Натан Шварц-Салант

Парадокс
порядка–беспорядка
Понимание скрытой стороны
изменений самости и общества

«Академический проект»
Москва , 2022

УДК 159.9
ББК 88
Ш 33

THE ORDER-DISORDER PARADOX:
Understanding the Hidden Side of Change in Self and Societ y
Nathan Schwartz-Salant
Права на издание получены по соглашению с NORTH ATLANTIC
BOOKS (USA) via Alexander Korzhenevski Agency (Russia). Все
права защищены. Никакая часть данной книги не может быть
воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного
разрешения владельцев авторских прав.
Научная редакция В. Калиненко и Е. Слесаревой

Ш 33

Шварц-Салант Н.
Парадокс порядка–беспорядка: Понимание скрытой стороны изменений самости и общества / Натан Шварц-Салант;
Пер. с англ. Н.А. Кочинян, Е.А. Гришиной; под общ. ред. Е.А. Гришиной. — М.: Академический проект, 2022. — 228 с. — (Психологические технологии).
ISBN 978-5-8291-3954-4
Последняя книга знаменитого американского юнгианского аналитика Натана Шварц-Саланта (1938 –2020) посвящена концепции психической энергии, которую автор разрабатывал с начала своей карьеры
аналитика. Впервые он представил ее как выпускную работу в Институте Юнга в Цюрихе, выполненную под руководством Марии-Луизы
фон Франц в 1966 году. Уже тогда фон Франц оценила ее как самый
выдающийся вклад в аналитическую психологию после Юнга. В книге
«Парадокс порядка–беспорядка» Шварц-Салант предлагает стройную научную теорию психической энергии и ее применение в клинической и социально-культурной практике. Для русского издания автор
написал предисловие о жизни и творчестве своей жены Лидии Салант,
внесшей существенный вклад в разработку предложенной концепции.
В приложении к русскому изданию помещены воспоминания о Натане
Шварц-Саланте зарубежных и отечественных коллег.
Книга предназначена как для психотерапевтов, так и для широкого
круга читателей, интересующихся проблемами глубинной психологии.
УДК 159.9
ББК 88

ISBN 978-5-8291-3954-4

© 2017 by Nathan Schwartz-Salant.
Published by North Atlantic Books,
Berkeley, California
© Перевод на русский язык.
«Академический проект», 2022
© Оригинал-макет, оформление.
«Академический проект», 2022

Благодарности
Находясь в браке, каждый призван проникаться и удерживать в себе некоторый беспорядок, происходящий от
творческой деятельности партнера. Когда люди принимают
решение пуститься в этот путь вместе, взаимодействуя с изменчивой природой психической жизни, ожидающей их
в этом путешествии, им удается создать прекрасный сосуд
для прочных, длительных отношений.
Моя супруга Лидия не только была моей спутницей на
этом пути, но также внесла большой вклад в разработку идей,
которые представлены в книге «Парадокс порядка–беспорядка». Ее воодушевление, ее неугасающий интерес, ее инсайты — все это было мощной движущей силой в течение долгого
времени, которое мне потребовалось, чтобы написать эту
книгу. Данная работа — результат наших совместных усилий,
урожай, собранный с поля, которое мы засеяли вместе.
Я также хотел бы выразить благодарность моим родителям за стойкость, с которой они переносили мои бесконечные метания, отражающие феномен парадокса порядка–
беспорядка, и за их веру в меня, заботу и доброту их сердец.
Я благодарю и моего редактора Памелу Джонсон за ее выдающиеся профессиональные навыки, огромную поддержку
и умение преобразить даже самые непонятные пассажи
в моем тексте. Также я хотел бы выразить свою признательность издательству North Atlantic Books за высокое качество
их работы, в особенности Эрин Виганд за ее участие в подготовке этой книги к публикации.
2017 г.

Предисловие к русскому
изданию
Лидия Салант (1945–2019)
В моей жизни и работе я многим обязан взглядам и открытиям моей жены Лидии — в первую очередь ее подходу
к исцелению травмы, а также ее пониманию сотворенного
беспорядка как составляющей части творческого процесса.
Огромное влияние на меня оказал ее метод медитации и связанные с ним конкретные способы не-отождествления с внут­
ренними состояниями, заключающими в себе расстройство,
а пребывания в контакте с ними и заботе о них. Кроме того,
моя работа стала глубже благодаря тому, что Лидия акцентировала внимание на осознании за рамками рациональности (что в значительной степени вдохновило меня на мою
работу над книгой «Парадокс порядка–беспорядка») и на
том, как нерациональная, внеперспективная осознанность
влияет на сотворенный беспорядок и контейнирует его.
Работа самой Лидии осталась незавершенной, оборвавшись с ее смертью в 73-летнем возрасте от болезни под названием спорадический миозит с включениями (Inclusion
Body Myositis) *. Это заболевание разрушает мышцы и вызывает другие тяжелые последствия, в частности, пневмонию,
внезапно развившуюся у нее. Несомненно, ее болезнь также
стала следствием сильного стресса, вызванного ранней травмой, с которой ее подход работает лучше любого другого,
известного мне. Сейчас она гораздо счастливее, а я занимаюсь систематизацией и публикацией ее работ.
*
Один из типов аутоиммунного заболевания, который называют еще
«мио­зитом с внутриклеточными включениями» (по характерным особенностям
гистологии). Этиология этого заболевания неизвестна (здесь и далее подстрочные примечания, если не помечены иначе, принадлежат научным редакторам).

Предисловие к русскому изданию

5

Лидия родилась в Германии в семье русских беженцев во
время Второй мировой войны *. Ее родственная связь с Россией проходила красной нитью через всю ее жизнь. Вначале,
когда ее семья приехала в Америку, родители говорили только по-русски, а она, по-прежнему любя свой язык и культуру, стала изучать русскую литературу в Куинс-колледже
в Нью-Йорке, а затем в Гарварде. Также в течение многих
лет Лидия преподавала русскую литературу в университетах
Нью-Йорка.
У меня остались очень теплые воспоминания о нашей поездке в Россию, где я читал лекции для юнгианской организации **, а она помогала с переводом. Но больше всего мне
запомнилась ее любовь к русской культуре и иконографии.
Однако основным увлечением Лидии, после воспитания
наших сыновей, вскоре стала психология, а затем — разработка своей собственной теории сознания. На Лидию оказали
влияние многие авторы, включая Юнга, Фрейда и М. Кляйн,
а также ряд английских и русских поэтов, чье видение мира
находило у нее глубокий отклик. Ее знание греческих мифов
и сказок (на родном русском и на английском языках) служило ей внутренним справочником, к которому она часто обращалась. Но наиболее значительное влияние оказали на нее
работы Жана Гебсера***.
Некоторым людям доступно очень яркое переживание
того, что Гебсер называет внеперспективным, или Четвертым
измерением сознания, поскольку это знакомо им с самого
раннего возраста. Когда такие люди, а Лидия была одной из
них, читают о «Четвертом», к ним возвращается Интегральная Осознанность, в то время как ментально-рациональное
«Третье», в их восприятии, скорее искажает эту более глубокую осознанность.
*
Лидия родилась в Мюнхене 15 ноября 1945 г. в семье Андрея и Раисы Полушкиных. Семья переехала в США в 1949 г. и поселилась в Куинсе.
**
Курс лекций, организованный МААП, читался Натаном в Москве в 2007 г.
***
Жан Гебсер (1905–1973) — немецкий философ, известный своими работами
о структуре сознания (см.: Лачман Г. Жан Гебсер — Картограф Сознания // http:
prosvetlenie.daism.ru/statya-wie/zhan-gebser-kartograf-soznaniya).

6

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

По сути, доминирующая ментально-рациональная культура и особенно ее широко распространенная нарциссическая форма является своего рода барьером, не дающим воплотиться видению истины. Лидия со страстным увлечением
преподавала свою теорию, особенно в последние годы жизни. В течение последнего года жизни ее преподавание стало
более насыщенным и целостным.
Переломной точкой для Лидии стало поступление в школу акупунктуры в пятидесятилетнем возрасте. Однако теперь, когда попыталась проявиться ее настоящая личность,
у нее появились сложности с тем, как себя назвать.
К этому моменту она начала заниматься тем, что она называла «чтением тела»: она предлагала человеку сосредоточиться на своем теле, отмечая шаг за шагом свои физиологические и эмоциональные ощущения, и по мере того, как человек под ее руководством погружался в них все глубже, ей
открывались, как в шаманском видении, очень глубокие
уровни его психической реальности, включая прошлую историю. Этот интерес к «чтению тела» просто каким-то образом возник в ней — полагаю, в основном под влиянием интенсивного чтения книг Карлоса Кастанеды и ряда архетипических снов о шаманских женщинах.
Однако кем же она была теперь: медиумом, духовным каналом, психотерапевтом? На первой встрече, когда люди знакомились, она волновалась и не знала, что ей сказать, но когда
подходила ее очередь говорить, у нее просто вырвалось:
«Я экстрасенс», и люди заинтересовались! Лидия с большим
успехом осваивала китайскую медицину, которую она всегда
любила, правда практиковала ее только в течение нескольких
лет. Ее настоящим призванием было заниматься душой и «чтением тела», а также писать о новой осознанности.
Лидия была экстрасенсом, однако когда она переросла
рамки своих ранних экспериментов с «телесным чтением»,
она навсегда осталась верна осмыслению структур осознанности и вела людей по этим структурам. В этом одна из ее важнейших заслуг. Она не стала нью-эйджевским мистиком и не
увлеклась какой-либо регрессивной практикой, хотя и восхи-

Предисловие к русскому изданию

7

щалась различными древними источниками и применяла их
познания — в частности, каббалу и системы чакр. Лидия всегда ценила то, что считала подлинным; она обладала удивительной интеллектуальной и духовной целостностью*.
Лидия искренне стремилась проживать свою жизнь душой с ее мудростью и рано начала свой поиск. Я привожу ряд
заметок Лидии, недавно обнаруженных мною; они были сделаны ею во время поездки в Мексику в возрасте двадцати трех
лет. Затем следуют ее размышления об этих заметках, написанные ею, когда она нашла их почти пятьдесят лет спустя.
«Как я оказалась в маленькой мазанке Женщины-шаманки — это уже другая история. Туда, где она находилась, можно было доехать автобусом из перуанского города Куско, о котором вы, возможно, слышали в связи со
знаменитыми руинами Мачу-Пикчу. Но это были не Мачу-Пикчу. Это было днем раньше. Это были другие, не
столь большие и величественные руины, и мой гид-проводник привез меня к ним, чтобы отправиться отсюда
в двухчасовой поход, а пока оставил меня в этой хижине,
так как ему нужно было “проведать кое-кого из друзей
поблизости”.
И вот я стою перед этой женщиной, напоминающей
толкиновских пукельцев**. Столь же неприветливая. Крепкие босые ноги держат тело, как у майя, покрытое коричневой одеждой типа многослойных платьев и передников. Ее
темные волосы убраны назад, их длинные концы скрыты
под рубашкой. Ее лицо — сплошные круги. Круглое лицо,
круглый нос, круглый рот и круглые глаза, пронзительно
глядевшие на меня, пока она убирала с полки растения,
травы или что-то еще. Внезапно мне стало совершенно безразлично то, что она, вероятно, увидела во мне тощую городскую грингу, не имеющую, вероятно, ни малейшего
представления о существенных вещах, и настолько чокну*
Нижеследующий текст предисловия является отрывком из незавершенной работы «Жизнь и деятельность Лидии Салант», над которой Натан работал
до самой смерти.
**
От ст.-англ. pucel, означающего «маленький гоблин» (см.: Tolkien J. R.R.
Unfinished Tales / Ed. by Ch. Tolkien. L.: George Allen and Unwin, 1980).

8

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

тую, чтобы, идя на встречу к ней, принести с собой флягу
с водой и рюкзак. Еще минуту назад меня терзала мысль
о том, что я не принесла никакого подарка, чтобы сгладить
свое вторжение. Теперь меня поразило внезапное понимание того, что передо мной была подлинная личность.
Я встретилась с настоящей Женщиной-шаманкой — шанс,
выпадающий раз в жизни, которым я должна была воспользоваться либо навсегда потерять эту возможность. Не
узнавая себя, игнорируя все привычные опасения и ее недоброжелательную манеру, я протянула к ней руки ладонями
вверх и спросила: “Ты могла бы научить меня?”
Она внимательно посмотрела мне в лицо, затем в сторону, затем вниз. “Это займет очень много времени”, —
сказала она. Мне было двадцать три года. Я не выиграла
лотерею, но, похоже, дверь передо мной не захлопнули.
“Да, конечно, хорошо! — сказала я. — Сколько угодно”.
Она подала знак, чтобы я следовала за ней в заднюю
часть хижины. Там находилась прикрепленная к стене белая фарфоровая мини-раковина. В раковине и по ее краям лежали листья. Обычные высохшие листья, опавшие
с дерева. Вот только они были твердыми, как металл, что
выяснилось, когда я дотронулась до них. Они были окаменевшими. “На, — сказала она, — возьми с собой несколько листьев. Там, откуда ты приехала, таких нет”».

А это Лидия написала, когда нашла свои заметки:
«Минули полвека с тех пор, мои пальцы много раз исследовали тайну каждого из этих окаменевших листьев.
С какими птицами они дружили при жизни? Какие животные или люди им встречались? Какие бризы, ветры, непогода трепали их нежную кожу с прожилками? И чему они
учились, танцуя под музыку воздушных ритмов? Каково
им было петь в шелестящем хоре густой кроны дерева?
Мне особенно нравилось лежать под летним дубом
или кленом и наблюдать за листвой, в которой каждый из
листьев на какое-то мгновение оказывался в лучах солн­
ца. Это как со снежинками: несмотря на то что листьев
очень много, каждый не похож ни на один другой, у каждого своя собственная история».

Предисловие к русскому изданию

9

Думаю, что в этой странной встрече можно видеть истоки собственной работы Лидии с различными формами сознания, которую можно назвать «Подпирая наши руины».
Этими загадочными словами завершается поэма Т. С. Элиота
«Бесплодная земля»: «Обломками сиими подпер я руины
мои» *. В традициях русской поэзии она полагала, что лучший способ знать стихотворение — это выучить его наизусть, и у меня остались теплые воспоминания о том, как
я часами помогал ей заучивать эти стихи. Когда Элиот писал
«Бесплодную землю», человечество было потрясено безумием Первой мировой войны. Элиот погружался также и в свой
собственный хаос; он пытался подпереть свои собственные
руины обломками своей потрясающей поэмы. И обломки,
оставленные Лидией, также были ее способом подпереть
руи­ны ранней и поколенческой травмы, а также беспорядка,
вызванного попытками воплотить видение такого масштаба,
как у нее, в наш ментально-рациональный век с его мощными
нарциссическими защитами.
Впервые Лидия познакомилась с идеей физических, эмоциональных и ментальных тел на занятиях йогой в НьюЙорке в начале 1970-х гг. Несколько лет назад (следующая
заметка датирована 25 марта 2016 г.) она в очередной раз пыталась найти оптимальный способ рассказать о «телах». Она
вернулась тогда к воспоминаниям об этих занятиях и написала:
«В Нью-Йорке на протяжении 1960-х и 1970-х годов
люди каждый день собирались в гостиной небольшой
квартиры к западу от площади Колумба. Там они расстилали на полу коврики и занимались йогой с пожилым индийским гуру по имени Свами Буа. Каждый интенсивный
часовой сеанс занятий они заканчивали “позой трупа”:
лежа на спине, вытянув руки вдоль тела, но не прижимая
их к нему, с поднятыми вверх ладонями и свободно вытянутыми ногами. Эта поза так хорошо и полно расслабляет тело, что кажется, будто погружаешься в пол.
*

Пер. Е. Гришиной.

10

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

В тот момент и ортопед из Нижнего Ист-Сайда, и манекенщица из агентства Форд на своем бирюзовом коврике, и шестнадцатилетний парень из Квинса, занимающийся йогой, чтобы порадовать свою девушку, — все эти лежащие здесь двадцати-, тридцати-, пятидесятилетние люди
из всех слоев общества слушали, как Свами Буа повторяет
загадочное заклинание: “Вы — не ваше тело. Вы — не ваш
ум. Вы — не ваши чувства. Расслабьтесь, расслабьтесь,
расслабьтесь”.
Тело. Разум. Чувства. По-видимому, существует
и четвертое — то, чем мы на самом деле являемся? Три
разных типа осознанности, в которых мы можем запутаться и потерять себя. Будь Свами Буа более многословным, он мог бы сказать:
“Эти растяжки и упражнения, которыми мы занимаемся, помогли вам чувствовать себя более живыми, спокойными и присутствующими в этом моменте. Дайте себе
время обнаружить другую вашу важную часть, ту, которая не является ни вашим телом, ни умом, ни эмоциями
и которая может учитывать все обстоятельства и по-настоящему оценивать то, что с вами здесь происходит: это
великое чувство жизненной силы, которое течет по всем
вашим внутренним дорожкам и тропинкам, оживляя ваш
внутренний ландшафт. Не забывайте об этом: вы — это не
ваше тело; но у вас есть тело, о котором вы только что позаботились.
Растяжка мышц и направленный на них медленный,
осторожный выдох при выполнении поз высвободили некоторые эмоции, которые были заперты внутри. Теперь
эти чувства окружают вас, и они могут либо стать для вас
источником знания, либо подчинить себе ваш разум
и даже ваши телодвижения. Дайте себе время открыть
в себе умение слушать то, что они говорят: вы — это не
ваши чувства; но у вас есть чувства, и им нужно, чтобы
к ним прислушивались и заботились о них.
Затем, сосредоточив свой ум на своем физическом
теле, выполняющем позы, вы замыкаете цепь энергии, которая исходит от вас и теперь возвращается к вам. Вместо
мыслей о внешних вещах в окружающем мире ваш ум на-

Предисловие к русскому изданию

11

правляет вашу волю и внимание обратно внутрь вас, что
способствует лучшему функционированию и исцелению
как вашего физического, так и эмоционального тела. Такое внимание к самим себе, открытие в себе разных частей — физической, эмоциональной, ментальной — не
является “эгоизмом” или уходом от мира. Это важная работа, обеспечивающая нужный баланс вашей энергии
и позволяющая организму перестроиться, упорядочить
и очистить себя от влияния внешнего мира. Фокус внимания, управляемый вашим умом — очень мощная сила. Вы
не есть ваш ум; но у вас есть ум.
Есть еще одна ваша часть, которая отвечает за настройку, обновление и поддержание нормального функционирования ума, эмоций и тела. Задача этой вашей части — управлять тремя другими, поддерживая в вас баланс и целостность. Об этой части трудно помнить,
потому что она не до конца развита у нас. Но чтобы она
хорошо работала, нам нужно перестать вмешиваться, перестать контролировать свое тело, эмоции и мысли и вместо этого позволить ей выполнять свою работу — слушать, заботиться, управлять и помогать им функционировать должным образом.
И в данный момент, когда я напоминаю вам, что вы —
это не ваше тело, не ваш разум, не ваши чувства, я выступаю в качестве этой вашей части, которая и есть истинный или истинная вы. Расслабьтесь… расслабьтесь… расслабьтесь”».

Но как, особенно в состоянии эмоционального потрясения, распознать и сконцентрироваться на этом другом состоянии, которое Лидия называла состоянием «Помни себя»? Когда человек «помнит себя», он приобщен к более высокому
уровню осознанности, который Жан Гебсер именовал внеперс­
пективным. Поскольку переключиться на такую осознанность
особенно трудно в состоянии тревоги, а то и паники, Лидия
разработала вспомогательный протокол. Она назвала его
«Основные правила: Работа с паникой и тревогой».
Ее замысел состоял в том, чтобы очень сжато изложить
«Правила», а затем в последующих частях книги подробнее

12

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

остановиться на них при описании своего метода медитации.
Читатель может либо ограничиться краткой формой, либо
пойти дальше, углубляясь в ее последующие размышления
о формах сознания, присутствующих в каждом из тел —
ментальном, эмоциональном и физическом. В этом смысле
«Основные правила» Лидии — это сжатое изложение ее метода медитации.
Лидия искренне верила в пользу краткой версии «Основных правил» и убеждалась в этом снова и снова на примере
людей, которые приходили к ней на консультацию в состоянии тревоги и паники. И она приложила немало усилий
к тому, чтобы создать небольшую книгу, которую можно
было бы носить с собой, держать у себя в сумочке и даже
приобрести в супермаркете! Она полагала, что ее метод будет нужным и полезным в наш век травм и тревог. Ниже приведена суть ее «Основных правил», как они описаны в ее заметках и в соответствии с протоколом, согласно которому
она практиковала.

Основные правила
1. Первое правило — дышите. Мягким движением наклоните голову вперед и просто дышите, направляя внимание вперед и вниз. Разбудите подошвы ваших ног —
пусть пальцы ног расскажут вам о текстуре окружающих
предметов.
Цель этого правила в том, чтобы освободиться от привычных способов существования — от дел и мыслей, от поисков духовности — и вместо этого позаботиться о своем
теле самым непосредственным и простым способом. В процессе выполнения держите глаза открытыми и продолжайте смотреть по сторонам, переводя взгляд с одного
предмета на другой. Будьте в контакте с цветом и текстурой окружающих вас предметов. Продолжайте дышать,
без усилий выдыхая через мягкие губы; представьте себе,
что вы выдыхаете молекулы беспокойства. Не надо усилий, дыхание просто придет к вам. Представьте, что вы
вдыхаете спокойствие из вселенского источника любви
и добра.

Предисловие к русскому изданию

13

2. Будьте в контакте с местом, занимаемым вами на
земле. Оставайтесь в контакте с текстурой окружающих
вас предметов. Переведите взгляд. Подумайте о своих физических потребностях. Хотите ли вы писать? Хотите ли
вы пить? Не замерзли ли вы? Наденьте что-нибудь теплое,
не говорите, что холодно только ногам, согрейтсь. Действуйте целенаправленно, с заботой. Не голодны ли вы? Если
да, то поешьте. Не откладывайте.
Вы заботитесь о своем физическом теле. Тело не чувствует себя в безопасности. Оно перешло в режим «боя
или бегства». К этому следует относиться серьезно и не
отделяться от своего тела ни мыслями, ни действиями.
Вам нужна готовность к отказу от такой защиты, чтобы
совладать с травмой. Для начала телу нужно чувствовать
себя в безопасности — ощущать заботу.
Найдите безопасное место. Осознайте, что никто не
ломится к вам в дверь и не отвлекает вас. Осознайте, что
вы в безопасности. Здесь есть еда. Почувствуйте подошвы своих ног. Вспомните, сколько вам лет и какое сегодня число, ощутите вес своего физического тела — и продолжайте перемещать фокус своего внимания вниз.
3. Дыхание и такая забота подводят к следующему правилу — признаться себе: «Я в беде». Это означает, что все
мои способы избегания тревоги и паники больше не работают. Я не хочу больше к ним обращаться. Мне следует признать: «Я ощущаю, что мне не хватает чувств» в моем бедственном состоянии, и я не могу ощущать себя в безопасности. Мне следует принять то, что я подошел к тому моменту
моей жизни, в котором меня не устраивает такая форма
безопасности — даже несмотря на то что она досталась мне
большим трудом и обеспечила мне успех в этом мире. Но
я больше не хочу так, не хочу больше чувствовать себя
в безопасности только благодаря диссоциации.
Признать, что я в беде, осознать, что я в беде, — значит признать, что во мне есть постоянно присутствующая
дезорганизующая область травмы, и отказаться от своих
компульсивных способов действия и особенно думанья,
направленных на то, чтобы не допустить глубокой тревоги и паники.

14

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

Ваши дела плохи, поскольку у вас нет контакта с превосходящей вас самостью; вместо этого вы прибегаете
к всевозможным защитам, чтобы избежать этого контакта. Вы не «помните себя». Отнеситесь серьезно к тому,
что вы рискуете утратить свою хорошую энергию, не разобраться в том, что важно, и лишиться своей силы и ощущения себя.
4. Это подводит нас к следующему правилу: не забывайте «помнить себя». Это означает, что нужно задействовать самую ответственную, самую искусную и самую
«значимую» свою часть. Задействовать ее — значит
со­средоточиться на себе, четко выделив себя изо всех
окружающих вас людей, а также отделив себя от своих
собственных эмоций, тела и разума. Именно вы можете
оценить ситуацию, в которой находитесь физически,
ментально и эмоционально. Это вы реагируете на свои
физические и эмоциональные потребности и заботитесь
о них. Вы — не ваши мысли, вы — не ваши эмоции, вы —
не ваше тело, и вы — не молекула эмоциональных вод,
которые окружают вас в каждый конкретный момент.
Для того чтобы помнить себя, требуется признать,
что только вы сами можете спасти себя, только вы знаете,
что вам нужно. Таким образом, вы признаете, что, по
сути, вы в конечном итоге всегда в одиночестве. Помнить
себя — вот по-настоящему здравый шаг, суть которого
в признании своего потенциала в плане истинной заботы
о своем теле, эмоциях и мыслях и связанного с этим развития той вашей части, которая является самым лучшим
воплощением того, чем вы можете быть. Вы понимаете,
что трудности, имеющиеся у вас в данный момент, не являются неудачей. Они являются частью жизни, и вы учитесь переживать их и исцелять себя.
Суть мантры «Помни о себе» в том, чтобы помнить,
что ты — это не твой разум, не твое тело и не твои эмоции. Эта мантра — самый главный способ помочь вам
перестать идентифицироваться с любым из этих тел.
А медитация на эту мантру может в значительной мере
способствовать тому, чтобы вы — истинный вы — про­
явились прямо сейчас.

Предисловие к русскому изданию

15

5. Теперь, находясь в этой наблюдательной позиции,
в которой вы не идентифицированы со своими ментальным, эмоциональным или физическим состояниями,
а скорее присутствуете с ними, позаботьтесь о них. Успокойте их своим дыханием. Осознайте их боль и позаботьтесь об этих «телах» так, как никто никогда не заботился
о вас.

Несколько комментариев к «Основным правилам»
«Основные правила» Лидии и мантру «Помни о себе»,
призывающую к обретению достоинства и центра, следует
рассматривать как сильно сжатую версию ее метода медитации. В некотором смысле люди, начавшие заботиться о своем
эмоциональном, физическом и ментальном теле, могут использовать «Основные правила» в качестве памятки, чтобы
справляться с состоянием стресса, «помня себя».
Это упражнение начинается с отделения себя от мышления и ментально-рациональных процессов. Благодаря
концентрации на нижней части тела и дыхании, а также
вниманию к комфорту каждой части тела и заботе об этом
комфорте, человек может постепенно начать осознавать
чувства и эмоции, живущие в его теле. Однако, и это очень
важно, осознавая их, можно также прийти к осознанию
хао­са, отсутствия центра в себе, так как эмоции мощны
и дезорганизующи. И отсюда следует откровенное признание: «Я в беде».
Идея не в том, чтобы найти, в чем вы собранны и полны
энергии, или пытаетесь быть таковыми, а в том, чтобы обнаружить более глубокий уровень своих затруднений и признаться себе в этом. В некотором смысле, в эти моменты вам
открываются ваши истинно глубинные страдания и дисфункциональность. Это смелый шаг, который идет вразрез
со всеми нарциссическими потребностями человека производить впечатление, что у него все в порядке.
На мой взгляд, этот метод поистине замечателен, поскольку он создает условия для встречи человека с превосходящей его самостью, которой он является в действительности и о которой нужно «помнить». Этот метод исходит из

16

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

основополагающего факта психической жизни: переживание самости, когда бы оно ни возникло — в ярком сновидении, видении или при каком-либо необычном переживании — всегда означает поражение для эго. Лидия находит
применение этой базовой истине, делая упор на то, что сильная тревога сокрушает наше эго; она побуждает нас посмот­
реть правде в глаза и увидеть, что мы в беде. Честное признание факта: «Я в беде» — это ключ к контакту со своей истинной самостью. Ведь именно благодаря нашей слабости, а не
силе, наша истинная самость может найти нас.
Кроме того, если помнить мантру «Вы — не ваш ум, вы —
не ваши эмоции, вы — не ваше тело», можно еще шире открыться мудрости и действенности призыва «Помни себя».
Такое осознание является «четвертым» уровнем сознания,
оно поможет вам эмпатично заботиться о других своих телах.
В течение нескольких месяцев, минувших со дня смерти
Лидии, я работал по ее протоколу, как «Помнить себя»,
и особенно с предписанием «Вы — не ваш ум, вы — не ваше
тело, вы — не ваши эмоции». Я был удивлен его эффективностью. Кроме того, когда я предлагал эту мантру некоторым
своим клиентам, идентифицированным со своими чувствами, телесными состояниями или мыслями, она оказывала
мощное воздействие, помогая им отделяться от слияния
с любым из «тел» и двигаться к желаемому состоянию «Помни себя».
Я пришел к пониманию, что эффективность этой мантры,
возможно, связана с тем, как и когда я говорю ее другим людям. Она как будто впервые приходит ко мне, и, когда я говорю ее после того, как по-новому, очень отчетливо увидел материал пациента, эта мантра представляется мне алхимическим эликсиром, благодаря которому меняется характер
идентификации человека со своим умом, телом или эмоциями.
В частности, происходит сдвиг от хаотичного состояния эго
к состоянию более внутреннему, центрированному и способному наблюдать за другими своими телами.
Впервые это произошло (примерно через три месяца после смерти Лидии) при работе с шестидесятилетней женщи-

Предисловие к русскому изданию

17

ной, которая была у меня в анализе в течение семи лет. В последние несколько лет глубокая тревога, вызванная ранней
и тяжелой травмой, стала проявляться у нее не только
в кошмарах, но и во время бодрствования. У нее была сильная тревожность и болели суставы. Эти симптомы казались
неврологическими — по крайней мере так думали все врачи, к которым она обращалась. Однако ни одно медицинское обследование — а она прошла все известные мне обследования — не позволило диагностировать ее состояние. Ей
не помогали ни лекарства, ни йога, ни иглоукалывание, ни
травяные сборы, ни различные виды физиотерапии.
Во время сессии между нами было очень оживленное
поле, и возникло своего рода видение, состояние действительно внеперспективного сознания, благодаря которому
открылась истина момента. С его помощью — а это было
проявление Четвертого, которое особенно интересовало
Лидию — можно получить доступ к прошлому, настоящему
и будущему. Стало ясно, что у пациентки существовала совершенно особенная связь с отцом. Это было переживание,
в котором она чувствовала сильное притяжение к нему, а затем ритмичное отделение. Это переживание, известное в алхимии как coniunctio, было наполнено, как она вспоминала,
сексуальной энергией, однако она чувствовала себя в безопасности с ним (как и сейчас со мной), потому что там не
было физического насилия, и разделяющий ритм их поля
также создавал безопасность.
При наличии такого переживания единения и его отвержения одной из сторон (в ее случае это произошло в очень раннем
возрасте, в 5 лет, когда ее родители внезапно развелись, и она
в одночасье потеряла отца), место состояния единения занимает ужасное состояние хаоса, которое алхимики называли
nigredo, и человек остается с ним один на один. Эта энергия
хао­са, связанная с прерыванием состояния единения с отцом,
позже проявлялась в сильных кошмарах, снившихся ей всю ее
жизнь. Это было слишком для маленькой девочки, особенно
когда ей приходилось скрывать это от других. Она выжила благодаря ригидным защитам и стремлению быть совершенной.

18

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

В течение нескольких месяцев я говорил с ней о том, что,
возможно — в силу того, что ее симптомы не были физического происхождения — они могли быть следствием начинавшей проявляться энергии Кундалини. В своих поисках
исцеления — на всех семинарах, которые только можно себе
представить, — она изучала силу Кундалини и знала, какого
рода симптомы часто ей сопутствуют (они были схожи с ее
собственными симптомами), а также и то, что они приводят
многих людей к невропатологам, но все было без толку. До
сих пор она никогда не переживала Кундалини, и поэтому
моя гипотеза была для нее всего лишь интересным предположением.
Однажды, когда эта пациентка описывала свои физические боли, я вспомнил «Правила» и спонтанно сказал: «Вы —
не ваше тело, вы — не ваши эмоции, вы — не ваш ум». Мне
казалось, что я сказал это не к месту, однако эти слова сами
слетели с языка.
Был конец сессии, и она, казалось, услышала меня, но
промолчала. Она ушла, а когда пришла вновь через неделю,
я был очень удивлен, услышав, что эти слова, особенно
«вы — не ваше тело», оказали мощный трансформирующий
эффект. В течение всей недели ей достаточно было произнести слова «Я — не мое тело», и тогда она не только ощущала
себя открытой и центрированной, но и чувствовала, как
энергия Кундалини исходит из нижней части позвоночника!
На следующей сессии, во время которой она рассказала
о своем замечательном переживании энергии Кундалини,
а заодно и об утихании своих симптомов, она спросила, не
являюсь ли я медиумом Лидии, с которой она несколько раз
встречалась за годы нашей совместной работы. Я почти не
сомневаюсь, что это было именно так, поэтому мантра оказала столь сильное влияние тогда и продолжает воздействовать на ее жизнь и сейчас.
Вот таков был мой первый опыт с предложением мантры
другому человеку. Я знал о ее действенности на своем собственном опыте, так как она помогла мне выйти из состояния
идентификации с эмоциями горя. Но ее случай стал совер-

Предисловие к русскому изданию

19

шенно неожиданным. Я наблюдал силу этой мантры в ряде
других случаев, пусть и с не столь впечатляющими изменениями. В случае моей пациентки изменениям способствовало
позитивное поле между нами. В других случаях, когда я говорил мантру, я замечал сдвиг в осознании. Иногда она приводит к осознанию себя более отдельным по отношению
к одному или более «телам».
В условиях мощного сопротивления исцелению, например, создаваемого той «раскольнической» (renegade-like)
силой, которую можно наблюдать при шизофрении или
очень сильной травме: изменение есть, но сопротивление берет верх, и оно быстро проходит. Однако в большинстве случаев, по моему опыту, эта мантра действенна, и это очень
существенный способ достичь центрированного состояния
«Помни о себе».
И еще один момент: когда Лидия говорит об одиночестве, она не имеет в виду, что вам не нужны другие люди. На­
оборот, именно благодаря признанию своего одиночества
вы и только вы знаете, что и кто вы есть и куда вы идете. Никто другой не может сказать вам этого, по крайней мере,
сказать так, чтобы вы смогли воспользоваться этим. А открытость своей сокровенной сути находится в полном соответствии с потребностью в других людях и в их осознанности, заботе и любви…
19 февраля 2020 г.

Введение: Открытие
парадокса порядка–
беспорядка
В 1966 г. мне было 28 лет, и я начал аналитическое образование в цюрихском Институте К. Г. Юнга в Швейцарии.
Под влиянием мистического видения Cвета, которое я пережил за два года до этого, и после защиты моей диссертации
по техническим наукам (в области, близкой прикладной математике) я решил отказаться от научной карьеры. Мой мистический опыт и мое научное образование привели меня
к открытию, которое я впоследствии назвал парадоксом порядка–беспорядка (ППБ), суть которого заключается в том,
что с возрастанием порядка в психической системе творится
беспорядок *. Все это также послужило причиной моего многолетнего нежелания издавать эту книгу.
Видение Света, или unio mistica, возникло, когда я сдавал
выпускные экзамены и мог наконец-то почувствовать себя на
верном пути в докторантуру. На тот момент смысл всей моей
жизни сводился к некоторой одержимости стремлением получить ученую степень. Однако, чем ближе я подбирался
к своей цели, тем тяжелее было избавиться от мрачных мыс­
лей: я не мог представить себя ни университетским преподавателем, ни служащим инженерной компании. Я прокладывал
себе путь, который никогда не вызывал у меня сомнений, но
теперь эти устремления казались бессмысленными. Я чувствовал себя так, словно земля вдруг ушла из-под ног.
Это произошло в начале осени 1964 г. в моей квартире
в Беркли в Калифорнии, на следующий день после этого
*
Помимо значения «беспорядок», английское слово «disorder» означает
также «болезнь», «расстройство». Например, mental disorder — психическое
расстройство, психическая болезнь. Один из основных терминов в этой книге
«created disorder» мы переводим как «творимый (или сотворимый) беспорядок».

Введение: Открытие парадокса порядка–беспорядка

21

осознания (я все еще был потрясен): я случайно включил радиопередачу по KPFA * и услышал, как гарвардский профессор Тимоти Лири рассказывал о чудесах нового галлюциногенного наркотика — ЛСД. По случайному совпадению,
в тот же день ко мне зашел приятель и принес с собой наркотик, который он только что привез с восточного побережья.
Несколько дней спустя я принял 100 микрограмм ЛСД, в результате чего у меня возникло видение Света, переменившее
всю мою жизнь.
Хотя я и использую слово «Свет», то был необычный
свет. Спустя годы я вычитал где-то про понятия «Белого
Света» или «Невидимого Света», близкие к тому, что я испытал. Наверное, основным моим впечатлением тогда была
красота и ощущение невозможности того, чтобы нечто
было настолько прекрасным, а также ощущение бесконечности этого Света. Меня как будто что-то внешнее влекло
ему навстречу, а позднее, когда я испугался, что он меня
засасывает в него, я сумел отделаться от видения и вновь
вернуть себе ощущение пространства и времени. Сейчас
я бы сказал, что это моя душа отправилась в то бесконечное
измерение, а затем вернулась к существованию во времени
и пространстве.
Шок по возвращении был чрезвычайно сильным. Я до сих
пор переживаю смягченную версию того травматического
аффекта и зачастую ощущаю (но уже не столь явственно
осознаю) присутствие Света. Однако то Иное измерение попрежнему задает основное направление моей жизни.
Опыт Света привел к радикальному изменению, которое
можно назвать «перерождением». До того как меня посетило это видение, я не припомню, чтобы мне доводилось слышать про какие-либо мистические события вообще, а если
и доводилось, то, уверен, я либо не обращал никакого внимания на подобные россказни, либо посмеивался над ними как
над суевериями. Моя жизнь была посвящена научным, рацио­
нальным занятиям, но опыт Света радикальным образом
*

Бруклинский радиоканал. — Прим. пер.

22

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

меня изменил. Несколько дней спустя один приятель, изучавший философию, спросил меня, было ли это личным переживанием, и я ответил: «Да». Потом, задумавшись на мгновение, я сказал «нет», так как осознал, что он был также
и безличным. Такое противоречие не удовлетворило моего
приятеля, но это была правда. Я открыл мир, не имеющий ничего общего с рациональностью, которая всегда была моим
ориентиром, при этом природа того, о чем я поведал моему
приятелю, составляла часть новой действительности, и это
было куда более важно для меня, нежели все, что я когдалибо знал или о чем думал до этого.
Это видение, а также хаос по возвращении в пространственно-временное измерение значительно повлияли на мою
жизнь. К примеру, вскоре, спустя примерно час после блуж­
даний в хаотичном состоянии, меня, совершенно дезориентированного, обнаружили хозяева заведения, находящегося поблизости, и привели к себе домой. Я чувствовал себя
в безопасности. Они ничего обо мне не спрашивали и пригласили меня поужинать с ними и просто быть. Я наблюдал
за ними, находясь в этом состоянии: не в ясном, рациональном сознании, а сквозь ощущение фундаментального единства, частью которого я был, но от которого также был
и отделен.
Эта фундаментальность каким-то образом жила во мне,
благодаря чему я как бы мог знать то, что было абсолютно
новым. Я мог разглядеть сильнейшую паранойю в одном человеке и темное прошлое в нацистской Германии в другом,
тогда как они вели себя приветливо и вежливо. Как я впоследствии узнал от кого-то, кто хорошо знал этих людей,
мои ощущения оказались совершенно верны. Я просто чувствовал, что так оно и есть.
Много лет спустя, когда я наткнулся на известнейшую
книгу Жана Гебсера «Вездесущее начало», я понял, что оказался на уровне сознания, которое он называет внеперспективным: это осознавание вне времени, основанное на единстве, а не на отдельных составляющих; оно не привязано
к рациональности. Благодаря внеперспективной форме со-

Введение: Открытие парадокса порядка–беспорядка

23

знания жизнь становится прозрачной, а истина определенной ситуации — раскрытой книгой *.
Подобная форма осознавания будет играть существенную роль в моей последующей работе с так называемым пограничным расстройством личности и приступами невменяемости у психически здоровых людей1**. Кроме того, изучение
психической жизни сквозь призму мира единства, единого
основания, из которого возникают события в пространстве
и времени и которое Юнг называет unus mundus, постепенно
стало дополнять предложенную мной теорию психической
энергии. Ведь эта исходная область содержит информацию,
которая обычно утрачивается рациональным сознанием, но
зато ее можно воспринять через внеперспективное осознавание2.
Примерно через месяц после моего опыта Света я решил
закончить свою диссертацию, но я знал, что после этого
я оставлю науку. Я понятия не имел, чем буду заниматься, но
чувствовал себя уверенным, будучи ведомым и, по сути, находясь на попечении у Самости ***.
Лишь пару десятилетий спустя я стал анализировать этот
выбор с точки зрения психологии и понял, что был движим
бессознательной проекцией Самости на науку. Эта привязанность отпала, как только я воспринял Самость в своем
видении. Я также осознал свою гордыню в плане моих способностей как ученого. Я мог заниматься наукой, но не на
таком превосходном уровне, как я себе воображал, и куда
менее успешно, нежели позволяют мои таланты в психоло*
В оригинале «just-so story» — исходный, этиологический смысл; мифическая история, объясняющая то или иное явление.
**
Авторские примечания, помеченные цифрами, см. на с. 202–218.
***
Н. Шварц-Салант в этой книге, обращаясь к понятию Самости, использует как заглавную, так и строчную «с». Мы, следуя за автором, оставляем так же
и в переводе. Традиционно юнгианское понятие «Самость» передается заглавной буквой, но иногда Самость с заглавной буквы используют, когда имеют
в виду абсолют Самости, центральный архетип, тогда как самость со строчной
буквы — когда подчеркивают ее индивидуальные проявления. Трудности перевода возрастают, когда мы принимаем во внимание, что в английском языке
«self» может означать и «я», и в неюнгианском контексте, например у Кохута,
корректнее будет переводить этот термин как «Я» (см. примеч. 5 к Введению).

24

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

гии. Однако до сегодняшнего дня я сохраняю неизменный
интерес и тонкое чувствование к науке и ее красоте.
После видения я был способен мыслить более остро, чем
прежде. В общем, я чувствовал себя умнее и вскоре был в состоянии разрешить несколько математических проблем
в своей диссертации. Через два года я оставил университетскую жизнь и какие-либо мысли о будущем в науке.
Мой мистический опыт постепенно начал жить во мне —
а не «где-то там» — как направляющая и осведомляющая
энергия. Этот внутренний смысл энергии и ориентирования,
казалось, имел ту же природу, что и Свет, что я видел вовне,
только в меньшем масштабе. Он также обладал свойством
структуры со своим собственным сознанием. Много лет спустя я узнал про религиозное учение о единосущности или
субстанциональном тождестве трансцендентной Самости
(Света) и имманентной самости. Как раз такая самость (для
которой я не мог подобрать слова на тот момент) и формировалась во мне, и она совершенно явно превосходила мое
эго3.
Подобно трансцендентной Самости, имманентная самость поддерживала меня, как если бы это было некое основополагающее присутствие. Такие понятия, как «центр» или
«точка внутри круга» и т. п., которые я обнаружил в ходе
последующих исследований, относятся к множеству понятий, описывающих опыт имманентной самости в мистической, художественной и философской литературе.
Процесс воплощения продолжался по меньшей мере
в течение десяти лет, развиваясь от чисто психического цент­
ра до чувства самости, «присутствовавшего внутри» моего
тела. Это движение за пределы «духовно-умственного» было
также инициацией в экзистенцию тонкого тела — моего интереса на протяжении многих лет, в особенности в плане его
применения в клинической практике в форме представления
о поле, возникающем между людьми.
В течение двух лет, последовавших за опытом Света, пока
я вносил последние штрихи в мою диссертацию, я открыл
в себе способность находить подход к людям и к их глубин-

Введение: Открытие парадокса порядка–беспорядка

25

ным психологическим переживаниям, которые они сами совершенно не осознавали. Это психологическое проникновение сбивало их с толку. Например, я помню, как однажды
беседовал с приятелем, который размышлял о переживаемом им конфликте, и это было так, словно я изнутри получил
доступ к высокоточному инструменту (к Самости), благодаря которому я смог определить, каким образом он избегал
того, что было в нем глубоко спрятано. С его невысказанного
согласия (хотя он и говорил, что «мы обычно не имеем с этим
дела на таком уровне») и при том, что я всегда знал, когда он
уклонялся от истинного пути, я сумел мягко направить его
к тем областям его психики, которых он избегал.
Подобного рода опыт стал для меня обычным делом, в то
время как до опыта Света я был не особенно успешен в общении, не говоря уже о том, чтобы находить подход к «внут­
реннему измерению» психической жизни. Мой интерес к ненаучным предметам был весьма ограниченным. Это также
изменилось. Теперь я мог понимать и использовать астрологические, религиозные и мистико-каббалистические представления.
Когда я закончил диссертацию *, я продал свою библиотеку с книгами по математике и физике и покинул Америку,
намереваясь попутешествовать по Европе или любому другому уголку мира, куда бы меня забросил случай. В Англии
я встретил владельца известного магазина оккультной литературы «Уоткинс», и он предложил мне отправиться в один
из ашрамов в Индии. Однако пока я находился в Англии, мои
интересы вращались вокруг отношений с другими людьми,
и в особенности их внутренней жизни и ее тайн. Я решил,
что, вместо того чтобы путешествовать по Индии, мне нужно
получить психологическое образование, чтобы воплотить
свои способности в профессиональной деятельности. Однако в психоаналитических институтах Англии, с которыми
я связывался, я получил отказ, так как там требовался магистерский диплом по психологии.
*
Натан Шварц — тогда у него была такая фамилия — защитил диссертацию в области инженерных наук в 1966 г. в Университете Калифорнии в Беркли.

26

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

В конце концов я решил поступить в Институт К. Г. Юн­
га — не потому что я знал, кто такой Юнг, или знал, какое
значение имеет его подход в психологии. Я знал только его
имя (причем я полагал, что оно китайское), и один мой приятель (тот самый, что спрашивал, является ли Самость личной
или безличной) как-то упомянул, что он интересуется Юнгом, который жил в Цюрихе. Казалось бы, этот путь в Институт Юнга был предначертан судьбой. Когда я покупал
билет в аэропорт, я по ошибке сказал «Мюнхен». Продавец
поглядел на меня и сказал: «Вы хотели сказать “Цюрих”, не
так ли?»
В Цюрихе я узнал, что моей диссертации — без какоголибо ранее полученного образования в области психологии — было достаточно, чтобы поступить в институт. Единственным требованием был диплом о высшем образовании
в какой-нибудь области, удостоверяющий, что человек умеет думать. Я вернулся в Америку, шесть месяцев проработал
в авиационной компании, чтобы накопить денег на учебу
в Цюрихе, и начал анализ у Дж. Марвина Шпигельмана *, чья
способность воспринять мой опыт Света оказалась чрезвычайно полезной (и редкой среди психоаналитиков, как я обнаружил впоследствии). И в 1966 г. я уехал в Швейцарию
учиться, чтобы стать психоаналитиком, начиная таким образом совершенно новую карьеру.
Я стал читать собрание сочинений Юнга, начав с его статьи «О психической энергии»4. Этот текст привлек меня,
благодаря моему научному образованию и знакомству с термодинамикой. Тем не менее в течение нескольких лет после
моего опыта Света мой основной интерес был сосредоточен
на духовной сфере, в то время как мой интерес к науке казался избитым и устаревшим.
Некоторые ученые и философы определяли реальность
как абстрактную структуру, но что может быть сверх того
осязаемого, духовного и психического опыта, который так
сильно меня изменил? Я задавался вопросом, смогут ли нау*
Дж. Марвин Шпигельман (род. 1926) — американский юнгианский аналитик, соавтор книги «Буддизм и юнгианская психология» (1985).

Введение: Открытие парадокса порядка–беспорядка

27

ка и психология когда-либо прийти к согласию. Я чувствовал
себя так, словно у меня был старший брат (наука), с которым
я шел бок о бок, но чувствовал его отчужденность, в то время
как другой, новый божественный брат вел меня.
В продолжение моей учебы самость была внутренним
присутствием, направляющим мою осознанную позицию,
словно я был частью постоянно функционирующей петли
обратной связи. Прислушиваясь к самости, я мог удержаться от желания высказать человеку свои соображения, и стал
следовать другому подходу; или, аналогичным образом, начиная выполнять какую-то задачу, например, записывая свои
мысли, я мог замедлиться, чтобы еще поразмыслить. Слушать
самость было все равно что иметь внутреннего компаньона
или советчика.
Один из моих первых опытов с этой чудесной способностью самости случился, когда мы с одной моей знакомой навещали ее брата в психиатрической больнице. Ему поставили
диагноз «параноидная шизофрения» (на тот момент я понятия не имел, что это такое), и пока мы разговаривали с ним,
он вел себя вполне нормально и адекватно, его речь была
немного сбивчивой, он не особо мог сосредоточиться на теме
беседы, но я не замечал никаких тревожных знаков — он вел
себя довольно дружелюбно. Но в течение того часа, что мы
пробыли с ним, по ряду причин я стал замечать что-то и осекаться, вернее сказать, самость заставляла меня одернуть
себя и изменить курс, временами очень резко.
Я был несколько раздражен этими переменами, так как
они походили на резкие развороты автомобиля, но он, похоже, этого не замечал. Когда мы покинули его, моя подруга сказала, что ее поразило то, как я ухитрился избежать большого
числа подводных камней — тех тем, которые могли спровоцировать параноидальные приступы. Все это происходило благодаря тому, что я прислушивался к самости, а вовсе не благодаря сознательно принятым решениям. Игнорировать самость
было бы очень легко, но, к счастью, я этого не сделал.
Когда я начал принимать пациентов в рамках моего тренинга, я обнаружил, что голос самости заставляет меня дей-

28

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

ствовать совсем не так, как меня учили. В одном случае
(он описан в гл. IX) это означало вовсе ничего не говорить,
следуя невысказанной просьбе пациента, чтобы я только
слушал. Спустя годы я узнал о нарциссическом расстройстве
характера с точки зрения сэлф-психологии Кохута5. Я понял, что в терминах Кохута, у моего пациента был сильный
зеркальный перенос, и предписанная в этом подходе техника
«отзеркаливания» в точности совпадала с тем поведением,
которым руководила самость.
Голос самости позволяет нам быть в контакте с внутренним направляющим центром, внешним по отношению к эго
и не исчерпывающимся его привычными действиями и привычными установками. Но голос самости, как правило, едва
слышен, и его легко проигнорировать. Например, актуальные жизненные проблемы и эмоциональные вспышки могут
привести к тому, что наша энергия становится все менее упорядоченной, и нам оказывается труднее наладить связь с этим
центром. По этой причине я вернулся к идее психической
энергии и в особенности к связи между порядком и беспорядком в форме ППБ. Ибо то, как мы создаем порядок тем, как
мы себя ведем, каковы наши установки и наше сознание,
и тем, как мы обращаемся с созданным нами беспорядком,
играет существенную роль в том, чтобы не заглушать голос
самости6.
Теория психической энергии ценна тем, что помогает нам
поддерживать связь с самостью, а также способствует ее
оживлению. Ни то ни другое не гарантировано нам автоматически. Напротив, необходимо развитие сознания в течение
всей жизни — этот процесс Юнг называл индивидуацией, однако прежде всего мы должны учиться осознавать создаваемый нами беспорядок и нести за него ответственность. В этом
состоит центральный момент теории психической энергии,
которая излагается в этой книге. Ведь беспорядок как часть
ППБ может нарушать как нашу связь с самостью, так и ее
жизнеспособность. Забота о поддержании самости, как мы
увидим, доминирует в мифологических подходах к энергии,
предшествовавших научной концепции энергии.

