ЛЕНИНГРАДСКИЙ ОРДЕНА ЛЕНИНА ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
УНИВЕРСИТЕТ имени А. А. ЖДАНОВА
И. П. ИВАНОВА
ВИД И ВРЕМЯ
В СОВРЕМЕННОМ
АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ
Под редакцией
профессора доктора филологических наук
Ю. С. Маслова
ИЗДАТЕЛЬСТВО
ЛЕНИНГРАДСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
1961

Печатается по постановлению
Редакционно-издательского совета
Ленинградского университета
Книга представляет собою переработку докторской диссертации >
«Видо-временная система в современном английском языке». В
работе рассматриваются значение и употребление личных форм
английского глагола в их взаимосвязи и взаимообусловленности и
устанавливается место^каждой формы в системе. На исследуемом
материале поставлены также и более общие проблемы основного
грамматического значения и его изменяемости в определенных условиях
контекста, грамматической синонимии, сущности видового характера
глагола и его взаимодействия с грамматической формой.
Книга предназначена для филологов-германистов, а также для
всех, занимающихся проблемами глагольных категорий в других
языках.

ВВЕДЕНИЕ
§ 1. Задачи* исследования. Основное грамматическое значение
Исследование отдельных видовых и временных форм
английского глагола представлено большим количеством
монографий, диссертаций и статей, анализирующих эти формы с
точки зрения их грамматической функции и их семантики.
Вместе с Тем совершенно отсутствуют монографические работы,
исследующие систему времени и вида личных форм глагола в
английском языке в целом. Исследования, ставящие себе
задачей охватить всю систему видовых *л временных форм того
или иного языка, очень немногочисленны. Среди них следует,
прежде всего-, назвать книгу Ганса Вебера, посвященную
сравнению временных систем немецкого и французского языков.1 Георг
Вебер, автор книги Der Bau der englischen Sprache,2 стремится
изложить соотношение грамматических категорий английского
языка в системе. Но в общей грамматике на долю проблем вида
и времени приходится относительно очень малая по объему часть,
в которой автор вынужден ограничиться изложением своих
взглядов, не подкрепляя их фактическим материалом. В книге
Б. А. Ильиша «Современный английский язык»,3 также
исходящей из принципа системности языка, раздел вида и времени
значительно подробнее разработан, чем у Вебера, но и там, как это
естественно для общего курса, кратко изложены лишь основные
положения автора. Единственно подробное исследование
личных форм глагола в их отношении к категории времени мы
находим у Есперсена,4 однако система, предложенная Есперсе-
1 Н. Weber. Das Tempussystem des Deutschen und des Franzosischen.
Obersetzungs- und Strukturprobleme. Romanica Helvetica, vol. 45» Bern, 1954.
2 G. Weber. Der Bau der englischen Sprache. Leipzig, 1934.
3 Б. А. йльиш. Современный английский язык. М., 1948.
4 О. Jespersen. A Modern English Grammar on Historical Principles,
pt. IV. Syntax, vol. 3. Time and Tense. Heidelberg. 1931. При дальнейших
ссылках будет иметься в виду именно этот том (сокращенное обозначение книги —
MEG). О. Есперсен. Философия грамматики. М., 1958.
3

ном, не охватывает всех личных форм глагола, так как в нее
не укладываются «длительные формы» (Continuous) и
длительно-перфектные (Perfect Continuous), не говоря уже о спорности
самой трактовки глагольной системы. Таким образом, работы,
которая охватывала бы все формы вида и времени в области
личных форм глагола, на материале английского языка не
существует, а между тем только 'исследование всех форм
определенной категории и их взаимоотнесенности может дать полную
характеристику каждой из них в отдельности, так как место
формы в языке определяется не только ее собственным
содержанием, но и ее соотнесенностью с другими формами той же
категории.
В виду того, что термин «категория» употребляется в
литературе с самыми разнообразными значениями,5 представляется
необходимым уточнить его употребление в данной работе.
Термин «категория» будет употребляться здесь только в значении
«совокупности однородных грамматических явлений»,6 иначе
говоря, он будет применяться для обозначения, например,
категории времени, вида и т. п., но не для обозначения частных
компонентов категории, как, например, настоящего времени или
длительного ввда.
Установление взаимоотнесенности форм требует не только
формального анализа, но и исследования грамматического
значения формы. Функционирование формы в языке обусловлено
прежде всего ее грамматическим значением; выделение -л
классификация форм производятся на основе грамматического
значения. Сам принцип противопоставления в языке основан на
значении. Устранение значения означало бы 'игнорирование
коммуникативной функции языка, т. е. основы и смысла его
существования.
Однако у лингвистов нет единого мнения прежде всего
о характере грамматического значения, о его соотношении с
формой. В любом языке имеются формы, обладающие
многозначностью в пределах одной категории. Бели форма и
значение представляют собою единство, то, при многозначности,
встает вопрос о том, с чем мы имеем дело, — с одной формой,
имеющей несколько значений, или с рядом форм, имеющих
каждая присущее ей значение? Если мы отвергнем
возможность омонимии, то встанет вопрос о соотношении различных
значений между собой и, в частности, о том, возможно ли все
частные значения данной формы объединить под одним общим,
всеобъемлющим широким значением.
Последний принцип широко представлен в языкознании;
так, укажем на статью Ф. Ф. Фортунатова «О залогах русского
б А. И. Моисеев. О грамматической категории. Вестник ЛГУ, 1956,
№2. А. И. С м и р н и ц к и й. Синтаксис английского языка, §§ 29—30. М., 1957.
6 А. А. Реформатский. Введение в языкознание. М., 1955, стр. 245.
4

глагола»,7 где, перечислив ряд частных значений
страдательного залога, Ф. Ф. Фортунатов объединяет все эти значения
в одном общем. Общее значение заключается в том, что
страдательная форма изменяет значение переходного признака
в значение признака непереходного, т. е. такого, который
заключает в себе отношение только к предмету мысли,
являющемуся субъектом этого признака. Определение это в высшей
степени отвлеченное, передающее чрезвычайно обобщенное
отношение, причем страдательный залог трактуется как
категория, производная от действительного залога; собственного же
значения страдательного залога как такового оно не раскрывает.
Р. Якобсон в чрезвычайно интересной статье «Beitrag zur
allgemeinen Kasuslehre»8 делает попытку вывести общее
значение для каждого падежа русского языка. Р. Якобсон возражает
против дробной трактовки грамматического значения формы —
в частности, против теории А. А. Потебни, которую он называет
атомистической, и считает, что единая форма должна иметь
единое общее значение, которое не следует смешивать с
главным, или основным, значением. Р. Якобсон пытается определить
общее значение формы, исходя из ее соотнесенности с другой,
противопоставленной ей формой. Попытка Р. Якобсона, очень
остроумная, приводит его, однако, к чрезвычайно
искусственным построениям, как, например, противопоставление
предложного падежа родительному; общие значения, выводимые им на
основании этих противопоставлений, весьма расплывчаты и в
ряде случаев требуют оговорок. При всем остроумии
выполнения предлагаемое Р. Якобсоном решение не убеждает.
В. Брендаль9 пытается также установить некое общее
значение предлогов путем чрезвычайно умозрительного,
сложного хода рассуждения, не связанного с реальным
функционированием предлогов в отдельных языках.
В области английского глагола и, в частности, видо-времен-
йых форм, попытки вывести общее значение формы имеются в
ряде работ, причем они не всегда основаны на одинаковых
принципах. Так, Г. Н. Воронцова ищет общее значение,
охватывающее весь перфект целиком, являющееся синтезом его частных
значений.10 Общее значение здесь, как и у Р. Якобсона,
существует, так сказать, над отдельными значениями формы,
обобщая их.
Наряду с попытками (вывести обобщенное значение мы
находим и другую позицию, иллюстрацией которой является
7 Ф. Ф. Фортунатов. О залогах русского глагола. План нового
академического словаря, с точки зрения иноязычного. Записка И. X. Пахмана.
СПб., 1899.
8 R. Jakobson. Beitrag zur allgemeinen Kasuslehre. TCLP, 1936, n° 6.
9 V. В г 0 n d a 1. Praepositionernes theori. Kobenhavn, 1940.
10 Г. Н. Воронцова. Значение перфекта (Present Perfect) в
современном английском языке. Докт. дисс. М., 1953.
5

ряд работ по анализу длительной формы глагола. В этих
работах одно из действительно существующих значений формы
рассматривается как ее общее значение, т. е. здесь нет попытки
обобщить все реальные значения, сделать «экстракт из
нескольких различных форм»,11 но одно значение объявляется
общим, и под него подгоняются «се существующие случаи.
Типичным примером такой трактовка может служить статья
А. Брузендорфа, пытающегося объяснить все случаи
длительной формы значением одновременности с другим действием.12
а При попытках такого рода объединить все значения так,
чтобы одно реально существующее значение формы их
покрывало, неизбежно производится «подгонка» остальных значений
под то, коюрое выделено автором как общее, с большим или
меньшим применением метода прокрустова ложа.
Против выведения общих значений многозначных форм
резко возражал А. А. Потебня, указывая, что каждый раз в
речи форма выступает со своим реальным значением и что
такого рода обобщения не нужны.13 Декларативный отказ от
каких бы то ни было обобщений значения создает впечатление,
что для Потебни существуют только отдельные частные факты,
неподдающиеся обобщению. Фактически, однако, Потебня
оперирует обобщенными значениями; иначе было бы невозможно
и описание языка как такового.
А. М. Пешковский указывает, что категория может быть
объединена не только одним значением, но и «комплексом
разных значений, одинаково повторяющихся в каждой форме».14
Однако Пешковский совершенно не уделяет внимания вопросу
,связи этих значений между собой, вскользь замечая только,
что некоторые из них не имеют между собою ничего общего,
хотя в фактическом анализе он не раз показывает эту связь.
В грамматиках обычно указывается на различные значения
формы и возможно указание на основное значение (например,
в Грамматике русского языка АН); возможно и указание на то,
что второстепенное значение связано с основным.15
Представляется, однако, что эта связь там, где она имеется, должна
быть раскрыта, так как голословная ссылка на существование
связи недостаточна.
Таким образом, мы видим различную трякгоьку
грамматического значен ля: одни авторы ищу! единого- общего значения,
11 А. А. Потебня. Из записок по русской грамматике, тт. 1, 2.
Введение. Учпедгиз, М., 1958* стр. 43.
12 A. Brusendorf. The Relative Aspect of the Verb in English. A
Grammatical Miscellany Offered to O. Jespersen on his 70th Birthday. Copenhagen,
1930.
'13 А. А. Потебня. Из записок... Введение, стр. 43.
14 А. М. Пешковский. Русский синтаксис в научном освещении. М.,
1935, стр. 24, 25.
15 Грамматика русского H3biKat т. I, §§ 197; 199, 1; 200, 1 и др. М., Изд.
АН СССР, 1952.
6

синтезирующего все частные значения данной формы; другие,
выделив одно из частных значений (хотя бы и основное),
пытаются применить его в качестве универсального ключа для
объяснения всех значений формы; третьи выделяют основное и
второстепенные значения. В первом случае обобщенное
значение оказывается отвлеченным от языковых фактов, с которыми •
оно, в сущности, теряет связь, как, например, в упомянутой
выше работе Р. Якобсона о русских падежах; во втором
случае, т. е. при попытке выделить какое-то из значений
многозначной формы как ее общее значение, возникает опасность
искусственного подравнивания всех случаев под одно объяснение; при
выделении основного и второстепенных значений, без вскрытия
их связей, без показа тех условий, в которых возникают
дополнительные оттенки, значение оказывается дробным и неясны
критерии выделения основного значения.
Поэтому представляется необходимым при анализе
многозначной формы тщательно проверять, имеется ли здесь одно
общее, единое значение или же ^система значений, связанная
с лежащим в основе главным, основным, но не общим
значением. Сама возможность существования общего значения
частной грамматической формы, если она многозначна, вызывает
очень большие сомнения. Общее грамматическое значение,
несомненно, существует в языке как единое основание для
выделения той или иной грамматической категории и, следовательно,
как основание для соотнесения отдельных форм (разрядов)
данной категории между собою. Так, общим грамматическим
значением для категории времени является отношение времени
действия к моменту речи; для падежа общим значением
является передача отношения предметного члена предложения к др^ .
гим членам предложения и т., д. Здесь мы имеем крайнею
степень обобщения, отвлечения от реальных условий
функционирования отдельных форм. Грамматическая категория сама пох
себе является абстракцией, обобщением, выведение которого
основано иг суш^сизовании в языке реальных частных форм,
поэтому категория может и должна рассматриваться как
обладающая общим значением. Но как только мы переходим к
рассмотрению значения отдельных форм (разрядов) данной
категории, картина резко1 меняется. Здесь мы имеем дело с
многообразием тех реальных условий, в которых функционирует
данная форма и которые способны в ходе исторического
развития влиять на ее значение, видоизменяя его. Если форма
однозначна, она имеет, разумеется, единое, общее грамматическое
значение. Вероятно, однозначных форм в языке мало, но этот
Еопрос может быть решен только путем исследования. Если же
речь идет о многозначной форме, то выделение общего
значения так же затруднительно и, пожалуй, так же бесцельно, как
и выделение общего лексического значения многозначного
слова (стол, лом).
7

В реальных условиях функционирования формы значение
последней может видоизменяться под влиянием тех или иных
контекстуальных условий. При исследовании формы важно
выяснить не только видоизменения, но и — прежде всего — то
основное значение, которое подверглось изменению. Основное
значение выделимо при синхронном анализе, причем оно может
оказаться несовпадающим с исторически исходным. Поэтому
под основным грамматическим значением здесь понимается не
такое значение, которое охватывает решительно все случаи
употребления форм и является универсальным; под основным
грамматическим значением понимается такое значение, которое
наименее обусловлено контекстом, т. е. встречается в наиболее
разнообразных типах контекста и при минимальном контексте.
Далее, сделана попытка вскрыть связь вариантов основного
значения как связь грамматического значения и реальных
условий контекста, в котором оно функционирует; и, наконец,
выделены те случаи употребления, которые не покрываются
основным значением формы и которые следует рассматривать
как производные (второстепенные), но все же самостоятельные
значения.
Под вариантом понимается, таким образом, особый оттенок
основного значения, возникающий не как реализация основного
значения во взаимодействии с оформляемым лексическим
составом, а под влиянием систематизированного контекста,
внешнего по отношению к форме; следовательно, этот оттенок
является чем-то дополнительным, необязательным, существующим
только при определенных условиях.
Под систематизированным контекстом понимается наличие
определенных синтаксических условий с определенным
огранив чным лексическим содержанием. Систематизированный
контекст создает условия регулярного возникновения данного
варианта значения.
Задача лингвиста при исследовании грамматического
содержания формы — выявить основное, собственное
грамматическое значение формы, очистив ее от всех контекстуальных
вариаций как случайных, вытекающих из взаимодействия
основного значения и контекста. Для этого необходимо
исследование формы в ее живом функционировании, т. е. в контексте.
Таким образом, исследование языка представляется
правильным начинать не с рассуждений о связях, а с конкретного,
живого языкового материала, и только на основании полученных
от такого исследования данных переходить к обобщенному
исследованию связей.
Разумеется, при исследовании отдельных форм должна
учитываться их связь с другими формами, а при исследованли
связей — грамматическое значение и функционирование
отдельных форм.
В настоящем исследовании английской вздо-временной
В

системы необходимыми предпосылками являлись следующие:
1. Само наличие 14 «времен» в одном только действитель-
HOiM залоге изъявительного наклонения заставляет (считать, что
это не только временные формы. Три основных времени и
относительное «зависимое» будущее (Future in the Past) не могли
создать такого количества чистых форм времени. Это
обстоятельство уже само по себе указывает на вероятность того, что
или все эти формы, яли часть их являются видо-временными.
Б. М. Чарльстон совершенно правильно замечает, что так как
существует всего три временных сферы, может быть только
три глагольных времени.16
2. Говоря о категории вида в английском языке, следует
сразу же четко провести принципиальную линию разграничения
с категорией вида в славянских языках. Славянский вид
выражается посредством парных соотносительных глаголов. Вид
в английском языке — если принять высказанные рядом
авторов мнения о видовой природе длительного разряда и
перфекта— передается словоизменением в одном и том же глаголе,
причем словоизменением особого порядка — аналитическими
формами глагола.
Можно, разумеется, спорить о том, насколько оправдан
термин «вид», если речь идет о языке, в котором отсутствует четкий
параллелизм славянских видов. Однако наличие определенных
грамматических категорий в тех или иных языках
устанавливается на оснований значения, соотнесенность же форм данной
категории между собою может быть самой различной.
Единственным условием является наличие того или иного
формального показателя, регулярно образующего форму именно с
данным грамматическим значением; какого рода этот показатель,
не является столь существенным. Поэтому, если с самого
начала оговорить, что категория вида в германском глаголе —
в частности в английском — имеет совершенно иные способы
выражения, чем в славянских языках и — это можно сказать
a priori — занимает совершенно иное место в системе
глагольных форм,17 то ничего предосудительного в применении термина
«вид» не будет, раз по грамматическому содержанию данная
категория вполне подходит под категорию вида.
§ 2. Краткий обзор истории проблемы вида в германских языках.
Категория времени
Как видно из предыдущего, одной из наиболее сложных
проблем, связанных с исследованием системы английского гла-
16 В. М. Charleston. A Reconsideration of the Problem of Time, Tense
and Aspect in Modern English. E. St-s, 1955, vol. 36, No 5, p. 266.
17 V. M a t h e s i u s On some problems of the systematic analysis of
grammar TCLP, n° 6.
9

гола, является вопрос о наличии категории вида в английском
языке. Этот вопрос в отношении германских языков подвергся
широкому обсуждению за последние 50 лет, причем единства
мнений нет и до сих пор. Собственно, только за последние
десятилетия проведено разграничение между грамматической
категорией вида (Aspekt) и лексическими и словообразовательными
способами передачи характера протекания действия (Aktions-
art), в дальнейшем обозначаемыми здесь термином «способ-
действия».18
Вопрос о категории вида в германских языках связан с
именем В. Штрейтберга,19 пытавшегося доказать наличие в готском
глаголе категории вида, совершенно аналогичной категории
вида в славянских языках. В. Штрейтберг считает, что готские
бесприставочные глаголы и глаголы с приставкой ga- образуют
систему совершенного и несовершенного вида, параллельную
славянской системе.
Уже современники Штрейтберга, В. Моурек 20 и А. Беер,21
указывают на неправомерность приравнивания готской
глагольной префиксации, функционирующей неравномерно и факудь-
тативно, да к тому же еще и многозначной, к славянской
префиксации, действительно являющейся одним из формальных
показателей вида. Более поздние исследователи неоднократно
возвращались к вопросу о виде в готском; все они, отличаясь
друг от друга по целому ряду моментов, сходятся в том, что
отрицают наличие в готском грамматической категории вида.
Так, Б. Трнка 22 берет под сомнение наличие перфективации
в готском, считая, что префиксация передает терминативность
глагола. А. Мирович 23 показывает,-что в готском глаголе
отсутствует различие префигированных и непрефигированных
глаголов даже там, где грамматические условия и контекст
совершенно ясно требовали бы одного определенного вида. М. М.
Маковский 24 отмечает факультативность префикса ga- и предполагает,
что потеря им лексического и грамматического значения скорее
всего знаменует отмирание видовой префиксации. Таким
образе Термин «способы действия» заимствован из работы Ю. С. Маслова
«Глагольный вид в современном болгарском языке». Докт. дисс. Л., 1957.
19 W. S t г е i t b e r g. Perfektive und Imperfektive Aktionsart. PBB, XV,
1891.
20 V. M о u r e k. Syntaxis gotskych pfedlozek. Cislo V. Spisuv poctenych
jubileini cenou Krai. Ceske Spolecnosti Nauk w Rraze, 1890.
21 A. Beer. Tfi studie о videch slovesneho deje v Gotstine. Vestnik Kra-
lovske Ceske Spolecnosti nauk. Tfida philos-hist-jazykozpytna. Rocn. 1914, 4;
1917, 2; 1919, 2, Praha — 1915, 1918, 1921. A. Beer. Beitrage zur gotischen
Grammatik. I. Gawisan. PBB, XLIII, 1918.
22 B. T r n k a. Some Remarks on the Perfective and Imperfective Aspects
in Gothic Donum Natatalium Schrijnen. Utrecht, 1929.
23 A. M i г о w i с z. Die Aspektfrage im Gotischen. Wilno, 1935.
24 M. M. Маковский. К проблеме вида в готском языке. Уч. зап.
МГПИИЯ, т. XIX, 1959.
10

зом, все современные исследователи гь отрицают наличие
категории вида в готском.
Не вдаваясь в подробности дискуссии о готском глаголе,
следует остановиться на самом главном. Грамматическое
значение несовершенного вида, свойственное славянским
бесприставочным глаголом, может наблюдаться и у готских
бесприставочных глаголов; и, с другой стороны, тот же самый глагол с
приставкой может, как в славянских языках, иметь
перфективное значение, т. е. значение совершенного вида. Однако*
связь между префиксацией и видовым значением в готском
факультативна: перфективное значение может встречаться и
у бесприставочного глагола, и, реже, тот же самый глагол с
приставкой может не быть перфективным. Иначе говоря,
противопоставление глаголов бесприставочных и с приставками по
значению неперфективности-перфективности не является
систематическим. При наличии определенной грамматической
категории формы этой категории соотнесены между собою в силу
своего грамматического значения, которое является основанием
для сравнения и сопоставления форм^ между собою.
Факультативность определенного грамматического значения для той
или иной формы делает сопоставление нечетким, уничтожает
противопоставление одного значений с его формальным
показателем другому значению с его формальным выражением.
Соотнесенность оказывается случайной, несистемной. Ошибка
Штрейтберга и заключается в том, что он приписывает
системный характер формам, не образующим системы.26
Попытки ряда исследователей перенести положение
Штрейтберга на другие древнегерманские языки тоже не привели к
убедительным результатам.27 В более поздних работах наличие
системы вида опровергается на материале других древнегер-
манских языков.28
Проблема германского вида, возникшая на материале древ-
негерманских языков, в дальнейшем разрослась и стала
предметом исследования на материале современных германских
языков. Сводное изложение взглядов отдельных авторов имеет-
25 М. М. Гухман. Готский язык, §§ 184—187. М., 1958; Ph. Scherer.
Aspekt in Gothic, vol. 30, No 2, pt. I. Leipzig, 1954.
26 В. Штрейтберг забывает еще и о том, что для передачи славянского
вида не меньшую роль, чем приставки, играет суффиксация, совершенно
отсутствующая в германском глаголе.
27 A. L о г z. Aktionsarten des Verbums im Beowulf. Diss. Wurzburg, 1908;
A. Wuth. AKtionsarten der Verba bei Cynewulf. Diss. Leipzig, 1915; R. W u s t-
m a n n. Verba Perfectiva, namentlich im Heliand. Diss. Leipzig, 1894; K. D a h m.
Der Gebrauch von gi- zur Unterscheidung perfektiver und imperfektiver Aktions-
art im Tatian und Notkers Boethius. Diss. Leipzig, 1909; F. van D r a a t. The
Loss of the Prefix ge- in the Modern English. Verb, and Some of its
Consequences. E. St-n, Bd. 31, 32, 36; 1902—1906.
28 И. П. Иванова. К вопросу о категории вида в древнеанглийском
языке. Уч. зап. ЛГУ, № 197, Л., 1957; Ph. S с h ег е г. Aspect in the Old English
of the Corpus Christi MS. vol. 34, No 2, Leipzig, 1958.
11

ся в работах X. Поллака,29 Э. Хольман,30 А. Мировича31 и др.
Поэтому здесь будут намечены только основные вехи в
разработке этого вопроса.
Все теоретические работы, посвященные виду в германских
языках, в общем ^достаточно четко подразделяются на два
направления. Одно из них—чисто семантическое, описывающее,
в сущности, способы действия независимо от того, как они
выражены. Другое—грамматическое направление, трактующее
вид как грамматическую категорию.
Первые попытки исследовать проблему вида в германских
языках сразу увели исследователей в область лексики.
Предпосылками к этому были, с одной стороны, отсутствие системы
соотносительных глаголов, являющихся носителями категории
вида, как в славянских языках, и, с другой — безусловное
наличие в германском глаголе таких значений, KOTQpbie, в общем,
подходят под более шги менее широко принятое определение
вида как категории, характеризующей «самое действие или
состояние с точки зрения его протекания во времени, но
независимо от момента речи».32
Семантический принцип является основой для работ ЛиндрЪ-
та 33 на материале шведского языка; однако заслугой Линдрота
является то, что он пытается установить формальный критерий
или признак для предлагаемого' им деления на cursiv — succes-
siv; этот признак оказывается правильным не только для
шведского языка, которым оперирует Линдрот, но и для других
германских языков. Он заключается в том, что причастие
второе курсивного глагола имеет значение незавершенности
(Линдрот: настоящего времени), а причастие второе сукцессивного
глагола имеет значение завершенности (по Линдроту,
прошедшего времени).
А. Норейн34 в большей степени, чем Линдрот, старается
установить формальные признаки различения вида и способов
действия, но все же в предлагаемой им интерпретации понятия
вида и способов действия остаются не резко разграниченными.
Способ действия передает, как происходило действие, вид
передает эффективность действия, т. е. насколько оно приводит
к чему-либо или, иными словами, насколько оно дает или не
дает перспективу, которая простирается за пределами его
собственной области. Деля глаголы на курсивные и термйнатлв-
ные, с точки зрения вида, Норейн далее строит систему
способов действия, включающую три последовательных деления, из
29 Н. W. Р о 11 a k. Studien zum germanischen Verbum. I. Uber Aktionsar-
ten. PBB, Bd. 44, 1920.
30 E. H о 11 m a n n. Untersuchungen tiber Aspekt und Aktionsart. Wurzburg,
1937.
31 A. Mirowicz. Die Aspektfrage im Gotischen.
32 Современный русский язык. Морфология. Изд. МГУ, 1952, стр. 253.
33 Н. Lindroth. Zur Lehre von den Aktionsarten. PBB, Bd. 31, 1905.
34 A. Nor ее п. Vart Sprak, Bd. 5. Lund, 1904.
12

которых последнее подразделение распадается на 14 подгрупп,
что создает очень сложную систему способов действия.
Норейн основывается в своей классификация на различных
принципах (что допустимо при выделении новых групп для
более подробной классификации внутри той или иной подгруппы);
однако и подразделение на параллельные подгруппы не всегда
сводимо к единому принципу. Вид является це содержанием
тех иди иных форм глагола, а присущ глаголу как лексической
единице. Чрезвычайно тонкий семантический анализ выявляет
ряд интересных деталей; однако различение вида и способов
действия проводится не всегда четко.
В 1908 г. Сигурд Агрелль,35 специалист по славянским
языкам, говорил о необходимости делать различие между двумя
принципиально отличными явлениями — грамматической
категорией вида (Aspekt) и оттенками значения, не имеющими
грамматического выражения, такими, как повторность, начинатель-
ность и др., сообщаемыми глаголу, главным образом, путем
префиксации (Aktionsart—способы действия). Различение,
предложенное для славянских языков, было перенесено и на
германские языки, но принцип различения вида и способов
действия в применении к германским языкам продолжал быть
семантическим. Отличие между Aspekt и Aktionsart исследователи
видели в передаваемом ими значении, а не в том, что вид
представляет собою грамматическую категорию, тогда как способы
действия — группировка лексических разрядов глаголов.
Из более поздних авторов крайним представителем
направления, исходившего из трактовки вида как понятийной
категории, является М. Дейчбейн. В своих взглядах на вид,
опубликованных в ряде работ, он исходит из самых разнообразных
значений, объединяемых как значение способа протекания
действия. Формальные средства, выражающие эти значения,
рассматриваются совершенно в одном плане с лексическими
средствами — между ними не проводится никакого различия.
Кроме того, само понятие формального признака у Дейчбейна
весьма своеобразно1. Так, Дейчбейн36 считает «формальными
признаками» способов действия: а) интенсивность и
возможность повторения, б) длительность и наличие фаз действия и
в) изменение в состоянии субъекта. Воедино смешаны
синтаксические, морфологические и лексические средства. Полный отказ
от установления формальных признаков характерен для
Дейчбейна этого периода, исходящего из чисто психологических
оснований во всех предлагаемых им классификациях. В более
35 S. A g г е 11. Aspektanderung und Aktionsartbildung beim polnischen Zeit-
wort. Lund, 1908, S. 78.
36 M. Deutschbein. Die Einteilung der Aktionsarten. E. Studien,
Bd. 54, 1920. См. также М. Deutschbein. System der neuenglischen
Syntax. Leipzig, 1931.
13

поздней работе — Aspekte und Aktionsarten im Neuenglischen —
Дейчбейн предложил иную трактовку категории вида, в какой-,
то мере отражающую влияние направления, представленного
Э. Германном, Г. Якобзоном и др. (см. ниже, стр. 51).
Как видно из изложенного, теория вида в германских
языках возникла под непосредственным влиянием и в
сопоставлении с категорией вида в славянском глаголе. Но, опираясь
в основном на значение, а не на форму, учение о видах
германского глагола заключалось в анализе лексических групп,
причем исследователи в различной степени учитывали — или
пытались учитывать — формальную сторону. Различение вида и
способов действия, предложенное Агреллем и теоретически
вполне оправданное, не привело к ясности в теории германского
вида.37
Попытки установить глагольный вид на основе лексического
значения глагола были проведены и на материале английского
языка.
Крейзинга 38 делает попытку различения видового значения,
заложенного в семантике глагола, и видовых грамматических
форм. Он выделяет несколько типов «лексического» характера
глагола: мгновенный (momentaneous), дуративный (durative),
итеративный (iterative), выраженная глаголом повторность
действия, не отраженная формой глагола (фреквентативкый —
frequentative), повторность, внешне выраженная повторением
корня с возможным изменением гласного (fiddle-faddle); и,
наконец, инкоатив (inchoative), обозначающий начало действия.
Крейзинга указывает на неточность определения
лексического характера, на трудность отнесения глаголов к той или
иной группе; он считает также, что лексический характер
глагола не связан с грамматической формой. Зато в рассмотрение
видовых значений Крейзинга включает также различные
конструкции с неличными формами. Крейзинга, как и предыдущие
авторы, не делает различия между способами выражения
видовых значений, и, отсюда, видовой характер, заключенный в
семантике глагола, и синтаксические сочетания с видовым
значением у него рассматриваются в одной и той же рубрике.
Наиболее интересной работой того же типа по вопросу о
видовом значении, заключенном в семантике глагола, является
небольшая работа Поутсма о соотношении характера англий-
37 Процесс выделения двух видов в учении о русском глаголе по
существу является тем же процессом отделения вида от способов действия, но в
теории русского глагола он привел к требуемому результату гораздо раньше,
чем в, исследовании германского глагола. Это в значительной степени
объясняется наличием четких средств выражения вида, тем, что формальная
соотнесенность совершенного и несовершенного вида лежит на поверхности и
легко выделима.
38 Е. Kruisinga. A Handbook of Present-Day English, pt. II, vol. 1,
<i>§ 304—333, Groningen, 1931.
14

ского глагола и значения распространенной формы.39 Поутсма
классифицирует глаголы на мгновенные, дуративные и
итеративные (momentaneous, durative, iterative).
Поу-псма, как и его предшественники, исходит из логического
принципа классификации, поэтому, с точки зрения грамматики,
сна неудовлетворительна, так как хотя такого рода группы
выделймы с точки зрения лексического их значения, они не
существенны для грамматики. Следует, однако, отметить, что
Поутсма совершенно правильно учитывает роль контекста,
указывая на то, что один и тот же глагол может входить в
равные группы в зависимости от контекста. Несомненно правильно
наблюдение Поутсма,над значением глаголов мгновенного
действия в длительной (expanded) форме; «мгновенные» глаголы
Ъ этих случаях приобретают, по словам Поутсма, «более или
менее дуратиБный характер» (Dawn was already breaking) или
изменяют семантику.
Вместе с тем Поутсма впадает в опмбку, аналогичную
ошибке Дейчбейна, когда он утверждает, что глагол
приобретает итеративный характер в простом настоящем: The sun rises
in the East. Здесь значение глагола смешивается с содержанием
контейста.
Сходно с позицией предыдущих авторов понимание
способов действия в статье Керма40 и работе Рейта. В связи с этим
следует остановиться на рецензии С. А. Бодельсена41 на эту
последнюю работу. Бодельсен очень метко характеризует
такого рода построения, говоря, что это «не столько грамматика,
сколько раз-мышления по поводу психологических основ
грамматики». Бодельсен считает, что традиционная система
способов действия («если можно удостоить существующую
неразбериху этим названием») вообще не имеет права на признание.
То, что способы действия не относятся к грамматике,
совершенно ясно; если же они лексичны, то нет оснований выделять
группы глаголов по перфективности — имперфективности, ин-
грессивности — эффективности и т. д., как нет оснований
классифицировать их по «мягкости» или «жесткости» обозначаемого
ими действия ("he patted her cheek: soft aspect; he smacked her
face: hard aspect!"). Как только мы перестаем исходить из
формы, мы теряемся в хаосе самых разнообразных и
несводимых возможностей.
Критика Бодельсена в отношении обычной концепции
способов действия так правильна и точна, что прибавить к этому
нечего. Теория способов действия совершенно увела иселедо-
39 Н. Poutsma. The Characters of the English Verb and the Expanded
Form, and Equivalent 'or Analogical Constructions in English and Cognate
Languages. Groningen, 1921.
40 G. О. С u r m e. Some Characteristic Features of Aspect in English.
JEGPh, 31, 1932, No 2.
41 С. А. В ode 1 sen. Raith. J. Untersuchungen zum englischen Aspekt. E.
St-n, 1951, Nr 6. Munchen, 1951.
15

вателей от языка к весьма несистематичным понятийным
классификациям, бесплодным в отношении исследования
собственно языка. Вместе с тем поиски в области способов действия
были не случайны, так как наличие взаимодействия
грамматической формы глагола и заключенного в нем самом видового
содержания не раз отмечались различными авторами.
Г. Н. Воронцова 42 совершенно четко отделяет видовой
характер глагола (называемый ею «лексическим» характером)
от грамматической категории, вида и противопоставляет его
последней. Тем самым исключается в дальнейшем возможность
смешения значения грамматической формы и значения,
заключенного в лексической семантике глагола. Кроме того, Г. Н.
Воронцова кладет в основу своей классификации единый
принцип — наличие или отсутствие семантики предела в глаголе.
Подробнее этот вопрос будет разобран ниже в гл. I.
Другая линия развития учения о виде германского глагола
связана с именами ученых, оперировавших материалами
славянских языков. Это Э. Кошмидер, Э. Германн, Г. Якобзон.
Э. Кошмидер 43 применяет широко распространенное среди
зарубежных грамматистов представление о времени как линии.
Однако в противоположность обычному представлению о
времени как о непрерывно движущейся линии (обычно в
графическом изображении «слева направо, как, например, у
Есперсена) ,44 Кошмидер — последователь субъективной
психологической школы Хенигсвальда — считает, что время может
мыслиться не только как движущееся, но также и как покоящееся.
В последнем случае субъект (я) движется по этой линии в
направлении от прошлого к будущему; таково отношение «я» к
времени при передаче действия как совершающегося, т. е. при
несовершенном виде (имперфект). Возможна и другая позиция «я» по
отношению к времени. «Я» является неподвижной точкой и
пропускает время мимо себя; тогда направление действия (Rich-
tungsbezug) идет от будущего к прошлому. Таково соотношение
«я» и времени при передаче совершившегося действия, т. е. при
совершенном виде (перфектив). Таким образом, «я» и линия
времени находятся в относительно смещающейся позиции друг к
ДРУГУ (Verschiebungsverhaltnis).
Наряду с «направлением действия» (Richtungsbezug),
являющимся основой для вида, Кошмидер отличает временные
ступени. В зависимости от положения «я» на линии времени
возможны три временных ступени — настоящее, прошедшее и
будущее (Zeitstufenbezug).
42 Г. Н. Воронцова, ук. соч.
43 Е. Koschmieder. Zeitbezug und Sprache. Ein Beitrag zur Aspekt-
und Tempusfrage. Wissenschaftliche Grundfragen, hrsg. von R. Honigswald, Bd.
XI. Leipzig u. Berlin, 1929. E. Koschmieder. Zu den Grundfragen der
Aspekttheorie. IF, 53, 1935.
44 О. Есперсен. Философия грамматики, гл. XIX. М., 1958, стр. 300.
16

Выводя категорию вида целиком из категории времени,
Кошмидер определяет вид следующим образом: «Вид —
грамматическая категория, выражающая направление действия, а
именно — перфективный — при направлении действия из
будущего в прошлое, имперфективный — при направлении действия
из прошлого в будущее.45
Совершенно неприемлема позиция Кошмидера в отношении
времени как субъективно-мыслимой категории, трактовка
которой мр-жет изменяться произвольно, в зависимости от позиции
субъекта, избираемой им по собственному желанию. Тем самым
категории времени и вида передают не отражение в сознании
говорящего объективно существующих отношений, а
произвольно мыслимые говорящим связи, не обусловленные
действительностью. Грамматическая категория оказывается средством
закрепления в языке этих произвольно мыслимых связей.
При всей неубедительности философской позиция Кошмидера
и основанного на этой позиции лингвистического исследования
необходимо отметить, что Кошмидер оказал немалое влияние
на западных лингвистов, занимавшихся вопросами вида.
Положительной стороной его теории является то, что вид
трактуется с начала до конца как грамматическая категория.
Важно и то, что Кошмидер в своей трактовке вида исходит из
времени, рассматривая вид как средство передачи
направленности действия во времени. Из-за искаженной трактовки кате
гории времени само это положение оказывается также
неубедительным, однако сама мысль о связи вида с временем
знаменует наступление нового этапа в развитии теории вида в
зарубежной грамматике. Щ первых этапах этого развития
было, напротив, важно выделить вид как категорию, отличную
от категории времени.
Ряд положений Кошмидера вызвал возражения Э. Германна,46
который не согласен с теорией зависимости вида от времени и
рассматривает вид вне связи со временем. Он выделяет два
крупных вида — subjektive и objektive Aktionsart, причем к
субъективному виду он относит славянские совершенный и
несовершенный виды, так как передача действия совершенного ил»л
несовершенного зависит, по мнению Германна,-от того, какую
позицию по отношению к действию изберет сам говорящий. •
Таким образом, по теории Германна, «субъективный» вид
отражает произвольную точку зрения говорящего на действие.
К «объективному» виду Ьн относит значения начинательности,
продолженности, однократности, многократности действия (т. е.
то, что обычно относится к способам действия в противополож-
45 Е. Koschmieder. Zeitbezug und Sprache, S. 35.
46 E. Hermann. Aspekt und Aktionsart. Nachrichten der Gesellschaft der
Wissenschaften zu Gottingen, Hft. 4, 1933. E. Hermann. Objektive und
subjektive Aktionsart. IF, 54, 1927. E. Hermann. Aspekt und Zeitrichtung, IF,
54, 1936. '
2 И. П. Иванова \j

ность виду). Эти формы действия он считает объективными, не
зависящими от произвольного выбора говорящего. Очень
близка к теории Германна и точка зрения Г. Якобзона.47
Теория Э. Германна совершенно не учитывает того, что
субъект не свободен в отношении времени. Говорящий не
выбирает точку зрения, как это утверждает Германн, он излагает
события так, как они объективно происходили по
отношению к тому моменту времени, о котором идет
речь. Разумеется, возможно возражение, что сам момент
времени может быть выбран произвольно («в начале девятого мы
проезжали пригороды», «в девять мы уже проехали
пригороды»). Однако выбор говорящего обусловлен #фактическим'Л
требованиями изложения. Действительно, от говорящего зависит,
останавливаться ли на отдельных этапах действия,
детализировать его или нет. Но сам характер связи действ-ля с тем
моментом времени, о котором идет речь, всегда определяется
объективными условиями протекания действия и не зависит от
произвольного выбора говорящего, так как действие не может
оказаться, например, совершающимся в данный момент или уже
совершившимся по желанию и выбору говорящего. Поэтому
деление н$ субъективный и объективный вид совершенно
неубедительно, как и положение Кошмидера о произвольной
возможности говорящего выбирать свою позицию относительно
времени.
Наряду с критикой субъективизма, допускаемого Германном,
Г. Якобзоном и другими' в трактовке грамматической
категории, следует отметить, что Германн и Якобзон совершенно четко
отделяют вид от способов действия -л что грамматическая
категория вида (subjektive Aktionsari;) противопоставлена в их
теории бесчисленным способам выражения того, как протекает
действие (objective Aktionsart). Но именно эта положительная
сторона не была целиком понята и воспринята их
последователями.
Теор'ля Германна о «субъективном» и «объективном» виде
получила широкое распространение среди западных
грамматистов. Германн оперирует в основном греческим и отчасти
славянским видом, но в дальнейшем его теория переносится на
германскую почву. Влияние теории Германна заметно на ряде
работ по виду в английском языке: Э. Хольман,48 Б. М.
Чарльстон,49 М. Дейчбейн,50 Дж. Рейт,51 Г. Дитрих.52
47 Н. J а ко Ids oh п. Aspektfragen. IF, 51, 1933. }
48 Е. Н о 11 m a n n. Untersuchungen. ..
49 В. М. Charleston. Studies on the Syntax of the English Verb. Bern,
1941.
50 M. Deutschbein. Aspekte und Aktionsarten*im Neuenglischen.
Leipzig, 1939.
51 J. Raith. Untersuchungen zum englischen Aspekt. Munchert, 1951.
52 G. Dietrich. Erweiterte Form. Prateritum und Perfektum im
Englischen. Munchen, 1955, S. 31 ff.
18

За последние два-три десятилетия все шире
распространяется мысль о необходимости исследовать явления языка в системе
и, в связи с этим, начинают появляться работы, ставящие своей
целью Именно такого рода исследование. В этой связи
необходимо остановиться на последней статье Дейчбейна на тему
о виде53 и на работах И. Хольта и Ганса Вебера.
Дейчбейн в разбираемой (статье значительно изменил свою
позицию в трактовке грамматических категорий и в какой-то
мере отбрасывает неразличение грамматических и лексических
средств выражения, которое создает такую трудно разбираемую
путаницу этих понятий в его t предыдущих работах. В данной
статье Дейчбейн различает время (Zeitstufe), вид (Zeitperspekti-
ve), способы действия (Zeitreihe). К способам действия он
относит выражение фаз процесса, его протяженность и кратность.
Таким образом, наряду с несомненным упорядочением
грамматических и лексических понятий Дейчбейн продолжает идти от
значения к форме, а не наоборот. В определении Aspekt как
субъективной ориентации в отношении направления -во времени с точки
зрения говорящего Дейчбейн оказывается под влиянием как
Германна, так и Кошмадера. Имперфектив он рассматривает
как выражение направления из определенной точки в будущее,
перфектив — как направление из будущего к определенной
точке в прошлом. Для английского языка Дейчбейн строит
систему из трех видов: Introspective (I am writing); Retrospective
(I have written); Prospective (I am going to write). Дейчбейн
считает, что он ограничивается чисто грамматическими,
морфологическими способами выражения, так как тип I am going to
он рассматривает как грамматическую форму. Однако
последовательной системы у Дейчбейна не получается по ряду причин.
Прежде йсего для Дейчбейна, как указано, отправным пунктом
продолжает быть значение, а система, построенная «на основании
значений, является понятийной, а не грамматической. Далее,
Дейчбейн рассматривает вид совершенно независимо от
времени, о котором он* вообще почти ничего не говорит. Между
тем время и вид — две неразрывно связанные между собой
категории; можно спорить о степени их связанности, о том,
которая из них является ведущей и есть ли вообще в этом
соотношении ведущая и подчиненная категория или же они
равноправны, но наличие самой связи между ними несомненно; ведь не
случайно — в частности, именно в английском языке — вопрос о
виде возник недавно, а до этого все личные формы глагола
рассматривались как формы времени. Наконец, сочетание I am
going to едва ли может быть рассматриваемо как
морфологическая форма вида; кроме того, остается невыясненным ее
соотношение с другими способами передачи предстоящего
действия.
53 М. Deutschbein. Aspekte und Aktionsarten...
2* 19

Трактовке Дейчбейна следует Б. М. Чарльстон.54 Система
подана так же малоубедительно, как и у Дейчбейна, и по тем
же причинам. Несмотря на это, статья представляет
несомненный интерес не в силу общей концепции, а благодаря целому
ряду очень тонких наблюдений, в некоторых случаях идущих
вразрез с общей концепцией автора.
Интересна, хотя и спорна, работа И. Хольта55 Etudes
d'aspect.
Хольт не только требует изучения явлений Ь системе, но
даже отрицает связь отдельных языковых явлений с
логическими понятиями, утверждая, что только система языковых
явлений в целом соответствует системе логических понятий.
Другим постулатом Хольта является необходимость исходить
в исследовании только из грамматической формы, причем и в
этом случае важно дальнейшее ограничение: учитываться при
построении системы должно только основное, постоянное
грамматическое значение формы, а не отдельные варианты,
возникающие в употреблении. При этом определить форму полностью
можно только зная всю систему и место формы в этой системе.
Основываясь на положениях Ельмслева, Холбт строит
предлагаемую им систему на противопоставлении форм,
грамматическое содержание одной из которых четко очерчено (delimite);
это — «положительный элемент» (terme positif). Этой форме
противопоставляется другая, не имеющая столь четко
очерченного грамматического содержания (отрицательный
элемент— terme negatif). Если имеется не два, а три члена
системы, то третий оказывается нейтральным, так как просто
указывает на данную категорию, не будучи противопоставлен
остальным (terme neutre). Так, в категории временя Хольт
считает будущее наиболее четко очерченным (т. е.
положительным элементом). Этот вывод основан не на исследовании,
а исходит из готовой схемы возможных типов связи между
явлениями языка.
Переходя к вопросу о виде, который Хольт рассматривает
в основном на материале греческого языка, Хольт применяет
ту же трехчленную схему. Он считает греческий перфект
положительным элементом, презенс — отрицательным и непротиво-
поставленный им аорист — нейтральным. Хольт, принимая двух-
или трехчленную схему как обязательную, искусственно
втискивает в нее факты языка. Говорить о противопоставлении при
наличии в одстемё трех членов нелогично. Р. Якобсон 56
последовательно проводит противопоставление двух членов при
рассмотрении системы русского глагола, но возможно ли всегда
54 в. М. Charleston. A Reconsideration...
55 J. н о 11. Etudes d'aspect. Acta Jutlandica, Aarskrift for Aarhus Univers.
XV, Kobenhavn, 1943.
56 R. Jacobsohn. Zur Struktur des russischen Verbums. Charisteria Gvi-
leimo Mathesio. Pragae, 1932.
20

найти дихотомический принцип, оправданный материалом, —
вопрос открытый. Хольт, пользуясь трехчленной схемой, пробует
выйти из положения таким образом, что противопоставляет
только две формы, а третью как бы отводит в сторону как
непротивопоставленную двум остальным — нейтральную. Но при
таком положении вещей, очевидно, лучше говорить не о
противопоставлении, а о соотнесенности форм между собою.
Однако понятие соотнесенности не предполагает какого-либо
количественного ограничения, соотнесенным между собою може?*
быть любое число форм.
Разумеется, и сама классификация той или иной формы как
«положительного» или «отрицательного» элемента должна быть
основана также на объективных критериях, вытекающих из
данных исследования. У Хольта эта классификация делается на
глазок, и основания, приводимые Хольтом, не вытекают из
исследования. В частности, выделение будущего времени как
наиболее резко очерченной формы времени и аориста как
формы нейтральной к категории вида совершенно неубедительно.
Несмотря на ряд спорных и субъективных черт, работа
Хольта представляет несомненный интерес как попытка
по-новому осмыслить грамматические явления в системе. Хольт очень
правильно критикует Кошмидера и Германна за
произвольность их построений, в частности, он очень убедительно
возражает против теории subjektive Aktionsart. Хольт также говорит
о наличии категории вида в английском языке. Он считает,
что в английском имеются три вида: перфект, обозначающий
завершенность и являющийся положительным элементом
системы вида, длительный разряд, передающий незавершенное
действие и представляющий собою отрицательный элемент
системы, и «неопределенный» (Indefinite)—нейтральный
элемент. Причисление «неопределенного» разряда к видовым
формам (хотя бы и в качестве нейтрального элемента)
основывается на тех же соображениях, что и выделение общего
вида, о чем будет сказано ниже; что же касается трактовки
длительного разряда как отрицательного элемента, то, если
считать, что, согласно определению Хольта, отрицательный
элемент менее ясно очерчен (delimite), чем положительный, такая
трактовка совершенно неприемлема, так как видовое
содержание длительного разряда наиболее ясно, и это
подчеркивается рядом грамматистов. Здесь сказывается опять та
внутренняя нелогичность тройственного подразделения, о которой
говорилось выше.
Переходя к более частному вопросу о трактовке личных
форм английского глагола в грамматиках английского языка,
надо сказать, что даже те авторы, которые ставят вообще
вопрос о категории вида, не включают его в рассмотрение
личных форм индикатива, а выделяют в отдельный подраздел,
связанный с рассмотрением содержания личных форм глагола
21

только тем, что речь идет об одной и той же части речи. Вид не
включается в единую систему «с формами времени, соотношение
этих двух категорий не является предметом обсуждения.
Так, у Суита имеется очень краткий параграф,
посвященный категории вида, причем соотношение ее с временем остается
неясным, все личные формы трактуются как формы времени, но,
например, позиция Суита в отношении длительного разряда
позволяет думать, что он не отрицает наличия у нее видового
значения.57 Однако по отношению к общей структуре личных
форм глагола категория вида остается чем-то внешним, не
связанным органически с категорией времени.
Признание видовой природы отдельных форм мы находим
у различных авторов. Так, Поутсма считает, что длительный
разряд является видовой формой и — более того — пытается
установить взаимодействие длительного разряда как
глагольной формы и лексического содержания глагола.58 Ряд авторов
относит длительный разряд и перфект к видовым формам.
Однако в подавляющем большинстве случаев видовая
принадлежность рассматриваемой формы остается вне связи с остальными
формами, так что соотнесенность ее с ними неясна.
Следует остановиться на схеме Есперсена, который
излагает структуру личных форм глагола в их взаимоотнесенности,
т. е. в системе.59 Как и многие другие грамматисты, Есперсен
рассматривает время как линию, движущуюся вправо и
разделенную на отрезки прошедшего и будущего настоящим —
моментом речи, постоянно передвигающимся вправо вместе с линией
времени. В будущем и прошедшем имеется как бы своя
перспектива: по отношению к определенной точке времени в
прошедшем действие может, в свою очередь, быть прошедшим или
будущим, то же самое действительно по отношению к
будущему. Разделив, таким образом, теоретически время на
отрезки, Есперсен находит формы для каждого из ♦ этих
отрезков. Поскольку Есперсен исходит не из существующий в
языке форм, а из логической схемы, последняя не охватывает всех
имеющихся в языке форм глагола и, с другой стороны, в схеме
имеются такие временные отрезки, которые не имеют
грамматических форм выражения. Так, отрезку after-future должна
соответствовать форма post-future. Однако такой формы, которая
бы выражала будущее в будущем, в английском языке не
существует. Схема Есперсена имеет в виду не только английский
язык, это — универсальная логическая схема, и поэтому только
57 Н. Sweet. A New English Grammar Logical and Historical, pt. I,
§§ 271—292; 1892; pt.II, 1898. Oxford. В дальнейших ссылках обозначается
NEG.
58 Н. Ро ut sma. A Grammar of Late Modern English, pt. II. The Parts
of Speech, section II. Groningen, 1914. В дальнейшем обозначается A Grammar.
Его же. The Characters,..
59 О. Есперсен, Философия грамматики, стр. 299—300.
22

часть английских глагольных форм находит себе в ней
соответствующее место. За пределами схемы остаются как весь
длительный разряд, так и перфект настоящего времени, не говоря
уже о перфектно-длительном. Есперсен объясняет это тем<, что
перфект — видовая форма; длительный разряд, очевидно,
потому не находит себе места в схеме, что он относится к тем
же временным отрезкам, что и простая форма (Indefinite). Но,
таким образом, даже если отвлечься от вопроса о природе
длительного разряда, оказывается, что: а) вид и время между
собою не связаны, и видовой форме не находится места в схеме
личных форм глагола; б) форма, которую сам Есперсен
рассматривает как временную (длительный разряд),60 оказывается
вне схемы времени. Что же касается его теории вэда, она
построена не по грамматическому, а по семантическому
принципу: Есперсен выделяет ряд видовых противопоставлений общего
характера, опять-таки исходя из разнообразных видов,
свойственных различным языкам. Наряду с противопоставлением
собственно-грамматических вздов (аорист — имперфект), в той
же схеме фигурируют значения способа протекания действия,
выраженные лексически (однократность — многократность,
устойчивость — изменение и др.)-61
Несомненно положительная сторона схемы Есперсена
заключается в том, что он пытается рассматривать временные
формы в системе. Но системность проявляется только в
отношение логического построения схемы. Что же касается
фактически имеющихся, в языке форм, то система , их не
отражена у Есперсена именно из-за универсализма логической
схемы.
О наличии вида в английском языке пишет Ф. Моссе.62
Критически относясь к теории В. Штрейтберга, Моссе считает,
что префигированные глаголы в древнеанглийском не имели
видового значения, что древнеанглийский перфект вначале был
видом, но в дальнейшем превратился в чисто временную форму,
и что категория вида устанавливается в английском только
с XVII века. Считая длительную форму безусловно видовой,
Моссе, однако, включает в показатели вида также и глагольные
послелоги типа (to eat — to eat up). Между тем, как указывает
А. И. Смирницкий,63 типы (to eat — to eat up) соотнесены между
собою по лексическому принципу, так как полного лексического
тождества, как в русском (делать — сделать), здесь нет. Таким
образом, Моссе объединяет видовые, т. е. словоизменительные,
и словообразовательные показатели.
60 См. ниже, гл. II.
61 О. Есперсен. Философия грамматики, стр. 334—337.
62 F. М о s s ё. Le renouvellement de l'aspect en germanique. Melanges lin-
guistiques a M. J. Vendryes. Coll. ling., 17, Paris, 1925.
63 А. И. С м и р н и ц к и й. Морфология английского языка. М., 1959, § 154.
23

Б. А. Ильиш64 рассматривает английский глагол, строго
исходя из грамматической формы. Основываясь на принципе
обязательного противопоставления, Б. А. Ильиш
рассматривает ,все личные формы глагола как видовые, хотя и делает
в этом отношении некоторое исключение для перфекта про-'
шедшего времени, причем в этом случае Б. А. Ильиш
основывается не на принципе противопоставления, а на содержании
самой формы. Кроме обычной системы парадигм, Б. А. Ильиш
останавливается на вопросе о возможности грамматизации
словосочетаний типа to have a look и на этом основании
высказывает предположение о том, что эти сочетания
представляют собою форму однократного вида. Высказывая эту
гипотезу, Б. А. Ильиш вторично отходит от принципа
противопоставления, так как эти сочетания действительно ни с какими
другими формами не соотнесены. Они чрезвычайно ограничены
по своему охвату, так как не только отвлеченные действия не
передаются подобными сочетаниями (невозможно * to have
a suppose), но и далеко не все конкретные действия могут быть
ими выражены (невозможно* to have a sit, to have a stand,
to have a build) в значении соответствующего однократного
действия. Следует отметить, что и в структурном отношении
этот тип сочетаний н'л с чем не соотнесен в парадигме
аналитических форм глагола.
А. И. Смирницкий65 выдвигает в пользу наличия вида
в английском языке теоретическое соображение,
заключающееся з том, что такие формы, как he sat и he was sitting
лексически тождественны, и, следовательно, различие между ними
имеет грамматический характер, причем выделяются только
различные стороны действия: констатация факта — в одном
случае, и процессуальный характер действия — в другом.
А. И. Смирницкий рассматривает только формы Indefinite
и Continuous как видовые, перфект же он не включает в
категорию В'лда (см. ниже, гл. 3).
Как видно из вышеизложенного, к настоящему времени
выработалась достаточно четкая точка зрения на вид как на
грамматическую категорию, т. е. единство грамматического
значения и грамматической формы. Что же касается деталей
разработки теории вида в англ-лйском языке, то здесь мнения
расходятся, как это будет видно в последующих главах.
В отношении категории времени особых разногласий нет,
за исключением некоторых отдельных случаев, которые будут
здесь оговорены.
Категория времени определяется обычно как отношение
действия к моменту реч'Л. Иногда это определение дается
в несколько расширенном и уточненном виде: «Категория вре-
64 Б. А. Ильиш. Современный английский язык.
65 А. И. Смирницкий. Морфология... , §§ 150—.152,
24

мени выражает отношение действия к моменту речи или
к какому-нибудь другому- моменту времени, принятому за
основу временных отношений».66 Против этого обычного
определения возражает Н. С. Поспелов,67 считающей, что понятие
момента речи неминуемо вносит субъективный фактор в
трактовку языковых явлений. Однако Н. С. Поспелов не дает
нового определения категории времени, кроме безусловно
правильного замечания о том, что глагольное время является
непосредственным отражением действительности в языке как
общественном явлении. Анализируя значение настоящего
времени, Н. С. Поспелов определяет его как «значение
объективной данности во времени для говорящего».68'Оддако поскольку
объективная данность рассматривается с позиции каждого
индивидуального говорящего и существует для него во
времени, тем самым сохраняется »л фактор, который Н. С.
Поспелов рассматривает как субъективный и который является на
самом деле просто выражением движения времени. Момент
речи, как точка отсчета, стал бы действительно субъективным,
если бы он устанавливался говорящим произвольно, но момент
речи — это и есть «объективная данность», это — «сейчас»,,
которое существует как точка объективного времени и не
зависит от человеческого сознания. Таким образом,
представляется, что принципиального различия между моментом речи
и «объективной данностью» не существует.69
Некоторые авторы подчеркивают в определении времени
именно ту его сторону, которая дает возможность истолковать
его как связанное с субъективизмом в философии. Так,
О. Джонсон подставляет вместо «момента речи» «говорящего
субъекта»: «Время (глагольное) — направление действия во
времени для говорящего».70 Эта подстановка субъекта вместо
момента речи действительно создает впечатление субъективной
концепции времени. О. Джоншн нечетко формулирует в своей
концепции один чрезвычайно важный момент: субъект, как уже
указано выше, сам существует в объективном времени и
движется вместе с ним. Он не выбирает времени высказывания,—
оно не зависит от его сознания, — и его «сейчас» на самом деле
всегда объективно.
66 Грамматика русского языка. § 744, АН СССР; ср. также R. dela G r a s-
s е г i e. De la categorie du temps. Etudes de grammaire comparee. Paris, 1888,
О. Есперсен, по существу, исходит из той же концепции (MEG, I; Философия
грамматики, стр. 297 ел); см. также Н. Swejet. NEG, pt.I, § 279 и др.
67 Н. С. Поспелов. Категория времени в грамматическом строе
русского глагола, стр. 293 и далее. Вопросы теории и истории языка в свете
трудов И. В. Сталина по языкознанию. М., 1952.
68 Н. С. Поспелов. Ук. соч., стр. 298 (Курсив мой, — И. #.).
69 См. Г. М. М и л е'й н и к о в с к а я. О соотношении объективного и.
грамматического времени. «Вопросы языкознания», 1956, № 5, стр. 76, а
также А. И. С м и р н и ц к и й. Морфология..., § 156, прим.
70 О. Е. Johnson. Tense Significance as the Time of Action. Lang. Diss.,
Philadelphia. 1936, No 21.
25

Ганс Вебер 71 указывает на отличие глагольного времени от
объективного времени, считая, что глагольное время совершенно j
не связано с объективным протеканием действия. Глагольное
время, говорит Вебер, изображает действие в определенной
перспективе, указывает на его отношение к тЪчке соотнесен-ля.
Но на это можно возразить, как и в предыдущем случае, что
сама точка соотнесения не произвольно выбирается говорящим,
а определяется объективным временем. Правда, при
употреблении исторического настоящего говорящий сознательно как бы
перемещает определенные отрезки прошлого в настоящее. Но
«историческое настоящее»—стилистическое использование уже
существующей в языке формы, основное значение которой
определяется объективным отношением действия к моменту
речи.
Как видно из всего изложенного выше, основной задачей
работы является проследить соотношение видо-временных форм
в системе. Это возможно только на основании подробного
иоследо!вания каждой формы в отдельности, а затем их
сопоставления. Соответственно, работа построена так, что
в каждой из четырех глав рассматривается определенный тип
видо-временных форм; в последней — пятой — синтезируются
результаты исследования частных форм и делается попытка
выяснить закономерности системы в целом.
Исследование проводится на материале только
действительного залога изъявительного наклонения. Страдательный залог
не привлекается потому, что в связи с омонимией форм
страдательного залога в настоящем и прошедшем простом и форм
составного сказуемого возникает вопрос об их разграничении,
уводящий в сторону от основной темы. Поэтому представляется
более целесообразным провести исследование на
действительном залоге, дополнительное исследование страдательного
залога может быть предметом дальнейших работ. Второе
ограничение связано с модальным значением. Модальность
представляет собою совершенно самостоятельную, очень обширную
и сложную область исследования. Те случаи, когда формы
изъявительного наклонения в определенном типе предложений
используются со значением модальности наравне с особыми
формами, назначением которых является выражение
модальности, совершенно выпадают из проблематики данной работы,72
они оказываются вне той системы, к которой принадлежат по
своему грамматическому значению, и вне сопоставления с
однородными по содержанию формами. Все эти соображения
заставляют отказаться от рассмотрения этих форм в данной работе.
Материалом исследования явились произведения
художественной и научной литературы73 (см. список в конце).
71 Н. Weber. Das Tempussystem..., SS. 25—26.
72 В. Н. Ж и г а д л о, И. П. Иванова, Л. Л. И о ф и к. Современный
английский язык, § 105. М., 1956.
26

Прежде чем перейти к исследовательской части, необходимо
несколько остановиться на вопросе терминологии. В английском
языке имеется очень удобный термин tense, обозначающий
глагольную форму, передающую то или иное временное
содержание, в отличие от time, обозначающего общее понятие времени.
В русской грамматической терминологии такого рода термина
нет, поэтому глагольные формы, передающие те или иные
временные отношения, обозначаются обычно как «времена» или
«формы». В применении к английской глагольной системе, где
каждое «время» может иметь четыре «формы», эти термины
оказываются чрезвычайно неудобными в силу своей
многозначности. Поэтому представляется необходимым ввести какой-то
новый термин, обозначающий группы личных «форм», сохраняя
термин «время» в его обычном грамматическом значении.
В качестве такого термина в данной работе будет использован
термин «разряд», применявшийся до сих пор в грамматике по
отношению к местоимениям.
73 Для сплошной выписки были использованы след. тексты:
Настоящее основное (Всего 214 стр.)
L. Н о u s га а п. Victoria Regina. Leipzig, 1941. — 62 стр.
В. Shaw. Widowers7 Houses. M., i960. — 52 стр.
Н. G. Wells. Mr. Britling Sees it Through. London—N. Y. -29 стр. Cassel & Co., Ltd.
Ch. Dickens. Sketches by Boz. London. Chapman Hall. Ltd. — 42 стр.
О. J e s p e r s e n. Philosophy of Grammar. London. Allen & Unwin, Ltd. — 29 стр.
Прошедшее основное (Всего 312 стр.)
L. Housman. Victoria Regina. Leipzig, 1941. — 98 стр.
J. Galsworthy. The White Monkey. M., 1953. - 24 стр.
J. Lindsay. Betrayed Spring. M„ 1955.—42 стр.
H. G. Wells. Mr. Britling Sees it Through. London — N. Y. — 26 стр.
Ch. Bronte. Jane Eyre. M., 1952,-39 стр.
W. M. Thackeray. Vanity Fair. M., 1951.—35 стр.
Ch. Dickens. David Copperfield. M.f 1949. - 48 стр.
Настоящее и прошедшее длительное (Всего 331 стр.)
J. Galsworthy. In Chancery. M., 1949. — 67 стр.
Locke. Simon the Jester. London. — 65 стр.
W. M. Thackeray. Vanity Fair, pt I. M., 1951. - 59 стр.
W. M. Thackeray. Vanity Fair, pt II. M., 1951.—30 стр.
Ch. Dickens. Our Mutual Friend. London. Chapman and Hall. — 38 стр.
В. S h a w. Unpleasant Plays. M., 1950. — 72 стр.
Перфект (Всего 346 стр.)
L. Housman. Victoria Regina. — 62 стр.
В. Shaw. Widowers' Houses, Mrs. Warren's Profession. — The Unpleasant Plays. — 172 стр.
A. С о n a n-D о у 1 e. The Case-Book of Sherlock Holmes. - 112 стр.
Плюсквамперфект (Всего 161 стр.)
J. G a 1 s w о г t h у. In Chancery. — 34 стр.
Ch. Dickens. Our Mutual Friend. — 38 стр.
W. M. Thackeray. Vanity Fair, pt I. — 59 стр.
W. M. Thackeray. Vanity Fair, pt II. — 30 стр.
Перфектно-длительный разряд (Всего 526 стр.)
W. Jacobs. Captains All. Tauchnitz. — 58 стр.
К. R. Browne. A Lady from the South. Leipzig. Tauchnitz, 1936. —102 стр.
G. D. И. & M. Cole. The Missing Aunt. Albatross. Leipzig, 1938. - 74 стр.
J. Galsworthy. Joy. Tauchnitz.—40 стр.
Ethel M a n n i n. Sounding Brass. London, 1937. — 180 стр.
B. Shaw. Widowers' Houses, Mrs. Warren's Profession. M., 1950. —172 стр.

