причастился, как
и «маленький герой», радости и сумел преодолеть свой душевный кризис.
 В главе, посвященной «Белым ночам», я говорил о том, что
дурные сны тревожили Достоевского, что они являлись причиной как его собственных страданий, так и тех страданий, которые он доставлял другим людям, но бывали и времена, когда
благодаря «хорошим снам» он обретал твердость духа.
 Пребывание в одиночной камере длилось восемь месяцев.
22 декабря 1849 года двадцать один человек из числа членов
кружка Петрашевского, включая и самого Достоевского, был
неожиданно препровожден на место казни, где их ждал строй
солдат с ружьями. Все эти заключенные были приговорены
к расстрелу. На самом деле Николай I распорядился предать их
гражданской смерти и отдать в солдаты, но указ о помиловании
объявлен петрашевцам не был. Они стояли на месте казни
и были уверены, что умрут через несколько минут. На пороге
смерти Достоевский был на удивление спокоен.
 Впоследствии Достоевский рассказал о своем предсмертном страхе устами одного приговоренного к смерти человека
(«Идиот»), и в его рассказе тоже появляется странный яркий
свет. «Ему все хотелось представить себе, как можно скорее
и ярче, что вот как же это так: теперь есть и живет, а через три
минуты будет уже нечто, кто-то или что-то, — так что же? Где
же? ...Невдалеке была церковь и вершина собора с позолоченною крышей сияла на ярком солнце. Он помнил, что ужасно
упорно смотрел на эту крышу и лучи, от нее сверкавшие; оторваться не мог от лучей: ему казалось, что эти лучи его новая
природа, что он чрез три минуты как-нибудь сольется с ними...»
 Свет, который видит «маленький герой», достигает и места
казни в «Идиоте». Как я уже отмечал, Ордынов из «Хозяйки»
тоже признавался в том, что постоянно испытывает провалы во
тьму, сменяющуюся светом. Вероятно, это отражение того же
самого опыта.
 В глубине существа Достоевского присутствовали два противоборствующих и сменяющих друг друга начала: отчаяние
 78

Маленький герой
 перед темной и холодной смертью, разделяющей с источником
жизни или «природой», и радостное ощущение, ведущее к сли-
янности с теплой и светлой «природой». Это противоборство
и находит свое выражение в Аркадии из «Слабого сердца» и
мальчике из «Маленького героя».
 С помощью «хороших снов» Достоевский сумел справиться
с кризисом, настигшим его в одиночной камере, но было бы
ошибкой утверждать, что он сумел навсегда избавиться от провалов в кромешную тьму. Как это явствует из его собственных
записей и из дневника его супруги, каждый раз, когда с ним
случался эпилептический припадок, ужасные видения смерти
снова и снова настигали его. Два начала боролись в Достоевском всю его жизнь и находили воплощение в его литературе.

ЗАПИСКИ ИЗ МЕРТВОГО ДОМА
 Лостоевский был арестован по делу петрашевцев
и просидел восемь месяцев в Петропавловской крепости. После вынесения обвинительного приговора
в течение четырех лет (январь 1850 — февраль
1854, т. е. с двадцати восьми до тридцати двух лет)
он отбывал каторжный срок в Омске в качестве политического преступника. Этот его опыт вылился
в «Записки из мертвого дома».
 Во Введении сказано, что эти записки принадлежат перу Александра Петровича Горянчикова. Некоторые литературоведы идентифицируют Горянчикова с самим Достоевским, но я предпочел бы
дистанцироваться от этой точки зрения.
 Горянчиков уже умер, автор Введения решил издать его заметки. Скорее всего, такая «история текста» была позаимствована Достоевским у Пушкина
(«Повести Белкина») и Лермонтова («Герой нашего
времени»). Написать «тюремную повесть» было непростым решением для бывшего политкаторжанина Достоевского, ибо цензура в тогдашней России была весьма сильна. Возможно, что «двойное
авторство» этого произведения (собственно автор
записок и издатель), посвященного почти «непроходимой» с точки зрения цензуры теме, объясняется
желанием Достоевского обеспечить себе своеобразное «алиби».
 80

Записки из мертвого дома
 Горянчиков попал в острог («мертвый дом») из-за убийства
(от ревности) горячо любимой жены. Возможно, стоит согласиться с советским исследователем творчества Достоевского
Л.П. Гроссманом, который предположил, что в Горянчикове
можно видеть предтечу Рогожина («Идиот»), который убил
свою возлюбленную — Настасью Филипповну. Вместе с тем
не стоит забывать, что, несмотря на свою четырехлетнюю каторгу, Достоевский по-прежнему любил описывать «подземельные тайны» и скрываемые человеком несчастья. И Горянчиков,
полный мрачных воспоминаний и избегающий людского общества, служит тому подтверждением. Герои будущих произведений Достоевского («Записки из подполья», «Кроткая») будут
продолжать эту же самую любимую тему: герой мучает любимую им женщину, страдает от мрачных воспоминаний, живет
в одиночестве и пишет не обращенные ни к кому признания.
 Записки убийцы Горянчикова полностью отражают тюремный опыт Достоевского.
 В остроге содержалось около ста пятидесяти человек — за
исключением нескольких дворян, все остальные были выходцами из простонародья.
 Как же жили обитатели «мертвого дома»? В письме к брату
Михаилу (от 22 февраля 1854), написанном перед выходом на
волю, Достоевский писал: «Жили мы в куче, все вместе, в одной
казарме. Вообрази себе старое, ветхое, деревянное здание, которое давно уже положено сломать и которое уже не может служить. Летом духота нестерпимая, зимою холод невыносимый.
Все полы прогнили... Нас как сельдей в бочонке. ...Выйти за
нуждой уже нельзя с сумерек до рассвета, ибо казармы запираются и ставится в сенях ушат, и потому духота нестерпимая. Все
каторжные воняют как свиньи и говорят, что нельзя не делать
свинства, дескать, “живой человек”. ...Блох, и вшей, и тараканов
четвериками».
 Для молодого и интеллигентного Достоевского острожная
жизнь была, естественно, тяжелым испытанием. Для человека
с тонкой нервной системой невозможность остаться одному
и принудительная совместная жизнь — уже трудная ноша.
 81

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 И Достоевскому, по его складу характера, требовалось побыть
одному, чтобы перевести дыхание.
 Кроме того, по отношению к таким, как Достоевский — лишенным дворянского чина людям, выходцы из простонародья
испытывали глубокую злобу и презрение. Он писал о том, что
на прежних дворян все смотрели взором тяжелым и враждебным. «Ненависть к дворянам превосходит у них все пределы». И в этом враждебном окружении идеи филантропа Достоевского с его проповедью всеобщего братства оказывались
неуместны.
 Достоевский попытался приспособиться к этой недружелюбной среде. Относительно своего друга Сергея Дурова, находившегося в том же остроге, он писал: «Я с ужасом смотрел
на одного из моих товарищей (из дворян), как он гас в остроге,
как свечка. Вошел он в него вместе со мною, еще молодой, красивый, бодрый, а вышел полуразрушенный, седой, без ног,
с одышкой. “Нет, — думал я, на него глядя, — я хочу жить и буду
жить”. Зато и доставалось же мне от каторжных за любовь к
работе, и долго они язвили меня презрением и насмешками»
(«Записки из мертвого дома»).
 Достоевский сам вызывался на уборку снега, толочь и обжигать алебастр. Он вращал точильный круг токарного станка, что
требовало немалых сил, с энтузиазмом таскал кирпичи. Один
кирпич весил пять килограммов. Вначале Достоевский поднимал только восемь штук, а потом таскал по двенадцать и даже
по пятнадцать. Достоевский писал, что это его радовало — ведь
для того, чтобы выжить в этой тяжелейшей жизни, физическая
сила требовалась не меньше духовной.
 В столичном Петербурге молодой писатель Достоевский вел
жизнь беспорядочную, в которой перемешались день и ночь.
Его нервы вконец расстроились, он страдал от дурных предчувствий, видений и страха смерти — все это Достоевский использовал в своей писательской работе. «Когда такое нервное время
находило на меня прежде, то я пользовался им, чтоб писать, —
всегда в таком состоянии напишешь лучше и больше» (письмо
брату Михаилу от 27 августа 1849). Когда он сидел в одиночной
камере и подвергался допросам, состояние его нервов стало еще
 82

Записки из мертвого дома
 хуже, Достоевский боялся, что сойдет с ума. Но, как я уже писал
в главе, посвященной «Маленькому герою», однажды его состояние, как это ни странно, вдруг выправилось.
 Проходивший по огромной заснеженной равнине санный
путь из Петербурга до места ссылки занял двадцать дней. После приезда в Омск Достоевский, проникшийся чувством мощи
природы, вставал рано утром, днем работал, ночью спал —
таков был навязанный ему силой «правильный» распорядок
дня. Достоевский и сам стремился закалиться, и его молодое
тело заметно поздоровело. Смена места благотворно подействовала на Достоевского в терапевтическом отношении. Он
писал: «Я чувствовал, что работа может спасти меня, укрепить
мое здоровье, тело». «Да, живуч человек! Человек есть существо ко всему привыкающее, и, я думаю, это самое лучшее его
определение».
 При чтении «Записок из мертвого дома» хорошо чувствуешь,
что острожная жизнь в Омске не была для Достоевского временем, о котором хочется навсегда позабыть, вытравить его
из памяти.
 Выйдя на волю после четырехлетнего заключения Достоевский писал брату Михаилу: «Сколько я вынес из каторги народных типов, характеров! ...Это мое маленькое самолюбие!» Это
«самолюбие» не покидало его и в дальнейшем.
 Писатель Николай Ядринцев какое-то время жил в Омске,
ему было хорошо известно здание острога. Повстречавшись
с Достоевским в Петербурге в 1876 г., он заговорил с ним об Омске. Достоевский сразу же навострил уши и стал сочувственно
говорить о заключенных. В «Дневнике писателя» (1873 г., «Старые люди») есть известные слова: «Четыре года каторги была
длинная школа». И в них тоже не чувствуется озлобленности.
 Находясь в заключении, Достоевский не утерял интереса
к людям. Ему все время хотелось написать о встреченных им на
каторге людях. Наверное, именно поэтому его не сломало насильственное проживание с теми простонародными типами,
которые смотрели на него со злобой. Разительный контраст составляет его друг Дуров, который в том же самом остроге превратился в развалину.
 83

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 В остроге содержались действительно самые разные люди.
Именно там Достоевский по-настоящему почувствовал, что это
такое — «народ».
 Содержавшийся в особом отделении Петров любил ходить
босиком, он был на удивление легок, мал ростом, без всякого
чувства внушительности. От природы он был необщителен, без
всяких сложностей, словом — «прост». По неведомой причине
он привязался к Достоевскому. Во время редкого посещения
бани он помогал Достоевскому раздеться и был ему словно
«дядька». Товарищей он не заводил и все время пребывал один,
когда же случайно встречал Достоевского, вел себя так, как будто они были незнакомы. Когда же на него «находило», вел себя
непредсказуемым образом.
 Маленький, он даже производил впечатление человека тихого, но арестанты ужасно боялись его. Все знали, что когда на
него «находило», он смертельно бледнел и набрасывался на человека — ему было абсолютно все равно, кто это, и он совершенно не думал, что станет с ним самим потом. Поляк М., из
образованных, говорил, что Петров «не в полном уме».
 Достоевский ощущал ужас, исходящий от этого «простого»
человека, но все равно относился к нему со своего рода теплотой. Он замечает, что именно такие люди, как Петров, «вдруг
резко и крепко проявляются и обозначаются в минуты ка-
кого-нибудь крутого, поголовного действия или переворота
и таким образом разом попадают на свою полную деятельность». В народе, говорит писатель, немало людей, схожих
с Петровым.
 Эти ремарки служат подспорьем для понимания как самого
Достоевского, так и для того, какой видел революцию этот политический преступник. Он видел «поголовное действие», во
главе которого стоят такие, как Петров.
 Единственным из арестантов, у которого сложились товарищеские отношения с Петровым, был Сироткин — юноша
с прекрасным лицом. Он имеет странное сходство с Газиным,
 о 	котором я скажу позже. В данном же случае можно догадываться об однополой арестантской любви.
 84

Записки из мертвого дома
 Молодой, тихий и кроткий Сироткин — человек странный,
в нем нет ни злобы, ни страсти. Когда ему надоело жить, он, не
имея на то конкретного повода, стал замышлять самоубийство,
а когда оно не удалось, он как-то по инерции убивает своего
командира.
 Загадочная психология таких людей, как Петров и Сироткин, которые не думают о последствиях, действуют, повинуясь
минутному порыву, живут инстинктивно, была, похоже, невнятна даже Достоевскому, несмотря на его феноменальную проницательность. Если бы он не увидел воочию таких людей, то вряд
ли бы поверил в существование таких странных особ. Теперь же
ему стало понятно, что есть такие люди, которых трудно понять,
применяя к ним привычные мерки. Так что Достоевскому удалось приобрести на каторге бесценный писательский опыт.
 Надзиратель майор Кривцов был бездарным и необразованным человеком, поднявшимся из низов. Сам он, будучи человеком жестоким, пренебрегал дисциплиной и вел себя как заблагорассудится, издевался над заключенными, пользовался
немыслимыми фигурами речи, избивал арестантов. Достоевский имел возможность наблюдать множество таких военных
чинов.
 «Я царь, я и бог», — и много других подобных этому были
в немалом употреблении в старину между многими из командиров. <...> Замечу тоже, что особенно щеголяли и любили
щеголять такими выражениями большею частью командиры,
сами вышедшие из нижних чинов. Офицерский чин как будто
переворачивает всю их внутренность, а вместе и голову. Долго
кряхтя под лямкой и перейдя все степени подчиненности, они
вдруг видят себя офицерами, командирами, благородными и с
непривычки и первого упоения преувеличивают понятие и своем могуществе и значении; разумеется, только относительно
подчиненных им нижних чинов».
 Достоевский сумел воочию убедиться на каторге, что мелкие
люди, которые претерпевали лишения, которые с младых ногтей подвергались унижениям и оскорблениям, — когда они
поднимаются по служебной лестнице и получают власть над
людьми, ими овладевает какое-то опьянение и их поведение
 85

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 начинает отличаться экзотическими выходками. Словом, перед
нами осуществленная мечта Голядкина из «Двойника».
 Это воодушевленное опьянение хорошо видно и по сценам
порки. «Подневольные, обязанные палачи» были более жестоки, чем «добровольные».
 Не в силах терпеть измывательства Кривцова, арестанты заявляют «претензию». Один из зачинщиков — человек по фамилии Куликов. Достоевский описывает его с явно доброжелательной интонацией. «Кстати: я ужасно любил смотреть на
Куликова во всех подобных случаях, то есть во всех случаях,
когда требовалось ему показать себя. Он рисовался ужасно, но
и дело делал».
 Из заключенных-дворян к этой «претензии» присоединился
только Достоевский. При этом он отмечает, что он присоединился случайно, «совершенно не зная ничего». Осужденный по
политическому делу, Достоевский не мог не знать, чем это грозит. Выстроившиеся в шеренгу арестанты обругали Достоевского, они, как он пишет, «очевидно, не верили, чтоб и я тоже показывал претензию».
 И Куликов не позволил «господину» Достоевскому остаться
в шеренге. С недовольным видом, словно желая сказать, что он
и здесь должен оказывать услугу изнеженному барчуку, Куликов
взял Достоевского за руку и вывел из строя. Впоследствии Достоевский вспоминал этот спасительный для него поступок
Куликова.
 Трудно забыть и старика-старообрядца Воронова, приговоренного к пожизненной каторге. «Это был старичок лет шестидесяти, маленький, седенький. Он резко поразил меня с первого взгляда. Он так не похож был на других арестантов: что-то
до того спокойное и тихое было в его взгляде, что, помню,
я с каким-то особенным удовольствием смотрел на его ясные,
светлые глаза, окруженные мелкими лучистыми морщинками.
Часто говорил я с ним и редко встречал такое доброе, благодушное существо в моей жизни».
 Достоевский пишет далее: «Он был весел, часто смеялся —
не тем грубым циническим смехом, каким смеялись каторж¬
 86

Записки из мертвого дома
 ные, а ясным тихим смехом, в котором много было детского
простодушия и который как-то особенно шел к сединам. Может
быть, я ошибаюсь, но мне кажется, что по смеху можно узнать
человека, и если вам с первой встречи приятен смех кого-нибудь
из совершенно незнакомых людей, то смело говорите, что это
человек хороший».
 Этот старик — не вор и не убийца. К счастью, сохранились
«Статейные списки об арестантантах омской крепости» и другие
документальные материалы того времени, когда там находился
Достоевский. Из них следует, что Воронов был убежденным старообрядцем, его осудили лишь за то, что он не присутствовал
на службе в официальной православной (единоверной) церкви
(см.: ПСС. Т. 4. С. 282). Достоевский с юных лет сочувственно интересовался старообрядцами, каторга свела его с одним из них.
 Каторжники — люди недобрые и недоверчивые, Достоевский пишет, что недоверие к людям было их общей чертой. Но
и они поверили в честность Воронова и стали отдавать ему
деньги на хранение.
 В ясных глазах старика затаилась глубокая печаль. Когда однажды посреди ночи Достоевский вдруг проснулся, он увидел,
как Воронов, вспоминая о своей семье и подавляя плач, молится: «Господи, не оставь меня! Господи, укрепи меня!» Достоевский пишет, что ему стало невыразимо печально.
 До этого времени Достоевский жил в своем воображаемом
мире, мире болезненном, мире прекрасных мечтаний. Теперь
же он впервые столкнулся с реальностью, увидел тяжелую долю
других людей.
 Помимо Воронова, в омском остроге Достоевский познакомился и со многими другими достойными людьми — не унывающими и непонятно как очутившимися за решеткой. Это
и чистый юноша, дагестанский татарин Алей, осужденный за
нападение вместе со старшими братьями на армянского купца,
и безропотно работавший веселый лезгин Нурра. Был среди арестантов и молодой человек, осужденный за отцеубийство, но
впоследствии признанный невиновным.
 В «Записках из мертвого дома» почти не слышен голос, обличающий жестокость власти или несправедливость заключения,
 87

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 но, возможно под впечатлением услышанной молитвы осужденного на пожизненный срок Воронова, Достоевский все-таки не
смог сдержаться. В конце произведения он восклицает: «И сколько в этих стенах погребено напрасно молодости, сколько великих сил погибло здесь даром. <...> Но погибли даром могучие
силы, погибли ненормально, незаконно, безвозвратно».
 В любом обществе есть люди ограниченные и педантичные,
в которых до чрезвычайности развито лишь одно желание —
желание порядка. И в остроге нашелся такой человек. Это бывший офицер и образцовый арестант Аким Акимыч. «Благонравие, казалось, поглотило в нем все остальные его человеческие
дары и способности, все страсти и желания, дурные и хорошие».
Он не в состоянии думать о чем-нибудь отвлеченном, что не имеет отношения к практической жизни. Недоступно ему и такое
понятие как «свобода». Когда он замечал хоть какой-то непорядок, он концентрировался только на этом и непременно вмешивался, хотя бы дело и не имело к нему никакого отношения.
«Порядок» был его страстью. «Он был чрезвычайный резонер
и аккуратен, как немец». Он чрезвычайно аккуратно обращался
со своей казенной одеждой, страшно не любил любую неряшливость. Аким Акимыч — педант до мозга костей. Достоевский
подробно описывает дела и слова этого «засушенного» человека, которому не свойственны никакие отклонения от «нормы»,
любые проявления свободы. У читателя возникает чувство страха перед болезненно педантичным «образцовым» арестантом.
 Сводя в остроге знакомство с самыми разными людьми, Достоевский оттачивал свой дар видеть очищенную от шелухи
суть человека.
 Когда заключенных отправляли на работу в город, на месте
их уже ожидали бычьи кишки, наполненные водкой. После
окончания трудового дня арестант обматывал кишки вокруг
себя и, проведя за нос надсмотрщиков, проносил водку в острог.
Потом этот «целовальник» продавал разбавленную водку арестантам. Заключенные занимались самым разным «бизнесом»,
но водка была самым прибыльным.
 88

Записки из мертвого дома
 Среди целовальников-арестантов был человек по фамилии
Газин. Накопленные деньги он тратил на то, чтобы пару раз
в год напиться пьяным. Напившись, он приходил в ярость и хватался за нож. Сам Достоевский тоже чуть не стал его жертвой.
Когда Газин напивался, на него набрасывался десяток заключенных поздоровее, и они избивали Газина до потери чувств.
Другой бы на его месте умер, но Газину ничего не делалось. Достоевский отмечает, что не видь он все это собственными глазами, он никогда не поверил бы, что существуют люди, подобные Газину.
 В омском остроге сидели самые разные преступники — грабители, убийцы, мошенники, дезертиры. Однако Достоевский
не выражает по отношению к ним ни осуждения, ни ненависти.
И даже злодей Орлов, которого и человеком назвать не поворачивается язык, возбуждает в Достоевском не столько ненависть, сколько любопытство.
 И только по отношению к бывшему дворянину Аристову Достоевский выражается с неприкрытым гневом. Желая заработать, он получил срок за ложный донос на невинных людей, которые якобы занимались антигосударственной деятельностью.
В остроге он сделался тайным осведомителем. Он наблюдал за
заключенными, а потом рассказывал об увиденном денщику
майора Кривцова, за что и получал его покровительство.
 «Не могу умолчать о нем. Это был самый отвратительный
пример, до чего может опуститься и исподлиться человек и до
какой степени может убить в себе всякое нравственное чувство,
без труда и без раскаяния». «Каторжник, так уж каторжник
и есть; коли каторжник, стало быть, уж можно подличать, и не
стыдно». Буквально, это было его мнение».
 Достоевский не был злодеем, но и агнцем его тоже не назовешь. Вернувшись из ссылки в Петербург, он нашел свою жену
Марию больной. Тем не менее, он завел себе любовницу, путешествовал за границу, предавался игре.
 В то же самое время ему была свойственна верность. Арестованный по делу петрашевцев вместе со своими тридцатью тремя товарищами, во время своего восьмимесячного пребывания
 89

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 в одиночке, где он подвергался допросам, Достоевский не предал их. Впоследствии в письме к Э. И. Тотлебену (24 марта 1856)
он скажет: «Когда я отправлялся в Сибирь, у меня, по крайней
мере, оставалось одно утешение: что я вел себя перед судом
честно, не сваливал своей вины на других и даже жертвовал
своими интересами, если видел возможность своим признанием выгородить из беды других».
 Материалы дела петрашевцев свидетельствуют, что он говорил правду.
 С точки зрения той морали, которую исповедовал Достоевский, Аристов должен был казаться отъявленным негодяем.
Именно поэтому он и подвергает его той безжалостной оценке,
которая приведена выше.
 Арестант Сушилов на этапе поменялся именами с человеком, совершившим более тяжкое преступление, чем он сам. За
это он получил от него красную рубашку и рубль серебром. Так
он очутился в омском остроге. То есть он сидел там под чужим
именем. Достоевскому можно верить, поскольку он был знаком
с этим человеком, ел с ним из одного котла. В противном случае
можно было бы счесть невероятным, что кто-то может с такой
легкостью поменять свою судьбу таким образом. До каторги Достоевский был молодым писателем, который описывал любопытную психологию мелкого петербургского чиновника. На каторге он воочию убедился в том, что жизнь «занятнее», чем
писательский вымысел.
 Время, проведенное Достоевским в Сибири, не оказалось для
него потерянным. Помимо уже представленных здесь характеров, в «Записках из мертвого дома» содержится описание и многих других незабываемых типажей. Это и светлый жизнелюб
Исай Фомич, и молчаливый и солидный кучер Роман, и завзятый театрал Баклушин. «У всякого была своя повесть, смутная
и тяжелая, как угар от вчерашнего хмеля». Но каждый из них
обладает своим особым характером и живет своей жизнью.
И многие из этих людей заживут в последующих произведениях
Достоевского новой жизнью. Сироткин претворится в Фал алея
(«Село Степанчиково и его обитатели»), Аристов — в Свидри-
 90

Записки из мертвого дома
 гайлова («Преступление и наказание»), Воронов — в Макара
(«Подросток»)...
 В дарованном Достоевскому творческом даре обнаруживается потрясающая способность глубоко проникать во внутренний мир деформированного человека, его болезненное воображение. Никто не учил его изображать психический раскол
и мечтания Макара Девушкина и Голядкина, или же страхи Не-
точки Незвановой. Молодой писатель Иван из «Униженных
и оскорбленных» признается, что «один механизм письма чего
стоит: он успокоит, расхолодит, расшевелит во мне прежние авторские привычки, образит мои воспоминания и больные мечты в дело, в занятие». Эти же слова могли быть произнесены
и самим Достоевским. Можно сказать, что описание внутреннего мира человека было его «занятием».
 «Записки из мертвого дома» представляют собой конкретное описание острожной жизни, это серия зарисовок людей
с тяжелой судьбой и ярким характером. В таком жанре он не
мог (да и необходимости в том не было) проявить себя в качестве человека, преображающего в «занятие» больные мечты
и болезненные фантазии. В данном случае кисть Достоевского
изображает модель четкими и ясными линиями, с портретным
сходством, что делает это произведение нетипичным для творчества Достоевского.
 Но талант и характер упразднить все равно нельзя. Пусть это
будет и «нетипичное» произведение, но особенности дарования
все равно обнаруживают себя. Да, персонажи не подвергаются
глубинному писательскому анализу, но все равно ощущается,
что они обладают внутренним миром, что в них есть и отсвет
внутреннего мира самого Достоевского.
 «Целовальник» Газин — это, вроде бы, страшный и яростный
кусок мускулистого мяса, но и в нем Достоевский обнаруживает мрачный внутренний мир. «Рассказывали тоже про него, что
он любил прежде резать маленьких детей, единственно из удовольствия: заведет ребенка куда-нибудь в удобное место; сначала напугает его, измучает, и, уже вполне насладившись ужасом и трепетом бедной маленькой жертвы, зарежет ее тихо,
медленно, с наслаждением».
 91

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Таким образом, даже простой слух Достоевский использует
для того, чтобы проникнуть в необычайный внутренний мир
своего персонажа.
 Если бы прекрасный знаток народной жизни Николай Лесков стал бы описывать арестантов, он бы, наверное, описал бы
острожную конкретику точнее и полнее, чем это сделал Достоевский. В портретах Достоевского — сколько бы необразованным, тупым и бесчувственным ни был «объект» — по мгновенному блеску в глазах, по какому-то пустяку все равно
угадывается сокрытый в нем мир. И этого нельзя ожидать от
Лескова.
 После возвращения с каторги Достоевский отходит от фактографической описательности, он снова следует за своим природным талантом и возвращается к изображению внутреннего
мира человека. Зачатки такого подхода можно увидеть и в героях «Записок из мертвого дома».

дядюшкин сон
 В феврале 1854 г. срок тюремного заключения Достоевского подошел к концу, он вышел из стен омской
тюрьмы, а уже в марте был направлен в Семипалатинск в качестве солдата. На протяжении следующих четырех лет он нес там солдатскую службу
и жадно выискивал, что бы ему почитать. В остроге
ему запрещали писать, из печатной продукции для
чтения дозволялась только Библия.
 Для того чтобы покинуть военную службу, получить разрешение на возобновление писательской
деятельности и вернуться в Петербург, Достоевский
испробовал много способов, обращался он и непосредственно к императору. Разрешение покинуть военную службу было предоставлено пять лет спустя —
в марте 1859 года. Одновременно с этим в третьем
номере журнала «Русское слово» Достоевский публикует повесть «Дядюшкин сон».
 Достоевский писал эту повесть в то же самое время, что и «Село Степанчиково и его обитатели». Оба
произведения—юмористического плана, но в обоих
присутствует и критика утопического социализма —
проблема, которая волновала тогда Достоевского.
 Героиня «Дядюшкиного сна» — Мария Александровна Москалева — хочет выдать замуж свою дочь
Зинаиду за выжившего из ума, но богатого князя
(«дядюшку»). Он находится уже в возрасте, когда
простое передвижение составляет проблему, он
 93

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 наполовину инвалид, и мысль о женитьбе ему никогда бы не
пришла в голову, но, будучи вовлечен помимо своей воли в хитроумные интриги, он решает, что хочет жениться на молоденькой девушке. Но он слаб умом настолько, что не в состоянии
понять — слышал ли он все эти разговоры о женитьбе наяву,
или же все это ему только приснилось. Тут между Марией Александровной и людьми, которые хотят воспрепятствовать ее замыслу, начинается настоящая тяжба за престарелого князя,
в конце концов вся эта история с женитьбой объявляется «дядюшкиным сном» — Мария Александровна терпит поражение.
В нынешней Японии можно наблюдать в жизни такие же похожие на фарс ситуации.
 Однако в этой фарсовой повести можно увидеть и другое:
в ней присутствует и критика Достоевским навязчивых филантропических идей и откровенного утопизма. Как я уже говорил
в «Маленьком герое», причиной ссылки Достоевского стало его
членство в кружке петрашевцев; в то время он был увлечен пришедшими из Франции идеями социализма как нового христианства, с его проповедью прекрасного и благородного филантропизма. Он мечтал о том, чтобы богатые и бедные, высокие
и низкие, мужчины и женщины объединились в идеальном обществе в одно целое, где господствует братская и сестринская
любовь. Он презирал тех «понимающих» людей, которые во главу угла ставят материальную выгоду.
 Нынешний Достоевский, которому исполнилось уже тридцать семь лет, влагает в уста тяжело больного Васи, возлюбленного Зины, такие слова, которые можно оценить и как критику
своих собственных прежних взглядов: «Ах, друг мой, вся моя
жизнь была мечта. Я всё мечтал, всегда мечтал, а не жил, гордился, толпу презирал, а чем я гордился перед людьми? и сам
не знаю. Чистотой сердца, благородством чувств? Но ведь все
это было в мечтах, Зина, когда мы читали Шекспира...»
 Получается, что опьяненный «романтизмом» мечтатель
наконец-то обратил внимание на собственную недальновидность и гордыню.
 Зина соглашается на уговоры Марии Александровны выйти
замуж за престарелого князя. Ситуация брака между богатым
 94

Дядюшкин сон
 стариком и молодой девушкой часто появляется на страницах
произведений Достоевского. В «Подростке» тоже обрисована
точно такая же ситуация.
 С помощью брака с князем Мария Александровна пытается
спасти свою дочь от беспросветной бедности, сама же Зина рассчитывает, принеся себя в жертву, раздобыть денег на лечение
Васи. Получается, что и она тоже — высокий духом «мечтатель».
Но замысел терпит крах. В этом нет никакой необходимости,
но, тем не менее, она честно признается перед горожанами
в том, что они с матерью составили низкий план.
 Достоевский с большой иронией отзывается о Зине, как об
обладательнице «литературной натуры». Мать тоже критикует
ее за «мечтательность». Она говорит ей: «Поверь, что я поняла
тебя, может быть, гораздо лучше, чем ты сама себя понимаешь.
Я уверена, что ты любишь не его, этого неестественного мальчика, а золотые мечты свои, свое потерянное счастье, свои возвышенные идеалы».
 Зина в этом эпизоде—это молодой Достоевский, а ее мать—
это Достоевский нынешний. Тем не менее, мы не можем сказать, что Достоевский полностью расквитался со своим прежним «романтизмом», «прекрасными мечтами» и «высокими
идеалами».
 Признания Васи, осуждение Марии Александровны свидетельствуют о том, что Достоевский вовсе не распрощался с этими «высокими идеалами». Хотя он и сознавал, что все это пустые мечтания и «прекрасные сны», но он говорит о них с тоской
и любовью. Достоевский знал, что он — всего лишь мечтатель,
но он был таким человеком, который не может жить без прекрасных снов. Он знал, что обманывается, что мечтает о несбыточном, но не обманываться он не мог, он, если можно так
выразиться, был наркотически зависим от своих прекрасных
мечтаний.
 Непростые отношения между Достоевским и «прекрасной
мечтой» будут явлены и в более поздних произведениях — скажем, в «Записках из подполья» («подпольный человек») и «Подростке» (Версилов), но и в период написания «Дядюшкина сна»
они уже обнаруживают себя. Если мы внимательно перечитаем
 95

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 «Дядюшкин сон» в этом ракурсе, то обнаружим «модельного героя» такого типа — Зину, которая приносит себя в жертву ради
своего возлюбленного Васи.
 Я уже отмечал в главах, посвященных «Неточке Незвановой»
и «Белым ночам», что после выхода Достоевского из омской
тюрьмы, служа солдатом в Семипалатинске, он воспылал горячей любовью к Марии Исаевой, замужней женщине. После
смерти мужа Марии, в феврале 1857 г., они все-таки поженились. Попробуем посмотреть на поведение Достоевского до заключения этого брака.
 Такова ли была Мария Исаева в действительности — большой вопрос, но сам Достоевский безоговорочно верил, что она
кардинально отличается от семипалатинских обывателей, что
она подобна ангелу и знает, что такое сочувствие к людям страдающим. Он писал ей о своей любви, о своем восхищении, ее
по-детски добром сердце. «Вы же, удивительная женщина, сердце удивительной, младенческой доброты, Вы были мне моя родная сестра... Женское сердце, женское сострадание, женское
участие, бесконечная доброта... Я всё это нашел в Вас» (4 июня
1855).
 В то время за Марией ухаживал и молодой учитель Николай
Вергунов, и она оказывала внимание и ему. Достоевскому это
было известно, но он не только не считал Марию предательницей, он считал ее поведение проявлением высоты любовного
чувства и безграничной доброты. Ему хотелось думать, что Мария питает сочувствие и к нему—бывшему политкаторжанину
без всяких жизненных перспектив, она проявляет сестринскую
отзывчивость и по отношению к молодому бедному учителю,
что она является обладательницей ангельской души. Сам Достоевский испытывал по отношению к своему сопернику дружеское расположение и всячески помогал ему—например, при
устройстве на службу. Ему хотелось быть прекрасным жертвователем. Таким образом, и в отношениях с Марией Исаевой он,
как и прежде, продолжал быть утопистом.
 В главе о «Белых ночах» я писал о том, что Достоевский был
сложным человеком, который под влиянием своих фантазий
мог легко невзлюбить человека; «Что муж ее (Достоевский)
 96

Дядюшкин сон
 мучителен, в этом нет сомнения, — невозможностью своего характера, — это не новое, грубым проявлением любви, ревности,
всяческих требований, смотря по минутной фантазии, — все
это не ново».
 Совершенно ясно, что и в своей любви к Марии он был движим образом, сокрытым в его душе, он был рабом своих эмоций
и пристрастий.
 В конце концов Мария выбрала не молодого учителя, а Достоевского. Любивший жертвенность Достоевский приукрасил
ее и уподобил Зине из «Дядюшкиного сна», которая приносит
себя в жертву ради своего возлюбленного Васи.
 Более поздний роман «Идиот» тоже родился силой воображения писателя, верного принципам жертвенности и прекрасной любви.
 В «Дядюшкином сне» появляется еще один молодой человек
по фамилии Мозгляков. Он домогается руки Зины. Этот человек
является приверженцем неких «современных» идей. Что это за
идеи, в повести не разъясняется, но поскольку любовь Мозгля-
кова обрисована как сугубо умственная и идеальная, можно
предположить, что речь идет об утопическом социализме.
 С точки зрения сюжета о «второй молодости» слабоумного
старика, мучения Васи, жертвенность Зины, критика ее матерью
«мечтательства» являются излишними. Причины такой «избыточности» трудно понять, если анализировать только сам текст.
Исследуя психологию своих персонажей, их противоречивые,
сложные и переплетающиеся характеры, Достоевский выводил
на поверхность обнаруженных в своей душе их «двойников».

СЕЛО СТЕПАНЧИКОВО
И ЕГО ОБИТАТЕЛИ
 1 	ело Степанчиково и его обитатели» — шуточное
' и легкое произведение, описывающее забавные события, которые происходили в помещичьей усадьбе
на протяжении всего двух дней.
 Владелец села Степанчиково, помещик Егор
Ильич Ростанев, обладает теплым и добрым характером, за что крестьяне чтут его, как родного отца.
В усадьбе Ростанева проживает Фома Фомич Опи-
скин — по месту рождения горожанин, приближающийся годами к старости. У покойного отца Ростанева он служил кем-то вроде шута. В течение многих
лет он служил предметом насмешек и помалкивал,
но теперь обнаружил, что новый хозяин является человеком мягким и добрым, и поведение Опискина
постепенно меняется в худшую сторону: он ловко
перетягивает на свою сторону старую и слабоумную
мать Ростанева. Из шута он превращается в своевольного господина, так что уже нельзя понять, кто
в доме хозяин. В общем, «с Фомой именно сбылась
пословица: посади за стол, он и ноги на стол».
 Пользуясь своими весьма поверхностными познаниями, Опискин помыкает обитателями усадьбы и даже приступает к обучению крестьян — он
заставляет их учить французский язык и нещадно
бранит их за то, что те могут ничего толком запомнить. И никто не может остановить этого хитрого
дурака.
 98

Село Степанчиково и его обитатели
 Жители деревни обращаются к помещику за помощью, но
тот настолько незлобив, что оправдывает Фому, говоря, что все
должны сочувствовать ему, поскольку ввиду многих несчастий
у него испортился характер, за что сам Фома не несет никакой
ответственности.
 Когда между Ростаневым и молодой умненькой домашней
учительницей Настенькой возникает любовная связь, Фома, возомнивший себя «абсолютным монархом», заявляет, что их отношения —безнравственны. И тогда уже сам Ростанев не может
сдержать гнева, поскольку оскорбляют его чистую Настеньку,
и в конце концов выгоняет Фому из дома. Однако его престарелая мать души не чает в Фоме, и под ее напором Ростанев волей-
неволей вынужден согласиться возвратить прежнего шута в дом.
К этому времени, однако, он уже возвратился сам — хоть он
и покидает деревню с оскорбленным видом, но идти ему некуда.
 Возвратившийся в усадьбу Фома по-прежнему мнит себя существом особым, которого никто не понимает, и продолжает
свои нелепые выходки, но, однажды выгнанный, он все-таки понимает, что гораздо лучше не издеваться над людьми, а быть им
благодарным. Он перестает своевольничать, и поэтому заслуживает заботу Ростанева и других обитателей Степанчикова.
 В конце 50-х годов, когда писалась эта повесть, в России повсюду вспыхивали крестьянские волнения, великая реформа
по освобождению крестьянства от крепостного права стояла
в политической повестке дня. Однако в произведении Достоевского ни о чем подобном не говорится. Возможно, что, как
это видно и по «Дядюшкину сну», бывший политкаторжанин
опасался цензуры и не осмелился описать неспокойные настроения в среде крестьян.
 Деревенская жизнь появляется уже в дебютном произведении Достоевского — «Бедных людях» — в письмах Вареньки
Доброселовой. Но эта деревня не имеет никакого отношения
к деревне реальной, это идеальная деревня, придуманная Достоевским. И в «Селе Степанчикове...» Достоевский снова описывает вымышленную русскую деревню. Свою юношескую мечту об идеальных социальных отношениях он опрокидывает
 99

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 в эту вымышленную деревню под названием Степанчиково.
Идеальное сообщество, которое с распростертыми объятиями
принимает к себе любого испорченного человека, оставалось
мечтой и чаянием писателя на всем протяжении его жизни.
В письме к брату Михаилу (от 11 апреля 1859) Достоевский отмечал, что он вывел в своей повести «два серьезные характера
и даже новые, небывалые нигде», под которыми он имел в виду
Фому и Ростанева. Однако похоже, что читатели, которые оставались верны ему начиная с «Бедных людей», не посчитали эти
характеры за «новые». Им было ясно, что и самовлюбленный
(без всякого на то основания), жалкий и смешной Фома, и не
способный к упрекам прекраснодушный Ростанев — это такие
персонажи, которые присутствуют в произведениях писателя;
они отражают его понимание человека или же обусловлены
психологией самого Достоевского.
 Достоевский характеризует Фому таким образом: «Представьте же себе человечка, самого ничтожного, самого малодушного, выкидыша из общества, никому не нужного, совершенно бесполезного, совершенно гаденького, но необъятно
самолюбивого и вдобавок не одаренного решительно ничем,
чем бы мог он хоть сколько-нибудь оправдать свое болезненное
раздраженное самолюбие». Он не красавец и не богач, способностей тоже нет. Словом, в нем нет никакого очарования. Тем
не менее, он совершенно по-детски хочет, чтобы его признали,
чтобы о нем заботились. Все нелепые, самодурские проделки
Фомы объясняются его желанием быть кем-то признанным
и кем-то любимым.
 И в этом ничтожном человеке тоже есть нечто героическое,
и проистекает оно от страстного желания доказать, что ты —
создание выдающееся. Когда Ростанев в самых униженных выражениях попросил его покинуть без скандала свой дом и предлагает Фоме пятнадцать тысяч рублей, тот презрительно взял
деньги и «разбросал всю пачку денег по комнате» (правда, «он
не разорвал и не оплевал ни одного билета»), заявил, что его
сердце неподвластно силе денег, и произнес блистательную
речь, восхваляющую собственное благородство. При этом он
«пыхтел, как будто от невыразимого волнения».
 100

Село Степанчиково и его обитатели
 Фома чувствовал себя как на седьмом небе, когда ему предоставлялся случай показать свое «величие». У него не было тайного намерения взять больше денег. Потому что, как иронично
замечает Достоевский, это человек непрактический, это тоже
в своем роде какой-то поэт».
 С молодых лет Достоевский часто описывал достойных осмеяния жалких людей, подобных Фоме. Никчемный трус и дурак,
человек с невообразимым самомнением, но все равно страдающий — вот такие «странные существа» больше всего интересовали Достоевского, их он все время и исследовал.
 Исследователи, которые пишут о «Селе Степанчикове...»,
в общем и целом придерживаются точки зрения, высказанной
советским литературоведом Юрием Тыняновым еще в 1921 г.
Тынянов полагал, что Фома — это карикатура на Гоголя. Мне,
однако, кажется, что Фома приходится «братом» героям самого Достоевского 40-х годов (Голядкин из «Двойника», Ползунков), родственен он и некоторым позднейшим персонажам
(герою «Записок из подполья», Степану Трофимовичу из «Бесов») . Если мы поставим Фому в этот ряд, то лучше поймем, что
интересовало Достоевского в человеке и что составляло сердцевину этого интереса.
 Интерес писателя обычно силен, но узок, и сменить предмет
такого интереса весьма непросто. Вот и Достоевского интересовало в человеке то же самое, что и до ссылки. В «Петербургской летописи» он отмечал: «Коль неудовлетворен человек,
коль нет средств ему высказаться... то сейчас же и впадает он
в какое-нибудь самое невероятное событие» и, «наконец, с ума
сойдет от амбиции...»
 Таков был взгляд на человека молодого Достоевского. После
ссылки он не только не изменился, но, пройдя проверку временем, стал еще более сосредоточенным на том же самом. Об этом
свидетельствует и образ Фомы из «Села Степанчикова...».
 В этом произведении мысли автора «доверены» Ростаневу.
Если мы поймем его, идеи самого Достоевского станут нам тоже
более понятными.
 Ростанев добр со всеми, но еще более добр он по отношению
к жалкому ребенку—Фоме. Он сочувствует Фоме, он понимает
 101

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 его желания, он хочет быть его другом. Ростанев, таким образом, является для Достоевского воплощением «прекрасного
человека».
 Почему Фома прилепляется не к кому-нибудь, а именно к Ро-
станеву? Потому что Ростанев — такой типаж, которому хочется заключить обладателя дурного сердца в свои горячие объятия. И Фома чувствует это его желание, его тягу. И потому его
исковерканное сердце хочет оказаться в поле действия этой прекрасной души. Фома и Ростанев тянутся друг к другу — точно
так же, как и Рогожин и Мышкин из «Идиота».
 Ростанев изо всех сил защищает свой идеал такого сообщества, где все живут дружно. Ростанев недурен собой, он великодушен и относится к лучшим представителям помещичьего слоя;
когда подвергается сомнению его идеал о дружном сообществе,
он, как и Вася из «Слабого сердца», становится чрезвычайно раним — он боится того, что его идеалы могут быть разрушены.
 Село Степанчиково напоминает лечебницу для умалишенных —потому, что его «директор» Ростанев не в состоянии справиться со своевольничанием Фомы, которое выходит за рамки
всякого здравого смысла и меры. Но стоит только Ростаневу повысить голос, как детское своевольничанье Фомы улетучивается. Сам Фома как бы «вычисляет», что может позволить ему
Ростанев. Он как бы ждет, когда же его выбранят. Но Ростанев
не способен положить предел проделкам Фомы.
 Ростаневу изо всех сил хочется верить, что все люди по своей
природе — хороши. Ему трудно упрекнуть человека, даже если
тот действительно плох. Он предчувствует, что если он станет
упрекать человека, то это нанесет непоправимый ущерб его
идеалам. Он боится, что в этом случае его убеждение в доброй
природе человека будет разрушено. Он — мечтатель, который
поражен болезнью под названием «прекраснодушие». Ростаневу нужен «ребенок» Фома—точно так же, как Мышкину нужны
«несчастная» Настасья и «испорченный» Рогожин.
 Ростанев «был действительно ребенок в сорок лет, предполагающий всех людей ангелами, обвинявший себя в чужих
недостатках и преувеличивавший добрые качества других до
крайности».
 102

Село Степанчиково и его обитатели
 Это — типичный пример «прекрасного человека» Достоевского. Ему ни за что не хочется признавать, что люди живут, испытывая злобу по отношению друг к другу, что они обижают
один другого. «Прекрасный человек» Достоевского смотрит на
мрачный, несчастный, глупый и низкий мир сквозь розовые
очки, чтобы не нарушить спокойствия своей души. Он не видит
мир таким, как он есть, он хочет думать, что на самом-то деле
всякий обитатель этого мира является ангелом.
 Начиная с Девушкина из «Бедных людей», мы все время
встречаем у Достоевского такой тип, который страстно желает
видеть «хорошего человека» даже в своем враге. Даже в тех молодых чиновниках, которые подвергают его осмеянию, Девушкин обнаруживает, что они, в сущности, люди хорошие, просто
они еще не достигли нужной степени зрелости. Не высказав эту
мысль, сердце Девушкина не может обрести покой. Мышкин —
таков же, что и Ростанев, он является таким же представителем
«прекрасных людей», которые, признавая в других недостатки,
ощущают себя ответственными за них и мучаются угрызениями
совести. Мышкин тоже выступает защитником мечты о том, что
все люди должны жить в любви и дружбе.
 Достоевский воплощает мечтания о «прекрасном человеке»
через тип, который исполнен желания не нажить себе врагов,
а его идеал людского сообщества выражается в таких человеческих отношениях, когда каждый прощает каждому, когда
каждый жалеет каждого. Этот «прекрасный человек» избегает
соперничества, противостояния и упреков — каким бы ни был
другой человек.
 В этих представлениях прячется нелюбовь к самостоятельному, «автономному» человеку. В душе Достоевского таится
глубокий комплекс зависимости, этот комплекс находит свое
выражение в мечтах о «прекрасном человеке» и о сообществе,
где каждый прощает каждому.
 Фома, человек обделенный с рождения, свою ненависть
и униженность являет в своих диких и самовольных выходках,
направленных против всех вокруг. Ростанев не упрекает его,
он безоговорочно оправдывает и прощает Фому, проявляет
сочувствие. Рассказчик из «Записок из подполья» обрушивает
 юз

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 скопившуюся у него в душе злобу на женщину, но потом обливается слезами и признается этой женщине, что не видел добра
от людей, что он не привык к добру. «Мне не дают... Я не могу
быть добрым!» Женщина же соглашается с ним и без лишних
слов заключает его в свои объятия. Достоевский считал такие
отношения «прекрасными». Достоевский хочет нам сказать, что
«сострадание есть главнейший и, может быть, единственный
закон бытия всего человечества».
 В портретах и восприятии «доброго человека», который
появляется в произведениях Достоевского («Записок из подполья», «Идиот», «Кроткая», «Сон смешного человека»), наблюдаются определенные отличия, но мы видим одну и ту же
парадигму отношений между «незрелым ребенком» и «прекрасным человеком» (идеальным сообществом). Мы не находим
таких сочувственных отношений между здоровыми и самодостаточными людьми.
 У «прекрасного человека» Достоевского отсутствует жизненная сила, которая позволила бы ему полностью охватить другого. В нем не хватает «нормальности», в нем ощущается какая-то
болезненность. Если бы вдруг Чехов принялся изображать такие отношения, которые представлены в «Селе Степанчико-
ве...», он бы, без всякого сомнения, четко написал, что и Роста-
нев, и Фома — люди ненормальные, что они составляют такую
пару психических больных, каждый из членов которой не может обойтись без другого. Наверное, и Достоевский чувствовал
нечто похожее, недаром он определяет Ростанева как «ребенка в сорок лет». И Мышкина, тоже «прекрасного человека», Достоевский тоже наделяет чертами, которые свидетельствуют,
что он не совсем в своем уме.
 Я сказал, что мечты Достоевского об идеальном сообществе рождены его глубоким комплексом зависимости. Достоевский говорит об этом сообществе так, будто оно находится
где-то вовне, но с нашей точки зрения будет правильнее говорить о глубоко спрятанной и очень ранимой частичке его
души. Это «женская» («материнская») часть души, которая
подвигает ее чрезмерно впечатлительного и приниженного
обладателя прилепляться к чему-то большему. Такое поведе¬
 104

Село Степанчиково и его обитатели
 ние вряд ли возможно для уверенного, здорового, победительного и сильного человека. Подверженный кризисам, слабый
и больной человек все время страстно желает, чтобы его поняли, он хочет душевного умиротворения и спокойствия. И Достоевский выставлял такое душевный строй в качестве некоего идеала. Герои Достоевского не апеллируют к разуму, они
сосредоточены на своем внутреннем мире, их заботит, как бы
не были разрушены их мечтания. Когда по внутреннему миру
Мышкина наносится удар, он уже не может оставаться нормальным, что свидетельствует о его психологии, перегруженной мечтами о прекрасном.
 Представления Достоевского о прекрасном идеале не принимают ясную форму разумного воления, он боится прямого
изображения своих идеалов, что свидетельствует о его болезни.
 В «Селе Степанчикове...» Достоевский говорит о своих героях: «Чудаки! их как будто нарочно собирали сюда!» И еще раз:
«коллекция этих чудаков».
 Вокруг Ростанева и Фомы группируются странноватые
люди, которые имеют эпизодические роли, но сообщают повествованию известную живость. Это и шут Ежевикин, и разумный эгоист Мизинчиков, и красивый, но придурковатый
мальчик Фалалей.
 Здесь и Татьяна Ивановна, старая «озабоченная» дева. Думаю, что она в какой-то степени списана с Марии Исаевой, с которой Достоевский недавно вступил в брак. Достоевский выставляет эту полубезумную женщину за «чистого человека», в чем
проявляются фантазии Достоевского-утописта — трактовка ее
характера имеет общее с трактовкой Катерины из «Хозяйки».
 Видоплясов же походит на Смердякова из «Братьев Карамазовых». Над Видоплясовым все время смеются его друзья
и приятели, он — дурачок, который страдает неисправимым
многословием. Видоплясов описан юмористически, но в нем
чувствуется какая-то испорченность и отсутствие корней. Достоевский хорошо видел и ощущал таких слабых людей, от которых исходит запах тлена.
 Все эти персонажи попадают в копилку писателя, где уже
собрались мечтатели другого рода.
 105

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Следует сказать также несколько слов об образе рассказчика — Сергея Александровича. Имея в виду Фому, он говорит,
что «в самом падшем создании могут еще сохраниться высочайшие человеческие чувства; что неисследима глубина души
человеческой; что нельзя презирать падших, а, напротив, должно отыскивать, восстановлять».
 Это совершенно ясное указание на идеи филантропизма,
о котором я говорил в «Честном воре». В то же самое время Достоевский иронично говорит о Сергее, что он «воспламенился
и рассказал даже о натуральной школе». То есть критика Сергея
включает в себя и критику идей (включая идеи филантропии)
самого Достоевского.
 В заключение отмечу некоторые особенности построения
текста «Села Степанчикова...».
 Текст «Села Степанчикова...» устроен таким же образом, как
и «Дядюшкин сон»: рассказчик представляет нам неких персонажей, которые затем вступают между собой в разнообразные
диалоги. Это важный для Достоевского прием, который роднит
прозу писателя с драматургией. Советский исследователь творчества Достоевского Л. П. Гроссман назвал технику Достоевского «конклавной». То есть действующие лица собираются в одном
месте, высказывают свою точку зрения, проводят дискуссию,
затем наступает развязка, и затем все разъезжаются. Начиная
с «Села Степанчикова...» такое построение произведения встречается у Достоевского все чаще.
 Советский философ и литературовед Михаил Бахтин говорил о «карнавале» с его перевертыванием ролей. По отношению
к «Дядюшкину сну» и «Селу Степанчикову...» его теория карнавала выглядит вполне уместной. В особенности это касается
«Села Степанчикова...» с его мощной текстовой энергетикой
и шумной атмосферой действия. Читая «Село Степанчиково...»,
видишь, что в писателе совершается подготовительная работа
по написанию романов.

УНИЖЕННЫЕ И ОСКОРБЛЕННЫЕ
 Персонажи этого произведения распадаются на две
группы.
 (1). Старик Ихменев — Наташа, дочь Ихмене-
ва — Алёша (сын Валковского), в которого влюблена Наташа — Катя, в которую влюбляется Алёша
(приемная дочь княгини).
 (2). Старик Иероним Смит—его дочь (мать Нелли) — Валковский (отец Нелли), которого любила
дочь Смита — Нелли, внучка Смита — княгиня,
близкая подруга Валковского.
 Несмотря на запрет своего отца, Ихменева, Наташа сбегает к Алёше, но тот влюбляется в Катю.
 Алёша — плод брака между бедным и молодым
тогда Валковским и дочерью состоятельного купца.
 Дочь Смита когда-то вопреки воле родителей
ушла к Валковскому, от которого родила дочь Нелли,
но Валковский оставил их, связав свою судьбу с княгиней. Несчастная мать Нелли умерла.
 Повествование о персонажах первой группы
(старик Ихменев, его дочь Наташа, ее любовник
Алёша) ведется в настоящем времени. Сюжетная линия второй группы героев, где действие строится вокруг Валковского, относится к прошлому времени
и имеет такое же несчастливое разрешение.
 Повествование о двух поколениях отцов, дочерей и их возлюбленных, их чувствах, соперничестве
 107

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 и предательстве представлено в форме записок, авторство которых принадлежит Ивану Петровичу. Иван — бывший любовник Наташи, которого она оставила ради Алёши, в настоящее
время выступает в качестве ее друга и советника. Поскольку
Ивану случайным образом удается спасти похожую на малолетнюю девочку Нелли, он узнает от нее историю взаимоотношений ее отца и матери, то есть персонажей второй группы.
 В конце романа Алёша уходит к Кате, Нелли (она называет
себя еще и Еленой) от тяжести пережитого умирает. Перед смертью Нелли удается помирить Ихменева и его дочь Наташу. Однако прежние отношения между Наташей и Иваном не восстанавливаются. Иван до самого конца продолжает преданно
заботиться о своей прежней любовнице.
 Роман кончается на том месте, когда описавший все эти перипетии Иван, прикованный болезнью к койке, ожидает скорой
смерти.
 Достоевский выстраивает такую сюжетную конструкцию,
которая легко понятна простому читателю: Ихменев, который
из-за своей отцовской любви проклинает дочь, покинувшую его
ради любовника; Валковский, который соблазняет чистую девушку и бросает ее вместе с ребенком ради карьеры; впечатлительная и несчастная девочка Нелли. То, что соблазнители Валковский и его сын Алёша имеют своими партнершами падчериц,
усугубляет искусственность сюжета. Видимо, Достоевский хотел изобразить отношения между персонажами максимально
доступным образом.
 Когда появилась журнальная публикация «Униженных
и оскорбленных», критик Аполлон Григорьев писал: «Что за
смесь удивительной силы чувства и детских нелепостей роман
Достоевского? Что за безобразие и фальшь — беседа с князем
в ресторане (князь — это просто книжка!). Что за детство, т. е.
детское сочинение, княжна Катя и Алёша!» (письмо H. Н. Страхову от 12 августа 1861), и эта реакция объяснима. Приверженец «чистой литературы», требующий выверенное™ структуры и ненавидящий пошлую мелодраму, вероятно, был вправе
оценить «Униженных и оскорбленных» как произведение «низкого» пошиба.
 108

Униженные и оскорбленные
 Тем не менее, простой читатель по достоинству оценил мастерство писателя. Роман приобрел широкую популярность, Достоевский приобрел новых читателей. Конечно, «Униженные
и оскорбленные» — роман, рассчитанный на признание массового читателя, но внимательный взгляд различит в его персонажах и «настоящего» Достоевского с присущей ему проблематикой.
 Повествование романа ведется от первого лица, это — «заметки» Ивана Петровича. Он — писатель, герой его дебютного
произведения — мелкий и нищий чиновник (точно так же, как
это было и в «Бедных людях»—дебютном произведении самого
Достоевского). В рассказе Ивана Петровича появляется и критик Б. (ясно, что это намек на Белинского), который, по прочтении рукописи Ивана, радуется, «как ребенок». То есть и здесь
мы наблюдаем те же обстоятельства, что и в жизни самого Достоевского. Получается, что Достоевский вспоминает свою молодость, которая и служит материалом для создания образа
Ивана Петровича.
 Характер Ивана Петровича не отличается запутанностью. Он
предстает в качестве молодого человека, который сочувствует
несчастным и, не думая о своем пошатнувшемся здоровье, протягивает им руку помощи.
 Наташа бросает родителей, порывает любовную связь с Иваном и уходит к своему новому любовнику — Алёше. Но она не
может удержать его. Иван же становится верным советчиком
и другом несчастной и отчаявшейся Наташи. Для ее любящего
и преданного отца, который мучается от полной потерянности
и гнева, он тоже становится верным слушателем его откровений. Иван оберегает и спасает из рук сводни и юную Нелли,
которую одно за другим постигают несчастья. Таким образом,
он исполнен жертвенного служения.
 Вспоминая свои молодые годы, Достоевский выводит филантропа и альтруиста, полного сочувствия к несчастным людям и желающего им помочь. То есть в писателе и герое продолжает присутствовать тот уже упоминавшийся поборник «социализма как нового христианства», в которое так свято верил
 109

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Достоевский в дни своей молодости. Этот «социализм» выставляет в качестве идеала «нового Христа», исполненного сочувствия к растоптанным и обесчещенным женщинам. Подражание Христу, принесение себя в жертву ради несчастных женщин
и страдающих детей, спасение их через любовь — вот в чем состоит высшее предназначение человека.
 В 40-е годы XIX в. это учение было горячо воспринято в качестве «новой истины» образованной российской молодежью.
Как говорит В. Л. Комарович в «Юности Достоевского», писатель был «человеком 40-х годов», то есть глубоко впитал в себя
эти гуманистические идеалы. В «Дневнике писателя» («Одна из
современных фалыией», 1873 г.), Достоевский прямо говорит
о «святости» этого учения и о готовности погибнуть за него.
«Мы, петрашевцы, стояли на эшафоте и выслушивали наш приговор без малейшего раскаяния».
 Пройдя через каторгу и солдатчину, в декабре 1859 г. Достоевский после десятилетнего перерыва возвратился в Петербург.
Он приписал Ивану свои идеалы филантропии, которые сам исповедовал в молодости, но судьба Ивана трагична. Поборник
идеи добра, Иван ничего не может предпринять, чтобы сделать
счастливыми несчастных людей. Сам он брошен людьми и пишет свои «заметки», ожидая смерти на больничной койке.
 В журнальной публикации романа ему был предпослан подзаголовок «Из записок неудавшегося литератора». Он прямо
свидетельствует о замысле автора: «Униженные и оскорбленные» возможно прочесть как «отчет» о крахе Достоевского-
филантропа.
 Но все не так просто. Если мы воспримем эти записки о поражении в их целостности, мы увидим интересную деталь: да,
Иван проиграл, но он вовсе не похоронен. Иван возрождается
в наших глазах как человек теплый и прекрасный. Иван отказывается от себя, он протягивает руку помощи своей возлюбленной Наташе, он последовательно выступает в качестве великодушного и несчастного спасителя и жертвователя, он
терпит поражение... В этом отношении он подобен Мечтателю
из «Белых ночей», который приносит себя в жертву своим прекрасным идеалам.
 но

Униженные и оскорбленные
 Достоевский стремился вернуться к литературной жизни.
Возможно, он рассчитывал на то, что такой типаж, как Иван —
терпящий неудачу человек с прекрасной душой — будет встречен благосклонно и окажется созвучен настроениям тех читательских кругов, с нетерпением ожидавших отмену крепостного права, среди которых все большее распространение
получали гуманистические идеалы. Расчет оказался верен:
«Униженных о оскорбленных» ждал грандиозный успех, Достоевский вновь оказался в гуще литературной жизни в качестве автора «Бедных людей» и «Униженных и оскорбленных».
 Исследователи и критики единогласно отмечают, что среди
персонажей романа появляется новый для Достоевского типаж—это князь Пётр Валковский. Несчастья, обрушивающиеся
на героев романа, имеют своей причиной именно его. Он насмехается над Иваном, который всегда стоит на стороне слабого,
который, отринув себя, протягивает руку помощи даже отвергнувшей его Наташе. Валковский говорит ему: вы — филантропы
по Шиллеру, вы полагаете, что нет для человека более высокого
предназначения, чем постоянно помогать другим; но на самом
деле вы играете недостойную пьесу, поскольку выставляете напоказ свое великодушие и мне это надоело; моя же истина заключается в том, что есть личность, «это я сам. Всё для меня, и весь
мир для меня создан. Послушайте, мой друг, я еще верую в то,
что на свете можно хорошо пожить. А это самая лучшая вера...».
 Если вдуматься в рассуждения Валковского, то мы заметим
и определенную дистанцию, которую держит Достоевский по
отношению к «социализму как новому христианству».
 Мечтатель Вася из «Дядюшкиного сна», который грезит
о прекрасном сообществе, превращается в Ивана из «Униженных и оскорбленных»; М. из «Маленького героя», который презирает «романтизм», становится князем Валковским — поединок продолжается. Амбивалентность отношения Достоевского
к социализму как форме филантропии отражена в противоборстве его персонажей.
 На первый взгляд кажется, что аргументы Валковского уничтожают идеалы «социализма» (филантропии). Но в своих позд¬
 111

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 нейших произведениях писатель пошлет поражение персонажам типа Валковского. Эгоист Валковский, гордящийся тем,
что «весь мир для меня создан», превратится в человека безжизненного и бессильного. Подобно Валковскому, и Свидри-
гайлов из «Преступления и наказания», и Ставрогин из «Бесов» — противники Шиллера и его идей. Но они, в отличие от
Валковского, не воспевают свой эгоизм. Им недоступен свет
филантропических идеалов, они страдают от холодного и мрачного ощущения «другого мира». Они испытывают страдания
и движутся к краху Это показывает, что «социализм как новое
христианство» был для Достоевского обещанием светлой и теплой загробной жизни.
 Сын князя, Алёша Валковский, оставляет сложное впечатление. Как это ни странно, но в Алёше совершенно отсутствует
сознательная интенция (а, может быть, именно потому, что
в нем такая интенция отсутствует) обидеть и оттолкнуть другого человека, но без всякого зазрения совести он разрывает отношения с другими людьми, он разрушает эти отношения и заставляет людей страдать. «Он был вполне невинен. Да и когда,
как этот невинный мог бы сделаться виноватым?» Он был «мальчик, наивный эгоист».
 Алёша абсолютно безволен — так считает Иван. Добро и зло
должны оставлять в сердце человека хоть какой-то след, но
в Алёше он не обнаруживается. А потому, хотя у него нет никакого желания сделать человеку зло, он его приносит: он портит
отношения между Иваном и Наташей, между Наташей и ее отцом. Алёша рассуждает так: я не хотел этой трагедии, просто
Наташа влюбилась в меня, а я полюбил ее — вот и все. Когда
же он поддался новому очарованию и полюбил Катю, Алёша
не стал скрывать это от Наташи. То есть, как он сам считает,
он—человек откровенный и действует по побуждению сердца.
Алёшу можно определить как «наивного эгоиста». В юноше
Алёше есть какая-то странная чистота. В случае неблагоприятных обстоятельств он не впадает в депрессию — по тем же
самым причинам. Когда его постигает неудача, ему становится
по-настоящему грустно, но грусть не длится сколько-нибудь
долго.
 112

Униженные и оскорбленные
 Иван пишет об этом юноше: «Мне кажется, этот ребенок никогда, даже и в шутку, не мог бы солгать, а если б и солгал, то,
право, не подозревая в этом дурного».
 Необычайная «чистота» Алёши представляет огромную
опасность для мира, который управляется самыми разнообразными эмоциями и интенциями. Этот безвольный юноша-ребе-
нок, который не способен на ложь, диктуемую чувством
ответственности и заботы о человеке, является для мира обычных человеческих отношений «опасным ребенком», он — злодей, у которого нет намерения быть злодеем.
 Как это ни странно, но Достоевский не осуждает Алёшу.
В Достоевском заметно, что в его душе находил больший отклик
человек, похожий на Алёшу — с его отсутствием интриганства — чем человек, который, определившись со своими эмоциональными и душевными предпочтениями, начинает действовать независимым образом. Достоевский бессознательно
стремился приблизиться к такому «детскому» типу человека, который не обладает ни силой, ни душевной ответственностью
осуждать других, — человеку незлобивому, не отличающему
добро от зла.
 Почти во всех произведениях Достоевского присутствует милый писателю типаж, которому практически всегда приданы
черты «детскости», в чем проявляются инстинктивные предпочтения писателя. Мышкин из «Идиота», как и Алёша, — это
юноша-ребенок, он больной, но он чист, и именно в нем Достоевский чувствует «прекрасного» человека.
 В основе эстетических представлений Достоевского лежит
тяга к человеку, в котором отсутствует персонализм и дейст-
венно-практическая моральность, но присутствует абсолютная
чистота.
 Наташа Ихменева не видит в юноше-ребенке Алёше ветреного и отвратительного молодого человека, она видит в нем
обладателя детского сердца редкостной чистоты и красоты.
О Наташе говорится, что она любит Алёшу, но это придуманная Достоевским любовь, такой любви не бывает в мире обычных людей. Она сама признается Ивану: «Видишь, Ваня: ведь
 из

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 я решила, что я не любила его как ровню, так, как обыкновенно
женщина любит мужчину. Я любила его как... почти как мать».
Но эта «материнская любовь» тоже необычна: она не ставит своей целью «вырастить» и научить «ребенка» Алёшу быть самостоятельным в этом грешном и опасном мире. Она знает, что
у Алёши недостает сил для того, чтобы «свить гнездышко» и поселиться там вместе с женщиной. Она заранее решила, что он—
«чистый» ребенок, который не имеет ничего общего с заботами
этого мира. Поэтому она приносит себя в жертву—чтобы оградить его прекрасное детское сердце от этих забот Когда Алёша
влюбляется в Катю, она отвечает на его восторги по поводу
Кати со смешанным чувством боли и радости. Ей кажется: поскольку Алёша не скрывает от нее, своей любовницы, свое новое увлечение, является доказательством его исключительной
честности и искренности. Наташа не воспринимает эту любовь
как камень на сердце и, переживая за будущее Алёши, поощряет его новое увлечение.
 После того как Алёша уходит от нее к Кате, она признается
Ивану: «...я именно любила его так, как будто мне все время
было отчего-то его жалко... Было у меня всегда непреодолимое
желание, даже мучение, когда я оставалась одна, о том, чтоб он
был ужасно и вечно счастлив. На его лицо (ты ведь знаешь выражение его лица, Ваня) я спокойно смотреть не могла, такого
выражения ниу кого не бывает, а засмеется он, так у меня холод
и дрожь была...»
 Если посмотреть на Наташу беспристрастным взглядом, то
нельзя не прийти к выводу, что ее любовь по отношению к этой
«детской душе» есть вещь, замкнутая в самой себе, это театр
одного актера, который довольствуется отведенной ему ролью.
 Как и Зина в «Дядюшкином сне», Наташа — обладательница
«литературного» характера. Мать Зины упрекает ее в том, что
она любит не живого человека, а свою прекрасную мечту. Ее слова можно адресовать и Наташе. Думается, что прототипом Зины,
видимо, являлась первая жена Достоевского — Мария Исаева.
Наташа скроена по той же мерке.
 Как уже говорилось ранее, любовная драма Достоевского
состояла в том, что сердце Марии разрывалось между ним
 114

Униженные и оскорбленные
 и учителем Вергуновым, и на какое-то время она склонялась
в пользу Вергунова. И в это время Достоевский находился точно в таком же положении, как и Иван. Достоевский выступал
в качестве участливого старшего брата, помогал влюбленным.
Он старался утишить страдания Марии, помогал устроиться
Вергунову на работу. И вот эти отношения Достоевский-
писатель перетолковал на литературный лад, и на свет явились
Зина из «Дядюшкиного сна» и Наташа в «Униженных и оскорбленных». Неизвестно, была ли Мария «матерью», которая решила оберегать «чистоту» молодого учителя, но сам Достоевский интерпретировал любовь женщины к мужчине именно
как любовь матери к незамутненной «детской» душе. Желание
видеть любовь в таком ключе было в Достоевском чрезвычайно
сильно.
 Тот тип любви, которую испытывает Наташа, был явлен уже
в Катерине из «Хозяйки». В своих путаных и страстных монологах она говорит о «чистой душе» Ордынова, о любви старшей сестры и младшего брата. В «Идиоте» Наташа разовьется
в Настасью Филипповну. Когда «ребенок» Мышкин влюбится в
Аглаю, она будет желать принести себя в жертву. В этом отношении можно считать «Униженных и оскорбленных» предтечей
«Идиота».
 Все эти «женщины по Достоевскому» весьма далеки от «земной любви» и ее реалий, они являются продуктом преклонения
Достоевского перед «чистым сердцем», преклонения, которое,
подобно ядовитому газу, туманит голову. «Чистое детское сердце» представляется этим женщинам высшим проявлением «красоты». Они полагают, что нельзя допустить того, чтобы этому
сердцу была нанесена рана, а потому они предпочитают принести себя в жертву.
 Как видно по поведению Марии Александровны из «Дядюшкиного сна», Достоевский относился к желанию принести себя
в жертву не без критики. Но это наивное желание имело отношение к высшим идеалам, оно было составной частью утопизма
40-х годов, оно являлось «хроническим заболеванием» Достоевского. Как и его женские персонажи, сам он тоже не мог избавиться от этой болезни.
 115

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Всякий, кто прочел поздние романы Достоевского — «Преступление и наказание», «Бесы», «Подросток», «Братья Карамазовы», — подтвердит, что Достоевский был очень чуток к социальным и политическим проблемам тогдашней России. Но
он не был «социальным» писателем, который просто «вставляет» газетную хронику, свидетельствующую об общественном
разброде, в свои произведения для описания психологии российской молодежи. Как свидетельствовал молодой друг Достоевского — Владимир Соловьев — писатель был озабочен поисками «царства правды» (см. «Три речи в память Достоевского»).
Сам Достоевский говорил о том, что «истина поэтичнее всего,
что есть в свете» (ПСС.Т. 21. С. 119).
 «Чистое детское сердце» Алёши, для которого Наташа готова
принести себя в жертву, — это фрагмент той «поэтической истины», к которой Достоевский стремился всю свою жизнь. Эта
истина может называться по-разному. В ранних произведениях
это — счастливая жизнь, подобная бесконечному празднику
(«Неточка Незванова»), братско-сестринская любовь («Хозяйка») — образы, навеянные образностью утопических идей;
в поздних произведениях—это «новый Иерусалим» («Преступление и наказание»), «рай на земле» («Подросток»).
 «Униженные и оскорбленные» — это роман, адресованный
массовому читателю, в котором повествуется о сложных отношениях городских отцов и дочерей в тогдашней России 60-х годов, но и в этом произведении Достоевский не мог удержаться,
чтобы не порассуждать о своем понимании «истины».
 Начиная с «Бедных людей» и кончая «Дневником писателя»,
Достоевский многократно описывает судьбы безгласно страдающих детей с искалеченными судьбами. Обилие детских страданий и смертей составляет характерную особенность творчества
писателя. Но эти дети часто умеют понимать психологию взрослых лучше самих взрослых; они умеют противостоять отчаянию,
с которым сами взрослые не могут справиться; в них таится такая горячая любовь, которую не испытывают взрослые.
 Нелли из «Униженных и оскорбленных» — представительница именно такого детского «племени», но и среди него она
 116

Униженные и оскорбленные
 выделяется своей «недетскостью». В романе имеются сцены, где
она не знает, как выразить свои чувства по отношению к Ивану — первому мужчине, который отнесся к ней по-доброму.
В результате она выражает свою любовь в форме враждебности
и даже пытается убежать от него. Поведение Нелли — такое
«темное» и такое буйное — сильно отличается от того, что мы
привыкли видеть в литературе, описывающей девочек.
 Нелли находится в одном ряду с Лизой («Вечный муж»), Илюшей («Братья Карамазовы»), девочкой-женой («Кроткая») —
в том смысле, что Достоевский с присущим ему «жестоким талантом» изображает страдания маленьких и слабых существ.
Для Достоевского более свойственно изображать больных и слабых, чем сильных и здоровых. В его произведениях несчастные
мальчики и девочки с поразительной силой переживают человеческую слабость.