Введение: Открытие парадокса порядка–беспорядка

29

В нашу историческую эпоху, символом которой является
Эра Водолея, чрезвычайное значение приобретают сознание,
индивидуальное осознавание самости и руководствование ею.
Неосознанное существование в подчинении у спроецированных и культурно обусловленных форм сегодня больше не
представляется возможным. Эти старые боги мертвы. Теория
психической энергии, которую я намерен развивать, служит
поддержанию связи с самостью, причем особое значение в ней
придается взаимосвязи психического порядка и беспорядка.
Самость всегда была волшебным эликсиром, который
люди искали на протяжении веков. Ее сущность и мудрость
составляют основу всей философии. Без живой связи с самостью мы легко превращаемся в часть коллективного сознания, бессознательно и не критично отождествляя себя
с ценностями общества. Вместо того чтобы переживать таинство самости, являющееся источником чувства идентичности, мы привязываемся к коллективным ценностям власти,
славы и денег как соблазнительным и ложным индикаторам
чувства собственного достоинства. И тогда раздувшееся эго
занимает место самости.
В качестве образчиков путей к самости вспомним Сократа и его Дэймона, Ницше и его Сверхчеловека, Эмерсона
и его Гения. У Юнга был Филемон, алхимики искали философский камень, а в «Звездных войнах» у Люка Скайуокера
была Сила. Можно было бы составить очень длинный список
исторических и литературных примеров из жизни молодых
и пожилых людей, которым открывалось безмолвное знание, как будто божественная сила проявляла себя через них.
Более того, связь с этой силой могла быть настолько живительной, что на ее присутствие можно было положиться,
даже находясь в крайне трудных условиях.
Обычно в этих историях упускается нечто существенное:
эта внутренняя сила приводится в действие лишь в зрелом
возрасте благодаря сильнейшим страданиям. Это прекрасно
передается в строках стихотворения «Мастер работы» («Master of the Work») великого суфийского поэта Джелаладдина
Руми:

30

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

Виноград моего тела становится вином,
Лишь когда меня прессует винодел.
Я предаю свой дух, точно виноград, его труду,
И так мое сердце вспыхнет и радостно запляшет.
Хоть виноград сетует, истекая кровью и слезами —
«Я больше не могу терпеть боль и жестокость!»
Но винодел затыкает уши: «Я знаю свое дело,
У тебя есть веская причина меня упрекать,
Но таков я — мастер этого дела,
И когда мой труд сделает тебя совершенным,
Ты непрестанно будешь меня восхвалять»7.

Многие из тех, кто ступает на этот путь, в итоге вынуж­
дены принимать лекарства или получают диагноз и попадают в психиатрическую клинику. Некоторых спасает удача
или контейнирующее присутствие другого человека, который понимает, в чем дело, и не паникует, наблюдая за работой истинного Мастера — самости — и творимым беспорядком. Тем не менее очень немногим хватает смелости пройти
через это суровое испытание до конца; многие прерывают
его, впадая в коллективный транс желания власти, или же
сходят с дистанции, присоединяясь к контркультуре.
Те, кто дошел до конца, никогда не достигают того «совершенства», о котором говорит Руми, которое, возможно,
когда-то имело смысл, но они обретают мудрого внутреннего союзника, самость, которая и направляет их, и дарит им
то загадочное ощущение идентичности, чувство «Я ЕСТЬ»,
среди жизненных проблем и задач, внутренний центр, сглаживающий тревогу — подобно тому, как когда-то это делала
мать. Они чувствуют, что идут по верному пути.
Обычно самость дремлет в человеке, пока он борется за
выживание или за успех или убегает от признаков ее присутствия, ибо ужас, описываемый Руми, непременно возникнет.
Одно дело, когда самость проявляется в образах сновидений, и совсем другое — когда она воплощается в качестве
живого, направляющего присутствия.
Благодаря опыту Cвета во мне сотворилась внутренняя
самость — живая и существующая в реальном пространстве

Введение: Открытие парадокса порядка–беспорядка

31

и времени. Но эта самость была не только личной, она, кроме
того, представляла собой архетип, который предстояло раскрыть. Как таковая, она является достоянием каждого с момента рождения, а может, даже начиная с пренатального
периода. Вопрос не в том, существует ли самость, а скорее
в том, насколько хорошо она функционирует, и в том, возможно ли ее осознать.
При рождении ППБ врывается в реальность вместе с родовой травмой. Без связи с матерью, включающей не только
кормление, ребенок не будет хорошо развиваться. Эта связь
контейнирует беспорядок, сотворяемый вследствие радикального разделения при рождении. И до этого, с самого момента зачатия, без материнского мечтания (reverie), посредством которого воображение матери обеспечивает поддерж­
ку и питает плод внутри нее, в процессе развития могут
возникнуть проб­лемы, поскольку беспорядок сотворяется
постоянно вследствие возникновения новых форм порядка —
структурных изменений. Собственных архетипических ресурсов младенцу, как правило, недостаточно, чтобы контейнировать и трансформировать сотворенный беспорядок.
Новорожденный, как гласит известное изречение поэта
Вордсворта, — это Божье дитя. Младенцу знакома трансцендентная энергия Самости. По-видимому, эта энергия доступна ребенку, вынашиваемому в утробе, на таких низких
частотах, что их нельзя зафиксировать с помощью приборов. Вскоре после рождения объектом проекции этой энергии становится красота материнского лица8, а если матери
не удается принять эти мощные проекции, ребенок утрачивает значительную часть своего знания о трансцендентном.
На протяжении всего периода развития в детском, а позже
в подростковом возрасте беспорядок, возникающий вследствие непрерывного формирования структур, должен в какой-то степени контейнироваться материнской фигурой.
Для этого она должна быть «достаточно хорошей матерью»9;
ей не требуется быть безупречной: самость будет стремиться
к самостоятельному функционированию, однако помощь
в этом процессе очень важна.

32

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

При недостаточности такой помощи — и тем более при
трансляции взрослыми и улавливании растущим младенцем
или ребенком темной энергии, вызывающей серьезные нарушения и губительной для порядка, — трансцендентная самость может не воплотиться или, если ей это удается, то
в ущербной форме. В так называемом пограничном состоянии самость присутствует, но она мертва, хотя элементы
трансцендентной самости зачастую можно увидеть с помощью иррациональных форм осознавания. О «мертвой самости» мы знаем из мифологии — например, из мифов о египетском боге Осирисе. Или же, как при шизоидных расстройствах, самость становится очень замкнутой, весьма
далекой от реальной жизни в пространстве и времени.
Благодаря посредничеству матери самость ребенка приблизительно в двухлетнем возрасте может сформировать
ядро идентичности; без функционирующей самости формирование идентичности затруднено. Тем не менее даже при
благоприятных обстоятельствах, когда самость живет в бессознательном и формирует центр развивающейся личности,
сознательное представление о ее существовании может отсутствовать. И все же самость продолжает существовать,
в ожидании того, что ее обнаружат и воплотят.
Древние культуры, ориентированные мифической формой
сознания, а не индивидуальным, рациональным эго, остро
осознавали необходимость в направляющем действии самости.
Им было известно, что ее энергия может иссякать, что она уязвима для беспорядка. Таким образом, ритуалы возрож­дения,
о которых я буду говорить далее, играли центральную роль
в таких культурах. Но, в сущности, их задача состояла в том,
чтобы найти способ совладать с последствиями беспорядка,
или энтропии. И что еще более важно, во многих из этих культур люди осознавали, что без беспорядка и без его приступов
самость остается ментально-духовной, бесплотной сущностью.

***
Работа Юнга «О психической энергии» была написана
в 1928 г., так что она основана на устаревших на сегодняш-

Введение: Открытие парадокса порядка–беспорядка

33

ний день представлениях об энергии: например, о связывании энергии с конечностью. Очевидно, что теория, способная показать, в каком направлении движется человеческая
жизнь, стала бы очень важным источником знаний, необходимых для того, чтобы отстоять осознанную позицию, или
принять иную точку зрения, или изменить курс, и подобная
теория была бы созвучна твердому убеждению Юнга в том,
что психика целенаправленна. Кроме того, он попытался
найти архетипические корни идеи энергии в «примитивных»
представлениях, таких как полинезийское понятие мана, однако его попытки были не очень удачны.
Величайшее открытие Юнга — понятие комплекса —
привело его к мысли определить количество энергии, связанное с количеством ассоциаций, сгруппированных вокруг
ядра комплекса10. Эта идея была вполне обоснованной. Философ Эрнст Кассирер в 1923 г. пришел к выводу, что основа
энергии — число11. Логика такого представления об энергии
позволяла свести различные виды энергии — механическую,
тепловую, электрическую или магнитную — к единому понятию «энергия», не совпадающему ни с одним из них12.
Аналогичную логику можно применить к психическим
комплексам, используя соотношения между числовыми значениями, или силой, каждого комплекса. Но почему эти числовые значения, силы комплексов, должны сохраняться?
Истинность принципа сохранения стала основным условием
теории психической энергии; иначе концепция энергии не
имела бы никакой связи со своими естественно-научными
предшественницами. Почему было обоснованным предположение, что при уменьшении одного из этих значений соответствующее «количество энергии» должно появиться гденибудь еще, вероятно, в другом комплексе или в отношениях
между двумя людьми? Почему «количество энергии» не могло просто исчезнуть?
Стремление верить в закон сохранения очень сильно. Настолько, что можно заподозрить за этим некое скрытое архетипическое свойство, вероятно, подобное вере в бессмертие души. В прошлом ученые зачастую оказывались во влас-

34

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

ти убеждения, что «нечто» сохраняется, в то время как на
самом деле оказывалось, что это не так.
В частности, Декарт полагал, что «количество движения» должно сохраняться, и доказывал, что это следует из
того, что Бог совершенен *. Но это количество не сохраняется, так же как не сохраняется количество теплоты. Среди
более поздних понятий, которые физики также считали неизменными, были «странность» и «четность» **, но потом выяснилось, что и это не так. Принцип сохранения нельзя принимать без доказательств, однако еще не было проведено
эксперимента, подтверждающего, что энергия в понимании
физики не сохраняется. В действительности все результаты
указывают на то, что верно обратное13.
Однако рассуждать в терминах энергии очень заманчиво, и Юнг утверждал, что его представление о сохранении
психической энергии подтверждено опытным путем. Тем
не менее аналогия между естественно-научным представлением о сохранении энергии и психической энергией не
является ни логически обоснованной, ни в принципе допустимой.
Когда я изучал теорию комплексов Юнга, мне стало
ясно, что его работа гораздо больше подходила для того,
чтобы обосновать понятие «информация», по аналогии
с тем, как это же понятие объясняется в физике. Спешу добавить (и заинтересованный читатель сможет найти более
подробное пояснение в приложении), что понятие инфор*
Идея сохранения количества движения Декарта опирается на предложенную им модель мира как замкнутой системы с конечным числом элементов
(корпускул), которой изначально сообщено некоторое количество движения;
в таком ограниченном пространстве, заполненном материальными частицами,
где не существует пустоты, движение непрерывно передается от одних частиц
другим; таким образом, движение в этой замкнутой системе, строго говоря, ничем не производится и никуда не исчезает, а только меняет носителей. См.:
Descartes R. Traité du monde et de la lumière. — Прим. пер.
**
Странность в физике элементарных частиц — квантовое число, необходимое для описания определенных короткоживущих частиц; странность заключается в несоответствии силы взаимодействия и времени жизни этих частиц.
Четность — свойство физической величины сохранять свой знак или изменять
на противоположный при некоторых дискретных преобразованиях.

Введение: Открытие парадокса порядка–беспорядка

35

мации в естествознании сильно отличается от обыденного
понимания, которое имеет качественный характер. Так, мы
представляем себе информацию как нечто более или менее
точное, более или менее ценное и т. п. Напротив, в естествознании, как и в предлагаемой мной теории психической
энергии, это чисто количественная мера, определяемая вероятностно.
И все же ключ к обоснованию «психической информации» — это существование комплекса, в чем Юнг убедился
в ходе своих экспериментов со словесными ассоциациями.
До него подобные эксперименты были связаны с определением речевых характеристик ответов испытуемых. Однако
в отличие от других исследователей того времени он не
исключал из рассмотрения ответы с признаками нарушений,
например, когда испытуемым требовалось больше времени,
чем в среднем, или когда они отвечали не думая, бессмысленной рифмой — феномен, известный как «ассоциация по звуковому сходству».
Анализируя эти ответы, Юнг обнаружил, что они распределяются по категориям, которые он назвал комплексами —
группам, в которых существует общий элемент — например,
секс, деньги, работа, творчество, мать, отец, религия — каждый из которых обладает свойством нарушать способность
респондента концентрироваться и спонтанно выдавать осмыс­
ленные ассоциации. Активирование комплекса сопровождается физиологическими проявлениями, такими как изменение
кожно-гальванической реакции, кровяного давления и частоты дыхания.
Работа со словесными ассоциациями и открытие комп­
лекса принесли Юнгу международное признание и привлек­
ли к нему особый интерес Зигмунда Фрейда. Со временем
Юнг более детально описал природу комплекса. Большим
шагом вперед было открытие того, что ассоциации, сгруппированные вокруг комплекса, обладают не только определенной «эмоциональной окраской», но также и безличностным,
архетипическим ядром. Тем не менее ассоциацию можно
рассматривать как «личностную» в том смысле, что она воз-

36

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

никает по ходу жизни индивида как результат болезненного
опыта, который был либо вытеснен, либо диссоциирован.
Таким образом, если в ассоциативном эксперименте вокруг одного комплекса собрано большее количество ассоциа­
ций, нежели вокруг любого другого, то это означает, что
данный комплекс является наиболее сильным, он обладает
наибольшим зарядом энергии и наибольшей способностью
нарушать функционирование эго. Юнг также пришел к выводу, что комплексы играют роль «архитекторов» наших
сновидений, и что именно они провоцируют нас на оговорки.
Он обнаружил, что у каждого человека есть комплексы и что
они могут взять верх над человеком.
Комплекс может дремать до тех пор, пока он не «констеллируется» неким внутренним или внешним событием.
Когда констеллируется сильный комплекс, он способен подавить функционирование эго и даже, подобно мифическому чудовищу, поглощать прочие комплексы и психическую
энергию. Особенно ярко выраженный комплекс, как в случае шизофрении, может всецело подчинить себе психику.
Или же травматический опыт может сформировать комп­
лекс, который действует так, как будто он поглощает или
вбирает в себя самость.
Если бы комплексы не представляли собой элементы с довольно устойчивой структурой, к которым можно повторно
обращаться (или которые обращаются к нам в наших сновидениях), тогда применение естественно-научного понятия информации к психике было бы бессмысленным, так как теория
информации определяет это понятие как нечто возрастающее
по мере того, как возрастает вероятность нашего знания о состоянии некоторой системы. Таким образом, «система» должна существовать и позволять повторно к себе обращаться.
Однако почему существование комплекса не является
лишь ситуативным и эфемерным, подобно структуре, которая
возникает из хаоса, а затем исчезает? Почему он продолжает
существовать в относительно устойчивой форме, будучи способным проявляться, или «констеллироваться», при определенных внешних или внутренних условиях, в остальное время

Введение: Открытие парадокса порядка–беспорядка

37

пребывая в скрытом, потенциальном состоянии? Я полагаю,
ответ заключается в том, что именно архетипическое ядро
комплекса обеспечивает его стабильность14. Ассоциации, которые группируются вокруг этого ядра, воспроизводимы в течение всей жизни, а их информационная наполненность, начиная с раннего детства (или даже с пренатального периода);
по-видимому, уменьшается незначительно.
Комплексы не исчезают. Наше отношение к ним может
изменяться, и их «сила» может возрастать или убывать. Их
воздействие на нас может трансформироваться: нарушенное
внимание, потеря энергии и побуждение к компульсивному
и практически автономному поведению могут уступить место внутреннему присутствию, которое становится потенциальным источником информации и позитивной трансформации энергии.
Так как идея энтропии15 занимает центральное место
в теории информации, в дальнейшем изложении этого материала я буду вводить некоторые базовые представления об
энтропии и ее важнейшем принципе — втором законе термодинамики. Работая с юнгианским видением комплекса, я проанализировал его в терминах информации, основываясь на
наработках французского математика Леона Бриллюэ­на16,
в ходе чего я открыл ППБ, распространяющийся на психические процессы (psychic life).
Мы наблюдаем необратимость эффекта энтропии (стремления к дезорганизации, препятствующей возвращению к предшествующему, первоначальному порядку) в известном детском стихотворении «Шалтай-Болтай»:
Шалтай-Болтай сидел на стене.
Шалтай-Болтай свалился во сне.
Вся королевская конница,
Вся королевская рать
Не может Шалтая,
Не может Болтая,
Шалтая-Болтая собрать! *
*

Пер. С. Я. Маршака.

38

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

Изначально это была загадка: кто такой Шалтай-Болтай? Исследователи полагают, что этот стишок уходит корнями далеко в прошлое. Это яйцо из «Алисы в Зазеркалье»;
считается, что источник его происхождения — детская игра,
в которой играющим связывали ноги и они должны были
удержать равновесие. Загадка впервые появилась в виде детского стишка в 1785 г.17 — в тот временной период, когда
рацио­нально-дискурсивная форма познания и чувство «Я»
или индивидуального самосознания (в особенности в Англии)
стали распространяться в качестве коллективной реальности18. Возможно, второй закон [термодинамики], лежащий
в основе принципа энтропии, варился в бессознательном
и проявлялся в литературных жанрах типа «Шалтай-Болтай», пока в конечном счете его не разъяснил французский
ученый Сади Карно — один из основателей термодинамики — в своем курсе лекций, посвященном принципу работы
парового двигателя.
Энтропия противостоит порядку. Американский физик
Алан Лайтман, объясняя второй закон термодинамики, пишет:
«Коль скоро энергия сохраняется, почему энергия
должна питать машину, чтобы не дать ей остановиться?
Коль скоро энергия сохраняется, почему суп остывает,
а мороженое тает? Почему дым заполняет комнату, а не
собирается в углу? Почему время течет вперед, а не назад? Все эти различные явления иллюстрируют основополагающее представление в физике, второй закон термодинамики: уровень беспорядка в мире возрастает — неуклонно и неотвратимо»19.
Когда я учился в университете, мне, как и большинству
студентов, концепция энтропии казалась сложной для понимания: странным был не только термин, но и сама идея, которая взволновала меня больше, чем все, что я знал до тех пор20.
Но по мере того, как посещаемые мной курсы становились
все более абстрактными, энтропия стала просто очередной
переменной, которая, как и положено в естествознании,
описывалась математически, через уравнения, с меньшим
упором на понимание того, «что это такое на самом деле»21.

Введение: Открытие парадокса порядка–беспорядка

39

Ученые, исследующие основы термодинамики, обычно
относятся к ней не так, как представители других областей
физики, где приемлема критика. Заслуженный профессор
Пол Нагди, который преподавал мне термодинамику, часто
повторял и верил в то, что, занимаясь термодинамикой, избрав ее как дело всей своей жизни, человек может сойти
с ума. Действительно, великий физик Людвиг Больцман, который открыл закон о связи энтропии со статистической организацией процесса, впоследствии названный в его честь,
был настолько потрясен тем, что его идеи были отвергнуты,
что покончил с собой. А Роберт Майер, один из первооткрывателей закона сохранения энергии, включающего, вкупе
с объясняющим энтропию вторым законом термодинамики,
первый и третий законы, так же остро отреагировав на отвержение своих идей, совершил попытку суицида, заработал
психическое расстройство и подвергся суровым методам лечения в психиатрической лечебнице, так полностью и не
оправившись22.
Перси Бриджмен, который привнес значительный вклад
в развитие принципов термодинамики, говорит нам, что «человеческое понимание» второго закона противоречит другим базовым принципам науки, и хотя Эйнштейн ценил красоту этой теории, убедить других было куда сложнее.
В 1963 г. математик Клиффорд Трусделл, выдающийся специалист в области классической механики, писал, что «у тео­
рии термодинамики неудачная история и деструктивная традиция. Она взросла в хаосе метафизических и поистине иррациональных противоречий, следы которых и по сей день
источают свой яд»23.
Второй закон, казалось бы, входит в противоречие с некоторыми данными обыденного человеческого опыта. В конце концов, наша энергия иссякает в течение трудного рабочего дня, но, хорошо выспавшись ночью, мы просыпаемся
с новыми силами — наша энергия восстановлена. То, с чем
мы едва могли справиться к концу предыдущего дня, теперь
легко у нас получается. Точно так же мы можем приучиться
должным образом отдыхать в течение дня и благодаря этому

40

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

восстанавливать энергию. Даже если мы признаем, что наша
энергия имеет свойство иссякать с течением времени, наш
опыт ее восстановления ставит под сомнение вездесущность
второго закона24. А ведь этот закон является основным принципом физики!
В естествознании энергия считается более или менее
упорядоченной. Таким образом, стремление к порядку или
организации будет воздействовать на энергию процесса,
увеличивая ее полезность, подобно тому как рост беспорядка или энтропии приводит к сокращению количества работы, которую можно выполнить при данном количестве
энергии.
С тех пор как идея энтропии впервые появилась в науке
в XIX в., предпринимались различные попытки найти для нее
аналоги (1). Количество внутренних структур системы, или
беспорядок внутри нее, имеет тенденцию к росту (2). Энтропическое расширение системы ведет к снижению количества
энергии («свободной энергии») внутри этой системы (3).
Возрастание энтропии соответствует движению исторического, необратимого или, говоря словами Мирчи Элиаде,
«профанного» времени, в то время как убывание энтропии
соответствует движению «сакрального» времени (также
в терминах Элиаде)25 (4). Рост энтропии соответствует возрастанию информационного беспорядка.
Подобные аналогии, казалось бы, помогают лучше понять, что такое энтропия, но они заслоняют собой нелогичность идеи энтропии. Ведь это, казалось бы, совершенно
противоречит нашей интуиции: почему порядок какого-либо
процесса всегда должен убывать?
Научное объяснение (включая то, которое предлагает
био­логия26) отражает тот факт, что суммарный порядок в системе всегда убывает (даже если мы учтем возрастание порядка, возникающего из беспорядка в так называемых нелинейных системах, далеких от равновесия — как в теории хаоса).
Но применим ли второй закон к человеческой психике, или
существуют ли психические системы, которые производят
только порядок и препятствуют возрастанию энтропии?

Введение: Открытие парадокса порядка–беспорядка

41

Находясь в Цюрихе, я в течение некоторого времени пребывал в блаженном неведении относительно глубины вопроса
о втором законе термодинамики. Когда я начал работу над
проблемой психической энергии, я все еще был убежден в ее
господствующем влиянии на физические процессы. Я продвигался в своем анализе, основываясь на подходе Бриллюэна
к физической системе (подробнее см. в Приложении).
Мои выводы по результатам анализа экспериментов
Юнга со словесными ассоциациями и комплексами были таковы: а) комплекс является потенциальным источником роста либо энтропии, либо информации (т. е. негэнтропии);
и б) поскольку там, где есть энтропия, там есть и энергия, то
следующим шагом будет применение второго закона термодинамики к области психики и разработка теории психической энергии. Имеет ли смысл подобная аналогия? В психике
можно наблюдать как энтропические, так и упорядочивающие процессы, однако применимо ли к ней ограничение, накладываемое вторым законом термодинамики?
Ведь второй закон термодинамики в применении к психическим явлениям требует, чтобы возрастание порядка или
организации в системе, например, эго, благодаря различным
средствам, таким как углубленное самопознание, или творческое воображение, или решение задач — препяствовало
энтропическим процессам, хотя при этом также подразумевает сопутствующее творение беспорядка или энтропию, так
что в конечном счете энтропия вовсе не уменьшается. Отсюда следует ППБ: при возрастании порядка в психической системе творится беспорядок.
Предположение о связи между порядком и беспорядком
в психике, на первый взгляд казалось странным. Как и в отношении энтропии, идея ППБ далеко не очевидна. Как правило, ее встречают с сомнением. Почему порядок, который
я творю, например, когда пишу это предложение, должен
также творить беспорядок? И тем не менее это следует из
второго закона термодинамики.
Я был крайне удивлен своими выводами, как будто я довольно-таки неосознанно наткнулся на что-то важное.

42

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

И тогда я вспомнил о своем опыте Света и понял, что то, что
я назвал ППБ, верно. Ибо когда моя душа устремилась навстречу Бесконечному Свету и затем, наполненная красотой,
о которой я не имел представления ранее, вернулась в этот
временной мир, я был во власти неописуемого хаоса. Какоето время (видимо, это длилось часа четыре) меня колебало
между практически невыносимым ощущением беспорядка,
от которого я боялся потерять рассудок, и сменяющим его
порядком Света. Постепенно, по прошествии следующих
двадцати четырех часов, интенсивность колебаний поубавилась и стала управляемой. Таким образом, то, что верно для
физических систем — что энтропия подчиняется второму
закону термодинамики — оказалось верным и для психической жизни.
Что касается понятия «парадокс», в словаре оно определяется как утверждение или высказывание, которое кажется
противоречивым или абсурдным, но в действительности может выражать нечто истинное. Когда мы пытаемся осмыс­
лить хаотичный опыт, сопряженный с возрастанием порядка, нашей первой реакцией, как правило, будет недоверие:
эта идея кажется противоречащей здравому смыслу. Даже
если идея связи между порядком и беспорядком следует логике второго закона термодинамики, она все же парадоксальна; с научной точки зрения здесь нет никакого противоречия, но с позиции наших эмоций — есть.
Эта работа была написана примерно шесть месяцев спустя после того, как я приехал в Цюрих. Я подготовил текст,
где изложил свои выводы, и показал его Марии-Луизе фон
Франц. Она была воодушевлена моими идеями и даже сказала, что это была первая оригинальная работа в аналитической психологии после Юнга — такое поощрение и доверие
к моим рассуждениям были очень важны для меня, так как
я пытался найти свой собственный путь в новой профессии.
Краткая обзорная статья с изложением моих идей о психической энтропии и негэнтропии, по предложению Джеймса Хиллмана, была опубликована в 1970 г. в журнале
«Spring», однако с тех пор я не опубликовал ни одной рабо-

Введение: Открытие парадокса порядка–беспорядка

43

ты на эту тему в более полном виде. Напротив, все мои силы
были отданы клиническому исследованию нарциссизма, пограничных расстройств, психотических состояний, клиническому применению алхимии и другим вопросам27, и в течение
всего этого времени я то и дело наблюдал и отмечал важную
роль ППБ во всем этом, однако вплоть до настоящего времени не отводил ему центральной роли в исследовании психической энергии.
Я продолжал свое обучение в Цюрихе, читая тексты по
психологии, мифологии, гностицизму и религии, находя
многочисленные примеры, демонстрирующие парадоксальную связь между порядком и беспорядком. Например, я наткнулся на мифы, в которых описывается, как творимый беспорядок стремится восстать против творца порядка; или как
в некоторых сказках и других символических текстах (особенно в области алхимии) творимый беспорядок понимается
как тайна, имеющая свои цели и задачи. Многие из этих текстов упоминаются в моей дипломной работе «Энтропия, негэнтропия и психика»28, которую я написал под руководством М.-Л. фон Франц, а в 1969 г. защитил как часть выпускной работы в юнгианском тренинге. В последующие годы
я собрал еще больше источников.
С точки зрения рационального эго, порядок и беспорядок в психической жизни воспринимаются как противоположности, причем осознавание одного из них, как правило,
препятствует осознаванию другого. ППБ служит схемой,
иллюстрирующей, как и каким образом за любым упорядочивающим действием будут следовать симптомы творимого
беспорядка, и помогающей нам восстановить процесс упорядочивания, который предшествовал беспорядку29.
В течение почти сорока лет после того, как я написал
свою выпускную работу об энтропии и негэнтропии в Цюрихе, несмотря на различные попытки связать эти идеи воедино, меня всегда останавливал внутренний протест против
использования научно-рационального подхода для понимания психики. Меня подавляла мысль об абстрактном характере теории психической энергии и идеи энтропии/негэн-

44

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

тропии, и я продолжал сомневаться в целесообразности подобных построений. В сущности, все это составляло часть
моих личных метаний между научным и психическим, или
между рациональным исследованием и мифическими, духовными формами познания. Этот конфликт также нашел
отражение в сновидении, которое приснилось мне через несколько лет после того, как я получил диплом психоаналитика, в 1970 г., в котором ко мне обратилась пожилая женщина
со словами: «Используй психологию, чтобы понимать науку,
а не науку, чтобы понимать психологию».
Я бесконечно благодарен моей жене Лидии за ее упорную убежденность в важности ППБ, что в конечном счете
привело к написанию этой книги. Благодаря своему клиническому опыту, глубокому пониманию ограниченности дискурсивных форм сознания и способности видеть ППБ с мифической и внеперспективной точки зрения, она смогла настоять на его значимости.
И хотя мой «научный комплекс» стремился подточить
желание опубликовать работу о ППБ, меня никогда не переставала поражать вездесущность этого принципа. Лишь
в последние десять лет эти «два брата», живущие во мне, наука и психика, сумели достаточно подружиться, чтобы
я смог взяться за ту работу, которую некогда сделал, и представить ее в развернутом и обновленном виде, с акцентом на
ее эффективность в клинической практике и более широкий
социальный контекст.
В последующих главах, наряду с соответствующими примерами из моей клинической практики, я проанализирую научные и донаучные концепции энергии, поскольку и те и другие одинаково значимы для теории психической энергии.
Каждая из них по-своему понимает трансформацию энергии. Я также рассмотрю современную концепцию сохранения информации, что очень существенно для трансформации психической энергии. Наконец, в гл. X эти наработки
будут объединены в теорию психической энергии.

Глава I. Первоначальная
форма закона сохранения
энергии
Один из основателей термодинамики, прусский физик
и математик Рудольф Клаузиус, резюмировал научную идею
о природе энергии следующим образом: «Энергия, пребывающая в мире, постоянна. Энтропия мира стремится к максимуму»1. Представители так называемых примитивных и донаучных культур никогда бы не согласились со второй частью этого утверждения. Напротив, они прикладывали огромные
усилия к тому, чтобы приуменьшить воздействие энтропии.
Важнейшим образом, отражающим эту цель, был замкнутый
контур.
В книге антрополога Херардо Райхель-Долматова «Вселенная Амазонии» раскрываются культурно-специфические
представления об энергии индейцев десана в северо-западной
части Амазонии. Их представления включают в себя все элементы ранних идей о принципе сохранения энергии, встречающихся во многих культурах, начиная с древности и до настоящего времени.
Индейцы десана полагают, что существует огромный
контур, который берет свое начало из солнца. Он обладает
неизменным количеством энергии, которая вечно течет между людьми, между человеком и животным, между человеком
и обществом, человеком и сверхъестественным миром. Этот
контур, в который входит вся биосфера2, должен быть замкнутым. Тогда энергия мира не растрачивается впустую,
что, с их точки зрения, предполагает, что сохраняется не
только количество энергии (как в научно-физическом принципе сохранения энергии), но также и ее качество.
Как мы увидим далее, центральная роль идеи замкнутости контура основана на фундаментальном принципе обоюд­

46

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

ности — необходимости отдавать и необходимости получать. В мифологических культурах это особенно явно выражено в процедуре обмена дарами.
Индейцы десана никогда не рассматривают энергию
в терминах тепла, света или работы. Скорее подчеркивается
ее цвет — он желтый. Этот желтый цвет проявляется в разных видах: как «семя, слюна, мед, кристаллы и животные
[…] — все эти элементы, одушевленные или нет, содержат
в себе оплодотворяющую энергию солнца»3.
В космологии десана контур может разомкнуться, если
люди нарушат принцип обоюдности, тем самым создавая
темную, опасную, черную энергию, которая является вырож­
дением ее «желтой» формы, относящейся к солнцу по своей
изначальной природе. Таким образом, энергия предстает во
множестве качественных форм, в отличие от сугубо количественных характеристик, которыми оперируют современные концепции энергии.
Энергия, изъятая из контура, видоизменяется в процессе
передачи на всех уровнях — животном, человеческом, культурном и сверхъестественном. Для восстановления энергии
требуется аккуратно поместить ее обратно, чтобы восстановить нарушенную замкнутость контура.
Энергия как трансформирующая сила у индейцев десана
называется «бога».
Бога — это энергия трансформации, [которая может]
развиться в иные формы. Это представление о трансформации, характерное для бога, связано с идеей контакта,
коммуникации. Бога — это [то, что] эмбрион получает
через пуповину… Млечный Путь — это бога, поскольку
он связывает [вещи], и в нем есть бога, потому что в нем
содержится сила4.

Трансформация происходит различными способами,
и, согласно представлениям, бытующим в таких культурах,
как десана, недобрые поступки очень значимы. Когда некто
с дурными намерениями хочет причинить вред беременной
женщине, он призывает «черный клубок». «Эта отрицатель-

Глава I. Первоначальная форма закона сохранения энергии

47

ная энергия […] заставляет [бога] становиться черной»5. Подобные негативные трансформации представляют огромную
опасность и мешают «замкнуть контур».
Бога может быть благой или дурной. Позитивная бога
зачастую синего цвета6. Основная причина порчи бога или ее
утечки из контура — это инцест, который может как происходить в реальной жизни, так и совершаться во сне инкубом.
Таким образом портится или затемняется «желтая цель солн­
ца»7, посредством которой был сотворен мир.
Десана являются типичным примером донаучной культуры, в которой предполагается, что суммарный энергетический заряд всякого объекта, даже самого мира, является ограниченным. Расходуемый в ходе какой-либо деятельности,
заряд уменьшается. Чтобы человек выжил, необходимо возобновление энергетического заряда посредством регенерации. Для этого существовали ритуалы, целью которых была
«перезарядка» и перегруппировка частей таким образом,
чтобы целое вновь стало функционировать в полную силу.
В Северной Америке, например, индейцы пуэбло верили,
что дурной поступок отдельного человека нарушает равновесие во всем мире, в то время как индейцы шайенн представляли себе мир как размеренно работающую машину, которая может выйти из строя и растерять свою энергию, если
нарушить предписанные правила поведения. В их представлении только убийство приводит к таким радикальным последствиям, а хопи приписывают их многим поступкам, но
тем не менее внутреннее устройство мира требует постоянного внимания, иначе уменьшается его ценность8.
Внимание к индивидуальным действиям идет вразрез
с научно-рациональными установками, согласно которым
научные законы действуют независимо от поведения наблюдателя. И хотя парадоксы современной физики допускают
некоторую степень погрешности, возникающей при измерениях, это нисколько не отражается на принципиальном различии между ранними подходами и научным видением.
И мы, вероятно, не найдем более значительного отличия
современного мышления от более раннего, чем фундамен-

48

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

тальное представление в последнем о согласованности микрокосма и макрокосма, человеческого и космического измерений. Я еще вернусь к этому, однако утверждение о том,
что наука застряла в том же месте, будет, пожалуй, недалеко
от истины. Важнейшей неразрешенной проблемой остается
нахождение общей теории, связывающей атомные процессы
с относительностью, малое с большим.
Вернемся к энергетическому контуру. В античности мы
находим предписание следить за тем, чтобы контур оставался замкнутым, в словах Алкмеона Кротонского, который, по
свидетельствам Аристотеля, жил в V в. до н. э.: «Люди погибают по той причине, что не могут соединить начало и конец»9. Алкмеон говорит об этом в контексте обсуждения пифагорейской идеи о том, что душа находится в круговом
движении, подобно тому как вращается вселенная и небесные тела. Но люди, в отличие от небесных тел, не могут пройти полный цикл, постичь секрет вечного движения.
Идея сохранения замкнутого контура встречается в явном виде и в каббале. Гершом Шолем, исследователь еврейского мистицизма, говорит о круговом движении Сефирота
следующее:
«Вдобавок к прямому свету, распространяющемуся
от одного Сефирота к следующему, существует свет, отражающийся нижним Сефиротом верхнему. Этот отраженный свет может исходить от любого Сефирота, в особенности от самого последнего, возвращаясь обратно
к своему источнику. Всякое прерывание этого истечения
при его возвращении снизу вверх зовется “разрывом каналов” [breaking of channels]»10.

Такой разрыв приводит к потере проблесков или «искр
света» — высшей формы энергии творения, так же как происходит потеря ценной энергии в результате разрыва контура в мифологии десана.
В античности и в так называемых примитивных культурах не отрицается такая цель, как нулевая утечка энергии;
напротив, это считалось идеальным состоянием, к которому

Глава I. Первоначальная форма закона сохранения энергии

49

должно стремиться и которое следует восстанавливать.
Идея регенерации космоса была чрезвычайно распространена. Пинар, говоря о тайных Элевсинских мистериях, пишет:
«Счастлив тот, кто, удостоверившись в таких вещах, отправляется под землю; он познал конец жизни и знаком с данным
Зевсом началом»11.
В действительности древние греки верили, что мир не
смог бы продолжать свое существование, если бы не проводились Элевсинские мистерии.
«В Элевсине же главным было […] рождение как
сверхиндивидуальный по значению феномен, посредством которого смертность индивида получала противовес,
смерть приостанавливала свое действие и обеспечивалась
непрерывность жизни. […] Элевсин был местом рождения — того вечно повторяющегося космического события, которое обеспечивало непрерывность жизни […] во
всем мире»12.

Представления о возможной гибели вселенной и необходимости ее обновления встречаются очень часто. Мирча Элиаде собрал их в своем «Мифе о вечном возвращении»13. Будь то
распитие греческого зелья (Greek spirit)* в Элевсине, или ацтекские жертвоприношения14 или ритуальные возлияния под
тосты на Святочном фестивале в древней Скандинавии15, цель
была ясна: зачастую из-за поступков отдельных людей или целых групп энергии и структуре нашего мира может быть нанесен ущерб, и потому они нуждаются в восстановлении.
Хотя идея о потере энергии и ее ценности в огромном
контуре, включающем различные формы взаимообмена, может показаться абстракцией или бессознательной проекцией процессов самости, она также может (в первую очередь)
быть результатом сознательного опыта, который впоследствии был переработан в миф. Ибо стремление к завершенности — это естественное переживание человека, который,
*
Имеется в виду кикеон, напиток на основе измельченного жареного ячменя, обладающий психоделическим действием; принимался участниками
Элевсинских мистерий перед их началом. — Прим. пер.

50

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

к примеру, в конце дня медитирует, сосредотачиваясь на
своем бессознательном, и испытывает воздействие его содержаний и энергий.
При попытке человека пребывать в безмолвии у него зачастую всплывают навязчивые воспоминания о незаконченных делах. Несделанный звонок, незаписанные мысли, не­
оплаченные счета, неотмененная встреча, обида или злость —
все это вдруг вторгается в сознание, будто некий внутренний
процесс стремится избавиться от материала, который препятствует его действию, словно говоря: «Эй, эго, разберись
с этим. Не заставляй меня возиться с твоими незавершенными делами и твоим беспорядком». Чем интенсивнее медитация и чем больше человек сфокусирован на бессознательном, тем чаще происходят такие вторжения. То, что приходит вам на ум — это то, где вы «не замкнули энергетический
контур».
При надежном контакте с бессознательной психикой
и способности в достаточной степени ограничивать доминирование рационального эго человек может обнаружить подобные нарушения в своей энергетической структуре. И можно предположить, что в традиционных культурах, где люди
ближе к эмоциональной жизни тела и менее скованы потребностью в индивидуальности, легче осознавать спад энергии,
вызванный наличием незавершенных дел или нарушением
обоюдности во взаимодействии с окружающими. Несложно
представить, как такой человек при содействии процессов
самости видит в этом своем состоянии нарушение в контуре,
нарушение течения энергии.
Сократ, перед своей смертью, очевидно, находясь в тесном контакте с бессознательным и самостью, внезапно вспоминает о незавершенных делах. «Я должен Асклепию петуха; ты не забудешь вернуть долг?» — спрашивает он своего
друга Критона. Тот заверяет его, что долг будет уплачен16.
Петух является символом нового дня, а значит, перерождения. Учение Алкмеона Кротонского гласит, что души умирают, потому что не могут завершить свой цикл17; возможно,
Сократу это удалось: как он сказал своим ученикам, он пере-

Глава I. Первоначальная форма закона сохранения энергии

51

шел в иную сферу жизни, вспомнив о своем долге взаимности по отношению к богу-целителю.
Подведем итог: в донаучных культурах жизнь рассмат­
ривается через призму мифического сознания, а энергия мыс­
лится в терминах качества как нечто, обладающее «потенциа­
лом», который может быть растранжирен или растрачен
впустую. Это краеугольный камень ранних представлений
об энергии, что согласуется со вторым законом термодинамики, согласно которому количество энергии убывает. Однако в соответствии с ранними установками необходима решительная борьба с энтропией.
Идею о том, что контур нужно держать замкнутым ради
сохранения энергии, можно рассматривать (в частности, так
делал в своих работах К. Г. Юнг) как задачу эго для взаимодействия с самостью. Во введении я говорил о самости как
источнике внутренней направленности и ощущения опоры
или поддержки со стороны внутреннего «другого», отличного от эго.
В юнговском понимании пути индивидуации особое внимание уделяется чтению посланий самости, — например, посредством толкования сновидений, во время которых эго
вступает в цикл обратной связи с энергией самости, вместо
того чтобы перегружать самость постоянными попытками
разрешения проблем. Рациональное эго, как правило, стремится избежать тревоги через поиск ее причин, избавиться
от нее с помощью лекарств и т. п. Но другие формы сознания, в частности мифическое и внеперспективное, будут искать более глубокий смысл, заключенный в тревоге, не стремясь из нее выйти, а позволяя таинству самости раскрываться через нее.
Рассуждая о значении второго закона термодинамики,
физик Перси Бриджмен говорит нам, что, хотя системы
в конце концов достигают неизменного уровня при иссякании имеющейся в них энергии, согласно закону увеличения
энтропии, однако можно допустить существование систем,
в которых изменения «будут и далее происходить произвольным образом без тенденции к затуханию. Подобные

52

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

цик­лы изменений в идеале происходят при бесконечном вращении махового колеса, если в его креплении отсутствует
трение»18.
Самость представляет собой как раз такую систему. Она
является источником фантазий о вечном двигателе, который
люди пытаются построить на протяжении последней тысячи
лет, но энтропия каждый раз заставляет их терпеть неудачу.
Мы знаем, что так называемые примитивные народы создают в своих обществах системы родственных отношений,
которые отражают самость, и эти системы взаимодействуют
согласно основополагающему принципу обоюдности. Бронислав Малиновский, основатель современной культурной антропологии, предложил подход, называемый функционализмом, в соответствии с которым всякое общество представляет
собой сбалансированную систему различных элементов; Малиновский предполагал, что не существует общества, в котором бы не провозглашался принцип обоюдности — необходимость отдавать и необходимость получать.
Классический труд Марселя Мосса «Очерк о даре» — настоящий кладезь информации о принципе обоюдности. Один
особенно интересный пример иллюстрирует картину мира
малайско-полинезийских племен с ее понятиями «таонга»
и «хау». Мосс объясняет, что таонга означает по предназначению недвижимое имущество, закрепленное за конкретным
человеком19. С таонгой связано понятие хау.
Мосс узнал о хау от самих жителей племени. В этом
фрагменте мы видим пример действия принципа обоюдности
и циркуляции энергии:
«Я расскажу вам сейчас о хау… Хау — это не дующий
ветер. Никоим образом. Представьте себе, что вы обладаете определенным предметом (таонга) и даете мне этот
предмет, даете без установленной платы. Мы не оформляем торговой сделки по этому поводу. Затем я даю этот
предмет третьему лицу, которое по истечении некоторого
времени решает вернуть нечто в виде платы (уту), он дарит
мне какую-то вещь (таонга). Но та таонга, которую он дает
мне, есть дух (хау) таонги, который я получил от вас и ко-

Глава I. Первоначальная форма закона сохранения энергии

53

торый я дал ему. Необходимо, чтобы я вернул вам таонги,
полученные мною за эти таонги (полученные от вас).
С моей стороны не будет справедливо (тика) держать эти
таонги у себя, независимо от того, желательны (раве) они
или неприятны (кино). Я должен дать их вам, так как они
представляют собой хау таонги, которую вы мне дали.
Если бы я оставил эту вторую таонгу себе, это могло бы
причинить мне большое горе, даже смерть. Таково хау, хау
личной собственности, хау таонги, хау леса»20.

Таким образом, таонга — это собственность, отданная
как дар, и как таковая она содержит хау. Дар или какая-либо
другая таонга, содержащая переданную хау, должна быть
возвращена своему источнику. Мосс далее объясняет:
«Обязывает в полученном “обменном” подарке именно то, что принятая вещь не инертна. Даже оставленная
дарителем, она сохраняет в себе что-то от него самого.
Через нее он обретает власть над получателем, так же
как, владея этой вещью, он обладает властью над вором.
Ибо таонга одушевляется хау своего леса, своей местности, своей почвы; она действительно является “коренной”: хау преследует всякого владельца21. Оно преследует не только первого получателя дара и даже в известных
случаях третьего, но всякого индивида, которому таонга
просто передана. В сущности, именно хау хочет вернуться в место своего рождения […] Именно таонга или его
хау, которое, впрочем, само представляется чем-то вроде
индивида, неотступно следуют за чередой пользователей,
пока те не возместят через пиры, угощения и подарки из
своей сущности, своих таонга […] подарить нечто комунибудь — это подарить нечто от своего “Я”»22.

Таким образом, хау, подобно бога у десана, циркулирует
до тех пор, покуда ее стремление «вернуться в место своего
рождения» не будет прервано нарушением обоюдности.
Современные представления об энергии и рациональное сознание, на котором они основываются, делают нас чрезвычайно нечувствительными к психологическим последствиям
нарушения обоюдности. Мосс же в своем примере наглядно

54

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

демонстрирует способность тонко чувствовать ценность сохранения энергии, и центральный образ этого — сохранение
замкнутого контура.
Тот факт, что дары содержат в себе хау дарителя и, следовательно, требование вернуть хау тому, кто его преподнес,
в разных формах приводит к тому, что масштабный обмен дарами во время пиршеств, называемый церемониями потлача,
может быть использован для завоевания власти и авторитета.
Как отмечает Мосс, говоря о потлаче, «существуют общества, экономику которых отличает соревновательность при обмене дарами, во время которого дарители стремятся превзойти в дарах своих соперников, чтобы получить важную политическую, родовую или религиозную роль»23.
Несмотря на то что потлач могут использовать для того,
чтобы превзойти дарами дарителя и захватить власть, нам не
следует упускать из виду возможный более глубокий смысл
намеренного возврата дарителю большего, чем получено от
него. Ведь целью данного аспекта обоюдности может быть
преодоление неизбежного убывания энергии хау, циркулирующей при дарообмене.
Возможность обрести власть благодаря размеру своего
дара, который всегда должен быть возвращен, — это обычай, который христианские миссионеры считали «хуже, чем
просто бесполезный»; они также считали, что он противоречит «цивилизованным ценностям» накопления богатства.
Целью их пропаганды было снискать расположение мирской
власти, ведь миссионеры считали потлач «наиболее серьезным препятствием из всех, что преграждают индейцам возможность стать добрыми христианами и просто цивилизованными людьми»24.
Как следствие, обычай потлача был объявлен вне закона
в Канаде в 1885 г. и в США в конце XIX в. Однако обычай продолжил существовать, и попытки ужесточить закон встретили столько недовольства, что в конце концов этот закон был
отменен.
Потлач вызывал огромное любопытство у европейцев, но
зачастую они неверно его истолковывали. Упоминая эту цере-

Глава I. Первоначальная форма закона сохранения энергии

55

монию в своей книге «Теория праздного класса», Торстейн
Веблен изобразил потлач как символ «нарочитого потребления»25. Другие, в частности, Карл Маркс, критикуя капитализм как «накопление капитала», похоже, испытали влияние
ранних представлений о сохранении энергии и принципе обоюдности, призванном обеспечить циркуляцию энергии.
Устойчивые системы верований, такие как ранние представления об энергии, препятствовали формированию научно-рационального подхода к ней. Однако перемены были
неизбежны, так как понимание принципа работы парового
двигателя, наряду с переходом в Новое время, включая появление обладающего самосознанием индивида, требовало нового определения энергии. Этот путь, как мы увидим в следующей главе, был сложным и невероятно долгим. Впоследствии
(см. гл. IV) более ранние представления вернулись вновь,
оказав влияние на формирование различных школ психотерапии.