ГЛАВА I
ОСНОВНОЙ РАЗРЯД
§ 3. Общая характеристика структуры личных форм глагола
Система личных форм глагола в английском языке
распадается в структурном отношении на два типа: 1) синтетические
формы, представляющие собою одно слово, в котором
содержатся наряду с лексически-значащзй частью также и показатели
тех грамматических категорий, которые свойственны данному
слову (works, worked), и 2) аналитические формы, состоящие из
двух или более слов, функционирующие в языке как одно слово.1
Лексическое значение этих сочетаний заключено в одном
слове— в знаменательном компоненте, *i;. грамматическое значение
заключено в сочетании вспомогательных компонентов со
знаменательным.2
В системе английских личных форм количественно резко
преобладает второй тип — аналитические формы. Синтетический
тип в изъявительном наклонении представлен двумя формами —
настоящим и прошедшим временем разряда, называемого по-
английски Indefinite и обозначаемого в данной работе термином
«основной» (или «простой») разряд.3 Даже в совокупности форм
основного разряда не выдержан последовательно принцип син-
1 А. И. Смирницкий. Аналитические формы. «Вопросы языкознания»,
1956, № 2, стр. 45.
2 М. М. Гухман. Глагольные аналитические конструкции как особый
тип сочетаний частичного и полного слова. Вопросы грамматического строя.
М., 1955, стр. 340—341 и далее.
3 Разряд Indefinite не имеет точного обозначения в русской
грамматической терминологии. Точный перевод его — «неопределенный разряд»
(«неопределенная форма»). Этот термин представляется неудобным. В литературе по
англистике за последнее время у нас разряд Indefinite обычно обозначается
термином «общий вид». Однако принятие этого термина означает принятие
концепции «общего вида», что противоречило бы положениям данной работы.
Так как разряд Indefinite функционирует обычно как ведущая форма в
связном тексте, он будет обозначаться здесь терминами «основной разряд», или
«простой разряд». Последнее обозначение будет употребляться только в
случае необходимости (например, невозможно говорить об основном
грамматическом значении основного разряда).
28

тетическои структуры, так как не только будущее время, но и
вопросительная и отрицательная форма настоящего и
прошедшего имеют аналитическую структуру (will work, does not work).
Формы же остальных разрядов целиком построены
аналитически (длительный: is, was, will be working; перфект: has, had,
will have worked; перфектно-длительный: has been, had been
working).
Таким образом, в современном английском языке
синтетические формы представлены весьма скудно по сравнению с
аналитическими. Эта скудность, однако, не является результатом
слабости, отмирания старых синтетических форм, а объясняется
особенностями исторического развития английского языка.
Возникновение новых глагольных форм совпало с тем периодом в
лстории грамматического строя английского языка, когда
проходили со все нарастающей силой явления редукции и, в
дальнейшем, отпадения флексии. Следовательно, флексия перестала
быть продуктивным способом оформления, и новые глагольные
формы возникли на основе определенных типов словосочетаний.
Постепенная формализация, грамматизация этих сочетаний и
представляет собою, в сущности, значительную часть истории
английского глагола.
Несмотря на количественное преобладание аналитических
форм, в современном английском языке синтетические
глагольные формы (основной разряд) занимают очень важное место.
Формы основного разряда являются ведущими в связном тексте.
На основании всех этих соображений рассмотрение системы
личных форм английского глагола удобнее всего начать именно с
этого разряда.
§ 4. Настоящее время основного (простого) разряда.
Соотношение настоящего времени и момента речи
Настоящее время во всех индо-европейских языках обладает
чрезвычайно широким значением в отношении охватываемых им
1 временных отрезков. Эти значения, характерные для ряда
индоевропейских языков, сводятся к следующим: 1) действие,
осуществляющееся в момент высказывания, 2) действие, не
происходящее в момент высказывания, но относящееся к любому
времени, не ограниченное временными рамками («вневременное»
действие), 3) действие, происходившее в прошедшем
(историческое настоящее), и 4) действие, предположенное, намечаемое на
будущее.
Однако удельный вес, приписываемый этим различным
значениям авторами грамматик, совершенно различен. Так, для
русского языка В. В^ Виноградов ставит на первое место
«вневременное» значение, тогда как А. А. Шахматов первым
упоминает значение действия, фактически протекающего в момент
речи.
29

Определение временной сферы настоящего времени
представляет значительные трудности. Есперсен 4 считает, что
теоретически настоящее время является математической точкой,
мгновением, постоянно движущимся в потоке времени. А. Марквардт
и Г. Вендт5 рассматривают настоящее как точку на линии
времени, составляемой будущим и прошедшим. Кошмидер считает,
что настоящее является пунктом соединения прошедшего и
будущего.6 Такое буквальное понимание настоящего времени
приводит некоторых лингвистов к утверждению, что настоящее
время заключает отрезок прошлого и будущего, совмещая их и
располагая их вокруг вечно движущегося момента речи.
Отождествление логического содержания настоящего
времени с моментом речи должно привести к полному отрицанию
настоящего времени как такового, ибо коммуникация возможна
только при наличии известной длительности действия и никогда
не совпадает с его началом, за исключением случаев заранее
обдуманной, наглядной демонстрации тех или иных явлений,
например на лекции по химии: <<,Я беру раствор, взбалтываю его...»
В остальных же случаях коммуникация обычно запаздывает по
отношению к действию хотя бы на очень небольшую долю
времени. См., например, соответствующий раздел в Академической
Грамматике,7 где буквальное совпадение момента речи и
действия отсутствует в первом примере: «Постой, царевич. Наконец,
я слышу речь не мальчика, но мужа. С тобою, князь, она меня
мирит. Безумный твой порыв я забываю и вижу вновь
Димитрия» (Пушкин, Бор. Годунов). Совпадение действия с моментом
речи, если понимать его буквально, вообще очень ограничено в
своих возможностях.8 Если исходить из понимания
вышеуказанных лингвистов, окажется, что форма, обозначаемая названием
«настоящее время», Цередает синтезированное
прошедшее—будущее; таким образом, по существу отрицается наличие
настоящего времени вообще. Между тем настоящее время имеет свою
специфику, свои особенности и функциональное применение,
в корне отличающие его от прошедшего и будущего.
Точка зрения, рассматривающая настоящее время как синтез
отрезков прошедшего и будущего, сгруппированных вокруг
мгновенного, неустойчивого, вечно движущегося момента, в
грамматическом отношении совершенно бесплодна: она не
объясняет наличия в языке формы настоящего времени, широко
употребительной для передачи действий самой разнообразной
длительности.
4 О. Jespersen. MEG, IV, 2. 1. 1. О. Е с п е р с е н. Философия
грамматики, стр. 302.
5 A. MarcKwardt. Introduction to the English Language. N. Y., 1950,
G. Wendt. Syntax des heutigen Englisch. Heidelberg, 1911—1914.
6 E. Koschmieder. Zeitbezug. .., S. 4.
7 Грамматика русского языка, § 754, АН СССР, стр. 484.
8 Ср. также Н. Paul. Deutsche Grammatik, Bd. IV, Halle, 1955, p. 151.
30

Очевидно, именно эта грамматическая бесплодность
указанной точки зрения заставляет грамматистов исходить из
понимания настоящего времени как имеющего известную длительность.^
Оно подсказывается содержанием>рамматической формы
настоящего времени в противовес чисто логическим рассуждениям
о «собственно-настоящем» как математической точке на линии
времени. Вообще графическое изображение времени как линии
может приводить к отрыву от языковой действительности, к
схематизму и не является убедительным, ибо, как совершенно
правильно указывает Кальвер в своей критике концепции Есперсена,
время не пространственно.10
Р. Якобсон,11 анализируя на материале русского языка
противопоставление форм с положительно выраженным
грамматическим значением (признаковых, маркированных) и фбрм без
положительно выраженного значения (беспризнаковых,
немаркированных) относит настоящее время к типу беспризнаковых
форм без положительно выраженного значения, причем считает
его типичным случаем этого рода.
Среди грамматистов широко распространено мнение, что
наиболее характерным для формы настоящего времени является
значение «вневременного» действия. Эта точка зрения
встречается среди специалистов по самым различным индо-европей:
ским языкам и касается, следовательно, настоящего времени в
различных языках. Так, Поутсма 12 выделяет «нейтральное»
настоящее как особую форму, которую он ставит в один ряд с
другими формами, в том числе и с формой основного настоящего.
Таким образом, Present Indefinite дважды фигурирует в системе
Поутсма. Другие авторы не идут так далеко, но выделяют
значение «вневременное™» действия как основное значение данной
формы.13 Между тем отсутствие определенного временного
плана еще не означает вневременности действия, так как действие
по своей природе не может ни протекать, ни даже теоретически
мыслиться вне времени. Очевидно, термин «вневременность» —
просто 'неудачный термин; к сожалению, он широко
распространен при трактовке настоящего времени.14
^ Е. Kruisinga. A Handbook..., § 154; G. О. Curme. A Grammar of
the English Language, vol. 3, ch. XVIII, § 37,1. Syntax. Chicago, 1931.
O. Jespersen. MEG, IV, 2. 1. 1. и др. Ср. также: Современный русский
язык. Морфология, Изд. МГУ, 1952, стр. 296; Н. Paul. Deutsche Grammatik,
Bd. IV, §37, 11.
10 E. С a 1 v e r. The Uses of the Present Tense Forms in English. Lg.,
vol. 22, No 24, 1946.
и R. J а с о b s о n. Zur Struktur .. ., TCLP, VI.
!2 H. Pouts ma. A Grammar..., chapt. L, 2, e.
13 Например, E. Kruisinga. A Handbook.. ., § 154.
14 H. Paul. Deutsche Grammatik, Bd. IV, § 371. —G. Weber. Der Bau
der englischen Sprache. S. 77. G. К г u g e r. SchwierigKeiten des Englischen.
II Teil. Syntax, 4. Abteilung: das Zeitwort, § 2375. Dresden und Leipzig, 1915.
В. В. Виноградов. Русский язык. М.—Л., 1947, стр. 570—572.
31

Против теории «вневременного» значения возражает
А. М. Пешковский,15 утверждающий, что «мы сознаем здесь все-
таки настоящее время, но расширенное до крайних пределов».
Близкой точки зрения придерживается О. Есперсен,16
утверждающий, что соотнесенность с моментом речи имеется даже и
в'тех случаях, когда действие фактически не происходит в
момент речи, достаточно того, что данное высказывание имеет
силу, т. е. является правильным в данный момент. Есперсен
включает сюда и такие случаи, когда речь идет о повторном
действии, фактически не происходящем в момент речи. Суит, как
и многие другие авторы, считает, что настоящее основное
включает отрезок прошедшего и будущего, но далее говорит
следующее: «Глаголы в таких предложениях совершенно не выражают
временных отличий, и мы вынуждены ставить глаголы в
подобных предложениях в какую-то форму времени только потому,
что предикация и отличия времени ассоциируются в глаголах.
Для целей таких высказываний лучше всего подходит
настоящее, представляющее собой наиболее неопределенную из всех
временных форм».17 Это чрезвычайно тонкое высказывание
подводит нас вплотную к вопросам, возникающим при
рассмотрении настоящего времени.
Основной точкой отсчета времени является момент речи.
Момент речи делит движущееся время на прошедшее и будущее,
при этом настоящее фактически не имеет протяженности и
представляет собою мгновение, постоянно проходящее. Именно так
излагают положение дела Кошмидер, Есперсен и др., как уже
указано выше. v
Представляется, однако, что такого рода схема является
именно только схемой и, более того, схемой, учитывающей только
теоретическое соотношение субъекта и времени. Время
познается и определяется не в самонаблюдении бездействующего
субъекта, прослеживающего каждое мгновение свое движение во
времени как таковом, а через действие, непосредственно
связанное с объективной действительностью. Действие же может
длиться в течение самых разнообразных периодов, включающих
момент речи.
Момент речи, как указано выше, является демаркационной
точкой, отделяющей прошедшее от будущего,, таким образом, он
имеет разграничительную функцию; Наряду с этим, однако,
момент речи может являться центром большего или меньшего
промежутка времени (настоящего времени), причем в этом случае
разграничительная функция снимается; в этом и есть,
особенность настоящего времени, которое выделяется не на основании
is A. M. Пешковский. Русский синтаксис, стр. 186.
16 О. J е s р е г s е п. MEG, IV} 2. 1. 1. О. Есперсен. Философия грам
матики, стр. 302.
17 Н. Sweet. NEG, pt I, § 289.
32

„раагранядения моментом речи, как прошедшее и будущее, а на
основании -включения момента речи. Когда указывают на то,
что, настоящее время объединяет отрезки прошедшего и
будущего, обычно имеется в виду, что понятие настоящего времени
по объему шире момента речи, причем оно захватывает долю
времени, предшествующего моменту речи, и долю времени,
последующего за ним. Однако в данном случае эти отрезки,
выходящие за пределы собственно момента речи, не могут
рассматриваться как прошедшее и будущее. Прошедшее и будущее не
могут объединяться, так *как они принципиально несоединимы и
силу своего расположения в диаметрально противоположных
направлениях — до и после момента речи. Они выделяются
только на основании разграничительной функции момента речи,
а там, где эта разграничительная функция снята, не приходится
говорить о прошедшем или будущем. С другой стороны, при
снятии разграничительной функции момента речи как такового, она
может переходить ко всему отрезку настоящего времени; иными
словами, настоящее время располагается между прошедшим и
будущим, разделяя их и выполняя функцию демаркационной
зоны. Настоящее, таким образом, противопоставляется и-
прошедшему и будущему. Принцип противопоставления при этом
совершенно четок: настоящее возникает вокруг момента речи
как центра, тогда как прошедшее и будущее выделяются на
основании исключения ими момента речи.
Снятие разграничительной функции момента речи в
настоящем времени создает широкие возможности раздвигания
временного» периода до самых разнообразных пределов. В тех
случаях, когДа настоящее мыслится как ограниченное прошедшим и
будущим, оно сохраняет признаки противопоставления другим
временам — признак, характерный для временной глагольной
формьь Но центральное положение настоящего времени и
отсутствие^ разграничительной функции момента речи дают
возможность настоящему как бы вытеснять два других времени,
заполняя передаваемым в настоящем действием весь объем
мыслимого времени. Это и есть то значение, которое в грамматиках
так часто называют .«вневременным». На самом деле, действие
в этих случая^ не отнесено к определенному временному плану
(например, «Сб'сна растёт на севере»). Однако это не означает,
что способность сосны расти на севере мыслится вне времени
вообще. Снятие прбтивопостазления прошедшему и будущему
уничтожает обычное принятое подразделение времени на
определенные отрезки и служит выражением максимально
обобщенного понятия времени. Действие, также обобщенное,
помещаемое в такое обобщенное время, не является вневременным,
правильнее, очевидно^ было- бы в этих случаях говорить о
значении «всевремейном», или «общевременном», «пакхронном».
Неограниченность времени способствует максимальной
обобщенности таких высказываний.
3 И. П. Иванова
у
33

§ 5. Временное значение основного настоящего
Для того, чтобы произвести максимально подробный анализ,
представляется необходимым рассмотреть данную форму с точки
зрения ее временного значения, т. е. характера временных
отрезков, охватываемых данной формой, и с точки зрения ее
видового значения.
Временное значение основного настоящего, как уже
указывалось выше, очень разнообразно. Е. Кальвер, возражая против
теории соотнесенности действия, выраженного настоящим
временем основного разряда, с моментом речи, в частности
полемизируя с Есперсеном, правильно указывает на то, что форме
часто приписывается значение, в ней не заключенное и
возникающее только в определенном контексте.18 Сравнивая значение
формы настоящего основного со значением настоящего времени
длительного разряда, Кальвер считает, что основным значением
настоящего основного является передача свойства, качества,
сущности явления, тогда как настоящее длительное передает
явление, частный случай: Two plus two equals four. Roses smell.
Действительно, передача характеристики является одним из
чрезвычайно распространенных употреблений настоящего
основного. Неограниченная широта временных рамок и
необязательность непосредственного, прямого соотнесения с моментом речи
дают возможность использовать эту форму для передачи
постоянных и*ли характерных признаков субъекта.
These are the things that happen in histories and stories (Brit-
Hng, 252). — He was apprenticed in one of -those large, rather
low-class establishments which sell everything from pianos and
furniture to books and millinery... (Polly, 24).—This unspoiled
unity with Nature pervades all his writings (Castles, 133). — He
speaks slowly and with a touch of sarcasm (Superman, II, 48).
Чрезвычайно характерно для настоящего основного значение
действия, неограниченного временными границами:
The very originality and genius of the performers conflicts
with the originality and genius of the author (Houses, 24). — For
theories arise from and follow material states of being, rather than
precede and cause them (Castles, 30). — Epsilon Aurigae
possesses the characteristic features of a super-giant. (Publications of
the Astron. Soc. of the Pacific, June 1951, vol. 63, No 372, 138).
В приведенных примерах ограничения в периоде протекания
действия нет. Наряду с этим нередки случаи ограничения
времени действия, причем ограничение вытекает из контекста. В
нижеследующих примерах мы находим контекстуальное ограничение
времени действия. В группе а) это ограничение связано с тем, что
действие (состояние) предицируется индивиду как таковому, не
являющемуся представителем целого класса однородных лиц,
18 Е. С а 1 v е г. The Uses of the Present. л „
34

(предметов); в группе б) ограничение связано с указанием в
контексте на ограниченный срок, но возможны и другие
контекстуальные ограничения.
a) His (Turgeniev's) characters serve the main theme or idea
with which he is dealing, but never fail to be real men and women
too (Castles, 179). — It's not so much what you hope as what you
believe that I want to know (Profession, 105). Tolstoi fills in all
ihe spaces, and leaves little to the imagination (Castles, 186).
b) I suppose, Mr. Britling, he said, this barn here dates from
the days of Queen Anne (Britling, 32). —They understand that
they live in a time in which nothing less .that the fate of humanity
is being decided... (Novel, 67).
Наконец, отрезок времени, охватываемый действием, может
совпадать с моментом речи, быть чрезвычайно ограниченным.
Herries, as though under command, spoke: The fog clears,
he said (Rogue, 256). — Then a door slammed. — Well, I ask you!
If I didn't say to myself 'The plot thickens'1; if I didn't say it,
I can promise you I thought it (If Winter, 261).
Таким образом, период, охватываемый настоящим временем,
может иметь самую разнообразную длительность — от
неограниченности до совпадения с моментом речи, причем, что очень
важно, между этими двумя полюсами лежит целый ряд
переходных случаев. Следовательно, невозможно говорить о том, что
настоящее время обозначает или неограниченное во времени
действие или же действие, совпадающее с моментом речи.
Поляризованное™ нет, ограничение в разных' случаях возможно
расположить по принципу постепенного сужения периода.
Положение осложняется тем, что действие может по-разному
соотноситься с моментом речи. Действие, имеющее
неограниченную или неопределенно-ограниченную длительность, фактически
протекает и в момент речи, хотя момент речи и составляет
бесконечно малую долю периода протекания действия. Здесь мы
имеем Действие (состояние) непрерывное, протекающее
постоянно.
This law, which is a practically invariable'one, deserves a
candid recognition which it seldom receives (Humbug, 84). For mile
after mile stretches the long line of black factories (England, 89).
Следовательно, действие здесь соотнесено с моментом речи
непосредственно, захватывая его в своем протекании.
Возможно и такое положение, когда действие фактически не
протекает в момент речи, высказывание действительно для
любого момента времени, но фактически действие не
осуществляется в момент высказывания. В этих случаях мы имеем значение
действия прерывного, имеющего место при определенных
условиях.
Указание на повторность действия может быть выражено
придаточным предложением времени, заключающим в себе те
условия, при которых происходит данное действие.

When I am alone I lie down and tear my wretched hair and
cry "Louisa!" (Superman, 83). —When I say a thing I mean it;
when I feet sentiment I feel it in earnest, and what I value I pay
hard money for (Profession, 147).
Многократность действия может быть также выражена
соответствующим обстоятельством времени:
And she always asks me to lunch on Sunday and I always
refuse — because of the hockey (Britling, 38). —But you know I
often notice things that escape you; and though you never
take my advice, you sometimes admit afterwards that you
ought to have taken it (Profession, 109).
Повторность действия может также быть указана'
характером подлежащего в том случае, если оно обозначает
обобщенный субъект действия.
And in this reach, too, one first meets the seagulls and is
reminded of the sea (Tono-Bungay, 350). — Everybody is cheered
by such a road, and everybody drives more confidently and
quickly (Britling, 92).
Как видно из предыдущего, значение повторности зависит ог
контекста.
Действия, обозначенные настоящим основным, могут, как
указано выше, совпадать с моментом речи, но и в этом случае
дополнительные грамматические значения формы неодинатдав-м-,
Так, в приводимых ниже примерах действия представляют собою
однократные акты и располагаются во времени последовательно,
т. е. сменяют друг друга во времени (первый пример — ремарка,
второй — историческое настоящее).
She nods at him, to emphasize this piece of advice. He makes
a mock-piteous face. . . She looks at him, then rises and goes to
him (Profession, 118).—We all doze and wake up with a start,
and fall to sleep again (Diary, 49).
В следующих примерах, напротив, действия не являются,
однократными актами. Они не достигают завершения, при
наличии нескольких глаголов в простом предложении или в частях
сложно-сочиненного предложения возникает значение
одновременности.
Below, mules and frames move quickly backwards and
forwards along the ground, cylinders revolve at various speeds, the
countless spindles and bobbins turn round and round (England,
71). — Here they amuse themselves with theatrical converse,
arising out of their last half-price visit to the Victoria gallery, admire
the terrific combat which is nightly encored, and expatiate on the
inimitable manner in which Bill Thompson can "come the double
monkey"... (Boz, 75).
Таким образом, мы видим, что значение формы настоящего
основного в высшей степени разнообразно. В отношении
охватываемого действием временного отрезка оно может передавать
действие, 'не ограниченное во времени, неопределенно-ограничен-
36 •

ное, ограниченное определенным периодом и, наконец, действие,
совпадающее с моментом речи.
Нельзя не согласиться с Кальвером, указывающим на то, что
в толковании значения настоящего основного использование
формы в различных типах контекста ведет к тому, что форм*:
приписываются значения, в ней не заключенные. Но и сам Каль-
вер не свободен от влияния контекста. Д. Болингер,19 возражая
Кальверу, указывает, что и выводы Кальвера в значительной
степени основаны на контексте. Болингер предлагает
рассматривать «простой» разряд как основной разряд (The Base Tense),
на который ориентируются все другие разряды, тогда как сам
он не ориентирован ни на какую форму. Болингер считает, что
о «безвременности» основного разряда можно говорить только
в том смысле, что он ничего не говорит о времени (т. е. не
уточняет его).
Болингер, несомненно, прав, считая, что Кальвер недостаточно
элиминирует контекст.- То значение, которое Кальвер
рассматривает как основное, — значение характеристики, свойства,
сущности явления, — несомненно, характерно для основного
настоящего, но все же и оно возникает только в определенном
контексте. В самой форме не заключено ни значение протекания
действия в ограниченный или неограниченный срок, ни значение
свойства, характеристики или единичного конкретного действия.
Один и тот же глагол может, выступая в различном контексте,
передавать действие единичное или обобщенное, ограниченное
или неограниченное временными рамками, как показывают
нижеприведенные примеры:
I see the lights of the village/Gleam through the rain and the
mist... (The Day). В приведенном примере действие совпадает
с моментом речи.
My mother has lived in Brussels or Vienna, and never let me
go to her. I only see her when she visits England for a few days
(Profession, 105). Здесь тот же глагол to see передает повторное
действие, не протекающее в момент речи.
Не puts down what he sees and feels, out of sheer love of the
thing seen and the emotion felt (Castles, 133). В данном случае
глагол to see передает действие, свойственное субъекту,
граничащее с постоянной характеристикой его. ,
Naturally» their authors try to picture a real world, but the
amount of reality achieved... is not sufficient to produce that
violent shock which brings us, all our emotions taut, our mind alert,
into the country of those who see, and having seen through their
eyes, we never forget the experience (Novel, 63). Здесь передана
действие, не ограниченное временными рамками,
представляющее собой постоянную способность, характеристику субъекта.
19 D. L. Bolinger. More on the Present Tense in English. Lg., 1947,
vol. 23, No 4. s&
37

Таким образом, наличие или отсутствие ограничения
действия временными рамками и прямая соотнесенность его с
моментом речи или отсутствие такой соотнесенности возникают в
контексте и не являются постоянными значениями самой формы.
Как было показано, настоящее время выделяется на
основании включения момента речи в данный период. Однако, как
указывалось выше, действие может соотноситься с моментом речи
по-разному, а именно: оно может протекать в момент речи
фактически или только потенциально быть способным к
протеканию; значение повторного действия не предполагает
возможности фактического протекания в момент речи. Таким образом,
хотя настоящее время всегда включает момент речи, действие,
выраженное формой настоящего времени, необязательно
включает момент речи в своем протекании. Иными словами, действие,
выраженное формой настоящего основного, может соотноситься
с моментом речи не непосредственно, а через временной период,
в котором совершается действие и которое включает момент
речи.
Таким образом, анализ временного значения настоящего
основного показал огромное разнообразие употреблений этой
формы, причем эти разнообразные случаи не имеют особых фор-
* мальных показателей. Значение формы в каждом отдельном
случае зависит от контекста.
§ 6. Второстепенные значения настоящего основного
Выше указывалось, что настоящее основное способно
передавать .действие, происходящее непосредственно в момент речи,
максимально совпадая с ним. Такого рода высказывания обычно*
касаются единичных действий, стоящих изолированно. Связное
изложение действий, протекающих в последовательные моменты
речи, т. е. изложение повествовательного характера, необычно
в настоящем основном и требует особых условий (например,
радиорепортаж о спортивном состязании; описание сменяющихся
действий наблюдателем, обращенное к лицу или лицам,
лишенным возможности непосредственно наблюдать происходящее).
К этому типу следует отнести и театральные ремарки,
повествующие о том, что как-бы происходит на глазах у читателя (или
происходило бы, если бы он смотрел пьесу на сцене, а не читал
ее).
Stephen goes to the smaller writing table and busies himself
with his letters. Sarah, Barbara, Lomax and Cousins come in
ready for walking, Barbara crosses the room to the window and
looks out. Cousins drifts amiably to the armchair, and Lomax re-
mains near the door, whilst Sarah comes to her mother (Major,
III, 87).
За исключением ремарок, связный повествовательный текст
в настоящем времени, передающий события, совершающиеся ь
момент речи, не может встречаться часто.
38

Настоящее время может, однако, использоваться для
передачи повествования о действиях, не происходящих в момент
речи, о действиях в прошлом (так назыв. praesens historicum).
Это использование настоящего встречается как в разговорной
речи, так и в литературном тексте. Это употребление особенно
характерно при передаче воспоминаний, когда говорящий как
бы видит происходившее перед глазами.20 В этих случаях опять
мы имеем дело с собственными переживаниями говорящего.21
Listen. Just listen and see for yourself. Worked off the police
evidence and the doctor, d'you see? Then — "Mr. Bright!" Old man
comes up into the box. Stands there massive, bowed with grief..
Stands there like Lear over the body of Cordelia... Then .Humpo
gets on to him... (If Winter, 292).
Казалось бы, при передаче действий, имевших место в
прошлом, должен исключаться момент речи и, тем более,
включающий его промежуток времени. Однако сущность praesens
historicum состоит именно в том, что событие изображается как
проходящее перед глазами говорящего, т. е. как совершающееся в
момент речи. Отличие его от повествования, относящегося к
непосредственно совершающимся событиям (см. выше, о
театральных ремарках), не грамматического порядка, а
функционального: в одном случае основное настоящее функционирует для
передачи реально совершающихся действий, в другом — для
изображения действий так, как будто они реально совершаются в
данный момент. Поэтому грамматиче'ски действие в praesens
historicum может быть так же тесно связано с моментом речи,
как и действие, протекающее в момент речи, т. е. теснее, чем,
например, действие обобщенное, связанное с моментом речи только
яерез период времени, включающий его. Есперсен 22 прьав,
говоря, что сам термин «историческое настоящее» крайне неудачен,
так как ничего «исторического» в этой форме нет; правильнее
было бы, по мнению Есперсена, назвать этот случай
употребления настоящего основного «неисторическим настоящим».
«Историческое настоящее» не имеет постоянных
контекстуальных признаков. Оно выделяется на основании
фактического несовпадения действия с реальным моментом речи.
Необходимо рассмотреть еще одну функцию «настоящего
основного», а именно, возможность передавать действие,
намеченное к совершению после момента речи. Обычно это
употребление обозначается как «настоящее в значении будущего».
Крейзинга называет его Future Present.23 Это употребление
распадается на два основных случая: а) употребление настоящего
20 J. R. Fr^y. The Historical Present in Narrative Literature, Particularly
in Modern German Fiction. JEGPh 1946, vol. 45, No 1, p. 50.
21 H. W u n d e r 1 i с h u. H. R e i s. Der deutsche Satzbau, Bd. I,
Stuttgart — Berlin, 1924, S. 223.
22 О. Есперсен. Философия грамматики, стр. 301—302.
23 Е. К г u i s i n g a. A Handbook., ., pp. 160—166.
39

в значении будущего в простом предложении и б) в сложном
предложении.
а) Употребление настоящего со значением предстоящего
действия в простом предложении; в подавляющем большинстве
случаев в предложениях такого рода имеется обстоятельство
времени, т. е. систематизированный контекст.
Our pilgrimage has ended. We sail for Dover in three
hours' time (Diary, 141). — Jane, I go in six weeks, I have
taken my berth in an East Indiaman which sails on the 20th
of June (Jane, 505).
Вопреки широко распространенному мнению о том, что это
употребление характерно только для глаголов движения, Поут-
сма и Есперсен приводят примеры с глаголами разнообразного
лексического содержания — to graduate, receive, meet, publish,
dine и др.; следует отметить, что такого рода примеры не часты,
ко и не представляют собою уникального явления..
Как указывает И. И. Левина,24 упоминание времени не
является обязательным. Однако в ее примерах контекст
подсказывает отнесенность действия к будущему.
I have another plan... we kidnap Mops...
В ряде грамматик сущность этого употребления
усматривается в том, что передается какой-то заранее намеченный план,
определенная программа.25
Однако представляется необходимым выяснить, в чем же все-
таки заключается отличие между настоящим со значением
предстоящего действия и собственно будущим. Почему, наряду с
предложением We sail for Dover in three hours' time, едва л,и воа-
можно предложение типа We shall sail for Dover in three hour's
time? И, с другой стороны, почему невозможно заменить
будущее время настоящим в таком йредложении как:
Of course, I shall sell them next year fast enough, after my one-
man show (Dilemma, III, 56).
Большинство грамматистов отмечает в этих случаях наличие
связи с настоящим. Это представляется совершенно правильным.
Связь может быть разного порядка; так, речь может идти о
действии, относительно которого уже принято определенное
решение:
Mrs. Todgers, This day we part (Martin, IX). —Jane, I go in
six weeks... (Jane, 505).
Высказывание может передавать некий установленный,
независящий от воли говорящего порядок вещей, или установленную
программу. При этом большей частью в центре внимания в
высказывании находится не столько само действие, сколько время
24 И. И. Л е в и н а. К вопросу об употреблении настоящего времени в
современном английском языке для выражения действия, относящегося к
будущему. Канд. дисс, М., 1955.
25 Напр., Н. Poutsma. A Grammar..., chapt. L, § 82; J. H. G r a 11 a n
and P. Gurrey. Our Living Language. London, 1947, pp. 220 ff.
40

его предполагаемого совершения или те обстоятельства, при ко-
торых оно должно совершиться. Характерно то, что в вопросах,
содержащих настоящее время, передающее предстоящее
действие, вопрос обычно относится не к глаголу, а к обстоятельству
времени (чаще всего) или к другим членам предложения.
When does the ship sail? (Coppeffield, 780). — When does
the ceremony take place? (Martin, XXXV).
Глаголы, встретившиеся в приведенных примерах,
обозначают всегда какое-то конкретное действие: to go, come, leave,,
sail, commence, die, dine, give, graduate, lay, meet, publish,
receive, remain, see (=meet), start, stay, take place.
Напротив, если мы еще раз обратимся к примерам типа:
} Oh, England will survive your disapproval (Superman, 30).—
17/ not trouble you much (Profession, I, 9), то окажется, что в
этих случаях замена настоящим временем невозможна.
Очевидно, настоящее время способно передавать только единичное,
конкретное предстоящее действие.
Таким образом, вопрос о синонимии настоящего времени и
будущего ограничивается лексической группой глаголов,
обозначающих конкретное действие, т. е. действие, способное быть
ограниченным определенными временными рамками.
Будущее время, как определенная временная сфера,
исключает момент речи, так же как и прошедшее время. С другой
стороны, связь с настоящим, о которой упоминают грамматисты,
говоря о настоящем с значением предстоящего действия,
очевидно, и заключается в том, что< момент речи не исключается при
.передаче предстоящего действия глаголом в настоящем времени.
Таким образом, действие мыслится не как происходящее в
особом временном плане будущего, начинающегося после момента
.речи и имеющего неопределенную протяженность, а как
протекающее в настоящем, но в таком его отрезке, который, включая
момент речи (т. е. непосредственно настоящее), цроэцируется
вперед.
Очевидно, то же самое имеет в виду Г. Фриден, определяя
отр.езок времени, в котором должно протекать предстоящее
действие, выраженное формой настоящего времени, как «сферу
времени, которая простирается из настоящего в будущее».26.
Выше указывалось, что момент речи может иметь две функции:
разделительную (при выделении прошедшего и будущего) и
центрирующую (при выделении настоящего). При употреблении'
глагола в будущем времени момент речи выступает в
разделительной функции? исключаясь из обозначенного глаголом
временного периода; при употреблении глагола в настоящем
времени момент речи имеет центрирующую функцию. В этом случае
к нему присоединяется известный временной промежуток, на-
26 G. F г i d e n. Studies on the Tenses of the English Verb from Chaucer to
Shakespeare.' Essays and Studies on English Language and Literature, II.
Uppsala, 1948, p. 26.
4Ii

ступающий после него. Этот временной промежуток строго
ограничен путем указания на время (наиболее частый случай) или
указанием на само действие, имеющее, как отмечалось выше,
весьма конкретный характер. Таким образом, возникнув
исторически как пережиток двухвременной системы в английском
языке, это употребление сохранилось и используется для
обозначения предстоящего действия, связанного с настоящим и не
уходящего из плана настоящего. Содержанием связи с настоящим
является значение необходимости, категоричности утверждения.27
Уверенность в значительной мере выражается путем
упоминания точного времени действия. Так, Есперсен, приводя два
примера, указывает, что употребление будущего времени во
втором из них связано с тем, что указание времени является
неопределенным, тогда как в первом указание передает точное время
предстоящего действия и, следовательно, уверенность в том, что
действие совершится:
The moon rises at eight this evening. — The moon will soon
rise.28
В некоторых случаях настоящее с значением предстоящего
•действия служит как бы мостиком, переходом от настоящего к
собственно будущему.
From this time I go my own way in my own business and
among my own friends. And you will go yours (Profession, 166).—
To morrow I leave England. You will never see me again (Fan, 28).
Возможны, однако, и случаи безразличного употребления
обеих форм, как в ниже приведенном примере Поутсма.29
The winter session commences on Thursday, October 11, 1917.—
The preliminary examination will commence on September 14.
По-видимому, разные формы употреблены здесь с целью
избежать повторения при вторичном употреблении того же самого
глагола.
Следует отметить отсутствие характерных для будущего
времени вводящих слов типа I think, I suppose, I'm sure (см. ниже,
стр. 51). Эти вводящие слова придают высказыванию в
будущем времени оттенок неуверенности, совершенно нехарактерный
для настоящего в значении предстоящего действия.
б) Употребление настоящего времени с значением
предстоящего действия в сложно-подчиненном предложении.
Употребление настоящего времени с значением предстоящего
действия в сложно-подчиненном предложении чаще всего
связано с определенными синтаксическими условиями, а именно:
настоящее употребляется в этом значении во временных и
условных придаточных при условии употребления будущего времени
в главном предложении. В этом употреблении сохранилось и
27 О. Jes per sen MEG, IV, 2-4 (i)
28 О. J e s p e r s e n. MEG, IV, 2 • 4 (5)
/ 29 н. Р о u t s m a. A Grammar.. . , chapt L, § 85-a„
-42

исторически закрепилось прежнее значение, имевшееся у
настоящего времени в период двух'временнбй системы.
При наличии глагола в будущем времени в главном
предложении и временного или условного союза, четко передающего
соотношение во времени обоих действий, форма глагола
придаточного предложения не имеет самостоятельной временной
характеристики. Очевидно, именно поэтому здесь сохранилась
прежняя форма. В других типах придаточных предложений союз
не передает временного отношения или передает его
недостаточно четко, и поэтому глагол придаточного предложения имеет
собственную временную характеристику, независимо от формы
сказуемого главного предложения:
But I shall feel sorry for him, though he's not worth it, poor
iad (Profession, 128). — I shall win the battle, because I want
nothing but my fare to London to start there to-morrow earning
my own living... (Profession, 106). ,
Союз, вводящий временное или условное придаточное,
передает соотношение между действиями четко, и поэтому временная
характеристика придаточного зависит от времени сказуемого
главного предложения. Если глагол главного предложения имеет
форму настоящего времени, то действие придаточного указывает
на определенные условия, в которых обычно происходит
действие главного предложения, указывая при этом на временное
соотношение главного и сопровождающего действия. Поскольку
указание времени не требуется для действия, протекающего в
момент речи, такое указание является показателем несовпадения
действия с моментом речи, т. е. потенциального соотношения
с ним. Потенциальное же соотношение заложено в значении
многократности, повторности действия. При будущем времени
сказуемого главного предложения придаточное уточняет время или
условия предстоящего протекания единичного действия, при
настоящем времени глагола в главном предложении придаточное
уточняет обычные условия протекания многократного действия:
When I play my violin he listens (Britling, 127).— When
a German train draws up at a station, everybody gets
out and has a walk (Diary, 152). — If you persist, 17/ go
into the coal trade (Getting, 271). — When you want money
you will always come to me (Dilemma, 54). — If you add-
i ess him he snorts at you unintelligibly (Jester, 3).
Возможны и такие случаи, когда сказуемые как главного,
так и придаточного предложений имеют форму настоящего
времени, и оба означают предстоящее действие. В этих случаях
следствие, выраженное главным предложением, обозначает не
вытекающее естественно из данного условия последствие, а
скорее произвольно намеченное говорящим действие: ♦
Benjamin, drive like mad! If Mr. Merriman misses the train,
you lose your place (Woman, II, 196).
Условие и следствие не связаны здесь естественным ходом
43

вещей, как было бы, например, в таком предложении, как If Mr,
Merriman misses the train, he will go by 'bus. Действие,
выраженное глаголом придаточного предложения, соотнесено во времени
с действием главного, выраженным формой будущего времени.
Соотнесенность с действием в будущем времени отрывает
действие придаточного от момента речи и от всей сферы настоящего
времени в целом. С другой стороны, возможность — и даже
грамматическая необходимость — использования настоящего
времени в придаточных временных, относящихся к действию в
будущем, указывает на отсутствие резкого формального и
смыслового разрыва между системой настоящего и будущего
времени. Представляется правильным считать, что действие,
выраженное настоящим временем со значением будущего в
придаточных обстоятельственных предложениях, относится к сфере
будущего времени.
Таким образом, в синтаксически зависимом положении
форма настоящего времени способна переходить в сферу другого
времени. Еще раз необходимо подчеркнуть, что это оказывается
возможным в соотнесении с будущим временем, но не с
прошедшим.
§ 7. Прошедшее время основного (простого) разряда.
Временное значение прошедшего основного
Прошедшее время основного* разряда передает действие,
происходившее в период времени, закончившийся ранее момента
речи.
В английской грамматической литературе очень мало внима- -
ния уделяется прошедшему основному, и то, что о нем
говорится, носит скорее характер отдельных замечаний, чем
систематического изложения.30
Наиболее интересна точка-зрения Поутсма,31 различающего
две разновидности основного прошедшего: 1) изолированное
прошедшее (the isolated preterite) и 2) повествовательное, или
историческое, прошедшее (narrative or historical preterite).
Изолированное прошедшее представляет собою отдельные
высказывания, причем, как указывает Поутсма, для того чтобы
обладать полнотою смысла, они должны быть отнесены четко к
какому-то определенному времени в прошлом. Так, предложение
I read David Copperfield было бы неполным по смыслу, тогда
как предложение I read David Copperfield when I was a boy
является вполне законченным высказыванием.
Классификация Поутсма представляется вполне
последовательной в отношении функционального анализа формы. К сожа-
30 В. М. Charleston. Studies. .., chapt. 3. G. К r u g e r. Schwierigkei-
' ten, § 2398. E.Matzner. Englische Grammatik. Berlin, 1880—1885, SS, 93—94.
31 H. Poutsma. A Grammar..., chapt. L, § 96.
44

лению, Поутсма, как и (все остальные грамматисты, уделяет
очень мало внимания этой форме.
Определение прошедшего основного, данное выше, как
формы, передающей действие в прошлом, является очень общим и
не раскрывает специфики этой формы.
Прежде всего следует указать, что прошедшее время имеет
лишь относительно более четкие границы, чем настоящее, но
границы эти отнюдь не постоянны. Единственный четкий признак
прошедшего времени — это то, что охватываемый им период
заканчивается ранее момента речи. Таким образом, если
настоящее выделяется на основании включения момента речи в
рассматриваемый временной период, прошлое выделяется на
основании его исключения, т. е. на основании отрицательного
признака. Момент речи выступает здесь в своей разделительной
функции. Давность действия, т. е. величина промежутка
времени, отделяющая действие от момента речц, несущественна; она
может быть минимальной (Не came in a minute ago). Важен сам
факт законченности временного периода.
Как указывает Поутсма, одной из существеннейших функций
прешедшего основного является повествование. В
противоположность настоящем) оеномиог^у, которое, в силу широты,
неограниченности своих временных границ способно передавать
постоянные свойства, устойчивые признаки, основную
характеристику предмета, прошедшее основное передает действие, так
сказать, историческое, т. е. отделенное от настоящего,
неактуальное для текущего момента и, следовательно, не являющееся
постоянным признаком предмета. Поэтому прошедшее основное
передает единичные действия; в отношении законченности или
незаконченности этих действий сама форма не говорит ничего;
если, как это чаще бывает, речь идет о действиях законченных,
то они излагаются в их последовательной смене, что и создает
повествование.
Обычно в грамматиках говорится,32 что прошедшее основное
употребляется при указании законченного времени. Это
утверждение правильно, но неполно: за формой прошедшего
основного настолько прочно закрепилась функция передачи
повествования, что само употребление прошедшего основного является
показателем того, что действие проходит в период, законченный
до момента речи. Поэтому повествовательный текст может а)
содержать указание на время, но может б) и не содержать такого
указания, или указание может быть помещено не в начале пове-
ствования.
a) The stranger camt early in February, one wintry day..
(Invisible, 17). — It was seven o'clock of a very warm
evening in the Seeonee hills when Father Wolf woke up from his
32 G. V/ e n d t. Syntax..., SS. 37—38; J. M i 11 i n g t о n - W а г d. The Use
of Tenses in English. London.—N. Y., 1954;—J. Lockyer. English Grammar
and Usage. London, 1950; G. Kruger. Schwierigkeiten.". ., § 2398
46

day's rest... (Jungle, I). — b) Dombey sat in the corner of the
darkened room in the great arm-chair by the bedside, and Son lay
tucked up warm in a little basket bedstead... (Dombey, 7).—
"Hole", said Mr. Polly, and then for a change, and with greatly
increased emphasis: "Ole!" He paused and then broke out with
one of his private and peculiar idioms... (Polly, 7).
Все приведенные примеры представляют собою начало
соответствующих произведений.
Обобщенные высказывания возможны в прошедшем, но
обобщение носит несколько ограниченный характер в силу того, что
высказывание отнесено к ограниченному отрезку времени:
The blood-bond gave its military and social form to Old
English society. Kinsmen fought side by side in the hour of
battle... (History, 2).
В приведенных примерах описываются закономерности
исторического процесса, действовавшие в полной мере в
описываемые периоды. Предицируемые субъекту признаки оказываются
постоянными для всего времени существования субъекта, но
постоянство их относительно, а не абсолютно, так как с
прекращением существования субъекта прекращается, естественно, и
признак. Отсюда и проистекает меньшая обобщенность
высказываний в прошедшем времени, чем в настоящем.
Являясь основной формой передачи повествования,
прошедшее основное вместе с тем может использоваться и для передачи,
характеристики. Однако здесь мы находим те же ограничения^
что и выше, в случае обобщенных высказываний. Передача
постоянного признака индивида ограничивается законченным
временным периодом. Кроме того, сама характеристика является
всегда частью повествования, как бы вкраплена в него.
For it was. an incurable characteristic of Herr Heinrich, that he
asked questions (Britling, 124).
При использовании прошедшего времени для описаний
последние также бывают вкраплены в повествование, но не
выступают самостоятельно, как это возможно в настоящем времени.
All that day he tramped. Blacksmiths, tall stout men with
knotted muscles, sleepy eyes and great beards came out of their forges
to stretch and wipe their brows and stare at him. Teams of white
oxen, waiting to be harnessed, lashed their tails against their
flanks, moving their heads slowly from side to side in the heat..
Old women at cottage doors blinked and knitted (Villa, 98).
Все описанные выше случаи не являются никоим образом
отдельными значениями, это — только различное использование
формы, имеющей одно значение — действия, проходившего в
законченный период времени.
В противоположность довольно широко распространенному
среди грамматистов убеждению в том, что прошедшее время
нередко употребляется в значении настоящего при так
называемом согласовании времен, следует отметить, что такая подста-
46

новка временного значения чрезвычайно редко встречается и что
при согласовании времен основное прошедшее в подавляющем
большинстве случаев выступает в своем собственном,
свойственном ему временном значении. Подробно этот вопрос разбирается
ниже, в гл. V, стр. 158—170.
Все разобранные здесь случаи употребления прошедшего
основного включаются в его основную функцию —
повествовательную. Наряду с этой функцией, как указано выше, Поутсма
совершенно правильно выделяет употребление прошедшего
основного в отдельных, изолированных высказываниях. Эти две
функции принадлежат к различным речевым стилям;
повествовательная функция реализуется главным образом в связном
тексте, и форма в этой ф\нкции широко используется в
художественной литературе; функция передачи отдельных действий
реализуется преимущественно в прямой речи.33
Суммируя изложенное в данном разделе, мы видим, что
функционально настоящее и прошедшее основного разряда
противопоставлены друг другу. Ведущей функцией настоящего является
передача статического, постоянного признака (сущности,
согласно формулировке Кальвера), но, наряду с этим,
грамматическое значение 'настоящего времени допускает и использование
его для передачи смены действий, для повествования. Для
прошедшего времени основной функцией является повествование,
но наряду с этим его грамматическое значение допускает и
использование его для передачи характеристики или описания,
т. е. статического признака, но только как часть более
широкого динамического повествовательного текста. Иными словами,
грамматическое значение обеих форм настолько широко, что
допускает их применение в диаметрально-противоположных
функциях, но характер временных отрезков, в которых помещено
действие, определяет наиболее характерное применение каждой из.
этих форм.
§ 8. Будущее основное. Проблема наличия немодального
будущего в современном английском языке
Вопрос о будущем привлекает внимание грамматистов и
является предметом широкой полемики; среди грамматистов нет
единого мнения не только в отношении употребления
вспомогательных глаголов shall и will, но также и в вопросе
существования будущего времени как грамматической категории.
Образование будущего времени в английском языке является
результатом грамматизации сочетаний модальных глаголов*
shall и will с инфинитивом знаменательного глагола.
33 Об употреблении прошедшего основного в прямой речи см. ниже,
стр. 122—131.
47

Значение модальности тесно связано со значением действия
в будущем;34 говоря о том, что данный субъект может, должен
и т. д. произвести то или иное действие, мы имеем в виду
действие, не происходившее в прошлом и не происходящее в
настоящем. Действие мыслится как возможное, необходимое,
желательное и т. д., и единственная возможность его осуществления
лежит за пределами момента речи, т. е. в будущем. Но именно
потому, что значение модальности не только не противоречит
значению будущего, но и тесно с ним ассоциируется, ослабление,
стирание модального значения идет чрезвычайно медленно.
В результате этой легкости совмещения модального значения
долженствования, возможности и т. д. с значением предстоящего
действия вспомогательные глаголы будущего времени в
современном английском могут быть не вполне или не всегда
свободны от этих дополнительных значений. Этим и обусловливается
сложность их употребления в современном языке.
Если бы модальное значение совершенно стерлось,, то shall
и will — если допустить сохранение обоих глаголов —
образовали бы супплетивную парадигму, как, например, to be — is — was;
to go — went. Иньши словами, так же как в современном языке,
практически is — was — been, go — went являются
супплетивными формами одного глагола, shall и will* также объединились
бы в один глагол. Но этого не случилось: shall и will
продолжают существовать как два различных глагола, каждый со
своим модальным содержанием, иногда проступающим более
или менее отчетливо, иногда совершенно стертым. Эту
двойственность, нечеткость значения отмечают все грамматисты,
занимающиеся вопросом будущего времени.
Так, Брэдли 35 различает два будущих, которые он называет
модальным (modal) и предсказательным (predictive), т. е.
собственно будущим. В собственно-будущем (predictive Future), no
мнению Брэдли, все более расширяется употребление глагола
will за счет употребления shall. Следовательно, will, по
наблюдениям Брэдли, грамматизован в большей степени, чем shall.
Таким образом, Брэдли, учитывая специфику модального
значения вспомогательных глаголов, вместе с тем не отрицает и
наличия собственно-будущего в современном английском.
Крайнюю позицию занимает Есперсен, отрицающий вообще
существование объективного будущего в современном
английском языке.36 По мнению Есперсена, значение будущего может
передаваться различными способами: оно может быть вьгра-
34 На это указывает ряд грамматик и статей: Н. W. Fowler and
F. G. Fowler. The King's English. Oxford, 1930; E Matzner. Englische
Grammatik, II TeiL S 80; О Есперсен. Философия грамматики, стр. 304,—
—G. О. Си г me. Has English a Future Tense? JEQPh, No 4, 1913.
35 С. В. Bradley. Shall and Will — an Historical Study. Transactions of
-the American Philological Association, XLII, 1911.
36 О. Есперсен. Философия грамматики, стр 304—306
48

жено не в форме глагола (I start to-morrow) или оно выражается
специальными глаголами, имеющими, однако, дополнительные
созначения. В глаголе will дополнительным созначением
является элемент желания, в глаголе shall — элемент обязательности.
Правда, Есперсен, как и другие авторы, указывает на стирание
значения shall и will, однако в противоположность Брэдли
Есперсен считает, что процесс стирания значения более интенсивно
проходит в shall. Таким образом, shall, по мнению Есперсена,
ближе всего стоит к выражению объективного будущего; в то же
время Есперсен считает, что если в систему будущего включить
и will (will come), то сюда же следует присоединить и may (may
come), и длительный разряд (he is coming), и сочетание is going
to come, и т. д.
Георг Вебер,37 находящийся под сильным влиянием
Есперсена, а также Фриса (см. ниже), считает, что чисто временное
значение будущего передается только формой настоящего со
значением предстоящего действия; наряду с этим значение
будущего передается сочетаниями,, имеющими дополнительные
модальные созначения намерения (will), предположения (think,
intend), долженствования (shall) во всех лицах и т. д.
В приводимой группировке Вебер исходит не из формы, а из
возможных значений и не принимает во внимание того, что
рассматриваемые им сочетания занимают отнюдь не равноценное
место в системе. Ссылки на «плохой английский язык» в тех
случаях, где подтверждается существование немодального
будущего, неубедительны. ч
Остальные грамматисты признают существование будущего
времени в английском языке, но так или иначе отмечают
неполную свободу его от модальных дополнительных значений. Суит,38
Поутсма,39 Аронштейн 40 и другие авторы 4l отмечают, что в
первом лице для передачи будущего без эмфазы или резко
выраженного модального значения употребляется shall, несущее
дополнительное значение необходимости, обязательности. В ином
плане ставит вопрос Фрис.42 Он считает, что будущее время
модально по своей природе; основанием для употребления
будущего всегда являются желание, надежда, решимость,
необходимость и т. д. Форма будущего может передавать любой тип
37 G. W e b е г. Der Bau.. ,, SS. 79—81
38 Н. Sweet. NEG, II, § 2202.
39 H. P о u t s m a. A Grammar.. . , chapt. L, § 28.
40 A. Aron stein. Shall und Will zum Ausdruck der Idealitat im Eng-
lischen. Angl., 41, 1917, pp. 24—25.
41 W. P. F. L j u n g g r e n. On the Auxiliaries Shall and Will in the English
Language, Especially with Regard to Modern English. Carlscrona, 1893—1894;
J. C. N e s f i e 1 d. English Grammar Past and Present, §§ 353—354. London,
1922; G. О. С u r m e. A Grammar .. , chapt. XVIII, §§ 37, 5.
42 Ch C. F r i e s. The periphrastic Future with Shall and Will in Modern
English. PMLA, 1925. vol. 40, No 4. — Ch. C. Fries. The Expression of the
Future. Lg., 1927, vol III, No 2,
4 И П Иванова
4?