СКВЕРНЫЙ АНЕКДОТ
 Главный герой «Скверного анекдота» — Иван Ильич
Пралинский, высокопоставленный чиновник, который занимает четвертую строчку четырнадцатиступенчатой табели о рангах тогдашней царской России. То есть он действительный статский советник,
что соответствует генеральскому чину. Однако, как
я уже писал в разделе, посвященном «Ёлке и свадьбе», этот высокий чин не избавляет героя от мучений, которые свойственны чиновникам мелким —
Голядкину из «Двойника» и рассказчику «Записок
из подполья».
 Пралинский постепенно и благополучно поднимался по служебной лестнице, что является самым
важным в чиновничьей службе, и в результате занял
весьма неплохое положение. Но по какой-то неведомой причине ему все равно казалось, что его не признают в достаточной мере, что никто не ценит его
достоинств. Иными словами, он мучается оттого,
что не может добиться настоящего признания. Пра-
линскому постоянно кажется, что люди отворачиваются от него, он жаждет признания и выискивает
случай, чтобы выставить напоказ свои добродетели.
 Однажды вечером он был приглашен в дом своего начальника Степана Никифоровича Никифорова, который праздновал новоселье. Кроме него приглашен только один человек. Все собравшиеся обладают генеральским чином. Во время их беседы
 118

Скверный анекдот
 Пралинскому кажется, что Никифоров, который старше его летами, относится к нему несколько холодно. Постоянно снедаемый мыслями о том, что его игнорируют, Пралинский воображает, что эта холодность является еще одним молчаливым
свидетельством его отверженности. И ему становится от этого
нестерпимо больно.
 Возвращаясь пешком с новоселья, Пралинский проходит
мимо домика, где играют свадьбу. Осведомившись у городового, он обнаруживает, что жених — регистратор Пселдонимов,
который служит в канцелярии того же ведомства, что и Пралинский. И тогда Пралинский вдруг заходит в дом этого человека,
которого обычно не удостаивает своим разговором. Сам он расценивает свое решение как проявление настоящего «гуманизма», ему хочется продемонстрировать свое великодушие—чтобы его увидели и оценили. Так он рассчитывает избавиться от
чувства отверженности и одиночества.
 Нежданное появление «его превосходительства» ломает всю
атмосферу праздника этих бедных людей. Гости замолкают и не
могут сообразить, что происходит. Усевшись на самое почетное
место, Пралинский терзается страхами за то, что вся его затея
закончилась провалом, но отступать уже некуда. Пытаясь возвратить праздник в прежнее русло, генерал усиленно выпивает
подносимое ему шампанское и тщится продемонстрировать
широту души, приличествующую доброму начальнику. Однако
все усилия его напрасны, праздник испорчен. От отчаяния Пралинский выпивает добрую рюмку водки и пьянеет совершенно.
Дело кончается тем, что его уносят спать на ту постель, которая
предназначена для новобрачных.
 В этом рассказе с потрясающим мастерством и убедительностью Достоевский описывает слабого и жаждущего признания
человека, который, желая забыть про холодность Никифорова
и избавиться от своей горечи, сначала пытается выставить напоказ свой «гуманизм», а потом напивается до бесчувствия.
В его пьяном мозгу прокручиваются самые разные чувства:
позор, ненависть к себе, желание исправить ситуацию. Ему
мерещатся враги, он поднимается с места, чтобы дать им отпор, но тут его одолевает слабость и угрызения совести и он
 119

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 снова усаживается. Словом, мы наблюдаем театр одного актера,
который показывает нам борьбу достойного сожаления человека с самим собой.
 Голядкин из «Двойника» и Вася из «Слабого сердца» демонстрируют борения души, которые напоминают умопомешательство, но в «Скверном анекдоте» Достоевский достигает еще
большей убедительности — в этом материале он чувствует себя
как рыба в воде. Видения, которые пробегают в мозгу Пралин-
ского, его сумбурная речь, его череда впечатлений, эта душевная подвижность, которую невозможно заключить в какие-то
рамки — все это описано с великолепным мастерством.
 О Пселдонимове сказано не так много, но мы должны вспомнить тяжелый взгляд этого регистратора, чей праздник разрушил «гуманист» Пралинский: «Ивану Ильичу показалось, что
в глазах Пселдонимова есть что-то холодное, затаенное, даже
что-то себе на уме, особенное, злокачественное».
 Было бы не удивительно, если бы взбешенный Пселдонимов
попытался убить генерала. Цензура вряд ли бы допустила, чтобы в рассказе было представлено убийство высокопоставленного чиновника. Возможно поэтому Достоевский избегает мрачной развязки. Если бы «анекдот» закончился таким образом,
поменялось бы все звучание рассказа.
 Одна из линий, которая отделяет произведения Достоевского «до» и «после» «Преступления и наказания», состоит в следующем. До «Преступления и наказания» Достоевский не выводит на сцену убийц, начиная же с этого романа они появляются
на страницах его произведений. «Скверный анекдот» стоит как
бы посередине. Появление убийцы было бы оправдано всем ходом действия, но убийства, тем не менее, не случается — Достоевский выбирает более мягкую концовку.
 Многие поклонники Достоевского ценят его за «философские идеи», но немало среди них и таких, которые находят пищу
в точном и тонком описании подвижной стихии человеческой
души.
 «Скверный анекдот» — это комедия, где представлен подленький и смешной Пралинский, эта комедия безжалостна
и глубока. Это и заставляет читателя вновь и вновь перечиты¬
 120

Скверный анекдот
 вать рассказ, сюжет которого уже знаком ему до мельчайших
подробностей. Психология и движения души Пралинского —
этого отверженного — описаны с тонкостью и щедростью, что
сообщает ему глубокую убедительность. В каждой строке ощущается талант писателя, что делает «Скверный анекдот» шедевром. По тем же причинам «Двойник» является шедевром среди
ранних произведений Достоевского.
 В начале рассказа ясно отражена атмосфера России 60-х годов XIX века — России, исповедующей «гуманизм», свойственный этому периоду конца крепостного права. Таким образом,
рассказ имеет и социальную окраску, которая выражается в характере «нашего современника» Пралинского — человека слабого и не самодостаточного. В то же самое время ему противостоят его коллеги-генералы, которые являются представителями
своего консервативного сословия и не желают никаких общественных перемен. Одного из них, Семёна Ивановича Шипуленко,
Достоевский аттестует так: «Был он женат, был он угрюмый домосед, свой дом держал в страхе, служил с самоуверенностию, тоже
прекрасно знал, до чего он дойдет, и еще лучше—до чего никогда не дойдет, сидел на хорошем месте и сидел очень крепко».
 Что до Пралинского, то он не имеет твердых убеждений, он
«белоручка» и в некотором роде поэт, с его уст сыпятся слова
«новая эпоха», «гуманизм», «освобождение». В его лице Достоевский показывает нам представителя «прогрессистской» партии, «нашего современника».
 Противопоставляя два человеческих типа, Достоевский не
солидаризируется ни с одним из них, он с одинаковой иронией
пишет как о консерваторах, так и о прогрессистах. В более позднем рассказе «Крокодил» мы чувствуем такую же дистанциро-
ванность, образованную насмешкой и социальной критикой.
 В то же самое время я не стал бы усиленно подчеркивать
только социальную составляющую «Скверного анекдота». Выпячивание критического отношения Достоевского по отношению к «великой реформе» означало бы сделать преувеличенный
акцент на «идеологии» Достоевского.
 Рассказ написан не с целью уязвить консерваторов и прогрессистов. Главный порыв Достоевского направлен на то,
 121

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 чтобы описать характеры своих персонажей, он получает истинное удовольствие от своей иронии и гротеска, которые употребляет при описании характеров своих героев.
 Самоуверенный и блестящий господин оказывается у Достоевского ничтожеством и трусом, человек в маске интеллигента,
который толкует о высоких идеалах и творчестве, оказывается
самозванцем, смешным пьеро. Обнаружение сути таких самозванцев составляет характернейшую и интереснейшую черту
творчества Достоевского.
 Достоевский — как ранний, так и поздний — обожал выводить на сцену «ложных героев». С1862 по 1865 год, когда он был
редактором журнала «Время», Достоевский много занимался
критикой и его любовь к «ложному герою» реализовывалась
в том общественном задоре, который обретал у него форму слухов и откровений.
 Написанные в этот период произведения — «Скверный анекдот», «Зимние заметки о летних впечатлениях», «Записки из
подполья», «Крокодил» — имеют похожую природу и образуют
в этом отношении определенный цикл.

ЗАПИСКИ ИЗ ПОДПОЛЬЯ
 Владимир Набоков в своих «Лекциях по русской литературе (Lectures on Russin Literature)» отзывался
о «Записках из подполья» как о «картине», которая
лучше всего отражает главные темы и творческий
метод Достоевского.
 Я совершенно согласен с такой оценкой этого
произведения.
 «Записки из подполья» написаны от первого
лица, они принадлежат перу сорокалетнего отставного коллежского асессора. Он не любил службу, но
был вынужден служить. Когда же он сделался обладателем небольшого наследства, то принял решение выйти в отставку. Наследство его невелико, его
только-только хватает на жизнь, у него нет денег на
развлечения, да и сам он не склонен к излишествам.
Предметом его гордости является то, что он не имеет ничего общего с людьми тупыми и необразованными. Этот сорокалетний мужчина обладает завышенной самооценкой, но он бесцельно проводит
время в своей комнате, которую и называет «подпольем». Вряд ли он может быть удовлетворен своей
жизнью. Нет у него и близкого друга, которому он
мог бы открыть свое сердце. И потому ему приходится усердно писать грустные и смешные «записки»,
адресованные неведомому читателю.
 Человеку нестерпимо жить без сочувственного
собеседника, у него должен быть хоть кто-то, с кем
 123

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 бы он мог переброситься словечком. Герой «Записок...» — из
того же ряда «странных существ», что и Макар Девушкин из
«Бедных людей», и Голядкин из «Двойника». Он из тех людей,
о которых постоянно пишет Достоевский, тех людей, которые
страстно мечтают о том, чтобы другие люди «обнаружили»
и признали их существование.
 Наш герой аттестует себя таким образом: «Я—человек больной... Я злой человек. Непривлекательный я человек. Я думаю,
что у меня болит печень». Он подобен низкопробному шуту, использующему свое тело в качестве приманки для привлечения
зрителей. Он наблюдает за их реакцией и заигрывает с ними.
 Вот такому неприятному человеку принадлежат «Записки...».
Между тем первая глава «Записок...» посвящена полемике с
«разумным эгоизмом».
 «Разумный эгоизм» — это идеология, которую воспевал
в своем утопическом романе «Что делать?» Н.Г. Чернышевский — властитель дум прогрессистов-шестидесятников. Суть
этого учения сводится к следующему.
 Хотя человек и действует бессознательно, но все равно он
стремится вести себя таким образом, чтобы обеспечить свои
интересы и выгоду; стало быть, то, что осуждается как эгоизм,
на самом деле соответствует человеческой природе; если все
люди станут действовать в соответствии со своими подлинными интересами, это приведет к развитию каждого человека,
к признанию им интересов других людей и к их развитию, и,
таким образом, интересы всех людей будут взаимно учтены.
 В общем, это вполне оптимистичный взгляд на человека.
Можно сказать, что это проявление дарвинизма в его идеалистическом варианте.
 Герой «Записок...», зацепившись за рассуждения не названного, но подразумеваемого Чернышевского, вступает с ним
в спор. Он спрашивает: а действительно ли человек живет в соответствии с прагматическими соображениями? Все говорят,
что дважды два — это истина, но если все будет исчислено в человеке и у него не останется никакого выбора, то тогда лучше
уж сойти с ума. Понимать, что нечто является невыгодным,
 124

Записки из подполья
 и сознательно осуществлять невыгодный выбор — вот в чем
состоит человеческое...
 Однако главная тема повествования проясняется в откровениях автора, которые он сообщает нам во второй части «Записок...». Герой рассказывает о том любовном происшествии, которое приключилось с ним, когда ему было двадцать четыре года.
 Герой служил тогда в одном учреждении, друзей у него там
не было, бывшие соученики с ним не общались, ему не с кем
было поговорить, и он страдал от одиночества. В любом обществе он оказывался чужаком.
 И вот вдруг герой удостаивается сочувствия юной и простодушной проститутки по имени Лиза. Между ними возникает
искреннее и горячее любовное чувство. Герою кажется, что
наконец-то ему удалось дожить до той минуты прекрасной и высокой любви, о которой он столь долго мечтал. Ему всегда казалось, что его никто не любит, что у него никогда не будет сердечного друга, но теперь перед ним открываются видения
теплой и уютной жизни.
 Однако когда Лиза является к герою, чтобы сообщить о том,
что хочет разделить с ним свою судьбу, он отчего-то приходит
в сильнейшее раздражение. И теперь он воспринимает любовь
Лизы как обузу, их отношения становятся мучительны, с его губ
неожиданно для него самого срывается брань. Лизе ничего не
остается, как молча уйти.
 Как и в «Слабом сердце», здесь мы встречаемся с мотивом
боязни собственного счастья. Когда желанная любовь и брак
столь близки, когда мечты готовы осуществиться, странным образом у героя возникает страх от возможности реализации своих мечтаний, и он, не в силах справиться с ужасом, отказывается от своего счастья.
 В чем природа этого страха? Отчего, когда любовь так близка к осуществлению, герой обрушивается на Лизу с проклятиями? В «Записках из подполья» Достоевский объясняет нам, что
причина состоит в непривычке героя к «живой жизни», и это
делает мучительным сердечное сосуществование с Лизой. «Мне
только невыносимо тяжело было, что она здесь. Я хотел, чтоб
 125

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 она исчезла. “Спокойствия” я желал, остаться один в подполье
желал. “Живая жизнь” с непривычки придавила меня до того,
что даже дышать стало трудно».
 Достоевский различал людей с «живой жизнью» и людей
с «мертвой жизнью». Люди с «мертвой жизнью» — это выкидыши, пребывающие в холодном и мрачном одиночестве. Они не
способны ни плакать, ни смеяться вместе с другими. Они не
могут быть искренними и разговаривать с другими на равных.
Эти мертворожденные выкидыши завидуют обладателям «живой жизни», они страстно желают приблизиться к ним, но мертвые путы не отпускают их, и они не в силах их разорвать. Именно таков и герой «Записок...»: он привык к «мертвой жизни»,
в которой он ощущает «спокойствие».
 Прогнавший Лизу человек мечтал о прекрасной любви, но он
духовный импотент, не умеющий справиться с ней. Ему ничего
не остается, как признать, в чем состоит его истинное естество.
 Читателю первой части «Записок...» может показаться, что
Достоевский, пытаясь вывести «странного» персонажа (вроде
Девушкина и Голядкина), писатель, влекомый журналистским
задором, отклоняется от темы и растрачивает свой жар на полемику с Чернышевским. Но это обманчивое впечатление.
 В подстрочном примечании к первой части «Записок...» —
«Подполье» — Достоевский утверждает, что «такие лица, как
сочинитель таких записок, не только могут, но даже обязаны
существовать в нашем обществе». Тем самым Достоевский
хочет сказать, что с помощью таких теорий, как «разумный
эгоизм», невозможно понять человека «нашего общества», что
«современный» человек превратился в человека «мертворожденного» — и это необходимо признать.
 В своем письме к H.H. Страхову (от 18 марта 1869), Достоевский, объясняя замысел «Записок из подполья» и «Вечного
мужа», признавался, что «это совершенно другое по форме, хотя
сущность — та же, моя всегдашняя сущность».
 Герой «Вечного мужа» Трусоцкий исполнен высоких мечтаний о дружбе, которая будет связывать всех людей, но на самом
деле он — порабощенная натура, он полностью подчинен своей
 126

Записки из подполья
 деспотичной супруге, без приказа которой не может ступить
и шагу. Покупая подарки, он не может определиться с выбором,
ему нужно, чтобы кто-то сильный сделал этот выбор за него.
Быть подкаблучником для него — радость, только в этом состоянии он и может обрести покой. Его жена одного за другим меняет любовников, и он готов преданно служить даже им. Но вот
супруга скоропостижно умирает, и он вновь женится, однако
его выбор вновь падает на женщину с таким же деспотическим
характером, он повинуется и ей. Она тоже заводит любовника,
и он по-прежнему готов с радостью служить им обоим. Его спокойный удел — быть вечным другом любовников своей жены.
 И герой «Записок из подполья», и Трусоцкий мечтают о соединяющей людей любви и дружбе, но ни один из них не в состоянии строить отношений, исходя из принципа равенства.
Эти люди не способны стать героями, победителями, людьми
успешными и счастливыми. Они обретают себя и свой душевный покой, только находясь на обочине, будучи страдальцами,
пораженцами, неудачниками, словом, «мертворожденными».
По какой-то причине для них нестерпимо быть героями и победителями, в этом качестве жить они не способны.
 Желать счастья и бояться его... Восхищаться сильным и оставаться слабым... Преклоняться перед «живой жизнью», но не
мочь терпеть ее... Вот такие люди и являют собой стержень
творчества Достоевского. Это — его «всегдашняя сущность»,
тема, которую он разрабатывал всю свою жизнь.
 Не значит ли это, что и в душе самого Достоевского жило
ощущение, что он не должен быть счастлив, что и в нем жил
страх перед этим счастьем?

КРОКОДИЛ
 Рассказчик «Крокодила» поведал нам такую историю.
В петербургский Пассаж, в магазин, принадлежавший некоему немцу, привезли на показ большого
крокодила. Однажды днем чиновник по имени Иван
Матвеевич, его красавица-супруга Елена Ивановна
и повествователь (их близкий друг) отправляются
посмотреть на этого крокодила. Произошедший
в Пассаже удивительный случай и составляет предмет рассказа.
 Когда Иван Матвеевич принялся щекотать нос
крокодилу своей перчаткой, тот каким-то образом
умудрился проглотить его. Тогда остальные обескураженные зрители стали требовать «вспороть» крокодилу живот, но противный немец не только отказывался сделать это, но стал требовать от гостей
денежной компенсации, поскольку они «накормили» его крокодила с ласковым именем Карльхен такой отравой, от которой он может и подохнуть.
 Поскольку в воздухе носилось «Вспороть! Вспороть!», что напоминало посетителям Пассажа о порке крестьян, в лавке появился носитель «прогрессивных» убеждений, который стал говорить о недопустимости такой «ретроградной» меры. Тут из
крокодила вдруг подал голос Иван Матвеевич, который не соглашается вспороть крокодилу брюхо без
называния суммы компенсации хозяину, ибо «без
экономического вознаграждения трудно в наш век
 128

Крокодил
 торгового кризиса даром вспороть брюхо крокодилово, а между
тем представляется неизбежным вопрос: что возьмет хозяин за
своего крокодила? а с ним и другой: кто заплатит? ибо ты знаешь, я средств не имею». При этом он утверждает, что до решения денежного вопроса ему лучше побыть в брюхе, поскольку
здесь «тепло и мягко», хотя и подванивает резиной.
 Рассказчик отводит Елену Ивановну домой, причем она приходит в сильное возбуждение, выглядит еще моложе и красивей
против обычного, намекает, что теперь она осталась вдовой...
Чуть позже она заговорит о разводе — поскольку «муж должен
дома жить, а не в крокодиле».
 Рассказчик отправляется за советом к своему сослуживцу Тимофею Семёновичу. Тот высказывается в том духе, что давно
предполагал: может случиться что-то в этом роде, поскольку
Иван Матвеевич все время говорил о каком-то «прогрессе»,
а потому из-за своей заносчивости и очутился в крокодиловом
брюхе. Вместе с тем он мудро советует не рассказывать на службе про крокодила — ведь Иван Матвеевич, как всем известно,
должен отбыть в заграничный отпуск на три месяца.
 Самые разные петербургские газеты поднимают шум по поводу этого необычайного происшествия. Они говорят о том, что
в России еще не обучились гуманному обращению с животными. Желая поглядеть, как люди воспринимают это происшествие, рассказчик заворачивается в шинель и отправляется
в Пассаж, где, как он предчувствует, образовалась давка...
 Такова сюжетная канва этого рассказа. В нем Достоевский
предпочитает не «насильственную» концовку, а обрывает повествование, давая волю читательскому воображению.
 Обращает на себя внимание, что рассказчик, от имени которого ведется повествование, представляет собой типаж газетного репортера, рыщущего по городу в поисках новостей. При
этом Достоевский слегка меняет этот типаж газетчика. Это,
конечно, не непосредственный участник событий, это — очевидец, который находится возле главных героев и наблюдает,
что с ними происходит. Это, если так можно выразиться, «полу-
персонаж», который интервьюирует персонажей полноценных. Когда герой повествования Иван Матвеевич оказывается
 129

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 в брюхе у крокодила, он говорит рассказчику, что хочет использовать того в качестве секретаря, определяя, таким образом,
функцию, которую исполняет повествователь в этом рассказе.
 В «Бесах» и «Братьях Карамазовых» такой же «полуперсо-
наж» («я») будет тоже поставлять информацию о случившемся.
Вся литература Достоевского имеет характер новостной хроники, что проявляется и в образе рассказчика.
 Свои произведения 1862-1865 гг. («Скверный анекдот», «Зимние заметки о летних впечатлениях», «Записки из подполья»
и др.) Достоевский публиковал в редактируемых им журналах
«Время» и «Эпоха». Все эти произведения отмечены полемическим зарядом — они напитаны иронией и «фельетонностью».
«Крокодил» (1865 г.) принадлежит к той же самой серии —
в этой «художественной» прозе отчетливо отражены споры
и журналистские дискуссии того времени.
 В России 1860-х годов, начавшей осуществлять многочисленные социальные реформы (прежде всего, ликвидацию крепостного права), был высок дискуссионный градус, и, конечно, петербургские образованные люди выдвигали самые разные
теории, которые отражены в той жесткой полемике, которую
вели между собой журналы.
 «Время», а затем и «Эпоха» развернули знамя «почвенничества» — несколько аморфной формы русского патриотизма.
«Уши» Достоевского-полемиста торчат в «Крокодиле» повсюду. Он не мог удовлетвориться ролью журнального критика.
А потому он обобщил своих оппонентов из прогрессистского
«Современника» в одном лице, умело вкладывая в его уста присущую тем фразеологию и вводя ее в ткань своего анекдотическо-фельетонного повествования. Рассказчик неоднократно
отмечает, что голос Ивана Матвеевича из брюха крокодила звучит как будто издалека, что должно было еще раз подчеркнуть
отрыв «прогрессивной партии» от реальности. В речах самого
рассказчика часто встречаются газетные цитаты — длинные
и производящие комическое впечатление — что является составной частью авторского замысла. Ученые из Института русской литературы («Пушкинский дом») провели подробные
исследования журнальной полемики тех лет и показали, кому
 130

Крокодил
 конкретно адресуются те или иные колкости, появляющиеся
в речах персонажей рассказа (см. ПСС. Т. 5). Из этих комментариев ясно, что «Крокодил» — это произведение, направленное
прежде всего против прогрессистов из «Современника».
 Доносящийся из брюха крокодила голос Ивана Матвеевича — это настоящая публичная речь, направленная на «улучшение судьбы всего человечества». Он заявляет, что теперь он «весь
проникнут великими идеями, только теперь на досуге могу мечтать об улучшении судьбы всего человечества. Из крокодила
выйдет теперь правда и свет. Несомненно изобрету новую собственную теорию новых экономических отношений и буду гордиться ею... Опровергну всё и буду новый Фурье».
 Понятно, что в этом пассаже Достоевский подвергает осмеянию экономиста Чернышевского — духовного лидера «Современника», арестованного властями.
 Сразу после публикации «Крокодила» стали циркулировать
разговоры, что в этом рассказе Достоевский подверг злобному
осмеянию страдальца Чернышевского. Достоевский полностью
отрицал это («Дневник писателя», 1873 г. «Нечто личное»), но
ясно, что у него было такое намерение. Прототип Елены Ивановны, жены Ивана Матвеевича, — это Ольга Чернышевская.
 Свои идеи Чернышевский выразил в утопическом романе
«Что делать?» (1863 г.). В этом произведении он неоднократно
подчеркивает: все поведение человека может быть объяснено с точки зрения «выгоды»; для того, чтобы жизнь человека
стала более радостной, следует только побудить его совершать
поступки, соответствующие этой цели; если в соответствии
с этим принципом дать выход такому пониманию «эгоизма»,
то и общество станет здоровым. Разве не над этим оптимистическим утилитаризмом издевался Достоевский в «Записках из
подполья»?
 Главный герой жестко говорит нам: «Выгода! что такое выгода? Да и берете ли вы на себя совершенно точно определить,
в чем именно человеческая выгода состоит? А что если так
случится, что человеческая выгода иной раз не только может,
но даже и должна именно в том состоять, чтоб в ином случае
себе худого пожелать, а не выгодного?» Он приходит к выводу,
что расчисленная в соответствии с соображениями «выгоды»
 131

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 жизнь — это «формула, а ведь дважды два четыре есть уже не
жизнь, господа, а начало смерти».
 Продолжение этой полемики мы видим в карикатурном Иване Матвеевиче из «Крокодила». Его обращенные ко всему человечеству речи, раздающиеся из крокодильего брюха, возможно,
пародируют Чернышевского, который писал «Что делать?», находясь в тюремной камере.
 Разбитной, фельетонный стиль «Крокодила» перевертывает
устоявшиеся читательские представления о Достоевском. Обычно полагают, что Достоевский — это сугубо серьезный писатель,
который занят обсуждением метафизических проблем. Разумеется, в широком смысле этого слова, Достоевский — это писатель, в центре творчества которого стоят такие религиозные
проблемы, как спасение человека, бытие Бога и бытие науки
и т. п. Вместе с тем у него есть и произведения более «приземленного» плана, где господствует разбитной стиль и где писатель
ставит своей целью рассмешить читателя. И эта сторона была
проявлена достаточно ярко с самого начала его творчества.
 Когда Достоевский находился еще в самом начале своего
писательского пути, его влекли не только исторические пьесы
Шиллера и Пушкина, но и водевиль, и фельетон. Он с большим
удовольствием читал многочисленные водевили, печатавшиеся
в театральном журнале, с которым сотрудничал его старший
брат Михаил, обожал он и фельетониста Люсьена, выведенного
у Бальзака в «Утраченных иллюзиях».
 Как мы уже видели, внутренний мир неудачливого и отвергаемого сослуживцами мелкого чиновника составлял главный
интерес молодого Достоевского («Бедные люди», «Двойник»).
Но материалом для этой серьезной тематики служили и те мелкие уличные пересуды, которые можно было услышать на петербургских улицах. И в этом сказались литературные пристрастия Достоевского. «Двойник» написан в «раешном» ключе—его
стиль утрирован и неестественен. «Господин Прохарчин» —
в стиле анекдота, который вдруг заставляет читателя разразиться смехом. И это потому, что Достоевскому нравились произведения водевильного плана. «Крокодил» продолжает эту
смеховую традицию Достоевского.

ИГРОК
 Семья русского генерала пребывает в немецком курортном городке Рулетенбурге. Семья состоит из
овдовевшего генерала (ему пятьдесят пять лет), его
маленьких детей, падчерицы Полины Александровны — девицы на выданье, молодого семейного учителя Алексея. Записи Алексея и представляют собой
текст «Игрока».
 На страницах романа появляются также: французский маркиз Де-Грие, английский коммерсант
Астлей, француженка Бланш — содержанка высокого пошиба. Генерал без ума влюблен в Бланш. Полине, похоже, нравится Де-Грие. Алексей и Астлей домогаются Полины.
 Семья генерала останавливается в шикарном
отеле, их жизнь кажется безмятежной. Однако это
обманчивое впечатление: генерал должен Де-Грие
крупную сумму денег. Если он не вернет долг, его
поместье в России должно отойти к Де-Грие. Поэтому генерал с нетерпением ожидает смерти своей тетки (в романе она выступает как «бабушка»), от которой он рассчитывает получить крупное наследство.
Полина вручает Алексею некоторую сумму и просит
его постараться заработать для нее как можно больше денег игрой в рулетку. Алексей становится пленником азартной игры.
 В один прекрасный день семидесятипятилетняя
«бабушка», смерти которой ожидают со дня на день,
 133

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 приезжает поездом на курорт в сопровождении своих слуг и
с огромным багажом. Она передвигается в инвалидной коляске,
но голова у нее в полном порядке. Бабушка принимает близко к
сердцу обстоятельства Полины, но она видит насквозь и мысли
генерала, объявляя тому, что наследства ему не дождаться. Она
поражает всех тем, что отправляется вместе с Алексеем в казино.
 В течении нескольких дней она держит в напряжении весь
Рулетенбург. Не слушая никого, она ставит на кон огромные
деньги и каждый день проигрывает. Спустив все имеющиеся
у нее деньги, она объявляет себя старой дурой и возвращается
в Москву.
 Генерал пребывает в полной растерянности и обливается
слезами, но Де-Грие больше не желает протягивать ему руку помощи. Этой ночью бледная Полина появляется в комнате Алексея и показывает ему письмо от Де-Грие. В нем он сообщает, что
уже дал знать в Петербург своим друзьям, чтобы они немедленно распорядились продать заложенный генералом дом, но одновременно Де-Грие прощает часть закладной на пятьдесят тысяч
франков — растраченную генералом долю Полины. От этого
проявленного Де-Грие «сочувствия» Полина ощущает себя глубоко оскорбленной, приходит в неописуемую ярость и хочет
возвратить Де-Грие пятьдесят тысяч франков, которых у нее нет.
Она просит Алексея что-нибудь предпринять.
 Алексей оставляем Полину в своей комнате и отправляется
играть. В эту ночь ему помогает то ли бог, то ли дьявол — ему
несказанно везет, и до самого конца удача не отворачивается
от него. Опасаясь за его удачу, завсегдатаи казино даже умоляют его прекратить игру. Алексей возвращается в отель с двумястами тысячами франков, которые он выиграл ради Полины.
Он отдает ей пятьдесят тысяч франков, а Полина отдается ему.
 Однако наутро она осознает, что продалась за пятьдесят тысяч, мысль эта становится ей нестерпимой, кажется, что она
тронулась умом. Она бросает деньги в лицо Алексею и выбегает
из комнаты.
 Сразу после этого Полина заболевает, Астлей вызывает врача и ухаживает за ней. Алексей же больше не отваживается приблизиться к Полине.
 134

Игрок
 Затем Алексей отправляется в Париж с мадемуазель Бланш.
Там он живет с ней и без всякого сожаления просаживает выигранные деньги. При этом он находит, что она «была и в самом
деле предобрейшая девушка, в своем только роде, разумеется».
 Генерал, который какое-то время пребывал в Рулетенбурге
в отчаянном состоянии духа, приезжает в Париж и появляется
у Бланш. Она мечтает когда-нибудь стать генеральшей и жить
в огромном доме и потому относится к генералу ласково —
словно к ребенку. Сам же он становится похож на полного дурачка. Когда из России приходит сообщение, что теперь бабушка и вправду занемогла и находится при смерти, Бланш выходит
за генерала замуж. Деньги у Алексея к тому времени уже закончились, Бланш выдворяет его со словами «ты был добрым малым» и выдает ему на прощанье две тысячи франков.
 Получив от Бланш отставку, Алексей переезжает из одного
места в другое и предается игре. По прошествии года и восьми
месяцев он встречает Астлея в Гомбурге, известном своими
игорными заведениями. От Астлея он узнает, что Полина получила от бабушки наследство и живет сейчас в Швейцарии,
а дети генерала, которым тоже досталась доля в наследстве,
учатся в лондонской школе. Что до генерала, то он месяц назад
скончался в Париже «от удара». От бабушки ему тоже досталась
часть наследства, но Бланш удалось все переписать на свое имя.
 В конце концов Астлей признается, что Полина до сих пор
вспоминает об Алексее и послала Астлея сюда, чтобы тот разузнал, как у него обстоят дела. Это заставляет Алексея заплакать,
и он клянется уже на следующий день оставить игру, рассчитывая « воскреснуть из мертвых». На этом роман «Игрок» заканчивается.
 Попробуйте себе представить, что какой-нибудь другой писатель — пусть это будет хоть Мопассан — станет работать с таким же материалом, касающимся дележа наследства и сопутствующими ему эмоциями вовлеченных в дележ персонажей.
Я проделал такую умственную операцию и пришел к выводу,
что Достоевский — не «ремесленник», который тщательно собирает материал, а потом выстраивает тщательно прописанный
 135

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 и логически обоснованный сюжет. Нет, Достоевский жертвует
соразмерностью, сбалансированностью и увлекательностью повествования. Вместо этого он «встраивает» детали своего личного опыта и свои мысли в своих персонажей. Мало того: способ
этого «встраивания» отличается глубокой субъективностью, автор не оглядывается ни на литературные традиции, ни на читателя, а потому логика поведения персонажей зачастую остается
загадкой, их характеры невозможно объяснить только из текста, что повергает читателя в растерянность.
 Литература Достоевского всегда оставляла у читателей и исследователей впечатление бескрайней, буйно разросшейся
чащи, сквозь которую ты пытаешься продраться темной ночью.
Впечатление это обусловлено не столько какими-то особенно
глубокими причинами, сколько тем, что Достоевский творил по
своему хотению, он исходил не только из логики своего повествования, но и из логики своей жизни, так что факты литературы и экстралитературные факты оказывается невозможным
отделить друг от друга. Он не стремился к литературному совершенству, а потому его можно назвать «сочинителем» только
с серьезными оговорками.
 Неясен характер даже главного персонажа романа — Полины. Ее чувства по отношению к Де-Грие сильны, но как-то фрагментарны, вроде бы ее влечет к нему, но по необъясненным
причинам она испытывает страдания. Де-Грие оказывает ей
«любезность», когда прощает семье генерала часть долга, но по
непонятной причине она приходит в исступление и хочет во
что бы то ни стало возвратить ему пятьдесят тысяч франков.
Читателю непонятны движущие мотивы поведения и другого
ключевого персонажа этого романа. Отчего Алексей с таким
презрением и ревностью относится к Де-Грие, утверждая, что,
хотя французские мужчины представляют собой пустышку,
русские девушки все равно обольщаются их «стильностью»?
В другом месте он говорит, что это ничтожество навсегда сохранится в сердце Полины в качестве утонченного и прекрасного мужчины.
 Хотя в романе абсолютно ничего не говорится о любовных
отношениях между Полиной и Де-Грие, чем обусловлена эта
 136

Игрок
 экзальтированная и неоднократно высказываемая критика в его
адрес? Все это ставит читателя в тупик.
 Ключом для понимания «непонятных» героев Достоевского
часто становятся его личные жизненные обстоятельства. В отношении «Игрока» это утверждение также справедливо.
 У трех главных героев «Игрока» имеются несомненные жизненные прототипы. Превратившийся в «игрока» учитель Алексей — это сам Достоевский. Полина — это возлюбленная Достоевского студентка Аполлинария Суслова. Де-Грие — это
красавец-испанец Сальвадор, которого она повстречала в Париже и совершенно потеряла от него голову.
 Осенью 1863 года Достоевский и его возлюбленная Суслова
собрались совершить путешествие в Италию. Суслова выехала
несколько раньше Достоевского и дожидалась его в Париже. Однако Достоевского задержали журнальные дела, кроме того, он
провел в Висбадене четыре дня за рулеткой. За это время Суслова успела обзавестись в Париже новым любовником, который
даже уже успел пресытиться ею.
 Если мы примем во внимание эти непростые обстоятельства, то нам станет понятнее столь странное поведение Полины
из «Игрока».
 Суслова влюбилась в Сальвадора и увивалась вокруг него.
Тому показались обременительными ухаживания Сусловой, и
он попытался удалить ее от себя, сказав ей, что якобы болен тифом. Тем не менее, она по-прежнему с упорством, достойным
лучшего применения, продолжала преследовать его. При этом
она твердила, что Сальвадор проявил по отношению к ней «доброту», а потому она, будучи женщиной гордой, хочет воздать
ему за эту «доброту» и дать ему денег. Речь шла о пятнадцати
франках. В романе, конечно, речь идет совсем о другой сумме,
но остается фактом, что Суслова неоднократно отправляла посыльного к Сальвадору, чтобы он принял от нее деньги. Поскольку тот отказывался это сделать, она пришла в ярость и отправила ему письмо с ужасными угрозами.
 В опубликованном дневнике Сусловой (см.: А. П. Суслова.
«Годы близости с Достоевским» под ред. А. С. Долинина), содержится подробный отчет обо всех этих любовных перипетиях.
 137

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Она во что бы то ни стало хотела донести до Сальвадора свои
чувства. Сальвадор был напуган, она же не умела утишить своих пылких эмоций. В сущности, она вела себя не столько как
женщина «гордая», сколько как взвинченная институтка, по-
детски уверенная в женском приоритете. Полина в «Игроке» ведет себя похожим образом: взывая к мужчине, она встает в позу
оскорбленного достоинства, любовь и ненависть одновременно
бурлят в ней.
 Из дневника Сусловой следует, что всю свою любовную горечь она выплеснула на прибывшего в Париж Достоевского —
своего «старого любовника», она рассказала ему обо всем.
 Возможно, это покажется странным, но Суслова, нанося
ему тяжелую травму и обрушивая свои признания на Достоевского, который давно был влюблен в нее, вместе с тем и сочувствовала ему. Не так ли ведет себя и Полина по отношению
к Алексею?
 Алексей находит очарование в диктаторском характере Полины. Это похоже на мазохистское любовное чувство. Он несколько раз говорит о том, что с наслаждением бросится в пропасть по ее приказанию. Возможно, что и сам Достоевский был
одолеваем подобной страстью. Достоевского все время бросало
от гордыни к самоуничижению и обратно, поэтому не исключено, что он временами требовал от Сусловой любви таким же
образом, что и Алексей у Полины.
 После того, как Достоевский расстался с Сусловой, по пути
в Россию он, как и Алексей, останавливается в Гомбурге и проигрывается там в прах. Он обращается за помощью к оставшейся в Париже Сусловой, и ее деньги выручают его. Слова Алексея
о том, что он еще докажет Полине, что способен стать человеком, возможно, были произнесены Достоевским в реальности.
 Учитывая вышеизложенные жизненные обстоятельства Достоевского, легче объяснить «несовершенства» романа «Игрок».
Резкое неприятие Полиной «доброты» Де-Грие есть выражение
горечи и разочарования, испытанных отвергнутой Сусловой.
 Достоевский описывал свои любовные чувства и разочарование, стоя к читателю «вполоборота». Этим и объясняются несуразности его романа.
 138

Игрок
 Полина, прототипом которой послужила Суслова, неожиданно исчезает из текста повествования задолго до финала. Возможно, что свойство Полины — все время испытывать мужскую верность — во время работы над романом надоело Достоевскому.
 Однако в «Игроке» Достоевский не только воспроизводит
свой собственный опыт. Пусть и фрагментарно, но в тексте романа имеются суждения относительно национального характера и шкалы ценностей русских, французов, англичан, немцев.
 Де-Грие и Бланш олицетворяют жадных до денег французов.
Будь ты маркиз или продажная женщина, но вас объединяет то,
что вы оба живете ради денег. Поэтому Бланш и выходит замуж
за слабоумного генерала — деньги и титул для нее важнее всего. Поскольку для Де-Грие и для Бланш не существует другой
веры, они презирают русских, которые не понимают самоочевидной истины.
 За любовью французов к деньгам скрываются ничтожество,
скудость ума и пустота, хотя во всем свете они известны как
носители непревзойденной культуры. Французы облачены в
изящные одеяния и обладают отточенным вкусом, что выделяет их среди других народов, — говорит Алексей. Даже псевдоинтеллектуалы, даже обманщики и проститутки обладают манерами, речью и мыслями дворян и благородных женщин. Но
их прекрасная внешность не имеет отношения к душе. Французы обладают чувством формы — даже совершенно простонародный человек имеет достойный вид. «Оттого-то так и падки
наши барышни до французов, что форма у них хороша».
 А что немцы? Мнение Достоевского о немцах сформировалось, когда ему шел третий десяток, и с тех пор оно не претерпело изменений. И в «Петербургской летописи», и в «Записках
из мертвого дома», и в «Игроке» Достоевский говорит о том, что
добродетелью немца является накопление богатства с помощью
упорного труда. Согласно Достоевскому, во главе немецкой семьи непременно стоит почитаемый и прекрасный отец, все члены семьи уважают его правильное поведение, все они любят
порядок и усердно трудятся. Они никогда не ощущают, что их
усердие, преданность и целеустремленность могут показаться
 139

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 кому-то безобразными и пугающими. Немцы не способны понять счастья свободы, лишенной порядка и дисциплины. Развертывая свою «немецкую» теорию, русский человек Алексей
заключает: «Терпеть не могу честных людей, к которым подходить страшно».
 Перейдем к англичанам. Достоевский относится к ним
с большим сочувствием, чем к французам и немцам. Англичане — народ двойственный. С одной стороны, это алчные, холодные капиталисты — управители-«сахаровары», но, с другой
стороны, — это и «Аполлон Бельведерский», джентльмены, обладающие мужеством и чувством дружбы. Их нельзя назвать
людьми до конца практическими, в них обнаруживается что-то
деревенское, они надежны, в них ощущается какое-то благородство. Приехавшая в Рулетенбург московская бабушка говорит, что «француз красивее, но он подлее; а англичанин, сверх
того, что честен, еще в десять раз богаче».
 Что же сообщает нам Достоевский о самих русских?
 «В катехизис добродетелей и достоинств цивилизованного
западного человека вошла исторически и чуть ли не в виде главного пункта способность приобретания капиталов. А русский
не только не способен приобретать капиталы, но даже и расточает их как-то зря и безобразно. Тем не менее нам, русским,
деньги тоже нужны, а следовательно, мы очень рады и очень
падки на такие способы, как например рулетки, где можно разбогатеть вдруг, в два часа, не трудясь».
 Именно потому, что Алексей — русский человек, он без сожалений отдает двести тысяч франков Бланш. Русские отличаются щедростью, какой нет у вышеупомянутых народов, они
подают деньги слабым и убогим, но у них отсутствует уважение
к деньгам, они не способны к накопительству.
 В русских есть искренность и доброта по отношению к другим, в них есть теплота и талант. В них есть чувство красоты и
тяга к прекрасному. Но в них нет «формы», необходимой для
дела. Поэтому их богатые жизненные силы только растрачиваются понапрасну. Они обладают натурой «игрока».
 Вот что думал Достоевский по поводу национального характера. Его суждения односторонни, но не лишены убедительности.
 140

Игрок
 В конце романа англичанин Астлей обращается к Алексею:
«Вы имели некоторые способности, живой характер и были человек недурной; вы даже могли быть полезны вашему отечеству, которое так нуждается в людях, но — вы останетесь здесь,
и ваша жизнь кончена». Услышав это, Алексей думает: «Нет, он
не прав!.. Завтра же, — о, если б можно было завтра же отправиться! Вновь возродиться, воскреснуть».
 Разговор Алексея с Астлеем навеян собственным желанием
Достоевского выбраться из Гомбурга, в этом разговоре видно
и критическое отношение писателя к русской интеллигенции —
к тем людям, которые слоняются по Европе и кончают жизнь,
так ничего и не сделав.
 Есть еще одна вещь, о которой хотел написать Достоевский
в «Игроке», но не написал. Она имеет отношение к критике писателем русского характера. Я делаю свое предположение, исходя из того, что «Игрок» начинается как роман о семье генерала. Видимо, Достоевский задумывал роман как повествование
о заграничной жизни семьи, которая попала в трудное положение. Ее глава не заботится об интересах семьи, он не обладает
чувством ответственности, он транжирит деньги и рассчитывает только на наследство. Этот генерал напоминает нам о другом
главе семьи — Версилове из «Подростка». В этом отношении
можно считать «Игрока» предтечей позднего Достоевского, у которого такое большое внимание уделяется «случайной» семье.

ВЕЧНЫЙ МУЖ
 В «Вечном муже» — два главных героя. Это Алексей
Вельчанинов, который живет на полученное наследство. Ему около сорока лет, он ведет праздный образ
жизни. Он настоящий красавец с богатым опытом
по части любовных романов. Другой герой — Павел
Трусоцкий, мужчина средних лет, чиновник в провинциальном городе, человек заурядной наружности. Без указки более сильного и блистательного человека он не в состоянии самостоятельно даже
выбрать подарок. Его жена Наталья — очаровательная женщина с характером диктатора, муж находится у нее под каблуком. Трусоцкому же только того
и надо — он с радостью прислуживает ей.
 Когда ему было чуть больше тридцати лет, Вельчанинов какое-то время служил в Петербурге, но затем переехал в провинциальный город, где живет
Трусоцкий. С этого времени он вступил с Натальей
в интимные отношения. На фоне этого треугольника, весьма напоминающего то, что было описано
Тургеневым в «Провициалке», и разворачивается
сюжет «Вечного мужа».
 Трусоцкий относится с большим почтением и любовью к блестящему и изысканному Вельчанино-
ву—настоящему петербужцу. Он часто приглашает
его к себе домой, где они вместе с супругой развлекают его. Он совершенно не подозревает, что Вель-
чанинова и Наталью связывает нечто большее, чем
просто дружба.
 142

Вечный муж
 Когда Наталья сообщает Вельчанинову, что она, похоже, беременна и просит того больше не посещать их дом, тот с большим сожалением возвращается в Петербург. Будучи от природы
любителем удовольствий, он находит их в столице и через
какое-то время забывает и про Наталью, и про Трусоцкого.
 Все это — события девятилетней давности, это предыстория
основной части повествования.
 Летом этого года по какой-то непонятной причине Вельча-
ниновым овладевает ипохондрия и он падает духом. Ему перестает быть приятным его обычный светский круг, он бывает
лишь в дрянном ресторане и бесцельно глядит в окно. В эти дни
случилось так, что он несколько раз сталкивается на улице с маленьким господином в шляпе с крепом. Он не помнит этого господина, но каждый раз, когда Вельчанинов видит его, его одолевает неприятное чувство собственной вины. И это смутное
ощущение совершенного греха с каждым днем становится все
сильнее.
 В одну из июньских белых ночей Вельчанинов видит из окна
своей квартиры, как этот господин крадется к его дому, и он
решает, что господин направляется именно к нему. Вельчанинов
бросается к входной двери и ждет, затаив дыхание. Он слышит,
как поворачивается ручка двери, и в этот момент он сам распахивает дверь и видит лицом к лицу того самого господина. И тут
события девятилетней давности оживают в памяти Вельчани-
нова. Он признает в маленьком господине — превратившегося
в настоящего алкоголика Трусоцкого. Видя, что Вельчанинов
узнал его, Трусоцкий расплывается «в сладчайшей улыбке»,
а Вельчанинов просит его пройти в квартиру. Трусоцкий рассказывает, что произошло за эти девять лет.
 Выясняется, что Наталья скоропостижно скончалась три месяца назад, а в ее вещах обнаружилась связка любовных писем.
Оказывается, у Натальи были любовные отношения с несколькими господами, приезжавшими из Петербурга. Добродушный
же Трусоцкий ничего не подозревал, он относился к этим господам с почтением и любовью, часто приглашал их в свой
дом. И вот теперь, после смерти жены, Трусоцкий обнаружил,
что его в течение многих лет обманывали. От испытанного
 143

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 потрясения Трусоцкий запил. Он взял с собой в Петербург восьмилетнюю дочь Лизу, которая в настоящее время сидела запертой в гостинице.
 Трусоцкий и Вельчанинов находятся в странных отношениях, при их описании Достоевский пользуется своим своеобразным грубоватым юмором, но в эту нелепицу врываются страшные и жестокие отношения между родителями и детьми.
Трусоцкий знает, что жена обманывала его, и он срывает горечь
и злость на ни в чем не повинной Лизе. Раньше он думал, что
Лиза — его дочь и любил ее, но теперь он знает, что это не так,
он всячески поносит перед Лизой мать, он страшно мучает ее —
бьет и угрожает. Восьмилетняя же Лиза чувствует страдания
отца и молча сносит его издевательства.
 Выслушав признания Трусоцкого, Вельчанинов вздыхает
с облегчением — ведь он не писал писем Наталье. Но, может
быть, Трусоцкий все-таки догадывается об отношениях Вельча-
нинова с Натальей? Не подозревает ли, что Лиза, о которой он
раньше так заботился, на самом деле — дочь Вельчанинова?
 Произошедшая через девять лет встреча обманутого мужа
и любовника жены кладет начало драме, в которой сплелись
месть, горечь, жестокость и смех. Вельчанинов уверен, что
Лиза — его дочь, и строит планы, как вернуть ее себе. Трусоцкий
не открывается до конца Вельчанинову, он продолжает свою
игру в неясности, и Вельчанинов не понимает, насколько тому
известна правда. Трусоцкий держит его «на крючке» и мучает.
 Сложность ситуации усугубляется тем, что жестоко обманутый Трусоцкий имеет печальное свойство характера — ему
требуется дружба сильного и блестящего человека, и он хочет
служить такому человеку. С одной стороны, он мучает Вельчанинова, но, с другой, он не может побороть в себе желания
примириться с ним и выплакаться перед ним. Однажды вечером он приходит к Вельчанинову. У того — страшные боли
в груди, и Трусоцкий обнимает его, словно истинный друг. Но
той же самой ночью он бросается на Вельчанинова с бритвой,
однако в результате жестокой схватки оказывается побежденным. Трусоцкий хочет и помочь Вельчанинову и, одновременно,
убить его.
 144

Вечный муж
 Вельчанинов забирает Лизу из гостиницы и пристраивает ее
к своим друзьям, но ее терзает душевная болезнь, силы покидают ее, и она скоропостижно умирает.
 К концу повествования выясняется, что у Трусоцкого есть
письмо Натальи, которое она написала Вельчанинову, но так
и не отправила его. Это письмо он обнаружил в вещах Натальи.
Из этого письма становится ясным, что отцом Лизы, которую
Трусоцкий считал своей дочерью, является на самом деле Вельчанинов.
 Но повествование на этом не заканчивается. Через несколько лет Вельчанинов и Трусоцкий случайно встречаются на железнодорожной станции. К этому времени Трусоцкий уже обзавелся новой женой, которая так же обладает общительным
и властным характером. Вместе с супругами путешествует молодой офицер, который явно состоит в интимных отношениях
с супругой Трусоцкого. То есть он снова стал обманутым мужем.
В общем, судьба Трусоцкого — быть вечно обманутым мужем.
 Таков сюжет этого повествования.
 Вельчанинов, который состоял в любовной связи с Натальей, — человек от природы «хороший» и радующийся жизни. Он
способен к различению «красоты» и «безобразности», он выказывает такт и понимание по отношению к любящей споры задорной молодежи и не теряет при этом собственного достоинства, ему легко убедить женщину в своих якобы прекрасных
чувствах. Знает он и что такое «настоящее горе», вызванное бескорыстной любовью. Достоевский рисует Вельчанинова — этого «доброго малого» — не с помощью абстрактных слов, а с помощью конкретного описания его мыслей, эмоций и поступков.
 И вот такой человек впадает в ипохондрию. Любитель жизненных удовольствий без всякой на то конкретной причины
вдруг теряет жизненные силы. Когда раньше ему на глаза попадалась хорошенькая женщина, у него улучшалось настроение, но теперь женщины кажутся ему какими-то бледными тенями и весь он впадает в какую-то анемию. Он теперь часто
задает себе вопрос, над которым раньше никогда не задумывался: а зачем, собственно говоря, я живу? Он ощущает, что
 145

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 будто находится в какой-то чаще, откуда нет выхода. Он только
констатирует, что все больше проваливается в темную яму —
он уверен в этом. И эта мрачная уверенность, которой он никогда от себя не ожидал, пускает в нем глубокие корни, страшит его. Он живет, находясь под ее гнетом. В конце повести
говорится: «Новый ужас происходил от непременного убеждения, в нем неожиданно укрепившегося, в том, что он, Вельчанинов (и светский человек), сегодня же, сам, своей волей, кончит всё... <...> Сумасшествие это — иначе он и назвать не
мог — развилось...»
 Впавший в ипохондрию Вельчанинов беспрерывно задает
себе вопросы и пытается ответить на них. Достоевский с большим мастерством описывает этого мужчину средних лет, которого по неведомой причине постигает депрессия и который, сознавая свое положение, не знает, как выбраться из топкого
болота, и в качестве спасительной меры прибегает к самоанализу. Описывая состояние Вельчанинова, Достоевский высказывает свое видение человеческой природы: человек не живет
по своему хотению и воле, им управляют сильные непроизвольные эмоции и ощущения, связанные с депрессией, бессилием,
боязнью внешнего мира, одиночеством.
 Ипохондрия Вельчанинова, конечно же, не идет ни в какое
сравнение с тем, что испытывал, например, Раскольников в «Преступлении и наказании». Хотя тоска и гнетет его, но когда он
встречается с Трусоцким, в нем пробуждаются живые чувства;
когда его приглашают на сборище молоденьких девушек, он
отправляется туда в мрачном расположении духа, но, прибыв
туда, приходит в возбужденное состояние. После этого тоска
начинает одолевать его еще сильнее, он ненавидит себя, но он
все же способен играть привлекательную роль «очаровательного дедушки».
 Что до Раскольникова, то мы не можем представить себе подобной легкости и дружелюбия. Достоевский показывает нам
в Вельчанинове человека, который в совершенстве овладел искусством светского общения. «Он великолепно изучил искусство болтать в светском обществе, то есть искусство казаться
совершенно простодушным и показывать в то же время вид, что
 146

Вечный муж
 и слушателей своих считает за таких же простодушных, как сам,
людей».
 В то же самое время потом он раскаивается в своей легкомысленности и низости — он ругает себя за то, что, несмотря
на столь печальную смерть Лизы, он способен снова быть таким
веселым. «Досада и раскаяние томили его душу. Да и во весь
этот день, казалось бы так забавно проведенный, — тоска почти не оставляла его. Он уже не знал, куда от нее деваться...
“И я мог так унизиться!” — начал было он упрекать себя».
 И все же светские навыки забыть нельзя, и Вельчанинов снова радуется жизни.
 В любых своих произведениях — даже самых пустячных
и несуразных — Достоевский умеет обнажить человеческую
сущность. Эту сущность изменить нельзя, она не подвластна ни
болезни, ни несчастьям.
 В конце повествования сообщается, что Вельчанинов не
смог заехать к своей «уездной знакомке» — «слишком уж был
не в духе. И как жалел потом!» К этому времени воспоминание
о смерти бедной Лизы уже почти исчезает из сердца Вельчанинова.
 Самый интересный персонаж «Вечного мужа» — это, конечно, Трусоцкий. О его характере свидетельствует его фамилия
с корнем «трус».
 Трусоцкий не предполагал и не имел никакого понятия
о том, что его любимые «друзья» могут иметь любовные отношения с его женой. Он с чистой душой принимает их в своем
доме. Достоевский убеждает нас, что это происходит вовсе не
от глупости или незнания людей. Он похож на шута Лебедева
из «Идиота», и в самом деле он сообразительный и способный
чиновник. Так почему же он в течение стольких лет не замечал,
что у него творится под самым носом? Потому что этот незначительный и ничем не замечательный чиновник средних лет с
заурядной внешностью преклоняется перед «прекрасной дружбой» с персонами более блестящими. Именно поэтому он привечает в своем доме «блестящих людей», которые приехали
в провинциальный город из Петербурга, и не ожидает при этом
 147

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 никакого возна1раждения. Стоит ему увидеть такого «блестящего» человека, как он тут же начинает восхищаться им, он слепо идеализирует его, угождает ему — словно слуга. И это составляет для него желанную радость.
 Трусоцкий попадает в ситуацию Шарля Бовари из «Мадам
Бовари» Флобера—из сохранившихся писем покойной жены он
узнает правду: восьмилетняя Лиза — не его дочь. Причина этого
запоздалого и жестокого открытия кроется в самом Трусоцком,
в его слепоте, вызванной идеалами прекрасной дружбы.
 После своего открытия Трусоцкий становится человеком досадливым. По отношению к предавшим его идеалы господам он
испытывает злость, ненависть, негодование. Он жаждет мести.
 Но в том-то и состоит проблема, что он не в состоянии до
конца предаться ненависти. Его жизнь разрушена, но ему все
равно хочется расплакаться и обнять ненавистного врага, простить его. Идеалы прекрасной дружбы глубоко укоренились
в нем, и ни при каких обстоятельствах он не может избавиться
от них. В «Вечном муже» Достоевский анализирует не любовные
чувства. Несчастный муж Трусоцкий должен был бы руководствоваться в своих поступках ненавистью, злобой и жаждой мести, но вместо этого он проявляет по отношению к врагу какую-
то неоправданную мягкость, он хочет примирения... Видимо,
о таком необычном человеке и хотел написать Достоевский.
 Ближе к концу повествования Достоевский устами Вельча-
нинова выносит Трусоцкому такое определение: «Самый уродливый урод — это урод с благородными чувствами». Вечно обманутый муж, безгранично верящий в прекрасную дружбу,—это
«урод с благородными чувствами». Вот таких «уродов» и описывал Достоевский с самого начала.
 Как я говорил в разделе, посвященном «Запискам из подполья», когда Достоевский приступал к работе над «Вечным мужем», в письме к критику H. Н. Страхову (от 18 марта 1869) он
признавался, что его нынешнее произведение продолжает линию «Записок из подполья». «Это совершенно другое по форме,
хотя сущность — та же, моя всегдашняя сущность».
 В 13-й главе «Вечного мужа» Достоевский «заставляет» Вель-
чанинова аттестовать себя «порочным», «подпольным»
 148

Вечный муж
 и «гадким» человеком. Получается, что слова Достоевского
в письме к H. Н. Страхову могут относиться только к Вельчанинову. В то же самое время следует иметь в виду, что слова эти
произнесены в расчете на Трусоцкого.
 Достоевский любил показывать, что у людей униженных
и презираемых, которые выглядят жалкими и смешными, в глубине души сокрыты немыслимо высокие идеалы и представления о прекрасной дружбе. Нравилось Достоевскому и показать, что тот, кого все считают нищим, на самом деле является богачом. Достоевский любил неожиданные преображения
и тайны. С этим связано и свойственное его персонажам свойство: иметь какой-нибудь психологический «выверт» и склонность притворяться.
 В «Вечном муже» Достоевский говорит о Трусоцком, что это
человек с внешностью Квазимодо и с душою Шиллера.
 В произведениях Достоевского постоянно появляется несколько «ненормальный» персонаж или «урод с благородными
чувствами», который верит в «прекрасного человека». Достоевский постоянно воспроизводил вариации такого типажа и выводил его в числе своих главных героев.
 Когда в «Бедных людях» начальник Макара Девушкина проявил по отношению к нему малейшие сочувствие, тот начинает
думать, что во всем свете не сыскать такого прекрасного человека. И тогда без всякого понукания со стороны своих сослуживцев он начинает с жаром превозносить доброту этого начальника, не стесняясь и подробностями своей жалкой жизни.
Девушкин в этом отношении похож на Трусоцкого, оба они принадлежат к породе «уродов с благородными чувствами».
 Герой «Записок из подполья» мечтает о филантропических
идеалах, которые объединят людей прекрасной дружбой, он желает всеобщей дружбы равных людей, но оказывается, что в действительности его не любили соклассники и друзей у него не
было. Но ему так хочется людской любви, тепла и дружеского
сочувствия, что, несмотря на то, что он знает о нелюбви к нему,
он все равно ищет дружбы у своих давних знакомцев и даже
у совершенно посторонних людей. Его желание любви по сути
своей — то же самое, что и у Трусоцкого, который не оставляет
 149

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 своих жалких попыток примириться с Вельчаниновым — любовником своей покойной жены. И герой «Записок из подполья», и Трусоцкий — главные герои двух произведений Достоевского, но в жизни они не способны играть главную роль, они
обретают себя только «прислонившись» к кому-то более сильному и блестящему. Они—лиана, которой для роста вверх нужны другие деревья.
 Герой «Записок из подполья» — это антигерой, его можно
рассматривать как предшественника другого антигероя — вечно обманутого Трусоцкого.
 В широком понимании к «уродам с благородными чувствами» можно отнести многих персонажей Достоевского. В этой
галерее — Голядкин («Двойник»), Ползунков, Вася («Слабое
сердце»), Ростанев («Село Степанчиково и его обитатели»), Лебедев и Мышкин («Идиот»).

БОБОК
 Этот рассказ тоже представляет собой столь характерное для раннего Достоевского повествование от
имени «одного лица». Профессия повествователя —
репортер, или, как тогда называли это занятие —
«фельетонист».
 Холодным октябрьским днем герой неожиданно
для самого себя попадает на похороны своего дальнего родственника и присоединяется к погребальной
процессии. После похорон он остаётся один на кладбище — прилег на длинном надгробии и задремал.
 И тут вдруг на безлюдном, казалось бы, кладбище
он услышал какие-то глухие звуки, которые оказываются людской речью. Прислушавшись, он удостоверяется, что это беседы покойников, погребенных
рядом.
 Оказывается, что через какое-то время после
смерти покойник, вроде бы, возрождается к «живости», остатки его жизненной энергии концентрируются в мозгу, положенные в гроб в течение двух-трех
месяцев сохраняют ум и каким-то способом имеют
возможность для беседы друг с другом. И даже когда
тело истлело, изнутри гроба раздаются лишенные
смысла слова — «бобок, бобок».
 Герой повествования слышит весьма энергичные диалоги недавних покойников. В самом начале
он слышит перебранку генерал-майора Первоедова
и надворного советника Лебезятникова. Они играют
 151

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 в преферанс, но при этом никаких карт у них нет. Первоедов
полагает, что чин и ордена — самое важное в этой жизни, он
любит «порядок», а Лебезятников думает, что его предназначение — льстить лицу высокопоставленному, он обречен на то,
чтобы «состоять» при ком-то.
 К этому разговору присоединяется лавочник из свежей могилы неподалеку. Тут присоединяется голос не слишком благородной, но гордой и любвеобильной Авдотьи Игнатьевны, которая сетует на близость пребывания рядом с ней противного
лавочника и высказывает пожелание, чтобы рядом с ней лежал
какой-нибудь молодой человек.
 Между ней и генералом действительно находится могила молодого человека, который сожалеет о своей короткой жизни.
«Я бы пожил!» Он не понимает, что с ним случилось. Он — «новичок» на этом кладбище, он «проснулся» на третий день после
погребения. Заболевши гриппом, он обратился к доктору Шульцу, но тот не сумел вылечить его. Лебезятников раздраженно
ответствует, что следовало обратиться вовсе не к Шульцу, а к Эку.
Прознав про то, что рядом покоится молодой человек, Авдотья
Игнатьевна кокетничает и, не долго думая, восторженно взвизгивает: «Милый мальчик, как я тебя люблю!»
 Просыпаются и другие покойники. Статский советник рассказывает генералу Первоедову о кадровых проблемах. Полу-
проснувшийся инженер городит какой-то вздор. Обнаруживает
признаки жизни только что похороненная барыня. Девица лет
шестнадцати мерзко и плотоядно хихикает. Просыпается и его
превосходительство тайный советник Тарасевич. Подает голос
и похороненный три дня назад барон Клиневич. Какое-то время
он спал, но теперь расспрашивает своих «соседей». До этого момента покойники вели самые обычные разговоры, но теперь
этот разговор приобретает взрывоопасный характер.
 Клиневичу около тридцати лет, он знает закулисную сторону
высшего общества, он занимался подделкой денег, оказывал сомнительные услуги нравящимся ему высокородным дамам,
шантажировал. Перед смертью он ухитрился помолвиться с пятнадцатилетней девицей, за которой было девяносто тысяч рублей приданого.
 152

Бобок
 Авдотья Игнатьевна для Клиневича — его первая женщина.
Он был тогда четырнадцатилетним пажом, а Авдотья Игнатьевна, которая была старше годами, соблазнила его. Встретившись
с этим «милым полисоном», Авдотья Игнатьевна жалуется ему
на царящую на кладбище скуку.
 Клиневич знаком и с генералом Первоедовым. Похоже, что
тот оказывал генералу услуги по какому-то щекотливому делу.
Клиневич знает и какую-то тайну Тарасевича. Тому уже больше
семидесяти лет, но в нем горит плотский огонь — он возбуждается при мысли о молоденькой вдове или же бырышне. Клиневич же большой мастер по части поставки такого «товара». Клиневич также свидетельствует, что Тарасевич умер «вовремя»,
оставив четыреста тысяч «казенного недочета».
 Человек и после смерти остается таким же, каким он был
при жизни. Услышав, что рядом покоится молоденькая распутная девица, сладострастник Тарасевич приходит в «здоровое»
возбуждение.
 После того как стало известно, кто находится рядом, Клиневич говорит: поскольку жизни осталось у нас всего два или три
месяца, то нужно отбросить стыд и приличия и «обнажиться» —
рассказывать о себе друг другу все отвратительное и низкое.
«Мы все будем вслух рассказывать наши истории и уже ничего
не стыдиться».
 Ему возражает только генерал Первоедов, все остальные
бурно приветствуют предложение Клиневича. Авдотья Игнатьевна радостно взвизгивает: «Я ужасно, ужасно хочу обнажиться!»
 И вот, когда уже должны начаться самые непристойные признания, герой повествования, устроившийся на надгробии, чихает. И в тот же миг шумные замогильные голоса стихают. Герой какое-то время продолжает ждать с затаенным дыханием,
но голосов больше не слышно. И тогда он покидает кладбище.
Но ему все равно хочется еще раз прийти сюда, чтобы послушать шумные признания покоящихся здесь людей.
 Таков сюжет «мерзкого» рассказа «Бобок».
 Пушкин, Одоевский и другие сочиняли стихи и прозу, в которых представлен кладбищенский мир мертвых. При анализе
 153

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 «Бобка» следует учитывать и этот «дальний» фон. Однако существуют и более близкие источники. Ученые из Института русской литературы («Пушкинский дом») в своем комментарии
к этому рассказу обратили внимание на фельетон в газете «Голос» (2 августа 1870). В фельетоне писателя Л. К. Панютина, где
повествование тоже ведется от первого лица, герой отправляется прогуляться на кладбище и слышит шум, который производят
покойники в могилах. Отличие от рассказа Достоевского состоит в том, что герой Панютина сам вступает в разговор с одним
из покойников, и они обмениваются суждениями относительно
современного российского общества (см.: ПСС. Т. 21. С. 408).
 Японские читатели знакомы со сказкой «Мышиные лепешки», в которой рассказывается о мышах и их подземном мире.
И такие рассказы могут показаться им забавными. Но вот рассказ, в котором покойники разговаривают в гробах, или же повествование о том, как автор беседует с покойником, причем
это не «дух» или «привидение», а полуистлевший труп, вызовет
у японца только чувство омерзения.
 Достоевский испытывал сильный интерес к «временной»
смерти, летаргическому сну, посмертному миру и физиологическому телу, которое, согласно христианскому учению, должно
обрести «воскресение». Возможно поэтому его интересовали
и псевдонаучные теории, утверждавшие, что после смерти в покойнике еще какое-то время теплится жизнь. Дом Рогожина
(«Идиот») похож на темную и холодную могилу. Эта атмосфера
заставляет вспомнить и о «Бобке».
 В то же самое время нельзя забывать и о следующем обстоятельстве. Интерес к загробному миру не реализуется у Достоевского в форме произведений, ведущих в мир привидений и мистики. Он ведет в мир социальный. Подобный сильный
и разоблачительный интерес к такому «низкому» социальному
миру мы наблюдаем и в «Романе в девяти письмах», и в «Скверном анекдоте», и в «Крокодиле». Да, в «Бобке» дело происходит
на кладбище, но в том-то и суть, что перед нами сборище галдящих людей, в которых нет раскаяния и слез печали, это низкие чиновники, бездельники и развратные женщины.
 154

Бобок
 Как я писал в главе, посвященной «Селу Степанчикову», у Достоевского часто рисуются сцены, когда объявляется «общий
сбор», когда герои собираются в одном месте и начинают спорить. Например, такова сцена поминок после похорон Марме-
ладова («Преступление и наказание»). «Бобок» — это «общий
сбор» после наступившей смерти.
 Совершенно естественно, «замогильные» персонажи «Бобка» заставляют вспомнить других персонажей Достоевского.
 Так, главного героя Клиневича, который призывает отбросить стыд на том основании, что жизни осталось на два или три
месяца, можно считать «повторным появлением» на сцене Валковского из «Униженных и оскорбленных». Валковский тоже
говорит о том, что в бесстыдном обнажении перед собеседником есть своя особая радость. Представляя любвеобильную
женщину, с которой он когда-то имел дело, Валковский говорит,
что сам маркиз де Сад мог бы поучиться у нее. В «Бобке» эта
женщина предстает в образе Авдотьи Игнатьевны.
 Отбросить приличия, не оглядываться на общество, обнажиться — этот «саморазоблачительный», эксгибиционистский
мотив имел для Достоевского большое значение, такое желание
выражают и многие другие герои Достоевского. Фердыщенко
(«Идиот») в доме Настасьи Филипповны говорит гостям о чистосердечном признании каждого в самом постыдном в своей
жизни. Это практически та же самая забава, которую предлагает покойникам Клиневич.
 Достоевского очень интересовала «Исповедь» Руссо — поскольку он сам испытывал интерес к самообнажению. Достоевский ощущал как помеху принятый социальный порядок, когда
люди находятся в оболочке правил поведения и этикета. А ему
хотелось «разоблачения».
 Помимо Валковского, у Клиневича есть черта, роднящая его
с Маслобоевым («Униженные и оскорбленные») и Ламбертом
(«Подросток») — это склонность к аферам. Вспоминается
и Юлиан Мастакович («Ёлка и свадьба»), который обручается
с девочкой, за которой большое приданое.
 Авдотья Игнатьевна с чувством презрения говорит генералу Первоедову: «Я про вас, ваше превосходительство, — не
 155

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 чваньтесь, пожалуйста, — одну историйку знаю, как вас из-под
одной супружеской кровати поутру лакей щеткой вымел». В голове Достоевского этот эпизод связывался, возможно, с коллизией рассказа «Чужая жена и муж под кроватью».
 Уважение генерала к субординации находит соответствие
с той картиной мира, где для чиновника самым важным является статус и карьера («Скверный анекдот»).
 Сладострастие старика Тарасевича находит соответствие
с теми частыми у Достоевского героями, которые падки до маленьких девочек. Как я говорил в главе, посвященной «Ёлке
и свадьбе», от Свидригайлова («Преступление и наказание»)
и до Фёдора Карамазова в произведениях Достоевского часто
появляются персонажи, охочие до малолеток, но Тарасевич напрямую говорит о своей страстишке, и потому может быть признан «полномочным представителем» этой компании.
 В рассказе появляется девушка лет пятнадцати, она не произносит ни слова и лишь хихикает, привлекая к себе внимание
мужчин. Она имеет соответствие в «Преступлении и наказании»: когда Свидригайлов видит сон, ему является малолетняя
проститутка, которая влечет его к себе своим разнузданным
смехом.
 Надворный советник Лебезятников имеет ту же фамилию,
что и несерьезный прогрессивный молодой человек из «Преступления и наказания». Возможно, Достоевский хотел сказать, что
такие прогрессисты со временем превращаются в таких вот «лебезящих» субъектов. Как и в творчестве Бальзака, у Достоевского один и тот же персонаж может появляться в разных произведениях. Это тот прием, который называют retour de personnage.
В других же отношениях (понимание людей, такт, сговорчивость) Лебезятников из «Бобка» больше походит на беззастенчивого шута Лебедева («Идиот»).
 Таким образом, рассказ «Бобок» является «малым изданием»
персонажей литературы Достоевского.

КРОТКАЯ
 Как и «Записки из подполья», этот рассказ представляет собой повествование о «мертворожденном»
человеке средних лет. Рассказ также ведется от первого лица.
 В молодые годы герой служит офицером в армии,
его отношения с сослуживцами не складываются.
Однажды он получает вызов на дуэль, но это кажется ему глупым мероприятием, и он отвечает отказом. Поэтому его считают трусом, оскорбляют, и ему
приходится оставить свой полк. Из-за этих тяжелых
воспоминаний герой ненавидит мир, и он не в состоянии общаться с другими людьми с открытой душой. Он не любит себя, полагая, что все держат его
за дурака. Он становится презренным ростовщиком, избегает людского общества и ведет совершенно уединенную жизнь, которую можно квалифицировать как «мертвую».
 И вот этот в зрелых летах ростовщик женится на
молоденькой и чистой девушке, которая несколько
раз приносила ему в залог вещи. В его душе роятся
противоречивые чувства. С одной стороны, он безжалостно рассчитывает на то, что он выше этой девушки и в ее обществе не будет чувствовать себя
униженным. С другой стороны, ему действительно
хочется наконец-то расстаться с холодной, одинокой
«мертвой жизнью» и обрести «живую жизнь», где
находится место задушевному разговору, улыбке,
 157

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 теплоте. Именно поэтому ростовщику и нужна добрая и любящая женщина.
 Девушке, между тем, лет пятнадцать или шестнадцать, в сущности, ее еще можно назвать девочкой. Она страдает от своей
крайней бедности, ей не на кого положиться, она выбивается
из сил, но она сумела сохранить доброту души и гордость. Ей не
хочется думать, что ростовщик покупает ее благосклонность за
деньги. Она хочет любить и уважать мужа, и, несмотря на разницу в возрасте, она мечтает о том, что будет жить с ним на
равной ноге. Она искренне верит, что это возможно.
 Однако брак не способен преобразить «мертворожденного» ростовщика. В душе своей он вроде бы и хочет жить с женой по-человечески, но из-за того, что он столь длительное
время пребывал в «замороженном» состоянии и никому не открывал своей души, он не знает, как разговаривают с людьми.
Он ведет себя с женой холодно и отталкивает ее от себя, пытаясь защитить себя с помощью молчания. С остальным же миром он тоже продолжает поддерживать исключительно деловые отношения.
 Юная и наивная жена мучается оттого, что наладить человеческих отношений с мужем ей не удается, она погружается
в мучительное одиночество. Она не знает, о чем думает ее муж,
она боится его и упрекает себя, ее нервы приходят в расстройство. У этой женщины нет подруги, с которой она могла бы посоветоваться; когда мужа нет дома, она тихонечко поет. Только
в эти минуты ее мягкое детское сердце получает передышку.
 Ростовщик осознает одиночество и страдания своей жены,
но он не может «отпереть» свою душу перед ней.
 Эти странные отношения оставляют у читателя тяжелое
чувство.
 Муж все-таки рассчитывает позабыть свое унизительное
прошлое, смягчиться и обрести способность к разговору. Поэтому он начинает строить планы отправиться вместе с женой
попутешествовать в Европу, но та, держа в руках икону богоматери, бросается вниз из окна четвертого этажа и умирает.
 Для ростовщика его мир, который только начал чуть светлеть
и теплеть, вдруг превращается в арену ужасной смерти. Этот
 158

Кроткая
 «мертворожденный ребенок» навсегда обречен на «мертвую
жизнь».
 Сополагая «Записки из подполья», «Кроткую», «Преступление и наказание» (Раскольников), «Бесов» (Ставрогин), мы видим, как долго волновала Достоевского одна и та же тематика:
переход «жизни мертвой» в «жизнь живую». В конце романа Раскольников видит свет новой жизни, но герой «Кроткой» заканчивает крахом: он едва увидел брезжущий свет, но страшная
и безжалостная сила снова вернула его в мир тьмы.