Глава II. Научное
представление
о сохранении энергии
Современный закон сохранения энергии, известный также как первый закон термодинамики, — это один из фундаментальных столпов естественно-научного мышления. Эта
концепция «обязана своим возникновением плодотворному
синтезу механики и тепловой теории, который произошел
в середине XIX века»1. Первый закон постулирует существование энергии, проявляющейся различными способами:
в виде тепла, работы, электрических, ядерных, магнитных,
химических и прочих явлений. Этот закон утверждает, что
в любой системе суммарное количество энергии не может
быть изменено.
Благодаря трению при механических процессах, например, при движении поршня в цилиндре, первоначальное количество энергии будет уменьшаться, превращаясь при этом
в тепло. Или электрическая энергия может рассеиваться при
ее передаче, также превращаясь в тепло. Механическая энергия становится менее полезной в плане своей способности
двигать поршень, а электрическая энергия начинает производить меньшую мощность. Но общее количество энергии,
которое изначально присутствовало в данной системе, —
а именно начальное количество механической энергии и ее
конечное количество, сложенное с количеством выделенного тепла, — всегда остается неизменным. Суммарное изменение количества энергии в системе равно нулю.
Написан не один том о различных видах одной и той же
сущности энергии, однако энергия сама по себе не тождественна ни одной из своих форм. Энергия не сводится к своим
отдельным проявлениям, и в многочисленных аналитических
и практических ситуациях тот факт, что энергия сохраняет-

Глава II. Научное представление о сохранении энергии

57

ся, играет роль мощного научного инструмента. Для Альберта Эйнштейна термодинамика представляла собой прекрасный пример того, какой должна быть физическая теория:
она должна основываться на ограниченном числе аксиом, из
которых всю теорию можно вывести математически, и при
этом быть применимой к широкому ряду явлений2.
Джон Д. Бэрроу, британский профессор астрономии,
рассуждая о неизменности суммарного количества энергии
системы, говорит следующее:
«Когда вы заводите свои часы, вы преобразуете химическую энергию вашего тела в мышечную энергию движения, которая, в свою очередь, хранится в форме упругой
“потенциальной” энергии в натянутой катушке часовой
пружины, и она потихоньку вновь превращается в энергию движения, заставляя стрелки часов перемещаться —
энергию невозможно уничтожить»3.

Однако подобные соображения, которые в наши дни ученые принимают по умолчанию, — это результат очень длительного и трудоемкого процесса. Идея сохранения энергии
была признана в XVII в., но лишь для так называемых идеализированных систем, в которых просто исключена вероятность убывания количества энергии вследствие рассеивания.
(В ограниченном наборе задач, например, при вычислении
движения планет, исключение рассеивания энергии позволяет вывести уравнения, которые гораздо проще решать
и которые при этом дают высокую степень точности.) Однако потребовалась почти сотня лет для того, чтобы был принят закон сохранения энергии как количественно измеряемой сущности, проявляющейся во множестве различных
форм, включая тепло. До этого времени идея о том, что механическая энергия преобразуется в тепло в процессе, в котором суммарное количество энергии остается неизменным,
или идея Бэрроу о том, что химическая, мышечная, потенциальная и механическая энергия суть различные аспекты феномена сохранения энергии — не находили ни признания, ни
математического выражения.

58

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

Причины такой задержки широко обсуждаются в научной литературе. Великий ученый Эрнст Мах полагал, что это
вызвано лишь «незначительными историческими обстоятельствами»4, препятствовавшими появлению понятия работы. Однако историк науки Эрвин Хиберт придерживается
более радикальной позиции. Он полагает, что сложность
предмета, включая однонаправленность движения энергии
от горячих поверхностей к холодным, а также трудности
с нахождением механического эквивалента тепла (факторы, которые другие историки науки обычно считают достаточными для того, чтобы оправдать задержку), лишь «частично объясняют» столетний промежуток времени до принятия и формализации в конечном итоге закона сохранения
энергии5.
Согласно историку Йоану Кулиано, проделавшему остроумный анализ подобных исторических изменений, формулирование законов термодинамики представляет собой завершающую ступень в становлении научно-рационального
мышления, которое наложило свою «интерпретирующую
решетку», или «герменевтический фильтр», поверх предшествующих, мифологических форм познания, позиционируя
их как суеверия6. Потребовалось отбросить представление
о «промежуточных мирах», разного рода тонких материях
(таких как теплород) и всех моделях времени, кроме линейной, для того чтобы современная форма принципа сохранения энергии наконец была принята и нашла свое математическое выражение.
Однако (бессознательное) влияние ранних представлений об энергии было очень устойчивым. Кроме того, переход
от мифической формы мышления к научно-рациональной
происходил в течение XVIII и XIX столетий, как раз тогда,
когда формировался осознающий себя индивид, что требовало отделения от самости с ее циркулярными процессами7.
Таким образом, комплексный характер современных определений энергии был весьма близок к прежним представлениям,
и это объясняет то, почему ученые так яростно им противились.

Глава II. Научное представление о сохранении энергии

59

Наиболее радикальный из рациональных подходов, противившихся новым идеям об энергии, был распространен
в Германии, где главным научным журналом был Annalen
И. Х. Поггендорфа. Журнал отказался публиковать работу
о сохранении энергии естествоиспытателя и ученого Роберта Майера.
Такое отвержение и полное неприятие его открытия вы­
звало у Майера психический кризис (см. Введение). Его идеи
были куда более одобрительно встречены в Англии, нежели
в его родной Германии. И если бы не поддержка Уильяма
Томсона (Лорда Кельвина), то открытие принципа сохранения энергии Дж. Р. Джоулем (которое изначально нашло
слушателей лишь в читальной комнате одной церквушки)
также бы встретило отказ со стороны всех научных журналов. В то же время, в 1847 г., 26-летний Герман фон Гельм­
гольц открыл закон сохранения, который в Annalen отверг­
ли как небывалую выдумку; работу Гельмгольца спасло лишь
вмешательство математика Карла Густава Якоби, что привело в конечном счете к ее восторженному принятию8.
Влиятельнейшие научные умы были привержены эксперименту и рациональному объяснению. Но историк науки
Иегуда Элкана отмечает, что «открытие закона сохранения
энергии не было результатом долгого, последовательно развертывающегося процесса; оно также не представляло собой обобщение принципа сохранения механической энергии». Говоря словами Гельмгольца, это открытие стало «утверждением, учреждающим науку»9.
Томас Кун, один из выдающихся историков науки XX в.,
предположил, что важную роль для окончательного признания закона сыграло то, что в Германии была распространена
школа натурфилософии (философии природы)10. Это была
влиятельнейшая философская система, хотя ее обоснованность зачастую вызывала сомнения. Натурфилософия была
своего рода реакцией на попытки Ньютона, Декарта и других
мыслителей, стремившихся механистически описать природу. Но ее скорее следует описывать в терминах качества, нежели количества. Вместо того чтобы рассматривать отдель-

60

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

ные проблемы вне связи с окружающим пространством,
в натурфилософии, в частности, развиваемой немецким
философом Фридрихом Шеллингом, природу предлагалось
рассматривать как необъятное объединение различных
свойств реальности, включая тепловую, электрическую, химическую, магнитную и органическую формы и т. д.
Эта теория разрабатывалась в конце XVIII в. С эпохой
Просвещения пришел идеализм Фихте и Гегеля, на которых
оказал большое влияние Шеллинг. В противовес силе рационального понимания, они усматривали в Ньютоновой науке
(и в механистическом подходе к природе вообще) упадок человеческого духа; в этот период в журналах стали разыгрываться ожесточенные битвы между учеными и натурфилософами; в некоторых областях философии они бушуют и по
сей день11.
Гельмгольц описывает это противостояние следующими
словами: «Гегель с небывалым неистовством и язвительностью набросился на естествоиспытателей, в особенности на
Ньютона как первого и величайшего исследователя природы. Философы обвиняли ученых в узколобии; ученые парировали, что философы выжили из ума»12.
Значение натурфилософии, в частности, ее способность
мыслить в терминах разных типов энергии, сохраняющихся
в суммарном виде, нельзя недооценивать. Но также верно
и то, что эта философская школа оказала сопротивление
развитию современных научных представлений об энергии,
ибо предложенная ею идеалистическая интерпретация силы
сознания содержала свою собственную идею энергии, которая была ближе к первичным представлениям. Вместо того
чтобы способствовать развитию объективности науки и ее
законов как существующих отдельно от человеческого сознания, натурфилософы продвигали идеи о сохранении
энергии, которые были близки к тем самым представлениям,
от которых зарождающаяся наука пыталась отделиться.
Еще одним препятствием на пути формулирования со­
временного закона сохранения энергии и его принятия была
природа теплоты, которая в то время рассматривалась ско-

Глава II. Научное представление о сохранении энергии

61

рее как субстанция, нежели как движение, в ее современном
понимании13. И эта тепловая субстанция была частью старой
мифологической формы сознания.
Создается впечатление, что теплород — это скорее качественная энергия, нежели количественная. Более того, в древнегреческой мысли, и в начале XIX в. вновь, бытовало представление о сохранении теплорода. Теплород считался невесомым газом, который может проходить сквозь поры твердых
и жидких тел. Ему была свойственна та же природа, что
и пневме в ренессансных магических представлениях, которая заполняла все пространство и везде проникала. Как
и в натурфилософских учениях, идея теплорода представляет собой подход к пониманию природы, на котором основывалась первоначальная форма закона сохранения энергии.
Как я отметил, утверждалось, что длительная отсрочка
современной формулировки закона сохранения энергии
(включая тепловые эффекты, а значит, и рассеяние механической энергии) была вызвана не столько теплородной теорией, сколько действительными сложностями с нахождением механического эквивалента энергии. Лишь когда такой
эквивалент наконец был найден — благодаря Майеру (1846)
и Джоулю (1847) — стало ясно, что потеря механической
энергии связана с увеличением количества теплоты.
Конечно же, этот аргумент был сильным, и многие историки науки приписывали ему ключевую роль. Однако я считаю, что данная аргументация недооценивает психологические факторы, а именно влияние более ранних представлений об энергии.
Главным препятствием для формулирования современной теории энергии было убеждение в том, что механическая
энергия не может исчезать, превращаясь в тепло. Ученые
XVIII в. — не менее видные, чем Лейбниц или братья Бернулли, — знали, что идеальных (недиссипативных) систем в природе не существует. И тем не менее исследователи того времени, включая наиболее значимых, хором отказывались допускать какую-либо вероятность того, что механическая
энергия в действительности может рассеиваться, даже не-

62

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

смотря на то что эксперименты и наблюдения могли свидетельствовать о том, что ее убывание сопровождается выделением тепла.
Эрвин Гиберт говорит нам следующее:
«Их вера в сохранение [механической] энергии была
настолько сильна, что они прибегали к недоказуемым объяснениям, поскольку это была более приемлемая теоретическая альтернатива, нежели перспектива полного исчезновения механической энергии […] Они настаивали на
том, что потеря механической энергии — это лишь видимый эффект, и что она вовсе не обязательно должна пре­
образовываться в менее ценную форму — теплоту […] Почему нельзя качественно идентифицировать потерю механической энергии с теплотой — объяснить сложно»14.

Похоже, что бессознательное влияние оказали первичные представления об энергии с их неизменным убеждением
в наличии тенденции к сохранению ценности энергии, что
отразилось в этой странной главе в истории науки. Но есть
также другая возможность, связанная с примечательным отрицанием рассеивания энергии. Не могли ли ученые того
времени интуитивно предполагать наличие явления, которое
теперь называют сохранением информации и благодаря которому мир представляется обратимой энергетической системой?15 Я еще вернусь к этой концепции сохранения энергии,
в частности, в гл. X, ибо она, как мне кажется, имеет фундаментальное значение для теории психической энергии.
Наконец, после без малого сотни лет родовых схваток,
при весьма примечательных обстоятельствах был сформулирован закон сохранения энергии. В своей статье «Закон сохранения энергии как пример одновременного открытия»
Томас Кун пишет:
«В течение краткого промежутка времени двенадцать
человек независимо друг от друга открыли для себя основные составляющие концепции энергии и принципа ее
сохранения. Их число могло бы быть бóльшим, но это бы
ничего не изменило. Такое число совпадений — доста-

Глава II. Научное представление о сохранении энергии

63

точное свидетельство того, что за два десятилетия до
1850 г. в атмосфере европейской научной мысли содержались элементы, способные привести восприимчивых
к ней ученых к совершенно новому взгляду на природу»16.

Таким образом, первичная форма принципа сохранения энергии была в конце концов побеждена и подчинена.
С момента открытия этого принципа в XIX в. научная
формулировка закона сохранения энергии сумела выдержать тщательную экспериментальную проверку. В 1865 г.
Эдвард Л. Юманс, издатель, педагог и основатель американского журнала Popular Science, пишет:
«Закон сохранения энергии, описанный Фарадеем
как наивысший принцип физической науки, который
наши способности позволяют нам воспринять, получил
очень широкое распространение. Он не только управляет
движением небесных тел, но к нему также восходит происхождение созвездий; он не только регулирует те сияющие потоки силы, которые наполняют вечные пространства, наполняющие жизнью нашу планету, но также руководит действиями людей и отношениями между ними,
а также направляет ход земных вещей. Кроме того, его
власть не ограничивается лишь физическими явлениями;
он также правит в мире человеческого сознания, конт­
ролируя наши способности, мысли и чувства […] Звезды
и нервная ткань суть части единой системы. Более того:
ощущение пробуждает мысли и разжигает эмоции, так
что эта чудесная цепь связывает в единый организм области материи и сознания сквозь неизмеримые просторы
пространства и времени»17.

При таком воодушевлении неудивительно, что прочие
дисциплины вскоре стали брать за образец метод упорядочивания и предсказательную способность, присущие физике; среди прочего, идея психической энергии, заимствованная из естествознания, становится частью ранних концепций
в психотерапии.

Глава III. Попытки
применения принципа
сохранения энергии
в психотерапии
В своей автобиографии «Воспоминания, сновидения, размышления», вспоминая, как он впервые пришел к идее психической энергии в 1911 г., Юнг говорит:
«В учении о либидо я старался избежать конкретизации. […] Всякого рода вопросы о природе либидо — сексуальность ли это, воля к власти, голод, или что-нибудь
еще — отходят на задний план. Я ставил своей целью создать в психологии универсальную энергетическую теорию, такую, какая существует в естественных науках»1.

Юнг понимал, насколько сложно определить количество
психической энергии, однако он полагал, что нашел достаточно хороший метод, отметив, что комплексы вызывают
«интенсивность» реакции, которую можно измерить с помощью ассоциативного теста и вывести общечеловеческие закономерности. Он считал, что эти «интенсивности» сохраняются: если утратить связь с какой-то интенсивностью, то
это «количество» будет обнаружено где-то еще, например,
в другом комплексе.
Под «конкретизацией» в теории либидо Юнг имел в виду
концепцию энергии Фрейда. Фрейд был не менее увлечен естественно-научной идеей энергии в силу ее четкого количественного подхода, вместо множества качественных характеристик, которые мы встречаем на практике. В 1894 г. Фрейд
пишет:
«Я хотел бы, наконец, обратиться к рабочей гипотезе,
которую я использовал в данном описании […] Я имею

Глава III. Попытки применения принципа сохранения энергии...

65

в виду представление о том, что в ментальных функциях
должно быть определено нечто (доля аффекта или количество возбуждений), что обладает всеми характеристиками количества (хотя у нас нет возможности его измерить),
что способно возрастать, убывать, смещаться и разряжаться, и что распространяется поверх следов памяти об
идеях, подобно тому как электрический заряд распространяется по поверхности тела»2.

Многие фрейдисты впоследствии отказались от попыток
количественного определения этого «нечто», которое обладает внутренней силой и что мы ощущаем, в терминах теории
психической энергии, как «интенсивность», так как эта идея
оказалась клинически нежизнеспособной; и широкое применение Юнгом своей концепции энергии, главным образом
в «Психологии бессознательного» *, не имело успеха. Тем не
менее есть смысл вновь обратиться к этой истории, поскольку она может показать нам, почему научная форма принципа сохранения энергии лишь косвенно может быть полезна
в психологии. В лучшем случае она относится к метапсихологии и предупреждает нас о том, что, когда бы ни оживлялся некий психический образ или структура, энергия, связанная с этим процессом, никуда не исчезает.
В книге Юнга анализируется полученная от коллеги ** серия описаний фантазий женщины, известной нам как «мисс
Миллер», с которой Юнг сам никогда не встречался. Но он
считал, что его идеи об энергии могут не только помочь обнаружить структуру в ее поэтических размышлениях, но
также многое расскажут о ее внутренней жизни. В каком-то
смысле Юнг обнаружил хау (как мы помним, это форма
энергии, циркулирующая при обмене дарами), распознавая
его движение в меняющихся символических формах. Посредством разработанного им метода Юнг пришел к выводу,
что женщина была в преддверии шизофренического эпизода.
*
Под таким названием публиковалась в английском переводе книга «Метаморфозы и символы либидо».
**
От Теодора Флурнуа (1854–1920).

66

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

Годы спустя Юнг получил письмо от одного психиатра,
который сообщал ему, что видел мисс Миллер и что диагноз, поставленный Юнгом, был совершенно верным. Это
подтверждение было очень значимо: Юнг верил в свой метод и в точность своего диагноза до конца своих дней. Он
даже решил переиздать развернутую и дополненную версию своей книги под заголовком «Символы трансформации» (1952).
Однако, как впоследствии было выявлено в исследовании историка Сону Шамдасани, мисс Миллер была деятельной, творческой женщиной, а вовсе не шизофреничкой3. Все
это время Юнг руководствовался вопросами о том, куда
уходила эта энергия, проявлявшаяся в символической форме — ее стихах — когда эта форма отживала свое, т. е. когда
женщина переходила к другим образам? Как связаны между
собой эти состояния? И главное, на что направлен весь этот
процесс трансформации?
Я упомянул этот эпизод потому, что, помимо прочих
факторов, он указывает нам на трудности, связанные с применением идеи сохранения психической энергии. Так же,
как в случае со сравнительным методом в антропологии, исследователь зачастую может доказать с ее помощью все что
угодно; его предвзятые представления или бессознательные
предубеждения могут исказить анализ. Человек слишком
увлекается творческим исследованием и не замечает предупредительных сигналов. Действительно, как впоследствии
прокомментирует сам Юнг, именно его бессознательная
идентификация с мисс Миллер, а также безумие его собственной анимы исподволь продвигали его анализ — процесс,
из которого он лично извлек очень многое4.
Юнг также говорит нам о том, что в период его ранних
исследований фантазий мисс Миллер он «продолжал активно
размышлять [над их интерпретацией], однако не был в ней
уверен. Мне казалось, что мои фантазии ускользали из материала»5. Он также упоминает, что сомневался в своем подходе, но, несмотря на это, продолжал идти вперед. В итоге (написав порядка 150 страниц и борясь с неуверенностью относи-

Глава III. Попытки применения принципа сохранения энергии...

67

тельно своего метода) он стал чувствовать, что приближается
к цели. Иными словами, он рассматривал сотворенный им беспорядок, который вел его к сомнениям и диссоциированным
фантазиям, как нечто, что следовало осознать и в то же время
игнорировать его значимость . И тем не менее он героически
шел вперед и в итоге почувствовал огромное облегчение, когда решил, что его анализ движется в правильном направлении.
Задавая вопрос «Куда девается энергия?», можно устранить беспорядок, сопутствующий обнаруживаемому порядку6. При этом цель этого беспорядка, например, сигнализирование об ошибках в процессе упорядочивания, теряется7.
Однако существует куда более значительная, структурная проблема, связанная с использованием принципа сохранения энергии в качестве аналитического метода. Фундаментальное значение имеет то, каким образом мы определяем
границы данной системы. Фокусируемся ли мы лишь на психике пациента, когда, например, мы интерпретируем его
сны, как это делал Юнг с фантазиями мисс Миллер? Или же
мы включаем сюда отношения между аналитиком и пациентом как еще одну область, куда может быть направлена
энергия? Если и здесь есть поток энергии, дает ли это нам
информацию, которую не удается получить иным образом?
Например, фантазии мисс Миллер оформились для Юнга
в связное единое целое благодаря тому, что он отслеживал,
«куда девалась энергия», однако, что если эта система была
собственной психикой Юнга, связанной с психикой мисс
Миллер?
То, как мисс Миллер рассказывала свои сны и фантазии,
могло порождать у Юнга сильные эмоциональные реакции
вследствие того, что ее воображение воздействовало на его
воображение — этот процесс называется проективной идентификацией. «Индуцированное воображение» Юнга могло
бы дать нам значимую информацию, которую нельзя просто
вывести, применяя к ее фантазиям его метод интерпретации.
И все же, даже не располагая подобной информацией, можно представить связную картину, отображающую процессы,
происходящие в психике мисс Миллер.

68

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

Далее, разве не следует принимать во внимание процессы,
протекающие в физическом теле человека, например, энергию, связанную с мышечным панцирем, которая порождает
эмоциональное сопротивление бессознательному? Существует множество способов описания данной системы, однако
есть некоторое свойство бессознательного, которое позволяет терапевту использовать лишь один из этих способов и считать это достаточным — этим свойством является голографическая природа бессознательного8.
Если мир — это голограмма (а гипотеза Юнга о коллективном бессознательном вполне с этим согласуется), то можно видеть, как наше исследование человеческой психики можно разделить на фрагменты таким образом, чтобы каждый
фрагмент содержал в себе целое. Однако, хотя любая часть
голограммы содержит целостный образ, она не заключает
в себе всей информации, определяющей образ. Данное искажение обозначается термином «шум». Изучая отдельные
фрагменты, мы всегда обнаруживаем шумы, связанные с информацией о системе, и эту особенность голограмм следует
принимать во внимание.
В технической работе с голограммами можно в значительной степени снизить уровень шума, однако в психической
жизни снизить его, не исключая никакой важной информации, очень непросто. Осознавание этого «шума» в виде сомнений и тревоги могло быть предупреждением для Юнга о возможных проблемах в его подходе к мисс Миллер. Однако так
как всякая система обладает свойством голограммы, т. е. содержит в себе целостную картину, исследователь склонен избегать признания своей теоретической предвзятости и влияния бессознательного на его исследование.
Я думаю, что это фундаментальное голографическое
свойство также позволяет нам понять, каким образом может
сосуществовать множество различных подходов к психике
и каким образом каждый из них претендует на то, чтобы отражать более или менее полную картину. Как было отмечено, Юнгу удалось получить целостную картину, описывающую состояние мисс Миллер, благодаря тому, что он скон-

Глава III. Попытки применения принципа сохранения энергии...

69

центрировался на продукции ее бессознательного. Однако
при этом Юнг не учитывал (поскольку не имел доступа к этому) прочую информацию, например, личные ассоциации
мисс Миллер, ее жизненные обстоятельства, отношения,
осознанные установки и т. д. Если признавать все эти ограничения, то не стоило бы и пытаться (или, по крайней мере,
стоило бы всерьез усомниться в целесообразности этого) осмысливать психическую жизнь с одной позиции, например,
исходя из серии сновидений индивида.
Можно, как это сделал Юнг, отслеживать энергию в образах мисс Миллер, считая их проявлениями архетипических
паттернов, связанных друг с другом и образующих целостную картину ее психического состояния. Однако то, что он
делал, было в корне неверно.
Всегда можно, глядя на отдельные части всей жизненной
ситуации человека, рассматривать эти части как целостную
картину. Работая над психической энергией, Юнг пришел
к выводу, что психика представляет собой относительно
замк­нутую систему; поэтому, рассуждая о трансформации
психической энергии, тело можно не принимать во внимание. В одних случаях этот принцип работает, в других — приводит к ошибочным заключениям, как в случае с травматическими воспоминаниями, хранящимися в нервной системе, которые сами по себе никоим образом не могли бы принять
символическую форму или проявиться в виде образов.
Аналогичным образом можно выстроить теорию человеческой психики, опираясь исключительно на тело, и при этом
пренебрегая психическими проявлениями в виде сновидений, отношений с терапевтом и пр. Терапевт может на словах одобрительно отзываться об этих прочих факторах, но
при этом любоваться красотой своего целостного, глубокого понимания телесных структур, зажимов и симптомов.
Если бы этот терапевт представил случай из своей практики
другому терапевту, который куда меньше знает о теле, но
зато сведущ в психологии переносных и контрпереносных
отношений, то тому было бы крайне сложно задавать уточняющие вопросы, так как ему было бы очевидно, что многое

70

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

упущено. Однако телесно-ориентированный терапевт услышал бы при этом только то, что его не поняли, так как в этом
случае он столкнулся бы с «шумом» голограммы тела.
В клинической практике могут встретиться пациенты
с проявлениями так называемого «отыгрывания», например,
в форме аддиктивного поведения типа наркозависимости
или страсти к азартным играм, которое он или она скрывает
от терапевта. Голографическая природа психики пациента
сама по себе, или даже включая терапевтические отношения,
позволяет зарегистрировать «отыгрывание» как своего рода
фоновый шум. Если аналитик абсолютно честен, он или она
заметит, что в картине чего-то недостает. Однако очень легко просто пройти мимо, получая больше информации в пределах голографической системы и ее собственной подлинной целостности.
Таким образом, какую бы часть мы ни исследовали, будь
то сознательная или бессознательная психика, тело, личностный уровень бессознательного, отношения переноса и связанное с ними «промежуточное» пространство, — все это
имеет голографическую природу. Какой бы из этих аспектов
мы ни выбрали, в нем будет содержаться вся информация обо
всех прочих аспектах, но в менее доступной и менее явной
форме, чем если бы мы рассматривали непосредственно их9.
Каждая отдельная часть дает богатый и глубокий материал для исследования, поэтому вовсе неудивительно, что
«шум» остается незамеченным и не обрабатывается (refine)
до получения доступной информации. Нам также следует не
упускать из виду пути формирования сознания, которые
обладают голографической природой. Рационально-дискурсивный подход, например, охотно исключает необычные
формы восприятия. В некоторых клинических случаях при
таком исключении можно зайти в слепую зону10.
Искусство психоанализа включает восприимчивость
к целому ряду голографических образов и, вероятно, тонкое
чутье, которое позволяет определить, какой из них является
ключевым для описания исследуемой системы. На прак­тике
достичь этого очень непросто.

Глава III. Попытки применения принципа сохранения энергии...

71

Таким образом, я полагаю, что понятие сохранения энергии должно использоваться прежде всего как исходный
структурирующий принцип, сводящийся к вопросу: «Куда
ушла энергия?»; однако не стоит во что бы то ни стало пытаться привязать ответ к какой-то одной области, не говоря
уже о том, чтобы использовать эту теорию в качестве некой
техники, которая позволяет предугадать путь психического
развития отдельного человека. Иногда отсутствие ответа,
«незнание» может быть наилучшим лекарством.
Первый закон термодинамики, принцип сохранения энергии, имеет лишь незначительную ценность для теории психической энергии. При этом чрезвычайно важен второй закон —
закон об увеличении энтропии.
Перед тем как двинуться дальше по этому пути, я бы хотел остановиться и отметить, что ранний подход к сохранению энергии отнюдь не является пережитком прошлого, вытесненным современным научным взглядом: постепенно он
вновь заявляет о себе, причем весьма любопытным образом.
Многочисленные психотерапевтические школы, без всякого
упоминания о нем и совершенно точно не осознавая его в качестве движущей силы при их создании, имплицитно выделяют один или несколько аспектов его ранней формы. Так,
подобно богу, которого расчленяют, чтобы из его тела сотворить новый мир, старая форма этого закона продолжает
жить в своих фрагментах.

Глава IV. Психотерапия
и ранняя форма принципа
сохранения энергии
Количество психотерапевтических теорий непрерывно растет, и в разных школах одни и те же термины могут использоваться в разных значениях. Это совершенно явно видно на
примере таких понятий, как бессознательное, психика, эго,
самость, перенос и контрперенос. Даже природа поля, возникающего между людьми, описывается по-разному: то это поле
понимается как общая, разделяемая субъектность, то оно характеризуется собственными объективными процессами.
Научно-рациональная форма познания весьма преуспела
в дифференцировании. «Диагностическое и статистическое
руководство по психическим расстройствам» было переиздано пять раз лишь затем, чтобы прийти к пониманию, что «названий слишком много» и что необходимо упрощение. Это
отражение состояния психотерапии в ее множественности.
Кроме того, большинство школ психотерапии желают представить себя в чудесном свете научного метода (для этого они
собирают воспроизводимые данные, имеющие статистическую значимость), и тем не менее получают мало положительных отзывов от своих научно-ориентированных критиков.
Что могло бы стать организующим принципом, неким путем мудрости (Тao), который объединил бы все подходы психотерапии и привел бы их в образцовый порядок? Раннее представление о сохранении энергии с его требованием, чтобы
энергетический контур оставался замкнутым благодаря соблюдению четырех форм обоюдности (людьми друг с другом,
людьми и животными, включая природу, людьми и обществом,
людьми и сверхъестественным миром) как раз и представляет
собой этот организующий центр для таких психотерапевтических подходов, как райхианский, адлерианский, гештальт-те-

Глава IV. Психотерапия и ранняя форма...

73

рапевтический, экзистенциальный, фрейдистский и юнгианский. Этот список можно было бы продолжить различными
«школами», развивающими оригинальные райхианские идеи,
или направлениями экзистенциальной и психоаналитической
мысли, которые заново определяют такие понятия, как «объектные отношения» и «психотерапия отношений»; однако для
наших целей достаточно остановиться на исходных подходах.

Райхианская психотерапия и оргономия1
Вильгельм Райх, продолжая линию открытий Фрейда,
Юнга и Адлера, был одной из крупнейших фигур в психотерапии. Он ставил перед собой задачу разбить «мышечный
панцирь» и предлагал новые, нестандартные методы анализа
сопротивления. Его ключевые идеи об «оргонической энергии» удивительным образом напоминают первоначальные
представления об энергии.
Райх полагал, что оргоническая энергия заполняет все пространство, но при этом неравномерно. Подобно бога в представлении индейцев десана из северо-западной части Амазонии, из оргона формируются материальные системы, такие
как звезды, галактики, планеты и даже ураганы. Райх считал,
что свободный поток оргона создает метаболизм свободной
энергии. В здоровом теле энергия находится в постоянном
движении, но когда это движение затруднено, энергия принимает негативную форму, которую Райх называл СОР, что
означает «смертельный оргон» (DOR — «deadly orgon»).
Райх известен своими исследованиями негативного воздействия СОР (в частности, он полагал, что СОР — причина
раковых заболеваний), но еще больше он известен благодаря
своему анализу сексуальности. В его описании оргазм представляет собой четырехтактный процесс: механическое напряжение, биоэлектрический заряд, разрядка и расслабление. Он говорил, что данный цикл встречается не только у людей и прочих живых существ, но также и в неорганической
материи. Важную роль играет количество имеющегося оргона. Метаболический процесс, в ходе которого производится

74

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

либо малое количество СОР, либо нулевое, может проходить
лишь благодаря оргастической потенции.
В концепции Райха о трансформациях оргонической энергии усматривается явная аналогия с так называемыми примитивными представлениями о сохранении энергии. В то время
как индейцы десана связывают позитивное воздействие
энергии с «замкнутостью контура», Райх говорит о полноценном функционировании и метаболизме свободной энергии. Если в восприятии десана негативная, разрушительная
бога, находящаяся во Млечном Пути, представляет своего
рода «остатки отходов» и содержит в себе «черные формы,
в отличие от желтой энергии солнца»2, то Райх описывает
СОР как затхлый, смертоносный, неподвижный, темный
и тягостный для чувствительных людей. Он считал, что оргоническая энергия голубого цвета; в представлении индейцев
десана положительная бога также была голубого цвета3.
Разрушительная бога возникает из-за того, что в мире нарушается закон обоюдности, который обеспечивает непрерывный поток и обмен энергии. СОР возникает из-за недостатка
оргастической потенции и следующего за этим торможения
потока оргона.

Индивидуальная психология Альфреда
Адлера4
Если Райх подчеркивал, что оргоническая энергия должна течь беспрепятственно, иначе она становится деструктивной, превращаясь в СОР, то Адлер, некогда бывший приверженцем Фрейда, иначе представлял себе движение этого потока. Основное положение его крайне экстравертированной
системы состоит в том, что жизнь — это движение, бесконечное стремление лучше приспособиться к окружающей среде.
Это движение затрудняют неудачи в адаптации, вследствие
чего возникает чувство неполноценности или неадекватности.
Из-за этого человек испытывает страдания, и его тело, ум
и эмоции будут делать все возможное, чтобы он преодолел
это тягостное состояние и занял позицию превосходства.

Глава IV. Психотерапия и ранняя форма...

75

Единственный здоровый путь преодоления этой дилеммы состоит в том, что Адлер называет «социальным интересом». Это ключевое понятие адлерианской психологии,
и оно используется здесь в значении высокоуровневой формы энергии, продуцирование и воздействие которой на нашу
инстинктивную жизнь отражает энергетический процесс,
в центре которого — отношения индивида с обществом. Такие установки, как сотрудничество и эмпатия, любовь и доб­
рая воля — все это Адлер объединяет термином «социальный
интерес», или «социальное чувство» — это не моральные концепты или нравоучения, а единственный способ, посредством
которого индивид может достичь психического здоровья,
счастья и устойчивого состояния удовлетворенности.
В адлерианской психологии критерий успешной адаптации, способность встречать жизненные проблемы и достигать
своих целей, зависит от количества социального интереса, которым располагает человек. Социальный интерес рассматривается как уровень энергии, которая должна пробудиться в индивиде, например, посредством психотерапии, с тем чтобы он
смог передать это пробужденное социальное чувство другим.
В концепции Адлера имплицитно подразумевается идея
энергетического процесса. Вкладывая энергию в социальные
отношения, человек получает и сохраняет высокий уровень
энергии. Это преобразует его инстинктивную жизнь, а также
служит гарантом того, что человек не будет преследовать иррациональные цели, напротив, он будет ставить перед собой
только выполнимые задачи. Человек регулирует «внутреннюю» жизнь своей психики. Вместо оргонической энергии,
пронизывающей космос, биоэлектрического контура, который включает все живые и неживые природные процессы, мы
видим здесь более ограниченную форму — социальный интерес, функционирующий в сфере отношений между людьми
и особенно в отношениях между индивидом и обществом.
Адлер сумел сделать социальный сегмент глобального энергетического процесса (подобно первичной энергетической мифологеме обоюдности между человеком и обществом) предметом пристального и значимого рассмотрения. Вероятно, в этом

76

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

состоит причина, по которой «адлерианские элементы» в той
или иной мере можно обнаружить в любом глубинном анализе.

Гештальт-терапия5
В первоначальных представлениях о сохранении энергии
речь идет о контуре, который необходимо поддерживать замкнутым. Гештальт-терапия в большей мере, чем любой другой метод, непосредственно опирается на первичные представления о сохранении энергии. Вероятно, сила гештальтподхода именно в том, что ему удалось «заземлить» метафору
замкнутого контура, применив ее к реальной жизни.
Для гештальт-терапевта сущность неврозов составляют
незавершенные ситуации. Чтобы циклы психофизических
потребностей в конечном счете ощущались нами как завершенные, человеку необходимо научиться выдерживать неприятные чувства. Когда подобные циклы не завершены, напряжение растет, а не снижается; аффект усиливается, оставаясь невыраженным.
Методы гештальт-терапии направлены на «замыкание контура». Особый акцент в них делается на том, как эго поддерживает незавершенность, в частности, цепляясь за «незаконченные дела» в форме ресентимента*. С помощью техник гештальттерапии человек часто приходит к пониманию того, что «я не
могу» — это лишь тонко завуалированное «я не буду». Принятие подобных чувств помогает «замкнуть контур» как между
собой и другими, так и в своей собственной психике.

Экзистенциальная психотерапия6
Если гештальт-терапевт стремится «завершить ситуацию», исходя из способности эго воспринимать психофизическую реальность, то сторонник экзистенциального подхода в своей работе опирается прежде всего на аспект обмена
*
Ресентимент (фр. ressentiment — негодование, злопамятность, озлобление) — термин, введенный Ницше, который понимал под этим характерную черту морали рабов. Разработан, в частности, Максом Шелером (см.: Шелер М. Ресентимент в структуре моралей. СПб.: Наука; Университетская книга, 1999).

Глава IV. Психотерапия и ранняя форма...

77

энергии, напоминающий принцип обоюдности в «примитивной» энергетической мифологеме.
Существуют различные формы экзистенциальной психотерапии. Я ограничусь тем, что представлю позицию Р. Д. Лэн­
га. Экзистенциалиста, как и гештальтиста, интересует главным
образом «актуальная ситуация», однако в работе первого с подобными ситуациями гораздо больше внимания уделяется способности терапевта проникать во внутренний мир пациента.
Посредством проницательного анализа того, что он называет «истинным» и «ложным» Я, Лэнг стремится установить
обоюдность, отношения «Я–Ты»7. Благодаря экзистенциальной психотерапии мы получаем детальное представление
о том, каким образом недостаток общности в отношениях
может воздействовать на психику. Такие отношения могут
быть энергетически подпитывающими или, наоборот, лишающими энергии, т. е. в них может сохраняться высокий уровень
энергии, либо она может разрушаться.
В представлении Лэнга о воплощенном, живом Я реальность мира и реальность Я взаимно поддерживаются благодаря непосредственному контакту между Я и другим. В случае
ложного, невоплощенного Я нарушена обратная связь. Каждый элемент становится все более и более нереальным и инертным. Любовь становится невозможной, и ее место занимает
страх. Еще одним признаком является постоянное ощущение,
что ничто не двигается, все мертво. В таком случае то, что Лэнг
называет «творческими отношениями», взаимным обогащением друг друга, плодотворной связью, оказывается невозможным. Вместо этого формируется «взаимодействие», которое
может какое-то время функционировать вполне эффективно
и размеренно, однако эта форма отношений стерильна, в ней
совершенно нет жизни. Это взаимодействие «Я–Оно»* вместо
отношений «Я–Ты». Такое взаимодействие представляет собой бесплодный процесс.
Экзистенциальный терапевт стремится всегда быть в курсе
тревог пациента, его «онтологической неуверенности», кото*

Ср.: здесь Оно (It) — не фрейдовское Оно (Id).

78

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

рая может достигать чрезвычайно высокого уровня; он также
стремится к реализации воплощенного, живого Я в качестве
жизнеспособной альтернативы системе ложного Я, сформированной для того, чтобы избавиться от тревоги. Отношения,
в отличие от интеракции, поддерживают необходимый поток
энергии. В таком случае реальность мира и Я взаимно поддерживают друг друга.
Экзистенциальный психотерапевтический подход можно
рассматривать как принцип обоюдности, который в первичном представлении о принципе сохранения энергии служит
образцом правильного поведения. В частности, этот подход
подразумевает обоюдные отношения между Я и другими, и он
отличается от адлерианских представлений об обоюдности
между человеком и обществом. Однако Лэнг признавал важность духовного измерения в данном процессе, и поэтому его
концепция включает в первичное представление о сохранении
энергии еще одну диаду: человек и сверхъестественный мир.

Фрейдовский психоанализ8
«Там, где было оно, теперь будет эго». Знаменитое изречение Фрейда составляет суть классического психоанализа
и отражает научный материализм его подхода: порядок эго
должен трансформировать беспорядок оно.
Фрейд отказался от всех прочих форм порядка, таких как
смысл, игра, согласованное взаимодействие (organic coordination), конечность и т. п. Вместо этого он избирает каузальноматериалистический порядок. Его теория либидо опирается на
теорию механической энергии, в которой либидо подобно субстанции, приводимой в движение различного рода процессами,
такими как вытеснение, сублимация и регрессия. Из этого можно было бы сделать вывод, что психоанализ весьма далек от
ранних представлений об энергии и принципах ее сохранения.
Однако учитывая, что во времена Фрейда двумя крае­
угольными камнями психоаналитического подхода считались вытеснение и детская сексуальность, мы можем видеть, что психоанализ основывается на важнейшей идее

Глава IV. Психотерапия и ранняя форма...

79

первоначальной энергетической мифологемы, согласно которой энергию из ее контура допустимо извлекать только
таким образом, чтобы она непременно могла возвратиться.
Хотя приверженцы фрейдизма считают свой подход строго
научным, их идеи, наряду с идеями Райха, Адлера, Юнга
(об этом речь пойдет в следующем параграфе), сторонников экзистенциализма и гештальт-терапии, основаны на
ранних представлениях о сохранении энергии.
В психоанализе выделяют комплекс желаний, называемый
детской сексуальностью. Он включает удовольствие от прикосновений, разглядывания, мышечной активности и даже
стремление к боли. Во взрослой сексуальной жизни эти аспекты считаются «извращениями», приписываются «полиморфному перверсному ребенку» в нас, который некогда испытывал удовольствие благодаря всем отверстия тела. Эти желания,
согласно психоанализу, противоречат социально установленным нормам. Они допустимы лишь в сексуальной прелюдии,
вне которой они должны быть вытеснены или сублимированы,
и тогда заключенная в них живительная энергия преобразуется в нечто социально полезное, например, в энергию, необходимую для того, чтобы произвести орудие. Однако сублимация детской сексуальности никогда не может быть полной
и окончательной. Следовательно, вытеснение — это неизбежная судьба, по крайней мере, для некоторых влечений «полиморфного перверсного ребенка» внутри каждого из нас.
Таким образом, во фрейдистском подходе, с его отож­
дествлением «табуированных» действий с вытеснением, можно усматривать отражение аспекта ранних представлений
о сохранении энергии, которые требуют, чтобы любое поведение задействовало энергию таким образом, чтобы она мог­
ла быть реинтегрирована в социально приемлемый контур.
Энергия детской сексуальности может быть «извлечена» из
контура путем сексуальной прелюдии или успешной сублимации, т. е. передана обществу социально одобряемым способом; а то, что нельзя сублимировать, должно быть сохранено
путем вытеснения. Это та самая установка, которую мы находим в представлениях об энергии у индейцев десана.

80

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

Аналитическая психология9
Подход Юнга открывает нам психическую реальность,
которая отличается от фрейдовского бессознательного как
хранилища вытесненных содержаний, или бессознательного
в представлении Адлера, которое «знает» больше, чем нам кажется. В отличие от экзистенциалистов с их интересом исключительно к текущей ситуации и онтологии, и гештальтистов и райхианцев, редуцирующих психику к биологии, Юнг
акцентирует регулирующую функцию бессознательного и говорит о процессе развития и созревания, называемом индивидуацией, который не в меньшей степени определяет жизнь
человека, нежели события внешней реальности.
Функция индивидуации состоит в том, чтобы интегрировать эго в общий процесс созревания, направляемый самостью. Эго выступает в качестве части цикла обратной связи,
в котором информация, хранящаяся в бессознательном, компенсирует отклонение эго от пути индивидуации. Такая компенсация является активной движущей силой индивидуации.
Репрезентируя эго-сознанию сновидения и фантазии, она
привлекает внимание эго к неинтегрированным психическим
элементам и установкам — комплексам. Если эго сумеет «интегрировать» свои комплексы так, чтобы больше не понадобилось их вытеснять или использовать какой-либо иной защитный механизм, а вместо этого воспринимать их более
осознанно и признавать как собственные состояния, тогда эго
будет лучше связано с самостью.
Комплексы — это своего рода аналоги духов и призраков
в мифологической картине мира. Люди в традиционных обществах стремятся к обоюдным отношениям со сверхъестественным миром, где важную роль играют призраки и духи. Так
же и комплексы являются частями психики, с которыми у эго
зачастую нет обоюдных отношений, поэтому течение энергии
между эго и комплексами затруднено.
Интегрирование комплексов — т. е. выстраивание активных отношений эго с этими структурными компонентами психики — означает обоюдность с бессознательным, аналогично
обоюдным отношениям между людьми и сверхъестественным

Глава IV. Психотерапия и ранняя форма...

81

или духовным миром в мифологии индейцев десана и других
традиционных культурах.
Если процесс интегрирования становится циркулярным
(followed a circular path), то он будет все больше отображать
примитивную энергетическую мифологему. В частности, согласно поздней работе Юнга «Эон», энергетический процесс
в самости — сердцевине психики и источнике компенсаторной функции — действительно является циркулярным10.
По сути, циркулярная природа самости постоянно проявляется в анализе. Ибо комплексам также присущ эндогенный, периодический ритм, и они констеллируются под воздействием факторов внешней среды и индивидуальных переживаний (personal encounters). Так что, будь то благодаря
внутренне присущему циклическому ритму или же вследствие часто повторяющихся встреч индивида с ними при взаимодействии с окружающей средой и другими индивидами,
процесс интеграции оказывается циркулярным, и он снова
и снова вращается вокруг одних и тех же явлений.
В этом смысле аналитическая психология основывается
на первичной идее сохранения энергии, уделяя особое внимание обоюдности между людьми и сверхъестественным миром. Более того, идея Юнга о том, что эго способно препятствовать самости и что компенсаторная функция самости
в случаях крайней патологии может быть нарушена, также
согласуется с первичным представлением о том, что человек
своими действиями может «разомкнуть контур». К этому
следует добавить, что Юнг описывал перенос и контрперенос в терминах алхимической парадигмы, то есть говорил об
отношениях с самостью посредством отношений индивида
с другими, что адресует нас к еще одному важнейшему аспекту первичного представления о сохранении энергии.
Все направления глубинной психотерапии не столько
основываются на научном, каузальном подходе к жизни,
сколько черпают из более глубокого источника древних
форм мышления, в частности, руководствуясь требованиями
первичной формы принципа сохранения энергии. Это предполагает, что следует признавать значимость каждой «шко-

82

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

лы мышления», даже если тот или иной исследователь склонен идентифицироваться с одной-единственной установкой.
В этом смысле первичная форма является метапсихологической перспективой, которая побуждает аналитика оставаться открытым для различных установок в отношении энергии,
порядка и беспорядка, а не смотреть сквозь призму одной
ограниченной парадигмы.
Рациональный мир психотерапии был выстроен из фрагментов мира мифологического сознания и соответствующего представления о сохранении энергии. Теория психической энергии должна найти способ объединить эти фрагменты в единое целое, которое бы больше не характеризовалось
одной лишь мифологической формой.
С одной стороны, как мы увидим ниже, аспекты первичных представлений о сохранении энергии могут быть восстановлены в новой форме с помощью принципа сохранения
информации. С другой стороны, теория психической энергии должна описывать процессы эго и времени, и в этом контексте ППБ играет чрезвычайно важную роль.
С точки зрения рационального эго, эти две части сосуществуют как дополнительные по отношению друг к другу:
смотреть сквозь призму одной части — значит ограничивать
то, что можно понять с помощью другой. Однако на более
высоких уровнях осознанности, как, например, внеперспективном, можно одновременно удерживать обе части. Далее
в этой книге мы будем рассматривать это положение и его
роль в теории психической энергии, но сперва давайте обратимся к мифологическим представлениям о ППБ, поскольку
эти представления с их комплексным пониманием цели сотворенного беспорядка чрезвычайно существенны.

Глава V. Мифологические
формы парадокса
порядка–беспорядка
На протяжении тысячелетий, до того, как в эпоху Ренессанса научно-рациональное сознание начало усиливать свои
позиции, мифологическое сознание чутко относилось к парадоксальной связи между порядком и беспорядком. Традиция алхимии, насчитывающая несколько тысяч лет своего
существования, — один из ярчайших примеров того, как мифологическое сознание воспринимает ППБ в качестве центральной динамики трансформации.
В отличие от ньютоновской науки, в которой беспорядок
должен быть упорядочен с помощью принципов, выраженных
в уравнениях, которые наблюдатель объективным образом
применяет к задаче, в предшествующем ей алхимическом знании осуществлялся поиск конкретной формы беспорядка, который считался результатом предшествующих упорядочивающих действий. Без такого сотворенного беспорядка не может
произойти никакой трансформации, ведущей к осознанному
существованию нового центра — самости. И все же подчеркнем снова тот факт, что хаос следует понимать как результат
предшествующего опыта упорядочивания, даже если тот
имел место за много лет до того, что представляется хроническим, застойным состоянием (см. гл. X). Хаос никогда не
бывает просто неупорядоченным состоянием вследствие
инерции, лени, случайности и т. п.
В моей работе «Тайна человеческих отношений»1 приведено множество примеров и цитат. Здесь же я ограничусь упоминанием нескольких широко известных работ по алхимии, иллюстрирующих мой аргумент. В частности, наиболее известный алхимический трактат Rosarium Philosophorum (1550)
состоит из двадцати гравюр и комментариев к ним. Централь-

84

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

ный сюжет серии этих изображений связан с формированием
брачного союза между мужским и женским персонажами, известного как conjunctio, который приводит к хаотичному состоянию, обычно называемому nigredo. В наиболее тяжелой
форме эта «темная ночь души» характеризуется полным отсутствием возможности отношений, наряду с ощущением потерянности, брошенности и глубокого замешательства.
Хотя состояние крайнего беспорядка всегда расценивается как опасное, его часто называли «наш хаос». Без него
не смогла бы возникнуть самость. Более того, без него не
смогла бы раствориться телесная броня, которая не дает самости воплотиться в материальной форме, как lapis, не оставаясь духовной и невоплощенной.
В целом процесс трансформации заключается в объединении качеств, таких как мужская и женская составляющие
личности или подобных аспектов людей, состоящих в отношениях: когда эти качества соединяются, происходит высвобождение энергии. Эти изначальные союзы представляют
новые формы порядка, которые, как правило, бессознательны (в алхимии этот процесс часто иллюстрируется сценой
совокупления мужчины и женщины, которое происходит
под водой). Сознанию доступно лишь понимание, что за этим
союзом следует беспорядок. В результате алхимического
процесса это неупорядоченное состояние сменяется состоянием более осознанного союза, за которым следует еще одно
nigredo, и так далее до тех пор, пока вся последовательность
не завершается возникновением воплощенной самости, которая успешно противостоит разрушительной силе беспорядка.
При достаточном понимании причинно-следственных
связей и в то же время относительном безразличии к ним мифологическое сознание (которое создает мир образов в алхимии) не только пронизано интуитивным знанием о том,
что упорядочивающая деятельность порождает беспорядок,
но оно также очень многое рассказывает нам о взаимодействии порядка и беспорядка, в частности, о его значении или
цели, чего не раскрывают научные модели. Научные модели

Глава V. Мифологические формы парадокса порядка–беспорядка

85

раскрывают причинно-следственные связи, в то время как
мифологические амплификации выявляют символический
характер или смысл ППБ.