модальности, даже такой, который не заключен в старом
лексическом содержании вспомогательного глагола. Так, Фрис43
приводит в качестве примера предложение: You will go to your room
and stay there, представляющее собой приказание, а также
диалог:
А: Не says that he has decided not to go to the court. B: Well,
he will go to the court even if we have to carry him.
Примеры Фриса прекрасно иллюстрируют десемантизацию
will, но едва ли можно согласиться с тезисом о наличии
модального содержания в самой форме будущего. Модальное значение
будущего, за исключением определенных случаев, обычно
возникает под действием контекста, но не заключено в самой форме.
Что же касается действительно модальных значений
вспомогательных глаголов будущего времени, то эти случаи четко
выделены интонационно: модальные глаголы стоят в более
ударном положении, чем вспомогательные. Это не означает, что они
должны нести основное фразовое ударение, но в той или иной
мере ударение на них имеется. Бывают ли случаи, когда
модальные shall и will совершенно не несут на себе ударения,, и
возможно ли эти случаи как-либо обобщить, может быть выяснена
только путем специального экспериментального исследования.
Надо сказать, что определить степень наличия или
отсутствия модальности в отдельных предложениях очень трудно, так
как не всегда имеются налицо объективные критерии и нередк >
определение модальности в значительной мере зависит от
субъективного ощущения исследователя. Значение долженствования,
обязательности отсутствует или наличествует в зависимости от
контекста; для первого лица можно, очевидно, говорить об
отсутствии модальности в тех случаях, когда в высказывании
скорее выражается добровольное желание, намерение, чем
долженствование. Модальность отсутствует также при изложении
объективных фактов в будущем. В приводимых ниже примерах
shall, по-видимому, не имеет модального дополнительного
значения.
I don't object to it on that score in the least. I shall turn it to
very good account, I assure you (Profession, 103). — She added:
"I shall lie down. I'm frightfully tired... (Elsie, 115).
Менее ясно, в какой степени наличествует модальность в
таких примерах, как нижеследующие:
I shall be on short allowance for the next twenty years
(Profession, IV, 163). — If you say another word to me, aunt, Penelope
exclaimed, I shall shriek! (Prince, 102).
Здесь безусловно отсутствует значение добровольности,
намерения; в какой степени возможно усмотреть здесь элемент
долженствования —вопрос спорный. Сторонники очень
придирчивого семантического анализа безусловно могут усмотреть
43 Ch. С. Fries. The Expression of the Future, p. 92.
50

здесь, модальный оттенок, поскольку значение долженствования
не противоречит идее будущего и совместимо с данным
контекстом. Вопрос заключается лишь в том, имеется ли в виду
невозможность отсутствия модального значения или возможность его
наличия, т. е. совместимость контекста с модальным значением;
в последнем случае возможно, что исследователь ведет анализ,
так сказать, с пристрастием в пользу модальности.
Совместимость значения будущего с модальным значением и создает ту
массу промежуточных случаев, которые стоят в центре внимания
грамматистов, и в которых, действительно, возможна различная
трактовка, особенно если исследователь стремится найти
модальное значение всюду, где оно не абсолютно исключено.
К типу «чистого» будущего следует отнести те случаи, когда
в предложении наличествуют модальные слова, выражающие
неуверенность.44 В этих случаях в предложении уже имеется
выражение модальности, причем содержание этой модальности не
только не совпадает с содержанием модальности в shall, но и
противоречит ему (неуверенность, предположительность /
долженствование). Поэтому, очевидно, невозможно приписывать в
этих случаях модальное содержание глаголу shall. Чаще всего
неуверенность, предположительность в отношении будущего
бывает выражена не модальными словами, а главным
предложением, тогда как глагол в форме будущего стоит в
дополнительном придаточном. Предложение, содержащее выражение
сомнения, неуверенности, синтаксически является главным, но по
содержанию оно очень близко к вводным предложениям
модального содержания. Основное суждение содержится в придаточном
дополнительном, главное только выражает отношение
говорящего к своему высказыванию.
I think I shall recover after all (Dilemma, IV, 90).— Well,
I suppose we shall read all about it in the papers to-morrow,
Crewe remarked (Prince, 7). — I hope most earnestly, he said,
that we shall induce our young friend to be a little more candid
with us than he has been (Prince, 126).
При употреблении во втором и третьем лице несомненно
наличие модального значения у shall.
These cruelties, these abominations of confusion shall cease
from the earth for ever (Britling, 396). — Tell me to give the thing
up, and it shall be given up like a shot. You have only to speak the
word (Paragon, 81).
Все сказанное выше относительно shall действительно и по
отношению к will. Определение наличия модального значения
в такой же степени затруднено совместимостью значения
будущего с модальной семантикой желания, волеизъявления. Между
случаями, в которых модальности четко исключена контекстом,
и случаями, в которых наличие модальности не вызывает сомне-
Н. Poutsma. A Grammar..., chapt. L, § 28.
4*
51

пия, расположена масса промежуточных типов, в которых
возможно как то, так и другое толкование
Так, контекст совершенно исключает модальность в
следующих примерах:
Не will end his days in an asylum — as a lunatic (Britling,
203). — If you desert her now, you will behave very despicably
(Profession, IV, 163). —I foresee him an invaluable chairman of
committee. But he will never become a statesman (Jester, II).
В приводимых ниже примерах представляется правильным
не примысливать модального содержания и отнести их также к
объективному будущему. Однако контекст допускает
возможность трактовки их как содержащих модальное значение, так
как содержание высказывания совместимо с семантикой
хотения, желательности.
"And you believe that men will listen to such schemes?" — said
Letty (Britling, 395). —We hope that you will answer a few
questions for us (Prince, 37).
Так же как в типе-t shall, вводящие предложения,
выражающие сомнения, неуверенность, смягчение категоричности,
противоречат семантике желательности; поэтому в дополнительных
предложениях, введенных такого рода лексическими
выражениями модальности, глагол имеет чисто временное значение.
I'm sure she will agree with' me (Prince, 119). — I know
you will admire him and like him (Dilemma, I, 35).
§ 9. Употребление shall и will
В нормативной грамматике английского языка обычно
указывается, что в будущем времени в первом лице выступает
вспомогательный глагол shall, в остальных лицах — will.
Перестановка глаголов по лицам дает «эмфатическое» (модальное)
значение.
В том, что перестановка shall создает явное модальное
значение, нет никакого сомнения. Несколько иначе обстоит дело
с will.
Употребление will в первом лице рассматривается
некоторыми грамматистами как диалектизм. Так, Большой Оксфордский
словарь (NED) относит такое употребление к признакам
шотландской, ирландской, провинциальной речи, а также к
признакам внебританской речи (extra-British), т. е. английского
языка Америки, Австралии и колоний. Такого же взгляда
придерживается и Фаулер.45
В связи с этим небезынтересно привести данные из
небольшой обзорной работы Пули,45 являющегося представителем ан-
45 Н. W. Fowler. A Dictionary of Modern English Usage. Oxford, 1927.
46 R. С. Р о о ley. Grammar and Usage in Textbooks on English. Univ of
Wisconsin, 1933.
52

глийского языка США. Р. Пули является сам сторонником
традиционной точки зрения, т. е. считает, что shall в первом лице
встречается чаще, чем will. Вместе с тем Пули сообщает весьма
показательные статистические данные из записей телефонных
разговоров, опубликованные в бюллетене Bell Telephone System
под названием The Words and Sounds of Telephone
Conversations. Согласно этим данным, will было зарегистрировано в 402
разговорах, всего 1305 раз; shall отмечено в 6 разговорах, всего
6 раз.
Приведенные данные указывают на то, что в английском
языке США shall, по-видимому, совершенно выходит из
употребления.
Поутсма указывает, что will в первом лице единственного и
множественного числа встречается у таких авторов, английский
язык которых является языком литературной нормы — Standard
English, языком метрополии, — и которых едва ли возможно
заподозрить в употреблении диалектизмов, например у Текке-
рея: Pitt and his little boy will die, and we will be Sir Rawdon and
my lady (Vanity), — Правда, Поутсма указывает на то, что в
шотландском и ирландском диалектах will фактически
вытеснило shall, но он связывает это с общей тенденцией грамматиза-
ции will и подтверждает это рядом примеров:
"I wish he had never seen you?" — "Very well, then I will be
the miserablest woman in the world". Поутсма приводит также
пример из «Оливера Твиста» Диккенса, в котором shall и will
чередуются совершенно безразлично, очевидно, с целью
избежать повторения одной и той же формы:
"I'll answer for that boy's truth with my life!" said Mr. Brown-
low. .. "And I for his falsehood with my head!" rejoined Mr. Grim-
wig. .. "We shall see, said Mr. Brownlow, checking his risin'g
anger. — "We will, replied Mr. Grimwig with a provoking smile,
we will!"47
Ниже приводятся два примера с одним и тем же глаголом:
едва ли можно усмотреть в них какое-либо различие:
I shall send a note to Mr. Hotchkiss not to come (Getting,
212). — I will send my servant, he said, to take your orders
(Prince, 179).
Наряду с этим прослеживается модальное значение.
I will strain a point, Mr. Latchmere, and pay one hundred
pounds to the account in Dublin at the beginning of next month
(Aunt, 65).
Большинство грамматистов — Суит, Есперсен, Поутсма и ряд
других — уделяют мало внимания сокращенной форме 'И.
Вопросу о форме 41 посвящена в основном статья Турстена Даля.48
Турстен Даль считает, что в современном английском языке на-
47 Н. Poutsma. A Grammar. . ., chapt. L, §§ 29—31.
48 Т. D a h 1. Shall and Will. Some Remarks on Present-Day Usage A
Grammatical Miscellany offered to O. Jespersen. Copenhagen, 1930.
53

метилась тенденция к вытеснению shall в первом лице
сокращенной формой 'И, возникшей как фонетически ослабленный
вариант will. Брэдли49 отмечает, что этот ослабленный вариант
существует в языке уже не менее трехсот лет. По материалам
Даля редуцированный вариант функционирует только в устной
речи, в письменной shall сохраняет свои прежние позиции.
Данные Закриссона 50 совпадают с тем, что говорит Даль.
Но и Турстен Даль и Закриосон останавливаются только на
вопросе употребления 'И в первом лице, не касаясь употребления
его во втором и третьем лицах.
Очень важно то, что проникновение редуцированного
варианта 41 в первое лицо создает цельную парадигму
вспомогательного глагола будущего времени ('И для всех лиц), абсолютно
свободную от каких бы то ни было модальных значений. Если
will в известных случаях еще латентно сохраняет модальную
семантику, то '11 — чистый вспомогательный глагол. Поэтому
представляется неправильным рассматривать вместе '11 и will,
как это делают Поутсма и Закриссон, противопоставляя эти
формы глаголу shall. При рассмотрении устной речи представляется4
более правильным противопоставлять глагол 41 глаголам shall
и will как чистый вспомогательный глагол — глаголам с не
всегда стершейся модаЛьной семантикой. 41 употребляется во всех
трех лицах. При употреблении во втором и третьем, лице очень
характерно наличие вводящего главного предложения,
выражающего предположительность, неуверенность, сомнение, как
это было показано выше для shall и will.
17/ phone you to-morrow or the day after (Prince, 50). —They
won't cure him, but they'// teach him manners (Dilemma, III, 69) .—
I'm afraid she'// tell you if you wait until she comes back
(Profession, IV, 165). —I suppose he'// find us some time during
the evening (Prince, 59). — Why, he said, I don't think you'//
need that (Prince, 130).
Употребление '11 ограничено областью устной речи. Кроме
того, в силу своей фонетической неполноценности, '11 не может
употребляться в таких вопросах, где вспомогательный глагол
находится под ударением.
Вполне возможно, однако, предположить, что, ввиду того, что
генетическая связь между will и '11 сохраняется вполне четко,
наличие в языке чисто вспомогательного 41 способствует- более
интенсивной грамматизации will. В разговорной речи легко
может возникать, необходимость поместить '11 из энклитического в
ударное положение, и тогда оно заменяется will с тем же
отсутствием модального значения, что и '11.
49 С. В. Bradley. Shall and Will...
so R. E. Zachrisson Grammatical Changes in Present-Day English.
Studier i modern sprakvetenskap utgivna av Nyfilologiska Sallskaper i
Stockholm, VII, 1920
54

Что касается употребления shall и will в вопросительных
предложениях, то в этой области наблюдается такая же разница .
мнений, как и по отношению к утвердительным предложениям.
Суит, Поутсма, Аронштейн, Фаулер считают действительным
обычное правило школьной грамматики, согласно которому в
первом и втором лицах употребляется shall, а в третьем — will.
Однако правило, приводимое обычно в нормативной
грамматике, опровергается фактическим положением вещей. И
Поутсма, и Даль приводят ряд примеров на вопросительные
предложения с will во втором лице, причем такое употребление
совершенно не носит диалектного характера, как это утверждают
поборники строгого следования нормативной грамматике. Брэдли,
указывая на педантичность этого правила, не без остроумия
замечает, что на вопрос Shall I...? говорящий был бы очень
удивлен, услышав в ответ: You shall.'. .51
В некоторых случаях, когда и shall и will неудобны, так как
в данном контексте может выступить их модальное значение,
вопрос ставится в настоящем времени. Так, в примере: Do we go
through these ancient gates? (Britling, 13) shall обозначало бы
вопрос о желании и даже о распоряжении собеседника: will в
этом случае невозможно, так как, очевидно из соображения
благозвучия, сочетание will we совершенно неупотребительно в
английском языке.
Подводя итоги всему сказанному выше, следует отметить
прежде всего неубедительность точки зрения Есперсена и
правоту тех грамматистов, которые считают, что будущее время как
грамматическая категория реально имеется в английском языке.
Правда, вспомогательные глаголы будущего времени не всегда
свободны от возможных дополнительных модальных значений,
так как процесс стирания этих значений в силу совместимости
модальности со значением будущего протекает весьма медленно.
В устной форме английского языка выработался
вспомогательный глагол будущего времени 41 без модального созначения, но
его употребление ограничено тем, что он может
функционировать только энклитически. С другой стороны, возможно, что эта
энклитическая форма способствует быстрейшей десемантизации
will, которое, по свидетельству большинства грамматистов, за
последние столетия чрезвычайно расширило свои функции за
счет shall. Таким образом, хотя исторический процесс
образования «ч-истого» будущего еще не вполне закончен, пути и
средства его образования намечены вполне четко.
Основное значение будущего времени — передача действия,
намеченного к выполнению в период после момента речи,
следовательно, еще не наступившего. Будущее время является
самостоятельной грамматической формой, но, вместе с тем, обладает
51 С. В Bradley. Shall and Will...
5j

некоторыми особенностями, отличающими его как категорию от
настоящего и прошедшего времени.
Первая особенность его заключается в его функциональном
использовании: оно обычно не выступает в связном тексте как
ведущая форма, в противоположность настоящему и
прошедшему; его применение ограничивается, как правило, отдельными
высказываниями. Это связано с временным содержанием
будущего, но не вытекает из его грамматического значения.
Второй особенностью будущего является его особое
соотношение с настоящим временем. В то время как сочетаемость
прошедшего с настоящим ограничена определенными рамками (см.
гл. V, раздел «Сочетаемость глагольных форм по признаку
времен»), будущее совершенно свободно сочетается с настоящим
в самых разнообразных комбинациях и без всяких ограничений.
Свободная сочетаемость будущего с настоящим указывает на
существование более тесной грамматической связи между
будущим и настоящим, чем между настоящим и прошедшим.
Настоящее время может использоваться в главных предложениях,
выражающих неуверенность и как бы вводящих дополнительное
предложение, содержащее будущее время (типа I suppose we
shall read about it in the papers — см. выше), а в придаточных
временных при сказуемом главного предложения в будущем
времени употребление настоящего является обязательным.
Таким образом, совмещение настоящего и будущего в пределах
одного предложения не только допустимо, но — в определенных
типах предложений — предписано грамматической нормой.
Такая тесная грамматическая связь настоящего и будущего
объясняется, очевидно, историческими причинами. Но генетическая
связь между явлениями может стираться или сохраняться в виде
изолированных случаев, «исключений», здесь же мы видим
функционирующую в языке живую связь двух форм на фоне четкой
отделенности их от третьей — прошедшего времени.
§ 10. Сочетания, не входящие в грамматическую форму
будущего времени
Необходимо в заключение кратко коснуться других способов
выражения предстоящего действия, не входящих в систему форм
глагола. Сюда относятся устойчивые сочетания типа Гт going
to do it, I am about to do it и т. д. Эти устойчивые сочетания
лексически в большой степени десемантизованы, но они не
включаются в совокупность грамматических средств, выражающих
видо-временные отношения. Правда, Дейчбейн относит
сочетание I am going to... к средствам выражения «проспективного»
вида (Prospektiver Aspekt); Есперсен рассматривает сочетания
I am going to... и I am about to..., хотя и не относит их к
парадигматическим формам.
Из всех сочетаний, передающих значение предстоящего
действия, наиболее обобщенное значение имеет Гт going to, koto-
56

рое, однако, весьма ограничено в своем функционировании. Во-
первых, оно передает намерение совершить действие в близком
будущем. Тем самым ограничивается лексическая сфера
глаголов, способных выступать в этом сочетании. Это — только
глаголы конкретного действия. Но и в этой группе отпадают
глаголы движения, употребление которых создает тавтологическое со-
четание. Таким образом, данное сочетание совсем не имеет
характера всеобщности, являющегося необходимой чертой
грамматической категории. Кроме того, раз сочетание Гт going to
обычно имеет модальное значение намерения, оно совершенно
не так равноценно простому будущему, как обычно считают тс
грамматисты, которые склонны рассматривать это сочетание как
грамматизованную форму. Характерно то, что сочетание Гт
going to "рассматривается как грамматизованная форма
будущего именно теми авторами, которые считают, что в английском
будущем времени преобладает значение модальности, что
«чистого» будущего нет или что оно редко может быть выделено.
Степень модальной окрашенности в сочетании Гт going to
относительно слаба, что дает возможность поставить это сочетание
в один ряд с модальными shall и will. Таким образом, Гт going
to причисляется к грамматизованным формам категории времени
не столько на основании его собственного чисто временного
значения, сколько по убеждению, что в английском языке всякое
будущее модально окрашено.
С другой стороны, те авторы, которые признают наличие
«чистого» будущего в английском языке, обычно совершенно даже
не считают необходимым рассматривать вопрос о грамматиза-
ции I'm going to, что объясняется, очевидно, его модальной
окрашенностью, которая исключает возможность причислить это
сочетание к временным формам.
§ И. Вопрос о ввдовом содержании основного разряда.
Противоречивость видовых значений, прослеживаемых
в основном разряде
После того, как мы рассмотрели в отдельности временное
содержание и общую характеристику форм основного разряда
и их функциональное использование, необходимо поставить
вопрос о видовом содержании этого разряда. Поскольку видовое
содержание свойственно всему разряду в целом как единой
грамматической категории и не зависит от временной
характеристики формы, мы будем рассматривать этот вопрос для всеп>
основного разряда, без деления по временам, но с учетом
особенностей, выявляющихся в отдельных временных формах.
Следует отметить, что многие грамматисты, которые ставят
вопрос о видовом содержании основного разряда,
рассматривают его с точки зрения способов действия, а не вида, или
смешивают их.
57

Так, Дейчбейн, Кёрм и некоторые другие рассматривают
видовое значение основного разряда, исходя из разнообразного
содержания, которое эта форма способна передавать в
контексте. Дейчбейн,52 приводя пример I always buy it at the same
shop, рассматривает основной разряд как Frequentativ — много-
кратный вид; как указывает Б. А. Ильиш,53 многократность
создается здесь наречием always. Однако наряду с этим, исходя из
лексического значения отдельных глаголов, Дейчбейн относит
основной разряд и к перфективному виду (Perfectiv — то accept,
reply, convince), и к интенсивному виду (Intensiv — Lord Angelo
dukes it well in his absence), и к ингрессивному виду (Ingres-
siv — to warm up, to deepen, redden) и т. д.
Сводную трактовку мы находим у Кёрма,54
обнаруживающего в основном разряде, например, мгновенные виды (Point =
= action aspects), в которые включаются ингрессив, эффектив
(окончательный вид), терминатив (обозначающий действие в
целом), итератив (обозначающий повторность действия). Для
каждого «вида» дается ряд способов обозначения. Так, для ин-
грессива даются следующие способы: лексическое значение
глагола (he awoke early), сочетания с глаголами начинательности
(to begin, commence), сочетания со связками становления (to
get, grow, fall, turn etc.), устойчивые сочетания глаголов типа
take, catch с дополнением (catch, sight, take root), наличие
послелогов (stood up, dozed off...), наличие суффикса -en (redden),
.повелительное наклонение всех глаголов, длительный ^разряд.
Едва ли необходимо давать развернутое доказательство того,
что такого рода классификация не имеет никакого, даже
отдаленного отношения к грамматике. Предлагаемые Дейчбейном и
Кёрмом концепции являются, в сущности, группировками
глаголов по чисто понятийному признаку (фазы действия, кратность)
л совершенно игнорируют способы выражения данных значений.
По-иному поставлен вопрос о видовом содержании основного
^разряда у Г. Вебера.55 Указывая на ярко выраженное видовое
содержание длительного разряда (Continuous), Вебер замечает,
что через длительную форму и простая форма (Indefinite)
получает видовое значение, возникающее в силу соотнесенности
данных двух разрядов, ибо, как говорит Вебер, видовое значение
основного разряда является «восполняющим» (Komplementarer
Wert), т. е. зависящим от видового значения
противопоставленного разряда.
Той же точки зрения придерживается и Б. А. Ильиш,56
указывающий, что по сопоставлению с длительным разрядом
основной разряд также получает видовое значение; при этом, по мне-
52 М. Deutschbein. System...
53 Б. А. Ильиш. Современный английский язык, § 481.
54 G О. Curme A Grammar . . Syntax, chapt. XIX
55 G. Web e r. Der Bau .., S 78
56 Б. А. Ильиш. Современный английский язык, § 482.
.58

нию Б. А. Ильиша, это видовое значение настолько трудно вы-
делимо, что лучше всего обозначить его термином «общий вид».
йене Хольт57 выделяет в английском систему трех видов:
he has written — he writes.— he is writing. При этом он
указывает, что в то время как сложная форма с причастием вторым
передает действие как законченное, а сложная форма с
причастием настоящего времени выражает действие как
незаконченное, простая форма безразлична к этим противопоставлениям.
Таким образом, современные грамматисты, учитывающие
роль формы в языке и важность места формы в системе,
выделяют «общий вид» по сопоставлению с другими видовыми
формами.
Теория «общего вида» нашла широкое признание и
распространение среди зарубежных и советских лингвистов, вместе
с тем она была принята, в сущности, только на основании тезиса
о противопоставлении. Никаких исследований, посвященных
вопросу общего вида, мы не находим ни в советской, ни в
зарубежной англистике.
При исследовании грамматической категории представляется
необходимым выяснить заложенное в ней, присущее ей основное
грамматическое содержание. Поэтому необходимо выяснить,
какой характер протекания действия во времени передается
основным разрядом, иначе говоря, что представляет собой по
грамматическому содержанию так называемый «общий вид».
1. Глагол в форме основного разряда может обозначать
законченные действия.'
A gentleman walking on the common comes into sight from
behind the cottage (Profession, I. 99).—Why, here is a man in a
gig coming the same way now. Look at him as he passes his whip
into his left hand, ... (Martin, I, 254). —I asked Charles Lomax
and Adolphus to dinner on purpose that they might be here
(Major, I, 28). — He closed his eyes. When he opened them again,
they had come to a standstill... (Prince, 16). —We7/ leave in the
morning and do Mainz and Frankfurt (Houses, I, 3).-^I have no
idea how you will receive this: it must seem horribly abrupt
(Houses, I, 39).
При употреблении двух или более глаголов в функции
сказуемого в качестве однородных членов в одном предложении,
а также при употреблении их в простых предложениях,
следующих друг за другом, возникает значение последовательности,
•смены действий:
Не looks over the paling, takes stock of the place, and sees the
young lady (Profession, I, 100). — Suddenly Mr. Britling threw
back his bedclothes and felt for the matches on his bedside table
(Britling, .20).
57 J. Holt Etudes d'aspect, p 75
59

2. Глагол в форме основного разряда может обозначать
незаконченное действие:
I believe most intensly in the dignity of labour (Superman II,
51). — The secret of his triumph lies in the sheer interest with
which his creative energy has invested every passage (Castles,
186). — Her continual requests to be sent to school distressed him
profoundly (Humbug, 57). — Like Paul, he loved country life...
(Paragon, 113). I cannot say how long I shall remain in this
country (Prince, 96).
При наличии двух или более глаголов в функции сказуемого
в качестве однородных членов в одном предложении, а также
при употреблении их в простых предложениях, следующих друг
за другом, возникает значение одновременности действия.
One hand props her chin; the other hangs down with a volume
of the Temple Shakespeare in it (Four Plays, 140).
Таким образам, согласно рубрике 1, глаголы в форме
основного разряда (следовательно, «общего вида») имеют значение
законченности действия, и при наличии нескольких личных форм,
употребленных в одном или смежных предложениях, возникает
значение смены действий, повествования; согласно рубрике 2,
глаголы в форме основного разряда имеют значение
незаконченности действия; употребление нескольких личных форм в одно.м
или смежных предложениях создает значение одновременного
протекания действий. Иными словами, одна и та же
грамматическая форма передает значение и законченности, и
незаконченности, т. е. два взаимноисключак(щих значения.
3. Не только различные глаголы, но и один и тот же глагол
может иметь диаметрально противоположные видовые значения
законченности—незаконченности в одной и той же форме:
a) Sir Henry Savott changed the subject with the abruptness
of a waiter changing one plate for another (Palace, 424).—
b) And while the countryside of England changed steadily...
Mr. Britling did his duty as a special constable (Britling, 267).
a) The girls carried their books into the arbour; it was a showery
day... (Villa, 65).—b) She still carried the blackthorn, from
which most of the blossoms had fallen (Love, 49). — a) She then
moved quickly towards one of the windows, asked Paul's help in
opening it and took occasion to say... (Paragon, 64). — b) They
seemed to move in a dead city. Herries could never remember
afterwards that he passed a living being. As he moved anxiety
grew in him (Rogue, 285).
4. Если рассматривать форму основного разряда с точки
зрения передачи 'кратности действия, то оказывается, что, хотя
основной разряд сам по себе обычно передает однократное действие,
при соответствующем указании в контексте он не препятствует
значению многократности. Контекст, создающий значение
многократности, может заключать лексическое прямое указание нз
многократность, повторность; это значение может также возни-
60-

кать в связи с формой подлежащего (если имеется обобщающий
неопределенный артикль, если подлежащее выражено
существительным в форме множественного числа, если подлежащее
выражено неопределенно-личным местоимением), наконец, значение
многократности может вытекать из широкого контекста.
For some moments there was a lively struggle before Billy was
gripped. He chattered furiously and bit Mr. Britling twice
(Drilling, 130).—And she a lw<ays asks me to lunch on Sunday and
I always refuse because of the hockey (Britling, 38). — An
Englishman thinks he is moral when he is only uncomfortable
(Superman, III, 102). — For it was an incurable characteristic of
Herr Heinrich that he asked questions (Britling, 124).
Сосуществование нескольких грамматических значений в
одной и той же форме — явление достаточно распространенное в
любом языке. Достаточно назвать такие формы, как
творительный падеж в русском языке, дательный в древнеанглийском,
конъюнктив, причастие первое в современном английском языке.
Обычно эти различные значения как-то между собой
соприкасаются; возможно, однако, и довольно далекие расхождения
значений одной и той же формы. Но совершенно необычно
наличие в одной и той же форме двух равноправных диаметрально
противоположных грамматических значений; тем более
необычно, что одно и то же слово в одной и той же форме может
выступать в любом из двух взаимно-исключающих значений,
заключенных в данной форме. Если такие факты и наблюдаются, то
они обычно ох-ватывают только очень ограниченные лексико-
грамматические группы данной части речи. Так, например,
в английском некоторые существительные собирательные могут
иметь значение как объединительной, так и раздельной
собирательности (His family is small. His family are good speakers58)
и т. д. Однако такая грамматическая двойственность потому
только и возможна, что она 'проявляется на фоне ясно
выраженного противопоставления форм (категории числа: The boy is
small — The boys are small. To же относится к словам, не
составляющим морфологического ряда в данном языке, как «какаду,
такси» в русском языке, на фоне четко оформленной категории
числа. Возможность регулярного возникновения
взаимно-исключающих значений в одной и той же форме означает, очевидно,
отсутствие данной грамматической категории.
Но если форма основного разряда не заключает в себе
видового значения законченности — незаконченности (длительности)
действия, то возможно, что следует искать в ней какое-то другое
видовое значение. Направление таких поисков в известной мере
подсказывается самим основанием для выделения «общего
вида» — противопоставлением длительному разряду, в том же
58 Б. А. Ильи ш. Современный английский язык, §§ 322—327. В. Н. Ж и-
гадло, И. П. Иванова, Л. Л. И о ф и к. Современный английский язык,
стр. 29.
V
«61

направлении ведет и предложенное Кальвером определение
настоящего основного как формы, выражающей не единичное,
частное действие, а качество, сущность предмета.
Действительно, для настоящего основного очень характерна
значение обобщенного действия, как уже указано выше. Но там
же показано и другое — то, что значение обобщенности или
необобщенности действия зависит от контекста. Настоящее
основное еще не утратило способности передавать частное действие,,
хотя исторический процесс размежевания с длительным
разрядом действительно ведет в этом направлении. Однако здесь воз- '
никает новая трудность. Выше уже говорилось о том, что
видовое значение должно быть свойственно разряду в целом, а не
отдельным его временным формам. В данном же случае
оказывается, что если даже согласиться с тем, что характерное для
настоящего времени значение обобщенности действия
конституирует категорию, общего вида, то при обращении к
прошедшему времени мы находим, что для него характерна передача
отдельных, единичных действий, составляющих основу
повествования; это — главная функция прошедшего основного, хотя оно
способно передавать и значение обобщенного действия. Тогда
оказывается, что мы снова сталкиваемся с двумя
взаимно-противоречивыми значениями одного и того же разряда: форма
«общего вида» в настоящем времени обычно передает
обобщенное действие, но может передавать и действие единичное; форма
того же «общего вида» в прошедшем времени, как правило,
передает единичное действие, но может передавать и действие
обобщенное. Каково же грамматическое содержание «общего
вида», формы которого передают а) значение законченности или
незаконченности действия и б) значение обобщенного или
единичного действия? Напомним еще раз, что обе napj>i взаимно-
исключающих значений могут проявляться в одном и том же
глаголе.
Таким образом, если основной разряд последовательно
передает присущие данной форме значения категории времени, то о
видовых значениях этого сказать нельзя. Наличие
взаимно-исключающих видовых значений в одной и той же форме лишает
эту форму возможности быть носителем четкого
грамматического значения и, следовательно, приводит к выводу о том, что
данная форма не имеет абсолютно никакого присущего ей
видового значения. Выделение категории «общего вида» основано на
противопоставлении длительному разряду. К этому вопросу мы
вернемся в гл. 5 после рассмотрения всех разрядов видо-вре-
менной системы английского языка.
Однако, как мы видели выше, глагол в форме основного
разряда все же имеет значение законченности или незаконченности
действия, которое безусловно является значением характера
протекания действия, т. е. видовым. Если основной разряд не
обладает постоянным, присущим грамматической категории значе-
62

нием, то, очевидно, объяснения наличия этих значений следует
искать в лексическом составе глаголов, выступающих в данной
форме, и выяснить, не заключено ли данное видообразное
значение в них самих.
§ 12. Видовой характер глагола
Видообразное значение, заключенное в семантике глагола,,
давно привлекало к себе внимание исследователей. Однако &
течение долгого времени видовой характер глагола не
отграничивался от формальной категории вида. Тем самым
смешивались явления, одно из которых имеет постоянные, закрепленные
формальные показатели (категория вида), и явление, не
имеющее внешне выраженных морфологических формальных
показателей (видовой характер). Такое смешение не могло привести к
ясности в трактовке категории вида. Кроме того, в
классификации лингвистов XIX и начала XX века имеются некоторые
непоследовательности, сильно затрудняющие возможность
систематизированных выводов.
Во введении был дан краткий обзор литературы по теории
вида и способов действия в германских языках. Как видно из>
этого обзора, общей чертой классификации глаголов по
видовому признаку у ряда лингвистов является то, что авторы этих
классификаций исходят из понятийного принципа. Наиболее
распространенным является разделение глаголов на курсивные
(непредельные) и терминативные (предельные). Некоторые
авторы пытаются установить закономерное взаимодействие между
значением способа действия и значением глагольного времени*
(А. Норейн, Л им дрот, Поутсма — см. выше, стр. 12—15). Эти
попытки не приводят к каким-либо определенным теоретическим
выводам, главным образом, из-за того, что данные авторы, как
указано выше, недостаточно четко отграничивают эти группы от
грамматической категории вида, и, во-вторых, из-за того, что»
основная группировка затемняется более мелкими,
несущественными подразделениями (14 групп Норейна). С другой стороны^
очевидно, неслучайно разделение глаголов на группы именно по»
данному принципу, т. е. в зависимости от наличия или отсутствия
семантики предела действия в лексическом значении глагола.
Если подытожить все материалы, собранные вышеуказанными
авторами и более поздними исследователями, то, оказывается, что
основной принцип деления подтверждается тем, что группировка
глаголов по признаку предельности и непредельности
определенным образом отражается в значении грамматических форм.
Так, причастие второе предельных и непредельных
переходных глаголов имеет различные значения:59 причастие второе
предельных глаголов обозначает состояние, наступившее в резуль-
О. Jespersen. MEG, IV, 7. 6. (1).
ба

тате законченного действия: a broken twig, a closed window;
причастие второе непредельных глаголов обозначает признак,
вытекающий из постоянно направленного на объект действия
(отношения): a respected friend, an adored child. Причастие второе
непереходных предельных глаголов может употребляться
атрибутивно и обозначает состояние в результате завершившегося
действия: a faded flower, a returned traveller,60 причастие второе
глаголов непереходных непредельных вообще не употребляется
атрибутивно (например, от глаголов to stand, run, live). Глаголы
непереходные в определенных условиях могут выступать в
форме страдательного залога, если они непредельны (The house was
not lived in) и совершенно не образуют страдательного залога,
«если они предельны 61 (The room was crowded — составное
сказуемое). Как будет видно ниже, при употреблении в видо-вре-
менных формах видовой характер глагола также
взаимодействует с грамматическим значением формы. Все эти
соображения заставляют учитывать видовой характер глагола как
действительный фактор в значении и функционировании глагольных
форм.
Предельность и непредельность заключены в семантике
самого глагола и вытекают из этой семантики. Предельными
являются такие глаголы, которые обозначают действие так, что оно как
'бы стремится достигнуть завершения (предела), с достижением
которого данное действие должно прекратиться, исчерпав себя.
К предельным относятся как глаголы, обозначающие процессы,
так и глаголы мгновенного действия (evolve, pass, escape, fall,
throw, strike). Непредельные глаголы обозначают действие
(состояние) так, что оно как бы не имеет в виду достигнуть такого
зааершения, которое бы его исчерпало. Прекращение действия
(состояния) наступает не вследствие достижения предела, а в
силу каких-то других, внешних по отношению к характеру
действия причин (например, to sleep, belong, chafe).
Третью группу мы будем называть глаголами двойственного
характера. Это — глаголы, способные выступать с значением
предельным или непредельным, в зависимости от контекста.
Говоря о предельности и непредельности, мы будем в
дальнейшем называть их «видовым» характером глагола в
противоположность Г. Н. Воронцовой, называющей их «лексическим»
характером глагола. Это терминологическое изменение вызвано
-определенными теоретическими соображениями, которые будут
приведены ниже (в гл. 5).
На каждой из групп необходимо остановиться подробнее.
60 О. Jespersen, MEG, IV, 7. 6. (4).
61 И. К. Лихачева. Проблема отграничения формы страдательного
залога от составного сказуемого, выраженного сочетанием глагола to be+при-
частие II в современном английском языке. Автореф, канд дисс. Л., 1956,
•сгр. 7.
Ы

А. Непредельные глаголы. Непредельные глаголы
представляют собою наименее многочисленную группу.
Отсутствие предела, в общем, нехарактерно для действий. Оно бывает
связано с особыми лексическими значениями глаголов, которые
можно разделить на две основных подгруппы:
1. Глаголы, обозначающие такие понятия, которые имеют
протяженность во времени и могут быть предицированы субъекту
в форме действия — состояния, хотя ни тем, ни другим не
являются. Это глаголы, обозначающие: а) отношения, объективно
существующие между субъектом и другими предметами (как,
например, to belong, consist, conflict, have, possess, etc.) и б)
отношения субъективного порядка — эмоциональная позиция
носителя данного отношения к его объекту, здесь можно
назгвать такие глаголы, как to love, detest, hate, enjoy,
respect и др.
Особенностью этого типа и его характерной чертой является
то, что эти глаголы ни при каких условиях не превращаются в
рредельные, хотя вообще, как мы увидим ниже, грандца между
предельностью и непредельностью не является непреодолимой.
Обозначаемые ими отношения статичны. Поэтому условий для
возникновения значения предела здесь нет.
Общей формальной грамматической особенностью этрй
подгруппы является невозможность-или нехарактерность
употребления в длительной форме входящих в нее глаголов.
К данной подгруппе примыкают и глаголы бытия (to be,
to exist, to live), отличающиеся от нее тем, что эти глаголы
могут выступать в длительной форме.
2. Глаголы, обозначающие: а) действие нефизического
порядка, связанное с субъективно-оценочным отношением,
например: to blame, annoy, defend, exact, disparage, enjoy; б)
некоторые глаголы речи: to argue, talk; в) глаголы, обозначающие
положение © пространстве или действие, имеющее статический
характер: to hold, lie, sit, stand, sleep, etc.
Этот тип существенным образом отличается от предыдущего.
Глаголы этой подгруппы передают действия, а действие в
известных условиях может распадаться на отдельные акты. Всякое
однократное действие оказывается завершенным, доведенным до
своего предела именно в силу своей одноактности, и тем самым
способность действий, обозначаемых анализируемой группой
глаголов, к одноактности создает возможность предельного
значения. Поэтому данный тип глаголов может в определенных
условиях получать значение предельное, хотя это —
относительно редкие случаи.
Наиболее яркие примеры подобного рода можно наблюдать
в употреблении глаголов, обозначающих положение в
пространстве. В современном английском "языке наряду с их обычным
значением, не содержащим семантики предела, наблюдаются
случаи употребления этих же глаголов для обозначения измене-
5 И П Иванова
65

ния положения в пространстве, тогда эти глаголы приобретают
предельный характер.
Так, глагол to stand имеет обычное непредельное значение
в следующих примерах:
On the carriage drive in the park of a country house near
Richmond a motor car has broken down. It stands in front of a
clump of trees... (Superman, II, 47).— I entered the room again
immediately. The piano stood about halfway down along the inner
wall (Woman, 56), — There stood Miss Fairlie, a white figure,
alone in the moonlight (Woman, I, 60).
В нижеследующем примере тот же глагол приобретает
значение изменения положения в пространстве, а тем самым у него
в данном случае появляется значение однократности, разовое™
действия. Глагол, обозначающий однократное действие, всегда
является предельным.
At half past twelve Evelyn entered, smiling. Everybody stood
(Palace, 297).
В приведенном примере предельное значение совершенно щ
вызывает сомнений. Значение предела создается наличием
предельного глагола to enter и всем контекстом, из которого ясно,
что до появления нового лица присутствующие сидели.
Однако наличие в контексте предельного глагола, которое,
как видно будет ниже, является чрезвычайно важным фактором
для глаголов двойственного видового характера, не обязательно
ведет к появлению предельного значения в глаголах
непредельных группы второй, т. е. таких, которые в ограниченной степени
обладают способностью изменять свой видовой характер. Так,
в нижеследующем примере, несмотря на наличие глагола
to open, — глагола предельного, — следующий за ним глагол
сохраняет обычно присущее ему непредельное значение, значение
состояния.
The door opened behind me, and the valet stood waiting on the
threshold (Woman I, 171).
Приведем аналогичные примеры с глаголом to sit, той же
группы непредельных глаголов.
In the head housekeeper's sitting-room sat Violet, wearing not
her raven beauty-frock, but a frock of quiet hues (Palace, 370).
В приведенном примере глагол sit выступает в непредельном
значении. В нижеследующих примерах он является
предельным:
Dave watched him for a moment, then sat beside him and put
his arm around him (Midland, 166).— She sat abruptly on the
chair before her dressing-table. She said quietly, with fear edging
her voice: And what is to become of me? (Dodsworth, 413).
В последних двух примерах предельное значение создается
благодаря наличию лексических указателей, передающих
значение четкой последовательности действий (then, abruptly). В
обоих случаях указание на переход к состоянию, акт заключено в
66

словах, синтаксически выступающих как обстоятельства. Однако
не всякое обстоятельство способно придать значение акта
непредельному глаголу.
.. .Therefore he sat contentedly by her side while she watched,..
the vicissitudes of a contest... (Paragon, 238).
Важно также употребление в том же предложении в функции
однородного члена предельного глагола (sat... and put...).
Не представляется возможным четко выделить
грамматические средства контекста, создающие условия для появления
предельной семантики у непредельных глаголов. Выше были
выделены два типа контекста такого рода: 1) предельность вызвана
определенным типом обстоятельства; 2) наличие в близком
контексте предельных глаголов в той же синтаксической функции,
что и непредельных. Однако а) обстоятельства способствуют
появлению предельного значения исключительно в силу своего
лексического содержания, б) наличие предельных глаголов
далеко не всегда ведет к изменению видового характера
непредельного глагола.
Отсутствие постоянно действующих синтаксических
контекстуальных условий, способствующих появлению предельного
значения у непредельных глаголов, объясняется тем, что
предельность отсутствует в лексическом значении этих глаголов.
Поскольку предельное и непредельное значение — видовой
характер глагола — непосредственно вытекает из лексического
значения глагола, появление предельной семантики может быть
вызвано только изменением лексического значения глагола,
появлением нового созначения. Но это новое созначение не
закреплено, оно окказионально, и поэтому, может быть, правильнее
говорить о предельном употреблении, чем о предельном значении
данного глагола.
Б. Предельные глаголы. Малочисленной группе
непредельных глаголов противостоит весьма обширная группа
предельных. Эта группа содержит в высшей степени различные по
лексическому значению глаголы. Лексическое разнообразие
группы предельных глаголов иллюстрируется хотя бы
следующим кратким перечнем: to achieve, add, admit, answer, arise,
arrive, ask, assume, attach, become, begin, break, bring, catch,
cease, commit, confide-* convey, dawn, discover, etc.
В группе предельных оправдано только выделение подгруппы
глаголов мгновенного действия, которые, как будет показано
ниже, могут вести себя особым образом при употреблении в
перфектно-длительной форме.
^ В. Глаголы двойственного видового
характера. Эта группа является наиболее сложной как по составу,
так и по грамматическим свойствам, и поэтому на ней следует
остановиться подробнее.
Глаголами двойственного видового характера являются
такие глаголы, которые совмещают предельное и непредельное
5*
67

значение. К этой группе следует отнести глаголы, содержащие
значение как акта, так и процесса, при единой лексической
семантике. В качестве примеров можно привести глаголы: to feel,
follow, laugh, remember, etc., также несколько отличные от них
глаголы типа to read, write, go, move, walk.
Все эти глаголы лексически однозначны, но содержат
значение и отдельного акта и процесса. Эта группа распадается, в
свою очередь, на две подгруппы : 1) глаголы, в которых значение
однократного акта и процесса равноправны, и 2) глаголы,
предельное значение которых выявляется только в определенных
синтаксических условиях.
Наличие двух возможных видовых характеров в глаголах
этой группы легко прослеживается в примерах, где
рассматриваемые глаголы выступают в основном разряде. В одних
случаях эти глаголы имеют значение единичного акта,—действия,
исчерпанного благодаря достижению предела; в других случаях
в той же форме эти глаголы имеют значение процесса (свойства,
отношения), не ограниченного внутренним пределом.
Приводим примеры с глаголами этого типа:
То laugh.
а) Предельное значение.
Mr. Hilliar sighed and laughed. Oh, well, he said (Paragon,
236).—Candidly interrogated as to the pnospects of the Chaco
Development Company, they laughed and shook their heads
(Paragon, 204).
б) Непредельное значение.
And the more she laughed, the more she made me laugh (Cop-
perfield, Ch. 63, 843). — The suspicion that she laughed, too, when
she said it, preyed upon my mind all the time I was dressing (Cop-
perfield, 20, 283).
To feel.
а) Предельное значение.
When the chambermaid tapped at my door at eight o'clock, and
informed me that my shaving-water was outside, I felt severely
the having no occasion for it, and blushed in my bed (Copperfield,
Ch. 20, 283). — As soon as she felt sure of him, she began to make
demands upon his allegiance... (Paragon, 119).
б) Непредельное значение.
He said he felt uncomfortably guilty as it was... (Paragon,
187). — As I drove away to the station, I felt as if I could
cheerfully do anything to promote the interests of Sir Percival Glyde
(Woman, 155) *
Чрезвычайно показательным примером является to look в
значении «посмотреть, смотреть» (т. е. знаменательный глагол),
относящийся к разбираемой группе.
а) Предельное значение.
After a time, he looked at his watch and said... (Paragon,
221). — Paul looked quickly at her, saw that she did 'not mean
68

what he had fancied for a moment that she might mean, and
laughed (Paragon, 218).
б) Непредельное значение.
I noticed that Mr. Wickfield looked at her steadily (Copper-
field, 238). — She looked and spoke earnestly, and, as I thought,
a little uneasily, as well (Woman, I, 57).
В глаголах двойственного видового характера этой группы
предельное или непредельное значение выступает, как видно из
приведенных примеров, в зависимости от контекста. Оба
значения сосуществуют в глаголе, и в зависимости от тех или иных
синтаксических условий выступает один из двух потенциально
имеющихся видовых характеров. Те синтаксические условия,
которые благоприятны для выявления предельного видового
характера, мы будем в дальнейшем называть «ограничителями»,62
так как эти условия создают значение предела, ограничивают
действие определенным пределом.
В качестве ограничителей могут выступать:
1) однородные сказуемые, одно из которых выражено
глаголом предельного видоеого характера;
2) дополнение (обычно прямое), создающее ограничение
действия. At times he wrote stories unworthy of him (Castles, 183);
3) обстоятельства, создающие значение предела:
обстоятельства времени, указывающие на последовательность действий, на
их однократность; обстоятельства образа действия,
указывающие на однократность действия; обстоятельства места с
значением направления (для глаголов движения); обстоятельство
цели (обычно также для глаголов движения).
Перечисленные типы ограничителей в общем совпадают с
синтаксическими условиями, при которых'непредельные глаголы
второй группы могут получать предельное значение. Это
указывает на отсутствие резких границ между непредельными
глаголами и глаголами двойственного видового характера.
Выше было указано, что неоднородность глагольного
характера в одном и том же глаголе может возникать также в
результате полисемантизма глагола. В английском языке имеется
довольно большое количество глаголов, содержащих два и более
лексических значения, не совпадающих по глагольному
характеру. Сочетания глагольных характеров могут быть в этих
случаях самыми разнообразными.
Так, глагол to know имеет значение 'знать', связанное с
непредельным характером, и значение 'узнавать', связанное с
предельным характером.
t К этому же типу относятся такие глаголы, как to believe —
верить, доверять' — двойственный, 'предполагать' —
непредельный, to mean — 'подразумевать' — двойственный, 'означать' —
Термин «ограничитель» взят мною из дипломного сочинения. Л. Вул
69

непредельный, to observe — 'соблюдать' (законы, обычаи) —
непредельный, 'наблюдать, замечать' — двойственный, 'делать
замечания, комментировать' — предельный, to think — 'думать',
двойственный, 'полагать, считать' — непредельный и ряд других.
§ 13. Проблема грамматической категории вида
у основного разряда
Рассмотрев видовой характер глагола, вернемся к вопросу
о том, чем обусловливается видовое значение законченности или
незаконченности действия, которое мы находим у глаголов в
форме основного разряда и которое, как уже выяснено выше
(стр. 57—63), не заключено в самой форме, не является
грамматическим значением, свойс!венным основному разряду. Видовое
значение, фактически передаваемое в каждом отдельном случае,
вытекает из видового характера глагола. Как мы видим, видовое
значение законченности, доведенности действия до определенного
предела имеется в тех случаях, когда глагол имеет предельный
видовой характер; соответственно, значение незаконченного, не
доведенного до какого-либо предела действия прослеживается
в том случае, когда глагол относится к группе непредельных
глаголов. Наконец, глаголы очень многочисленной группы
двойственного видового характера выступают со значением как
законченности, так и незаконченности; в каждом отдельном
случае наличие того или иного значения определяется контекстом.
Таким образом, фактически прослеживаемое в основном
разряде видовое значение заключено не в грамматической форме,
а в том словарном составе, который ею оформляется. Отсюда
проистекает и отсутствие систематичности в передаче видового
значения. При наличии постоянного грамматического значения
последнее подчиняет себе или стремится подчинить себе
словарный состав. Тем самым создается однородность значения формы.
В данном случае, напротив, мы не обнаруживаем такой
однородности; видовое значение зависит от лексического значения
глагола и от контекста. Иными словами, видовой характер глагола
совершенно свободно проявляется в основном разряде, не
будучи сдерживаем какими бы то ни было формальными рамками.
Следовательно, значение «общего вида» оказывается невыдели-
мым и не поддающимся формулировке, а при невыделимости
грамматического значения едва ли можно утверждать, что оно
наличествует в данной форме.
Аналогичный взгляд высказывает А. Хэтчер:63 «Простая
форма не имеет основного значения...», «она безразлична к виду с
самого раннего известного нам периода существования нашего
63 A. G/ H a t с h e r. The Use of the Progressive Form in English. A New
Approach. Lg., 1951, vol. XXVII, No 3, p. 259.
70

языка». Сходное мнение мы находим у Болингера и у
Б. М. Чарльстон.64
Положение об отсутствии собственного видового содержания
у основного разряда дает возможность объяснить причину
далеко расходящихся значений данных форм.
Раскрывая способ, характер пр&хекалня Д£Й£Щ1я, вид
неизбежно приводит это действие в определенную связь с тем
моментом времени, о котором идет речь. Действие длительное,
незаконченное протекает в данный момент времени; действие
завершившееся, уже не протекающее в момент речи, локализуется в
отрезке времени до того момента, о котором идет речь.
Основной разряд в системе английского глагола, как
установлено выше, не передает видовых отношений. Тем самым
отсутствует средство, уточняющее отношение частного действия к
частному моменту времени. Как указывалось в первых разделах
данной главы, временные отношения, передаваемые формой"
основного разряда, крайне разнообразны. Так, настоящее время
передает действие, происходившее в период, включающий
момент речи. В пределах же этого крайне широкого значения
возможны самые разнообразные случаи. Действие может быть
соотнесено с моментом речи прямо или только через временной
период (т. е. потенциально), иными словами, действие может
фактически протекать или не протекать в момент речи; глагол
в этой форме обозначает обобщенное или единичное действие.
При этом для настоящего времени более .характерно значение
обобщенного действия, для прошедшего времени — значение
действия частного, единичного. Период, охватываемый
настоящим временем, может иметь самую разнообразную
протяженность,—от минимального отрезка, совпадающего или почти
совпадающего с моментом речи, до неограниченного периода, не
противопоставленного прошедшему и будущему. .
Такое разнообразие временных значений вытекает из
отсутствия уточнения, обычно создаваемого видом. В самом деле, раз
отсутствует постоянное видовое значение, то тем самым
отсутствует и локализация действия по отношению к частному
моменту времени. Отсюда и проистекает необычная широта
значений, разнообразие отношения действия к частному моменту
времени, которое мы находим в основном разряде. Отсутствие
точного, присущего данной форме отношения действия к моменту
времени способствует тому, что действие в настоящем времени
не прикреплено, если можно так выразиться, к моменту речи. Оно
протекает в данном временном периоде, и это — единственная
присущая ему характеристика. Тем самым создается
возможность отрыва действия от момента речи, и эта возможность
используется языком для определенного функционального зада-
Р. L. В о 1 i n g е г. More on the Present. ..; В. M. С h а г 1 е s t о п. А
ideration ..., р. 266.
71

ния — передачи обобщенного действия. Наряду с этим, однако,
возможны и другие типы употребления настоящего основного,
как сказано выше. Такое же положение мы находим и в
прошедшем времени, с той разницей, что обобщенные высказывания в
прошедшем времени относительно редки в силу отсутствия
актуальности данного положения лля текущего момента. Таким
образом, редкое использование прошедшего времени для обобщенных
высказываний связано с причинами, лежащими за пределами
формальной стороны языка. Вместе с тем отсутствие видовой
уточненности и связанная с этим свобода проявления видового
характера глагола создает возможность использования
прошедшего основного не только для передачи повествования, но
также — в пределах повествования — и описательного текста.
Таким образом, отсутствие видового содержания основного
разряда подтверждается не только противоречивостью видовых
значений, прослеживаемых в глаголах, выступающих в этой
форме; оно подтверждается также и отсутствием уточненности
временного значения, вытекающим из того, что данная форма не
обладает категорией вида, уточняющей отношение действия к
частному моменту времени.
Приведенные положения направлены против признания
«общего» вида. Однако возражения, приведенные здесь, основаны
на анализе содержания самой формы, но не принимают во
внимание очень серьезного аргумента в пользу теории общего
вида— его противопоставленности длительному разряду. К этой
стороне вопроса возможно будет вернуться только после
разбора остальных разрядов английского глагола, так как
противопоставление является вопросом всей системы в целом и,
следовательно, требует подробного анализа форм, входящих в систему.
i

ГЛАВА II
ДЛИТЕЛЬНЫЙ РАЗРЯД
§14. Вопрос о принадлежности длительного разряда к категории
времени или к категории вида
Длительному разряду в современном языке посвящен ряд
работ, причем и здесь наблюдается много расхождений.
Основной принципиальной точкой расхождения является вопрос
о категориальной принадлежности длительного разряда, т. е.
об отнесении его к категории времени или категории вида.
Позиция автора в вопросе категориальной принадлежности
той или иной формы связана, разумеется, с его пониманием
основного значения данной формы, но еще в большей степени
она зависит от его общей концепции всей системы данной
категории. Как видно из предыдущего, проблема категории
вида в английском языке была поставлена относительно очень
недавно и не получала в течение долгого времени четкой
разработки, в результате чего грамматическая категория вида
долго смешивалась с лексическими средствами передачи
способа действия (Aktionsarten). Очевидно, этим и объясняется
отнесение длительного разряда к категории времени рядом
крупных авторов; следует заметить, что большинство этих
авторов не интересуется категорией вида как грамматической
категорией. Сама постановка вопроса о принадлежности
длительного разряда или к категории времени, или к категории
вида представляется результатом недоразумения, так как эти
категории являются не взаимоисключающими, а, напротив,
взаимодополняющими. Разумеется, наличие временного
значения у личных форм длительного разряда отрицать
невозможно, но если рассматривать весь разряд, включая и неличные
фо.рмы, то временное значение всего разряда целиком не
охватывает. Следовательно, отличие его от основного разряда
заключается в чем-то ином.
Исследователи длительного разряда расходятся в мнёнцях
по нескольким линиям и, прежде всего,
73

в вопросе о категориальной принадлежности длительного
разряда. Представителями теории временной природы
длительного разряда являются Суит,1 Есперсен,2 Брузендорф,3 Крюгер,4
Беккер,5 Метцнер,6 Аронштейн,7 Вольбеда,8 Т. Н. Корсунская.9
Сторонниками теории его видовой сущности являются Дейч-
бейн,10 Чарльстон,11 Поутсма,12 Крейзинга,13 Г. Дитрих,14
Вебер,15 Ф. Моосе,16 В. Н. Ярцева,17 Б. А. Ильиш,18 Д. М. Рад-
ченко,19 А. И. Смирницкий.20
Ряд авторов отдельных статей о длительном разряде не
ставят прямого вопроса о его принадлежности к времени или виду.
В отношении основного значения длительного разряда
между грамматистами также нет единодушия. Так, Есперсен
выделяет в качестве основного значения длительного разряда
«относительную длительность» действия по сравнению с другим
действием (frame-time). Брузендорф, считающий, что основное
значение длительного разряда — соотнесение с другим
действием, в какой-то мере примыкает к Есперсену, но он берет
только одну сторону определения последнего, так как Есперсен
подчеркивает значение длительности (правда, в соотнесении
с другим действием). Вольбеда, выделяющий ограниченную
длительность в качестве основного грамматического значения,
также близок к Есперсену. Суит называет длительный разряд
1 Н. S w e e t. NEG, pt. I, § 283.
2 О. Jespersen. MEG, IV, 12. 5. 2., 12. 5. 4., О. Е с п е р с е н.
Философия грамматики, стр. 278.
3 A. Brusendorf. The Relative Aspect... -
4 G. Kriiger. Schwierigkeiten...
5 G. Becker. Englische Grammatik. Leipzig, 1915.
6 E. Matzner. Englische Grammatik. ^
7 Ph. Aronstein. Die periphrastische FonrNin Englischen Angl.,' 42,
1918.
8 R. V о 1 b e d a. Meaning and Aspect of the Definite Form Neophilologus,
Bd. XX, 1935.
9 T. H. Корсунская. Развитие значения форм настоящего времени
в английском языке в связи с распространением сложной формы глагола.
Автореф. канд. дисс. М., 1951.
ю М. Deutschbein. Die Einteilung...; М. Deutschbein.
System. ..; M. Deutschbein. Aspekte and Aktionsarten ...
H' B. M. Cha rl est on. Studies. .. ; В. М. Charleston. A
Reconsideration. ..
12 H. P о u t s m a. A Grammar... , chapt. LII.
13 E. К г u i s i n g a. A Handbook., §§ 499—527.
14 G. Dietrich. Erweiterte Form.
15 G. Weber. Der Bau..., S. 78.
16 F. M о s s e. Le renouvellement...; E. Mosse. Histoire de la forme pe-
riphrastique etre + participe present en germanique. Paris, 1938.
17 В. Н. Ярцева. «Длительные времена» и проблема вида. Уч. зап. ЛГУ,
№ 58, 1940.
18 Б. А. Ильиш. Современный английский язык, §§ 480—482.
№ Д. М. Р адченко. Видовое значение длительных форм глагола в
современном английском языке. Канд. дисс. Л., 1952.
20 А. И. Смирницкий. Морфология. .., §§ 150—152.
74

"long tenses", что, очевидно, указывает на длительность
обозначаемого действия.
Среди сторонников видовой принадлежности длительного
разряда также имеются отличия в вопросе его основного
грамматического значения. Так, Поутсма выделяет в качестве
главного значения передачу действия как фактически
происходящего; близко к нему стоит Б. Трнка,21 выделяющий
актуальность действия, с которой^ неизбежно связана
деятельность. К этой же группе следует отнести В. Н. Ярцеву
(длительное действие в ограниченное время), В. А. Ильиша (конкретное
и дл-лтельное действие), А. И. Смирницкого (течение и развитие
процесса), Д. Г. Радченко (процесс в его непосредственном
развороте). Моссе называет длительный разряд Imperfectif,
т. е. несовершенным озидом, подчеркивая тем самым значение
незаконченности, незавершенности действия. Отличия
формулировки здесь основаны на том, что одно и то же значение,
выступая в различном контексте, может выявлять различные
свои стороны. Все приведенные выше определения основного
значения по существу близки между собою. Передача действия
как длительного, т. е. как процесса в его протекании, неизбежно
связано с незаконченностью его, — чертой, которую подчеркивает
Моссе. Отличие понятия незавершенности от понятия |
процессуальное™, длительности заключается не в содержании,
а в характере соотнесенности этих двух сторон одного и того
же грамматического значения: незавершенность
противопоставляется завершенности, а процессуальность — суммарной
констатации действия. Гораздо глубже расхождение между
названными во второй группе авторами и Есперсеном, который
в качестве основного грамматического значения выделяет
в сущности функциональное свойство длительного разряда,
вытекающего из основного значения процессуальное™ (frame-
time).
Отсутствие единого1 мнения по поводу основного значения
длительного разряда свидетельствует о разнообразии его
значений, на то же самое указывает и ряд второстепенных значений,
выделяемых Поутсма.22 Козиол 23 прямо отказывается от
выделения основного значения, говоря, что в зависимости от
контекста второстепенное значение может оказаться превалирующим:
значение многократности может оттеснить значение
«обрамляющего» времени на задний план. Тем самым, разумеется, Козиол
^формулирует свою точку зрения на основное значение, являясь
_ 21 В. T r n k a. On the Syntax of the English Verb from Caxton to Dryden.
TCLP, No 3, Prague, 1930.
22 H. P о u t s m a. A Grammar..., chapt. LII.
23' H. Koziol. Zum Gebrauch der englischen Tempora. E. St-n, Bd.
'b Hft 3. Leipzig, 1937. — H. Koziol. Bemerkungen zum Gebrauch einiger
neuenglischen Zeitformen. E. St-n, Bd. 70, 1935.
73