СОН СМЕШНОГО ЧЕЛОВЕКА
 Лостоевский страдал частыми эпилептическими припадками. Что давало силы этому человеку—страдающему от страхов и печали бытия? Для того чтобы
узнать это, лучше всего обратиться к рассказу «Сон
смешного человека». Его герой, от имени которого
ведется повествование, страдает от осознания того,
что он с самого детства — человек «другой», не похожий на других, он уверен, что только его считают
«смешным».
 «Я всегда был смешон, и знаю это, может быть,
с самого моего рождения. Может быть, я уже семи
лет знал, что я смешон. Потом я учился в школе, потом в университете, и что же — чем больше я учился,
тем больше я научался тому, что я смешон».
 Горькое осознание того, что ты отличаешься от
других, осознание своей отверженности, прочно внедрилось в сознание героя повествования. Это само-
мучительное сознание подобно тому, как герой «Записок от подполья» осознавал то, что он живет в те
минуты, когда он мучился от зубной боли.
 В то же самое время герой рассказа испытывает
новые ощущения — в конце концов ему становится
безразлично: похож он на других людей или нет, ему
все равно, что они о нем думают. «Я очень давно
предчувствовал это, но полное убеждение явилось
в последний год как-то вдруг. Я вдруг почувствовал,
что мне все равно было бы, существовал ли бы мир,
 160

Сон смешного человека
 или если б нигде ничего не было. Я стал слышать и чувствовать
всем существом моим, что ничего при мне не было. Сначала мне
все казалось, что зато было многое прежде, но потом я догадался, что и прежде ничего тоже не было, а только почему-то казалось. Мало-помалу я убедился, что и никогда ничего не будет.
Тогда я вдруг перестал сердиться на людей, и почти стал не примечать их».
 Внезапное исчезновение связей с миром, утеря интереса
к действительности часто связаны с приступами вдруг нахлынувшей пустоты. Человек часто впадает в такое безразличие
после внезапного несчастья и сопутствующих ему страданий,
но персонажи Достоевского способны к этому и без внешних
потрясений. В крайних случаях человек теряет саму потребность жить, он погружается в странное безразличие ко всему,
ему становится все равно — жить или умереть.
 Раскольникова («Преступление и наказание»), когда он стоит на мосту, вдруг настигает необъяснимый холод — да такой,
что он ощущает, что между ним и всем остальным не существует ничего общего — это такой приступ пустоты и отчужденности, что заставляет его думать о самоубийстве. Самоубийца
Кириллов («Бесы») также страдает от страшной опустошенности. Он теряет интерес и к окружающим его людям, и даже
к еде. Все, что ему остается, — остро чувствовать: его жизнь —
пустота.
 Герой «Сна смешного человека» во многих отношениях напоминает Кириллова: чувство пустоты, бессонница, решение
покончить жизнь выстрелом из пистолета. Если бы Кириллов
остался жив, он мог бы написать «Сон смешного человека»...
 Терзаемый чувством пустоты герой рассказа два месяца назад принял решение покончить с жизнью, теперь он ожидает
подходящего случая. Третьего ноября, дождливым вечером, он
стоит на темной петербургской улице и смотрит на небо. Тут
его снова одолевает острый приступ полного безразличия, и он
решает, что день смерти настал. Обдумывая детали, он направляется домой. По дороге он видит промокшую под дождем
восьмилетнюю девочку, с которой случилось что-то ужасное.
«Она была отчего-то в ужасе и кричала отчаянно: “Маточка!
 161

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Маточка!”... Она бежала и дергала меня... Я не пошел за ней,
и напротив, у меня явилась мысль прогнать ее».
 Возвратившись домой, он достает из стола ранее купленный
револьвер и кладет его перед собой. Он думает, что час смерти
настал. В эту минуту, однако, он вспоминает нечаянно встреченную на улице девочку, и ему становится жаль ее. И если
раньше ему казалось, что ничто не удерживает его в этом мире,
то теперь он ощущает, что остался какой-то нерешенный вопрос, который не позволяет герою выстрелить в себя. Он начинает размышлять и не может остановиться, мысли путаются и,
незаметно для самого себя, он, оставаясь сидеть на стуле, засыпает, так и не притронувшись к револьверу.
 Снедаемый жаждой самоубийства герой этого рассказа, который вспоминает промокшую девочку, имеет «двойника»
в «Преступлении и наказании». Перед своим самоубийством
Свидригайлов тоже видит во сне промокшую до нитки девочку.
Как и в герое рассказа, этот образ вызывает в нем беспричинное, но ясное осознание своей греховности. Это видение заставляет Свидригайлова нажать на спусковой крючок. Героя рассказа оно, наоборот, возвращает к жизни.
 Заснувший герой «Сна смешного человека» видит странный
сон, которого не видел Свидригайлов. Он признается, что этот
сон возвестил ему об истине, а девочка спасла его от смерти.
 Что же это был за сон?
 В этом сне он стреляет себе в сердце. Кругом — тьма, он ничего не видит и не может пошевелиться. Он понимает, что находится в гробу, в котором его хоронят. Гроб закапывают, страшно холодно. Он не знает, сколько прошло времени. Тут он
почувствовал, что на его левый закрытый глаз упала холодная
капля, потом другая. Вода сочится сквозь крышку гроба.
 Герой рассказа не может пошевелиться, но мысль продолжает жить в нем. Он мертв и недвижим, но какое-то негодование овладевает им. Немыслимость и абсурдность ситуации усугубляет присутствие «некто», о котором размышляет герой.
Этот «некто» обладает немыслимой силой, которая управляет
бытием. Безмолвным голосом герой злобно взывает: «Если же
ты мстишь мне за неразумное самоубийство мое — безобразием и нелепостью дальнейшего бытия, то знай, что никогда
 162

Сон смешного человека
 и никакому мучению, какое бы ни постигло меня, не справиться с тем презрением, которое я буду молча ощущать, хотя бы
в продолжение миллионов лет мученичества!»
 Здесь снова вспоминается Кириллов («Бесы»), который рассуждает похожим образом. Раз он потерял всякое желание быть
в этом мире, то зачем он должен быть в нем? Мучаясь от осознания этого противоречия, Кириллов рассчитывает преодолеть
его с помощью логики самоубийства. И он хочет, чтобы «некто»
узнал про это. В случае с Ипполитом («Идиот») этот «некто» заставляет его страдать, и Ипполит думает покончить с собой,
бросив вызов этому «некто».
 В «Сне смешного человека» действие развивается следующим
образом. После пребывания в течение какого-то времени в ужасном состоянии мертвеца могила разверзается, невидимый «некто» извлекает героя из могилы, и вот он уже совершает полет
в космосе. Его невидимый спутник — существо иное, чем непознанный «некто». Это уже какое-то другое, «несмертельное» состояние. Продолжая полет, герой понимает, что «есть и за гробом
жизнь!» Он видит «другое солнце» и приближается к нему. Тут
грудь его пронзает сладкая и прекрасная радость, он ощущает
жизнь. Он думает: сколь ни греховна покинутая им старая земля,
сколь ни ужасна и несчастлива тамошняя жизнь, но эта земля
мила и дорога ему. Герой осознает горести этой земли, а потому
ему становятся близки и все существа, обитающие на ней.
 Герой приземляется на «другой» земле. Тут он замечает, что
рядом с ним уже нет его невидимого спутника, который занес
его сюда. Эта «другая» земля — райское место, купающееся в лучах яркого света. На прежней земле это был бы «один из тех
островов, которые составляют на нашей земле Греческий архипелаг». Да, это действительно рай, где чистое море, белый песок, свежая и сочная зелень, где поют бесчисленные птички
и цветут благоухающие цветы. Не ведающие ни малейшего зла
тамошние люди, эти дети солнца, окружают героя и целуют его.
 «Дети солнца» не знают науки, но они знают, как счастливо
жить, между ними нет зависти и злобы, они окружают друг друга любовью, они образуют одну большую дружную семью, они
владеют искусством общения с покойниками. Герой поражается наполненности их бытия.
 163

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Однако пребывание на этой райской земле «современного
русского прогрессиста и гнусного петербуржца» не проходит
бесследно, и рай перестает быть таковым. Из-за общения с пришельцем со «старой земли» среди «детей солнца», словно зараза, распространяется ложь, зависть и жестокость. Они начинают вести ученые споры. И теперь, как и обитатели «старой
земли», они узнают страдания и мучения. У героя сжимается
сердце, ибо именно он оказался виновником этого падения
нравов.
 Тут «смешной человек» пробуждается от сна. «Было около
шестого часу». На столе — заряженный револьвер. Герой инстинктивно отталкивает его от себя. «О, теперь жизни и жизни!
Я поднял руки и воззвал к вечной истине; не воззвал, а заплакал;
восторг, неизмеримый восторг поднимал все существо мое».
 В описании чувств, которые испытывает пробудившийся
в гробу герой, видимо, сказалось влияние Эдгара По («Преждевременное погребение», «Месмерическое откровение»). Так как
на полях рукописи рассказа встречается имя этого писателя, его
«присутствие» в «Сне смешного человека» не вызывает сомнений (см. посвященный Эдгару По раздел моей работы «Чувство
жизни и смерти у Достоевского»). Эпизод, когда невидимый некто влечет за собой героя в космос, восходит, вероятно, к Тургеневу («Призраки»). Возможно, повлияло на Достоевского и описание Данте пути на небеса («Божественная комедия»).
 Все это так, но Достоевский все-таки написал рассказ, далекий от подражательности. Главная тема «Сна смешного человека», которая больше всего волновала Достоевского (и к которой
он постоянно обращался) — это личный опыт переживания драмы жизни и смерти.
 Как я уже говорил в главе, посвященной «Господину Прохар-
чину», молодому Достоевскому было свойственно впадать во
«летаргический сон». Во время эпилептических припадков он
терял сознание, его тело становилось холодным, как у мертвеца,
и только через какое-то время к нему постепенно возвращалось
сознание и жизненная теплота. В своей жизни Достоевский не
раз подвергался этому жестокому испытанию — умирать и возвращаться к жизни. Он боялся, что не сумеет очнуться после
 164

Сон смешного человека
 этого «летаргического сна». Он боялся быть погребенным заживо, как герой рассказа Эдгара По.
 Читая, как герой рассказа покинул могилу и радостно устремился к «другому солнцу», вспоминаешь и «Маленького героя»;
в главе, ему посвященной, я уже говорил об опыте «временной
смерти». Достоевский говорил Соловьеву о приближении безграничной смерти, которая через некоторое время отдаляется.
Радость от того, что смерть отдалилась и приблизился свет, мы
можем обнаружить и в «Хозяйке».
 В записных тетрадях Достоевский часто упоминал о своих ощущениях после эпилептического припадка. «7 сентября
80 г. ...порванность мыслей, переселение в другие годы, мечтательность, задумчивость, виновность». «6-го ноября 80 г.
Утром в 7 часов, в первом сне, но болезненное состояние очень
трудно переносилось и продолжалось почти неделю». Чувство
собственной греховности, которое одолевает Ставрогина
и «смешного человека», имеет свои основания в личном опыте
Достоевского.
 Припадок переносил писателя в «другие годы», о чем прямо
свидетельствовал Достоевский в своих записях. «Смешной человек» с чьей-то помощью переносится со «старой» земли на
другую землю — туда, где существует рай «примитивного» человека, который не осквернен ни цивилизацией, ни наукой. Его
психологические ощущения имеют, вероятно, отношение к личному опыту самого писателя.
 В «Сне смешного человека» Достоевский показывает, как
возрождаются в человеке желания. В результате увиденного сна
происходит переход от восприятия жизни как тяжкой и ненавистной к ощущению жизни радостной и желанной. В результате сердце героя смягчается, и он, который совсем недавно
ненавидел жизнь и хотел убить себя, теперь молит о жизни, обретает способность желать и радоваться.
 Когда Аркадий («Подросток») смотрит на красное закатное
солнце, его душа преображается от отвращения к жизни к ее
радостному восприятию, от недовольства и ненависти — к мягкости и доброте... Это преображение имеет ту же природу, что
и в случае «смешного человека»: преодоление неприкаянности
и непричастности.
 165

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Как я уже неоднократно подчеркивал, познание истины героем и его психологическое преображение достигается через
сон. Для Достоевского не было ничего странного в том, что откровение истины является через сон. Явленная во сне любовь
служила наилучшим доказательством истинности. Познанная
во сне истина имела для Достоевского не меньшую убедительность, чем истина, добытая с помощью научных методов.
 Есть еще одно немаловажное обстоятельство, которое нельзя игнорировать, когда мы говорим о том, как «смешной человек» дошел до этой истины. Когда «дети солнца» теряют свой
рай и деградируют, «смешной человек» не предается негодованию, его не постигает разочарование. Не возникает у него и желания отправиться на поиски «новой земли». Ему становится
грустно, но и только. И эта грусть вызывает в нем любовь и к
потерянному раю, и сочувствие к его обитателям.
 Так думал и чувствовал Достоевский: через печаль и страдание человек обретает способность любить.
 В последней главе «Преступления и наказания» Раскольников, как и «смешной человек», видит сон: достойные люди во
всем мире поражаются какой-то чумой и деградируют, они верят во всесилие науки, каждый настаивает на своей правоте,
люди движутся к своей погибели. И этот непонятный сон вызывает в памяти героя очень печальный и тяжелый отзвук. Эта
печаль и жалость по поводу грядущей гибели хороших людей
дает ему возможность плакать и смеяться вместе с другими
людьми — способность, которой этой «мертворожденный» человек был ранее лишен. Так происходит «воскрешение» Раскольникова.
 Избавление «смешного человека» от пут пустоты происходит
похожим образом. Достоевский полагал, что возрождение от
жизни «мертвой» к жизни «живой», то есть обретение истинной
радости, непременно требует печали и отчаянного ощущения
потери, вызванных лицезрением разрушения и упадка.
 Согласно Достоевскому, «истина» — это видение наполненного радостью рая. Это тот «золотой век», относительно которого Версилов («Подросток») говорит, что человек не сможет
выжить без мечтаний.

ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ
 реступление и наказание» открывает собой «романный период» творчества Достоевского, в который, помимо «Преступления и наказания» (1866 г.),
входят также «Идиот» (1868), «Бесы» (1872), «Подросток» (1875) и «Братья Карамазовы» (1880).
 Главный герой «Преступления и наказания» —
Раскольников — бедный молодой интеллигент, который живет в съемной «каморке под самою кровлей высокого пятиэтажного дома» поблизости от
Сенной площади в Петербурге. Его отец, бывший
чиновником, рано умер. Мать, живущая в провинциальном городе на пенсию, и его сестра, работающая семейной учительницей, выделяют ему из своих
скудных средств деньги, на которые Раскольников
мог обучаться в университете, но он потерял интерес к учебе и бросил университет. Так что для борьбы с бедностью у него весьма ограниченные возможности —пойти служить за крошечное жалованье
или давать уроки.
 Раскольников пребывает в жестокой депрессии,
в жизни он не находит никакого удовольствия, его
преследует крайняя раздражительность.
 Раскольников предается безделью и мечтаниям в своей комнатке на чердаке. Он полагает, что
все люди делятся на два разряда. Меньшинство —
 167

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 это те, которых превозносят как героев, которые погубили множество людей, вызвав в мире огромные перемены. Это, например, Наполеон. И — большинство, люди обыкновенные, которые служат для истории лишь материалом.
 Раскольников воображает, что сам он относится к первой породе, что и побуждает его к действию. Для того чтобы доказать
самому себе свою избранность, он убивает топором безвинную
старуху-процентщицу Алёну Ивановну и ее младшую сестру
Лизавету. Похитив незначительную сумму в четыреста рублей,
он скрывается с места преступления. Убив «бесполезную» для
общества старуху, он полагает вполне справедливым пустить
деньги в дело и помогать нуждающейся молодежи.
 На месте преступления не осталось вещественных улик, но
расследующий это преступление сыщик (следователь) Порфи-
рий Петрович, ознакомившись с идеями Раскольникова в написанном им трактате, «вычисляет» его и оказывает на него
психологическое давление. Раскольников же пребывает в постоянном страхе и напряжении. Страдания и переживания этого молодого человека, которым управляют идеи и фантазии,
описаны с мастерством, которое не может оставить читателя
равнодушным. В этом, в частности, и состоит причина того, что
роман остается актуальным и сегодня, и читается он как «современная» литература.
 В питейном заведении Раскольников случайно знакомится
с бывшим чиновником, пьяницей Мармеладовым, потом с его
дочерью — проституткой Соней, которой он и признается в содеянном преступлении. Соня проникается по отношению к
нему сочувствием и предлагает ему явиться с повинной.
 Есть еще один человек, который знает, что Раскольников —
убийца. Это сосед Сони по квартире — Свидригайлов, который
подслушал откровения Раскольникова, предавшегося им в комнате Сони. Свидригайлов — это «белоручка», в семье которого
служила в качестве домашнего учителя Дуня, младшая сестра
Раскольникова. Он мечтает о красавице Дуне, которая вместе
с матерью приехала в Петербург. Поэтому и он тоже оказался
в столице. Зная о преступлении ее брата, он подступается с угрозами к Дуне.
 168

Преступление и наказание
 Раскольников же по-прежнему придерживается своей «классификации» человечества и не раскаивается в содеянном. Однако преследования Порфирия делаются ему нестерпимы, и он
следует увещеваниям Сони — является в полицию с повинной.
 Суд приговаривает Раскольникова к восьми годам каторжных работ, его отправляют в тюрьму в некоем сибирском городе.
Соня переезжает вслед за ним туда и постоянно навещает его.
 По прошествии года, весенним утром, когда Раскольников
работал на берегу реки, с ним вдруг происходит неожиданная
перемена. Его прежнее уныние и депрессия улетучиваются, он
ощущает радость и печаль, примиряется с жизнью и будто бы
перерождается. На сцене воскрешения Раскольникова роман
кончается.
 Перейдем теперь к рассмотрению основных персонажей
«Преступления и наказания».
 Раскольников
 (Родион Романович Раскольников)
 Раскольников бросает университет, ему не хочется становиться семейным учителем, разговоры с его единственным другом
Разумихиным тяготят его, он пребывает в заточении в своей
комнатке с низким потолком. Выходя на улицу, он старается избежать встречи с домохозяйкой, он старается спуститься по
лестнице незамеченным. Общество других людей раздражает
его. Идя по улицам, он старается не видеть попадающихся ему
навстречу людей.
 «Одно новое, непреодолимое ощущение овладевало им всё
более и более с каждой минутой: это было какое-то бесконечное, почти физическое отвращение ко всему встречавшемуся
и окружающему, упорное, злобное, ненавистное. Ему гадки
были все встречные, — гадки были их лица, походка, движения.
Просто наплевал бы на кого-нибудь, укусил бы, кажется, если
бы кто-нибудь с ним заговорил...»
 Раскольников болен жестокой мизантропией. Желание Раскольникова нормально общаться с людьми целиком затмевается этой мизантропией. Этот человек, которому так немила
действительность, бежит от нее и погружается в фантазии.
 169

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Молодой человек из «Петербургской летописи», который
избегает общества других людей, теряет чувство реальности
и отрывается от земли. В этом состоянии видения приобретают
необычайную яркость, какими бы необычайными ни были эти
видения, они «отличаются чрезвычайным сходством с действительностью», и герою видится, что он может буквально коснуться пальцами этого иллюзорного мира.
 Ставрогина из «Бесов» поражает ясное предчувствие, что девочка Матрёна вешается в чулане, который находится перед
ним, но он ничего не предпринимает, чтобы остановить ее. Перед его умственным взором проносится эта ужасная сцена, но
он продолжает неподвижно, словно зачарованный, сидеть на
стуле. Таким образом, он допускает «умственное» убийство. Он
не реагирует на реальность, для него предпочтительнее ничего
не предпринимать, сфокусироваться на собственном сознании
и представлять, что там происходит, — именно воображаемый
мир обладает для него большей убедительностью. Для Ставрогина фантазии, а не реальность, имеют большую притягательность и яркость.
 Раскольников поражен мизантропией в самое сердце. По
сравнению с действительностью настоящей, его иллюзорная действительность обладает большей убедительностью, и именно
она управляет его поступками. Ведь он не то чтобы горел осмысленным желанием совершить убийство, нет, сначала это убийство явилось ему в его фантазиях. И эта фантазия настолько заполнила его воображение, что он уже не смог остановить себя.
 Когда Раскольников в преддверии преступления отправляется «на пробу» к старухе-процентщице, он, оглядывая комнату,
думает: «И тогда, стало быть, так же будет солнце светить!» На
самом деле в это время он еще испытывает сомнения по поводу
того, совершит ли он убийство, но он говорит о нем так, как будто бы он уже совершил его. Когда же он в действительности совершает убийство, он пребывает в лунатическом состоянии и,
в сущности, не помнит себя. Когда он заносит топор, его действиями управляют фантазии. Можно сказать, что его реальность — это его фантазии. После убийства страх овладевает им,
но он ощущает, что это убийство совершил не он, а кто-то другой.
 170

Преступление и наказание
 Убийство — это главное событие романа, вокруг которого
выстраивается сюжет. Но для самого Раскольникова оно не
имеет определяющего значения, потому что сам он пребывает
в прочной оболочке своих фантазий, которые не дают ему возможности осознать, что он потерял способность к общению
с внешним миром. Осознание того, что он собственными руками совершил убийство, не становится источником его страданий и мучений. Отправившись в сибирскую ссылку, он поначалу думает об «убийце» как о совершенно постороннем человеке
и не испытывает раскаяния. Его чувства — раскаяние, радость,
печаль — не имеют отношения к реальности, они автономны —
и именно это составляет главную проблему героя.
 И Голядкин из «Двойника», и Ордынов из «Хозяйки» — тоже
одиночки, пребывающие в плену своих фантазий, но, в отличие
от них, Раскольников имеет представление о «справедливости» — пусть это и справедливость его фантазий. Он полагает,
что человечество — это подавляющее меньшинство, которому
все позволено, и большинство — материал для меньшинства,
а потому человек, принадлежащий к «меньшинству», имеет право попирать нормы «большинства», и это является «справедливым». В этом пункте Раскольников до определенной степени
сходится со Ставрогиным, который проповедует русский мессианизм и идею богочеловека.
 В реальной жизни мы часто сталкиваемся с таким типажом
одиночки, восприятие и характер которого отличаются от других, который не способен к сопереживанию и воспринимает
жизнь в мрачных тонах. В качестве защиты от чувства дисгармонии такой человек пытается элиминировать свои страдания за счет какой-нибудь «правильной» теории, которая
якобы отстаивает некую «справедливость». В психиатрии это
явление хорошо известно: человек прочно привязывается
к какой-то идее и использует ее для собственной защиты
и оправдания.
 Раскольников полагает: «Кто много посмеет, тот у них
и прав. Кто на большее может плюнуть, тот у них и законодатель, а кто больше всех может посметь, тот и всех правее! Так
доселе велось и так всегда будет! Только слепой не разглядит!»
 171

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 В монологическом обосновании своей «справедливости» Раскольников весьма красноречив. Утверждая право сильного
на протест против устоявшихся порядков, Раскольников еще
более утверждает свойства своей натуры, страдающей от мизантропического раздражения и горестного разлада с миром.
Парадоксальным образом представление Раскольникова о
справедливости, которое еще больше усиливает его одиночество, влечет его к контактам с другими людьми. Он вынужден
постоянно представлять доказательства истинности своей
«справедливости». Его идеи, служащие щитом для самообороны, поддерживают его, но в то же самое время они являются
и оружием для наступления и проявления агрессии, направленной против других.
 Что отвращает людей от убийства? Заповедь «Не убий». А потому следует растоптать ее. Следует «наплевать» на нее. Сделаешь так — вот и будешь героем, докажешь свою «справедливость». Вот и я, может быть, сумею доказать свою силу. Раскольников объясняет Соне свои побудительные мотивы таким
образом: я хотел доказать свое геройство и потому убил.
 И до этого романа Достоевский неоднократно выводил на
сцену одиночек. Эти персонажи желали обрести друга и спастись, разрушив стену своего одиночества, но дело начиналось
и кончалось страданиями в «подполье», из которого они не могли выбраться. А если Голядкину и удалось из него выйти, он тут
же и угодил в психиатрическую лечебницу. Что до Раскольникова, то он, размахивая топором своей «справедливости», набрасывается с ним на совершенно посторонних людей. Не способный к сопереживанию, этот одинокий человек с помощью
страшного убийства устанавливает контакт с миром в качестве
преступника.
 «Преступление и наказание» — первое по-настоящему «криминальное» произведение Достоевского.
 Обычный человек, которому удалось преодолеть свои внутренние проблемы, вряд ли захочет вновь исследовать тот комплекс агрессивности, который использует Раскольников для самозащиты. «Справедливость», о которой твердит страдающий
 172

Преступление и наказание
 молодой человек, весьма часто является выражением предельного эгоизма. И взрослому человеку вряд ли захочется еще раз
смотреть на это.
 Но Достоевский не отворачивает взора от трагедии — той
страшной и конвульсивной самозащиты, которую избрал Раскольников. Он исследует не только его психологию и внутренний мир, не только мучающий его разлад с миром, которые
приводят к убийству. Достоевский в деталях описывает и телесные рефлексы Раскольникова, его физиологию. Можно сказать, что не виданная доныне живописность описания пораженного кризисом молодого человека достигается именно за счет
изображения его телесного поведения.
 «В начале июля, в чрезвычайно жаркое время...» — так начинается роман — с описания душного летнего вечера. Неуверенная походка Раскольникова, которому не хочется возвращаться в свою каморку, его отвращение от окружающей его
вони, его странная радость, которую он испытывает от пророческих слов, подслушанных им на вечерних петербургских улицах, тяжесть топора, перевешивающего его волю... Все эти ощущения прописаны с подробностью и достоверностью.
 Горячечный ужас Раскольникова, совершившего убийство,
передается и читателю. Став убийцей, Раскольников не утрачивает своих представлений о «справедливости», но и избавиться
от страха он тоже не может. Не слушающиеся руки, озноб, от
которого «чуть зубы не выпрыгнули», дрожь в коленях, стесненное дыхание, жар во всем теле, напряжение и холод до боли...
Достоевский безжалостно преподносит читателю телеснофизиологические подробности поведения своего героя.
 Сила воздействия на читателя «Преступления и наказания»
заключена в последовательном описании мельчайших изменений, происходящих в настроении, восприятии, нервном и телесном состоянии этого молодого человека, живущего в мире своих фантазий.
 С самого начала своей творческой деятельности Достоевский описывал жизнь одиночек, которые не умеют выстроить
отношения с окружающими. Это и Голядкин с Ордыновым,
это и главные герои, от чьего имени ведется повествование
 173

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 в «Белых ночах» и «Записках из подполья». Все они неспособны к нормальному и уравновешенному общению и являются
людьми неприкаянными. Из-за этого их никто не принимает
за своих, и они коротают свои дни в одиночестве. Описывая их
одиночество и страдания, Достоевский называл их «мертворожденными».
 Согласно Достоевскому, такие «мертворожденные» лишены
внутренней гармонии, они «ранены», и из этой раны постоянно сочится раздражение, недовольство, боль. И хотя такой типаж страстно мечтает о том, чтобы избавиться от дисгармонии,
обрести чувство слиянности и покоя в отношениях с другими
людьми и с природой, возродить ощущение сопричастности,
но в нем отсутствует забота о других и душевная мягкость. Общество тяготит их, они ощущают себя в западне, из которой
хотят вырваться. Таков этот болезненный типаж. Его душа расколота: он хочет сочувствия и сопричастности, но сам же и восстает против них. Достоевский говорит: «Соприкосновение
с природой есть самое последнее слово всякого прогресса» (см.
мою книгу «Чувство жизни и смерти у Достоевского»).
 Раскольников принадлежит к такому же «раздвоенному»
типажу крайнего одиночки. Его каморка под самой крышей
дома — самое подходящее место для того, чтобы никого не видеть. И все же его фантазии насчет «справедливости» не до конца отравляют его. В его душе теплится мечта вырваться из своего страшного заточения. На улице он пытается вызволить
девушку из лап развратника. Он, встретив на лестнице в доме
Мармеладова сводную сестру Сони — Полечку, — просит ее молиться о себе. Когда пьяный в дым Мармеладов попадает под
экипаж, Раскольников тут же приходит ему на помощь, признавая в Мармеладове своего знакомца. То есть в Раскольникове
все же имеется глубоко спрятанное сочувствие и желание жизни. Он хочет протягивать руку помощи, хочет он и такой руки,
протянутой ему. Когда Порфирий спрашивает его, верит ли
он в «новый Иерусалим», где все люди будут как братья, Раскольников без малейших колебаний отвечает утвердительно.
В этом проявляется его глубоко спрятанная мечта о взаимном
сочувствии и помощи. Точно так же, как и герой «Записок из
 174

Преступление и наказание
 подполья», он раздваивается: он хочет быть не как все, но он
хочет и ощущать теплоту человеческих рук.
 Приятель Раскольникова — Разумихин — хорошо видит его
двойственность. Разумихин так характеризует Раскольникова:
он — человек от природы хороший, но в нем есть и холодность,
которая не позволяет ему заботиться о других. «Точно в нем два
противоположные характера поочередно сменяются».
 Сам Достоевский не обсуждает с нами вопрос, насколько
правильны идеи Раскольникова относительно «справедливости». Разумеется, Достоевский знает всё о «философии мертворожденных», и Порфирий высмеивает философа Раскольникова. Достоевскому было важно описать, как Раскольников, этот
мечтатель-одиночка, возрождается для сочувствия, как он освобождается от плена фантазий и возвращается к жизни.
 Для того чтобы показать, как Раскольников восстанавливает связи с миром, Достоевский выводит на сцену проститутку
Соню — человека, полного человеческих чувств. Другим персонажам (и матери Раскольникова тоже) трудно сказать, в каком состоянии он сейчас находится, но вот Соня ясно видит
его мучения, проистекающие от его разлада с природой и
людьми. Соня — особа необразованная, и у нее нет в мыслях
развенчивать теории Раскольникова о справедливости. Но
она жалеет его и принимает близко к сердцу его страдания.
Когда Раскольников решает вопрос, явиться ли ему с повинной, она молчаливо понуждает его к этому. Когда же он отправляется в сибирскую ссылку, она безропотно следует за ним.
От недуга, которым страдает Раскольников, нет лекарств, остается только быть рядом и ждать — Соня и Достоевский знают
об этом.
 И вот в эпилоге романа мы видим, как Раскольников избавляется от своего жестокосердия. «Как это случилось, он и сам не
знал, но вдруг что-то как бы подхватило его и как бы бросило
к ее ногам. Он плакал и обнимал ее колени. <... > Но он воскрес,
и он знал это, чувствовал вполне всем обновившимся существом своим...»
 Для читателя этот эпилог может выглядеть неожиданным.
Достоевский же хотел сказать, что в Раскольникове — этом
 175

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 молодом человеке, который находился в плену своих мыслительных конструктов — наконец-то пробудились человеческие
чувства. И теперь он возродился для живой жизни, где есть
место для того, чтобы радоваться и печалиться вместе с другими людьми.
 Лизавета
 (Лизавета Ивановна)
 Среди персонажей «Преступления и наказания» есть и такие,
функцию которых непросто определить после беглого чтения
романа. Среди мужчин это Свидригайлов, среди женщин —
Лизавета. Лизавета — сводная младшая сестра старухи-про-
центщицы Алёны, которую наметил в качестве своей жертвы
Раскольников.
 В романе Лизавета говорит и действует мало. Достоевский
характеризует ее как молчаливую, «смиренную и пугливую»
женщину. Собственно говоря, в памяти остается только одна
ее реплика. Собираясь купить для перепродажи какое-то тряпье на Сенной площади, она разговаривает с неким мещанином, который говорит ей, что продавец явится завтра в семь
часов. Она же отвечает: «Аль зайти?» Она произносит эти слова задумчиво и как бы с неохотой. Конечно, функцию Лизаветы
в повествовании определить не так просто, но все же попробуем сделать это, исходя из того немногого, что известно нам
о ее характере.
 За полтора месяца до убийства Раскольников, в очередной
раз зайдя в харчевню, слышит такой разговор, который происходит между студентом, которому известна Лизавета, и его приятелем — молодым офицером.
 «Главное же, чему удивлялся и смеялся студент, было то, что
Лизавета была поминутно беременна...
 — Да ведь ты говоришь, что она урод? — заметил офицер.
 — Да, смуглая такая, точно солдат переряженный, но знаешь, совсем не урод. У нее такое доброе лицо и глаза. Очень
даже. Доказательство — многим нравится. Тихая такая, кроткая, безответная, согласная, на всё согласная. А улыбка у ней
даже очень хороша».
 176

Преступление и наказание
 Затем из разбросанных там и сям сведений выискиваются
подтверждения слов студента: она и безмерно послушна своей
сводной сестре, и все знающие ее люди, включая торговца
с Сенной площади, считают ее честной, и белье она людям безропотно чинит. В общем, вырисовывается портрет «хорошего»
человека.
 В особенности следует обратить внимание на ее «хорошую
улыбку», о которой говорит студент.
 В главе, посвященной «Запискам из мертвого дома», уже говорилось о том, что Достоевскому удалось обнаружить среди
ста пятидесяти каторжан, с которыми ему пришлось вместе
жить, такого «хорошего человека». Это — раскольник, старик
Воронов. О его улыбке Достоевский отзывается следующим
образом: «Он был весел, часто смеялся — не тем грубым циническим смехом, каким смеялись каторжные, а ясным тихим
смехом, в котором много было детского простодушия и который как-то особенно шел к сединам. Может быть, я ошибаюсь, но мне кажется, что по смеху можно узнать человека,
и если вам с первой встречи приятен смех кого-нибудь из совершенно незнакомых людей, то смело говорите, что это человек хороший».
 Воронов появляется в сне Раскольникова об убиваемой лошади — это седой старик с седой бородой. Достоевскому, похоже, запала в душу внушенная Вороновым мысль о том, что
человека можно судить по тому, как он улыбается. И в «Подростке» Аркадий высказывает ту же самую мысль. И получается,
что «хорошая улыбка» Лизаветы с несомненностью свидетельствует о том, что она — человек достойный.
 Достоевский прямо не говорит о том, что Лизавета, подобно
Воронову, — из старообрядцев, но в романе есть пассаж, который намекает на такую возможность.
 Когда Раскольников находится в комнате у Сони, он велит
ей читать Новый завет. Выясняется, что этот Новый Завет подарила ей Лизавета, с которой она временами беседовала и читала Евангелие. «Она бога узрит», — так отзывается о ней Соня.
Для Раскольникова же «странно звучали» слова Евангелия. Он
 177

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 полагает, что и Лизавета, и Соня — «юродивые». «Тут и сам станешь юродивым! Заразительно!» — думает он.
 Совершенно очевидно, что и Соня, и Лизавета — женщины
глубоко верующие.
 Сцена чтения Соней по настоянию Раскольникова подаренного ей Лизаветой Нового Завета была в первоначальной версии «Преступления и наказания» довольно длинной. Однако
в редакции «Русского вестника», где печатался роман, сочли,
что проститутка, читающая Новый Завет, — не то, что надо,
и Достоевскому пришлось сократить эпизод. Тем не менее, сама
сцена в романе осталась.
 Начиная с 20-х годов XIX века, когда Российское Библейское
Общество осуществило перевод Священного Писания на русский язык, оно получило определенное распространение в обществе, но все-таки, за исключением некоторых интеллигентов
и старообрядцев, это была не та книга, которая находилась
у обычного верующего. Получить ее в свои руки было тоже не
так просто. Однако у Лизаветы, этой темной торговки тряпьем,
такая книга имелась, и она подарила ее своей подруге — проститутке Соне, у которой было лишь начальное образование,
данное ей пьяницей-отцом. И вот эти две женщины вместе читают Писание и разговаривают о Боге. Поэтому вполне возможно предположить, что Лизавета принадлежала к старообрядцам, известным своим пристрастием к чтению Священного
Писания.
 В связи с этим вспоминается и другая Лизавета — слабая
умом Лизавета Смердящая из «Братьев Карамазовых». Согласно
первоначальному замыслу, Лизавета из «Преступления и наказания» не только «поминутно беременна», но и в момент убийства тоже вынашивала ребенка. Лизавета из «Братьев Карамазовых», у которой репутация беспутной женщины, рождает
Смердякова — предполагаемого сына Фёдора Карамазова. Обеих Лизавет роднит также то, что они своего рода уроды. Лизавета из «Преступления и наказания» очень крупная, «точно солдат переряженный», а Лизавета Смердящая — весьма низкого
роста. Их обеих называют «юродивыми», ибо они «выламываются» из норм «нормального» мира.
 178

Преступление и наказание
 Описывая этих юродивых женщин, Достоевский привносит
в роман мир тогдашних простонародных верований. Однако
вряд ли он сам хорошо знал этот мир. Эти юродивые женщины,
точно так же, как и Мария Лебядкина из «Бесов», выглядят
в описании Достоевского весьма расплывчато, приглушенно
и «отрывочно».
 До сих пор Достоевский все время писал о персонажах, оторванных от твердой почвы, интровертных и наполовину больных обитателях большого города, о таких людях, как Голядкин
из «Двойника» и герой «Записок из подполья». Он хорошо представляет себе этот типаж. Достоевский не слишком хорошо
представлял себе упомянутый тип юродивых женщин, но поскольку в нем есть дыхание жизни, этот типаж привлекал его.
 Лизавета возвращается домой гораздо раньше, чем рассчитывал Раскольников. Она появляется перед Раскольниковым —
в той комнате, где еще не успела высохнуть кровь Алёны. У Раскольникова не было плана убить Лизавету, в ее отсутствие он
рассчитывал убить старуху и похитить ее деньги. Лизавета появляется неожиданно для него — и вот теперь он должен убить
и ее. Ее возвращение смешивает его первоначальные планы. Он
вновь хватается за липкий от крови топор и, собравшись с силами, нападает на нее. При этом «глупая», но одновременно
и сильная женщина не старается уклониться от удара и не кричит. «Он бросился на нее с топором; губы у нее перекосились
так жалобно, как у очень маленьких детей, когда они начинают
чего-нибудь пугаться, пристально смотрят на пугающий их
предмет и собираются закричать. И до того эта несчастная Лизавета была проста, забита и напугана раз навсегда, что даже
руки не подняла защитить себе лицо, хотя это был самый
необходимо-естественный жест в эту минуту, потому что топор
был прямо поднят над ее лицом».
 Писатель поместил сюда Лизавету только затем, чтобы она
была убита. У Раскольникова не было необходимости в еще
одном убийстве, но он его совершает. Сам Достоевский совершает это убийство, в котором не было необходимости. Достоевскому показалось, что одной жертвы будет мало.
 179

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Заставляя Раскольникова убить не только Алёну, но и Лизавету, Достоевский как бы придает своему герою неожиданную
судьбу. Вот почему Достоевский выискивал у своих персонажей
подтверждения того, что Лизавета — человек «хороший». Отсюда и ее добрая улыбка. И в этом отношении образ Лизаветы
вполне функционален. Стоящая неподвижно перед Раскольниковым Лизавета напоминает богоматерь.
 После смерти Лизаветы она уже не может активно влиять на
судьбу Раскольникова. И тут появляется Соня.
 Соня
 (Софья Семёновна Мармеладова)
 С точки зрения функциональной роли в романе Соню и Лизавету разделить нельзя. Это один человек в двух лицах.
 Когда Раскольников признается Соне в содеянном двойном
убийстве, ее поражает ужас, но она не спасается бегством от
убийцы, который находится перед ее глазами. Не упрекает она
Раскольникова и в том, что он убил ее подругу. Вместо этого она
дает ему свой кипарисовый крестик. Сама же она собирается
надеть медный — тот, который подарила ей Лизавета.
 Как известно, подарить нательный крест — это стать братьями во Христе. Мышкин и Рогожин в «Идиоте» тоже меняются
крестами и становятся «братьями».
 Старьевщица Лизавета и проститутка Соня были такими
сестрами во Христе. Они принесли обет взаимной верности.
Теперь же Соня и убийца ее «сестры» тоже связаны крестом
и клятвой. И Соня выступает в романе как спасительница
Раскольникова.
 В первом издании романа, который публиковался в журнале
«Русский вестник», после слов Сони: «Вместе ведь страдать пойдем, вместе и крест понесем!» написано: «Лизавета! Лизавета! — горько вскричала она, смотря на ее крест и вдруг вспомнив о ней: — Молись об ней, молись! Она простит, простит,
я знаю... А знаешь ее любимую поговорку: “Не пострадаешь, так
и не порадуешься”. О, что, что ты над собой сделал!»
 Из этого пассажа следует, что Соне и Лизавете предназначалась роль спасительниц Раскольникова. Что же подразуме¬
 180

Преступление и наказание
 вается под этим «прощением»? Соня твердо говорит о том, что
Лизавета простит Раскольникова, то есть убитая непременно
простит своего убийцу. То есть получается, что убийство — это
не такое уж и ужасное преступление. Лизавета уже и оправдание для Раскольникова придумала: «Не пострадаешь, так и не
порадуешься». Не всякому человеку дано понять это. Думается,
что Достоевский заставил Лизавету пораньше вернуться домой
и столкнул ее с Раскольниковым, который мог бы и не совершать этого преступления, чтобы ввести в роман тему прощения
потерпевшим своего обидчика.
 У Достоевского желание справедливости поглощается желанием прощения — в конце концов все людские преступления
могут быть прощены. С молодости и до последних дней жизни
Достоевский неизменно мечтал о безграничном великодушии — чтобы враги простили друг друга, обнялись и заключили
мир. Отец Сони, пьяница Мармеладов, тоже уверен в том, что
Бог простит любого грешника — в этом состоит его «теология».
В данном случае Достоевский говорит устами Мармеладова.
 Логика прощения, которую исповедуют по отношению
к Раскольникову Соня и Лизавета, вряд ли понятна обычному
человеку, не говоря уже о юристе — уж слишком она великодушна. Тем не менее, Достоевский настаивает на прощении,
хотя для человека обычного месть и воздаяние были бы только
естественны.
 В своем романе Достоевский описывает жизнь бедного студента и прибегает при этом к детективному жанру, но, разумеется, его волнует не история раскрытия убийства. Убийца известен с самого начала. Достоевского интересует другое: как
живущий «мертвой жизнью» молодой человек возрождается
к жизни живой?
 Следуя задаче, поставленной писателем — направить Раскольникова к возрождению — Лизавета приносит себя в жертву. Ее слова о том, что не бывает радости без страдания — это
прямое обращение к Раскольникову, который находится в плену
«мертвой жизни». Ее сестра во Христе Соня надевает крест,
который принадлежал Лизавете, и отправляется вместе с Раскольниковым в ссылку. И в тюрьме «под подушкой его лежало
 181

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Евангелие. Эта книга принадлежала ей, была та самая, из которой она читала ему о воскресении Лазаря».
 Соня—это, конечно, главная героиня романа, но она не предпринимает каких-то действий, которые бы обращали на себя
внимание читателя. Это потому, что она выступает в качестве
исполнительницы воли своей старшей сестры — Лизаветы. Ее
роль состоит в том, чтобы сопровождать Раскольникова, который должен пройти через чистилище.
 Еще одна особенность «прощения» Лизаветы и Сони заключена в том, что это прощение безответных жертв.
 Честная Лизавета, которую людям не в чем упрекнуть, ко
всему относится с прямодушием — даже когда топор занесен
над ней, она и не думает убежать — настолько она безответна.
Она — жертва и прощение в одном лице. Сильные мира сего
не могут пропустить слабого и выискивают себе жертву. Что до
человека «хорошего», то он не исходит из предпосылки, что
люди являются его врагами, у него отсутствует комплекс агрессивности, он похож на ребенка — такова «слабая» женщина —
проститутка Соня. Даже когда ей действительно плохо, она спешит простить врага. Вот такого всепрощающего человека, который с обывательской точки зрения — чистое недоразумение,
представляет читателю Достоевский.
 В произведениях Достоевского часто появляются несчастные
дети. Чистые сердцем дети страдают, но они, будучи сами несчастными жертвами, все равно прощают... Эти дети тоже вписываются в образную структуру, которую можно назвать «прощением униженных». Их обижают сильные, но эти дети не
упрекают своих взрослых мучителей. Безответность обиженных
воспринимается нами как жестокая несправедливость, читатель не может сдержать своего гнева, но Достоевский остается
непреклонен. Именно дети, эти маленькие поборники справедливости, более всего затрагивают сердце писателя.
 Достоевский посылает их на «линию фронта» — их, самых
слабых из слабых, которым надлежит всей душой отдаваться
своим играм. Они не осыпают зарядами упреков своих врагов,
они просто валятся на землю. Образы этих детей обладают для
 182

Преступление и наказание
 Достоевского огромной привлекательностью. Похоже, что Достоевский искал и обнаруживал такую справедливость, которая
не имеет признания со стороны других людей — это и страдательное существование маленького человека, это и свидетели,
у которых нет никаких доказательств своей правоты, это и странноватые, невидимые поборники справедливости, которые не
могут обосновать свою правоту. Все это доставляло Достоевскому боль, которая не отпускала его. Кто-то, возможно, скажет,
что Достоевский обнаруживает наклонности к садизму. Но в любом случае Достоевский ощущает страх за лучезарных детей,
и этот страх ничто не может заменить. И Лизавете, и Соне, которые демонстрируют немыслимую склонность к прощению,
Достоевский придает детские черты.
 Во время разговора с Соней, когда Раскольников признается
ей в убийстве, «опять одно прежнее, знакомое ощущение оледенило вдруг его душу: он смотрел на нее и вдруг, в ее лице, как
бы увидел лицо Лизаветы. Он ярко запомнил выражение лица
Лизаветы, когда он приближался тогда к ней с топором, а она
отходила от него к стене, выставив вперед руку, с совершенно
детским испугом в лице, точь-в-точь как маленькие дети... Почти то же самое случилось теперь и с Соней: так же бессильно,
с тем же испугом смотрела она на него несколько времени...»
 Не помышляющие о сопротивлении и мести старьевщица
Лизавета и проститутка Соня, единственной защитой которых
является детская улыбка, принадлежат, по Достоевскому,
к странному детскому племени.
 В «Кроткой» мы тоже наблюдаем ту же самую ситуацию, но
в «Преступлении и наказании» «ребенок» воспринимает ведущего «мертвую жизнь» Раскольникова в качестве человека несчастного и страдающего. В мире Достоевского именно человек
безответный и слабый — в сущности, ребенок — обладает настоящей сострадательностью, именно он делится своей силой
для спасения другого — даже ценой принесения себя в жертву.
 Соне уготована в романе совершенно определенная функция, а потому ее характер как бы остается в тени этой функции.
Достоевский задумывал Соню как «спасительницу», и потому
 183

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 в ее образе не хватает «телесности». Ее можно рассматривать
как своего рода «ангела». Но в то же самое время все-таки нельзя сказать, что Соня совсем оторвана от земли и лишена человеческой мудрости и человеческих чувств.
 Соне восемнадцать лет, она — старшая дочь уволенного со
службы спившегося чиновника, она худа, обладает хрупким
телосложением и похожа на девочку. У Катерины Ивановны, на
которой Мармеладов женат вторым браком, есть трое маленьких детей, о которых Соня трогательно заботится. И дети отвечают ей любовью.
 Соня отдает себе полный отчет в том, что ее отец уже не в состоянии работать и превратился в никчемное существо. Он на
все наплевал, и изменить его уже невозможно. Катерина Ивановна больна чахоткой, так что в семье нет ни одного работника. Сониным брату и сестрам некому принести куска хлеба. Поэтому она дает Катерине Ивановне уговорить себя, получает
в полиции «желтый билет» и отправляется за клиентами на улицы ночного города. Она считает, что если кто-то должен быть
принесен в жертву, то пускай это будет она сама.
 Катерина Ивановна часто говорит о мучениях, вызванных
нищетой, но Соня предпочитает об этом молчать. Вместо этого она молчаливо и решительно тащит предназначенный ей
груз — именно такой остается восемнадцатилетняя Соня в нашей памяти.
 Соня — девушка малообразованная, но, тем не менее, она
такова, что безошибочно ухватывает суть дела. Когда Раскольников начинает приводить свои путаные аргументы в пользу
совершенного им убийства, Соня чуть слышно говорит ему: «Вы
лучше говорите мне прямо... без примеров». Она чувствует, что
логика Раскольникова не ясна до конца и ему самому и является
ложью.
 Соня попадается в ловушку Лужина, и ее в присутствии жителей квартиры начинают подозревать в краже у Лужина ста
рублей. Когда же, благодаря свидетельствам Лебезятникова
и Раскольникова выясняется, что это не так, и все присутствующие начинают поносить Лужина, Соня просто молча уходит.
Она знает, что любой человек может безнаказанно унизить ее.
 184

Преступление и наказание
 В отличие от Настасьи Филипповны из «Идиота», Соня совершенно не склонна делать из своих унижений мировую трагедию. «Типичный» герой Достоевского представляет собой сочетание болезненной гордости и такой же униженности, но
Соня не такова, и в этом отношении ее образ не типичен для
творчества Достоевского.
 Однако когда Раскольников самонадеянно говорит Соне,
что будущее ее беспросветно, что она выбьется из сил и умрет
в мрачном и мокром подземелье и что ее младшей сестренке
придется зарабатывать на жизнь тем же самым унизительным
способом, Соня истерически плачет.
 Соня избавлена от дилеммы гипертрофированной гордости
и униженности, но удары судьбы оставляют в ее сердце глубокую рану.
 Достоевский говорит нам о неприемлемости ситуации, при
которой молоденькая девушка из городских низов обречена
на жизнь, лишенную помощи и возможности образования.
Для Сони же, которая ведет именно такую многотрудную
и многострадальную жизнь, вера в Бога является единственным выходом.
 Когда Раскольников просит ее почитать вслух евангельские
строки о воскрешении Лазаря, она постепенно как бы забывает
о своем слушателе, ее глаза блестят, религиозное чувство наполняет всю ее, она испытывает душевный подъем. Она, которая всегда прячет свое лицо от людских глаз, преображается
и выглядит совершенно другим человеком. В ней ясно видна
сила, поддерживающая ее. Она свято верит в пришествие совершенно другого мира, с открытой душой она ожидает его.
В глазах образованного молодого человека — Раскольникова—
это выглядит словно помешательство. Соня говорила Раскольникову, что они с Лизаветой вместе читали Писание и говорили
о Боге, и, без всякого сомнения, эти две «юродивые», усевшись
рядом в той же самой комнате, говорили о божественном мире
и обретали уверенность в том, что в этом божественном мире
обретут радость, несмотря на нынешние страдания. У Сони достаточно сил, чтобы представить себе это. И Раскольников пасует перед Сониной силой.
 185

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Мармеладов
 (Семён Захарович Мармеладов)
 У Мармеладова имеется дочь от первого брака — восемнадцатилетняя Соня. У его второй жены — чахоточной Катерины
Ивановны — три ребенка. Из-за пристрастия к вину Мармеладов потерял место провинциального чиновника, и его семья пребывает в полной нищете. Отправившись в столичный
Петербург, он вновь сумел устроиться на службу, но уже не
может обходиться без вина, серьезное желание трудиться
у него отсутствует, так что в скором времени он снова оказывается не у дел. Он похищает отданное жене жалованье, слоняется по кабакам, превращается в никчемного человека,
у которого нет средств к существованию. Этот стареющий
пьяница умело вытягивает деньги на выпивку у Сони, которая
вынуждена зарабатывать продажей своего тела. Однако у Мармеладова, который выглядит образчиком ничтожного пьянчужки, есть такие черты, которые отличают его от «обычного»
алкоголика.
 У Мармеладова присутствует неистребимое желание рассказать людям о своем ничтожестве и пороках. Конечно, он — аутсайдер, который не хочет деятельной жизни и стремится найти
забвение в вине, но он не таков, чтобы напиться в одиночку под
забором. Ему во что бы то ни стало нужны слушатели, и если он
видит кого-нибудь, кто хоть сколько-нибудь подходит на эту
роль, он хватает его за рукав и живописно повествует о том, насколько он ничтожен. Без всякого стыда и стеснения, с красочными жестами и играя голосом, он, обливаясь потом, ведет свой
подробный рассказ. Катерина Ивановна — из хорошего дома,
она женщина честная, а он ее мучает; она так радовалась, когда
ему удалось вновь устроиться на службу, а он так жестоко разбил ее надежды; жизнь его семьи так бедна, а он пропил даже
чулки жены; дочь его имеет «желтый билет» и занимается проституцией... Чувствуя, что его слушатель проникается презрением и интересом, Мармеладов входит еще в больший раж
и устраивает за грязным кабацким столом настоящий театр
одного актера. Поскольку он рассказывает все это не в первый
раз, его мастерство рассказчика растет.
 186

Преступление и наказание
 Мармеладов придает всему повествованию своеобразную
живость. Работать ему не хочется, но его рассказы о собственном ничтожестве увлекают его без остатка.
 Мармеладов, конечно же, пьяница. Настоящий пьяница
ощущает свое одиночество, он хочет показать, что у него есть
собственная гордость, он гордится тем, чем гордиться вряд
ли стоит. Но Мармеладов у Достоевского — не просто пьяница.
За красноречивыми и горделивыми признаниями в собственном ничтожестве и никчемности спрятано и другое желание.
 Рассуждая о Страшном Суде и не находя, что он сам достоин
жалости, но достоин распятия, Мармеладов говорит: «И всех
рассудит и простит, и добрых и злых, и премудрых и смирных...
И когда уже кончит над всеми, тогда возглаголет и нам: “Выходите, скажет, и вы! Выходите пьяненькие, выходите слабенькие,
выходите соромники!” И мы выйдем все, не стыдясь, и станем.
И скажет: “Свиньи вы! образа звериного и печати его; но при-
идите и вы!” И возглаголят премудрые, возглаголят разумные:
“Господи! почто сих приемлеши?” И скажет: “Потому их приемлю, премудрые, потому приемлю, разумные, что ни единый из
сих сам не считал себя достойным сего...”».
 Слушая эти рассуждения, невольно вспоминаешь притчу
о мытаре (Евангелие от Луки, 18), который находил себя недостойным Бога, но был прощен, поскольку, по слову Христа, «всякий возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя
возвысится». Эти слова и истолковывает в свою пользу Мармеладов. Прощение мытаря он соотносит с молитвой о спасении
себя, человека недостойного. С жаром понося себя, он превращает себя в униженного, а потому должен быть прощен — такова скрытая логика Мармеладова. Он не считает, что ему есть
чем гордиться. Если бы он стал хорошим отцом и надежным
мужем, ему бы уже не удалось достичь спасения. Его ход мыслей
таков: именно потому, что я так ничтожен и во мне не осталось
никакой гордости, ничего не нужно предпринимать, и на
Страшном Суде Бог пожалеет меня и простит — хотя бы и самым последним из людей. Так рассуждает этот хитрый и себялюбивый пьянчужка. У него нет желания исправиться, он рассчитывает быть прощенным, будучи таким, каков он есть. Он
 187

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 мечтает о том, чтобы было прощено последнее ничтожество,
каковым он и является. Его желание оставить все как есть —
неколебимо.
 Фамилия Мармеладов — «сладкая», все эти жаркие речи героя о своем прощении тоже отдают «сладостью». Придумывая
такую фамилию своему герою, Достоевский, возможно, был
исполнен горькой иронии. Достоевский настроен по отношению к своему герою критически, но идея беспутной личности
о том, что ничтожный человек, который безоговорочно признает свое ничтожество и никчемность, будет прощен Богом,
не была чужда и самому писателю. Из этого корня вырастает
и Емеля из «Честного вора». То же самое, можно, видимо, утверждать и относительно Мышкина из «Идиота», и Снегирёва из
«Братьев Карамазовых».
 Но сколько бы ни рассуждал погруженный в свои мечты
пьянчужка Мармеладов о «прощении», в реальной жизни у него
нет никаких перспектив. Сколько бы ни говорил он о Страшном
Суде, в этом жестоком мире неудачнику и ничтожеству не так
просто обрести утешение. И жизнь Мармеладова — это настоящая пытка.
 На вечерней улице пьяный Мармеладов выбегает на проезжую часть, попадает под запряженный двумя лошадьми шикарный экипаж и погибает. Его жена Катерина Ивановна подозревала о его тайном желании покончить жизнь самоубийством,
и когда она узнает, что ее муж попал в такую переделку, она восклицает: «Добился!»
 Жизненные невзгоды преследуют пьяницу Мармеладова и,
в конце концов, он убегает с арены.
 Свидригайлов
 (Аркадий Иванович Свидригайлов)
 Будучи карточным шулером и побывав в долговой тюрьме, Свидригайлов попадает в Петербурге в безвыходное положение, но
его подбирает помещица Марфа Петровна, с которой он проживает в ее имении в качестве ее мужа. Ему около пятидесяти лет,
он — сластолюб. В имении он встречается с молодой и красивой
младшей сестрой Раскольникова — Дуней, которая служит
 188

Преступление и наказание
 в доме в качестве домашнего учителя, и, несмотря на разницу
в возрасте, страстно влюбляется в нее. Пригревшую его Марфу
Петровну постигает внезапная смерть, но ходят слухи, что Свидригайлов отравил ее. Вслед за Дуней этот старый распутник
переезжает в Петербург, однако та бесповоротно отвергает его.
И тогда Свидригайлов, этот грязный распутник, стреляет в себя.
 Что хотел сказать Достоевский, представляя читателю этого
персонажа? Трудно ответить на этот вопрос однозначно—слишком многое в его характере остается непроясненным. Само его
самоубийство настолько неожиданно, что приводит читателя
в недоумение. Некоторые вообще утверждают, что Свидригайлов — образ лишний, и в этом утверждении есть доля истины.
 Тем не менее, в Свидригайлове есть какой-то магнетизм, заставляющий нас следить за его судьбой. Соглашаясь с утверждением о непроясненности образа Свидригайлова, можно одновременно утверждать, что он заставляет многих сопереживать ему.
 Бывает так, что ночной кошмар преследует нас. Он ужасен,
плотен и липок. Ты инстинктивно хочешь избавиться и спастись от него. Когда же ты пробуждаешься от этого темного
наваждения, то ощущаешь облегчение, сопровождающееся
телесным бессилием и невыразимой радостью.
 Сталкиваясь со Свидригайловым, читатель тоже испытывает гнетущее кошмарное ощущение. От слов, жестов и переживаний Свидригайлова исходит какая-то страшная и невидимая глазу угроза. Речь Свидригайлова беспорядочно мечется от
одного предмета к другому: вот он избил женщину, вот он рассуждает о своей одежде, вот он рассказывает о скуке жизни, об
антропологии, своем шулерстве... Он говорит затем, чтобы говорить, и читатель перестает понимать, о чем, собственно говоря, идет речь. Начав с одного, Свидригайлов вдруг обращается совсем к другому, в глубине его души скрывается нечто
темное, он полон несчастных предчувствий, с которыми он не
может совладать, он не может успокоиться, как будто бы за ним
установлена постоянная слежка. Поэтому его речи — поток сознания, это — беспорядочный и хаотичный монолог. Но если
этот монолог прервется, то ужасный преследователь Свидригайлова настигнет его и потащит в страшную и темную яму.
 189

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Когда Свидригайлов рассказывает, как покойная Марфа Петровна его «посещать изволит», являясь с того света, его глаза
становятся необычайно серьезными. Или вот знаменитый эпизод, когда он, не слушая своего собеседника Раскольникова, говорит о том, что вечность для нега «вроде деревенской бани,
закоптелой, а по углам пауки». Свидригайлов боится привидений и того света. Ему знакомо ощущение смертельного хлада,
и оно страшит его.
 Как я уже говорил в главах, посвященных «Хозяйке» и «Маленькому герою», Достоевский страдал эпилепсией, и страх смерти постоянно преследовал его. То же можно сказать и о Свид-
ригайлове, и это был не какой-то абстрактный, а совершенно
живой страх. Как свидетельствует в своих дневниках супруга
писателя Анна Григорьевна, при каждом припадке ее муж испытывал ужас. И каждый раз разум его мутился, тело холодело
и становилось, будто мертвое. После окончания припадка страх
смерти одолевал Достоевского, и он молил не оставлять его одного. «Он все говорил, что боится так страшно умереть, и просил, чтобы я посматривала за ним» («Расшифрованные дневники А. Г. Достоевской», 24/12 сентября 1867).
 Сам Достоевский также писал о том, что после припадка его
одолевает такой страх смерти, что он боится прилечь. «Теперь
почти час после припадка. Пишу это и сбиваюсь еще в словах.
Страх смерти начинает уже проходить, но есть все еще чрезвычайный. Так не смею лечь» («Неизданный Достоевский»).
 Из-за эпилепсии Достоевского преследовал страх смерти
даже в счастливые моменты бытия, и этот страх никогда не покидал его. Смерть была его постоянным спутником. Он всегда
явственно ощущал возможность смерти и страшился ее.
 Наверное, и своим появлением на страницах романа Свидригайлов обязан тому, что через него Достоевский хотел передать свои страхи перед лицом смерти. В таком случае становится понятным, почему Свидригайлов столько говорит о потустороннем мире, привидениях и своих ощущениях смертельного
хлада. Отсюда и его нескончаемые разговоры, от которых остается ощущение того, что Свидригайлов со страхом ожидает неожиданного появления кого-то в черном. Не подлежит сомнению,
 190

Преступление и наказание
 что через этого «неуместного» персонажа Достоевский передавал свои непосредственные телесные ощущения, касающиеся
так волновавшей его проблемы смерти.
 Свидригайлова не беспокоит моральная проблема — как
лучше прожить свою жизнь в этом мире. Этому сластолюбцу безразличны проблемы добра и зла, справедливости и несправедливости, добродетельности и греха. Его — помимо его воли —
волнует проблема исчезновения жизни и бессмертия. Существует ли бессмертие? Какое оно — светлое, теплое и радостное?
Или же оно темное, холодное и горестное? Ему хочется, чтобы
кто-нибудь дал твердый ответ на эти вопросы. Возможно, правильно было бы сказать, что эти вопросы адресованы врачу, а не
философу или теологу.
 Страх смерти явлен у Достоевского повсюду, писатель в самых разных своих произведениях проделывает операцию по визуализации смерти. Вечернее «бледное небо» Вареньки из «Бедных людей», огромные пауки, которых видит во сне Ипполит из
«Идиота», любимая картина Рогожина, изображающая мертвого Христа. В «Преступлении и наказании» Достоевский «передал» свои страхи Свидригайлову. И в этом отношении Свидригайлова можно назвать «двойником» Достоевского.
 Влияние личности Достоевского на персонаж Свидригайлова видно не только в отношении к смерти.
 Когда Свидригайлов уже замышляет самоубийство, и, побродив по петербургским улицам, останавливается на ночлег в дешевенькой гостинице, он видит сон: труп девочки-проститутки,
бросившейся в реку. «Ей было только четырнадцать лет». Ему
кажется, что он знает ее. Ее предсмертный «последний крик отчаяния» стоит в его ушах, и он потрясает его до глубины души.
Свидригайлова терзает чувство греховности и вины.
 Этим чувством вины проникнуто все творчество Достоевского. В статье 1936 г. «Проблема вины в художественном творчестве Достоевского» A.JI. Бём разбирает многие произведения
Достоевского — «Господин Прохарчин», «Преступление и наказание», «Вечный муж», «Братья Карамазовы». В то время, когда
он писал свою статью, факты биографии Достоевского еще
 191

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 не были введены в оборот в достаточной степени, но Бём сумел
угадать, что у самого Достоевского присутствовал скрытый комплекс вины.
 В письмах и заметках Достоевского, в других дошедших до
нас свидетельствах можно обнаружить множество доказательств того, что Бём был прав: Достоевский действительно мучился от комплекса вины. В письме к своей супруге Анне Григорьевне (29 декабря 1866) он писал: «Я часто бываю очень
грустен, какая-то беспредметная даже грусть, — точно я совершил перед кем-нибудь преступление».
 Как я уже писал в главе, посвященной «Сну смешного человека», в дневниковых записях (7 сентября 1880 г.) Достоевский
упоминал о своем сильном чувстве вины: «...порванность мыслей, переселение в другие годы, мечтательность, задумчивость,
виновность».
 Критик H.H. Страхов и сам присутствовал при эпилептических припадках Достоевского, и не раз слышал от самого писателя описание этих припадков. Согласно Страхову, после припадка Достоевским на два или три дня овладевала невыносимая
депрессия. Страхов писал: «Душевное состояние его было очень
тяжело; он едва справлялся со своей тоской и впечатлительностью. Характер этой тоски, по его словам, состоял в том, что он
чувствовал себя каким-то преступником, ему казалось, что над
ним тяготеет неведомая вина, великое злодейство» (H. Н. Страхов. «Воспоминания о Ф.М. Достоевском»).
 В произведениях Достоевского можно видеть, что в его мире
большое значение имеет не собственно преступление, а чувство вины, что является отражением комплекса самого писателя, который не совершал никакого преступления, но по неведомой причине ощущал чувство вины за это несовершенное
преступление.
 Если учесть эти «привходящие» обстоятельства, становится
понятнее, почему Свидригайлов совершает неожиданное самоубийство, которое никак не вытекает из логики повествования.
Свидригайлов несет в себе комплексы самого Достоевского —
страх перед смертью и чувство вины. Страхов писал: «Достоевский — субъективнейший из романистов, почти всегда созда¬
 192

Преступление и наказание
 вавший лица по образу и подобию своему». И смерть Свид-
ригайлова является выражением этой субъективности.
 Если принять точку зрения, что чувство вины является сильной движущей силой поведения героев Достоевского, то и поведение не только Свидригайлов а, но и других персонажей
Достоевского обретет основу.
 Вот, например, Вася из «Слабого сердца». Когда начальник
обращается с ним по-человечески, он ощущает невероятный
стресс — ему невыносима мысль о том, что только он сам достоин счастья. Он не предавал ни своего начальника, ни девушку, которую он любит, но ему кажется, что он предал их —
и его постигает безумие. Он чувствует острую вину за свое
счастье — чувство, для которого нет никаких «объективных»
оснований.
 Я уже говорил о демонстративном самоуничижении Мармеладова — думается, что и в душе этого пьянчужки тоже присутствует тот же самый комплекс вины.
 Один из второстепенных персонажей романа — маляр Миколка — тоже хочет быть наказанным, ему тоже хочется пострадать. Поэтому он заявляет — не имея на то никаких оснований — что именно он совершил преступление. И Миколка
обладает такой психологией, в которой его чувство вины ищет
своего выхода.
 Миколка принадлежит к старообрядцам, изгнанным из состава официальной православной церкви, что, возможно, добавляет социальное измерение в то чувство вины, которое
испытывает Миколка. Старообрядцы высоко ценили мученичество. Движимые чувством своей греховности, они считали, что
принять на себя грехи другого — большое достоинство. Испытывая по отношению к этому миру чувство вины и греховности,
Миколка хочет принести себя в жертву ради другого, он желает
искупить свои грехи — даже если его имя будет покрыто позором. Такова его психология, которую можно квалифицировать
как «религиозный мазохизм».
 Комплекс вины Свидригайлов а, доведшего до самоубийства
девочку, получает продолжение в признаниях Ставрогина (Глава «У Тихона») из «Бесов». Осознание собственной вины перед
 193

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 доведенной им до самоубийства девочкой Матрёной заполняет
всю его душу.
 Ростанев из «Села Степанчикова...» и Мышкин из «Идиота» — люди безупречные, но по отношению к своим антиподам
(Фоме или Бурдовскому) они все время ведут себя так, как если
бы они в чем-то виноваты перед ними, что приводит к немотивированным угрызениям совести. В этом можно видеть комплекс саморазрушения, который происходит из терзающего
их чувства вины и греховности. Можно сказать, что Ростанев
и Мышкин любят это ощущение. То же самое можно утверждать
и относительно Мармеладова — это можно назвать «перевернутым самооправданием».
 Чувство вины приводит к желанию избавиться от него. Как
явствует из многих произведений (начиная с рассказа «Ночь
в поезде на Млечном Пути») японского поэта и прозаика Мияд-
зава Кэндзи (1896-1933), его, как и Достоевского, мучило врожденное чувство вины. Он желал быть приниженным, хотел, чтобы его называли болваном — чтобы уничтожить это чувство
вины. Но Миядзава Кэндзи все-таки отличался основательностью, он не терял чистого стремления к самосовершенству
и способности трезво оценивать свои поступки. Чувство юмора
и забавного у него отсутствовало. Он желал жить ради других,
но он твердо осознавал свои и чужие интересы, и осознавал
свою отдельность. Он был готов и к действию, ибо считал, что
одних идеалов недостаточно для того, чтобы называться настоящим человеком.
 Что до Достоевского, то он свою отдельность направлял по
другому пути. Свое чувство греховности и вины он пытался
трансформировать во вселенское сочувствие. В отличие от Миядзава Кэндзи, чувство вины у Достоевского не имело практического измерения, оно было «головным», а потому не вело
к обсуждению проблемы социальной ответственности. Перед
своими персонажами Достоевский ставил такую задачу: избыть
чувство вины и слиться в едином порыве с другими. Даже
в Свидригайлове и Ставрогине, которые кончают жизнь самоубийством, видно, что им так хочется избыть свое гнетущее чувство вины и оказаться в жарких людских объятиях.
 194

Преступление и наказание
 Люди «хорошие» и «прекрасные» — это Мышкин, старец Зо-
сима из «Братьев Карамазовых», Маркел — рано умерший старший брат Зосимы. Все они стремятся избавиться от чувства
вины и греховности, что и составляет основу их личности. Если
вглядеться в этих «положительных» героев, можно увидеть, что
«советовал» им Достоевский для избавления. Каждый из этих
персонажей распространяет свое чувство вины на все человечество, поскольку каждый в этом мире имеет свой груз вины.
Поэтому, в отличие от Миядзава Кэндзи, они не ищут освобождения от тяжкого груза и не осуждают других. Мышкин полагает, что основание человечества—вселенское сострадание, а Зо-
сима и Маркел утверждают: «Воистину всякий пред всеми за
всех и за всё виноват. <...> Пусть я грешен пред всеми, зато
и меня все простят, вот и рай». Люди греховны, а потому каждый должен простить каждого.
 Хоть ты и мучаешься от чувства собственной вины, но греховны все, и это дает основание для солидарности греховных.
Отсюда — необходимость вселенского сочувствия. Путь из этой
ментальности ведет к утверждению жизни и к радости совместного бытия. Таков ход мыслей Достоевского. Осознание того,
что все люди одинаково греховны, освобождает от стрессов,
враждебности и ненависти; это дает основание чувствовать
себя членом сообщества, ведет к радости сочувствия, сопереживания и взаимного приятия.
 Многие персонажи Достоевского склонны к самоуничижению и кривлянию. Посредством этого они ищут путь к сердцам
других людей. И такое поведение имеет нечто общее с идеями
о «сообществе грешников».
 По свидетельству М. Горького, Л. Н. Толстой отзывался о Достоевском так: «Он уверен, что если сам он болен, — весь мир
болен» (М. Горький. «Лев Толстой»). И, действительно, свое болезненное чувство вины и греховности Достоевский через своих персонажей распространяет и на всех других людей.
 Таким образом, за фасадом художественного мира Достоевского находится глубоко спрятанное ощущение своей греховности. Оно таится и в его персонажах, оно служит основанием
для их поведения и поступков.
 195

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Энергетику своих страхов смерти и чувства виновности Достоевский непосредственно передает Свидригайлову. Поэтому
этот образ пленяет читателя и обладает для него экзистенцио-
нальной убедительностью — и это несмотря на то, что в нем
много непроясненного, а его слова и поступки далеко не всегда
оправданны логически.
 Пульхерия Александровна
 Раскольникова
 В характере матери Родиона Раскольникова есть нечто такое,
что приводит к мучениям окружающих ее людей.
 Отец Раскольникова умер, когда тот был еще ребенком. Похоже, что жалованье отца было небольшим, наследства он не
оставил. Доход Пульхерии Александровны составляется из небольшой пенсии (сто двадцать рублей в год) и двадцати рублей,
которые она прирабатывает вязанием. Тем не менее, она умудряется посылать деньги своему единственному сыну Родиону
в Петербург, где тот учится в университете. А без окончания университета в то время было невозможно получить хоть сколько-
нибудь приличную должность. Дуня, младшая сестра Родиона,
получив деньги вперед, служит гувернанткой у помещицы Марфы Петровны и тоже посылает деньги Родиону. Материальные
дела матери и дочери становятся все хуже, и хотя Дуня отдает
себе отчет в том, что расчетливый делец Лужин — человек недостойный, она решается выйти замуж за этого не первой молодости человека.
 Все эти обстоятельства становятся известны читателю уже
в начале романа из письма Пульхерии Александровны, адресованного Родиону. Письмо это длинно, лишено абзацев, написано убористо, «мелко-намелко», и напоминает какую-то клейкую
массу. Перед тем как распечатать его (а писем от матери он не
получал уже давно) Раскольников, как отмечает Достоевский,
испытывает колебания и даже какой-то страх. «Он медлил; он
даже как будто боялся чего-то». И это действительно так. По
мере чтения письма с подробнейшим изложением пустячных
фактов перед нашими глазами отчетливо вырисовываются
и свойства натуры матери, и характер их отношений с сыном.
 196

Преступление и наказание
 В этих отношениях присутствует какая-то невысказанная тяжесть, которая еще до прочтения письма наваливается на Раскольникова и заставляет его задумываться о вещах намного
более мрачных, чем те факты, что изложены в самом письме.
 Возникает неприятное ощущение того, что мать и сын соблюдают дистанцию в отношениях, и в то же самое время до мелочей понимают друг друга. Они не говорят друг другу того, что
хотят в действительности сказать, за словами друг друга они чувствуют то, что не высказано — то, о чем они не хотят говорить.
 Пульхерия Александровна в подробностях расписывает те лишения, которые она и Дуня претерпевают для того, чтобы посылать деньги для обучения Родиона. Она тщательно описывает,
как и сколько им удалось наскрести денег. Рассказывая о своем
трудном положении, она вместе с тем не приглашает Родиона
к соучастию, повторяя, что все это не имеет никакого значения
и не следует принимать ее обстоятельства близко к сердцу. Она
должна бы знать, что ее рассказы заставят Родиона мучиться,
она хочет, чтобы он был добрым сыном и разделял бы мучения
матери и сестры, но в письме она запрещает Родиону делать это.
За строками письма — намек на то, что сын должен помочь матери, но в самом письме она говорит, чтобы сын не смел поступать так. (Психологическим прототипом Пульхерии является,
наверно, отец писателя, Михаил Достоевский.)
 Жених Дуни — дурно воспитанный себялюбец Лужин, который думает только о деньгах и собственной выгоде. Пульхерия
Александровна в достаточной степени дает понять, что жертвенное решение Дуни выйти за него замуж обусловлено лишь
заботой о будущем Родиона, что самой ей, матери, он не по
сердцу, она намекает, что не хотела бы, чтобы Родион был похож на Лужина. Но в то же самое время она предупреждает Родиона, чтобы он, исходя из своего прямого характера, не смел
осуждать Лужина. Шепча о том, что Родион обладает прирожденным чувством справедливости, она кричит, чтобы он не смел
повиноваться этому чувству.
 Словом, Пульхерия Александровна взваливает на сына груз
ответственности, чтобы вовлечь его в общую жизнь семьи. Высказывая свои истинные желания, она постоянно говорит о том,
 197

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 что он — их надежда, просит любить сестру, как она любит его.
Говоря «сестра», она подразумевает и себя тоже. Таким образом,
всю их семейную ситуацию она замыкает на своем «добром»
сыне и не оставляет ему никакого выбора.
 Если бы Пульхерия Александровна честно и прямо написала
сыну о своих проблемах, это могло бы, возможно, хотя бы частично разрядить обстановку, но такой подход для нее — табу,
а такие отношения между матерью и сыном мучительны. Автор
письма — человек с тяжелым характером. Недаром Достоевский говорит, что письмо матери Раскольникова «измучило».
Ее характер таков, что она в состоянии написать сыну только
такое письмо.
 Последовать запретам матери означает не выполнить ее истинных желаний. Если же поступить вопреки ее увещеваниям,
то тогда следует самостоятельно искать какой-то выход, даже
если он может оказаться бесперспективным.
 Письмо матери понуждает Раскольникова к каким-то действиям, и он погружается в фантазии, где он убивает старуху-
процентщицу и грабит ее. Это письмо обладает такой силой воздействия, что подталкивает Раскольникова к убийству.
 Сразу после прочтения письма Раскольникову вспоминается
вопрос Мармеладова: «Понимаете ли, понимаете ли вы, милостивый государь, что значит, когда уже некуда больше идти? —
ибо надо, чтобы всякому человеку куда-нибудь можно было
пойти...» Потом измученный Раскольников видит во сне клячу,
которая пытается изо всех сил тронуть с места нагруженную
телегу. В этом сне он видит и своего отца, которого знал только
в детстве, но он человек никчемный и спасти бедную клячу не
может.
 Совершая убийство, Раскольников вырывается из каменного мешка, приготовленного для него матерью. Став убийцей,
он воздвигает между собой и матерью стену. И теперь она уже
не может мучить его. До самого конца он не признается ей в содеянном и перед явкой с повинной он напоследок, перед судом
и каторгой, спрашивает ее: «Маменька, что бы ни случилось,
что бы вы обо мне ни услышали, что бы вам обо мне ни сказали,
будете ли вы любить меня так, как теперь?»
 198

Преступление и наказание
 В «Эпилоге» говорится, что после того как Раскольников уже
перестал посещать мать, она не расспрашивала Дуню о сыне.
Она только беспрерывно перечитывала старую статью, написанную им. Но она не пыталась узнать, что с ним случилось. Она
молчала и пребывала в своих фантазиях. И теперь уже она должна была безропотно нести груз, оставленный ей сыном. Не в силах справиться с молчанием и своими фантазиями, она трогается умом и умирает. Дуне приходит в голову мысль, что «мать,
пожалуй, предчувствует что-нибудь ужасное в судьбе сына и боится расспрашивать, чтобы не узнать что-нибудь еще ужаснее».
Мать всегда пыталась понять сына, избегая сближения с ним.
 Если читать «Преступление и наказание» с точки зрения
отношений матери и сына, то это будет повествование об их
захватывающей дух любви.
 Порфирий
 (Порфирий Петрович)
 Порфирий Петрович — «следователь», пристав следственных
дел, он ведет следствие по делу об убийстве старухи-процентщицы и Лизаветы. Среди вещей, заложенных у Алёны Ивановны, он обнаруживает кольцо и часы, сданные ей Раскольниковым. Кроме того, за два месяца до описываемых событий Порфирий прочел анонимную газетную статью «О преступлении»,
автором которой является Раскольников (Порфирий узнает
об этом через редактора). На основании этих косвенных улик
он делает однозначный вывод, что преступником является
Раскольников.
 В упомянутой статье Раскольников утверждает: если человек
замыслил великое дело и если для этого требуется принести
в жертву множество людей, он должен сделать это. В пример он
приводит Магомета и Наполеона. И пусть эти «необыкновенные» люди попирают закон, им это позволено. Для «необыкновенных» людей люди обычные являются лишь материалом.
Порфирий чувствует, что Раскольников квалифицирует себя
именно как такого «необыкновенного» человека.
 Между Порфирием и Раскольниковым происходят три знаменательных разговора.
 199

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Порфирий — дальний родственник Разумихина, товарища
Раскольникова. Через Разумихина Порфирий собирает данные
о Раскольникове. Сам Раскольников понимает, что если он станет скрывать, что сдавал вещи в залог старухе-процентщице, то
это только усилит падающие на него подозрения, а потому, едва
справляясь с дрожью, он сам отправляется к Порфирию. Он идет
к нему домой вместе с Разумихиным и заявляет: я — один из
клиентов Алёны Ивановны; часы — память об отце; хотя процентщица и убита, но он хотел бы выкупить часы. Какое заявление ему следует подать? Это — первый разговор между Раскольниковым и Порфирием.
 Порфирий с самого начала раскусил замысел Раскольникова.
Он радушно встречает его и говорит, что ожидал его визита.
Он — притворщик, до которого Раскольникову далеко. В нужную минуту он как ни в чем ни бывало вдруг и ненароком намекает — выражением лица, интонацией, жестом — что знает,
кто был у процентщицы в роковой час. При этом он вроде бы
и не пытается уличить Раскольникова. Относительно статьи
о преступлении он с невинным видом просит дать ему некоторые разъяснения. И тут вдруг спрашивает, будто бы открывая
свои карты, считает ли Раскольников сам себя «необыкновенным человеком»? «А коли так-с, то неужели вы бы сами решились — ну там ввиду житейских каких-нибудь неудач и стеснений или споспешествования как-нибудь всему человечеству —
перешагнуть через препятствие-то?.. Ну, например, убить
и ограбить?» Но это не официальный допрос, Порфирий извиняется за свои глупые вопросы, принимает простодушный вид,
говорит, что статья Раскольникова интересует его только в «литературном» отношении.
 Вторая встреча происходит в кабинете Порфирия. Точно так
же, как и при визите Раскольникова в его квартиру, Порфирий
прикидывается дурачком. Он ведет себя совсем не так, как человек, расследующий дело об убийстве. Он говорит Раскольникову, что «казенная квартира, это славная вещь», говорит, что
«в России-с, если два умные человека сойдутся вместе, то целых
полчаса никак не могут найти темы для разговора», жалуется,
что род его занятий предполагает сидячий образ жизни, а по¬
 200

Преступление и наказание
 тому он старается хотя бы ходить для «моциону» в своем кабинете. Он бросается от одной темы к другой, меняет позы и выражение лица, болтает без умолку. Совершенно невозможно
понять, что у него на уме.
 Речи Порфирия приобретают все больше напора, временами
кажется, что он даже симпатизирует Раскольникову. Он говорит
о том, что понимает обстоятельства Раскольникова: он душевно
болен, а оттого и вообразил себе, что убил человека, а странные
его речи вызывают подозрения у полиции... После кажется, что
все эти речи—дьявольская хитрость, чтобы вывести Раскольникова на чистую воду, но в тот момент, когда Порфирий произносит свои речи, мнится, что он симпатизирует подозреваемому.
 Третья встреча происходит в том же самом ключе.
 На сей раз Порфирий сам является в каморку Раскольникова.
И снова мы видим, как его энергичная речь обращается от одного предмета к другому: табак — яд, но бросить курить не могу,
поскольку я не пью, то вместо этого курю, прошу прощения за
прошлую встречу, для того, чтобы попросить прощения, я и пришел сюда... И тут же вдруг признается, по какому плану он проводил разговор с Раскольниковым в своем кабинете, он говорит,
что Раскольников ему нравится, ему не хотелось бы, чтобы Раскольников думал о нем дурно. Порфирий настолько чистосердечен, что Раскольникову кажется: Порфирий не подозревает
в нем убийцу. «Неужели же в самом деле за невинного меня
принимает?»
 Порфирий продолжает говорить, критикует статью Раскольникова, отпускает колкие замечания по адресу Разумихина
и маляра Миколки, а потом обращается к убийству старухи-
процентщицы и Лизаветы. И тут он вдруг говорит, что признание Миколки в убийстве — ложь.
 Его вывод совершенно не вяжется с ходом предыдущих рас-
суждений. Раскольников задыхающимся голосом спрашивает:
«Так... кто же... убил?» И тогда Порфирий отвечает ему: «“Как
кто убил? ... да вы убили, Родион Романыч! Вы и убили-с”, — произнес он почти шепотом, совершенно убежденным голосом».
 Алогичность поведения Порфирия, его постоянное фиглярство выводят Раскольникова из себя, хотя он и не оставил
 201

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 никаких реальных улик. Тактика Порфирия — заставить Раскольникова явиться с повинной — приводит к тому, что Раскольников начинает думать, что у Порфирия и вправду есть
доказательства его преступления.
 Однако эксцентрическое поведение Порфирия не может
быть объяснено исключительно из практических соображений.
Попробуем внимательно перечесть довольно длинную сцену их
третьей встречи с Раскольниковым и убедимся, что его «фокусы» — это не только и не просто приемы следователя. Он действительно обладает такой натурой, которая заставляет прибегать его к выдумкам, он не может не актерствовать. Как сам
признается Порфирий во время третьей встречи, ему уже не
нужно оказывать психологического давления на Раскольникова. Он мог бы сразу выложить то, что у него на уме и прямо высказать свой вердикт. Тем не менее, он поначалу говорит так,
как будто бы ему ничего не известно, давая понять, что преступник — совсем другой человек. И только потом переходит к своему выводу. Первая часть разговора представляется совершенно
излишней, но в том-то все и дело, что это «излишество» непременно нужно ему. Порфирий попросту не может существовать
без своих актерских эффектов.
 При всем своем пристрастии к таким эффектам Порфирий
не преследует ими собственной выгоды. Другой человек давно
бы опротивел сам себе, но Порфирий — по собственной воле —
полностью поглощен беспрестанной сменой масок, лица, подобий. И эта переменчивость составляет его суть.
 Может быть, кому-то и покажется алогичным, но в этом отношении Порфирия можно признать человеком намного более
больным, чем сам Раскольников. Когда Раскольников предстает перед Порфирием, у него голова идет кругом. Он не знает,
где правда, а где ложь, он думает, что попал в ловушку, но оказывается, что он на свободе, он не может «уловить» Порфирия.
Он уже вроде бы понял, что Порфирий паясничает и врет, но
в очередной раз поддается на его фокусы. Раскольников испытывает перед сыщиком не то чтобы страх, ближе к истине было
бы сказать, что голова его затуманена странными выходками
Порфирия. Этому низенькому и вертлявому человечку всегда
 202

Преступление и наказание
 приятно провести кого-нибудь за нос, даже если в этом нет никакой необходимости. С омерзительной гордостью он заявляет
вслух о своем фиглярстве, и он прав: он шут, который наслаждается своим шутовством.
 Сыщик Порфирий играет с преступником Раскольниковым,
как кошка с мышкой, он издевается над ним, но одновременно,
как это ни странно, он подает ему и добрые советы — настолько искренние, что это ставит в тупик. Он пытается спасти Раскольникова и облегчить ему наказание, чтобы в будущем он
смог возродиться для другой жизни. Именно поэтому он старается не изобличить его, но сделать так, чтобы Раскольников сам
явился с повинной.
 Во время третьего, последнего разговора Порфирий Петрович поворачивается именно этой стороной. Обращаясь к Раскольникову, он говорит: «Не хочу, чтобы вы меня за изверга
почитали, тем паче, что искренно к вам расположен, верьте не
верьте. Вследствие чего... и пришел к вам с открытым и прямым
предложением — учинить явку с повинною. Это будет вам бесчисленно выгоднее...
 А я вам, вот самим богом клянусь, так «там» подделаю
и устрою, что ваша явка выйдет как будто совсем неожиданная.
Всю эту психологию мы совсем уничтожим, все подозрения на
вас в ничто обращу, так что ваше преступление вроде помрачения какого-то представится, потому, по совести, оно помрачение и есть...
 Я только верую, что вам еще много жить. Знаю, что вы слова
мои как рацею теперь принимаете заученную; да, может, потом
вспомните, пригодится когда-нибудь; для того и говорю».
 Получается, что под личиной шута Порфирий прячет глубокие человеческие чувства. Однако читателя не оставляет
недоумение по поводу того, почему сыщик думает о будущем
преступника, зачем он отказывается от почестей по расследованию трудного дела и поимке преступника. Попробуем
разобраться.
 Преступник Раскольников для Порфирия — человек совершенно чужой. К тому же Порфирий не предстает на страницах
 203

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 романа как человек с каким-то особо сочувственным характером. Порфирий не подходит для того, чтобы быть действительно «добрым» человеком: он слишком вертляв, чтобы его глаза
сумели по-настоящему увидеть жизнь человека. Со спокойной
душой он врет добродушному Разумихину и использует его
в своих полицейских целях. И, вместе с тем, он настроен крайне
сочувственно по отношению к Раскольникову.
 Порфирий признается Раскольникову, что в его статье он
остро почувствовал дыхание молодости, и в его словах ощущается ностальгия по молодости собственной. Порфирию тридцать пять лет, он в полном расцвете умственных сил, но, тем не
менее, он говорит с Раскольниковым (и с читателем) как отживший свое многоопытный старец: он признает, что еще способен чувствовать и сочувствовать, но все равно он — человек
«поконченный» и свое отживший. Обращает на себя внимание
и несколько архаизированная временами речь Порфирия. Благодаря ей он выглядит человеком прежнего поколения.
 И вот этот Порфирий — человек с опытом и понимающий,
что такое человеческая жизнь, — встречает Раскольникова —
человека молодого, пребывающего в юношеских заблуждениях,
незрелого. Для Порфирия время юношеских страданий и надежд уже прошло, но ему понятны ошибки и страдания молодости. Тэрада Тору в своей книге «Читая Достоевского» говорит,
что Порфирий любит Раскольникова, словно сына. И нельзя не
согласиться с ним в этой оценке.
 Порфирий уже выбрался из чащи на открытое поле, а Раскольников — еще нет. И Порфирий готов поделиться своим опытом с молодым человеком. Тот же тип связи характеризует и отношения между Свидригайловым и Раскольниковым. Только
вместо человеческого опыта здесь фигурируют грязное стариковское распутство и чистый юношеский идеализм. Диалоги
между Порфирием и Раскольниковым вписываются в ту же парадигму: это разговоры между человеком многоопытным и юнцом. В «Униженных и оскорбленных», написанных пятью годами раньше «Преступления и наказания», присутствуют весьма
похожие диалоги между Петром Валковским и Иваном («Униженные и искорбленные»).
 204

Преступление и наказание
 Валковский, человек средних лет, так говорит юноше Ивану,
который опьянен своими филантропическими мечтаниями:
«Знаете ли, что когда-то я из каприза даже был метафизиком
и филантропом и вращался чуть ли не в таких же идеях, как
вы?» Из гуманистических побуждений Валковский построил
в деревне больницу. «Это я сделал, когда романтизировал, хотел
быть благодетелем человечества, филантропическое общество
основать». Но теперь, говорит Валковский, «я терпеть не могу
пасторалей и шиллеровщины».
 Иными словами, Валковский убеждает Ивана отказаться от
филантропических мечтаний (которые ассоциируются у него
с Шиллером) и идеи служения другим людям. Это весьма похоже на то, в чем пытается убедить Раскольникова Порфирий: ты
еще незрел, мне хорошо известны все твои переживания, а потому успокойся и послушай, что я тебе скажу.
 Валковский уверен, что он вполне может жить радостной
жизнью, а в противном случае он не мог бы вести даже самую
жалкую жизнь. Таково его ущербное мировоззрение. Порфирий
тоже говорит о том, что его жизнь клонится к закату, а сам он
не имеет будущего.
 Лицо и личина, шутовство и серьезность — в этом отношении Валковский и Порфирий тоже похожи.
 Валковский утверждает, что пресытился Шиллером, Порфирий же говорит Раскольникову: «Станьте солнцем, вас все и увидят. Вы чего опять улыбаетесь: что я такой Шиллер?» Валковский был прежде поклонником Шиллера, Порфирий — это
Шиллер состарившийся. Что до их партнеров по диалогу— молодых Ивана и Раскольникова, то они являются воплощениями
идеалиста Шиллера, страстно мечтающими о мире, очищенном
от алчности, о прекрасном мире, в котором все люди станут
братьями.
 Ивана можно назвать настоящим идеалистом — он делает
все, чтобы помочь Наташе, которую покинул ее возлюбленный,
и брошенной отцом девочке Нелли. Можно ли приравнять
к нему убийцу и грабителя Раскольникова? По логике обычного человека — нет. Однако сам Достоевский считает его законченным идеалистом и говорит о том, что этому молодому
 205

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 человеку предстоит стать «солнцем». Причем Достоевский
утверждает это не только устами Порфирия, но и Свидригайлова. Согласно Достоевскому и Свидригайлову, Раскольников —
это «Шиллер-то, Шиллер-то наш, Шиллер-то».
 Наверное, можно сказать, что опыт общения между Валков-
ским и Иваном получил развитие в диалогах между Порфирием
и Раскольниковым в «Преступлении и наказании». Конечно,
между Валковским и Порфирием есть существенное отличие.
Валковский, в отличие от Порфирия, — человек недобрый, но
их объединяет то, что оба они выступают в качестве наставников и увещевателей для молодых людей, в которых видят свою
незрелую и окрашенную в идеалистические цвета юность.
 Молодой Раскольников испытывает крайнее раздражение
по поводу несправедливости устройства этого мира, ради
«великого дела» он убивает алчную старуху-процентщицу.
«Старый Шиллер» Порфирий, считающий свою жизнь «поконченной», хорошо понимает подноготную нетерпеливого, импульсивного «Шиллера молодого» — именно поэтому он и
употребляет все усилия для того, чтобы убедить того: будь терпелив, у тебя есть будущее, ты можешь стать «солнцем», признайся в содеянном.
 Все эти поколенческие коллизии имеют отношение к волновавшей Достоевского проблеме «отцов и детей» в среде русской
интеллигенции (1840-е и 60-е годы), которая была заключена
в той же самой проблеме идеализма. Она получит яркое развитие в отношениях Степана и Петра Верховенских из «Бесов».
 Главная тема «Преступления и наказания» — это преодоление одиночества и возрождение к жизни «мертворожденного»
Раскольникова, возрождение, достигнутое силой сострадания.
Это возрождение обеспечивается не только «сестрами во Христе» —Лизаветой и Соней, о чем я уже говорил. Порфирий тоже
внимательно наблюдает за Раскольниковым и подготавливает
его к этому возрождению. Лизавета говорит: «Не пострадаешь,
так и не порадуешься». Как бы вторя ей, Порфирий говорит;
«Я даже вот уверен, что вы “страданье надумаетесь принять”;
мне-то на слово теперь не верите, а сами на том остановитесь.
Потому страданье, Родион Романыч, великая вещь».
 206

Преступление и наказание
 В последующих романах Достоевский уделяет много внимания проблеме трудного взросления юного человека — теме,
характерной для воспитательного романа (Bildungsroman). И в
«Неточке Незвановой», и в «Униженных и оскорбленных» уже
видна была энергетика этого же воспитательного романа.
 Диалоги между умудренным опытом человеком и человеком
молодым, присутствующие в «Преступлении и наказании», получат развитие в «Бесах», «Подростке» (старик Макар и Аркадий), «Братьях Карамазовых» (старец Зосима, Дмитрий и Алёша). Там они выйдут за рамки чисто поколенческих проблем,
там они превратятся в разговоры молодого человека, ищущего
образец для «правильной» жизни, с многомудрым стариком, выводящим его на верный путь. Таким образом, в произведениях
Достоевского будет нарастать дидактическая составляющая
воспитательного романа.
 Сводя человека пожившего и человека молодого, Достоевский как бы разговаривает сам с собой. Валковский, Порфирий,
Зосима — это Достоевский, умудренный знанием жизни. Иван,
Раскольников, Дмитрий — это Достоевский молодой. Молодой
Достоевский — это всегда идеалист Шиллер. Достоевский—это
писатель, который занимается интерпретацией своей жизни.