ППБ в мифах творения
Начнем с того, что рассмотрим пример античного, «философского» ППБ, представленного платонической идеей
Необходимости. Многие заблуждались относительно того,
что имел в виду Платон под «Необходимостью». Джон Уоррингтон, переводчик диалога «Тимей» на английский язык,
отмечает, как важно суметь «удержаться от соблазна, которому поддались многие комментаторы — интерпретировать
“Тимея” в терминах иудео-христианской теологии. Попытки
сделать это приводили к […] ошибочному пониманию понятия Необходимости. Сейчас этим словом обычно обозначают нечто фиксированное, постоянное и неизменное. В платоновском “Тимее” оно означает прямо противоположное.
Необходимость — это, по сути, иррациональный элемент
в мировой душе; в космосе всегда существует некоторый
хаос»2.
Феноменология эффектов Необходимости, также известной как «блуждающая причина», состоит в том, что мы называем энтропическим поведением. Это имеет место в Восприемнице * (в пространстве, воспринимаемом вне ощущения)
(52а)3**. В Восприемнице сперва «все вещи являли состояние
полной неупорядоченности» (69b). Этот первоначальный
хаос пребывал «в таком состоянии, в котором свойственно
находиться всему, чего еще не коснулся бог» (53b) ***. До того
как Демиург сотворил порядок, содержимое пространства
«приводилось в движении, все время дробилось, и образо*
«Матерь и восприемница, а также “кормилица”, “бесформенная”, “незримая”, “всевосприемлющий вид”, “принимающая любые оттиски” — все это,
по Платону, первичная материя» (из примеч. А. А. Тахо-Годи к «Тимею») (Платон. Сочинения: В 4 т. Т. 3. Ч. 1. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та; Изд-во Олега
Абышко, 2007. С. 734).
**
Там же. С. 536.
***
Там же. С. 537.

86

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

вавшиеся части неслись в различных направлениях» (52е) *.
Этот неупорядоченный процесс, характерный для хаоса,
приходит к равновесию при минимальном уровне энергии.
Ибо в стихиях, составляющих хаос, в различных свойствах
энергии — огне, воздухе, воде и земле — «не было ни разума,
ни меры» (53а) **.
Этот энтропический мир с присущим ему равновесием понижения уровня энергии и возрастания беспорядка далее переходит на новый уровень [is the upgraded in value]. «[Демиург], приступая к построению космоса, начал с того, что упорядочил эти четыре рода с помощью образов и чисел» (53b)***.
Для Платона Разум и Благо представляют высшую ценность; энтропия и мир становления — это Необходимость,
которая должна быть упорядочена. «Ибо из сочетания ума
и необходимости произошло смешанное рождение нашего
космоса. Правда, ум одержал верх над необходимостью, убедив ее обратить к наилучшему бóльшую часть того, что рож­
далось» (48a)****. «Бог позаботился обо всех видимых вещах,
которые пребывали не в покое, но в нестройном и беспорядочном движении; он привел их из беспорядка в порядок, полагая, что второе, безусловно, лучше первого» (30а) *****.
Джордж Грот, историк Античности XIX в., описывал Необходимость как «неопределенное, непостоянное и аномальное, что нельзя ни понять, ни предвидеть»4. Кроме того,
Необходимость — это то же самое, что и древнегреческий
апейрон — «непостижимый, множественный, движущийся,
безобразный, дурной… изначальный поток противоположностей… первопричина беспорядка и дисгармонии»5.
Несмотря на нелестную характеристику Необходимости, Платон понимает, что от нее никогда нельзя будет избавиться окончательно. Таким образом, платоновская Необходимость обладает примечательным свойством, благодаря
Платон. Сочинения. Т. 3. Ч. 1. С. 537.
Там же.
***
Там же.
****
Там же. С. 531.
*****
Там же. С. 511–512.
*

**

Глава V. Мифологические формы парадокса порядка–беспорядка

87

которому эта идея согласуется с постулатом о том, что установление порядка требует сотворения беспорядка. Как отмечает Р. Тальяферро, специалист по Платону, «Необходимость проявляется вновь и вновь: в пифагоровом хроматическом ряде она проявляется в виде “комма” * и в приближении
к полутону; в диатонике — в виде относительно меньшего
числа чистых квинт и кварт и приближении к полутону. Такова природа соотношения 2 : 1. Каким бы ни был представленный порядок, беспорядок также имеет место»6.
Не располагая никакими свидетельствами о передаче
знаний из древнегреческой цивилизации в индийскую или
наоборот, в древнеиндийских текстах, известных под названием «Упанишады», мы находим ту же самую парадоксальную связь между порядком и беспорядком, ППБ. Эти тексты
были написаны приблизительно в VII в. до н. э., и они представляют собой неиссякаемый источник духовного знания.
Слово «Упанишады» означает «тайное и сакральное знание» **; и эти тексты входят в состав Вед — сборника священных писаний индуизма.
В Шатапатха-Брахмане 2.2.4 повествуется о том, что вначале Творец Праджапати был один и хотел размножиться.
Он медитировал, практикуя тапас7, и таким образом он сотворил Агни (огонь) — пожирающего пищу. Затем Праджапати понимает, что, кроме него самого, больше нет никакой
пищи. Эта мысль приводит его в грусть и уныние, в то время
как Агни, с его необъятным брюхом, восстает против Праджапати, желая поглотить его.
Однако к Праджапати взывает «его собственное величие», требуя принести жертву. Чтобы не быть съеденным, он
создает солнце и ветер, и весь мир. Таким образом Праджапати размножился и был спасен от смерти в форме Агни.
Мы видим здесь фундаментальную формулу: создание
порядка и повышение уровня энергии приводят к беспорядку.
*
Комма (греч. отрезок) — в теории музыки название микроинтервалов; пифагорова комма — увеличенная септима без октавы.
**
По наиболее распространенной версии, это слово означает «сидение
у ног», «сидение ученика подле учителя». — Прим. пер.

88

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

В этом мифе глубокая мудрость Праджапати подсказывает
ему, что необходимо принести жертву, перейдя в пространственно-временное измерение. Эта жертва спасает его от
того, чтобы быть сожранным своим собственным детищем,
поэтому он принимает и включает в себя процесс энтропии.
Та же парадоксальная связь между порядком и беспорядком особенно отчетливо усматривается в религиозном
движении, известном как зерванизм. Этот культ зародился
в Персии в эпоху Сасанидов (224–651). Зерванизм представлял собой ответвление зороастризма — «древнейшей из известных мировых религий, которая, вероятно, гораздо больше повлияла на человечество, как прямым, так и косвенным
образом, нежели любая другая религия»8.
Этот зерванийский миф излагается в «Денкарте» («Деяния религии») — священном тексте последователей этой религии. Здесь мы читаем о том, что знание было сотворено силой
Творца в Бесконечном Времени. Но из этого акта творения
также возникает Агрессор, Анхра-Манью, Начало Беспорядка. Подобно тому как Агни восстает против Праджапати, Анхра-Манью восстает против Ахурамазды, Творца начала порядка, стремясь уничтожить его при помощи обмана.
Но Ахурамазда реагирует по-другому: он по-прежнему
обращен внутрь себя, чтобы постичь, кто он есть. Он должен
продолжать познавать самого себя. Текст гласит: «Много­
знание было необходимо Творцу, чтобы взрастить себя для
акта творения. Первым результатом этого взращивания был
Бесконечный Свет. Знание всех вещей дает ему силу сделать
все, что он пожелает. Таким образом было совершено Творение, и Анхра-Манью был повержен»9.
Роберт Чарльз Зенер, ведущий мировой специалист по
зороастризму, отмечал, что в данном отрывке Ахурамазда
представлен как Мудрость и что он не подвержен изменениям, поскольку пребывает в Бесконечном Времени. Против
этого выступает Анхра-Манью, Агрессор, желающий заточить бесконечное в конечном, вечное — во временном. Его
цель — расправиться с неограниченным бытием. Зенер также указывает на необычность этого отрывка, ведь здесь за-

Глава V. Мифологические формы парадокса порядка–беспорядка

89

рождается Бесконечный Свет — а не вечный, как в строго
ортодоксальных текстах10.
В терминах психической энергии Бесконечный Свет — это
негэнтропическое творение, и результатом этого творения является беспорядок. В отличие от мифа о Праджапати, который жертвует собой, чтобы не быть поглощенным, и доб­
ровольно создает мир, в зерванизме разрешением потенциального разрушительного эффекта сотворенного беспорядка
оказывается более глубокая интроверсия и самопознание.
Оба этих подхода к сотворенному беспорядку имеют
психологический смысл. Например, в творческой работе человек может противиться тому, чтобы взять и записать свои
идеи на бумаге. Или он может счесть, что написанное в конечном итоге — лишь бледное подобие прекрасных идей
в его голове, и будет сильно сопротивляться их публикации.
Тем не менее бездействие может быть деструктивным. Заблокированное творческое стремление склонно превратиться в негативное, тем самым зачастую вызывая тревогу и навязчивые мысли. Для преодоления таких невротических состояний нужна смелость и актуализация своей креативности
в пространстве и времени, что всегда подразумевает необходимость принести в жертву некоторую долю ее целостности.
Но одной лишь смелости часто бывает недостаточно,
ведь возникающий беспорядок будет стремиться разворошить травматический опыт, который (если только нет способа его контейнировать) может высвободить душераздирающие страхи. Самый типичный способ избежать этого — диссоциировать, подчиниться желанию «делать другие вещи»
или входить в состояния, подобные трансу, вместо того чтобы поставить перед собой задачу сотворения порядка.
Это унизительное положение для человека, вынужденного избегать выполнения своей работы, оно требует сочувствия и снисхождения, и вовсе не обязательно героически
его преодолевать. И все же нечто героическое также требуется: добровольно пожертвовать таким диссоциативным поведением и понемногу браться за поставленную задачу. Речь
идет о жертве, поскольку диссоциативное поведение достав-

90

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

ляет удовольствие и даже может быть аддиктивным и всячески удерживать человека во власти своей магнетической
тяги. Сочетание сострадания и жертвенности, что может
поддерживать все новые и новые попытки, без обвинений
и упреков, и признание малых достижений — вот что очень
важно для того, чтобы работа была сделана.
Сопутствующая форма жертвы — это отказ от следования внутренним негативным голосам: «То, что я могу сказать, скучно», или «Другие делают это лучше, чем я», или
«Я устал, мне нужно поспать». Нужно пожертвовать желанием прислушиваться к этим голосам, и когда они появляются, говорить себе что-нибудь вроде: «Это помрачение рассудка». Это жертва, поскольку слушая их, какими бы разрушительными и негативными они ни были, мы остаемся на
знакомой нам территории и потому чувствуем себя в большей безопасности, нежели рискуя столкнуться с тревогой,
которую может пробудить творческая активность.
Как и все, что связано с психикой, одна и та же рекомендация о том, как поступать с негативным, может быть
полезной в одной ситуации и совершенно неподходящей —
в другой. Зерванистский миф показывает, что для того,
чтобы обуздать силы беспорядка, может потребоваться
глубокое погружение во внутреннее творческое пространство.
Этот миф прежде всего применим к тем случаям, когда
написание работы или публикация преждевременны, например, когда подчинение компульсивному влечению что-нибудь произвести в действительности подрывает коммуникацию. Вместо этого необходимо погрузиться в себя, обратиться к самопознанию (особенно ценно желание узнать то,
чего ты не знаешь), поскольку сотворенный беспорядок вы­
свобождает изнутри «теневые качества» личности, особенно влечение к власти, связанное с нарциссическими потребностями. Их необходимо обуздать перед тем, как креативность будет успешно привнесена в пространство и время,
иначе результатом будет поверхностная, искаженная версия
того, что манифестируется внутри.

Глава V. Мифологические формы парадокса порядка–беспорядка

91

Подобно тому как Праджапати создает мир, дабы не
быть съеденным, и сообразно тому, как эта динамика также
проявляется в проблемах, связанных с творчеством, сотворенный беспорядок в зерванизме, кроме того, обладает одним примечательным свойством: он служит для актуализации порядка, существующего вне пространства и времени.
Беспорядок, стало быть, может быть функциональным, а не
только лишь деструктивным.
Спровоцированная ответным нападением Анхра-Манью,
реализация Ахурамазды оказывается лишь частичной. Вследствие сотворенного им беспорядка он начинает сомневаться
в самом себе. В таком случае требуется более основательное
знание для того, чтобы развеять сомнения.
Насколько часто в ходе осознанной деятельности нам
мешают наши собственные сомнения в том, что мы делаем?
Миф учит нас тому, что подобное сомнение имеет ценность,
если оно составляет часть упорядочивающего процесса, ибо
оно может привести нас к более глубокому самопознанию.
Миф подчеркивает, что вместо того чтобы преодолевать
сомнение или сдаваться в силу его ранящего воздействия на
наше самолюбие, важно рассматривать сомнение как нечто
ценное и достойное осмысления.
Еще один пример парадоксальной связи между порядком и беспорядком мы находим в древнеиндийском мифе
о Вишну, верховном боге индуизма (приблизительно XV в.
до н. э.) — одной из наиболее древних и наиболее сложных
разновидностей религий. Вишну — бог, отвечающий за сохранение вселенной. В мифе о сотворении мира Вишну погружается в глубочайший транс и порождает из своего пупа бога-творца Брахму, который несет с собой священные тексты
Вед. Вишну читает книги, но из-за его рассеянности, подобной состоянию транса, в мире возникает потоп, и в этом хаосе
демон крадет Веды и прячет их в пучине. По настоянию Брахмы Вишну превращается в рыбу и погружается в воды, чтобы
сразиться с демоном и, повергнув его, вернуть Веды11.
Это сказание иллюстрирует тип взаимодействия, представленный и в других мифах творения: экстатический про-

92

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

цесс ведет к разрушительному потопу, и вор похищает священные тексты. Однако здесь Вишну погружается в пучину вод бессознательного и отбирает у демона священные
тексты.
В реальном опыте творческой деятельности зачастую сопутствует нарциссическое состояние, которое в известной
мере защищает творческий процесс. Однако нарциссическая
потребность «быть увиденным» может стать деструктивной,
если есть чересчур сильная сосредоточенность на удержании своей власти (которую в таких историях зачастую выражает образ демона), вместо того чтобы отдать должное более глубокому источнику достигнутого. Глубина — это враг
нарциссизма, и чем больше эго отождествляет себя с продуктом своей деятельности, тем более поверхностной оказывается его работа. Погружение в глубину, исследование
неизвестного может помочь нам поддерживать здоровый
творческий процесс.
Еще одна история о сотворении мира содержится в Герметическом корпусе, представляющем собой компиляцию
гностических текстов первых веков нашей эры. Миф, в котором проявляется ППБ, излагается в разделе Герметического
корпуса, озаглавленном «Поймандр» *.
Вместо медитирующего бога мы обнаруживаем здесь
историю простого человека, который «начал размышлять
о сущем, мысль [его] витала в небесах, в то время как [его]
телесные ощущения были притуплены». Его посещает «Некто огромный» и спрашивает, что он желает познать. Существо представляется Поймандром, Высшим Разумом, и страж­
дущий говорит ему, что желает познать природу вещей
и Бога. Поймандр отвечает: «Прими же в свою мысль все то,
что ты желаешь знать […] я тебя научу».
*
Оригинальный текст этого источника написан на греческом. Вначале исследователи полагали, что имя «Поймандр» означает «Пастырь людской», однако более поздние изыскания привели к выводу, что оно восходит к египетскому «Peime-nte-rê» — «Знание Ра» (см.: Kingsley P. Poimandres: The Etimology of
the Name and the Origin of Hermetica // From Poimandres to Jacob Böhme: Gnosis,
Hermetism and the Christian Tradition / Ed. R. van der Broek & C. van Heertum.
Amsterdam: In de Pelikaan, 2000. Р. 48).

Глава V. Мифологические формы парадокса порядка–беспорядка

93

Далее человек повествует:
При этих словах он изменил облик […] Все стало Светом, мягким и приятным, пленяющим мой взгляд. Вскоре
после этого спустилась тьма, жуткая и мрачная […] Затем
эта тьма превратилась в нечто влажной природы, бурлящее невыразимым образом, изрыгающее дым, как от
огня, и издающее какой-то звук, скорбный неописуемый
рев. Потом оттуда раздался нечленораздельный крик12.

Человек просит Поймандра, чтобы тот истолковал это
видение. Поймандр говорит ему, что Свет — это он, и что он
предшествовал влажной Природе, вышедшей из мрака. Он
указывает страждущему, что тому следует сосредоточить
свой ум на Свете, и демонстрирует ему силу Света и его безграничную природу. Затем человек спрашивает о сотворении мира, о происхождении стихий, и получает ответ, что
они произошли из влажной Природы *, и что все живые твари
возникли из стихий.
В то время как Праджапати создает мир, принося себя
в жертву, дабы не быть сожранным Агни, Смертью, здесь
мир создается из самого сотворенного беспорядка и формируется Светом видения. И вновь, сотворенный беспорядок
облечен тайной и имеет цель, если он соединен с негэнтропическим источником. Поймандр символизирует силу мудро*
В этом месте есть расхождения в английских переводах. В переводе Уолтера Скотта (1924), цитируемом Н. Шварц-Салантом, читаем: «They issued from
God’s Purpose which beheld that beauteous world and copied it. The watery substance, having received the Word was fashioned into an ordered world, the elements
being separated out from it; and from the elements came forth the brood of living
creatures». В переводе Дж. Р. С. Мида (1906): «From Will of God [Nature] received
the Word (Logos), and gazing on the Cosmos Beautiful did copy it, making herself
into a cosmos, by means of her own elements and by the births of souls». В переводе
Б. Копенхавера (1992): «From the counsel of god which, having taken in the word
and having seen the beautiful cosmos, imitated it, having become a cosmos through
its own elements and its progeny of souls». В русском переводе: «Из Воли Божией, — ответил он, — Который взял из нее Слово и, видя в нем стройность и красоту, создал мир по его подобию, со стихиями, извлеченными из него самого
и с его собственными плодами — душами» (Гермес Трисмегист и герметическая
традиция Востока и Запада. Киев; М.: Ирис; Алетейя, 1998. С. 15).

94

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

сти, повышающей уровень энергии, ибо из «влажной природы, бурлящей невыразимым образом», возникают стихии —
кирпичи мироздания.
Что же насчет того, что человек видит, как «тьма превратилась в нечто влажной природы, бурлящей невыразимым образом, изрыгающее дым, как от огня, и издающее
какой-то звук, скорбный неописуемый рев […] нечленораз­
дельный крик»? Видение сопровождается крайне болезненными ощущениями. Ибо когда душа возвращается в пространственно-временное измерение, она проходит через
свою наиболее раннюю травму в личной истории, и шок от
сотворенного беспорядка вкупе с этой травмой вызывает
мучения и ретравматизацию. Мучения и травмы могут постепенно исчезать из сознания, если у человека есть яркое
воспоминание о красоте Света. Но впоследствии темные
аспекты опыта могут быть вновь осознаны в качестве травматических последствий сотворенного беспорядка. Если
принять беспорядок, он становится трансформирующим
и ведет к дальнейшей эволюции существующих структур
сознания человека.
В наших коллективных установках, нашем Zeitgeist * преобладает убеждение в том, что беспорядок — это враг, коль
скоро он препятствует непрерывному прогрессу и нашей
способности находить новые решения. Помутнение сознания, неуверенность в разрешении наших проблем отношений
с другими, в творчестве и карьере, и пугающее ощущение немощи — все это принято считать нежелательными состояния­
ми, требующими исцеления за счет силы воли, а может быть,
и с помощью лекарств. Однако если мы относимся к этим
проблемным состояниям с должным уважением, понимая,
что они могут быть следствием формирования в нас более
глубокого порядка, то мы будем переживать беспорядок
данного творения; нас «будет трясти» от более глубокого
процесса трансформации энергии, как это описывается
в мифе о Поймандре.
*

Дух времени (нем.).

Глава V. Мифологические формы парадокса порядка–беспорядка

95

Имеет смысл теперь временно отойти от мифологического материала, раскрывающего смысл беспорядка, чтобы отметить одну важную современную идею относительно беспорядка, выдвинутую Казимиром Домбровски * 13.
Теория «позитивной дезинтеграции» Домбровски имеет
особую значимость, когда мы рассматриваем индивида через
призму ППБ, поскольку он показывает, что беспорядок, связанный с внутренним творческим процессом, может оказаться целенаправленным, а именно, что он направлен на разрушение примитивных структур, тормозящих изменение личности. Более того, он показывает, как процесс дезинтеграции,
симптомами которого могут быть вина, тревожность, беспокойство, страх, стыд и т. п., ориентирован на создание «третьей структуры», весьма напоминающей то, что Юнг называл
«трансцендентной функцией» — непрерывную связь между
сознанием и бессознательным14. Этот мостик должен быть построен, и ППБ является важнейшим фактором в формировании этого неоценимого аспекта нашей психической жизни.
В целом, как объясняет Домбровски, многие творческие
люди в течение жизни претерпевают значительные личностные изменения, при этом каждое изменение сопровождается
беспорядком, неразрывно связанным с творческим процессом. Но он выдвигает ключевую идею о том, что беспорядок,
который мы обнаруживаем в вышеупомянутых симптомах,
может быть как позитивным, так и негативным, приводя
либо к формированию новых структур личности, либо к деструктивному распаду.
Основная характеристика позитивной дезинтеграции состоит в том, что человек способен сохранять установку в отношении своего дистресса на принятие чувств, связанных
с внутренней задачей, которую они отражают, а не на сравнение с другими людьми или на представление о том, «как
должно быть». Например, если человек чувствует себя абсолютно неадекватным, то важный вопрос — относится ли это
чувство к внутренней задаче и тому, насколько сложной ему
*
Казимир Домбровски (Kazimierz Dąbrowski) (1902–1980) — польский психиатр и психолог.

96

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

представляется реализация своего потенциала, или же он
ощущает свою неадекватность в сравнении с «кем-то другим, кто смог бы с этим справиться»?
Для поддержания такой установки может оказаться весьма полезной амплификация через обращение к мифам творения, в которых воплощается парадоксальная связь между порядком и беспорядком. Эти истории способны также расширить опыт и знания аналитиков о ППБ, и, как следствие, их
пациенты, переживающие крайне беспокойный, хаотичный
период, могут чувствовать себя контейнированными. Установка аналитика как бы восполняет собой отсутствие «верного настроя» пациента, и это может склонить возможно
дезинтегративный процесс к положительному исходу.
Продолжая разговор об амплификациях ППБ, теперь
я обращусь к древнекитайской классике. «Тайна золотого
цветка» — это китайский эзотерический трактат, передававшийся из уст в уста на протяжении столетий и впервые записанный в VIII в. * В одном из комментариев сотворение беспорядка представляется в качестве «Ошибки во время Циркуляции Света». Текст предупреждает нас о том, что
человека не должны сбивать с пути «десять тысяч ловушек»
и что такое случается, «когда вы уже погрузились в состояние покоя, и вдруг одна за другой появляются всяческие
нити. Кто-то хочет прорваться сквозь них и не может…»15.
Здесь мы видим тот же самый факт относительно психической энергии, который мы обнаружили ранее. Когда упорядочивающая деятельность загоняет в состояние бездействия, умеряя умственные искания, возникает беспорядок: после «погружения в состояние покоя» появляются «всяческие
нити» — отщепленные комплексы16.
Комментируя фрагмент текста под заглавием «Книга сознания и жизни» **, Юнг видит в тексте и иллюстрации описание психической диссоциации, или фрагментации, которая
может быть опасной. В соответствующих отрывках говоритЗдесь в оригинале опечатка: «in eight century BC».
Liu Hua-yang: Hui Ming Ching (Das Buch von Bewusstsein und Leben) // Chinesische Blatter für Wissenschaft und Kunst. 1928. Bd. 3. № 1.
*

**

Глава V. Мифологические формы парадокса порядка–беспорядка

97

ся о том, что «каждая отдельная мысль получает облик
и становится видимой в цвете и форме». Но позднее говорится, что «образованные духовным огнем облики суть лишь
пустые краски и формы»17.
На иллюстрации, сопровождающей описание этой медитативной стадии, изображено пять образов, сотворенных «духовным огнем», каждый из которых разделен на пять частей*.
Здесь духовный огонь, представляющий идею негэнтропического потенциала и средство преобразования темной энергии
души, называемой по**, вызывает энтропические изменения,
проявляющиеся в образах расщепляющегося пламени.
Текст совершенно явно выражает идею о том, что упорядочивание вызывает беспорядок. Этот беспорядок представляет угрозу для эго, ибо психическая диссоциация констеллируется вследствие роста энтропии, сопутствующего процессу негэнтропии. Циркуляция Света в «Тайне золотого
цветка» стремится минимизировать сотворенный беспорядок и его потенциально разрушительные последствия.
Другое классическое произведение китайской культуры,
«И цзин»18, или «Книга перемен», уходит корнями в древность: согласно существующим свидетельствам, оно используется уже по крайней мере в течение пяти тысяч лет, хотя
и было записано лишь в первом тысячелетии . Отсюда берут
начало два направления китайской философии — конфуцианство и даосизм.
«И цзин» состоит из 64 так называемых гексаграмм, служащих для того, чтобы улавливать качество «момента времени». В тексте, дополняющем двенадцатую гексаграмму («Упадок» или «Стагнация»), мы видим фрагмент, приписываемый
Конфуцию, который непосредственно обращается к парадок*
Иллюстрацию см.: Юнг К. Г. О психологии восточных религий и философий. М.: Медиум, 1994. С. 187.
**
В древнекитайской философии считалось, что человек наделен двумя типами душ — ​хунь и по. Души по (животные души) — это образования отрицательного
(инь) ци, обеспечивающие жизнедеятельность человека, в отличие от душ хунь
(разумных душ), образований положительного (ян) ци, обеспечивающих сознание
(см.: Путь золота и киновари: Даосские практики в исследованиях и переводах
Е. А. Торчинова. СПб.: Петербургское востоковедение; Азбука-классика, 2007).

98

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

сальной связи между порядком и беспорядком. В этом фрагменте Конфуций предостерегает против обманчивого ощущения уверенности, когда происходит некоторое позитивное
изменение. В частности, он предупреждает нас о хаотичных
силах, сопровождающих переход к новому порядку: «Смятение возрастает тогда, когда человек привел все в порядок»19.
Подобно тому как переживает сомнения Творец Ахурамазда, согласно комментарию Рихарда Вильхельма, переводчика «И цзин» на английский язык, «Успех достигается
только благодаря величайшей осторожности, которая заключается в том, чтобы постоянно спрашивать: “что если это
не удастся?” Конфуций предостерегает нас: “Угроза разрушения возникает тогда, когда человек стремится удержать
свое мирское благосостояние”»20.

Парадокс порядка–беспорядка
в героических мифах
В мифологии многих культур образ героя символизирует
высшую степень энергии архетипического уровня бессознательного, воплощенную в пространственно-временной реальности и проявляющуюся в борьбе с сотворенным беспорядком. Греческий миф о Прометее, записанный Гесиодом,
жившим в VIII в. до н. э. — вероятно, в то же время, что и Гомер, или немногим позднее — представляет собой важную
иллюстрацию ППБ. «Огонь — это то, что боги держат втайне от людей. Иначе было бы достаточно поработать один
день, чтобы обеспечить себя припасами на целый год»21. Зевс
прятал огонь, но Прометей похитил его, чтобы отдать людям. За этим последовало наказание Зевса:
А Прометея, на выдумки хитрого, к средней колонне
В тяжких и крепких оковах Кронид привязал
Громовержец
И длиннокрылого выслал орла: бессмертную печень
Он пожирал у титана, но за ночь она вырастала
Ровно настолько же, сколько орел пожирал ее за день22.

Глава V. Мифологические формы парадокса порядка–беспорядка

99

Похищение огня — это прототипический акт, благодаря
которому люди обретают наиболее ценную энергию (в частности, Гесиод отмечает, что эта «свободная энергия», представленная в виде огня, неистощима), которая способна —
особенно благодаря инфлированному состоянию титанического изобилия — роковым образом изменить тварный мир.
Прометей олицетворяет эту трансформацию энергии, и вслед
за этим начинаются его безмерные страдания.
Карл Кереньи, авторитетный специалист по древнегреческим мифам, интерпретируя смысл истории о Прометее, говорит о том, что беспорядок непостижим, пока «человеческий порядок не будет связан с высшим порядком»23. Таким
образом, Кереньи говорит об «еще одной нити» в этом
мифе: тайном знании Прометея, в котором содержалось
указание на цель сотворенного беспорядка. Это свидетельствует о том, что одним из результатов творческого процесса становится упразднение существующего порядка, данного
Зевсом, и установление нового — часто символизируемого
рождением «божественного ребенка»24.
Мифическое мышление интуитивно предполагает, что
у энтропии есть некая цель. В этом смысле весьма любопытно
замечание об энтропии ученого Артура Эддингтона. «В ней, —
говорит он, — как мы смутно подозреваем, имеется некий более глубокий смысл, что видится нашему сознанию в качестве цели»25. Он также указывает на то, что физика упускает
из виду данную особенность энтропии, так как физика интересуется только объектами, обладающими метрическими характеристиками.
Схожая динамика составляет структуру грехопадения
Адама и Евы в библейской истории об Эдемском саде: новая
форма порядка, установленного в Царстве Небесном, приводит к беспорядку в форме наказания, которое впоследствии представляется целенаправленным. Адам вкушает запретный плод, что символизирует желание познать добро
и зло, и этот акт воплощает новую форму порядка в более
человеческом масштабе, сепарированном от Бога и райского
порядка Эдема. Это, в свою очередь, ведет к изгнанию Адама

100

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

и Евы из райского сада в земную жизнь, полную страданий — к материальному воплощению духовной жизни.
Адамов «первородный грех» — нарушение запрета Бога
вкушать плоды Древа Познания — вводит в действие ППБ.
На веки вечные воцаряется беспорядок — ведь нарушение
Адамом нового порядка сознания ослабляет, если не разрывает вовсе, связь людей с Богом. По мнению Блаженного Августина, первородный грех Адама привел к вожделению *,
в философском плане понимаемом как состояние утраты
Святости. Другие ранние комментаторы истории первородного греха заостряли внимание на более плотской форме
вож­деления — компульсивной страсти — однако это вторичные персонификации сотворенного беспорядка. Многочисленные споры, а также религиозные движения в течение
многих веков вращались вокруг проблемы искупления первородного греха.
Можно ли решить эту проблему с помощью разума или
воли? Могут ли они помочь в достаточной степени? Могут ли
они вообще помочь? Или же разум и воля настолько лишены
порядка и настолько расходятся с Божественным Провидением, что помочь может лишь духовное перерождение? Однако, возможно, какая-то часть человеческой души осталась
не затронутой первородным грехом — как в католическом
догмате о непорочном зачатии Богородицы. Или же человечество совсем больно и окончательно потеряно без перерож­
дения в Христе или вне Блаженного Созерцания Бога?
Некоторые христианские мыслители интерпретировали
грехопадение как felix culpa, благословенную вину, которая
ведет к приходу Христа. Латинское выражение felix culpa
взято из текстов Блаженного Августина, посвященных грехопадению человека — источнику первородного греха. Августин говорил, что «[Бог] решил, что лучше делать из зла
добро, чем допустить, чтобы совсем не было зла»26. Таким
образом, библейская история раскрывает действие ППБ, являясь одним из многочисленных мифов и философских
*
См.: Кремлевский А. М. Первородный грех по учению блаж. Августина
Иппонского // Христианское чтение. 1902. № 4. С. 525–552.

Глава V. Мифологические формы парадокса порядка–беспорядка

101

представлений, в которые облачается этот парадокс с его
собственными характерными образами.
Фигура Христа стоит особняком как весомая констатация
того, что сотворенный беспорядок искупается самостью.
В католической доктрине Христос претерпевает страшные
муки на кресте и умирает во искупление наших грехов, а затем
воскресает. С психологической точки зрения это означает,
что самость может быть настолько нарушена сотворенным
нами беспорядком, что перестает функционировать. Однако
в истории о Христе его страдание ведет к воскресению.
Наши страдания от хаоса внутри нас, вызванного нашими упорядочивающими действиями, и возникающий вследствие этого беспорядок — это вызов. Посредством нарциссических защит или других форм расщепления и вытеснения,
отрицающих страдание, мы препятствуем функционированию и воскресению самости.
Целесообразность как аспект сотворенного беспорядка — это главный аргумент в пользу той точки зрения, что
невроз и даже психоз составляют часть процесса восстановления (regenerative process). В библейской истории грехопадения как felix culpa или в мифе о Прометее мы видим, как
человек, страдающий от беспорядка *, возникающего вследствие его собственного творения, может через это страдание
достичь мудрости — а именно понять, что у него есть цель.
Это пример символического понимания, которое позволяет
значительно расширить способность человека контейнировать страдание и поддерживать новый порядок.
Мотив кражи играет существенную роль в мифологических репрезентациях привнесения упорядочивающего, творческого потенциала в пространстве и времени. Культурный
антрополог А. Э. Дженсен отмечает «широкое распространение мифа о похищении хлебных зерен с небес божественным вором. Между небесным божеством и его божественным антагонистом возникает ситуация, подобная той, что
разворачивается между Зевсом и Прометеем. Небесное бо*

См. прим. к с. 20.

102

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

жество по определению превосходит по силе своего антагониста, и все же Heilbringer *, культурный герой (…), достигает успеха в привнесении того, что составляет часть нынешнего порядка вещей»27.
Подобно тому как это происходит в мифе о Прометее,
наказание непременно настигает хитроумного вора, однако
это не подразумевает отмену благодати — лишь ее умаление.
Небесное божество может, например, наслать мышиную
чуму с тем, чтобы поумерить радость от победы божественного вора28. Однако последний способен удержать часть своей «награды». Есть потеря — таково непреложное условие
роста энтропии, однако часть этой энергии высшего уровня
сохраняется и, в свою очередь, передается человечеству как
дар негэнтропии и жизни в историческом времени.
Кража — это подспудная характерная черта всякого
творческого устремления. В конце концов, откуда берутся все
наши «новые идеи»? Являются ли они нашими собственными
творениями, или же они всегда существовали в бессо­
знательном? Существует ли что-то совершенно новое? И осме­
лимся ли мы «взять» идеи другого человека и использовать,
интерпретируя их, словно мы знаем, что этот человек имел
в виду на самом деле? Разве мы не совершаем кражу, когда
изобретаем различные способы понимания одного и того же
предмета?
Не стоит удивляться, что подобного рода кражи приводят к беспорядку, и благодаря мифам, таким как история
о Прометее, мы можем найти в себе смелость стать носителями нового, вместо того чтобы откатываться назад, в позицию приверженцев старого порядка. И мы должны сочувственно относиться к нашим страданиям в состоянии инфляции или гордыни (отцом Прометея был Титан), которые
всегда сопровождают творчество и позволяют нам забывать
о том, что мы крадем чужое творение.
Когда начинает зарождаться новая форма сознания
и появляются сопутствующие ей поведенческие паттерны,
*
Спаситель, благодетель (нем.). В немецкоязычной литературе — обозначение культурного героя.

Глава V. Мифологические формы парадокса порядка–беспорядка

103

мы всегда можем увидеть лежащий в основе этого процесса
ППБ, что убедительно подтверждается мифами творения
и мифологией культурных героев. Однако мы можем распознать ППБ и там, где он менее очевиден. Рассмотрим два
примера: фрейдовское представление об эдиповом комплексе и библейскую историю об Иове.
Эдипов комплекс представляет собой этап в развитии
эго, в ходе которого оно признает свое влечение к (как правило) родителю противоположного пола и затем претерпевает атаки со стороны суперэго, в результате чего возникает
комп­лекс кастрации. Тезис Фрейда о том, что комплекс кастрации исцеляет эдипов комплекс, указывает на проявление ППБ. Ибо подобно тому, как герой, стремящийся к запретному плоду, сталкивается с мощным противодействием,
успешное разрешение эдипова комплекса включает в себя
запретное желание, затем тревогу кастрации, а затем перенос желания на иной, более подходящий объект.
Соответственно, какая-то часть стремления «спасена»,
а какая-то — «потеряна». То есть она возвращается в бессознательное, удерживаясь в нем благодаря вытеснению.
Это очень напоминает то, как боги отнимают какую-то часть
награды героя, но не все целиком.
В книге Иова мы находим впечатляющую историю о человеке, преследуемом Богом, несмотря на то что он, казалось бы, безгрешен. Иов, как утверждал Юнг и некоторые
другие, — это библейская предтеча Христа, и мы могли бы
задаться вопросом, является ли его страдание отчасти началом появления в сознании образа Христа. Иными словами,
бедственное положение Иова символизирует беспорядок,
мучительный для нового сознания, пытающегося проявиться в пространственно-временной реальности.
В истории Иова особое значение имеет его избавление.
Страдания Иова прекращаются лишь тогда, когда он говорит: «Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят
Тебя» (Иов 42:5). Другими словами, Иов восстанавливает то,
что утратил он и его историческая эпоха — подлинно мистическое видение Бога. Только оно, будучи противоположно-

104

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

стью хаосу, может принести избавление, а вовсе не знание
о Боге. В фигуре Христа эти противоположности соединяются, обретая кровь и плоть, — это, очевидно, продолжающийся процесс, который все еще стремится к наиболее полному воплощению в человеческом сознании.
Таким образом, Иов спасается (т. е. более совершенное
сознание не полностью поглощено), когда, так же как и во
многих мифах творения, он идет глубже своего актуального
уровня самопознания (и удовлетворенности своими моральными качествами), входя в контакт со Светом. Тогда и только тогда он вновь обретает свое былое положение в мире.
Иов проходит полный цикл — от богатства и процветания до страдания, а затем обратно к своему прежнему статусу, но при этом с новым осознанием Бога. Полнота страданий и новое сознание, представленные в фигуре Христа, уже
намечаются здесь, но очевидно, что они пока далеки от воплощения.

Глава VI. Взаимодействие
порядка и беспорядка
в алхимии и в «И цзин»
Психическая энергия — вещь непростая по той причине,
что «психическое» — это сфера, в которой существует негэнтропический потенциал. Алхимическое и гностическое
понятие «scintillae» *, или «искр души», присутствующих
в материи — люминозности, которая может быть собрана
воедино, совпадает с понятием комплекса, который сам есть
источник порядка или негэнтропии. Ведь коль скоро человек
контактирует с энергией архетипа в ядре комплекса, с нуминозной энергией, он чувствует еще более высокую степень
негэнтропии. Как нам известно, акт «извлечения» этого порядка в сферу эго также создает беспорядок. И обращаясь
к прошлому, мы можем найти множество аналогичных идей.
У scintillae также есть темная, опасная сторона. Юнг рассматривает алхимическую идею самости, «Археус», предложенную швейцарским алхимиком и врачом XVI в. Парацельсом, которая включает как порядок, так и беспорядок. Более
поздний последователь Парацельса, Герхард Дорн, назвал Археус «невидимым солнцем», проявляющимся в scin­tillae. Вслед
за Парацельсом Дорн считал, что это солнце «разжигает первичный огонь, поглощающий человеческую сущность»1. Цель
Археуса была положительной — очищение тела. Однако считалось также, что Археус — «развратитель тела»2.
Этот сюжет отражает юнговское понимание самости как
имеющей светлую и темную сторону, будучи источником как
для порядка, так и для беспорядка. Конечно же, беспорядок
может представлять опасность, но «опасный аспект scintillae»,
который «развращает тело», следует также рассматривать
*

Scintilla — искра (лат.).

106

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

в связи с ролью, которую он играет в избавлении от телесной
ригидности, которая присуща всякому комплексу. Таким
образом, алхимическое послание, приписываемое Парацельсу, звучит так: «Уничтожь тела».
Вновь возвращаясь к великому памятнику китайской
культуры, «И цзин, или Книге перемен» (см. гл. V), отметим
еще раз, что 64 так называемых гексаграммы в книге служат
для того, чтобы постичь свойство момента-времени, в терминах процессов психического упорядочивания и создания
беспорядка. В предисловии к своему переводу «И цзин» Ритсема и Саббадини поясняют:
«“И” в названии книги, помимо прочего, означает “перемену”. Однако это “И” в заглавии книги указывает не
только на привычную смену дня и ночи, времен года или
изменения в ходе развития живых существ. “И” преж­де
всего относится к непредсказуемой перемене […] “И”
имеет место, когда все идет не так, когда в нашу жизнь
врывается хаос и привычные смыслы больше не могут
служить ориентиром […] Сама жизнь возникает на границе между безупречным порядком и хаосом: она требует и того, и другого, она есть дочь обоих […]
“И цзин” — это старинная карта такого танца порядка и хаоса. Она основывается на двух принципах — Инь
и Ян […] Чистый Инь представляет собой инертную
структуру, мертвую и неподвижную, чистый Ян — это
хао­тичное сотворение и деструкция, он подобен стреле,
которая в своем непрерывном поступательном движении
постоянно отрицает положение, которого она ранее достигла. Однако взаимодействие Инь и Ян дает рождение
“мириадам сущностей”, бесконечному разнообразию
жизни и мира, заключенному в шестидесяти четырех гексаграммах, [которые являются] диаграммами различных
комбинаций принципов Инь и Ян […]
“И цзин” появился в I тыс. до н. э. как метод предсказания, т. е. как практический инструмент, который должен
помогать человеку оседлать волну перемен и обуздать их
энергию — средство совладать с “И” в критические моменты»3.

Глава VI. Взаимодействие порядка и беспорядка...

107

Взаимодействие порядка и беспорядка, отраженное
в «И цзин», происходит глубоко в архетипических слоях психики4. Конечно же, человек, приверженный научно-рациональному способу понимания мира и его беспорядка, высмеял
бы предположение о возможной достоверности «И цзин».
Загадочные гексаграммы и веками накапливавшиеся комментарии не отвечают золотому научному стандарту —
воспроизводимости результатов. Идея о том, что свойство
момента представляет собой нечто существенное, как в случае «И цзин», просто-напросто не вписывается в научный
подход.
Как правило, человек не ощущает хаос И на сознательном уровне, за исключением разве что моментов пробуждения от ночных кошмаров. Способность вытеснять подобные
уровни, наличие внутренней структуры, позволяющей сделать это, безусловно, является ключевым фактором. Однако
главное, чему учит «И цзин», — это что даже такая ужасающая и абсолютно дезорганизующая энергия И может обладать внутренним балансом. В зависимости от того, какая
гексаграмма описывает ситуацию, в которой человек оказывается, могут существовать силы, уравновешивающие И таким образом, что можно прогнозировать позитивные изменения. Человеку указывают, как следует относиться к этим
изменениям: начиная с того, как себя вести, и вплоть до признания того, что эти перемены «просто произойдут», и самое главное — не следует ничего делать. Иногда вторжения
И могут оказаться не столь положительными: может властвовать хаос; тьма и беспорядок могут быть продолжительными.
Таким образом, «И цзин» очень по-разному характеризует интенсивные хаотичные состояния, точно так же как
одни психотические эпизоды могут привести к обновлению,
а другие — нет5. На практике определяющими факторами зачастую становятся опыт работы терапевта с подобными энергиями, контейнирующая (holding) сила переноса и сновидения
пациента, которые указывают на креативную или же деструктивную природу этого процесса.

108

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

Порой «И цзин» говорит, что нам не остается ничего
иного, кроме как осознавать, каким образом противоположности порядка и беспорядка — как их описывает конкретная
гексаграмма — функционируют в нашем бессознательном.
В других случаях посыл гексаграммы состоит в том, что человеку необходимо поспособствовать процессу, чтобы беспорядок не одержал верх и не привел к опасным последствиям. А порой указывается некий срединный путь.
«Спроси у оракула» — установка, соответствующая мифологическому уровню сознания. С ее помощью мы можем
получить представление об отношениях между упорядочивающими силами и силами, вносящими беспорядок, внутри
нас, как это складывается в определенные моменты нашей
жизни. По мнению Рихарда Вильгельма, приведенные ниже
фрагменты служат примером того, как в «И цзин» описывается взаимодействие между порядком и беспорядком6.
В гексаграмме 3 («Начальная трудность»; «Difficulty at the
Beginning» *) порядок представлен как изначально присутствующий в хаосе, но требуется индивидуальное усилие, чтобы
выявить его.
В гексаграмме 11 («Расцвет»; «Peace») рекомендуется
упорно продолжать [начатое] в период беспорядка.
В гексаграмме 12 («Упадок»; «Standstill [Stagnation]»),
о которой уже говорилось в гл. V, приведены высказывания,
приписываемые Конфуцию, которые напрямую касаются
парадоксальных отношений между порядком и беспорядком. Мудрость проявляется в знании о том, что новый порядок сопровождается беспорядком, и в видении способов
того, как уберечь этот порядок, чтобы его можно было спасти от разрушительных последствий сотворенного беспорядка. Особая роль отводится ощущению призванности к тому,
чтобы восстановить порядок, что само по себе это не произойдет. «Нужен правильный человек, чтобы покончить
с этим»; справится с этим тот, кто чувствует свою связь с самостью. (Это единственное непосредственное упоминание
*
В скобках здесь и далее приведены устоявшиеся русские и английские
названия гексаграмм, которые не всегда совпадают.

Глава VI. Взаимодействие порядка и беспорядка...

109

ППБ в «И цзин». В остальном речь идет о процессах, протекающих в архетипических глубинах психики: «Книга перемен» посвящена в основном этому.)
В гексаграмме 19 («Приближение»; «Approach») речь
идет о циклах порядка и беспорядка. Переход к новому порядку неизбежен, однако необходимо потрудиться, чтобы
не упустить время, ибо, согласно предсказанию, беспорядок
возникнет вновь.
В гексаграмме 24 («Возврат»; «Return») в центре внимания вновь зарождение цикла порядка, возникающего в период тьмы и распада, когда ценной энергии меньше. Но главное
здесь — найти правильный момент, чтобы вернуться к порядку, и что неправильная позиция по отношению к миру,
безрассудное упрямство, может стать причиной того, что
человек упустит момент и регрессирует во тьму.
В гексаграмме 36 («Поражение света»; «Darkening of the
Light») акцент ставится на прямом противостоянии человека
своему внутреннему беспорядку; однако ему предлагается
не следовать слишком жесткой установке. Задача в том, чтобы подождать какое-то время, пока новый порядок вновь не
обратится в беспорядок и, казалось бы, будет полностью поглощен. Именно в этот момент порядок внезапно появится
вновь, и тогда можно конфронтировать с источником беспорядка. Это свидетельствует о глубинных психических источниках порядка, способных преодолеть беспорядок.
В гексаграмме 44 («Перечение»; «Comming to Meet») энергия беспорядка внезапно берет верх после того, как она была
преодолена. Говорится об опасности, возникновение нового
порядка кажется маловероятным. Предлагается контроль
неблагоприятных последствий *; необходимо избегать опасного развития событий.
*
В оригинале «damage control» — контроль повреждений. Эта концепция
используется в современной травматологии, а происходит, как считается, из
военно-морской практики: «Термин damage control пришел к нам из военноморского флота (не останавливать поврежденный корабль, который станет легкой добычей противника, но закупорить пробоину любым доступным способом
и направиться к ближайшей судоверфи для полноценного ремонта) и был перенесен в хирургию Mike Rotondo и Bill Schwab из Филадельфии» (Ярешко В. Г.,

110

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

Иногда в психотерапевтической практике может помочь
применение медикаментов для уменьшения тревоги до такой
степени, чтобы с ней можно было работать. Известно, что
есть источники порядка, однако они пока не дали о себе
знать; и ощущение момента этой гексаграммы, вероятно,
подсказывает, что следует прибегнуть к лекарствам или другим подобного рода вмешательствам.
В гексаграмме 46 («Подъем»; «Pushing Upward») устраняются все препятствия к возникновению порядка. Однако
хотя дорога и кажется расчищенной, гексаграмма советует
быть осмотрительным, ибо не знаешь, когда беспорядок может вернуться.
В гексаграмме 48 («Колодец»; «The Well») речь идет об
очень глубоком уровне психики, а именно о самости, в которой порядок и беспорядок находятся в равновесии. Выход на
этот уровень — это утверждение нового жизненного порядка (reordering of life): отмирание старых, обусловленных моментом структур эго. В гексаграмме подчеркивается значимость того, что это падение происходит именно в это время.
В гексаграмме 49 («Смена»; «Revolution») подчеркивается естественность процесса изменения, однако оговаривается, что понимание этого цикла позволяет человеку предугадывать порядок и беспорядок и приспосабливаться к нему.
В гексаграмме 55 («Изобилие»; «Abundance») мы признаем, что устойчивый порядок не может поддерживаться
постоянно, так как силы беспорядка в будущем непременно
вернутся.
В гексаграмме 57 («Проникновение»; «The Gentle») акцентируется внимание на противодействии дурному началу,
из-за которого возникло состояние беспорядка. Исцеление
возможно посредством тщательного рассмотрения.
В гексаграмме 63 («Уже конец»; «After Completion») беспорядок уступает место порядку и новому равновесию. Однако нас предостерегают о том, что подобные позитивные
Михеев Ю. А., Отарашвили К. Н. Концепция damage control при травме (взгляд
хирурга) // Медицина неотложных состояний. 2014. № 62. С. 176–180.

Глава VI. Взаимодействие порядка и беспорядка...