последователем теории Есперсена. Наконец, ряд статей (Смит,
Фер24 и" др.) посвящен таким значениям длительного ряда,
которые рассматриваются как основные только единичными
иосл едов ател я мгл.
Совершенно различна трактовка грамматического значения
еще в одном отношении. Большинство авторов, упомянутых
выше, выделяют одно грамматическое значение. Для формы,
выступающей в контексте как многозначная, в этих случаях
имеется, в виду общее значение, которое должно, по мнению
автора, охватить все случаи употребления данной формы. Так,
Д. Г. Радченко пытается на основании своей формулировки
значения длительного разряда как процесса в его
непосредственном «развороте» (т. е. протекании) объяснить решительно
все случаи употребления, выдвигая при - этом тезис о
необходимости наличия единого всеобъемлющего грамматического
значения. В результате нередко получается натяжка,
искусственное втискивание данного случая употребления в
определенные рамки.
Наряду с авторами, стремящимися выделить общее
значение грамматической формы, имеются и авторы, выделяющие
основное грамматическое значение и второстепенные значения.
Так, Аронштейн25 выделяет три значения, из которых
основным он считает значение процесса во времени (Vorgang).
Поутсма26 выделяет как основное значение фактически
происходящего действия. Беда, однако, в том, что, пользуясь
правильным, как нам представляется, принципом, эти авторы не
показывают своих оснований для выделения именно данного
значения и, что очень важно, не показывают связи между
выделяемыми ими главным и второстепенными значениями.
Между тем такая связь, очевидно, существует.
Выше было сказано, что выделяемое Есперсеном временное
значение отражает только один частный случай употребления
длительного, разряда. То же самое относится к видовому
значению интенсивности, которое Маринов и БерГедер27
предлагают считать основным.
С другой стороны, у многих авторов мы находим в том или
ином варианте формулировки взгляд на длительный разряд
как на форму, передающую непосредственное протекание
действия, его развитие, — словом, действие как процесс.
24 A. S m i t h. Ueber eine bisher unbeachtete funktion der progressiven form.
Angl., Beiblatt 28, 1917; B. Fehr. Eine bisher unbeachtete funktion der
progressiven form. Angl., Beiblatt 29, 1918.
25 Ph. Aronstein. Die periphrastische Form...
26 H. Pouts ma. A Grammar..., chapt. LII, 2.
27 V. Marinoff Die periphrastische Form des englischen Verbums in
ihrer Verwendung als Intensivum im modernen Sprachgebrauch. Halle, 1915.
F. Bergeder. Die periphrastische Form des englischen Verbums im 17. Jahr-
hundert. Diss. Halle, 1914.
76

§ 15. Основное значение длительного разряда
Очевидно, при анализе длительной формы следует исходить
из сравнения с основным разрядом, уже разобранным с точки
зрения временного и видового значения.
Для этого приводится ряд примеров, в которых один и тот
же глагол функционирует в основном и в длительном разряде,
в том же временном отрезке (т. е. в настоящем, прошедшем
или будущем).
a) I advise you to go away (Profession, IV, 165). — b) Your
aunt is not dead yet, said the lawyer severely. But even so, I am
advising you not to presume that you will —er — inherit (Aunt,
52).
a) The Queen takes up the amended despatch and reads it.
While she does so, the clock strikes seven (Regina, 301).—
b) Queen: It is already the time? — Court official: The hour is now
striking, your Majesty (Regina, 5).
a) Thus the world began for these two young ladies. For
Amelia it was quite a new, fresh, brillant world, with all the bloom
upon it. b) At all events, if Rebecca was not beginning the world,
she was beginning it over again (Vanity, 33).
a) I... caught a momentary glimpse of the person who was
standing between me and the door. As I expected, it was Louis!
(Delora, 133). —b) Perhaps it \vas the fact that he should have
thought of me, and that I was actually expecting lunch with him
to-day, which made me feel this so acutely (Prince, 43).
В приведенных примерах временное значение основного
и длительного разряда совпадают, и в том и в другом случае
действие протекает непосредственно в рассматриваемый
момент времени. Но тогда как в основном1 разряде нет указаний
на то, как именно протекает действие, длительный разряд
передает действие в его непосредственном развитии; мы
находимся как бы на такой позиции, откуда мы в состоянии
наблюдать развертывающееся действие. При этом в основном
разряде действие может оказаться законченным или
незаконченным в зависимости от видового характера глагола. В
противоположность этому длительный разряд передает всегда
незаконченное действие. Однако в приведенных примерах главным
является не то, что действие еще не закончилось, а то, что оно
развивается, протекает процессуально; незаконченность может
выступать, действительно, на первый план, но это происходит
в особых условиях контекста, как будет показано ниже.
Значение незаконченности неизбежно вытекает из значения процесса;
процесс — это действие в протекании, в совершении, но не
в совершенности.
Таким образом, на данной группе примеров мы установили,
что длительный разряд здесь отличается от основного тем, что
передает действие в процессе, в протекании.
77

Еще более резко это отличие выступает при сравнении
длительного разряда с такими случаями употребления основного
разряда, когда действие не соотнесено непосредственно с
рассматриваемым моментом времени.
a) Everybody is cheered by such a road, and everybody drives
more confidently and quickly... (Britling, 92). —b) Rev. Sam.
Where is Mr. Praed now? — Fr. He is driving my mother and
Bessie to the station (Profession, 140).
a) They all pretend I am mad... (Aunt, 68). —b) But I am not
pretending to play fair! (Hat, 291).
a) He still believed people were responsible for their own
lives... (Love, 63).—b) Suddenly, just when you were believing
that this sort of trudge was going on for ever, we were in the
support trenches behind the firing line... (Britling, 332).
Shirley, little sister to George Tarlyon, was of the same age as
Venice... and where Venice led there Shirley followed, and what
Venice saw that Shirley saw, and where Venice raged there
Shirley raged. And Venice was raging now (Hat, 256).
В приведенных примерах действие, обозначенное основным
разрядом, не ограничено прямым соотношением с моментом
времени; действие носит более или менее обобщенный характер
и не рассматривается в его конкретном, непосредственном
протекании. Длительный разряд и здесь передает действие как
непосредственно протекающее. Отличие временного значения
заключается не в том, что передается другой временной
период; временной период тот же самый — настоящее, прошед*
шее, будущее. Но отличие заключается в неодинаковом
соотношении действия с моментом рассматриваемого времени. В то
время как действие, обозначенное основным разрядом, не
соотнесено непосредственно с данным моментом времени, действие,
передаваемое длительным разрядом, протекает именно в этот
момент и не может отрываться от него так, как это возможно
для действия, переданного формой основного разряда. Эта
невозможность отрыва действия от момента времени вытекает из
значения процессуальное™, протекания действия; если действие
протекает как процесс непосредственно под наблюдением
говорящего, то тем самым оно протекает в определенный момент
времени, оно единично и конкретно. На конкретность протека-
Тгия действия указывает Б. А. Ильиш.28 В то время как
основной разряд способен передавать действие обобщенно, как
характерный или свойственный субъекту признак, длительный
разряд передает частное действие, протекающее в течение
определенной единицы времени. Отсюда вытекает и значение
ограниченности во времени, так как конкретно, процессуально
протекающее единичное действие не может иметь
неопределенную длительность.
23 Б. А. Ильиш Современный английский язык, § 482.
78

Таким образом, отношение действия к моменту времени
является вполне определенным при длительном разряде, тогда
как в основном разряде оно может быть весьма различно, и,
что важнее всего, определяется контекстом. Ниже приводятся
примеры, в которых при отсутствии соответствующего
контекста в основном разряде невозможно определить отношение
действия к моменту времени. В примерах с длительным
разрядом отношение является постоянным, ибо оно передается самой
глагольной формой.
а) Не moved like a person in his sleep... (Merry Men, III).—
b) A Thames barge, with all its sails lowered or brailed except the
topsail... was very slowly moving up the channel on the night
tide (Elsie, 199).
a) He rather enjoyed the rigour of the climate and wild-fowl
shooting was still the form of sport which pleased him most
(Paragon, 217). — b) Mr. Direck turned to his hostess, who was
enjoying a brief lull in her administrative duties... (Britling, 22).
В приведенных примерах действие, обозначенное основным
разрядом, может фактически протекать или не протекать в
момент времени, с которым оно соотнесено'. Глагол в форме
основного разряда может передавать как общую
характеристику, так и единичное, фактически протекающее действие. В
длительном разряде такая двойственность значения
нехарактерна.
Значение, выделяемое Есперсеном как основное — значение
относительной длительности, «обрамляющего действия» — и,
следовательно, одновременности, достаточно четко
обнаруживается в длительном прошедшем при сопоставлении двух
действий: And he turned in time to meet a stranger who was
advancing to meet him across the court (Merry Men, 110).
Однако при отсутствии сопоставления двух действий, и
особенно если мы обратимся к длительному настоящему или
будущему, такое значение отсутствует.
A belated spring, to make up for lost time, was now advancing
with great strides (Polly, 119).— I say, she said in the pause that
followed, why are you riding about the country on a bicycle?
(Polly, 142). — I suppose these Quartette fellows will be arriving
directly, said Bradfield... (Jill, 20).
Выделяемое Есперсеном основное значение предполагает
чрезвычайно ограниченное употребление длительного разряда
в сопоставлении с другим действием; между тем это лишь
частный случай употребления рассматриваемой формы.
Таким образом, очевидно, правы те грамматисты, которые
считают основным значением длительного разряда значение
процессуальное™, конкретного хпротекания действия.
Ограниченная длительность и незаконченность — значения,
вытекающие из основного, — как бы другие грани той же самой
сущности. Они сопровождают основное значение и в некоторых слу-
79

чаях, под давлением контекста, выступают более отчетливо,
подчеркнуто, не снимая и не вытесняя основного значения
процессуальности. Все эти случаи мы рассматриваем здесь как
оттенки основного значения. Так, незаконченность выступает
ярче всего тогда, когда действие, обозначенное длительным
разрядом/ как бы перебивается другим на каком-то этапе,
близком к окончанию.
Having set this before him, the landlord was retiring, when
he motioned him to stay (Rudge, 49).—As he
arrived again at the table the girl was rising to go (Palace, 416).
Следует отметить, что в этой группе примеров
функционируют только предельные глаголы.
Значение ограниченности процесса во времени, вытекающее
из значения непосредственного протекания процесса, является
также причиной того, что возможность употребления того или
иного глагола в длительном, разряде в конкретном контексте
может зависеть в какой-то мере от подлежащего. Так, глагол
stand, вообще употребляющийся в длительном разряде без
каких бы то ни было ограничений, не может быть употреблен,
например, в предложении * The house is standing in the garden.
Сопровождающее, но обязательное значение ограниченной
длительности делает такого рода предложение бессмысленным.
С другой стороны, оказывается вполне возможным
употребление того же глагола в контексте, где оправдано значение
ограниченной длительности. Второй пример взят из письма
с фронта, где позиция находится под постоянным обстрелом:
I... found, as I had expected, that the cab was standing empty
outside (Delora, 205).—Almost all the houses are still standing,
but there is not a window left with a square foot of glass in the/
place (Britling, 326).
Возникает, однако, вопрос, не зависит ли процессуальный
характер действия от какого-то одного видового характера
глагола; в разборе основного разряда мы >видели, что характер
протекания действия определялся видовым характером глагола.
Необходимо выяснить, насколько значение процессуальности
заложено в самой форме длительного разряда.
Если мы обратимся к глаголам непредельным, то
оказывается, что передается действие, не стремящееся к достижению
предела, естественным образом прекращающего действие:
последнее передается как непосредственно протекающий процесс.
В этих случаях очень явственно выступает значение
ограниченной длительности в форме длительного разряда, так как в
самом глаголе оно не содержится.
Elaine had the horrid illusion that behind every door as they
passed it women with slanderous tongues were greedily listening
(Elsie, 112).—Worse than anything was the perception that
"Da" had taken all that time to realise the agony of fear he was
enduring (To Let, 19). — He clutched even at the nettles which
80

grew among the grass where he was crouching... (Prince, 15).—
He was suffering from a bad nervous shock (Britling, 239).
Во всех этих примерах мы находим значение
непосредственно протекающего в данную единицу времени процесса.
Непредельный видовой характер глагола как бы гармонирует с
грамматическим ^значением процессуальности. При употреблении
глагола непредельного в длительном разряде только
подчеркивается прямая соотнесенность с моментом времени, конкретное
протекание процесса в данной точке времени, без указания на
начало и конец процесса.
Если мы обратимся к предельным глаголам, мы увидим
совершенно другую картину. Значение процессуальности и в
этом случае является основным, но оно сталкивается со
значением внутреннего предела, заложенным в глаголе. Значение
внутреннего предела при этом не снимается, но создается
значение действия, стремящегося к достижению предела и еще не
достигшего его. Предел как бы отдаляется, оказывается
отсроченным.
Не was acquiring a taste for Woodbine cigarettes (Britling,
246). — The company was assembling in the panelled hall...
(Britling, 55). — The worn and wasted look, which had prematu-
raly aged her face, was fast leaving it (Woman, 245).
Наличие внутреннего предела в семантике глагола вступает
в противоречие с грамматическим значением процессуальности,
свойственным длительному виду. Подчиняясь этому
грамматическому значению, глагол передает развернутое, единичное,
фактически протекающее действие, но это действие стремится
к достижению отсроченного предела. Поэтому именно при
глаголах предельных может четко выступать на первый план
значение незаконченности, которое Моссе считает основным
значением длительного разряда.
Глаголы двойственного видового характера, как было
указано в главе I, способны выступать как в предельном, так и в
непредельном значений. При употреблении основного разряда, как
мы видели, «выбор» того или иного видового характера зависит
исключительно от контекста. Поэтому, казалось бы, если
видовой характер непредельных глаголов гармонирует с
грамматическим значением процессуальности, заключенным в
длительном разряде, а видовой характер предельных глаголов, вступая
в противоречие с грамматическим значением, в то же время
подчиняется ему, подчеркивая одно из дополнительных
значений, глаголы двойственного характера, рассуждая теоретически,
должны быть способными выступать или в значении,
гармонирующем с грамматическим значением формы, или в значении,
противоречащим ему. На самом деле такой возможности не
существует. Глаголы двойственного видового характера
выступают в длительном разряде в значении процесса, не связанного
стремлением к пределу, т. е. в значении непредельном.
£ И. П Иванова
81

В приведенных ниже примерах мы находим глаголы
двойственного видового характера в длительном разряде (а), в
основном разряде в непредельном значении (Ь) и в основном
разряде в предельном значении (с).
a) She came a little towards us, but I think that she read in
my face something of what I was feeling (Delora, 140). —But
indeed he was not thinking at all, but feeling, feeling wonder...
(Britling, 180). — b) Because she expressed so little he succeded
in supposing she felt little... (Britling, 104). —c) But I really
did not feel it. .. until I saw you there. Then all at once I felt
shabby and mean (Love, 135).
a) My noble father! He is looking down on us now (Superman,
III, 93). —.. .Now it was a woman who was looking out at me
from Venice's eyes... (Hat, 282). — b) She looked and spoke
earnestly and, as I thought, a little uneasily, as well (Woman, 57).—
c) Louis turned and looked at me (Delora, 18).
a) She was reading a newspaper as she drank soup (Palace,
416). — He had spread it open on a garden table under the blue
cedar, and father and son were both reading it (Britling, 222).—
b) Christian read, smiling, but to finish it was like dropping a
talisman... (Villa, 208). — c) The station-master tore open the
envelope and read the few lines contained therein (Prince, 4).
Глаголы двойственного видового характера выступают в
значении совершенно аналогичном значению непредельных
глаголов; иначе говоря, из двух возможностей этого типа
глаголов реализуется только одна — значение, совпадающее,
гармонирующее с грамматическим значением формы;
следовательно, глаголы двойственного характера подчиняются •
грамматическому значению длительного разряда.
Как было показано выше, в основном значении
процессуальное™ может быть подчеркнута та или иная дополнительная
грань, сторона, так, для глаголов непредельных легче всего
выступает на первый план значение временной ограниченности,
которое не содержится в самом глаголе; для глаголов
предельных может оказаться подчеркнутым значение незаконченности,
оттеняемое наличием внутреннего предела действия в
лексическом значении глагола. Иными словами, грамматическое
значение может сообщать оформляемой лексеме именно тот
вытекающий из основного грамматического значения дополнительный
оттенок, которого нехватает самой лексеме. Но эти
дополнительные оттенки едва ли можно рассматривать даже как
варианты основного значения; это просто различные его грани,
возможности, вытекающие из взаимодействия грамматического
значения и видового характера.
Одним из характерных случаев употребления длительного
разряда является сопоставление процесса, выраженного
длительным разрядом, с другим действием, причем оба действия
идентичны. Длительный разряд в этих случаях раскрывает
82

сущность, внутренний характер того действия, с которым
сопоставляется выраженйый им процесс.
You were making fun of my mother just now when you
said that about the rectory garden (Profession,
III, 144). — Maurice, am I stabbing you in the back by coming
here? (Hat, 305). — I suppose, the doctor asked, my friend
Mr. Jacks was speaking the truth when he told me your
name? (Prince, 178).
Это употребление специально отмечается некоторыми
грамматистами.29 Способность длительного разряда передавать сущ*
ностъ того действия, которому идентично выраженное им
действие, вытекает из основного значения процессуальности. Про-
цессуальность как бы ставит действие под микроскоп и дает
возможность внимательно рассмотреть какой-то его этап. При
этом характерно то, что действие, оформленное длительным
разрядом, не движет повествование вперед; напротив,
длительный разряд задерживает наше внимание на передаваемом им
действии.
Взаимодействие между грамматической формой и
оформляемой лексикой может создать некоторые варианты значения
формы, на которых следует остановиться. Так, при
употреблении глагола, передающего однократное мгновенное действие,
возможно1 значение многократности. Однако значение это
возникает не как чистый продукт взаимодействия между
грамматическим значением и свойствами, характерными для
оформляемой лексической единицы; значение многократности возникает
только при благоприятствующих этому условиях контекста,
а именно — при множественном числе подлежащего или
дополнения или при наличии других указаний на повторное действие.
The sharp-featured man had a way of speaking almost as if
he was throwing bombs (Britling, 231). — Eleven o'clock was
striking when he left the flat (Keys, 134).— Rikki-Tikki was
bounding all round Nagaina... (Jungle, 179).
Глаголы типа to knock, strike, jump уже в своем
лексическом значении содержат возможность передавать не Одно,
а серию мгновенных действий; т. е. knock означает и 'постучать'
и 'стучать'; strike—'ударить' и 'ударять'; jump — 'прыгнуть'
и 'прыгать'. При употреблении длительного разряда,
передающего процесс, это значение серийности легко реализуется. Но
и этот тип глаголов способен обозначать в длительном
разряде единичное действие:
Joy (calmly) I'm coming down now, Peachey (Climbing down)
Look out! I'm dropping on your head (Joy, I, 103). — Why are you
looking at me like that? — Because, my dear Maisie, said I, you
are good to look upon. You are also dropping a hairpin (Jes-
29 G. К r u g e r. Schwierigkeiten. ..; A. Smith. Ueber eine bisher unbea
chtete funktion. . ; B. Fehr. Eine bisher unbeachtete funktion.. .
6*
83

ter, 28). — Then, if you had been watching, you would have seen
the most wonderful thing in the world —the wolf checked in mid-
spring. He made his bound before he saw what it was he was
jumping at, and then he tried to stop himself (Jungle, 6).
Все отмеченные выше оттенки значения возникают в силу
взаимодействия грамматического значения формы со
свойствами самого лексического материала или под воздействием
контекста, имеющего определенные смысловые связи с глаголом
в форме длительного разряда, но не имеющего какого-либо
постоянного грамматического оформления. Оттенки,
приведенные выше, представляют собою не отдельные, хотя бы и
второстепенные, значения формы, а лишь различные грани одного
и того же значения процессуальное™, по-разному
выявляющиеся в результате взаимодействия грамматического' значения
с лексическим материалом и контекстом.
§ 16. Второстепенные значения длительного разряда
Контекст может иметь и систематизированный характер,
и тогда значения, возникающие при его наличии, могут
обладать устойчивыми чертами, позволяющими рассматривать их
как варианты основного значения, не покрывающиеся им
полностью. Такого типа систематизированным контекстом
является, например, употребление пря глаголе в длительном
разряде обстоятельств времени, указывающих на ближайшее
будущее (типа the next moment, presently, soon). Действие как
бы переносится вперед во времени, минуя какой-то период,
лежащий между ним и предыдущим моментом, и описывается
как уже происходящее; начало его осталось позади. Тем самым
создается значение скачка во времени вперед. В
рассматриваемом случае наличие обстоятельств, выражающих близкое
будущее, создает возможность для длительного разряда выступать
в несвойственной ему функции, передавать смену
последовательных действий.30
Christian found her things packed, and the two servants
waiting. In a few minutes they were driving to the station
(Villa, 190). — He slipped in his gear to starting, and was
presently running quietly with his engine purring almost inaudibly
along the level road to Hartleytree (Britling, 176).
Употребление такого рода встречается только в форме
прошедшего времени, т. е. в форме временя, которому свойственна
функция повествования. В других временах это употребление
не отмечено.
Таким образом, и по выполняемой функции, и по
ограниченности временного употребления значение «скачка во времени»
не покрывается целиком основным значением процессуальное™,
зо О. Jes per sen, MEG, IV, 12, 6(5).
84

хотя и тесно с ним связано. На этом основании представляется
правильным считать, что это контекстуально обусловленный
вариант значения* не противоречащий основному, но и не
совпадающий с ним. Контекстуально обусловленный вариант
вытекает из основного значения и сохраняет его главные черты
(в данном случае процессуальное^); но обладая собственной
отличающей его характеристикой, он не представляет собою
только лишь грани какой-то стороны основного значения,
а является его развитием в особых условиях
систематизированного контекста.
Отдельного рассмотрения требует также употребление
длительного разряда настоящего и прошедшего времени в
значении будущего. История возникновения такого значения иная,
чем история аналогичного значения основного разряда, В
основном разряде значение будущего сохранилось от содержания,
когда то характерного для этой формы; в длительном разряде
настоящее время в период грамматизацил составного
сказуемого не имело семантики будущего и, следовательно, оно уже
возникло на основании значения настоящего времени.
Очевидно, значение это легче всего могло выработаться, из основного
содержания процессуальности при употреблении в длительном,
разряде глаголов движения. В типе he is coming, arriving
передается-момент движения, завершение которого, естественно-,
предполагается в будущем. Очевидно, отсюда возможно
перенесение не только момента завершения, но и самого действия
в будущее время.
The Hannigan aunts are arriving to-night (Humbug, 204).-—
Now listen to me, children. Your father is coming here this evening
(Major, I, 30).
Растянутый процесс может длиться, захватывая момент
речи и переходя через него. Это не означает отрыва действия
от сферы настоящего времени, так как момент речи может
концентрировать вокруг себя время, смежное с ним, как
предшествующего, так и последующего периода (см. выше, гл. 1).
Все глаголы, употребляемые в данном значении, передают
единичное и безусловно конкретное действие.
Длительный разряд в значении будущего передает действие,
имеющее совершиться после момента речи, как факт, не
подлежащий сомнению. Обстоятельство времени большей частью
наличествует в предложении:
I am calling again early in the morning... (Bat-
wing, 185). — I am dining down in the restaurant with some
friends later on (Prince, 48). — But we had a message three
hours ago that the Lusitania was not landing her passengers
until tomorrow morning, Euston protested (Prince, 9).
Однако возможно такого рода употребление и без
обстоятельства времени, что невозможно при употреблении основного
разряда в значении будущего. В длительном разряде эта воз-
85

можность создается несоответствием между фактическим
положением вещей и высказыванием. Так, вопрос You are dancing
again with the Prince? (Prince, 94) был бы бессмыслен, если бы
относился к действию, происходящему на глазах у
спрашивающего. Поэтому фактически, при отсутствии обстоятельств
времени, значение предстоящего действия передается общим
контекстом, из которого видно, имеется лл в виду действие,
происходящее в данный момент времени, или только намеченное
к выполнению:
a) Octavius is coming from the house, dressed for motoring...
(Superman, II, 49) — ремарка; действие фактически
выполняется.
b) Do you mean that he is coming regularly to live here?
(Major, I, 31); — b) Oh, we're all coming. That's understood,
isn't it? (Superman, II, 63) —предстоящее действие.
Длительный разряд в значении будущего употребляется
большей частью в прямой речи. Он передает действие,
относительно которого субъектом принято решение, в этом отношении
употребление основного и длительного разряда в значении
будущего сходны между «собой; но употребление основного
разряда в значении будущего предполагает всегда наличие
объективных условий в настоящем, с которыми связано данное
предстоящее действие, и известную категоричность
высказывания, тогда как длительный разряд сообщает только о наличии
субъективного решения, которое наверняка будет приведено
в исполнение.31 Эти тонкие отличия оттенков едва ли
прослеживаются на однотипных предложениях:
a) To-morrow morning I leave England. You will never see me
again. This is the last time I shall ever look on you (Fan, 28).—
b) I'm leaving to-morrow, said Denys. Got to get back to town.
And then I'm hopping over to dear old Ireland for a bit (Aunt,
72).— So you, too, are leaving London? I remarked (Delora,
195). — To-morrow your Papa and I dine out (Vanity, I, 47).—
b) I am dining down with some friends later on (Prince, 48).
С другой стороны, если мы попытаемся употребить
длительный разряд вместо основного в предложении таком, как,
например, When doesi the ship sail? (Copperfield, 151), мы видим, что
длительный разряд здесь невозможен именно потому, что
он предполагает участие субъективной воли. Так же
невозможно изменить разряд в примере With the rise of the sun you die
(Rienzi—Poutsma. A Grammar..., chapt. I, § 84), так как
употребление длительного разряда означало бы участие воли
субъекта.
Особое значение возникает при наличии обстоятельств
частотности, таких как always, constantly, all the time.
Поутсма 32 называет это значение «характеризующей» функцией
31 J. M i 1 1 i n g t о n - W a r d. The Use of Tenses in English.
32 H. P о u t s m a. A Grammar.. ., chapt. LII, § 34—35.
86

длительного разряда. Длительный разряд передает здесь
действие так, что оно мыслится как непрерывное, постоянное,
независимо от того, прерывно оно на самом деле или нет.
His beautiful flat was an illustration of all the arts, including
literature, and he was always sincerely trying to improve his
taste in every direction (Elsie, 81). — Kipps was always
wanting to speak of Ann, and never daring to do so (Kipps, 43).
Суит, специально останавливаясь на этом варианте
значения, замечает следующее: «Определенное настоящее (the
definite present) употребляется также как нейтральное
настоящее, чтобы показать, что имеется в виду непрерывность
(continuity), а не повторность. Так, если в таком предложении как
The earth isi a ball that is always turning round, and at the same
time it movesi round the sun in a circle мы поставим turns, нам
пришлось бы отвечать на вопрос When does it always turn?33
Суит совершенно прав, указывая, что непрерывное действие
не может передаваться формой основного разряда при
наличии наречия always. Always не означает непрерывности;
оно означает обязательность, регулярность действия всякий
раз, когда возникают определенные условия. Так, невозможно
сказать: Living beings always breathe; the blood always flows
in our veins; in the North of Scotland large empty spaces always
stretch along the coast. —- Но как только оказывается, что речь
идет о действии прерывном, становится возможным
употребление always: The wide spaces of the North of Scotland are
always covered with snow in winter. Blood always flows
abundantly if a large blood-vesisel is broken.
Таким образом, always указывает на периодическое
возобновление действия, обозначаемого глаголом в форме основного
разряда.
Возвращаясь к примеру Суита — The earth is a ball that is
always turning round, — следует остановиться на противоречии,
существующем на первый взгляд между длительным разрядом
и наречием always. Длительный разряд передает единичное
действие, прямо соотнесенное с определенным моментом
времени; always обозначает повторность, а, следовательно, не
допускает соотнесения с каким-либо определенным моментом.
Но во взаимодействии с длительным разрядом always
подчеркивает протекание процесса в любой момент данного времени,
что, в конечном счете, сводится к снятию временной
ограниченности. Отсюда возникают две возможности. Глагол,
употребляемый в длительном разряде с обстоятельством повторности,
лексически может выражать действие непрерывное и не
имеющее какого-либо внутреннего предела, т. е. иметь непредельный
видовой характер. Тогда противоречие создается между
длительным разрядом непредельного глагола и наречием always,
33 Н. Sweet, NEG, II, § 2225.
87

означающим повторность. Иными словами, и грамматическое
значение формы, и видовой характер глагола передают
непрерывно совершающийся процесс, и функция always заключается
только в снятии ограничения во времени, в подчеркивании
непрерывно протекающего процесса. В результате получается
значение процесса, не соотнесенного с какой-либо точкой во
времени и постоянно протекающего. Такое употребление
может использоваться для передачи характеристики субъекта,
как указывает Поутсма. При этом, несомненно, наличествует
известная эмфаза, но нет никакого особого эмоционального
дополнительного оттенка.
At first they were always waiting, as it were, to be invited or
told or included... (Britling, 254). —For one thing, Benjamin
was always talking, mA like the other man Nathaniel... (Rogue,
21).
В другом случае в длительном разряде выступает
предельный ил'Л непредельный глагол, лексически передающий
действие прерывное, неспособное длиться непрерывно.
Фактическая невозможность непрерывного протекания
данного действия сталкивается с контекстуально обусловленным
грамматическим значением формы, подчеркивающим именно
непрерывность, не осуществимую для данного действия. Этот
конфликт лексического 'л грамматического значения создает
гиперболический эффект, в силу чего возникает
эмоциональная насыщенность формы.
You are always abusing and offending people; but you never
really mean to let go your hold of them (Superman, I, 41). — You
don't mean to say Gwendolen refused you? I know it is a way she
has. She is always refusing people (Importance, I, 24). — Stephen:
What could they do? He does not actually break the law. Lady
Britomart: Not break the law! He is always breaking the law
(Major, I, 23).
Как видно из приведенного материала, длительный разряд
при употреблении с обстоятельством повторности частично
изменяет свое основное значение, а именно утрачивает присущее
ему значение прямой соотнесенности с моментом времени
и ограниченности обозначаемого им действия во времени.
Таким образом, сочетание с обстоятельством повторности
влияет на основное значение, снимая очень характерную его
черту. На этом основании представляется правильным
считать, что- при употреблении с обстоятельством повторности
длительный разряд выступает с особым значением: поскольку
основное значение здесь изменяется, следует считать это
случаем второстепенного самостоятельного значения.
Значения, разобранные выше, являлись общими для всего
длительного разряда, независимо от временной характеристика
формы; исключением явилось значение «скачка во времени»
при обстоятельствах типа in a few minutes, soon, характерное
88

только для прошедшего времени. Значение характеристики не
засвидетельствовано в будущем времени; естественно, также
значение предстоящего действия для форм, не принадлежащих
к сфере будущего времени, исключается для самой формы
будущего времени. Вообще употребление будущего времени
длительного разряда — явление относительно нечастое и
требует особого рассмотрения.
§ 17. Будущее время длительного разряда
Основное значение процесса, соотнесенного с определенной
точкой во времени, не характерно для будущего времени
длительного разряда. Все же это значение изредка встречается
в том случае, если время, с которым соотнесено действие
в длительном разряде, выражено лексически или
подразумевается в контексте.
"And by this time to-morrow", said Lavinia...
"we shall have Mr. Rokesmith here, and shall be expecting to have
our throats cut" (Friend, 27). —Shall I call for you? — No, thank
you. I shall be painting all day (Villa, 12).
Совершенно не встречается в будущем соотнесение с
другим, более кратким действием, выражающим точку соотнесения
во времени для длительною разряда. v Примечательно, что
в грамматиках, изданных у нас за последние годы,34
иллюстративные примеры на такого рода конструкции составлены
самими авторами и не подтверждены литературными
цитатами.
Суит35 утверждает, что будущее время длительного
разряда «создает впечатление, что предстоящее событие является
результатом причин, к которым говорящие не имеют никакого
отношения», т. е. он рассматривает его как собственно
объективное будущее. Действительйо>, дополнительное значение
участия золи субъекта, возможное для будущего времени
основного разряда (см. гл. 1), совершенно отсутствует в
длительном разряде. С другой стороны, и значение процесса
совершенно не обязательно и скорее даже нехарактерно для этой
формы, как видно из приводимых ниже примеров. Длительный
разряд совершенно лишен значения категоричности,
свойственного основному разряду, »л часто может передавать
предположительность, т. е. иметь модальный оттенок. Приведу для
сравнения примеры с длительным и с основным разрядом.
а) Не turned abruptly to her and said: Soon we shall be
leaving this (Rogue, 428). — b) We7/ leave in the morning and do
Mainz and Frankfurt (Houses, I, 31).
34 Л. П. Винокурова. Грамматика английского языка, § 63, 1 (за
исключением одного номера). Л., 1954, Также М. Ganshina and N. V a s s i-
levsk а у a. English Grammar. M., 1951, pp. 124—125.
35 H. Sweet. NEG, II, § 225. См. также Е. Kruisinga. A
Handbook. .., § 507.
.89

a) But dear, you want to do something with your life, don4
you?—Pansy will be sending for me one of these days (Jill, 280).—
t>) I shall send a note to Mr. Hotchkiss not to come (Getting, 212).
a) I don't know when I shall come to Whortley again, if ever,
but very likely you will be coming to London (Love, 57).—
b) Yll come round to the office and register presently (Prince, 37).
Еще более, может быть, характерным является передача
следствия, вытекающего из указанных в контексте
предпосылок. Возможно также значение объективного будущего,
свободного от дополнительного значения модальности. В этом случае
совершенно снимается сопоставление с определенным
моментом времени в будущем, остается/ только соотнесение с тем
действием, которое является предпосылкой к выполнению (или
невыполнению) действия, обозначенного длительным разрядом.
This can't go on forever. Something serious will be happening
(Diary, 140). — A little pluck... and you7/ be laughing at, him
(Getting, 273). — Come on, Marjorie, or we shall all be getting
polite (Poison, 102). .
Как видно из разбора значений будущего длительного,
грамматическое значение его не совпадает полностью с основным
значением длительного разряда в настоящем <л прошедшем
времени. Значение процессуальносги сохраняется только там,
где имеется сопоставление с другим действием; но значение
одновременности встречается очень редко, так как при
одновременности происходит детализация соотношения двух
действий, тогда как будущему вообще несвойственна какая бы то
ни было детализация. Детализация свойственна
высказываниям, повествующим о действиях, уже имевших место, и вполне
возможна при передаче действий, происходящих в настоящем.
Детализация же не совершившихся еще событий
затруднительна и, очевидно, поэтому в будущем длительный разряд в
обычной функции не нужен для языка.
С другой стороны, свойственное длительному разряду
вообще соотнесение действия с определенной точкой во
времени, очевидно, способствовало тому, что действие, передаваемое
длительным разрядом в будущем, переносится целиком в
будущий период времени, без обязательной связи с настоящим. Во
всех остальных способах передачи будущего действия такая
связь наблюдалась как для формы будущего времени
основного разряда, так и при употреблении настоящего времени
основного и длительного разряда в значении будущего. В
будущем времени длительного разряда €вязь с настоящим
совершенно отсутствует в значении формы. Она возможна по существу,
но тогда она выражается контекстом, а не самой формой.
С другой стороны, соотнесение с определенной точкой времени
в будущем оказывается, как уже указано, затруднительным
и встречается редко. Таким образом, длительный разряд
будущего времени используется языком для передачи объективного
90

действия в будущем, без такой связи с настоящим, которая
предполагалась бы самим значением формы.
Но это ставит другой вопрос. Если длительный разряд
в настоящем и прошедшем времени передает характер протека-
ния действия и, следовательно, является несомненно видо-
временной формой, это не так в случае будущего времени
длительного разряда, для которого менее характерна передача
процессуальное™, чем передача объективного действия в
будущем. Объективность передачи действия не является характером
протекания действия и, следовательно, не может
рассматриваться как видовое значение. Тем самым оказывается, что
видовое значение гораздо менее четко представлено в будущем
времени длительного разряда,' чем значение чисто временное
или с модальным оттенком. Возникает вопрос о том, не следует
ли считать будущее время чисто временной формой.
Для положительного решения этого вопроса безусловно
имелись бы основания, если не учитывать всей системы
длительного разряда. Следует, однако, считаться с тем, что
значение процессуальностл — основное грамматическое значение
длительного разряда — не совершенно отсутствует в будущем
времени, хотя и мало характерно для него. Несомненно,
будущее время длительного разряда выпадает из системы четко
выраженных ©идо-временных форм, но, поскольку все же
видовое значение возможно для этой формы, представляется более
правильным не решать вопроса категорически. На этом
основании будущее время длительного t разряда рассматривается
здесь как видо-временная форма, способная выступать в чисто
временном значении и развивающаяся именно в этом
направлении.
§ 18. Степень охвата лексического состава глагола
длительным разрядом
Общеизвестным фактом является то, что далеко не все
глаголы английского языка могут в равной мере употребляться
в форме длительного разряда. В грамматиках (как
практических, так и теоретических) даются обычно списки глаголов, не
употребляемых в этой форме, причем глаголы такого рода
выделяются в группы на основании лексического значения.
Выделяемые группы только частично совпадают у различных
авторов, причем принцип выделения формулируется
'неодинаково.
Почти все авторы сходятся в выделении групп глаголов
психической деятельности и чувственного восприятия, а также
некоторых глаголов «перфективных», типа forgive; persuade,
как групп, не употребляемых в форме длительного разряда.
Поутсма ** добавляет к этому списку связки бытия и глаголы
модального отношения (verbs of adverbial relation).
36 H. Pout s ma. A Grammar. . ., chapt. LII, §§ 38—43.
91

Однако при практическом совпадении (хотя бы частичном)
выделяемых групп исследователи расходятся в принципах
объяснения данного явления.
Так, Крейзинга37 предлагает в качестве основного
принципа отсутствие ограничения во времени для глаголов
психического состояния и восприятия и значение перфективности
у глаголов второй группы. Поутсма38 считает, что решающим
является активная или пассивная позиция субъекта.
Б. А. Ильиш 39 указывает на отвлеченное отношение, не
мыслимое в рамках ограниченной длительности. Радченко40 различает
глаголы, обозначающие процесс и не процесс. Хэтчер 41
выделяет глаголы ненаблюдаемой деятельности и* глаголы; не
передающие развития действия во времени.
Очевидно нехарактерность употребления в одной из двух
противопоставленных форм связана с основным
грамматическим значением данной формы и вытекает из несовместимости
этого значения с лексической семантикой слова; так, очевидно,
именно такой несовместимостью обусловлено отсутствие
формы множественного числа у имен существительных
отвлеченных. Таким образом, при выяснении причин
неупотребительности формы длительного разряда от тех или иных глагол or;
необходимо исходить из грамматического значения самой
формы.
Основное грамматическое значение длительного разряда
определяется выше как конкретно-процессуальное протекание
действия. Из этого основного значения вытекают и значение
ограничения во 'времени, и Значение одновременности с другим,,
более кратким действием, и возможность эмфазы, значение
сознательности, нарочитости действия и т. д. Для подавляющего
большинства английских глаголов характерно или во всяком
случае возможно противопоставление между основным
разрядом (Indefinite), где отсутствует грамматическое значение
конкретно-процессуального протекания, и длительным
разрядом.
Не had, as he always had, an apportioned daily task of
literary work to get through, but was taking, as he sometimes took,
the liberty to neglect it (Paragon, 81).
Следовательно, глаголы, не употребляемые в длительном
разряде, лишены способности к такому противопоставлению.
Следует сразу же добавить, что деление на предельные
к непредельные не помогает выделить глаголы,
неупотребительные в длительном разряде, так как и предельные, и не-
37 Е, К г u i s i n g a. A Handbook. .., § 521.
38 H. Poutsma. A Grammar..., chapt. L, § 42-b.
39 Б. А. Ильиш. Современный английский язык, § 494—495.
40 Д. Г. Р а д ч е н к о, ук. соч.
41 A. G. Hatcher. The Use of the Progressive Form in English.
9£

предельные глаголы употребляются в форме длительного
разряда, хотя и передают при этом различный характер
действия.
Таким образом, классификация по видовому характеру
глагола не дает ничего для установления принципа выделения
глаголов, неупотребительных в длительном разряде.
Переходя к непосредственному анализу выделяемых
грамматистами групп, следует отметить, что они неодинаково
ведут себя в отношении употребления в длительном разряде.
Одн'д из них фактически могут встречаться в этой форме,
другие совершенно в ней не встречаются. Рассмотрим каждую
из этих групп в отдельности:
1. Наиболее широко упоминаемая группа — глаголы
чувственного восприятия (to see, hear, feel, smell,
taste). Эти глаголы обозначают способность к определенного
рода восприятию, а также и сам акт восприятия, являющийся
осуществлением данной способности. Глагол, обозначающий акт
восприятия, 'не обозначает собственно действия; он передает
осуществление постоянной способности, свойства живого
существа. Поэтому само осуществление восприятия не может быть
разбито на отдельные единичные отрезки, которые могли бы
быть переданы^к^к активно развивающееся действие.
Однако в очень редких случаях, если они все-таки
передают восприятие как единичное действие или, при условии
лексического переосмысления, глаголы чувственного восприятия
могут употребляться в форме длительного разряда.
I see, said Oliver again. He was seeing Jill, a little school-girl,
pushed at random into one establishment after another... (Jill,
162). — And you're not seeing him to advantage this morning
(Justice, IV, 127). Sabre, when they started to get at it, was sitting
on the front bench braced up forwards, and staring towards what
he was hearing like a man watching his brother balancing across
a narrow plank, stretched over a crater (If Winter, 291).
Глагол to feel обычно фигурирует в списках глаголов,
неупотребительных в форме длительного разряда. Но
разнообразные переживания и ощущения, обозначаемые им,
качественно различны между собою; поэтому каждое отдельное
ощущение (переживание, чувство) эквивалентно единичному
действию. Глагол to feel настолько часто встречается в форме
длительного разряда, что возникает сомнение в правильности
отнесения его к глаголам, для которых нехарактерно
употребление в форме длительного разряда.
And miles away perhaps she also was feeling little and lonely
(Love, 145). — She came a little towards us, but I think that she
read in my face something of what I was feeling, for she stopped
short (Delora, 40). —But indeed he was not thinking at all, but
feeling, feeling wonder, as he had never felt it since his youth had
passed from him (Britling, 180).
93

Таким образом, хотя для группы глаголов восприятия
действительно нехарактерно употребление в форме длительного
разряда, оно все же возможно при условии, если глагол
обозначает акт восприятия не как проявление общей способности
к данному типу восприятия, а как целенаправленный и
ограниченный в условиях протекания процесс.
4 2. Следующая группа, также обычно упоминаемая в
грамматиках, — глаголы типа to love, hate, respect, like, believe etc.,.
т. е. глаголы, выражающие субъективное
отношение' говорящего к объекту. В этой же группе
удобно рассмотреть глаголы, выражающие желание или
надежду (to hope, want, wish). Как и в предыдущей группе,
можно говорить только о нехарактерное™ употребления
глаголов субъективного отношен-ля и желания в форме
длительного разряда; материал показывает, что такое употребление все
же возможно при условии четкого выделения какого-то этапа
данного отношения или при передаче какого-то внешнего
проявления его, эквивалентного единичному действию.
Показателем такого выделения может быть наличие
ограничения во времена:
But he hated our relations — most of them. — He's not hating
them now, said Mrs. Johnson (Polly, 84). — You won't be very
far away, to-morrow night, and you must ring me up and
tell me how you're liking it all (Jill, 293). — Suddenly just
when yO'U were believing that this sort of trudge was going on
for ever, we were in the support trenches behind the firing line
(Britling, 332).— To-night he has wanting Iris to see that her
old friends, her old playmates, Hugo and Napier, had grown up
differently from her... (Hat, 254).
Как мы видели, в обеих разобранных группах употребление
длительного разряда возможно при наличии значения
отдельного этапа или проявления отношения (или способности к
восприятию), т. е. при выделении частного действия или
эквивалента действия, ограниченного во времени.
3. Крейзинга помещает в группу глаголов, не
употребляемых в форме длительного разряда, во-первых, глаголы to think
(в значении 'считать, иметь мнение'), persuade, accept, forgive,
recognize, result, которые он называет перфективными.
Представляется, что основания для выделения этих глаголов
неодинаковы. Глаголы accept, persuade, result действительно передают
конечный этап действия и могут употребляться в форме
длительного разряда только при необходимости подчеркнуть
замедленность, растянутость этого конечного этапа. Глаголы
forgive, recognize обозначают непроцессуальные действия —
акты; теоретически возможно допустить, что при необходимости
обозначить отдельные этапы этих актов (обычно не
разложимых на отрезки) возможно употребить и эти глаголы в форме
длительного разряда.
94

Глагол think отличается от вышеприведенных тем, что он
обозначает постоянное отношение неэмоционального порядка,
не способное распадаться на отдельные этапы и не имеющее
внешних проявлений. В значении 'думать' глагол to think
неограниченно употребляется в форме длительного разряда,
так как процесс мышления — активный процесс, в котором
возможно выделить отрезки, различающиеся по содержанию и
объему мысл'л.
Mrs. Britling was thinking of the courses and the servants and
the boys (Britling, 239). — When I offered to maintain my
incognito, I was thinking more of you than of him (Paragon, 177).
В значении «считать», «иметь мнение» мы не имеем дела с
действием, расчленимым на отдельные отрезки — единичные
действия. Поэтому здесь невозможно употребление длительного
разряда.
I think it will do you good, Ann (Superman, II, 63). You don't
think 1 am mocking, my love, I hope (Major, I, 38).
4. Второй подгруппой первой группы глаголов, отмеченных
выше у Крейзинга, являются глаголы to belong, consist, contain,
possess, resemble, suffice, к ним возможно добавить to
conflict, comprise, connect, contribute, know, date. Разумеется,
список этот не претендует на полноту. Все этл глаголы передают
объективные отношения или свойства, существующие
независимо от субъекта и являющиеся его постоянными признаками.
Эти отношения, грамматически представленные в языке как
действия, устойчивы и не предполагают развития во времени.
Таким образом, по самому содержанию данных глаголов
обозначаемое ими отношение (свойство) не может быть разбито на
отдельные отрезки, которые бы передавали те или иные этапы
действия или проявления свойства (отношения). Этл глаголы
действительно никогда не употребляются в форме длительного
разряда (в отличие от выше разобранных групп), так как
способны передавать только обобщенное отношение без выделения
конкретного процесса, который мог бы быть приурочен к
какому-то определенному и притом ограниченному времени.
Приведенные у Поутсма глаголы «психологической
позиции» — иначе говоря, глаголы модального отношения — также
не употребляются в этой функции в форме длительного
разряда. Модальное отношение субъекта к действию не может быть
расчленено на фазы, на отдельные отрезки, выступающие как
единичные действия* Глаголы, перечисляемые Поутсма, — to
appear, prove, seem, turn out, fail, (dis)like, hate, love, prefer,
chance, happen, need передают нерасчленимое значение
отношения только тогда, когда они употребляются с последующим
за ними инфинитивом; вместе с тем те глаголы, которые
способны выступать в простом сказуемом, могут иметь форму
длительного разряда. Это прежде всего касается группы
глаголов, 'названных выше глаголами «субъективного отноше-
95

ния» —глаголы типа to like, hate, love, prefer.я т. д. Выступая
в сочетании с инфинитивом, они совершенно не употребляются
в длительном разряде. Невозможно употребление длительного
разряда в типе I like (hate, prefer) to get up early). При
употреблении в простом сказуемом большая часть приведенных здесь
глаголов может выступать в форме длительного разряда.
Something is happening in connection with this person which
I am afraid may lead to very serious trouble (Delora, 238).—
When those two were gone Jolyon did not return to his painting,
for daylight was failing, but went to the study... (Chancery, 53).
.. .And, like a bright fungoid growth, in the ditch, there was
now appearing a sort of fourth estate of little red-and-white
rough-cast villas... (Ann, 3).
Глаголы to seem, chance не выступают в простом
сказуемом и, следовательно, передают только модальное отношение
субъекта к действию. По-видимому, эти глаголы совершенно
не употребляются в форме длительного разряда.
5. В списке Поутсма 42 связки бытия также указаны в числе
глаголов, не употребляющихся в форме длительного разряда.
Однако тут же Поутсма указывает, что глагол to be может быть
употреблен в форме длительного разряда в том случае, если
обладание данным свойством не является постоянным
признаком субъекта, а рассматривается наравне с единичным,
частным действием.
In front of Mr. Direck the little stout man was being alert
(Britling, 81). — Rickard frowned. Murray was being annoying
(Brass, 236).
Таким образом, в качестве глаголов, совсем не
употребляющихся в форме длительного разряда, были отмечены глаголы,
передающие объективное отношение (типа consist), глаголы,
передающие модальное отношение субъекта к действию (тип
seem to) и связки бытия, кроме глагола to be.
/Для глаголов, передающих субъективное эмоционально-
оценочное отношение, употребление в длительном разряде
безусловно нехарактерно, но не невозможно, как показано выше.
Кроме того,, большое количество глаголов лексически
многозначных способно выступать в длительном разряде в
значении активной деятельности и не могут употребляться в нем,
если обозначают постоянное объективное отношение —
признак.
Очень -интересна в этом отношении группа глаголов
движения и положения в пространстве. В своем прямом значении
эти глаголы, как известно, совершенно неограниченно
употребляются в форме длительного разряда (to run, lead, rise,
spring, drop). Но эти же глаголы могут выступать и с другим
значением: они могут обозначать пространственные отношения
42 Н. Poutsma. A Grammar. . ., chapt. LII, § 39.
96

и иногда отношения во времени; это — постоянные,
объективные, не предполагающие развития или изменения во времени
отношения. В этих случаях употребление длительного разряда
нехарактерно.
Thence they passed by a rich deep lane and into a high road
that ran along the edge of the deer park... (Britling, 35). — Mr.
Britling turned again towards the wicket, with its collectors *ot
tribute, that led into the Gardens (Britling, 171). — His barn was
a barn no longer, his farmyard held no cattle... (Britling, 114).—
Elsie, who had not yet assumed the white cap, was sweeping the
stairs, which rose in one long, straight flight from the- hall
(Elsie, 37).
Разобранные выше группы глаголов оказались более или
менее единообразными в отношении причин, по которым
возможно или невозможно их употребление в длительном разряде.
Употребление в длительном разряде невозможно для глаголов,
передающих обобщенное отношение', не являющееся действием
как таковым. Это — глаголы, обозначающие свойства или
отношения, причем эти свойства и отношения устойчивы и
характеризуют субъект как постоянный его признак. Не передавая
действия или, лучше, деятельности, они не могут распадаться
на отдельные отрезки, протекающие во времени подобно
единичным действиям.
Таким образом, соглашаясь с Д. Г. Радченко в том, что
длительный разряд неупотребителен для глаголов, непередаю-
щих процесс, само понятие процесса следует, очевидно,
расшифровать как единичное действие, конкретно протекающее
в определенный наблюдаемый отрезок времени,
характеризующее субъект с точки зрения его деятельности 'и способное к
выделению тех или иных этапов протекания. Противоположным
процессуальному значению глагола является значение
обобщенного свойства или отношения, грамматически
представленного как действие, характеризующего субъект как присущий
ему постоянный признак и неспособного к выделению тех или
иных этапов протекания.
Поскольку глаголы, обозначающие (или способные
обозначать) единичные действия, с одной стороны, и глаголы,
обозначающие отношения и свойства, с другой, по-разному
взаимодействуют с одной и той же грамматической формой, это
дает основание для классификации глаголов на группы
глаголов непроцессуальных и глаголов процессуальных. Глаголы
процессуальные способны передавать значение как
обобщенного, так и единичного действия. Они свободно употребляются
в форме длительного разряда. Глаголы непроцессуальные
способны передавать только обобщенное отношение; он'Л не
употребляются в форме длительного разряда. Очевидно, между
этими двумя группами находится группа глаголов, передающих
два значения (двухарактерные глаголы), в одном из которых
7 И. П. Иванова
97

они выступают как глаголы процессуальные, в другом — как
глаголы непроцессуальные. В последнем значении они не
могут употребляться в форме длительного разряда.
К ним относятся глаголы типа to run, lead и другие,
способные обозначать как деятельность, так и отношение, т. е.
глаголы процессуально-непроцессуальные, которые далее будут
обозначаться как глаголы двухарактерные.
She was remembering that Rickard had said that he had called
because he happened to be passing (Brass, 160). —But when we
smell burning leaves, we do not remember our murky thoughts
and actions... (Castles, 163)... She contemplated him curiously
for an instant before moving towards the door, which her husband
was holding open (Paragon, 142). —The floor was her home and
held all that she possessed (Elsie, 110).
Выше уже упоминалось о том, что деление глаголов по
видовому характеру (предельности — непредельности) не может
быть использовано для объяснения способности или
неспособности глагола употребляться в длительном разряде. Вместе
с тем все же представляется необходимым выяснить, имеется
ли какая-нибудь закономерная соотнесенность между делением
глаголов по признаку предельности — непредельности, с одной
стороны, и делением их по признаку процессуальности — непро-
цессуальности, с другой. При сопоставлении обеих
классификаций оказывается, что они известным образом соотнесены между
собою. Все глаголы непроцессуальные обязательно непредельны:
to conflict, consist, belong, comprise, contain, date, possess,
suffice; вместе с тем не все непредельные глаголы являются
непроцессуальными глаголами; среди непредельных глаголов
могут быть и глаголы процессуальные, такие как to blame, bore,
dog, endure, enjoy, envy, exact, exist, live, sleep etc. Предельные
глаголы — всегда глаголы процессуальные; однако, как мы
видели выше, не все процессуальные глаголы обязательно
предельны. Таким образом, соотношение этих двух классификаций
можно изобразить следующим образом:
1) Глаголы непроцессуальные — непредельны
„ процессуальные —предельны и непредельны.
2) Предельные глаголы процессуальны
Непредельные „ процессуальны и непроцессуальны.
Таким образом, группа глаголов непроцессуальных, т. е.
глаголов, обозначающих постоянный признак, не расчленимый на
отдельные отрезки, неспособный быть приуроченным к
определенному ограниченному периоду или точке времени, в
определенных условиях (не может функционировать в языке так, как
функционируют в нем глаголы, способные обозначать
единичное действие, протекающее в какое-то определенное время и
заполняющее его. Их употребление ограничено только частью
глагольных форм, несмотря на тот основной грамматический
факт, что независимо от содержания мы имеем дело во всех
98

случаях с одной и той же частью речи — глаголом.
Классификация на группы проводится внутри категории. Здесь приложи-
мо то, что Пешковский говорит об отличии глаголов действия
и состояния: «Это различие вторичное, намечающееся уже
внутри категории. Всякий глагол прежде всего обозначает
действие,, а затем по соотношению с вещественной частью слова
получаются различия, которые сказываются на формах
словосочетаний. . .».43 О глаголах непроцессуальных можно сказать, что
они передают признак, грамматически изображаемый как
действие. В соответствии с этим, непроцессуальные глаголы
функционируют в языке наряду с глаголами процессуальными, не
отличаясь от последних в категориях лица, числа, времени,
залога и наклонения. Вместе с тем, как указано выше, в
английском языке возникают известные условия, в которых
непроцессуальные глаголы ведут себя иначе, чем процессуальные, что
и дает основание для выделения этих двух групп. Эти условия,
как описано выше, заключаются в том, что непроцессуальные
глаголы не имеют формы длительного разряда, т. е. видовой
формы. Наоборот, они совершенно свободно функционируют
в основном разряде, нейтральном по отношению к виду.
Это заставляет поставить вопрос о том, способны ли
непроцессуальные глаголы иметь категорию вида. Категория вида,
обозначая способ протекания действия, всегда конкретизирует,
уточняет условия протекания единичного действия.
Особенностью процесса, передаваемого формой длительного разряда,
является то, что его развитие как бы накладывается на развитие
времени; и время, и процесс движутся .вместе, причем процесс
заполняет собою целиком данный временной отрезок; но именно
потому, что действие рассматривается как заполняющее только
какой-то момент времени, эта часть его протекания оказывается
выделенной, подчеркнутой как этап протекания, причем и
временной период оказывается ограниченным именно в силу этого
выделения. Непроцессуальные глаголы, передавая обобщенный
признак, не расчленимый на частные отрезки, не могут
уточняться с точки зрения способа протекания.
Нечто подобное мы находим © таких русских глаголах, как
«принадлежать, состоять, содержать, владеть, соответствовать»
и др. Формально включенные в группу глаголов несовершенного
вида, они не могут иметь формы совершенного вида.
Разумеется, соотношение видов в обоих языках абсолютно' несходно,
однако их объединяет то, что, по-видимому, для глаголов,
передающих постоянный признак, категория вида нехарактерна.
Так же как и классификация по видовому характеру, данная
классификация вытекает из вещественной (лексической)
семантики глагола; основанием для выделения цх в грамматическом
исследовании является то, что они взаимодействуют определен-
43 А. М. Пешковский. Ук. соч., стр. 70.
99

ным образом с грамматическими формами глагола. Отношения,
передаваемые непроцессуальными глаголами, и действия,
передаваемые процессуальными глаголами, имеют самый
разнообразный характер. Ни процессуальные глаголы, ни непроцессуальные
глаголы не могут быть объединены по лексическому признаку.
Вместе с тем взаимодействие их с грамматической формой носит
регулярный характер, что дает основания рассматривать
принцип классификации как грамматический.
Как было указано выше, выделение внутри части речи групп
слов, неупотребительных в определенной грамматической форме,
может способствовать уточнению самой грамматической формы.
В данном случае представляется возможным такое уточнение.
Непроцессуальные глаголы выделяются на том основании, что
обозначаемое ими отношение или признак не может
распадаться на отрезки или отдельные этапы-протекания; тем самым,
процессуальные глаголы — это глаголы, обозначающие действие,
способное распадаться на отрезки или выделять этапы
протекания. Поскольку эта классификация формально проявляется в
способности или неспособности глагола употребляться в форме
длительного разряда, можно, очевидно, сделать вывод, что
характерной чертой длительного разряда является именно
передача какого-то отрезка или этапа действия. Таким образом,
грамматическое значение длительного разряда можно точнее
сформулировать как передачу некоего отрезка или этапа
действия в его конкретно-процессуальном протекании, заполняющем
данный временной отрезок. Это значение передает характер
протекания действия, и, следовательно, длительный разряд
следует отнести к видовым, или, точнее, к видо-временным формам.
§ 19. Временная отнесенность длительного разряда
Длительный разряд передает действие-процесс, фактически
протекающее в момент времени. Но каков этот момент времени
и каково его отношение к моменту речи, являющемуся точкой
отсчета при выделении грамматического времени?
Действие, обозначенное длительным настоящим, протекает
именно в момент речи, следовательно, оно соотнесено с
моментом речи непосредственно. Иначе, однако, обстоит дело с
длительным прошедшим. Процесс протекает в прошлом в точно
обозначенный момент времени. Этот момент в прошлом уточняется
или через другое действие (см. выше, значение
одновременности и «обрамляющее время» Есперсена), или прямым
лексическим указанием.
Так, в предложении I knew he was only joking время
действия (состояния), обозначенного глаголом knew, выделяется и
устанавливается на основании того, что временной период
протекания действия закончился ранее момента речи. С другой
стороны, he was joking соотнесено во времени с действием knew
и только через этот глагол — с моментом речи.
100