идиот
 Бедный и молодой князь Мышкин едет в поезде, имеющем конечным пунктом Петербург; по дороге он
знакомится с купеческим сыном Парфёном Рого-
жиным. До этого времени Мышкин длительное время находился в Швейцарии, где лечился у доктора
Шнейдера от душевного расстройства. Похоже, что
из-за своей болезни Мышкин страдает от мужского
бессилия.
 Рогожин ребенком воспитывался в Петербурге,
его отец, купец, обращался с ним бесчеловечно,
юношей он не знал никаких светских удовольствий.
Но вдруг на улице он видит красавицу Настасью Филипповну, и ее красота сражает его, переворачивает
душу. У него нет друзей, он не знает, что такое деньги, но все в нем переменяется, из отцовских средств
он покупает Настасье Филипповне подвески за десять тысяч рублей. Зная, что отец жестоко накажет
его, Рогожин сбегает в Псков и прячется там в доме
своей тетки. Через месяц отец скоропостижно скончался, и Рогожин получает огромное наследство. Теперь он возвращается в Петербург. Его сердце по-
прежнему принадлежит Настасье Филипповне, этой
роковой красавице.
 Сама Настасья Филипповна — из дворян, но рано
осиротела и осталась без средств. С шестнадцати
до двадцати пяти лет она жила в деревенском доме
у богатого помещика Тоцкого. Приготавливаясь
 208

Идиот
 к женитьбе на Александре, старшей дочери генерала Епанчина,
Тоцкий выделяет Настасье в качестве приданого деньги, рассчитывая отдать ее замуж за Ганю Иволгина, секретаря в доме
Епанчина. Подоплекой этого плана является сластолюбивое желание Тоцкого поместить Настасью, которую он воспитывал
в соответствии со своими вкусами, поближе к себе. Но Епанчин
тоже желает Настасью. Таким образом, мы встречаемся здесь
с мотивом, который постоянно возникает в произведениях Достоевского, начиная с «Ёлки и свадьбы» — интригой, которая
связана с похотью стареющего мужчины.
 К слову сказать, в тогдашней России военные, которые дослуживались до генеральского чина, имели обыкновение, сколотив капиталец, после ухода в отставку приобрести фабрику
или же доходный дом. И генерал Епанчин тоже последовал этому обыкновению.
 Настасья Филипповна понимает всю подноготную интриги,
которая разворачивается вокруг нее, и приходит в ярость. Она
понимает, что сделалась предметом торга, ею овладевает страстное желание устроить скандал, который бы погубил репутацию
Тоцкого и окружающих его людей. Раз уж они решили продать
ее Гане, то тогда она лучше станет женой неотесанного Рогожина, который положил на нее глаз. И вот тогда свет ахнет. Но
когда она думает о том, что станет женой Рогожина, страх заполняет ее сердце.
 Страсть Рогожина по отношению к Настасье напоминает желание грязного мальчишки купить прекрасную куклу, он преследует Настасью, как охотник гонится за добычей. Во всем
этом чувствуется какой-то надрыв. Этот купеческий сынок снедаем единственным желанием: заполучить то, что он хочет,
и запереть свои сокровища на замок.
 Поскольку князь Мышкин приходится дальней родней Елизавете, жене Епанчина, он посещает их дом и знакомится с чудесной девушкой Аглаей — третьей дочерью Епанчиных. Она
напоминает мечтательную и идеалистичную студентку, которая еще не встречалась с жизненными невзгодами. Поняв, что
Мышкин — человек без корысти, что он чист, как ребенок, что
он — филантроп с незапятнанной душой, она влюбляется в него
 209

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 и хочет выйти за него замуж. Мышкин тоже пленен ее красотой
и чистотой и хочет жениться на ней.
 В чем состоит филантропизм Мышкина? Он не знает жизни
настолько, что его можно посчитать за дурачка. Он страстно
желает спасти мучимую женщину, он хочет сделать другом униженного, он хочет устроить так, чтобы все жили бы в согласии
и дружбе, он хочет сочувствовать страждущим. Мышкин —
именно такой «прекрасный» человек. Ему сладко и утешительно воображать осуществление своих желаний, эти мечтания
служат ему жизненной опорой. Он похож на Ростанева из «Села
Степанчикова...», для которого невыносимы ссоры и раздоры,
которыми полна жизнь.
 Сведя знакомство с Рогожиным, Мышкин знакомится с Настасьей Филипповной, и ему хочется спасти эту несчастную
и прекрасную душу. Ему страстно хочется жениться на этой
женщине и сказать ей, что она—человек прекрасный и чистый.
В конце концов Мышкин является к Настасье Филипповне
и предлагает ей руку и сердце. Из-за этого Аглая и Настасья соперничают друг с другом. Душа Мышкина разрывается между
ними. Настасья же манипулирует и преследующим ее «охотником» Рогожиным, и добрым воздыхателем Мышкиным.
 Боясь того, что прекрасная добыча ускользнет из его рук,
Рогожин не может снести этого — он убивает Настасью Филипповну ножом и прячет труп. Английская исследовательница
Сара Янг полагает, что Рогожин убил Настасью Филипповну
по ее собственному настоянию (Sarah Young. «Dostoevsky’s The
Idiot and Ethical Foundations of Narrative»). He в силах снести крушение своей прекрасной мечты о спасении Настасьи, Мышкин
испытывает такое потрясение, что душевная болезнь снова возвращается к нему.
 Таким образом, нерв романа образуют странные любовные
отношения четырех молодых мужчин и женщин, отношения,
в которые вовлечены прекрасные идеалы. Без всякого сомнения, в этих отношениях находят отражение те внутренние борения, которые происходили в душе самого Достоевского.
 Вместе с тем в романе отражено и тогдашнее российское общество. Это сочетание фантазийности и реальности и состав¬
 210

Идиот
 ляет интригующий излом романа. И это сочетание сообщает
ему странное очарование.
 Мышкин
 (Лев Николаевич Мышкин)
 Внешность Мышкина описывается следующим образом: «...лет
двадцати шести или двадцати семи, роста немного повыше среднего, очень белокур, густоволос, со впалыми щеками и с легонькою, востренькою, почти совершенно белою бородкой. Глаза его
были большие, голубые и пристальные; во взгляде их было что-
то тихое, но тяжелое...».
 Когда Достоевский описывает внешность своих героев, он
(в особенности это касается глаз) указывает на глубинный строй
их души. При описании внешности Свидригайлова из «Преступления и наказания» Достоевский указывает на его «голубые,
холодные и пристальные вдумчивые» глаза, в которых отражен
внутренний мир этого человека — его одиночество, исключен-
ность из живого и теплого мира людей.
 Большие голубые глаза Мышкина тоже отражают тяжелое
одиночество этой молодой души. В общении с другими у Мышкина отсутствует необходимая естественность. В нем нет ни
светскости, в нем нет и следа дружеской и семейственной теплоты. Он не вспоминает ни отца, ни мать. Он в своем роде «посторонний» человек.
 Когда он находился на излечении в Швейцарии, он ощущал
себя совершенно посторонним прекрасной и светлой природе.
«Мучило его то, что всему этому он совсем чужой», и он плакал.
Мышкин знает, что вселенная — это пир и «всегдашний великий праздник, которому нет конца». К этому пиру «тянет его
давно, всегда, с самого детства. Но он никак не может пристать
к нему». На этом празднике были все — и травинка, и маленькая мушка, но он все равно ощущал свое одиночество и беспредельную печаль. В глубине души Мышкин ощущает свою одинокую своеобычность. И жестокое одиночество — та болезнь,
которая снедает его изнутри.
 На вечере у Епанчиных Мышкин случайно разбивает дорогую китайскую вазу, но никто не упрекает его, все лишь
 211

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 дружелюбно утешают его. В этот момент Мышкина заполняет
бескрайняя радость. Он растроган до слез, ему кажется, что вот
теперь-то все люди стоят на пороге прекрасного братского мира,
и он взволнованно говорит о том, что по-настоящему и безмерно счастлив. Это показывает, что Мышкин — утопист, он ожидает явления райского сада на земле, когда все враги примирятся. В этот момент одинокий Мышкин ощущает, что допущен
на Праздник. Голядкин из «Двойника» тоже остро чувствует
свою исключенность, он тоже проявляет необыкновенную чувствительность по отношению к доброму к себе отношению.
 Временами кажется странным, что писатель Достоевский
сделал страдающего от одиночества Мышкина обладателем такого глубокого чувства сострадания, но мы должны признать,
что как психолог он был прав. Тот, кто хочет выскочить из тисков одиночества, хочет сблизиться с теми, кто не проявляет
агрессивности. Он хочет броситься в объятия любому доброму
и хорошему человеку. Беспримесная сострадательность Мышкина сопровождается его глубоким желанием приобрести друга. Можно сказать, что это единственное истинное желание человека, который страдает от одиночества и не в силах преодолеть
свою отдельность.
 У Мышкина совершенно нет ощущения причастности к людям или чувства слиянности с природой, но в сердцевине его
больной натуры заключена отчаянная потребность в сочувствии и сострадании.
 С юных лет Достоевский постоянно возвращается к описанию острого чувства выключенное™ из Праздника и одновременного желания его. Он прекрасно знал больную психологию
этого рода. И в стихах немецкого поэта Фридриха Гёльдерлина
есть такое же ощущение отчаянного одиночества.
 Помимо этой больной психологии, у Достоевского был еще
один движущий мотив для конструирования такого сострадаль-
ца, каковым является Мышкин. Это его представление о «прекрасном человеке». Это мнение разделяется большинством интерпретаторов творчества писателя.
 При «посвящении» романа племяннице Софье Достоевский
в своем письме к ней так отзывался об «Идиоте»: «Главная мысль
 212

Идиот
 романа — изобразить положительно прекрасного человека.
Труднее этого нет ничего на свете, а особенно теперь... Прекрасное есть идеал, а идеал — ни наш, ни цивилизованной Европы
еще далеко не выработался. На свете есть одно только положительно прекрасное лицо — Христос» (1 января 1868).
 Описанный Достоевским «прекрасный человек» Христос —
это тот образ Христа-филантропа, учителя любви и дружбы, который сформировался у писателя под влиянием утопического
христианства, которым он был так увлечен в свои молодые годы.
 Человек, бегущий от фарисейства, сочувствующий падшей
женщине и оставшийся с ней, привечающий любого отверженного и поносимого обществом человека — вот тот Христос, который обладал притягательностью для молодых людей
40-х годов того века. Петрашевцы, молодые идеалисты, в кружок которых входил и Достоевский, — почитали Христа в качестве абсолютного идеала. Они любили говорить, что за личиной низкого и отверженного человека прячется чистое
сердце. Эти молодые российские идеалисты придерживались
своей концепции «хорошего» человека: все люди рождены добрыми, но в силу того, что с ними обращаются не по справедливости, они становятся бесчестными и считают сами себя
людьми недостойными.
 Как я уже говорил в разделах, посвященных «Ползункову»
и «Честному вору», Достоевский обладал такими же представлениями о Христе, он был одним из тех молодых людей, которые
за низостью и грязью видели благородную и чистую душу.
 Сказанное относится не только к мужским, но и к женским
образам. В «Хозяйке» Достоевский горячо восхищается Катериной, утверждая, что у нее чистая душа, хотя сама она думает
по-другому. Такой женский типаж обладал для Достоевского
большой притягательной силой. И ссылка не отменила этой
привлекательности. Лиза из «Записок из подполья», Соня из
«Преступления и наказания» — вот образцы падших женщин
с прекрасной душой. Бедная Катерина Ивановна, жена Мармеладова из «Преступления и наказания», тоже вроде бы выглядит
не слишком привлекательно, но на самом деле у нее чистое
и благородное сердце.
 213

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Движущей силой той драмы, которая разворачивается на
страницах «Идиота», являются пленившие сердце Достоевского образ Христа и образ падшей, но чистой сердцем женщины.
Эта драма обнаруживается при столкновении Мышкина, который являет свою доброту каждому без изъятия, и Настасьи
Филипповны, которая, являясь содержанкой, считает себя
грешницей.
 На шумном дне рождения у Настасьи Филипповны, которая «выставлена на продажу», Мышкин заявляет, что готов взять
ее в жены такую, как она есть, подчеркивая ее незапятнанность:
«...я сочту, что вы мне, а не я сделаю честь. Я ничто, а вы страдали и из такого ада чистая вышли, а это много». И это адресовано той, которая была содержанкой похотливых богачей—тем
не менее, Мышкин обнаруживает в ней чистое, как жемчуг,
сердце.
 Настасья Филипповна потрясена и обрадована тем, что впервые в жизни «человека встретила».
 Достоевский вроде бы приготовляет нас к соединению понимающих друг друга душ, но этого не происходит. От слов
Мышкина Настасья Филипповна еще сильнее осознает свою
греховность и, отвергнув его, протягивает руку Рогожину и уезжает. Согласно Достоевскому, это является еще одним свидетельством ее незапятнанности.
 «Прекрасный человек» Мышкин впадает в отчаяние, он ищет
эту «несчастную женщину» и, в конце концов, ему вновь удается мимолетно увидеть ее. Но эта «несчастная женщина», которую он любит, все больше становится похожа на «пленницу»,
она стыдится своей греховности и не хочет показываться ему
на глаза. От этого боль и любовь Мышкина становятся только
сильнее. Чувства Мышкина при их новой встрече Достоевский
описывает так: «Если бы, любя женщину более всего на свете
или предвкушая возможность такой любви, вдруг увидеть ее на
цепи, за железной решеткой, под палкой смотрителя, — то такое впечатление было бы несколько сходно с тем, что ощутил
теперь князь».
 Мышкин убеждает стыдящуюся и мучающую себя Настасью
в том, что она — человек чистый и нет нужды мучить себя; он
 214

Идиот
 хочет сказать, что готов быть с ней всегда. Его доброта не знает
пределов. Его доброта утешает Настасью и заставляет страдать,
и эти страдания не оставят ее. Отдаляясь от Мышкина, она приближается к нему, приближаясь — вновь удаляется.
 Печальные и сострадательные чувства Мышкина при этой
встрече — точно такие же, что испытывает Ордынов («Хозяйка») по отношению к несчастной Катерине — когда он изо всех
сил пытается спасти ее. С точки зрения взаимоотношений персонажей, «Идиот» представляет собой расширенный вариант
«Хозяйки».
 Достоевский не имеет целью унять страдания Настасьи с помощью Мышкина — его сочувственности и любви. Он только
описывает драму двух сердец—любящего и любимого. Как это
было видно уже в «Бедных людях» (Девушкин) и «Хозяйке» (Ордынов), Достоевский не ищет для своих героев освобождения
от страданий и счастья, он целиком погружен в их страдания.
 Сострадание Мышкина к «несчастной» Настасье достигает
самого высокого градуса. Он желает даже того, чтобы Рогожин,
его низкий и неотесанный соперник, не имеющий в своем репертуаре такого чувства, как сочувствие, смог бы сподобиться
на сострадание по отношению к «несчастной женщине». Мышкин размышляет: «Нет, Рогожин на себя клевещет; у него огромное сердце, которое может и страдать, и сострадать. Когда он
узнает всю истину, когда убедится, какое жалкое существо эта
поврежденная, полоумная, — разве не простит он ей тогда всё
прежнее, все мучения свои? Разве не станет ее слугой, братом,
другом, провидением? Сострадание осмыслит и научит самого
Рогожина. Сострадание есть главнейший и, может быть, единственный закон бытия всего человечества».
 «Прекрасный человек» Достоевского — это проповедник сострадания, которое есть «закон бытия всего человечества».
 Почему для Достоевского столь важен этот сострадающий
и утешающий человек?
 Как я уже говорил, Достоевский сам страдал от одиночества.
Он воображал себе «прекрасного человека» — Христа, которому ведомы сокрытые внутри страдания людей, которых он умеет утешать. Наверное, и падучая самого Достоевского тоже
 215

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 имеет отношение к этому. В любом случае он хотел помочь
унять сумасшедшее и страшное чувство отчаяния и одиночества и восстановить гармонию с миром. В письме к Н. Д. Фонвизиной (февраль 1854 г.) Достоевский писал: «Бог посылает
мне иногда минуты, в которые я совершенно спокоен; в эти минуты я люблю и нахожу, что другими любим».
 Бог спасает от жестокого одиночества. В письме к К. Ф. Юнге
(от 11 апреля 1880 г.) Достоевский признается: «Катерина Фёдоровна, верите ли Вы во Христа и в его обеты? Если верите, то
предайтесь ему вполне, и муки от этой двойственности сильно
смягчатся, и Вы получите исход душевный».
 Сам Достоевский продолжал интроспективно врачевать
свою душу Христом. Именно поэтому он полагал, что сострадание — это закон бытия. Поэтому он и пытался Мышкина,
своего художественного героя, «подтянуть» к образу всесостра-
дательного Христа.
 «Красота спасет мир» (часть 3, глава V). Эти известные слова
из романа также следует истолковывать в русле испытанного
писателем чувства гармонии с миром, чувства, связанного с образом Христа. Достоевский думал, что это чувство гармонии
с миром — это и есть спасение мира.
 В апреле 1867 г. Достоевский вместе со своей супругой Анной Григорьевной отправился в Европу. Главной причиной этого послужили участившиеся припадки и опасение, что он может
лишиться рассудка. Посредством перемены места Достоевский
рассчитывал уберечься от новых приступов. Как следует из
письма Достоевского Аполлону Майкову и из дневника Анны
Григорьевны (ее записи, сделанные в Женеве, когда Достоевский работал над «Идиотом»), Достоевский в те дни был объят
страхом за свое душевное здоровье.
 Он пишет А. Н. Майкову: «Мозговое расстройство было невыносимо. Рассудок действительно расстраивался. ...расстройство
нервов доводило иногда меня до бешеных минут» (28 августа
1867). Анна Григорьевна вторит ему: «Сегодня [Достоевский]
толковал, что не миновать сумасшедшего дома, и просил, если
бы с ним случилось это несчастье, то не оставить его за границей, а перевести в Россию».
 216

Идиот
 Каждый день жизни доставался Достоевскому тяжело.
И здесь образ «прекрасного человека» служил ему необходимым
утешением.
 В качестве предположения выскажу свою гипотезу. Свое желание полечиться за границей, выздороветь, а затем вернуться
в Россию он перенес на Мышкина — ведь тот тоже лечился от
психического расстройства в Швейцарии, поправился и вернулся домой. Не будем забывать, что Мышкин, как и сам писатель,
страдал от эпилепсии.
 Не вызывает сомнений, что в образе Мышкина соединились
два аспекта жизни самого Достоевского: его ощущение выбро-
шенности из жизни и одиночества и страстные переживания по
отношению к всепрощающему Христу—наследие молодого Достоевского.
 Но, конечно, дело этим не ограничивается. Для Мышкина
утомителен любой контакт с внешним миром, он страстно
желает избежать любого такого столкновения. В то же самое
время он беспрерывно «считывает» человека и кроит его по
своему разумению. Некая сила управляет им, превращая в пассивного и бессильного наблюдателя. Все эти черты героя являются, несомненно, принадлежностью характера самого Достоевского.
 Временами Достоевский несколько искусственно уподобляет Мышкина славянофилам. Мышкин рассуждает о том, что
если соединятся воедино образованные люди и необразованный, но полный жизненных сил народ, то тогда это и составит
новую будущность России. Это то, о чем говорил Достоевский
в журналах «Время» и «Эпоха», характеризуя убеждения славянофилов и почвенников.
 Чистота Мышкина временами наивна и, как бы это ни было
печально, комична. Возможно, в этом отношении стоит вспомнить о чистом и смешном Дон-Кихоте Сервантеса. И, действительно, в письме Достоевского есть прямые указания на то, что
в Мышкине соединяются Христос и Дон-Кихот (Письмо С. А. Ивановой от 13 января 1868).
 В конце романа Настасья Филипповна умирает от ножа Рогожина, а сам Мышкин, не в силах бороться с отчаянием, снова
 217

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 возвращается в идиотическое состояние. И здесь тоже мы можем видеть параллель с Дон-Кихотом.
 Достоевский видел в романе Сервантеса «самую грустную
книгу из всех, созданных гением человека». Поскольку он описал
неизбежный крах идеалиста, который обладает сверхчистым
сердцем. Всеми силами своей души Дон-Кихот отстаивает «истину», но он начинает сознавать, что эта «истина» не существует в нашем мире. В «Дневнике писателя» («Ложь ложью спасается», сентябрь 1877 г.) Достоевский записывает: «А если уж
раз ложь, то и всё ложь. Как же спасти истину? Вот он придумывает для спасения истины другую мечту, но уже вдвое, втрое
фантастичнее первой, грубее и нелепее».
 Получается, что идеалист не может жить, если лишить его
права на мечту.
 Мышкин тоже мечтает о том, чтобы не прекращался его
«условно-демократический» сон — спасение несчастной и чистой женщины. Он хочет, чтобы никогда не прерывались такие
отношения: он глубоко сострадает, а она отвечает ему любовью.
Ему нестерпима жизнь дурно-прозаическая, измаранная грязной реальностью.
 Поэтому когда Настасья Филипповна уже мертва и Мышкину становится невозможно мечтать о прекрасном, когда он очнулся от своего прекрасного сна, его душа не выдерживает,
и тогда он погружается в безумие.
 В письме к Аполлону Майкову (от 11 декабря 1868) Достоевский писал: «Если есть читатели “Идиота”, то они, может быть,
будут несколько изумлены неожиданностью окончания; но, поразмыслив, конечно согласятся, что так и следовало кончить».
 Сама фамилия Мышкин не случайна. Выпущенный в реальный мир «прекрасный человек» — это всего лишь бессильный
зверек.
 Образ Мышкина составлен, словно мозаика, из самых разных эмоций, идей и мыслей писателя. Как это известно из набросков к «Идиоту», роман писался за границей, в пору ужасных
волнений, без приведения в стройную систему многих противоречивых идей. Это чувствуется — после прочтения романа у читателя остается ощущение, что образу Мышкина не хватает
стройности и цельности.
 218

Идиот
 Настасья
 (Настасья Филипповна Барашкова)
 Главная героиня романа впервые является читателю на фотографическом портрете. «На портрете была изображена действительно необыкновенной красоты женщина. Она была сфотографирована в черном шелковом платье, чрезвычайно простого
и изящного фасона; волосы, по-видимому, темно-русые, были
убраны просто, по-домашнему; глаза темные, глубокие, лоб задумчивый; выражение лица страстное и как бы высокомерное».
 Случайно увидев этот портрет, Мышкин не может оторвать
от него глаз. Видя это, генерал Епанчин и секретарь в его доме
Ганя Иволгин «с изумлением посмотрели на князя». Мышкину
кажется, что эта красавица является обладательницей израненной души, что судьба ее трагична. Еще до встречи с ней Мышкин проникается к ней глубоким состраданием.
 С шестнадцатилетнего возраста Настасья находилась на воспитании у помещика Тоцкого, но теперь ей двадцать пять, она
уже приобрела опыт плавания в этом мире, она настолько своенравна, что мужчины боятся вспышек ее гнева.
 В этой зрелой вроде бы женщине присутствуют литературные черты девицы — нарциссизм и мазохизм. Она убеждена,
что была невинной девочкой, но вот развратник Тоцкий превратил ее в уличную девку, и теперь она — человек конченый.
Именно из этого убеждения она и строит свое поведение: одушевляется злобой и устраивает целые представления, имеющие
своей целью продемонстрировать свою оскорбленность.
 Мужчина зрелых лет — Тоцкий, у которого она была на воспитании, считает ее «колоритной женщиной», но на самом деле
в ее характере отсутствуют цветовые сочетания. Если собрать
воедино разбросанные по роману ее слова и поступки, то мы не
обнаружим большого многообразия. Она проклинает свою
жизнь падшей женщины, ненавидит утешающих ее мужчин,
она вступает с ними в конфликты и мстит. В общем, перед нами
встает недобрый образ. Разросшиеся до предела униженность
и месть за нее — вот что такое Настасья Филипповна и ее театр.
 Без всякой нужды она заявляется к Иволгину и сеет там
семена раздора, на своем дне рождения выставляет себя жерт¬
 219

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 вой и наградой за победу в азартной игре, пристает к гостям,
разыгрывая из себя оскорбленную невинность.
 Для Тоцкого Настасья стала слишком большой обузой, он
дает ей денег на приданое, чтобы она вышла замуж за Ганю
Иволгина. Прямо перед всеми гостями Настасья оскорбляет его,
заявляя, что тот за деньги готов ползти аж до Васильевского
острова. Она бросает в огонь обернутые в газету сто тысяч рублей, принесенных ей Рогожиным, и тут же велит Гане достать их
голыми руками — в таком случае она отдаст деньги ему. Все эти
ее выходки являются следствием ее неудовлетворенной злобы.
 У Настасьи много сил, она энергична, но она ходит по замкнутому кругу, у нее не появляется новых мыслей и чувств. Чтобы вырваться из этого заколдованного круга, нужен или сердечный друг, или какие-то желания, которые могут осуществиться
в близком будущем. Но Настасья не знает, что человеку нужны
такие подпорки. Поэтому она полностью погружена в свои прошлые несчастья, несчастье для нее — козырная карта, которую
она использует при общении с другими людьми, над которыми
она издевается, которых она ненавидит. И в этом смысле она
действительно выделяется на общем фоне.
 Фамилию Настасьи Филипповны — Барашкова—тоже можно считать «говорящей». Рогожин и вправду преследует ее, как
охотник—добычу. Но оба они оказываются в страшном и мрачном тупике, и Рогожин своим ножом ставит предел ее жизни,
но на самом деле причина ее смерти в том, что она сама отказалась от будущего. Она не умеет реагировать на новые обстоятельства, она всегда пребывает в состоянии бешеной злобы —
вот ее идентичность, и в этом состоит ее несчастье. Аглая
говорит Настасье Филипповне: «Вы могли полюбить один свой
позор и беспрерывную мысль о том, что вы опозорены и что вас
оскорбили».
 Да, Настасья Филипповна по-настоящему страдает, собственная греховность приводит ее в отчаяние, и она мечтает
о чистоте, но мы видим, что она не может найти выхода из этой
ситуации.
 220

Идиот
 Вместе с тем писателя Достоевского манил этот образ этой
эмоциональной и несчастной женщины. С самого первого своего произведения — «Бедных людей»—Достоевский постоянно
преподносит нам героев, которые переполнены «отрицательной
эмоциональностью» — страдающих от неполноценности, аутизма, оскорбленности, героев злобных, подверженных страхам.
Поэтому такая женщина, как Настасья Филипповна, которая
своими несчастьями порождает трагедию, пользуется явным
сочувствием Достоевского. Он постоянно описывает ее мысли
и чувства, пытаясь «набить им цену». То, что кажется нам тривиальной злобой, интерпретируется Достоевским в самом «высоком» смысле: она, де, стыдится своей греховности и хочет
избавиться от нее.
 В тогдашней российской действительности было, думается,
немало греховных и равнодушных к своей «нечистоте» женщин,
но Достоевский обделяет их своим писательским вниманием,
он выбирает в качестве своей героини женщину с выставленным напоказ осознанием драматичности своей судьбы, он выводит ее эмоции за пределы чисто внутренних переживаний.
Сам Достоевский таким образом характеризовал эту ситуацию.
«Была... она женщина, прочитавшая много поэм... Правда, в ней
было много книжного, мечтательного, затворившегося в себе
и фантастического, но зато сильного и глубокого... Князь понимал это...»
 Таким образом, Достоевский признает в Настасье Филипповне мечтательность и наивность, но в то же самое время считает, что в ней есть сила и глубина. Такова пристрастная оценка
Достоевского.
 Мышкин говорит растленной Тоцким Настасье Филипповне,
что он будет всю жизнь почитать ее. Она же, не испытывая никакого стыда перед «сверхдемократизмом» Мышкина, радостно
признается: «Разве я сама о тебе не мечтала? Это ты прав, давно
мечтала... думаешь-думаешь, бывало-то, мечтаешь-мечта-
ешь, — и вот всё такого, как ты, воображала, доброго, честного,
хорошего и такого же глупенького, что вдруг придет да и скажет: “Вы не виноваты, Настасья Филипповна, а я вас обожаю!”
Да так, бывало, размечтаешься, что с ума сойдешь...»
 221

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Мысли Настасьи Филипповны вращаются по замкнутому
кругу: она беспрерывно пытается решить, кто нехорош — она
ли сама, или кто-то другой. Она успокаивает себя тем, что когда-
то к ней явится добрый и хороший человек, она изо всех сил
ожидает его — ив этом отношении она походит на Марию Магдалину. Вот такая героиня и была нужна Достоевскому.
 Почти во всех произведениях Достоевского появляется подобная Настасье Филипповне женщина: не желающая совместных действий с другими, ненавидящая позитивную деятельность, погруженная в собственные переживания, мечтающая
о союзе с чистым и прекрасным человеком. И в «Бедных людях», и в «Хозяйке», и в «Белых ночах», и в других ранних произведениях мы уже встречались с таким типажом «мечтающей
женщины».
 Главные героини произведений Достоевского — это тоже
«мечтательницы». Самая яркая представительница этой плеяды — Настасья Филипповна — эмоциональная, живущая в плену своих фантазий, что приводит ее к неминуемому краху.
 Возможно, при конструировании образа Настасьи Филипповны, помимо собственных пристрастий к «мечтающей женщине», на Достоевского оказали влияния и воспоминания о своей первой покойной жене Марии, которая долгое время была
прикована к постели и жила в плену своих мечтаний.
 Радомский
 (Евгений Павлович Радомский)
 Евгений Павлович Радомский — второстепенный персонаж
романа. Это умный и спокойный наблюдатель, его характер не
имеет развития и «плоти». Он всегда спокоен, он ничем не одушевлен, при общении с самыми разными людьми он не проявляет никаких инициатив, успешно избегает конфликтов. Словом,
он человек самый обычный. Он похож на Васина из «Подростка».
Как указывал советский исследователь В. Я. Кирпотин, прототипом такого рода персонажа мог послужить друг Достоевского
H. Н. Страхов — человек уравновешенный и образованный.
 Несмотря на эпизодичность своего появления на страницах
романа Радомский имеет важную функцию. С помощью его
 222

Идиот
 ремарок мы имеем возможность лучше понять и весь замысел
романа, и предназначение его главных героев.
 Ближе к концу повествования Радомский так отзывается об
отношениях Мышкина и Настасьи Филипповны: «С самого начала <... > началось у вас ложью; что ложью началось, то ложью
и должно было кончиться; это закон природы. <...> Я решил,
что фундамент всего происшедшего составился, во-первых, из
вашей, так сказать, врожденной неопытности (заметьте, князь,
это слово «врожденной»), потом из необычайного вашего простодушия, далее из феноменального отсутствия чувства меры
(в чем вы несколько раз уже сознавались сами)... Согласитесь
сами, князь, что в ваши отношения к Настасье Филипповне
с самого начала легло нечто условно-демократическое (я выражаюсь для краткости), так сказать, обаяние «женского вопроса» (чтобы выразиться еще короче). <...> Вы, юноша, жаждали
в Швейцарии родины, стремились в Россию, как в страну неведомую, но обетованную; прочли много книг о России, книг,
может быть, превосходных, но для вас вредных; явились с первым пылом жажды деятельности, так сказать, набросились на
деятельность! И вот, в тот же день, вам передают грустную
и подымающую сердце историю об обиженной женщине, передают вам, то есть рыцарю, девственнику—и о женщине! <...>
Ясное дело, что вы, так сказать в упоении восторга, набросились
на возможность заявить публично великодушную мысль, что
вы, родовой князь и чистый человек, не считаете бесчестною
женщину, опозоренною не по ее вине, а по вине отвратительного великосветского развратника. О, господи, да ведь это понятно! Но не в том дело, милый князь, а в том, была ли тут правда, была ли истина в вашем чувстве, была ли натура или один
только головной восторг?»
 В этих словах Радомского проясняется и главная идея «Идиота». Начиная с «Хозяйки», Достоевский упорно разрабатывает тему спасения несчастной и чистой женщины. В вышеприведенном монологе Радомского содержится критика всей
относительности такого идеализма и мечтательности. В этом
отношении Радомский играет ту же самую роль, что Мария
Александровна («Дядюшкин сон»), критикующая мечтателей.
 223

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Думается, что у Достоевского были свои причины, чтобы с неизбежностью выводить на сцену персонажей, настроенных критически по отношению к мечтателям и идеалистам.
 В конце параграфа, посвященного Настасье Филипповне,
я уже говорил о том, что ее прототипом, возможно, послужила
первая жена Достоевского Мария. Поэтому, вероятно, с помощью Радомского Достоевский «оживлял» свой опыт любви
и жизни с ней. Мария была женой законченного алкоголика
Александра Исаева. Достоевский, который был поборником феминизма в версии утопического социализма, сострадал Марии,
она представлялась ему ангелом во плоти. Он горел желанием
осуществить на практике «освобождение женщины», он страстно хотел спасти этого несчастного «ангела». «Жажда деятельности», о которой говорит Радомский, относится и к самому
Достоевскому. Врангель, друг Достоевского, который хорошо
знал его в ту пору, пишет: «Она [Мария Исаева] была начитанна... и необыкновенно жива и впечатлительна. <... > но влюблена в него ничуть не была. Она знала, что у него падучая болезнь,
что у него нужда в средствах крайняя, да и человек он “без будущности”, говорила она. Фёдор же Михайлович чувство жалости и сострадания принял за взаимную любовь и влюбился в нее
со всем пылом молодости» (А. Е. Врангель. «Воспоминания о Достоевском в Сибири в 1854-1856 гг.»).
 Так получилось, что после смерти мужа Марии Достоевский
женился на ней, найдя выход для своей любви.
 В критике Радомским Мышкина слышна и самокритика самого писателя.
 Таким образом, временами Достоевский пользовался услугами персонажей, которые не играют особенной роли в самом
действии, но с их помощью проясняется замысел произведения и мысли самого автора. Хороший пример — Николай Семёнович из «Подростка». Как и в случае с Радомским, он является «посланником» самого Достоевского в художественном
произведении.
 В основе творческого метода Достоевского лежит именно
такая «перекрестная критика». Конечно, Достоевский еще и
аналитик, но все-таки он прежде всего писатель-исповедник.
 224

Идиот
 Он хотел написать Мышкина таким, каков он есть. Он — выражение филантропического, «условно-демократического» начала, которому Достоевский не изменял всю свою жизнь. Поэтому
он сочувствует Мышкину—этому «прекрасному человеку». Но
в то же самое время его холодный ум не может не критиковать
и собственные идеалы, и тех персонажей, которым он сочувствует и которые являются выразителями этих идеалов. Друг
Достоевского, критик Николай Страхов, так отзывался о Достоевском: «С чрезвычайной ясностью в нем обнаруживалось особенного рода раздвоение, состоящее в том, что человек предается очень живо известным мыслям и чувствам, но сохраняет
в душе неподдающуюся и неколеблющуюся точку, с которой
смотрит на самого себя, на свои мысли и чувства» (H. Н. Страхов. «Воспоминания о Ф.М. Достоевском»).
 Сочетание сильнейшей идейной «опиумной» интоксикации
и трезвой критики Радомского — вот в чем состоит мощь поэтики Достоевского. Достоевский участвовал в революционном
движении, он подвергал критике существовавшие социальные
порядки, но в то же самое время он достигал наибольшей убедительности при изображении своего внутреннего мира, игры
сознания и эмоций. Перед тем как отправиться в ссылку в качестве политического преступника в связи с делом петрашевцев, Достоевский писал своему брату Михаилу: «Жизнь в нас самих, а не во внешнем. <...> Осталась память и образы, созданные и еще не воплощенные мной. Они изъязвят меня, правда!»
(22 декабря 1849).
 Ганя
 (Гаврила Ардалионович Иволгин)
 Ганя — старший сын в семье, ему двадцать семь лет. Достоевский определяет его как «обыкновенного» человека. «Это те
люди, которых обыкновенно называют людьми “обыкновенными”». Однако этот обыкновенный человек прилагает все свои
силы, чтобы избавиться от своей «обыкновенности». «В самом
деле, нет ничего досаднее, как быть, например, богатым, порядочной фамилии, приличной наружности, недурно образованным, неглупым, даже добрым, и в то же время не иметь никакого
 225

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 таланта, никакой особенности, никакого даже чудачества, ни
одной своей собственной идеи, быть решительно “как и все”».
Иволгин же «принадлежал к другому разряду; он принадлежал
к разряду людей “гораздо поумнее”, хотя весь, с ног до головы
был заражен желанием оригинальности». С детских лет Ганя
находился между двумя полюсами: знал, что у него нет талантов, но в то же самое время ему хотелось верить, что он обладает самостоятельной натурой.
 Естественно, что Ганя, который стремится к успеху, уделяет
столь много внимания внешности и производимому впечатлению. Ему ненавистны бедность его семьи, ее упадок. Он желает
смерти своему отцу-пьянице, презирает он и мать, которая работает на благо семьи. Ко всему прочему, Ганя еще и трус.
 Ганя работает секретарем в предприятии генерала Епанчина. Получив через него предложение Тоцкого жениться на его
«игрушке» Настасье Филипповне, которой он выделяет в качестве приданого немалую сумму денег, Ганя относится к этому
с энтузиазмом, ибо деньги могут послужить ему, не имеющему
ни положения, ни талантов, средством для удовлетворения самых разных желаний. Ему кажется, что теперь у него есть возможность для этого.
 Ганя испытывает перед заманчивым предложением определенный страх, но, одновременно, чувствует и удовлетворение.
Унизительность своего положения беспокоит его, но Ганя постоянно убеждает себя в том, что он может достичь успеха и будет только естественно, что он сможет даже приумножить капитал. Пусть вся эта женитьба будет выглядеть не слишком
прилично, но ему все равно хочется верить, что если он сделает
это, то получит доказательство своей необычайности. Но сама
Настасья Филипповна видит его трусливое тщеславие и расчет,
а потому подвергает испытанию его гордость. Ссылаясь на Рогожина, она спрашивает: правда ли, что Ганя за три рубля готов
до Васильевского острова доползти? Перед многочисленными
гостями она говорит ему: «Ну, так слушай же, Ганя, я хочу на
твою душу в последний раз посмотреть... Видишь ты эту пачку,
в ней сто тысяч! Вот я ее сейчас брошу в камин, в огонь, вот при
всех, все свидетели! Как только огонь обхватит ее всю—полезай
 226

Идиот
 в камин, но только без перчаток, с голыми руками, и рукава отверни, и тащи пачку из огня! Вытащишь — твоя, все сто тысяч
твои! Капельку только пальчики обожжешь, — да ведь сто тысяч, подумай!»
 Какое-то время Ганя стоит скрестив руки и не знает, что ему
предпринять. Он сопротивляется своему вожделению. В конце
концов он не выдерживает этой пытки и падает в обморок. Достав щипцами деньги из камина, Настасья Филипповна произносит: «А не пошел-таки, выдержал! Значит, самолюбия еще
больше, чем жажды денег». Она дарит ему эти деньги, но позднее тот через Мышкина передает их Настасье Филипповне. Гане
удается с честью выдержать испытание.
 Но Достоевский замечает по этому поводу: «В этом возвращении денег он потом тысячу раз раскаивался, хотя и непрестанно этим тщеславился. Он действительно плакал три дня,
пока князь оставался тогда в Петербурге, но в эти три дня он
успел и возненавидеть князя за то, что тот смотрел на него
слишком уж сострадательно, тогда как факт, что он возвратил
такие деньги, «не всякий решился бы сделать».
 Достоевский хочет нам сказать: обыкновенный человек —
это и есть обыкновенный человек; да, он способен на героический поступок, и этот факт может породить в нем определенные
иллюзии относительно себя самого, но все равно этот героизм — следствие ошибки, которую совершил этот обыкновенный человек. Достоевский был весьма иронически настроен по
отношению к характеру человека и его душевным качествам.
 Достоевский испытывал большой интерес по отношению
к семьям (а таких семей было в тогдашней России немало), которые порождают такой тип молодого человека, который не понимает, что он представляет собой на самом деле. Уже во вторую половину 60-х годов, когда Достоевский редактировал
журнал «Время», в нем было сильно ощущение того, что в российской семье происходят большие перемены. Этот интерес нашел законченное проявление в романе «Подросток» (1875 г.).
В этом романе он заявлял о том, что «уже множество таких, несомненно родовых, семейств русских с неудержимою силою
 227

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 переходят массами в семейства случайные и сливаются с ними
в общем беспорядке и хаосе». В этих словах заключено понимание Достоевским семейной проблемы тогдашней России. Собственно говоря, «Подросток» — это роман, в котором через записи Аркадия, рожденного от помещика и крепостной,
подробно показаны те перемены, которые происходили тогда
в российской семье. И «Братья Карамазовы» — это тоже история
одной случайной «семейки».
 «Идиот» (1868 г.) был написан за семь лет до «Подростка»,
но и в «Идиоте» можно ясно увидеть процесс превращения российской семьи в «случайную». Примером тому может послужить семья Гани Иволгина. После того как старший сын Ганя
начинает сам зарабатывать на жизнь, его мать и старшая сестра
строят план по открытию небольшого пансиона. Номинальный
глава семьи, отставной генерал Ардалион Иволгин — алкоголик, который готов перехватить денег на выпивку у всякого
встречного, и этот страшный порок ложится на семью тяжелым
бременем.
 Гане очень хочется самостоятельности, но он никак не может
рассчитывать на помощь своего отца. Более того: из-за отца
у него все время возникают неприятности. Отец — человек
странный и эксцентрический, он прирожденный лжец, он —
«опасный секрет», который его сыну не следует открывать миру.
Ганя так и делает, пытаясь изо всех сил вскарабкаться вверх по
общественной лестнице. Он дожил до двадцати семи лет, но ему
никто не объяснял, как вести себя в обществе, что следует сохранять, а от чего отказываться. Поэтому совершенно естественно, что он полон тщеславия, а на уме у него только карьера
и деньги.
 Помимо Иволгиных, на страницах «Идиота» появляются
и другие искалеченные семьи. Это, например, семья «куцаве-
ешной» вдовы Марфы Терентьевой, «подруги» генерала Иволгина, которую и семьей язык не поворачивается назвать. Ее
«друг» генерал Иволгин дает ей деньги на жизнь, потом берет
эти деньги взаймы и даже пишет расписку. Эти деньги он пропивает. Старший сын Терентьевой, Ипполит, страдает от тяжелой чахотки, час его близок. Тем не менее, ему не у кого искать
 228

Идиот
 поддержки, ему самому приходится справляться со своим страхом смерти. А вот семья Лебедева — этого болтуна и празднослова, который играет при генерале Иволгине роль шута. Каждый вечер он интересуется у своей дочери, не обзавелась ли она
кавалером, но мысль о создании семьи на самом деле не беспокоит его. Его больше волнуют загадочные предсказания Апокалипсиса. В плане духовном он тоже относится к разряду людей
«интоксицированных».
 Его племянник Докторенко — человек, уверенный в себе,
чем он и гордится. Однако он ненавидит работу и существует за
счет других. Но нет человека, который бы мог наставить этого
юношу на путь истинный. Сын Марии (первой жены Достоевского) — Павел, судя по всему, был весьма похож на Докторенко.
 Бурдовский — человек легкомысленный, он полагает, что
имеет право претендовать на часть наследства, полученного
Мышкиным, и ввязывается в интригу. В романе подробно написано о его родителях, выясняется, что и он воспитывался таким образом, что от своего отца не получил никакого духовного наследства. Этот человек даже не умеет толком объясниться
по-русски, «точно был косноязычный или даже иностранец»,
хотя и был происхождения русского.
 Мышкин вхож в дом Епанчиных, в котором, благодаря хозяйке этого дома Елизавете, присутствует старый, добрый дух,
там вроде бы теплится атмосфера уюта и дружелюбия, но генерал Епанчин избегает ответственности за семью, он строит изощренные планы, как бы ему получше провести жену. Их юная
дочь Аглая — энергичная девушка, воспринявшая «нигилизм»,
прогрессистские веяния времени, и она мечтает о самоубийстве, вынашивает планы уйти из дому и осуществляет их, предпочтя суровый внешний мир уютному семейному гнезду. Прототипом этой героини послужила молодая и энергичная представительница среднего класса А. В. Корвин-Круковская, с которой
Достоевский познакомился благодаря ее рукописи, посланной
в журнал.
 Таким образом, какая бы семья ни появилась на страницах
романа, родители не выполняют своего предназначения и не
выступают здесь в качестве направляющего детей начала.
 229

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Семья превращается в нечто «случайное», молодое поколение
не имеет перед собой должного образца для подражания, эта
молодежь отличается незрелостью, она устремлена во внешний мир, и совершенно непонятно, что выйдет из этих людей
в дальнейшем.
 Ганя Иволгин является характерным представителем этой
«новой волны», он — дитя «случайной семьи».
 Ипполит
 (Ипполит Терентьев)
 Ипполит — сын Марфы Терентьевой, «подруги» алкоголика генерала Иволгина. Его отец умер. Ипполиту всего восемнадцать
лет, но он страдает от тяжелой чахотки, врачи говорят ему, что
его конец близок. Но он находится не в больнице, а дома (что
было обычной практикой того времени), и лишь изредка выходит на улицу и посещает своих знакомых.
 Как и Ганя, Ипполит еще не обрел себя, но он упорно мечтает о том, чтобы его «заметили». В этом отношении он тоже
является типичным представителем тогдашней российской молодежи. Ипполит презирает здравый смысл, он увлечен различными теориями; сентиментализм, с его культом человеческих
чувств, ему чужд. Он приятельствует с ничтожным Антипом
Бурдовским. Радомский, который выполняет в романе функцию
«резонера», высмеивает этого незрелого юношу, что вызывает
у Ипполита чувство протеста. Тем не менее, люди обращаются
с Ипполитом свысока.
 Хотя Ипполит и представитель «современной» России, но по
своему характеру он все-таки несколько отличается от Гани
и ему подобных. Ему не свойствен эгоистический расчет, он не
стремится вознестись над другими. Когда он случайно знакомится с бедным врачом и его женой, которые приехали из деревни в Петербург искать работу в государственном учреждении, он вникает в их затрудненные обстоятельства и искренне
предлагает свою помощь. Когда те хотят поблагодарить его, он
чувствует радость. В душе Ипполита сокрыто желание любви.
В теории он протестует против помощи слабым, он изо всех сил
пытается следовать этому принципу и избегать «человеческих»
 230

Идиот
 чувств, но на самом деле он не в состоянии презрительно относиться к конкретным добрым делам. Когда на него не смотрят
другие, душа его добра. Елизавета Прокофьевна Епанчина видит в нем человека наивного и несколько «искривленного», поэтому она холодна с Ганей, и гораздо теплее она привечает Ипполита. Он вовсе не такой «реалист», как Ганя, для которого
только «желудок» составляет общую основу для всего общества.
В каком-то отношении юный Ипполит является тенью «доброго
самаритянина».
 Зная о своей близкой смерти, Ипполит пишет длинное «Мое
необходимое объяснение». Его главные положения будут затем
развиты в целую теорию Кирилловым из «Бесов». Суть их состоит в том, что человек пытается при помощи своей воли преодолеть всепоглощающую смерть. Если же смерти все равно должно случиться, то лучше уж покончить жизнь самоубийством,
а не дожидаться ее в лице «темной» природы, лучше, если ты
сам положишь себе предел. В этих рассуждениях видят влияние
философии Фейербаха и Шопенгауэра.
 Ипполит зачитывает свое «Необходимое объяснение» при
«полном сборе» героев романа на даче у Лебедева. Там находятся и Мышкин, и Радомский, и Рогожин. После окончания этого
чтения он запланировал эффектный финал — самоубийство.
 Эта глава полна глубоких чувств, страдания и сарказма. Но
она «затягивает» нас не потому, что воздействует на наш ум «головными» рассуждениями Ипполита о преодолении смерти.
Нет, в этом признании едва стоящего на ногах от болезни юноши нас волнуют прежде всего его искренние переживания. Это
отчаянное желание жить, зависть к живущим, отчаяние, обида
на судьбу, злоба, направленная непонятно к кому, страдания от
того, что ты лишен места на этом празднике жизни, ужас, желание сострадания, наивность, презрение... Ипполит задумал
уйти из жизни, но он отчаянно взывает к живым.
 В этой важнейшей сцене Достоевский издевается над Ипполитом. После того как Ипполит заканчивает чтение, он тут же
достает из кармана пистолет и спускает курок. Но он забыл вложить капсюль, и пистолет дает осечку. Увидев пистолет, присутствующие подбегают к Ипполиту, но когда выясняется причина
 231

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 неудачи, они начинают смеяться над ним. Ипполит же, который, похоже, на мгновение поверил в свою смерть, понимает,
что теперь его прочувственная речь выглядит чрезвычайно глупо. Он плачет, словно ребенок, хватает присутствующих за
руки, пытается оправдаться: мол, я все хотел сделать по-
настоящему, но вот только память меня подвела. И трагедия
превращается в жалкий фарс.
 Но Достоевский, сделав Ипполита посмешищем, не оставляет его в этом качестве. Он еще раз выслушает тайное желание
Ипполита. Если бы «здоровые» обитатели этого мира узнали это
желание, они были бы по-настоящему изумлены.
 В тот день, когда Ипполит чувствует приближающуюся
смерть от чахотки, он приходит к Мышкину и с чувством говорит ему: «Я туда ухожу, и в этот раз, кажется, серьезно. Капут!
Я не для сострадания, поверьте... я уж и лег сегодня, с десяти часов, чтоб уж совсем не вставать до самого того времени, да вот
раздумал и встал еще раз, чтобы к вам идти... стало быть, надо».
 Речи Ипполита довольно путаны, но он хочет сказать Мышкину следующее. Он просит Мышкина о том, чтобы он прикоснулся к его телу рукой и излечил его. Иными словами, стоящий
на пороге смерти просит Христа коснуться его и излечить. Он —
будто бы новозаветный человек, страждущий выздоровления.
 Советская исследовательница Д. Л. Соркина в своей статье,
посвященной прототипам образа Мышкина, говорила о том,
что корни «Идиота» следует искать в книге Ренана «Жизнь Иисуса». Действительно, в Мышкине можно увидеть Христа, лишенного своего величия. И во всем романе можно видеть «повесть
о Христе», происходящую в тогдашней России. В набросках
к «Идиоту» Мышкин действительно именуется «князем Христом».
 Как это становится понятно из временами почтительного
отношения к Мышкину шута Лебедева, Мышкин производит на
окружающих его людей «христоподобное» впечатление, хотя
сам Мышкин ощущает лишь то, что он — человек, отличающийся от обитателей этого мира. Герои романа так вроде бы не думают, но образ Христа все равно витает в воздухе. В этом смысле Ипполит, направляющийся на встречу с Мышкиным, соответствует общей атмосфере романа.
 232

Идиот
 Ипполит ожидает от Мышкина чудесного исцеления, но
можно сказать, что он рассчитывает на избавление от смерти.
Это спасение — не абстрактный теологический концепт, это
чувство совершенно конкретное и телесное, это расчет на телесную теплоту, которая спасет его от смерти. Когда Ипполит говорит, что будет лежать «до самого того времени», это не литературная метафора, а ожидание воскрешения.
 Как я уже неоднократно говорил, спасение от физической
смерти пронизывает всю жизнь Достоевского. Каждый раз после эпилептического припадка он воскресал к жизни, но страх
смерти преследовал его. Таким образом, смерть и воскрешение
были для Достоевского не пустыми понятиями. В этом отношении он обладал «материалистическим» опытом смерти и воскрешения. И Мышкин тоже характеризуется в романе как «материалист». Как уже отмечалось, во время написания «Идиота»
Достоевский страдал от частых припадков. Он постоянно испытывал ужас перед смертью и желание воскреснуть. В письме
к племяннице Соне (от 10 апреля 1868) он писал: «Милая Соня,
Вы не верите в продолжение жизни... Удостоимся же лучших
миров и воскресения, а не смерти в мирах низших!» Достоевский увещевал ее отринуть неверие в жизнь вечную и поверить
в лучший мир, в котором есть воскрешение, мир, в котором нет
смерти.
 Эпизод, когда Мышкина посещает Ипполит, которому врачи
дают всего три недели жизни, — это не только «перелицовка»
Нового Завета, но и результат собственного опыта писателя —
опыта смерти и воскрешения.
 Как же отвечает «христоподобный» князь на обращение
к нему Ипполита? Он как бы не замечает его. Ответ Мышкина
и Достоевского заключается, по-видимому, в том, что смерти
избежать нельзя. Поэтому Ипполит и говорит ему с иронией:
«Ну, вот и довольно. Пожалели, стало быть, и довольно для светской учтивости».
 В другой раз, когда Ипполит приближается к Мышкину с тем
же самым тайным желанием, тот тихо отвечает: «Пройдите
мимо нас и простите нам наше счастье! — проговорил князь
тихим голосом».
 233

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Ипполит говорит: «Ха-ха-ха! Так я и думал! <...> Красноречивые люди!»
 Иными словами, «прекрасный человек» Мышкин проявляет
свое бессилие и оказывается достоин своей фамилии. Ипполит
же только бледнеет и отвечает, что не ожидал ничего другого.
Только что он ожидал возрождения к жизни, но его убедили
в неизбежности смерти. Восемнадцатилетний юноша понимает, что «Христос» отвергнул его. В этом и состоит трагедия «прекрасного», но бессильного человека.
 В «Братьях Карамазовых», своем последнем романе, тоже появляется юноша, который, подобно Ипполиту, мучается от чахотки и которому нет места на «празднике жизни». Это старший
брат старца Зосимы — Маркел, который умер в семнадцатилетнем возрасте. Маркел тоже мучается от предчувствия смерти,
однако он сумел изжить свои страдания и страхи, но не с помощью рассудочности, а с помощью веры. Он ощущает, что он,
стоящий на пороге смерти, присутствует на празднике жизни,
что является принадлежностью созданного Богом мира. Ему
удается переплавить свою неудавшуюся судьбу и страх перед
смертью в благодарность перед жизнью, похвалу ей. Не были
ли для Достоевского Ипполит и Маркел результатом похожей
работы ума? Оба молодых человека стремятся преодолеть страх
перед смертью, они разделяют отчаяние и радость, которые наполняют их жизни.
 Аглая
 (Аглая Ивановна Епанчина)
 Аглая Епанчина — младшая дочь, она характеризуется несравненной красотой, а ее будущее видится домашним как воплощение «земного рая». Ее отец, генерал Епанчин, — успешный
предприниматель, его дом богат. Все домашние обожают красавицу Аглаю, холят ее. Поэтому в ней видны как черты хорошо
воспитанной барышни, так и избалованность, желание устроить все в соответствии со своими своенравными желаниями.
 Аглая уже вступила в такой возраст, когда ей хочется кого-
нибудь полюбить, но она подсознательно считает себя человеком, превосходящим свое окружение, а потому не может
 234

Идиот
 удовлетвориться «обычным» женихом. При этом она вовсе не
стремится к браку с человеком, занимающим в обществе высокое положение. Скорее наоборот. Достоевский сообщает нам,
что ее мечта — с радостью поселиться на чердаке с каким-
нибудь никому не известным студентом.
 Аглая воспитывалась в благополучной семье и приобрела
жажду к знаниям, она хочет трудиться на благо общества, тайно
от родителей она читает книги прогрессивных мыслителей,
а потому она презирает брак по расчету, считая такое здравомыслие вещью презренной. Аглая преклоняется перед героизмом, ей хочется выбраться из болота своей жизни аристократки
средней руки.
 Понятно, почему с такими вот настроениями ее привлекает
Мышкин, нежданно-негаданно появившийся на ее горизонте.
То, что Мышкин выламывается из общего ряда, служит для нее
свидетельством того, что он — человек настоящий. Мышкину
все равно, где и с кем он имеет дело, он ведет себя со всяким
по-дружески, он — «демократ», что сообщает ему обольстительную свежесть в глазах Аглаи. Окружение почитает Мышкина за
«идиота», но Аглая полагает, что именно он обладает настоящей
чистотой, непричастной к привычной расчетливости этого
мира. Он беден, но именно он — без всякого на то своего желания — воплощает в себе «идеал». Елизавета Прокофьевна, мать
Аглаи, так же, как и Мария Александровна («Дядюшкин сон»),
говорит: ее дочь незрела в чувствах, ее ум движется от одной
крайности к другой. Мышкин не знает правил этой жизни, он —
«младенец», но именно это и пробуждает в Аглае материнский
инстинкт и заставляет ее полюбить Мышкина.
 Когда они остались вдвоем, Аглая признается Мышкину:
«...я вас считаю за самого честного и за самого правдивого человека, всех честнее и правдивее, и если говорят про вас, что
у вас ум... то есть что вы больны иногда умом, то это несправедливо; я так решила и спорила, потому что хоть вы и в самом
деле больны умом (вы, конечно, на это не рассердитесь, я с высшей точки говорю), то зато главный ум у вас лучше, чем у них
у всех, такой даже, что какой им и не снился, потому что есть
два ума: главный и неглавный». Далее она говорит: «Но слу¬
 235

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 шайте главное: я долго думала и наконец вас выбрала. <...>
Я хочу... я хочу... ну, я хочу бежать из дому, а вас выбрала, чтобы
вы мне способствовали».
 Аглаю избаловали в семье, она хочет стать «новой женщиной», эдаким «синим чулком». Она мечтает о том, чтобы убежать из дому с бедным студентом, она ненавидит балы, она боготворит справедливость и «настоящий» ум, она хочет сама
осуществить выбор жениха, быть полезной для общества, обрести самостоятельность и смелость... Все это — символы «новой женщины».
 В Аглае отражается подъем свободолюбивых настроений,
быстро крепнущего движения за раскрепощение женщины —
явления, набиравшего силу в 60-х годах после отмены крепостного права. Начиная с этого времени женщины из аристократических кругов, которые до этого времени были ограничены
семьей и тесным кругом светского общения, одушевляются Чернышевским и романами Жорж Санд, они, вместе с прогрессивно настроенными мужчинами, образуют движение, ставящее
своей целью высшее женское образование (см. работу ВадаАки-
ко «Развитие феминистского движения в России 1860-х годов»).
 Женщины, подобные Аглае, вместе с таким же прогрессивным образом настроенными мужчинами и, получая от них руководство к действию, были образованны и энергичны. И таких
женщин насчитывалось немало. В «Преступлении и наказании», написанном до «Идиота», младшая сестра Раскольникова
Дуня — женщина молодая и сильная духом — выходит замуж
за женского обожателя Разумихина, и они приступают к издательской деятельности. В этой супружеской паре тоже видны
ростки феминистского движения.
 У Аглаи существовал жизненный прототип. Это возлюбленная Достоевского — «студентка» Аполлинария Суслова.
 Аполлинария Суслова — одна из крепких духом молодых
женщин, которые стремились к «освобождению женщины».
Она сильно напоминает Аглаю из «Идиота». Аполлинария была
дочерью предприимчивого крепостного крестьянина Прокофия, который выбился в купцы и фабриканты. В семье ее баловали, она не должна была работать, чтобы обеспечить свое
 236

Идиот
 существование. Приехав в Петербург, Аполлинария сочувствовала феминистскому движению, под влиянием тогдашних прогрессивных мыслителей она возненавидела балы, посещала открытые образовательные лекции, отличалась предельной
и даже чрезмерной серьезностью. Она была идеалисткой, натурой цельной и деятельной, которая, презрев общественное
мнение, решительно бралась за осуществление того дела, которое казалось ей справедливым. Точно так же, как и Аглая, Аполлинария хочет быть «полезной обществу». В своем дневнике она
писала о том, что, будучи воспитана среди крестьян, она хочет
«...где-нибудь в провинции и открыть школу для народа», творить для крестьян пользу; человека же, который не стремится
к этому, она считает существом бесцельным. В последующем
она действительно построила деревенскую школу и участвовала в просветительском движении.
 Летом 1861 г., когда Аполлинарии был двадцать один год,
она познакомилась с Достоевским. В это время он был занят
журнальными публикациями «Записок из мертвого дома»
и «Униженных и оскорбленных», где представлены образы каторжников, несчастных детей, выступавших за свободную любовь женщин. В «Бедных людях», в «Униженных и оскорбленных» Суслова увидела Достоевского-филантропа, выбрала его
в качестве своего «наставника» и стала, в конце концов, его любовницей. Достоевский был женат. В письме к Достоевскому
Суслова же отзывалась о своих чувствах как о «красивой, даже
грандиозной любви», в чем тоже можно видеть характер «новой
женщины».
 Об «Идиоте» много говорилось, что этот роман — «трагедия
красоты», при этом Настасья Филипповна трактовалась как проявление «содомской красоты», а Аглая — как проявление красоты Мадонны. Однако такая трактовка — абстрактна, с ее помощью невозможно объяснить жизнь Аглаи.
 Аглая рассорилась с родителями, она заявила, что брак
с Мышкиным невозможен, потому что он сошел с ума, вышла
замуж за какого-то подозрительного эмигранта-поляка, который называет себя революционером, присоединилась к польскому освободительному движению. Это сильно напоминает то,
 237

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 что случилось с Сусловой: она едет в Париж и общается там
с русскими революционерами, которые поддерживают польское освободительное движение. Помимо Полины, Достоевский
был знаком также с Анной Корвин-Круковской — молодой женщиной, которая тоже входила в круг зарубежных революционеров и принимала участие в событиях, связанных с Парижской
коммуной.
 В образе Аглаи видны черты тогдашних молодых и энергичных идеалисток. Она — представительница своего поколения,
ищущая свой путь и не берущая за образец таких людей, как
Ганя Иволгин или же Антип Бурдовский.
 В конце романа коротко говорится, что ее польский муж обманывает Аглаю. В этих словах чувствуется оценка Достоевским
нетерпеливости и недальнозоркости выбора, сделанного молодой идеалисткой. В то же самое время ясно, что по характеру
Аглая — копия своей матери Елизаветы Прокофьевны, что
в своей основе она натура искренняя, справедливая и добрая.
Наверное, в образе Аглаи отразились надежды Достоевского,
связанные с молодым поколением.
 Мышкин ощущает безграничное сострадание по отношении
к страдалице Настасье Филипповне и готов жениться на ней.
В то же самое время он влюблен и в «прекрасного друга» — чистую и порывистую Аглаю, он обещает жениться на ней. Мышкин разрывается между жалостью и любовью. Он хочет, чтобы
у него сохранились добрые отношения с обеими женщинами.
Аглая активно понуждает его к женитьбе. В конце концов оказывается так, что при очной встрече каждая из них настаивает
на том, чтобы он совершил свой выбор. Барышня Аглая не выдерживает этой сцены и в гневе на Мышкина покидает комнату. Мышкин следует за ней, но в конце концов возвращается
к «страдалице» — Настасье Филипповне.
 Этой сценой управляют только два фактора — «гордость»
соперниц и «чистота» Мышкина. Это род психологической
сшибки — прием, столь свойственный Достоевскому. В нем
полностью отсутствует жизненная правда, но зато сцена полна
драматического напряжения.
 238

Идиот
 Если прототипом Аглаи послужила Суслова, то тогда Мышкин, в которого влюблена Аглая, — это Достоевский, в которого
влюблена Полина. В таком случае получается, что Настасья Филипповна, которой сострадает Мышкин, — это чахоточная жена
Достоевского — Мария, за которой он ухаживает.
 Впоследствии на Сусловой женился писатель Розанов. Согласно его свидетельству, при сделанном им вопросе о причинах разрыва с Достоевским та отвечала: «Я же ему отдалась
любя, не спрашивая, не рассчитывая. И он должен был так же
поступить. Он не поступил, и я его кинула» (между прочим, Розанов тоже говорил, что Суслова сильно напоминает Аглаю из
«Идиота»).
 Как это следует и из письма Достоевского к Врангелю, он
обманул Марию, он сознавал незрелость Полины, которая была
младше его на двадцать лет, ощущал радость от этой любви, но
у него не было намерения оставить жену.
 «Сострадатель» Мышкин разрывается между Аглаей и Настасьей. Понуждаемый к браку Аглаей, он все-таки совершает свой
окончательный выбор в пользу «несчастной» Настасьи Филипповны, то есть чувство сострадания и жалости берет верх. В метаниях Мышкина и его решении, вероятно, нашли отражение
жизненные обстоятельства самого Достоевского: Суслова настаивала на браке, но писатель остается вместе со своей больной женой.
 Рогожин
 (Парфён Семёнович Рогожин)
 Достоевский так описывает внешность Рогожина: «небольшого
роста, лет двадцати семи, курчавый и почти черноволосый, с серыми маленькими, но огненными глазами. Нос его был широк
и сплюснут, лицо скулистое; тонкие губы беспрерывно складывались в какую-то наглую, насмешливую и даже злую улыбку;
но лоб его был высок и хорошо сформирован и скрашивал неблагородно развитую нижнюю часть лица».
 Рогожин — молодой человек с решительным и темным характером, который как бы всегда остается в тени и поджидает свою добычу. Он всегда был один, друзьями не обзавелся.
 239

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Поэтому его выражение лица и манера общения демонстрируют насмешливый и оскорбительный вызов, за которым скрываются беспокойство и комплекс неполноценности. Как это часто
случается с молодыми людьми с одинокой и мрачной натурой,
Рогожин с первого взгляда влюбляется в красавицу Настасью
Филипповну, которую он случайно приметил на улице. И с тех
пор его сердце отдано только ей, он страстно желает заполучить
этот несравненный «трофей».
 Рогожин несомненно принадлежит к молодому поколению
середины XIX века. Но это какой-то темный и плохо видный нам
мир. Он совсем иной, чем тот, в котором обитает семья аристократов Епанчиных, где есть «новая женщина» Аглая и приземленный Ганя Иволгин.
 Семья Рогожина — старообрядческая, он сын богатого купца. Его отец скоропостижно скончался, оставив ему огромное
наследство в два с половиной миллиона рублей. Но до своей
смерти отец обращался с ним как со слугой. Он был взращен
так, что не знал радостей жизни, которые существуют за порогом собственного дома. Его отец был настоящим диктатором.
Рогожин дарит Настасье Филипповне бриллиантовое ожерелье,
купленное на деньги отца, и боится, что тот взаправду убьет его.
 В образе Рогожина — не знающего жизни и боящегося
отца — в гипертрофированной форме отражены строгие порядки тогдашних купеческих семей.
 Российское купеческое сообщество XIX в. было прекрасно
описано в пьесе А. Н. Островского (1823-1886) «Гроза» и Л. Н. Толстого (1828-1910) «Власть тьмы». Этот мир был мало восприимчив к западным веяниям, он стоял наособицу, берег традиционный уклад жизни, был закрыт.
 Современник Достоевского, художник-пейзажист Алексей
Саврасов (1830-1897), более всего известный своей картиной
«Грачи прилетели», был купеческим сыном. Когда он в детстве
сказал, что хочет стать художником, по приказу отца его затворили на чердаке, и только помощь соседей смогла избавить его
от заточения. В художественную школу он смог поступить тоже
только с помощью друзей.
 240