111

состояния могут в любой момент обернуться состоянием
беспорядка, особенно если новый порядок устанавливается
слишком быстро, как, например, в случае новых рискованных затей. Хотя гексаграмма предсказывает беспорядок,
при достаточной мудрости этого изменения можно избежать. Таким образом, в те моменты времени, о которых говорится в этой гексаграмме, сознательная установка человека имеет огромное значение для сохранения нового состояния порядка.
В гексаграмме 64 («Еще не конец»; «Before Completion»)
в поле зрения оказывается состояние беспорядка, которое
еще не сменилось новым порядком. Ответственность за движение от хаоса к порядку ложится на индивида; порядок,
очевидным образом, находится на стадии зарождения, подобно тому как нуминозный сон может указывать на позитивный процесс, протекающий в бессознательном, даже если
в повседневной жизни эго претерпевает страдания. Гекса­
грамма призывает к осмотрительности, отказу от опрометчивых действий, дабы не пасть жертвой чрезмерного энтузиазма. Это говорит о признании того, что баланс между порядком и беспорядком все еще неустойчив. Но в конце
концов возникает новый порядок.
Примечательно, что последняя гексаграмма очень напоминает 22-ю и последнюю литографию алхимического трактата «Splendor Solis». И там, и здесь представлено возникновение нового порядка во всей его красоте, контрастирующей
с руинами старого.
Никакое новое творение не может протекать без сопутствующего беспорядка. И все же недооценка беспорядка,
зачастую воспринимаемого как состояние, которого любыми способами нужно избегать, — составляет характерную
особенность современности, определяющую наше время
в истории.

Глава VII. Взаимодействие
порядка и беспорядка
в повседневной жизни
Подобно физической энергии, психическую энергию
можно охарактеризовать как упорядоченную либо неупорядоченную. Чем менее упорядочена наша энергия, тем менее
мы способны организовывать свою жизнь — решать проблемы, концентрироваться или ясно мыслить. Чем более упорядочена наша энергия, тем больше наша способность к ясности, организованности, осознанности и творчеству.
Связи между порядком и беспорядком проявляются
в различных формах в психике, однако ППБ стоит особняком: он вездесущ как в повседневной жизни, так и в психотерапевтической практике. Проблема заключается в его распознавании, поскольку каждый раз, когда мы создаем порядок или когда в сознании возникает новое направление,
приходящее из бессознательного в виде сновидения или интуиции, беспорядок, появляющийся в эго, стремится про­
явиться в виде тревоги, страхов быть брошенным, реактивного гнева, сверхбдительности в отношении возможного
эмоционального насилия, страха зависти, отчаяния, слабости или ухода в себя.
Находясь во власти этих реакций, сложно помнить о том,
что беспорядку предшествовало сотворение порядка. Однако если помнить об этом, выдерживание беспорядка может
помочь контейнированию и нахождению смысла в этом беспорядке. Это также позволяет в достаточной степени сохранить элементы упорядочивающего опыта, не позволяя им
рассеяться в возникающем беспорядке1.
Вы можете увидеть ППБ в своей повседневной жизни.
Например, доводилось ли вам долго и напряженно размышлять над проблемой, пока вы не находили удовлетворяющее

Глава VII. Взаимодействие порядка и беспорядка...

113

вас решение, а на следующий день чувствовать себя подавленным и неуверенным в своем решении, словно все то время, что вы потратили на раздумья, прошло впустую? Или,
возможно, вы достигали чего-то значительного, а в итоге
чувствовали себя гораздо хуже, чем до вашего триумфа. Например, заключив выгодный контракт, вы ощущали компульсивное желание получить следующий, словно этот ваш
успех ничего не стоил. Или после того, как опубликовали
вашу статью, вы внезапно почувствовали себя уязвимым
и сверхчувствительным по отношению к чужому мнению,
даже страх перед ним, несмотря на то что статья многим
понравилась.
Если вы художник, доводилось ли вам, совершив прорыв
в своей работе, вскоре чувствовать себя еще более удрученным? Приходилось ли вам говорить о своем проекте, встречая заинтересованный отклик слушателей, а позже — пытаясь приняться за работу, быть не в состоянии ничего сделать
из-за волнения и рассеянности?
Или, возможно, бывало так, что вы увлеклись другим человеком и с радостью узнали, что ваши симпатии, похоже,
взаимны. Между вами пробежала искорка — эротическая,
эмоциональная и интеллектуальная — и тем не менее при
следующей встрече вы ощутили необъяснимую скуку, как
будто никакой симпатии между вами никогда и не было.
Конечно же, можно по-разному объяснять подобные реакции. Психоаналитик-фрейдист сказал бы, что в случае романтической встречи, вероятно, имела место проекция ранних родительских образов и что эта проекция помешала вам
увидеть человека таким, каким он или она есть на самом
деле. Последователь Мелани Кляйн мог бы предположить,
что дело во взаимной идеализации, впоследствии разбитой
тревогой, от которой и защищала идеализация. Юнгианец
приписал бы первоначальное притяжение особенностям
взаимодействия анимы-анимуса, что всегда приводит к состоянию ослепленности (darker state).
Существуют различные подходы, которые можно применить в описанных выше ситуациях (как и в большинстве си-

114

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

туаций), и многие из них могут быть ценными. Тем не менее,
как покажет клинический материал, приведенный в главе IX,
после более чем сорокалетней психоаналитической практики я предлагаю свой собственный подход. Я обнаружил, что
зачастую для моих пациентов наиболее эффективным оказывается рассмотрение их болезненных реакций на в целом
позитивные события в терминах порядка и беспорядка. Разрешая жизненную проблему, мы создаем порядок; следующее за этим сомнение — это беспорядок. Достигая каких-то
результатов в работе, мы создаем порядок; опустошение,
ощущаемое вслед за этим, — это беспорядок. По моим наблюдениям, этот паттерн срабатывает безотказно, совсем
как описано в мифах различных древних культур: порядок
неотвратимо порождает беспорядок.
Без связи с опытом упорядочивания тот беспорядок, который мы неизбежным образом порождаем, помимо прочего, обладает свойством обесценивать наши достижения
(по крайней мере, в наших собственных глазах), а то и вовсе
их уничижать. С другой стороны, если научиться рассматривать беспорядок как часть созидания, то можно обрести
способность отдавать должное и радоваться нашим достижениям, как они того заслуживают.
Глубинная психология, как правило, воздерживалась от
обсуждения уровней или качеств сознания, сосредоточившись на силе рационально-дискурсивного осознавания, которым руководствуется всякое научное исследование. И все
же, в частности, благодаря работе Жана Гебсера и других
авторов, критикующих «перспективное эго» (perspectival
ego), нам известно, что существуют и другие формы сознания и что они обладают собственной ценностью. Благодаря
им мы видим по-другому2.
Смотрим ли мы через призму мифологического сознания
с его вниманием к взаимосвязанности всех явлений или же через призму научного представления о каузальности, порядок
видится в разделении проблемы на отдельные части — так или
иначе, мы приходим к одному и тому же парадоксальному тезису: сотворение порядка влечет за собой сотворение беспо-

Глава VII. Взаимодействие порядка и беспорядка...

115

рядка. Научное сознание изучает причинно-следственные
связи в ППБ, мифическое сознание раскрывает его смысл.
Хотя внеперспективное сознание само по себе лежит
вне времени, при попадании в пространственно-временную
реальность оно может объединить научное и мифологическое в интегральное сознание, отличающееся способностью к ясности и восприимчивости, выходящими за пределы каждого из этих двух мировоззрений. Внеперспективное видение особенно ценно тогда, когда психика индивида
охвачена беспорядком и хаосом, а вызывающий их процесс
упорядочивания далек от обычного осознавания. Аналитик, воспринимая этот скрытый уровень порядка, способен
сформировать контейнер для беспорядка, которым в противном случае было бы крайне сложно управлять и еще более сложно направлять его для выполнения позитивной
функции.
Возьмем в качестве примера беспорядка, сопровождающего некий формирующийся в бессознательной психике новый процесс, следующее. Бывает ли с вами так, что вы просыпаетесь утром с ощущением, что вы «не в своей тарелке», что
не способны разобраться в своих чувствах, только знаете,
что вы несколько подавлены, и, возможно, ощущаете при
этом телесный дискомфорт, негативные мысли, и не хотите
ни с кем разговаривать или что-либо делать? Не замечали ли
вы также, что можете избавиться от этих неприятных физических, умственных и эмоциональных состояний, поднявшись с кровати и принявшись за дела, которые у вас намечены на день — т. е. следуя вашему привычному распорядку?
Если знакомые вам неприятные ощущения более или менее
прекратились, то едва ли это была депрессия и вряд ли ваши
«симптомы» были признаком вытесненного психологического состояния, которое сумело выйти наружу в момент вашего пробуждения. Однако это может оказаться верным лишь
отчасти; вероятно также, что вы ощущали неупорядоченную
энергию, которая покушается на новые структурные формации в вашей психике, возможно, никогда прежде не осознававшиеся.

116

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

Подобные размышления могут предоставить человеку
контейнер, необходимый для того, чтобы смело исследовать
возникающие нарушения — начиная от утренней хандры*
и заканчивая сильной тревожностью — не разрушая при этом
творческий импульс, который зачастую стоит за всем этим.
Это вовсе не значит, что негативные чувства не могут быть
обус­ловлены разного рода ранними травмами, но часто их активизирует сотворенный беспорядок, а не сама ситуация.
Энергия беспорядка, которую мы ощущаем при пробуж­
дении, может быть целенаправленной; она может стремиться
разрушить наши сознательные механизмы защиты. Посредством ППБ (в данном случае речь идет о порядке, созидаемом
в нашем бессознательном и связанном с ним последующим
беспорядком) наша психика стремится разрушить контейнер,
имеющийся в сознании, и «налить новое вино в новые меха» —
т. е. в новые сознательные установки, соответствующие восприимчивости к зарождающимся процессам.
Зачастую процесс, формирующийся в бессознательном,
связан с центральным архетипом, самостью, которая, наряду с прочими функциями, является источником ощущения
смены идентичности и ценностей, особенно в связи с тем, что
касается таинства отношений с другими и с самим собой.
Если вас интересует беспокойное состояние при пробуждении, и вы даже пытаетесь придать ему форму, размышляя,
медитируя о нем, или пытаясь отразить его в рисунке, или
поговорить о нем с кем-то, кто смог бы вам помочь отдать
ему должное, вместо поспешных выводов о его смысле (как
правило, поверхностных и защитных), тогда вы, как сказал
бы алхимик, ускорите работу природы. Или, обращаясь к религиозной метафоре, вы таким образом поспособствуете воплощению духовной реальности.
Если же, напротив, вы боретесь с беспокойным состоянием при помощи старых паттернов действия, вы можете
затруднить актуализацию бессознательных процессов в пространстве и времени или даже воспрепятствовать ей, не позво*
В оригинале «morning blues», что означает, что с утра человек не хочет
ничего делать, нет никаких желаний и стремлений.

Глава VII. Взаимодействие порядка и беспорядка...

117

ляя этим процессам оказать реальное, ощутимое воздействие
на вашу жизнь в бодрствующем состоянии.
Согласно известному изречению Юнга, «когда Бог возникает в человеческой психике, он шагает с левой ноги».
О вашем, так сказать, потенциальном перерождении зачастую сигнализируют очень неприятные состояния, от которых не следует ни открещиваться, ни стараться свести их к чему-то ранее вам известному. Когда вы при пробуждении сталкиваетесь с негативными энергиями, согласно ППБ, подобные
состояния видятся целенаправленными, частью творческого
процесса.
С рациональной позиции мы можем усматривать причинно-следственную связь между порядком и сотворенным
беспорядком; через призму мифологии можно обнаружить
многогранный смысл или цель беспорядка; однако благодаря внеперспективному способу видения, мы обретаем способность разглядеть то, что находится по ту сторону видимого беспорядка, подобно тому как полотна Пикассо могут
изображать фигуру и спереди, и сзади.
ППБ со всей очевидностью прослеживается в близких
отношениях. Например, знаком ли вам волнующий момент
близости, когда вы с вашим партнером (партнершей) чувствуете единение в прекрасной энергии — духовной и эротической? Эта энергия может быть ритмичной в поле между вами,
благодаря которой вы чувствуете то плавное соединение, то
плавное разделение. О подобном опыте можно прочесть
в мистической литературе. Такого рода опыт сакрален, он
очень редко случается в человеческой жизни, люди не часто
рассказывают о нем, хотя он может изменить всю дальнейшую жизнь.
Если вам известен такого рода опыт, вспомните, не последовало ли затем погружение в беспорядок и отчаяние,
столь контрастирующие с красотой и любовью предшествующего состояния единения? Вы оба могли оказываться
в цепкой власти этого темного состояния до тех пор, пока не
вспоминали вновь о вашем единении. Или же темнота может
одержать верх.

118

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

Связь между воодушевляющим, упорядочивающим опытом и последующим хаосом проявляется также в отношениях другого рода. Например, вы принимаете какое-то сложное и мужественное решение эмоционально и физически сепарироваться от другого человека и обнаруживаете, что все
люди в вашем окружении ставят под сомнение и критикуют
ваше решение, словно вы и окружающие в каком-то смысле
составляете части некой обширной энергетической системы,
не сводящейся к вам и тому человеку, от которого вы отделились. Ваш вновь созданный порядок (сепарация) приводит
к сотворению беспорядка, отыгрываемого другими, что снижает качество вашей энергии и ваш оптимизм.
ППБ может быть полезен при управляемой регрессии,
что, как правило, представляет весьма непростую психотерапевтическую задачу, которая тем не менее возникает в любых отношениях. Вопрос в том, благоприятна ли регрессия
к менее зрелым состояниям сознания, ведет ли она к новому
развитию, или же она неблагоприятна и ведет к более глубоким состояниям дезадаптации и декомпенсации? Следует ли
аккуратно поддерживать регрессию или же с ней необходимо конфронтировать?
Типичная ситуация, в которой важную роль играет позитивная либо негативная регрессия, возникает, когда мы откладываем принятие жизненно важного решения, продолжая обсуждать все «за» и «против». Или когда из-за недописанной в срок докторской диссертации нам уже грозит
отчисление, но мы все еще отлыниваем от работы; или при
сохранении брака, несмотря на то что для обоих супругов
совершенно ясно, что такая жизнь их разрушает; или при алкогольной или наркотической зависимости, включающей
сильный психологический компонент, который упорно сопротивляется переменам, даже если губительная природа
зависимости совершенно очевидна. Словно человек был обречен постоянно пребывать в состоянии поражения, часто
чувствуя отсутствие энергии, необходимой для выполнения
задачи, а вместе с тем — и нарастающую волну неуверенности и страха при попытках что-либо изменить.

Глава VII. Взаимодействие порядка и беспорядка...

119

Каждый раз, когда перед человеком встает задача, которую ему необходимо выполнить, он оказывается во власти всевозможных уловок, препятствующих этому. Особенно часто
люди компульсивно играют в онлайн-игры, раскладывают пасьянсы, проверяют электронную почту и сидят в интернете.
Также часто возникает неодолимое желание спать, импульсивная мастурбация, позволяющая избавиться от тревоги и т. п.
В подобных случаях близкие этого человека теряют терпение, и, если они пытались ему помочь, то теперь они готовы опустить руки: «Что бы я ни делал, все бесполезно». Многие попытки психотерапии канули в этих водах.
Зачастую проблема состоит в том, что детская часть человека влияет изнутри на его сознательную жизнь; более
того, взрослая личность тайным образом отождествляется
с этим детским состоянием. Энергия низкого уровня, с сильной энтропией, с которой этот человек идет по жизни, тем не
менее может быть целенаправленной: она может составлять
часть процесса разрушения защитных механизмов, препятствующих тому, чтобы позаботиться о своем внутреннем
травмированном состоянии, вместо того чтобы с ним отож­
дествляться. Сопротивление переменам, таким образом, может корениться в эмоциях детской части личности, решающейся допустить к себе лишь терапевта (или другого помогающего), который ежедневно поддерживал бы его и заботился
о нем, чего не делали его родители. Подобная бредовая фантазия скрыта от осознания, потому что более взрослые части увидели бы, насколько она абсурдна.
В большинстве случаев человек идеализирует родителей,
которые не справлялись со своей ролью, и эта идеализация
переносится на партнера (партнершу) или терапевта, перед
которыми встает трудная задача помочь в высвобождении
и переносе глубоко засевших негативных чувств. Коммуникация такого рода, включая ожидания от терапевта, кажется
настолько странной с реалистической точки зрения, что терапевту может быть сложно воспринимать ее всерьез.
Однако все это крайне серьезно. Лишь разрушительная
сила беспорядка может выявить истину, скрытую за сопро-

120

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

тивлением переменам: человек, вероятно, охотнее предпочел
бы оказаться в объятиях смерти вместе с утраченным либо
всегда отсутствовавшим объектом, чем сепарироваться от
него и продолжать жить.
В психотерапии (так же как и в любого рода отношениях, в которых психике уделяется серьезное внимание), если
понимание тайны беспорядка, того, что «энтропия есть
скрытая информация»3, становится частью мировоззрения
терапевта, то человек, вероятно, будет гораздо менее склонен отыгрывать фрустрации в процессе, который может
продолжаться несколько месяцев или даже лет, или же уйти
в нарциссическую обиду, что «лечение не действует». Нужно время, чтобы «достичь дна», и нужно умение аналитика
контейнировать процесс благодаря знанию о том, как функционирует ППБ. Тогда можно способствовать тому, чтобы
регрессия стала творческой, а не пагубной.
В гл. X, где сформулирована теория психической энергии, мы обсудим переживания другого рода; они связаны
с обнаружением исходного порядка в повторяющихся сильно пугающих и хаотичных ситуациях. В отличие от примеров
ППБ, представленных в этой главе, сложная задача, о которой идет речь в гл. X, заключается в том, чтобы выявить наличие прежнего порядка, который, как правило, касается
глубинного состояния единства с другим человеком, имевшего место иногда даже несколько десятков лет назад.
Этот таинственным образом сохранившийся порядок некогда составлял часть ППБ, наряду с сотворенным беспорядком. Однако противоположности порядка–беспорядка
оказались расщеплены, и в памяти сохранился только фрагментированный и болезненный полюс беспорядка. Исцеление
от длящихся всю жизнь страданий, запредельной тревоги, паники и отчаяния может удивительным образом наступить,
если установится ритмичное колебание между обнаруженным порядком и энергией, вносящей беспорядок.
В психической реальности порядок и беспорядок не всегда известны в четких и различимых формах. В сущности,
в глубинах психики порядок и беспорядок, как правило, пе-

Глава VII. Взаимодействие порядка и беспорядка...

121

реплетены друг с другом, и мы можем сознательно ощущать
их слияние, что порой может быть очень волнительно.
Примером тому, в частности, служит французское понятие jouissance *, обозначающее неразделимое соединение
высшего страдания и высшего удовольствия, или примитивные формы алхимического coniunctio, влияние которого на
реальную жизнь заключается в противодействии какой-либо сепарации от объекта и одновременно в создании таких
условий, при которых всякого рода связь оказывается невыносимой4. В отличие от таких процессов и сопутствующих им
чувств и психических образов, умозрительные представления о порядке и беспорядке могут оказаться столь абстрактными, что мы потеряем видение жизни и тайны психики.
Взгляд на порядок и беспорядок через призму донаучного
сознания служит противовесом к этой абстракции, а также
важен для амплификации цели сотворенного беспорядка.
В целом видение психической динамики как взаимодействия противоположностей порядка и беспорядка отличается от сосредоточенности на поле отношений между двумя
людьми или на связи сознания и бессознательного. Последние — важные аспекты для развития отношений и знания
о себе, но акцент на порядке и беспорядке это совсем иное;
он проливает свет на опыт, оказывающийся вне поля зрения
традиционных подходов.
Кроме того, эта точка зрения не связана ограничениями
теории развития и не имеет отношения к интерпретации символических образов. Именно всеобщность, не ограниченная
и не определяемая индивидуальной субъективностью и историей, придает особую ценность видению психической жизни
через противоположности порядка–беспорядка, с особым
вниманием к форме, которую они принимают в ППБ.

*

Удовольствие, наслаждение (фр.).

Глава VIII. Пути
сотворенного беспорядка
В привычном для нас коллективном мире доминирующую установку по отношению к сотворению и установлению
порядка задает научно-рациональное сознание; нашей наукой управляют причинно-следственные законы и вера в объективность; наша модель времени — это следующие друг за
другом события истории; наш научный метод решения задач — это открытие и расширение горизонта проблем, которые предстоит решить в будущем.
В силу доминирования таких конкретных структур сознания, пространства и времени мы не можем сойти с беговой дорожки вечного становления, стремления к чему-то
и мыслей о том, что нам делать дальше. У нас крайне мало
возможностей для бытия и размышления; научная методология и каузальный подход вездесущи и распространяются
на все области познания. Благодаря современному научному
и технологическому прогрессу, продвигающемуся немыслимыми темпами, мы находимся на той стадии, которая, по
сравнению с любой предшествующей исторической эпохой,
преуменьшает неизвестные и опасные последствия отрицания сотворенного нами беспорядка.
Писатели и философы XIX и XX вв., такие как Джордж
Бернард Шоу и Герберт Джордж Уэллс, восприняли идею
«материалистического прогрессивизма», выдвинутую Беатрис и Сидни Уэббами, и прославили достоинства технологий
и научно-рационального мышления. Однако более дальновидные умы, такие как Мартин Хайдеггер, Серен Кьеркегор
и Фридрих Ницше, сумели предвидеть и описать намечающее­
ся безумие при таком развитии событий: оно уводит нас
прочь от наших исконных экзистенциальных оснований.
В работе «К генеалогии морали», написанной в 1887 г.,
Ницше заявил:

Глава VIII. Пути сотворенного беспорядка

123

«Со времен Коперника человек очутился как бы на
наклонной плоскости — теперь он все быстрее скатывается с центра — куда? в Ничто? в “сверлящее ощущение
своего ничтожества”?.. Что ж! это и было бы как раз прямым путем — в старый идеал?.. Всякая наука (а не только
одна астрономия, об унизительном и оскорбительном
воздействии которой обронил примечательное признание Кант: “она уничтожает мою важность”…), всякая
нау­ка, естественная, как и неестественная — так называю
я самокритику познания, — тщится нынче разубедить человека в прежнем его уважении к самому себе, как если
бы это последнее было не чем иным, как причудливым зазнайством…»1

Сотворенный беспорядок — это теневая сторона успехов
научно-рационального развития, чудесам которого мы не
перестаем изумляться. Могут ли чувствительность и уважение к этому беспорядку привести нас обратно к нашему цент­
ру, самости, вместо того чтобы уводить нас от него? Похоже,
что нам может помочь лишь интегрирование находящегося
в нашей тени сотворенного беспорядка. Пожалуй, всем нам,
а в особенности титанам индустрии и политики, а также
предпринимателям Силиконовой Долины, стоит глубоко задуматься, обратившись к словам Юнга о том, что «мир висит
на тонкой нити, и эта нить — человеческая психика»2, помедитировать над ними подобно тому как в дзен-буддизме созерцают коаны.
Так называемая «примитивная логика», которую прекрасно описал французский антрополог Клод Леви-Стросс
и на которой также основывалось мышление алхимиков, создает порядок иначе, чем научно-рациональный подход.
В этой более древней логике главное правило не в том, чтобы
найти новое решение, а в том, чтобы через «взрослые» игры
с метафорой найти противоположность для всякого события, обнаруживая ее метафорически в мифологической
структуре3. Этот не характерный для современности процесс
требует рассеянной, но в то же время сфокусированной
формы сознания (ее называют мифологической, или лунар-

124

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

ной, в отличие от рациональной, или солярной), соединяющей сознательное и бессознательное, внешнее и внутреннее,
и восприимчивой к акаузальным формам порядка, проявляющимся, например, в синхронистичности.
Научное мышление понимает природу. Штормы, землетрясения, аномальные похолодания, потепления и т. п. осмысляются рационально: у каждого из этих явлений есть
какая-то причина. Такое знание становится мощной защитой от беспокоящих чувств. Наука предскажет нам время вероятного окончания подобных явлений в окружающей среде, и таким образом мы можем заручиться гарантией, что
«хороший объект» уберет «плохой». Нам просто следует
быть взрослыми, выдерживать фрустрацию и понимать, что
все наладится. Чело науки увенчано каузальностью и объективностью.
Мифологическое мышление воспринимает мир иначе,
представляя Природу как личность, черты которой — это
события, метафорически соотнесенные с мифологической
структурой4. Так, в веренице сумрачных дней, столь угнетающих для рационального сознания, которое помнит о лучших временах, мифологическое сознание видит беспорядок
Природы, посланный людям, чтобы они выдержали его
и [сотворили] порядок, в результате чего она сама смогла бы
стать более продуктивной.
В рамках этой парадигмы наш собственный дискомфорт
и настроения наделяются смыслом. Когда выпадает больше
снега, чем нам бы хотелось, это германская Великая Мать
Frau Holle — Госпожа Метелица взбивает свои пуховые перины, прибирается в доме. Мы отчасти берем на себя ее тяжкие заботы, чтобы она могла лучше справиться с ними. В общем, Природа — это живое Существо, и мы являемся частью
процесса, посредством которого она создает порядок
и страдает от беспорядка, возникшего из-за ее собственных
и/или наших действий.
Чтобы пережить беспорядок, которым сопровождается
научно-рациональное познание, в истории человечества
было создано нечто новое и уникальное — эго. Однако это

Глава VIII. Пути сотворенного беспорядка

125

эго стало совершенно невосприимчивым к последствиям сотворенного им беспорядка и еще более невосприимчивым
к его необходимости и полезности.
Рациональное эго имеет склонность и способность расщеплять свои действия по созданию порядка и последствия
беспорядка, следующего согласно второму закону термодинамики. Вследствие этого люди перестают замечать ППБ, не
говоря уже о том, что он перестает вызывать беспокойное
ощущение парадокса. Сотворенный беспорядок отщепляется и проецируется на других людей, на бессознательное и его
структуры и на окружающую среду.
В таком случае возникает вопрос: каковы последствия
такого беспорядка? В представленном ниже списке резюмируются некоторые обсуждавшиеся ранее мысли и приводится ряд новых.
1. Сотворенный беспорядок может ополчиться против
новых установок и структур.
Такой беспорядок — это ответное стремление пре­
уменьшить достижения, если не полностью уничтожить
результаты всех творческих усилий, совершенных в текущий промежуток времени. Такими усилиями могут быть
самые различные действия, начиная с более или менее рутинного, регулярного наведения порядка и заканчивая
открытиями, совершенно новыми для самого индивида
и для существующего коллективного сознания. В этом
диапазоне разного рода порядка, начиная от редких явлений возникновения сознания, видящего мир в совершенно новом свете, и до обыденного упорядочивания информации привычным способом — заполняя налоговую
декларацию, составляя список предстоящих дел, плана
для доклада, разбирая документы, помня, что нужно поставить будильник или принять лекарство и прочих подобного рода рутинных, каждодневных действий — всегда творится беспорядок.
Обычно чем больше новизна и энергетизация поведения, тем больше будет беспорядок. Именно поэтому те
структуры, которые развивались позднее, оказываются

126

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

наименее устойчивыми. То же самое касается психики:
структуры, возникшие последними, наименее устойчивы,
они должны длительно подпитываться породившими их
энергетическими источниками до тех пор, пока не при­
обретут стабильную форму.

2. Сотворенный беспорядок может вызвать внутреннее
брожение, растворяющее сопротивление и панцирь характера, высвобождая не только скрытые, творческие
аспекты психики, но и диссоциированные состоя­ния,
часто связанные с травмой.
Разрушительное воздействие беспорядка объясняет,
почему человек, страдающий от травматических состояний, даже в малейшем творческом усилии может чувствовать угрозу: беспорядок разрушает защиты и позволяет
дестабилизирующей энергии вторгаться в пространство
эго. Тогда творческая задача либо откладывается, либо
выполняется с маниакальной энергией — что является бегством от выплеска энергии, вносящей беспорядок. Зачастую это позволяет многого достичь, однако сопутствующий ущерб может быть значительным, поскольку близкие
вынуждены выдерживать беспорядок и страдать от властного и инфлированного поведения такого человека, воспринимающего все, что они делают для него, как должное.
Сотворенный беспорядок также составляет трудно­
уловимую часть интерпретации в психотерапии. В то время как интерпретация привносит в психику пациента новую форму порядка, сотворенный беспорядок способен
разрушить защиты, мешающие пациенту более свободно
ассоциировать. Как правило, сотворенный беспорядок
является существенным ингредиентом, который позволяет новым формам осознанности актуализироваться в пространстве и времени.
Эта потенциальная ценность беспорядка идет вразрез
с коллективными представлениями, согласно которым
нужно производить все больше и больше порядка и вытеснять беспорядок. Сотворенный нами беспорядок, если мы
станем восприимчивы к нему, может в определенный момент заставить нас остановиться и задуматься над своей

Глава VIII. Пути сотворенного беспорядка

127

установкой и поведением в данный момент. Как мы видели,
рассматривая мифологический подход, сомнение или не­
уверенность, сопровождающие творение и являющиеся
типичными проявлениями сопутствующего беспорядка,
могут сподвигнуть нас к более глубокому пониманию, чем
у нас было прежде. Беспорядок может помочь нам увидеть
то, что мы упускали из виду, и — если мы сможем перенести уязвленность нашего нарциссизма, — обратиться к тому,
что нам неизвестно.
Этот аспект и есть цель беспорядка5: он способен замедлить, попридержать или даже остановить наше навязчивое стремление применять доступное нам знание для
решения проблем и извлечения прибыли, чтобы не задумываться над тем, чего мы пока еще не знаем, что является неприемлемым для современного рационального сознания. Сотворенный беспорядок — это великий ограничитель. Однако властное стремление, легко подчиняющее
себе научно-рациональные подходы, стремится подавить
эту фундаментальную истину.
Тем не менее восприимчивость к внутреннему брожению, вызванному беспорядком, умение ощущать его присутствие и принимать вносимые им ограничения — может
стать бесценным ориентиром и, вероятно, благим спасением от напористых усилий, которые могут иметь неизвестные, но ужасные последствия. Этой восприимчивости придется научиться, ибо она явно идет вразрез с коллективными ценностями и рациональным методом решения
проблем.

3. Сотворенный беспорядок может пагубно влиять на
других людей.
Например, один мой знакомый оратор-мотиватор *
работает от 12 до 15 часов в день, не переставая между
перелетами и публичными речами совершать «благие
дела» и сподвигать людей лучше заботиться о своем здоровье. Его работа очень высоко оплачивается. Однако его
упорядочивающая деятельность производит ощутимый
*
Оратор-мотиватор или мотивационный спикер — профессиональный
оратор, мотивирующий и воодушевляющий аудиторию.

128

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

беспорядок, который переполняет его и мешает ему со­
средоточиться. Он крайне зависим от своих секретарей,
вынужденных улаживать всякие вопросы и проблемы
в его жизни.
Слушатели, внимающие мудрым речам оратора, редко замечают эти моменты. Наибольшая часть сотворенного беспорядка проявляется, когда он приходит домой
к жене и детям, которые страдают из-за его неустойчивости и эгоизма: они подчинены его негласному требованию упорядочивать его беспорядочную энергию. Стоит
ли так превозносить его упорядочивающую деятельность,
если другие люди, а не члены его семьи, извлекают столько пользы из его мудрости?
Что-то должно быть принесено в жертву. Обязаны ли
члены его семьи жертвовать своим собственным процессом индивидуации ради того, чтобы помочь «великому
человеку», вобрав в себя его беспорядок, как это делает
мать для своего ребенка? Или же ему необходимо осо­
знать последствия того, каким образом он создает порядок в своей жизни?
Если бы он пожертвовал чем-либо из того, что он делает, или тем, как он это делает, он создал бы для себя
большие проблемы. Ему пришлось бы отказаться от какой-то части своей славы, денег и безопасности, ибо его
компульсивное стремление работать обеспечивает ему
«безопасное пространство», защищая его от травматических и диссоциированных детских воспоминаний. А самопожертвование не в его стиле, и не в стиле Америки
(а также и других стран, ныне процветающих благодаря
развитым технологиям).
Пример этого человека наглядно демонстрирует влия­
ние рационального эго в нашем современном мире. Его
сотворенный беспорядок, воздействующий на окружающих, сродни «слону в посудной лавке» современной жизни. Слабо уловимое бессознательное послание или не замечается, или вычищается человеком.
Любой человек, страдающий от сотворенного беспорядка его партнера, будет бунтовать. Если человеком
управляют мощные интернализированные социальные
требования послушания или если он «закрывается» пе-

Глава VIII. Пути сотворенного беспорядка

129

ред лицом конфликтов в силу своих травматических воспоминаний, его бунт будет состоять в пассивной потере
интереса и энтузиазма. В других случаях бунт будет куда
более активным: человек будет все больше терять терпение из-за того, что его или ее постоянно используют,
и отношения достигнут точки разрыва.

4. Сотворенный беспорядок может в значительной степени упорядочиваться эндогенными структурами
психики, архетипами.
Архетипы можно рассматривать как эндогенные структуры, стремящиеся к балансу между порядком и беспорядком; сотворенный беспорядок способен нарушить равновесие в них. Как они восстанавливают равновесие, не
вполне ясно, однако, помимо присущей им способности
к этому, также может сказаться влияние процессов спонтанного возникновения порядка из хаоса, если архетип
слишком сильно выходит из равновесия порядка и беспорядка.
Может действовать и упорядочивающая энергия процессов, недостаточно изученных естественными науками, — возможно, того же рода, благодаря которым создается форма. Речь может идти о вмешательстве (infusion)
с трансцендентных уровней, находящихся за пределами
unus mundus; или же о явлении сродни идее великого физика Эрвина Шрёдингера о том, что жизнь «извлекает
(sucks) упорядоченность»8 из окружающей среды. Также
заслуживает внимания анализ процессов, противоположных энтропии, выполненный математиком и физиком Роджером Пенроузом, согласно которому жизнь
возникла из потока высокочастотных фотонов и сопутствующей ему низкоэнтропийной энергии, поступающих
на землю от солнца, и потока низкочастотных фотонов,
возвращающихся к солнцу9.
Благодаря этим источникам порядка или иным природным процессам вне пределов понимания рациональной науки10 архетипы могут обладать способностью к поиску и, как правило, поддержанию баланса между порядком и беспорядком.

130

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

Когда эти психические органы хорошо функционируют, сознательная личность будет ощущать, что то, что он
или она делает, имеет смысл. Это не значит, что в жизни
не будет места конфликтам, неудовлетворенности и преходящим периодам отсутствия смысла. Так, сильнейшую
тревогу могут вызывать требования процесса индивидуации, когда, например, нужно рискнуть, а мы не можем
решиться. Конфликты с внешним окружением также
имеют тенденцию нарушать чувство равновесия. Однако
если архетипы находятся в гармонии, подобного рода нестабильность вызовет компенсаторную тенденцию к равновесию и ощущению человеком наличия цели в своей
жизни.

5. Слишком сильный сотворенный беспорядок может
привести к архетипической перегрузке.
Когда архетипы перегружены, они перестают нормально функционировать. Они больше не создают баланса
между порядком и беспорядком. Архетипическая перегрузка в макрокосме проявляется в загрязнении окружающей среды. В микрокосме и в жизни отдельного индивида
такая перегрузка приводит к формированию различных
защит, таких как вытеснение и диссоциация. Если эти защитные механизмы не справляются, и окружающие не берут на себя беспорядок, сотворенный индивидом, результатом будут невротические симптомы, соматизация, расстройство личности или психоз.
В наше время в подобных явлениях в жизни человека
видят следствие детской травмы и проблемных отношений между матерью и младенцем, или же, как теперь модно говорить — неврологических расстройств. Но будет,
я полагаю, верным также рассматривать такие личностные проблемы как последствия того, что я называю архетипической перегрузкой.
Даже помимо этих человеческих реакций на архетипическую перегрузку, мы представляем собой микрокосм, реагирующий на макрокосм и находящийся с ним в таинственной
связи — конечно же, не причинно-следственной. У нашего

Глава VIII. Пути сотворенного беспорядка

131

микрокосма есть центр, самость, которая делает нас единым
целым и питает нас, подобно тому как упорядочивающая
энергия солнца наполняет весь физический мир. Если внут­
ренняя самость теряет свою силу вследствие роста энтропии, то макрокосм, центром которого является трансцендентная Самость, может даже потерять какую-то часть своего упорядочивающего потенциала.
Без самости и без должного внимания к ущербу, который
мы причиняем сами себе и окружающим, не имеющим связи
с этим направляющим центром, мы лишены возможности
глубоко сопереживать другим людям или бедственному состоянию планеты. Нам остается только то, что считается научными фактами, или же непримиримая борьба за различные интерпретации научных данных.
Научно-рациональное сознание не способно полностью
постичь все последствия загрязнения окружающей среды.
Постоянно совершающиеся открытия в разных областях
подтверждают безусловную ценность научно-рационального мышления. Однако наша связь с самостью позволяет нам
интуитивно понимать, что в окружающей среде происходит
нечто катастрофическое. Что еще более важно, эта связь может привести к осознанию значимости индивидуальных действий и внимательному отношению к их непреднамеренным
последствиям, вносящим беспорядок.
Мифологический уровень сознания восприимчив к воздействию человека на окружающую среду, других людей,
богов. Жизненные силы людей с мифологическим сознанием
проистекают из смыслов, а не из новых событий. Их идентичность заключается в принадлежности к группе; значимое
чувство индивидуальности им практически неизвестно. Для
них сотворение беспорядка — это грех, который они пытаются исправить.
Индейцы пуэбло верят в то, что одно-единственное преступление нарушает порядок в целом космосе. Шайены верят, что к таким последствиям может привести только убийство, хотя они также верят, что необходимо правильное проведение ритуала для того, чтобы поддерживать во вселенной

132

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

соответствующий уровень энергии11. Древние греки, устраивавшие Элевсинские мистерии на протяжении более 1500 лет,
полагали, что космос был бы обречен, если бы мистерии не
проводились — является ли все это детским лепетом ненаучного мировоззрения? Или же эти народы знают что-то такое, с чем мы утратили связь? Знают ли они, что то, что они
делают, существенно влияет на архетипы, исправляющие
наш беспорядок, обеспечивая тем самым продолжение нашего существования?
Однако можно возразить, что даже если всё это действительно так в психической реальности, не странно ли переносить эти представления на материальные факты? Но так ли
это? Или мы с нашей научной парадигмой мышления не способны понять всю серьезность последствий наших действий
и живем так, словно окружающая среда — это мать, которая
позаботится о всех наших потребностях и исправит все, что
мы напакостили?
У племени инуитов, обитающего на просторах Аляски,
есть миф о Седне, Великой Богине, чьи волосы однажды
осквернили вши и нечистоты. Разъяренная, она лишает инуи­
тов всей морской живности, составлявшей их пропитание.
Чтобы умилостивить ее, шаман должен использовать силу
своего воображения, чтобы спуститься в глубины океана,
подвластные Седне, и расчесать ее волосы; тогда она отпустит тюленей, и на них снова можно будет охотиться12.
Мы не шаманы; созданное нами эго никуда не денется,
и оно связано с историей, оно творит историю и оскверняет волосы Седны. И нам следует подумать о том, каким
образом эго участвует в процессах, перегружающих архетипы.
Мы недалеко сможем уйти, используя в качестве ориентира одни лишь мифологические понятия и мифологическое
сознание. Седна — это пережиток нашего далекого прошлого, и при всей чувствительности к последствиям своих действий, некоторые коренные народы все же разоряли окружающую среду в неустанном поиске пищи и территорий.
Однако древние мифы описывали действия, которые были

Глава VIII. Пути сотворенного беспорядка

133

неправильными, мышление, которое промахивалось, подобно тому, как наши сновидения стремятся перенаправить нас
на другой путь. У «примитивных» индивидов существуют
коллективные сны и мифы, способные воздействовать на
коллективное сознание; у нас же есть индивидуальные сны,
которые могут воздействовать на индивидуальное эго, а порой нас посещают «Большие Сны», которые приходят, чтобы говорить с общиной людей и порождать новые мифы.
Безусловно, мы можем стать восприимчивыми к сотворенному беспорядку, к нарушающим порядок последствиям
того, что мы делаем и не делаем, как мы думаем и как не думаем, как воздаем должное высшим силам и как игнорируем их.
Мы можем пытаться оставаться центрированными и поддерживать связь с более глубокими слоями психики, осознавать
и проживать сакральность этой связи и использовать компенсаторную функцию бессознательного13 с точки зрения сновидений. Однако наше сегодняшнее знание о функции сотворенного беспорядка и приобретенная способность удерживать
противоположности порядка и беспорядка переводят проб­
лему психического равновесия в плоскость скорее экзистенциальную, связанную с активным проживанием нашего поведения здесь и сейчас.
Осознавая изменения в психической энергии, мы можем
рассматривать наше эго как часть цикла создания порядка
и беспорядка. Речь идет о процессуальных противоположностях, а не о противоположных «вещах». Когда мы расщеп­
ляем порядок и беспорядок как противоположные вещи,
тогда беспорядок становится нам врагом, он идентифицируется со всем, что уменьшает нашу энергию, наш потенциал,
нашу ясность или нашу память. С альтернативной точки зрения беспорядок можно приветствовать как часть процесса,
а не напасть, которую нужно отрицать либо лечиться от нее.
Вместо этого мы можем углубиться в познание его ограничения и тайны, чтобы восстановить архетипические структуры, которые на данный момент утратили свою силу.
В клинической практике соотношение между порядком
и беспорядком зачастую указывает на эффективный способ

134

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

понимания ситуаций, с которыми не справляются другие
подходы. В следующей главе мы обратимся к ряду клинических примеров, иллюстрирующих использование ППБ.

Глава IX. Примеры
парадокса порядка–
беспорядка из клинической
практики
Как мы выяснили в гл. V, связь между порядком и беспорядком достаточно широко представлена в мифологии, и обращение к подобным мифам зачастую может помочь нам понять цель и смысл беспорядка. Однако мы живем в эпоху,
когда наука играет роль универсального сита, через которое
мы просеиваем свой опыт, поэтому важно также подчеркнуть научные аспекты ППБ. До людей так лучше «доходит»,
даже если они не очень внимательно следуют за аргументацией термодинамики. Но они могут возразить, что, мол,
мало пользы в том, чтобы регрессировать к прежним формам, таким как мифологическое сознание. На самом деле,
если мы используем ППБ в клинической практике, мы получаем очень ценную возможность объединить эту давнюю
форму с научно-рациональной, а также с формами за пределами жизни во времени, как во внеперспективном сознании.
Я выбрал семь случаев, чтобы более полно проиллюстрировать, как аналитик, распознав соединение порядка и беспорядка в материале своего пациента, может продвинуться
в его лечении, причем зачастую очень значительно.
В первом примере описана сессия с мужчиной по имени
Конрад, и это иллюстрация пользы ППБ для контейнирования
контролирующего нарциссического переноса, возникшего
в момент творческого прилива, и демонстрация проявления
его сотворенного беспорядка в сновидении. Второй пример,
Джорджа — это случай, демонстрирующий упорное сопротивление пациента исследованию своей личной истории, и как
ППБ способствует тому, чтобы оно было преодолено.

136

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

Третий пример, Клэр, пациентки с весьма ограниченной
способностью к символизации, показывает нам, как ППБ
может помочь при столкновении с внезапным вторжением
беспорядка, последовавшим за опытом синхронии. Четвертый
пример, Алисы, демонстрирует, как новый процесс, сформировавшийся в бессознательном, сотворил сильный беспорядок, который удалось контейнировать благодаря моим собственным размышлениям и воображению, направляемыми ППБ.
В пятом примере, Джейкоба, парадоксальная связь порядка
и беспорядка оказалась эффективным средством осознания
и контейнирования сильного беспорядка, запущенного твор­
ческой научной работой пациента.
В шестом примере, Бэт и Нино, рассказывается, как ППБ
проявил себя в качестве надежного контейнера для разрушающей зависти этой пары. Седьмой пример, Джоан, позаимствован из супервизионной сессии. Он демонстрирует,
как мышление в терминах ППБ в системе, включающей Джоан и ее пациентку, сыграло решающую роль для понимания
озадачивающей контрпереносной реакции Джоан — внезапного переживания интенсивного физического холода.

Пример первый: Конрад
Конрад, чрезвычайно успешный банкир, ему сорок один
год, он только что заключил сделку, обеспечившую ему огромное состояние, которого хватит на всю оставшуюся
жизнь. Он был очень воодушевлен возможностью вложить
эти средства в организацию сообщества людей, занимающихся медитацией. Создание такого обучающего сообщества было его многолетней мечтой, теперь же это стало реальной возможностью.
Обычно Конрад был открыт тому, что я вносил в аналитический процесс, однако сегодня было по-другому, когда
он воодушевленно рассказывал о своей мечте и о том, как он
разговаривал о ней со своим сыном. Пока он говорил, я ощущал контролирующее поле, «посыл» которого был в том,
чтобы я лишь слушал его, не привнося ничего своего.

Глава IX. Примеры парадокса порядка–беспорядка...

137

Конрад рассказал, с каким энтузиазмом его сын встретил
возможность участвовать в планировавшемся проекте, однако исходя из того, что я знал об их отношениях, мне показалось, что сын скорее чувствовал, что его принуждают к участию в проекте отца. На предыдущих сессиях я мог видеть
в своем внутреннем отклике образы, привнесенные Конрадом. Теперь же поле между нами было иным; оно, казалось,
не допускало никаких прямых интерпретаций, например,
интерпретации его негативных ожиданий по поводу моего
отклика или мыслей, что он, возможно, идеализирует реакцию своего сына. Я чувствовал, что меня контролируют, как
если бы мне необходимо было бы прилагать усилия для того,
чтобы что-то сказать, и эти усилия были бы одновременно
и вынужденными, и нежелательными.
Пока я сопротивлялся стремлению говорить и прикладывал все силы для того, чтобы размышлять о творческом
характере будущего предприятия Конрада, он вспомнил сон.
«Я нахожусь в новой компании, которая создала продукт, еще не поступивший в продажу. Но она уже продает опционы на товар. Затем я узнаю, что нацисты скупают
опционы, и я начинаю их покупать, чтобы нацистам досталось как можно меньше».

Когда он рассказывал мне свое сновидение, он перестал
контролировать наше взаимодействие, и мы смогли обсудить
сон.
Я предположил, что продажа опционов могла быть метафорой того, как он представлял свою идею членам своей семьи и другим людям. Как если бы он делал ставку на будущее,
будто оно уже наступило, или буквализировал идею, тогда
как она была лишь в зародыше. Он спросил, как это, и я озвучил ему свои соображения о том, каким образом он доносил
свою идею сыну. Он тут же сказал: «Вы правы. Я почувствовал
это, когда рассказал о ней сыну». И он привел другие примеры того, как не обращал внимания на некоторые намеки и невербальные сигналы своего сына, идущие вразрез с его представлениями о новом плане и участии в нем сына.

138

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

Но пока мы обо всем этом говорили, поле между нами
становилось все более напряженным. Только что ощущался
позитивный поток и чувство, но теперь они начали постепенно истощаться. Я слегка надавил, отметив, что его попытки
продвигать (sell) свою идею до того, как его мечта станет
ближе к реальности, позволили теневой власти — нацистам
из его сна — украсть его творение. Далее я отметил, как это
могло произойти благодаря его собственной теневой власти
(которую мы идентифицировали за несколько месяцев до
этой сессии) или же теневой стороне других людей. Он согласился со мной, как если бы он действительно понял послание сна.
Однако напряжение поля между нами продолжало нарастать. Это было видно по его позе, тело становилось все
более скованным. Я чувствовал себя неуютно, но продолжал настаивать, что ему необходимо увидеть темный потенциал его творческого плана. Опять же, он и сам это ясно
видел. Однако возросшее напряжение стало осязаемым,
несмотря на то что он не воспринимал это на сознательном
уровне.
Все его «понимание», достигнутое к этому моменту,
основанное на его сновидении и моей интерпретации,
порож­дало в поле лишь негативные чувства. Наконец, осо­
знав, что такой подход не был ни позитивным, ни продуктивным, я отказался от интенсификации эмоций, которой требовало мое «понимание». Это была своего рода жертва,
и, вероятно, мне следовало принести ее гораздо раньше. Но
если оставить в стороне мою собственную удовлетворенность, мне было сложно вовлечься в поле, которое было
столь дискомфортным, лишенным тепла и провоцирующим
во мне расщепление сознания и тела, которым я отреагировал на стремление Конрада к самопознанию.
После кратковременного и несколько неприятного незнания, что делать дальше, мои мысли пошли в другом направлении. Я понял (и объяснил Конраду), что он был вовлечен в процесс сотворения нового порядка, совершенно иного
способа использования его энергии и значительных финан-

Глава IX. Примеры парадокса порядка–беспорядка...

139

совых ресурсов, и что этому новому процессу неизменно сопутствует сотворение беспорядка. Я подчеркнул архетипическую природу этого факта, предупреждая его возможные
страхи, которые он тут же выразил: «Может быть, беспорядок означает, что я делаю что-то не то».
Я вкратце объяснил ему, что такое ППБ, и привел несколько параллелей из мифологии. Учитывая его интерес к восточным религиям, я напомнил ему, как Агни напал на Праджапати после сотворения нового порядка1. И поскольку он был не
чужд науке, я также добавил, что ППБ следует из важнейшего естественно-научного закона роста энтропии.
Благодаря этому новому «контейнеру» нашего процесса,
сформированному вследствие видения его переживаний и его
сновидения в свете парадоксального отношения порядка
и беспорядка, поле изменилось и стало гармоничным; его
тело расслабилось, так же как и мое. Он сказал, что почувствовал облегчение, так как ему показалось из моих слов, что
ему следует перестать говорить о своих идеях. Я явно (благодаря моим интерпретациям) превращался в его негативного
отца, и это становилось серьезной угрозой для его творческих планов и его энтузиазма — как это было с отцом у Конрада в детстве.
Связав данный материал Конрада с ППБ, образ нацистов
можно увидеть как естественное следствие нового порядка,
а немного преждевременное «вбрасывание» им в жизнь своих идей, слишком большие ставки на возможное будущее
могут отражать образ привнесения серьезного беспорядка.
Теперь он смог это принять, «не выплескивая, — как он выразился, — младенца вместе с водой». Он также смог теперь
увидеть, что его переживания, связанные с отцом, были не
только негативными. К нему пришли (возможно, под влиянием нашего поля) позитивные воспоминания об отце.
Все, что я говорил теперь, звучало естественно и цельно
и, что особенно важно, ушло расщепление между сознанием
и телом, столь сильно проявлявшееся в поле между нами.
Сейчас в своих интерпретациях того, что я стал его негативным отцом, я раскрыл, как его «отцовский комплекс» влиял

140

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

на его жизнь, вызывая сильную тревогу и чувство неполноценности, приводя к навязчивой идее, что что-то может пойти не так, и все это не позволяло ему чувствовать связь с самостью и верить в то, что можно просто быть без поспешного перехода к действию.