Таким образом, действие длительного прошедшего
соотнесено с моментом речи, т. е. общей точкой отсчета времени через
другую точку, а не непосредственно. Эту точку в прошлом мы
будем называть временным центром прошедшего времени.
Временной центр прошедшего времени соотнесен с моментом, речи >
и является звеном, через посредство которого действие
длительного прошедшего, не связанное с моментом речи
непосредственно, в конечном счете соотносится с общей точкой отсчета. Иначе
говоря, временная отнесенность действия длительного разряда
к моменту речи может осуществляться только через другое
время, а не непосредственно. В то время как момент речи в языке
не выражен, временной центр обязательно так или иначе
обозначается, как отмечено выше, или другим действием, или
лексическим указанием точного времени. Следовательно, получается
как бы двухступенная временная отнесенность, тогда как в
длительном настоящем отнесенность к моменту речи одноступенная.
Грамматически эта опосредствованная отнесенность
заключается в том, что длительное прошедшее не может
употребляться в сложно-подчиненном предложении в контексте настоящего
без указания точного времени действия. Так, невозможны
предложения типа * I know he was living in London; * I suppose they
were beginning. Те же самые предложения будут вполне
соответствовать нормам английского языка, если время действия,
обозначенного прошедшим длительным, будет уточнено: I know
he was living in London last winter; I suppose they were beginning
when you came. В этом опосредствованном соотнесении с
моментом речи и заключается особенность так называемых
«относительных» времен. Суит указывает,44 что отсчет времени может
идти не от момента высказывания, а от момента времени, о
котором говорится, и тогда мы имеем дело с «вторичными»
(secondary) временами. «Первичные» времена Суита соотнесены с
моментом речи непосредственно. Действительно, временная
соотнесенность основного и длительного разряда отличаются
между собою именно тем, что основной разряд соотнесен с
моментом речи непосредственно в прошедшем, так же как и в
настоящем. Основной разряд может сам передавать ту точку во
времени, которая является временным центром длительного
прошедшего.
The day was breaking as he finished his task (Captains,
64). — Mysterious manoeuvring! But he felt he was approaching
the edge (If Winter, 122).
Если указание на время отсутствует, оно имеется за преде*
лами данного предложения.
It was early morning four days later, and Harz was
44 H. Sweet. NEG, § 279. См. также R. de la G r a s s e г i e. De la cate-
gorie du temps. Etudes de grammaire comparee. Paris, 1888, pp. 113—122;
О. Е. Johnson. Tense significance.. e
101

loitering homewards. The shadows of the clouds were passing
across the vines and vanishing over the jumbled roofs and green-
topped spires of the town. A strong sweet wind was blowing from
the mountains (Villa, 19).
Возможность прямой соотнесенности основного разряда с
моментом речи грамматически проявляется в том, что основное
прошедшее может употребляться в том самом типе
предложений, который* оказался невозможным для длительного
прошедшего:
I know now that I missed the broad road, and took a
narrow one... (Windyrldge, 95). — I feel sure that it was of you
she spoke (Delora, 30).
Неоднородность временного соотнесения глагола в форме
длительного вида с моментом речи вытекает из особенностей
его видового соотнесения с моментом времени.
Длительный разряд обозначает процесс, конкретно
протекающий в момент времени. Из этого следует, что между
моментом времени и процессом существует неразрывная связь и что
действие в длительном разряде не может отрываться от
момента времени, как это может делать действие, выраженное
формой основного разряда (см. выше). Видовое содержание формы
определяет и характер ее временной отнесенности. Так, для
длительного разряда характер отнесенности заключается в том,
что действие, рассматриваемое как непосредственно
протекающий процесс, захватывает, включает тот момент, с которым оно
соотнесено во времени. В дальнейшем характер отнесенности
будет обозначаться Здесь как видовое соотнесение
(соотнесенность). Точкой видового соотнесения может являться любой
момент времени. Но сам этот момент относится к настоящему,
прошлому или будущему по соотнесенности с моментом речи.
Точкой и видового и временного соотнесения может быть
момент речи, такое положение мы находим в длительном
настоящем. Поскольку временная и видовая соотнесенность здесь
совпадают, получается прямое соотнесение во времени (т. е. «одно-
ступенное»). Если же точкой видового соотнесения является не
момент речи, а время, выделенное по отношению к нему как
прошедшее, то действие имеет непосредственную видовую
отнесенность к этому прошедшему времени, а временная
отнесенность к моменту речи происходит через тот момент времени,
который является центром видовой — и непосредственной
временной— отнесенности действия. Время и вид неразрывно свя
заны между собою, и видовое значение является уточнителем
временного значения, так как определяет отношение действия
к тому моменту времени, с которым данное действие
непосредственно связано. Если таким центром соотнесения (временным
центром) является не момент речи, получается соотнесенность
действия с моментом речи через временной центр, т. е. двухсту-
пенная отнесенность.
102

§ 20. Сопоставление длительного и основного разрядов
Под грамматической синонимией здесь будет
подразумеваться передача глагольной формой одних и тех же временных и
видовых отношений и оттенков отношений; внешним
признаком синонимии является возможность взаимозаменяемости
форм без резкого изменения временного и видового содержания.
Иными словами, грамматическая синонимия подразумевает
известное безразличие в употреблении двух сопоставляемых
форм, — безразличие, которое обычно сопровождается наличием
тех или иных дополнительных оттенков, эмфазы, эмоциональной
позиции говорящего.
Синонимия, как правило, отсутствует в предельном глаголе
в прошедшем времени. Здесь мы наблюдаем неодинаковое
отношение к пределу, так как предельные глаголы в основном
разряде обычно передают достижение предела, тогда как в
длительном разряде предельные глаголы обозначают только
приближение, стремление к отсроченному пределу.
I saw Fan coming over to our house. At least, I thought she
was coming to our house — she was headed in that direction. —
Yes, yes, but did she come to your house? — No. That's what I was
going to tell you (Small Town, 116). While he was maundering
on in this way I was, fortunately for my self-respect, returning to
my senses (Woman, 170).—Monsieur Louis, he announced,
returned early this morning (Delora, 87).
Значение незаконченности, незавершенности действия,
передаваемого длительным разрядом, противоречит значению
законченности действия, т. е. достижению предела, передаваемого
предельными глаголами в форме основного разряда. Таким
образом, синонимия здесь невозможна. Несколько иное положение
мы находим только в придаточных времени, вводимых союзом
while, о которых будет специально сказано ниже.
В настоящем времени отношение к моменту речи может
быть одинаковым у глагола в основном и длительном разряде,
если глагол в основном разряде обозначает действие,
протекающее в момент речи. Тогда предел еще не достигнут, хотя и
имеется в виду, и временное и видовое значение этих двух форм
совпадает. Так, в примере The fog clears, he said (Rogue, 256)
основной разряд мог бы быть заменен длительным: The fog is
clearing. При такой замене была бы подчеркнута процессуаль-
ность действия, но в обоих случаях передавалось бы фактически
протекающее действие. Такого рода случаи синонимии
чрезвычайно редки, так как предельным глаголам мало свойственно
выступать в настоящем времени .основного разряда со
значением фактически протекающего действия, т. е. в прямом
соотнесении с моментом речи.
Особо следует рассмотреть случаи употребления предельных
глаголов в придаточных предложениях времени, вводимых
союз

юзом while. И. С. Блиох45 считает, что в этих случаях
нехарактерно употребление предельного глагола в основном разряде.
Это наблюдение И. С. Блиох не подтверждается материалом.
Ниже приводятся примеры употребления предельных глаголов
в придаточных, вводимых союзом while, в форме основного
разряда.
I was going to make the tea, I remember, said I. — Is that why
you were standing there staring at the kettle while it boiled
over? (Highway, 315). — He sat in the little hut on a pile of dry
bracken while the colours faded and the sky whitened...
(Rogue, 364). — They stood confronting one another for a moment,
while Miriam collected herself for the unexpected emergency
(Polly, 121).
В рассматриваемых случаях при употреблении длительного
разряда предельный глагол обозначает стремление к
достижению отложенного предела, тогда как при употреблении в
основном разряде предельный глагол передает достижение предела
в результате длительного процесса. Таким образом, хотя и
наличествует значение растянутости процесса в обоих случаях,
синонимии по существу нет, так как отношение к пределу,
передаваемое обеими формами, неодинаково.
While the train disappeared into the mist, he stood
expectantly on the wet open platform (Keys, 99).— While he was
disappearing slowly down the street, the waiter left the door...
(Пример заимствован из диссертации И. С. Блиох).
Вместе с тем практически в подобных случаях возможна
взаимозамена. Синонимия здесь возникает не на основании
сходного отношений к моменту речи и к пределу, а на
основании контекста, ситуации, в силу которой отношение к пределу
(достижение его) не так существенно, как передача процесса,
и подразумевается из контекста, из всей ситуации. Такую
синонимию возможно назвать ситуативной в отличие от
синонимии грамматической. Поэтому представляется правильным
считать, что с грамматической точки зрения при предельном
видовом характере глагола совершенно исключается синонимия
основного и длительного разрядов в любых условиях, за
исключением настоящего времени.
Непредельные глаголы показывают совершенно другую
картину. Здесь синонимия наблюдается в довольно широких
рамках. Правда, для части непредельных глаголов вообще
нехарактерно употребление в длительном разряде.
Но глаголы двойственного видового характера выступают
в длительно^ разряде в значении непредельном (см. выше,
стр. 81—82) и, таким образом, количество возможных случае'в
синонимии сильно увеличивается за счет этой группы глаголов.
45 И. С. Блиох. Употребление глагольных временных форм в
дополнительных придаточных предложениях в современном английском языке. Канд.
дисс. М, 1954.
104

По-видимому, Есперсен прав, считая одной из причин
выбора основного разряда — при возможности выбора —
«громоздкость» длительного, разряда.46 Однако «громоздкость» —
понятие неточное, допускающее широкий субъективизм в
применении грамматической формы. Если попытаться выяснить, что
именно создает впечатление «громоздкости», которую желательно
избежать, то оказывается, что, как правило, авторы избегают
употреблять длительный разряд в тех случаях, когда в
предложении имеется еще одна форма, имеющая окончание -ing и
выступающая в другой синтаксической функции, чем длительный
разряд, т. е. не в функции простого сказуемого:
A regiment was passing in the road; she stood half hidden
amongst the lilac bushes watching (Villa, 252). —He stood.
in the sunshine reading the Observer which the gardener's
boy had just brought from the May Tree (Britling, 221). — Mr.
Britling pulled up at the side of the road, and sat for a little while
watching the silhouettes move hither and thither (Britling,
176).r— In the head-housekeeper's sitting-room.sat Violet, wear-
i n g not her raven duty-frock, but a frock of bright hues...
(Palace, 370). — Why we are here, why he is still in hiding, why
he lives in the shadow of such fear day by day, I cannot imagine
(Delora, 218).
В приведенных примерах выбор формы диктуется,
по-видимому, не грамматическими или семантическими, а чисто
эвфоническими соображениями. Последние не являются, однако, обя-~
зательными; они могут перебиваться другими, как, например,
необходимостью сосредоточить действие вокруг одного
определенного, конкретного момента времени:
I thought that confounded hen was thinking of crossing the
road, said Mr. Britling (Britling, 90).
При инверсии главных членов предложения употребляется
как правило основной разряд:
Mr. Cousin's secretary was not at her desk, at which sat idly
я page-boy ready to answer the telephone (Palace, 401).—Mr.
Cousin presided at his desk, a desk large but not as large as
Evelyn's; and by his side sat young Pozzi... (Palace, 402). — There
stood Miss Fairlie, a white figure, alone in the moonlight
(Woman, 60).
В тех случаях, когда выбор формы не обусловлен
синтаксическими или эвфоническими соображениями, употребление
длительного разряда подсказывается обычными
дополнительными оттенками, сопровождающими основное значение- этой
формы.
Так, длительный разряд употребляется в том случае, когда
действие задерживается на данном моменте времени. Ниже
приводятся два совершенно однотипных примера, но в одном из
46 О. J e s р е г s е п. MEG, IV, 12. 7. 5.
105

них повествование не задерживается на данном моменте,
описание идет дальше, тогда как во втором описание
задерживается именно на этом моменте (далее приводятся образцы
.разговоров, происходивших в клубе):
People talked unrestrictedly; everyone seemed to be talking;
they waved flags and displayed much vague willingness to do
something (Britling, 209). —Men were talking very freely in the
club; one of the temporary effects of the war in its earlier stages
was to produce a partial thaw in the constitutional British
shyness... (Britling, 230).
Таким образом, грамматическая синонимия (однородное
отношение к моменту времени и к пределу действия) обычно
осложняется дополнительными факторами. Но наличие синонимии
создает условия, при которых возможно и более или менее
безразличное употребление обеих форм:
Was Lady Freda at all frightened? Perhaps she was
wondering whether her visitor was, for she contemplated him curiously
for an instant before moving towards the door, which her husband
was holding open (Paragon, 142). — As Captain Barran still held
the door open, Guy could only assume that he was meant to walk
out, and thi§ he accordingly did (Paragon, 142).
Рассмотренный материал показал, что синонимия основного
и длительного разряда возникает только в ограниченной части
словарного состава, охватываемого данными формами.
Для предельных глаголов синонимия возможна только в
формах настоящего времени, если действие протекает
непосредственно в момент речи. Для непредельных глаголов она
возможна шире, но, с другой стороны, часть непредельных глаголов
(непроцессуальные глаголы) не употребляется в длительном
разряде совершенно. Глаголы двойственного видового
характера в длительном разряде выступают в своем непредельном
значении и, следовательно, могут быть синонимичны основному
разряду.
При этом роль обеих форм неравноценна. Основной разряд
может быть синонимичен длительному при наличии такого
лексического состава, который по своим свойствам обладает
видовым значением, сходным с грамматическим значением вида,
свойственным длительному разряду. Длительный разряд
является, так сказать, ведущей формой в данном соотношении.
Основной разряд может в определенных условиях передавать
значение, сходное с грамматическим видовым значением, тогда как
длительный разряд не может быть синонимичен основному в
^го безвидовом значении/ Основой синонимии являются
одинаковое временное содержание формы, одинаковое отношение к
моменту времени и одинаковое отношение к пределу действия.

ГЛАВА III
ПЕРФЕКТНЫЙ РАЗРЯД
§ 21. Перфект настоящего времени. Вопрос принадлежности
перфекта к категории вида или времени. Его видовое значение
Единого мнения относительно сущности перфекта в
лингвистической литературе нет. Некоторые грамматисты
рассматривают все перфектные формы в одном плане, другие выделяют,
перфект настоящего времени .как форму, не совпадающую по
целому ряду моментов с другими перфектными формами.
Следует сразу же сказать, что и те авторы, которые считают
перфект относительным временем, трактуют его более или
менее непоследовательно. Наиболее последовательным из всех
является Суит, рассматривающий перфект как форму,
выражающую предшествование.1
Гораздо менее последовательны Поутсма2 и Онионз.3 Они
рассматривают перфект в разделе времени, но считают, что он
передает значение состояния, являющегося результатом
совершенного действия.
Очень своеобразную промежуточную позицию занимает
Марквардт.4 Он упоминает о существовании категории вида
именно в связи с перфектом, но не дает положительного
определения содеожания перфекта. Не отрицая значения
завершенности у перфекта, он находит невозможным рассматривать
его как форму передачи завершенности потому, что перфект
не противопоставлен основному разряду, так как основной
разряд также может передавать значение завершенности.
Другая группа лингвистов относит перфект к категории
вида. В эту группу входят М. Дейчбейн,5 Б. М. Чарльстон,6
1 Н. Sweet. NEG, pt I, §§ 275—281.
2 Н. Poutsma. A Grammar..., chapt. L.
ЗС. Т. Onions. An Advanced English Syntax. § 132. London, 1927.
4 A. Marckwardt. Introduction ...
5 M. Deutschbein. Aspekte u. Aktionsarten...; M. Deutschbein.
System.. ., — M. Deutschbein. Die Einteilung...
6 B. M. Charleston. A Reconsideration...; В. М. Charleston.
Studies. ..
107

Г. Н. Воронцова7 и ряд других авторов.8 Однако нет единого <
мнения относительно того, каково видовое содержание
перфекта, его основное грамматическое значение.
Б. А. Ильиш,9 Е. Крейзинга,10 Морис11 рассматривают
перфект как результативный вид. О результативном значении как
об основном значении перфекта говорит также и Онионз (см.
выше), хотя он и не считает перфект видом, и Есперсен,12
рассматривающий перфект как ретроспективный вид. Г. Н,
Воронцова, не соглашаясь с тем, что результативность — основное
значение перфекта, считает, однако, что перфект предельных.
глаголов имеет значение результативности.
В связи с широким употреблением термина
«результативность» представляется нужным определить его содержание.
Под результативностью обычно имеются © виду чрезвычайно
разнообразные и неопределенные случаи связи законченного
действия с настоящим моментом.13 Такое понимание является
очень широким и требует, действительно, примысливания того,
что рассматривается как результат.14 Совершенно непонятно,
в чем заключается результативность таких предложений, как,
например, I have seen him. Примысливаемый к предложению
«результат» может быть выражен различным образом: 1) я
знаю, как он выглядит; 2) я имею собственное мнение о его
наружности; 3) встретилась с ним, разговаривала с ним и
передала свою просьбу; 4) я говорила с ним и знаю, как решено
дело; 5) говорила с ним и знаю все новости; 6) видела его,—
значит, он в городе, а не уехал, как мне говорили и т. д. и т. д.
Можно ли серьезно говорить здесь о какой-то результативности,
если имеются основания для примысливания десятка различных
«результатов»? Разумеется, здесь предложение взято вне
контекста, и из контекста было бы видно, какой из «результатов»
наиболее подходит в данном случае. Но необходимость
прибегнуть к контексту уже сама показывает, что, следовательно,
значение результата не лежит в самой форме. Поэтому
представляется, что само понятие результативности нуждается в
уточнении. В дальнейшем под результатом здесь будет подра-
7 Г. Н. Воронцова, ук. соч.
8 Некоторые авторы фактически рассматривают перфект в плане видового
содержания, хотя и не говорят о категории вида. — Н. А. N е s b i 11. On some
difficulties in learning English. I. Use of Tenses. E. St-n, 31, 1902; L. Strong.
An Informal English Grammar. London. 1946; С. С а г о. Das englische
Perfection und Prateritum. Angl., Bd. 18, 1896; Bd. 21, 1899.
^ Б. А. Ильиш. Современный английский язык, § 483.
10 Е. К г u i s i n g a. A Handbook..., § 566.
и W. Maurice. Present, Past and Future versus Perfect. Zt fur franz.
und engl. Unterricht, Bd. 26. Berlin* 1927.
12 O. J e s p e r s e n. MEG, IV, 4. 1.
13 Г. H. Воронцова, ук. соч., стр. 13—14.
14 Типичный случай такого примысливания представляет собою
«acquired experience» в книге М. Ганшиной и Н. Василевской. См. М. Q a n s h i n a
and N. Wassilewskaya. English Grammar, pp. 106—108, 126—132.
108

зумеваться новое состояние объекта или субъекта, возникшее
как следствие произведенного действия. Такое значение иногда
прослеживается у перфекта.
The scale has altered. It does not matter now in the least if we
are ruined (Britling, 195). — Then two men ran in, shouting
hysterically: "We have beat them. They are retreating" (Rogue, 254).—
Things have changed a lot since my young days (Rogue, 226).—
I have lost the thread of these remarks. What was I talking about,
Ridgeon (Dilemma, III, 70). — Mr. Delora Kas returned, sir, he
said (Delora, 241).
В приведенных выше примерах возможно проследить
значение результативности, т. е. значение нового состояния,
возникшего как следствие произведенного действия. Все глаголы,
выступающие в перфекте в этих предложениях,— глаголы
предельные. Однако если мы обратимся к другим примерам — тоже
с глаголами предельного видового характера, — то мы не
обнаружим значения результативности.
My mother has surprised me dreadfully — I did not think it of
her (Love, 57). — It has all happened very quickly, and it's quite
private, so please tell no one (Humbug, 182). — I am glad we
have met, sir" Colenso Ridgeon... (Dilemma, V, 98). — It is the
custom in Spain always to put off business until to-morrow. In
fact you have arrived out of office hours (Superman, III, 80).
В приведенных примерах, без большой натяжки трудно было
бы обнаружить значение нового состояния, наступившего как
следствие произведенного действия. Если рассматривать
результативность как значение «приобретенного опыта», то
результативность теряет свою специфику и означает «нечто,
ставшее известным субъекту». Так, едва ли можно
предполагать, что результатом действия has suprised является то, что
субъект оказался в состоянии удивления; никакого результата
не имеется в виду в предложении, где перфект has happened
лросто констатирует наличие действия.
Таким образом, некоторые предельные глаголы передают в
перфекте значение результативности, другие — нет. Если мы
вернемся к примерам с результативным значением, то мы
найдем объединяющую их характерную черту: глаголы to alter,
beat, change, lose, stop, return лексически передают действие
связанное с изменением объекта или субъекта действия. В
других же случаях, если глагол не обозначает лексически действия,
изменяющего состояние объекта или субъекта, перфект данного
глагола не имеет результативного значения. Тем более
отсутствует значение результата при глаголах непредельных,
обозначающих такое действие, которое и не направлено к пределу;
между тем только достижение предела может привести к
новому состоянию, так как, если предел не достигнут или не может
быть достигнут, отсутствует источник нового состояния.
The perpetual suspense, after what we have suffered already,
109

would be heart-breaking (Woman, II, 250). — Yve enjoyed myself
frightfully, she exclaimed... (Elsie, 89).
Следовательно, значение результативности ограничено
рамками даже более узкими, чем видовой характер глагола; в
группе предельных глаголов это — глаголы, лексически
обозначающие действие, изменяющее объект или субъект. Это значение
не лежит в форме как таковой и возникает в указанной группе
глаголов в связи со значением достижения предела.
Другая группа авторов рассматривает перфект как форму
ретроспективного вида (Есперсен,15 Дейчбейн,16, Чарльстон17).
Следует сказать с самого начала, что Есперсен, с одной
стороны, и Дейчбейн — с другой, вкладывают различное содержание
в этот термин. Что же касается Чарльстон, она теоретически
следует за Дейчбейном, практически же на фоне запутанного
психологизма Дейчбейна делает ряд очень существенных,
правильных замечаний, не вытекающих из ее теоретической
позиции.
В теории ретроспективного вида Дейчбейн находится под
влиянием Кошмидера, у которого он заимствует теорию двух
направлений времени и теорию субъективности грамматического
вида.
Вместе с тем положительная сторона учения Кошмидера
и Э. Германна — четкое различение и отграничение вида как
грамматической категории и отказ от рассмотрения в
грамматике способов действия — в значительной степени осталась вне
поля зрения Дейчбейна, утверждающего даже в последней
своей работе по виду, что вид и способ действия только
теоретически отделимы, а на самом деле они перекрещиваются, так
что отделить их не всегда возможно.
Ретроспективный вид рассматривается Дейчбейном как
такое грамматическое значение, при котором субъект,
расположенный на линии времени, смотрит назад, пропуская время
мимо себя. Таким образом, перфект в трактовке Дейчбейна —
действие, рассматриваемое субъектом в момент речи, причем
действие объективно относится к прошлому, но субъект
произвольно связывает его с настоящим.
Есперсен18 иначе трактует понятие ретроспективного вида.
Как известно, перфект не находит себе места в схеме,
предложенной Есперсеном для временных форм, так как он не
связывает его с тем или иным положением на линии времени.
Есперсен связывает ретроспективность с результативным значением.
Говоря о двух рассматриваемых им как основных значениях
перфекта — ретроспективном и инклюзивном — Есперсен указы-
15 О. J e s p e r s e n. MEG, IV, 4, 1,
16 М. Deutsqhbein. Aspekte und Aktionsarten...
17 В. M. Charleston. A Reconsideration...
18 О. J е s р е г s е п. MEG, IV, 4, I. См. также Н. К о z i о 1. Bemerkun-
gen...
ПО

вает, что ретроспективное значение связывает существующий на
данный момент результат с вызвавшим его в прошлом
действием. Есперсен не уточняет того, что именно он понимает под
словом «результат», iho, судя по примерам, это понятие близко
к acquired experience.
Определение перфекта как формы, передающей ретроспек-
тивность, не затрагивает его грамматической сущности, не
раскрывает его ведущего, основного грамматического значения.
Скорее здесь речь идет о функции, об использовании данной
формы. Таким образом, определение перфекта как формы
ретроспективное™ не неправильно, но оно 'бьет мимо цели, не
давая анализа его собственно грамматического значения.
Очень близки к точке зрения ретроспективности все те
авторы, которые усматривают основное значение перфекта в том,
чтобы передавать связь прошедшего с настоящим, — Г. Н.
Воронцова,19 У. Брайан,20 Г. Крюгер.21 Крюгер выделяет три
случая: 1) время действия не закончено, 2) результат действия
имеется налицо в настоящем, 3) не закончено само действие.
Все эти случаи объединяются тем, что действие в прошлом
связывается с настоящим. Брайан указывает, что период времени,
в котором происходит действие, продолжается до настоящего
момента и что перфект передает связь действия с настоящим
в силу того, что помещает действие в незаконченный период
времени. Г. Н. Воронцова рассматривает основное значение
перфекта как значение преемственности, т. е. преемственной связи
между прошлым и настоящим. Выше уже говорилось о том,
что наличие связи между действием, выраженным перфектом,
и моментом речи не вызывает никаких сомнений. Однако
определение содержания этой связи представляет большие
затруднения и едва ли возможно без натяжки. Прежде всего
сама Г. Н. Воронцова отмечает, что преемственная связь между
прошлым и настоящим может быть выражена не только
перфектом, но и претеритом. Это несомненно так, но в таком случае
теряется специфика перфекта как формы, передающей
преемственную связь между прошлым и настоящим. Во-вторых, здесь
непонятно, употреблен ли термин «прошлое» в грамматическом
или в неграмматическом значении. Дело в том, что такие
термины, как «прошедшее», «прошлое» грамматически всегда
означают период времени, отделенный от момента речи, между
тем как перфект относится к настоящему времени.
Г. Н. Воронцова выделяет ряд частных значений, таких, как
причинно-следственные отношения между прошлым и
настоящим, отношение настоящего к прошлому как в предпосылке
и ряд других. Все эти значения определяются исключительно
19 Г. Н. Воронцова, ук. соч.
20 W. F. Bryan. The Preterite and the Perfect Tense in Present-Day
English. JEGPh, 1936, vol. 35, No 3.
21 G. К г u g e r. Schwierigkeiten..., §§ 2400—2434.
Ill

контекстом, иными словами, эти частные значения не лежат в
самой форме. Объединение их как категории преемственности
не ведет к раскрытию собственно-грамматического значения
формы.
Целый ряд грамматистов22 считает, что основным
грамматическим значением перфекта является завершенность
действия. Этому как будто противоречит возможность употребления
перфекта со значением действия, продолжающегося до момента
речи (инклюзивное значение, как называет его Есперсен).
К этому вопросу мы вернемся ниже, при анализе
материала.
Необходимо также остановиться на точке зрения А. И. Смир-
ницкого,23 рассматривающего перфект не как категорию времени
и не как категорию вида, а как особую категорию временной
отнесенности». А. И. Смирницкий исходит не столько из анализа
функционирования живой формы в современном языке, сколько
из анализа значения причастия второго, являющегося
компонентом перфекта. Однако хотя аналитическая форма безусловно
складывается при непосредственном участии значения ее
компонентов, и это значение — особенно для лексически значащего
элемента, вдким является в данном случае причастие второе —
в какГой-то мере может сохраняться в дальнейшем, все же
аналитическая форма тем и отличается от свободного сочетания, что
она имеет свое особое значение, не свойственное ее
компонентам в отдельности. Степень слитности, т. е. поглощения
значения отдельных компонентов значением всей формы в целом
зависит, несомненно, от того, в каком соотношении находятся
значения компонентов к значению формы. Степень слитности
перфекта характеризуется тем, что в ряде случаев для глаголов
непереходных непредельных возникли ранее не существовавшие
причастия, например причастие глагола to be — been;24 эти
причастия не существовали в языке, так как не имели сферы
применения, и образовались только как компоненты аналитической
формы. Этот факт сам по себе указывает на такую степень
поглощения значения компонентов значением формы в целом,
что представляется неправомерным — именно.в случае
перфекта — говорить о самостоятельном значении одной из
составляющих частей и из нее выводить значение всей формы в целом.
22 G. О. С u r m е. A Grammar..., vol. 3, chapt. XVIII, 37, 3; — L. S t r о n g
An Informal. .., p. 79; J. Holt. Etudes d'aspect; N. A. N e s b i 11. On some...;
F. W. Westaway. The Teaching of English Grammar Function versus Form.
London and Glasgow, 1933, pp. 158, 159, 169.
23 А. И. Смирницкий. Перфект и категория временной отнесенности.
«Иностранные языки в школе», 1955, № 1, 2.
24 Ю. С. М а с л о в. К вопросу о происхождении поссесивного перфекта.
Уч. зап. ЛГУ, сер. филолог, наук, вып. 14. Л., 1949; G. Hoffmann. Die
Entwicklung des umschriebenen Perfektums im Altenglischen und Fruhneueng-
lischen. Diss. Breslau, Ohlau i. Schl., 1934.
112

В категорию временной отнесенности входят, с одной
стороны, все формы перфекта (к ним А. И. Смирницкий относит и
перфектно-длительный разряд), с другой —неперфект, т. е.
основной разряд («общий вид»), и длительный разряд.25 Таким
образом, неперфект входит и в категорию времени, т. е. является
системой форм категории времени, и одновременно является
членом противопоставления в категории отнесенности. Ни в
каком другом случае парадигма в целом не может входить в две
категории (так, категория падежа не входит в категорию числа,
хотя конкретная словоформа передает значение обеих этих
категорий. Входит ли перфект в категорию времени — не
совсем ясно, но, насколько возможно судить, он к ней совершенно
не относится.
Категория временной отнесенности определяется как
передающая отнесенность к времени вообще, в отличие от категории
времени, передающей отношение к конкретному времени. Это
различение совершенно непонятно.' Ведь категория времени
передает отношение действия к моменту речи вообще; формы
времени передают отношение отдельного действия к определенному
моменту речи. Такое же положение мы находим и в перфекте,
который передает не отношение ко времени вообще, а отношение
к определенному моменту речи, причем это -отношение всегда
предполагает завершение действия ранее момента речи. По
существу А. И. Смирницкий присоединяется к тем грамматистам,
которые рассматривают перфект как временную форму со
значением предшествования. Не случайно и сам А. И. Смирницкий
говорит о большой близости категории временной отнесеннбсти
к категориям вида и времени; действительно, эта близость
настолько велика, что делает выделение этой новой категории
совершенно неубедительным.
Переходя к непосредственному анализу материала,
необходимо установить, каковы значения перфекта в зависимости от
видового характера глагола. Для того чтобы анализ
основывался на максимально разнообразном употреблении, здесь
будет приведен перфект предельных глаголов в максимально
разнообразном синтаксическом контексте, т. е. в различных
типах предложения: а) без обстоятельства времени:
Your morals don't improve, Watson. You have added fibbing to
your other vices (Case-book, 74). — Henry Straker: the golden
moment of your life has arrived (Superman, II, 70).— Mr. Orcham
has telegraphed from Boulogne that he will be here to-night
(Palace, 383). — I hope you have not sent them tickets for to-day
(Dilemma, V, 97). — I wonder if many people have thought things
out? (Ann, 210);
б) с обстоятельством времени:
The parlourmaid has just appeared at the door (Houses,
25 А. И. С м и р н и ц к и й. Морфология..., §§ 146—147.
8 И. П. Иванова

Ill, 95). — Have you ever caught him in that dishevelled state
before? (Justice, II, 56). — Yve given up men now, since the
one I was engaged to treated me so badly (Humbug, 242).—
Maybe dear Adelbert has met his match this time
(Casebook, 24).
Рассматривая приведенные примеры, мы видим, что все они
обладают однородной временной характеристикой и что
протекание действия, обозначаемое ими, также однородно. Во всех
этих случаях перфект обозначает завершенное действие в
пределах настоящего времени. Под завершенностью действия з,песь
имеется в виду такое положение вещей, когда действие
заканчивается не в силу внешних причин, а лотому, что оно
полностью выполнено; действие достигло своего предела, исчерпало
себя и потому не может продолжаться. Наличие предела в
семантике глагола еще далеко не означает достижения предела,
как мы видели выше, при анализе значений длительного
разряда предельных глаголов. Как видно из приведенных здесь
примеров, перфект предельных глаголов передает именно
достижение предела, в силу чего действие оказывается завершенным.
§ 22. Инклюзивное значение
Как указано выше, ряд авторов рассматривает значение
завершенности как основное для перфекта. Однако другие
авторы— в частности, О Есперсен, F. Н. Воронцова, Брайан—не
соглашаются с этим положением. При этом выдвигается в .ча-
честве возражения наличие так называемого inclusive perfect,26
гх. е. такого случая употребления перфекта, когда перфект
обозначает действие, продолжающееся до момента речи и,
следовательно, незаконченное.
You have been in this house a year (Case-book, 99).—
I know all about it. Yve handled these anti-toxins ever since
they first came out (Dilemma, I, 18). — I can't believe in that war.
It has held off for forty years. It may hold off for ever
(Britling, 75). — But whereas Camber has resided here for
three years, the Colonel is a newcomer (Batwing, 153).
" Действие, обозначенное перфектом, не завершается, а
продолжается до момента речи. Глаголы в приведенных примерах все
относятся к группе непредельных. При внимательном
рассмотрении примеров оказывается, что во всех случаях мы находим
систематизированный контекст — обстоятельство незаконченного
времени. Указание на незаконченное время в сочетании с
глаголом, передающим действие, не ограниченное пределом,
создает значение длящегося действия, доходящего до момента
речи. Для того чтобы выяснить, возникает ли данное значение
26 О. J е s р е г s е п. MEG, IV, 6.
114

под да!влением систематизированного контекста или же оно
присуще перфекту непредельных глаголов независимо от
контекста, необходимо сравнить приведенные примеры с такими,
в которых бы непредельные глаголы выступали без
сопровождения указания времени.
You have been abroad? asked Martin (Martin, I, 349). —My
dear Simon, replied my lost mother-in-law, you have behaved
irreproachably (Jester, 65). — Oh, I am so sorry we have to go.
It seems such a shame, this beautiful night. And we have enjoyed
ourselves so much (Dilemma, II, 37). —You admit that you have
dogged me. Why? (Case-book, 78). — You are in the Leper
Hospital and you have slept in a leper's bed (Case-book, 64). — They
were cruel because they were afraid, and I was compassionate
because I too have suffered (Rogue, 229).
В этой группе примеров глаголы имеют непредельный
видовой характер. Это означает, что в семантике нет такого предела,
достижение которого исчерпало 6bi действие, т. е. привело бы
к завершению действия. Значение завершенности в этом смысле
для данной группы глаголов невозможно. Теоретически любое
из действий, выраженных непредельными глаголами, могло бы
продолжаться до момента речи, включая его. Однако, обратясь
к вышеприведенным примерам, мы видим, что действие
прекращено ранее момента речи, оно не продолжается в момент речи,
т. е. не инклюзивно. Таким образом, оказывается, что в
примерах последней группы значение формы ближе к значению
перфекта предельных глаголов, чем к инклюзивному значению
непредельных глаголов в предыдущей группе. Между тем отличие
в употреблении непредельных глаголов в обеих группах
примеров сводится к наличию или отсутствию указания на время
действия.
При отсекании обстоятельства незаконченного времени
перфект непредельных глаголов в приведенных примерах
приобретает значение действия, прекращенного ранее момента речи.
Таким образом, инклюзивное значение оказывается не
присущим самой форме, а возникающим под воздействием
систематизированного контекста — обстоятельства незаконченного
времени. Анализ показал, что без систематизированного
контекста для предельных и непредельных глаголов оказалось
характерным значение прекращения действия в период,
доходящий до момента речи и включающий его. При употреблений
в перфекте предельного глагола действие достигает предела и,,
следовательно, завершения. При употреблении непредельного
глагола действие прекращается ранее момента речи,
заканчивается не в силу достижения предела, а по другим причинам.
Общим, следовательно, для предельных и непредельных
глаголов, оказывается значение выполненности, полноты действия;
последнее рассматривается в полном его объеме, без выделения
отдельных этапов; оно противопоставлено значению действия,
8*
115

рассматриваемого в процеосе.27 Поскольку оно раскрывает
характер протекания действия, перфект следует считать видовой
формой.
В главе II указано, что глаголы двойственного видового
характера, имеющие возможность выступать в любом из двух
типов видового характера — предельном или непредельном — как
правило, в длительном разряде выступают в значении
непредельном, т. е. в том, которое по своему характеру ближе к
грамматическому значению длительного разряда. Ниже приведены
примеры глаголов двойственного видового характера в
перфекте:
When a Medd has done a thing, deliberately and strongly, it
naturally becomes impious for latter Medds to question the
propriety of his action... (Coward, 7).— Scruff has a sore toe, it is
because he has eaten too much meat (Villa,.206). —Have you read
his things? Sit down and tell me something about them
(Monkey, 15). — Yve seen the new British army drilling in London,
Mr. Britling (Britling, 213). — He will not come here again, after
the words you have spoken (Villa, 134).
В приведенных примерах перфект обозначает действие,
завершенное ранее момента речи. Это значение совпадает со
значением перфекта предельных глаголов; следовательно, глаголы
двойственного характера выступают в значении предельном.
Это оказывается возможным в силу того, что процесс,
обозначаемый глаголом двойственного видового характера, способен
распадаться на отдельные акты, из которых каждый
представляет собою ограниченное пределом действие. Только наличие
обстоятельства времени, противоречащего значению
однократного акта, может заставить глагол двойственного видового
характера функционировать в его непредельном .значении, —
следовательно, й значении процесса, продолжающегося до момента
речи. Следует отметить, что такие случаи встречаются редко.
We have looked for an hour or so into the seething pot
of Mr. Britling's brain, and marked its multiple strands...
(Britling, 233).—He will end his days in an asylum — as a lunatic.
I have felt it myself for years and said so in private...
(Britling, 203).
Значение перфекта глаголов двойственного видового
характера представляется очень существенным. Глагол двойственного
видового характера в силу того, что он обладает двумя
диаметрально противоположными значениями, имеет, так оказать,
возможность «выбора» между этими значениями. «Выбор»
заключается в том, что глагол подчиняется грамматическому значе-
27 О концепции вида как категории, передающей целостность действия
или отсутствие такой целостности, см. Ю. С. Масло в. Глагольный вид в
современном болгарском языке. Автореферат докт. дисс. Л., 1957. См. также
рецензию Ю. С. ЭДаслова на книгу А. Достала «Studie о vidovem systemu v sta-
ro-slovenstine. «Вопросы языкознания», 1956, № 3.
116

нию формы, т. е. выступает в том из своих значений, которое
наиболее согласуется с грамматическим значением формы.
Следовательно, если глаголам двойственного видового характера
свойственно выступать в перфекте в своем предельном
значении, то это указывает на наличие у перфекта такого значения,
с которым ближе согласуется предельный, а не непредельный
видовой характер глагола.
Таким образом, как мы видели, в условиях, когда глагол
не подвергается воздействию определенного выделимого
контекста, все глаголы, независимо от видового характера,
выступают со значением действия, выполненного в настоящем и
рассматриваемого в его полном объеме. Следовательно, мы имеем
здесь дело не с проявлением видового характера глагола, как,
например, в основном прошедшем, а с грамматическим
значением перфекта, подчиняющим себе и видовой характер,
согласующийся со значением формы (предельный), и видовой
характер, не согласующийся с ним (непредельный), и видовой
характер, альтернативно выступающий в значении, наиболее близком
к значению формы (двойственный).
Г. Н. Воронцова28 выделяет особо значение многократности,
которое она считает свойственным перфекту. Такое значение
несомненно может быть выражено перфектом, но оно возникает
в особых синтаксических условиях, а именно: а) обычно при
наличии обстоятельств частотности (always, often, twice) и т. д.,
б) иногда при наличии подлежащего или прямого дополнения
во множественном числе.
a) I have .always said you were a wonderful man, Collins
(Getting, 193). — To-day I have stroked him once and he has bit-
ten me three times, Herr Heinrich reported (Britling, 128).
b) I have seen men less gifted and I'll swear less honest
supping at the Savoy on foie gras and champagne (Superman,
III, 81). — Vve fought seven duels with the sabre in Italy
and Austria, and one with pistols in France, without turning a
hair (Getting, 223).
Если в первой группе примеров изъять обстоятельство
частотности, а во второй группе заменить соответствующие члены
предложения — подлежащее или дополнение — формой
единственного числа, то исчезнет и значение повторности действия, так
как оно не заключено в самой глагольной форме, а является
чисто контекстуальным значением. Оно возникает в
определенных синтаксических условиях и вне этих условий не встречается,
т. е. является вариантом основного значения.
С другой стороны, очевидно, инклюзивное значение следует
рассматривать не как вариант основного, а как производное
второстепенное самостоятельное значение, так как в нем
теряется существеннейшая черта основного значения — выполненность
Г Н. В о р о н ц о в а, ук. соч.
117

действия, помещающая действие в отрезок времени,
заканчивающийся моментом речи, причем действие к моменту речи уже
выполнено. Доведение действия до момента речи уничтожает эту
его выполненность. Следовательно,'—это особое значение
перфекта; оно несомненно призводно и связано с основным, так как
оно возникает, как показано выше, только при
систематизированном контексте и исчезает со снятием этого контекста.
§ 23. Временное значение перфекта
Выше анализировалось, главным образом, видовое
значение перфекта, и было установлено, что основным видовым
значением его является выполненность (т. е. завершенность или
прекращенное^ действия ранее момента речи, но в период,
рассматриваемый как настоящее время. Необходимо теперь
остановиться на некоторых особенностях временного значения
перфекта.
Здесь необходимо вернуться к теории временного значения
перфекта, в частности теории Суита,29 о том, что перфект имеет
значение предшествования. Значение предшествования
предполагает наличие сопоставления с другим действием или с каким-
то выраженным моментом времени. Действие перфекта
соотнесено с моментом речи, как правило, не выраженным ни лексически,
ни грамматически; что же касается сопоставления с другим
действием, то для перфекта такое употребление нехарактерно.
Кроме того, и при наличии упоминания другого действия в
настоящем значение предшествования необязательно и
возникает только при наличии прямой связи между этими двумя
действиями. Так, предшествование безусловно наличествует в
следующем предложении, хотя и здесь оно не заслоняет видового
значения:
Не knows, we may conjecture, nothing of what has occured
(Case-book, 88).
Но значение предшествования несущественно в следующих
предложениях, где действие, выраженное перфектом, безусловно
предшествует действию, выраженному основным настоящим:
I have one card left to play that you're forgotten (Getting,
272). ^— I a m glad we have met, Sir Colenso Ridgeon (Dilemma,
V, 98). — I have let the flat for you and like a good steward
I bring" you some money (Chancery, 132).
To, что действие, выраженное перфектом, происходит ранее
действия, выраженного настоящим основным или длительным,
вытекает из видовой природы перфекта; но в соотношении двух
действий в приведенных примерах главным не является то, что
одно из них произошло раньше, а другое — после него;
главным является видовая характеристика действия.
29 Н. S weet. NEG, pt. I, §§ 275—281.
1.18

Таким образом, хотя значение предшествования и может
встречаться в перфекте, оно никоим образом не является его
основным значением, тем более, что оно характерно только в
сложном предложении, в котором употребление перфекта
несравненно реже встречается, чем в простом. В простом же
предложении нет сопоставления ни с другим действием, ни с
выраженным лексически моментом времени, и тем самым значение
предшествования, вытекающее из значения выполненности
действия, совершенно оттесняется на задний план видовым
значением.
В инклюзивном значении преобладает временная
характеристика, как это бывает обычно при указании времени:
инклюзивное же значение, как отмечено выше, неразрывно связано с
систематизированным контекстом, включающим обстоятельство
незаконченного времени. Здесь исчезает видовое значение
выполненности действия и возникает значение действия,
заполняющего собою отрезок времени от какого-то момента в
прошлом до данного момента.
Действие перфекта протекает в отрезок времените,
отделенный от настоящего момента, т. е. в настоящем времени.
Указания на эту особенность временного значения перфекта имеются
у различных авторов. Так, Есперсен называет его permansive
present,30 Несбитт31 специально указывает, что обычно
грамматисты (особенно немецкие) недостаточно подчеркивают тот
факт, что перфект — настоящее время. Менее четко об этом
говорят Брайан, Морис32 и ряд других. На связь с моментом
речи указывает Чарльстон; Крюгер прямо говорит о том, что
период времени, в котором протекает действие перфекта, всегда
незакончен.33 Принадлежность времени перфектного действия к
настоящему ярко выражается в том, что при перфекте
невозможно употребление обстоятельства, обозначающего
законченное время; это является общим местом школьных грамматик.
Настоящее время в данном случае известным образом
ограничено. В то время как обычно настоящее время является
периодом прилегающим, смежным с моментом речи по обе его
стороны, перфектное действие протекает в период,
продолжающийся до момента речи включительно, т. е. только по одну
сторону момента речи. С таким ограничением периода настоящего
времени по одну сторону от момента речи мы уже встретились
при раз-боре употребления основного настоящего со значением
предстоящего действия. Тогда дело шло о выделении отрезка
времени, непосредственно следующего за моментом речи и при-
30 О. Е. Есперсен. Философия грамматики, стр. 314.
31 Н. А. N е s b i 11. On some. . .
32 W. F. Bryan. The Preterite... ; W. Maurice. Present, Past...
33 B. M. Charleston. A Reconsideration . . ; G. Kriiger. Schwierig-
keiten. . ., § 2407. '
119

легающего к нему; при перфекте мы находим как раз обратное
соотношение: выделяется отрезок времени, непосредственно
предшествующий моменту речи и прилегающий к нему. При этом
величина его никак не ограничена; единственной его границей
является момент речи; начало же его не обозначено и может
отстоять от момента речи на неопределенную величину
хронологического времени. Так, сравним примеры:
I am very glad that you have come, said Lily... (Humbug,
280). — Things immeasurably greater than man in every respect
but brain have existed and perished. The megatherium, the
ichthyosaurus have paced the earth with seven-league steps and hidden
the day with cloud vast wings (Superman, III, 106).
Здесь совершенно различна протяженность периода, в котором
протекает действие перфекта, но во всех случаях этот период
доходит до момента речи и не отделен^от него.
Таким образом, между действием и моментом речи
возможен разрыв во времени, причем самой разнообразной
величины.
Тем самым и связь с моментом речи осуществляется особым
образом — по-иному, чем, .например, связь с моментом речи
действия, выраженного длительным разрядом. Действие
перфекта не происходит в момент речи, оно закончено ранее.
Следовательно, действие связано с моментом речи не
непосредственной временной связью — одновременным протеканием, — а тем,
что оно происходит в период, конечной точкой которого
является момент речи. Связь действия с моментом речи оказывается
опосредствованной через временной период. Отсюда вытекает
невозможность употребления с перфектом обстоятельств
законченного времени, так как такие обстоятельства неизбежно
помещают действие в законченный, отделенный от момента речи
период — следовательно, период, который уже не может
рассматриваться как настоящее время.
Но поскольку действие перфекта связано во времени не с
определенным моментом, а с периодом, отсюда вытекает еще
одна важная черта перфекта: отсутствие точной фиксации
действия во времени. Как уже сказано выше, промежуток между
действием и моментом речи может быть самой разнообразной
величины; действие может быть непосредственно соотнесено с
данным моментом и предшествовать ему и оно может быгь
весьма отдаленным.
Отсутствие фиксации момента действия создает еще одну
особенность перфекта. Связь с моментом речи может быть
тесной или свободной, т. е. перфект может обозначать действие
частное, непосредственно связанное с моментом речи и вообще
с конкретным настоящим говорящего, или же перфект может
обозначать действие, имеющее более обобщенный характер, и
тогда на первый план выступает не столько непосредственная
связь с настоящим, сколько отсутствие фиксации во времени,
120

в частности, отсутствие фиксации за каким-либо моментом
прошлого.
Ниже приводятся примеры, передающие обобщенное
действие:^
A principle here advocated is that we should recognize in the
syntax of any language only such categories as have found in that
language formal expression (O. Jespersen. Philosophy, 50).—
When a man has experienced some great and totally unexpected
reverse of fortune, has been swept from one plane of existence to
another, that he should fail at once to recognize the full magnitude
of that change is but natural... (Highway, 32).
Отсутствие уточнения во времени является причиной еще
одной характерной черты перфекта: он никогда не употребляется
в повествовательной функции. Под повествовательной функцией
имеется в виду связное изложение событий в их
хронологической последовательности. Перфект не выполняет этой функции,,
так как всякое повествование предполагает некоторое хотя бы
приблизительное уточнение во времени — если не в абсолютной-
хронологии действий, то хотя бы по отношению к той цепи
событий, в которой данное действие имело место. Между тем ллк
перфекта характерно им.енно то, что он передает действие вне
цепи фактически предшествовавших ему и 'следовавших за ним
событий; он передает действие изолированно, как бы
выхваченным из ряда хронологически сопровождавших его действий.
Эту изолированность действия, передаваемого перфектом,
отмечают Метцнер и Поутсма.34 Даже при перечислении действий
перфект не создает значения хронологической
последовательности или даже вообще временной соотнесенности между
действиями, тогда как при употреблении основного прошедшего
хронологическая связь была бы обязательна.
Vve tried these modern inoculations a bit myself. Vve killed
people with them, and Vve cured people with them; but I gave
them up because I never could tell which I was going to do
(Dilemma, I, 10). — I have earned the right to speak, I have dared,
I have gone through; I have not fallen withered in the fire; I have
come at last out beyond... (Getting, 278).— But I have sincerely
repented; I have confessed... (Superman, III, 89).
Разумеется, в некоторых случаях фактически действия имеют
взаимную связь во времени; эта связь выясняется из
контекста, из передаваемых фактов, но не заключена в форме.
Перфект трактует всегда действие как изолированное.
Именно изоляция данного действия из цепи окружающих его
и сопровождающих его во времени действий создает
возможность связи между выполненным действием и текущим
моментом. Следует отметить, что эта изолированность перфектного
34 Е. М a t z n е г. Englische Grammati-k, p. 77. Н. Р о u t s m a. A Grarru
mar..., chapt. L, § 95, 11>.
121

действия повышает его удельный вес, увеличивает важность
действия как такового, независимо от деталей его протекания.
Глаголы, неспособные передавать изолированное единичное
действие, по-видимому, или совсем не употребляются в перфекте
или употребляются очень редко. К этой группе относятся
глаголы, передающие объективное отношение — to consist, contain,
possess; глаголы, обозначающие действия или отношения
пространственного характера, которые неразложимы на отдельные,
однократные акты и в то же время не могут рассматриваться
как единый, развивающийся процесс: to ripple, potter, jog; едва
ли возможно употребление в перфекте глаголов таких, как to
run, lie, curve, lead, когда они обозначают расположение
местности (the road runs along the field, the path curves to the right,
the village lies on a hill).
Приведенные здесь глаголы частично совпадают с
непроцессуальными глаголами, рассмотренными в главе II. Этот факт
еще раз подтверждает высказанную в главе II мысль о том, что
глаголам, передающим постоянный признак, несвойственна
категория вида.
§ 24. Сопоставление перфекта и прошедшего основного
в прямой речи
Основной функцией простого прошедшего является
употребление еЬо в повествовании для передачи действия,
протекавшего в прошлом, т. е. в отрезке 'времени, законченном ранее
момента речи. Наряду с этой основной функцией простое
прошедшее нередко употребляется в прямой речи, без указания на
время. Такого рода употребление характерно для перфекта,
всегда соотнесенного с моментом речи и передающего
выполненное действие в настоящем. Перфект обычно употребляется
или без указания времени, или с обстоятельством
неопределенного или незаконченного времени (always, to-day). Таким
образом, простое прошедшее и перфект могут оказаться ц прямой
речи в совершенно аналогичных условиях контекста. Сам факт
употребления в прямой речи как будто бы указывает на то,
что действие, передаваемое простым прошедшим, соотнесено
с моментом речи, так же как и действие, передаваемое
прошедшим. Отсюда возникает проблема разграничения этих форм и
степень их взаимозаменимости при употреблении в прямой речи.
Простое прошедшее передает действие, имевшее место в
прошлом, т. е. в отрезок времени, законченный ранее
момента речи; перфект передает осуществленное действие, имевшее
место в отрезок времени, доходящий до момента речи, т. е. в
настоящем. Таким образом, основное прошедшее и перфект
отличаются между собою прежде всего nb тому временному
отрезку, в котором происходит действие. Однако хронологически
отрезки времени, в которых происходят действия, обозначенные
122

перфектом или простым прошедшим, могут совпадать: так, в
конце недели одно и то же событие может быть передано как
происшедшее в законченный отрезок времени (I saw him on
Thursday) или в незаконченный (I have seen him this week). При
отсутствии указания на время и при условии, что простое
прошедшее употреблено не в обычной функции передачи
повествования, обе формы оказываются весьма близкими по
содержанию, и это создает трудность их разграничения.
В немногих случаях, когда грамматисты35 касаются
употребления простого прошедшего в прямой речи, указывается, что
говорящий мысленно помещает действие в определенный моменг
времени, как бы примысливая указание точного времени.36
Однако объяснение такого рода представляется неубедительным.
Предположение о примысливании обстоятельства, во-первых,
недоказуемо, и, во-вторых, непонятно, для чего примысливать
обстоятельство, если говорящий не находит нужным употребить
его в речи. С другой стороны, упомянутые выше авторы правы,
считая, что говорящий относит действие к какому-то
определенному моменту в прошлом. Оба собеседника понимают, о каком
именно случае идет речь, и указание времени здесь просто не
нужно.
При попытке разграничения употребления простого
прошедшего и перфекта в прямой речи представляется правильным
исходить из рассмотрения шростого прошедшего, для которого
употребление в прямой речи не является основной функцией и
только привлекать для сопоставления перфект, для которого
употребление в прямой речи является основной функцией, и,
следовательно, не требует особого рассмотрения. Простое
прошедшее будет рассматриваться только в тех случаях, когда при
глаголе нет обстоятельства времени, указывающего на
законченный период, так как в этом случае употребление простого
прошедшего совпадает с обычным употреблением его и,
следовательно, не требует комментария.
Исследование показывает, что, с одной стороны, близость
значений такова, чтх> точное разграничение не всегда возможно;
с другой стороны, все же возможно выделить определенные
принципы употребления основного прошедшего в прямой речи,
причем в некоторых случаях разнородные принципы
перекрещиваются между собою.
Следует отметить, что некоторые лексические группы
глаголов встречаются в прямой речи особенно ч'асто, тогда как
глаголы, не относящиеся к этим группам, представлены
единичными примерами. Часто встречаются глаголы речи (to say, tell,
ask), глаголы, обозначающие психическую деятельность (to
think, forget, mean, feel), глаголы желания, надежды (to want,
35 H. Sweet. NEG, II, § 2234.
36 С. Т. О n i on s. An Advanced English Syntax, § 127; H Poutsma.
A Grammar. .., chapt. L\
123

hope) и некоторые глаголы, передающие конкретное действие,
в частности to come, call.
Отнесенность к частному действию, известному обоим
собеседникам, ясно прослеживается в глаголах речи to say, tell.
Глаголы to say, tell употребляются в простом прошедшем
при ссылке на когда-то уже сказанные слова, содержание
которых может быть приведено или нет.
Sinjohn: You have no right to say that. I expressly said that
I am ready to go through with it (Getting, 230). Malone: Hector:
don't be rash, my boy. I'm sorry for what I said (Superman, IV,
156).— Well, Father. Ernie only said what you said (Joy, II, 137).—
What? he exclaimed. What's that you said? (Man, 286). —Well
he muttered, I told you how it would be (Chancery, 80).—
Boanerges. I told you. I told you what would come of conducting a
conference with His Majesty as if it were a smoking concert (Cart, I,
46). —. . .and James said: I knew how it'd be; I told you she
wouldn't last through the summer (Man, 106).— Tanner: Do you
forget what we told you? — Hector... I don't care what you told
me—(Superman, IV, 153).
В приведенных примерах употребление основного
прошедшего как бы устанавливает прямую преемственность между
когда-то сказанным и напоминанием в данный момент. Следует
отметить, что при употреблении глагола tell в этом типе
примеров обычно наличествует известный эмоциональный элемент
упрека, злорадства, возмущения и т. д.
При употреблении глаголов речи в перфекте подчеркивается
не столько содержание сказанного, сколько сам факт, что
данные слова были сказаны; перфект указывает также на то, что
вызванная этим высказыванием ситуация действительна и в
настоящий момент.
Sykes. I've already said that I'm quite ready. A promise is a
promise (Getting, 233). — Louis has already told me it is your
wish (Delora, 119).
Перфект может употребляться в других случаях,
нехарактерных для простого прошедшего, например в значении
«сообщить что-то новое», без ссылки на сказанное ранее. Разумеется,
было бы рискованно утверждать, что это значение не может
передаваться соответствующим глаголом в форме простого
прошедшего; однако отсутствие примеров в литературе указывает,
очевидно, на нехарактерность такого употребления. Действие,
выраженное глаголом речи, оказывается в этом случае в центре
внимания.
Well, I'll go round. Have you said anything in Park Lane?
(Chancery, 25). — I suppose Jolyon's told you something about
the young man (Man, 25).
Глаголы речи могут также употребляться в перфекте для
скрепления нити рассказа при изложении от первого лица:
I have said that he was a gaunt, fierce old giant... (Case-Book,
124

57). — I have said that it was heavily curtained, but now IJound
that the windows were shuttered as well (Case-Book, 55). — Then
I pursued him, as I have told you, but without result (Case-Book,
59). —I have told you that I looked out at the night (Case-
Book, 52).
В этом случае употребление префекта внешне сходно с
употреблением' простого прошедшего при ссылке на сказанные ранее
сшова; однако это — кажущееся сходство. Перфект употреблен
здесь в повествовании с целью выделить авторскую речь из
общей ткани повествования, так как простое прошедшее отнесло
бы авторскую речь к тому времени, о котором идет рассказ, и
поместила бы его в цепь событий, о которых идет повествование.
Таким образом, в приведенных примерах основное
прошедшее глаголов речи употреблялось в тех случаях, когда имелась
в виду ссылка на слова, сказанные ранее, при обстоятельствах,
известных собеседнику. Иными словами, время действия
известно из ситуации, и, следовательно, никакого примысливания г
обстоятельств времени здесь не требуется. При этом основное!
отличие простого прошедшего от перфекта сохраняется: основ--,
ное прошедшее соотносит действие с каким-то моментом в
прошлом, хотя бы он и не был назван или был указан косвенно;-
перфект помещает действие в период, заканчивающийся момен-1
том речи, не' уточняя собственно времени действия. *
Отнесенность действия к прошлому может проявляться к
по-другому. При употреблении в прямой речи основного
прошедшего глаголов, обозначающих психическое состояние,
отношение (forget, feel, think) характерно, что обычно
обозначаемое ими состояние (отношение) уже перестало наличествовать,
на что имеются указания в контексте. Так, глагол to forget
употребляется в основном прошедшем тогда, когда говорящий
уже вспомнил (или ему напомнили) забытое, и, следовательно,
в момент высказывания состояние забывчивости уже перестало
существовать. * -
Oh, I forgot; you have not met Mr. Malone. Mr. Tanner, my
guardian (Man, II, 63). —.. .By the way, if you should happen to
overtake the Prime Minister, will you be so good as to remind him
that we quite forgot to settle that little affair of the proposal of
America to annex the British Commonwealth (Cart, II, 88).
Перфект глагола to forget употребляется тогда, когда речь
идет о продолжающемся состоянии забывчивости.
Now I have forgotten what I was going to say (Major, I, 31).—
Vve forgotten all my science; what's the use of my pretending
I havn't? (Dilemma, I, 22).
Наряду с отнесенностью действия к определенному моменту
в прошлом возможен еще и другой фактор. Основное прошедшее
употребляется в тех случаях, когда обозначаемое глаголом
действие не фиксирует на себе внимания собеседников и служит
только переходом к другому, более существенному действию.
125