Идиот
 Получив наследство, сын купца Рогожин стал миллионером. Но окружающие все равно упорно называют его «мужиком». С точки зрения образованной на западный лад аристократии, купцы — это темные и необразованные люди, которые
живут в темнице, куда не проникает свет просвещения. Поэтому они относились к ним свысока. Действительно, среди купцов было немало неграмотных людей. Вот и Рогожин не слыхал
про Пушкина.
 Настасья Филипповна обращается с Рогожиным как со слугой, она не скрывает, что не считает его достойным женихом.
Она воспитывалась в помещичьей среде, и сколько бы ни был
богат купец—для нее он все равно существо низшего порядка.
Мышкин — беден, но он князь. То, что только он обращается
с Рогожиным на равных (жалеет его и, одновременно, противостоит ему), в глазах окружающих выглядит как немыслимый
«демократизм», поэтому по отношению к филантропу Мышкину, который не обращает внимания на социальные отличия
и демонстрирует свою дружбу, Рогожин, ценя это, относится
с преувеличенной горячностью.
 Когда Рогожин оказывается в гостиной вместе с генералом
Епанчиным или помещиком Тоцким, он всегда принимает оборонительную стойку. «Мужик» находится в одной комнате с «господами» — а это не может не сказаться на его нервах. Он находится с ними в одном пространстве, но держит рот на замке.
 Когда Рогожин находится в одиночестве, он как бы прячется в тень, он погружен в свои думы и занят выслеживанием
врагов. В другое время он появляется в окружении подручных
и компаньонов и выступает с эксцентрическими выходками,
которыми надеется произвести впечатление на окружающих.
Если бы он распахнул свой мужицкий тулуп, под ним обнаружился бы глубочайший комплекс социальной неполноценности. Его деньги в состоянии обеспечить ему компанию прихлебателей, но в душе он остается одиноким волком. И у него
совершенно отсутствует способность и желание распахивать
свою душу.
 Рогожину страшно появиться в ярко освещенной гостиной
перед людьми, которые привыкли к светскому общению. Он рос
 241

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 в темном доме, и темнота стала частью его натуры, он предчувствует, что расставание с темнотой грозит ему катастрофой. Наверное, поэтому он и хочет убить Мышкина, который тащит его
на свет. Он хочет жениться на Настасье Филипповне, но женитьба для него означает только одно: затащить добычу в свой темный мир и заточить ее там.
 Начиная с «Бедных людей», когда Достоевский подвергает
анализу социальные или профессиональные группы, его городские герои-служащие почти всегда были ни на что не годными мелкими чиновниками. Но Рогожин принадлежит совсем к другому миру. Конечно, в «Хозяйке» мы встречаемся
с Муриным, в «Преступлении и наказании» — с волосатым ремесленником, то есть с людьми, которые не принадлежат к людям служивым, но среди этих типажей нет таких ярких характеров, каким обладает Рогожин. Едва познакомившись
с Рогожиным, читатель чувствует, что имеет дело с совсем другим типом героя.
 Рогожин — вовсе не такой новый типаж, который стремительно выходит на арену после освобождения крестьянства
и который связан с иностранным капиталом, железными дорогами и биржей. Новый для Достоевского герой — это герой
«старый», вышедший из замкнутого купеческого сословия, герой, которого не коснулась вестернизация. И в этой старой России силен традиционный религиозный элемент.
 В большом, темном и мрачном родовом доме Рогожиных со
времен деда Парфёна проживает семейство скопцов. В то время
не все жители России принадлежали к официальному православию. Помимо него существовала и многочисленная группа
старообрядцев, было и множество мелких сект. Среди купцов
было особенно много старообрядцев. И этой простонародной
России с ее «странными» и внесистемными верованиями и идеями Достоевский уже уделял внимание — примером могут послужить Лизавета и Миколка из «Преступления и наказания».
К подобным проявлениям можно отнести и хромоногую Марию
Лебядкину («Бесы»), «смердящую» Лизавету и ее сына Смердякова. И эта многочисленная и «темная» Россия проглядывает
и сквозь Рогожина.
 242

Идиот
 Мы чувствуем, что от России чиновников, студентов и ростовщиков внимание Достоевского перемещается вглубь —
к тем людям, которые редко появляются в «культурной» России.
И в этой России уже не только одни молодые люди, которые
бредят заемными идеями и подражают Наполеону, — в этой
России есть место и для простого люда, исповедующего такую
веру, которая не имеет отношения к научной логике и книжным знаниям. Видя Рогожина, нельзя отделаться от ощущения,
что Достоевский раздвигает «границы» своей России.
 Достоевский полагает, что в российском народе, живущем
вдали от европейской культуры, тоже сокрыты огромные возможности. В частности, Достоевский полагал, что «отложившиеся» от официального православия раскольники в части энергии по поиску истины превосходят это православие, и когда-
нибудь они сумеют узреть эту истину. Он писал: «...на что
указывает нам русский раскол?.. Славянофилы не могут с сочувствием отнестись к народу, изменившему православию. Западники видят в расколе только одно русское самодурство, факт
невежества русского... Они не поняли в этом странном отрицании страстного стремления к истине, глубокого недовольства
действительностию. <...> И этот факт русской дури и невежества, по нашему мнению, самое крупное явление в русской
жизни и самый лучший залог надежды на лучшее будущее
в русской жизни» («Два лагеря теоретиков»).
 Учитывая вышесказанное, легче понять, почему Рогожин, представляющий в романе Россию раскольников и скопцов, появляется на его страницах. Мышкин полагает: «Разве не способен
к свету Рогожин? <... > ...у него огромное сердце, которое может
и страдать и сострадать». Мышкин мечтает о том, чтобы Рогожин выбрался из своего одинокого и темного мира и устремился к лучшему будущему, к совместной жизни с другими людьми.
 Но в настоящее время «мужик» Рогожин страшится света, он
не способен к нормальному общению и сочувствию. Мало того,
он даже хочет убить Мышкина, который призывает его к «братству». Он убивает «страдалицу» Настасью, которая является
объектом сострадания для Мышкина, и прячет труп в своем
темном доме. И этот поступок приносит ему успокоение.
 243

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 До настоящего времени ученые были склонны определять
Рогожина как законченного сластолюбца, страстного искателя
удовольствий, зверя в людском обличье и т. п., но мне кажется,
что это совершенно не такой молодой человек, который преисполнен жизненных сил. Он рос в «темном царстве» купеческого
мира вместе со скопцами, он боится света, он страдает от своих
«оскопленных» и напрасных желаний.
 «Особенно приметна была в этом лице его мертвая бледность, придававшая всей физиономии молодого человека изможденный вид, несмотря на довольно крепкое сложение, и вместе с тем что-то страстное, до страдания, не гармонировавшее
с нахальною и грубою улыбкой и с резким, самодовольным его
взглядом».
 Живущая вместе с Рогожиным, Настасья Филипповна ясно
указывает на то, что у них нет интимных отношений (часть 4,
глава VIII).
 От огромного, темного и мрачного дома Рогожиных тоже
веет смертью. Когда Ипполит посещает Рогожина, этот дом неприятным образом поражает его, он напоминает ему кладбище,
но Ипполит заключает, что самому-то Рогожину этот дом нравится. «Дом его поразил меня; похож на кладбище, а ему, кажется, нравится». Согласно академическому полному собранию
сочинений Достоевского, фамилия Рогожин происходит от названия московского Рогожинского кладбища, где хоронили
старообрядцев.
 Сам Рогожин напоминает кладбищенского сторожа, которому нравятся все эти могилы. И в этом Рогожине есть черты, которые роднят его с кладбищенским сторожем Квазимодо
из любимого Достоевским «Собора Парижской богоматери»
Гюго.
 В рогожинском доме, который напоминает катакомбы, висит копия картины Ганса Гольбейна Младшего «Мертвый Христос». Достоевский видел эту картину в 1867 г. в музее Базеля
в Швейцарии. На ней в ужасающих подробностях изображен
труп. Супруга Достоевского Анна Григорьевна, которая в этот
момент находилась вместе с ним, свидетельствует в своих «Воспоминаниях»: «Я же не в силах была смотреть на картину: слиш¬
 244

Идиот
 ком уж тяжелое было впечатление». И вот эту-то картину и решил повесить Достоевский в доме Рогожина.
 Когда Мышкин приходит к Рогожину, он видит эту картину,
которая изображает «Спасителя, только что снятого с креста».
 «Рогожин вдруг остановился пред картиной. <... >
 — А на эту картину я люблю смотреть, — пробормотал, помолчав, Рогожин, точно опять забыв свой вопрос.
 — На эту картину! — вскричал вдруг князь, под впечатлением внезапной мысли, — на эту картину! Да от этой картины
у иного еще вера может пропасть!»
 Иными словами, Мышкин поражен тем, что Рогожину нравится смотреть на труп.
 В конце романа в день свадьбы с Мышкиным Настасья Филипповна (не станем забывать, что «Анастасия» означает «воскресающая») сбегает из-под венца в этот дом, где Рогожин убивает ее ножом, она превращается в труп. Фамилия Барашкова
оказывается пророческой.
 Исследователи старообрядчества и поклонники символических толкований могут найти в этих событиях глубокие смыслы. Рогожин живет среди скопцов, его дом пропитан смертью
и напоминает кладбище, его можно трактовать в качестве алтаря, на котором лежит жертвенное существо.
 Достоевский любил готические произведения — Радклиф,
Бальзака, пушкинскую «Пиковую даму», «Портрет» Гоголя. Сам
по себе он был также склонен к оккультизму и готике, занимался связью между фазами луны и эпилептическими припадками,
увлекался толкованиями снов. Поэтому было бы уместным
предположить, что и сконструированный им «мертвый дом» Рогожина был осознанным изобретением.
 При его посещении Ипполит испытывает настоящее потрясение и говорит, что страшно устал. А Ипполит, как мы помним, — человек безнадежно больной, который балансирует на
грани жизни и смерти.
 Когда Мышкин находится в этом доме, он замечает: «Я твой
дом сейчас, подходя, за сто шагов угадал. <... > Твой дом имеет
физиономию всего вашего семейства и всей вашей рогожинской
жизни, а спроси, почему я этак заключил, — ничем объяснить
 245

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 не могу. Бред, конечно. Даже боюсь, что это меня так беспокоит». И Мышкину тоже кажется, что он находится на рубеже двух
миров. Как это становится ясно из «Петербургской летописи»
и «Белых ночей», Достоевский еще с молодых лет был обеспокоен проблемой «физиономии дома».
 И Ипполит, и Мышкин живо чувствуют, что рогожинский
дом принадлежит к «тому» мертвому, кладбищенскому, посмертному миру; этот дом приводит их в изнеможение, спутывает чувства. Этот дом можно сопоставить со страшным ему
самому видением вечности, которое испытывает Свидригайлов
из «Преступления и наказания» — пауки в закоптелой деревенской бане. Дом Рогожина — это образ смерти.
 От мертвенно бледного лица молодого человека по фамилии
Рогожин веет мужской неспособностью и любовью к мертвецам.

БЕСЫ
 Материалом для «Бесов» послужило так называемое
«дело Нечаева» (1869 г.), когда члены кружка молодых радикалов убили своего товарища.
 Сергей Нечаев (1847-1882) — русский революционер, который был связан, в числе прочих, и с анархистом Бакуниным. Нечаев изгнал из организованного им подпольного кружка «Народная расправа»
слушателя Петровской земледельческой академии
Ивана Иванова, и, опасаясь, что он является провокатором, организовал его убийство, в котором участвовали члены кружка. Это произошло в Петровско-
Разумовском парке 21 ноября 1869 г. Студента застрелили из пистолета, труп бросили в пруд.
 В письме к влиятельному журналисту консервативного толка Каткову от 8 октября 1870 г. Достоевский (возможно, опасаясь быть заподозренным в связях с революционным движением) писал: «Одним из
числа крупнейших происшествий моего рассказа будет известное в Москве убийство Нечаевым Иванова. Спешу оговориться: ни Нечаева, ни Иванова, ни
обстоятельств того убийства я не знал и совсем не
знаю, кроме как из газет. Да если б и знал, то не стал
бы копировать. Я только беру совершившийся факт».
 Дело Нечаева имело характер политический, суд
над ним привлек большое внимание прессы. В письме к своему близкому другу А. Майкову Достоевский сообщал, что он с большим вниманием читает
 247

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 газетные публикации. Поскольку младший брат его жены —
Иван Сниткин — был другом покойного Иванова, то считается,
что Достоевский черпал подробную информацию об этом деле
и от него.
 Действительно, Достоевский получал информацию из прессы и из общения с Иваном, но, как это видно из исследования
Рене Каннака «Нечаев» (Rene Cannae. «Nechaiev»), из комментариев к роману в академическом собрании сочинений Достоевского, а также из других источников, дело Нечаева и вправду
послужило движущим толчком к написанию романа, но все-
таки Достоевский не ставил своей целью буквальное воспроизведение всех обстоятельств. При чтении романа создается
устойчивое впечатление, что Достоевский написал карикатуру
на действительность. В том же письме к Каткову Достоевский
говорил: «Моя фантазия может в высшей степени разниться
с бывшей действительностию». Персонажи романа не имеют
ничего общего с реальными людьми, в крайностях своих характеров они похожи на одержимых духами. Нечаев был хорошим братом, он серьезно относился к женщинам, которых любил (Сакон Цуёси. «Любовь Нечаева»), но Пётр Верховенский,
для которого Нечаев послужил прототипом, предстает как человек бесчувственный и злобный. Сам Достоевский отмечал,
что его Пётр Верховенский «может нисколько не походить на
Нечаева» и, к его собственному удивлению, на страницах романа он выглядит «лицом комическим» (письмо к Каткову от
8 октября 1870).
 Как показывают аналогичные дела (в том числе дела группы
«Объединенная красная армия» в Японии), в них бывают задействованы люди преувеличенно цельные и энергичные, там не
находится места для людей, вяло сочувствующих делу. В обычной жизни молодой человек может выглядеть как обладатель
«свежих чувств», но в подпольной организации он становится
совсем другим человеком. Великая цель — революция — преобразует детскость, страхи, сомнения и скованность в действенные мечты, что позволяет преодолевать препятствия, вырабатывает самостоятельность, и тогда эти молодые люди способны
сворачивать горы. И никто не может остановить их.
 248

Бесы
 Не игнорировать эту психологическую составляющую, но
вторгнуться в нее — только тогда можно избежать плоской «га-
зетности». Сочувствие, этические соображения, интеллектуализм здесь не помогают. Это негодные средства, не способные
восстановить даже простенькую хронику событий. Нет, писатель должен проявить могучее творческое воображение,
представить злую карикатуру, соединить воедино романтику
и мелодраму. И тогда карикатура сможет отразить страшную
реальность. Наверное, Достоевский думал приблизительно таким образом.
 После того как на суде выяснились все обстоятельства дела
Нечаева, Достоевский написал H.A. Любимову (10 мая 1879):
«В “Бесах” было множество лиц, за которые меня укоряли как
за фантастические, потом же, верите ли, они все оправдались
действительностью, стало быть, верно были угаданы».
 Иными словами, Достоевский выражает уверенность в своем творческом методе, при котором он использовал газетные
публикации и преобразил их содержание вроде бы до неузнаваемости, но именно эта картина оказывается верной.
 Теперь посмотрим на тех персонажей, которые выведены
в «Бесах».
 Бывший преподаватель университета Степан Трофимович
Верховенский живет в некоем губернском городе в усадьбе богатой помещицы и вдовы Варвары Петровны Ставрогиной.
Когда-то Верховенский был домашним учителем у ее единственного сына Николая, но после того как тот вырос и уехал в столицу, она, обладающая деспотическим характером, обращается
с ним как с домашней собачкой. Этот не первой молодости интеллектуал приехал в провинцию, прельщенный хорошим заработком, но теперь он только пьет и играет в карты. Однако
сам он считает себя прогрессивно мыслящим человеком, страдальцем, изгнанным из академических кругов. Он преклоняется перед западным гражданским обществом, любит принять
позу прогрессивного человека.
 У этого пустого и нарциссирующего фантазера есть сын —
Пётр. Он организовал тайное общество и рассчитывает с
 249

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 помощью демагогии и поджогов возбудить народное недовольство, посеять смуту и беспорядки и, в конце концов, свергнуть правительство. Пётр презирает и даже ненавидит своего
отца.
 Следующий персонаж — Шатов, сын бывшего крепостного
Ставрогиных. В детстве он обучался у Степана Верховенского
вместе с Николаем Ставрогиным и Елизаветой (Лизой) Тушиной —дворянской дочерью. Он унаследовал от Степана Верховенского его ложный идеализм. Шатов поступил в университет,
познакомился там с политическим социализмом, вступил в тайное общество Петра Верховенского. Однако потом совершил
«разворот» и стал горячим поборником русского мессианизма:
он считает русский народ за богоносца, которому предстоит
спасти человечество.
 У Шатова есть друг — инженер Кириллов. Он — яростный
адепт атеизма. Он полагает, что поскольку бога нет, то сам человек является единственным судьей, а если человек сумеет
преодолеть страх перед смертью, то тогда он сможет стать
человеко-богом. В качестве доказательства своей теории он
планирует самоубийство — для того, чтобы показать всем, что
сумел преодолеть страх перед смертью.
 И русский мессианизм Шатова, и атеизм Кириллова были
когда-то внушены им Николаем Ставрогиным. Однако сам он—
не верит в эти идеи. Тем не менее, он постоянно «подогревает»
своих учеников, они почитают его за своего учителя и ожидают,
что он когда-нибудь обязательно прославится. Пётр Верховенский тоже преклоняется перед красавцем Николаем Ставрогиным, он рассчитывает на то, что сможет выставить его в качестве харизматического лидера, который сумеет повести за
собой народ.
 У Николая Ставрогина есть жена—тайно обвенчанная с ним
Мария Лебядкина, он «получил» ее на пари, она хрома, несколько ненормальна, от нее несет юродством. Об этом браке знают
лишь Пётр да еще несколько других людей, но слух о нем постепенно распространяется по городу.
 Ставрогин вернулся в родной город после нескольких лет отсутствия. И тут этот город сотрясают страшные события.
 250

Бесы
 Пётр опасается, что отступник Шатов — тайный осведомитель, он сообщает об этом членам своего общества, они заманивают ночью своего прежнего товарища в сад, Пётр убивает
его из револьвера, а труп выбрасывают в пруд. Пётр повязывает
членов своего общества кровью, что должно, по его разумению,
сплотить их. Затем он представляет дело так, что убийцей Ша-
това является Кириллов, который покончил жизнь самоубийством в качестве воплощения своей теории о человекобоге. Затем, воспользовавшись платными услугами беглого каторжного
Федьки, Ставрогин убивает свою тайную жену и ее старшего
брата капитана Лебядкина. Их дом предан огню. Город потрясен
случившимся, а Пётр бежит из него. Загадочному князю Николаю Ставрогину, на которого возлагали столько надежд молодые «ученики», за исключением убийства Марии и капитана
Лебядкина, больше не удается воплотить ни один из своих замыслов, и он вешается.
 Степан Трофимович
 Верховенский
 Степан Верховенский — бывший университетский профессор,
роман с него начинается, им и кончается. У него есть прототип
в реальной жизни. Это профессор истории московского университета — знаменитый Т.Н. Грановский (1813-1855), который
в 40-е годы был одним из лидеров «западников». Это был либерал, который пользовался огромным авторитетом среди
образованных слоев общества. В своих набросках к роману Достоевский писал, что «Грановский — портрет чистого и идеального западника со всеми красотами», а в «Дневнике писателя»
(июль-август 1876) — что «Грановский был самый чистейший
из тогдашних людей. Идеалист сороковых годов».
 Однако между «романным» Грановским, то есть Степаном
Верховенским, и Грановским реальным нет ничего общего. Рассказывая о Степане Верховенском, Достоевский говорит о «привычке, или, лучше сказать, беспрерывной и благородной склонности, с детских лет, к приятной мечте о красивой гражданской
своей постановке... Наш же Степан Трофимович, по правде, был
только подражателем сравнительно с подобными лицами, да
 251

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 и стоять уставал и частенько полеживал на боку. Но хотя на
боку, а воплощенность укоризны сохранялась и в лежачем
положении».
 В губернском городе не существует никаких возможностей
для осуществления мечтаний Верховенского, он предается своим прекрасным мечтаниям, он опьянен ими и самим собой. Ему
удается прожить свою жизнь, находясь в плену своих оптимистических иллюзий. Он — приживал в доме деятельной и властной Варвары Ставрогиной, но в течение двадцати двух лет ему
удается сохранять свое позерство. Он неизменно выступает
в качестве человека, который тщится быть идеальным либералом, и никакого другого образа он не принимает. Он — чистой
воды имитатор.
 Грановский — прототип Степана Верховенского, но Достоевский лепит образ человека насквозь фальшивого, он деформирует прототип до безобразности. Он обладал такой способностью (она видна и в «Скверном анекдоте», и в «Крокодиле») — извратить реальность до абсурда. В этом отношении
Достоевский обходился со своими «положительными» прототипами безжалостно.
 Живописуя Степана Верховенского в качестве жалкого подражателя, Достоевский высмеивает российских интеллектуалов,
которые безоглядно преклоняются перед Западом. Верховенский разговаривает на чудовищной смеси русского и французского. Достоевский хочет показать, что интеллектуалы-запад-
ники 40-х годов — вовсе и не русские, они оторваны от родной
почвы, одного русского языка им недостаточно.
 Он хочет также сказать, что эти западники-идеалисты породили новое поколение 60-70-х годов — отрицателей традиций, нигилистов. Почти все представители этого молодого
поколения были воспитаны, согласно роману, мечтателями
и идеалистами, имитаторами, принадлежавшими к поколению
40-х годов. И они не могли узнать у своего «учителя» Степана
Верховенского, что это значит — быть взрослым и ответственным человеком. Сам он совершенно не принимал во внимание,
что перед ним находятся дети, и, не делая никакой скидки на
возраст, отравлял их своими мечтаниями. В этом отношении
 252

Бесы
 сам он — ребенок. Чистые и неиспорченные дети боготворили
этого «поэтического» человека, они хотели быть рядом с ним,
они хотели мечтать вместе с ним, они искали у него тепла, им
хотелось плакать и радоваться вместе с ним. Подобные Степану
Верховенскому интеллектуалы были наивны и совестливы, но,
сами того не подозревая, они уродовали души детей своими
прекрасными мечтаниями. Воспитанники Верховенского зачарованно внимали его речам и становились их пленниками.
Фантазии служили скрепой для двух поколений. В записных тетрадях к роману Достоевский обосновывал появление «Грановского» в своем произведении необходимостью встречи двух разных (и в то же самое время одинаковых) поколений — чистых
западников и нигилистов. «Но при чем же Гр<ано>вский в этой
истории? Он для встречи двух поколений всё одних и тех же западников, чистых, и нигилистов».
 Как бы в подтверждение этой мысли Степан Верховенский,
учитель «бесов», перед своей смертью бормочет: «Эти бесы, выходящие из больного и входящие в свиней, — это все язвы, все
миазмы, вся нечистота, все бесы и все бесенята... <...> Но великая мысль и великая воля осенят ее [Россию] свыше, как
и того безумного бесноватого, и выйдут все эти бесы, вся нечистота, вся эта мерзость, загноившаяся на поверхности... и сами
будут проситься войти в свиней. Да и вошли уже, может быть!
Это мы, мы и те, и Петруша... et les autres avec lui, и я, может
быть, первый, во главе...»
 В письме к H. Н. Страхову (от 24 марта 1870) Достоевский
писал: «На вещь, которую я теперь пишу в «Русский вестник»,
я сильно надеюсь, но не с художественной, а с тенденциозной
стороны; хочется высказать несколько мыслей, хотя бы погибла при этом моя художественность. Но меня увлекает накопившееся в уме и в сердце; пусть выйдет хоть памфлет, но я
выскажусь».
 Достоевский имел в виду, что преклонение российских образованных людей перед западной культурой уродует детские
души, что оно не способно воспитать укорененность в российской жизни. Это — «поколенческая» критика, имеющая в виду
и самого себя. Иными словами, Достоевский говорит нам, что
 253

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 добрый мечтатель Степан Верховенский привел в движение
чистые и неокрепшие детские души, обладатели которых прекратились, в конце концов, в «бесов».
 Пётр Степанович
 Верховенский
 Пётр, Верховенский-младший, имеет своим прототипом самого
Сергея Нечаева. Таким образом, Достоевский соединил в одной
семье Верховенских идеалиста Грановского и революционера
Нечаева — представителей поколений 40-х и 70-х годов.
 Пётр Верховенский — «революционер», но он показан вовсе
не самоотверженным борцом за лучшее общество — он жесток,
низок и лжив. Поэтому в Советском Союзе всегда с подозрением
относились к роману, видя в нем поношение высоконравственных революционеров. М. Горький высказывался в том духе, что
среди многочисленных произведений писателей 70-х годов, которые крайне отрицательно относились к революционному
движению, «Бесы» — роман самый талантливый и самый вредный. Нельзя отрицать, что у Достоевского было намерение навести критику на революционеров, он хотел показать, что
поколенческая связь российских интеллектуалов породила, вопреки всяким ожиданиям, страшный, «бесовской» типаж революционера. Тем не менее, Нечаев в качестве прототипа героя
вовсе не предназначался исключительно для поношения. Как
это явствует из статьи «Одна из современных фалыыей» («Дневник писателя», 1873 г.), Достоевский даже защищает Нечаева,
он говорит о том, что между «нами» и Нечаевым существует
определенная связь. И это в то время, когда многие «здравомыслящие» интеллектуалы предавали Нечаева и его кружок
анафеме.
 Советские прогрессивные послереволюционные интеллектуалы ненавидели «Бесов» — потому, что художественный вымысел Достоевского обладает такой огромной силой. Определение Горьким романа как самого талантливого произведения
свидетельствует об этом.
 Итак, как же видится Достоевскому окарикатуренный Нечаев, то есть Пётр Верховенский?
 254

Бесы
 Обычный человек все время испытывает самые разные чувства: радость, грусть, злобу, жалосгь, сочувствие, бессилие, эгоистический страх, разумное опасение за свою жизнь, высокую
жертвенность, равнодушие и т. д. В отношениях с другими
людьми эти эмоции продуцируют сочувствие, понимание и непонимание, и это приводит к познанию как самого себя, так
и других.
 Но не таков Пётр Верховенский — он лишен этих противоречивых чувств. Он и не хочет их. Сталкиваясь с людьми, он совершает непредсказуемые поступки и, тем самым, приводит
в действие свое окружение. Его не заботят чувства других, он
лишен понимания, как устроено общение, он—действует, причем в нем нет ни малейшей жалости, ни страха. Его вера неколебима, ибо в нем отсутствует всякая эмоциональная жизнь.
 Трудно сказать, может ли жить человек без человеческих
эмоций. Но Достоевский предлагает нам череду фактов, свидетельствующих о презрительности и жестокости Петра Верховенского, не осложняемых сочувствием и критикой. Все его
проявления свидетельствуют о том, что он — безжалостный
манипулятор. Люди, которые окружают Петра Верховенского,
часто поддаются его пассам и дозволяют манипулировать собой, не оказывая никакого сопротивления. Это происходит потому, что Верховенский-младший обращается с ними только
как с людьми низшими и не допускает никаких отклонений о г
этой линии поведения, ему известна лишь такая форма общения. Окольные пути не интересуют его, он — человек прямого
действия.
 В записных тетрадях к роману Достоевский так характеризует своего героя: «У Речаева (Пётр) только несколько мыслей,
на которых он выезжает. Кто не согласен с ним, тот у него подкуплен. Он в споры не охотник, редко интересуется, более равнодушен. У него одно: устроить истребление. Они всё более
и более убеждаются, что это деятель, которому нечего спорить,
как они, и некогда. Что он делает? Это для них всегда тайна.
Мысли о том, что они всё сидели и спорили и ничего не сделали,
а он ни о чем спорит, а всё делает, их поражает. Мало-помалу
они чувствуют, что и они втянулись, как в машину».
 255

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Когда человек обыкновенный попытается понять Петра Верховенского, ему будет не за что зацепиться. Такие чувства, как
одиночество, фрустрация, раскаяние, неведомы Петру Верховенскому. Лишенный всяческой рефлексии, он безжалостно шагает по этой земле. В сущности, это настоящее чудовище.
 Пётр Верховенский не понимает людей, у него не сформирована сама эта потребность. Видя мучения Кириллова, согласно
теории которого ему необходимо совершить самоубийство,
Пётр Верховенский и не думает остановить круговерть мыслей
Кириллова, ему совершенно неинтересно, как и почему пришел
Кириллов к такому умонастроению. Собственное равнодушие
не доставляет Петру Верховенскому никакой головной боли.
То, что Кириллов реализует свою идею, доставляет Верховенскому чувство удовлетворения. Верховенский — бесчувственный делец, его волнует только одно — как вписать его смерть
в свой план, и как этот план осуществить.
 Члены «пятерки» из созданной Верховенским тайной организации не верят, что Шатов — осведомитель, и только сам Верховенский абсолютно убежден в этом, «что до Шатова, то он
совершенно был уверен, что тот донесет», — подчеркивает Достоевский. Он верит в свой план и не задумывается о том, осуществим ли он. Зло, которое исходит от этого окарикатуренного «политического человека», происходит из безоговорочной
веры в свой план.
 Окружающие Верховенского люди ослеплены его выдающейся энергетикой, они не замечают того, что это человек мелкий и лишенный внутренней жизни, что в основе его веры лежит низость. Однако беглый каторжник Федька видит его
насквозь. «Видишь, Пётр Степанович, ты меня с самого первоначалу зачал обманывать, потому как ты выходишь передо
мною настоящий подлец. Всё равно как поганая человечья
вошь, — вот я тебя за кого почитаю».
 Тем не менее, хороший сын и обладатель невинного лица юноша Эркель, который входит в организацию Верховенского, является самым преданным его последователем. Получив приказ,
он безропотно присоединяется к убийству Шатова. Когда Верховенский спасается бегством из города, этот юноша остается
 256

Бесы
 верным ему до конца. Два этих типажа, вроде бы, совершенно
различны, но это только на первый взгляд. Их объединяет непоколебимая вера в свою правоту. После того как составлен
«план», следует во что бы то ни стало немедленно приступить
к его осуществлению, чувства и эмоции не имеют при этом никакого значения, следует с холодной головой и по-деловому двигаться к поставленной цели. Избавленность от противоречивых
и осложняющих жизнь переживаний роднит холодного Верховенского с чистым Эркелем, они — словно старший и младший
брат. Они лишены всяких переживаний и восполняют это отсутствие прямым действием.
 Чистая любовь Эркеля по отношению к Петру Верховенскому и чудовищная любовь Петра Верховенского по отношению к Ставрогину свидетельствуют о схожести этих типажей.
И тот, и другой говорят дрожащими голосами: «Мне вы, вы надобны, без вас я нуль. Без вас я муха, идея в стклянке, Колумб
без Америки».
 Достоевский увидел, что такая вот беспримесная, зависимая
и странная любовь-подчинение является единственным чувством, которое испытывает не достигший человеческой зрелости «политический человек».
 Шигалев
 Шигалев — член тайного общества Петра Верховенского, он —
теоретик, и его идеи отличаются большим своеобразием. Он
полагает, что все мыслители — от Платона до Фурье, которые
ставили своей целью построение счастливого общества, были
фантазерами, ибо сополагали идеи счастья и свободы. Шигалев
же считает, что в истинно счастливом обществе следует всесторонне регламентировать жизнь человека. Даже если отталкиваешься от свободы индивида, с точки зрения счастливого общества свободу индивида следует ограничить или вовсе
упразднить. Чем счастливее общество в целом, тем меньше свободы у каждого его члена. «Выходя из безграничной свободы,
я заключаю безграничным деспотизмом», — говорит Шигалев.
 В дальнейшем литературоведы стали говорить о том, что
идеи Шигалева были предтечей сталинизма, предшественником
 257

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 антиутопии Евгения Замятина «Мы». В этих исследованиях Достоевский выступает в качестве пророка, что еще больше усиливало его славу.
 С младых лет Достоевский мечтал об идеальном обществе,
где все люди подобны братьям и сестрам, где каждый заботится
о каждом. Достоевский определял такое общество, как «рай на
земле» или «золотой век». Подобно Фурье, он полагал, что этот
золотой век — не в прошлом, а в будущем, говорил о социализме, как о новом христианстве. Несмотря на свои восторги, в то
же самое время он почти инстинктивно выступал против тех
пунктов в этих учениях, где говорится о регламентациях и ограничениях на свободу.
 Вот, например, произведение Э. Кабе «Икария», пользовавшееся большим авторитетом среди русских фурьеристов — членов кружка петрашевцев, в котором в свое время состоял и Достоевский. В Икарии, этой идеальной стране, все счастливы, не
опасаются за свою жизнь, они не знают горестей. Вместе с тем,
жизнь людей подвергается детальнейшей регламентации. Они
носят одинаковую одежду, живут в одинаковых домах, на браки
и семейную жизнь налагаются законодательные ограничения,
запрет на вредные книги и театральные постановки — дозволено только «хорошее». Обитатели Икарии берут на себя функции полиции и доглядывают друг за другом — в этом заключен
«демократизм» их жизни. «Нигде вы не найдете такой многочисленной полиции; ибо наши должностные лица и даже все
наши граждане обязаны следить за выполнением законов
и преследовать или оговаривать все преступления, свидетелем
которых они являются».
 Согласно свидетельству одного из петрашевцев и друга Достоевского К. М. Дебу, Достоевский боялся икарийской общинной жизни и фаланстеров больше, чем каторги; он ненавидел
такое устройство жизни (П.Е. Щеголев. «Петрашевцы». Т. 1).
Достоевский преклонялся перед патриархальной общиной, где
основы порядка обеспечиваются естественной любовью, а не
всесторонним контролем. Недаром во время суда над петрашевцами Достоевский, обращаясь к судье, горячо говорил об идеальном психологическом климате, когда «теплая, детская вера
 258

Бесы
 в своего великого кормчего» дает России новую жизнь. И, согласно Достоевскому, в таком обществе не должно быть взаимного доносительства.
 Как я уже говорил в главе, посвященной «Запискам из подполья», в 60-х годах мыслители, подобные Чернышевскому, твердили о том, что счастливое общество может быть построено исходя из требований предельного рационализма, однако Достоевский в своем произведении показал презрительное отношение
к таким построениям. Подобное отношение произрастает из
того же корня, что и неприятие счастливого казарменного общества, нарисованного в «Икарии». Основанная на рационализме
регламентация жизни была несовместима с представлениями
Достоевского об идеальной общинности.
 Неприятие Достоевским счастья, основанного на унификации и контроле, было врожденным свойством его душевного
строя. Он терпеть не мог предсказуемости, шаблонности, неизменности и формул «дважды два — четыре».
 Разумихин из «Преступления и наказания» не приемлет социалистов, призывающих кирпич за кирпичиком построить идеальное общество. Аркадий из «Подростка» не приемлет социалистов, твердящих о приоритете коллективного счастья над индивидуальной свободой. И в этом неприятии также отражена
ненависть писателя по отношению к запрограммированному
будущему и сопутствующему ему контролю. Достоевский говорил о «золотом веке», но он остро ощущал, что людские идеалы,
сама идея об идеальном обществе—опасны и зловещи. Исходя из
таких свойств характера и психологии, Достоевский и написал
окарикатуреннный образ Шигалева — этого маньяка от теории.
 Теория Шигалева об основанном на регламентациях счастье
получает дальнейшее развитие в «Великом инквизиторе» из
«Братьев Карамазовых».
 Кириллов
 (Алексей Нилович Кириллов)
 Достоевский был мастером в деле «сцепления» характера персонажа и его идей. Он был чрезвычайно чуток и умел в этом
отношении.
 259

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Этот талант прекрасно виден на примере описания Кириллова.
 Кириллов — это своеобразный и очень серьезный молодой
человек. Его серьезность непосредственна, она не наиграна, она
не ставит своей целью произвести впечатление. Его серьезность
самодостаточна и рассчитана на самого себя. Когда он смеется,
он становится похож на ребенка, если он посчитает, что гимнастика полезна для здоровья, он будет заниматься ею всерьез.
 Вместе с тем в Кириллове мало жизни. Это не душевная холодность, но у него почти нет интереса — ни к себе, ни к людям. Когда его просят о чем-нибудь, в делах маленьких и больших он проявляет себя наилучшим образом. При этом точность
исполнения не зависит от важности или неважности дела. Это
его свойство не обусловлено расположением к людям. Его внимание к ним не выходит за рамки того, о чем его просят. После
того, как он исполнил просьбу, ниточка, связывающая его с просителем, немедленно лопается и Кириллов вновь становится
чужим. Он не пользуется случаем и не стремится установить
более тесные отношения. При этом этот «разрыв» — вовсе не
результат обдуманных действий. Точно так же, как и услуги,
которые он оказывает другим, — они не имеют характера преднамеренного. У него нет интереса к поддержанию приязненных отношений.
 Ставрогин говорит о Кириллове, что он «великодушен». Действительно, он не отталкивает от себя других. Это касается как
взрослых, так и детей. Но это не имеет отношения к любви к
людям. Его душевная широта происходит от непричастности
к этому миру. Можно сказать, что он просто забыл, что между
людьми существуют отношения выгоды и невыгоды, что они
вынуждены бороться за существование. А это приводит к тому,
что у него отсутствуют психологические стимулы к развитию —
как обусловленные сочувствием, так и враждой. Он не может
ответить на вопрос — поел ли он уже или нет.
 Тем не менее, он никогда не делает людям зла, он совершенно не жесток. Он без колебаний позволяет беглому Федьке
прятаться у него. И сам буйный Федька почему-то относится
к Кириллову без неприязни. Кириллов далек от повседневной
 260

Бесы
 жизни, в романе его пуританская жизнь характеризуется как
монашеская.
 Вместе с тем Достоевский остро видит: безучастность по отношению к самому себе, его полная «автономность» с неизбежностью ведут к идейному фанатизму. Сам Кириллов с горечью
говорит: «Всякий думает и потом сейчас о другом думает. Я не
могу о другом, я всю жизнь об одном. Меня бог всю жизнь мучил». Он бесконечно думает об одном и том же, и не в состоянии
избавиться от своей мысли. Его беспримесная серьезность подвержена моноидеям. Советские исследователи творчества Достоевского подчеркивали, что в знаменитой теории Кириллова
о богочеловеке или же в его теории самоубийства содержится
критика Фейербахом религии, с которой Достоевский познакомился в свое «петрашевское» время. Считается, что тогдашний
друг Достоевского Спешнев развивал точно такую же теорию
«богочеловека», что и Кириллов.
 Сейчас я не собираюсь обсуждать теорию богочеловека применительно к критике религии. Кириллов, который, если он начинает думать о чем-нибудь, забывает про еду, он выдвигает
глобальный тезис: человек—это бог. И эта идея испепеляет его
мозг. Идея является движителем для его поступков. Кириллов —
классический персонаж литературного мира Достоевского,
в котором соединение «человека» и «идеи» имеет судьбоносный
характер. Достоевский прекрасно видел, что соединение характера и идеи часто происходило в тогдашней России.
 Вторая половина XIX века была для России тем временем,
когда западное научное мировоззрение (и, в первую очередь,
дарвинизм) стало потрясать анимистическую религиозную картину мира. В это время молодые интеллектуалы воспринимали
в качестве непреложной истины сочинения Карла Фохта, Людвига Бюхнера, Якоба Молескотта и других материалистических
философов и врачей. В 6-й главе 2-й части «Бесов» говорится
о юношах, которые рубят топорами иконы, а вместо них кладут
на алтарь иностранные научные книжки. Нечто подобное
и вправду имело место. Как сообщается в примечаниях к 12-му
тому академического собрания сочинений Достоевского, Лебе-
зятников (который поклонялся «Физиологии» Льюиса) является
 261

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 пародией на таких молодых людей. И в «Дневнике писателя»,
и в других произведениях Достоевский поднимает эту проблему: российские интеллектуалы, которые вместо религии уверовали в западную науку (см., например, статью 1864 г. «Господин
Щедрин, или Раскол в нигилистах»).
 Разумеется, в России можно было встретить не только людей, свихнувшихся на науке. Николай Фёдоров удостоился высокого уважения со стороны Льва Толстого. Он полагал, что обещанное религией спасение всего человечества имеет под собой
действительно научную основу.
 Кириллову пристало бы проводить свои дни в монастыре —
в послушничестве и молитвах, но он говорит о том, что бога нет,
а человек—подобен богу. Оправдывающая эту идею мысль действительно пробуждалась. В «Воспоминаниях» (гл. 9) современника Достоевского математика Софьи Ковалевской можно
встретить описания похожих на Кириллова молодых людей.
 Тяга к вере цельного и чистого сердца парадоксальным образом имела своей оборотной стороной материалистическую
основу; соединенная с пришедшей с Запада критикой религии,
она породила горячий отклик на научное мировоззрение. Это
был наивный и чрезмерный ответ. Давным-давно русская элита
была вестернизирована. А после отмены крепостного права она
породила цивилизованное научное мировоззрение, которое
распространилось на более широкие слои населения.
 Кириллов верит в то, что раз бога нет, то тогда богом является человек, и для доказательства этого нужно совершить самоубийство. Достоевский говорит нам, что Кириллов — вовсе
не единственный человек, который придерживается этой странной веры. Перед тем как выстрелить в себя, он пишет предсмертную записку, где подписывается на французском языке:
Кириллов, «gentilhomme-seminariste russe et citoyen du monde
civilise». Эта подпись как нельзя лучше отражает и сознание Кириллова, и тот образ, который стремился создать Достоевский.
 В тогдашней России «семинарист» — это презрительное
прозвище, используя его, Достоевский хотел сказать о незрелости Кириллова, о том, что он — недоучка. Дворянин, а недоучка... При усвоении западных идей это сочетание вызывало
 262

Бесы
 мучения и разброд в мыслях, вело к появлению странных идей,
вроде теории «богочеловека», к «теоретическому самоубийству». В подписи Кириллова ощущается критический настрой
Достоевского.
 В подготовительных записях к «Бесам» Достоевский писал:
«В Кириллове народная идея — сейчас же жертвовать собою для
правды». Словосочетание «русский народ» ассоциируется у нас
с природной силой земли, которая полностью отсутствует у Кириллова. Тем не менее, мыслительная цельность Кириллова находит соответствие и с представителями «народа» — таков, например, Петров из «Записок из мертвого дома», который готов
бросить все и устремиться к цели. Предельная и не осложненная
ничем прямота роднит их.
 Мария
 (Мария Тимофеевна Лебядкина)
 «Но у самого выхода, на паперти, тесно сбившаяся кучка людей
на мгновение загородила путь. Варвара Петровна приостановилась, и вдруг странное, необыкновенное существо, женщина
с бумажной розой на голове, протиснувшись между людей, опустилась пред нею на колени. Варвара Петровна, которую трудно
было чем-нибудь озадачить, особенно в публике, поглядела важно и строго...
 — 	Что вы, милая, о чем просите? — внимательно всмотрелась Варвара Петровна в коленопреклоненную пред нею просительницу. Та глядела на нее ужасно оробевшим, застыдившимся, но почти благоговейным взглядом и вдруг усмехнулась
с тем же странным хихиканьем».
 Женщина с бумажной розой на голове — это Мария Лебядкина. Она — хромоножка и наполовину безумна. Красавец
князь Ставрогин из шалости на пари женился на ней — официально обвенчался в церкви, но держит это в секрете. Свой поступок он объясняет немыслимыми и возвышающими его самого причинами: такую женщину никто не возьмет замуж, а вот
он, князь, сделает это — чтобы бросить вызов здравому смыслу
и доказать свою неординарность. Брак заключен, но Ставрогин
не касается Марии, и она остается девственницей.
 263

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Мария — не вполне нормальна, но она сознает, что нельзя
рассказывать об этом браке. Она помнит, что Варвара Петровна — мать ее мужа. Она не говорит ей об этом, но на паперти
она падает перед ней на колени и целует ей руку.
 Мария ютится на окраине провинциального города, где происходят события «Бесов», она находится под присмотром своего
старшего брата—капитана Лебядкина. По распоряжению Став-
рогина он не выпускает ее из дому. В конце концов, каторжник
Федька, получив молчаливое одобрение Ставрогина, убивает ее
и поджигает дом.
 В образе Марии Лебядкиной, как и в Лизавете из «Преступления и наказания», есть что-то темное и загадочное. Эта полубезумная, но все-таки не до конца безумная, женщина постоянно
пребывает в одиночестве в своей комнатке, куда не проникает
солнечный свет. Она почти ни с кем не разговаривает, раскладывает пасьянсы, в ее немногословных речах перемежаются явь
и сон. Она обитает неподалеку от Петра Верховенского и Ставрогина, вокруг которых разворачиваются драматические события, но ее мысли направлены на другое, она бормочет загадочные и не имеющие отношения к делу слова, которые непонятны
ни читателю, ни персонажам романа. Однако после всех чудовищных событий, описанных в романе, становится ясно, что
в ее полубезумных речах содержались настоящие пророчества.
Она говорит о лже-князе, мертвом младенце, не знавшем своего отца, о темном и страшном лесе, о пруде... Оказывается, что
эти слова до странности верно указывают на Ставрогина, на
ребенка Шатова (в действительности его отцом является Став-
рогин), на страшную смерть Шатова. Ее слова, где фигурирует
«сожжение», также могут считаться предсказанием собственной участи.
 В «Преступлении и наказании» Лизавета предсказывает
судьбу Раскольникова. В «Бесах» такую же роль по отношению
к молодым героям романа играет Мария Лебядкина. Юродивая
Мария, так же, как и Лизавета, — продукт глубоко укорененных народных верований. Их можно сопоставить с японскими
шаманками-прорицательницами (мико).
 264

Бесы
 Песня, которую поет Мария (часть 1, глава IV, 5), поется от
имени постриженной по воле Петра Великого его первой
жены — Евдокии Лопухиной. Эта песня намекает на отношения
между Марией и Ставрогиным. Из этой песни вычитывается
также, что мир Марии был вытеснен на обочину вестернизированным Петром.
 В России православие было официальной религией. Однако
это православие не могло до конца переделать мировоззрение
крестьян с его анимизмом и культом предков. Если так можно
выразиться, христианство перемешалось в России с российской
землей. Несмотря на стремительную вестернизацию и обюрокрачивание веры, в «теле» российского народа сохранились
и прежние верования, до которых было не дотянуться официальной религии. Кроме официального православия в России существовало множество религиозных группировок (в первую
очередь, староверы), их представления смешивались в официальным православием и продолжали в нем свое существование.
 Песнь Евдокии — это плач по той Руси, которую выкорчевывал Пётр. Западник Пётр и княгиня Лопухина (юродивая шаманка Мария) — в широком смысле символ изгнания прошлого волной вестернизации (революционеры — одно из ее проявлений),
предсказания Марии — это предсказания судьбы «бесов», которые будут сброшены с борта корабля под названием «Россия».
 То, что на страницах «Бесов» одновременно действуют такие
персонажи, как революционеры, бывший профессор и юродивые, — совершенно не случайно. Такова была Россия XIX века.
Помимо Марии-хромоножки в «Бесах» появляется еще один
юродивый — Семён Яковлевич. Его прототипом послужил известный юродивый того времени — Иван Яковлевич. В «Селе
Степанчикове...» Достоевский тоже пишет об этом юродивом.
 В сущности, сам Достоевский был петербургским интеллигентом западной закваски, он не был подобен Лескову, который
глубоко проник в недра русской народной религиозности. Но
он не был и равнодушен к таким «почвенным» явлениям, как
юродство. С молодых лет интересовался он и старообрядцами.
Под сработанными на европейский лад петербургскими мостовыми покоилась русская земля.
 265

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Русские крестьяне относились к земле как к богу. Американский исследователь русской литературы В. Террас тоже писал
о том, что русские крестьяне XIX в. сохраняли веру в Землю
(V. Terras. «А Karamazov Companion»).
 Оборот «мать сыра земля» — как обращение к божественным силам — был в то время вполне распространенным. Отец
Николай Касаткин, проповедник православия в Японии и основатель Воскресенского собора в районе Канда в Токио, в своем
дневнике (1 января 1872), жалуясь на свое одиночество, восклицал: «Для чего ты не приняла меня, мать сыра земля?» Николай был сыном дьякона и был близок с крестьянами. Даже
став православным священником, он в глубине души продолжал
сохранять связи с народными верованиями в Землю.
 Крестьяне молились земле об урожае. Для них земля была
священным объектом. В религиозной практике стригольников
существовал ритуал покаяния перед Землей.
 В «Дневнике писателя» Достоевский призывал интеллигентов пасть на колени перед народом. Этот призыв не был порождением уважения перед производителем жизненных благ. В его
основе лежало мистическое ощущение — разделенного бога. Достоевский говорит нам о неформализованной крестьянской
вере в землю, которая принимает в себя грязь и тлен и порождает чистую жизнь—такова сила этой Земли. На этом фоне становится более понятным убеждение Марии Лебядкиной в том,
что «бог и природа есть всё одно». Между старицей, преследуемой церковью за пророчество, и Марией происходит такой разговор. Старица спрашивает: «Богородица что есть, как мнишь?»
Мария отвечает: «Великая мать, упование рода человеческого».
И тогда старица поучает: «Богородица — великая мать сыра
земля есть, и великая в том для человека заключается радость».
Мария чувствует, что в словах старицы содержится божественное откровение, она признается: «Стала я с тех пор на молитве,
творя земной поклон, каждый раз землю целовать, сама целую
и плачу».
 Земля — источник чистой радости, она принимает на себя
и прощает людские грехи, она мать — принимает и утешает
всех отвергнутых, она обладает безграничным состраданием
 266

Бесы
 и приносит безграничную радость... Не только Мария Лебядкина считает так. Так, Шатов говорит Ставрогину, чтобы он оросил
землю слезами. И тогда он сможет вновь обрести утерянную
радость. Юродивая Соня Мармеладова из «Преступления и наказания» велит осквернившему землю убийце Раскольникову
целовать землю во искупление грехов. Показательно, что она
не велит ему идти в церковь и принести там покаяние. Такая же
вера в Землю есть и в старце Зосиме, и в его любимом ученике
Алёше Карамазове.
 Придурковатая и хромая, похожая на шаманку Мария Лебядкина — представительница тех народных верований, которые
вросли в христианство. Ее функция в романе — делать грозные
и трагические прорицания.
 Шатов
 (Иван Павлович Шатов)
 Иван Шатов родился крепостным Варвары Ставрогиной. Он
учился у Степана Верховенского (домашнего учителя у Ставро-
гиных), который очень его полюбил. Потом он поступил в университет, уверовал в социализм, участвовал в студенческом движении, за что и был исключен. Потом отправился в Европу, где
повстречался с прогрессивно мыслящей бедной гувернанткой
Марией, бывшей крепостной. Женился на ней по страстной
любви. Но через три недели она оставила его, сбежав к Николаю
Ставрогину — сыну прежних владельцев Шатова. После этого
Шатов возвратился в Россию.
 Во время пребывания за границей Шатов отказывается от
своих социалистических убеждений. Прежде он был членом
тайного социалистического общества Петра Верховенского, но
теперь кружок стал ему ненавистен. Шатов попадает под влияние Николая Ставрогина, который исповедует славянофильство — идеологию, противоположную социализму. Шатов
верит в то, что русский народ — это богоносец, что русское
православие — это то истинное христианство, которому суждено спасти упаднический Запад.
 Однажды жена Шатова Мария возвращается к нему. Ставро-
гин бросил ее. Шатов искренне привечает ее. Под сердцем она
 267

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 носит ребенка Ставрогина, тут же, будучи у Шатова, она разрешается от бремени сыном. Увидев младенца, Шатов ощущает
потрясение, он намерен жить одной семьей с Марией и мальчиком. Но этим мечтам не суждено сбыться. При встрече с подручным Петра Верховенского — Эркелем — Шатов ощущает
опасность для своей жизни, но он намерен окончательно порвать с тайным обществом, и он покидает дом вместе с Эркелем. В саду Пётр Верховенский стреляет Шатову в голову. К телу
убитого привязывают камень и бросают в пруд.
 Прообразом Шатова является студент Иванов, убитый Нечаевым. Но в данном случае вряд ли имеет смысл выяснять соответствия между Ивановым и Шатовым. Как это видно из текста романа, в Шатове Достоевского больше всего волновала
следующая проблема: что стало с молодым человеком после
того, когда после состояния крепостничества он был выброшен
в другую, неведомую жизнь. Это судьба крестьянина, которому
не полагалось раньше быть среди образованных людей, но
жизнь распорядилась так, что он оказался среди них.
 В «Идиоте» Достоевский тоже изображал «случайную семью»
тогдашней России. И в «Бесах» он снова обращается к этой же
проблеме — метания молодого человека, потерявшего семью
и не имеющего точки опоры. В России разрушались старые порядки и традиции, многие семьи становились «случайными»,
и эти жестокие перемены не могли не затронуть и крестьянство. Совершенно естественно, что и крестьянский сын Шатов
тоже оказался в водовороте этих перемен. Как и выходец из
традиционной купеческой семьи Рогожин («Идиот»), Шатов
тоже —дитя своей эпохи.
 Утерявший прежнюю основу бытия Шатов ищет нового берега и становится страстным адептом социализма, но потом
оставляет и этот берег и со страстью отдается русскому мессианизму. Возможно, его метания в поисках истины представляют
собой классический путь «полу-интеллигента» — типажа, который вышел из крепостных крестьян.
 Наряду с этим необходимо отметить, что в Шатове, по сравнению с Рогожиным, явлены и иные черты устремленности
в будущее.
 268

Бесы
 Как отмечает Достоевский, Шатов был «стыдлив до дикости,
считал себя страшным уродом, ненавидел свое лицо и свой характер», и ничто не может заставить переменить его свое мнение. Он не просто находит свою внешность отталкивающей, он
серьезно считает себя, крестьянского сына, существом низшего
порядка. Он искренне верит, что где-то обретаются замечательные и благородные люди. Поскольку он преисполнен внутренних жизненных сил, он занят поисками чего-то замечательного,
с чем он сможет слиться и, тем самым, избавиться от ощущения
своей мизерности. Он мечтает о том, чтобы пожертвовать собой, отвратительным — ради высоких идеалов и ради чего-то
действительно хорошего.
 Встречаясь с чем-нибудь идеально-привлекательным, он тут
же принимает это за истину в последней инстанции и страстно
отдается служению ей. И в этом отношении он обладает удивительной силой. Достоевский пишет, что услышанные от других
людей идеи охватывают Шатова, подобно пламени, и преобразуют его. Подобно Кириллову, ради того, что представляется ему
справедливым, Шатов тут же готов пожертвовать собой. И социализм, и русский мессианизм являются для Шатова такими
идеями, которые полностью захватывают его. «Это было одно
из тех идеальных русских существ, которых вдруг поразит какая-
нибудь сильная идея и тут же разом точно придавит их собою,
иногда даже навеки».
 Шатов не относится к «мечтателям», которые сидят сложа
руки на месте, если идея поражает его, он готов пожертвовать
собой, он не заботится о себе и устремлен в будущее.
 В «Записках из мертвого дома» заметно, что Достоевский
относится с любовью к Петрову. На его примере видно, что Достоевский сочувствовал такому непосредственному человеку,
который не имеет отношения к умствованиям образованного
класса, который принадлежит к народу, который по неведомым причинам одушевляется какой-то внутренней силой, присоединяясь к реформаторам общества и революционерам.
Такой прямодушный человек не разбирается досконально
в революционной идеологии и хитросплетениях политики,
а потому, вступив на дорогу, он быстро запинается и падает.
 269

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 В то же самое время он готов изо всех сил биться за такие идеалы, которые для многие здравомыслящих людей представляются крайне наивными. Достоевский говорит нам, что такой прямодушный человек приближает возможность к ее
осуществлению.
 Шатов изображен вовсе не таким, какими были петербургские интеллектуалы — он груб и косноязычен. Но он предан
справедливости, участлив и добр. Достоевский сделал Шатова
таким, поскольку любил таких прямодушных людей из народа,
которые пускаются на поиски справедливости по какому-то
внутреннему импульсу.
 Достоевский мечтал о новой и лучшей России будущего, но
осуществления этого идеала он ожидал не от революционера
Петра, а от людей, подобных Шатову. Большинство персонажей
«Бесов» не возбуждают в нас сочувственной любви, Шатов на
их фоне смотрится исключением.
 Когда бросившая его жена Мария возвращается к нему, Шатова одолевают неожиданные для читателя чувства. Он как бы
весь просветлел изнутри: «Этот сильный и шершавый человек,
постоянно шерстью вверх, вдруг весь смягчился и просветлел.
В душе его задрожало что-то необычайное, совсем неожиданное». Шатов — это человек, который способен к любви.
 Хотя Шатов знает, что рожденный Марией сын — ребенок
Николая Ставрогина, это не наносит ущерба его любви, наоборот, она приобретает новые силы.
 Приглашенная принимать роды повитуха принадлежит к нигилистам. Зная, что Шатов не отец ребенка, она говорит: «Но вот
что: лишним людям не надо бы родиться... А то вот его в приют
послезавтра тащить». Она считает, что ничего таинственного
в рождении ребенка нет, что это «просто дальнейшее развитие
организма».
 Но Шатов твердо заявляет, что усыновляет ребенка и не отдаст его в приют. В рождении ребенка он видит настоящее чудо:
«Было двое, и вдруг третий человек, новый дух, цельный, законченный», «тайна появления нового существа», «великая радость».
Появление на свет ребенка действительно вызывает в нем такую
великую радость.
 270

Бесы
 Добрый крестьянский сын, который переполнен любовью
и радостью от появления на свет новой жизни — Достоевский
видел в этом символ будущей России. Недаром в подготовительных заметках к «Бесам» он называет Шатова «новым человеком».
 Но после рождения ребенка Шатова ожидает страшная судьба — он отправляется с Эркелем в сад, где Пётр Верховенский
убивает его. Из всех романов Достоевского «Бесы» оставляют
самое безрадостное впечатление — из-за серии смертей (самоубийств и убийств). И над Шатовым, его женой, ребенком, которым удалось познать радость жизни, витает дух смерти.
 Хромоногая и слабоумная Мария Лебядкина расслабляется
только в присутствии крестьянского сына Шатова, только его
она называет ласкательным именем — Шатушка. Вырванный
из родной земли, он становится «шатким», он вращается среди
озападненных революционеров, которые и убивают его. Юродивая Мария Лебядкина, являющаяся посланницей Матери-
сырой-земли, скорбит о судьбе простых людей «современной
России». Без этих крестьян земля превратится в пустыню. Мария смотрит на Шатова с любовью, но ее глаза полны слез, она
кладет руки ему на плечи, приглаживает его непокорные волосы... Она готовит его к смерти.
 Смерть Марии-хромоножки и Шатова — символ безжалостного будущего России. В «современной России» люди, которые
связаны с «почвой» обречены — их заманивают в безлюдное
место и убивают. Автор «Бесов» говорит нам: и приверженцы
старых верований, и те крестьянские сыны, которым, казалось
бы, должно принадлежать будущее, обречены на смерть.
 Ставрогин
 (Николай Всеволодович Ставрогин)
 Николай Ставрогин — единственный сын деспотичной помещицы Варвары Ставрогиной. Его воспитание было поручено похожему на ребенка, нарциссирующему, фальшивому идеалисту
Степану Верховенскому—бывшему профессору. Мечатель Степан Верховенский сумел привить неокрепшей душе мальчика
тягу к прекрасному. Когда учитель плачет, его ученик проникается сочувствием и тоже плачет, когда учитель радуется,
 271

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 мальчик тоже радуется. От Степана Верховенского Николай
Ставрогин приобретает и склонность к прекраснодушному
позерству.
 В какого же молодого человека вырос Николай Ставрогин?
 Все без исключения персонажи «Бесов» считают его «героем», человеком выдающимся — красивым, мужественным,
сильным, умным. Поэтому когда он возвращается домой после
европейских странствий все ожидают от него, чтобы он не бездействовал, а поскорее обнаружил свою суть и незаурядные таланты, сокрытые в нем. Раньше эти люди слышали от него то,
что хотели услышать — речи бесстрашные и зовущие к великому. Теперь они видят, что князь Ставрогин сделал то, чего нельзя ожидать от человека заурядного: женился на хромоножке
и дурочке Марии Лебядкиной. Этот поступок производит на
них сильное впечатление. Видя, с каким превосходством держится Ставрогин, эти люди видят в нем человека необычайного. Его мать тоже видит в нем проявление чего-то грозного
и пугающего.
 Но на самом деле Ставрогин — вовсе не герой, каким его воображают другие. Как это хорошо видно по истории с «необыкновенной» женитьбой, его расчет состоял именно в том, чтобы
продемонстрировать людям свою «необыкновенность». «Продемонстрировать себя» — вот тот мотив, который доминирует
в поведении этого молодого человека. В сущности, это главный
резон его существования.
 Повествователь «Бесов» отмечает: «Поразило меня тоже его
лицо: ...казалось бы, писаный красавец, а в то же время как будто и отвратителен. Говорили, что лицо его напоминает маску».
 Люди видели в его лице маску потому, что его внутреннее «я»
все время требовало от Ставрогина игры на публику.
 В общении с другими людьми он может совершить нечто по-
мальчишески озорное — укусить за ухо, например. Он пытается вести себя как настоящий «герой», но все-таки бывают моменты, когда внутренняя ущербность не позволяет ему
выглядеть так. Но все равно он не развенчивает всеобщее мнение о своей геройской особости и скрытых талантах и старается поддерживать в людях это убеждение.
 272

Бесы
 Его «демонстрации» и те иллюзии о себе, которые песгует
Ставрогин, приводят в конце концов к страшным последствиям.
Ставрогин теряет свое «я», он теряет чувство сопричастности,
его эмоции замораживаются — он остается красавцем, но человек в нем умер.
 Ставрогин не умеет как следует писать по-русски, у него нет
твердых убеждений, он избалованный барчук, — сообщает нам
рассказчик. В этом отношении он похож на молодого князя Сокольского («Подросток») — потомка знаменитого дворянского
рода. Сокольский гордится тем, что принадлежит к российской
элите, но он тоже не умеет толком писать по-русски, что составляет для него предмет для переживаний. Вместе с тем Сокольский
не затемняет разницы между своим образом и реальностью, он
безжалостно демонстрирует это несоответствие. Он бездарен
и прямодушен, никакой маски на нем нет. Он живет вместе
с другими—женщины сочувствуют ему, а мужчины презирают.
 Что до Ставрогина, то он не способен к совместной жизни
с другими. Хотя и случаются минуты, которые требуют откровенности и сближения, но это страшит его. Он чувствует, что
тем самым он разрушит себя. Поэтому он никогда не сокращает
дистанцию. Ставрогин декларирует, что ему ни до чего нет дела.
Елизавета Тушина, любовница Ставрогина, говорит: «Мне всегда казалось, что вы заведете меня в какое-нибудь место, где
живет огромный злой паук в человеческий рост, и мы там всю
жизнь будем на него глядеть и его бояться». Только эта непричастность позволяет ему хоть как-то сохранять душевное равновесие. Для него быть вместе с другими — бремя и мучение. Главный герой «Записок из подполья» испытывает страх, когда
чистая женщина открывает ему свое сердце, Ставрогину близкие отношения тоже внушают ужас. Как и герой «Записок из
подполья», он — мертворожденный.
 Как пишет Достоевский в подготовительных тетрадях, Ставрогин обладает исключительным умом, но обладает падшим
характером. Таким образом, он — псевдогерой, человек-маска,
мертворожденный ребенок.
 Возвратившись в свой родной город, Ставрогин предпринимает попытки сбросить с себя эту безвкусную маску героя,
 273

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 которую он носил так долго. Он не герой, но все считают его за
героя — это противоречие вызывает в нем душевный разлад,
служит источником печали и страданий. Его идентичность держится только на том, что он совсем другой, чем другие люди, он
подобен трупу, и это становится предметом страданий. Ставрогин изо всех сил ищет выход из этой ситуации, но никто не
понимает его поведения. Тем не менее, он стремится к тому,
чтобы избавиться от грима. На протяжении текста романа отношения между Ставрогиным и окружающими его людьми неоднократно трансформируются, обожание сменяется неприязненностью, что является следствием того, что он пребывает
в состоянии отчаянных поисков себя.
 Даже такой человек, как Пётр Верховенский, который совершенно не склонен к восторгам и являет собой пример дельца, думает о Ставрогине как о сиятельном царевиче. Даже этот
жестокий человек хочет поклоняться чему-нибудь замечательному. Раньше Ставрогин же поддержал в нем впечатление
о том, что он именно такой «царевич». Но тут вдруг прежние
отношения начинают мучить Ставрогина. Он осаживает нахваливающего его Петра и отвергает его неумеренные восторги
(часть 2, гл. 8).
 Снова повстречав Ставрогина, и Кириллов, и Шатов испытывают огромное потрясение. Они бережно хранили в своей
душе светлый образ «героя», они и сейчас рассчитывают на то,
что он снова продемонстрирует им свои непревзойденные качества. В ответ на это лицо Ставрогина искажается, и он бросает: «Почему все ждут от меня чего-то, чего от других не ждут?»
То есть, Ставрогин хочет сказать: «Тот Ставрогин, в которого вы
верите, — не существует!»
 Мария Лебядкина видит вошедшего в комнату Ставрогина
и говорит: «Не такой мой князь!» — ее князя подменили. Лицо
Ставрогина искажается и он отвечает: «С чего вы меня князем
зовете и... за кого принимаете?»
 Перед беглым каторжником Федькой Ставрогин разбрасывается ассигнациями, он намекает на то, что следует убить Марию Лебядкина и ее брата. Он хочет избавиться от Марии, брак
с которой был нужен ему лишь для того, чтобы продемонстри¬
 274

Бесы
 ровать товарищам свое «геройство». Опосредованным образом
он признается Елизавете Тушиной, что виновен в убийстве.
 Об истинной сущности Ставрогина догадывается не только
Мария Лебядкина. Он соблазняет жену Шатова — Марию, но
потом безжалостно порывает с ней. Она видит, что Ставрогин—
не человек, что чувства этого «мертворожденного» не способны
принести радость.
 Любовь между Ставрогиным и Елизаветой Тушиной — трагедия надежд и разочарований. Проведя со Ставрогиным ночь,
она понимает, что он—лже-герой, который не может существовать без посторонней поддержки. Лживость Ставрогина она
описывает так: «Слушайте, я ведь вам уже сказала: я разочла
мою жизнь на один только час и спокойна. Разочтите и вы так
свою... впрочем, вам не для чего; у вас так еще много будет разных “часов” и “мгновений”».
 Ставрогин не может быть связанным с другими. Он не может
избавиться от своей «непричастности», а потому любая встреча
для него — лишь «мгновение».
 Ставрогину нужна преданная сиделка — вроде Даши, сестры
Шатова. Но даже и с этой «сиделкой» он не в состоянии выстроить отношений.
 Ставрогин несколько раз признается, что он вовсе не такой
герой, за которого его принимают. Он честно говорит Кириллову, что он — «никчемный характер». Он изо всех сил пытается
сказать, что хочет избавиться от своего высокого и даже мистического образа, что он — человек незначительный и низкий.
 Глава «От Ставрогина» была также написана затем, чтобы
развеять ложные представления о себе и обрести свое «я». Но
и здесь, хотя он и делает попытку обнаружить свою истинную
сущность, хорошо видна напыщенность и желание приукрасить
себя. Ставрогин не может избавиться от демонстрации своего
«геройства». Маску не отодрать от кожи. Ставрогин — фаль*
шивка, у него нет лица.
 В то же время «фальшивые» герои Достоевского не могут
обманывать сами себя. У них острое осознание своей идентичности. Они не могут достичь искренности и обманываются
сами. Даже добросердечные персонажи, вроде князя Мышкина,
 275

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 все без исключения сомневаются в своей истинности и рефлексируют по этому поводу. Они не могут остановить поток сомнений по поводу своей идентичности. Их сомнения находятся на
границе душевного здоровья.
 Поиски своего лица представлены в Ставрогине с пугающей
яркостью. Он сам признается что никогда не может «потерять
рассудок», не может прервать череду размышлений по этому
поводу. Но, как я уже говорил, он ищет свою идентичность не
в отношениях с другими, а в одиночестве. Без всякой необходимости он совершает кражу, он присутствует на месте самоубийства девочки, но ничего не предпринимает, и все это не оказывает никакого влияния на его представления о самом себе.
Сострадать и сочувствовать, отдаваться чему-нибудь со всей душой, забывать про себя ради других и обрести в результате полноценное бытие — все это не вписывается в представления
Ставрогина о себе, не может принести ему радости, пугает. Совершенно естественно, что Ставрогин не делает ничего, что бы
шло вразрез с теми ожиданиями, которые на него возлагают.
 Осознание себя таким, как ты есть — это потребность ясная
и одновременно размытая, человеческое «я» безотчетно поддерживается связями с миром, что в результате и обеспечивает
идентичность. Но в Ставрогине доминирует не сопричастность,
а ее отсутствие, его самосознание фрустрировано и требует доказательств своего наличия, оно обострено и бесплодно, оно
будто бы находится под заклятием. Для Ставрогина, который
повязан этим заклятием, «другой» — это вечно «другой». Как он
сам признается, «в России я ничем не связан — в ней мне всё
так же чужое, как и везде». В этом признании — суть его душевных проблем.
 В «Бесах» Ставрогин неоднократно уподобляется Печорину
из «Героя нашего времени», что свидетельствует о том, что было
важно подчеркнуть Достоевскому в образе Ставрогина. Как бы
для того, чтобы ответить на вопрос «а кто же я?» Ставрогин направляется в Европу, Исландию, Иерусалим, но, как и у Печорина, все его действия напрасны и не приносят обретений.
 Кто же я на самом деле? На поверхности «я» — человек сильный, герой, но душа моя пуста, я слаб. Это противоречие свой¬
 276

Бесы
 ственно одиночке, который заключен в оболочку своей ложной
идентификации, не способен к сочувствию. Именно эта проблема волновала Достоевского в герое Лермонтова. И не только
одного Достоевского. Как видно из дневника возлюбленной
Достоевского — Аполлинарии Сусловой, во второй половине
60-х годов среди интеллигенции получил широкое распространение именно такой взгляд на Печорина (А. П. Суслова. «Годы
близости с Достоевским»).
 К этой же проблематике обращается и Достоевский в образе
Ставрогина. Он не в состоянии избавиться от своей фальшивой
идентичности, он не может существовать в гармонии с природой и людьми. В то же самое время он демонстрирует перед
людьми свое «геройство», люди неверно понимают его, он страдает. Люди не воспринимают его верно, и получается, что Ставрогин — никто. Поэтому на все вопросы он вынужден отвечать
отрицанием. Самоубийство Ставрогина — это самоотрицание,
вызванное желанием избавиться от своего бытия.
 Исследователь Достоевского К. Мочульский пишет: «Ставрогин величайшее художественное создание Достоевского.
В семье “сильных людей” (князь Валковский, Раскольников,
Свидригайлов, Ипполит, Кириллов, Версилов, Иван Карамазов)
он сильнейший; образ «силы непомерной. Это человек нового
эона, тот—человекобог, о котором мечтал Кириллов и по сравнению с которым сверхчеловек Ницше кажется только тенью.
Это грядущий Антихрист, князь мира сего» («Достоевский —
жизнь и творчество»).
 Мне не близка эта идея. Все эти «сильные люди», по-моему,
вовсе не сильные, а больные.