Пример второй: Джордж
Тридцатипятилетний Джордж был преуспевающим агентом по продаже недвижимости. Он пришел ко мне на психотерапию, потому что чувствовал, что не реализует в работе свой
потенциал; временами он ощущал тревогу, в частности, из-за
того что не раз откладывал принятие решений. Например, он
долго тянул с тем, чтобы уйти с работы, а также оставался
в отношениях с женщиной, которую ему следовало оставить
гораздо раньше, чем они расстались. Когда он только начал
анализ, он собирался сменить работу, но сомневался в своей
способности сделать правильный выбор.
В течение первых нескольких месяцев нашей совместной
работы значительную часть сессий Джордж начинал с заявления о том, что не желает углубляться в прошлое ради самого
прошлого и делать это исследование основной целью терапии,
вместо того чтобы разбираться с насущными проблемами. Во
время этих первых сессий я, как правило, чувствовал возникающую во мне реакцию — желание опротестовать его предписание, однако я вскоре осознал, что подобной реакции он
и ожидал. Тогда я понял, что противостояние его установке
может разрушить его слабый контроль надо мной.
Пока я ждал и слушал, я начал чувствовать, что Джордж
не просто так занимал оборонительную позицию в отношении прошлого. Также было ясно, что, помимо всего прочего,
у него были трудности во взаимоотношениях с мужчинами,
а на более общем уровне ему трудно было сделать выбор, что
было следствием его отношений с очень вторгающейся и тревожной матерью. Если бы я сразу напрямую обратился к его
прошлому, он бы воспринял это как механическое применение готовой формулы.

Глава IX. Примеры парадокса порядка–беспорядка...

141

Я размышлял дальше, что, если бы я подчинился его конт­
ролю, вместо того чтобы быть более внедряющимся, я стал бы
его пассивным отцом. Таким образом Джордж воспроизводил характер своих ранних объектных отношений, и я был для
него двойственным объектом, потенциально и внедряющимся, и пассивным.
Как мне было подойти к его дилемме непринятия им своего потенциала и повышенной тревожности с периодической
потерей уверенности в себе, чтобы при этом мои ответы не
звучали как заготовки, т. е. как «правильные» идеи, вроде
того, что на нем могло сказаться негативное влияние интернализированной им тревожности его матери, или что при необходимости сделать осознанный выбор на него влияет его
«слабый и уклоняющийся отец», также интернализированный им?
Я сдерживал любой импульс к интерпретации, обращенной к его детству, и в конце концов Джордж привел некоторые примеры из своего раннего детского опыта о том, как он
переживал материнскую тревогу, «ощущавшуюся вторгающейся и всепроникающей». Казалось бы, он самостоятельно
и в своем темпе интегрировал этот травматический материал.
Однако затем его воспоминания иссякли, потеряли силу, и он
снова вернулся к обсессивным переживаниям текущих конф­
ликтов.
После нескольких месяцев еженедельных встреч Джордж
спросил: «Почему так происходит, что я не могу полностью
управлять ситуацией? У меня все получается, но это как будто
происходит помимо меня, а не благодаря моим усилиям. Движущая сила не в моих руках». Он впервые задал мне вопрос,
который не вызвал во мне ощущения, что я должен ждать его
собственных попыток дать ответ. Можно было бы высказать
предположение (которое было совершенно верным) о том,
что он боялся своей внедряющейся матери и чувствовал необходимость держаться незамеченным, как и то, что он боялся
оказаться предметом зависти и в целях безопасности умалял
свои достоинства, став целиком и полностью «командным игроком», и «не высовывался». Но это бы лишь подчеркнуло,

142

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

что причины дилеммы Джорджа лежат в особенностях его
развития.
И все же я должен был что-то ему предложить, иначе я бы
подвел его так же, как его отец, а также проигнорировал бы
воплощение формировавшейся идеализации. Таким образом,
про себя отвергнув все интерпретации, которые я только мог
дать, я решил ответить на вопрос Джорджа в терминах психической энергии и ППБ. Я предположил, что всякий раз, когда
он создавал новую форму порядка в некоторой ситуации, например, решая по работе проблемы аренды или сталкиваясь
с необходимостью завершить отношения, этот порядок также
творил беспорядок. Именно в этом он становился особенно
уязвимым, как я объяснил ему, поскольку сотворенный беспорядок, подобно бродильному ферменту, активизировал интернализированную тревогу, которую он инкорпорировал от
матери.
Мне стало ясно, что на протяжении всей своей жизни
Джордж находил в себе силы, чтобы достичь карьерных высот, несмотря на то что он находился под воздействием разрушительной хаотичной энергии. В общем и целом его потребность в совершенствовании служила для вытеснения
сотворенного беспорядка. Но этого никогда не было достаточно, и его решением было не использовать всю свою энергию. В каком-то смысле Джордж приносил в жертву некоторую часть своих истинных способностей ради того, чтобы
избежать атак со стороны своего сотворенного беспорядка,
а также неупорядоченной энергии, которую он впитал в своем детстве.
Чтобы помочь ему осознать все это не только концептуально, я предложил ему несколько амплификаций из мифов
творения, иллюстрирующих динамику жертвования перед лицом сотворенного беспорядка. Тогда он сказал: «Вы хотите
сказать, что дело не только во мне?» Контейнер для психической жизни расширился, и он начал постигать общечеловеческую природу своих трудностей.
Более широкая, архетипическая перспектива посредством
ППБ обеспечила Джорджу (и нашему с ним процессу) психи-

Глава IX. Примеры парадокса порядка–беспорядка...

143

ческий контейнер, позволив ему начать активно интересоваться тем, как на него повлияла тревожность матери и пассивность отца. А без этой более широкой перспективы Джордж
отвергал бы видение причинной связи своих отношений с матерью и отцом с дилеммами во взрослой жизни. И он был бы
прав, проявляя такое сопротивление, ибо ситуация Джорджа
была одновременно и личной, и архетипической, и рассматривать ее нужно было только в совокупности.

Пример третий: Клэр
Этот случай иллюстрирует контейнирующую силу концептуализации психической жизни в терминах ППБ, даже
если пациент обладает очень низкой способностью к символическому мышлению и не имеет подготовки или интереса к науке и еще менее разбирается в теме энтропии. Этот
случай показал мне, как ППБ может обращаться к глубинам психики человека далеко за пределами сознательного
контроля.
Клэр необычно сосредоточенно рассказывала мне о том,
как накануне ходила на лекцию, где произошло нечто совершенно неожиданное. Женщина, читавшая лекцию, между делом упомянула Элмера Грина, первооткрывателя биологической обратной связи. Но для Клэр стало особо примечательным и волнующим то, что она уже в течение
нескольких месяцев пыталась вспомнить это имя. Она рассказала мне, что когда-то читала его книги про болезнь
Альцгеймера, которые произвели на нее сильное впечатление и из которых она узнала, что все свои открытия автор
совершил благодаря подсказкам духа, а не собственным рациональным усилиям.
Она хотела снова перечитать эти книги, но не могла
вспомнить имя автора. Когда лектор упомянула его имя,
«это было так, словно между нами возникла некая связь, не
просто интеллектуальная, а своего рода энергия, хотя у меня
не было к ней никаких личных чувств. Меня клонило в сон
и было скучно, но потом я вдруг встрепенулась».

144

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

Эта ситуация показалась Клэр загадочной и важной, но
где-то день спустя она почувствовала сильную тревогу. Такое происходило не впервые, но в этот раз она была совершенно дезориентирована, при этом для тревоги, казалось
бы, не было никакой причины. «Почему, — спросила она
меня, — я так расстроена после столь чудесного, воодушевляющего чувства оттого, что я нашла имя Грина?»
Клэр была подвержена параноидным состояниям и сильным диссоциативным процессам, в частности, у нее отмечалась нестабильность в константности объекта. Хотя на тот
момент мы работали с ней уже почти пятнадцать лет, вне
сессий она едва могла вспомнить, как я выгляжу, и даже
если ей это удавалось, то лишь фрагментарно. По поводу
любой тревоги или страха она обычно говорила: «Я просто
хочу избавиться от неприятных чувств». Если ее спрашивали: «Как вы себя чувствуете?», она частенько отвечала «Не
очень хорошо. Я просто хочу, чтобы не было неприятных
чувств».
Во время ее рассказа об этом случае я заметил некую
странность в ней, которая указывала на психотический процесс. Но эта «патология» была далеко не всей Клэр. Она
была подлинно ищущей, и ее глубоко тронула история Грина. Что же тогда означала ее тревога? Было ли это лишь патологической реакцией?
Стоит обратить внимание на то, что ее тревоге предшествовал опыт синхронии: внутреннее состояние Клэр, ее поиск
забытого имени Грина совпали с внешним событием. Синхронистичность состоит в том, что два порядка реальности
сочетаются таким образом, что этому нет никакого причинно-следственного объяснения, однако возникает ощущение
смысла, как в случае Клэр. Это сочетание создает новую, высокоуровневую форму энергии или порядка, что у Клэр проявилось в неожиданном приливе энергии между ней и лектором и что привело к беспорядку в форме возрастающей тревоги.
Итак, полезен был ли в данном случае ППБ? Изменилось ли что-то для Клэр, когда она узнала про этот прин-

Глава IX. Примеры парадокса порядка–беспорядка...

145

цип? Помогло ли ей это сконтейнировать ее тревогу? Его
влияние на Клэр было весьма впечатляющим. Ибо эта женщина, склонная к очень конкретному мышлению, часто не
способная к пониманию символического мира, на самом
деле успокоилась и почувствовала себя контейнированной,
когда я рассказал ей, что новый порядок был порожден
синхронистичностью и что она ощутила сотворенный беспорядок, который свидетельствовал о том, насколько мощным оказался вновь сотворенный порядок. Она с огромным
интересом отнеслась к историям из мифов творения. В отличие от ее обычной реакции — по большей части не обращать внимания на истории и быстро переключаться на то,
как ей просто хочется поменьше тревожиться, — она слушала меня очень внимательно и вдумчиво. Ушли подавленность и страх, настроение переменилось, тревога резко
уменьшилась, уступив место восхищению таинством, свидетельницей которого она стала.

Пример четвертый: Алиса2
В этом примере ППБ сыграл решающую роль в процессе
исцеления, но уже не в качестве инструмента для интерпретации. Скорее он помог мне соединить противоположности
порядка и беспорядка в моей собственной психике, что,
в свою очередь, благодаря полю между пациенткой и мной,
позволило создать контейнер для процесса, который в противном случае мог бы стать опасным.
На первой сессии 20-летняя Алиса сообщила мне, что во
время поездки на школьном автобусе она испытывала порой
непреодолимое желание выцарапать кому-нибудь глаза.
Алиса описывала это так: «Эта штука овладевает мной, оно
не имеет ничего общего со мной». Я предложил ей нарисовать свое переживание, и вроде бы это принесло ей облегчение. Несколько недель спустя ее тревога прошла, и она больше не говорила про «эту штуку».
В течение первых восьми месяцев терапии в нашей работе преобладал зеркальный перенос, интенсивность которого

146

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

варьировалась от умеренного уровня до сильного3, при котором я был вынужденным свидетелем ее эксгибиционизма,
проявлявшегося в крайне детализированном отчете о событиях недели. Ближе к концу сессии она часто рассказывала
мне свои сновидения, давая несколько минут на размышление, и я обычно связывал их с событиями, о которых она говорила перед этим. Обычно все происходило примерно так
и, казалось бы, приносило неплохой результат. (Однажды ей
приснилось, что мы сидим на унитазах, бок о бок, опорожняя кишечники, что, по-видимому, указывало на то, что моя
и ее творческая энергия находились в гармонии.)
Сновидения продолжали символизировать плодотворные переносные и контрпереносные отношения. Сперва это
проявилось в сновидении в образе находящегося в пробирке
покалеченного младенца, который шел на поправку благодаря ее собственным усилиям и помощи доктора. В последующих трех сновидениях на протяжении первых восьми месяцев ребенок набирал силы и в конце концов выздоровел и начал подрастать.
Алису не особо интересовало, что означали ее сны. Если
я пытался предположить какой-то субъективный смысл,
вместо того чтобы связывать ее сны с внешними событиями,
она говорила: «Почему эти люди являются частями меня?
Почему они не могут просто быть людьми из внешнего
мира?» При этом я начинал явственно ощущать резкое усиление ее грандиозного контроля.
Отрицание внутренней реальности сочеталось в ней со
страхом, что внутри нее не было ничего позитивного. Но несмотря на сопротивление тому, чтобы признавать психическую реальность, рост ее внутреннего ребенка (образ анимуса
в юнгианской психологии) продолжался, подпитываясь гармонией переноса-контрпереноса. В своей позитивной форме
анимус порождает способность к объективности, к субъектобъектным отношениям, к связи с внутренним и внешним
бытием, а также к ясности мышления и духовной и творческой жизни. При его негативной форме все эти способности
по большей части отсутствуют; вместо этого, как в случае

Глава IX. Примеры парадокса порядка–беспорядка...

147

Алисы, человек может страдать от депрессии, смятения,
диффузной идентичности из-за слияния с другими и от соматических симптомов.
По мере продолжающегося развития ребенка в ее психике внутренняя структура Алисы улучшалась, что проявлялось в большем контроле импульсов. Кроме того, она
уехала от матери, нашла себе квартиру и подходящую работу, которая позволяла ей самостоятельно оплачивать
и жилье, и психотерапию. Таким образом, оказалось, что
по мере бессознательного развития позитивной маскулинной стороны ее расстройство характера становилось менее
выражено, и терапия давала все более удовлетворительные
результаты.
Однако потом я ушел в месячный отпуск. Когда я вернулся, она сказала, что решила прекратить лечение. Так как она
была молодой женщиной, стоявшей на пороге своей собственной жизни, и поскольку этим своим заявлением она в некоторой мере контролировала меня, я не видел конструктивных способов исследовать такие темы, как гнев покинутости.
Как выяснилось через несколько дней, у нее действительно
произошел сильный приступ гнева, в ходе которого она совершенно потеряла контроль над собой, что проявилось
в физическом нападении на ее мать.
После этого ее затопило очень яркое видение, будто
внут­ри всю ее заполняла черная змея. Этот эпизод так сильно ее напугал, что она возобновила терапию: это было начало девятого месяца с начала нашей работы.
Девятый месяц анализа — это часто совершенно особое
время, словно психические процессы следуют физиологической модели беременности. В случае Алисы это было именно
так. В ней развивалось нечто новое, что решительным способом заявляло о себе. В тот день, когда она возобновила терапию, она сидела в кафе, слушая музыку. Внезапно она почувствовала, как ее спины коснулась рука, хотя вокруг никого
не было. Это было смутное ощущение, однако она знала, что
рука была. Во время сессии, когда она рассказывала мне об
этом опыте, она снова почувствовала эту руку, только те-

148

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

перь ощущение было более отчетливым. Вскоре она вновь
испытала его как жуткую галлюцинацию. Рука отрастила
красные когти и стала медленно двигаться по ее спине. Она
выкрикнула: «Это мой судья, он судит меня за то, как я поступила со своей матерью!»
Учитывая тот позитивный процесс, который констеллировался в предыдущие месяцы, и в связи с тем, что новым
проявлениям архетипической природы часто предшествует
интенсивное переживание беспорядка, я решил рассматривать Алисин хаос как символ зарождения чего-то нового.
Я поддержал ее, амплифицировав ее переживание параллелями из мифологии. Редуктивный подход, скорее всего,
привел бы к вытеснению начавшегося процесса. А амплификация из мифологического и алхимического материала мог­
ла обеспечить подходящий контекст для понимания ее пугающих галлюцинаций. Скорее всего, припадок гнева, случившийся с ней, послужил катализатором, резко ускорившим
процесс трансформации. На тот момент вопрос состоял
в том, не было ли это слишком быстро и непосильно для нее?
Способна ли она была контейнировать это?
Одной лишь амплификации было недостаточно; переживания становились все сильнее, и страх Алисы усиливался.
Пока ее мучили эти приступы, я виделся с ней дважды в день.
Однако казалось, что ей лучше удавалось с ними справляться, когда она находилась вне моего кабинета, т. е. пока она
не была декомпенсирована. Но когда она оказывалась рядом
со мной, рука вновь появлялась. Когда я слушал ее рассказы
о страхах с рациональной точки зрения, сознательно оценивая ее состояние, я тоже чувствовал тревогу. Я задавался вопросом, не было ли это прорывом инкапсулированного психоза, предвестником которого были галлюцинации о том,
что на первой встрече она назвала «оно» внутри нее, которое хотело напасть на окружающих. Но тогда, опять же, ее
сны показывали, что в бессознательном протекает положительный процесс в форме зарождения нового, вероятно, новой формы порядка, в котором она так отчаянно нуждалась
в жизни.

Глава IX. Примеры парадокса порядка–беспорядка...

149

Переключившись на эти мысли, я пошел дальше: вспомнил о мучительном чередовании порядка и хаоса, которое
сам испытал во время видения, упомянутого в Предисловии
к этой книге. Припомнив, как меня самого раскачивало между полюсами порядка и беспорядка, я смог представить
в своем воображении ее хаос как часть подобного цикла.
Пока я слушал ее полные страха рассказы, я визуализировал
ее хаотичные переживания, как части более масштабного
цикла энергии, содержащего упорядочивающий компонент,
пока не доступный ее сознанию. В каком-то смысле я «добавил» посредством своего воображения «порядок», породивший ее крайне хаотичную реакцию.
На следующий день рука была по-прежнему здесь, но
она стала изменяться. Алисе казалось, что у нее на спине сидел орел и поедал ее голову. Страх Алисы усиливался. Я снова проживал «циркулирование» хаотичной энергии, которая
теперь стала осязаемой. Я дал ей цветные карандаши, и она
нарисовала орла. Пытаясь помочь ей установить связь
с образом хищной птицы, я предложил ей поговорить с ней:
она сказала орлу, чтобы он уходил. В результате она почувствовала, что орел стал уменьшаться, но в то же время у нее
возникло ощущение, будто ее заполняет черная жидкость
и она вот-вот лопнет, что напоминало образ черной змеи
внутри нее, который возник у нее после того, как она ударила мать.
Было ясно, что орел не собирается уходить. Я побудил ее
попросить его вернуться, и тогда черная жидкость стала
убывать. Вместо того чтобы говорить с орлом, она снова нарисовала его, и также нарисовала чувство черноты. В течение этого «периода орла» контролирующий перенос прекратился и произошло переключение на умеренный идеализированный перенос, что позволило мне стать проводником
в ее испытании.
Впервые я смог обратиться к Алисе из моего осознанного понимания, а не из контрпереносных реакций на ее зеркальный или идеализированный перенос. Впервые я мог
«вчувствоваться» в нее, что указывало на все большее рас-

150

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

творение ее нарциссической защиты. Когда это произошло,
она сразу же почувствовала это и отпрянула, сказав: «Терпеть не могу, когда кто-то так близко подбирается ко мне!»
Это была ее первая неприкрыто негативная реакция на меня,
и признак ее развивающейся способности видеть меня как
реальный объект.
На третий день орел все еще был там и все еще предвещал
недоброе, что было причиной моего растущего беспокойства. Однако она принесла мне сновидение, приснившееся ей
накануне:
«По моей руке ползет гусеница с зелеными и красными крапинками. Я немного напугана. Я хочу отдать ее кому-то другому, но голос говорит мне, что нужно оставить
все как есть. Она ползет к моей спине. Затем она превращается в желтую бабочку».

Стоит ли говорить, насколько это вдохновляюще! Бабочка — это символ психики, она предвещала возникновение новой психической структуры. Желтый цвет говорил
о том, что она несет с собой новое сознание. Бабочка обозначала позитивный процесс, протекающий одновременно
с пугающей галлюцинацией орла, которую я продолжал
контейнировать посредством воображаемого циркулирования, бессознательно передавая, что это часть позитивного развития.
В последующие дни образ орла становился все менее
угрожающим. К пятому дню с начала своего появления он
стал меньше, и Алиса назвала его «миленьким». Она нарисовала его «угнездившимся» у нее на коленях. В отличие от
предыдущих, на этом рисунке были отчетливо видны ее ноги,
и на ногах у нее были туфли. Это указывало на то, что она
вернулась к реальной точке зрения.
В этот день Алиса беседовала с молодым человеком, с которым недавно познакомилась. Он был художником и уговаривал ее поехать с ним на другой континент, чтобы помогать
нуждающимся. Впервые в жизни Алиса не пошла на поводу
фантазий мужчины. Скорее она почувствовала неготовность

Глава IX. Примеры парадокса порядка–беспорядка...

151

к столь решительному шагу. В тот день он был особенно настойчив, но она ответила ему: «Сейчас не время для этого.
Мне нужно развивать свои творческие способности; каждому человеку это нужно, если только он не гений. А творческие способности — это не человек, это что-то вроде бога,
что-то вроде Зевса». (На тот момент она уже называла орла
Зевсом.)
Молодой человек был раздражен и стал еще более настойчивым, говоря: «Мы можем делать это вместе без богов». В этот момент она почувствовала, как орел взвился
у нее за спиной, но теперь он защищал ее и был готов броситься на мужчину. Она обрела объективность: она смогла
увидеть, что этот человек в действительности хотел поддерж­
ки от нее и что он был совсем не уверен в себе. Она избежала
очередного бегства в фантазию и псевдоблизких отношений.
Орел символизировал исцеляющий фактор, который
нельзя было отнести к личному опыту или воспоминаниям,
разве что прибегая к деструктивному редуцированию. Например, орла можно было редуцировать к внутреннему атакующему суперэго, что, в свою очередь, можно было рассмат­
ривать как следствие чувства вины из-за ее садизма и гнева,
связанных с завистью. На самом деле молодой человек, с которым она встречалась, сказал ей на той неделе, когда у нее
были галлюцинации с орлом, что единственное, с чем ей
нужно справиться, — это чувство вины. И это сработало!
Когда она была с ним, приводились в действие ее защитные
механизмы вытеснения, в то время как рядом со мной появлялся ужасный орел. Тем не менее аналитический процесс
был достаточно стабильным, я в значительной степени контейнировал его благодаря своему фокусу на воображаемой
связи между порядком и беспорядком, так что не была упущена нуминозность архетипического содержания.
Так как в бессознательном Алисы в течение нескольких
месяцев до появления хаотичного материала продолжался
позитивный процесс, кого-то, возможно, удивит моя убеж­
денность в том, что контейнирующий эффект возник благодаря
воображаемой циркуляции порядка и беспорядка, которую

152

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

я связал с ее материалом. Можно возразить, что когда я делал это, я по большей части контролировал свою собственную тревогу, позволяя таким образом развернуться ее процессу; и что при работе с психотическим материалом решающую роль играет спокойное, без всякой тревоги, отношение
аналитика. Я не могу привести дополнительных аргументов
в защиту своей точки зрения, но мой жизненный опыт показывает, что происходило нечто большее. Это было соединение наших психик, вызванное тем воображаемым состоянием, в которое я вошел, в котором порядок и беспорядок, чередуясь, уступали место своей противоположности. Этот
энергетический контур взаимодействовал с ее процессом
и оказывал основное контейнирующее влияние *.

Пример пятый: Джейкоб
Пятидесятилетний ученый Джейкоб работал в компании,
владеющей патентами на различного рода изобретения. Время от времени другие компании оспаривали эти патенты, и работа Джейкоба, обычно совместно с внешними консультантами, состояла в том, чтобы опровергать эти притязания. В одном из проектов консультанты оказались очень опытными,
однако у Джейкоба было стойкое ощущение, что они упускают из вида нечто важное в том подходе, которого они собирались придерживаться на итоговом судебном слушании.
В течение выходных Джейкоб провел долгие часы за работой, составляя 23-страничный документ, где он представил
другой подход. Он был горд тем, что у него получилось, и чувствовал себя спокойно и уверенно. Он свел воедино информацию из файлов, собранную в течение двух лет, и увидел идеальное качество** в том, что он сотворил.
*
Развернутое описание этого случая и рисунки пациентки см.: Шварц-Салант Н. Нарциссизм и трансформация личности: Психология нарциссических
расстройств личности. М.: Класс, 2007. С. 86–95.
**
В оригинале «organic harmony»; так, в частности, называют совершеннейшую акустическую систему.

Глава IX. Примеры парадокса порядка–беспорядка...

153

Но затем у него стали появляться сомнения. Достиг ли он
цели? Те люди были неглупы, почему же он решил, что прав,
а они ничего не смыслят? Он почувствовал себя встревоженным и гораздо моложе своих пятидесяти лет.
На следующий день он показал свой документ ведущему
консультанту, который раньше возглавлял кафедру химического факультета одного из ведущих университетов. Консультант внимательно прочитал документ и сказал, что это
была отличная работа и что им всем нужно принять ее во внимание при подготовке официального ответа. Но вместо того,
чтобы испытывать радость по этому поводу, Джейкоб по­
думал, что это была манипуляция и что в действительности
коллега не посчитал его работу ценной.
Когда три дня спустя он пришел на встречу со мной, несколько восстановив состояние равновесия, главным вопросом для Джейкоба было: почему он так ужасно себя чувствовал на следующий день после того, как составил свой отчет.
Он не мог объяснить своих сомнений, тревог и паранойи.
К тому моменту эти эмоции отошли на задний план, но они все
еще преследовали его, и он начал беспокоиться о том, как его
заключения будут восприняты более широкой аудиторией.
Так как Джейкоб был ученым и хорошо знал термодинамику, с ним можно было непосредственно обсудить ППБ.
Я объяснил ему, что, скорее всего, он отлично справился со
своей работой, сотворив новый порядок; иначе сотворенный
беспорядок не нанес бы ему такой ущерб. Если рассматривать
такой беспорядок как необходимый аспект творческого процесса, в особенности быстро внесенный в пространственновременную реальность, то создание контейнера для этого беспорядка может занять значительное время. Джейкоб проявил
заинтересованность не только своими симптомами, но и динамикой взаимодействия порядка и беспорядка.
Затем он рассказал сон, приснившийся ему прошлой ночью, отметив свою озадаченность: «Почему там был мой кузен Рик? Я много лет не вспоминал о нем!»
Я нахожусь в чудесном месте. Вокруг меня красивые
холмы и пруды. Солнечные лучи проникают сквозь листву,

154

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

и я чувствую себя совершенно спокойно и наслаждаюсь
прекрасным видом. Затем я вижу моего кузена Рика. Рику
надо бежать в туалет, потому что у него диарея. Затем
я с трудом пробираюсь по грязи, почти завязнув в ней.

Джейкоб считал Рика недалеким, но, впрочем, неплохим
парнем. Этот сон можно истолковать как метафорическое
воспроизведение4 предыдущего дня, пережитого Джейкобом.
Первая часть представляет гармонию, красоту и уверенность — те чувства, которые он испытывал по поводу сделанной им работы. Джейкоб упомянул, что все происходило как
будто само по себе, словно «нечто во мне писало эту работу».
Но потом появляется Рик — наступает беспорядок. Рик — это
сомнения Джейкоба по поводу собственных интеллектуальных способностей, и эта часть его была, как он выразился,
«смертельно напугана». Джейкоб затем застревает в грязи,
что символизирует переход по убывающей от радости к инерции — именно это мучило его по завершении работы.
Мифологическая амплификация ППБ смогла помочь
Джейкобу выйти из его тяжелого состояния и найти смысл
в своих чувствах сомнения и слабости. Я упомянул типичные
мифологические сюжеты, в которых фигурирует соединение порядка и беспорядка, в частности, миф творения, в котором Ахурамазда нападает на Анхра-Манью, в результате
чего в голове у Творца появляются сомнения и потребность
глубже познать самого себя. Это свидетельствовало о том,
что Джейкобу необходимо глубже погрузиться в свою творческую работу, тщательно проверяя, нет ли в ней ошибок
или пробелов. Таким образом, его сомнения в себе могли
бы — как и в мифе творения — стать стимулом для дальнейших открытий.
Новое знание о самом себе помогло Джейкобу противостоять регрессивным всплескам неупорядоченной энергии
и осознать свою проекцию собственных способностей на
других членов группы. Вновь обретя свои силы, он сумел
отыскать несколько погрешностей в своей работе (которые
упустили его коллеги!), и его творческие усилия помогли
опровергнуть претензии к патенту его компании.

Глава IX. Примеры парадокса порядка–беспорядка...

155

Пример шестой: Бэт и Нино
Шестидесятилетний Нино был уважаемым университетским профессором математики, и после пятилетнего перерыва
он только что опубликовал важную статью. Он сидел в моем
кабинете вместе со своей супругой Бэт — они приходили еженедельно на терапию с парой в течение двух лет. Бэт также занималась наукой и преподаванием, она была социологом
и, как и Нино, достигла значительных успехов в своей области.
Их одолевали проблемы, связанные с гневом и завистью.
Казалось, что как бы сильно они ни любили друг друга даже
после тридцати лет брака, они по очереди принимались обесценивать, завистливо разрушать положительные эмоции по
поводу того, что сумел достичь партнер.
Нино начал сессию с рассказа о своем воодушевлении по
поводу статьи. Предложенное им решение предвещало прорыв в его области, и он знал, что это приведет к новой ступени в его карьере. Но вслед за этим необычным всплеском воодушевления внимание Нино переключилось на Бэт. Его тон
неожиданно переменился, и посыпались жалобы на ее счет:
«Она уже все мне испортила. Она не дала мне порадоваться.
Мне кажется, она сразу же ушла с головой в размышления
о своей собственной новой статье».
Я заметил озадаченный взгляд Бэт, но когда он сказал
«мне кажется» — что было столь непохоже на его обычную
уверенную манеру — картина стала для меня проясняться.
Я знал, что прежние интерпретации их отношений были бы
не только банальными, но и деструктивными. Так что я сменил курс, отказавшись от предлагаемого «шведского стола»
исследований с разных сторон их взаимного недоверия: я не
стал выяснять, каким образом Бэт испортила все, или как
Нино проецировал на Бэт свои отношения с матерью, чье
идеализирование сына очень поддерживало его и в то же
время омрачалось скрытой завистью с ее стороны. Возможно, думал я про себя, наилучшим ходом было бы разобраться
с тем, как Нино боялся успеха и обнаруженных в себе новых
сил, что, неявным образом, могло грозить ему одиночеством.

156

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

Тем временем их спор разрастался, и все, несомненно,
шло ни к чему иному, как схватке на почве зависти, которая
отравляла их брак. Но затем возникла другая возможность
вместо интерпретации «с позиций теории развития» или
размышлений о скрытых архетипических паттернах взаимодействия между Нино и Бэт. На мой взгляд, «возникновение
(emergence)» — это самое подходящее слово для тех моментов, когда ППБ попадает в поле моего осознавания.
Сперва, как это обычно происходит, моя интерпретация
о том, что Нино сотворил новый порядок в своей жизни и переживал сотворенный беспорядок (как всегда происходит
в такого рода процессах), была встречена с недоумением.
Я решительно продолжал говорить, упомянув несколько мифов творения, в которых отражена связь порядка и беспорядка, и, учитывая математическое образование Нино, я также отметил, что важнейший физический закон — второй
закон термодинамики, согласно которому проявляется энт­
ропия, — также предполагает сотворение беспорядка.
И Нино, и Бэт заинтересовались этой идеей, которая поначалу казалась им несколько странной: что это творческая
деятельность Нино породила беспорядок и что следствия
беспорядка теперь отражаются на их взаимоотношениях.
Далее, они сумели увидеть, что это сотворенный беспорядок
разжигал их предшествующие конфликты, «теневые стороны» их отношений, в особенности зависть и ожидание завистливых нападок.
Они вместе стали размышлять об этом. Бэт удивила меня,
сказав следующее: «О, так значит, вот что имел в виду Христос, когда говорил, что пришел не для того, чтоб принести
мир, а чтобы принести меч». Я никогда раньше не думал
о том, что это примечательное изречение содержит идею
противоположности нового творения и сотворенного беспорядка.
Ощущение «контейнера» зачастую является ключевым
для возможности увидеть процессы, которые с готовностью
выплескиваются в проекциях на окружающих, как в случае
Нино и Бэт. Меня очень тронуло последующее за этим на-

Глава IX. Примеры парадокса порядка–беспорядка...

157

блюдение Нино, хотя оно и не было необычным: он отметил,
что испытывает редкое для него ощущение контейнированности. Он смог «присвоить» себе свой успех и, более того,
радоваться этому.

Пример седьмой: Джоан
Иногда может быть полезно рассматривать отношения
между психикой аналитика и психикой пациента в терминах
обмена психической энергии. Во время супервизионной сессии Джоан, опытный терапевт, захотела разобраться с рядом беспокоящих и непонятных ей эпизодов. Пациентка
сказала ей: «Человек должен сперва умереть, чтобы затем
переродиться». Конечно же, Джоан были знакомы эти слова, но она каким-то необъяснимым образом ощутила мощную реакцию, когда неожиданно для себя она принялась
убеждать свою пациентку в том, что та навлекает на себя
опасную смертельную силу. Также она чувствовала сильную
эмоциональную вовлеченность в своем беспокойстве об этой
женщине.
Рассказывая мне об этом, Джоан была смущена тем, что
она восприняла как потерю контроля над собой и что она не
понимает своей реакции. Было ли это неизбежно? Было ли
это компульсивным замещением критически недостающего
аспекта психики ее пациентки? Или же она впала в мощный
контрперенос, который был отзвуком преследовавшей ее
всю жизнь собственной борьбы с тягой к смерти? Наша
встреча была посвящена таким исследованиям, которые чтото прояснили для Джоан, но не были вполне удовлетворительными, так как ее ответ пациентке был слишком резким
и компульсивным.
Когда я снова встретился с Джоан на следующей супервизии, она была еще более озадачена дальнейшим развитием
событий: когда ее пациентка через неделю пришла на следующую встречу, Джоан с изумлением узнала, что у этой женщины произошли перемены в профессиональной и личной
жизни, чего она годами не могла достичь. Она была такой

158

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

сосредоточенной и целостной, какой ее Джоан никогда не
видела. Но спустя несколько минут после того, как она ушла,
Джоан стало так холодно, что ей пришлось укрыться несколькими одеялами и греться под ними минут тридцать,
пока она не согрелась, при том, что все это происходило
в середине лета. Она никак не могла понять, что означало ее
экстремальное состояние — такого никогда не случалось
с ней за всю многолетнюю историю ее терапевтической прак­
тики.
Что же явилось причиной того, что Джоан резко стала
мерзнуть? Мы предположили, что это могло быть результатом отщепления ее собственных негативных чувств — вероятно, ее ненависти к пациентке, у которой была пограничная
организация личности и которая требовала у Джоан много
времени. Но эта и прочие попытки объяснения, как и на предыдущей супервизии, были непродуктивны; мы не могли понять природу этих негативных чувств.
Тогда я подумал, что Джоан и ее пациентка составляют
части связанной системы и что пациентка сумела совершить
перемены, от которых она долгое время уклонялась, благодаря «заимствованию» структуры эго у Джоан. Обретенный
порядок привел к сотворению беспорядка. Пациентка не мог­
ла выдержать своей внутренней реакции и, по-видимому,
прибегла к защитному отщеплению от вносящего беспорядок, «холодного» источника энергии сильной энтропии. Вероятно, Джоан инкорпорировала этот отщепленный аспект
психики своей пациентки и поэтому испытывала сильный
холод. Более того, эта глубинная энергия беспорядка могла
соединиться с тягой пациентки к смерти, с «Демоном Смерти», на которого ранее так резко отреагировала Джоан.
Такое объяснение, основанное на идее обмена энергией,
помогло Джоан осмыслить то, что произошло, а также увидеть обратную сторону ее предшествовавшей «интервенции». Она могла бы ожидать, что внезапный успех ее пациентки будет краткосрочным (так и случилось). Но она смог­
ла рассказать пациентке о своей собственной реакции, что
она замерзала, и о том, что пациентка могла бы выбрать бо-

Глава IX. Примеры парадокса порядка–беспорядка...

159

лее осознанное отделение от демонической тяги к смерти,
что позволило бы ей двигаться навстречу жизни и наконецто реализовывать свои незаурядные способности более стабильным образом.
В результате этого самораскрытия пациентка увидела,
что Джоан, в отличие от ее матери, была способна выдерживать ее творческие попытки найти порядок в своей жизни.
А Джоан, вместо того чтобы со страхом и дурным предчувствием ожидать следующей сессии, смогла прийти на нее
с творческим интересом и ощущением контейнированности,
которого ей так не хватало ранее.
Я обратился к концепции энергии только после того, как
исчерпал другие попытки осмыслить затруднительное положение Джоан. Вероятно, могли быть и иные объяснения ее
опыта, помимо энергодинамического, но ни я, ни Джоан не
смогли найти такие.
В предыдущих главах закладывался фундамент и собирались элементы теории психической энергии. Теперь мы соединим их и сформулируем эту теорию.

Глава X. Теория
психической энергии
В предлагаемой теории психической энергии осмысливается, каким образом в человеческой психике происходит
взаимодействие порядка и беспорядка. Эта теория подобна
путеводной карте, которая помогает нам помнить о трансформации энергии, что с легкостью ускользает из нашего
сознания, поскольку на нас воздействуют комплексы со свои­
ми нарушающими энергетическими полями.
Трансформацию энергии в архетипических глубинах
психики хорошо иллюстрирует образ Уробороса — это змей,
пожирающий собственный хвост, который символизирует
непрерывное обновление. Выражаясь научным языком, это
обратимый процесс, посредством которого энтропийное
и негэнтропийное изменения друг друга уравновешивают:
здесь нет ни роста энтропии, ни рассеивания энергии. На
этом архетипическом уровне порядок и беспорядок стремятся существовать в ритмическом, гармоничном соединении, подобно тому как гармония в музыке максимально выражена при равновесии между порядком и беспорядком.
С точки зрения предлагаемой теории психической энергии
этот уровень можно рассматривать в терминах принципа сохранения информации, который в настоящее время при­
обретает статус центральной идеи в научных исследованиях.
Но так как энергия движется в направлении пространственно-временного бытия, ее величина убывает по мере увеличения энтропии. Тогда для понимания изменений энергии
в психике следует обратиться к взаимодействию порядка
и беспорядка, характеризующемуся ППБ.
Два аспекта этой теории взаимодополняют друг друга.
Видение психической жизни в свете ППБ уменьшает наше
осознание процессов, протекающих в архетипических глубинах психики, где содержится накопленная информация,

Глава X. Теория психической энергии

161

в то время как при переключении фокуса внимания на эти
более глубокие, атемпоральные уровни мы упускаем из виду
трансформацию энергии, происходящую посредством ППБ.
Когда мы отслеживаем беспорядок, сопутствующий новому порядку, и соединяем эти противоположности в сознании,
беспорядок переживается более контейнированно. Оптимальным подходом будет, вместо того чтобы рассматривать
беспорядок как нечто враждебное, раскрыть его цель, например, глубже погрузиться в проведенное перед тем исследование; либо осознать необходимость пожертвовать совершенством; либо прийти к пониманию того, как важно поддерживать
созданный порядок, несмотря на тревогу, а не отказываться
от него или обесценивать его, чтобы не чувствовать себя под
угрозой. Но при всей важности этого момента, в условиях такой осознанности что-то всегда упускается из виду, а именно — более глубокие, диссоциированные аспекты психики,
которые оживились благодаря сотворенному беспорядку. Таким образом, работа по развитию достаточно высокой осо­
знанности противоположности порядка и беспорядка, хоть
и значительно повышает уровень сознания, однако не затрагивает скрытые уровни информации и энергии.
Подобно тому как поиск сохраненной информации* в физике может вызвать большие проблемы, поскольку информация может быть обрывочной и искаженной, те же сложности
касаются и поиска психической информации. Если вся информация сохраняется, то где это происходит и как мы ее
возвращаем? Поиск информации связан с другим элементом
нашей теории, а именно с принципом сохранения информации, т. е. с не-рациональными формами сознания, в которых
информация может восприниматься в едином мире, известном нам как unus mundus.
Не всякая информация требует погружения на такой
уровень глубины. Так, процесс восстановления всегда со*
Поиск информации (information retrieval or retrieval of information) —
процесс поиска неструктурированной информации, удовлетворяющей информационные потребности. «Retrieval» означает дословно «восстановление»,
«получение обратно».

162

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

ставлял часть психоанализа, и Фрейд был первым, кто обратился к нему с помощью метода свободных ассоциаций. Данная техника успешно показала себя в ряде случаев, но в конце
концов был сделан вывод, что многим пациентам этот способ
не помогал, а некоторые и вовсе были неспособны к свободному ассоциированию. Другие, в частности Мелани Кляйн,
при посредстве того, что она назвала проективной идентификацией, разработали иные формы поиска информации3.
Но информацию из unus mundus нельзя получить при помощи этих методов. Для этого необходимы альтернативные
подходы, такие как внеперспективная форма сознания: с их
помощью аналитик может воспринять скрытую от пациента
информацию, после чего тот сможет вспомнить ее. Посредством таких практик, которые были компетенцией шаманизма в донаучных культурах, мы можем уловить следы реальной истории искомой информации.
Скрытая информация, как правило, связана с травматическим опытом — от явного насилия, отрицаемого и вытесняемого из сознания, до проявлений родительского безумия,
особенно когда оно скрыто весьма достойной персоной уважаемого члена общества. Хоть это и не очевидно, безумие
такого рода бессознательно сообщается.
Оно может проявляться множеством различных способов, например, в виде слепого пятна у родителя, отвергающего любые попытки сближения со стороны своего ребенка, или
в виде жуткого ощущения черной дыры, в которой ребенок
может затеряться. Это может быть безудержная сила, которая исходит от родителя и которая уничтожает ребенка, хотя
родитель не осознает существование этой силы. Или это может быть мощный приступ осуждения или насилия, резко
сменяющийся проявлениями любви и нежности (attractiveness),
или же колоссальная ненависть и зависть, которой часто сопутствуют воспоминания человека о том, что ему никогда не
нравились родительские прикосновения. Ребенок может
улавливать подобные вещи, но тут же отрицать их существование, и в результате безумие и отщепленные переживания
объединятся, превращаясь во внутреннего преследователя,

Глава X. Теория психической энергии

163

и, как правило, они изгоняются из нормального рационального сознания.
Во многих случаях все, что помнит человек о своем раннем
детстве, — это либо идеализация («Моя семья была замечательной»), либо рано возникшее желание поскорее покинуть
дом, например, проводить больше времени в школе или на работе. Трансгенерационная травма может также передаваться
через поле семейного окружения, формируя сильно отщеп­
ленные психические области, вызывающие страх и тревогу.
Пока эти сильно диссоциированные и отрицаемые области личности не будут осознаны, контейнирование за счет
соединения противоположностей порядка и беспорядка
в ППБ будет иметь тенденцию усиливать ригидные дополнительные защиты, такие как нарциссические структуры. Такого рода защита препятствует осознанию подверженности
человека разрушительной энергии беспорядка — сомнениям
и внутреннему критицизму; она ограничивает глубину
и обесценивает (waters down) результаты обретения новой
формы порядка.
Unus mundus — область за пределами трехмерного пространства — это место хранения такого рода психической
информации. Такие способы предвидения, как астрология,
таро или И цзин, пытаются получить доступ к нему через мифологический уровень сознания. Однако ее зачастую можно
вполне успешно получить — помимо того, что предлагают
рациональная и мифологическая формы сознания — с помощью внеперспективного сознания, описанного Жаном Гебсером.
Я начал понимать, что информация хранится в психике,
когда читал книгу Марии-Луизы фон Франц «Число и время». В этой книге она упоминает работу французского физика Оливье Коста де Борегара, выдвинувшего идею психической инфраструктуры, в которой сохраняется негативная
энтропия (информация)4*. Так, хотя процессы энтропии правят в мире пространства-времени, уменьшая порядок, со*
См.: Франц М.-Л. фон. Время, ритмы и паузы. М.: Варфоломеев А.Д. С. 22.
(Это неполный русский перевод указанной книги.)

164

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

гласно второму закону термодинамики, этот порядок в действительности не исчезает.
Таким образом, существование вселенной виделось
обратимым процессом, в котором не происходит чистой потери информации. Физик Леонард Сасскинд первым предположил, что идея сохранения информации, вероятно, является наиболее значимым научным принципом, еще более важным, чем второй закон термодинамики.
Внеперспективное сознание аналитика способно, например, видеть, что скрытые безумные части родителя были
травматичны для его ребенка. Далее, оно может пролить
свет на историю того, как это безумие было инкорпорировано в ребенка и как оно сформировало сокрушительную «пятую колонну», требующую ригидных защит, чтобы нейтрализовать их дестабилизирующее влияние.
В других случаях открывается информация об очень ранних состояниях единства, а не отдельных его частей, таких
как позитивные и негативные чувства. Состояние раннего
единства матери и ребенка может быть катастрофически
утрачено в силу резкой перемены в поведении матери и ее
отсутствия из-за депрессии, резкого расставания, развода
или смерти. Но следы этих воспоминаний о единстве и некогда переданная энергия могут быть восстановлены благодаря unus mundus, поскольку они «там» хранятся.
Их существование вполне согласуется с ППБ. Ибо хотя
крайний беспорядок может одолевать человека в виде тяжелой
тревоги и депрессии, последнее, что с готовностью приходит
нам в голову, когда мы сталкиваемся с такими состояниями, —
это что ему предшествовала форма порядка. Конечно же, это
последнее, о чем подумает пациент. Однако ППБ, будучи частью путеводной карты трансформации энергии, может предупредить нас об этой возможности. В случае, изложенном
в гл. IX, я рассказывал о молодой женщине, которая подвергалась сильнейшим приступам психоза, при которых ей представлялся образ орла, нападающего на ее голову, и о том, как
этот образ трансформировался благодаря тому, что я удерживал в сознании предшествовавший позитивный порядок.

Глава X. Теория психической энергии

165

Процесс протекает наиболее успешно, когда в поле между аналитиком и пациентом впервые появляется conjunctio —
ритмичное поле с характерной динамикой, в котором происходит разделение и соединение. Фокус на поле может часто
приводить к появлению информации об утраченных состояниях. Хотя не обязательно, чтобы такой аналитический опыт
был совместным (для аналитика и пациента), он может быть
очень полезен для обнаружения скрытой информации в unus
mundus.
Прекрасный пример сохранения этих полей иллюстрирует одна телефонная сессия, которую я проводил с пятидесятилетней пациенткой. Когда ей было около 30, она пережила опыт conjunctio с мужчиной, в которого была влюблена, но последовавшее за этим nigredo — отчаяние, тревога
и чувство отверженности — взвалило на нее невыносимое
бремя. Он обвинял ее в том, что она проявляла все эти чувства и досаждала ему тем, что чувствовала себя несчастной.
Вскоре ему захотелось сделать паузу в этих отношениях.
Она была эмоционально подавлена и решила никогда больше не допускать такой близости в отношениях.
На нашей телефонной сессии, спустя 25 лет после этих
событий, мы обсуждали ее сон об этом мужчине. Пока она
вспоминала историю своих отношений с ним, как будто бы
перенесенную в поле между нами, мы оба ощущали объединяющий и разъединяющий ритм и возникшую энергию
conjunctio.
В ту ночь ей приснился следующий сон: Король и королева
тараканов вернулись из дальних мест. Conjunctio, пережитое
много лет назад, не было уничтожено, но, подобно этим тараканам, которые способны выдерживать неблагоприятные
внешние условия лучше, чем любые другие существа, на удивление хорошо сохранилось. Во время последующих встреч мы
смогли разобраться с возникшим затем nigredo; каждый из нас
испытывал стремление выйти из поля и напрочь забыть о том,
что существовало предшествующее состояние единства. После
этого она смогла вернуть себе способность переживать такую
же степень близости и трепета в своей жизни.

166

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

В данном случае мне не пришлось воспринимать скрытую
информацию; она проявилась во сне, которому предшествовало возникновение поля conjunctio между нами. В других
случаях необходимо более активное вмешательство, посредством которого аналитик может воспринимать состояния,
подсказывающие эту скрытую информацию до того, как их
сможет воспринять пациент.
Я вернусь к этим примерам, но сперва я бы хотел рассмот­
реть, как два аспекта предложенной мной теории — ППБ
и информация, воспринимаемая в unus mundus, — существуют, взаимодополняя друг друга. Повторюсь: сосредоточив
внимание на свойствах поля unus mundus, мы ограничиваем
или заслоняем информацию, полученную благодаря осмыс­
лению с помощью ППБ (from processing the ODP). Но, сосредоточившись на динамике ППБ в рациональных или мифологических формах сознания, мы точно так же ограничиваем или заслоняем информацию, хранящуюся в unus mundus.
Однако сознание аналитика вовсе не плавает свободно между ними. Напротив, есть точка разрыва и необходим субъективно мотивированный «скачок» к другой точке зрения * —
от ППБ к unus mundus5.
Начав с ППБ, мы можем наблюдать, как развивается
этот паттерн комплементарности. Мы начинаем с хаотичного состояния, а именно с энергий, произведенных беспорядком, который следует за предшествующим ему творческим
состоянием. В этом дезориентирующем хаосе способность
эго к рефлексии и запоминанию частично нарушается. На
этой стадии противоположности порядка–беспорядка осо­
знаются очень слабо или вовсе не осознаются.
Тем не менее, если аналитик поможет пациенту понять
идею хаотичного единства, а также поможет ему найти изначальный порядок, а именно исходное творческое усилие,
тогда хаотичное единство структурируется в противоположностях порядка и беспорядка. Одно становится двумя.
*
Здесь Н. Шварц-Салант использует математическую терминологию: точка разрыва (discontinuity) — точка, в которой функция не является непрерывной, меняется через мгновенный скачок (разрыв).