Такое употребление характерно для глаголов, передающих
отношение говорящего к содержанию высказывания, — мнение
говорящего, предположение и т. д. Так, глагол to think был
отмечен в основном прошедшем только в значении «предполагать,
считать», хотя нет никаких оснований к тому, чтобы невозможно
было употребление его в значении «думать, размышлять». При
этом обычно в контексте имеется указание на то, что данное
предположение к моменту высказывания или уже
подтвердилось, или же опровергнуто. Широко распространено
употребление этого глагола для передачи неоправдавшегося
предположения.
I thought you had come up for pleasure? (Importance, I).—
Oh, I merely came back to water the roses. I thought you were
with Uncle Jack (Importance, II, 40). — I thought you weren't
friendly with him? (Chancery, 152).
К этим же случаям возможно отнести и эмфатическое
употребление, обычно рассматриваемое как идиоматическое; в этих
случаях предположение, о котором идет речь, подтвердилось.
My duty as a daughter! I thought we should come to that
presently! (Profession, IV, 170).—Jack: I do mean something else.—
Gwendolen. I thought so. In fact, I am never wrong (Importance,
I, 12).
В перфекте значение «считать, полагать» отмечено только
в очень немногих случаях. В перфекте глагол to think обычно
имеет значение 'мыслить, размышлять' и имеет при себе
предложное дополнение.
I have thought about it too, and thought about it in vain
(Woman, II, 248). — I'll be honest. Vve thought of divorce before—:
Vve thought of death — of running away... (Humbug, 272).
Таким образом, из двух значений глагола think в основном
прошедшем употребляется в прямой речи предпочтительно то
значение, которое как бы вводит последующее действие, не
задерживая внимания на действии, передаваемом самим глаголом
think. Напротив, в перфекте широко представлено значение,
которое ставит действие, обозначенное этим глаголом, в центр
внимания.
Примерно такое же положение мы находим и в отношении
глагола feel. В прямой речи в форме основного прошедшего он
зарегистрирован только в значении 'предполагать,
предчувствовать угадывать', при этом из контекста ясно, что предположение,
догадка и т. д. уже подтвердились к моменту высказывания,
т. е. данное отношение стало фактом прошлого.
I felt there was some slight error, Miss Cardew (Importance,
II, 50). — Penelope, he said, you have only confirmed what I felt
must be so... (Prince, 106).
Абсолютно такое же положение мы находим с глаголом
know, который употребляется в простом прошедшем в прямой
речи в значении 'предполагать, знать заранее1, т. е. в сущности
126

также вводит какое-то другое действие, на котором
сосредоточивается внимание говорящих.
I always knew she'd have trouble with him! (Man, 127).—
I knew there was some misunderstanding, Miss Fairfax
(Importance, II, 49).
В перфекте оба глагола — feel и know — выступают
большей частью с обстоятельствами времени:
I have always felt it in h^r face (Love, 132).— I don't know
what your idea of a wife's duty is. I never have known (Man,
210).
В приведенных примерах рассматриваемые глаголы не
вводят другого действия и передают действие, центральное для
данного предложения. То же самое наблюдается, по
отношению к глаголу want, который употребляется не только для
выражения желания, но и для того, чтобы объяснить тот или
иной поступок, сформулировать намерение, являвшееся
основанием для поступка. В этом значении глагол want употребляется
в прямой речи, как правило, в основном прошедшем.
Joy! I wanted to say something (Joy, I, 112). — I wanted to be
engaged to Gwendolen, that's all. I love her (Importance, II,
54). — I don't want to re-open that discussion. I only wanted to
say this... .(Chancery, 166).
В значении 'желать ч.-л.' глагол want может выступать
в той и в другой форме, причем в перфекте обычно только с
обстоятельством неопределенного времени, а в основном
прошедшем — в отнесении к какому-то частному событию в прошлом.
Yve wanted to meet you for some t i me, said Holmes (Case-
Book, 92). — Up to now, she said, Yve wanted you to go...
(Britling, 406). — Your grandmother wanted to come too, but
I wouldn't let her (Chancery, 138).
He только глаголы, выражающие отношение, но и глаголы,\
обозначающие конкретное действие, предпочтительно
употребляются в прямой речи в простом прошедшем, если данный
глагол передает переход к другому действию, не задерживает
внимания на обозначаемом им действии. Это хорошо
прослеживается на употреблении глагола come с инфинитивом цели.
Подавляющее большинство примеров этого типа имеют глагол
come в простом прошедшем. Смысловым центром таких
высказываний является цель прихода; в немногочисленных примерах
с перфектом при той же структуре предложения центром
высказывания является объяснение скорее причины, чем цели прихода-
субъекта.
I came to tell you that Soames has been to see me (Chancery,
87). — Oh, I merely came back to water the roses. I thought you
were with Uncle Jack (Importance, II, 40). — This horrible case.
I came to tell him — he has lost it (Man, 295). — Yve come to offer
my humble congratulations (Dilemma, I, 21). — I have come here
in the cause of justice (Prince, 65).
127

Еще одно соображение представляется важным. Простое
прошедшее употребляется, как правило, в тех случаях, когда
действие, выраженное инфинитивом цели, выполняется в
настоящем без перспективы продолжения^ его в будущем. Если же
выполнение его проецируется в будущее, то личная форма
употребляется в перфекте. • .
Paris became impossible — and I have come hereto be within
reach of your advice (Chancery, L§3). — I have come to bring you
home, dear brother (Carol, 52).
Изложенное здесь можно суммировать следующим образом:
1) простое прошедшее употребляется в тех случаях, когда
имеется соотнесенность с каким-то частным случаем'в прошлом,
передаваемая контекстом самым различным образом, в
зависимости от употребленного в предложении глагола; 2) простое
прошедшее употребляется также тогда, когда в центре
высказывания находится другое действие, к которому говорящий
переходит, не задерживая внимания на действии, вводящем его.
Основания для употребления простого прошедшего в этих
случаях различны. В первом случае употребление простого
прошедшего основано на собственном значении простого прошедшего,
помещающего действие в законченный отрезок времени.
Основанием для второго случая употребления является скорее
значение конкурирующей формы, т. е. перфекта.; Перфект
ставит обозначаемое им действие в центр внимания;-это выте-^
кает из его функции обозначать действие изолированное,
изъятое из ряда действий, с которыми оно хронологически связано.
Простое прошедшее, напротив, в силу того, что ему свойственно
передавать смену, последовательность действий не обладает
этой специфической способностью задерживать внимания на
обозначаемом им действии.
В ряде случаев простое прошедшее употребляется
исключительно из-за невозможности употребить в данном контексте
перфект, придающий излишнюю весомость действию, им
обозначаемому. Глагол в основном прошедшем не вводит другого
действия, но и не может быть заменен перфектом из-за
нежелательности дополнительных оттенков значения, свойственных
перфекту. Рассмотрим несколько таких случаев.
В нижеследующем примере перфект означал бы информацию
о факте, неизвестном собеседнику, и поэтому здесь возможно
только простое прошедшее:
What exactly do you want? — She. deserted me. I want a
-divorce (Chancery, 47).
To же мы находим и в следующем примере, где разговор
идет об обстоятельствах, способствовавших возникновению
данного факта:
I know when to be frank. I learnt the trick from your Majesty
(Cart, I, 43).
В последующем примере употребление перфекта подчеркнуло
128

бы глагол lead, и все высказывание звучало бы как бестактный
упрек.
.. .You know that I love you, and you led me to believe, Miss
Fairfax, that you were not absolutely indifferent to me
(Importance, I, 20).
Простое прошедшее употребляется также тогда, когда
действие не создает ситуации, которая могла бы быть исходным
пунктом для дальнейших событий.
I guess my room is all right, porter? .. I am Mr. James B. Coul-
son, of New York, and I wrote on ahead (Prince, 37).
Говорящий находится в момент речи в Европе, в том самом
месте, куда было направлено письмо, о котором говорится в
предложении. Перфект означал бы, что это письмо связано с
какими-то дальнейшими действиями.
Вместе с тем наряду с рассмотренными случаями, где по
тем или иным причинам возможно употребление только одной
из альтернативных форм, встречаются и такие случаи, где обе
формы представляются в равной степени возможными.
I am very glad you showed me these papers, very glad (Joy,
II, 124).
В этом случае замена простого прошедшего перфектом не
внесла бы существенного изменения общего смысла всего
высказывания.
Вопрос об ^употреблении простого прошедшего или перфекта
в прямой речи не исчерпывается рассмотрением утвердительных
предложений. Особо следует рассмотреть некоторые случаи
употребления этих форм в вопросительных предложениях.
Прежде всего следует отметить, что в перфекте не
засвидетельствованы вопросы, введенные наречием how. По всей
вероятности, здесь действует фонетический фактор (how have),
но возможно также, что здесь существенно и то, что для
перфекта вообще мало характерно употребление обстоятельств
образа действия. Редко встречаются вопросы с where, если
сказуемое имеет форму перфекта.
Наряду с этими ограничениями, обусловленными тем, что
при перфекте мало характерно употребление обстоятельств
(за исключением обстоятельств неопределенного времени),
следует остановиться на таких случаях, когда вопрос является
риторическим. В примерах такого рода обычным оказывается
простое прошедшее, тогда как перфект передает, как правило,
только непосредственно вопросительное значение и не допускает
переосмысления всего вопросительного предложения. Так,
риторический вопрос, введенный местоимениями who или where,
выражает эмоциональную реакцию говорящего, — резкое
отрицание, упрек и т. д.
The moment a knock comes at the door, in you bounce to ask
whether he can see somebody. — Emmy: Who asked you whether
he could see somebody? (Dilemma, I, 2). — Redpenny: Old Pad-
9 И. П. Иванова
129

dy Cullen was here before you were up, to be the first to
congratulate you. Ridgeon: Indeed. Who taught you to speak of Sir
Patrick Cullen as old Paddy Cullen, you young ruffian? (Dilemma, I,
7).—There, said Dartie, did you see the beast? What did I say?
Fine games! (Man, 200).
Этот тип риторического вопроса чаще всего содержит глаголы
речи, хотя это и необязательно. Риторический вопрос возможен
и при «общем» типе вопроса с наречием ever. Этот случай
ограничен глаголами чувственного восприятия see, hear.
Put money into this gold mine! Did you ever hear such
folly? (Joy, I, 118). — Did you ever in your life hear any
one rattle on so? Isn't he a tease? (Profession, II, 128). Did you
ever see such a collection of rumty-too people? (Man, 32).
При подстановке перфекта риторический вопрос
превратился бы в вопросительное высказывание. Интересно также
отметить, что never может выступать как эмфатическая
отрицательная частица только при простом прошедшем, тогда как в
качестве наречия оно возможно при любой из разбираемых здесь
форм.
His niece is here, I answered. Mr. Delora never arrived (De-
lora, 95). — And he went upstairs, and we were all sewing, just
as usual, and we never heard anything (Humbug, 203),
Наречие never всегда обозначает период времени;
эмфатическая отрицательная частица never употребляется Ъри глаголе,
передающем однократное, единичное действие; поскольку речь идет
об однократном действии, естественно исключаются
непредельные глаголы.
Сопоставление простого прошедшего и перфекта как
конкурирующих форм не дает абсолютно четкой картины, но, как
было указано выше, все же оказывается возможным
сформулировать основные принципы, способствующие выбору той или иной
формы. Принципы выбора формы, употребляемой в прямой речи,
непосредственно связаны с основным грамматическим значением
каждой из форм. Однако функционирование их основано не
только на основном грамматическом значении самой формы, но
и на противопоставлении ее другой форме. Так, значение связи
с прошлым свойственно простому прошедшему, с другой
стороны, простое прошедшее употребляется и там, где нежелательно
выдвигать данное действие в центр внимания, как это было бы
при употреблении перфекта; в этих случаях простое прошедшее
употребляется только в силу своей противопоставленности
перфекту, так как последний, передавая действие изолированное,
выхваченное из ряда хронологически сопровождавших его
событий, сообщает обозначаемому им действию большую смысловую
весомость, чем простое прошедшее.
Значение отнесенности к прошлому, свойственное простому
прошедшему, выявляется в контексте различным образом, в
зависимости от семантики глагола; так, для глаголов речи это —^
130

ссылка на ранее сказанные слова; для глаголов, обозначающих
предположение, мнение, догадку, это — подтвержденность или
неподтвержденность предположения в момент речи и т. д.
Возможны и такие случаи, когда грамматическое значение
формы не выступает ярко, и тогда фактически допустимо
употребление любой из конкурирующих форм.
В вопросительной и отрицательной формах в определенных
условиях простое прошедшее способно выступать с особым,
переосмысленным значением, причем переосмысление происходит
за счет появления эмоционального дополнительного значения.
Перфекту, ограниченному своим четким видовым значением, не
свойственно такого рода переосмысление.
Очень важно отметить, что соотношение перфекта и
основного прошедшего в прямой речи не равноценно. Ведущей формой
для прямой речи является перфект, и основное прошедшее
способно в определенных контекстуальных условиях выступать как
синонимичная перфекту форма. С другой >стороны, основное
прошедшее — ведущая форма «в повествовании, в этой функции
перфект не выступает никогда. Таким образом, соотношение
перфекта и основного прошедшего в прямой речи необратимо: в то
время как основное прошедшее может в своем второстепенном
значении быть синонимично перфекту, последний никогда не
бывает синонимичен простому прошедшему в его основном
значении.
§ 25. Перфект прошедшего времени (плюсквамперфект).
Основное грамматическое значение плюсквамперфекта
Перфект прошедшего времени (плюсквамперфект), являясь
членом перфектного разряда, должен, казалось бы, a priori
обладать всеми свойствами перфекта. Однако среди грамматистов
мнения по этому поводу расходятся. Одни, как, например, По-
утсма,37 Онионз,38 Крейзинга39 утверждают, что перфект
прошедшего времени представляет собою полное или близкое
соответствие перфекту настоящего времени, перемещенному в
соответствующую временную плоскость. Другие — Есперсен,40
Г. Н. Воронцова41 Б. А. Ильиш42 — считают, что перфект
прошедшего времени только частично совпадает с перфектом
настоящего времени.
Нет единого мнения и по поводу категориальной сущности
перфекта прошедшего времени.
37 H.Poutsma. A Grammar. .., chapt. L, § 135; chapt. L, § 7-a.
38 C. I. Onions. An Advanced English Syntax, § 132.
39 E. К r u i s i n g a. A Handbook... , § 572.
JJO.Jespersen. MEG, IV, 6. 1(2).
** Г. Н. Воронцова, ук. соч., стр. 28.
42 Б. А. Ильиш. Современный английский язык, §§ 484, 511, 516.
9*
131

Широко распространен среди грамматистов взгляд на
перфект прошедшего времени как на форму, передающую
предшествование (предпрошедшее время). Так, Есперсен в своей схеме
помещает перфект прошедшего времени как отдельную
временную ступень (ante-preterite before-past), тем самым отделяя его
от перфекта настоящего времени, не нашедшего себе места в
схеме.43 Б. А. Ильиш рассматривает перфект прошедшего времени
как особую временную ступень, как предпрошедшее время.
Иными словами, Б. А. Ильиш относит плюсквамперфект к чисто
временным формам, хотя и допускает в редких случаях значение
результативности.44
Поутсма, Несфильд,45 Крюгер46 рассматривают
плюсквамперфект как временную форму (tense). Очень многие авторы
определяют значение плюсквамперфекта как значение действия,
законченного (completed) ранее определенного момента времени
в прошлом.47 Во всех этих случаях плюсквамперфект
рассматривается в разделе временных форм (tenses).
Г. Вебер 48 и Г. Н. Воронцова 49 относят плюсквамперфект к
категории вида.
Таким образом, подавляющее большинство грамматистов
рассматривает плюсквамперфект как временную форму; однако
некоторые из этих авторов совсем не занимаются вопросом наличия
категории вида в английском глаголе, а у других,
рассматривающих плюсквамперфект как временную форму, в определении его
значения проскальзывает формулировка, указывающая на
наличие видовой семантики.
При рассмотрении грамматического значения
плюсквамперфекта очень важно учитывать, что свойством плюсквамперфекта,
так же как и прошедшего длительного, является обязательная
соотнесенности с другим действием или с определенным
моментом в прошлом — иначе говоря, с временным центром
прошедшего времени, выраженным или лексическим указанием на время
или же указанием на действие в прошлом, с которым соотнесено
действие, передаваемое плюсквамперфектом или длительным
прошедшим. Временной центр может быть выражен в том же
предложении:
Evelyn, at a quarter before midnight, had been in
his castle for thirty-five minutes (Palace, 385). He laughed and
43 O. J e s p e r s e n. MEG, IV, 1. 1.
44 Б. А. Ильиш. Современный английский язык, § 484.
45 J. С. N е s f i e 1 d. English Grammar, p. 352; H. Poutsma. A
Grammar. .. ,chapt. L, §§ 7a, 135.
46 G. Kriiger. Schwierigkeiten, §§ 2438 ff.
47 G. О. С u r m e A Grammar., vol. 3, § 37-4; В. М. Charleston.
Studies, chapt. 5, 2; G. Wendt. Syntax..., 39—40; J. H. G rattan and
P. G u r r e y. Our Living..., p. 222; E. H. G г о u t. Standard English Structure
and Style. London, 1933; J. M i И i n g t о n - W a r d. The Use..., p. 79 ff.
48 G. Weber. Der Bau. ., SS. 81—82.
49 г. Н. Воронцова, ук, соч.
132

laid the package on my lap, for b у t h i s t i m e we had seated
ourselves on the bench beneath the window.,. (Revisited, 19).—
Mr. Hamilton Fyne held out a letter which he had produced
from his breast coat pocket (Prince, 3).
Временной центр может находиться за пределами данного
предложения; в этих случаях обычно он передается через
действие, с которым соотнесено действие, выраженное
плюсквамперфектом:
It w a s all very quiet and still. The storm had altogether died
away. No one spoke, and the only sound was the hoofs of the
horses... (Rogue, 26).—She washed, changed her dress and ran
down to her uncle's room. Mr. Treffry had just finished dinner,
pushed the little table back, and was sitting in his chair...
(Villa, 124).
Таким образом, временная отнесенность у плюсквамперфекта
та же, что и у длительного1 прошедшего, т. е. с временным центром
прошедшего времени. Однако в то время как длительное
прошедшее передает процесс, протекание которого включает,
захватывает временной центр, плюсквамперфект, как известно,
обозначает действие, законченное ранее точки соотнесенности, т. е.
временного центра. Отсюда непосредственно вытекает, что
совершенно правы те грамматисты, которые утверждают, что
основным содержанием плюсквамперфекта является предшествование.
Однако этим вопрос не исчерпывается. Разумеется,
бессмысленно было бы отрицать наличие значейия предшествования у
плюсквамперфекта — по крайней мере в подавляющем
большинстве случаев его употребления, — но этим не решается вопрос
о наличии или отсутствии видового значения. Вопрос в том,
можно ли считать, что значение предшествования является
единственным или основным значением плюсквамперфекта и исключается
ли этим возможность видового значения.
Взаимодействие грамматической формы и видового
характера глаголов вполне соответствует тому положению вещей,
которое мы находим в настоящем времени перфекта.
Так, при наличии предельного глагола плюсквамперфект
передает действие, имевшее место и завершившееся, достигшее
предела ранее определенного момента в прошлом.
I was more amazed than angry, and my smile caused him
confusion, for he saw that I had detected his fear (Dale, 196). —She
was shocked by the swift vision of all that she had missed (Elsie,
200). — She met him with a radiant smile that had forgotten all
the little difference of the afternoon (Kipps, 245).
При наличии непредельных глаголов форма передает
действие, начавшееся ранее определенного момента в прошлом и
а) прекращенное ранее наступления этого момента или б) при
наличии указания на время—действие, продолжающееся до
момента соотнесения (инклюзивное значение).
133

a) The poor boy's letter did not say much. He had been too proud
to acknowledge the tenderness which his heart felt (Vanity, II,
10). — It was wonderful to think this thing had lived, had felt and
suffered (Ann, 194). — He sat for half an hour in the dawn and the
arm-chair where he had slept (Chancery, 16).
b) Though he had expected this summons for many years
he dreaded it (Keys, 140). — He had married Sarah Denburn in
May, 1758. It was now the fourth of November, 1760. From then
until n о w, he and his wife had resided at Herries (Rogue,
383). — Four months elapsed. April came — the month of spring,
the month of change. The course of time had flowed through the
interval since the winter peacefully and happily in our
new'home (Woman, II, 244). .
Значение действия, продолжающегося до точки соотнесения,
возникает здесь, как и в перфекте настоящего времени, из-за
наличия обстоятельств незаконченного времени, Если отбросить
эти обстоятельства (и в некоторых случаях контекст,
указывающий на продолжение действия), то плюсквамперфект приобретет
значение прекращенного действия, т. е. совпадет с первой
группой примеров на непредельные глаголы. Глаголы двойственного
видового характера выступают в плюсквамперфекте (как и в
перфекте) в предельном значении:
When the parents of the house of Sedley returned from their
dinner-party, they found the young people so busy in talking that
they had not heard the arrival of the carriage (Vanity, I, 57). — It
was doubtful anyone had really seen the Zeppelins, though
everyone testified to the sound of their engines (Britling, 290).—
He now asked what Mr. Jack Maldon had actually written in
reference to himself, and to whom he had written it? (Copperfield,
XIX, 282).
ГПКак мы видим, для плюсквамперфекта характерны те же
значения предельных и непредельных глаголов, что и для
перфекта: плюсквамперфект предельных глаголов обозначает действие,
завершенное до временного центра, плюсквамперфект
непредельных глаголов передает действие, прекращенное ранее
временного центра; следовательно, в обоих случаях мы находим значение
выполненности действия ранее точки временного соотнесения,
т. е. значение, характерное для перфекта. Так же как и для
перфекта, значение действия, продолжающегося вплоть до точки
соотнесения (инклюзивное значение) возникает в
систематизированном контексте при наличии обстоятельств незаконченного
времени. Глаголы двойственного видового характера ведут себя
так же, как в перфекте настоящего времени, т. е. выступают в
своем предельном значении. Таким образом, видовое значение
плюсквамперфекта совпадает с видовым значением перфекта на-
стоящего временд^>
Выше говорилось о том, что несомненно и наличие
временного значения предшествования. Отсюда возникает вопрос, как со-
134

относятся между собою временное значение предшествования и
видовое значение выполненности действия ранее точки
соотнесения.
Их соотношение вытекает из самой формулировки видового
значения. Действие выполняется (завершается, прекращается)
в какой-то временной период, границей которого является точка
соотнесения( временной центр). Раз действие оказывается
выполненным к наступлению того момента, который является
временным центром, то само выполнение его происходит ранее
временного центра, т. е. предшествует ему. Таким образом,
временное значение предшествования ие только не противоречит
видовому значению, 'но и прямо вытекает из него; наличие
предшествования совершенно не исключает наличия видового
значения.
Различие между плюсквамперфектом и перфектом
заключается в том, что действие, выраженное плюсквамперфектом, всегда
соотнесено с временным центром, так или иначе обозначенным в
предложении или в более широком контексте. Сопоставление
действия плюсквамперфекта с другим действием или с какой-то
точкой времени в прошлом подчеркивает предшествование
данного действия точке соотнесения. В перфекте же полнота
действия просто констатируется как таковая, без сопоставления с
другим действием или называемым в предложении моментом
времени; едва ли можно в этих случаях говорить о
грамматическом значении предшествования, так как ни в предложении, ни
за его пределами не указан момент, которому данное действие
предшествует. Даже в сложном предложении значение
предшествования нехарактерно для перфекта. Разумеется, действие,
будучи соотнесено с моментом речи, предшествует ему; однако
момент речи — внеязыковая реальность времени, и хотя он является
единственно объективной точкой отсчета, как указано выше, он
не создает относительного временного значения. Все формы,
соотнесенные непосредственно с моментом речи, имеют
абсолютное временное значение. Отличие абсолютных и относительных
(или зависимых и независимых) временных форм и
заключается в том, что относительное временное значение возникает
при лрямом сопоставлении действия с выраженной в
предложении временной точкой, обычно не совпадающей с моментом
речи.
Ниже приведены примеры употребления перфекта
настоящего и прошедшего времени в простом предложении.
a) The drama has come to a crisis, and quicker than I expected
(Case-Book, 102). — b) He maintained his politeness and his
suaveness in tjheir entirety... But Mr. Park had come to a drastic
decision (Elsie, 89).
a) He is, I believe, a recognised authority upon Chinese
pottery, and has written a book upon the subject (Case-Book, 17).—
b) .. .And then Mr. Britling went up to his study to answer a letter
135

from Mrs. Harrowdean... She had written ignoring his silence and
absence... (Britling, 219).
В приведенных примерах перфект настоящего времени
передает только законченность действия к текущему моменту, тогда
как плюсквамперфект обязательно соотнесен с временным
центром, хотя бы и за пределами предложения.
Как указано выше, значение выполнения действия
предполагает завершенность действия по отношению к точке соотнесения.
Однако этого еще недостаточно для возникновения значения
предшествования. В перечислении действий в хронологическом
порядке их протекания мы находим последовательность, а не
предшествование, и тогда обычно употребляется простое
прошедшее. Предшествование же мы находим в тех случаях, когда
порядок называния действий не совпадает с хронологическим
порядком их протекания. Правда, это условие необязательно: в
определенных условиях контекста — в частности, в
сложно-сочиненных предложениях и во временных придаточных — оно
может не соблюдаться.
Таким образом, видовое значение перфекта настоящего и
прошедшего времени совпадает, но временная отнесенность их
принципиально отлична, и это последнее является причиной того, что
'в плюсквамперфекте значительно резче выражено временное
значение, чем в перфекте.
Способность участвовать в повествовании ( хотя и не
продвигать действие вперед во времени) является важным
функциональным отличием плюсквамперфекта от перфекта настоящего
времени, который не передает связного изложения
последовательных событий. Это функциональное отличие проводит резкую
грань между этими двумя формами, поскольку место формы в
языке определяется не только ее основным значением, но и ее
употреблением, ее функцией, а функция плюсквамперфекта и
перфекта настоящего времени резко отличны друг от друга.
Совпадая по основному видовому значению ( выполненность
действия), они отличаются по временной отнесенности, — перфект
настоящего времени имеет непосредственную отнесенность к
моменту речи, тогда как плюсквамперфект — опосредствованную
отнесенность через временной центр. Отсюда проистекает
большая весомость временного значения у плюсквамперфекта по
сравнению с перфектом, а также функции детализации,
отсутствующей у перфекта настоящего времени.
Таким образом, сопоставление перфекта настоящего и
прошедшего времени приводит к выводу о том, что
плюсквамперфект неправильно рассматривать как форму, совершенно
совпадающую с перфектом настоящего времени, только в другой
временной сфере. Плюсквамперфект обладает рядом специфических
характерных черт, которые, сохраняя общность основного
грамматического значения с перфектом, в то же время создают его
особую специфику.
136

§ 26. Второстепенное значение плюсквамперфекта
В отличие от перфекта при плюсквамперфекте возможны
обстоятельства, обозначающие время (период или момент),
законченное ранее точки соотнесения (временного центра), — время,
являющееся прошедшим по отношению к временному центру.
Тогда действие не доводится до временного центра, независимо
от того, обозначается ли оно предельным (а) или непредельным
(в) глаголом.
a) .. .She was horrified to observe that her woman's crown and
glory was gone — the pearls which Montagu had given her i n '85>
when Benedict was born... (Chancery, 15). The tide which had
turned an hour before was running down... (Friend, 1).
b) It gave her an agreeable sense of dignity to receive in her
own house the people who had loomed largest upon the
horizon of her childhood (Humbug, 197). He felt so well
convinced that Jonas was again the Jonas he had known a week
ago, and not the Jonas of the intervening time, that he
voluntarily gave up his recently-acquired power... (Martin, I, 402).
В приведенных случаях значение предшествования резко
подчеркивается обстоятельством законченного времени; действие
соотнесено не с временным центром, а с точкой, являющейся
прошедшим временем по отношению к временному центру. Поэтому
представляется правильным считать, что в приводимых случаях
плюсквамперфект выступает в чисто временном значении, и
здесь мы находим ту особую временную ступень —
предпрошедшее время, — о которой говорит Б. А. Ильиш.50 Однако очень
важно помнить, что это значение в такой же степени вторично
(производно), как и инклюзивное значение. В обоих случаях
значение обусловлено систематизированным контекстом, —
обстоятельством незаконченного времени в одном случае, и
обстоятельством законченного времени — в другом.
Наряду с этим чисто-временным значением
плюсквамперфекта возможны и такие случаи, когда временное значение
предшествования отодвинуто на задний план, а также когда временное
значение предшествования совершенно отсутствует и
плюсквамперфект выступает со значением чисто видовым.
Временное значение оказывается несущественным,
отодвинутым на задний план тогда, когда плюсквамперфект передает
действие, являющееся основанием для ситуации, имеющейся
налицо в тот момент времени, о котором идет речь.
Even to a Dartie there is something tragic about an end. And
he knew that he had reached it (Chancery, 16).— A sense of
peace came to her — the peace of resolution. For good or bad she
felt that she had faced her fate (Villa, 221).
Б. А. Ильиш. Современный английский язык, §§ 484, 516.
137

По-видимому, возможны и такие случаи, когда причиной
употребления плюсквамперфекта является не столько
свойственное ему положительное значение предшествования и
законченности действия, сколько отсутствие значения последовательности
действий. Как известно, основное прошедшее предельных
глаголов всегда передает движение действия во времени, смену
одного действия другим. Поэтому в тех случаях, когда необходимо
показать, что два действия не сменяют друг друга
последовательно, так сказать, линейно, а частично совпадают во времени, эта
одновременность не может быть передана основным разрядом, и
в этих случаях употребляется плюсквамперфект.
She had a knack of tidiness, with which she had infected the
doctor (Merry Men, 235).— But Sarah urged him on. Her
courage, although she would never let him know, had failed her
(Rogue, 376). — But to Kipps her appearance was the last
release. With that she had become as remote, as foreign, as incredible
as a wife and mate, as though the Cnidian Venus herself... was,
before witnesses, declared to be his (Kipps, 145).
Во всех приведенных примерах передается ситуация,
существующая к моменту наступления временного центра и
продолжающаяся синхронно с ним. Плюсквамперфект используется
здесь как противовес основному прошедшему, передающему
движение, смену действий во времени. Следовательно, причины
употребления плюсквамперфекта здесь лежат не в его собственном
значении, а скорее в отсутствии у него значения, свойственного
альтернативной форме. Такого рода отрицательные причины
выбора формы уже обсуждались выше, при сопоставлении
перфекта настоящего времени и прошедшего основного. В приведенных
двух последних группах главным в грамматическом значении
глагола является не предшествование, а завершенность действия
и результативность. Это означает, что в данном случае в
плюсквамперфекте преобладает не временное, а видовое значение.
Встречается еще и другой тип соотнесения, когда
плюсквамперфект передает действие, соотнесенное с действием,
упомянутым позднее в изложении. Здесь, собственно, казалось бы, нет
оснований для употребления плюсквамперфекта, обычно
соотнесенного с действием, упоминаемым в тексте ранее. Значение
предшествования только и возможно в том случае, когда
действие, фактически протекавшее ранее другого, упомянуто в
тексте позднее. При сохранении в изложении фактического порядка
действий нет надобности в особой форме со значением
предшествования, так как тогда дается просто перечисление действий,
не требующее особой формы, передающей предшествование.
Рассмотрим предложение —
They had reached the turn, climbed the boulders, came to
the point where the signpost now assists the aspiring tourist, saw
the tarn lying before them black under the moonlight (Rogue, 376).
Если заменить плюсквамперфект прошедшим ' временем ос-
133

новного разряда (They reached the turn, climbed...), то
следование действий во времени не изменится; действие, выраженное
глаголом reached, будет предшествовать действию,
передаваемому глаголом climbed, и в том, и в другом случае.
Следовательно, здесь нет надобности подчеркивать предшествование. С дру*
гой стороны, сравнивая предложение They had reached... с
предложением They reached..., мы увидим, что синонимии в них нет.
Отличие предложения с плюсквамперфектом (They had reached)
от предложения с основным прошедшим (They reached)
заключается в том, что в первом случае рассматривается не само
действие в его протекании, а то положение, которое возникло как
следствие завершенного действия. Между завершенным
действием и последующим действием как бы прерывается
непосредственная последовательность; между первым и последующим
действием как бы вкрадывается некоторый временной
промежуток. Повествование как бы делает прыжок вперед, и это —
единственный случай, когда плюсквамперфект способен
передавать движение действия вперед во времени. В главе о длительном
разряде было указано на такое же свойство длительного
прошедшего в определенных условиях контекста. Таким образом, и
длительный разряд и плюсквамперфект, основной функцией которых
является задержка повествования с целью его детализации,
могут в ограниченных условиях контекста переДавать как бы
скачок вперед во времени. Примеры такого же типа:
— The voice of the young seaman came floating down from the
masthead, and the story of the immortal lovers had begun (Ann,
162). At a quarter to ten Austin came down, silent and respectable,
and slipped into the company unnoticed, he ate swiftly and
unhesitatingly, and had finished before the others (Coward, 22). Then
the pink head bobbed up again. He was standing up and waving
the panama hat. Careless of sunstroke... Then Herr Heinrich had
gone altogether... (Britling, 166).
В приведенных случаях, где видовое значение является
преобладающим, не зарегистрировано ни одного примера с
непредельными глаголами. Плюсквамперфект передает здесь
движение действия во времени, а такое значение невозможно для
непредельных глаголов.
Таким образом, наряду с основным грамматическим
значением плюсквамперфекта, включающим временное значение
предшествования и видовое значение завершенности, возможны
также и чисто временное значение и такое, в котором
преобладает видовая сторона. Во всех случаях эти значения
обусловлены систематизированным контекстом. При временном значении
таким систематизированным контекстом является
обстоятельство законченного времени, при видовом—перечисление
действий в их хронологическом порядке. Таким образом, эти случаи
употребления можно рассматривать как производные
второстепенные значения. Значение синхронности зависит не от система-
139

тизированного контекста, а скорее от реального соотношения
действий, и является вариантом основного значения. Следует
особо отметить лексическую группу глаголов, передающих
отношение говорящего к будущему — to hope, intend и т. п. Как
отмечает Есперсен,51 эти глаголы в плюсквамперфекте \ передают
значение надежды, ожидания, расчетов и т. д., которые в
дальнейшем не сбылись.
Mr. Hartright, she said, I had hoped that all painful subjects
of conversation were exhausted between us, for to-day, at least.
But it is not to be so (Woman, I, 78).
§ 27. Сопоставление плюсквамперфекта и основного прошедшего
Плюсквамперфект и основное прошедшее по-разному
соотносятся с временным центром и захватывают несходные
временные отрезки. Действие в плюсквамперфекте захватывает
временной отрезок, предшествующий временному центру, тогда как
основное прошедшее совпадает с временным центром и большей
частью является способом обозначения временного центра. В
отношении видового значения несходство менее разительно, так как
в то время как плюсквамперфект имеет четкое видовое значение,
основное прошедшее его не имеет и может передавать то или
иное значение способа протекания действия в зависимости от
контекста. Следовательно, видовое значение не создает
синонимии, но и не препятствует ей в определенных условиях.
Временное же значение сопоставляемых форм совершенно не совпадает.
Однако синонимия все же возможна в известных узких
рамках. Плюсквамперфект передает предшествование, что связано с
известным расположением действий в изложении. Выше уже
говорилось, что обычно плюсквамперфект употребляется в тех
случаях, когда в речи более позднее действие упоминается
раньше, а более раннее — упоминается позднее. Однако во
временных придаточных такой порядок не обязателен. Кроме того,
соотношение действий во времени передается самим содержанием
союза, вводящего временное придаточное. Временные
придаточные— единственный случай, где оказывается возможной
синонимия плюсквамперфекта и основного прошедшего52 при
употреблении предельных глаголов или глаголов двойственного
видового характера.
So when Paul reached the top of the staircase where she was
standing, he was received with smiles indicative of a high
barometer (Paragon, 95). When he had recovered from the shock his sense
of humour got the better of him (Brass, 213). After he had
retired for the night he remained for a long time perched on the edge
of the sofa (Polly, 85). He watched her until she passed beyond
51 O. J es per sen. MEG, IV, 6. 7.
52 И. С. Б л и о х. Употребление глагольных временных форм.. .
140

the window frame (Love, 11). —Miss Halcombe waited till she
had passed out of sight again (Woman, 57).
Таким образом, синонимия основного прошедшего и
плюсквамперфекта ограничена синтаксическими условиями (времен-
«ые придаточные предложения) и видовым характером глагола
(предельность).
§ 28. Будущее время перфекта
Будущее время перфекта передает действие, которое должно
быть выполнено к определенному моменту времени в будущем.
Характерное для перфектных форм видовое значение
выполненности действия наличествует и здесь. Действие соотнесено с
временным центром в будущем времени, с точкой времени в
будущем, не совпадающей с моментом речи. Как и в
плюсквамперфекте, из соотнесенности с временным центром вытекает значение
предшествования; следует отметить, что временной центр чаще
бывает выражен прямым лексическим указанием на время, чем
посредством протекающего в данный момент действия, и
поэтому будущее перфектное чаще встречается в простых
предложениях, чем в сложно-подчиненных.
Things will have cleared up, I dare say, Щ next week (Prince,
113).— In three months' time, Mr. Coulson, our Treaty with Japan
will have expired (Prince, 140). — Jack: Oh, before the end of the
week I shall have got rid of him. I'll say he died of apoplexy
(Importance, I, 26).
Значительно реже встречается соотнесение с временным
центром, выраженным посредством действия, в
сложно-подчиненном предложении. ^
It may* be twelve months, it may be two years, it may even be
three, but before that time haspassedthe clouds will
have gathered, the storm will have burst (Prince, 181). By the
time Fve had my bath and shaved, post will have come
(Elsie, 39).
Перфект будущего времени — настолько редкая форма, что
даже сплошная выписка не дает достаточного количества
материала для убедительных статистических выводов.
В зарегистрированных примерах встретились только предель-
4 ные глаголы и глаголы двойственного видового характера.
Теоретически можно себе представить употребление непредельных
глаголов в предложениях типа: By the end of January I shall
have lived here for ten months. Миллингтон-Уорд приводит
пример такого типа,53 но пример этот придуман самим автором и
поэтому неубедителен. Причина того, что непредельные глаголы
не встречаются в этой форме совсем да и с предельными
глаголами она относится к числу редких форм, очевидно, заключается
53 J. м i 11 i n g t о n - W а г d. The Use of Tenses..., § 76.
141

в том, что будущее действие обычно обрисовывается в общих
чертах, без детализации, возможной для действия,
протекающего под непосредственным наблюдением говорящего или же
относящегося к опыту прошлого.
I am fond of the play and am, as intelligent readers of this
preface will have observed, myself a bit of an actor (Houses, 17).—
As my telegram this morning will have informed you, I have
succeeded (Poison, 244).
Если указание на время отсутствует, данная форма
приобретает очень яркий оттенок значения модальности: она передает
предположение, в котором говорящий уверен, как в факте.
Поскольку в задачи данной работы не входит анализ
модальных значений, этот случай употребления не будет здесь
рассматриваться.

ГЛАВА IV
ПЕРФЕКТНО-ДЛИТЕЛЬНЫЙ РАЗРЯД
§ 29. Вопрос о месте перфектно-длительного разряда в системе
личных форм. Его видовое и временное значение
Авторы теоретических грамматик английского языка обычно
очень кратко касаются это| формы, причем, как правило, не
выделяют ее как самостоятельный разряд, а рассматривают ее в
разделе длительного разряда или перфекта. Так О. Есперсен [
рассматривает эту форму в главе, посвященной длительному
разряду, и называет ее Expanded Perfect; он указывает на
характерное значение несовершенности (incompletion) и сопоставляет
ее с перфектом: he has collected much evidence against her — he
has been collecting evidence against her.
Многие грамматисты2 рассматривают перфектно-длительный
разряд в разделе длительных форм и называют его длительной
формой перфекта; ,но только в книге Б. А. Ильиша 3 поставлен
вопрос об основании классификации данной формы как
принадлежащей к длительному разряду. Б. А. Ильиш основывается в
своей классификации на синонимии перфекта и
перфектно-длительного разряда при непредельных глаголах, а также на
сходном поведении переходных глаголов в длительном и перфектно-
длительном разрядах.
С другой стороны, Суит 4 дает примеры на
перфектно-длительный разряд в разделе о перфекте. Н. В. Лебедева озаглавила
свою диссертацию, посвященную анализу этой формы,
«Происхождение и развитие трехсложного перфекта в англий-
1 О. Jespersen. MEG, IV, 13. 2—3.
2 Н. Poutsma. A" Grammar.. ., chapt. LII, § 19; E. К r u i s i n g a. A
Handbook. .., § 506; G. W e b e r. Der Bau. .., S. 83; G. К г u g e r. Schwierigkei-
ten. ..; J. H. G rattan and P. G u r r e y. Our Living...; В. Т r n k a. On
the Syntax..., p. 40; M. M. Bryant. A Functional English Grammar, § 108.
Boston, 1945.
3 Б. А. Ильиш. Современный английский язык, §§ 486—491.
4 Н. Sweet. NEG, II, § 2245.
143

ском языке»,5 что прямо указывает на то, что автор считает
перфектно-длительный разряд формой перфекта.
Этим не исчерпывается список авторов, по-разному
трактующих перфектно-длительный разряд. Наряду с Есперсеном и
Н. В. Лебедевой, к перфекту его относят авторы практических
грамматик,6 также Зонненшейн и, наконец, автор книги,
посвященной только вопросу употребления времен в английском, —
Миллингтон-Уорд, который просто отождествляет перфектно-дли-%
тельный разряд и перфект.7
А. И. Смирницкий8 рассматривает перфектно-длительный
разряд как форму перфекта. В этом случае он отходит от своего
собственного очень убедительного метода анализа структуры
аналитических форм. Если формы типа will have written
рассматриваются как сложная форма вспомогательного глагола
have + причастие знаменательного глагола (will have +
written),9 то при анализе структуры форм типа has been writing мы
неизбежно должны выделить сложную форму вспомогательного
глагола to be (has been -f- writing), т. е. считать, что данная
форма структурно примыкает к длительному разряду. При отнесении
ее к перфекту ее следует анализировать как has + been writing
что, по-видимому, не совпадает с вышеуказанным принципом
анализа.
Некоторые авторы 10 совсем не выделяют особо эту форму.
Уже эти расхождения и, главным образом, то, что данная форма
находит себе место как в той. так и в другой рубрике без особого
насилия над фактами языка, — все это подсказывает вывод, что
она является и тем и другим, а, следовательно, не является ни -
тем, ни другим в отдельности, но представляет собою особый
самостоятельный разряд, который не следует втискивать в
искусственные рамки и который имеет право на.самостоятельное
существование в грамматической классификации.
С отнесением перфектно-длительного разряда к длительным
формам или к перфекту связана и трактовка его как видовой или
временной формы. Так, Есперсен, считающий длительный разряд
временной формой, естественно, рассматривает и перфектно-дли-
5 Н. В. Лебедева. Происхождение и развитие формы трехсложного
перфекта в английском языке, (наст, время). Автореф. канд. диссертации. М.,
1953. (Курсив мой —Я. И.)
6 Н. W. Репсе. A Grammar of Present-Day English, 222. N. Y., 1947;
F. W. W e s t a w а у. The Teaching of English Grammar; В. М. W a 11 s. Modern
Grammar at Work. Indiana University.
7 E. A. Sonnenschein. The Soul of Grammar, § 104. Cambridge, 1929.
J. M i 1 1 i n g t о n - W a r d. The Use of Tenses..., § 73.
8 А. И. Смирницкий. Морфология. .., §§ 140, 146.
9 А. И. Смирницкий. Морфология..., § 130.
10 L. Strong. An Informal English Grammar. A Mafckwardt.
Introduction to the English Language. J. К i e r z e k. The Macmillan Handbook of
English. N. Y., 1955.
144

тельный разряд как форму временную. Б. Трнка,и Ф. Моссе12 и
Дейчбейн 13 рассматривают длительный разряд как форму вида
и, следовательно, относят к видовым формам и
перфектно-длительный разряд. Крюгер,14 вообще не касающийся проблемы
категории вида и причисляющий перфектно-длительный разряд
к перфекту, считает его временной формой.
На фоне существующих разногласий в трактовке перфектно-
длительного разряда представляется необходимым начать с
того, чтобы сопоставить его с теми двумя разрядами, к которым
попеременно его относят,—с длительным разрядом и с
перфектом. Его формальная и семантическая близость с тем и с другим
не вызывает сомнений. Поэтому необходимо провести анализ,
который бы выяснил черты сходства и различия с каждой из этих
форм.
Для выяснения значения и особенностей, присущих
перфектно-длительному разряду, представляется необходимым сравнить
его прежде всего с перфектом; Миллингтон-Уорд считает, что
между этими двумя разрядами вообще нет разницы, а Н. В.
Лебедева считает, что этот разряд относится к типу перфектных л
имеет временное значение, не имея видового. Привожу примеры
на непредельные глаголы а) в настоящем времени, Ь) в
прошедшем времени:
a) Oh! Have I been behaving unconventionally? (Profession,
I, 102). b) My dear Simon, replied my lost mother-in-law, you
have behaved irreproachably (Jester, 65),
a) IVe been waiting for the last twenty minutes, Alfred, in
amazement, to hear you put a stop to all this (Getting, 235).—
b) I'm sorry you have been kept waiting twenty minutes, but
I myself have waited twenty years for this to happen (Getting,
235).
a) It was very silly of me, but the revulsion of feeling was so
great that I nearly cried, though goodness only knows- what I had
been expecting (Windyridge, 277). — b) It was all just exactly
what Mr. Direck had never expected in England. .. (Britling, 56).
Рассматривая приведенные примеры, мы видим, что
перфектно-длительный разряд выражает действие как процесс, т. е. в его
развертывании, его протекании во времени, определенный
промежуток которого им заполняется; в то время как перфект передает
констатацию факта как имевшего место в период, границей
которого является момент речи (или временной центр), при
перфектно-длительном разряде действие передается в своем
непосредственном протекании как процесс.
11 В. Т г п k a. On the Syntax of the English Verb from Caxton to Dryden.
TCLP, 1930. No 3.
12 F. Mosse. Le renouvellement de I'aspect. . .
13 M. Deutschbein. Aspekte und Aktionsarten .
14 G. Kriiger. Schwierigkeiten..., § 2434.
10 И. П Иванова
145

Б. М. Чарльстон 15 отмечает, что отличие между простым
перфектом и перфектно-длительным разрядом заключается именно
в том, что перфект совершенно не указывает на время, а передает
только завершенность; действие перфектно-длительного разряда
заполняет все время от начала до конца.
Имеющаяся в этих случаях или возможная синонимия
основана на том, что непредельность является видовой
характеристикой, близкой по содержанию грамматическому видовому
значению перфектно-длительной формы, т. е. мы наблюдаем здесь
синонимию грамматического значения формы и обобщенного
значения, свойственного самому глаголу как слову. Период же,
в который протекает действие, одинаков для обоих разрядов.
Рассмотрим далее сопоставление предельных глаголов в
перфектно-длительном разряде и перфекте.
a) She thinks it's a case of consumption: the usual wrong
diagnosis. .. She's been describing the symptoms to me... (Dilemma, I,
16). — b) It happened that at the moment I was clearing up the
case which my friend Watson has described as that of the Abbey
School... (Case-Book, 58).
a) What the goodness gracious has been happening? (Getting,
280).—b) But what has happened? (Dilemma, II, 43).
a) Before the Faculty made their jocular pronouncement I had
been filling my head with statistics on pauper lunacy... (Jester,
6).—b) The war had indeed filled everyones's mind to the
exclusion of all other topics since its very beginning (Brit-
ling, 250).
При сопоставлении употребления предельных глаголов в
перфекте и перфектно-длительном разряде прежде всего бросается
в глаза расхождение в их видовом значении. Перфект передает
действие завершенное; в перфектно-длительном разряде
совершенно четко, как и при непредельных глаголах, проходит
значение процессуальности; что же касается завершенности или
незавершенности, это — более трудный вопрос. Выше уже говорилось
о том, что Есперсен считает характерным для
перфектно-длительного разряда значение незавершенности, незаконченности.
Крейг,16 напротив, указывает, приводя пример Не has been
writing, что данное действие совершилось, но только что пришло
к концу. Эти утверждения на первый взгляд взаимно
противоречивы и поэтому требуют уточнения.
Обращаясь к примерам, мы видим, что значение
законченности или незаконченности зависит от характера действия,
передаваемого глаголом; если это действие, не имеющее длительности
и, следовательно, неспособное растягиваться процессуально, мы
находим значение законченности; когда действие способно к
процессуальности, перфектно-длительный разряд не передает закон-
is В. М. Charleston. A Reconsideration..., р. 272.
из,G. Craig. The Essentials of English Grammar. N. Y., 1941, p. 118.
146

ценности действия, но не передает и заведомой его
незаконченности. Таким образом, значение законченности или
незаконченности не заключено в форме, а определяется семантикой
глагола. -
Что же касается временного значения перфектно-длительного
разряда, то оно оказывается тождественным временному
значению перфекта. Действия, выражаемые обоими разрядами,
протекают в период времени, смежный с моментом речи (временным
центром), т. е. период, начинающийся ранее точки соотнесения и
продолжающийся вплоть до точка соотнесения. Значение может
быть эксклюзивным или инклюзивным в обоих случаях.
Следовательно, перфект и перфектно-длительный разряд передают
одинаковое отношение действия к моменту речи (временному
центру) и помещают выражаемые ими действия в одинаковый
отрезок времени. Это означает, что временное значение этих разрядов
совпадает.
Обращает на себя внимание поведение глаголов
двойственного видового характера. В перфекте они ведут себя как глаголы
предельные и передают значение завершенности; в перфектно-
длительном разряде они по значению совпадают с
непредельными глаголами. Как мы видели ранее, глаголы двойственного
характера всегда подчиняются видовому значению грамматической
•формы, поэтому выявление непредельного значения указывает на
расхождение видового грамматического значения между
сопоставленными разрядами.
a) He's just finished killing poor Mrs. Mc Slangef's cat, if you
want to know what he has been doing (Diary, 173). — b) Well*
I want to know what you've done — what arrangements you've
made (Profession, IV, 155).
a) "I couldn't work this morning", said Hugh. I have been
reading in the Encyclopaedia about races and religions in the
Balkans (Britling, 197). — b) All those who read novels have read
the Forsyte Sage, that immense history of a middle-class family»..
(Novel, 29).
a) Charmian's pen stopped in the very middle of a letter, and
she bent down to examine what she had been writing (Highway,
303). —b) He now asked what Mr. Jack Maldon had actually
written in reference to himself, and to whom he had written it?
(CopperfieW, XIX, 282).
Таким образом, проведенный анализ показал, что при
сопоставлении с перфектом, действительно, перфектно-длительный
разряд не имеет такого видового значения, которое бы
соответствовало видовому значению перфекта. Необходимо теперь
обратиться к сопоставлению с другой формой, к которой ряд авторов
относит перфектно-длительный разряд, а именно —с длительным
разрядом.
Рассмотрим несколько парных примеров с одним и тем же
глаголом в перфектно-длительном и длительном разряде. Здесь
30*
147

приводятся глаголы непредельные и глаголы двойственного
видового характера:
a) Ever since you were born I have been fighting a battle to
save you from the hands of wicked men (Regina, 30). — b) The
other view believes that humanity is fighting for a new series of
values based on social property... (Novel, 67).
a) Vve been smoking cigarettes in the preparation-room and
thinking this out (Ann, 255). — b) "You're not smokingl" — he
said. — "Have a cigarette?" (Kjpps, 116).
a) It is not too much to say that Dartie had been living on hope
for months (Chancery, 14). — b) I felt that I must cast off the
oppression under which I was living, once and for ever
(Woman, 67).
a) Winifred rose from the Empire chair in which she had been
sitting (Chancery,- 62). — b) At twenty minutes to three he was
still sitting there... (Love, 41).
Общей чертой у длительного и перфектно-длительного
разрядов является то, что в обоих случаях действие передается как
непосредственно протекающий процесс. Отличие
перфектно-длительного разряда от длительного заключается в том, что в то
время как в длительном разряде действие протекает как процесс
3 какой-то точке времени, в силу чего возникает выделение одно- *
го какого-то этапа, при перфектно-длительном разряде процесс
разворачивается не в точке, а в периоде времени, обладающем
известной длительностью.
Такое же значение наблюдается и в примерах с предельными
глаголами:
a) You have been making secret inquiries about my uncle, she
said (Delora, 184). — b) I am making some fresh inquiries, and
I am hoping to get at the bottom of the matter very shortly
(Prince, 113).
a) In the last few years Mr. Britling, by the light of a variety
of emotional excursions in other directions had been discovering
this (Britling, 136). — b) Though she was now discovering
undreamt— of dangers in Sophia's erratic temperament, she kept her
presence of mind sufficiently well to behave with diplomatic
smoothness (Tale, 52).
Таким образом, общей чертой длительного и
перфектно-длительного разряда является значение процессуальное™; отличием
оказывается различное рассмотрение процесса в отношении
временного периода, охватываемого его протеканием. Хотя эти две
формы имеют одинаковое видовое значение, синонимии между
ними не возникает.
На основании приведенных данных, очевидно, возможно
сделать вывод о том, что перфектно-длительный разряд совпадает
с длительным разрядом в отношении видового значения и с
перфектом— в отношении временного значения. Это наличие общих
черт и заставляет, очевидно, всех теоретиков искать место для
148

этого разряда в одном из тех разрядов, с которыми он имеет эти
сходные черты. С другой стороны, как уже говорилось в начале,
именно это наличие сходных черт с двумя взаимно
противоположными разрядами заставляет прийти к выводу, что перфектно-
длительный разряд является самостоятельной категорией,
которую следует анализировать самостоятельно, а не под рубрикой
тех разрядов, с которыми у него имеются общие черты. Если эго
так, очевидно данная форма имеет свое, присущее ей
грамматическое значение.
При подчеркивании процессуальной стороны основным
.оказывается не действие, способное быть завершенным или не
завершенным, а деятельность, протекающая в определенных рамках
времени и совсем не обязательно ведущая к завершению, т. е.
достижению предела, автоматически исключающему возможность
продолжения действия. Отсюда вытекает безразличие этой
формы к значению завершенности, т. е. доведению действия до,
исчерпывающего предела в отличие от прекращенности, т. е.
прекращения деятельности ранее точки соотнесения, независимо от
достижения предела.
В приведенных ранее примерах мы находим значение
деятельности субъекта, прекращенной ранее момента соотнесения, в
противоположность значению завершенного действия в перфекте.
В обоих случаях имеется связь с настоящим: ситуация,
развивающаяся в дальнейшем, связана при перфекте — с законченным
действием, при перфектно-длительном разряде — с прекращенной
деятельностью. Предельные глаголы обычно передают
прекращенную деятельность, если их лексическое значение таково, чго
они могут выступать с грамматическим значением процессуаль-
ности. Если их лексическое значение препятствует значению
развернутого процесса, происходит некоторое переосмысление
формы, к которому мы вернемся ниже.
Значительный интерес представляет употребление непредель-
Таблица 1
Употребление глаголов различного видового характера во всех
разрядах 17
Разряд
Основной
Перфект и плюсквамперфект
Длительный ....
Перфектно-длительный

Предельные
(в %)
49
57
33
16

Непредельные
(в %) |
26
20
34
62

Двойственного
характера
(в 96)
26
23
33
1 22
17 Подсчет произведен на основании сплошной выписки (См. выше,
введение).
149

ных глаголов. Непредельные глаголы являются очень
малочисленной группой в языке и количественное преобладание их
требует того, чтобы остановиться на нем. Здесь представляется
интересным дать сопоставительную таблицу, отражающую
процент употребления предельных и непредельных глаголов во всех
разрядах.
Как видно из табл. 1, непредельные глаголы в перфекте
представлены очень малым процентом — всего 4$ отмеченных приме- .
ров; в длительном разряде непредельные глаголы
функционируют на равных началах с другими группами, составляя
приблизительно Ч3 зарегистрированных случаев. В
перфектно-длительном разряде они составляют почти две трети всех найденных
примеров.
Представляется возможным только одно объяснение этого
количественного преобладания непредельных глаголов, а именно —
очень ярко выраженное видовое значение разряда — значениь
процессуальное™. То обстоятельство, что в длительном разряде
относительно меньший процент непредельных глаголов, чем в
перфектно-длительном, объясняется, вероятно, особенностями
передачи процесса в том и в другом случае. При длительном
разряде рассматривается не весь процесс в целом, а какой-то его этап;
поэтому даже для действий, не обладающих длительностью,
протяженностью во времени, возможно выделять какой-то этап,
передать действие в его 'Непосредственном протекании:
She... sat on her bed and meditated upon the room that she
was now really abandoning for ever... (Ann, 274). Sam, Sam,
you're deserting us (I have been, 234).
Все приведенные здесь глаголы обозначают действие, по
существу не имеющее длительности; однако выделение какого-то ч
момента действия, на котором заостряется внимание,
оказывается возможным. Вместе с тем едва ли возможно представить себе
контекст, в котором можно было бы употребить эти глаголы в
перфектно-длительном разряде. Это невозможно., очевидно,
потому что в перфектно-длительном разряде передается, как
отмечено выше, процесс целиком от начала до прекращения или до
момента соотнесения; поэтому он должен иметь реальную
длительность, протяженность во времени, и поэтому именно
непредельные глаголы легче всего соответствуют значению и
«требованиям» данной формы. С другой стороны, целый ряд
предельных глаголов, так сказать, неприспособлен для употребления в
перфектно-длительном разряде; однако взаимодействие
грамматического значения и лексики создало возможность использовать
существующую в языке форму путем возникновения
дополнительных производных значений, которые будут описаны ни&е.
Здесь же важно отметить, что; несмотря на возможность
производных значений, круг глаголов, способных оформляться этим
разрядом, значительно уже, чем это свойственно другим видо-
временным формам.
150