ПОДРОСТОК
 Главный герой романа «Подросток» — Аркадий. Его
отец, помещик Андрей Версилов, согрешил со своей
дворовой — восемнадцатилетней Софьей, которая
была женой пятидесятипятилетнего крепостного
Макара Долгорукого. Законная супруга Версилова
умерла, родив ему сына и дочь.
 Под влиянием распространившихся тогда гуманистических идей Версилов чувствует угрызения совести за свой поступок, он дарует Макару и Софье
вольную, в качестве отступного дарит Макару три
тысячи рублей ассигнациями. Но он не женится на
Софье, по документам она остается женой Макара,
хотя Версилов держит ее при себе. При этом, как это
ни странно, они живут врозь, но Версилов обращается с ней как со своей женой.
 Получивший вольную Макар — человек набожный и любопытный, он отправляется в паломничество по святым местам и монастырям.
 Итак, Аркадий — сын Версилова и Софьи. У него
есть младшая сестра Лиза. Оба они записаны детьми
Макара и Софьи. Сразу после рождения Аркадий
воспитывается на стороне, его помещают в пансион,
потом в гимназию. Он живет в Москве, но когда ему
исполняется девятнадцать лет, Версилов вызывает
его в Петербург, чтобы он жил вместе с ним в качестве члена семьи. Аркадий отправляется в Петербург, полный надежд и мечтаний.
 278

Подросток
 В Петербурге Аркадий встречается с теми людьми, с которыми он давно мечтал повстречаться. Это и сам Версилов — европейски образованный человек. Это и простая и добрая Софья.
Это и сестра Лиза, страдающая от любви. Это и Анна Андреевна — дочь Версилова и его законной супруги. Это и молодые
люди — Дергачев, Крафт и Васин — восприимчивые к новым
идейным веяниям. Знатная аристократка и вдова Катерина Ах-
макова, с которой у Версилова был когда-то роман. И, наконец,
Макар Долгорукий, который явился в дом к Софье, когда почувствовал, что стал слишком слаб для своих паломничеств.
 С самого детства Аркадий мечтал увидеть этих людей. И вот
теперь он получил возможность встречаться с ними. Аркадий
все время сравнивает те образы, которые заочно сформировались в его душе, с реальными людьми, он пытается понять, что
в этих образах соответствует действительности, а что — нет. Его
душа смятена — как от радости, так и от потерянных иллюзий.
От столкновения с действительностью ему приходится покинуть замкнутый мир своих мечтаний, задуматься о себе — он
размышляет о том, кем же является сам он, Аркадий.
 Аркадий представлял своего отца «героем». Но это оказалось
не так. Он оказался человеком, который мучается от внутреннего разлада. Софья радушно встретила Аркадия, она оказалась
такой же доброй, как и в его детских воспоминаниях. Сестра
Лиза страдает и носит под сердцем ребенка от бездарного молодого князя Сергея Сокольского. От него же родила ребенка
и Лидия — идиотка и мечтательница. По отношению к мачехе
Лидии — молодой вдове Катерине Ахмаковой — Версилов испытывает страстную любовь, смешанную с ненавистью. Сам
Аркадий тоже увлечен красавицей Катериной. Идеи, стремящихся к общественным реформам Дергачева со товарищами,
их идеалы общества будущего представляются Аркадию воплощением убогого и зарегулированного общества, принципы организации которого противоречат природе человека. Официальный отец Аркадия — набожный старик Макар — кажется
ему олицетворением доброго и душевно здорового человека.
 Через полтора года после того, как Аркадий перезнакомился со всеми этими людьми, он пишет объемистые заметки,
 279

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 в которых он обобщает свой опыт общения с ними. В этих признательных писаниях подросток Аркадий пытается отстраниться от своих личных впечатлений, которые не позволяют ему беспристрастно видеть людей, он хочет «перевоспитать себя».
 Аркадий пишет о своих петербургских встречах, но в его заметках появляются и факты двадцатилетней давности, касающиеся его отца, матери, Макара, других персонажей. Сообщается там и о заграничных любовных хитросплетениях, в которых
участвовали Версилов, Ахмакова, Сергей Сокольский. Эти факты из прошлого представляют собой своеобразные «врезки»
в ткань повествования о недавних событиях. Эти недавние события сами по себе характеризуются невероятными хитросплетениями, будучи дополнены фактами туманного прошлого, они
превращают заметки Аркадия в настоящий ребус. Кроме того,
следует иметь в виду, что сам Аркадий молод, у него отсутствует
ясность ума и четкость суждений. Его повествование окрашено
крайним субъективизмом и эмоциональностью, что создает
своеобразную и весьма размытую картину. Поэтому, возможно,
«соль» его откровений — не в «фактах», а в психологических
нюансах, впечатлениях автора о тех или иных людях.
 Используя двадцатилетнего хроникера, озабоченного поисками своей идентичности, Достоевский рисует портреты других
персонажей, он выводит на арену своих современников — «нынешних русских». Одновременно с этим вырисовывается и портрет самого Аркадия, выявляемый через его непоследовательность, пристрастность оценок, через его размышления, желания
и надежды.
 То есть получается, что неясность, хаотичность «Подростка»
объясняется тем, что Достоевский хотел изобразить неустояв-
шегося молодого человека, которому еще предстоит сформироваться. Достоевский изображает такого вот малопонятного человека такими же малопонятными средствами.
 Аркадий
 (Аркадий Макарович Долгорукий)
 Аркадий Долгорукий был прижит крепостной крестьянкой Софьей от помещика Версилова. Его фамилия совпадает с фамилией
 280

Подросток
 знатного аристократического рода. По отношению к крепостному крестьянину, не обладающему ни средствами, ни положением, ни талантами, не наделенному пригожим обликом, такая
фамилия выглядит издевкой. Воспитываемый вне семьи Аркадий мечтает обо всем этом, хотя это и противоречит всем его
«исходным данным». Его желания и мечтания часто появляются
на страницах его заметок — когда явно, когда и подспудно.
 С самого детства ему больше всего хочется любви. При встрече с любым человеком он почти инстинктивно ищет в этом человеке любви, задаваясь вопросом, нравится ли он ему или нет.
Это его желание видно с самого начала до самого конца романа.
Острая потребность в заботе и любви объясняется тем, что Аркадий воспитывался без родителей.
 С детства Аркадию страстно хотелось близости со своими физическими родителями. Достигнув девятнадцати лет, он отправляется в Петербург, где живут его отец, мать и сестра Лиза. Он едет
туда прежде всего затем, чтобы убедиться: родители любят его.
 В Петербурге Аркадий не отходит от своего отца — человека
знатного и образованного. В детстве Аркадий видел, как Версилов играет в домашнем театре Чацкого в «Горе от ума». Для постоянно унижаемого мальчика это далекое воспоминание служит путеводной звездой — он хочет добиться успеха, а облик
отца представляется ему сказочно-прекрасным. «Я как сейчас
вас вижу тогдашнего, цветущего и красивого». Он — сияющее
божество, охраняющее Аркадия. Именно поэтому в Петербурге
он пристально наблюдает за отцом. Ему необходимо выяснить:
отец человек «настоящий» или «поддельный», поддерживавшее
его силы воспоминание о блистательном человеке — правда
или ложь? И это тоже один из вариантов поисков любви.
 Находясь в пансионе, Аркадий постоянно подвергался унижениям со стороны учителей и учеников. Его соученик Ламберт
частенько поколачивал его и издевался над его происхождением. В своих записках Аркадий часто отзывается о Ламберте как
о человеке неумном. То есть он был вынужден иметь дело с дураком. Теперь же, находясь в Петербурге, он стал на равную
ногу с этим забиякой и даже стал выше его — и об этой перемене мест Аркадий пишет с затаенной радостью.
 281

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 У Аркадия не было в детстве «золотой поры». Его нельзя назвать счастливым юношей, сердце которого при детских воспоминаниях наполняет безотчетная радость. Но без таких воспоминаний душа человека не может быть умиротворенной. При
нынешнем общении с отцом и Ламбертом, Аркадий, возможно,
стремится сотворить свою «золотую пору».
 Аркадий не признается в этом никому, но он мечтает о богатстве. В детстве он экономил на еде и извозчиках, и теперь
у него образовался капиталец в 100 рублей. Его «идея» — заработать на спекуляциях и стать богатым, как Ротшильд. Обделенный вниманием, Аркадий с самого детства полагал: обеспечить
признание людей могут только деньги.
 Со своим «стартовым капиталом» в кармане Аркадий отправляется в Петербург, надеясь там разбогатеть. После того,
как он станет Ротшильдом, Аркадий запланировал следующую
мечту: на следующий же день он пустит деньги на социальные
нужды и станет «обыкновенным человеком». Для того чтобы
выжить одинокому и задавленному мальчику, ему требуются
безграничные мечтания — яркие и не имеющие отношения
к реальности. Достоевский прекрасно понимал это.
 Помимо желания разбогатеть, «идея» Аркадия устремляется
и в другую сторону. Он неоднократно пишет о «благочинии».
Он не мог не чувствовать, что «современный русский человек» — и он сам, и окружающие его люди — ослеплен «борьбой
за существование», он думает только о собственной выгоде, он
завидует другим. Источником искомого благочиния служит желание избавиться от эгоизма, осознать себя членом одного человеческого сообщества, где люди радуются счастью других.
Идея Аркадия состоит из двух частей: стать финансовым королем, а потом отказаться от влиятельности и положения — ради
других людей. Это является отражением его «двухуровневого»
детского сознания, которым управляют эгоизм и потребность
в любви. В нем есть сознание того, что Ротшильд — существо
второго сорта. В «Послании римлянам» апостол Павел говорит
о таком благочинии: «Ночь прошла, а день приблизился: итак
отвергнем дела тьмы и облечемся в оружия света. Как днем, будем вести себя благочинно...»
 282

Подросток
 Посредством такого благочиния избавиться от греховности
и возродиться новым человеком — в этом сокрыто желание новой жизни.
 Аркадий хочет повстречать человека, который бы обладал
истинным благочинием. В этом заключена причина такого интереса Аркадия к высшему обществу. Он пытается решить для себя
вопрос: является ли высшее аристократическое общество достойным преклонения или же это фальшивые и низкие люди?
В жилах Аркадия течет и аристократическая, и крестьянская
кровь, он постоянно вопрошает: обладают ли аристократы искомым благочинием, или же им обладает кто-то другой? Аркадий
спрашивает: где тот русский человек, который радуется радостями других, который обладает прекрасной природой, свободной
от зависти? Эти же вопросы мучили и самого Достоевского.
 Аркадий признается и в своих сексуальных переживаниях.
Через одну женщину в руки Аркадия случайно попадает письмо
Катерины Ахмаковой — блестящей и очаровательной вдовы. Из
этого письма явствует, что если оно попадет к ее врагам, то это
будет иметь нежелательные последствия для получения ею наследства. Как мальчик из «Маленького героя», скрытно завладев
этим письмом, Аркадий воображает, что теперь он может делать с этой женщиной все, что пожелает. Какие же эротические
фантазии преследуют этого мечтательного юношу, у которого
нет возлюбленной? Он испытывает паучье вожделение по отношению к этой женщине, которой он еще не представлен, он
идет один по длинному туннелю. Внезапно вырвавшиеся слова
его приятеля Лавровского — «Ах, Долгорукий, как вы думаете,
вот бы теперь жениться; право, когда ж и жениться, как не теперь» — всплывают в его памяти.
 Желания и мечтания Аркадия выдают в нем юношу обделенного. Он — единственный член семьи, который был отделен от
нее; он не умеет общаться со своими сверстниками на равных,
у него нет возможности перекинуться словечком со своими
сверстницами, он — словно сирота... Так он дожил до своих девятнадцати лет.
 До Петербурга Аркадий пребывал в плену своих мечтаний,
теперь ему нужно, чтобы эти фантазии получили практическую
 283

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 реализацию. Из этого и рождается богатая психологическая
фактура, зафиксированная в заметках Аркадия.
 В своей основе характер подростка Аркадия похож на героя
«Записок из подполья», который мучается от того, что никем не
признан, никем не стал. Как и «подпольный человек», Аркадий
из-за своей обделенности испытывает неприглядные желания.
В этом смысле оба они — антигерои.
 При встрече с Катериной Ахмаковой Аркадий проявляет такие свойства натуры, которые роднят его с героем «Записок из
подполья». Аркадий все еще находится в туннеле своих темных
желаний, но теперь он получил возможность повстречаться
с Катериной. Он удовлетворенно подчеркивает в своих записях,
что он разговаривает с ней на равных, словно со «студенткой»,
что Ахмакова лишена кокетства. Начиная с Голядкина из «Двойника», «человек из подполья», которого изображает Достоевский, восстает против людей, лишь притворяющихся искренними — этот «человек из подполья» желает обрести прямодушного
собеседника, с которым можно было бы разговаривать без позы
и без оглядки, не скрываясь.
 При раздражительном разговоре со своим старым товарищем Ефимом Зверевым (часть 1,8-1), который недалек, но почитает себя умным человеком, Аркадий не может поколебать
его уверенность. Эта сцена устроена на тех же самых основаниях, что и комическое противостояние дурака Аполлона и думающего только о себе повествователя из «Записок из подполья».
И в этих сценах мы снова видим родство характеров этих двух
персонажей.
 Зверев знакомит Аркадия с Дергачевым — руководителем
революционного кружка. Прототипы его членов обнаруживаются в молодых людях, проходивших по так называемому «делу
Долгушина». Суд над ними состоялся летом 1874 г. Члены этого
кружка рисовали себе основанное на детальных и «разумных»
регламентациях идеальное общество, описанное в утопическом
романе Чернышевского «Что делать?». В показаниях члена кружка Долгушина — Топоркова — говорится о том, что «Долгушин
человек способный, развитой и образованный, пропитанный но¬
 284

Подросток
 выми идеями демократически-социального оттенка. Современный порядок его не удовлетворял. Он строил свой идеал, близкий в общих чертах идеалу Чернышевского или Флеровского».
 Главный герой «Записок из подполья» издевается над «разумным эгоизмом» Чернышевского. Аркадий перед лицом дерга-
чевцев с гневом заявляет: «У вас будет казарма, общие квартиры, stricte necessaire, атеизм и общие жены без детей — вот ваш
финал, ведь я знаю-с. <...> Да черт мне в них, и до будущего,
когда я один только раз на свете живу! <...> Что мне за дело
о том, что будет через тысячу лет с этим вашим человечеством».
Он говорит о том, что живет всего лишь раз, и ему нет дела до
того, что будет через тысячу лет. Герой «Записок из подполья»
выносит приговор теориям Чернышевского, заявляя, что дважды два четыре — это начало смерти. Присоединяясь к этой издевательской характеристике, Аркадий тоже относится с раздражением к утопическим социалистам 70-х годов.
 В ответ на критику «Подростка» Достоевский писал: «Подполье, подполье, поэт подполья — фельетонисты повторяли это
как нечто унизительное для меня. Дураки. Это моя слава, ибо
тут правда» (подготовительные материалы «Подростка»).
 Таким образом, и критики, и сам Достоевский признавали,
что Аркадий — это разновидность «человека из подполья». Тем
не менее, между ними существует и существенная разница. Герой «Записок из подполья» — бывший чиновник, человек средних лет, он знает, что уже ничего собой представлять не может.
Что до Аркадия, то он еще юн, в нем есть жажда жизни. Такова
трансформация, которую произвел поздний Достоевский со
своим типажом.
 Существование Аркадия вполне безотрадно, но, как это видно из его отношений с сестрой Лизой и своим номинальным
отцом Макаром, Аркадий не утерял радости общения с людьми.
Чувства печали и сострадания не умерли в нем. Когда Крафт
кончает жизнь самоубийством, Аркадий вспоминает его серьезность и скорбит о нем.
 Аркадий копит деньги и мечтает стать Ротшильдом, но ради
спасения брошенной родителями Риночки он тратит свои сбережения. Когда же младенец все-таки умирает, он плачет
 285

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 в голос. «Из истории с Риночкой выходило... что никакая “идея”
не в силах увлечь (по крайней мере меня) до того, чтоб я не
остановился вдруг перед каким-нибудь подавляющим фактом
и не пожертвовал ему разом всем тем, что уже годами труда
сделал для “идеи”».
 Аркадий не является пленником своей «идеи» о деньгах. Да,
он обделен, но в нем есть жаркая жизненная сила, в нем есть
место для глубокого сострадания, он искренно гневается и сочувствует. Аркадий признается, что в чувствах заключено спасение. Его богатая эмоциональная жизнь позволяет ему понимать других, дает ему чувство умиротворенности от нахождения
вместе с другими. Герой «Записок из подполья» и Раскольников
из «Преступления и наказания» ищут того же, но им не дано достичь такого «спасения». Герой «Записок из подполья» желает
гармонии с человечеством, но он ощущает ненависть по отношению к людям, которые находятся рядом с ним, само нахождение вместе с ними является для него настоящим испытанием.
Он — «мертворожденный», его сознание движется по замкнутому кругу внутри него самого, он забивается в угол. Но Аркадий не таков. Он признается, что хочет жить. Его желание столь
сильно, что ему и трех жизней не хватит. Каким бы незрелым
он ни был, он все равно понимает: жизнь такова, как она есть,
и эта жизнь является радостью.
 В детстве Аркадий был лишен любви, и теперь он страстно
ищет ее, но его жизненные силы позволяют ему игнорировать
свою обделенность, чувство настороженности и опаски не разрушает и не подавляет его. При столкновении с действительностью он не раздумывая отдается чувству, попадает в трудное
положение, временами терпит неудачу. Это случается потому,
что его сочувственная натура не позволяет ему холодно пройти
мимо попавшего в беду человека.
 Вспоминая об Андрее Андреевиче — своем старшем брате
от другой матери, человеке высокомерном и низком — глаза
Аркадия горят от презрения и злости, но в них нет холодного
презрения и настоящей ненависти.
 Обделенный любовью, Аркадий просит любви, но он не
склонен всегда горевать над своей участью. Скорее, наоборот:
 286

Подросток
 обделенность и травма заставляют его сказать: давайте вместе
радоваться жизни!
 Аркадия, вероятно, можно оценить как предтечу Дмитрия Карамазова — героя следующего романа Достоевского. В них обоих есть бесхитростная любовь к людям, искренняя порывистость, горячая эмоциональность, искренность. Эмоции героя
«Записок из подполья», Раскольникова из «Преступления и наказания», Ставрогина из «Бесов» находятся в «подмороженном»
состоянии, но чувства Аркадия и Дмитрия Карамазова бурлят.
 Переход от темного мира «Бесов» к жизнеутверждению «Братьев Карамазовых» произошел не вдруг. Между этими произведениями стоит «Подросток», который связывает эти два мира.
 В свои закатные годы Достоевский начинает ощущать новую жизнь и воскресение, в этих ощущениях присутствует отсвет, который виден в образах Аркадия и обожаемого им старика Макара.
 Сам Аркадий не вполне дает себе отчет в том, что его внутренний мир — это мир «человека из подполья», в том, что, одновременно, он находится в процессе возрождения к жизни. Он
не знает, что на самом деле движет его поступками. Свидетельством тому служат его заметки, в которых до самого конца отсутствует четкость и ясность осознания жизненного опыта —
лишнее доказательство того, что он не понимает себя до конца.
Само название романа «Подросток» говорит о том же.
 Вероятно, не будет ошибкой сказать, что Аркадием движет
стремление к «благочинию», которое проявляется в отношениях его матери и старика Макара. Но это желание все еще
остается на периферии сознания, оно не превращается в доминанту и не поглощает героя целиком. Им руководят фантазии и мечты, связанные с Версиловым и Катериной Ахмаковой.
Эмоции или же физиологические желания, испытываемые
подростком по отношению к этим людям, более всего сказываются на его поведении. В заметках Аркадия присутствует головокружительная смена настроений по отношению к Версилову и Ахмаковой: идеализация сменяется неприятием,
одушевление — разочарованием. Аркадий радостно пишет, что
 287

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Версилов добр и обращается с ним как с другом, а Ахмакова
говорит с ним откровенно, будто с собратом-студентом. Однако
сразу же после этих признаний он начинает сомневаться: не
обманывают ли они его? не притворяются ли они добрыми? То
есть он демонстрирует свою мягкотелость и непоследовательность. Аркадий способен понимать себя и своих партнеров по
диалогу только в рамках указанных оппозиций. Как и всегда,
им движет потребность в признании и любви.
 По отношению к своему физиологическому отцу — Версилову — Аркадий как бы говорит: я — твой сын, обними меня!
люби же меня! Аркадий пишет: «Тут я вдруг схватил его за руку;
была совершенная темнота. Он вздрогнул, но молчал. Я припал
к руке его и вдруг жадно стал ее целовать, несколько раз, много
раз. — Милый мой мальчик, да за что ты меня так любишь? —
проговорил он, но уже совсем другим голосом». От этих радостных признаний читатель покрывается стыдливой краской.
 Аркадий пишет свои заметки с большим чувством, но читателю в результате совершенно непонятно, что же представляет собой, например, Ахмакова. И дело вовсе не в том, что Аркадий что-
то скрывает. Просто он и сам не знает, что она за человек. Он
возносит эту вдову, которая намного старше его, на немыслимый
пьедестал. Им движет плотское желание — следствие его молодых сил. Об этом говорят его эротические сны (часть 3, глава II, 5).
 Скажу больше: любовь-ненависть, которая связывает Версилова и Ахмакову, является искусом для Аркадия. Татьяна
Павловна Пруткова выносит безжалостный приговор: «Сам-то
небось тоже, как воробей, влюблен — отец с сыном в один предмет!» Одна из причин, по которой записи Аркадия столь неопределенны, заключается в том, что в противном случае ему следует писать о сложившемся любовном треугольнике, о котором
писать ему не хочется.
 Из приводимого в конце романа письма Николая Семёновича к Аркадию хорошо вырисовывается здоровая, но неприглядная натура подростка Аркадия. Николай Семёнович —
человек средних лет, совершенно посторонний, названный
«несколько холодным эгоистом». После прочтения записок Аркадия он высказывает свое к ним отношение.
 288

Подросток
 Поскольку в современной России самый образованный
класс — родовое дворянство — деградировал, то молодое поколение потеряло жизненные ориентиры. Оно не знает, что в жизни красиво, а что — отвратительно, оно не понимает, как сформировать себя. И в этих условиях множатся только люди, подобные Аркадию, — люди без почвы, склонные видеть миражи.
 Когда Версилов взял его за руку, Аркадий был без ума от
счастья. Но это продолжалось лишь один миг. Ламберт говорит,
что его мать в сношениях с аббатом Риго, и что он это заметил,
и что он на всё плюет. Ламберт оказывается шантажистом.
У подручных Ламберта — отпрысков хороших домов Тришатова
и Андреева — не оказывается достойного наставника. То же
можно сказать и о князе Сергее Сокольском. Образованное сословие, к которому они принадлежат, — деградировало. И покончивший самоубийством Крафт, и Оля — все это молодые
люди, которые ищут должной поддержки у прошлого поколения, но не находят ее, что приводит их к краху.
 Николай Семёнович характеризует поколение Аркадия как
«уединенную юность». Дело в том, что это поколение утеряло
общественные идеалы, оно утеряло и общесемейные ценности— семья превратилась в «случайное», временное объединение «жильцов»; утеряло это молодое поколение и связи с поколением отцов.
 Рассуждения Николая Семёновича представляют собой как
бы выжимку из научного труда относительно современной России, и в качестве составной части художественного произведения не представляют, может быть, существенного интереса, но
это мысли самого Достоевского — не только писателя, но и социолога. В «Дневнике писателя» (январь 1876) относительно
главной темы романа Достоевский отмечал: «Я давно уже поставил себе идеалом написать роман о русских теперешних детях, ну и конечно о теперешних их отцах, в теперешнем взаимном их соотношении».
 В «Подростке» действительно представлен взгляд Достоевского на нынешних отцов и детей: Аркадий обожествляет
своего отца и требует его любви, он не верит ему и впадает
в отчаяние...
 289

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Софья
 (Софья Андреевна)
 В «Подростке» представлено множество персонажей, принадлежащих к тому же поколению, что и Аркадий. Васин, молодой
Сокольский, младшая сестра Аркадия—Лиза. Это и Ламберт—
выпускник известной гимназии, в которой училось много отпрысков сенаторов, но который оказался шантажистом. Это
и выходцы из «хороших» семей—Тришатов и Андреев, которые
выступают как пособники Ламберта. Это и старшая сестра Аркадия от другой матери — Анна Андреевна, которая пытается
устроить себе обеспеченную жизнь за счет брака с богатым стареющим дворянином. Это и Крафт, который решает, что у России нет будущего, и кончает жизнь самоубийством. Это и Оля,
которая из-за неуверенности в будущем, по-детски просто решает свести счеты с жизнью. Никто из них не понимает, как
следует жить в нынешнем полном противоречий российском
обществе. Они пребывают в растерянности, у них нет взрослого наставника—учителя жизни. Все они вышли из «случайных»
семей.
 Аркадий — тоже член такой же «случайной» семьи. Он рос,
словно сирота, и было бы только естественно, если бы его, как
Ламберта, Тришатова и Крафта ожидал бы в конце пути крах.
Тем не менее, у Аркадия отсутствует безропотное смирение перед обстоятельствами. Он и не спринтер, который после короткого усилия валится на землю. Да, его путь извилист, но он ищет
другого себя и готов к длинной дистанции. У него имеется внутренняя сила, которая помогает ему упорно и целенаправленно
перевоспитывать себя. Эта поддерживающая его сила имеет истоком его добрую мать — Софью Андреевну.
 Софья—крестьянская дочь, на нее кладет глаз ее помещик—
Версилов. В тогдашней России временами случалось, что помещик, воспылавший любовью к своей крепостной, не только
просто становился отцом ее детей, но и венчался с ней или же
обращался с ней как со своей законной супругой. Лев Толстой
говорил, что беря в жены своих крепостных крестьянок, русские
помещики обеспечивали приток свежей здоровой крови, «...многие женились на дворовых девках и давали хороший приплод»
 290

Подросток
 (М. Горький. «Лев Толстой»). Дедушка князя Сергея Сокольского
из «Подростка» «женат был на дворовой девушке, певице на собственном крепостном театре одного соседа-помещика».
 В тот момент Софье было восемнадцать лет, она прожила
всего полгода с мужиком средних лет Макаром, которого сосватали ей родители. Разница в возрасте диктовала ее отношения
с мужем, которые походили на отношения отца и дочери. Софья
боялась и уважала своего мужа, но не устояла перед молодым
красавцем Версиловым. За этот поступок она ощущала свою
вину перед Макаром. Когда по прошествии многих лет Макар
вернулся к ней после своих паломнических странствий, она,
словно добрая дочь, приветила его, а когда старого Макара поразила болезнь, она денно и нощно ухаживала за ним, словно
сиделка. Отношения такого же отцовско-дочеринского типа
Достоевский описал еще в своем дебютном произведении —
«Бедные люди», где эти роли исполняют Варенька Доброселова
и Макар Девушкин. Возможно, что такой подход имеет своим
истоком пушкинского «Станционного смотрителя» — в отношениях Дуни и ее отца Самсона. То, что Дуня исчезает со своим
обольстителем, тоже обнаруживает свои параллели с «Бедными
людьми» и «Подростком».
 Супруга Версилова умерла, но у них остались сын с дочерью.
Однако теперь Версилов пренебрегает своими законными детьми, он забрасывает бурную светскую жизнь и живет с Софьей
как с законной супругой. Разумеется, у нее отсутствует должное
воспитание и образование, но она отличается искренностью
и любовью.
 По указанию Версилова Софья расстается со своим сыном
Аркадием, которого отдают в пансион, а потом в гимназию. Однажды она отправляется в далекое путешествие, чтобы навестить его. В этом блестящем пансионе она встречается с сыном,
но никакого настоящего разговора у них не получается. При
прощании она кланяется ему глубоким крестьянским поклоном. Возможно, она безмолвно просит прощения у своего возлюбленного сына. Этот поклон глубоко запечатлелся в памяти
Аркадия. Его детские воспоминания о том коротком времени,
когда он был вместе с матерью, фрагментарны, но ярки: вот
 291

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 лестница, вот окно, вот голубь, сладости, голубой носовой платок... Мальчик Аркадий часто отрывает тот ящичек, где хранятся милые его сердцу воспоминания о матери. Когда повзрослевший Аркадий переполнялся усталостью от переживаний
и грандиозных мечтаний, ему во сне являлась его та далекая
и добрая мать, воспоминания о которой умягчали его душу.
 Приехав в Петербург, Аркадий заболел. Видя его состояние,
Софья зашла к нему в комнату и приблизилась к постели. Аркадий взял ее за руку, а другой рукой коснулся ее впавших щек.
И тогда мать молча склонилась над ним и прижала свой лоб
к его лицу. До этой минуты у них почти не было возможности
поговорить, но теперь у них появилось общее воспоминание —
теплая улыбка и наполненные любовью глаза.
 Крестьянская дочь Софья скупа на слова, она не советовала
(да и не могла советовать!) сыну, чтобы он жил благообразно,
но все равно она сумела с самого детства передать ему свою
любовь, она оставила ему добрые воспоминания. Тем самым
она сумела предотвратить превращение диковатого подростка
Аркадия в холодного и расчетливого человека.
 Татьяна Павловна
 (Татьяна Павловна Пруткова)
 Кроме матери, у Аркадия был еще один человек, который давал
ему внутренние силы. Это «тетка» Татьяна Павловна — тип суровой воспитательницы и домоправительницы, в которой нет
общей с Аркадием крови, но которая сблизилась с домом Версиловых и принимает близко к сердцу заботы его членов, включая Аркадия.
 Татьяна Павловна — полная сил мелкая помещица средних
лет, энергичная и деятельная, она воспитывает Аркадия, словно противная кормилица — покрикивает на него и пошлепывает. Когда девятнадцатилетний Аркадий приезжает в Петербург, он, в присутствии родителей и сестры Лизы, изо всех сил
сдерживает свою горечь, но все-таки начинает рассказывать
о своем детстве, когда он был отлучен от семьи. Отцу, который
даже не помнит, где он воспитывался, Аркадий рассказывает
о своих жгучих воспоминаниях, он говорит о том, что директор
 292

Подросток
 пансиона обращался с ним как с лакеем. В эту минуту Татьяна
Павловна вдруг закричала на него: «Да ты, мало того, что тогда
был лакеем, ты и теперь лакей, лакейская душа у тебя! Да чего
бы стоило Андрею Петровичу тебя в сапожники отдать? Даже
благодеяние бы тебе оказал, ремеслу бы обучил! Кто бы с него
больше для тебя спросил аль потребовал? Отец твой, Макар
Иваныч, не то что просил, а почти требовал, чтоб вас, детей его,
из низших сословий не выводить. Нет, ты не ценишь, что он
тебя до университета довел и что чрез него ты права получил».
 Татьяна Павловна безжалостно сыпет соль на сердечные
раны Аркадия, которые тот так тщательно оберегает. Она может и по-настоящему пихнуть его. Когда Аркадий, о котором
она заботилась, теряет чувство почтительности и начинает говорить требовательным тоном, это приводит ее в ярость.
 Она все время поступает подобным образом, поскольку считает, что Аркадий не должен считать себя несчастным, она хочет воспитать в нем сильного человека. Интересно, что после
этой сцены Аркадий вовсе не испытывает злобы. «Вероятно, всё
это потому, что я все-таки порвал цепь и в первый раз чувствовал себя на свободе».
 Татьяна Павловна — обладательница твердого и властного
характера. Она — помещица, но она разговаривает с крестьянкой Софьей на равных, она жарко бранится со служанкой. Версилову, которому не нравится, чтобы девушки ходили на работу,
она заявляет, что он неправ. И Анне Андреевне — законной дочери Версилова, и Аркадию, и Лизе — всем она дает дельные
советы, как вести себя в этой жизни.
 Татьяна Павловна ведет себя с людьми открыто, демократично и доброжелательно, но сама идея равенства ей не близка,
ей нравятся сословные порядки, Аркадия, ищущего равенства
с Версиловым, — хозяином семейства и отцом Аркадия — она
называет лакеем. Если попытаться обобщить, то, в сущности,
она ставит такие вопросы: действительно ли равенство есть
добро? не является ли слабым тот человек, который говорит
о необходимости повсеместного равенства?
 Татьяна Павловна олицетворяет собой положительные стороны сословного общества. Для Достоевского она—пережиток
 293

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 доброго старого времени, он выводит ее на сцену в качестве позитивного персонажа того общества, в котором есть дворяне
и крепостные крестьяне. Сам Аркадий, человек «современный»,
с любовью считает ее обладательницей высокого человеческого
достоинства, человеком особым.
 Татьяна Павловна, женщина деятельная и домоправитель-
ная, имеет общее свойство с удивительно деловой помещицей
Варварой Ставрогиной из «Бесов». Такое соположение является весьма характерным для пера Достоевского. Свойство это —
затаенная с юных лет любовь. Татьяна Павловна всю жизнь любит блестящего красавца Версилова. Из-за своей тайной любви
она, помещица, протратила почти половину своего состояния
на Версилова. Когда Аркадий раскрывает ее секрет, эта жизнелюбивая и старомодная «тетя» «вдруг как-то неестественно
быстро схватила меня рукой за волосы и раза два качнула меня
изо всей силы книзу... потом вдруг бросила и ушла в угол, стала
лицом к углу и закрыла лицо платком».
 Приписывая своим персонажам такие непредставимые поначалу характеристики, Достоевский придает повествованию
новые измерения.
 Макар
 (Макар Иванович Долгорукий)
 До своего приезда в Петербург Аркадий не знал своего официального отца. Как рассказал ему Версилов, двадцать лет назад
он забрал Софию из дома, предложив заплатить ее мужу, крестьянину Макару, три тысячи рублей в качестве отступного.
Кроме того, он предоставил Макару вольную. Согласно рассказу Версилова о Макаре, «это был мрачный характер, и, признаюсь, я не только не доверял ему, призывая в кабинет, но ужасно
даже боялся: в этой среде есть характеры, и ужасно много, которые заключают в себе, так сказать олицетворение непорядочности, а этого боишься пуще побоев».
 К изумлению Версилова, Макар поначалу ничего не отвечает на его предложение. Но потом он все-таки передумывает, берет семьсот рублей и отправляется на богомолье. Что до остальных двух тысяч трехсот рублей, которых в тот момент не было
 294

Подросток
 у Версилова, Макар заставляет его написать заемное письмо.
Эти деньги с процентами он получил с Версилова через два года
по суду, чем еще раз удивил Версилова: ведь он «буквально пошел сбирать на построение божьего храма, и с тех пор уже двадцать лет скитается. Не понимаю, зачем страннику столько собственных денег... деньги такая светская вещь».
 В описании Версилова Макар обладает «мрачным характером», он алчен и не останавливается даже перед тем, чтобы подать в суд на своего прежнего хозяина.
 В конце концов Аркадий встречается с Макаром. Тому уже
за семьдесят, из-за болезни ему пришлось оставить свои паломничества, и он находит приют в петербургском доме Версилова
и Софьи. Для того чтобы избежать общества Макара, Версилову
приходится снимать квартиру в другом месте.
 Старик Макар, с которым встречается Аркадий, решительным образом отличается от того портрета, который нарисовал
Версилов. Он вовсе не низкий, грубый и алчный мужик. Аркадию он представляется невиданным доселе человеком — своеобразным и обладающим глубокой привлекательностью.
 Макар совершенно сед, у него густые белые усы. Когда Аркадий заходит к нему в комнату, Макар приветливо улыбается,
и в этой улыбке Аркадий видит нечто доброе.
 Аркадий верит в то, что суть человека заключается не в словах, а в жестах, выражении лица и глаз, а по улыбке можно судить о том, хорош человек или плох. Он считает это «одним из
серьезнейших выводов моих из жизни».
 «Смех требует прежде всего искренности, а где в людях искренность? Смех требует беззлобия, а люди чаще всего смеются
злобно. Искренний и беззлобный смех — это веселость, а где
в людях в наш век веселость, и умеют ли люди веселиться? Только с самым счастливым развитием человек умеет веселиться сообщительно, то есть неотразимо и добродушно... Хорошо смеется человек — значит хороший человек». Поэтому «хороший»
смех Макара свидетельствует о его наполненной добротой способности радоваться.
 Простонародные фигуры речи Макара, его рассказы о богомолье для современного «обычного» русскоязычного читателя
 295

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 представляют сложность для понимания. В то же самое время
его речь позволяет понять, что, помимо столичной России,
представленной Версиловым или Сергеем Сокольским, существовала и совсем другая, «народная» Россия. Речь Макара полна метафор, что сообщает ей особую притягательность.
 Занемогший Макар говорит о природе и боге. Это не высокоумный ученый трактат, это простодушный сказочный рассказ, это религиозное предание, бытовавшее в среде крестьян.
В его основе — радость и уверенность совместного бытия человека, природы и бога. Мудрость Макара состоит не в поисках
собственной выгоды, а в радости сосуществования с другими.
 «Ох, худо больному старцу, — вздохнул он, — за что, кажись,
только душа зацепилась, а всё держится, а всё свету рада; и кажись, если б всю-то жизнь опять сызнова начинать, и того бы,
пожалуй, не убоялась душа; хотя, может, и греховна такая
мысль... Мечта она, эта мысль, а старцу надо отходить благолепно. Опять, оно если с ропотом или с недовольством встречаешь смерть, то сие есть великий грех». Макар говорит о том, что
старец должен умирать «отходя, как колос к снопу». Он учит
поглощенного заботами об этом алчном мире своего «сына»
Аркадия тому, что просто жить — хорошо.
 «Тайна что? Всё есть тайна, друг, во всем тайна божия. В каждом дереве, в каждой былинке эта самая тайна заключена.
Птичка ли малая поет, али звезды всем сонмом на небе блещут
в ночи—всё одна тайна, одинаковая... Хорошо на свете, милый!
Тем еще прекрасней оно, что тайна». Иными словами, Макар
говорит о том, что жить в этом мире — счастье, и в этом заключена прекрасная тайна.
 Аркадий — молодой человек, обладатель алчного «паучьего»
сердца. Он полагает, что деньги способны вознести человека по
социальной лестнице. Он алчен и намерен изо всех сил вступить в борьбу за существование.
 Хотя этот наивный юноша мечтает о деньгах и положении,
в то же самое время он сомневается в том, что жизнь сводится
к борьбе за существование. Он убеждает себя в том, что победа
в этой гонке и есть справедливость, но у него есть и другие идеалы, которые не вписываются в эту схему. Он сам называет это
 296

Подросток
 человеческим «благочинием». Это «благообразие» имеет отношение к его жарким рассуждениям о «хорошем» смехе, что
подразумевает забвение собственной выгоды и способность
радоваться хорошему вместе с другими людьми. Это свет приобщения к добру, это мера его. Как это ни странно, но этот внебрачный сын обладает идеей о «благочинии», не затемненном
фальшью. Можно, вероятно, утверждать, что, приписывая такие качества своему главному герою, Достоевский создает основу для того, чтобы не развить роман его жизнеописанием,
а создать простор для дальнейшего роста идеи.
 Когда Аркадий приезжает в Петербург, он надеется, что ему
удастся повстречаться с людьми, которые обладают «благочинием». Он воображает себе, что таковыми людьми могут являться представители дворянства или же прогрессивные молодые люди — например, Версилов, человек из старого доброго
времени. Но при встрече со всеми этими людьми Аркадия постигает разочарование. Они не соответствуют возложенным на
них надеждам, его «идея» о победе в борьбе за существование
перестает согревать его. По отношению к жизни он начинает
испытывать отвращение.
 Однако встреча с набожным старцем Макаром воскрешает
его надежды на то, что в человеке все-таки заключено «благочиние» или «благообразие». Слушая «сказки» Макара о том, что
жизнь среди набожных людей — прекрасна, его отвращение
к жизни неведомым образом ослабевает, и радость жизни возвращается к нему. Он признается в том, что ему наконец-то удалось повстречать учителя, которого он искал. «Я вам рад. Я, может быть, вас давно ожидал. Я их никого не люблю: у них нет
благообразия... Я за ними не пойду, я не знаю, куда я пойду,
я с вами пойду...»
 Полученные от Версилова три тысячи рублей Макар, не трогая, положил в банк. За двадцать лет сумма удвоилась. Все эти
деньги он оставляет перед смертью Софье, которая, можно сказать, предала его.
 Макар неоднократно просил Версилова о том, чтобы он обвенчался с Софьей, но тот так и не сделал этого. Версилов —
эгоистичный помещик, пределы его совести ограничены
 297

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 рамками этого эгоизма, его не интересует, на какие средства
будет жить эта прежняя крепостная в старости. Сам Аркадий
пишет: «Сделаю здесь необходимое нотабене: если бы случилось, что мать пережила господина Версилова, то осталась бы
буквально без гроша на старости лет, когда б не эти три тысячи
Макара Ивановича, давно уже удвоенные процентами и которые он оставил ей все целиком... Он предугадал Версилова даже
в то еще время».
 Что до Макара, то он с самого начала видел Версилова насквозь. Именно поэтому он по суду затребовал с него все положенные ему деньги, что вызывало такое неудовольствие Версилова.
 Макар ощущает в природе божественную тайну, он по-детски радуется жизни, радуется он и счастью других. Он — «хороший» человек, носитель «хорошего» смеха. В то же самое время он обладает пронзительным взглядом, позволяющим ему
трезво оценить натуру своего прежнего хозяина. Он прощает
Софье грехи ее молодости и обеспечивает ее старость. Он не
глуп, его нельзя назвать невежественным. Аркадий отмечает
в своих записках, что в Макаре было «что-то другое... не одна
только невинность простодушия», в нем была «лукавая усмешка, обращенная им и к Версилову», «рядом с удивительным простодушием уживалась в нем и какая-то хитрая тонкость».
 Макар не таков, как Мышкин — не знающий своих возможностей «прекрасный человек», готовый всякому несчастному
предложить свою любовь. Это не болезненный тип мечтателя,
который при крушении своих надежд трогается умом. В отличие от Мышкина, он не погружен в бесконечные душевные
копания.
 В отношениях с Версиловым, Софьей и Аркадием Макар
всегда занимает реалистическую позицию. Люди поступают
так, как они поступают, каждый человек проживает свою собственную жизнь, не следует судить людей своей меркой, не
нужно требовать от них невозможного... Поэтому Макар не
требует безгреховности и отказа от желаний. Это не человек
крайностей. В нем есть детская непосредственность и чистота,
в нем присутствует доброта, он любит поговорить. В то же
 298

Подросток
 самое время он ищет доброе, он ищет в человеке его суть. Он
взвешен и честен, он признает право разных людей на разную
жизнь.
 В «Подростке» Достоевский сосредотачивается не на слабых
детях, не на людях больных, не на персонажах с ущербной психикой — он делает акцент на взрослом здоровом человеке, обладающим жизнеутверждающими свойствами. Наверное, можно сказать, что в Макаре Достоевский впервые сумел создать
образ реалистического и полнокровного человека, обладателя
замечательных качеств и высокой мудрости.
 Достоевский обнаружил «благообразие» не в молодом интеллигенте Аркадии, не в его физиологическом отце — аристократе западной формации Версилове, а в «официальном» отце Аркадия, бывшем крепостном крестьянине Макаре. Здесь мы
видим, куда пойдет в дальнейшем направление поисков Достоевского. Он ждал появления нового интеллигента, который
учился бы мудрости у народа.
 Сергей
 (Сергей Петрович Сокольский)
 Князь Сергей Сокольский совершенно серьезно считает, что
раз он является отпрыском древнего рода, то должен демонстрировать соответствующие происхождению благородство
и образ жизни. Этот юноша несет на себе бремя ответственности аристократа.
 Однако сколько бы он ни мечтал о высоком, ему не достает
сил, хотя в его мечтах и отсутствует «низкая» составляющая. Как
и Алёша Валковский из «Униженных и оскорбленных», Сергей
абсолютно честен, но он не имеет способности справиться со
сложными внутренними проблемами. Его честность поверхностна. Он страдает от того, что видит упадок старой аристократии (дворянства), но его переживания приводят только
к истерике, его страдания не приносят реальных плодов.
 К сожалению, Сергей не обладает силами. Так как он —
представитель знатного рода, то он рассчитывает на то, что
и смотрится соответствующим образом, но он на удивление
необразован, в каждом своем письме он допускает по паре
 299

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 грамматических ошибок, его поступки приводят совсем не
к тем результатам, на которые он рассчитывал.
 Каковы же конкретные дела Сергея Сокольского? Недалекая
и слабая Лидия родила от него ребенка, но он не заботится
о его будущем и сближается с совсем не похожей на Лидию Лизой (сестра Аркадия) — человеке основательном; он погрязает в азартной игре и делает крупные долги; он становится
участником аферы с акциями и подвергается угрозам... Таким
образом, тот обожаемый образ, который Сергей Сокольский
взращивает в себе, оказывается не имеющим отношения
к действительности.
 В любых своих делах молодой князь являет из себя некое
комнатное растение, которое не в состоянии нормально произрастать в естественной природной среде, его поступки окрашены какой-то болезненностью, и даже участливая забота со стороны других людей не может изменить положения.
 Для того, чтобы выпутаться из затруднительной финансовой
ситуации, Аркадий советует ему обратиться за помощью к богатому другу Сокольских — Николаю Ивановичу, ибо других
способов не осталось. Несмотря на то, что Сергея все время преследуют неудачи, он в ответ на это вдруг принимает важный
вид и заявляет: «Заметьте, наш род Сокольских старше, чем род
князя Николая Ивановича: они — младшая линия, даже побочная, почти спорная». Но все его высокие слова оказываются
фальшью. Когда он вместе с Аркадием отправляется ради судьбоносной игры в казино и Аркадию в результате приходится
спасаться бегством в ворованной одежде, Сергей и не думает
помочь ему—он трусит и говорит, что не знает этого человека,
и уходит.
 «Участие» Сокольского в финансовой махинации Стебелько-
ва сводится лишь к написанию рекомендательного письма. Когда же все проблемы уже улажены, Сокольский жестоко упрекает себя за то, что непростительным образом «был солидарным
с этими мошенниками», что он «лгал России, лгал детям, лгал
Лизе, лгал своей совести!». Из-за своих постоянных неудач Сокольский становится как-то особенно чувствителен, его чувство
дворянской гордости жестоко уязвлено.
 300

Подросток
 Однако, несмотря на угрызения совести, сущность Сергея не
претерпевает изменений. Он любит Лизу, но когда узнает о ее
беременности, отправляется делать предложение сводной сестре Лизы —Анне Андреевне (законная дочь Версилова). При
этом свое «странное» поведение он не воспринимает как таковое. Его гордость имеет какой-то «внеземной» характер, он полагает, что для него, князя, Анна Андреевна—дочь аристократки —является более подходящей партией, чем Лиза, дочь князя
и бывшей крепостной. Таким образом, он становится заложником своих предрассудков.
 Сергей — человек слабохарактерный и недалекий, но он не
подлец. Временами он демонстрирует благородство, до которого далеко простому обывателю. Аркадий говорит о нем: «Я сам
признаюсь от всей души моей, что и до сих пор, когда уже всё
прошло, совершенно не знаю, как и во что окончательно оценить этого несчастного, задавшего нам всем такую задачу».
 Сергей — человек слабый, он горд, но бессилен, брешь между его представлением о себе и действительностью — велика.
Он гордится тем, что является князем из векового рода, но от
этой автохарактеристики веет злой шуткой. Его мучения напоминают о Лембке («Бесы»), который, обладая способностями
ниже средних, оказался в губернаторском кресле.
 У князя Сергея Сокольского, отпрыска вырождающегося
аристократического рода, есть мало действительных предметов
для гордости. Княжеский «крой» — не для этого слабого человека, пребывающего в плену далеких от действительности иллюзий. Этот знатный молодой человек — заложник и жертва
своей слабости.
 «Подросток» (1875 г.) был написан в ответ на «Войну и мир»
(1869 г.) Льва Толстого. Главный предмет изображения в «Подростке» — рассыпающаяся на глазах «случайная семья» — составляет резкий контраст по отношению к семье Ростовых, где
господствует теплая родственная любовь. Видимо, это был контраст, осознанно изображенный Достоевским.
 В черновиках «Подростка» Достоевский подробно развивал мысль, что русское дворянство, о котором писал Толстой
 301

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 в «Войне и мире», — всего лишь «историческая картина культурного слоя». И молодой Андрей Болконский, и Пьер Безухов
предстают на страницах «Войны и мира» в качестве достойных
и способных представителей правящего класса, они с честью
несут свою ношу. Но эти прекрасные представители дворянского сословия — люди начала XIX века, годов войны с Наполеоном. Эти избранные люди, в которых их положение и таланты
не входят в противоречие, принадлежат к эпохе пятидесятилетней давности, а в нынешней России таких людей больше нет.
Вот что хотел сказать Достоевский.
 Князь Сергей Сокольский, как и Андрей Версилов, — это
действительность аристократов середины XIX века, как ее понимал Достоевский.
 Версилов — человек зрелого возраста, который с детских лет
вкушал преимущества своего дворянского происхождения.
В отличие от Сергея Сокольского, он обладает гораздо более
трезвым взглядом на упадок дворянства, обусловленный освобождением крестьян, он хорошо видит и моральную деградацию аристократии. Версилов мечтает о том, что на смену прежней аристократии придут обладатели новой духовности,
«собрание лучших людей, в смысле буквальном и истинном,
а не в прежнем смысле привилегированной касты». Но не обладающий способностями и воображением Сокольский в ответ
на его «идею» лишь цедит сквозь зубы, что эти люди — вовсе не
аристократы, а «какая-то масонская ложа».
 В любом случае понятие «аристократия» (дворянства) теряет свою притягательную силу. Появляющийся на страницах
«Подростка» Нащокин, который не уступает родовитостью Сокольскому, предстает как совершенная заурядный человек, способный лишь на светскую пустопорожнюю болтовню.
 Толстой писал о том, что в России, только в высшей аристократии «выжитая и определившаяся форма», что она обладала
честью, чувством долга и дисциплиной, которые затем были
передаваемы в низы общества, новые поколения которого становились приверженцами тех же ценностей. Достоевский был
согласен с ним, что такая прекрасная аристократия действительно существовала. Тем не менее, в последнее время стало
 302

Подросток
 невозможно говорить о такой аристократии. «Ноне их не разберешь, кто благородный, кто нет» («Преступление и наказание»). В современной России такая аристократия, которая
могла бы служить примером для молодого поколения, уже отсутствует. И примером такого «неаристократического аристократа» является князь Сергей Сокольский.
 Лиза
 (Елизавета Макаровна Долгорукая)
 Отношения между Лизой (сестра Аркадия) и Сергеем Сокольским вписываются в ту же парадигму, что и отношения между
Наташей Ихменевой и Алёшей Валковским («Униженные и оскорбленные») . Женщина с деспотическими наклонностями любит лишенного витальности юношу-ребенка, полагая, что этот
юноша является непревзойденным обладателем чистоты и совестливости. Лиза говорит: «Да, он мнительный и болезненный
и без меня с ума бы сошел. Да он слаб беспрерывно, но этакие
слабые способны когда-нибудь и на чрезвычайно сильное дело».
 Этот женский типаж не принадлежит к созданиям слабым.
Такая женщина отличается самостоятельностью, временами
она демонстрирует сметливость и даже мудрость. Но в этом типаже присутствует обостренное чувство справедливости, в нем
сильно развит материнский инстинкт, такая женщина всячески
уберегает любимого мужчину от любой непогоды, она обращается с ним, лишенным житейской мудрости, словно с настоящим ребенком.
 Среди женских образов Достоевского мы часто встречаем
именно такой «материнский» типаж. Это и Варенька («Бедные
люди»), и Зина («Дядюшкин сон»), и Аглая («Идиот»). Когда такая женщина входит в зрелые годы, она превращается в помещицу Варвару Ставрогину («Бесы»). Она приглядывает за бывшим профессором Степаном Верховенским, словно за комнатной
собачкой. За образами этих женщин можно углядеть глубоко
спрятанный комплекс зависимости самого Достоевского, его
желание стать ребенком и быть заключенным в надежные
материнские объятия. Возможно, эти скрытые желания и породили такой типаж «женщины заботливой».
 зоз

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Лиза ясно видит, что Сергей — вовсе не злодей, но что он
человек ничтожный. Она истолковывает это в том смысле, что
его следует пожалеть, поскольку он слишком чист, чтобы преуспеть в этом мире. Она заставляет себя поверить в это. Эту
умную женщину будто бы одурманили каким-то снадобьем.
 Лиза — женщина гордая. Хотя она первая знает о ничтожестве Сергея, но она все равно уверовала в то, что он — «герой»,
и потому она не позволяет никому критиковать его.
 Недальновидности Лизы с ее жертвенным материнским комплексом противостоит ее соперница — сводная сестра Анна Андреевна, которая рассчитывает устроить себе обеспеченную
жизнь за счет брака со старым, но богатым князем. В качестве
платы за сытую жизнь Анна Андреевна готова стать сиделкой
при князе, но первичным остается холодный расчет. Это не
жертвенность Лизы, происходящей от любви. Лиза хорошо видит холодную расчетливость этой женщины, которая со спокойной душой отводит себе роль «прилипалы», она находит Анну
Андреевну существом мало достойным. То, что Анна является
ее соперницей, заставляет Лизу еще более одушевиться своей
мечтой.
 Одушевленная своей «идеей», Лиза идет прямо к поставленной цели, не испытывая никаких сомнений. В этой преувеличенной прямоте ее пути можно видеть свидетельство того, что
в ней и в Аркадии течет одна и та же кровь. Видимо, Достоевский хотел подчеркнуть, что в отличие от «голубой крови» Версилова и Анны Андреевны, в «простонародной» крови присутствует «горячий» компонент — пусть даже от него веет не
слишком утонченным эгоизмом.
 Несмотря на Лизину «охрану», Сергей оказывается вовлечен
в аферу с акциями, попадает в жалкое положение и умирает.
У Лизы же случается выкидыш.
 Еще до несчастья, которое случилось с Сергеем, в один погожий денек Аркадий гулял с Лизой и, будучи преисполнен
братских чувств, разговаривал с ней об их семье. Вспоминая
этот разговор, в конце своих записок Аркадий написал: «Я не
жалуюсь, для меня наступила новая жизнь, но она? Ее будущее — загадка, а теперь я и взглянуть не могу на нее без боли».
 304

Подросток
 Эти сказанные с болью слова свидетельствуют о том, что Аркадий превращается во взрослого человека.
 Васин
 (Григорий Васин)
 Прослышав про то, что Васин — чрезвычайно умный человек,
Аркадий решает свести с ним знакомство. Очутившись в Петербурге, он знакомится с Васиным в доме революционера Дерга-
чева, и Васин оправдывает слухи о себе — на любой вопрос
у него готов хладнокровный и точный ответ, чем он и поражает
Аркадия.
 Когда Аркадий высказывает сомнения по поводу слухов
о том, что Версилов принял католичество — ведь человеку с таким чувством собственного достоинства странно верить в бога,
Васин, «по-прежнему спокойно и ровно» ему: «Это — очень гордый человек, как вы сейчас сами сказали, а многие из очень
гордых людей любят верить в бога, особенно несколько презирающие людей. У многих сильных людей есть, кажется, натуральная какая-то потребность — найти кого-нибудь или что-
нибудь, перед кем преклониться. Сильному человеку иногда
очень трудно переносить свою силу».
 Относительно члена того же самого кружка — Крафта, который кончает жизнь самоубийством, Васин безапелляционно заявляет, что «у Крафта не один логический вывод, а, так сказать,
вывод, обратившийся в чувство. Не все натуры одинаковы;
у многих логический вывод обращается иногда в сильнейшее
чувство, которое захватывает всё существо...». В его словах
и интонации нет ни сочувствия, ни осуждения.
 Лиза, сестра Аркадия, влюблена в слабохарактерного князя
Сергея Сокольского и страдает от этой любви. Зная это, Васин
остается абсолютно спокойным и лишь рассуждает о ее глупости. Лиза нравится Васину, но занимает позицию стороннего
наблюдателя и лишь холодно критикует ее. У него нет сострадания по отношению к Лизе, нет у него и желания облегчить ее
участь.
 Васин появляется в заметках Аркадия эпизодически, и он всегда остается одним и тем же человеком. Видя страдания людей,
 305

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 он выносит верное суждение, но сердце его остается безучастным. Слезы — не его атрибут. И дело не в том, что он запрещает
себе сочувствовать, просто его душа устроена таким образом.
 Когда Аркадий приходит в меблированную комнату Васина
(«лучшего и благонадежного жильца»), он видит безупречный
порядок. Хозяйка относится к нему по-особому и убирает жилище со всем тщанием. И Васин радуется этому особому отношению. Аркадий же заключает: «Наверно, этот Васин чрезвычайно вежлив с посетителем, но, наверно, каждый жест его
говорит посетителю: «Вот я с тобой посижу часика полтора,
а потом, когда ты уйдешь, займусь уже делом».
 Васин не таков, чтобы сопереживать другим людям и истине. Говорит ли он о революционных идеях или о женщинах, он
всегда сохраняет в разговоре дистанцию и такой приятный ему
тон, которые бы не нарушили ухоженную атмосферу его жилища. В этом состоит его «стиль».
 Васин неизменно следит за собой, он — прекрасный интерпретатор, что является следствием его ума и холодности. Вместе
с тем он не обращает внимания на то, как реагируют на него
другие. Это приводит к тому, что он не в состоянии изменить
своего поведения, он всерьез полагает, что его «стиль» является
его достоинством и гордится этим, хотя и не говорит об этом
вслух. Он — обладатель черствого и мелкого «чиновничьего»
сердца, ценящего лишь внешнюю воспитанность.
 Поначалу взвешенность и точность суждений Васина привлекают к нему внимание Аркадия, но, повстречавшись с ним несколько раз, он понимает: это человек бесчувственный и бесплодный, ему самому не нужны откровения Васина. Этот молодой джентльмен, всегда подтянутый и аккуратный, с хорошо
поставленной речью, на самом деле не умеет сопереживать человеку и природе, и ничего не понимает в жизни, он — механическая кукла, совершенный и потому гротескный автомат, его
ум—поверхностен. Именно к такому выводу приходит Аркадий.
 В конце концов Аркадий отдаляется от Васина и испытывает
от этого чувство облегчения. «Он во всем был правее меня, даже
в чувствах. Сознался я в этом без всякого неудовольствия, но
решительно почувствовал, что не люблю его».
 306

Подросток
 Васин входит в революционный кружок Дергачева. Через образ Васина Достоевский хотел продемонстрировать, что среди
молодых поборников прогрессивных идей встречаются такие
вот «головные» интерпретаторы, которыми движет только сухая
логика.
 Версилов
 (Андрей Петрович Версилов)
 Аркадий рос среди чужих людей, словно сирота, и для него долгое время единственной надеждой и яркой звездой оставался
его отец — Версилов. Однако после того как он перебрался
к нему в Петербург, их непосредственный контакт привел
к тому, что заочное обожание сменилось у Аркадия разочарованием, и аура Версилова потускнела. Для Аркадия стало страшным разочарованием, что этот человек, который в молодости
был интеллектуалом и исповедовал любовь ко всему человечеству, ныне таит в себе презрение к человеку. Версилов так
говорит Аркадию: «Друг мой, любить людей так, как они есть,
невозможно. И однако же, должно. И потому делай им добро,
скрепя свои чувства, зажимая нос и закрывая глаза (последнее
необходимо). Переноси от них зло, не сердясь на них по возможности, “памятуя, что и ты человек”».
 Версилов не любит людей, но любит человечество, и в глазах Аркадия он предстает как человек полностью книжный.
По своей душе образованный Версилов походит на главного
героя «Записок из подполья» — оба они являются почитателями абстрактного «долга» и любви к человечеству. Для
Версилова естественная и действенная любовь к соседу является тяжким испытанием, это чувство чуждо ему, а когда
ему самому предлагают такую любовь, она является для него
неприемлемой.
 Аркадий понимает, что петербуржец Версилов не способен
к любви, что его терзает внутренний разлад — мечты и надежды Аркадия тают, но для читателя — точно так же, как и в случае со Свидригайловым из «Преступления и наказания» —
в этом образе остается что-то неясное и загадочное. Обаяние
этой личности заключено не столько в той функции, которая
 307

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 определена ему в романе, сколько в его расплывчатости и загадочности, которые он демонстрирует по ходу всего повествования.
 По роману не видно, что поступки Версилова имеют какую-
то определенную цель, он и по Европе путешествует, транжиря
деньги и без всякой цели. В его речах отсутствует логическая
последовательность, он все время сбивается на посторонние
темы, он все время наполовину пребывает в своем внутреннем
мире, в нем нет законченности, но есть неопределенность, он
находится в подвешенном состоянии. В этом отношении он
походит на Свидригайлова, его нельзя ухватить — он исчезает.
И в этом заключена его странная притягательность. Версилов —
человек не логики и ясных устремлений, он — человек настроений и мечтаний.
 Загадочное очарование Версилова прорывается на поверхность только в его продолжительных и откровенных беседах
с Аркадием. В седьмой главе третьей части он повествует Аркадию о своей жизни и о заветном «золотом веке»—точно так же,
как в «Униженных и оскорбленных» Валковский откровенничает с Иваном по поводу своей «веры».
 Когда Версилова поразило уныние, он скитается по Европе.
В гостинице одного немецкого городка он видит сон об этом
золотом веке. «В Дрездене, в галерее, есть картина Клода Лоррена, по каталогу — “Асис и Галатея”; я же называл ее всегда
“Золотым веком”, сам не знаю почему... Эта-то картина мне
и приснилась, но не как картина, а как будто какая-то быль. Я,
впрочем, не знаю, что мне именно снилось: точно так, как и в
картине, — уголок Греческого архипелага, причем и время как
бы перешло за три тысячи лет назад; голубые, ласковые волны,
острова и скалы, цветущее прибрежье, волшебная панорама
вдали, заходящее зовущее солнце — словами не передашь. Тут
запомнило свою колыбель европейское человечество, и мысль
о том, как бы наполнила и мою душу родною любовью. Здесь
был земной рай человечества: боги сходили с небес и роднились
с людьми... О, тут жили прекрасные люди! Они вставали и засыпали счастливые и невинные... Солнце обливало их теплом
и светом, радуясь на своих прекрасных детей...»
 308

Подросток
 В своем сне Версилов живо ощущает ход мировой (европейской) истории. Для него эта история распадается на две эпохи:
«золотой век», когда присутствует вера в великую мечту, и другая эпоха, когда вера ослабевает и ей на смену приходят величайшие заблуждения и иллюзии.
 Те люди, которые верили в «золотой век», возможно, заблуждались, но то были благородные ошибки, эти выдающиеся представители человечества были готовы пожертвовать своими
жизнями ради своих убеждений. И без подобных мечтаний у народов пропадает желание жить, без них они не могут даже умереть. Именно мечта о прекрасном и добром мире заставляет
человечество считать свое бытие не просто «борьбой за существование», а приносить себя в жертву ради идеала, трудиться
ради его осуществления. К этому заключению приводят Версилова не холодные рассуждения, а жаркие чувства. Говоря о своем сне, Версилов признается: «Помню, что я был рад. Ощущение
счастья, мне еще неизвестного, прошло сквозь сердце мое, даже
до боли; это была всечеловеческая любовь». Тем не менее, проснувшись на закате, Версилов ощущает, что «это заходящее солнце первого дня европейского человечества, которое я видел во
сне моем, обратилось для меня тотчас, как я проснулся, наяву,
в заходящее солнце последнего дня европейского человечества!»
 Итак, повторюсь, Версилов прозревает смысл истории не
логически, а чувствами и переживаниями.
 В настоящее время европейцы стали считать «золотой век»
иллюзией. Теперь над Европой разносится погребальный звон,
возвещающий о конце той истории, когда люди стремились
к идеальному миру. Звонарь — парижская коммуна. Отныне —
алчная борьба за права и политический социализм.
 Нынешние люди полагают, что со смертью человек обращается в ничто, они думают, что есть только этот мир, что вера во
встречу с прежде умершими людьми — россказни. «Того» света
не существует, теперь ныне живущие люди осознали, свое сиротство, ибо есть только свет этот. Согласно Версилову, на место
веры в будущий мир приходит вера в мир нынешний.
 «После проклятий, комьев грязи и свистков настало затишье, и люди остались одни, как желали: великая прежняя идея
 309

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 оставила их; великий источник сил, до сих пор питавший и гревший их, отходил, как то величавое зовущее солнце в картине
Клода Лоррена, но это уже был как бы последний день человечества. И люди вдруг поняли, что они остались совсем одни,
и разом почувствовали великое сиротство... Осиротевшие люди
тотчас же стали бы прижиматься друг к другу теснее и любовнее; они схватились бы за руки, понимая, что теперь лишь они
одни составляют всё друг для друга».
 Как я уже говорил применительно к Ордынову из «Хозяйки»
и Аркадию из «Слабого сердца», для Достоевского непосредственность восприятия, ощущения занимают огромное место
в картине мира его персонажей. Когда Аркадий смотрит на Неву,
его посещает «могучее ощущение», и в одно мгновение его
мировосприятие превращается в пессимистическое. Раскольников, стоя на мосту, обозревает пейзаж, и тут он вдруг чувствует прикосновение чего-то холодного — и вот он уже ощущает
непреодолимый разрыв между собой и миром.
 Версилов скитался по Европе и выстроил свое понимание Европы, но оно появляется не в результате критического знакомства с европейскими мыслителями, не в результате бесед с европейскими интеллектуалами или же свежей интерпретации
прочитанных книг. Нет, его идеи — не продукт чистого знания
и личного опыта, он приходит к этим идеям в результате сна,
увиденного им в гостинице немецкого городка. Идеи этого интеллектуала — продукт ощущений, полученных им во сне, и эти
ощущения представляют для него непререкаемую истину. Историческое знание и социологическая информация играют здесь
подчиненную роль.
 Понятно, что в Версилове нашел непосредственное воплощение личный опыт самого Достоевского. Из всех персонажей
«Подростка» ближе всего писателю именно Версилов.
 Как я уже неоднократно отмечал, для Достоевского были крайне важны ощущения, полученные им во сне. Его жена Анна и молодой друг Всеволод Соловьев прямо свидетельствуют об этом.
Каждую ночь он мучился от кошмаров, от которых он не мог отойти и днем (см. «Воспоминания» Анны Достоевской и «Достоевский
в воспоминаниях современников» под редакцией Долинина).
 310

Подросток
 О том, какое место занимали сны в повседневной жизни Достоевского, свидетельствует, например, его письмо к Анне (от
23 июля 1873): «Между кошмарами, видел сон, что Федя взобрался на подоконник и упал из 4-этажа. Как только он полетел,
перевертываясь, вниз, я закрыл руками глаза и закричал в отчаянии: прощай, Федя! И тут проснулся. Напиши мне как можно скорее о Феде, не случилось ли с ним чего с субботы на воскресение. Я во второе зрение верю, тем более что это факт...
Сплю я, просыпаясь ночью раз до 10, каждый час и меньше, часто потея. Сегодня, с воскресения на понедельник, видел во сне,
что Лиля сиротка попала к какой-то мучительнице и та ее засекла розгами, большими, солдатскими, так что я уже застал ее
на последнем издыхании, и она всё говорила: мамочка, мамочка! От этого сна я сегодня чуть с ума не сойду».
 Эти сны и видения передавались и перу Достоевского, они
становились материалом для его произведений. «Хозяйка» —
это «драматизация бреда» писателя (А. Бём). Свидригайлов —
продукт болезненного сна Достоевского. Критика современной
европейской цивилизации («Зимние заметки о летних впечатлениях»), тоже, вероятно, основана на «Откровениях из Иоанна» и снах писателя.
 Версилов — не первый, кто предсказывает в снах будущее
человечества. Видение Раскольниковым краха человечества образует «парный сон» по отношению к видению Версиловым
«золотого века».
 В Версилове говорит сам Достоевский, хотя эти рассуждения
и не имеют отношения к основной сюжетной линии романа.
Аркадию сон о золотом веке представляется всего лишь «фантастическим и чрезвычайно странным», но Достоевский здесь
раскрывает нам скрытый источник своих идей, он как бы говорит нам: «Мои мысли возникли из снов».
 Сам Достоевский более четырех лет путешествовал по Европе, и за это время не познакомился ни с одним европейским
интеллектуалом. У него не было желания искать таких людей
и знакомиться с ними. Тургенев был на дружеской ноге с Флобером, Золя, братьями Гонкур. Толстой повсюду посещал местные образовательные учреждения. Достоевский же вел себя
 311

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 совершенно иначе. Он как будто и не хотел соприкасаться с реальной Европой. Он формировал свое сугубо личное видение
через книги, газеты и сны. «Зимние заметки о летних впечатлениях» являют собой прекрасный пример того, что восприятие
Достоевским Западной Европы является проекцией его собственного искривленного мира. «Достоевский — субъективнейший из романистов, почти всегда создававший лица по образу
и подобию своему» (H.H. Страхов).
 «Подросток» — это до определенной степени «воспитательный» роман — через знакомства с самыми разными людьми
Аркадий пытается «перевоспитать себя». Но вот его основной
«воспитатель» Версилов, со своей расплывчатостью и непро-
ясненностью, мало подходит для этой роли. Ведь непрояснен-
ность Версилова рождена снами писателя, которые он «передал» Версилову.
 Неоформленность Версилова хорошо видна и в его отношениях с женщинами. Аркадий тоже недоумевает по этому поводу.
Эти отношения весьма далеки от того, что принято в этом мире.
 Версилов говорит, что сильно любит Софью — мать Аркадия. И эти слова не являются ложью. В то же самое время он
намеревается жениться на юной Лидии — приемной дочери
молодой вдовы Катерины Ахмаковой. Эта Лидия — особа весьма странная, временами ее поведение вызывает подозрение,
что она не совсем в своем уме. Сергей Сокольский соблазнил
ее, она родила от него дочь, но молодой князь и не думает позаботиться о Лидии.
 Версилов заявляет, что намеревается жениться на этой несчастной девушке, и спрашивает согласия у Софьи. Он думает:
если получить разрешение у любимой женщины, тогда ему будет можно жениться на несчастной. Лидия вскорости умирает,
и потому план остается нереализованным, но Версилов говорит,
что Софья дала ему такое разрешение, поскольку Лидия — еще
девочка, а потому Софья не ревнует.
 После смерти Лидии Версилов нанимает квартиру и молочную мать для дочери Лидии и Сергея, хотя, казалось бы, это не
должно входить в его сферу ответственности.
 312

Подросток
 Выслушав откровения Версилова по этому поводу, Аркадий
удивленно говорит, что не верит в то, что Софья не ревновала.
И мы, читатели, тоже недоумеваем по поводу мотивов этой не-
удавшейся женитьбы на странной девушке и заботы Версилова
о чужом младенце.
 Итак, Версилов мечтает жениться на Лидии. В то же самое
время он любит Ахмакову — приемную мать Лидии, женщину
по-деревенски здоровую, которая была его любовницей. Ахмакова есть «редкий тип светской женщины. Это — тип простой
и прямодушной женщины в высшей степени», — говорит Аркадий. Версилов любит ее страстно. Этот образованный дворянин в зрелых годах теряет покой и приличия, он напоминает
потерявшего рассудок страстного юношу, но Ахмакова теперь
не отвечает на чувства Версилова, смотрит на него как на обузу.
Но он сметает все на своем пути и добивается ее любви.
 Все это сильно напоминает Алексея («Игрок»), который исступленно домогается любви Полины, или же Свидригайлова
(«Преступление и наказание»), который, несмотря на отказ,
продолжает преследовать Дуню. Получив отказ Ахмаковой, Версилов от отчаяния думает пустить себе пулю в лоб, что заставляет нас еще раз вспомнить о Свидригайлове: отвергнутый Дуней, он выстрелил в себя.
 Версилов — единственный «джентльмен» романа, он воспитан и смеется над неотесанностью других, но его странные и необузданные любовные чувства оставляют читателя в недоумении.
 Что бы мы ни думали по поводу странных и диких любовных
проявлений Версилова, он все-таки действительно любит Софью. Как сам Версилов признается в этом, за двадцать лет он
почти никогда не говорил с Софьей по-настоящему, но в конце
концов он, подобно блудному сыну, все-таки возвращается
к ней. Софья же всегда без лишних слов принимает его.
 Итак, любовные отношения Версилова с точки зрения здравого смысла выходят за пределы «нормального» и не поддаются
логическому объяснению. В этих странных отношениях «вмонтирован» разнообразный личный опыт самого Достоевского.
 Раскольников собирался жениться по любви на дочери хозяйки. Эта девушка имела обыкновение раздавать милостыню,
 313

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 это была странная и болезненная барышня. Вспоминая ее, Раскольников испытывает облегчение («Преступление и наказание», часть 3, глава II, 3). Свидригайлов видит во сне глухонемую девочку. По какой-то причине ясно указано, что ей — четырнадцать лет. В тексте романа это сказано невнятно, но,
похоже, она была изнасилована Свидригайловым (часть 4, глава II; часть 6, глава VI). Юная мещанка рожает от Вельчанинова
ребенка, он же не заботится ни о ней, ни о нем («Вечный муж»).
Безответственность и беспричинное равнодушие Вельчанинова
роднят его с Версиловым. Похожие примеры представлены в «Бесах» (Ставрогин) и «Братьях Карамазовых» (Фёдор). Во всех этих
случаях мы имеем дело с женщиной-девочкой, безответной, слабой на голову и несколько странной, она присутствует в воспоминаниях о далеких днях или же явлена как бы во сне, и лишь
ее обиженность ясно продемонстрирована нам.
 Этот постоянно всплывающий образ — двоящийся и одновременно ясный — результат личного любовного опыта Достоевского. Это не означает, что сам Достоевский насиловал девочек, которые потом рожали детей. Но это наверняка означает,
что в глубине сердца Достоевского присутствовало влечение
к странному, не до конца нормальному и болезненному типажу,
что сопровождалось у него чувством вины. Думается, что Достоевского глубоко волновал образ может быть нормального,
но несчастного и слабого существа.
 В утопическом социализме, которым увлекался Достоевский в молодые годы, говорится о преодолении моногамии.
Впоследствии он не отказался от этой идеи. Версилов не разрывает отношений с Софьей, но просит у нее разрешения на
брак с Лидией. Здесь мы имеем дело с отражением идеалов
утопического социализма в отношении полов, основанных на
дружбе, сочувствии и великодушии.
 В страстной любви Версилова к Ахмаковой тоже можно видеть «личный след» Достоевского.
 Страдавший от эпилепсии, Достоевский постоянно пребывал в страхе перед смертью, он знал, что может ослабить свои
страхи за счет союза с молодой и здоровой женщиной. И в «Униженных и оскорбленных», и в «Преступлении и наказании» вид¬
 314

Подросток
 но, что в женщине заключена природа и правда, с помощью которых мужчина может преодолеть свои страхи.
 В возрасте около сорока лет Достоевский влюбился в Аполлинарию Суслову — девушку студенческого возраста, которая
была младше его на двадцать лет. Ее отец был крепостным у графа Шереметьева, но благодаря своим способностям сколотил
капитал и выкупил себе вольную. После этого он обзавелся фабрикой. До пятнадцати лет Суслова жила в крестьянской среде.
Ко времени встречи с Достоевским в ней оставалось еще много
деревенского здоровья, прямодушия и простоты.
 Любовь к Сусловой была для Достоевского одним из средств
для исцеления своего страха перед смертью. В одном из своих
черновиков писем к Достоевскому она со злобой писала: «Ты
вел себя как человек серьезный, занятой, который по-своему
понимает свои обязанности, но не забывает и наслаждаться, на
том основании, что какой-то великий доктор или философ
утверждал, что нужно пьяным напиться раз в месяц».
 В Ахмаковой, которую любит Версилов, тоже угадывается
здоровая деревенская дочь. «Это — тип простой и прямодушной женщины в высшей степени». Но самому Версилову угрожает раздвоение личности, что является отголоском личного
любовного опыта Достоевского. Сближаясь с Сусловой, Достоевский пытался избыть свой страх перед смертью. Точно
так же и Версилов рассчитывает, что Ахмакова — если она
будет принадлежать ему — поможет справиться ему с его
страхами.
 Повседневную жизнь Достоевского обеспечивала его супруга Анна—«сиделка», которая нянчила и успокаивала его. После
карточной игры или же болезней он всегда возвращался в эту
тихую гавань.
 «Ах, Аня, нужна ты мне, я это почувствовал! Как вспомню
твою ясную улыбку, ту теплоту радостную, которая сама в сердце вливается при тебе, то неотразимо захочется к тебе. Ты меня
видишь обыкновенно, Аня, угрюмым, пасмурным и капризным:
это только снаружи; таков я всегда был, надломленный и испорченный судьбой, внутри же другое» (письмо Достоевского
Анне Григорьевне от 18 мая 1867).
 315

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 После заграничных болезней и азартных игр измотанный
Достоевский неизменно искал утешения в Анне.
 Сам Версилов говорит о том, что его отношения с Софьей
имеют культурное значение с точки зрения союза между образованным дворянством и крестьянством, он рассуждает, скорее, не об отношениях мужчины и женщины, эти отношения
для него являются идейно окрашенным культурным явлением.
Однако если мы отвлечемся от этой идейной стороны, мы увидим, что в своих основах эти отношения соответствуют отношениям между Достоевским и Анной. Больной Ставрогин
(«Бесы») мечтает об уединенной и тихой деревенской жизни
с «сиделкой» Дашей (сестрой Шатова). Здесь тоже находят отражение отношения между больным Достоевским и ухаживающей за ним Анной.
 Исследователь творчества Достоевского К. Мочульский верно свидетельствует: «Жизнь и творчество Достоевского неразделимы. Он «жил в литературе». Во всех своих произведениях
он решал загадку своей личности, говорил только о том, что им
лично было пережито» («Достоевский — жизнь и творчество»).
 Верно, что Версилов представляет собой «расколотого» человека, в его образе много непонятного для читателя, но эти загадочные разломы являются проекцией самых разных мыслей,
свойств характера и опыта самого писателя.
 Аркадий часто рисует Версилова вовсе не «героем», а до
определенной степени душевно больным человеком.
 Версилов исступленно требует любви у Ахмаковой, и, получив отказ, подвергается такому удару, который невозможно пережить. То, что он отобрал у крепостного крестьянина Макара
его жену, остается в его сердце занозой, и для него, обладателя
тонкого и гордого самосознания, этот поступок служит вечным
мучением. По этой причине сознание Версилова расколото; как
и Иван из «Братьев Карамазовых», он находится в состоянии
раздвоения личности, он превращается наполовину в дурачка.
В конце концов, он становится настоящим ребенком, и Софье
приходится изо всех сил ухаживать за ним. После того, как Версилов заболел, Софья не утрачивает своей доброты, Аркадий
пишет о ней как о настоящей сиделке.
 316

Подросток
 Если абстрагироваться от деталей, мы увидим, что Версилов — дворянин и отец Аркадия — превращается в низвергнутого идола, а крестьянин Макар остается в памяти Аркадия
в качестве «хорошего человека». Образованный дворянин проигрывает простонародному Макару, а представитель молодого
поколения, которому принадлежит будущее — Аркадий —
сближается именно с ним. Мы можем воспринять это как надежду Достоевского на то, что Аркадий когда-нибудь познает,
что такое правда и истина.