Глава X. Теория психической энергии

167

Теперь на этой стадии у нас есть выбор: остановиться на этом
открытии, ощущая его как контейнер, или пойти дальше,
продолжая то, с чего все началось — творческое усилие, которое временно было затруднено из-за ППБ. Тогда проти­
воположности порядка и беспорядка, усиливая понимание
цели сотворенного беспорядка, могут привести к третьей
стадии — разрешению на более глубоком уровне проблемы,
на что и было изначально направлено творческое усилие.
И все же, помимо этой диалектики, существует еще одна
возможность: «третьим» может быть внимание к полю между двумя людьми. Это переключение на «промежуточную»
область, известную донаучным культурам как тонкое тело,
требует активного выхода за пределы рационального сознания, с тем чтобы постичь природу и динамику поля. Фокусируясь на поле, благодаря открытости внеперспективного сознания, мы можем воспринимать информацию, хранящуюся
в unus mundus.
Если воспринятую таким образом информацию внести
на уровень эго-сознания, она способна породить новый порядок и новое введение ППБ. Энергия будет циркулировать
от ограниченного временем мира эго к вневременному unus
mundus и обратно к темпоральному миру. Этот процесс —
алхимический opus circulatorum, и его можно понимать в качестве аналогии первоначального представления о сохранении энергии и поддержания замкнутого контура как его
центрального образа. Тем не менее восприятие этой циркуляции требует, чтобы наблюдатель преднамеренно переключался между этими двумя мирами — ограниченным временем и вневременным.
То, что я сейчас описал, в алхимии носит название «Аксиомы Марии», звучащей лейтмотивом алхимической мысли
на протяжении двух тысяч лет ее существования и иногда
называемой проблемой трех или четырех. Эта аксиома гласит: «Одно становится двумя, а два — тремя, и из третьего
возникает одно как четвертое»7. Изначальное хаотичное
единство — одно — сменяется «двумя» в ППБ, третьим выступает переживание поля, основополагающей характери-

168

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

стикой которого является скрытое обладание новым единством. Благодаря этому появляется четвертое — информация,
содержащаяся в unus mundus, готовая раскрыться нашему
осознанию.
Вот пример знания через переживание поля, которое
дает доступ к unus mundus. Человек может рассказывать
вам историю о своих взаимоотношениях с кем-то или про
какие-то события своего детства. Вы можете слушать то,
что он говорит, воспринимая при этом как слова, так и чувства этого человека. Но поле между вами также может
стать объектом вашего наблюдения. Тогда у вас может возникнуть чувство, что вы вместе с этим человеком находитесь внутри контейнера, принадлежа этому полю, затем
перемещаетесь за его пределы, наблюдая поле и друг за
другом. В такого рода контейнере, который можно топологически представить как бутылку Кляйна, аналитику могут
открыться события, которые человек либо отрицает, либо
никогда их не осознавал.
Необходимо учесть еще один аспект получения такого
рода знания: открывающаяся информация, которую можно
считать достоверной, имеет особенную структуру. Переживание поля между аналитиком и пациентом является одним
фактором, в то время как другой фактор — это предварительное исследование истории развития пациента.
Необходимость этих темпоральных или исторических
данных напоминает математическую задачу, у которой есть
«общее решение», но нужно найти конкретное, с учетом заданного, так называемого изначального или ограничительного условия. В своем сознании аналитик должен «плавать»
туда и обратно (play back and forth) между спонтанностью переживания поля и тем, как появляющиеся у него образы и восприятие согласуются с тем, что он знает о реальной истории
развития пациента. Это взаимодействие (interplay) представляет еще один аспект комплементарных отношений между
ППБ и unus mundus в предлагаемой нами теории энергии.
Без этого темпорально-атемпорального диадного структурирования (которое, кроме того, также является структу-

Глава X. Теория психической энергии

169

рой гадательных практик, таких как И цзин) воображение может привести куда угодно. Также и в алхимии акцент делается
на «истинном», а не на «ложном» воображении. Та же проб­
лема существует в рамках сравнительного метода в мифологии, где исследователь может доказать практически что угодно, исходя из данных, которые он изучает, — как это произошло с анализом Юнга в «Символах трансформации».
Нам всегда необходима эта «двухкомпонентная» структура, иначе наш подход ничем не будет отличаться от «ченнелинга» *, который может попасть в яблочко, а может и бить
мимо цели. В этом смысле интересно то, что концепция энергии в термодинамике имеет двухкомпонентную структуру:
нам необходимо знать начальные и конечные значения определенных параметров для того, чтобы рассчитать изменение
энергии. Психическая энергия также имеет двухкомпонентную структуру.
Учитывая диадную структуру, благодаря внеперспективной открытости, мы можем почувствовать истинность момента, его прозрачность, или, говоря словами Гебсера, vérition **.
Мы можем увидеть следы прошлого, как если бы эти события происходили сейчас. Восприятие всей истории целиком
случается редко. Мы с большей вероятностью можем уловить мимолетные образы, которые, подобно следам, оставляемым частицами в камере Вильсона, несут информацию,
раскрывающую предыдущие события в жизни человека.
Вот еще один пример того, как может передаваться информация. Представьте себе ситуацию: терапевт на супервизионной группе рассказывает сновидение своего пациента и описывает, как они работали с этим сновидением. Благодаря полю между терапевтом и участниками группы
супервизор и другие члены группы зачастую могут воспринимать то, что терапевт, представляющий случай, мимолетно ощущал, но отрицал в то время, когда общался с пациен*
В эзотерике — установление информационного канала с Высшими Силами, «высшими сущностями».
**
Неологизм, образованный от фр. vérité — истина и vérification — удостоверение. — Прим. пер.

170

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

том. Так часто бывает с информацией, которая для него не
имеет смысла.
Например, терапевт может вспомнить что-то, что говорил его пациент, представляя это как интересную информацию, в то время как участникам группы сообщение терапевта
кажется странным, например, как если бы они только что
услышали нечто, что не укладывается в голове, и почувствовали опустошенность. Подобные реакции зачастую указывают на психотический процесс, которой аналитик не смог
осознать и позже спроецировал на групповой процесс. Когда супервизору удается вернуть сознание группы обратно
в поле, участники могут увидеть, что и у них также была тенденция отщепить мимолетно проскользнувшую странность
того, что сказал пациент.
Тогда можно увидеть, что в поле группы проявилась информация из глубин бессознательного пациента, что было
передано в бессознательное терапевта. Порой можно даже
уловить следы некоторых особенностей поведения родителей пациента, которые тот категорически отрицал или же не
помнил. Но информация не была уничтожена. Такое открытие может иметь важное значение для психотерапевтической работы.
То, что привело к появлению травматических областей,
зачастую связано с информацией, которая либо никогда не
осознавалась, либо была осознана лишь на мгновение, а затем отщеплена и исключена из сознания. Эта информация
существует, но она ускользает от попыток извлечь ее из памяти или не может появиться естественным образом при
переносе. Именно эти области могут требовать активного
психического внедрения со стороны аналитика, который
видит их.
Чтобы проиллюстрировать ситуацию утраты раннего
conjunctio между матерью и ребенком и последовавшего за
этим nigredo, обратимся к замечательной статье «Мертвая
мать»9, написанной французским психоаналитиком Андре
Грином. В очень ранний период жизни человека, как правило, за крайне короткий промежуток времени мать превраща-

Глава X. Теория психической энергии

171

ется в бледную, лишенную энергии копию того, чем она некогда была. Мать могла впасть в депрессию, и, хотя она
и продолжала заботиться о нуждах своего ребенка, на самом деле она стала навечно отсутствующей. Она не была понастоящему мертва, но ощущалось это так, как будто она
умерла, ибо все живые проявления любви были утрачены. Ее
присутствие лишь создавало постоянную, как правило, полностью отрицаемую, тоску по некогда живой матери. У меня
были случаи, в которых «мертвая мать» формировалась в возрасте от двух до шести лет, и в дальнейшем это крайне негативно отражалось на взрослой жизни пациентов.
В эго человека укореняется чувство опустошенности
и невозместимой потери. На раннем этапе эта пустота может
быть заполнена не по годам развитой креативностью, поз­
же — нарциссическими защитами, но это глубокое и унизительное страдание, которое часто сопровождается психотическими симптомами — сильной тревогой, отчаянием и нарушением сознания.
Некоторые из таких людей почти каждое утро просыпаются с чувством ужаса. Какое-то время им кажется, что им
незачем жить, и хотя это и можно описать терминами «депрессия» и «тревога, граничащая с паникой», все же это не
объясняет природы данного состояния. Его также нельзя
объяснить гневом, обращенным против самого себя. Скорее
это больше похоже на глубокую тягу оставаться в непо­
движности на одном месте, в кровати, и, вместе с этим, противоположное желание встать с постели, хотя отнюдь не эти
противоположности привели к конфликту. В итоге человек
не способен ни оставаться в постели, ни подняться с нее, что
создает некую мучительную смесь состояний.
Когда такой человек наконец начинает чем-то заниматься
(обычно в силу какой-то внешней необходимости, например,
выполняя какое-то задание или идя на встречу), ощущение
ужаса спадает. Иногда, в зависимости от тяжести состояния,
которое может потребовать применения возбуждающих препаратов, повседневная жизнь человека продолжается, и то
состояние, в которым он пробудился, постепенно уходит.

172

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

Это редко упоминается в начале терапии. Зачастую об этом
не упоминается годами.
В целом все это напоминает тонущий корабль, который
каждый день вновь возвращается в плавание, но всегда остается уязвимым. Ведь состояние при пробуждении продолжается при взаимодействии с внешними объектами: человек
привязан к объекту (что может выражаться в чувствительности к пренебрежительному отношению другого человека
или игнорированию его потребностей, даже если они не высказываются прямо) и в то же время совершенно оторван от
него. Человек не может ни во что всецело погрузиться, он
претерпевает лишь унизительное ощущение подвешенности,
в котором любая его активность практически полностью зависит от внешних требований.
В отношениях такой человек бессознательно использует
сексуальность как способ оживить внутреннюю безжизненность. Основную роль играет не близость с партнером, а соблазнение. А когда человек начинает осознавать депрессивный характер переживания «мертвой матери», стремление
к отношениям и сексуальность сходят на нет.
Как правило, аналитик быстро начинает видеть таких
людей интеллигентными, творческими, с выраженными духовными устремлениями. Однако они непонятным образом
застряли в своей жизни. Такой человек мог достичь больших
высот, будь то в бизнесе, или в науке, или в искусстве, но он
всегда очень напряжен, часто отличается высокой тревожностью и компульсивностью. Временами сложно понять глубину этой борьбы, поскольку это сильно контрастирует с явной одаренностью этого человека.
Достижения чередуются с приступами ухода в себя, например, в форме почти непреодолимого желания поспать
в течение дня, иногда несколько часов подряд, или, напротив, в компульсивной потребности неустанно работать без
отдыха, игнорируя тревогу и депрессию. Если в терапии проявляются нарциссические элементы контроля и речь идет
о его ослаблении, пациент всегда считает, что все это лишь
защиты, а не суть, в особенности если человек не слишком

Глава X. Теория психической энергии

173

уклоняется от интерпретации его сновидений и если он проявляет неподдельный интерес к своему бессознательному.
Ключевая проблема — это гнев и агрессия, отщепленные от
сознания посредством негибких защит. В основном тревожное состояние человека обусловлено его страхом перед масштабами его злости.
У таких пациентов сохранилось очень много воспоминаний из раннего детства. Исходя из этого материала, аналитик, как правило, воссоздает нарушенную или так и не сформировавшуюся идеализацию родителя, или матери, которая
вела себя непоследовательно и часто была жестокой или болела, что представляет собой готовый материал для понимания того, почему человек не удовлетворен своей карьерой
или отношениями. Но хотя гипотеза аналитика и полезна
для того, чтобы наладить связь с пациентом, и существенна
для понимания пациентом самого себя, все же она не облегчает его фундаментальных экзистенциальных страданий:
жизнь преисполнена страхом, ужасом, паранойей, тревогой
и паникой. Обычно происходит улучшение, уменьшение интенсивности и частоты проявления симптомов. Однако их
суть остается неизменной.
Искусный анализ Грина, проведенный им с научно-рациональной позиции, обнаруживает сложные каузальные связи
между психическими состояниями вследствие функционирования защит от ужаса «мертвой матери». Говоря словами Грина, нескончаемый процесс горевания, наряду с утратой первичных объектных отношений с матерью, — вот что стоит за
скрытым, трудным для понимания страданием человека. Но
он обнаружил нечто потрясающее. Исцеление происходит
не при обнаружении ранних воспоминаний о позитивной материи, а при избавлении от фантазий о первичной сцене.
С моей точки зрения, данная триада элементов — потеря
объектных отношений, горевание и первичная сцена — соответствует функциям в тонком теле или полю между матерью
и младенцем. Первичная утрата касалась первых важных
объектных отношений — я подчеркиваю слово «отношения». Они носили характер conjunctio с примечательным

174

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

едва уловимым колебанием между единением и разделением, которое исчезло из живого осознания ребенка, обернувшись «темной ночью» — алхимическим nigredo, воцарившимся в жизни этого человека. Однако это nigredo полностью отщеплено от первичного поля conjunctio.
Процесс воссоединения порядка и беспорядка требует
долгой и кропотливой работы, но в конечном счете он зависит от восстановления воспоминаний и некогда пережитого
опыта conjunctio с матерью. Именно поэтому первичная сцена оказывается для Грина в центре анализа, ибо архетипическим основанием и источником фантазии о первичной сцене
является conjunctio. Основным средством, открывающим
доступ к таким воспоминаниям и их энергии, являются отношения между аналитиком и пациентом.
Если аналитик концентрируется на поле между собой
и своим пациентом и возникает conjunctio как свойство этого поля, оно иногда может стать проводником к более раннему и полностью утраченному conjunctio, которое существовало, вероятно, у пациента с его матерью, а возможно,
также и с отцом.
ППБ служит для нас ориентиром при крайне сложном
состоянии «мертвой матери», поскольку он предупреждает
нас о существовании противоположностей в поле, в котором
порядок и беспорядок радикальным образом отщеплены
друг от друга. Например, отщепленное nigredo может вы­
звать у терапевта сильный дистресс. Однако ППБ может помочь ему противостоять этой контрпереносной реакции
и, возможно, даже восстановить осознание отщепленной
противоположности состояния единства в поле.
Аналогичным образом отщепленное утраченное состояние единства транслируется посредством мощной эротической энергии, присутствующей в поле. С ней довольно сложно
обращаться, поскольку она, похоже, является источником
исцеления и восстановления единства, и при этом исцеление
возможно лишь за счет объединения с nigredo, наступающим
вслед за первичной утратой и возникновением «мертвой матери». Опять же, основным путем к исцелению является восста-

Глава X. Теория психической энергии

175

новление этого раннего переживания единства и связывание
его с последующим ужасным беспорядком.
Порой утрата оказывается столь разрушительной, cопровождаясь мощными проявлениями гнева, ужаса, паранойи
и нарушения сознания в nigredo, что малейший намек на некогда имевшееся единство в восприятии красоты материнского лица приводит к яростному отрицанию. Это отражает то,
насколько травматичным может быть nigredo, наступающее
вслед за первичным conjunctio. В некоторых случаях противоположности порядка и беспорядка в смене conjunctio и nig­
redo можно восстановить в качестве живых воспоминаний.
Но в любом случае основным средством для такого восстановления служит восприятие аналитика, проявляющееся через перенос и развивающееся в нем энергетическое поле.
В unus mundus нет разделения на противоположности
сознания и тела, или материи и психики — они составляют
части основополагающего единства. Подобно тому как шаман в мире индейцев десана может совершить духовное путешествие к Млечному Пути, чтобы получить необходимую
ему информацию, так и unus mundus является местом хранения информации для не-мифологической формы сознания.
В первичных культурах максимально возможный поиск
информации обеспечивается благодаря сохранению «замкнутости контура» за счет принципа обоюдности (мы говорили
об этом в гл. I), в частности, путем связывания исторических
событий с мифологическими паттернами. Любое прерывание
контура затрудняет доступ к такого рода информации и требует восстановления при помощи шамана.
В гл. IV я писал о том, как различные «научные школы»
современной психотерапии подходят к идее обоюдности, характерной для первичных представлений о сохранении энергии. Стремление к обоюдности расширяет возможности доступа к информации, хранящейся в unus mundus. Блокирование потока энергии на любом уровне обоюдности приводит
к затруднениям в доступе к психической информации.
Еще один фактор, осложняющий получение информации из unus mundus, связан с повреждением его узловых

176

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

структур — архетипов, отвечающих за внутреннее сотворение порядка и поддержание равновесия между порядком
и беспорядком. Как мы показали в гл. VIII, архетипы могут
быть перегружены, как правило, вследствие беспорядка, сотворенного человеческой деятельностью, и в таком случае
они перестают поддерживать оптимальный баланс порядка
и беспорядка или и вовсе прекращают функционировать.
Возможность возникновения архетипической перегрузки — это данность психической жизни. Об этом говорят тысячелетние свидетельства, которые мы находим в мифах.
В ранних культурах понимали важность того, что человеческие поступки могут нарушить космический порядок и что
вмешательство посредством жертвоприношений и лиминальных ритуалов играет существенную роль для поддержания существования космоса.
В заключение следует сказать, что предлагаемая теория
психической энергии включает аспекты научно-рациональной концепции сохранения энергии, в частности, второй закон термодинамики, описывающий возрастание энтропии.
Данная теория также заключает в себе первичные представления о принципе сохранения энергии, в связи с чем уделяет
особое внимание идее обоюдности как средству сохранения
высокого уровня энергии. Эта теория дает нам представление о контуре, в котором движется энергия, соединяя сознательные и бессознательные процессы. Отношения между
ППБ и его последствиями с unus mundus как областью хранения информации носят взаимодополняющий характер.
Мы можем перемещаться между этими измерениями, обнаруживая новые формы порядка, но, что особенно важно,
учась понимать ценность беспорядка и тех ограничений, которые он вносит.

Приложение
Извлечение психической информации
Я включил сюда анализ, выполненный на основании развиваемой в этой книге теории психической информации, поскольку хотел показать, что я не только заимствую научную
концепцию, но и что понятия информации и энтропии могут
непосредственно применяться к самой психике. Математический стиль изложения может показаться несколько утомительным для неподготовленного читателя, но я надеюсь, что
общая направленность аргументации будет вполне доступной.
Для наших целей наиболее важная особенность эксперимента Юнга со словесными ассоциациями состоит в том, что
он дает количественные результаты, не подразумевая оценочные суждения. Экспериментатор получает результаты, основываясь на количестве ответов, которые показывают нарушение внимания. Эти ответы можно сгруппировать в комплексы,
так что результатом эксперимента окажется набор комплексов, каждому из которых соответствует конкретное число
констелляций. Таким образом, мы получаем количественное
измерение.
Я буду следовать аргументации Леона Бриллюэна, которую он использует для объяснения концепции информации
в своей книге «Научная неопределенность и информация».
Предположим, что до проведения ассоциативного эксперимента нам ничего не известно о возможном количестве констеллированных комплексов, только то, что их может быть
некоторое количество P0. Но в результате эксперимента
определяется конкретное количество комплексов. Тогда
мы получаем больше информации о конкретной психике
и, следовательно, меньшее количество ответов, чем априори
предполагавшееся возможным P0. Это уменьшившееся количество ответов, P1, обратно пропорционально количеству
констелляций — по мере возрастания количества реакций,

178

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

обусловленных комплексами, количество вероятных ответов убывает. Это следует из того, что индикаторы комплекса
ограничены классом нерефлексивных реакций, таких как ассоциации, основанные на звуковом сходстве, повторы, персеверации, ответы с задержкой и т. д. Количественное определение информации, таким образом, можно вывести на основании чисел P0 и P1. Мы можем исходить из допущения,
что определение количества информации пропорционально
отношению P0 /P1, что соответствует нашим ожиданиям, согласно которым то, что мы называем информацией, должно
возрастать по мере убывания P1 (или по мере возрастания
количества констеллированных комплексов).
Но число P1, по сути, является результатом измерений
нескольких комплексов, допустим, К0, К1, …, Кn, где Кn обозначает n-й комплекс. И, согласно нашим ожиданиям, всю
информацию можно получить суммированием индивидуальных комплексов.
Допустим, P1 — вероятное количество ответов, меньшее,
чем P0, полученное для комплекса К1; Р2 — вероятное количество для комплекса К2; и общее Рn — вероятное количество ответов как результат воздействия комплекса Кn. Тогда вероятностью Рn, исходя из совокупности комплексов К0, К1, …, Кn,
будет произведение P1 P2 P3 … Pn. Таким образом, вместо того
чтобы определять информацию пропорционально отношению P0 /P1, более уместным будет определять ее в терминах
логарифмической формулы (учитывая ее свойство аддитивности) следующего вида: Информация
I = k ln [(P0 /P1) (P0 /P2) … (P0 /Рn)], где k — константа.

Ведь, согласно свойству аддитивности логарифмической
функции ln, информация I будет задаваться следующим образом:
I = k ln (P0 /P1) + k ln (P0 /P2) + … + k ln (P0 /Рn).

Или:
I = I1 + I2 + I3 +… +In, где In = k ln (P0 /Рn).

Приложение

179

In — это количество информации, содержащейся в n-ном
комплексе. Таким образом, суммарная информация определяется путем сложения информации, содержащейся в каж­
дом комплексе; последнее может быть получено из последовательности отдельных измерений.
Следовательно, ассоциативный эксперимент и комплекс
являются базисом чисто количественной информации, определяемой путем суммирования информации, содержащейся
в каждом комплексе. Тогда соотношение энтропии и информации позволяет нам ввести понятие энтропии.
Как правило, энтропия непосредственно связана с вероятностями. Это открытие впервые совершил австрийский
физик Людвиг Больцман, выразивший его в своей знаменитой формуле: S0 = k ln P0. В данной формуле S0 представляет
энтропию физической системы, а P0 — количество элементарных микроскопических «комплексионов», по выражению физика Макса Планка. Константа k называется «константой Больцмана»2. Бриллюэн предлагает интерпретировать значение энтропии следующим образом:
Рассмотрим естественную эволюцию какой-то изолированной системы. Можно начать с исключительной
и невероятной структуры […] Предоставленная самой
себе, эта неустойчивая структура станет мало-помалу
разрушаться, переходя в более вероятные и более устойчивые состояния. Вероятность при этом, как и энтропия,
возрастает3.

Соотношение между энтропией и информацией будет определяться следующим образом. Предположим, что Р0 — это
количество определенных структур в системе, о которых
у нас нет информации. Если мы располагаем какой-либо информацией I1, тогда возможным состоянием становится Р1,
меньшее, чем Р0. Из определения информации следует, что
I1 = K ln Р0 – K ln Р1. Далее, согласно уравнению энтропии
Больцмана, S0 = k ln P0 и S1 = k ln P1. Для удобства будем считать, что k и K равны. Тогда мы получим следующее определение энтропии: I = –S.

180

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

Таков основополагающий вывод, который следует из
тео­рии информации. Он говорит о том, что информация
представляет собой негативный вклад в энтропию. Иными
словами, информация = негэнтропия (этим термином обозначается негативная энтропия). Следовательно, комплекс
оказывается надежной основой для понятий психической
информации и энтропии.
Поскольку энтропия — это мера упорядоченной и беспорядочной природы энергии, там, где есть энтропия, там есть
и энергия. Но из анализа Юнга, из его теории комплексов следует, что есть особое качество энергии: есть свободная энергия, или высокоупорядоченная негэнтропическая энергия. Согласно существовавшей в его время (классической) термодинамике, свободная энергия не сохраняется.
Таким образом, результаты анализа ассоциативного эксперимента показывают, что комплекс является источником
негэнтропии. Но для кого? Очевидно, что человек, проводящий ассоциативный эксперимент, получает информацию
о психике испытуемого. Аналогично, если эго способно активно взаимодействовать с комплексом, возможно, решившись на смену установок вместо подчинения ему и вызываемой им дезорганизации, тогда для эго данный комплекс становится источником порядка, информации или негэнтропии.
Различие между активным и пассивным взаимодействием с комплексом является свойством психической жизни,
которое обнаружил Вильгельм Максимилиан Вундт (1832–
1920) в ранний период развития психологии; впоследствии
Вундта стали называть «отцом экспериментальной психологии», он основал первую в мире психологическую лабораторию.
Обобщая так называемый «закон стимула–реакции» Густава Фехнера, который гласит, что реакция на стимул возрастает не прямо пропорционально стимулу, а сообразно изменению стимула, Вундт заключил, что эта закономерность
также представляет собой закон психики. Из этого был сделан следующий вывод: «В случае, когда две психические
функции непосредственно связаны друг с другом, зависимая

Приложение

181

функция всегда возрастает пропорционально логарифму независимо изменяющейся функции»4. Это значит, что если
«психическая функция», т. е. эго, является зависимой переменной, и на него воздействует независимая переменная, которой может быть другой комплекс или внешний стимул, то,
коль скоро логарифм малого числа будет очень большим, малое изменение стимула приводит к гораздо более сильному
воздействию на эго. Логарифм стимула остается относительно неизменным с возрастанием стимула, и таким образом,
Вундт заключает: «Всякий из нас может сам наблюдать, что
малейшее раздражение, которое человек, уже пребывающий
в дурном настроении, даже не заметит, способно совершенно
испортить благоприятное расположение духа — такова специфика [логарифмического отношения между стимулом и реакцией]. Таким образом, человек, находящийся, например,
в глубокой депрессии, будет в меньшей степени подвержен
незначительным изменениям, нежели кто-то пребывающий
в менее предсказуемом состоянии — например, в радости»5.
Информация, как мы выяснили, также подчиняется логарифмическому закону в отношении к вероятному числу
состояний, в которых может находиться субъект. Если это
число относительно мало, тогда любое изменение приводит
к резкому увеличению информационного содержания для
независимой функции — т. е. для психотерапевта, и это может служить значимым показателем возникновения чего-то
нового в психике пациента. Пациент может переживать
очень незначительное изменение в ходе интеракции, но если
аналитик позволяет себе стать зависимым от процесса пациента, тогда эти реакции дадут очень важную информацию
о психике пациента. Соответственно, если аналитик занимает доминирующую, активную позицию, например, ведет себя
как «знающий», то он будет нечувствителен к такого рода
информации, и пациент будет чувствовать себя подчиненным власти аналитика, и в процессе терапии будут наблюдаться очень малые изменения.
Конечно же, комплекс является источником беспорядка
для эго. Это следует из его определения: комплекс нарушает

182

Н. Шварц-Салант. Парадокс порядка–беспорядка

внимание эго. В этом состоянии, когда эго относительно бессознательно и подчинено комплексу, оно оказывается зависимой переменной. Небольшие эмоциональные изменения
в комплексе в этом случае вызывают куда более ощутимые
эмоциональные изменения в эго. Однако если эго способно
стать более активным и заинтересованным в комплексе, мы
получаем обратную ситуацию. В таком случае эго начинает
воздействовать на комплекс.
Мы обнаруживаем это в клинической практике: когда пациент начинает лучше понимать, как функционируют его
комплексы, он или она начинает вести себя менее эмоционально и более сообразно ситуации, которая ранее послужила бы «триггером» для дезорганизующих реакций. Тогда
пациент может увидеть сон, указывающий на значительное
внутреннее изменение, например, мандалу, которая символизирует глубинный организующий принцип — самость. Часто пациент находится в недоумении, так как он не понимает, как то, что произошло накануне, вызвало такое значительное изменение, повлияв на его чувства и уверенность
в себе. Это удивление вполне объяснимо, ведь неожиданная
трансформация является последствием логарифмического
эффекта незначительного изменения.
Таким образом, система эго способна увеличивать уровень энергии благодаря возрастанию в ней негэнтропии, которая уменьшает развитие энтропии. А взаимодействие эго
с комплексом (к примеру, в юнгианской технике активного
воображения) дифференцирует комплекс, выводя его из
слияния с другими бессознательными структурами, [что ведет] к более независимому и развитому существованию*.
*
Эта идея Шварц-Саланта — что дифференцирование комплекса, его «сепарация» от других структур бессознательного может иметь очень важное терапевтическое значение, способствовать трансформации, — может быть проиллюстрирована нашим анализом процесса инициации, в котором происходит
освобождение Анимы-Анимуса от контаминации родительскими комплексами
(см.: Слесарева Е. А., Калиненко В.К. Звериное молоко: Инициация при трансгенерационной травме (юнгианское исследование народных сказок). М.: Академический проект, 2022).

Приложение к русскому
изданию
От научных редакторов
Проект русского издания книги «Парадокс порядка–беспорядка» возник сразу после ее публикации в 2017 г., однако
он оказался отложен на несколько лет. Одной из причин явилось ухудшение здоровья Лидии, а она курировала работу над
всеми предыдущими книгами Натана в русском переводе. Мы
тогда еще не знали, что болезнь Лидии неизлечима…
В 2019 г., когда работа над переводом на русский язык
была завершена и мы преступили к редактированию, Лидия
ушла из жизни. Мы попросили Натана написать предисловие, и он решил опубликовать в качестве предисловия фрагмент книги о жизни и творчестве Лидии Салант, которую он
начал писать (над ней он продолжал работать до самой своей смерти). Мы предложили дополнить фрагмент биографическими подробностями. Натан подготовил текст, который
помещен в начале книги. Последний его вариант был прислан незадолго до ухода Натана.
Мы решили подготовить мемуарное приложение к этой,
уже посмертной публикации, и предложили коллегам написать свои воспоминания. Благодарим Мюррея Стайна, Джона
Биби и Станислава Раевского, откликнувшихся на это предложение. А я, Всеволод Калиненко, решил опубликовать наиболее интересные фрагменты из переписки с Натаном и Лидией.

Памяти Натана
Мюррей Стайн
Благодарю за возможность вспомнить моего друга и коллегу Натана Шварц-Саланта. Я задумался о том, что он зна-

184

Приложение к русскому изданию

чил для меня лично, и о его вкладе в развитие аналитической
психологии.
Мы с Натаном были друзьями и коллегами, юнгианскими
психоаналитиками. Мы оба окончили Институт К. Г. Юнга
в Цюрихе: он — в 1960-х, а я — в 1970-х. Мы также были деловыми партнерами. В 1983 г. мы основали издательство Хирон Пабликейшнз, а затем руководили им, обеспечивали его
работу и выполняли функции редакторов и издателей до
2014 г., когда продали его нынешним владельцам, д-ру Стиву
Бузеру и д-ру Лену Крузу.
Наше сотрудничество началось за обеденным столом
в Санта-Фе, Нью-Мексико, во время юнгианской конференции 1982 г. Мы говорили о том, как можно было бы оживить
обсуждения клинических аспектов аналитической психологии. Теоретических рассуждений было много, но нам хотелось двигаться в другом направлении: в направлении клинического осмысления с применением теории, которую мы все
изучали в процессе обучения и чтения, чтобы более полно использовать ее в практической работе. Нам пришло в голову
начать серию конференций, для проведения которых мы выбрали великолепное место — Ранчо Призраков в Нью-Мексико (позже их стали называть конференциями на Ранчо Призраков). Организовав конференции, мы задумались о публикации докладов, звучащих на этих конференциях. У нас
появилась идея основать издательство, которое публиковало
бы эти доклады. Ни один из нас не имел опыта в издательском
деле, однако мы были уверены, что у нас получится. С группой коллег и друзей, выступивших в качестве инвесторов, мы
создали общество с ограниченной ответственностью. Натану
пришло в голову назвать компанию в честь Хирона, в греческой мифологии бога-целителя и учителя Асклепия. Когда мы
рассказали об этом нашим друзьям, они встретили идею с восторгом. Я был удивлен тем, как быстро мы собрали сумму
денег, необходимую для начала работы издательства. Штабквартирой Хирон Пабликейшнз стал мой офис в Уилметте,
штат Иллинойс, а Натан принимал участие в его работе, находясь в Нью-Йорке, где в то время у него была практика.

Приложение к русскому изданию

185

Я занимался руководством организацией, а с Натаном мы
практически каждый день обсуждали по телефону проведение конференций на Ранчо Призраков и публикацию докладов, которые составили клиническую серию издательства
Хирон. В общей сложности мы опубликовали 10 томов. Мне
приятно отметить, что эти книги до сих пор публикуются, их
можно заказать в этом издательстве. Я по-прежнему нахожу
эти доклады очень хорошими и считаю, что они внесли значительный вклад в аналитическую психологию.
Мы были очень рады возможности приглашать и принимать на конференции на Ранчо Призраков крупнейших специалистов в нашей области из разных стран, включая основателя
«Журнала аналитической психологии» Майкла Фордхэма из
Лондона, Ханса Дикманна из Берлина, тогдашнего президента
IAAP, Хельмута Барца, президента Института Юнга в Кюснахте и его супругу Элеонору Барц, тоже прекрасного преподавателя и автора, а также известных североамериканских аналитиков, таких как Джон Биби, Том Кирш и Марион Вудман.
Оглядываясь назад, я должен сказать, что Натан был
идеальным деловым партнером. У нас никогда не было серьезных разногласий по поводу конференций или публикаций
авторов. Если мы расходились во мнениях, то легко могли
обсуждать это. Натан был очень открыт к сотрудничеству.
Находясь в Нью-Йорке, он выполнял все свои обещания. Мы
часто работали в довольно напряженных обстоятельствах
и в условиях сжатых сроков. Я и в самом деле воспринимал
его как прекрасного партнера во всех отношениях, и он навсегда останется для меня таким.
Мы также были друзьями и бывали друг у друга дома —
у меня в Чикаго и у него в Нью-Йорке. После того как
в 1992 г. завершились конференции на Ранчо Призраков,
и когда затем в 2003 г. я переехал в Швейцарию, а Натан
вскоре после этого уехал на остров Мэн, мы общались реже,
но всегда на очень дружеской ноте и проникновенно, рассказывая друг другу о том, что происходит в нашей жизни,
над чем мы работаем и чем занимаемся. За время нашей
дружбы мы оба проходили через очень трудные времена, мы

186

Приложение к русскому изданию

теряли родных и переживали различные конфликты, происходившие в юнгианских институтах, но наша личная связь
никогда не ослабевала, за что я ему очень благодарен.
Эта книга, «Парадокс порядка–беспорядка», публикуемая сейчас на русском языке, первоначально была выпускной работой Натана в Институте К. Г. Юнга в Цюрихе*. Он
неоднократно рассказывал мне о ней и очень гордился тем,
что его консультантом была Мария-Луиза фон Франц и что
она считала, что это одна из самых выдающихся теоретических работ, написанных в Институте. Образование Натана
в области математики и естественных наук обеспечило его
интеллектуальными инструментами, позволившими создать
это знаковое сочинение о психической энергии. Он считал
этот текст своим самым важным вкладом в теорию аналитической психологии. Интенсивная практика, преподавание
и чтение лекций, а также семейные заботы до последних лет
жизни Натана не позволяли ему переработать этот текст для
последующей публикации. За время, прошедшее между написанием дипломной работы и ее публикацией в виде книги,
он написал ряд других новаторских книг по клиническим вопросам и юнгианской практике. Я уверен, что он был бы рад
узнать, что теперь эту книгу можно прочитать на русском
языке, родном языке его любимой жены Лидии.
Голдвиль, Швейцария
2 мая 2021 г.

*
Точнее, выпускная работа Натана в Институте Юнга легла в основу книги.
Она называлась «Энтропия, негэнтропия и психика: исследование структуры психической энергии» (Schwartz N. Entropy, Negentropy, and the Psyche: an inquire
into the Structure of the Psychic Energy. Diploma thesis. Zurich: C. G. Jung Institute,
1969). В отзыве на книгу М. Стайн писал: «Эта долгожданная книга появляется
в нужный момент. Она будет важна не только для терапевтов, которые извлекут
немалую пользу из содержащихся в ней клинических прозрений, но и для специалистов в области политики и культуры. Эта глубокая работа является плодом многолетних размышлений и наблюдений в процессе терапии» (Schwartz-Salant N.
The Order-Disorder Paradox: Understanding Hidden Side of Change in Self and Society.
Berkley, Ca.: North Atlantic Books, 2017. Р. ii).

Приложение к русскому изданию

187

Памяти Натана Шварц-Саланта
Джон Биби
Впервые я узнал о Натане, когда читал уникальный первый номер журнала «Spring Journal» под редакцией Джеймса Хиллмана — на его обложке был изображен Гермес. Это
одно из моих самых любимых изданий из всей юнгианской
литературы. Статья, написанная Натаном вместе с Сандрой,
на которой он был тогда женат, представляет собой лучшую
работу о психической энергии со времен эссе Юнга 1928 г.
Естественно-научное образование Натана, должно быть,
способствовало написанию столь примечательной статьи
о связи психической энтропии и негэнтропии. Меня всегда
интересовало, каким образом мы получаем доступ к дополнительному знанию. Из этого эссе я понял, что, работая
с И цзин или гороскопом, мы на самом деле получаем опыт
диалога и отношений, формирующий собственное поле,
в котором энергия консолидируется, распадается на части,
а затем собирается вновь. Эта публикация побудила меня
продолжать уделять внимание колебаниям энергии во мне
в зависимости от разных способов работы со сновидениями,
синхронистическим опытом, но прежде всего — с переработкой напряжения между тем, что мы знаем, и тем, чего мы
не знаем. Позже Натан развил эту идею в своей последней
книге «Парадокс порядка–беспорядка», однако его новаторское эссе я считаю совершенно замечательным. Позвольте
мне процитировать один абзац:
«Когда гороскоп используется в качестве символического основания (glyph) для медитации, у нас есть “места”
для любой исходной информации или фантазии; например, дома гороскопа, если речь идет о физической реальности, или планеты, если вопрос связан с психологическими качествами. Но в структуре мандалы гороскопа
тут же возникают противоположности и различные корреляты к исходной информации: гороскоп можно рассматривать как структуру, которая мгновенно подчиняет

188

Приложение к русскому изданию

любую информацию законам ассоциации и оппозиции.
Цепь ассоциаций обширна, но конечна. Она требует
синтезирующей силы воображения, а не феноменологии, втиснутой в причинно-следственную форму. В этой
ассоциативной системе благодаря воображению и метафоре протекает постоянный синтезирующий процесс.
Все слова, которые только можно придумать, не способны заменить описания планет в знаках либо объяснить
так называемые квадратуры и тригоны, которые планеты, то есть психические качества, могут образовывать
друг с другом.
Весь процесс происходит в круге гороскопа. Эта
структура принимает в себя все новые события, а последующее “решение” не выходит за пределы самого гороскопа. Гороскоп в том виде, в котором мы его составили,
представляет собой конкретную фантазию, конкретную
метафорическую формулировку тотальности, извлеченную с помощью множества паттернов из базового паттерна гороскопа. “Решение” — это новый способ сказать
о чем-то, что потенциально существовало всегда, однако
требовало особого сочетания паттернов, чтобы сгуститься в объединяющий образ или фантазию» (Р. 79)1.

Эти слова поразили меня. Я обнаружил, что они относятся не только к работе с гороскопом или И цзин, но и к подходу к аналитическому переносу. Это то, чем продолжал заниматься Натан и благодаря чему мы начали лично общаться
друг с другом на конференциях на Ранчо Призраков. Как
многие интуитивные люди, Натан несколько опережал самого себя. В своем эссе 1984 г. он говорил об архетипических
факторах, лежащих в основе сексуального отыгрывания
в переносных и контрпереносных процессах. В нем он, по
моему мнению, сказал то, что не удавалось сказать никому
другому в отношении этой очень болезненной темы, долгое
время волновавшей юнгианцев и всех психотерапевтов с тех
пор, как мы узнали, что не являемся исключением из общего
правила, согласно которому столь близкие отношения, как
анализ, чреваты самыми разными последствиями и, как и лю-

Приложение к русскому изданию

189

бые другие отношения, создают множество поводов для беспокойства. В конце этой статьи он говорит:
«И последнее замечание. Родственное либидо, которое Юнг считает инстинктивным, выходит за рамки индивидуальной психики. Оно требует большего, чем отношения между индивидами: оно требует сообщества. По всей
вероятности, с энергиями коммунитас * можно взаимодействовать здраво и безопасно только в том случае, если
имеется сопричастность сообществу. Быть может, наши
возможные благодаря воображению встречи в терапии
вы­свободят коммунитас, и та породит нужное нам сообщество, которое, вероятно, одно только и способно уравнять всех нас в братских отношениях и остановить уродливый поток нарциссического стремления к власти. Возможно, такое сообщество окажется способно воспитать
душу таким образом, что на фоне потребности в коммунитас сексуальное отыгрывание будет восприниматься
просто как глупое действие» (Р. 30)2.

Натан вплотную приблизился к тому, что увидели мы все:
что аналитическая практика не может происходить в ваку­
уме диады. И поэтому в Международной ассоциации аналитической психологии (IAAP) принято считать, что человек
является юнгианским аналитиком до тех пор, пока он принадлежит к сообществу юнгианских аналитиков. С позиций
IAAP, если вы покидаете сообщество, вы можете быть кем
угодно, но вы больше не аналитик. Вы должны быть в отношениях с сообществом. Натан воспринимал сообщество
в терминах эроса; он не всегда понимал логос и на определенном уровне так и не поверил сообществу, когда ему предложили логос в трудной ситуации. Я не виню его в этом, потому что сообществам часто нельзя доверять, и в то же время
думаю, что это была трагически горькая ошибка **. Но его
*
Термин Виктора Тернера — неструктурированное состояние сообщества, для которого характерны открытость, карнавальность, переживание лиминальности (см.: Тернер В. Символ и ритуал. М.: Наука, 1983).
**
Джон Биби пишет здесь об этическом случае Натана Шварц-Саланта,
в результате которого он покинул IAAP.

190

Приложение к русскому изданию

знание о важности коммунитас составляет основу всей его
психологической работы над отношениями, которая продолжалась на протяжении всей его профессиональной деятельности и которая помогла ему внести весьма значимый
вклад в анализ взаимоотношений. Его эмпатическое понимание поля отношений, возникающего при работе юнгианского
аналитика с человеком, страдающим пограничным расстройством личности, было совершенно непревзойденным. Я до сих
пор опираюсь на него, что дает мне мужество оставаться в диа­
логе всякий раз, когда между мной и клиентом возникают
пограничные явления. Я вижу, что они, как и я, охвачены пограничными переживаниями и что мы можем переживать их
вместе.
22 сентября 2021 г.

Натан Шварц-Салант
Станислав Раевский
Трудно поверить, что Натан покинул этот мир. Кажется,
что мы еще пригласим его на нашу летнюю конференцию
и послушаем его доклад — точный, как математика, и эмоцио­
нальный, как душа.
Но Натан успел создать целый мир особенной терапии.
Юнг призывал каждого, кто интересовался его работами, не
следовать за ним, а искать свой уникальный путь. Натан,
с одной стороны, развивал идеи Юнга, с другой — нашел
свою особенную дорогу, свой подход к психотерапии. Он не
боялся браться за самые сложные случаи как в своей работе,
так и в своих книгах. Его не пугала иллюзорная пустота
нар­циссизма или тяжелая спутанность пограничных расстройств. Именно он продвинул юнгианство в самых сумеречных зонах клинической практики. Продвигаясь в этих
зонах, как настоящий сталкер, он никогда не следовал стандартам или навязанным культурой стереотипам. Нужно
иметь огромную смелость, чтобы следовать пути своей инди-

Приложение к русскому изданию

191

видуации, разрывая матрицу привычного уклада. Его книги
придавали мифологический масштаб драме так называемого личностного расстройства. Его работа через контрперенос была огромным искусством присоединения, понимания
и любви. В этой любви растворялась невыносимая другими
тяжесть омраченного ума.
Его любовь так же свободно, ярко и естественно проявлялась в его личной жизни. Он и его жена Лидия были для
нас примером глубокой эмоциональной и духовной связи,
возможно преодолевшей порог смерти. У Лидии были русские корни. Они вместе настолько чувствовали себя на
русской земле как на родине, так что однажды даже забыли оформить визу. Конечно, без визы их не пустили через
границу, и им пришлось вернуться в Париж, а потом в НьюЙорк. А мы с коллегами беспокоились о них и расстраивались тем, что сорвались семинары и глубокое общение
с друзьями. С этой парой мы все чувствовали себя хорошо
и просто. Они успевали согреть каждого, кто попадал в орбиту их обаяния.
Но Натан не просто любил Россию, он видел в ней огромную перспективу развития глубинной психологии и психотерапии. Он не раз говорил мне, что самое интересное
в будущем юнгианстве он ожидает именно здесь. Верил, что
будущее солнце юнгианской психологии взойдет на востоке. Он радовался тонкости и глубине вопросов коллег
и студентов. Переживал за развитие нашей ассоциации
и вдохновлял не бояться масштаба и глубины. Каждая из
его книг, переведенная на русский язык, становилась не
только событием, но и настольным руководством для многих психотерапевтов и психологов. Надеюсь, и эту книгу
ждет та же судьба. А посеянные им семена уже взошли
в нашей работе с пациентами, в дипломах наших студентов,
а главное, в нашем смелом, свободном от узости восприятии и бытии.
7 июня 2021 г.

192

Приложение к русскому изданию

Общаясь с гением: из переписки
с Натаном Шварц-Салантом и Лидией
Салант
Всеволод Калиненко
Знакомством с Натаном и Лидией я обязан Мюррею
Стайну. Как экзаменатор рутерской программы IAAP он периодически приезжал в Москву. В один из таких приездов он
предложил мне проект русского издания только что вышедшей книги Шварц-Саланта «Черная ночная рубашка». Мюррей знал, что я занимаюсь публикациями русских переводов
юнгианских книг — только что вышла его книга «Трансформация»3. Я хорошо помню этот разговор у выхода из Института психологии РАН. Мюррей сказал: «У меня есть друг, Натан
Шварц-Салант; мы с ним соучредители издательства Chiron.
Его последняя книга — о чем-то типа переноса-контрпереноса. Он хотел бы, чтобы она была переведена на русский язык».
Мне в этот момент не было известно это имя, но рекомендация Стайна была гарантией. Я, конечно, согласился и скоро
получил письмо от Шварц-Саланта.
11.10.2007
Уважаемый Всеволод Калиненко,
Я даю свое разрешение на русское издание «Черной
ночной рубашки». У меня вопрос: не знакомы ли Вы с переводчиком моей книги «Нарциссизм и трансформация
характера»?4 Она была издана некоторое время назад,
и я хотел бы получить экземпляр этого издания.
Другой момент: моя жена, Лидия Салант, русская по
рождению и в прошлом университетский профессор русской литературы. Зная мои работы больше, чем кто-либо
другой, она готова будет ответить на любые вопросы,
возникающие в ходе перевода.
Спасибо за решение взяться за перевод моей книги.
Искренно Ваш,
Натан Шварц-Салант

Приложение к русскому изданию

193

Познакомившись с «Черной ночной рубашкой» и прочтя
вышедшую ранее книгу по нарциссизму, я был поражен: такой
глубины видения и понимания работы психики я, пожалуй, не
встречал даже у Юнга. Мы с коллегами с энтузиазмом принялись за работу. Камала Мелик-Ахназарова начала переводить
«Черную ночную рубашку»5, а вскоре Наталия Серебренникова занялась переводом «Пограничной личности»6.
Редактируя переводы, я тесно общался с Натаном и Лидией и сам стал пробовать применять находки Натана к новым, интересующим меня областям:
31.01.2008
Уважаемый Натан!
Спасибо большое за предисловие и биографию. Пожалуйста, пришлите свою фотографию через e-mail.
Я был очень рад пообщаться с Лидией. Ее помощь была
очень важна. И я был счастлив узнать, что Вы скоро приедете в Москву. Постараемся опубликовать «Черную
ночную рубашку» до Вашего приезда.
Ваша книга глубоко тронула меня, как профессионально, так и лично. Я сейчас пишу книгу об аналитических границах, над которой я начал работать с подачи
Мюррея Стайна: он предложил мне опубликовать текст
к моему промежуточному экзамену в одном из юнгианских журналов, но при доработке статья разрослась до
формата книги. Мне кажется, область, к которой я обратился в своей книге, близка к концепции комплекса слия­
ния. Редактируя перевод Вашей книги, я пережил дежа
вю: я уже «читал» Ваше описание комплекса слияния
в лекции знаменитого русского философа и священника
Павла Флоренского, который был расстрелян в Гулаге
в 30-е годы. Он писал о своем отвержении евреев. Я посылаю Вам небольшой фрагмент моей книги с его цитатой
и моей интерпретацией (на русском). Я обращался в первую очередь к концепциям Юлии Кристевой («Власть
ужаса»7, которую Вы тоже упоминаете) и Мэри Дуглас
(«Чистота и опасность»8) для интерпретации этого феномена:

194

Приложение к русскому изданию

«Священник Павел Флоренский писал в 1921 г.:
“В современной психофизиологии достаточно выражена мысль о влиянии внешних условий и органических
состояний на духовное и идейное состояние. (…) Мы не
можем быть плотнее, а как только сойдемся, так проявляются центробежные и отталкивающие силы. Хотя каждый
в отдельности может быть очень хорош. Должны быть
внешние условия, которые помогали бы внутреннему собиранию” (Флоренский П. А., свящ. У водоразделов мысли
(Черты конкретной метафизики) // Сочинения. Т. 3(2). М.:
Мысль, 2000. С. 427–428).
Говоря в этом тексте о славянской, в частности русской, “ссорчивости и бранчивости”, препятствующей
“плотному пребыванию в храме”, на достижение которого наставляют христианские святые отцы, Флоренский
отсылает слушателя к его теневым сторонам как проявлению культурного комплекса, препятствующего индивидуации. Интересно отметить, что сам Флоренский откровенно демонстрирует в этих лекциях проявления собственного культурного комплекса с его антисемитской
параноидностью:
“Иной может быть расположен к нам, и все-таки мы
ощущаем глубочайшее отвращение, как будто у нас отнято
что-то жизненное и дорогое. (…) Когда я бывал в гостях
в еврейских семьях, которые были ко мне очень расположены, а в смысле моральном были даже гораздо порядочнее
христиан, я все-таки чувствовал, что уходишь от них как
будто обсосанный, опустошенный, что-то претерпевший,
и в течении нескольких дней чувствуешь это лишение жизненной силы. (…) от человека тянутся нити чего-то прозрачного и внутреннечерного, которые все повышают свой
уровень в комнате, так что под конец становится прямо невыносимо дышать” (Там же. С. 424; курсив мой. — В. К.).
Флоренский, описывая свой опыт, использует очень
точные слова. Обращение внимания на чувство отвращения отсылает нас к концепциям Мэри Дуглас и Юлии Кристевой» 9.
Но теперь, в свете Вашей теории я вижу это глубже.
Я хотел бы поделиться одной гипотезой: мне кажется, мы

Приложение к русскому изданию

195

можем говорить о культурном комплексе слияния — об
идиосинкразии к определенным нациям — в первую очередь, к евреям, но, может быть, и к русским — к культурам, которые должны были защищаться, сохраняя идентичность во враждебном окружении, а также адаптироваться и ассимилироваться в иной культурной среде. Так
формируется культурная «пограничная личность» с ее
глубинной бессознательной динамикой, провоцирующей
состояния слияния-дистанцирования, замешательства,
отвращения и т. д. (термин «abjection» не имеет четкого
эквивалента в русском языке; мы можем перевести его
как «отвращение» — это слово использует Флоренский
и так он передан в русском издании Кристевой, а также
как «презрение» и «уничижение»).
Огромное спасибо за Ваш важнейший теоретический
и практический инструмент.
С наилучшими пожеланиями,
Всеволод
7.02.2008
Уважаемый Всеволод,
Спасибо за Ваши очень интересные идеи и теплые
слова о моей работе, и за русский текст, который Лидия
мне перевела. Очень впечатляющий образ «нитей чего-то
прозрачного и внутреннечерного»! Да, как Вы и предположили, это, наиболее вероятно, демонстрирует феноменологию комплекса слияния. Очень интересно.
Я тоже думаю, что можно говорить о пограничных
и нарциссических особенностях, которые доминируют
в культурах, поддерживающих идентичность во враждебных культурах, что-то подобное идее Доддса в «Греках
и иррациональном»10, где он различает культуры вины
и культуры стыда, то есть подобное в смысле, что можно
таким образом размышлять о культурах. Но, я думаю, что
если можно говорить о параллелях с индивидуумами, такое пограничное расщепление, или нарциссическая грандиозность, или идеализация — будут защитой от «состояния
невозможности» комплекса слияния, которое, по Вашему

196

Приложение к русскому изданию

предположению, может быть сущностью этих культурных формаций.
Это тема, которую трудно затрагивать, но я предположу, что евреи в нацистской Германии были в состоянии
слияния с германской культурой, но также сильно разъ­
единены с ней в реальном, перцептивном и эмоциональном
смысле. Интересно подумать, не застряли ли те, кто не
смог освободиться от заклятия — неспособные ни остаться, ни отделиться. В целом мне кажется вероятным, что
«культура, которая должна была защищаться, сохраняя
свою идентичность на враждебной территории», очень
походит на ребенка, чья мать представляет опасность, от
которой он не может сепарироваться и пребывает в глубоко бессознательном состоянии слияния, но одновременно, [эта культура] жизненно важным, но скрытым
образом отделена и разъединена с другой культурой.
Несомненно, это приводит в ярость «принимающую
культуру» *, потому что они [представители принимающей культуры] чувствуют неискренность, даже если
люди защищающей себя культуры не чувствуют ничего
подобного. Отвращение в комплексе слияния может
быть обращено как на принимающую нацию, так и на
тех, кто пытается сохранять идентичность, что приводит
к тому, что есть, например, евреи, отрекающиеся от еврейства и ненавидящие его.
С теплыми чувствами,
Натан
7.02.2008
Уважаемый Натан,
Спасибо за одобрительные слова о моих идеях. Некоторые мои коллеги, в том числе и я, имеют и русские, и еврейские корни (один из моих дедушек был евреем-караимом, другой — украинцем, а бабушки — русские, одна
с польской кровью), и чувствуют эту проблему на глубоких (больше неосознанных) уровнях. Я 10 лет работал
с беженцами из дальнего зарубежья (афганцами, иракцами, иранцами и африканцами), поэтому кросс-культур*

Непереводимая игра слов: host — хозяин; hostility — враждебность.