§ 30. Второстепенное значение перфектно-длительного разряда
Есперсен, Поутсма и некоторые другие 18 считают
характерным и чуть ли не основным значением перфектно-длительного
разряда инклюзивное значение. Анализ материала, однако,
показывает, что оно всегда, как и в перфекте; бывает обусловлено
систематизированным контекстом.
She's been looking forward to to-night ever since you
wrote (Joy, III, 155). — Ever since I was fifteen Yve been
progressing, and I haven't stopped yet (Brass, 169).— Yve been
thinking of it ever since the war began (Britling,240). I tell you
I can't control myself. Yve been controlling myself for the last
ha If-hour until I feel like bursting (Getting, 227).---Please,
don't touch the cucumber sandwiches... — Jack: Well, you have
been eating them all the time (Importance, I, 00). — Here
Yve been entrusting the entire place to a girl of twenty two for
years and years (Palace, 218). — Ever since the first
peep of dawn a blackbird had been singing to me from the fragrant
syringa-bush... (Imp., 197). — At last one day, when George had
been living on the fat o' the land for nearly three years,
that cat got out again (Captains, 259).
Инклюзивное значение было отмечено только с непредельными
глаголами и глаголами двойственного видового характера.
Предельные глаголы в инклюзивном значении не зарегистрированы.
Из приведенных здесь соображений видно, что инклюзивное
значение зависит исключительно от наличия соответствующих
указаний в контексте, обычно в виде обстоятельств
незаконченного времени, хотя иногда общий контекст, ситуация могут также
указывать на инклюзивность.
Таким образом, основным является эксклюзивное значение.
Это понятно, если вернуться к тому, что говорилось выше.
Перфектно-длительный разряд передает процесс в полноте его
протекания; развертывания; а полнотой протекания может обладать
только процесс, уже не совершающийся в тот момент, с которым
он соотнесен. Вместе с тем завершенность действия, как указано
выше, необязательна, так как ведущим является значение
процессуальное™, а не достижения предела.
Все приведенные данные позволяют считать, что основное
значение перфектно-длительного разряда складывается из синтеза
значений перфекта и длительного разряда. Совершенно четко
прослеживается процессуальное видовое значение, идущее от
длительного разряда; не менее четко прослеживается
характерное для перфекта временное значение, помещающее действие в
период времени, границей которого является точка соотнесения
(момент речи или временной центр).
18 О. J e s p e r s e n. MEG, IV, 13, 2; Н. Р о u t s m a. A Grammar..., chapt
LII, 19. J. К. A i k e п. A New Plan of English Grammar. N. Y., 1953; С. Т. О п i-
Q n s. An Advanced..., § 134.
151

Отличие видового значения отражается и в особенностях
временного значения разряда. Временной период перфекта и
перфектно-длительного разряда, как указано, совпадает. Отличие
заключается в соотношении действия с временным периодом, его
распределением во времени. Действие перфекта происходит в
любой точке периода, заканчивающегося моментом речи
(временным центром). Эта точка совершенно неопределенна; она может
фактически отстоять от момента речи на любой промежуток
времени. Единственным условием является ее включение в
период, не отделенный от момента речи (временного центра).
Таким образом, при перфекте собственно время действия не
фиксировано и не находится в центре внимания. При
перфектно-длительном разряде время прохождения действия представляет
собою не точку, а период, — период, максимально заполняемый
процессом. Таким образом, временная характеристика
перфектно-длительного разряда отличается от перфекта, во-первых, тем,
что само время гораздо более определенно, чем при перфекте —
оно максимально приближено к точке соотнесения, — и,
во-вторых, оно отличается тем, что действие растягивается по
временному периоду, максимально заполняя его.19
Говоря о значении перфектно-длительного разряда,
невозможно пройти мимо чрезвычайно интересного соображения,
высказанного Б. А. Ильишем в качестве одного из доводов в
пользу отнесения перфектно-длительного разряда к длительному
виду. Б. А. Ильиш указывает, что некоторые переходные глаголы
ведут себя одинаково в длительном и перфектно-длительном
разряде, а именно они могут употребляться без дополнения, тогда
как в перфекте это невозможно.20 Б. А. Ильиш приводит пример,
с глаголом to read, т. е. с глаголом двойственного видового
характера. К этому же типу глаголов принадлежат to eat, write,
draw и другие. Б. А. Ильиш объясняет это тем, что перфект, как
результативный вид, требует объекта, тогда как длительный вид
передает состояние, которое не требует объекта для
формального выражения. Но длительный разряд не является формой,
выражающей состояние. Глаголы to read, drink, eat, draw,
приведенные Б. А. Ильишем в качестве примеров, сохраняют значение
действия в длительном разряде. Здесь представляется более
вероятным другое объяснение, вытекающее из всего того, что было
сказано ранее о взаимодействии категории вида и видового
характера глагола. Глаголы, приведенные Б. А. Ильишем как
способные выступить и с переходным, и с непереходным значением,
являются, с точки зрения видового характера, глаголами
двойственными. Как указано в главе I, глаголы двойственного
характера функционируют как предельные при наличии
определенных условий, которые былц названы «ограничителями». Для пе-
19 В. М. С h а г 1 е s t о п A Reconsideration...
20 Б. А. Ильиш. Современный английский язык, §§ 490, 577, 578.
152

реходно-непереходных глаголов одним из возможных типов
ограничителей является наличие в предложении дополнения,
исчерпывающего действие, создающего предел, с достижением
которого действие уже не может продолжаться. В соответствующих
главах было также установлено, что глаголы двойственного
характера неодинаково ведут себя в различных видо-временных:
разрядах. В длительном разряде они функционируют с
непредельным значением, в перфекте, наоборот — с предельным.
Непредельное значение в этих глаголах связано с непереходностью,,
предельное, как указано выше, — с переходностью.
Следовательно, поскольку в перфекте эти глаголы выступают как предельные^
необходимо наличие ограничителя, которым и является
дополнение. Только тогда глагол двойственного характера, являющийся
в то же время переходно-непереходным, способен передавать
полноту протекания предельного действия. С другой стороны, в
длительном разряде, где основное внимание направлено на
процесс как таковой, а не на полноту протекания действия, эти
глаголы могут употребляться без дополнения: he is reading, writing,
eating, drinking, drawing. Так как в перфектно-длительном
разряде, видовое значение однотипно со значением длительного раз-
ряда (процессуальность), то глаголы данной группы ведут себя
одинаково в обоих разрядах, т. е. как непредельные; вместе с тем
не исключено и употребление их с дополнением. Таким образом,
употребление с дополнением и без него объясняется тем видовым
характером, с которым двойственным глаголам свойственно
выступать в той или иной видо-временной форме.
В тех случаях, когда действие, обозначенное глаголом, не
имеет способности разворачиваться как процесс во времени,
могут возникать дополнительные значения. Из этих дополнительных
значений следует прежде всего отметить значение
многократности, повторности, возникающее тогда, когда в
перфектно-длительном разряде выступает глагол мгновенного действия.
Мгновенное действие не может разворачиваться как процесс — оно не
имеет протяженности во времени. Такая протяженность
возникает при повторности действия; повторность — единственный
способ придать процессуальность мгновенному действию.
The constable stared at him. "She has been knocking you about,
he gasped (Captains, 107). — The cousin, who has been casting
sofa pillows on his head in a prostration of boredom, yawns
(Bleak House, 541). They have been ringing us up all down the
line, ever since the Special left (Prince, 9).
В тех случаях, когда действие не является процессом, но и не
представляет собою собственно-мгновенного действия, в
предельных глаголах возникает значение подчеркнутое™, эмфазы; если
форма употреблена в прямой речи, обычно наслаивается оттенок
эмоциональности, субъективного отношения говорящего. Форма,
имеющая значение развернутого процесса, в тех случаях, когда
она применяется для выражения действий, не протекающих как
153

процесс, передает как бы псевдопроцесс. Действие изображается
как деятельность, имеющая нарочитый, сознательный характер,
и это приводит к известной гиперболичности, а отсюда и к
эмоциональности высказывания, к значению субъективной оценки
Это значение характерно только для перфектно-длительного
разряда настоящего времени, так как эмоциональный оттенок
характерен для диалогической, т. е. прямой речи, а прошедшее
время перфектно-длительного разряда редко употребляется в
прямой речи.
Now, my love, you must not imagine, in your offhand way, that
I have been attaching myself to an idiot (Woman, 58). — The
Sanitary Inspector has%een complaining again about No 13 Robbin's
Row (Houses, II, 55). — Oh, I see. You'ue been giving evidence
(Houses, III, 82). —What the goodness gracious has been
happening} (Getting, 280).
В форме прошедшего времени перфектно-длительного
разряда эмоциональный оттенок обычно отсутствует; вместе с тем
передача действия, не имеющего длительности как процесса
(деятельности), получает эмфатический оттенок.
There were certain matters from which Mr. Britling had been
averting his mind most strenuously throughout the week
(Britling, 101). — She suddenly felt as though she had found a clue to
some evasive conviction that had been eluding her (Humbug, 264).
Следует отметить, что эмоциональный оттенок, эмфаза
возможны не только для предельных глаголов при употреблении ах
в перфектно-длительном разряде, но и для глаголов
непредельных. Этот оттенок совсем не.обязателен для непредельных
глаголов, и возможность его возникла, очевидно, по аналогии с пре- -
дельными глаголами в силу уже укрепившейся в последних
обычности этого значения.
While I have been pestering you, have you heard it? (Ann,
167)... — He's been worrying my life out these three years to
have that little girl of mine shewn to< him... (Profession, I, 108).—
Nobody's been seeing anybody... (Chancery, 66).
§ 31. Будущее время перфектно-ддительного разряда
Будущее время перфектно-длительного разряда фактически
в литературе не отмечено; очевидно, причины этого—те же
самые, что и причины редкого употребления других видо-времен-
ных форм будущего времени. Будущее действие вырисовывается
только в общих чертах, и детализация его не требуется; отсюда
^будущее время видо-временных разрядов употребляется
значительно реже, чем другие формы. В грамматиках иногда
приводится эта форма; так, Б. М. Уотте21 приводит пример, явмо
составленный ею самой, а не взятый из литературы: I shall have
21 В. М. Watts. Modern Grammar..., p. 189.
154

been waiting an hour when the clock strikes six. Поскольку эта
форма нигде не проиллюстрирована примерами из литературы,
представляется правильным считать, что она фактически в языке
не существует и была введена в перечисление форм в
грамматиках лишь по аналогии с другими типами, так как форма,
состоящая из данных морфологических элементов, теоретически
мыслима на фоне структуры остальных английских видо-времен-
ных форм.
§ 32. Сопоставление перфектно-длительного разряда и перфекта
В ходе изложения данной главы этот вопрос уже был
затронут. Прежде всего важно отметить лолную невозможность
синонимии с длительным разрядом, так как отнесенность к моменту
речи (временному центру) и распределение процесса во времени
совершенно различны: в одном случае мы имеем один этот этап
процесса, в другом — весь процесс в развернутом виде. При
длительном разряде действие непосредственно протекает через точку
соотнесения, в перфектно-длительном оно протекает полностью
в период, предшествующий этой точке.
С перфектом синонимия возможна в определенных
ограниченных рамках.
Прежде всего совершенно исключается синонимия перфекта
с перфектно-длительным разрядом при употреблении предельных
глаголов. Как было указано выше, перфект предельных
глаголов всегда имеет значение законченности; для перфектно-
длительного разряда вообще вопрос законченности как бы
игнорируется. С другой стороны, у перфекта отсутствует
процессуальное значение.
Now, that's just what Vve been asking myself, man, this last
ten minutes... (Revisited, 39). — But although I live here always,
I have asked many questions and learned a great deal in these
last years (Merry Men, 88).
Следует особо остановиться на тех случаях, когда
предельный глагол употреблен в перфектно-длительном разряде для
передачи дополнительных оттенков субъективно-оценочного
отношения. В этих случаях по существу имеется в виду законченное
действие, хотя форма как таковая законченности не передает. 3
этих случаях, казалось бы, должно возникать синонимическое
отношение. Рассмотрим несколько примеров:
a) What has that got to do with what I have been saying?
(Superman, II, 59). —b) Have you said anything in Park Lane?
(Chancery, 25).
a) Vve been noticing these airs in you ever since you got that
tripos or whatever you call it (Profession, II, 128). — b) I have
noticed you go past our house, sir, several times in the course of
the last week or so (Friend, 30).
Действие, передаваемое перфектно-длительным разрядом, по
155

существу выполнено. Однако синонимии не возникает, —
очевидно в силу большой эмоциональной насыщенности перфектно-
длительной формы в противоположность перфекту, не имеющему
эмоционального оттенка.
Исключается синонимия и в случае глаголов'двойственного
видового характера, которые в перфекте выступают как
предельные, а в перфектно-длительном разряде — как непредельные и,
следовательно, несопоставимы в этих двух формах.
Остается сравнить глаголы непредельные, употребленные в
сопоставляемых разрядах.
Начнем рассмотрение с инклюзивного значения, где
определяющий данТюе значение контекст одинаков по типу:
a) Yve been thinking of it ever since the war began
(Britling, 240). —b) When day after day and night
after night you 've thought of nothing but how to keep them
both, you might a little want to prove that it was possible, mightn't
you? (Joy, III, 160)
a) There is a person .here who has been waiting to see you for
some time (Delora, 172).— b) I myself have waited twenty
years for this to happen (Getting, 235).
a) He's been worrying my life out these three years to
have that little girl of mine shewn to him... (Profession, 1,108).—
b)For a long time he has worried me to write an
experience of my own... (Case-Book, 44).
В обоих случаях действие происходит в период врехмени,
смежный с моментом речи, и доводится до момента речи. В
одном случае растянутость действия во времени как процесса
передается грамматической формой — перфектно-длительным
разрядом; в другом — в перфекте — значение растянутости действия
обусловлено непредельностью глагола. В обоих случаях
распределение действия по всему отр.езку времени указано наличием
обстоятельства незаконченного времени. Таким образом, мы
находим здесь совершенно одинаковое временное значение. Что же
касается видового значения,- то в одном случае оно выражено
грамматической формой, в другом — видовой характер близок
к данному грамматическому значению и способствует
возникновению синонимии.
Возможность синонимии объясняется здесь снятием видового
содержания перфекта, так как в инклюзивном значении перфект
выступает как чисто временная форма.
При таком положении вещей видовой характер проявляется
свободно, как мы уже видели на примере основного разряда.
Поэтому грамматическое значение перфектно-длительного разряда
как формы оказывается синонимичным значению перфекта,
обусловленному видовым характером глагола. В обоих случаях
решающая роль принадлежит обстоятельствам незаконченного
времени, создающим инклюзивное значение.
Необходимо далее рассмотреть тот же вопрос по отношению
156

к эксклюзивному значению, при употреблении непредельных
глаголов. •/
a) She'll be so angry if she sees FveJoeen crying (Profession,
IV, 165). — b) Oh, I assure you I have cried—I shall cry again
(Profession, IV, 159).
a) Frank! Have you been listening? (Profession, III,' 152).—
b) I have listened to you with patience, Mr. Holmes, said she
(Case-Book, 27).
При эксклюзивном значении решение вопроса о синонимии
представляет значительно большие затруднения. Действие
происходит в период, границей которого является момент речи, так
что временной период одинаков для обеих форм. Однако
распределение действия в данном периоде неодинаково. Выше было
указано, что действие, выраженное перфектно-длительным
разрядом, заполняет собою временной период, если не целиком, то
максимально. Перфект же не имеет значения заполнения
временного периода, даже если глагол непределен. Непредельный
глагол создает значение известной длительности действия, но это
совсем не означает максимального заполнения периода.
Вместе с тем, как уже указано выше,
перфектно-длительный разряд может иметь дополнительный эмоциональный
оттенок/Этот эмоциональный оттенок более характерен для
предельных глаголов, но он возможен и для глаголов непредельных. В
перфекте это значение отсутствует.
Таким образом, перфектно-длительный разряд способен
обладать двумя дополнительными по отношению к перфекту
значениями: эмоциональным оттенком и значением максимального
заполнения временного периода, в силу которого
перфектно-длительный разряд передает, как указывает Есперсен, недавно
протекавшее действие. В зависимости от того, насколько резко
выступают эти два возможных дополнительных значения,
синонимия с перфектом может быть более или менее близкой. При
инклюзивном значении ведущим членом является
перфектно-длительный разряд, а перфект может передавать сходное с ним
значение в силу описанных выше факторов.- При эксклюзивном
значении перфект— опять-таки при том условии, что глагол
непределен — может передавать действие, имеющее известную
длительность в период ранее момента речи, но он не имеет
свойственных перфектно-длительному разряду дополнительных
оттенков. Иначе говоря, как и в предыдущих разделах, отношение
членов синонимического ряда не взаимно обратимо. Перфект
может выступать в значении, в общем сходном со значением
перфектно-длительного разряда; обратное соотношение невозможно.
Таким образом, синонимия перфекта и
перфектно-длительного разряда может осуществляться только в ограниченных
рамках, а именно при употреблении глаголов непредельных.

ГЛАВА V
ВИДО-ВРЕМЕННАЯ СИСТЕМА АНГЛИЙСКОГО ГЛАГОЛА
§ 33. Круг рассматриваемых вопросов
Проанализировав значение и функционирование каждого
разряда в отдельности, необходимо теперь рассмотреть их
соотношение между собою и место каждого разряда в совокупности
личных форм, иначе говоря — структуру системы личных форм
глагола. Круг вопросов, связанных с рассмотрением системы в.
целом, не может быть ограничен проблемой соотношения видо-
временных разрядов, хотя эта проблема и является центральной.
Тесно связан с нею и является ее составной частью, вопрос о со*
четаемости глагольных форм по признаку обозначаемого ими
времени («последовательность времен»); это — чисто
грамматические аспекты анализируемого явления. Однако представляется
недостаточным решение вопроса в плоскости'только формально-
грамматической. При анализе все время приходилось учитывать
роль видового характера глагола как в отношении значения
формы, так и с точки зрения большей или меньшей частоты
употребления глаголов того или иного видового характера в
зависимости от грамматического значения разряда. Поэтому
представлялось бы неправильным пройти мимо вопроса о том, что же
представляет собою видовой характер в целом и каково его
отношение к грамматическому и лексическому значению.
Соответственно, данная, заключительная глава будет
содержать в себе разделы: 1) сочетаемость разрядов по признаку
передаваемого времени (последовательность времен); 2)
соотношение категорий вида и времени в разрядах личных форм
глагола; 3) система временной отнесенности; 4) сущность видового*
характера глагола.
§ 34. Сочетаемость глагольных форм по признаку времени 1
Последовательность, или согласование времен (Sequence of"
Tenses), в современном английском языке рассматривается обыч-
1 Подробнее см. И. П. И в а н о в а. О свободном и формальном
согласовании времен в современном английском языке. Исследования по
английской филологии. Л., 1958.
158

но грамматистами с чисто синтаксической точки зрения как
своего рода подчинение в форме времени сказуемого придаточного
предложения сказуемому главного предложения.2 В теорию
синтаксического подчинения хорошо укладываются все случаи, в
которых наличествует согласование времен; но случаи отсутствия
согласования объясняются в грамматиках, исходя из содержания
придаточного предложения («общие истины»,
«общераспространенные явления» (см. там же). Таким образом, объяснение тех
случаев, которые рассматриваются как исключение из правила,
построено на совершенно ином принципе, чем само правило:
последнее основывается на синтаксическом отношении, а
объяснение исключений — на содержании. Но если теория
синтаксического подчинения не в состоянии объяснить исключений — или
тех* случаев, которые рассматриваются как исключения, — то,
значит, она не выявляет основной сущности анализируемого
явления. Возникает вопрос, почему так называемые исключения не
могут быть объяснены формальным фактором и что именно в
содержании предложения преодолевает формальную
подчиненность главному предложению.
Вопрос последовательности времен не становится яснее
оттого, что некоторые авторы указывают на возможность
различных типов последовательности, которые Есперсен называет
formal shift и natural shift,3 Пенс — natural sequence и attracted
sequence;4 Онионз — primary sequence и secondary sequence.5
Из иностранных авторов только М. Брайант дает иную трак-
товку последовательности времен. Основываясь на наблюдениях
над английским языком в США, М. Брайант формулирует
правило согласования времен следующим образом: «Если главный
глагол стоит в прошедшем времени, то глагол в косвенной речи
может измениться в прошедшее или в плюсквамперфект, или
может остаться неизмененным».6 М. Брайант подтверждает свое
положение интересными примерами из газет, но, к сожалению»
не дает точного указания источников. Приведем некоторые из
зтих примеров.
Mr. Jones said that he expects to see increased activity as a
result of the war; Married women were asked whether they will
accept war work if day nurseries are provided for their children.
Вопрос о согласовании времен ставится в диссертации
3. П. Гаркуновой,7 различающей абсолютное и относительное
2 Б. А. Ильиш. Современный английский язык. §§ 522—524. — Тот же
принцип по существу в работах J. С. N е s f i e 1 d. English Grammar... , §§>
361—362; С. Т. Onions. An Advanced..., § 155 и др.
3 О. Есперсен. Философия грамматики, стр. 340—343.
4 Я. Репсе A Grammar of Present. .., p. 229.
5 С. Т. Onions. An Advanced... , § 155.
6 M. M. В г у а п t. A Functional English Grammar, §§ 321—329.
7 3. П. Гаркунов а. Употребление временных форм в дополнительное
придаточном предложении в современном английском языке. Канд. дисс. М.,
1954.
159

употребление временных глагольных форм. Относительным она
называет такое употребление, которое определяется
соотнесенностью не с моментом речи, а с каким-то другим действием.
Автор отмечает, что относительное употребление совпадает с
абсолютным, если выражаемое действие фактически протекает в
прошедшем времени:
When he went to Soames' that evening, he felt that life was
hard on him.
Если же действие фактически относится к настоящему, то
относительное употребление не совпадает с абсолютным.
You are angry with me, because you clean forgot it was my
birthday to-day.
3. П. Гаркунова и Н. Ф. Иртеньева 8 под «относительным»
употреблением подразумевают употребление глагола, при
котором действие, им обозначаемое, соотнесено не с -моментом речи,
а с другим действием. Другие авторы, как будет видно ниже,
обозначают тем же термином употребление глагольной формы с
измененным, «сдвинутым» временным значением. Для того
чтобы избежать терминологической неясности, в дальнейшем
соотнесенность глагольной формы не с моментом речи, а с другой
точкой во времени будет обозначаться здесь термином
«зависимое употребление», а термин «относительное употребление»
будет использован для обозначения употребления глагольной
формы с измененным, сдвинутым, «относительным»
временным значением. Нам представляется чрезвычайно
существенным разграничение этих понятий, так как для проблемы
согласования времен важно выяснить, в какой мере для зависимо
употребленной формы обязательно относительное временное
значение.
Обычная формулировка ттравила,' которая гласит, что за
настоящим временем в главном предложении может следовать
любое время в придаточном, представляется неточной, так как
длительный разряд, перфект и перфектно-длительный разряд
прошедшего времени всегда соотнесены с временным центром
прошедшего времени, т. е. являются зависимыми формами. Они
могут, разумеется, употребляться в контексте настоящего, но они
не соотнесены с ним; в предложении — а может быть и за его
пределами — обязательно должен быть выражен временной
центр прошедшего времени, иначе употребление этих форм
окажется бессмысленным, необоснованным. Предложения I know
also that I had passed two or three farms; It seems fo me that he
was talking excellent sense удовлетворяют вышеуказанной
формулировке правила, тем не менее они грамматически
бессмысленны, так как длительное прошедшее и плюсквамперфект ни с чем
не соотнесены. Они получают смысл только при указании на
временной центр:
8 Н. Ф. Иртеньева. Временные глагольные формы в косвенной речи
в современном английском языке. «Иностранные языки в школе», 1955, № 5.
160

I know now that I missed the broad road, and took a
narrower one... I know also that I had passed two or three
farms... (Windyridge, 95); It seems to me that he was talking
excellent sense when you interrupted him (Superman,
III, 98).
Отнесенность к временному центру прошедшего времени
закрепляет употребление зависимых времен в обязательном
контексте прошедшего времени. Таким образом, обычная
формулировка правила последовательности времен, предполагающая
абсолютную свободу употребления глагольных форм в
придаточном, если сказуемое главного предложения стоит в настоящем
времени, неточна. Все формы прошедшего времени, кроме
основного разряда, могут быть соотнесены только с временным
центром прошедшего времени и не соотносятся непосредственно с
настоящим. Это ограничение сочетаемости глагольных разрядов
прошедшего времени со сказуемым главного предложения в
настоящем совершенно никогда не упоминается; об ограничениях
или исключениях речь идет только в связи со сказуемым
главного предложения в форме прошедшего времени. Согласно
общеизвестному школьному правилу, глагол придаточного
предложения имеет форму прошедшего времени, если сказуемое
главного выражено глаголом в форме прошедшего. Поскольку, как
указано выше, последовательность времен рассматривается
обычно с синтаксической точки зрения, удобнее и анализ
проводить по типам предложений, останавливаясь каждый раз на
характере отношений во времени между действиями главного и
придаточного предложений.
1. Предложения с Придаточным
определительным. Сказуемое придаточного может иметь временную форму,
относящуюся к одному из разрядов прошедшего времени.
The day was one of the most significant days that ever
dawned in Myddelton Square (Elsie, 60). The other junior Britiing
danced in front of the hero, who was walking beside Mrs.
Britiing (Britiing, 242). Mr. Crary contemplated with pride
what he had done, the stupendous impression he had made
(Elsie, 80).
В приведенной группе примеров действие, выраженное
сказуемым придаточного предложения, происходит одновременно с
действием главного предложения или предшествует ему; во
всяком случае, оба действия протекают в одном и том же временном
плане. Действие, выраженное в придаточном, вплетено в ткань
повествования, оно образует последовательный, соотнесенный
ряд с другими действиями, также происходящими в
рассматриваемый отрезок времени. Оно соотнесено с временным центром
прошедшего времени, выраженным в сказуемом главного
предложения.
Иное положение мы находим в нижеследующей группе
примеров.
Ц И П. Иванова"
161

She whispered soberly, with the sagacity of a young
woman who has learnt her world (Elsie, 115). — The two ladies
were standing in the manner of those who have completed
their purchases and are waiting for their change (Kipps, 146).—
She had never been out of Cumberland in her life, and had all
the knowledge of and confident scorn for the rest of the world that
such determined staying-at-home produces (Rogue, 442).
В этой группе примеров мы находим «нарушение» правила
последовательности времен. Несмотря на то, что сказуемое
глазного предложения употреблено в форме прошедшего времени,
сказуемое придаточного имеет форму простого или длительного
настоящего или перфекта настоящего времени. Соотношение
действий во времени здесь совершенно*иное, чем в предыдущей
группе примеров. Действие придаточного выходит за рамки времени,
в которое происходит действие главного предложения.
Придаточное содержит некую общую характеристику, не ограниченную
только данной ситуацией. Отсутствие согласования в глагольном
времени является здесь средством показать, что данная
характеристика не специфична для одного частного случая, а
свойственна любому аналогичному положению.
Отсутствие согласования может обусловливаться и
несколько иными причинами, чем только что изложенные:
The next day brought me a long, chatty letter from the
Squire, who feels wonderfully better and talks of coming home
again soon (Windyridge, 148). — I was talking to Maisie,
who has grown no happier, when I saw Lady Kinnersley
(Jester, 101).
Здесь мы не находим общей характеристики в придаточном.
Приведенные предложения являются все повествованием от
первого лица, .т. е., по существу, прямой речью; говорящий как бы
перебивает собственное повествование для того, чтобы ввести
действие, прямо соотнесенное с моментом речи.
Следовательно, в обеих группах примеров, в которых
отсутствует согласование времен, действие, обозначенное
«несогласованной» формой, выпадает из общей ткани повествования, не
связано органически с действиями, передаваемыми в
повествовании, протекает в другом временном плане по сравнению с
действием главного предложения. Отсутствие согласования
оказывается здесь не только возможным, а обязательным, так как оно
является грамматическим средством, указывающим на
различный временной план действий, выраженных сказуемыми
главного и придаточного предложений. Употребление «согласованной»
формы изменило бы смысл, введя действие придаточного в ткань
повествования.
2. Предложения с обстоятельственными
придаточными. В обстоятельственных еще в большей мере, чем
в определительных придаточных, обычными являются
«согласованные» формы. Это объясняется тем, что действие придаточного
162

обычно реально соотнесено во времени с действием главного
предложения.
Не 1 о оке d at me as if I had suddenly revealed to him some
hidden danger to both of us (Woman, II, 263). When Father Chis-
holm saw this symptom his heart chilled (Keys, 278). — And then
she added, strangely, astonishingly, because she felt that now
or never was the moment... (Elsie,53).— Though all laughed and
giggled, she heard nothing that struck her as amusing
(Elsie, 105).
Как и в группе определительных предложений, в которых
наблюдалось согласование времен, здесь действие придаточного
протекает в том же временном плане, что и действие главного
предложения; действие придаточного обстоятельственного
составляет органическую часть цепи излагаемых событий. Оно
включено в повествование и соотнесенб с временным центром
прошедшего времени. Такое соответствие времени действий
главного и придаточного предложений является нормой для
английского языка.
Однако и здесь возможны (хотя неизмеримо более редки)
случаи, когда действие придаточного выходит за рамки
временного плана главного предложения.
As they are now, they were then, though many changes have
passed over the country (Dale, 86).—Why, I've seen him play
whist,... when he had no more notion what sort of people he was
playing against than you have (Martin, 233).— A traveller of
honoured name, who trod those shores now nearly forty years agov
and woke upon that soil, as many have done since,'to blots and
stains upon its high pretensions,... appealed in these words...
(Martin, 348).
Здесь также «несогласованная» форма передает действие,
протекающее в более широком временном плане, чем действие
главного предложения.
Таким образом, в отношении определительных и
обстоятельственных придаточных вопрос стоит одинаково.
«Согласованность» сказуемого во времени со сказуемым главного
предложения определяется не жесткими правилами формальной
последовательности, а реальным соотношением действий. Преобладание
случаев «согласованности» в определительных и
обстоятельственных придаточных объясняется просто тем, что в
подавляющем большинстве сложно-подчиненных предложений говорится
о действиях, происходящих в одном и том же временном плане.
Отсюда для определительных и обстоятельственных
придаточных последовательность временных форм свободна и зависит
только от реального соотношения действий. Совершенно права
3. П. Гаркунова, утверждая, что случаи «несогласованности»
в этом типе предложений нельзя рассматривать как исключения.
Таким образом, в двух рассмотренных типах предложений
формальное согласование не наблюдается.
11*
163

3. Предложения с дополнительными
придаточными. Дополнительные придаточные часто зависят от
глаголов речи, коммуникации (to say, tell, inform), глаголов
восприятия (to see, hear, perceive), умственной деятельности и
знания (to thiol, suppose, know). Соотношение, между вводящим
глаголом и зависящим от него придаточным дополнительным
заключается обычно' в том, что придаточное дополнительное
раскрывает содержание обозначенного в главном предложении
действия. При этом действие не переходит на объект, но лишь
раскрывается в отношении содержания. Поэтому связь между
глаголом и придаточным предложением очень тесна. Это
обусловлено тем, что, как правило, глагол в дополнительном
предложении передает действие, протекающее в одном временном плане
с действием главного предложения.
A little gravely, she kissed and greeted her guest, told her
that she still looked tired... (Jill, 279).-—I suppose they thought
the neighbourhood of the vestry was the last place in the
world where anybody would think of looking for them (Woman, II,
147). — At last they began to jolt and rumble over horribly uneven
stones; and Mr. Pecksniff looking out of window said it was
to-morrow morning, and they were there (Martin, 167).
С точки зрения подавляющего большинства пособий по
грамматике, приведенные выше примеры являются типичными
случаями формальной последовательности времен. Однако, как нам
представляется, дело обстоит здесь несколько иначе.
О формальном согласовании можно говорить только в тех
случаях, когда глагольная форма претерпевает известный сдвиг
временного значения, т. е. обозначает в данных условиях другие
временные отношения, чем это свойственно ей вне данных
условий. Между тем в группе приведенных выше примеров глагол
в форме прошедшего времени обозначает действие, протекавшее
именно в прошлом, т. е. сдвига времени здесь нет. Это особенно
ярко прослеживается при сравнении с русским языком.
Рассмотрим несколько примеров перевода с русского на английский.
Михайлов вспомнил, ку- Mikhailov remembered
да он идет, и ему стыдно стало where he was going and felt
(Сев. в мае, 135). ashamed (Т. S., 41).
Козельцов обратился к Koseltzov approached and a s-
ним с вопросом, не знают ли ked them whether they knew
они, где Марцов (Сев. в авг., where Martzov was (Tales,
192). 112).
Через полчаса он лежал на Half an hour later he was lying
носилках и з н а л, что он ранен on a stretcher.. . and knew he
(Сев. в авг. 222). was wounded (Tales, 148),
Обозначая действие, протекавшее в прошлом одновременно
о другим действием, английский глагол в форме прошедшего
164

времени не претерпевает никакого сдвига в своем временном
значении. Грамматическое, значение временной формы и
реальное время протекания действия совпадают. Напротив, в русском
языке те же отношения передаются с помощью формы
настоящего времени, обозначающей действие, протекавшее в прошлом.
Таким образом, при передаче одновременности в прошлом
русский глагол использует настоящее время с относительным,
измененным, «сдвинутым» значением, так как временное значение;
свойственное форме настоящего времени в самостоятельном
употреблении, не совпадает со значением, возникающим при
передаче одновременности в прошлом. Ср. «вспомнил, куда он
идет» и «он идет». В английском же глаголе значение формы,
выражающей одновременность с другим^действием в прошлом —
he remembered where he was going, — совпадает со значением
формы при самостоятельном употреблении: he was going.
Поэтому едва ли можно согласиться с теми грамматистами,
которые считают, что использование форм прошедшего времени
для передачи одновременности с другим действием в прошлом
сообщает форме «условный» или «относительный»9 характер.
Это было бы правильно в том случае, если бы временное
значение данной формы подвергалось сдвигу; как мы видели, однако,
сдвига нет, временное значение формы не изменяется. 0
Теория сдвига временного значения и отсюда условного или
относительного характера формы возникла, очевидно, на почве
сравнения употребления временных форм в прямой и косвенной
речи. Вопрос, однако, заключается в том, насколько правомерно
такое сопоставление. Обычно косвенная речь рассматривается
как своего рода конвертированная прямая речь, т. е. как нечто
вторичное по отношению к прямой речи, как производная, если
можно так сказать, ее форма. Разумеется, прямая и косвенная
речь до известной степени связаны между <юбою по содержанию
и сопоставимы по структуре; однако, не отрицая точек
соприкосновения между ними, следует признать, что как структурный
тип косвенная речь совершенно самостоятельна и не является
каким-то вторичным образованием от прямой речи. Но если
рассматривать косвенную речь не как нечто производное от прямой
речи, а как один из типов повествовательной речи, передающей
в форме прошедшего времени действие, протекавшее в том же
прошедшем, то исчезает и сдвинутость временного значения. Но
^тогда и форма прошедшего времени передает реальное
соотношение действий, и, следовательно, в этом случае согласование
является не формальным, а свободным.
Следовательно, кажущийся сдвиг значения при согласовании
времен английского глагола обусловлен сравнением с прямой
речью, где действие, как правило, протекает в ином временном
9 Б А. И л ь и ш. Современный английский язык, § 523; Л. П.
Винокурова. Грамматика английского языка, § 77. Л., 1954.
165

плане, чем действие, передаваемое в форме косвенной речи.
С точки зрения носителей русского языка, эта видимость сдвига
временного значения поддерживается расхождением с
употреблением времен в косвенной речи в русском языке,
усугубляющим впечатление временного сдвига в английской форме.
Весь рассмотренный здесь материал указывает, видимо, на
то, что в приведенных выше случаях в английском языке
согласование временных форм является не формальным, а основанным
на реальном соотношении действий во времени, т. е. свободным.
Таким образом, под свободным согласованием здесь понимается
употребление в главном и придаточном предложениях
глагольных форм одного временного плана в тех случаях, когда такое
употребление обусловлено не синтаксическим подчинением, но
отражает действительное соотношение процессов или актов во
времени.
Однако было бы преждевременным распространить это
положение на все случаи. Возвращаясь к дополнительным
придаточным, мы можем обнаружить, что наряду со свободным
согласованием имеются и такие случаи, когда сказуемое придаточного
предложения, употребленное в форме прошедшего времени,
передает действие, протекающее в настоящем.
Sit down. I wasn't sure if you were in London still (Jill,
271). — By Jove! I'd no idea she was still alive!. . Yes, I believe
she is... (Poison, 75). — The lawyer looked up from his
writing.— I came in to make sure that everything was all right,
and you were not tiring auntie too much (Aunt, 42).—Who's in
the house besides you? I thought it was empty (Jill, 248).
В приведенных здесь примерах наблюдается чисто
формальное согласование. Во всех случаях здесь мы имеем прямую речь;
следовательно, действия как главного, так и придаточного
предложений соотнесены непосредственно с моментом речи;
действие придаточных дополнительных протекает в настоящем
времени. Следовательно, употребление формы прошедшего времени
обусловлено здесь тем самым синтаксическим подчинением, о
котором говорилось^ начале данного раздела. Именно об этих
случаях говорит Есперсен,10 приводя примеры формального сдвига:
What did you say your name was? How did you know I was
here?
Здесь грамматическое значение формы и реальное время
протекания действия не совпадают, и прошедшее время выступает
здесь с относительным значением для выражения действия, про-'
текающего в настоящем.
Из вышеизложенного следует, что под названием
«согласование» или «последовательность» времен в английском языке
подразумеваются два совершенно различных, хотя и связанных
между собою явления: свободное и формальное согласование.
ю О. Есперсен Философия грамматики, стр 342
166

В первом случае согласование времен есть просто
закрепленность значения формы за одной временной сферой и
неспособность передавать действия, протекающие в другом временном
плане, в частности несвойственность относительного значения
прошедшего времени форме настоящего времени. В этом
заключается одно из коренных отличий английского глагола от
русского, настоящее время которого способно выступать в
относительном значении, передавая одновременность действий в
прошедшем времени. В английском действие в прошедшем не может
передаваться какой-либо иной формой, чем прошедшее время.
Это создает известную замкнутость всей системы форм
прошедшего времени, и замкнутость эта ярче всего выражается в том,
что прошедшее время имеет даже собственную форму
будущего — так называемое Future in the Past, которое удобно
обозначить по-русски термином «зависимое будущее», так как оно не
может улотребляться вне соотнесения с временным центром
прошедшего времени. В этих случаях синтаксическая подчиненность
придаточного предложения не придает никакого нового
временного значения сказуемому придаточного.
При формальном согласовании сказуемое придаточного
используется для передачи такого временного значения, которое
ему несвойственно вне этих условий. В английском языке это
наблюдается при передаче действия, происходящего в настоящем,
формой прошедшего времени, в русском — при передаче действия
в прошедшем формой настоящего времени.
Раз в дополнительном придаточном существует формальное
согласование, то употребление в придаточном предложении
формы настоящего времени для передачи действия, реально
соотнесенного с моментом речи, является нарушением согласования
в том случае^ если сказуемое главного предложения имеет
форму прошедшего времени. Корни этого нарушения те же, что и
употребление настоящего времени в определительных и
обстоятельственных придаточных в повествовательном тексте, а
именно: прямая соотнесенность с моментом речи, которая
перевешивает формальную соотнесенность с временным центром
прошедшего времени. В реальной обстановке прямой речи временной
центр прошедшего времени теряет свое значение отделенности от
момента речи. Глагол придаточного дополнительного имеет тогда
как бы двойную отнесенность: формальную — к временному
центру прошедшего времени и реальную — к моменту речи. В
приведенных ниже примерах перевешивает соотнесенность с
моментом речи, и, соответственно, употреблено настоящее время.
D i d you tell him that I am on the vestry? (Houses, II, 55).—
He says he's in serious trouble again. — Oh, dear! Again? Did
he tell you what it /5? (Aunt, 22). — I was just telling
them, when you came in, Blenkinsop, that I have worked myself
out of sorts (Dilemma, I, 23).—I was telling you that he
hardly understands any one except my father (Martin, I, 233).—
167

She said she had met Gavin Hamilton, suddenly back from Italy,
and he told her Sir William will be returning shortly (Lady, 63).
Такое употребление можно рассматривать как нарушение
согласования именно для дополнительных предложений, в которых,
как показано выше, встречаются случаи действительно
формального согласования времен; для других типов придаточных
нарушения согласования не может быть, так как в 'них формальное
согласование отсутствует.
Наряду со случаями выражения одновременно протекающих
действий в дополнительных придаточных могут передаваться и
действия, протекающие в другом временном плане, чем действие,
выраженное в главном предложении. В грамматиках обычно
говорится, что последовательность времен не соблюдается в том
случае, если в придаточном дополнительном излагаются «общие
истины». Однако подбор примеров показывает достаточно
наглядно, что они не взяты из текстов, а повторяются по
грамматической традиции. 3. П. Гаркунова п отмечает, что в текстах она
не нашла ни одного примера «общей» истины, выраженной в
придаточном дополнительном. В литературе, действительно, не
встречаются примеры типа The teacher said that the earth turns
round the sun, но нередко встречаются в дополнительных
придаточных высказывания, которые представляют собою положения
более обобщенного характера, чем контекст, в который они
помещены. Эти высказывания не могут претендовать на отнесение
к «вечным общим истинам», но все же в силу своей большей
обобщенности, чем действие, выраженное в главном
предложении, они выходят за временные рамки контекста, а это, по сути
дела, и есть то, что подразумеваемся под «общими истинами».
Someone told me that shorthand is one of the most
interesting subjects in the world (Jill, 294).
Здесь мы наблюдаем совершенно такое же положение, какое
было отмечено выше в отношении определительных и обстоятель-
ственых придаточных.
Таким образом, согласование времен в английском языке
имеет различный характер в зависимости от соотношения во
времени действий главного и придаточного предложений. Если
действия главного и придаточного предложений протекают в раз-
Личных временных планах^ то согласования нет. В этих случаях
употребление неодинаковых временных форм является
грамматическим средством передачи разновременности действий; оно
необходимо, так как наличие «согласованных» форм исказило бы
соотношение во времени протекания обоих действий. Если
действия протекают в одном временном плане, то согласование
свободно. Употребление форм одного времени является здесь
грамматическим средством передать протекание действия в одном и
том же временном плане.
11 3. П. Г а р к у н о в а, ук. соч.
168

Формальное согласование наблюдается только в тех случаях,,
.когда речь идет о реально одновременных действиях или, во
всяком случае, о действиях, протекающих в одном временном планег
причем действие придаточного предложения выражено формой
с относительным временным значением, а именно — формой
прошедшего времени, передающей действие, протекающее в
настоящем.
Формальное согласование прослеживается только в одном ти-
пе придаточных предложений — в дополнительных придаточных.
Далее, оно ограничено прямой речью, т. е. теми случаями, когда
действие главного предложения, выраженное формой
прошедшего времени (обычно — простым прошедшим), непосредственно
соотнесено с моментом речи. Если в этих случаях перевешивает
формальная синтаксическая соотнесенность со сказуемым
главного предложения, имеющим форму прошедшего времени, и если
в результате этого глагол придаточного дополнительного также
оказывается в форме прошедшего, то мы имеем дело с
формальным согласованием времен; может быть, его было бы правильнее
назвать подчинением времен. Такое употребление является
нормой для английского языка. Если же перевешивает реальная
отнесенность действия, выраженного сказуемым придаточного
предложения, к моменту речи, и в придаточном употреблено
настоящее время независимо от прошедшего времени в главном
предложении, то здесь имеется налицо нарушение формального
согласования; о нарушении здесь приходится говорить именно
потому, что, как указано выше, формальное согласование в
дополнительных придаточных является нормой в современном
английском, хотя и не твердой нормой, как явствует из
вышеизложенного.
Своеобразие последовательности времен в английском
языке вытекает из того, что английский глагол очень ограничен в
способности передавать относительное значение (т. е. значение
другого времени, чем то, которое свойственно данной форме вне
контекста). Так, настоящее время может передавать
одновременность в будущем,12 но не передает одновременности в
прошлом. Формы прошедшего времени передают значение действия,
протекавшего в прошлом независимо от того, употреблены ли
они в синтаксически самостоятельном предложении или в
синтаксически подчиненном предложении. Относительное значение
возникает у форм прошедшего времени лишь тогда, когда
действие, передаваемое прошедшим временем в дополнительном
придаточном, непосредственно связано с моментом речи; тогда
прошедшее время может передавать действие, фактически
протекающее в настоящем. Таким образом, функции форм
настоящего и прошедшего в придаточном предложении при сказуемом
главного предложения в форме прошедшего времени взаимно
12 3. П. Г а р к у н о в а, ук. соч.
169

противоположны. Настоящее время в русском языке, кроме
своего основного временного значения, несет также функцию
передачи одновременности в прошлом, т. е. относительного значения.
Следовательно, в придаточных определительных и
обстоятельственных согласование времен всегда свободно. Для
обстоятельственных придаточных характерно протекание действия в
одном плане с действием главного предложения;
разноплановость действий главного и придаточного встречается
относительно редко, а для временных придаточных исключается
совершенно. В определительных придаточных временная разноплановость
действия по отношению к действию главного предложения
встречается в довольно большом количестве случаев. В
дополнительных придаточных преобладает также свободное согласование,
причем в подавляющем числе случаев мы находим действия
одного временного плана; однако разноплановость возможна и
здесь, если содержание придаточного выходит за рамки
времени, охватываемого повествованием. Наряду со свободным
согласованием в дополнительных придаточных (и только в них)
встречается и формальное согласование, где действие главного
предложения, выраженного простым прошедшим, реально соотнесено
с моментом речи, а действие придаточного, также соотнесенное с
моментом речи, передано одной из форм прошедшего времени
по согласованию со сказуемым главного предложения. Когда в
этом же типе предложений согласование нарушается, то это —
единственный случай, где употребление форм неодинакового вре--
мени не передает реальной разноплановости действий.
§ 35. Соотношение категорий времени и вида
в системе личных форм
Три основных деления времени передаются четырнадцатью
формами глагола. Наличие четырнадцати форм при трех
делениях времени может объясняться только присутствием каких-то
дополнительных значений в большинстве этих форм, т. к.
временное деление для многих из них совпадает. Отличия этих форм,
допускающие лишь частичное и ограниченное совпадение их
семантики, возникают за счет различной трактовки характера
действия, способа его протекания, т. е. являются видовыми
отличиями.
Вид представляет собою качественную модификацию
действия, протекающего во времени, и совмещается с временным
значением. Весь разряд в целом — личные и неличные формы —
имеют характерное видовое оформление и значение (to have
written; having written), но личные формы немыслимы без
временного оформления и значения. Не существует форм
длительного разряда вообще или перфекта вообще и т. д. — существует
только длительный разряд настоящего, прошедшего, будущего
времени, перфект настоящего, прошедшего, будущего времени
и т. д.
170

В соотношении вида и времени в личных формах вид
является постоянной характеристикой разряда, а время —
обязательной, но переменной величиной (настоящее время длительного
разряда, прошедшее время длительного разряда и т. д.). Это,
казалось бы, указывает на то, что из двух совмещаемых
категорий вид является ведущим. Однако этому противоречит то, что
как показано в предыдущей части этой главы,
последовательность времен основана исключительно на сочетаемости (или
несочетаемости) временных форм; категория вида совершенно
безразлична в отношении сочетаемости. Формы с любым видовым |
содержанием могут совершенно свободно соединяться в пределах )
той сочетаемости, которая допускается с точки зрения времени.->
В предыдущих главах было установлено, что из четырех
разрядов глагольных форм три являются несомненно видо-времен-
ными, тогда как основной разряд не обладает собственным вы-
делимым видовым содержанием. Три разряда — длительный,
перфект и перфектно-длительный — имеют определенное
постоянное, основное видовое значение, наимеее обусловленное
контекстом, хотя и способное в какой-то степени модифицироваться в
контексте. Для длительного разряда это — значение
процессуальное™, прохождения процесса на каком-то его этапе; для
перфекта— значение полноты действия, его выполненности; для
перфектно-длительного разряда — значение полноты
развертывания процесса, рассмотрение процесса во всем его протекании.
Как видно из этого перечисления, видовые значения четко
соотнесены между собою по принципу рассмотрения действия как
процесса в его непосредственном протекании или в его
выполненности, когда процесс протекания 'как таковой несуществен. Здесь
противопоставлены два способа передачи действия:
анализирующий и синтезирующий. При анализирующей передаче действия
последнее рассматривается как развернутый процесс, расчлени-
мый на этапы протекания, наблюдаемый непосредственно в
осуществлении. Такой способ просекания действия мы находим в
длительном разряде, где выделяется для непосредственного
рассмотрения какой-то этап данного действия в его
непосредственном осуществлении. При синтезирующем способе протекания
действие не развернуто, оно не наблюдается непосредственно, в
протекании; действие берется в целом, без выделения этапов, так как
существенна его выполненность, доведение до предела, а не
детали протекания. Такой способ протекания мы находим в
перфекте. Наконец, объединение того и другого мы находим в
перфектно-длительном разряде, где процесс развернут полностью,
но в то же время показан до момента прекращения.
Как подчеркивалось не раз, категория вида в английском
языке прочно связана с категорией времени — настолько прочно,
что целый ряд очень серьезных грамматистов находит место для
соответствующих форм в категории времени (см. начало глав II,
Ш, IV). Эта связь с временем не может не отразиться на природе
171

самой категории. Способ протекания действия — как
развернутый, так и синтезирующий — является тем фактором, который
определяет и некоторые стороны временного значения формы. По
линии категории времен^, действие помещается в одно из трех
крупных делений времени. Но этим дело исчерпывается только
для основного разряда. В остальных разрядах действие или
протекает непосредственно через момент времени, являющийся
точкой соотнесения, и, следовательно, совпадает с ним во времени;
или же действие, взятое синтезированно, выполнено к моменту
времени (точке соотнесения) и, следовательно, предшествует ему;
или же, наконец, действие протекает как процесс во всем
объеме и прекращается ранее точки соотнесения.
Таким образом, вид в английском языке не только передает
способ протекания действия, но и ставит последнее в
определенное соотношение с частным моментом времени, являющимся
точкой соотнесения. На этом основании представляется, что для
английского языка категория вида может быть определена как
характер протекания действия, уточняющий отношение действия
к частному моменту времени.
Кроме этих основных видовых значений, в каждой форме
имеются еще вторичные значения, возникающие под давлением
контекста. Собственно, выделяются только те значения, которые
возникают в систематизированном контексте, т. е. контексте,
включающем наличие определенного члейа предложения с
известным лексическим содержанием. Такой контекст безусловно
выявляет возможности, имеющиеся в самой форме; вместе с тем
не следует забывать, что они выступают наружу только под
воздействием контекста.
Если видовое содержание трех перечисленных видо-времен-
ных разрядов не вызывает особых сомнений и не имеет большого
числа противников, то вопрос видового значения у основного
разряда требует того, чтобы на нем остановиться.
Суммируя все описанное в главе I, мы убеждаемся, что
основной разряд настоящего и прошедшего времени может
передавать и значение законченности и значение незаконченности
действия; он может передавать значение однократности и
многократности. Особенно знаменательным является тот факт, что все
эти диаметрально противоположные между собою значения
могут передаваться одним и тем же глаголом. Из этого неизбежно
следует заключение, что основной разряд не имеет собственного,
присущего ему видового значения. Те видовые оттенки, которые
фактически прослеживаются в связной речи, обусловлены или
видовым характером глагола (предельностью —
непредельностью) или контекстом. Если согласиться с тем, что основным
видовым значением настоящего времени «общего вида» является
передача обобщенного высказывания, то основным значением
прошедшего времени «общего» вида оказывается передача
единичного действия. В таком случае следует говорить, очевидно, об
172

«общем» виде для настоящего времени и о «единичном» виде
для прошедшего времени. Совершенно очевидно, что
существование грамматической категории, имеющей диаметрально
противоположное значение в двух различных своих формах, вызывает
большие сомнения.
Сам Б. А. Ильиш фактически отрицает наличие
собственного видового значения в (предложенной им трактовке
основного разряда как системы вида, «которой, однако, ввиду
широты ее употребления и отсутствия специфического' значения,
трудно дать вполне адекватное название».13
Еще одним аргументом против существования «общего
вида» является синоними^ основного разряда с двумя
различными формами. Как показано в главе II, основной разряд может
быть синонимичен длительному; эта синонимия охватывает
непредельные и двойственные глаголы. Наряду с этим j3 прямой
речи для предельных глаголов возможна синонимия основного
прошедшего с перфектом настоящего времени (глава 111).
Видовое содержание Перфекта" настоящего времени и
длительного разряда совершенно различно и взаимно
противопоставлено: для длительного разряда —это процесс в его протекании,
в каком-то отдельном его этапе; для перфекта — это действие
в его выполненности. Синонимия одной и той же формы-с
двумя диаметрально противоположными по видовому
содержанию разрядами возможна только в том случае, если данная
форма безразлична к содержанию, передаваемому формами,
синонимом которых она выступает; иначе говоря, если данное
значение возникает в ней по условиям контекста, а не как
присущее ей, т. е. если оно является значением окказиональным.
Таким образом, возможность синонимии основного разряда и
с длительным разрядом и с перфектом является следствием
безразличия основного разряда к категории в'ида, а такое
безразличие, в свою очередь, является показателем отсутствия
видового содержания в этом разряде.
Однако все эти соображения не снимают главного
аргумента в пользу существования общего вида—наличия
противопоставленности в грамматическом строе языка. Если основной
разряд не противопоставлен другим разрядам, то он не может
рассматриваться как член видо-\временной системы. Но основной
разряд, как не раз указывалось, является стержнем
английской глагольной системы. Единственным возможным выходом
представляется рассматривать его как беспризнаковый в
отношении вида член видо-временной системы. Не надо забывать однако,
что схема противопоставления является все же только схемой,
в которую могут укладываться достаточно различные по
конкретному содержанию явления. Вопрос о степени ослабленности
беспризнакового члена противопоставления совершенно не рас-
3 Б. А. Ильиш. Современный, английский язык, § 432.
173

сматривается в литературе и не может быть подробно
рассмотрен здесь. Однако представляется несомненным, что
степень оелабленности содержания в этих случаях может быть
различной у различных категорий; так, например,
представляется, что форма единственного числа менее ослаблена по
содержанию в категории числа, чем общий падеж в категории
падежа; залоговое содержание действительного залога
является, по-видимому, более четким, чем модальное содержание
формы изъявительного наклонения, и т. д. Возвращаясь к
вопросу об основном разряде, следует еще раз напомнить, что
анализ материала показал даже не ослабленноеть, а полное
отсутствие видового содержания у этой формы. Поэтому
представляется наиболее логичным считать основной разряд
нулевой формой вида. Термин «нулевой вид» передает отсутствие
видового содержания, в силу которого основной разряд может
только в схеме противопоставлений быть причислен к видо-вре-
менным формам.
§ 36. Система временной отнесенности
Для проблемы временной отнесенности настоящего
основного важно то, что отсутствие видового содержания является
причиной того разнообразия и многообразия временных отношений,
которые «передаются этой формой. Передавая характер
протекания действия во времени, вид конкретизирует действие;
конкретизация неизбежно связана со значением единичного действия
или — в определенных условиях контекста — множественности
единичных действий (многократности). Отсутствие
конкретизации, создаваемой видовым значением, приводит к возможности
обобщения действия и тем самым отрыва его от прямой
соотнесенности с моментом речи. Обобщенное действие выступает в
функции характеристики субъекта.14 Но отрыв от момента речи
необязателен и потому настоящее основное может передавать и
единичное действие. Что касается временной отнесенности
настоящего основного в тех случаях, когда оно имеет значение
обобщенного действия, то здесь, очевидно, было бы
неправильным считать, что это действие совсем не соотнесено с моментом
речи. Оно не включает момент речи непосредственно в свое
протекание, но юно происходит в настоящем времени, а
понятие настоящего времени выделяется на основании обязательного
включения в него момента речи. Таким образом, обобщенное
действие, передаваемое настоящим основным, не будучи
непосредственно связано в своем протекании с моментом речи, в то же
время соотнесено с ним через тот временной период, в котором
оно протекает. В главе первой было показано, что настоящее
может представлять собою отрезки самой разнообразной вели-
14 Е. С а 1 v е г. The Uses of the Present...
174

чины; оно обычно противопоставляется прошедшему и
будущему и на этом основании и выделяется; но возможно и такое
положение, когда настоящее как бы вытесняет и (прошедшее и
будущее, т. е. не противопоставляется ничему. Такое значение
глагола, действие которого протекает в настоящем,
заполняющем собою все мыслимое время, обычно называется
«вневременным»; однако действие не может протекать вне времени -и
поэтому этот термин представляется в высшей степени .неудачным.
Лучше назвать его «все-временным» (панхронным).
Все остальные разряды настоящего времени соотнесены с
моментом речи непосредственно, хотя характер соотнесенности
совершенно различен. Для настоящего длительного момент
речи непосредственно включается в протекание (процесса; для
перфекта, напротив, момент речи является только границей
периода, -в котором протекало действие, но само действие
завершено ранее момента речи. Отсюда вытекает свобода
«размещения» действия, выраженного перфектом, во временном периоде:
промежуток между моментом речи и действием, как указано,,
может быть неопределенно долгим или кратким. Отсюда
вытекает и возможность обобщенного значения в перфекте, так как
обобщенное значение возможно только при отрьше действия от
определенной точки соотнесения во времени, тогда как действие*
контактирующее с точкой соотнесения, всегда единично.
Наконец, для длительно-перфектного настоящего момент речи
является также границей периода, в котором протекает процесс.
Таким образом, из форм настоящего времени длительное
настоящее обязательно контактирует с моментом речи, настоящее
основное может с ним контактировать или нет, перфект и
перфектно-длительный разряды не контактируют без
соответствующих условий в контексте; но, при наличии указания на
незаконченное время, они также контактируют с моменто!М речи.
Основное настоящее — одна из стержневых форм
английского глагола. Это выражается прежде всего, в том, что оно
используется как основная форма в связном тексте описательного*
характера. "Остальные разряды настоящего времени являются
как >бы сопровождающими формами, дополняющими и
детализующими основное описание. Видо-,временные разряды
настоящего времени широко используются также в прямой речи для
высказываний о единичные действиях, протекающих <в момент
речи или законченных до него, но рассматриваемых как
совершившиеся в настоящем.
Действие, выражаемое прошедшим основным, протекает в
период времени, исключающий момент речи. Момент речи в
данном случае является как бы пределом, границей, ранее
которой заканчивается данный временной период. Таким образом,,
прошедшее время непосредственно «соотнесено с моментом речи,
но это соотнесение (невключение момента речи в
рассматриваемый временной период) носит особый, как бы отрицательный
173

характер. В системе английского глагола непосредственно с
моментом речи соотнесен основной разряд прошедшего
времени. Действия, выраженные формами других разрядов
прошедшего времени, никогда прямо не соотнесены с моментом речи.
Они соотнесены непосредственно с каким-то моментом в
прошлом (временным центром), который может быть обозначен или
•прямым лексическим указанием на время или, что встречается
чаще, указанием на действие (обычно выраженное основным
прошеддшм), которому сопутствует или 'предшествует действие,
выраженное формой длительного разряда или перфекта.
Действия, выраженные видо-временными разрядами, соотнесены с
моментом речи только через временной центр, поскольку
последний выделяется по соотнесению с моментом речи.
Так же как и основное* настоящее, основное прошедшее
является стержневой глагольнри формайв-связяом. тексте.-Основ-'
ное прошедшее является ведущей формой повествования —
очевидно в сиЛу того, что из-за отсутствия видового содержания
юно не детализует действия и потому лучше других форм
способно передавать развертывание событий, смену одного
действия другим. Основной разряд — единственная форма,
способная передавать динамику, смену событий. Все остальные
разряды прошедшего времени — длительный, перфект прошедшего
времени и перфектно-длительный разряд — как правило, не
движут повествования во времени; их значение статично и
связано с известной остановкой, задержкой повествования. Эти
формы детализуют действие в плане одновременности или
предшествования, но не служат целям собственно повествования,
т. е. передачи смены действий во в<ремени.
Характер соотнесенности (.наличие или отсутствие
контактирования) тот же самый, что и в формах настоящего времени, с
той разницей, что точкой соотнесения является не момент речи,
а временной центр.
В будущем времени мы находим картину, во многом сходную
с прошедшим. Будущее основное соотнесено с моментом речи,
тогда как перфект будущего времени всегда соотнесен с временным
центром будущего. Особо следует остановиться на соотнесенности
будущего длительного. Значение процесса, один из этапов
которого протекает в течение данной точки времени, почти утрачено
будущим длительным.Оно чаще передает будущее действие не с
видовым значением, а со значением модальности, особого
отношения к предполагаемому факту или просто со значением
предположительности.
Перфектно-длительный разряд в будущем времени фактически
в литературе не встречается, Таким образом, единственной
формой, функционирующей как видо-временная форма, является
перфект будущего времени, очень редко встречающаяся в литературе
форма. Следовательно, одной из особенностей будущего времени
является отсутствие полностью развившейся системы видо-вре-
176