БРАТЬЯ КАРАМАЗОВЫ
 Лаже среди других романов Достоевского, которые
обладают весьма сложной структурой, «Братья Карамазовы» занимают особое место. Повествование
ветвится, его «рельеф» изобилует спусками и подъемами. Легенда о великом инквизиторе, видение
Зосимы, смерть Илюши... Пьеса в пьесе, роман в романе... «Братья Карамазовы» состоят из частей, которые богаты содержанием и обладают значительной автономностью. Поэтому, возможно, лучше не
говорить о романе «в целом», а сосредоточиться на
тех моментах, которые обладают наибольшей притягательной силой.
 Вместе с тем необходимо иметь в виду, что в романе есть и «несущая конструкция» — это история
дома Карамазовых (отца и детей), которая отличается жарким чувством соприкосновения с действительностью. Именно эта драма семейной любви
и ненависти заставляет интерпретировать многие
заключенные в романе религиозно-философские
идеи не в духе абстрактных наставлений—действие
романа имеет под собой настоящую комковатую почву, а в отношениях отца, сыновей и братьев есть
горячая кровь любви и ненависти.
 Глава семьи — Фёдор Карамазов — старый помещик, он любвеобилен и хороший делец. У него
есть три сына. Это старший сын Дмитрий (Митя) —
 318

Братья Карамазовы
 ребенок от первой жены, ему двадцать восемь лет. Второй и третий сыновья были рождены его второй, молодой женой. Это
Иван (двадцать четыре года) и Алексей (Алёша), которому двадцать лет. Кроме того, есть еще один молодой человек, который
считается сыном Фёдора. Это Смердяков, рожденный нгаценкой-
дурочкой. Смердякову двадцать четыре года, в доме Фёдора Карамазова он служит лакеем. Таким образом, мы имеем дело
с четырьмя братьями.
 Фёдор и Дмитрий соперничают по поводу наследства умершей матери Дмитрия, которое должно отойти к Дмитрию.
Дмитрий чувствует, что отец обманывает его в этом деле. Кроме
этого, они оба влюблены в шикарную содержанку Грушеньку,
и их соперничество достигает крайней степени напряжения.
Какое-то время Грушенька принадлежала старому богатому
купцу Самсонову, но теперь она порвала с ним. Люди судят ее
по-разному, но она обладает настоящей привлекательностью —
ее чувства свежи.
 Дмитрий — человек крайней чувствительности и прямоты,
он не в состоянии изменить своим чувствам, скрыть их. Он публично показывает свою враждебность по отношению к отцу,
который плетет интриги вокруг наследства и который является
его любовным соперником.
 Иван тоже ненавидит своего отца, хотя и не имеет на то таких же конкретных оснований, как у Дмитрия. Его ненависть
проистекает из более «общих» оснований. Он сам не отдает себе
в этом отчета, но самом деле он хочет убить своего грязного
и подлого отца, как Ганя Иволгин из «Идиота» желает смерти
своему отцу-пьянице. Иван, как и Ганя, один Hä «обыкновенных
людей». Иван — умный и блестящий интеллигент, в отличие
от Дмитрия, он не позволяет своим чувствам проявиться на
поверхности.
 В своем подсознании Иван желает смерти грязному и распутному отцу, и Смердяков улавливает это его желание. Смердяков не способен к сопереживанию, он обделен этим чувством.
Он знает, что и Иван, и он сам способны лишь ненавидеть, что
они оба не умеют сострадать. У Смердякова есть горькое желание — чтобы Иван признал его за одного из братьев Кара¬
 319

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 мазовых. Видя, что Иван хочет убить отца, Смердяков думает
о том, чтобы взять эту миссию на себя, хотя он ни слова не говорит об этом Ивану. И вот, улучив момент, когда Ивана не было
дома, он убивает Фёдора, причем с помощью хитрого обмана
он обставляет дело так, что никто не видит в нем преступника.
Подозрение в убийстве падает на Дмитрия. Его арестовывают,
так как все улики свидетельствуют против него.
 Когда Иван понимает, что его скрытое желание было воспринято Смердяковым как руководство к действию, он прозревает и ту часть своей души, о которой он не хотел знать. От этого ужасного открытия он несколько трогается умом. Видя
жалкое состояние Ивана, Смердяков приходит в отчаяние, теряет желание жить и вешается.
 Суд признает Дмитрия виновным в убийстве и приговаривает его к двадцати годам сибирской каторги. Иван и его возлюбленная Катерина строят план: подкупить конвой, устроить
Дмитрию побег на этапе, а затем скрыться в Америку. Что до
третьего сына Фёдора — Алёши, то этот серьезный молодой человек продолжает искать истину. Он отправляется в монастырь
к уважаемому старцу Зосиме и получает от него наставление.
Алёшу любили и доверяли ему — сам Фёдор, его братья и многие другие. Он постоянно беседует со страдающими и дает им
советы, он прилагает все свои силы к тому, чтобы вернуть этим
людям душевный покой. Вокруг него складывается кружок юношей, для которых он служит авторитетом.
 Драма семьи Карамазовых — это социальный роман, повествующий о жизни русского общества в пореформенное время,
когда распространяется такое явление, как «случайная семья».
Это повествование строится вокруг отцеубийства, что держит
читателя в постоянном напряжении и сообщает ему свойства
криминального романа. В то же самое время этот «журналистский роман» глубоко разрабатывает такие темы, как человек
и природа, ставит вопрос о том, что есть религиозная истина.
Переплетение повседневности и вечности представляет собой
особенность романа и является истоком его притягательной
силы.
 320

Братья Карамазовы
 На протяжении многих лет Достоевский вынашивал замысел эпопеи «Житие великого грешника», и этот замысел, в котором Алёше отводилась роль главного героя, послужил проектом для «Братьев Карамазовых», где была реализована часть
замыслов планировавшейся эпопеи. Достоевский закончил
«Братьев Карамазовых» в ноябре 1880 г., но он рассчитывал, что
когда-нибудь напишет его заключительную часть. Однако 28
января 1881 г. писателя настигла внезапная смерть, и этот замысел остался неосуществленным.
 Фёдор
 (Фёдор Павлович Карамазов)
 Глава семьи Карамазовых — человек сластолюбивый, хитрый
и испорченный. Вспомним таких интереснейших персонажей
Достоевского, как Ползунков, «человек из подполья», Лебедев
(«Идиот»)... Все они отличаются острым умом, но выглядят глуповатыми, они заискивают и угождают другим, но на самом
деле в глубине души они смеются над людьми. Фёдор Карамазов
принадлежит к такому же человеческому типу, но в этой галерее он занимает первое место — по хитрости, расчетливости,
подозрительности, отвратительности и омерзительности.
 Этот деятельный мужчина не обладает ни верой, ни идеалами, которыми обычно руководствуются в своих поступках.
У него отсутствует единый «стиль» поведения, он не придерживается определенного «курса», его образ не имеет жесткого
«каркаса». Он просто обожает деньги и женщин, низкопробные шутки, насмешки и издевательства над людьми, которые
стоят ниже него. Это крепко стоящий на ногах старик, который
не боится показаться глупым, не думающий о том, что его тело
бренно и что конец его не за горами. Природа наградила его
хитростью, эгоизмом и неразборчивостью в средствах, он не
имеет никакого понятия о морали, но он хорошо знает, что
следует предпринять для обеспечения своего финансового
положения.
 Фёдор не отличает правду от лжи, позу от правды. Он говорит
то, что нужно говорить в данный момент, отпускает отвратительные шутки, зарабатывает деньги, развлекается с женщинами.
 321

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Неразличение добра и зла, правды и лжи работает на него, он
словно бы обладает волшебной палочкой, которая приносит
ему только прибыль. Эта его неразборчивость совершенно не
становится для Фёдора предметом для рефлексии. За его выходками не обнаруживается подлинности. У него нет внешней
и оборотной стороны, весь он состоит из «внешней стороны»,
за которой ничего нет. Решать вопрос правды и лжи, внешнего
и внутреннего он оставляет другим. Его сыновья чувствуют
стыд оттого, что им достался такой чудовищный родитель, но
у того нет никакого понятия о том, что это такое — стыд, он
смеется и издевается над такими людьми, которые способны на
это чувство. Он лишь чувствует превосходство над ними, он,
может быть, и не испытывает по отношению к ним ненависти — он только высмеивает их и смешивает с грязью. Этот старик обладает какой-то отвратительной проницательностью, он
точно знает, что чувствует в данный момент тот или иной человек, он верно оценивает свойства его души.
 При описании персонажей романа Достоевский в наибольшей степени проявил свой талант именно в Фёдоре Карамазове — в описании неуловимых и тонких изменений настроений
и эмоций. Это хорошо видно в детальном описании его облика.
«Физиономия его представляла к тому времени что-то резко
свидетельствовавшее о характеристике и сущности всей прожитой им жизни. Кроме длинных и мясистых мешочков под маленькими его глазами, вечно наглыми, подозрительными и насмешливыми, кроме множества глубоких морщинок на его
маленьком, но жирненьком личике, к острому подбородку его
привешивался еще большой кадык, мясистый и продолговатый,
как кошелек, что придавало ему какой-то отвратительно сладострастный вид. Прибавьте к тому плотоядный, длинный рот,
с пухлыми губами, из-под которых виднелись маленькие обломки черных, почти истлевших зубов. Он брызгался слюной
каждый раз, когда начинал говорить. Впрочем, и сам он любил шутить над своим лицом, хотя, кажется, оставался им доволен. Особенно указывал он на свой нос, не очень большой,
но очень тонкий, с сильно выдающеюся горбиной: “настоящий римский, — говорил он, — вместе с кадыком настоящая
 322

Братья Карамазовы
 физиономия римского патриция времен упадка”. Этим он, кажется, гордился».
 Максим Горький в своей статье «О карамазовщине» отзывался о Фёдоре так: «Главный и наиболее тонко понятый Достоевским человек — Фёдор Карамазов, бесчисленно — и частично и в целом — повторенный во всех романах “жестокого
таланта”».
 Можно даже утверждать, что несколько тяжеловесный роман не оставляет гнетущего впечатления потому, что интерес
читателя к человеку подпитывается этим стариком — отвратительным, сильным, живым.
 Фёдор не обращает внимания на других людей, для него не
существует никаких психологических барьеров, он живет, повинуясь своим животным инстинктам. Его бессмысленно спрашивать: «Разве в прошлый раз вы не говорили такого?» Он не
помнит про прошлый раз, теперь же наступил совсем другой
«раз». Людей, обладающих чувством ответственности, он держит за дураков — таков этот представитель тогдашнего русского «человека реалистического».
 Фёдор таков, каков есть — равнодушный, не взращивающий
добро, не думающий о благодеянии. Все люди, включая собственных детей, для него чужие. Его природный характер таков,
что собственное жестокосердие не представляет для него предмета для сожалений.
 Вместе с тем Фёдор — не тот человек, который не остановится перед убийством для достижения своей цели. Удивительным
образом он лишен зависти и враждебности. Подобные чувства
питает комплекс превосходства, который у него отсутствует.
Когда ему не с кем перекинуться шуткой, ему становится как-то
не по себе.
 Фёдор Карамазов — не поборник скептицизма. Он хочет
прожить свою жизнь с удовольствием. Для того чтобы избежать мучений и жить в свое удовольствие, он стремится к удовлетворению своих желаний, он принимает жизнь и действует
в ней. В этом отношении он — человек практический. Валковский («Униженные и оскорбленные») говорит: «Всё для меня,
и весь мир для меня создан. Послушайте, мой друг, я еще верую
 323

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 в то, что на свете можно хорошо пожить. А это самая лучшая
вера...» В противном случае, заключает он, следует принять яд.
Эти слова Валковского применимы и по отношению к Фёдору
Карамазову.
 Придуманные Достоевским герои обладают привлекательностью в том смысле, что они обладают настоящей сложностью
и настоящей плотью до такой степени, что у читателя складывается такое впечатление, что именно он живет в каком-то бледном, призрачном и имитационном мире. И уж тем более Фёдор
Карамазов оставляет чувство подлинности, его отвратительность и шутовство — абсолютно реальны. И в этом состоит неизбывное очарование Достоевского.
 Фёдор, этот хитрый и лишенный сострадания шут, для которого нет ничего святого, влюблен по уши в шикарную продажную женщину Грушеньку. Эта страсть выглядит все более подлинным чувством по мере старения Фёдора. Неотразимость
Грушеньки стала ясна Фёдору с самого начала, он по-настоящему
пленен ей. Этого русского эпикурейца не останавливают людские пересуды, его не волнует то, что его соперником является
его собственный сын — он добивается ее любви и публично
поет ей хвалы. Фёдор—человек скупой и жадный, но когда речь
заходит о Грушеньке, он не скупится в средствах.
 Дмитрий Карамазов тоже влюблен в Грушеньку. Между Фёдором и Дмитрием продолжаются жуткие скандалы, пахнущие
смертоубийством. Фёдор опасается Дмитрия, но, как это ни
странно, ему не приходит в голову, что они с Дмитрием — совершенно разные люди.
 И это при том, что Фёдор тонко оценивает людей. Относительно Ивана он замечает, что «Иван не наш человек, это пыль
поднялася... Подует ветер, и пыль пройдет». Иван — человек
весьма умный, но все равно для Фёдора он — только пыль. Он
хорошо видит, что Иван относится к другому человеческому
типу. Что до Дмитрия, то он говорит Алёше: «Твой Митька, потому что ты его любишь. Вот ты его любишь, а я не боюсь, что
ты его любишь». Дмитрий же говорит о том, что «все Карамазовы — философы», и не исключает из их числа старую лису —
Фёдора Карамазова. Да, они враги, но и Фёдор, и Дмитрий
 324

Братья Карамазовы
 ощущают свою похожесть, которая объясняется той почвенной
силой, которая заключена в них.
 И Фёдор, и Дмитрий знают, что такое «женщина», при этом
они не руководствуются умственными, логическими соображениями — они способны радостно жить и без них. И поэтому они
становятся соперниками, несмотря на свои родственные отношения. В конце концов Дмитрий приходит к горькому выводу,
что вел неправильную жизнь. Ход мыслей Фёдора не совсем таков, что и у Дмитрия, но и он тоже — не просто прожигатель
жизни. Он — «философ», который перед лицом кончины пытается преодолеть страх смерти.
 Фёдор, вроде бы, не должен ничего бояться в этой жизни, но
он все-таки тайно боится смерти — так же, как и Валковский
(«Униженные и оскорбленные») и Свидригайлов («Преступление и наказание»).
 Фёдор действительно боится смерти. Он боится смерти от
своего сына Дмитрия — этот его страх наивен, но глубок. Когда
он совершенно серьезно спрашивает Ивана о том, что случается с человеком после смерти, то есть спрашивает о том, существует ли бессмертие, в его вопросе тоже таится страх перед
смертью.
 Это известная сцена из главы «За коньячком» (часть 1, книга
третья, глава VIII). Опрокидывая рюмку за рюмкой, Фёдор спрашивает своего ученого сына: «Иван, а бессмертие есть, ну там
какое-нибудь, ну хоть маленькое, хоть малюсенькое?» Иван —
материалист, он придерживается механистического взгляда на
природу. Он твердо отвечает, что никакого бессмертия нет. Тогда пьяный Фёдор произносит: «То есть совершеннейший нуль
или нечто? Может быть, нечто какое-нибудь есть? Всё же ведь
не ничто?» Он как бы просит сына не отвечать так безжалостно,
он не хочет смириться с его ответом.
 Вопрос о том, существует ли бессмертие, был и огромным
вопросом для самого Достоевского. «Главный вопрос, которым
я мучился сознательно и бессознательно всю мою жизнь — существование божие». (Письмо Достоевского к А. Н. Майкову от
25 марта 1870). Это вопрос о том, существует ли бессмертие
и воскресение. Во второй половине XIX века многие русские
 325

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 мыслители и интеллигенты были по-настоящему озабочены
этим вопросом. Это и Достоевский, и Николай Фёдоров, и Владимир Соловьев...
 В то время в России еще сохранялось мистически-религиозное
отношение к жизни. Сохранялось ощущение, что природа есть
органическая живая субстанция — как и весь космос, сотворенный богом. Среди русских мыслителей было сильно влияние
мистика Якова Бёме.
 В 20-30 гг. XIX в. среди российских интеллигентов было
много людей, которые опьянялись идеями Шеллинга и Гегеля.
Создавалась атмосфера, когда философия принимала форму
новой теологии. В Россию проникло и учение просветителей
 XVIII века, и критическая философия рационалистов, ставящая
во главу угла математику, но эти учения имели лишь ограниченный успех.
 Русским людям не оказался близким подход, когда природа
лишена чувств и управляется математическими закономерностями, когда она рассматривается как огромная машина, лишенная высшего смысла. Российских идеалистов больше удовлетворял пантеистический и одушевленный мир. Но и в России
не смогли сопротивляться материалистическому взгляду на
природу (дарвинизм, молекулярная теория строения вещества,
физика Ньютона), обладавшему большой убедительной силой.
Не только Достоевский, но и многие другие русские мыслители
 XIX в. оказались зажатыми между пантеизмом и научным объяснением мира.
 Николай Фёдоров разработал оригинальное учение: с помощью науки он предлагал собирать рассеянные молекулы и атомы,
чтобы воскресить предков. Это был своеобразный «алхимический» подход, предполагавший достижение религиозного в своей сути бессмертия с помощью достижений науки. Русские мыслители хотели примирить религиозную и научную картины мира.
 Достоевский двигался в том же направлении. Наука должна
была обосновать реальность воскресения и вечной жизни, обещаемых религией. В противном случае — отсутствие бога и всесилие бездушной и великой природной машины. Таков был ход
мысли — мучительной и наивной.
 326

Братья Карамазовы
 Чешский историк Томаш Масарик в 1887 г. совершил длительное путешествие по России. Повсюду он наблюдал глубокую веру и глубокие предрассудки, то есть религиозно-мисти-
ческое отношение к жизни. Он пришел к выводу, что Россия
сохраняет в себе детство Европы («Russland und Europa»). Конечно, такие мыслители, как Достоевский и Фёдоров, уже в значительной степени утратили такое восприятие, но и в них все
еще жила та Россия, о которой говорил Масарик. Прознав о том,
что от тела почившего досточтимого старца Зосимы исходит
не благоухание, а тлетворный дух, полуграмотный инок из далекого Обдорска и странноватый отец Ферапонт испытывают
прежде всего любопытство и злорадство. Это та предрассудочная Россия, которая встает на страницах «Братьев Карамазовых». Луч просвещения еще не достиг их темного почвенного
мира, в котором столь сильно ожидание чуда. Эта почва заставляла носителей логического знания простодушно и прямо вопрошать о вечности.
 Вопросы Фёдора Карамазова о существовании загробного
мира и сотворившего мир всемогущего бога могут теперь показаться наивными, но эти вопросы глубоко волновали религиозно-мистических русских людей, которые еще не успели утерять то, что уже в значительной степени потеряла западная
теология и философия.
 Достоевский не мог не поставить эти вопросы. При каждом
эпилептическом припадке его одолевал страх смерти. Вопросы
о том, можно ли преодолеть смерть, есть ли жизнь после смерти, — возникали в нем не как следствие теологического диспута — они рождались из его ежедневного опыта. Нельзя забывать и пережитый им опыт гражданской смерти, испытанной
им в декабре 1849 года на Семёновском плацу. Бывший каторжник в «Идиоте» вопрошает: кем я стану после смерти? Где я окажусь? Еще не ставшее словом предчувствие решительного смертельного мига мучило Достоевского. Им управляло не богословие, он мучился сам по себе. Он сам и передал Фёдору свои
сомнения относительно загробного существования.
 Простодушный и мучительный вопрос о бессмертии срывается с губ Фёдора, что придает ему особую значимость. Ведь
 327

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Фёдор—вовсе не идеалистический образованный юноша, он—
отъявленный реалист. Поэтому его сомнения придают проблеме дополнительную убедительность, главный религиозный вопрос предстает без всяких оболочек и заставляет читателя
сопереживать. Свидригайлов тоже вопрошает о посмертной холодной пустоте, где ничего нет. Раскольников с Соней тоже говорят о бессмертии и вопрошают о воскресении. Мы улавливаем здесь страх Достоевского перед смертью, страх телесный,
не опосредованный абстрактными соображениями. Таким образом, даже человек, который не имеет никакого отношения
к богословию, тоже не смог не задать тех же самых вопросов.
 Фёдор Карамазов попивает коньячок и вопрошает о смерти.
Для Дмитрия сам факт постановки проблем о вечности, которые
не имеют отношения к повседневным заботам, служит основанием для того, чтобы назвать Карамазовых философами. Это —
философия по-русски. Фёдор Карамазов говорит о тех проблемах, которые Иван называет «вековечными».
 Дмитрий
 (Дмитрий Фёдорович Карамазов)
 Дмитрию (Мите), старшему сыну Фёдора Карамазова, двадцать
восемь лет. Он поручик, обладает крепким телосложением
и значительной физической силой. «Как военный недавно в отставке, он носил усы и брил пока бороду. Темно-русые волосы
его были коротко обстрижены и зачесаны как-то височками
вперед. Шагал он решительно, широко, по-фрунтовому».
 В свою армейскую бытность он получил деньги, которые выделил ему отец после смерти его матери, и вел привольную
жизнь. В настоящее время он нигде не служит, но продолжает
жить в свое удовольствие. Он полагает, что ему причитается
еще изрядная сумма из материнского наследства, но отец сообщает ему, что денег нет. Дмитрий считает, что отец прикарманил его деньги, их постоянные скандалы известны всему городу.
Кроме того, у Дмитрия с отцом существует и еще один предмет
для раздоров — Грушенька, в которую они оба влюблены.
 Распутный образ жизни, который вел Дмитрий в армии, его
конфликт с отцом из-за денег и женщины с точки зрения
 328

Братья Карамазовы
 обывателя выглядят как свидетельство того, что он — бесстыдный сын и бабник, который не разбирается в средствах для достижения своих целей.
 Не обнаружив Грушеньки дома, Дмитрий думает, что она
проводит время с отцом, и бросается в его дом. «Держи его! —
завизжал Фёдор Павлович... И, вырвавшись от Ивана, он снова
бросился на Дмитрия. Но тот поднял обе руки и вдруг схватил
старика за обе последние космы волос его, уцелевшие на висках, дернул его и с грохотом ударил об пол. Он успел еще два
или три раза ударить лежащего каблуком по лицу».
 Дмитрий — обладатель порывистого и взрывного характера.
Он чрезвычайно эмоционален, и когда он начинает над чем-
нибудь задумываться, нельзя с уверенностью сказать, в какие
поступки это выльется. Он — человек «прямого действия», перед лицом какой-нибудь критической ситуации он превращается в сжатую пружину, он не умеет терпеть, если ему чего-нибудь захочется, он не станет ждать, и в таком случае он думает
только о себе. То же самое и в делах любовных — он готов к любым демонстрациям для того, чтобы заполучить желаемое. И в
этом случае Дмитрий способен только на движение вперед, то,
что происходит по сторонам, его не волнует.
 Желания этого молодого человека носят хаотический характер, и его появление всегда сопровождается шумом. В отношениях со светской дамой Хохлаковой, купцом Самсоновым, трусом Снегирёвым Дмитрий предстает как глупый, напыщенный,
недалекий и скандальный человек. Поддавшись гневу, Дмитрий
на людях оттаскивает за бороду обедневшего и жалкого отставного штабс-капитана Снегирёва. В своем запале Дмитрий совершенно не в состоянии представить себе, какую боль и унижение он доставляет при этом Илюше — малолетнему сыну
Снегирёва.
 Поскольку Дмитрий не слушает советов и увещеваний и поступает исключительно по своему недалекому разумению, его
глупость выходит наружу, и его постигает одна неудача за другой. Он постоянно унижает людей. От того, что Дмитрий порывисто следует своим прихотям, он попадает в неловкие и постыдные ситуации.
 329

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Но, как это ни странно, Дмитрий не производит на нас впечатления человека эгоистичного, алчного и ненадежного. Он
живет под управлением своих чувств — гнева, радости, печали
и благодарности. Он не прибегает к самооправданиям и не
скрывает свою душу. Неприятности, в которые он попадает, не
сказываются на широте его натуры, его мысли не сосредотачиваются на собственном благополучии. Да, в настоящий момент
он озабочен собственными проблемами, но нам кажется, что
когда-нибудь его сердце окажется способным к состраданию.
Старец Зосима видит это и встает на колени перед этим молодым человеком.
 Здесь мы имеем дело со столь любимой Достоевским оппозицией «человека опытного» и человека, опытом не обремененного. При этом последний — всегда идеалист, Шиллер. Вал-
ковский и Иван из «Униженных и оскорбленных», Порфирий
и Раскольников из «Преступления и наказания» — примеры
таких отношений. Они представляют собой преображенную
форму рефлексии самого писателя, с помощью описания таких
отношений Достоевский истолковывает свою собственную
жизнь. Сосланный в Сибирь Дмитрий — это молодой Достоевский. Валковский, Порфирий и Зосима — это Достоевский
состарившийся.
 Достоевский тонко ощущал натуру человека, его неприкрытую суть. В Дмитрии он видел источник чувств бурных, но чистых. Как это видно в отношениях с его невестой Катериной
Ивановной и со Снегирёвым, он резок и нескромен. Как и в случае с главным героем «Записок из подполья», несчастливое детство оставило в нем комплекс униженности и злобы, что выливается в жалкую и болезненную гордыню. Но, тем не менее, эта
жалкая гордыня не является его «приговором». В душе Дмитрия
живет желание избавиться от этого «я» и переродиться другим
человеком. В его порывистости и безрассудной эмоциональности скрывается источник витальности.
 Это хорошо видно в его отношениях со старым камердинером Карамазовых — Григорием.
 Однажды вечером Дмитрий решает, что Грушенька сейчас
находится в доме Фёдора, кровь бросается ему в голову, он вры-
 ззо

Братья Карамазовы
 вается в дом отца. Григорий пытается остановить обезумевшего
Дмитрия, Дмитрий бьет его и валит на пол. Он ничего не предпринимает, чтобы помочь ему, — узнав, что Грушенька в Мокром, он бросается туда. После этого «некто» убивает Фёдора.
 Когда Дмитрию было три года, мать покинула дом, отец «забывает» про сына, Григорий растит и ходит за ним, словно нянька.
 И вот полицейским становится известно про смерть Фёдора,
они отправляются в Мокрое, они говорят Дмитрию, что арестовывают его по подозрению в убийстве. Думая, что речь идет
о его благодетеле Григории, он немедленно признается в том,
что убийца — он.
 С точки зрения общей конструкции романа, этот эпизод,
в котором употребляемое полицейскими слово «старик» истолковывается неверно, может показаться малозначительным, но
все-таки по нему хорошо видна честность Дмитрия, его прямота — он мгновенно готов сознаться в якобы совершенном им
преступлении. То, что он бросил на произвол судьбы избитого
им старика, болью отдается в сердце Дмитрия.
 После того как становится ясно, что он нанес Григорию лишь
легкие телесные повреждения, лицо Дмитрия проясняется, он,
не обращая внимания на обвинения в убийстве отца, возносит
благодарственную молитву. «“Господи, благодарю тебя за величайшее чудо, содеянное тобою мне, грешному и злодею, по
молитве моей!.. Да, да, это по молитве моей, я молился всю
ночь!” — Он почти задыхался». Его молитва жарка и искренна.
 Цельная и прямодушная натура Дмитрия оставляет в читателе светлый след.
 В романе есть один маленький, но многозначащий «эпизод
с орехами». Мать маленького Дмитрия ушла из дому и умерла
в Петербурге, отец приводит женщин и пьянствует, Дмитрий
лишен опеки и предоставлен самому себе. Совершенно незнакомый ему врач-немец дарит мальчику фунт орехов и учит молиться. Это — единственный светлый эпизод в безрадостном
детстве Дмитрия.
 Дмитрий помнит этого немца и по прошествии двух десятков
лет он отправляется навестить старика. Тот радуется, что мальчик вырос в настоящего мужчину. Они обнимаются, смеются
 331

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 сквозь слезы, предаются воспоминаниям (книга двенадцатая,
глава III. Медицинская экспертиза и один фунт орехов). Дмитрий — скандалист, но он дорожит трогательными воспоминаниями об этом добром человеке.
 Измученный подозрениями и допросом по поводу убийства отца, Дмитрий крепко засыпает на сундуке, который стоит
в комнате, и видит плохой сон. Он видит, как в ненастье проезжает в экипаже по сожженной деревне. Вдоль дороги выстроились жалкие, изможденные крестьяне. Среди них — молодая
женщина с младенцем на руках. Он страшно озяб, он плачет —
наверное, от голода, но никто не обращает на «дитё» внимания.
Во сне Дмитрий с болью вопрошает: «Да отчего оно плачет? —
домогается, как глупый, Митя. — Почему ручки голенькие, почему его не закутает? Почему не кормят дитё?» Ему самому хочется заплакать, ему хочется во что бы то ни стало сделать
что-то для того, чтобы младенец перестал рыдать.
 Дмитрий просыпается в печали и обнаруживает под своей
головой подушку, которой не было, когда он засыпал. И тогда
в его душе просыпаются радость и чувство благодарности, со
слезами в голосе он спрашивает: «Кто это мне под голову подушку принес? Кто был такой добрый человек! — воскликнул он
с каким-то восторженным, благодарным чувством и плачущим
каким-то голосом». Он не получает ответа, но для Дмитрия этот
грустный сон оборачивается сердечным просветлением. Как и
в случае с Раскольниковым («Преступление и наказание»), печальный сон превращается для Дмитрия в источник умиротворения и возрождения. И он говорит: «Я хороший сон видел,
господа, — с каким-то новым, словно радостью озаренным лицом». Да, Дмитрий ведет себя грубо и беззастенчиво, но в глубине его души сокрыта способность услышать и другой внутренний голос.
 Дмитрий попадает в ловушку, его признают преступником,
но его мало заботит то, что с ним будет потом. Продолжая доказывать свою невиновность, он не озлобляется. Вместо этого
он начинает думать, что беспочвенное признание его убийцей
служит ему наказанием за его прошлую ужасную и беспутную
жизнь, что есть такие непреложные основы, которые больше
 332

Братья Карамазовы
 человеческих законов, что его осуждение и унижение являются
наказанием за его греховность. И в этих своих размышлениях
он кардинально отличается от приземленного Ракитина.
 Достоевский, похоже, давно хотел создать образ деятельного молодого человека, существование которого отравлено злобой и обиженностью, который в результате сумеет очиститься
и возродиться к новой жизни. Раскольников и Аркадий («Подросток») — подходы к такому «мертворожденному» человеку,
сумевшему «ожить». От жизни «мертвой» — к жизни «живой»,
от злобы и завистливости «человека из подполья» — к «благочинию». Показать такое преображение было важнейшей задачей для писателя.
 «Благочиние», «благообразие», которое ищет Аркадий, находит свое дальнейшее развитие в «Братьях Карамазовых». Это
то «благочиние», о котором говорит апостол Павел в «Послании к римлянам». «Ночь прошла, а день приблизился: итак отвергнем дела тьмы и облечемся в оружия света. Как днем, будем вести себя благочинно, не предаваясь ни пированиям
и пьянству, ни сладострастию и распутству, ни ссорам и зависти; но облекитесь в Господа нашего Иисуса Христа, и попечения о плоти не превращайте в похоти».
 В соответствии с заветами апостола Павла, Дмитрий пытается бороться с своей злобой, ревностью, похотью, беспутством.
 Благообразие (благочиние), которое ищет Достоевский —
это избавление от комплекса обиженности, обретение душевного покоя через сопричастность к чему-то большему, чем ты сам.
Это красота человека, явленная в «соприкосновении с природой» и горячей любви к жизни. Это не та индивидуалистическая красота, которая господствует на Западе и которая является продуктом самовольной целенаправленной работы. Она
не вписывается в бинарные оппозиции — плюса и минуса, добра и зла, чистоты и грязи. Это те добро и та красота, которые
заключаются в приобщении к жизненному процессу, растворении в нем, совместном бытии со здоровыми жизненными
соками, в нерасчлененности и всеобщности. Эта красота,
 ззз

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 близкая к российской природе. Достоевский хотел изобразить
новое молодое поколение, которое окажется способным почувствовать эту красоту. Наступая на пятки подростку Аркадию,
на свет является своевольный молодой человек—Дмитрий Карамазов, который тоже устремляется к «благочинию», о котором мечтал Достоевский.
 Иван
 (Иван Фёдорович Карамазов)
 Иван — средний сын Фёдора Карамазова, отличается умом, но
по своему менталитету он — юноша темного характера. В нем
постоянно ощущается какая-то глубоко запрятавшая себя душевная слабость.
 Иван испытывает тайное желание устранить своего беспутного отца. То же чувство испытывает и его сводный младший
брат лакей Смердяков, но Иван страшно боится того, как бы его
желание не вышло на поверхность. До такой степени, что он
сам себе не отдает в этом отчета. А если он и ощущает что-то
подобное, то он все равно не хочет об этом знать.
 Иван живет на втором этаже дома Карамазовых, он тщательно прислушивается к тому, что происходит внизу. Он хочет
знать, жив отец или уже умер. Если Дмитрий во всеуслышание
грозится убить отца, то Иван из укромного уголка подсматривает за ним. Он изо всех сил скрывает свое заветное желание,
и все время оправдывает себя.
 «Невеста» Дмитрия, красавица Катерина, напоминает своим
обликом студентку. Она тайно влюблена в Ивана. Он знает об
этом, но не предпринимает никаких шагов — ни в ее сторону,
ни от нее. Он тоже любит Катерину, но предпочитает оставаться там, где он находится. Иван боится познать свою душу. В общем, этот человек не способен к решительным действиям.
 Неясное желание Ивана избавиться от отца передается Смердякову. Смердяков прислуживает за обеденным столом, и он неоднократно слышит разговоры Ивана с Фёдором. В речах Ивана
нет места Богу и Страшному Суду, поэтому и осуждение зла
является для него лишь фигурой речи, за всем этим сокрыт атеизм — «все позволено». В глазах Смердякова все эти рассужде¬
 334

Братья Карамазовы
 ния—лишь камуфляж, он воспринимает их как разрешение на
убийство Фёдора. Для самого Ивана убийство неприемлемо, но,
возможно, за его речами скрывается именно такой «разрешительный» смысл.
 По просьбе отца Иван отправляется в близлежащую деревню. Перед отъездом он разговаривает со Смердяковым. Это
очень двусмысленный разговор, который можно истолковать
и в том смысле, что он согласен на убийство отца, а он сам уезжает в деревню, чтобы обеспечить себе алиби. В его отсутствие
кто-то убивает Фёдора Карамазова.
 После возвращения из деревни Иван отправляется к Смердякову. Иван узнает, что Смердяков является убийцей, и ему
становится ясно, что это именно он подвигнул Смердякова на
преступление. Смердяков же считает, что истинный преступник — Иван, а сам он — лишь пособник.
 Потрясенный Иван покидает Смердякова и идет по вечерней
заснеженной дороге, где видит замерзающего «мужичонку», которому он оказывает помощь. Достоевский отмечает, что в эту
минуту Иван ощутил «большое наслаждение». Жизнь Ивана —
это постоянный поиск оправданий и алиби, он — интеллигентный юноша, который бежит сам от себя. Он потрясен тем, что
«поступок» Смердякова обнажил суть его души, о которой он не
хотел знать. И теперь он хочет хотя бы на время отвратиться от
этой «сути». Поэтому всегда холодный к людям Иван с таким рвением, удивительным и для него самого, помогает «мужичонке» —взваливает его на плечи и тащит до полицейского участка.
 Во время разговора со Смердяковым, состоявшимся до этого,
Смердяков с иронией говорит Ивану: «Не вы убили». Это меткое
слово. Это отрицание безжалостно разоблачает Ивана, пребывающего в тени и озабоченного поисками алиби. Младший брат
Алёша обращается к Ивану с теми же словами: «Не ты убил».
 Действительно, Иван не участвовал в убийстве физически,
а потому он не подпадает под действие уголовной статьи. Однако Смердякову удалось обнажить ту часть его натуры, которую
Иван не хотел замечать. Он решает немедленно отправиться
в полицию и сообщить, что Дмитрий—невиновен, а настоящим
убийцей является Смердяков. Посредством этого признания он
 335

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 хочет также сказать, что это он, Иван, был молчаливым вдохновителем преступления, а потому в психологическом плане он
является соучастником отцеубийства.
 Однако то, что он — пусть и случайно — спас «мужичонку»,
заставляет Ивана думать о себе как о «добром самаритянине»,
и это мешает ему испить до дна свою горькую чашу. Свой добрый поступок он трактует в свою пользу. Он был уже готов
признать, что одобрял отцеубийство, но последнего шага он не
делает. Он решает, что отправится в полицию позже. Сегодня
или завтра — какая, собственно, разница? Он не хочет знать
того, что он знает.
 Этой ночью Иван мечется между признанием и молчанием.
В зазор между этими противоположными намерениями проникает «дрянной мелкий черт», который видится Ивану и который
является воплощением той части трусливого «я», которая находилась под спудом. И этот черт разрушает равновесие души, которое удавалось Ивану поддерживать до этого времени. Этот
черт насмехается над самооправдательной логикой Ивана, он
показывает, что за его словами и действиями всегда стоял еще
один Иван, который тщательно прятал себя. Этот эпизод напрямую отсылает нас к Голядкину («Двойник») и Ставрогину
(«Бесы»), то есть мы имеем дело с проблемой «настоящего»
и «фальшивого» «я». И Голядкин, и Ставрогин, и Иван Карамазов прячут свое жалкое «я», и выставляют на показ свой «героический» образ.
 Ученые, которые анализируют образ Ивана, прежде всего
обращаются к главам «Бунт» и «Великий инквизитор», в которых он собирает газетные заметки о страданиях несчастных
детей, где приведены красноречивые рассуждения о несправедливости созданного Богом мира, о власти и истории. Действительно, в этих главах представлена логика Ивана, с помощью
которой он делает свои широкие обобщения относительно истории человечества. В своих красноречивых признаниях он выглядит как образец совестливого интеллигента, который сделал
своим собеседником самого Бога.
 Но не будем забывать и о другом. За всей этой совестливостью видна и озабоченность тем, чтобы люди не догадались об
 336

Братья Карамазовы
 истинной сущности Ивана. За всем этим проглядывает трусость
и мелкотравчатость. Когда черт говорит: «Я знаю одного прелестнейшего и милейшего русского барчонка: молодого мыслителя, автора поэмы, которая обещает, под названием: “Великий
инквизитор”...», Иван чувствует стыд: «Я тебе запрещаю говорить о “Великом инквизиторе”, — воскликнул Иван, весь покраснев от стыда». Раскольников из «Преступления и наказания» пребывал в глубоком «уединении» и писал статью «О преступлении». Она была выражением его мечты. Поэма «Великий
инквизитор» — тоже мечта Ивана. Он знает, что его поэма
предназначена для того, чтобы люди узнали о ней.
 Иван говорит о том, что принять этот Богом сотворенный
мир означает принять страдания детей, а потому он не может
принять такой мир. В этот момент он бледнеет — у него болит
голова. Писатель хочет сказать нам, что «справедливость», о которой он говорит, — это такая ответственность, которая слишком тяжела для него.
 Хотя Иван — человек мелкотравчатый и слабый, он всегда
вызывал сочувствие у интеллигентов, они посвятили ему множество исследований. Причина этого заключается в том, что
этот молодой человек—чрезвычайно типичен для интеллигенции, в нем есть присущее интеллигенту одиночество. Неспособность радоваться совместной жизни вместе с другими, бесплодные речи, велеречиво-интеллектуальное самооправдание —
все эти типичные для интеллигента черты хорошо видны и в
Иване, который выискивает аргументы для самооправдания
и скрывает свою мелкотравчатость и неприглядность.
 Иван молод и угрюм. Он с чувством говорит, что испил чашу
жизни, о том, что его трогают молодые клейкие листочки, как
о редкостном ощущении. Последнее может показаться отражением его свежих молодых сил, но на самом деле это печальное
восхищение человека, который не в состоянии радостно воспеть
приход весны, в его словах заключено желание обрести молодость, ее радостное и незамутненное восхищение жизнью.
 И в «Бунте», и в «Великом инквизиторе» Иван ставит «вековечные вопросы»: будут ли вознаграждены страдания этого
мира? сможет ли избежать наказания человек, который полу¬
 337

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 чает удовольствие от издевательств над слабым? Но Иван, называющий себя «желторотым маленьким мальчиком», сам чувствует, что ответы на эти вопросы лежат не в интеллектуальном
измерении. Получается, что все эти вечные вопросы — поле для
самовыражения слабого молодого человека.
 Братья Карамазовы вылетели из разных гнезд, все они — выходцы из «случайной семьи», среди них есть и «мертворожденный», не способный напрямую воспринять радость жизни.
Это — наряду с Иваном — лакей Смердяков, человек с «подмороженными» чувствами. Поскольку они похожи, оба они оказываются — хотя и разным образом — вовлечены в убийство
Фёдора.
 Хотя Дмитрий и Иван — братья, но характеры их совершенно различны. Это их различие хорошо видно в сцене, когда они
прощаются с Алёшей.
 Дмитрия арестовывают, поскольку считают его убийцей. Находятся все новые подтверждения этому, и почти никто не сомневается, что убийцей является именно он. Алёша посещает
Дмитрия в тюрьме. Когда свидание окончено, и Алёша собирается уходить, Дмитрий «кликнул его опять:
 — Становись предо мной, вот так.
 Губы перекосились, взгляд впился в Алёшу.
 — Алёша, говори мне полную правду, как пред господом богом: веришь ты, что я убил, или не веришь? Ты-то, сам-то ты,
веришь или нет? Полную правду, не лги!
 — Ни единой минуты не верил, что ты убийца, — вдруг вырвалось дрожащим голосом из груди Алёши, и он поднял правую руку вверх, как бы призывая бога в свидетели своих слов».
 Вот Иван дружески беседует с Алёшей в трактире. Может
быть, впервые в жизни два брата ведут такой доверительный
разговор. Они были рождены от одной матери. Однако после
откровенных разговоров и чтения «поэмы» («Великий инквизитор»), Иван снова замыкается и бросает: «А теперь ты направо,
я налево — и довольно, слышишь, довольно. То есть если я бы
завтра и не уехал (кажется, уеду наверно) и мы бы еще опять
как-нибудь встретились, то уже на все эти темы ты больше со
мной ни слова. Настоятельно прошу».
 338

Братья Карамазовы
 Итак, после сердечного разговора с Алёшей Иван не хочет
больше откровений. Это не следствие его юношеской застенчивости. В этом нежелании проявлена пассивность его натуры,
для которой сердечность утомительна и тяжела. К такому же
типажу принадлежит и повествователь из «Записок из подполья». В отличие от Дмитрия, он не требует, чтобы собеседник
посмотрел ему прямо в глаза.
 Иван постоянно демонстрирует свое интеллектуальное превосходство и завышенную самооценку, но он не способен к состраданию по отношению к человеку (включая самого себя),
он охвачен неверием и раздражением. Человек для него — существо неприятное. Эту его особенность ощущает Смердяков,
что в результате и приводит к убийству Фёдора.
 Смердяков
 (Павел Фёдорович Смердяков)
 Лизавета Смердящая — попрошайка, она очень маленького роста, придурковата, она — юродивая. Будучи беременной, она
приходит в дом Фёдора Карамазова и рожает сына. Весь город
уверен, что его отцом является Фёдор. Мальчика воспитывают
камердинер Григорий и его жена Марфа, теперь он—лакей в ка-
рамазовском доме. Он носит фамилию Смердяков. Он лакей, но
в то же самое время все думают, что он один из братьев Карамазовых. В нем есть что-то неприятное и отталкивающее.
 В детстве он любил вешать кошек и устраивать им похороны.
Он заматывался в простыню, делал вид, что машет кадилом,
и пел. Григорий увидел, как Смердяков играет в похороны, и выпорол его. Тогда тот забился в угол комнаты и неделю смотрел
на Григория ненавидящим глазом. Григорий говорит жене: «Не
любит он нас с тобой, этот изверг, да и никого не любит. Ты разве человек, — обращался он вдруг прямо к Смердякову, — ты
не человек, ты из банной мокроты завелся, вот ты кто...»
 Как верно чувствует Григорий, Смердяков не способен никого полюбить. Он не способен любить и радоваться.
 Повзрослев, Смердяков проявляет недюжинные поварские
способности, едет учиться в Москву, а по возвращении становится поваром в доме Карамазовых. Он болезненно привержен
 339

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 чистоте, когда он кушает, тщательно обследует содержимое суповой тарелки, подымает кусок хлеба на свет и только после
этого приступает к еде. К этой же болезненной брезгливости,
видимо, имеет отношение и его тщательность в одежде, не свойственная доморощенному повару. Он носит опрятный сюртук
и белую рубашку, чистит свою одежду дважды в день, его щегольская обувь надраена до блеска. Большую часть своего жалованья он тратит на то, чтобы выглядеть франтом. Он употребляет помаду для волос и духи.
 При этом он не развлекается с женщинами. Он их презирает
и ненавидит. Впрочем, это относится не только к женщинам, но
к людям вообще. Ввиду своей презрительности, он не заговаривает первым. От него не веет здоровым добродушием, его
речи — сплошная ненависть. Он признается, что ненавидит всю
Россию. После возвращения из Москвы, он как-то сразу стареет, сморщивается, лицо покрывается морщинами. С изрядной
долей иронии Достоевский называет этого двадцатичетырехлетнего анемичного и лишенного свежести молодого человека
созерцателем. «А между тем он иногда в доме же, аль хоть на
дворе, или на улице, случалось, останавливался, задумывался
и стоял так по десятку даже минут. Физиономист, вглядевшись
в него, сказал бы, что тут ни думы, ни мысли нет, а так какое-
то созерцание... Созерцателей в народе довольно. Вот одним из
таких созерцателей был наверно и Смердяков, и наверно тоже
копил впечатления свои с жадностью, почти сам еще не зная
зачем».
 Этот скользкий, безвкусный и холодный человек, который
не знает, что это такое — думать, был для Достоевского одним
из представителей той части русского народа, который пребывает в умственной темноте. Таков же в этом отношении и маляр
Миколка («Преступление и наказание») — он приехал в Петербург из деревни, глаза у него смотрят в разные стороны. Как-то
раз Смердяков отправился в Москве в театр, но вернулся разочарованным. В подражание другим он употребляет помаду
и духи, но театр не помещается ему в голову.
 После того, как его хозяин Фёдор заканчивает трапезу, Смердякову позволяется стоять возле стола. Он всегда слушает, о чем
 340

Братья Карамазовы
 говорят Алёша и Фёдор после еды. Он напряженно внимает
атеистическим речам Ивана о том, что «всё позволено». Так он
овладевает «наукой».
 Смердяков ощущает, что образованный Иван тоже не любит людей, и он ощущает родство с ним. Смердяков никогда
раньше не разговаривал с хозяином на «умственные» темы.
Теперь же он вдруг полюбил рассуждать. Он развивает свои
странные идеи, обращаясь к воспитавшему его Григорию, но
на самом деле ему хочется внимания Ивана. Относительно русского солдата, попавшего в плен к иноверцам и под страхом
смерти принявшего мусульманство, он говорит, что греха на
нем нет: «А коли я уж не христианин, то, значит, я и не солгал
мучителям, когда они спрашивали: “Христианин я или не христианин”, ибо я уже был самим богом совлечен моего христианства, по причине одного лишь замысла и прежде чем даже
слово успел мое молвить мучителям... Коли я уже не христианин, значит, я не могу от Христа отрекнуться, ибо не от чего
тогда мне и отрекаться будет».
 Смердяков дурачит набожного Григория с помощью своей
казуистики: «Свет создал господь бог в первый день, а солнце,
луну и звезды на четвертый день. Откуда же свет-то сиял в первый день?»
 Достоевский хочет сказать: вся эта немыслимая логика развилась в темном народе, который только начал «копить впечатления». Получается, что и неграмотный народ стал потихонечку
«выползать» из той картины мира, которую можно назвать
«православной».
 Когда Фёдор вдруг рассердился на Смердякова-софиста
и прогнал его от стола, он назвал его «валаамовой ослицей»,
в голове которой творится такое, что никому не понять. Он
спрашивает Ивана, чем он так привлекает к себя Смердякова.
«Ровно ничем, уважать меня вздумал; это лакей и хам... Будут
другие и получше, но будут и такие. Сперва будут такие, а за
ними получше», — отвечает Иван.
 То есть Иван говорит о том, что русский народ потихоньку
обретает голос, и Смердяков стоит в начале этого пути.
 341

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Смердяков — это заговорившая «валаамова ослица», в голове которой творится непонятно что. Он убивает Фёдора Карамазова, ставит Ивана в ужасное положение. Смердяков вроде бы
дурачок, его ход мыслей не имеет ничего общего с привычной
нам логикой. В то же самое время он демонстрирует предельную
расчетливость и хитрость в осуществлении своих замыслов. Лучше и страшнее всего это видно по тому, как он осуществил убийство Фёдора, почувствовав, что это является тайным желанием
Ивана. После ареста Дмитрия Иван трижды приходит к Смердякову, и из их разговоров становится ясно наличие между ними
молчаливого согласия относительно убийства.
 По просьбе Фёдора Иван должен отправиться в деревню
Чермашню, но тот медлит. И только после понуканий Смердякова он соглашается отправиться туда. Смердяков истолковывает это в качестве молчаливого указания убить Фёдора во
время отсутствия Ивана.
 Смердяков тщательно следит за Иваном, который должен
получить часть отцовского наследства. После смерти Фёдора
Дмитрий, Иван и Алёша должны получить по сорок тысяч рублей. Но Фёдор страстно хочет жениться на Грушеньке. Если это
случится, она может переписать все наследство на себя. Поэтому Фёдор должен умереть до женитьбы. Если же Дмитрия признают виновным в смерти Фёдора, тогда его доля будет поделена
между Иваном и Алёшей.
 Если он, Смердяков, убьет Фёдора ради Ивана, а все посчитают преступником Дмитрия, тогда тайное желание Ивана будет исполнено. В этом случае Иван должен будет почувствовать
своеобразную благодарность и признает Смердякова своим братом. Смердяков предвидит: если Иван получит наследство, то
он всю жизнь будет должен вознаграждать Смердякова.
 После того как Фёдор был уже мертв, Иван приходит к Смердякову и вдруг сообщает ему — лакею и «младшему брату» —
свои чувства перед отправлением в Чермашню. Он говорит:
«Если бы я и рассчитывал тогда на кого-нибудь, так уж конечно бы на тебя, а не на Дмитрия, и, клянусь, предчувствовал
даже от тебя какой-нибудь мерзости... тогда... я помню мое впечатление!»
 342

Братья Карамазовы
 На что Смердяков насмещливо отвечает: «И я тоже подумал
тогда, минутку одну, что и на меня тоже рассчитываете, так что
тем самым еще более тогда себя предо мной обличили, ибо если
предчувствовали на меня и в то же самое время уезжали, значит, мне тем самым точно как бы сказали: это ты можешь убить
родителя, а я не препятствую».
 Таким образом, этот «созерцатель», этот «валаамов осел», который якобы не способен к настоящей мысли, оказывается воистину прозорлив — он безжалостно видит все, что творится
в глубинах чужой души. Но Иван клянется, что, отправляясь
в Чермашню, ни о каком убийстве он и не помышлял. «Нет, клянусь, нет! — завопил, скрежеща зубами, Иван». То молчаливое
согласие, о котором грезил Смердяков, оказывается фикцией.
 Это оказывается для Смердякова ужасным ударом. Он полагал, что за словами его разговора с Иваном, когда тот отправлялся в Чермашню, скрыт понятный только им двоим смысл.
Когда Смердяков сказал Ивану, что приятно поговорить с умным человеком, ему казалось, что Иван понимает, о чем он
говорит. Теперь же оказывается, что это были лишь его домыслы, и Смердяков ощущает глубочайшее разочарование. Он —
вовсе не один из братьев Карамазовых, он — всего лишь жалкий лакей.
 Смердяков отдает Ивану три тысячи рублей, которые он похитил из спальни убитого Фёдора. После ухода Ивана он вешается.
Смерть Смердякова, не оставившего даже записки, производит
тяжелое впечатление. Смердяков не любил людей, не любил он,
похоже и самого себя. И сама жизнь была ему ненавистна.
 Грушенька
 (Аграфена Александровна Светлова)
 В произведениях Достоевского встречается несколько женских
типажей. Женщина, которую унизили в молодости, — один из
них. Грушенька принадлежит к их числу.
 Грушеньку можно рассматривать как «второе издание» Настасьи Филипповны из «Идиота». Действительно, этих персонажей многое роднит: обе они — содержанки, обе считают себя
за грешниц, обе обладают обостренным чувством собственного
 343

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 достоинства, ввиду которого они решительно реагируют на нанесенные им оскорбления.
 Вместе с тем при внимательном чтении обнаруживается, что
в трактовках этих персонажей имеются и определенные различия. Сама того не зная, Настасья Филипповна воспитывалась
под покровительством богатого сладострастника, и утеря девичьей чистоты оставила в ее душе такой ужасный шрам, что
она постоянно использует его в качестве оправдания той жизни,
которую ведет. Ее мысли не обращены к будущему, она занята
переживанием нанесенных ей обид. И эти переживания можно
квалифицировать как разновидность болезни.
 Что до Грушеньки, то она тоже готова к отпору по отношению к своим обидчикам, и в ней явлено нечто дьявольское, но
это не столько следствие затаенной злобы по отношению к прошлому, сколько непосредственный гнев на человека, с которым она имеет дело сейчас. Женщина благородного происхождения — Катерина Ивановна — является ее соперницей
в любовных делах с Дмитрием. После того как Грушеньке удается провести ее и сбить с нее спесь, она разражается радостным смехом («Глаза ее горели, губы смеялись, но добродушно,
весело смеялись») — в этой добродушной радости видна ее
«демократическая» составляющая. В отличие от Настасьи Филипповны, она не упивается нанесенными ей обидами, не
сыплет соль на раны, не использует свою несчастную судьбу
в качестве предлога для проявления своей агрессии. Она не
предается бесплодному и мазохистскому нарциссизму, не считает этот мир ужасным.
 Случилось так, что Грушенька стала содержанкой старой
лисы — купца Кузьмы Самсонова. После расставания с ним она
не испытывает злобы по отношению к этому старику, который
длительное время был ее «патроном». Она говорит о том, что
готова хоть завтра вернуть ему все то, что он подарил ей, но в то
же самое время дает купцу деловые советы. В Настасье Филипповне отсутствует такая естественность и простота — по отношению к своему «патрону» — Тоцкому— она испытывает только ненависть, она ведет себя вызывающе и по-мазохитски,
с болезненным восприятием «чистого» и «нечистого».
 344

Братья Карамазовы
 В приличном обществе к Грушеньке относятся с предубеждением, но она не прекращает отношений со стариком, с которым долгое время имела дело, она не брезгует поговорить с ним.
В этом явлена ее широта, способность к общей жизни. Ее юные
служанки относятся к ней с любовью.
 Ракитин (младший двоюродный брат Грушеньки) — расчетливый молодой человек, который озабочен только своей карьерой. Грушенька считает его человеком неприятным, но отношений с ним не порывает.
 Да, Грушенька чиста душой и уравновешенна, но она вовсе
не аскетична, она распутна и распущена. Однако в ней нет и яда,
и она не строит злокозненных планов. Скорее, наоборот: в ней
есть дерзость, но она обладает своеобразной благочестивостью,
которая позволяет ей ощущать, что такое справедливость. Это
хорошо видно в сцене встречи с Алёшей. Она не издевается над
Алёшей, который скорбит о скончавшемся старце Зосиме. Она
осознает, что есть высокий мир, к которому необходимо приблизиться, она знает, что следует перед ним трепетать.
 Достоевский неоднократно отмечает, что Грушенька—женщина гордая и без задних мыслей. Именно поэтому она ведет
себя столь вызывающе по отношению к своим врагам.
 Пять лет назад у Грушеньки был любовник—офицер-поляк,
шляхтич, который оставил ее. И вот Грушенька вдруг получает
от него неожиданную весточку. И тогда Грушенька бросает все
свои дела и бросается к нему. Она чиста и обладает настоящими
чувствами — несмотря на то, что он жестоко обошелся с ней,
она не таит злобы и отправляется в Мокрое, где он ожидает ее.
Теперь, однако, оказалось, что он не «сокол», а «селезень». У Грушеньки нет жалости по отношению к этому опустившемуся
мужчине. Под влиянием винных паров эта гордая женщина бросает ему презрительные слова и плачет. Но после того, как она
выпускает пар, Грушенька совершает честное признание по отношению к Дмитрию (который стал подозреваемым в убийстве
из-за нее) и принимает решение связать свою судьбу с этим
несчастным человеком.
 Та злоба, которая есть в Грушеньке, объясняется не ее вторым нутром или же чувством долга — она такова, как она есть
 345

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 от природы. Среди персонажей Достоевского — не так много
женщин, которых воспринимаешь как «несломленных». Это
Елизавета Епанчина («Идиот»), Катерина Захлебинина («Вечный муж»), Татьяна Пруткова («Подросток»). Ни одна из этих
женщин не является «главной героиней». По сравнению с этими персонажами, Грушенька обладает характером намного более несдержанным и «природным». Достоевский отмечает, что
такое сочетание встречается нечасто.
 Дмитрий избавляется от своего эгоизма при помощи теплого воспоминания о подаренных ему орехах. У Грушеньки тоже
имеется подобное воспоминание. Этот рассказ она услышала от
одной крестьянки — история о том, что помочь страждущим
в аду можно с помощью луковички (переосмысленный вариант
этой истории мы обнаруживаем в рассказе Акутагава Рюноскэ
«Паутинка»). Грушеньке очень нравится эта история. Вообще-то
она бежит общества честных людей, но эта поучительная история запала ей в память, она приносит ей душевный покой, и —
вне зависимости от ее воли — спасает от равнодушия и глупой
гордыни.
 Достоевский полагал, что детские «хорошие воспоминания»
имеют для человека чрезвычайно большое значение. Это особенно хорошо видно по последним годам Достоевского. «Без
зачатков положительного и прекрасного нельзя выходить человеку в жизнь из детства» («Дневник писателя», июль-август
1877 г.) В письме к Н. Л. Озмидову (18 августа 1880) он прямо
говорит: «Впечатления же прекрасного именно необходимы
в детстве». В «Братьях Карамазовых» старец Зосима свидетельствует: умерший семнадцатилетним его старший брат Маркел
велел ему, Зосиме (ему было тогда девять лет) жить вместо него.
«Ну, говорит, ступай теперь, играй, и живи за меня!» И это воспоминание служило ему в качестве жизненной подпоры. Зосима любит Алёшу Карамазова, он относится к нему, как к своему
духовному последователю — именно потому, что он так напоминает ему его покойного брата. Алёша жарко говорит о том
же самом перед школьниками, которые обожают его: добрые
воспоминания оберегают и взращивают человека, они придают
смысл его жизни, помогают преодолеть смерть, укрепляют
 346

Братья Карамазовы
 человеческие узы. Эти идеи находят конкретное преломление
в образе Грушеньки.
 Таким образом, в Грушеньке есть необходимая жизненная
сила, она способна к совместному бытию с другими людьми,
она любит свет, она решительна. Да, она распутна, но все-таки
в ней видна чистота, и она очень боится сделать что-нибудь
по-настоящему гадкое.
 Дмитрий считает, что она «русская, вся до косточки русская»,
и мы знаем, что в последние годы своей жизни Достоевский думал о русской женщине именно так: витальная, эмоциональная, прямодушная.
 Считается, что в Грушеньке видна и Мария Египетская. Эта
святая появляется в «Золотой легенде» (Legenda Aurea) Иакова
Ворагинского, она была канонизирована и в русской православной традиции. Мария была известной всем блудницей в Александрии, но когда очутилась в Иерусалиме, то искренне покаялась в своих грехах, потом удалилась в пустыню и горячо
молилась о своем спасении в течении сорока семи лет. Достоевский пишет о ней в «Подростке» и в своем письме к Ю. Ф. Абазе
(15 июня 1880). Иеромонах Зосима выслушивает ее. Мария же
на его глазах возносится, а он распростирается на земле.
 Достоевский реализует тему блудничества и обращения
к богу в Дмитрии и Грушеньке. О Дмитрии он часто говорит
«совсем, как дитя», и это же определение часто употребляется
и по отношению к Грушеньке.
 Ракитин
 (Михаил Осипович Ракитин)
 Ракитин — семинарист, но у него нет никакого намерения
стать священником. Этот молодой человек мечтает о карьере — стать литератором и прославиться. Такой путь — из служителя религии в журналисты — был довольно распространен
среди неглупых юношей из бедных семей. Властители умов тогдашних интеллигентов — Чернышевский и Добролюбов —
это поповские сыновья, бывшие семинаристы. Конечно, оба
они обладали намного большей энергетикой и волей в поисках
своего пути, чем обычные клерикалы, но если говорить про
 347

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 церковную среду в целом, то там обнаруживается не так мало
людей, которые страстно хотели сделать светскую карьеру. В качестве прототипа Ракитина в голове Достоевского, возможно,
присутствовал Страхов — бывший семинарист, который обожал знаменитостей.
 Семинарист Ракитин является поборником дарвинизма —
еще одна характерная черта времени. Кириллов («Бесы») вместо
религии верит в западную науку — мода тогдашней «прогрессивной» молодежи.
 Матери Ракитина и Грушеньки — сестры, то есть Грушенька — двоюродная сестра Ракитина, однако Ракитин скрывает
эту родственную связь.
 Грушенька хочет познакомиться с монастырским послушником Алёшей Карамазовым, любимым братом Дмитрия. Ракитин обещает заполучить его, требуя с Грушеньки двадцать
пять рублей. Он не только хочет денег, он одновременно имеет
и низкий замысел: пустить по городу слух, что общий любимец
Алёша побывал в доме у распутной женщины. Воспользовавшись случаем, ему удается привести Алёшу к Грушеньке. У него
была «мстительная» цель, «то есть увидеть “позор праведного”
и вероятное “падение” Алёши “из святых во грешники”, чем он
заранее упивался».
 Однако встреча Алёши с Грушенькой оборачивается совсем
по-другому: они разговаривают жарко и откровенно. Алёша
глубоко скорбит о смерти своего любимого и уважаемого учителя — старца Зосимы, и ничего безнравственного, о чем мечтал Ракитин, не происходит.
 На обратном пути Ракитин не отстает от Алёши, он вертится
вокруг него Мефистофелем и рассказывает гадости про Грушеньку и Дмитрия, но это не производит впечатления на Алёшу,
который молча продолжает свой путь. В эту минуту «Ракитина
вдруг что-то укололо, точно ранку его свежую тронули пальцем». Ему глубоко обидно, что Алёша — не желая того — игнорирует его, и все вышло не так, как он хотел.
 Ракитин выглядит как прожженный проходимец, озабоченный только своими расчетами, но и в нем тоже обнаруживается
своеобразное чувство достоинства. Он говорит, что с этого
 348

Братья Карамазовы
 момента он не желает знаться с Алёшей. «И он круто повернул
в другую улицу, оставив Алёшу одного во мраке».
 Сообразительные юноши, которые становятся журналистами, у всех на виду. Мы знаем также, что посеянные их низменностью семена приносят вред им же. Так что типаж Ракитина
слишком нам знаком.
 Наблюдая за Ракитиным и ему подобными второстепенными персонажами Достоевского, которые отличаются эксцентричностью и странностями, мы вдруг обнаруживаем подобных
людей вокруг нас самих. Писатель говорит нам, что и юный
мечтатель Ганя Иволгин («Идиот») — такой же «обыкновенный» человек.
 Оттого ли, что в детстве ему пришлось несладко, но только
Ракитин рано остановился в своем росте. Преследуя свои интересы, он вроде бы легко сходится с людьми, но на самом деле он
столь осторожен, что всегда остается один. Неудивительно, что
у него нет настоящих друзей.
 Ракитин чувствует, что и Дмитрий, и Грушенька, и Иван презирают его, и он хочет изменить положение. Он строит план:
покинуть монастырь и, вооруженный дарвинизмом, отправиться в Петербург, где рассчитывает обрести известность в качестве литератора, исповедующего модные научные принципы,
что обусловлено его твердой жизненной установкой — исправить ту ситуацию, при которой Дмитрий и иже с ним относятся
к нему свысока.
 Ракитину известна его бесплодная сущность. В нем нет света, он незначителен и мелок — именно поэтому он так ловко
умеет «использовать» других людей. Зная это свое качество,
после убийства Фёдора он решает использовать его в качестве
материала для написания работы, в которой обосновывался бы
тезис: Дмитрию «нельзя было не убить, заеден средой». То есть
он использует модную в то время социологическую теорию, что
среда порождает преступника.
 Ракитин умеет распознавать важное в людях, обладает он и
способностью карабкаться по социальной лестнице, и поэтому
он хорошо выстраивает свои отношения со следователем или
 349

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 же с недалекой помещицей. Хохлакова безмерно уважает Раки-
тина. «Ракитина же считала она за самого благочестивого верующего молодого человека—до того он умел со всеми обойтись
и каждому представиться сообразно с желанием того, если только усматривал в сем малейшую для себя выгоду». Товарищ прокурора Ипполит Кириллович также высоко оценивает Ракитина.
 Дмитрий говорит: «Карамазовы не подлецы а философы»,
а Ракитин — «не философ, а смерд». Ракитин же, который упорно стремится улучшить свой жизненный уровень, считает их
пьяницами. Разумеется, «Братья Карамазовы» — не воспитательный роман. Ракитин же — человек трезвый, упорный и старательный, который поступает в соответствии со своими низкими побуждениями и малыми талантами.
 Наступало время, когда уже переставали быть нужными находящиеся под влиянием винных паров «философы», которых
не волновали материальные заботы завтрашнего дня — они
были озабочены красивыми женщинами, вопросами вечности
и справедливости. Теперь был востребован другой тип личности — человек, думающий о том, как ему лучше устроиться
в этом мире, расчетливый, въедливый, реалистически мыслящий. И именно такие неприятные «делатели», сколь бы неприятными они ни были, все больше становились опорой России.
Это было велением времени, и Ракитин — тот типаж, который
олицетворяет для Достоевского эту новую, современную Россию.
 Этот молодой человек, к которому презрительно обращаются «Ракитка», неприятен, но подобные ему люди с их ничтожными мечтаниями, ограниченные и упорные обнаруживались
повсюду, и именно они обеспечивали направление пути России.
Достоевский подчеркивает, что эти молодые люди, борющиеся
за свое малое место под солнцем, наполняют Россию.
 Версилов («Подросток») — мечтатель и визионер, который
черпает свои идеи из снов. Лужин («Преступление и наказание»), Ганя («Идиот»), Аркадий («Подросток»), Ракитин — тоже
продукты своих мечтаний, но это мечтания людей, которые хотят прославиться. Достоевский глубоко исследовал и этот социальный тип. Избранные аристократы с прекрасными мечтами, благородным духом и образованием уходили в прошлое.
 350

Братья Карамазовы
 Людей, подобных Ракитину, становилось больше. Они знали про
свою заурядность, но они хотели хоть ненамного улучшить
свою жизнь. Достоевский видел, что в них явлена «модернизация» России.
 Сын мужика, а ныне купец Лопахин («Вишневый сад» Чехова) — следствие жизнедеятельности Ракитина и ему подобных.
Россия вишневого сада, Россия помещичья, Россия Раневской
находятся теперь в руках Лопахина. Главный российский герой — уже не покачивающийся «философ», а твердо стоящий
на ногах «мужик».
 На фоне других романов Достоевского «Братья Карамазовы»
выделяются несколькими особенностями. Это, в частности, сочетание проблематики, касающейся религиозных вопросов
и проблем современной России. В романе есть пространные
рассуждения («Бунт» и «Великий инквизитор»), но в целом
структура романа отличается продуманностью, сюжетные линии не «провисают». И главные, и второстепенные герои (сам
Ракитин, Ферапонт, Миусов, Снегирёв, мать и дочь Хохлако-
вы) — их поступки и речи прописаны с тщанием, они обладают
полноценными и реалистичными характерами. В отличие от
скороговорки и недосказанности «Бесов», они сделаны из плоти
и крови, что придает «Братьям Карамазовым» законченность
и полноту.
 Зосима
 (Зиновий)
 Шестидесятипятилетний старец Зосима болеет и чувствует скорую смерть, он рассказывает своим близким ученикам про те
обстоятельства, которые заставили его сорок лет назад, когда
он был молодым офицером, внезапно принять постриг. В то
время его звали Зиновием.
 Как и Дмитрий Карамазов, Зиновий обладал вспыльчивым
и норовистым характером. Узнав, что любимая им прекрасная
девушка, пока он находился в командировке, вышла замуж за
образованного молодого помещика, он приходит в ярость,
оскорбляет своего соперника, что приводит к дуэли.
 351

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 Накануне дуэли после пирушки пьяный Зиновий возвращается домой. Без всяких на то оснований он серчает на своего
денщика Афанасия, и, хотя тот ни в чем не виноват, избивает
его до крови. Для молодых офицеров того времени такое жестокое поведение не было чем-то необычным. Денщики были крепостными крестьянами, и для них такое обращение не являлось
чем-то из ряда вон выходящим.
 Проснувшись, Зиновий видит прекрасное утро и вдруг чувствует стыд и греховность своей души. Нет, он не боится дуэли,
что-то другое тревожит его сердце. Его неприятие себя чувствуется все острее и становится невыносимым. И тогда его осеняет, что его терзания обусловлены тем, что накануне он избил
своего денщика. Он вспоминает, что когда он бил Афанасия,
тот стоял не шелохнувшись и даже не поднимал руки, чтобы
заслониться. И тогда «словно игла острая прошла мне всю душу
насквозь».
 За окном светит солнце, зеленеет листва, птички поют и бога
хвалят... Зиновий бросается на постель, закрывает руками лицо
и плачет навзрыд. Вместе с угрызениями совести он ощущает,
что до сего дня он жил вне этого прекрасного сотворенного богом мира, будучи погружен в иной, безрадостный мир.
 В эту минуту он припоминает старшего брата Маркела,
умершего от чахотки в семнадцать лет. Зиновию же было тогда
девять. Находясь при смерти в окружении слуг, он говорит матери: «Матушка, кровинушка ты моя, воистину всякий пред
всеми за всех виноват, не знают только этого люди, а если б узнали — сейчас был бы рай!»
 Эти слова покойного брата приносят в сердце Зиновия
какой-то новый и очищающий свет. Сознание того, что все греховны, заполняет его душу, но это не приводит к мрачной ненависти к самому себе. Наоборот, Зиновий ощущает единение
со всеми и огромную радость от пребывания в совместности,
он ощущает, что находится в «раю». Он понимает, что жизнь —
это совсем не то, что он считал жизнью раньше.
 Так получается, что избитый им бессловесный денщик вызывает в Зиновии страшные угрызения совести, в результате
чего он переживает духовное возрождение. Зиновий идет
 352

Братья Карамазовы
 в каморку Афанасия, становится перед ним на колени, ударяется лбом об пол и просит прощения. Афанасий вначале не может
понять, что происходит, но потом заливается слезами. Несмотря
на разное социальное положение между ними зарождается
братская любовь.
 После этого Зиновий садится вместе с секундантом в повозку и едет в лес — на место дуэли. Первым выпало стрелять его
сопернику. Пуля лишь задевает ухо Зиновия. Вместо того чтобы
теперь выстрелить самому, Зиновий швыряет пистолет в лес,
оборачивается к только что стрелявшему в него сопернику
и просит у него прощения. Тот сердится, а секунданты кричат,
что, стоя у барьера, просить прощения — это позор для полка.
Но Зиновий все-таки мирится со своим дуэлянтом.
 Это неожиданное происшествие жарко обсуждается в полку,
сослуживцы Зиновия находят его человеком странным, но люди
все-таки относятся благосклонно к его отказу стрелять на дуэли.
Когда же они узнают, что Зиновий намеревается подать прошение об отставке и стать монахом, они начинают относиться
к нему еще более сочувственно, ибо «монаха судить нельзя». Городское общество, и в особенности его женская часть, тоже одобряют поступок этого «чудака», Зиновия зазывают к себе, «сами
смеются надо мной, а меня же любят». «Да как же это можно,
чтоб я за всех виноват был, — смеется мне всякий в глаза, — ну
разве я могу быть за вас, например, виноват?» В этих словах нет
упрека, в них ощущается радостное дружеское чувство.
 В ответ на такие вопросы Зиновий отвечает: «Да где вам это
и познать, когда весь мир уже на другую дорогу вышел и когда
сущую ложь за правду считаем да и от других такой же лжи
требуем».
 Зиновий уходит в монастырь, нарекается Зосимой и сорок
лет проводит в монастыре.
 Мальчик из «Маленького героя» видит прекрасную природу, «и вдруг грудь моя заколебалась, заныла, словно от чего-
то пронзившего ее, и слезы, сладкие слезы брызгнули из глаз
моих». И он ощущает единение с созданным богом миром. Раскольников испытывает отвращение к своему окружению, но
 353

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 воспоминание о детской улыбке Лизаветы производит на него
такое воздействие, что он плачет от осознания своей гармонии
с миром. Ставрогин («Бесы») видит во сне обиженную им девочку Матрёну и чувствует: «что-то как будто вонзилось в меня».
Ставрогин — человек с «замороженными» чувствами, и только
угрызения совести способны произвести на него светлое, очищающее, сострадательное впечатление. Аркадий («Подросток»)
видит на стене своей комнаты «яркое, светлое пятно заходящего солнца» и реагирует на него сходным с Зиновием образом.
Чувства просыпаются в нем, душа его вдруг переменяется, он
ощущает в себе «новую надежду и новую силу», которые раньше
отсутствовали в нем.
 Начиная с «Маленького героя» персонажи Достоевского
«возрождаются» и «пробуждаются» похожим образом. Молодой
Зосима (а тогда — Зиновий) с его воспоминанием об избитом
им денщике и последующим «возрождением» вписывается в эту
же парадигму.
 Как я уже неоднократно говорил, основанием для для такой
модели «возрождения» служит личный опыт Достоевского.
 Супруга Достоевского Анна Григорьевна в дневниковых записях, относящихся ко времени посещения ими Дрезденской
галереи, свидетельствует о перепадах настроения у мужа —
в разные дни он предстает совершенно разным человеком.
 «Феде, по обыкновению, сегодня ничего не нравится; то, что
он прежде находил хорошим, теперь на то смотреть не хочет.
Это обыкновенно у него бывает, когда после припадка изменяются все впечатления» (14/26 июня 1867).
 До вчерашнего дня Достоевский пребывал в светлом и благодушном настроении, теперь все вызывает в нем раздражение
и недовольство. Бывали и противоположные случаи, когда пред-
припадочная депрессия сменялась просветлением и радостью.
Подобные внезапные смены настроения испытывают многие
персонажи Достоевского — начиная от «маленького героя»
и кончая Зиновием из «Братьев Карамазовых». И эта внезапность коренится в самом Достоевском.
 Зиновий примиряется со своим соперником, его однополчане и обитатели города считают его человеком странным, но
 354

Братья Карамазовы
 достойным и хорошим. Это напоминает благожелательную атмосферу, окружающую «странного» князя Мышкина на вечере
у Епанчиных, что является отражением стремления Достоевского к «братству — идеал, который он исповедовал всю свою
жизнь. Начиная с «Бедных людей» и «Двойника» и кончая речью
«Пушкин», написанной уже в конце жизни, он не мог отказаться от своих мечтаний, когда, человек странный и не вписывающийся в общие представления, добивается признания и дружбы. Вася из «Слабого сердца» тоже мечтает о том, «чтобы все
враги, какие ни есть на свете, вдруг бы, ни с того ни с сего, помирились, чтобы все они обнялись среди улицы от радости и потом сюда к себе на квартиру, в гости пришли». Этот идеальный
мир — сад Эдема в редакции XIX века. Это не видение исключительно одного Достоевского — многие его образованные современники, поборники христианского социализма, мечтали
о том же самом.
 В ответ на недоуменные вопросы о причинах своего поступка Зиновий говорит о том, что люди погрязли во лжи, и ему захотелось порвать с этим миром. Об этом же говорит Достоевский и в своих ранних произведениях — «Двойнике», «Зимних
заметках о летних впечатлениях», «Записках из подполья».
 Достоевский плохо умел общаться с людьми, он не принадлежал к светскому кругу, ему всегда донельзя претили ни к чему
не обязывающие «приятные» разговоры. В своих воспоминаниях об этом пишут, в частности, Панаева и Штакеншнейдер —
женщины, которые вблизи наблюдали жизнь света. Находясь
в углу обширной гостиной, Достоевский со «страшной подозрительностью» бросал на присутствующих злобные и подозрительные взгляды. «Он заподозрил всех в зависти к его таланту
и почти в каждом слове, сказанном без всякого умысла, находил, что желают умалить его произведение, нанести ему
обиду» (А.Я. Панаева. «Воспоминания»). «Подозрительность»
Достоевского была настолько сильна, что была хорошо заметна
со стороны.
 Поскольку Достоевский не был способен отдаться общению, у него было одностороннее чувства правды, он принимал
чужие слова за ложь. Сильнейшее стремление Достоевского
 355

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 к очищенной от словесной шелухи «истине» и «откровенности»
объясняется его чрезвычайной подозрительностью и развитостью воображения, именно это заставляло его относиться
к светской болтовне как к «сущей лжи».
 Под воздействием детских воспоминаний о Маркеле Зиновий совершает крутой духовный поворот. Это находит свое соответствие во встрече маленького Достоевского с мужиком Ма-
реем. «И как этот мужик Марей трепал меня по щеке и гладил
по головке. Эти воспоминания дали мне возможность пережить
в каторге» («Неизданный Достоевский»). Об этом я уже писал
применительно к «Запискам из мертвого дома». Находясь в сибирском остроге, Достоевский вдруг вспоминает об этом добром человеке и благодаря этому начинает видеть все вокруг
в новом свете. «Помню, я вдруг почувствовал, что могу смотреть
на этих несчастных совсем другим взглядом и что вдруг, каким-
то чудом, исчезла совсем всякая ненависть и злоба в сердце
моем» («Мужик Марей», «Дневник писателя», Февраль 1876 г.)
 Через переживание своей греховности и страдания Зиновий
осознает свою приобщенность к людям. Как я уже отмечал в главе «Преступление и наказание», такой душевный опыт был
свойствен Достоевскому. Раскольников видит сон об уничтожении человечества, и через «грустный и мучительный отзвук»
этих горячечных грез он осознает, что он не один на этом свете.
Таким образом, духовный опыт Зиновия (Зосимы) имеет непосредственное отношение к опыту самого Достоевского, который был неоднократно изображен в судьбах его персонажей.
Старец Зосима, выделяющийся среди этих персонажей своей
«святостью», Раскольников, князь Мышкин — все это «двойники» самого Достоевского.
 До «Братьев Карамазовых» Достоевский изображал своих
персонажей вплоть до момента их преображения в «нового человека». Он не описывал их судьбу после этого преображения.
Относительно судьбы Раскольникова, стоящего на пороге преображения, в последних строках «Преступления и наказания»
Достоевский писал: «Но тут уж начинается новая история, история постепенного перерождения его, постепенного перехода из
 356

Братья Карамазовы
 одного мира в другой, знакомства с новою, доселе совершенно
неведомою действительностью. Это могло бы составить тему
нового рассказа, — но теперешний рассказ наш окончен». Таким образом, мы не знаем, что произошло с Раскольниковым
в дальнейшем. Аркадий («Подросток»), Дмитрий («Братья Карамазовы») — тоже молодые люди, которые находятся в процессе преображения. В этом смысле образ Зосимы является для
Достоевского новым и исключительным.
 Для Зосимы, стоящего на пороге превращения в «обновленного человека», представляется важным его радостное ощущение слиянности с природой и чувство гармонии с миром. Он не
говорит о свете, исходящим от религии. Вместо этого он тихо, но
жарко говорит о «соприкосновении с природой». В молодые годы
он вместе с отцом Анфимом отправился путешествовать по стране собирать пожертвования в пользу монастыря. В это время он
глубоко проникается чувством красоты природы, той природы,
которая является божественным созданием, дающим нам жизнь.
 Однажды летом ему пришлось заночевать вместе с рыбаками на берегу большой реки. Зосима глубоко ощущает, что тихо
струящиеся сквозь время воды и огромная умиротворенная земля вокруг принадлежат к созданному богом миру. Этому богу
возносят хвалу и трава, и муравьи, и пчелы. Как и Макар («Подросток») во время своих странствований, Зосима ощущает во
всем божественную тайну. «Соприкосновение с природой» этого божественного мира позволяет Зосиме чувствовать свою
приобщенность ко всем проявлением жизни, что является для
него источником радости. Таким образом, высшая цель человека заключается в общении с природой. Восхищение Зосимы косыми закатными лучами обусловлено тем, что этот свет для него
связан с вечными принципами жизни на этой земле, тем, что
это дает возможность и мертвым, и живым ощутить свою сопричастность к единой жизни. Преображенный Зосима воспринимает природу не в рамках пантеизма, это живое восприятие
живого человека.
 В то же самое время Зосима далек от мистицизма. Он не
слишком увлечен богословскими построениями — намного
больше он озабочен разговорами, которые могут принести
 357