менных форм. Другая особенность его заключается в уже
отмеченной ранее свободе употребления будущего времени в
контексте настоящего времени. Третьей, очень существенной его
особенностью является то, что будущее время в противоположность
настоящему и прошедшему основному не выступает как ведущая
форма в связном изложении; функционально оно является как бы
подсобным по отношению к настоящему, хотя и передает особую
временную сферу.
Формы, соотнесенные с временным центром, обычно
называются в грамматике «относительными временами»,15 «вторичными
временами»,16 так как они передают время не сами по себе, т. е.
не по отношению прямо к моменту речи, а по отношению к
какому-то моменту в прошлом (который здесь назван временным
центром). Вебер называет эти формы «временами с двумя
перспективами».17 Здесь эти формы называются «зависимыми», так
как они не могут употребляться самостоятельно, как формы
настоящего времени и основного разряда любого времени, а
зависят от так или иначе указанного (выраженного)
временного центра.
Схема зависимых и независимых форм представляется в
следующем виде:18
Таблица 2
Зависимые и независимые формы
Время
Прошедшее
Зависимое будущее . .
Основной
НЗ
НЗ
НЗ
3
Разряды
Длительн.
НЗ
www
Перфект
НЗ
www
Перфектно-
длит.
НЗ
3
нет
нет
Функциональное использование глагольных разрядов в языке
отражается в употреблении их в предложениях различного типа.
Подсчеты, произведенные на основании примеров,
выписанных из произведений авторов XIX и XX веков, показали, что для
настоящего времени видо-временных разрядов — длительного,
перфекта и перфектно-длительного— характерно употребление в
простом~"(и сложно-сочиненном) предложении, дающее более
высокий процент, чем употребление в сложно-подчиненном предло-
15 R. de la G r a s s е г i e. De la categorie du temps, pp. 5, 113 fL
16 H. Sweet. NEG, § 279.
17 H. Weber. Das f empussystem.., SS. 26—27.
18 НЗ — независимые формы
3 — зависимые формы
12 И. П Иванова
177

жении. С другой стороны, если эти формы выступают в
сложноподчиненном предложении, они в основном употребляются в
придаточном; употребление в главной части сложно-подчиненного
предложения для них нехарактерно.
Основное настоящее дает несколько более высокий процент
употребления в придаточном, чем в главном. Таким образом,
данные основного настоящего (нулевого вида) совпадают с
данными видо-временных разрядов. Но важно то, что среднее для
основного разряда складывается из совершенно противоречивых
Данных по отдельным текстам, что указывает на зависимость
употребления от характера контекста и на безразличие самой
формы к типам предложения, в которых она употребляется.
Отнесенность действия, выражаемого в предложении видо-
временными формами прошедшего времени, к временному
центру прошедшего времени отражается на употребительности
этих форм в различных типах предложения.
Подсчеты, произведенные по собранным материалам,
показали, что если для видо-временных форм настоящего времени
преобладает употребление в простом и сложно-сочиненном
предложении, для видо-временных форм прошедшего времени
характерно как раз обратное. Это не относится к основному разряду,
передающему действие, соотнесенное с моментом речи, где мы
находим почти равное сЪотношение, сложившееся из очень
различных данных.
Таблица 3
Употребление разрядов настоящего и прошедшего времени в простом
и сложно-сочиненном или в сложно-подчиненном предложении
Разряд
Длительный
Перфектно-длительный
Настоящее время
Простое и
сложно-со-
чин. (в %)
55
69
58
55

Сложно-подчиненное
(в %)
45
31
42
45
Прошедшее время
Простое и
сложно-со-
чин. (в %)
49
25
32
20

Сложно-подчиненное
(в %)
51
75.
68
80
Таким образам, в видо-временных формах настоящего и
прошедшего времени мы находим диаметрально противоположное
положение, которое объясняется, очевидно, тем, что видо-вре-
менные формы настоящего времени соотнесены с моментом речи,
обычно не выраженным в предложении; те же формы в
прошедшем времени соотнесены с временным центром прошедшего
времени, выраженным или лексически, или путем указания на
действие, с которым соотнесено во времени действие; выраженное
видо-временной формой. В последнем случае соотнесение
осуществляется большей частью в сложно-подчиненном
предложении.,
178

Что же касается места, занимаемого видо-временными
формами б сложно-подчиненном предложении, то принадлежность
формы к настоящему или прошедшему времени не играет роли.
Цифры для настоящего и прошедшего времени, хотя и не вполне
сходные, все же показывают, что для видо-временных форм
настоящего и прошедшего времени нехарактерно употребление в
главной части сложно-подчиненного предложения, что видно из
следующей таблицы:
Т а б лица 4
Употребление разрядов настоящего и прошедшего времени в главной
или придаточной части сложно-подчиненного предложения
Настоящее время
Разряды
Основной . . . . о . .
Длительный
Перфект
Перфектно-длительный
Настоящее время
Главное
(в %)
46
25
22
45

Придаточное
(в %)
54
75
78
55
Прошедшее время
Главное
(в %)
45
22
24
9

Придаточное
(в %)
55
78
76
91
Для основного разряда расхождение между процентом
употребления разрядов в главном и в придаточном предложении
очень невелико, также независимо от времени.
Таким образом, видо-временные формы противопоставлены
внутри разрядов по принципу временной отнесенности тогда,
когда дело касается употребления в простом или
сложно-подчиненном предложении; с другой стороны, положительные видо-
временные разряды противопоставлены основному разряду —
нулевому виду — с точки зрения употребления в главной или
придаточной части сложно-подчиненного предложения.
При рассмотрении системы привлекает внимание еще один
факт; это — точное соответствие форм настоящего и будущего
времени прошедшему и зависимому будущему. Вся система как
бы распадается на две симметричных части. Одна из них,
соотнесенная с моментом речи, включает настоящее и будущее,
которые по противопоставлению прошедшему можно назвать
«непрошедшим». Другая часть, соотнесенная с временным центром
прошедшего времени, включает прошедшее и зависимое будущее;
только форма прошедшего основного имеет как бы двустороннюю
отнесенность, так как, с одной стороны, она непосредственно
соотнесена с моментом речи, с другой — передает сама временной
центр прошедшего времени. Обе части — непрошедшее и
прошедшее — точно совпадают по структуре.
Все вышеизложенное позволяет выделить прошедшее время
как замкнутую систему, группирующуюся вокруг временного
12* 170

центра прошедшего времени. Этой системе противостоят
настоящее и будущее время, группирующиеся вокруг момента речи.
Таблица 5
Соотношение форм прошедшего и непрошедшего
Разряд
Перфект .......
Перфектно-длительный
Основной
Длительный
Непрошедшее
I write
I am writing
I have written
I have been writing
I shall write
I shall be writing
I shall have written
Прошедшее
I wrote
I was writing
I had written
I had been writing
... I should write
.. I should be writing
... I should have written
Таким образом, имеются основания считать, что в английской
глагольной системе важную роль играет противопоставление
прошедшего непрошедшему, включающему настоящее и будущее.
§ 37. Сущность видового характера
Видовой характер глагола рассматривается обычно как
явление лексическое.19 Основанием для такого отнесения является
отсутствие специальных морфемных показателей, которые
передавали бы значение предельности и непредельности. Значение
видового характера не только заключено в самом слове, но и
непосредственно связано с его лексическим значением, как было
показано выше, так же как значение единичного предмета,
вещественности или отвлеченности заключено в существительном и
вытекает из его семантики.
Под лексическим значением мы подразумеваем способность
слова передавать определенное, закрепленное за ним понятийное
содержание (понятийную отнесенность). Те или иные группы
слов могут быть объединены по своему лексическому значению.
Это происходит в тех случаях, когда обозначаемые ими понятия
являются видовыми по отношению к какому-то более общему
родовому понятию.
Характерной особенностью лексических групп является то,
что они не противопоставляются систематически всему
остальному словарному составу данной части речи. Отдельные
противопоставления возможны в случае антонимических групп (добрый,
ласковый —злой, сердитый), но эти группы, в свою очередь,
никак не противопоставляются остальной части словарного состава
19 Подробнее см. И. П. Иванова. К вопросу о типах грамматического
значения. Вестник ЛГУ, 1956, № 2.
180

данной части речи («добрый» не сопоставляется с «высокий»,
«близкий», «легкий», «песчаный», и т. д.).
Связь (взаимодействие) лексики и грамматики не является
чем-то прямолинейным и само собою подразумевающимся.
Существительные одного и того же рода и типа склонения имеют
одни и те же формы падежей и способы образования
множественного числа, несмотря на то, что они относятся к различным
лексическим группам. Несходные по содержанию глаголы —
такие, как «читать, играть, скучать, ломать» одинаково образуют
формы спряжения во всех временах и лицах. Следовательно, в
приведенных случаях взаимодействие лексики и грамматики
выражается только в том, что определенные лексические единицы
объединены в одной и той же части речи и подчинены действию
одних и тех же грамматических категорий.
С другой стороны, мы видели, что видовой характер глагола
взаимодействует с грамматической формой, создавая в
определенных случаях варианты значения грамматической формы.
Вместе с тем если мы сделаем попытку найти у глаголов
предельной или непредельной группы такое общее лексическое значение,
которое объединяло бы их в одну лексическую группу, это
окажется совершенно невозможным. Так, в группу предельных
глаголов входят такие глаголы, как to come, die, reach, find, lose,
catch, make, descend, forget, bring, say, approach, give, take, start.
Невозможно также найти общее лексическое значение у
непредельных глаголов, таких как to belong, blame, conflict, consist,
contain, detest, endure, await, grow, hold, hope, lie.
Таким образом, группы глаголов того или иного видового
характера не имеют общего объединяющего их лексического
значения. Критерием отнесения видового характера глагола к
области лексических явлений остается пока отрицательный
признак — отсутствие особых формальных показателей, которые
бы передавали видовой характер глагола. В то время как
основной функцией лексического значения* является называние того
или иного понятия, грамматическое значение, напротив, никогда
не называется в слове. Оно является сопутствующим
(обязательно наличествующим в слове) значением.20 Обычно
грамматическое значение передает какую-то форму существования
называемого данным словом явления или его отцошение к другим
явлениям. Так, категория числа передает значение единичности и
множественности, что может рассматриваться как форма
существования предметов; глагольное время передает отношение
действия к моменту речи; падеж — отношение именного члена
предложения к другим членам предложения и т. д. Грамматическое
значение сопровождает основное значение слова и передается
с помощью формантов или служебных слов.
20 М. И. Стеблин-Каменский. Об основных признаках
грамматического значения. Вестник ЛГУ, 1954, JSfe 6.
181

Грамматическая классификация основана, как указано выше,
на выделении какой-то формы существования явления или его
отношения к другим явлениям. Таким образом, принцип
выделения грамматического значения всегда един, хотя проявление его
может быть многообразным. Грамматическое значение
подразделяет словарный состав на ограниченное количество групп,
объединенных наличием или отсутствием тех или иных
формальных показателей, передающих данное грамматическое значение.
Совокупность этих групп составляет весь словарный состав
данной части речи. Таким образом, лексическая классификация
приводит к выделению отдельных групп, не соотнесенных между
собою; грамматическая классификация не только выделяет те или
иные группы, но и соотносит их друг с другом исчерпывающим
образом.
Вернемся к вопросу об определении природы видового
характера глагола. Как было показано выше, группы предельных и
непредельных глаголов не объединяются по какому-либо, хотя
бы и очень широкому родовому понятию. Таким образом,
отсутствует положительный признак, на основании которого было бы
оправдано отнесение видового характера к лексическим
явлениям. С другой стороны, видовой характер глагола имеет ряд
признаков грамматического значения. Он передает форму
существования действия (направленность к пределу или отсутствие
такой направленности); он не называется в слове, но сопутствует
лексическому значению, он образует соотнесенные группы. Все
это как будто дает основание для отнесения его к
грамматическим значениям. Однако здесь возникает серьезное затруднение
в отсутствии особого, закрепленного формального показателя,
который передавал бы значение предельности — непредельности.
Видовой характер глагола получает четкое проявление во
взаимодействии с видо-временными глагольными разрядами. Это
взаимодействие, как показано выше, носит в высшей степени
систематизированный характер. При однородном видовом
значении грамматической формы и видового характера последний как
бы поддерживает значение грамматической формы, гармонирует
о нею (непредельные в длительном разряде и предельные в
перфекте, см. выше). Если же значение видо-временной формы и
видового характера глагола взаимно противоречивы, содержание
грамматической формы видоизменяется (предельные в
длительной форме, непредельные в перфекте, см. выше).
Другим важным моментом является то, что, хотя видовой
характер глагола вытекает из лексического значения слова, а,
следовательно, заключен в слове и не исчезает из него никогда,
он не взаимодействует с другими грамматическими категориями.
Так, видовой характер глагола безразличен для категории лица,
числа, наклонения. Формы этих категорий совершенно не
видоизменяют своего грамматического значения в зависимости от
видового характера глагола. Единственные категории, реагирующие
182

на видовой характер, — это вид и залог. Это понятно, так как
категория вида и видовой характер глагола характеризуют
действие в одном и том же плане.
Таким образом, видовой характер глагола проявляется в
систематическом взаимодействии с грамматической категорией,
близкой по содержанию.
Итак, видовой характер глагола обладает следующими
чертами: это — значение, заключенное в слове, передающее форму
существования (протекания) действия,- оно не выражено
самостоятельно, т. е. не названо в слове, оно систематически
взаимодействует с видо-временными грамматическими формами,
свободно проявляясь в нулевом виде (основном разряде); иными
словами, в видо-временных формах оно взаимодействует с
категорией вида. Глаголы, объединенные одинаковым видовым
характером, не образуют лексических групп, подчиненных единому
родовому понятию, но соотнесены между собою по наличию или
отсутствию предела. Видовой характер глагола не имеет особых
формальных показателей. Таким образом, к грамматическим
категориям его, безусловно, нельзя причислять. Однако
представляется возможным рассматривать его как грамматическое
значение, лолучающее свою форму именно во взаимодействии с
категорией вида. Сам факт такого взаимодействия является
особого рода формой для видового характера. Такое значение можно
назвать «зависимым» грамматическим значением в отличие от
грамматического значения, имеющего морфемный показатель и
входящего, следовательно, в грамматическую категорию.
/г Таким образом, отличие зависимого грамматического
значения от грамматического значения, обладающего грамматическим
выражением, заключается в том, что формой зависимого
грамматического значения является не постоянный внешний
формальный показатель, а наличие взаимодействия с близкой по
содержанию грамматической категорией.
Зависимое грамматическое значение является звеном,
связывающим грамматические категории со словарным составом
языка, звеном, выступающим как посредник между словарным
составом и формальной грамматической организацией языка.
Изложенная здесь точка зрения близко соприкасается с
положениями И. Польдауфа.21 И. Польдауф называет такого рода
значения «лиминальными», т. е. стоящими на пороге между,
лексикой и грамматикой.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В результате рассмотрения видо-временной системы
действительного залога английского глагола было установлено, что из
2] I. Poldauf. Podil mluvnice a nauky о slovniiui na problematice slo-
vesneho vidu. Studie a prace linguisticke. I. K. sedesatym narozeninam akade-
mika Bohuslava Havranka. Praha, 1954.
183

четырех групп личных форм (разрядов) один разряд — основной
(Indefinite) не несет дополнительного видового значения и
входит в видо-временную систему как беспризнаковый элемент,
представляя собою форму нулевого вида.
Основной разряд является обычно стержневой формой
связного текста в настоящем и прошедшем времени, будущее этой
функции не несет.
В остальных разрядах временное значение осложнено
значением вида. Вид тесно переплетается с категорией времени;
ведущая роль категории времени выражается в наличии так
называемой (последовательности времен, построенной целиком на
принципе определенной сочетаемости форм по их временному значению
и совершенно не ограничивающей сочетаемости по виду.
Содержанием категории вида является 1) процессуальное
протекание действия, действие как бы анализируется, оно
разложимо на этапы протекания; это значение свойственно
длительному разряду; 2) полнота протекания действия; действие берется
синтезированно, оно неразложимо. Носителем этого значения
является перфект. Объединение обоих значений, обнаруживаемое
третьей форме — перфектно-длительном разряде,— создает
значение полноты протекания процесса как такового,
безотносительно к достижению предела.
Вид детализует действие и тем самым определяет его
локализацию по отношению к точке соотнесения во времени. На этом
основании определение вида возможно сформулировать как
«характер протекания действия, определяющий его отношение к
частному моменту времени». С другой стороны, лексические
способы обозначения характера протекания действия (Aktionsarten)
можно назвать «неграмматизованные способы действия», это
устранило бы терминологическое смешение их с категорией вида.
Временная отнесенность действия к моменту речи может быть
двоякой — непосредственной или опосредствованной. К первому
типу относятся все формы настоящего времени и все формы без
видового содержания (т. е. основной разряд). Опосредствованное
соотнесение имеют видо-временные формы прошедшего и
будущего времени, соотнесенные в первую очередь с моментом
времени (временным центром) будущего или прошедшего
соответственно. Это соотнесение определяет их преимущественное
употребление в сложно-подчиненном предложении.
Система форм, если ее рассматривать с точки зрения трех
времен, оказывается неоднородной по структуре. В то время как
настоящее и прошедшее время включают все существующие в
языке разряды, будущее время не имеет полной системы форм;
длительный разряд редко выступает в своем видовом значении
и является скорее видо-времениой формой с дополнительным
оттенком модальности, чем временной; перфектно-длительный
разряд будущего времени — форма, фактически в языке не
существующая.
184

\
Если же рассмотреть структуру английских личных форм,
объединяя настоящее и будущее и противопоставляя их
прошедшему, то получается полный параллелизм. Такого рода
противопоставление поддерживается и наличием постоянных, граммати-
зованных связей между настоящим и будущим, с одной стороны,
и замкнутостью прошедшего времени — с другой. Все это
говорит о том, что в системе английского глагола структурно
выделяется два параллельных ряда: 1) непрошедшее время
(настоящее + будущее, 2) прошедшее время.
Рассмотрев различные типы синонимических рядов,
возникающих в области личных глагольных форм, возможно отметить,
что всегда имеется ведущая форма и второй, нейтральный член.
Значение; по которому возникает синонимия, является основным
для ведущей формы и второстепенным для второго члена.
Синонимическое отношение необратимо. Синонимия проходит в
ограниченных лексических группах, она никогда не охватывает
полностью всю лексику, употребляемую в обеих сравниваемых
формах.

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ НАЗВАНИЙ ПЕРИОДИЧЕСКИХ ИЗДАНИЙ
Anglia, Tubingen — Angl.
Englische Studien (Leipzig) — E. St-n
English Studies (Amsterdam) — E. St-s
Indogermanische Forschungen — I. F.
Journal of English and Germanic Philology (Urbana, Illinois) — JEGPh
Zeitschrift fur vergleichende Sprachforschung auf dem Gebiete der indogerma-
nischen Sprachen. (Kuhns Zeitschrift, Berlin) — KZ
Language. Journal of the Linguistic Society of America (Baltimore) —Lg
Paul und Braunes Beitrage zur Geschichte der deutschen Sprache und Litera-
tur (Halte/Saale) — PBB
Publications of the Modern Language Association (N. Y.) — PMLA
Travaux du Cercle Linguistique de Prague — TCLP
ИСТОЧНИКИ И СОКРАЩЕНИЯ НАЗВАНИЙ В ТЕКСТЕ
Arlen M. The Green Hat. London, 1931. —Hat
Bennett A. Elsie and the Child. Leipzig, Tauchn., 1924. — Elsie
Bennett A. Old Wives'Tale. Tauchn. — Tale
Bennett A. Imperial Palace. N. Y., 1933 — Palace
Benson R. H. *The Coward. London, Hutchinson — Coward
Bronte Ch. Jane Eyre. M, 1952 — Jane
BrowneK. R. С A Lady from the South. Leipzig, Tauchn., 1926— Lady
Christie A. Small Town Murder — Small Town
Cole G. D. H. and M. The Missing Aunt. Leipzig, Albatross, 1938 —Aunt
Collins W. The Woman in White, vol. 2. Leipzig, Tauchn., I860 — Woman
Conan-Ddyle A The Case-Book of Sherlock Holmes. Leipzig, Tauchn.,
1927 — Case-Book
С г о n i n A. J. The Keys of the Kingdom. Boston, 1943 — Keys
D e 1 a f i e 1 d E. M. Humbug. London, Hutchinson & Co — Humbug
Del a field E. M. Jill. Leipzig, Tauchn., 1926 —Jill
Dickens Ch. Barnaby Rudge. London and Hall, 1887 — Rudge
Dickens Ch. Bleak House. London, Collins. — Bleak-House
Dickens Ch. Christmas Carol. London, Siegle, Hill & Co. — Carol
Dickens Ch. David Copperfield. M., 1949 — Copperfield
Dickens Ch. Dombey and Son. Tauchn. — Dombey
Dickens Ch. Martin Chuzzlewit. M., 1951—Martin
Dickens Ch. Our Mutual Friend. London, Chapman & Hall — Friend
Dickens Ch. Sketches by Boz. London, Chapman & Hall. Ltd.— Boz
E s с о 11 T. England, Its People, Policy and Pursuits. London, 1891—England
F a r n о 1 J. The Broad Highway. London — Highway
Fox R. The Novel and the People. M., 1954—Novel
Galsworthy J. Castles in Spain and other Screeds. Leipzig, Tauchn., 1928—
—Castles
Galsworthy J. In Chancery. M., 1949—Chancery
G.a Isworthy J. The Indian Summer of a Forsyte—Indian Summer
186

Galsworthy J. Justice and other Plays. Tauchn. — Justice Joy
Galsworthy J. The Man of Property. M., 1950 — Man
G a 1 s w о r t h у J. To Let. M., 1952 — To Let
Galsworthy J. The White Monkey. M., 1953 — Monkey
Galsworthy J. Villa Rubein. Tauchn. — Villa
Green J. R. A Short History of the English Reople. London, J. M. Dent &
Sons — History
Hope A. Simon Dale. Tauchn. — Dale
Housman L. Victoria Regina. Leipzig, The Albatross, 1944. — Regina
H u t с h i n s о n A. S. M. If Winter Comes. London, Hodder and Stoughton, 1925—
— If Winter
Jacobs W. W. Captains All. Leipzig, Tauchn., 1905 — Captains
J e г о m e J. K. Diary of a Pilgrimage. Leipzig, Tauchn., 1892 — Diary
Jespersen O. Philosophy of Grammar. London, Allen & Unwin, Ltd. —
Philosophy
Kipling R. The First Jungle-Book. Leipzig, 1928—Jungle
Lewis S. Dodsworth. Hamburg, Albatross Verlag, 1933 — Dodsworth
L о с к e W. J. Simon the Jester. London — Jester
Longfellow H. W. The Day is Done. Poetical Works, 1911 — The Day
M a n n i n E. Sounding Brass. London, Jackdaw Library, 1937, First
Published 1926 —Brass
N о r r i s W. E. Paul's Paragon. Tauchn. — Paragon
Opp^nheim E. P. The Illustrious Prince. London, 1916 — Prince
Oppenheim E. P. The Missing Delora. London — Delora
P г i e s 11 e у 'J. Three Time Plays. Cordeil, 1947
1) Dangerous Corner — Corner
2) I have been here — I have been
Riley W. Windyridge. London—Windyridge
Riley W. Windyridge Revisited. London — Revisited
R о h m e r S. Bat-wing. London, Cassel—Bat-wing
Saxton A. Great Midland. M., 1951—Midland
S а у e r s D. L. Strong Poison. London, 1934 — Poison
Shaw B. The Apple-Cart. M., 1951 —Cart
Shaw B. The Doctor's Dilemma. L., 1913 —Dilemma
ShawB. Getting Married. L., 1913—Getting
Shaw B. Major Barbara. Four Plays. M., 1952 — Major. Four Plays
Shaw B. Man and Superman. N. Y., 1915—Superman
Shaw B. Mrs. Warren's Profession. M., 1950 — Profession
ShawB. Widowers' Houses. M., 1950 — Houses
Stevenson R. L. The Merry Men etc. Tauchn., 1891 — Merry Men
Thackerey W. M. Vanity Fair. M., 1951 — Vanity
Tolstoi L. Tales of Sevastopol. M., 1952. Tr. by J. Fineberg—Tales
W a 1 p о 1 e H. Rogue Herries. N. Y., 1937 — Rogue
Wells H. G. Ann Veronica. London, T. Fischer, 1915 — Ann
W e 11 s H. G. Britling Sees It Through. London — N. Y. — Britling
Wells H. G. The History of Mr. Polly. London, Nelson & Sons — Polly
W ell s H. G. The Invisible Man. M., 1955 —Invisible
Wells H. G. Kipps. Tauchn. — Kipps
Wells H. G. Love and Mr. Lewisham. London, Literary Press — Love
Wells H. G. Tono-Bungay. London, 1926 — Tono-Bungay
Wilde O. The Importance of Being Earnest. Tauchn.— Importance
W i 1 d e O. Lady Windermere's Fan. Tauchn., 1909 — Fan
Л. Н. Толстой. Севастополь в мае. Собр. соч. в 14 тт., т. 2. М.,
Гослитиздат, 1953—Сев. в мае
Л. Н. Толстой. Севастополь в августе. 1855 года. Собр. соч. в 14 тт., т. 2.
М., Гослитиздат, 1953 — Сев. в авг.
Л. Н. Толстой. Семейное счастье. Собр. соч. в 14 тт., т. 3. М.,
Гослитиздат, 1953 —Сем. сч.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Монографии, диссертации, общие грамматики
1. Блиох И. С. Употребление глагольных временных форм в придаточ-
ьых предложениях времени в современном английском языке. Канд. дисс.
М., 1954.
2. Виноградов. В. В. Русский язык. М.—Л., 1947.
3. Винокурова Л. П. Грамматика английского языка. Л., 1954.
4. Воронцова Г. Н. Значение перфекта (The Present Perfect) в
современном английском языке. Докт. дисс. М., 1953.
5. Гаркунова 3. П. Употребление временных форм в дополнительных
придаточных предложениях в современном английском языке. Канд. дисс. М.г
1954.
6. Грамматика русского языка, т. I. Изд. АН СССР. М., 1952.
7. Г у х м а н М. М. Готский язык. М., 1958.
8. Есперсен О. Философия грамматики. М., 1958.
9. Жигадло В. Н., И. П. Иванова, Л. Л. Иофик. Современный-
английский язык. М., 1956.
10. Ильиш Б. А. Современный английский язык. М., 1948.
11. Корсунская Т. Г. Развитие значения форм настоящего времени а
английском языке (в связи с распространением сложной формы глагола). Канд.
дисс. М., 1951.
12. Лебедева Н. В. Происхождение и развитие формы трехсложного
перфекта в английском языке. (Настоящее время). Канд. дисс. М., 1953.
13. Левина И. И. К вопросу об употреблении настоящего времени в
современном английском языке для выражения действия, относящегося к
будущему. Канд. дисс. М., 1955.
14. Лихачева И. К. Проблема отграничения формы страдательного
залога от составного сказуемого, выраженного Сочетанием глагола to be -f
причастие II, в современном английском языке. Канд. дисс. Л., 1956.
15. Мае лов Ю. С. Глагольный вид в современном болгарском языке.
Докт. дисс. Л., 1957.
16. Пешкове кий А. М. Русский синтаксис в научном освещении. М.,
1935.
17. Потебня. А. А. Из записок по русской грамматике. Введение. М.,
1958. Т. IV. М.—Л., 1941.
18. Р адченко. Д. Г. Видовое значение длительных форм глагола в
современном английском языке. Канд. дисс, 1952.
19. Р еф о р м а тс к и й А. А. Введение в языкознание. М., 1955.
20. Современный русский язык. Морфология. МГУ, 1952.
21. С мир ниц кий А. И. Древнеанглийский язык. М., 1955.
22. С м и р н и ц к и й А. И. Морфология английского языка. М., 1959.
23. С м и р н и ц к и й А. И. Синтаксис английского языка. М., 1957.
188

24. Шахматов А. А. Синтаксис русского языка. Л., 1941.
25. Я Д в и р ш и с Е. К. К вопросу о развитии временного значения
распространенных форм в английском языке. Канд. дисс. Томск, 1954.
26. A g г е 11 S. Aspektanderung und Aktionsartbildung beim polnischen
Zeitwort. Lund, 1908.
27. A i ke n J. R. A New Plan of English Grammar. N. Y.f 1933.
28. Becker G. Englische Grammatik. Leipzig, 1915.
29. В e r g e d e r F. Die periphrastische Form des englischen Verbums im
17. Jahrhundert. Diss. Halle, 1914.
30. Blackburn F. A. The English Future. Its Origin and Development.
Leipzig, 1892.
31. Bryant M. M. A Functional English Grammar. Boston, 1945.
32. Brondal V. Praepositionernes theori. Kjabenhavn, 1940.
33. Charleston В. M. Studies on the Syntax of the English Verb. Bern,
1941.
34. Craig G. The Essentials of English Grammar. N. Y., 1941.
35. С u r m e G. O. A Grammar of the English Language, vol. 3. Syntax.
Chicago, 1931.
36. D a h m K. Der Gebrauch von gi- zur Unterscheidung perfektiver und^
imperfektiver Aktionsart im Tatian und Notkers Bpethius. Diss. Leipzig, 1909.
37. Deutschbein M. System der rieuenglischen Syntax. Leipzig, 1931.
38. Deutschbein M. Grammatik "der englischen Sprache auf wissen-
schaftlicher Grundlage. Bearb. von H. KHtscher. Heidelberg, 1953.
39. Dietrich G. Erweiterte Form. Prateritum und Perfektum im
Englischen. Munchen, 1955.
40. F о w 1 e r H. W. A Dictionary of Modern English Usage. Oxford, 1927.
41. Fowler H. W. and F. G. Fowler. The King's English. Oxford, 1930.
42. F r i d ё n G. Studies on the Tenses of the English Verb from Chaucer
to Shakespeare. Essays and Studies on English Language and Literature, II.
Uppsala, 1948.
43. G a n s h i n a M. and VassilevsKaya N. English Grammar. M.,
1951.
44. G r a s s e r i e R. de la. De la categorie du temps. Etudes de grammaire
comparee. Paris, 1888.
45. G r a 11 a n J. H. and P. G u r r e y. Our Living Language. London, 1947.
46. Grout E. H. Standard English. Structure and Style. London, 1933.
47. Hoffmann G. Die Entwicklung des umschriebenen Perfektums im
Altenglischen und Frtihneuenglischen. Diss. Breslau, Ohlau i Schl., 1934.
48. H о 11 m a n n E. Untersuchungen uber Aspect und Aktionsart. Wurz-
burg, 1937.
49. H о 11 J. Etudes d'aspect. Acta Jutlandica. Aarskrift for Aarhus Univers.
XV. Kobenhavn, 1943.
50. J e s p e r s e n O. A. Modern English Grammar on Historical Principles,
pt. IV. Syntax. Vol. 3. Time and Tense. Heidelberg, 1931.
51. Johnson О. Е. Tense Significance as the Time of Action. Lang. Diss.
Philadelphia, 1936, No 21.
52. К i e r z e k. J. The Macmillan Handbook of English. N. Y., 1955.
53. Koch F. Historische Grammatik der Englischen Sprache, Bd. II. 1865.
54. Kr u ger G. Schwierigkeiten des Englischen. II Teil. Syntax. Dresden u.
Leipzig, 1915.
55. Kruisinga E. A. Handbook of Present-Day English, pt. II, vol. 1.
Groningen, 1931.
56. L j u n g g r e n W. P. F. On the Auxiliaries Shall and Will in the English
Language, Especially with Regard to Modern English. Carlscrona, 1893—1894.
57. L о с k у e r. J. English Grammar and Usage. London, 1950.
58. L о г z A. Aktionsarten des Verbums im Beowulf. Diss. Wurzburg, 1908.
59. Marckwardt A. Introduction to the English Language. N. Y., 1950.
60. M a r i n о f f V. Die periphrastische Form des englischen Verbums in
ihrer Verwendung als Intensivum im moderner* Sprachgebrauch. Halle, 1915.
61. Matzner E. Englische Grammatik. Berlin, 1880—1885.
189

62. Millington-Ward J. The Use of Tenses in English. London—
N. Y.. 1954.
63. M i г о w i с z A. Die Aspectfrage im Gotischen. Wilno,. 1935.
64. Mosse F. Histoire de la forme periphrastique etre+participe
present en germanique. Paris, 1938.
65. Nes field J. C. English Grammar Past and Present. London, 1922.
66. N о г е е n A. Vart Sprak, Bd. 5. Lund, 1904.
67. О n i о n s С. Т. An Advanced English Syntax. London, 1927.
68. P a u 1 H. Deutsche Grammatik, Bd. IV. Halle, 1955.
69. Pence R. A. Grammar of Present-Day English. N. Y., 1947.
70. Poo ley R. C. Grammar and Usage in Textbooks-on English. Univ.
of Wisconsin, 1933.
71. Poutsm a H. A Grammar of Late Modern English, pt. II. The Parts of
Speech, section II. Groningen, 1914.
72. P о u t s m a H. The Characters of the English Verb and Expanded Form,
and Equivalent or Analogical Constructions irt English and Cognate Languages.
Groningen, 1921.
73. R aith J. Untersuchungen zum englischen Aspekt. Munchen, 1951.
74. SonnenscheinE. A. The Soul of Grammar. Cambridge, 1927.
75. Strong L. An Informal English Grammar. London, 1946.
76. Sweet H. A New English Grammar Logical and Historical Oxford,
pt. I — 1892; pt. II — 1898.
77. Trnka B. On the Syntax of the English Verb from Caxton to Dryden.
Tiavaux du Cercle Linguistique de Prague. 1930, No 3.
78. Watts В. М. Modern Grammar at Work. Indiana University.
79. Weber G. Der Bau der englischen Sprache. Leipzig, 1934.
80. Weber. H. Das Tempussystem des Deutschen und des Franzosischen.
Ubersetzungs- und StruKturprobleme. Romanica Helvetica, vol. 45. Bern, 1954.
81. Wendt G. Syntax des heutigen Englisch. Heidelberg, 1911—1914
82. W e s t a w а у F. W. The Teaching of English Grammar, Function versus
Form. London and Glasgow, 1933.
83. W i 1 m a n s. Deutsche Grammatik, 3. Abt. Strassburg, 1906.
84 W u n d e r 1 i с h H. und H. R e i s. Der deutsche Satzbau, Bd. I.
Stuttgart—Berlin, 1934.
85. W u s t m a n n R. Verba Perfectiva, namentlich im Heliand Diss.
Leipzig, 1894.
86. Wuth A. Aktionsarten der Verba bei Cynewulf. Leipzig. 1915
Статьи по отдельным вопросам
87. Б л и о х И. С. Об употреблении глагольных временных форм в
придаточных предложениях времени в английском языке. «Иностранные языки в
школе», 1954, № 1.
88. Головин Б. Н. К вопросу о сущности грамматической категории.
«Вопросы языкознания», 1955, № 1.
89. Г у х м а н М. ЛМ. Глагольные аналитические конструкции как особый
тип сочетаний частичного и полного слова. Вопросы грамматического строя.
М., 1955. ,
90. И в а н о в а И. П. К вопросу о категории вида в древнеанглийском
языке. Уч. зап. ЛГУ, 1957, № 197.
91. Иванова И. П. К Bonpocv о типах грамматического значения.
Вестник ЛГУ, 1956, № 2.
92. Иванова И. П. О свободном и формальном согласовании времен
в современном английском языке. Исследования по английской филологии. Л.,
1958. ~ 1
93. М а к о в с к и й М. М. К проблеме вида в готском языке Уч. зап.
МГПИИЯ, т. XIX, 1959.
94. М а с л о в Ю. С. Вид и лексическое значение глагола в современном
русском языке, вып. 4. Л., Изд. АН СССР, 1948.
95. Мае лов Ю. С. Из проблематики славянского глагольного вида.
Тезисы доклада на научной сессии ЛГУ, 1955—1956.
190

96. М а с л о в Ю. С. A. Dostal. Studie о vidovem systemu v staro-sloven-
stine. «Вопросы языкознания», 1956, № 3.
97. M а с л о в Ю. С. К вопросу о происхождении поссессивного перфекта.
Уч. зап. ЛГУ, сер. филол. наук, вып. 14, 1949.
98. Милейковская Г. М. О соотношении объективного и
грамматического времени. «Вопросы языкознания», 1956, № 5.
99. Моисеев А. И. О грамматической категории. Вестник ЛГУ 1956,
Л'Ь 2.
100. По с п е л о в Н. С. Категория времени в грамматическом строе
русского глагола. Вопросы теории и истории языка в свете трудов И. В. Сталина
по языкознанию. М., 1952.
101. Смирницкий А. И. Аналитические формы. «Вопросы
языкознания». Ю56, № 2.
102. Смирницкий А. И. Перфект и категория временной
отнесенности. «Иностранные языки в школе», 1955, № 1, 2.
103. Стеблин-Каменский М. И. Об основных признаках
грамматического значения. Вестник ЛГУ, 1954, № 6.
104. Фортунатов Ф. Ф. О залогах русского глагола. План Нового
Академического словаря, с точки зрения иноязычного. Записка И. X. Пахмана.
СПб., 1899.
105. Фортунатов Ф. Ф. Отчет о деятельности Отделения русского
языка и словесности Академии Наук за 1910 г.
106 ФессалоницкийС. А. К проблеме взаимосвязи лексики и
грамматики. Уч. зап. Иван. пед. ин-та, т. 6, 1954.
107. Ярцева В. Н. «Длительные времена» и проблема вида в
английском глаголе. Уч. зап. ЛГУ, № 58, 1940.
108. Ярцева В. Н. К вопросу об историческом развитии системы языка.
Вопросы теории и истории языка в свете трудов И. В. Сталина по
языкознанию М., 1952.
109. Aronstein Ph. Shall und Will zum Ausdruck der Idealitat im
Englischen. Angl., 41, 1917.
110. Aronstein Ph. Die periphrastische Form im Englischen. Angl, 42,
1918.
111. Beer A. Tfi studie о videch slovesneho deje v Gotstine. Vestnik Kra-
lo\ske Ceske Spolecnosti nauk. Tfida philos-hist-iazykozpytna. Rocn. 1914, 4;
1917, 2; 1991, 2; Praha, 1915, 1918, 1921.
112. Beer A. Beitrage zur gotischen Grammatik. I. Gawisan. PBB, XLIII,
1918.
113. Bodelsen С A. The Expanded Tenses in Modern English. E St-n,
Bd. 71, Hft 2. Leipzig.
114. Bodelsen C. A. Raith J. Untersuchungen zum englischen Aspect.
MCinchen, 1951. E. St-n, 1951, No 6.
115. Bolinger D. L. More on the Present Tense in English. Lg., 1947,
vol. 23, No 4.
116. Bradley С. В. Shall and Will —An Historical Study. Transactions
of the American Philological Association, XLII, 1911.
117. Br,usendorf A. The Relative Aspect of the Verb in English. A
Grammatical Miscellany offered to O. Jespersen on his 70th birthday.
Copenhagen, 1930. .
118. Bryan W. F. The Preterite and the Perfect Tense in Present-Day
English. JEGPh, 1936, vol. 35, No 3.
119. Calver E. The Uses of the Present Tense Ferms in English. Lg., 1946,
vol. 22, No 24.
120. С aro C. Das englische Perfectum und Prateritum. Angl., Bd. 18, 1896,
Bd 21, 1899.
121. Charleston В. М. A Reconsideration of the Problem of Time, Tense
and Aspect in Modern English. E. St-s, 1955, vol. 36, No 5.
122. Cur me G. O. Some Characteristic Features of Aspect in English.
JEGPh, 31, 1932, No 2.
123. С urm e G. O. Has English a Future Tense? JEGPh, 12, 1913.
191

124. Dahl T. Shall and Will. Some Remarks on Present-Day Usage. A
Grammatical Miscellany Offered to O. Jespersen. Copenhagen, 1930.
125. Deutschbein M. Aspekte und Aktionsarten im Neuenglischen.
Leipzig, 1939.
126. Deutschbein M. Die Einteilung der Aktionsarten. E.St-n, Bd. 54,
1920.
127. D r a a t F. van. The Loss of the Prefix ge- in the Modern English Verb,
and Some of its Consequences. E.St-n, Bd. 31, 32, 36, 1902—1906.
128. Faddegon B. The Categories of Tense, Time, Manner of Action and
Aspect as Expressed by the Verb. Don. Nat. Schrijnen. Utrecht, 1929.
129. Feh r B. Eine bisher unbeachtete function der progressiven form. Angl.,
Beiblatt. 29, 1916.
130: Frey J. R. The Historical Present in Narrative Literature
Particularly in Modern German Fiction. JEGPh 1946, vol. 45, No I.
131. Fries Ch. C. The Expression of the Future. Lg., 1927 vol. Ill, No 2.
132. Fries Ch. C. The Periphrastic Future with Shall and Will in Modern
English. PMLA, 1925, vol. 40, No 4.
133. G a a f W. van der. E. Kruisinga. A Handbook of Present-Day
English, Fourth Ed. Utrecht. E. St-n, 1926, vol. 62.
134. Hatcher A. G. Use of the Progressive Form in English. A New
Approach. Lg., 1951, vol. 27, No 3.
135. Hermann E. Aspekt und Aktionsart. Nachrichten der Gesellschaft
der Wissensch. zu Gottingen, 1933, Hft. 4.
136. Hermann E. Objektive und subjektive Aktionsart. IF, 45, 1927.
137. Hermann E. Aspekt und Zeitrichtung. IF, 54, 1956.
138. Jakobson H. Aspektfragen. IF, 51, 1933.
139. Jakobson R. Beitrag zur allgemeinen Kasuslehre. TCLP, 1936, No 6.
140. Jakobson R. Zur Struktur des russischen Verbums. Charisteria Gvi-
lelmo Mathesio. Pragae, 1932.
141. Koschmieder E. Zeitbezug und Sprache. Ein Beitrag zur Aspekt -
und Tempusfrage. Wissenschaftliche Grundfragen, hrsg. von R. Honigswald. Bd.
XI, Leipzig u. Berlin, 1929.
142. Koschmieder E. Zu den Grundfragen der Aspekttheorie. IF, Bd.
53, 1935.
143. К о z i о 1 H. Bemerkungen zum Gebrauch einiger neuenglischen Zeit-
formen. E. St-n, Bd. 70, 1935. ,
144. Koziol H. Zum Gebrauch der englischen Tempora. E. St-n, Bd. 71,
Hft. 3, Leipzig, 1937.
145. Koziol H. Das Emphatische Praesens-pro-Futuro im Englischen. E.
St-n, 68, Hft. I, Leipzig, 1933.
146. Li nd roth H. Zur Lehre von den Aktionsarten. PBB, 31, 1905.
* 147. M a r ch a n d H. On a Question of Aspect: A Comparison between the
Progressive Form in English and that of Italian and Spanish. Studia Linguis-
tica, 1955, No 1.
148. Mathesius V. On some Problems of the Systematic Analysis of
Grammar. TCLP, No 6.
149. Maurice W. Present, Past and Future versus Perfect. Zs. fur den
franz. und engl. Unterricht. Bd. 26, Berlin, 1927.
150. Mosse F. Le renouvellement de l'aspect en germanique. Melanges
linguistiques a M. J. Vendryes. Coll. ling., 17. Paris, 1925.
151. Mourek V. Syntaxis gotskych pfedlozek. Cislo V. Spisuv poctenych
jubileini cenou Krai. Cesjce Spolecnosti Nauk w Praze. 1890.
152. N es b i 11 H. A. On some Difficulties in Learning English. I. Use of
Tenses. E. St-n, 31, 1902.
153. Ped er s en H. Zur Lehre von den Aktionsarten. KZ, 37, 1904.
154. P о 1 d a u f I. Podil mluvnice a nauky о slovniku na problematice slo-
vesneho vidu. Studie a prace linguisticke, I. K. sedesatym narozeninam akademi-
?<a Bohuslava Havranka. Praha, 1954.
155. Pollak H. W. Studien zum germanischen Verbum. I. Ober
Aktionsarten. PBB, 44, 1924.
192

156. Scherer Ph. Aspekt in Gothic. Lg. 1954, vol. 30, No 2, Leipzig,
(Pt. I.)
157. Scherer Ph. Aspect in the Old English of the Corpus Christi MS.
Lg., 1958 vol. 34, No 2.
158. Seidel E. Zu den Funktionen de& Verbalaspekts. TCLP, 1936, No 6.
159. Smith A. Ueber eine bisher unbeachtete funktion der progressiven
form. Angl., Beiblatt, 28, 1917.
160. Streitberg W. Perfektive und Imperfektive Aktionsart. PBB, XV,
1891.
161. Trnka B. Some Remarks on the Perfective and Imperfective Aspects
in Gothic. Donum Natalium Schrijnen. Utrecht, 1929.
162,_Volbeda R. Meaning and Aspect of the Definite Form. Neophilolo-
gus, Bd. XX, 1935.
163. Woo d F. Shall you? or Will you? E. St-n, 32, 1951.
164. Zachrisson R. E. Grammatical Changes in Present-Day English.
Studier i modern spr'akvetenskap utvigna av Nyfilologiska Sallskaper i
Stockholm, VII, 1920.
13 И. П. Иваьсва
196

ASPECT AND TENSE OF THE ENGLISH VERB
SYNOPSIS
This book is a concise version of the authors thesis for the
doctorate, entitled 'The Tense-Aspect System in Modern English".
The book consists of an introductory part and five chapters.
Some premises necessary for the research on hand are discussed
in the introduction. In chapters I—IV the author deals with the
Indefinite Tenses, the Continuous Tenses, the Perfect Tenses and the
Perfect Continuous in successive order. Chapter V summarizes the
problems discussed and describes the system as viewed by the
author.
The question of the essential grammatical meaning is
all-important. The possibility of the existence of a universal
grammatical meaning of a form is excluded from the very beginning; mono-
semantic forms, if they exist at all, must be very rare.
Grammatical categories (i. e. language phenomena) undoubtedly possess
a general meaning; but the actual grammatical forms used in
speech are brought into contact with various conditions of the
context which may influence them. Hence, grammatical forms are
assumed to possess only an essential meaning found by
analysing the form in a minimal .context. The essential meaning
may develop variants or even secondary meanings which regularly
appear when the context is formally systematic i.e. when
it contains a certain definite member of the sentence with a certain
definite meaning (e. g. a modifier of frequency, of futurity etc.)
Tense is defined as a category denoting the relation of an
action to the moment of speaking; aspect is a category expressing
the manner in which an action proceeds. It should not be confused
with the terminative and non-terminative character of the verb
(mode of action — Aktionsart), which is not a grammatical
category.
Only the Active Tense forms of the Indicative Mood are
analysed here, since the inclusion of the Passive Voice and the Subjun-
194

ctive Mood would involve additional problems beyond the main
subject under discussion.
Chapter I deals with the Indefinite Tenses. The Present
Indefinite denotes a wide range of time in which an action takes
place,— from very short duration to practically unlimited time
("general truth"). Hence, many grammarians consider the essential
meaning of the Present Indefinite as denoting generalized actions
irrespective of time. The Present in the strict sense of the word is
sometimes thought of as a point for ever changing in the line of
time (see bibliography, No 50, 59, 81, 141); but as practically the
Present is conceived to have some duration as a rule, it is often
described as including a period of the Past and a period of the
Future (No 20, 35, 50, 55, 68). The acceptance of this assumption
would mean that there is a Past belonging to the Past
and another Past belonging to the Present; the , same holds
with regard to the Future. However, the very conception
of the Past and the Future is based upon the separative
function of the moment of speaking so that the time spheres
divided by it can never join. On the other hand, the mpment of speaking
may have a centering function, when it is extended by absorbing
a part of the time preceding it and a part of the time following it,
thus giving duration to the Present. The whole period of the
Present then becomes the border line between the Past and the Future.
The Present may be extended indefinitely, so as to eliminate the
Future and the Past completely.
The Present Indefinite denotes an action that takes place in the
Present, though it may not actually proceed at the moment of
speaking. The Past is mostly used for narration, in denoting a
successive chain of actions. Both the Present and the Past may
denote single actions really taking place or a generalized conception
of the action; the latter is more characteristic of the Present, the
former — of the Past Indefinite. The actions denoted by the
Indefinite tenses may be either completed or not completed; the
Indefinite tenses have no inherent aspect-meaning. The idea of
completeness or incompleteness of the action is caused by the character
of the verb — non-terminative, terminative or binary.
The Future is treated as a pure unmodal Future (in spite of
O. Jespersen's assertion to the contrary), though border-line cases
undoubtedly exist. The importance of the "11-form" should not be
underestimated, since it provides a uniform paradigm, and is
clearly devoid of modality.
Chapter II deals with the Continuous Tenses. The essential
meaning of the Continuous is that of a process (or a stage of a
process) actually taking place at a given time. This meaning must
be considered as aspectual, since, with regard to time, the
Continuous denotes the same position of the action in the time sphere, as
the corresponding Indefinite forms. Besides, in a systematic context
the Continuous shows some variations of the essential meaning.
13*
195

The Future Continuous seldom denotes a process; mostly, it
serves to express simple Futurity, sometimes as a corollary to a
premise which is often left unspoken. Hence, the Future
Continuous seems to tend in the direction of a purely temporal form.
Analysis of the verbs used in the Continuous shows that there
is interaction between the character of the verb and the meaning
of the form: namely, a non-terminative verb conforms to the
grammatical meaning of the Continuous denoting a certain stage
of an indefinitely lasting process; while a terminative verb,
conflicting with the meaning of process, denotes an incomplete action
with a postponed termination. Dual verbs can have only a non-
terminative character when used in the Continuous. Analysis of
verbs not used in the Continuous shows that they denote some
constant quality or property that cannot be divided into stages or
segments, i. e. such verbs as belong, consist, also seem, chance;
verbs of feeling and of perception (love, hate, see, hear).
Synonymy is possible between the Continuous and Indefinite
in the case of non-terminative verbs (sleeps, is sleeping); with
terminative verbs, the meanings diverge (returned, was* returning).
In this correlation by synonymy, the Continuous as a form
denoting process is the marked member; the absence of any fixed
aspectual meaning in the Indefinite makes it possible for non-
terminative verbs to approximate more or less the same meaning.
On the other hand, the Continuous with its clear-cut aspectual
meaning cannot be synonymous to the Indefinite with its
aspectual vagueness. Hence, the relation between the two forms is not
reversible: the Indefinite tenses of the non-terminative verbs may
be synonymous to the Continuous, but the Continuous is not
synonymous to the Indefinite.
In chapter III the author deals with the Perfect, which is also
regarded as an aspect-form; its essential meaning* is to denote an
action as integral, completed before a given time. A striking
peculiarity of the Present Perfect is the impossibility of using it in a
narrative context. Its main sphere of usage is direct speech; it
denotes a completed action isolated from the chain of preceding and
following events. The action expressed by the Present Perfect is
correlated with the moment of speaking through taking place within
the time-sphere of the Present. The Past Perfect may have a purely
temporal meaning, but usually it combines the temporal meaning
of before-past and the aspect meaning of a concluded action.
Among variants of meaning the so-called Inclusive meaning is to
be noted; it appears only in a systematic context (with adverbials
of unfinished time — / have lived here for five years — cf. / have
lived here). Terminative and binary verbs in the Perfect denote an
action brought to its completion; non-terminative verbs express
an action that has ceased to take place.
The Indefinite may be synonymous to the Present Perfect in
direct speech, and to the Past Perfect in denoting an action in the
196

before-past. This is possible for a limited group of verbs (verbs
of concrete action).
In chapter IV the Perfect Continuous is analysed.
Grammarians generally either place it with the Perfect Tenses or regard
it as belonging to the Continuous. Since both classifications are
possible without actual misrepresentation of facts, it follows that
the Perfect Continuous belongs to neither of these forms and is
a tense-form by itself. Its essential meaning is that of a process
taken as a whole from beginning to end. The process is concluded
before the time it is related to; the Inclusive meaning is due to
systematic context, the same as with the Perfect. The use of non-
terminatives is much more characteristic of this form than the use
of terminatives (table 1, p. 150). Non-terminatives conform to the
meaning of process, while terminatives may either denote a
repeated action or express a highly emotional attitude of the
Speaker. The Perfect of non-terminatives may be synonymous to the
Perfect Continuous.
In chapter V the author summarizes the problems of the
sequence of tenses, of aspect, of time-reference, of the verbal
character, and synonymy. It is shown, that, strictly, speaking, the
Sequence of Tenses is free in English in object-clauses, as well
as in other clauses. The tense in the subordinate clause mostly
denotes the actual time of action; if we isolate the clause,
converting it into a simple sentence, there is no time-shift (He knew that
he was wounded and He was wounded, where the action really
takes place in the Past). If compared to direct speech, reported
speech certainly shows a shift; but the acceptance of the well-
known schoolgrammar rule would mean a tacit recognition of the
alleged subordination of reported speech to direct speech, which
is open to objection. Both direct and reported speech are special
functional uses of syntax, each within its own sphere. Besides,
Sequence of Tenses is wider than reported speech. The only case
of really formal sequence is the use of a Past tense in an object
clause really referring to the Present (How did you know I was
here? p. 166), and these are the cases where breach of sequence
often occurs (Did you tell them I'm on the vestry? p. 167).
As regards the aspect-system, the Continuous, the Perfect and
the Perfect Continuous tenses possess each a well-defined aspect-
meaning (see above). The Indefinite, as shown above, has no
aspect-meaning, but, as is pointed out by representatives of the
"Common Aspect" theory (No 10, 22, 79), since this form is part of
the Aspect system, it should be considered as an Aspect form. This
being a grave consideration, it seems indeed right to classify the
Indefinite as an Aspect form. But if so, it must be considered a
zero-aspect form, since it is only on the strength of correlation
that it can be placed among aspect-forms at all.
All the Present tense forms, and also the Past and Future
Indefinite directly refer the action to the moment of speaking. The
197

Past Continuous, Past Perfect and Past Perfect Continuous
directly refer the action to a point of time irl the Past, expressed by
an adverbial of time or by another verb-form (generally, the Past
Indefinite). This time-point is termed here "the time centre of the
Past". In the same way, the Future Perfect, Continuous and, to
a certain extent, Perfect Continuous refer the action to the time-
centre of the Future. It follows that the actions denoted by these
forms are correlated with the moment of speaking indirectly,
through their respective time centres. All the forms correlated
with time-centres are termed "dependent forms"; those correlated
directly with the moment of speaking are termed "independent
forms" (p. 177). Both direct and indirect reference to the moment
of speaking are reflected in the use of the tense-forms in simple
and complex sentences. Statistical data show that the Present-
tense forms are mostly used in simple sentences, except the
Indefinite, which is more or less evenly distributed among both kinds
of sentences (table 3, p. 178). In complex sentences all the forms
except the Indefinite, i. e. all the pronounced Aspect-forms, show
a very high percentage of use in subordinate clauses (table i,
p. 179).
The Present and the Future are more closely linked together
than the Past and the Present. All the forms of the Past taken
together including the Future-in-the-Past, are the exact
counterpart of the Present forms taken with the Future. This leads to the
conclusion that the English tense system may be divided into non-
Past and Past tense-forms.
The essence of the verbal character presents a very important
problem. It is certainly not a grammatical category, as it has no
morphemic indicator; on the other hand, it has a generalizing
meaning not expressed by the word itself, — which is
characteristic of grammatical meaning (No 103),— and it interacts with the
grammatical meaning of the form. This seems to point to the
grammatical rather than lexical essence of the verbal character; it must
be considered as a border-line phenomenon (cf. also Poldaufs
"liminal categories", No 154). It is termed therefore "dependent
grammatical meaning".
Analysis of grammatical synonymy between the tenses shows
1) that it is possible only for some lexically limited groups of
verbs, 2) that there is always a leading member of the correlation
in synonymy and a neutral one.

ОГЛАВЛЕНИ]
Введение
Стр.
§ 1. Задачи исследования. Основное грамматическое значение 3
§ 2. Краткий обзор истории проблемы вила в германских языках.
Категория времени 9
Глава I. Основной разряд
§ 3. Общая характеристика структуры личных форм глагола ... 28
§ 4. Настоящее время основного (простого) разряда. Соотношение
настоящего времени и момента речи 29
§ 5. Временное значение основного настоящего ...... 34
§ 6. Второстепенные значения настоящего основного 38
§ 7. Прошедшее время основного (простого) разряда. Временное
значение прошедшего основного . . • . . . . 44
§ 8. Будущее основное. Проблема наличия немодального будущего в
современном английском языке . 47
§ 9. Употребление shall и will 52
§ 10. Сочетания, не входящие в грамматическую форму будущего
времени 56
§11. Вопрос о видовом содержании основного разряда.
Противоречивость-видовых значений, прослеживаемых в основном разряде. 57
§ 12. Видовой характер глагола 63
,§ 13. Проблема грамматической категории вида у основного разряда. 70
Глава II. Длительный разряд
f 14. Вопрос о принадлежности длительного разряда к категории
времени или категории вида .... ... 73
§ 15. Основное значение длительного разряда . .... 77
§ 16. Второстепенные значения длительного разряда .... 84
§ 17. Будущее время длительного разряда . . 89
§ 18. Степень охвата лексического состава глагола длительным разрядом. 91
§ 19. Временная отнесенность длительного разряда . 100
§ 20. Сопоставление длительного и основного разрядов . 103
Глава III. Перфектный разряд
§ 21. Перфект настоящего времени. Вопрос принадлежности перфек-
, та к категории вида или времени. Его видовое значение 107
§ 22. Инклюзивное значение .... 114
199

Стр.
§ 23. Временное значение перфекта 118
§ 24. Сопоставление перфекта и прошедшего основного в прямой речи. 122
§ 25. Перфект прошедшего времени (плюсквамперфект). Основное
грамматическое значение плюсквамперфекта .... 131
§ 26. Второстепенное значение плюсквамперфекта 137
§ 27. Сопоставление плюсквамперфекта и основного прошедшего . 140
§ 28. Будущее время перфекта 141
Глава IV. Перфектно-длительный разряд
§ 29. Вопрос о месте перфектно-длительного разряда в системе
личных форм. Его видовое и временное значение .... 143
§ 30. Второстепенное значение перфектно-длительного разряда . . 151
§ 31. Будущее время перфектно-длительного разряда .... 154
§ 32. Сопоставление перфектно-длительного разряда и перфекта . . 155
Глава V. Видо-временная система английского глагола
§ 33. Круг рассматриваемых вопросов 158
§ 34. Сочетаемость глагольных форм по признаку времени ... —
§ 35. Соотношение категорий времени и вида в системе личных форм. , 170
§ 36. Система временной отнесенности 174
§ 37. Сущность видового характера 180
Заключение ' 183
Список сокращений названий периодических изданий. Источники и
сокращения названий в тексте ........ 186
Список литературы * . с . » « 188
Редактор Г. А. Щербакова
Техн. редактор Е. Г. Жукова Корректор М. В. Унковскъ.
.—— 1
Сдано в набор 2/И 1961 г. М-06173. Подписано к печати 21 VI 1961 г.
Уч.-изд. л. 13,55. Печ. л. 12,5. Бум. л. 6,25. Формат бум. 60Х92!/н^
Тираж 6850 экз. Заказ 177.
Типография ЛОЛГУ. Ленинград, Университетская наб., 7/9.