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 непосредственную помощь человеку, в чем он и преуспевает.
Чтобы увидеть досточтимого Зосиму и услышать от него слова
утешения, к нему в монастырь являются многочисленные крестьянки из самых разных дальних мест. Беседы с ними и составляют «работу» Зосимы. Внимательно выслушивая их полные
отчаяния горестные признания, Зосима отвечает точно, просто
и с чувством. В этом деле он достиг большого мастерства. Он не
вдается в теоретизирование, не прибегает он и к «дешевым»
словам утешения, сообразованным с безграмотностью женщин.
В нем нет актерства и шутовства, свойственных для многих персонажей Достоевского. Зосима — не мечтатель, который ощущает внутренний конфликт.
 Зосима обладает зорким глазом, который позволяет ему немедленно понять беды женщин. По отношению к каждой из них
он выбирает соответствующий подход. Вот несчастная мать,
у нее уже умерли два ребенка, вот умер и третий... Выслушав ее
полный отчаяния рассказ и помолившись за детей, Зосима дожидается минуты, когда женщина немного придет в себя, и велит ей возвращаться к мужу. Другая молодая женщина, добравшись до Зосимы, шепотом начинает открывать ему страшную
тайну. Она дрожит от страха. Всего через несколько слов Зосима
понимает, что страх женщины обусловлен ее беспокойством за
судьбу мужа, он останавливает ее, тут же приникает ухом к ее
губам — так, чтобы ее слова не были слышны окружающим,
и продолжает выслушивать ее. После этого он говорит ей, что
бог непременно простит и помилует того, кто без страха покается в своих грехах. Он снимает свой крест и надевает его на
шею женщины.
 Помещице Хохлаковой, которая слаба верой и мучается оттого, что не верит в будущую жизнь, Зорима велит через конкретные поступки проявлять любовь к ближнему—и тогда мучения ее прекратятся. Эту любовь через дела сам Зосима
осуществляет посредством тех утешительных бесед, которые он
ведет с несчастными женщинами. Зосима — поборник деятельной любви, и в этом отношении он представляет собой разительный контраст по сравнению с Версиловым—с его абстрактной любовью к человечеству.
 358

Братья Карамазовы
 Из поведения Зосимы, этого «психологического консультанта», понятно, что он готов делать добро всякому. Например,
в общении с отвратительным и законченным шутом — Фёдором Карамазовым — он проявляет откровенную холодность.
В то же самое время он отнюдь не призывает порвать с миром
потому, что в нем есть такие отвратительные люди, как Фёдор.
Не призывает он и к тому, чтобы человек затворялся в монастырской жизни и посвящал себя служению богу. Своему любимому послушнику Алёше Карамазову он велит идти в мир
и соединиться со своим отцом и братьями. Открытый характер
Зосимы обладает силой, которая позволяет ему помогать людям и приносить им пользу.
 Внешность Зосимы отнюдь не такова, чтобы произвести внушительное впечатление. Его нынешний облик описывается следующим образом. «Это был невысокий сгорбленный человечек
с очень слабыми ногами, всего только шестидесяти пяти лет, но
казавшийся от болезни гораздо старше, по крайней мере лет на
десять. Всё лицо его, впрочем очень сухенькое, было усеяно мелкими морщинками, особенно было много их около глаз. Глаза
же были небольшие, из светлых, быстрые и блестящие, вроде
как бы две блестящие точки. Седенькие волосики сохранились
лишь на висках, бородка была крошечная и реденькая, клином,
а губы, часто усмехавшиеся, — тоненькие, как две бечевочки.
Нос не то чтобы длинный, а востренький, точно у птички».
 Зосима не производит впечатление особой торжественности
и чистоты, свойственной знаменитому монаху. Это касается не
только его внешнего облика. Да, от него исходит свет, но он не
умеет «подать» себя, он описывается, словно бы это был самый
обыкновенный человек. В нем нет крайностей и эксцентричности. По тому, как он разговаривает с бедными женщинами,
видно, что Зосима горит желанием помочь людям, но харизматичность в нем отсутствует. Зосима — монах, но он отнюдь не
против того, чтобы люди прибегали в случае болезни к лекарствам. Он не призывает к страданию. В том, как написано его
«житие», можно обнаружить черты, свойственные «настоящим»
житиям православных святых, но в то же самое время там нет
той торжественности и величественности, тех чудес, которые
 359

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 так любит русская православная церковь. В сущности, Зосима
не совершает ни одного поступка, которое можно было бы назвать «чудом». Его жизнь далека от драматического религиозного подвижничества, это жизнь самого заурядного монаха.
 Отсутствие мистицизма в образе Зосимы хорошо видно по
тому, как описана его кончина. Хотя многие люди верят в то,
что тело богоугодного знаменитого монаха должно быть нетленным, уже на второй день после смерти от тела этого почти
святого человека начинает исходить тлетворный дух. Люди судачат об этом. Таким образом, Достоевский лишает Зосиму ореола мистической святости.
 Тем не менее, в пантеистическом ощущении Зосимой бога
в природе есть и элемент мистицизма. Но это какой-то «обыденный» мистицизм, в нем нет отрицания рационального начала. В этой интерпретации природа предстает не как холодное, механическое и неорганическое начало, в нем есть место
для любви к жизни. Для Достоевского был, видимо, привлекателен образ человека, обладающего здравым смыслом и сохраняющего какие-то остатки пантеистического и мистического
восприятия мира.
 Считается, что прообразом для Зосимы из последнего романа Достоевского послужили реальные личности (в частности,
монах Тихон Задонский), но все-таки Достоевский создал такой
«приземленный» и соответствующий прозе жизни конструкт,
который был далек от канонического. Это такой человек, который живет на одной с другими людьми земле, разговаривает
с ними и любит их.
 В течение длительного времени Достоевский мечтал о новом типе интеллигента, который родится в России для совместного бытия с простыми людьми. Сразу после завершения «Братьев Карамазовых» он писал Благонравову (19 декабря 1880):
«Возрождается и идет новая интеллигенция, та хочет быть с народом. ...Эта новогрядущая интеллигенция русская, кажется,
именно теперь начинает подымать голову».
 Старец Зосима облачен в монашеские одежды, но на самом
деле речь идет о чаемом Достоевским новом образованном человеке, который идет вперед вместе с народом.
 360

Братья Карамазовы
 Алёша
 (Алексей Фёдорович Карамазов)
 В предисловии к «Братьям Карамазовым» («От автора») Достоевский однозначно утверждает, что приступает к жизнеописанию младшего из братьев Карамазовых — Алёши. Намекая на
его будущность, писатель называет его «деятелем». Тем не менее, повествование романа вертится вокруг убийства Фёдора
Карамазова, в нем много говорится о Дмитрии, Грушеньке,
Иване, Смердякове, поступки которых вызваны к романной
жизни вовсе не Алёшей. Достоевский имел в голове замысел
продолжения романа, в котором центральным персонажем являлся бы Алёша, но после завершения «Братьев Карамазовых»
(декабрь 1880 г.), Достоевский, к прискорбию, скончался в январе следующего 1881 года.
 Есть люди, которые утверждают, что Достоевский не смог бы
написать продолжение, даже если бы его не постигла кончина.
Есть и несогласные с этим мнением. Конечно, конечный замысел писателя нам неизвестен, но в предисловии он ясно свидетельствует: первая часть романа будет посвящена юности Алёши. Поэтому логично предположить, что Достоевский хотел
написать и вторую часть.
 Но мы имеем только тот текст, который имеем, и в нем заявляемый в качестве главного героя Алёша Карамазов не находится в центре событий.
 Если попытаться определить функцию Алёши в имеющемся
в нашем распоряжении тексте, то это будет функция слушателя,
внимающего самым разным героям повествования. Все они
(Дмитрий, Грушенька, Иван, Катерина, ЛизаХохлакова, Снегирёв, Красоткин, Ракитин) делают Алёшу объектом своих душевных излияний. Даже не доверяющий ни себе, ни людям Фёдор
Карамазов не может вне его присутствия получать удовольствие
от своего пьянства. Заключенный в тюрьму по подозрению
в убийстве, Дмитрий спрашивает Алёшу, думает ли тот, что
Дмитрий в действительности является убийцей. Таким образом,
он взывает к нему, как если бы Алёша был настоящим свидетелем. Получив отрицательный ответ, Дмитрий чувствует облегчение. Даже подозрительный и образованный Иван говорит
 361

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 о своей любви к младшему брату. Даже мальчик Илюша, страдающий от холодности людей и пребывающий от этого в неподобающей его годам замкнутости, открывается Алёше. Все они
как бы испытывают беспокойство: если не будет Алёши, то как
тогда жить?
 Учитывая сказанное, понятно, что Алёша выполняет роль
«конферансье», который выводит героев на сцену. Можно сказать, что он — интервьюер, который рядится в одежды исповедника.
 Такова роль Алёши с точки зрения конструкции романа. Что
до отношений его с другими людьми, то он выступает как объект доверия, он оказывает им помощь. Видимо, в этом смысле
Достоевский и называет его «деятелем». Для Достоевского это
был новый тип персонажа. Начиная с первых произведений
писателя, его герой — страдающий человек, который хочет, но
не может действовать. Желание самореализации сильно в нем,
но он не способен к этому, погрязая в болоте своих обид, это
персонаж, который движется в сторону самоуничтожения. Его
вера сильна и прекрасна, но он, в сущности, человек жалкий
и слабый — будучи погружен в свои иллюзии, он неуравновешен и страдает родом психического расстройства. Именно таких персонажей Достоевский постоянно описывает в своих
произведениях. Достоевский — это «жестокий талант», который привык изображать искореженных людей без жалости
и улыбки.
 Сам Достоевский называет своих «пациентов» людьми из
подполья, людьми с «сознанием лучшего», но бессильными,
мечтателями. Им оказывали помощь, в основном, девушки или
же молодые женщины, похожие на девушек. Лиза («Записки из
подполья»), Соня («Преступление и наказание»), Мари («Идиот»), Матрёна («Бесы»), снова Лиза («Вечный муж»), жена-
ребенок («Кроткая») — все эти девушки или похожие на детей
женщины стараются исцелить больных героев. Они не умудрены жизненным опытом, чистосердечны, они не настаивают
на своей правоте, не борются — у них нет для этого сил. Они
помогают «больным», но они всегда пассивны, являясь проявлением абсолютного добра.
 362

Братья Карамазовы
 Эти девушки не обладают достаточными силами для осуществления своей спасительной миссии. Сами они тоже в каком-
то отношении обижены жизнью, и потому их часто постигает
крах — еще до того, как они успели осуществить спасение другого. В этом и состоит «безжалостность» Достоевского. Раненый
ребенок, спасающий больного взрослого, — у этих отношений
не много перспектив.
 Однако в «Братьях Карамазовых» мы не ощущаем этой «безжалостности» и «жестокости». Да, в романе присутствуют конфликтные отношения, скандалы и безобразия, но этот мир находится в движении, в нем есть место для настоящей жизни. Это
произведение выводит из болезненной замкнутости, в нем есть
утверждение жизни и освобождение от оков — такова жизнь
Зосимы, а вслед за ним и Алёши, который выступает «деятелем», помогающим восстановить покой людей и утишить их
страдания.
 В «Униженных и оскорбленных» есть Иван, который выступает в качестве интервьюера-исповедника, но, несмотря на
функциональное сходство с Алёшей, Иван является человеком
больным, а потому «Униженные и оскорбленные» лишены
силы дать почувствовать нам свежее дыхание будущего. Достоевский говорит об Алёше: «В этой путанице можно было
совсем потеряться, а сердце Алёши не могло выносить неизвестности, потому что характер любви его был всегда деятельный. Любить пассивно он не мог; возлюбив, он тотчас же принимался и помогать».
 Создав в конце своей жизни образ «деятеля», Достоевский
противопоставил его образу «мечтателя», к которому он неизменно обращался в прошлом. Впервые в галерее его героев —
нездоровых и душевно больных — появляется деятель — обладатель «действенной» любви. Это не такая «деятельность»,
которая присуща адвокату Фетюковичу, или же товарищу прокурора Ипполиту Кирилловичу—желающим прославиться людям, которые проявляют свои способности в суде и сведущи
в делах практических. Алёша далек от обывательской житейской мудрости, у него нет желания приобрести известность. Но
у него есть силы любить людей и отвечать на их доверие, он
 363

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 способен проникнуться страданиями других. В этом и состоит
его «действенность». Это хорошо видно в его отношениях с девочкой Лизой Хохлаковой — он однозначно встает на сторону
«пациента» и врачует его душевные раны. Он продолжает дело
старца Зосимы.
 Создавая такой образ, Достоевский, вероятно, претерпел немало мучений. Его часто обвиняли в «мучительстве». Действительно, его талант проявлялся, по преимуществу, в описании
ненормальной психологии своих «пациентов», в безжалостном
издевательстве — в чем он и достиг больших успехов. Создание
образа здорового молодого человека было, видимо, для Достоевского делом непростым. Когда Алёша призывает молодежь
стремиться к светлому будущему, в нем чувствуется какая-то
неестественность — ибо Достоевский не был мастером таких
сцен. И, тем не менее, он без колебаний выводит «деятеля» Алёшу на сцену. И здесь нельзя ограничиться тем, чтобы сказать:
Алёша — это просто-напросто мечта Достоевского.
 Алёша — это не Мышкин — «прекрасный» и глубоко больной человек. В своем утверждении этого мира, в его восхищении природой можно обнаружить сходство с Макаром из «Подростка». Вместе с тем, он отличается от Макара, который
является носителем добра и мудрости в пределах заранее очерченного круга. Подобно Зосиме, Алёшу называют «человеком
странным, даже чудаком», без всяких колебаний он вникает
в проблемы своих ближних, он немедленно протягивает им
руку помощи, в нем есть та излишняя простота, которую ему,
человеку незрелому, не преодолеть без посторонней подсказки,
в нем сильно желание окунуться в жизнь. Его образ — свидетельство того, что Достоевский был полон новых порывов.
 Достоевский не смог успокоиться на живописании привычного ему мира больных людей, изгнанных из «райской жизни».
В своем последнем романе он создал новый для себя тип героя,
который рассеивает мглу этого мира. Таким образом, Достоевский сумел заново перестроить здание своей литературы.
 Алёша — обладатель действенной любви, он «пышущий здоровьем подросток» и готов прийти на помощь, но в романе не
 364

Братья Карамазовы
 прояснено, каким человеком он станет, с какими проблемами
он столкнется. Трудность состояла для Достоевского в том, чтобы подняться на ту вершину, на которой он еще не был. И если
Достоевский действительно не хотел ограничиваться образом
сочувствующего интервьюера, ему предстояло подняться на
еще непокоренную вершину. В этой новой и трудной задаче
подспорьем для него служили жития российских святых. Советские исследователи указали на то, что Достоевский многое почерпнул из жития Алексия, глубоко чтимого русскими
простыми людьми (его житие зафиксировано и в «Золотой легенде»). В «Братьях Карамазовых» Ракитин с иронией уподобляет Алёшу этому святому.
 Достоевский вовлекает молодого «святого» Алёшу — в качестве сына и брата — в российские современные события, связанные с убийством. Он соединяет святое имя с фамилией «Карамазов» — «окрашенный в черное». Это свидетельствует о том,
что и в жилах Алёши течет черная жаркая кровь.
 Старший брат Иван рассказывает историю о том, как некий
генерал затравил собаками до смерти мальчика на глазах у матери. Он спрашивает Алёшу, какого наказания тот заслуживает.
Алёша отвечает: «Расстрелять!» Услышав эти мстительные слова от человека, посвятившего себя служению богу, Иван с иронией и любовью отмечает: «Браво! Так вот какой у тебя бесенок
в сердечке сидит, Алёшка Карамазов!» Алёше не достичь сразу
ангельского чина. После смерти Зосимы он осознает, что он
тоже — Карамазов... В дальнейшем эта тема не получает развития, но Достоевский, который приступал к новому восхождению, вероятно, предчувствовал, что «деятеля» Алёшу еще ждут
многие испытания.
 Как я уже говорил, «Братья Карамазовы» были первой частью замышлявшегося романа «Житие великого грешника». Однако вторая часть написана так и не была. Как это можно понять из писем Достоевского, Алёше предназначалось стать
«великим грешником»: потерять свою чистоту, предаться душевным метаниям, присоединиться к раскольникам, стать революционером.
 365

Словарь персонажей произведений Ф. М. Достоевского
 В «Братьях Карамазовых» юный Алёша проходит «обкатку»
в качестве «деятеля» в среде своей семьи. Во второй части ему
надлежало выйти на широкий простор, стать главным героем
повествования, встретиться с различными трудностями, преобразиться, вырасти в «деятеля», который станет трудиться для
возрожденной России. От истории семьи Карамазовых — разбитой семьи российского XIX века, Достоевский собирался перейти к рассказу о современном российском обществе в целом.
 Если соперничество между Фёдором и Дмитрием, убийство,
совершенное Иваном и Смердяковым, можно расценивать как
свидетельства неверия Достоевского в Россию, отвращения
к ней, то утешитель Зосима и деятельное сочувствие Алёши следует считать знаком веры писателя в будущее России, в радость
ее возрождения.

ПОСЛЕСЛОВИЕ
 В этой книге я не ограничивался задачей собрать воедино фактические сведения относительно основных персонажей Достоевского, разбросанные по
тексту его произведений (возраст, профессиональные занятия, семейные обстоятельства и т. п.).
Я также попытался проанализировать образы основных персонажей всех художественных сочинений писателя: от первого — «Бедных людей», и до
последнего — «Братьев Карамазовых». В этом смысле моя книга — не тот «словарь персонажей», который обычно понимают под этим словосочетанием.
С помощью анализа персонажей я попытался проникнуть во внутренний мир Достоевского, понять,
как Достоевский видел человека.
 Давая свои интерпретации тем или иным героям, мне хотелось дать представление о творчестве
Достоевского как в его цельности, так и в его вариативности. Касаясь каждого «дерева», я исследовал
«почву» каждого из них. Мне хотелось уяснить, как
и какой «лес» эти деревья образуют.
 О Достоевском писали много и многие. В результате образовался корпус «рекомендованных» к чтению произведений и тех произведений, которые
принято игнорировать. Если говорить о ситуации
в Японии, то там утвердилась точка зрения Шес-
това, утверждавшего, что произведения, написанные до «Записок из подполья», лишены ценности,
 367

Послесловие
 и в течение длительного времени при анализе творчества До-
сгоевского его ранние произведения игнорировались — так,
что позднее творчество писателя как бы вырастало само из себя.
В Советском Союзе «Бедные люди», «Записки из мертвого дома»,
«Униженные и оскорбленные» признавались за верх гуманизма
Достоевского, в то время как, скажем, «Бесы» с их антиреволю-
ционным запалом не приветствовались по политическим мотивам, что должно было «оторвать» читателя от этого романа.
 Последствия такого подхода видны и теперь: есть чрезвычайно популярные произведения Достоевского, но есть и другие, не
столь читаемые. Даже почитатели Достоевского зачастую ограничиваются чтением немногих его произведений, другие же
так и остаются закрытыми для них. Таковы, например, «Бобок»
и «Сон смешного человека». «Преступление и наказание» обсуждают много и широко, а о «Подростке» сказать этого нельзя.
 Конечно, подобная ситуация возникает не только с Достоевским, и нет ничего удивительного в том, что есть произведения
более и менее популярные. Тем не менее, в своей книге я обращаюсь ко всем художественным произведениям Достоевского без исключения и не делю их на «популярные» и «непопулярные». При этом я не претендую на то, чтобы отвергнуть
сложившиеся оценки относительно удач и неудач писателя. Но
я полагаю, что для уяснения того, какого человека изображал
Достоевский, следует отбросить устоявшиеся оценки и посмотреть на его творчество в целом, не отделяя ранние произведения от поздних, «зрелые» от «незрелых».
 Писатель — создание живое и органическое, таков же и его
литературный мир. Эта органика ясна при взгляде, охватывающем все творчество. Становится понятно, что «слабые» произведения являются подпорой для «шедевров», «периферийные»
произведения перемещаются к центру, «мелочь» в каких-то отношениях вырастает до великого произведения. Тогда становится видно, какие проблемы интересовали писателя и что двигало его пером. Становится понятнее, в чем суть его литературы,
как связаны между собой те люди, которых он изображает.
 Какими же предстанут жизненные проблемы писателя,
иначе говоря — «человек по-Достоевскому», если мы посмот¬
 368

Послесловие
 рим на его творчество в целом, без исключения из него «незначительных» произведений?
 Человек — существо чувствительное и тонкое, он испытывает несчастья и страдания. Жить — дело неспокойное и невеселое, в нем всегда есть место для беспричинной враждебности
и злобы. Избавление от печалей и чувства одиночества, восстановление гармонии с миром, переход от враждебности к радости, т. е. преображение того, что называл Достоевский «мертвой
жизнью», к «жизни живой», составляет центральную проблематику писателя. Человек испытывает постоянное чувство беспокойства и страха, он раздражителен и недобр — и он же постоянно мечтает избавиться от этого. Все это и есть основные темы
Достоевского.
 Литература Достоевского — это не то, что называют «воспитательной литературой». Это литература, которая самым непосредственным образом связана с существованием каждого
отдельного человека, имеющая в своей основе повсеместную
конкретику человеческого бытия — беспокойство и страдание.
В этом и состоит «современность» Достоевского.
 От Макара Девушкина и Голядкина первых произведений
(«Бедные люди» и «Двойник») — к герою среднего периода («Записки из подполья»), затем к героям позднего периода: Раскольникову («Преступление и наказание»), Ставрогину («Бесы»)...
Герои всех произведений Достоевского подтверждают вышесказанное. Князь Мышкин, этот «прекрасный человек», тоже мучается от одиночества и бесконечных сомнений. Множество
персонажей Достоевского мучается от своей неприкаянности
и душевного разлада, и, вместе с тем, они мечтают о свободной
от тревог, гармоничной и прекрасной жизни, избавленной от
страдания.
 Избавление от страхов и озлобленности, то есть своеобразное перерождение, составляет основную проблематику Достоевского. Наиболее концентрированное выражение она находит
в судьбах тех многочисленных героев, которых можно назвать
«униженными и оскорбленными».
 Юный ямщик, безжалостно избиваемый фельдъегерем
(«Дневник писателя» 1876 г.), лошадь, забитая до смерти (сон
 369

Послесловие
 Раскольникова), девочка Матрёна, кончающая жизнь самоубийством («Бесы»), мучимая «отцом» девочка Лиза («Вечный
муж»), «дитё», плачущее от голода (сон Дмитрия в «Братьях Карамазовых») — все это беззащитные страдальцы, которые повсюду явлены у Достоевского. Образы этих чистых страдальцев
вызывают сострадание и вместе со слезами приходит, подобно
освобождению от либидо, чувство возрожденной гармонии
с людьми. Образы этих униженных и оскорбленных людей пробуждают в персонажах чувство греховности, благодаря боли
и страданию в мировосприятии этих людей совершается переворот. Их страдания, обусловленные озлобленностью, враждебностью, сомнениями, недоброжелательностью и чувством
одиночества, исчезают, рождается теплое чувство гармонии,
и вместе со сладкими слезами ощущение новой жизни заполняет их сердце, они чувствуют радость жизни.
 Раскольников чувствует раздражение, поскольку не раскаивается в убийстве. Он приписывает это черствости своего сердца. В нем живет сильнейшее желание раскаяния. Достоевский
пишет: «И хотя бы судьба послала ему раскаяние—жгучее раскаяние, разбивающее сердце, отгоняющее сон, такое раскаяние,
от ужасных мук которого мерещится петля и омут! О, он бы обрадовался ему! Муки и слезы — ведь это тоже жизнь. Но он не
раскаивался в своем преступлении».
 Герой «Записок из подполья» утверждает, что человек любит
страдание. Порфирий («Преступление и наказание») говорит
Раскольникову о том же. Ибо страдание позволяет избавиться
от недовольства, одиночества и страха, оно позволяют ощутить
чувство сопричастности с другими, страдание обладает определенным «терапевтическим» эффектом.
 Проблема страдания и умиротворения — центральная для
всего творчества Достоевского. В начальный период она принимает, коротко говоря, форму психологического одиночества,
временами реализуемую в лирических откровениях. Иными
словами, эта проблема рассматривается как внутренняя проблема индивида.
 В средний и поздний периоды эта проблема приобретает
многомерность, обусловленную как опытом ссылки, так и дру¬
 370

Послесловие
 гим разнообразным жизненным опытом писателя. Во второй
половине XIX в. Россия столкнулась со множеством новых проблем: подъем сотрясавшего страну революционного движения
после отмены крепостного права; кризис семьи, которая ранее
являлась хранительницей традиционных устоев; проблема «отцов и детей», т. е. проблема трансляции духовных ценностей;
конфликт между религиозной и научной картинами мира. Личный опыт Достоевского налагался на эти проблемы, что придавало его письму глубину и размах. Герои позднего периода
несут на себе груз всех этих проблем. Поэтому им и посвящена
большая половина этой книги.
 Надеюсь, что читатель, постепенно продвигающийся по
книге от «Бедных людей» к «Братьям Карамазовым», сможет —
через героев писателя — ощутить постоянное присутствие указанной многослойной проблематики на всем протяжении творчества писателя.
 Несколько слов о структуре книги.
 В соответствующих главах дается краткое изложение сюжета, прописывается, в каких отношениях состоят между собой
персонажи. Поэтому данный словарь может быть использован
в справочных целях.
 Только «Петербургская летопись» выпадает из этой схемы.
Это обусловлено тем, что в данном случае мы имеем дело
с фельетонным жанром. У Достоевского немало таких «фельетонных» сочинений. Это и «Зимние заметки о летних впечатлениях», и «Петербургские сновидения...». Стиль раннего Достоевского (и «Белые ночи» — лучший тому пример) был очень
близок к фельетонному. Для того, чтобы лучше понять эту особенность, в книгу помещена глава, посвященная «Петербургской летописи».
 Порядок глав обусловлен, в основном, хронологией написания, однако здесь есть и исключения. «Записки из мертвого
дома» следовало бы поместить между «Униженными и оскорбленными» и «Скверным анекдотом», однако содержание этого
произведения связано со ссыльным сибирским опытом (после
написания «Маленького героя»), поэтому «Записки» помещены
 371

Послесловие
 сразу после «Маленького героя». Пять «больших» романов (от
«Преступления и наказания» до «Братьев Карамазовых») собраны в конце книги, другие же «малые» и «средние» произведения,
написанные в промежутках между этими романами, помещены
до «Преступления и наказания».
 Главным объектом изучения этой книги являются персонажи, а не хронология произведений, но заинтересованный
читатель может найти эти сведения (время написания и публикации) в «Хронологии», помещенной в конце книги.
 Февраль 1990 г.

ХРОНОЛОГИЯ ЖИЗНИ Ф. М. ДОСТОЕВСКОГО
 Год* События
 1821 30 октября (11 ноября по григорианскому календарю)
 в Москве родился Ф. М. Достоевский. Отец, Михаил Андреевич, — врач. Мать — Мария Фёдоровна. Старший брат
Фёдора — Михаил. Всего в семье было четверо сыновей
и трое дочерей.
 1831 (10) Семья Достоевских покупает село Даровое в 150 километрах к югу от Москвы (Тульская губерния, Каширский
уезд). С этого времени семья проводит несколько летних
месяцев в этой деревне. В 1832 г. Достоевские покупают
и соседнюю деревню Чермошню (Чермашню).
 1834 (13) Михаил и Фёдор поступают в частный пансион Л. И. Чер-
мака.
 1837 (16) 27 февраля умирает мать Достоевского, Мария Фёдоровна.
 В марте Достоевскому становится известно о кончине
Пушкина (скончался 29 января).
 В мае Михаил Андреевич вместе с сыновьями Михаилом и Фёдором совершает путешествие в Петербург (железнодорожное сообщение между Москвой и Петербургом было открыто в 1851 г.). Готовясь к поступлению
в военно-инженерное училище, братья поступают в пансион К. Ф. Костомарова.
 1838 (17) В январе Фёдор получает разрешение на обучение в Глав¬
 ном военно-инженерном училище. Михаилу отказывают
в поступлении по состоянию здоровья. Он поступает на
службу в петербургский инженерный полк, но в апреле его
переводят на службу в Ревель (совр. Таллинн). С этого времени Фёдор и Михаил ведут переписку.
 f В скобках указан возраст Ф. М. Достоевского.
 373

Хронология жизни Ф. М. Достоевского
 1839 (18)
1841 (20)
 1843 (22)
 1844 (23)
 1845 (24)
 1846 (25)
 1847 (26)
 1848 (27)
 В июне в селе Даровое умирает ушедший в отставку два
года назад Михаил Андреевич. Сообщается, что его убили
его крепостные крестьяне.
 В августе Достоевский получает чин инженера-подпо-
ручика и переселяется из казармы на частную квартиру.
С этого времени он начинает посещать театр.
 В августе Достоевский заканчивает военно-инженерное
училище и поступает на службу чертежником в инженерную команду в Санкт-Петербурге.
 В конце года Достоевский перевел роман Бальзака (1799-
1850) «Евгения Гранде», который выйдет в журнале в следующем году.
 В феврале Достоевский получает от стряпчего, который
занимается наследством, некоторую сумму денег и отказывается от наследственных прав на землю и крестьян.
 В сентябре Достоевский подает прошение об отставке.
19 октября прошение удовлетворено.
 В этом году Достоевский пишет «Бедных людей».
 В мае-июне Достоевский читает рукопись «Бедных людей»
своим друзьям Д. В. Григоровичу и H.A. Некрасову. Воодушевленный Некрасов передает рукопись критику Белинскому. Тот признает в Достоевском талант и дает старт его
писательской карьере.
 В январе «Бедные люди» публикуются в «Петербургском
сборнике».
 В феврале в журнале «Отечественные записки» публикуется второе произведение Достоевского — «Двойник».
 В октябре в «Отечественных записках» публикуется «Господин Прохарчин».
 В январе в журнале «Современник» публикуется «Роман
в девяти письмах».
 С февраля — собрания «утопических социалистов».
Достоевский начинает бывать на пятницах кружка Петра-
шевского.
 В апреле-июне — публикация «Петербургской летописи»
в газете «Петербургский вестник».
 Осенью брат Михаил уходит в отставку и поселяется в Петербурге.
 В октябре и декабре — публикация «Хозяйки» в «Отечественных записках».
 Январь. Публикация «Чужой жены» («Отечественные записки»).
 374

Хронология жизни Ф. М. Достоевского
 Февраль. Публикация «Слабого сердца» («Отечественные
записки»).
 «Ползунков» помещен в редактируемый Некрасовым «Ил-
люстрировакнный альманах», но публикация сборника
остановлена цензурой.
 Апрель. Публикация «Рассказы бывалого человека. (Из
записок неизвестного)» (первая глава — «Отставной»,
вторая — «Честный вор») в «Отечественных записках».
Впоследствии произведение было переработано, первая
глава почти полностью вычеркнута. Название всего произведения изменено на «Честный вор».
 Май. Смерть Белинского.
 Сентябрь. Публикация рассказа «Ёлка и свадьба» («Отечественные записки»).
 Осень-зима. Усиление интереса к утопическому социализму, тесное общение с H.A. Спешневым и его кругом. Частое посещение пятниц в доме Петрашевского.
 Декабрь. Публикация «Ревнивого мужа» в «Отечественных
записках». Впоследствии этот рассказ был объединен
с «Чужой женой», а название всего произведения изменено на «Чужая жена и муж под кроватью».
 Декабрь. Публикация «Белых ночей» («Отечественные
записки»).
 1849 (28) Январь-февраль. Публикация первой части «Неточки Незвановой» («Отечественные записки»).
 Март-апрель. Часть активных членов кружка Петрашевского выделяется в отдельную группу, к которой присоединяется Достоевский. Они планируют основать подпольную
типографию и совершают тайные приготовления к пуску
печатного станка.
 На собрании петрашевцев Достоевский зачитывает «Письма к Гоголю» Белинского, в которых тот критикует политический строй в России.
 23 	апреля. Подчиненная непосредственно царю тайная
полиция («Третье отделение») арестовывает 34 члена
кружка Петрашевского, включая Достоевского. Их помещают в Петропавловскую крепость на окраине Петербурга.
 Апрель-сентябрь. Следствие.
 Май. Продолжение публикации «Неточки Незвановой».
Фамилия автора не указана. На этом публикация «Неточки Незвановой» останавливается.
 375

Хронология жизни Ф. М. Достоевского
 1850 (29)
1854 (33)
 1855 (34)
 1856 (35)
 В Петропавловской крепости Достоевский пишет «Детскую сказку». Впоследствии этот рассказ будет опубликован под названием «Маленький герой».
 Декабрь. Достоевский получает четыре года каторги, но
ему не сообщается о приговоре.
 22 декабря. Петрашевцев выводят на Семёновский плац,
им объявляют приговор — смертная казнь через расстрел.
Они уверены, что умрут. Непосредственно перед расстрелом им объявляют о помиловании (таков был заранее разработанный план). Каждому из осужденных передают
приговор о каторжных работах.
 24 	декабря. Скованных кандалами Достоевского, Дурова
и Ястрежембского отправляют на санях к месту сибирской
ссылки.
 Январь. Прибытие в Тобольск. Встреча с женами декабристов, которые подарили Достоевскому Евангелие со спрятанными в нем 10 рублями.
 23 января. Прибытие в омский острог, в котором Достоевский проведет 4 года. Этот опыт найдет впоследствии
отражение в «Записках из мертвого дома».
 Середина февраля. Выход из острога.
 22 	февраля. Первое после освобождения письмо брату Михаилу, в котором Достоевский подробно описывает жизнь
на каторге.
 Март. Переезд в Семипалатинск, где Достоевский служит
солдатом. Он жадно читает те произведения (Тургенев,
Толстой и др.), которые вышли во время пребывания Достоевского на каторге.
 Знакомство в Семипалатинске с судебным заседателем
Александром Исаевым и его супругой Марией Дмитриевной. Достоевский бывает в их доме и влюбляется
в Марию.
 Ноябрь. Перешедшее в дружбу знакомство с областным
прокурором А.Е. Врангелем, направленным на службу
в Семипалатинск.
 Август. Кончина А. Исаева.
 Ноябрь. Достоевский получает чин унтер-офицера. Кончина Николая I, восшествие на трон Александра II.
Врангель возвращается в Петербург и начинает хлопотать
об освобождении Достоевского от солдатчины.
 Конец Крымской войны. Становится понятной отсталость
России, ширится движение за реформы.
 376

Хронология жизни Ф. М. Достоевского
 1857 (36)
 1858 (37)
 1859 (38)
 1860 (39)
 1861 (40)
 6 	февраля. В Кузнецке происходит бракосочетание Достоевского и Марии Исаевой.
 Апрель. Достоевскому возвращено дворянское звание.
Август. В «Отечественных записках» публикуется рассказ
«Маленький герой» (первоначальное название «Детская
сказка»), написанный во время пребывания в Петропавловской крепости в 1849 г. Авторство Достоевского не указывается.
 Декабрь. Достоевский получает медицинское заключение,
что из-за эпилепсии продолжение военной службы является для него затруднительным.
 Январь. Достоевский подает прошение об отставке ввиду
состояния здоровья.
 Весной начинается переписка с редактором «Русского
вестника» М. Н. Катковым, с которым обсуждается вопрос
 о 	возможности публикации Достоевского в журнале.
 18 марта. Получив чин прапорщика, Достоевский освобождается от службы в армии, ему разрешается проживание в Твери.
 Март. Публикация «Дядюшкиного сна» («Русское слово»).
Июнь. Отъезд из Семипалатинска.
 19 августа. Прибытие в Тверь. Встреча с братом Михаилом
после десятилетней разлуки.
 Ноябрь-декабрь. Публикация «Село Степанчиково и его
обитатели» («Отечественные записки»).
 2 декабря. Получено разрешение на проживание в Петербурге, в конце месяца Достоевский поселяется в столице
после десятилетнего перерыва.
 Январь. П. А. Основский публикует двухтомное собрание
сочинений Достоевского.
 Сентябрь. Газета «Русский мир» начинает публикацию
«Записок из мертвого дома».
 Брат Михаил основывает журнал «Время». Достоевский публикует в нем частями роман «Униженные и оскорбленные». В этом же журнале Достоевский публикует «Ряд
статей о русской литературе», фельетон «Петербургские
сны» и др. произведения.
 19 февраля. Указ от отмене крепостного права.
 Апрель. Продолжение публикации «Записок из мертвого
дома» («Время»).
 Сентябрь. Знакомство с Аполлинарией Сусловой.
 377

Хронология жизни Ф. М. Достоевского
 1862 (41)
 1863 (42)
 1864 (43)
 1865 (44)
 7 	июня. Достоевский предпринимает первое путешествие
в Западную Европу и посещает Лондон, Кёльн, Женеву,
Флоренцию. В сентябре он возвращается на родину.
Декабрь. Публикация «Скверного анекдота» («Время»).
 Январь. Из-за раздела Польши вспыхивает вооруженное
восстание поляков, но оно заканчивается поражением.
Февраль-март. Публикация «Зимние заметки о летних
впечатлениях» («Время»).
 Май. После публикации во «Времени» статьи критика
и друга Достоевского H. Н. Страхова, посвященной польской проблеме, эта статья была истолкована как прополь-
ская, что вызвало неудовольствие правительства и запрет
на издание «Времени».
 Август. Вместе со своей молодой любовницей Аполлина-
рией Сусловой Достоевский отправляется в Западную Европу. Они путешествуют по Италии, после чего в середине
октября возвращаются на родину. В казино Висбадена Достоевский выигрывает 5000 франков в рулетку. После этого на 10 лет Достоевский становится страстным игроком.
 Январь. Михаил Достоевский получает разрешение на издание нового журнала — «Эпоха».
 Март. Публикация первой части «Записок из подполья»
(«Эпоха»). Окончание публикуется в апрельском номере.
 15 	апреля. Мария Исаева умирает в Москве от длительной
чахотки.
 10 июня. Скоропостижная кончина брата Михаила. Заботы о его семье и журнале «Эпоха» ложатся на плечи
Достоевского.
 25 	сентября. Кончина А. А. Григорьева—автора журналов
«Время» и «Эпоха».
 Март. Публикация «Крокодила» в № 2 «Эпохи». После этого журнал прекращает свое существование (всего было
издано 13 номеров).
 Июль. Достоевский продает свои авторские права издателю Ф. Т. Стелловскому за 3000 рублей.
 Середина июля. Достоевский отправляется в третье путешествие по Западной Европе. Возвращается на родину
в середине октября.
 Октябрь. Для встречи со своим другом Врангелем Достоевский приезжает в Копенгаген.
 Осень. Стелловский издает 1-й и 2-й тома четырехтомного
собрания сочинений Достоевского.
 378

Хронология жизни Ф. М. Достоевского
 1866 (45)
 1867 (46)
 1868 (47)
 1869 (48)
 1870 (49)
 1871 (50)
 1872 (51)
 Январь. Начало публикации «Преступления и наказания»
в «Русском вестнике» (закончена в декабрьском номере).
 4 октября. Стенографистка Анна Григорьевна Сниткина
посещает Достоевского. Достоевский прибегает к ее помощи при написании «Игрока». Рукопись закончена
29 октября.
 8 ноября. Достоевский просит руки А. Г. Сниткиной.
 15 февраля. Свадьба Достоевского и Сниткиной.
 14 апреля. Супруги отправляются в заграничное путешествие. В течение 4 лет и 3 месяцев (до июля 1871 г.) они
проживают в разных европейских городах.
 13 августа. Прибытие в Женеву. Достоевский работает над
«Идиотом».
 Январь. Начало публикации «Идиота» в «Русском вестнике» (закончена в декабрьском номере).
 22 	февраля. Рождение дочери Софьи (скончалась 12 мая).
Сентябрь. Переезд в Милан, затем во Флоренцию.
 Июль. Переезд в Прагу, затем в Дрезден.
 Сентябрь. Рождение дочери Любови.
 Ноябрь. В Москве революционер Нечаев и его четверо товарищей убивают студента Иванова («дело Нечаева»). Это
убийство послужило Достоевскому исходным материалом
для написания «Бесов».
 Январь-февраль. Публикация «Вечного мужа» (журнал
«Заря»).
 В этом году Достоевский работает над рукописью «Бесов».
Апрель. Рождение В. И. Ленина.
 Январь. Начало публикации «Бесов» («Русский вестник»).
Март-май. Парижская коммуна.
 Июль. Перед возвращением в Россию, опасаясь обыска
на границе, Достоевский сжигает черновые рукописи
«Идиота», «Вечного мужа» и «Бесов».
 5 июля. Отъезд из Дрездена и прибытие 8 июля в Петербург.
 16 июля. Рождение сына Фёдора.
 Апрель-май. По заказу П. М. Третьякова В. Г. Перов пишет
портрет Достоевского.
 Ноябрь-декабрь. Публикация третьей, заключительной
части «Бесов» («Русский вестник»).
 Декабрь. Достоевский становится редактором консервативного еженедельника «Гражданин».
 379

Хронология жизни Ф. М. Достоевского
 1873 (52)
 1874 (53)
 1875 (54)
 1876 (55)
 Январь. Выход в свет первого номера редактируемого
Достоевским «Гражданина». Пользуясь случаем, Достоевский публикует в еженедельнике 16 выпусков «Дневника писателя», в которых он откликается на злободневные события, приводит свое мнение по самым разным
проблемам. В 6-м выпуске он публикует рассказ «Бобок».
Весной супруга Достоевского вместе с детьми снимает
дом в Старой Руссе (Новгородская губерния), на берегу
озера Ильмень. Достоевский остается в Петербурге и работает над изданием «Гражданина».
 Апрель. Достоевский оставляет должность редактора
«Гражданина».
 Май. Достоевский переезжает в Старую Руссу. С этого времени, наряду с Петербургом, Старая Русса становится
местом его жительства и работы.
 Июль. Из-за болезни горла (эмфизема) Достоевский отправляется на лечение на курорт Эмс (Германия).
 Зимой вся семья живет в Старой Руссе.
 Январь. Начало публикации «Подростка» в журнале «Отечественные записки», редактируемого старым другом
Достоевского H.A. Некрасовым. Публикация закончена
в декабрьском номере журнала. В 40-х гг. Достоевский
много публиковался в нем, и тогда этот журнал консервативного толка возглавлялся А. А. Краевским. Купив журнал, H.A. Некрасов превратил его в рупор прогрессист-
ской партии.
 Конец мая. Достоевский уезжает на лечение в Эмс.
 10 августа. Рождение второго сына — Алексея.
 Конец декабря. Получено разрешение на публикацию личного журнала «Дневник писателя».
 Начало февраля. Выпущен первый номер ежемесячника
«Дневник писателя». Во время работы над «Братьями Карамазовыми» журнал не выходил. Всего было выпущено
 23 	номера: в 1876 г. —11 номеров, в 1877 —10, в 1880— 1,
в 1881 — 1 (посмертно). В основном там помещались публицистические работы, но представлены и художественные произведения (рассказы).
 Май-июнь. Пребывание в Старой Руссе.
 Июль-август. Поездка в Эмс.
 Летом был куплен дом в Старой Руссе, который раньше
Достоевские снимали. Оформлением документов на дом
и делами журнала занималась в это время Анна Григорьевна, ибо Достоевский был занят писательством.
Ноябрь. Публикация «Кроткой» в «Дневнике писателя».
 380

Хронология жизни Ф. М. Достоевского
 1877 (56)
 1878 (57)
 1879 (58)
 1880 (59)
 1881
 Апрель. Публикация рассказа «Сон смешного человека»
в «Дневнике писателя».
 Летом Достоевский живет в Курской губернии в поместье
младшего брата Анны Григорьевны — Ивана.
 Июль. Достоевский посещает Даровое, где он жил в детстве, и проводит там три дня у своей младшей сестры Веры.
 27 декабря. Кончина H.A. Некрасова, старого друга Достоевского.
 16 	мая. Сын Алексей скончался от эпилептического припадка.
 Июнь. Вместе с молодым философом Владимиром Соловьевым Достоевский совершает поездку в Оптину Пустынь
(300 километров к югу от Москвы).
 Осенью Достоевский работает над «Братьями Карамазовыми».
 Январь. Начало публикации «Братьев Карамазовых» в
«Русском вестнике» (закончена в ноябре 1880 г.).
 Июль. Поездка в Эмс.
 В этом году Достоевский часто выступает с чтениями на
благотворительных собраниях.
 Январь. Открывается «Книжная лавка Достоевского», идея
создания которой принадлежала Анне Григорьевне. Лавка
занималась торговлей по почте художественными произведениями (включая произведения Достоевского), учебниками и другой литературой.
 23 	мая. Достоевский уезжает в Москву для участия в мероприятиях, посвященных юбилею Пушкина.
 1 	июня. Встреча в Москве с Николаем Японским, проповедником православия в Японии (Николай является основателем хорошо известного и ныне Воскресенского собора
в токийском районе Канда; в это время он временно вернулся в Россию).
 8 	июня. Имевшее огромный успех выступление Достоевского во время пушкинского праздника.
 10 июня. Достоевский отправляется в Старую Руссу.
Ноябрь. Закончена публикация «Братьев Карамазовых».
 26 	января. Кровотечение из горла.
 28 января в 8 часов 38 минут вечера Ф. М. Достоевский
скончался в Петербурге.

ОСНОВНЫЕ ТРУДЫ НАКАМУРА КЭННОСКЭ
 На русском языке
 Чувство жизни и смерти у Достоевского. — СПб.: «Дмитрий Буланин», 1997.
 Дневники святого Николая Японского: В 5 т. / Под ред.
Кэнноскэ Накамура. — СПб.: «Гиперион», 2004.
 На японском языке
 Достоевский. Рождение писателя. 1979 г.
 Достоевский и женщины. 1984 г.
 Чем интересен Достоевский. 1989 г.
 Словарь персонажей произведений Достоевского. 1990 г.
Неизвестный Достоевский. 1993 г.
 Архиепископ Николай и Япония эпохи Мэйдзи. 1996 г.
Вечный Достоевский — творчество из болезни. 2004 г.
 Переводы с русского на японский
 Н. Ф. Бельчиков (ред.). Достоевский в процессе петрашевцев. 1971 г.
 Л. П. Гроссман (ред.). Библиотека Достоевского. 1973 г.
 В. Л. Комарович. Юность Достоевского (включены также
«Мировая гармония Достоевского» и «Петербургские
фельетоны Достоевского»). 1978 г.
 Николай Японский. Япония с точки зрения христианской
миссии. 1979 г.
 Письма Ф.М. Достоевского (редакция и перевод). 1986 г.
 382

Основные труды Накамура Кэнноскэ
 В. С. Нечаева (ред.). Ф. М. Достоевский в портретах, иллюстрациях, документах. 1986 г.
 Д. М. Позднеев. Архиепископ Николай Японский. 1986 г.
 А. П. Суслова (под ред. А. С. Долинина). Годы близости
с Достоевским. 1989 г.
 Арх. Николай. Рапорт Совету Православного Миссионерского Общества (1879). 1993 г.
 Дневники святого Николая Японского в 9 томах (Перевод
с русского языка на японский. Под редакцией Кэнноскэ
Накамура). 2007 г.

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН И ПРОИЗВЕДЕНИЙ
 Абаза Ю. Ф. 347
Акутагава Рюноскэ 346
 Паутинка 346
Алексий 365
 Бакунин М. А. 247
Бальзак О. де 132,156, 246
 Eugenie Grandet 9
Утраченные иллюзии 132
 — Шардон Люсьен 132
Бартенев П. И. 67
 Бахтин М. М. 106
Белинский В. Г. 13, 33, 34,109
 Взгляд на русскую литературу 1846 года 33
Взгляд на русскую литературу 1847 года 33
БёмА. Л. 38,191,192,311
 Драматизация бреда — «Хозяйка» Достоевского 38
Проблема вины в художественном творчестве Достоевского 191
 Бёме Я. 326
 Благонравов А. Ф. 21, 360
Бронте Э. 73
 Грозовой перевал 73
 — Хитклиф 73
 — Кэтрин 73
Бюхнер Л. 261
 В ада Акико 236
 Развитие феминистического движения в России 1860-х годов 236
Ватанабэ Дзиро 34
Вергунов Н. Б. 65, 96,115
 384

Указатель имен и произведений
 Волгин И. Л. 55
 Последний год Достоевского 55
Врангель А. Е. 74, 224, 239
 Воспоминания о Достоевском в Сибири в 1854-1856 гг. 224
 Гегель Г.-В.-Ф. 326
Гёльдерлин Ф. 212
Гёте И.-В. 10
 Страдания молодого Вертера 10
 — Вертер 10
 — Лотта 10
Гоголь Н. В. 11, 44,101, 245
 Вечера на хуторе близДиканьки 64
Женитьба 44
 — Подколесин 44
Портрет 245
Шинель 11
 Гольбейн Младший Ганс 67, 244
 Мертвый Христос 67, 244
Гонкуры Э. и Ж. 311
Горький А. М. 23,195, 254, 291, 323
О карамазовщине 323
Лев Толстой 23,195, 291
Гофман Э.-Т.-А. 20
 Эликсир сатаны 20
Грановский Т. Н. 251-254
Грибоедов А. С.
 Горе от ума 281
 — Чацкий Александр Андреевич 281
Григорьев А. А. 108
 Гроссман Л. П. 81,106
Гюго Виктор 54, 244
 Собор Парижской богоматери 244
 — Квазимодо 149, 244
 Данилевский Н. Я. 37
Данте 164
 Божественная комедия 164
ДебуК. М. 258
Добролюбов Н. А. 347
Долгушин А. В. 284
 Достоевская (Сниткина) А. Г. 67, 72, 190, 192, 216, 244, 310, 311, 315,
316, 354
Достоевская М. Ф. 71
 385

Указатель имен и произведений
 Достоевский М. А. 197
 Достоевский М. М. 9,14,19, 34, 35, 48, 75, 81-83,100,132, 225
Достоевский Ф. М.
 Бедныелюди 9-15,16,17,25,33,57,62,69,72,99,100,103,
109,111,116,124,132,149,191,215, 221, 222,237,242,
291, 303, 355, 367, 368, 370, 371
 — Горшков 69
 —Девушкин Макар Алексеевич 10-17,57,62,91,103,124,
126,149, 215, 291, 369
 —Доброселова Варвара Алексеевна (Варенька) 10-13,17,
72, 99,191, 291, 303
 Белые ночи 28, 30, 44, 47, 57, 62-67, 73, 78, 96, 110, 174,
222, 246, 371
 — Мечтатель 28, 30, 57, 63, 64, 66, 67, 73, 74,110,174
 — Настенька 63, 64, 66, 67, 73, 74
 Бесы 24,30,33,34,36,58,101,112,116,130,159,161,163,
167,170,179,193,206,207,231,242,247-277,287,294,
301, 303, 314, 316, 336, 348, 351, 354, 362, 368-370
 — Верховенский Петр Степанович 206,248-250,254-257,
264, 267, 268, 271, 274
 — Верховенский Степан Трофимович 101, 206, 249-254,
267, 271, 272, 303
 — Кириллов Алексей Нилович 34,161,163, 231, 250, 251,
256, 259, 261-263, 269, 274, 275, 277, 348
 — Лебядкин, капитан 251, 264
 — Лебядкина Мария Тимофеевна 179,242,250,251,263-
267, 271, 272, 274, 275
 — Матрена 170,194, 354, 362, 370
 — Семен Яковлевич 265
 — Ставрогин Николай Всеволодович 33,36,112,159,165,
170,171,193,194,249-251,257,260,263-265,267,268,
270-277, 287, 314, 316, 336, 354, 369
 — Ставрогина Варвара Петровна 249, 252, 263, 264, 267,
271, 294, 303
 — Тушина Елизавета (Лиза) 250, 273, 275
 — Федька 251, 256, 260, 264, 274
 — Фон-Лембке Андрей Антонович 58, 59, 301
 — Фон-Лембке Юлия Михайловна 58
 — Шатов 250, 251, 256, 264, 267-271
 — Шатова Даша 275, 316
 — Шатова Мария 267, 268, 270, 275
 — Шигалёв 257, 259
 — Эркель 256, 257, 268, 271
 386

Указатель имен и произведений
 Бобок 151-156, 368
 — Авдотья Игнатьевна 152,153,155
 — Клиневич 152,153,155
 — Лебезятников 151,152,156
 — Первоедов 151-153,155
 — Тарасевич 152,153,156
 Братья Карамазовы 20, 52, 55, 64, 70-72, 105, 116, 117,
130,167,178,188,191,195,207,228,234,259,287, 314,
316, 318-366, 367, 370-372
 — Афанасий 352, 353
 — Григорий 330, 331, 339
 — Зосима (Зиновий) 55,195, 207, 234, 267, 318, 320, 327,
330, 345, 346, 348, 351-354, 356-360, 363-366
 — Ипполит Кириллович 350, 363
 — Карамазов Алексей Федорович 207, 267, 319-324, 335,
 338, 	339, 341, 342, 345, 346, 348, 349, 359, 361-365
 — Карамазов Дмитрий Федорович 207,287,318-320,324,
325,328-330,332-335,338,339,342,344-351,357,361,
366, 370
 — Карамазов Иван Федорович 20,21, 70,71,277,316,319,
320, 324, 325, 328, 329, 334-339, 341-343, 349, 361,
365, 366
 — Карамазов Федор 71, 72, 156, 178, 318-325, 327-331,
334, 335, 338-343, 349, 359, 361, 368
 — Карамазовы, семья 318, 320, 321, 324, 366
 — Катерина Ивановна 320, 330, 334, 344,361
 — Красоткин Николай 361
 — Лизавета Смердящая 178, 242, 339
 — Маркел 195, 234, 346, 352, 356
 — Марфа 339
 — Миусов 351
 — Ракитин 345, 347-351, 361, 365
 — Самсонов Кузьма 319, 344
 — Светлова Аграфена Александровна (Грушенька) 319,
324, 328-331, 342-349, 361
 — Смердяков Павел Федорович 105, 178, 242, 319, 320,
334, 335, 338-343, 361, 366
 — Снегирёв, штабс-капитан 188, 329, 330, 351, 361
 — Снегирёв Илья (Илюша) 70,117, 318, 329, 362
 — Ферапонт 327, 351
 — Фетюкович 363
 — Хохлакова, г-жа 329, 350, 358
 — Хохлакова Лиза 361, 364
 387

Указатель имен и произведений
 — Хохлаковы 351
 Вечный муж 49,52,60,70,117,126,142-150,191,314,346,
 362, 	370
 — Вельчанинов Алексей Иванович 49,142-150, 314
 — Захлебинина Катерина 346
 — Трусоцкая Лиза 144,145,147,148, 370
 — Трусоцкая Наталья Васильевна 142-145
 — Трусоцкий Павел Павлович 17,126,127,142-150
Господин Прохарчин 22-25, 35, 57,132,164,191
 — Прохарчин Семен Иванович 22-25, 57
Господин Щедрин, или Раскол в нигилистах 262
Два лагеря теоретиков 243
 Двойник 16-21, 30, 33, 43, 57, 59, 86, 101, 118, 120, 124,
132, 150,171,179, 212, 284, 336, 355, 369
 — Голядкин Яков Петрович 16-20, 43, 57, 59, 86, 91, 101,
118,120,124,126,150,171-173,179,212,284,336,369
 — Голядкин-младший 17,19
 Дневник писателя 30, 69, 83,110,116,131, 218, 251, 254,
262, 266, 289, 346, 356, 369
Дядюшкин сон 93-97, 99,106,111,114,115, 223, 235, 303
 — Вася 94-97,111
 — Мозгляков Павел Александрович 97
 — Москалева Зинаида Афанасьевна (Зина) 93-97, 114,
 115, 	303
 — Москалева Мария Александровна 93-95,115, 223, 235
 — Опискин Фома Фомич 98-106,196
 — Ростанев Егор Ильич 98-105,150,194, 210
Ёлка и свадьба 30, 57-61, 69,118,155,156, 209
 — Юлиан Мастакович 57, 58-60,155
 Записки из мертвого дома 54-92, 139, 177, 237, 263, 269,
 356, 	368, 371
 — Аким Акимыч 88
 — Алей 88
 — Аристов 89, 90
 — Баклушин 90
 — Воронов 86-88, 91,177
 — Газин 84, 89, 91
 — Горянчиков Александр Петрович 80, 81
 — Исай Фомич 90
 — Кривцов 85, 86
 — Куликов 86
 — М. 84
 — Нурра 87
 388

Указатель имен и произведений
 — Орлов 89
 — Петров 84, 85, 263
 — Роман 90
 — Сироткин 84, 85, 90
 — Сушилов 90
 Записки из подполья 30,44,47,52,57, 81,85,101,103,104,
118, 122, 123-127, 130, 131, 148-150, 157, 159, 174,
175,179,213,259,273,284-287,307,330,355,362,367,
369, 370
 — Аполлон 284
 — Лиза 125,126, 213
 —Отставной коллежский асессор («подпольный человек»)
30, 95, 101, 103, 118, 149, 174, 273, 284-286, 321, 333,
 339, 	370
 Зимние заметки о летних впечатлениях 46, 60, 65, 122,
130,311,312, 355, 371
Игрок 133-141,313
—Алексей 133-141, 313
 — Астлей 133,135,141
 — Бабушка 133-135,140
 — Бланш 133,135,139
 — Генерал 133-136,139,141
—Де-Грие 133,134,136-140
 — Полина Александровна 133-139, 238, 239, 313
Идиот 23, 34, 43, 49, 52, 54, 59, 60, 72, 74, 78, 81, 97,102,
 104,113,115,147,150,155,156,163,167,180,185,188,
 191.194.208-246,268,303,319,321,327,343,346,349,
350, 362
 —Барашкова Настасья Филипповна 43,59,74,81,102,115,
 155.185.208-210,214,215,217-224,226,227,237-245,
289, 290,343, 344
 — Бурдовский Антип 194, 229, 230, 238
—Докторенко Владимир 229
 —Епанчин Иван Федорович 60,209,219,226,229,234,241
 — Епанчина Аглая Ивановна 115,209,210,220,229,234-
240, 303
 — Епанчина Александра Ивановна 209
 — Епанчина Елизавета Прокофьевна 209, 229, 231, 235,
238, 346
 — Епанчины, семья 60, 209, 211, 229, 240, 355
 — Иволгин Ардалион 228-230
 — Иволгин Гаврила Ардалионович (Ганя) 209, 219, 220,
225-228, 230, 231, 238, 240, 319, 349, 350
 389

Указатель имен и произведений
 — Иволгины, семья 228
 —Лебедев Лукьян Тимофеевич 147,150,156,230,231,232,
321
 — Мари 362
 — Мышкин Лев Николаевич 34, 49, 54, 74, 102-105, 113,
 115,150,180,188,194,195,208-212,214-219,221,223-
225,227,229,231-235,237-239,241-243,245,246,275,
298, 355, 356, 364, 369
 — Радомский Евгений Павлович 222-225, 230, 231
 — Рогожин Парфён Семёнович 81,102,154,180,191,208-
210, 214,215,217, 220,226, 231, 239,241,243-246, 268
 — Терентьев Ипполит 72,163,191,228,230-234,244-246,
277
 — Терентьева Марфа 228, 230
 — Тоцкий 59, 208, 209, 219-221, 226, 241, 344
 — Фердыщенко 155
 — Шнейдер, доктор 208
 Крокодил 52,121, 122,128-132,154, 252
 — Елена Ивановна 128,129,131
 — Иван Матвеевич 128-132
 — Тимофей Семенович 129
 Кроткая 24, 60, 81,104,117,157-159,183, 362
 Маленький герой 25, 75-79, 83, 94,111,165,190,283,353,
354, 372
 — М. 76,111
 Мальчик у Христа на ёлке 69
 Мужик Марей 356
 — Марей 356
 Неизданный Достоевский 356
 Неточка Незванова 68-74, 96,116, 207
 — Ефимов Егор Петрович 68, 72
 — Катя 72-74
 —Ларенька 71
 — Незванова Анна (Неточка) 68-72, 74, 91
 — Х-ий, князь 69, 71, 72
 Нечто личное 131
 Петербургская летопись 17, 18, 28-30, 47, 101, 139, 170,
246, 371
 Петербургские сновидения в стихах и в прозе 24, 46, 371
 Подросток 24,34,46,49, 59,91,95,116,141,155,165-167,
177,207,222,224,227,228,259,273,278-317,333,246,
347, 350, 354, 357, 364, 368
 — Андреев 289, 290
 390

Указатель имен и произведений
 —Ахмакова Катерина 279,280,283,284,287,288,312-316
 — Васин Григорий 222, 279, 290, 305, 307
 — Версилов Андрей Андреевич 286
 — Версилов Андрей Петрович 34, 95, 141, 166, 277-279,
281,287-291,294,297-299,302,304,307-310,312-314,
316, 317, 358
 — Версилова Анна Андреевна 279, 290, 293, 301, 304
 — Дергачев 279, 284, 305, 307
 —Долгорукая Елизавета Макаровна (Лиза) 278,279,281,
 285, 290, 292, 293, 300, 301, 303-305
 — Долгорукая Софья Андреевна 278-280, 290-295, 297,
298, 312-314, 316
 — Долгорукий Аркадий Макарович 24, 49, 165, 177, 207,
228, 259,278-301,303-308,311-313,316,317,333,334,
350, 354, 357
 —Долгорукий Макар Иванович 91,207,294-299,316,317,
 357, 	364
 — Зверев Ефим 284
 — Крафт 279, 285, 289, 290, 305
 — Лавровский 283
 — Ламберт 155, 281, 282, 289, 290
 — Лидия 279, 300, 312-314
 — Нащокин 302
 — Николай Иванович 300
 — Николай Семенович 288, 289
 — Оля 60
 — Пруткова Татьяна Павловна 288, 292-294, 346
 — Риночка 285, 286
 — Ротшильд 282
 — Сокольский Сергей Петрович 273, 279, 280, 289-291,
296,299-305,312,273,279,280,289-291,296,299-305,
312
 — Стебельков 300
 — Тришатов 289, 290
Ползунков 39-41, 213
 — Ползунков Осип Михайлович 39, 40, 56,101,150, 321
Преступление и наказание 24,28, 33,34,41,49,52,54,57,
 59, 61, 71, 72, 91,112,116,120, 146,155,156,159,161,
162,166,167-207,211,213,236,242,246,259,264,267,
 286, 287,303,307,313,314, 325,330,332,337,340,350,
356, 362, 368-370, 372
 — Алёна Ивановна 168,176,179,180,199, 200
 — Лебезятников 156,184, 261
 391

Указатель имен и произведений
 —Лизавета Ивановна 168,176-183,185,199,201,206,242,
264, 354
 — Лужин 59,184,196,197, 350
 — Мармеладов Семен Захарович 41, 54, 57, 60, 155, 168,
174,181,184,186-188,193,194,198, 213
 — Мармеладова Катерина Ивановна 184,186,188, 213
 — Мармеладова Поля 174
 — Мармеладова Софья Семеновна 168,169,172,174,175,
177, 178,180,181,183-186, 206, 267, 328, 362
 — Марфа Петровна 188,189,190,196
 — Миколка 193, 201, 242, 340
 — Порфирий Петрович 168, 169, 174, 175, 199-201, 203,
204, 206, 207, 330, 370
 — Разумихин Дмитрий Прокофьевич 169, 175, 200, 201,
204, 236, 259
 — Раскольников Родион Романович 28, 49,146,159,161,
166-185,188,190,196-207,236,264, 267,277,286,287,
310,311,313,314,328,330,332,333,337,353,356,357,
369, 370
 — Раскольникова Авдотья Романовна (Дуня) 59,168,188,
189,196,197,199, 236, 313
 — Раскольникова Пульхерия Александровна 196-198
 — Свидригайлов Аркадий Иванович 33,49,59,72,91,112,
156,162,168,176,188-194,196,204,206,211,246,277,
307, 308, 311, 313, 314, 325, 328
 Пушкин (речь) 355
 Роман в девяти письмах 26, 27, 52,154
 — Иван Петрович 26, 27
 — Пётр Иванович 26, 27
 Село Степанчиково и его обитатели 90, 93, 98-106,150,
155, 194, 210, 265
 — Видоплясов 105
 — Ежевикин 105
 — Мизинчиков 105
 — Настенька 99
 — Сергей Александрович 106
 — Татьяна Ивановна 105
 — Фал алей 90,105
 Скверный анекдот 52,118-122,130,154,156, 252, 371
 — Никифоров Степан Никифорович 118,119
 — Пралинский Иван Ильич 118-121
 — Пселдонимов 119,120
 — Шипуленко Семен Иванович 121
 392

Указатель имен и произведений
 Слабое сердце 25, 36, 42-49, 57, 62, 66, 73, 76, 77, 79, 102,
120, 125,150,193, 310, 355
 — Артемьева Лиза 42
 — Нефедевич Аркадий Иванович 36, 45-49, 57, 77, 79,
310
 — Шумков Василий 37, 42-45, 47, 57, 102, 120, 150, 193,
355
 — Юлиан Мастакович 42, 58
 Сон смешного человека 104,160-166,192, 368
 Униженные и оскорбленные 54, 61, 65, 70, 71, 74, 91,107-
117,155,204,207,237,299,303,308,314,323,325,330,
 363, 	368, 371
 — Валковский Алексей Петрович (Алеша) 74, 107, 112,
113,116,299, 303
 — Валковский Петр Александрович 59,107,108,111,112,
155, 204-207, 277, 308, 323-325, 330
 — Зальцман Елена (Нелли) 70,107-109,116,117,205
 — Иван Петрович 71, 91,108-115,117, 204-207, 330, 363
 — Ихменев Николай Сергеевич 107,108
 — Ихменева Наталья Николаевна (Наташа) 59, 74, 107-
 116, 	205, 303
 — Катя 107,108,112,114
 — Маслобоев 155
 — Смит Иероним 107
 Хозяйка 28, 31-38, 41, 43, 47, 71, 73, 75, 79,105,115,116,
165,171,190, 213, 215, 222, 223, 242, 310, 311
 — Катерина 31, 33, 37, 38, 43, 73,105,115, 213, 215
 — Мурин Илья 31, 32, 242
 — Ордынов Василий 28, 31-34, 37, 38, 73, 78, 115, 171,
173, 215, 310
 — Ярослав Ильич 32
 Честный вор 41, 53-56,106,188, 213
 — Емельян Ильич (Емеля) 41, 53, 54,188
 Чужая жена и муж под кроватью 50-52,156
 — Иван Андреевич 51
 Дуров С. Ф. 82, 84
 Жорж Санд 236
 Замятин Е. 258
 Мы 258
 ЗоляЭ. 311
 Зосима, иеромонах 347
 393

Указатель имен и произведений
 Иаков Ворагинский 347
 Золотая легенда 347, 365
Иван Яковлевич, юродивый 265
Иванов И. И. 247, 248, 268
Иванова (Хмырова) С. А. 212, 217, 233
Исаев Александр 224
Исаев П. А. 229
 Исаева М. Д. 65, 74, 89, 96, 97,105,114,115, 222, 224, 229, 239
Исидор (Никольский), митрополит 55
 Кабе Э. 258
 Икария 258
Каваи Хаяо 35
 Монах Мёэ, который жил сновидениями 35
Каннак Р. 248
 Нечаев 248
Касаткин Николай, свящ. 266
Катков М. Н. 247, 248
Кирпотин В. Я. 222
Ковалевская С. В. 262
Комарович В. Л. 29, 30, 64, 65,110
Корвин-Круковская А. В. 229, 238
Краевский А. А. 55
 Леонтьев К. Н. 54, 55
 О всемирной любви 55
Лермонтов М. Ю. 80, 277
 Герой нашего времени 80, 276
 — 	Печорин Григорий Александрович 276
Лесков Н. С. 92, 265
Лопухина Евдокия 265
Лоран Клод 67, 308, 310
 Асис и Галатея 67, 308
Льюис Дж. Г. 261
 Физиология обыденной жизни 261
Любимов Н. А. 249
 Магомет 199
 Майков А. Н. 67, 216, 218, 247, 325
Майкова А. И. 67
Мария Египетская 347
Масарик Т. 327
 394

Указатель имен и произведений
 Миядзава Кэндзи 194,195
 Ночь в поезде на Млечном пути 194
Молескотт Я. 261
Мопассан Г. де 135
Мочульский К. В. 277, 316
Мышиные лепешки, японская сказка 154
 Набоков В. В. 123
Накамура Кэнноскэ
 Чувство жизни и смерти Достоевского 164,174
Наполеон Бонапарт 168,199, 243, 302
Нечаев С. Г. 247-249, 254, 268
Николай I 78
Ницше Ф. 34, 277
Ньютон И. 326
 Одоевский В. Ф. 153
Озмидов Н. Л. 346
Островский А. Н. 240
Гроза 240
 Панаева А. Я. 19, 20, 355
Панютин Л. К. 154
Петр 1265
 Петрашевский М. В. 37, 75, 78
Платон 257
По Э. 20,164,165
 Вильям Вильсон 20
Месмерическое откровение 164
Преждевременное погребение 164
Пушкин А. С. 14, 60, 80, 132,153, 241, 245, 291
Пиковая дама 246
Повести Белкина 80
Станционный смотритель 291
 — Вырин Самсон 291
 — Вырина Авдотья Самсоновна (Дуня) 291
 Радклиф А. 245
Рафаэль 67
 Сикстинская мадонна 67
Ренан Э. 232
 Жизнь Иисуса 232
 395

Указатель имен и произведений
 Рильке Э.-М. 44
 Записки Мальте Лауридса Бригге 44
Розанов В. В. 239
Руссо Ж.-Ж. 155
 Исповедь 155
 Саврасов А. К. 240
 Грачи прилетели 240
СадД.-А.-Ф., маркиз де 155
Сакон Цуёси 248
 Любовь Нечаева 248
Салтыков-Щедрин М. Е. 37
Сальвадор 137,138
Сервантес М. де 217
 —Дон-Кихот 217
Сниткин И. Г. 248
Соллогуб В. А. 55
Соловьев Вл. С. 116, 326
Соловьев Вс. С. 35, 77,165, 310
Соркина Д. Л. 232
Спешнев Н. А. 261
 Страхов H. Н. 20, 23,108,126,148,149,192, 222, 225, 253, 312, 348
Воспоминания о Ф. М. Достоевском 20,192,225
Суслов Прокофий 236, 315
Суслова А. П. 137-139, 236-239, 277, 315
 Годы близости с Достоевским 137
 Террас В. 266
 A Karamazov Companion 266
Тихон Задонский 360
 Толстой Л. Н. 23, 56,195, 262, 290, 301, 311
Анна Каренина 23, 56
 — Левин Константин Дмитриевич 23, 56
Власть тьмы 240
 Война и мир 23, 301, 302
 — Безухо в Пьер 302
 — Болконский Андрей Николаевич 23, 302
 — Ростовы, семья 301
Топорков Л. А. 284
 Тотлебен Э. И. 90
Тургенев И. С. 66, 67,142,164, 311
Призраки 164
Провинциалка 142
 396

Указатель имен и произведений
 Тынянов Ю. Н. 101
Тэрада Тору 204
 Читая Достоевского 204
 Федоров Н. Ф. 262, 326, 327
Фейербах Л. 261
Флеровский (Берви) В. В. 285
Флобер Г. 150, 311
 Мадам Бовари 311
 — Бовари Шарль 148
Фонвизина Н. Д. 215
 Фохт К. 261
Фрейд 3. 71
 Фурье Ф.-М.-Ш. 131, 257, 258
Чернышевская О. С. 131
 Чернышевский Н. Г. 124,126,131,132, 236, 259, 284, 285, 347
Что делать? 124,131,132, 284
Чехов А. П. 351
 Вишневый сад 351
 — Лопахин 351
 — Раневская 351
 Шекспир У. 61, 94
 — Король Лир 59
Шеллинг Ф.-В.-Й. 326
Шереметьев, граф 315
Шестов Л. И. 367
 Шиллер И.-К.-Ф. 14,111,112,132,149, 205-207, 330
Штакеншнейдер Е. А. 355
 Щёголев П. Е. 258
 Петрашевцы 258
 Эйхенбаум Б. М. 14
 О Чехове 14
 Юнге К. Ф. 216
 Ядринцев H. М. 83
Янг С. 210
 Dostoevsky's The Idiot and Ethical Foundations of Narrative 210
Яновский С. Д. 19, 20

СОДЕРЖАНИЕ
 От переводчика 5
 СЛОВАРЬ ПЕРСОНАЖЕЙ ПРОИЗВЕДЕНИЙ
Ф.М. ДОСТОЕВСКОГО
 Бедные люди 9
 Двойник 16
 Господин Прохарчин 22
 Роман в девяти письмах 26
 Петербургская летопись 28
 Хозяйка 31
 Ползунков 39
 Слабое сердце 42
 Чужая жена и муж под кроватью 50
 Честный вор 53
 Ёлка и свадьба 57
 Белые ночи 62
 Неточна Незванова 68
 Маленький герой 75
 Записки из мертвого дома 80
 Дядюшкин сон 93
 Село Степанчиково и его обитатели 98
 Униженные и оскорбленные 107
 Скверный анекдот 118
 Записки из подполья 123
 Крокодил 128
 Игрок 133
 Вечный муж 142
 Бобок 151
 Кроткая 157
 Сон смешного человека 160
 Преступление и наказание 167
 Раскольников (Родион Романович Раскольников) ... 169
 Лизавета (Лизавета Ивановна) 176
 Соня (Софья Семёновна Мармеладова) 180
 Мармеладов (Семён Захарович Мармеладов) 186
 398

Содержание
 Свидригайлов (Аркадий Иванович Свидригайлов) 188
 Пульхерия Александровна Раскольникова 196
 Порфирий (Порфирий Петрович) 199
 Идиот 208
 Мышкин (Лев Николаевич Мышкин) 211
 Настасья (Настасья Филипповна Барашкова) ... 219
 Радомский (Евгений Павлович Радомский) 222
 Ганя (Гаврила Ардалионович Иволгин) 225
 Ипполит (Ипполит Терентьев) 230
 Аглая (Аглая Ивановна Епанчина) 234
 Рогожин (Парфён Семёнович Рогожин) 239
 Бесы 247
 Степан Трофимович Верховенский 251
 Петр Степанович Верховенский 254
 Шигалев 257
 Кириллов (Алексей Нилович Кириллов) 259
 Мария (Мария Тимофеевна Лебядкина) 263
 Шатов (Иван Павлович Шатов) 267
 Ставрогин (Николай Всеволодович Ставрогин) .. 271
 Подросток 278
 Аркадий (Аркадий Макарович Долгорукий) 280
 Софья (Софья Андреевна) 290
 Татьяна Павловна (Татьяна Павловна Пруткова) 292
 Макар (Макар Иванович Долгорукий) 294
 Сергей (Сергей Петрович Сокольский) 299
 Лиза (Елизавета Макаровна Долгорукая) 303
 Васин (Григорий Васин) 305
 Версилов (Андрей Петрович Версилов) 307
 Братья Карамазовы 318
 Фёдор (Фёдор Павлович Карамазов) 321
 Дмитрий (Дмитрий Фёдорович Карамазов) 328
 Иван (Иван Фёдорович Карамазов) 334
 Смердяков (Павел Фёдорович Смердяков) 339
 Грушенька (Аграфена Александровна Светлова) .. 343
 Ракитин (Михаил Осипович Ракитин) 347
 Зосима (Зиновий) 351
 Алёша (Алексей Фёдорович Карамазов) 361
 Послесловие 367
 Хронология жизни Ф. М. Достоевского 373
 Основные труды Накамура Кэнноскэ 382
 Указатель имен и произведений 384
 399

Накамура Кэнноскэ
 СЛОВАРЬ
ПЕРСОНАЖЕЙ
ПРОИЗВЕДЕНИЙ
Ф. М. ДОСТОЕВСКОГО
 Ответственный редактор С. В. Смоляков
Редактор О. И. Абрамович
Художник Я. Я Лосев
Корректор Е. А. Яркиева
Технический редактор и оригинал-макет
А. Б. Левкина
 Издательство «Гиперион»,
 199178 Санкт-Петербург, В. О., Большой пр., д. 55.
Тел. +7 (812) 315-4492, +7 (812) 591-2853
E-mail: hyp55@yandex.ru
www.hyperion.spb.ru
 ISBN 978-5-89332-178-4
 9 	785893 321784
 Подписано в печать 05.03.2011. Формат 84х 108 V32.
 Уел. печ. л. 21. Печать офсетная. Тираж 1000 экз.
 Заказ №3693.
 Отпечатано в ОАО «Издательско-полиграфическое предприятие «Искусство
России». 198099, Санкт-Петербург, ул. Промышленная, д. 38, корп. 2.