197

Приложение к русскому изданию

ные проблемы для меня близки. В нашем Институте прак­
тической психологии и психоанализа сейчас стартует проект конференции (планируемая дата — сентябрь 2009) по
психологической травме на индивидуальном, коллективном и культурном уровне и методам реабилитации. Организаторами будут фрейдисты, юнгианцы и семейные терапевты. Может быть, Вам также будет интересно принять
в ней участие? *
С наилучшими пожеланиями,
Всеволод
8.02.2008
Уважаемый Всеволод,
Это замечательная идея.
С наилучшими пожеланиями,
Натан

К сожалению, этот проект, как и несколько других попыток организовать приезд Натана, не осуществился. Натан
с Лидией лишь один раз приезжали в Москву в 2009 г. А после все планы лекций в Москве и других городах России раз
за разом откладывались из-за болезни Лидии, которая, к несчастью, оказалась неизлечимой. В августе 2019 г. она умерла. Натан ушел год спустя. К сожалению, не увидела свет
совместная научно-популярная книга Натана и Лидии о человеческих отношениях…
В 2009 г. была опубликована «Красная книга» Юнга.
В 2010 г. Натан написал о ней большую статью 11, а весной
2011 г. он прислал мне копию переписки с французским переводчиком этой статьи. Ниже я привожу фрагмент статьи
и пояснения Натана в ответ на вопрос переводчика.
Из письма к Grégoire Lacaze 18.04. 2011
Фрагмент статьи:
*
Первоначальный проект этой международной конференции в связи с политическими и организационными трудностями трансформировался в руссконемецкую конференцию «Травма прошлого в России и Германии» с участием
русских и немецких фрейдистов, которая прошла в мае 2010 г.

198

Приложение к русскому изданию

«Я думаю, что есть три основных момента относительно включения материала “Красной книги” в его Собрание
сочинений. Первый касается хаоса, соприкосновение с которым он претерпел. Второй касается его нар­циссизма
и связанного с этим неприятия любви, феминного и перс­
пективы негативного состояния слияния, или спутанности (entanglement) — слово это он часто использует
в “Красной книге” — с другим человеком. Третье касается твердой убежденности Юнга в том, что его исследования бессознательного требуют рационально-научного
понимания.
Хаос, или безумие, присутствует в его работах из Собрания сочинений в минимальной степени. Если о нем все
же говорится, как, например, при обсуждении тенденции
психики к диссоциации или в алхимических исследованиях нигредо, то [по мнению Юнга] он может быть упорядочен при помощи архетипов. К нему не следует стремиться
и расценивать его как способ трансформации негативных
состояний слияния или телесной брони, препятствующей
воплощению нуминозного. В более поздние годы Юнг
под­разумевал под “мертвыми” иногда личностные, но
больше всего архетипические аспекты и своей собственной, и коллективной психики. Архетип стал видеться желанным контейнером для хаоса, а значимость самого хао­
са уменьшилась. В результате порядок сегодня стал
фильтром, через призму которого юнгианский аналитик
имеет обыкновение слушать своих пациентов, отыскивая
в их материале архетипические паттерны или другие
формы порядка. Это мешает слышать или чувствовать
психотический процесс: отщепляется его аффект или/и
нормализуется процесс.
Согласно [работам Юнга, опубликованным] в его Собрании сочинений и тому, как он обучал работе с переносом, перенос не нуждается в интерпретации. Скорее его
нужно проживать, как если бы человек переживал разворачивающийся миф. Такой подход к переносу, вероятно,
является следствием тяжких испытаний Юнга, описанных им в “Красной книге”, в частности, его настороженности по отношению к объектным отношениям и перс­

Приложение к русскому изданию

199

пективе спутанности, которая может уводить энергию от
самости. Можно также отметить его недоверие (в “Красной книге”) к любви и феминному, но это характерно
и для его подхода в целом. Он не слишком высоко ценит
внешние отношения, тем более [не рассматривает] их как
опыт, способный стать нуминозным. Этическое допущение “видения Бога” в другом отнюдь не характерно для
подхода Юнга» 12.

Переводчик, в частности, спрашивает, как понимать слово «спутанность»: переводить ли его дословно или как
«трудность взаимодействия»? Вот как поясняет это ШварцСалант:
Что касается «спутанности». Юнг использует это
слово в «Красной книге» в том смысле, в котором он поз­
же, в Собрании сочинений, будет использовать термин
Леви-Брюля «мистическое соучастие», или же он называет это «архаической идентичностью». В своей статье
я использовал понятие «негативное состояние слияния»,
означающее, что субъект и объект смешиваются, и индивидуальное чувство идентичности ослабевает, если не исчезает полностью. В своей книге «Черная ночная рубашка» я ввел идею комплекса слияния для описания таких
состояний.
В переводе я бы просто использовал слово «спутанность», со ссылкой на одно или несколько из следующих
понятий:
В «Красной книге» он говорит: «Быть опутанным любовью. Одна только мысль об этом приводит в ужас» (Р. 324).
Или же: Саломея хочет любить Юнга, и чтобы он любил ее. Но для него это ужасная перспектива: «Я не забыл
сон, в котором я видел, как мое тело лежит на острых
иглах, а бронзовое колесо катится по моей груди, раздавливая ее. Я должен вспоминать этот сон всякий раз, когда
думаю о любви» (Р. 324).
Спутанность также приравнивается к источнику
безумия. Кабиры говорят: «Мы выковали для тебя меч, который разрубит узел, спутывающий тебя… Спутанность —

200

Приложение к русскому изданию

это твое безумие, меч — это преодоление безумия» (Р. 321).
Меч это репрезентация творческого логоса, который
всегда был для Юнга буфером против безумия.
21.04.2011 г.
Уважаемый Натан,
Спасибо, что поделились этой очень интересной перепиской. Мы также планируем перевести Вашу замечательную статью, и это очень поможет в процессе перевода.
Я начал думать о позитивном и негативном комплексе
слияния: если спутанность — негативный, то есть ли позитивный? Может быть, вовлеченность в интернет, интернет-зависимость — это пример «позитивного комплекса
слияния»? Как некий способ компенсации и восстановления внутренней стабильности в слиянии с глобальной сетью.
Возможно, мои первые идеи слишком незрелы. Мне
нужно подумать еще. Завтра я еду в Краснодар в качестве
шатлового аналитика, а через несколько недель будет
конференция JAP в Санкт-Петербурге — я буду представлять доклад (он еще не написан). Прилагаю тезисы.
С наилучшими пожеланиями Лидии и Вам,
Всеволод
19.05.2011 г.
Уважаемый Всеволод,
Я обдумываю Вашу идею по поводу интернета. Я думаю, что это очень хорошая идея. Надеюсь, что Вам
удастся развить ее, возможно, на клиническом материале.
Лидия с трудом, но справляется. Антибиотики определенно помогают, но они также вызывают истощение
энергии.
Всего наилучшего,
Натан

Нам еще предстоит осмыслить и развить гениальные прозрения Натана Шварц-Саланта, который, как никто другой,
видел и богатство, и тень юнгианства и воплощал свои про-

Приложение к русскому изданию

201

зрения максимально полно. Мне безмерно повезло прикоснуться к его идеям непосредственно. И как жаль, что этого
было так мало… Наше издание этой последней — и, одно­
временно, первой книги Натана — ​вклад в увековечивание
памяти этого замечательного аналитика, мыслителя и целостного человека, и его неизменной музы и соратницы,
и такого же замечательного человека — Лидии Салант.
16 августа 2021 г.

Примечания
Введение
1
2

3

4
5

6

Schwartz-Salant, Mystery of Human Relationship.
В этой книге я опираюсь на работу моей супруги, Лидии Салант, на
идею форм сознания, которую она развивает в своей книге Against
Our Ruins («Подпирая наши руины») [эта книга осталась неоконченной; ее материалы Натан использовал, в частности, для пре­
дисловия к настоящей книге].
Различие между имманентным и трансцендентным размывается
в работе Юнга из-за доктрины homoousia [единосущности]. Я считаю, что это различие не только подтверждено опытным путем, но
и полезно в клинической практике, в особенности при работе с пограничными личностями (см.: Schwatrz-Salant, Borderline Personality).
Jung, On Psychic Energy.
Школа Кохута известна под названием «сэлф-психология», хотя
термин «самость» [или «Я»] используется здесь в ином значении,
нежели то, о котором говорю я. В подходе Кохута, который следует Фрейду, самость — это часть эго, обеспечивающая чувство
идентичности. В этом смысле, данное понятие самости согласуется с имманентной самостью, но даже в этом случае она ограничена
отсутствием ощущения трансцендентного, придаваемого homo­
ousia. Различия смысла одних и тех же терминов среди конфликтующих школ — это больное место психоанализа.
Свидетельства о чувствительности самости к беспорядку, способному вывести ее из строя, мы находим в различных древних памятниках культуры, для которых руководство самости имело жизненно важное значение. Вероятно, наиболее показательный пример
такого рода мы находим в Древнем Египте, где имманентный бог
Осирис в течение трех тысяч лет оставался наиболее почитаемым
божеством. Он часто подвергался нападкам демона Сета, бога хаоса, который «опрокидывает его на левый бок» — в бессознательное. Требовались сложные ритуальные действия и значительный
эмоциональный вклад для того, чтобы воскресить Осириса, заклиная его «восстать», тогда как пока это не произошло, он считался
мертвым богом (Rundle Clark, Myth and Symbol, 113–114). Постоянное воскрешение Осириса ставилось как задача, этот образ по-

Примечания

7
8
9
10
11
12

13

14

15

203

является вновь в алхимическом учении (на которое сильно повлияла древнеегипетская культура) как воскресший Христос, который
преодолел все испытания nigredo. Энергетически Осирис представлял собой идеальный баланс энтропии и негэнтропии, что выражается в его прибывании и убывании, подобно луне, а также
в сходстве с динамикой unus mundus (см. гл. X).
Harvey, The Way of Passion, 28.
Mitrani and Mitrani, Encounters with Autistic Srares, 23–25.
Winnicott, Playing and Reality, 10.
Jung, On Psychic Energy, 3.
Cassirer, Substance and Function, 189.
«Энергия способна устанавливать порядок среди всей совокупности явлений, поскольку сама по себе она ни с одним из них не располагается в одной и той же плоскости; лишенная какого-либо
конкретного существования, энергия выражает лишь чистое отношение взаимной зависимости» (Ibid. P. 200).
Вера в истинность и объединяющую способность сохранения
энергии в науке довольно сильна. Анри Пуанкаре говорил, что
если бы кто-то открыл, что закон сохранения энергии ошибочен,
мы восполнили бы это изобретением новой формы энергии. Действительно, когда в 1930 г. Нильс Бор, изучавший природу бета-распада атома, усомнился в правомерности этого закона, Вольфганг
Паули постулировал существование еще одной неизвестной частицы, которая поддерживала бы сохранение энергии. В 1956 г. эту
частицу, нейтрино, впервые можно было экспериментально наб­
людать. До Бора, когда госпожа Кюри открыла феномен радиоактивности — представлявшееся непрерывным радиоактивное излучение, — оказалось, что это противоречило принципу сохранения
энергии, поскольку этот феномен предполагал непрерывное производство энергии в неограниченном количестве. Последующие
эксперименты и изучение структуры атома доказали обратное:
количество энергии всего лишь большое.
Архетип характеризуется очень низким уровнем чистой энтропии,
что обеспечивает стабильность комплекса.
В 1850 г. один из основателей термодинамики, прусский физик
и математик Рудольф Клаузиус утверждал, что тепло не может
само по себе передаваться от более холодных тел к более теплым
(Purrington, Physics in the Nineteenth Century, 95), и он также
предложил слово «энтропия» от древнегреческого en + tropein —
«изменчивое содержание», отметив далее, что он «предпочитает
обращаться к древним языкам за названиями для важных научных

204

16
17
18
19
20

21

22
23
24

Примечания

величин, чтобы они могли иметь одинаковое значение во всех живых языках» (Ibid.). Формулировка Клаузиуса была заимствована
из более ранней работы французского физика Сади Карно
(1824 г.), которая в течение десятилетий оставалась малоизвестной
за пределами Франции. В конце концов ее обнаружил и привлек
к ней внимание в научной среде британский физик Уильям Томсон
(впоследствии ставший лордом Кельвином) в 1849 г.
Brillouin, Scientific Uncertainty.
Opie and Opie, Oxford Dictionary of Nursery Rhymes, 213–216.
Whyte, Unconscious before Freud, 42.
Lightman, Great Ideas, 61.
Природа энтропии, которую даже зрелые ученые зачастую воспринимают как таинственную и загадочную, обыгрывается в следующем забавном случае, рассказанном Клодом Шенноном, изобретателем теории информации. Когда он спросил Джона фон
Неймана, как следует назвать меру неопределенности в сигнале
телефонной линии, фон Нейман ответил ему: «Вам следует назвать
это энтропией, поскольку никто не знает, что такое энтропия на
самом деле, так что в спорах у вас всегда будет преимущество»
(цит. по: Tribus and McIrvine, Energy and Information, 180).
Понятие энтропии, как показывает опыт, — самый сложный аспект теории термодинамики в плане преподавания. Дж. Уиллард
Гиббс, один из величайших американских ученых XIX в., которого
часто называют основателем области химической термодинамики,
отметил, что «всякий метод, включающий понятие энтропии, само
существование которой зависит от второго закона термодинамики
(который описывает рост энтропии), несомненно, многим покажется надуманным и может отвратить новичков своей неясностью
и сложностью для понимания» (Gibbs, Graphical Methods, 309–
342).
Cajori, History of Physics, 219; Caneva, Robert Mayer, 9–10.
Truesdell, Six Lectures, 35.
Были произведены различного рода расчеты для того, чтобы проиллюстрировать невероятность того, что второй закон термодинамики может быть когда-либо опровергнут. Например, астрофизик
Артур Эддингтон рассчитал, что вероятность этого куда ниже, чем
вероятность того, что множество обезьянок, стучащих по пишущим машинкам, могли бы напечатать все книги, хранящиеся в Британском музее (Eddington, Nature of the Physical World, 72). А ученый и философ Анри Пуанкаре показал, что, между тем как не­
обязательно, что всякая система постепенно приходит в беспорядок,

Примечания

205

в какой-то момент она придет в состояние, очень схожее с тем,
в котором она находилась изначально. Затем он задает вопрос:
сколько времени это займет? Эта цифра, как он заключает, невероятно велика: потребуется гораздо больше 14–18 миллиардов лет,
составляющих возраст самых древних объектов во вселенной.
25
Eliade, The Myth of the Eternal Return.
26
Исторически сложилось, что, благодаря важности этих концептов
для естественных наук, понятие энтропии и второй закон термодинамики были заимствованы другими дисциплинами, в частности,
биологией и теологией. В последнем случае — у теологов — был
готовый ответ на требование второго закона термодинамики: бог
должен существовать, так как именно он продолжает направлять
в мир свободную энергию, иначе как бы мир мог продолжать существовать?
У биологов было больше сложностей с энтропией, так как очевидно, что биологические организмы со временем становятся более высокоорганизованными. В конце концов все умирает, но организацию биологических организмов едва ли можно сравнить
с перетасованной колодой карт. Чтобы объяснить рост негэнтропии в живых органических системах, некоторые биологи стремились отделить природу биологического или духовного организма
от физической материи. В своих Силлимановских лекциях 1925 г.
Гилберт Льюис доказывал, что живые организмы являются своего
рода «жульничеством в игре энтропии» (Lewis, Anatomy of Science
[рус. пер. С. 136]). Это дуалистическое решение продержалось недолго, и в конце концов аргументация была сведена к допущению,
что могут существовать внешние источники высокоорганизованной энергии, ответственной за организацию живых организмов,
вероятно, это солнечная энергия, характеризующаяся достаточно
низкой энтропией. Точка зрения физика Эрвина Шредингера заключалась в том, что живой организм «питается негативной энт­
ропией, высасывая упорядоченность из окружающей среды». Далее он выдвинул предположение, что живая материя не уклоняется от законов физики, известных на данный момент, скорее она
просто задействует другие законы, которые до сих пор неизвестны
(Schrödinger, What is Life, 70–71 [рус. пер. С. 79]).

На сегодняшний день, вопреки недавно выдвинутым гипотезам
о том, как из хаоса возникает порядок, у науки нет твердого ответа, нет «других законов», как в отношении негэнтропии, противоположности энтропии вселенной, так и в ее представлении о том,
как возникают новые формы — эти представления, безусловно,

206

27
28
29

Примечания

развились, однако вопрос по-прежнему остается открытым. Решение такого рода вопросов, я полагаю, требует категорий мышления, выходящих за пределы общепринятого арсенала современной
науки, например, таких понятий, как тонкие тела, архетипы или
родственное им понятие способностей создания порядка, а также
акаузальное творение. Нет надобности говорить, что такого рода
идеи, долгое время не признававшиеся мейнстримной наукой,
и в наши дни вызвали бы бурю возмущения.
Schwatz-Salant, 1982, 1989, 1998, 2008.
Schwatz-Salant, Entropy, Negentropy, and the Psyche, 1969.
Тем не менее противоположность порядка и беспорядка также
может существовать в глубоко бессознательном состоянии. Сочетание этих противоположностей, в частности, проявляется во
французском слове jouissance, которое обозначает неразделимую
смесь глубочайшего страдания и высшего удовольствия, что иногда определяют как слияние стремления к жизни и стремления
к смерти. Или же эти противоположности существуют в таком отношении друг к другу, которое организовано глубинными силами
архетипов, при этом порядок и беспорядок стремятся к равновесию.

Глава I
1

2
3
4
5
6
7
8
9
10
11

Цит. в: Bonum and Porter, Oxford Dictionary of Scientific Quotations,
125.
Reichel-Dolmatoff, Amazonian Cosmos, 51.
Ibid., 48.
Ibid., 51.
Ibid., 53.
Ibid., 47.
Ibid., 53.
Hoebel, The Cheyennes, 85.
Kirk and Raven, Pre-Socratic Philosophers, 235.
Scholem, Kabbalah.
[В этой и следующей сноске произошла путаница: дается ссылка
на один текст Кереньи — «Элевсин» (Kerényi, Eleusis, 15, 12), а цитируется другой — Юнг К. Г., Кереньи К. Эссе по науке мифологии: Миф о Божественном Ребенке и мистерии Элевсина (Jung C. G.,
Kerényi C. Essays on a Science of Mythology: The Myth of the Divine
Child and the Mysteries of Eleusis. Princeton, N.J.: Princeton University
Press, 1969. Р. 200). Цит. по русскому переводу: Юнг К. Г. Душа
и миф: шесть архетипов. М.; Киев: Совершенство; Port-Royal, 1997.

207

Примечания

12
13
14

15
16
17
18
19

20
21
22
23

24
25

С. 165. В книге Кереньи «Элевсин» приведен другой перевод фрагмента Пиндара: «Blessed is he who, after beholding this, enters upon
the way beneath the earth: he knows the end of life and its beginning
given by Zeus!» (Kerényi, Eleusis, 15). В переводе М. Л. Гаспарова он
звучит так:
Блажен, кто сошел под землю,
Увидев, что он увидел:
Ведом ему жизненный конец,
Ведомо дарованное от бога начало…
(Пиндар. Вакхилид. Оды. Фрагменты. М.: Наука,
1980 (Литературные памятники). С. 214).]
[Цит. по: Юнг К. Г. Душа и миф: шесть архетипов. С. 165–166.]
Eliade, Mircea. The Myth of the Eternal Return.
Жертвоприношение у ацтеков отражает потребность в восстановлении сил вселенной посредством человеческой крови. Жидкости
человеческого тела, в особенности кровь, считались духовными
субстанциями, происходящими из архетипических сил, которые,
таким образом, можно восполнить, принося в жертву человеческую кровь. В некоторых случаях, «по-видимому, жертвоприношение играло двойную роль. Сердце приносили в жертву для обновления солнца, а голову — для оживления земли» (Carrasco,
City of Sacrifice, 246, n. 62).
Vanggaard, Phallos, 11–12.
О смерти Сократа повествуется в диалоге Платона «Федон».
Kirk and Raven, Pre-Socratic Philosophers, 235.
Bridgman, Nature of Thermodynamics, 117.
Mauss, Marcel. The Gift, 8 [рус. пер. С. 147. В оригинале «d’immeubles
par destination»].
Ibid. [рус. пер. С. 149].
Ibid., 9 [рус. пер. С. 150].
Ibid., 10 [рус. пер. С. 151].
Ibid., 4–5 [эту цитату в книге Мосса найти не удалось; она есть
в Wikipedia // en.wikipedia.org/wiki/Potlatch].
Duncan W. Contract and Conflict, 207.
Veblen Th. The Theory of the Leisure Class, 47 [рус. пер. С. 71].

Глава II
1
2
3
4

Hiebert, Historical Roots, 95.
См.: Purrington, Physics in the Nineteenth century, 76.
Barrow, World within the World,122.
Hiebert, Historical Roots, 105.

208
5
6
7

8
9
10
11

12

Примечания

Ibid., 101.
Couliano, Eros and Magic, 11 [рус. пер. С. 79].
Те изменения в сознании, которые происходили в течение эпохи
Возрождения, имели особенно большое значение в XVII в. Так,
Л. Л. Уайт говорит:
XVII в. стал периодом, когда опыт «сознания» и «самосознания» индивида впервые был выделен и воспринят
как идея исключительной важности […] слова, обозначающие познание и самопознание вначале появляются в анг­
лийском и немецком языках в течение XVII в. […] Индивид
стал настолько явно сознавать себя как чувствующую, воспринимающую и мыслящую личность, что он более не мог
обходиться без терминов, обозначающих все это — отдельных слов, с точностью выражающих данный опыт.

Этот момент в истории европейских языков знаменует решительные перемены в социальном развитии человека.
Начиная с этого времени, под процессами высшего порядка
в человеке все больше начинают понимать стремление индивида применить предпочтительную лично для него схему
порядка к окружающему беспорядку, или же стремление
индивида открыть в себе самом такую форму порядка, которая способна сохраниться в изоляции от окружающей
среды (Whyte, Unconscious before Freud, 11).
Cajori, History of the Conservation of Energy, 222.
Elkana, Discovery of the Conservation of Energy, 20.
Kuhn, Energy Conservation, 97–98.
Конфликт между рациональностью и силами разума, противостоящими более широкой метафизической точке зрения относительно бытия, по-видимому, постоянно присутствует в человеческом развитии. На первый план выходят рациональные системы,
они представляются слишком ограничивающими, и возникает
энантио­дромия с возвращением к былому, «более широкому видению мира», переработанному новым сознанием. Та же ситуация на сегодняшний день существует в рамках дискуссий в «аналитической философии», которые изначально фокусировались
на частном, а не всеобщем. Сегодня наблюдается тенденция все
больше сосредотачиваться на метафизической позиции. Те, кто
привержен исходному подходу, обвиняют оппонентов в реакционности и в том, что они извратили истинный облик аналитической философии (Inwagen, Set of Accidents, December 21, 38).
Cajori, History of Physics, 143.

209

Примечания
13

14
15

16
17

Тепло (calor) — качество, занимавшее очень важное место в мышлении ученых эпохи Возрождения вплоть до Ньютона. Понятие
calor появилось в науке как характеристика тепла — после
и в противовес, например, ньютоновскому представлению о динамической теории тепла как движения: крошечные частицы материи трутся друг о друга, создавая тепло. Однако механическая
теория, несмотря на то что впоследствии она оказалась наиболее
плодотворной, не согласовывалась с бытовавшими на тот момент
представлениями о материи. Как утверждал Джозеф Блэк, пионер в исследованиях тепловых явлений шотландского происхождения (1728–1799), основываясь на своей теории теплоты как
особого свойства некоторых субстанций, теплота не может быть
дрожанием или другого рода движением частиц материи. Понадобилось более полувека, чтобы появилась возможность опровергнуть это возражение благодаря более четкому представлению о структуре атома. Однако учитывая концептуальные трудности, возникшие из-за динамической теории теплоты в конце
XVIII в., большинство ученых в первой половине XIX в. решили
вернуться к старой модели теплоты: теплородная теория теплоты
как субстанции на тот момент куда лучше позволяла объяснить
тепловые явления (Elkana, Discovery of the Conservation of Energy, 61–63).
Hiebert, Historical Roots, 103.
Если это так, то они бессознательно проецировали сохранение информации на процессы, протекающие во времени и пространстве,
вместо того чтобы осознать, что «место» хранения ценной энергии
лежит далеко за пределами временных процессов. Если именно
это составляло подоплеку их неустанных и весьма странных попыток убедить себя и других в том, что механическая энергия сохраняется, то они, по-видимому, пытались доказать возможность существования вечного двигателя.
Kuhn, Energy Conservation, 69.
Youmans, Correlation and Conservation, xli.

Глава III
1
2
3
4
5

Jung, Memories, Dreams, Reflections, 208 [рус. пер. С. 206].
Freud, The Neuro-Psychoses of Defense, 60.
Shamadasani, A Woman Called Frank.
Jung, Analytical Psychology, 31.
Там же.

210

Примечания

Когда наше внимание и наши переживания удаляются от нашего
центра — самости, приближаясь к эго, равновесие между ростом
энтропии и негэнтропии утрачивается: возникает рост чистой энтропии. Оба эти явления подчиняются второму закону; однако
второе из них, «свободная энергия», стремится к сохранению,
хотя она не сохраняется в сфере эго или в процессах, близких
к эго. В таком случае, что же мы имеем в виду, говоря о сохранении
энергии?
		 Рассмотрим пример из повседневного опыта. Предположим,
перед вами стоит некоторая задача, и вы чрезвычайно воодушевлены в связи с этим. Или допустим, вы разделяете одни и те же переживания с другим человеком, однако вы замечаете, что на следующий день ваше воодушевление поубавилось, и вместо этого вас
одолевают сомнения. Спрашиваете ли вы, куда подевалась энергия? Допускаете ли вы, что она могла куда-то уйти и что ее можно
восстановить?
		 С точки зрения жизни в историческом времени, это будет совершенно неправильно. Вместо этого вам следует понять, что энергия,
или интенсивность, или импульс — каким бы словом вы ни назвали
это — теряет свою ценность, утрачивает свою способность совершать то, что оно совершало в течение предыдущего дня. Если вы
представляете себе это как энергию, то вы должны понимать, что
энергия, которой вы располагали, стала неупорядоченной, и ППБ
может помочь найти нужный подход и способ справиться с вашей
дилеммой.
		 Тем не менее в затаенных глубинах вашей самости преобразование энергии происходит иначе: оно не подчиняется ходу времени.
Вы можете рассматривать произошедшую с вами потерю активности или воодушевления в терминах архетипической динамики, например, опираясь на ваши сновидения в предшествующую ночь,
и в таком случае вы можете полагать, что ваша «утрата» действительно оказалась в ином месте, подобно тому, что мы находим
в мифах, где змей или колдунья крадут у героя ценный приз.
		 Второй подход обращен к духовной реальности, в то время как
первый — к телесной и временной реальности. В крайних проявлениях, один из этих подходов может привести к развоплощенности
психической жизни, а второй — к воплощенности, в которой совсем утрачивается дух.
7
Эта тема развивается более подробно в гл. V–VII.
8
Голограмма, открытая венгерским ученым Деннисом Габором
в 1964 г. (за что он был удостоен Нобелевской премии), представ6

Примечания

211

ляет собой безлинзовую разновидность фотографии. Голограмма
создается с помощью лазера — наиболее чистой формы света —
и обладает только одной частотой. Биолог Л. Уотсон описал создание голограммы следующим образом:
Когда соприкасаются два лазерных луча, возникает
паттерн интерференции световых и теневых волн, который
можно отобразить на фотографической пластине. И если
один из лучей будет исходить не непосредственно из лазера, а отразится от некоего объекта, например, человеческого лица, тогда в результате получится очень сложный паттерн, который тем не менее также можно отобразить. И таким отображением будет голограмма лица (см.: Wilber,
Ho­lo­graphic Paradigm, 18).
Мы можем также сосредоточиться исключительно на сознательном аспекте личности, создав цельную теорию, в которой бессо­
знательное и вовсе не берется в расчет. Такой подход осуществляется в когнитивной терапии, и он может представлять вполне завершенную систему, которая в некоторых случаях может быть
особенно полезна, например, при лечении депрессии (некоторые
современные медицинские журналы, в которых продвигается когнитивный подход, отказались бы опубликовать статью, в которой
говорится о бессознательном; рационально-дискурсивный подход, осуществляемый в таких журналах, категорически отрицает
само существование бессознательного, даже если автором статьи
является дипломированный и уважаемый специалист, и в статье
представлены статистические данные).
		 Кроме того, мы можем сосредоточиться только на сознательном аспекте, обращаясь к бессознательному в индивидуальноисторической перспективе, как это делал Фрейд, на практике не
уделяя при этом особого внимания более глубоким, как сказал бы
Фрейд, филогенетическим аспектам психики. В самом деле, Фрейд
всю жизнь был чрезмерно увлечен «филогенетикой», о чем весьма
сожалели многие его последователи, в частности, Лапланш, жаловавшийся на «фрейдовскую манию к филогенетике» (Laplanche,
New Foundations, 138). Фрейд, без сомнения, тревожился по поводу своей собственной модели и чувствовал в ней элементы «шумов», которые в действительности несли важную информацию.
		 Аналогичным образом Юнг, можно сказать, сосредоточивал
основное внимание на архетипическом уровне психики, и хотя он
признавал при этом важность сознательной личности и индивидуальной истории (в особенности личной тени), его голографиче9

212

Примечания

ским видением стала одна из наиболее масштабных до-личностных сфер психической жизни — коллективное бессознательное
как хранилище опыта, накопленного на всех уровнях жизни
и культуры. Юнг мог упоминать те аспекты, на которых фокусировался Фрейд — сексуальность и телесность — однако они были
менее интересные для него области информации, и он не исследовал их глубоко, подобно тому как Фрейд явным образом исключал
религиозный аспект психики, хотя он никогда не переставал вызывать у него интерес.
		 Наконец, некоторые аналитики считают целостной область
межличностных отношений, и в ней сосредоточена их работа; например, они придают первостепенную важность процессам переноса и контрпереноса, или «промежуточной» области полей или
тонких тел. Каждый из этих элементов наделен свойством голографичности, так что все, что остается за его пределами, может
едва ощущаться как своего рода шум и легко не замечаться.
10
Примеры см.: Schwartz-Salant, Black Nightgown.

Глава IV
1
2
3
4
5
6
7

8

9
10

Raknes, Wilhelm Reich.
Reichel-Dolmatoff, Amazonian Cosmos, 45–46.
Ibid., 123.
Ansbacher and Ansbacher, Individual Psychology of Alfred Adler.
Perls, Hefferline, and Goodman, Gestalt Therapy.
Laing, The Divided Self.
Термин «Я–Ты» отсылает к знаменитой книге Мартина Бубера
«Я и ты». Бубер считал, что во взаимоотношении «Я–Ты» участвуют не только двое, поскольку Бог также присутствует как третий,
иначе это отношение сводилось бы к «Я–Оно». Приверженцы экзистенциальной психологии, в той или иной степени, учитывают
это измерение — Лэнг, безусловно, учитывал.
Среди многих работ, в которых излагаются идеи Фрейда, я опирался на книгу Нормана О. Брауна «Жизнь против смерти» (Life
against Death) и Дитера Вайсса «Глубинная психология» (Depth
Psychology).
См.: Jung, Two Essays on Analytical Psychology.
См.: Jung, Aion, Chapter XIV, 222–224.

Глава V
1
2

Schwartz-Salant, Mystery of Human Relationship.
Plato, Timaeus, 51n.

Примечания
3

4
5
6

7

8
9
10
11
12

13
14
15
16
17

18
19
20
21
22

23
24
25
26
27
28

213

Цитаты из «Тимея» приведены в общепринятой нумерации Стефануса, используемой при цитировании платоновских текстов со времен публикации женевского издания Генриха Стефануса в 1578 г.
Plato, Timaeus, 51n.
Rosen, Dimensions of Apeiron, xiv.
См. предисловие Талиаферро к платоновскому «Тимею» (Plato,
Timaeus, 28).
Санскритское tapas означает медитативную практику, в которой
разжигается огонь как часть духовного света.
Boyce, Zoroastrians, 1.
Zaehner, Dawn and Twilight, 220.
Ibid., 220–221.
Цит. в: Jung, The Structure and Dynamics of the Psyche, CW 5, 293.
Scott, Hermetica, 115–116 [рус. пер. С. 13–14. Существует несколько английских переводов Герметического корпуса, в том числе
Дж.Р. С. Мида под названием «Поймандр. Пастырь людской»
(Thrice­greatest Hermes: Studies in Hellenistic theosophy and gnosis.
Vol. 2. L. and Benares: The Theosophical Publishing Society, 1906).
Н. Шварц-Салант цитирует классический перевод Уолтера Скотта, впервые опубликованный в 1924 г. В 1992 г. вышел новый перевод Брайана Копенхавера (Hermetica: The Greek Corpus Hermeticutn and the Latin Asclepius in a new English translation, with notes
and introduction. Cambridge University Press, 1992)].
Dabrowski, Theory of Levels.
Jung K. G. The Transcendent Function.
См.: Wilhelm, Secret of the Golden Flower, 45–46 [рус. пер. С. 89].
Wilhelm, Secret of the Golden Flower, 46.
См. комментарии Юнга в ibid., 108–109 [рус. пер. приведен по:
Юнг К.Г. О психологии восточных религий и философий. М.: Медиум, 1994. С. 183–184].
Wilhelm, I Ching.
Ibid., 57.
Ibid.
Kerényi, Prometheus, 48.
Ibid., 38 [цит. по: Гесиод. Теогония (пер. В. Вересаева) // Полное
собрание текстов. М.: Лабиринт, 2001. С. 36].
Ibid., 89.
Ibid., 128.
Eddington, Nature of the Physical World, 105.
St. Augustine of Hippo, The Enchiridion, 38 [рус. пер. С. 20].
Jensen, Myth and Cult, 72.
Ibid.

214

Примечания

Глава VI
Jung, K. G. Mysterium Coniunctionis, 54.
2
Ibid.
3
Ritsema, Sabbadini. The Original I Ching Oracle, 2–3.
4
Сила И подобна древнегреческому апейрону — вторгающемуся
хаосу, который необходимо сдерживать. «Для ранней греческой науки и философии дикая природа — это апейрон. Это
греческое слово означает “беспредельное”, “безграничное” или
“неопределенное”. Апейрон иногда понимают как невразумительное; множественное; подвижное; уродливое; дурное […] зарождающийся поток противоположностей […] принцип беспорядка и дисгармонии» (Rosen, Dimensions of Apeiron, xiv). Как
показывает Розен, контейнер для апейрона подобен алхимическому vas hermeticum, бутылке Кляйна — не-трехмерное пространство с разделенными внешней и внутренней поверхностями (ibid., 187).

Когда прорывается И, и нам удается принять попеременные
состояния порядка и хаоса, вместо того чтобы бороться за ясную, субъектно-объектную форму рационального сознания, которая стремится осмыслить и вытеснить беспорядочное состояние, мы как бы оказываемся в пространстве бутылки Кляйна. Бессознательное, на архетипическом уровне, также содержится
в этом четырехмерном пространстве, точно так же, как платоновское «вместилище для становления» может представлять собой
бутылку Кляйна. В лучшем случае, внутри картезианского пространства развивается способность вытеснять хаос, но не трансформировать его.
5
В этом плане, на ум приходит изменение такого рода, которое описывает нобелевский лауреат химик Илья Пригожин. Когда относительно небольшие изменения в системе выводят ее из равновесия, задействуются внутренние силы для восстановления равновесия. Однако когда происходят такие радикальные изменения,
которые совсем выводят систему из равновесия, система, как правило, приходит в беспорядочное состояние, граничащее с хаосом,
но при некоторых обстоятельствах может возникнуть совершенно
новый порядок. Я допускаю, что изменения, которые вызывает
И, далеки-от-равновесия, преисполнены творческим потенциалом, где старый порядок приходит в полный беспорядок, и возникает новый порядок.
6
Wilhelm, I Ching. Я многим обязан исследованию порядка и беспорядка в И цзин, проведенному Пэм Джонсон.
1

215

Примечания

Глава VII
1

2
3
4

О важности памяти при трансформации в хаосе свидетельствует
древнегреческий культ Трофония. Посвещаемый сначала пьет
воду из Леты, реки забвения, и погружается в переживание жуткого хаоса. Затем, после того как он забыл все, что знал, переживание хаоса вызывает появление новых структур психики и необычных форм видения. Последние должны впоследствии закрепиться
в памяти, поскольку по возвращении из подземного мира обратно
наверх, он все еще оглушен и дезориентирован хаосом. Ему помогают запомнить новый порядок, и он пьет воды из фонтана Мнемозины — памяти.
Gebser, Ever-Present Origin, 263.
Susskind, Black Hole War, 133.
Примеры см.: Schwartz-Salant, Black Nightgown, где я ввожу понятие комплекса слияния.

Глава VIII
1

2

3
4

5

6

Nietzsche, The Genealogy of Morals, Third Essay, Section 25 [рус. пер.
С. 373–374].
Evans, Conversations, 17. Юнг продолжает, говоря, что нам следует
бояться не водородной бомбы, а того, что люди с ней делают.
Предположим, у каких-то парней в Москве сдадут нервы — и мир
будет в огне. Мир как никогда зависит от человеческой психики.
Lévi-Strauss, The Savage Mind, 73 [рус. пер. С. 237].
Маргинальные следы мифологического сознания в науке прослеживаются в том, как зачастую ученые склонны персонифицировать свои эксперименты: «Она сегодня не в духе»; конечно же, это
шутка, и никто не воспринимает это всерьез, во всяком случае, сознательно. Давно прошли те времена, когда личность исследователя казалась центральным, взаимодействующим фактором в проводимом им эксперименте — эта традиция была разгромлена расцветающим «просвещенческим» стремлением к объективности более
трех столетий назад. И все же, наделяя эксперимент личностными
чертами, ученый как бы выстраивает с ним отношения и продвигается в своем исследовании такими способами, которых нельзя достичь лишь с помощью научной строгости и точности.
Астрофизик Артур Эддингтон (Nature of the Physical World, 105)
назвал этот — странный для науки — аспект энтропии противоположностью случайности.
Время для того, чтобы сделать паузу и обратиться к своим чувствам, блокированным в нашей деятельности, составляет часть ми-

216

Примечания

фологического мышления — как видно на примере гадательных
практик, таких как И цзин и астрология. Размышляя о функции
ретроградного Меркурия, астролог Ларри Швиммер пишет:
		 «Воскликните трехкратное “ура!”, ибо ретроградный Меркурий
закончился! Мои читатели всегда спрашивают меня: Сулит ли чтото хорошее ретрогадный Меркурий? Да. В этом трехнедельном периоде очень много всего положительного. Многим из вас самое
время читать свои молитвы, потому что ретроградный Меркурий,
вероятно, спас вашу задницу!
		 Не забывайте: у ретрогадного Меркурия есть действительная
цель. В конце концов, иногда для того, чтобы продвинуться вперед,
нам надо замедлиться или даже сделать шаг назад. Это дает нам
возможность собраться с мыслями, обдумать свои поступки
и даже “склеить разбитую чашу”. Поступая таким образом, когда
мы движемся вперед, мы будем принимать наиболее удачные решения и добиваться наилучших результатов.
		 Эти три недели должны были стать периодом созерцания, в котором мы пересматриваем мысли и идеи, которые у нас появились
в последнее время, деятельность, в которой мы участвовали, задачи, над которыми мы работаем, общение с другими, и все планы,
которые мы намечали.
		 Для нас это была возможность поразмышлять над каждой из
этих сфер и спросить самих себя, не упустили ли мы что-нибудь.
Это было самое подходящее время для того, чтобы пересмотреть,
обдумать, подытожить, переоценить и переделать все наши планы,
так чтобы мы смогли принять более успешные решения, когда
Меркурий вернется к обычному ходу […] Так что давайте порадуемся, потому что мы могли извлечь очень много пользы из недавнего ретроградного Меркурия» (Schwimmer, Mercury Retrograde
Is Over).
7
Отказ принять ограничение — отличительный признак областей
безумия у людей, которые в целом вполне вменяемы. Тогда беспорядок перестает быть загадкой; «незнание» как фундаментальный
факт, исходное состояние невежества в лучшем случае знаменует
переходный период, который всегда преодолевается. Позитивное
отношение к беспорядку, а не стремление его преодолеть, чувствуется слишком опасным.
8
Schrödinger, What Is Life? 68–69 [рус. пер. С. 78].
9
Penrose, R. The Road to Reality, 705 [рус. пер. С. 592].
10
Понятие биотонических законов физика Вальтера Эльзассера, которое он ввел для обозначения таких законов природы, которые

217

Примечания

11
12
13

не могут быть объяснены (contained) в рамках законов физики,
представляет собой пример самоорганизующей способности архетипа, основанной на содержащейся в нем эндогенной информации
(Elsasser, Physical Foundation, 131–132). Юнг сильно повлиял на
Эльзассера а также, несомненно, на Паули, ассистентом которого
он был и который также сыграл важную роль в отстаивании Эльзассером идеи иррационального аспекта биологии и человеческой
жизни.
Hoebel, The Cheyennes, 85.
Mamnguqsualuk, Keeveeok, Awake! 9–10.
Этот основной подход к сновидениям — согласно которому они
представляют психическую динамику, подобную сервомеханизму,
направляющему эго-сознание в нужное русло, — можно считать
отражением тенденции архетипа к уравновешиванию порядка
и беспорядка. Следовательно, если эти противоположности сильно расщеплены, как это происходит при психозах, компенсаторная функция психики перестает выполнять свою работу по ориентированию сознания.

Глава IX
См. гл. V.
Ранее я рассматривал этот случай в моей книге Narcissism and
Character Transformation. Там же можно найти рисунки Алисы.
3
Kohut, Analysis of the Self.
4
Как правило, сны представляют информацию, о которой у пациента имеется лишь частичное сознательное представление, а иногда
оно и совсем отсутствует. Соответственно, считается, что сны
компенсируют рассогласование сознания с более масштабной целостностью бытия человека. Если мы можем понимать сновидения, как интеллектуально, так и эмоционально, мы расширяем
поле нашей сознательности.
		 Это известно всякому, кто работал с людьми, способными интерпретировать свои сновидения. Однако компенсирование может
обладать иным свойством: бессознательное может представлять
сновидения, метафорически обыгрывающие опыт человека, пережитый в предыдущий день (Schwartz-Salant, A Metaphorical
Function of Dreams). Если человек не осознает своего поведения
и своих фантазий в течение дня, это воспроизведение позволяет
ему или ей вернуть предшествующие события, но теперь уже сознательно, воплощенным образом. Особенно важный пример этого можно наблюдать в творческой деятельности.
1
2

218

Примечания

		 Результатом творчества является новый порядок в эго, однако
этот порядок порождает беспорядок, который, как правило, восстает против эго. Сновидения могут представлять динамику порядка–беспорядка, а также могут показать, каким образом являет
себя беспорядок. Через понимание отношений порядка и беспорядка человек может обрести внутреннее чувство контейнированности, вместо того чтобы держаться за компульсивные попытки
произвести больше порядка или позволить беспорядку обесценить
свои творческие достижения.

Глава Х
1
2
3

4
5
6

7
8
9

10

Beardsley, Order and Disorder in Art, 212.
Susskind, Black Hole War, 86, 126–127 [рус. пер. С. 89, 129–130].
Благодаря этому процессу, в котором воображение пациента
можно видеть воздействующим на воображение аналитика, аналитик может научиться дистиллировать «индуцированную реакцию»
в восприятие психического материала, обладающее мощным бессознательным влиянием на мышление и поведение пациента.
Franz von, Number and Time, 209–210.
Schwartz-Salant, Black Nightgown, 41–42.
Я рассматриваю эту проблему, приводя некоторые примеры из
клинической практики, в своей книге Mystery of Human Relationship, 63–64.
Ibid.
Franz von, Number and Time, 22–23.
Green, On Private Madness, 142–173 [рус. пер.: Грин А. Мертвая
мать // Французская психоаналитическая школа. СПб.: Питер,
2005. С. 333–361].
Mitrani, Judith, Encounters, 27–30.

Приложение
1
2
3
4
5

Brillouin, Scientific Uncertainty, 12–13 [рус. пер. С. 30–31].
Ibid., 10 [рус. пер. С. 28].
Ibid., 10–11 [там же].
Wundt, Contributions, 75.
Ibid., 74–75.

Приложение к русскому изданию
1

Schwartz N., Schwartz S. On the Coupling of Psychic Entropy and
Negentropy // Spring Journal. 1970. Р. 67–90.

Примечания
2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

219

Schwartz N. Archetypal Factors Underlying Sexual Acting-Out in the
Transference / Countertransference Process. Chiron: A Review of Jungian Analysis. 1984. Р. 1–30.
Стайн М. Трансформация: проявление Самости. М.: КогитоЦентр, 2007.
Шварц-Салант Н. Нарциссизм и трансформация личности / Пер.
В. Мершавки. М.: Класс, 2007.
Шварц-Салант Н. Черная ночная рубашка: комплекс слияния
и непрожитая жизнь. М.: Институт консультирования и системных решений, 2008.
Шварц-Салант Н. Пограничная личность: Видение и исцеление.
М.: Когито-Центр, 2010.
Кристева Ю. Силы ужаса: эссе об отвращении. Харьков; СПб.:
Ф-Пресс; Алетейя, 2003.
Дуглас М. Чистота и опасность. М.: Канон-Пресс-Ц; Кучково поле,
2000.
Калиненко В. К. Границы в анализе: юнгианский подход. М.: Когито-Центр, 2011. С. 65–66.
Доддс Е. Р. Греки и иррациональное. М.; СПб.: Университетская
книга, 2000.
Она была опубликована в журнале «Квадрант»: Schwartz-Salant N.
The Mark Of One Who Has Seen Chaos: A Review of C. G. Jung’s Red
Book // Quadrant. 2010. Vol. 40. № 2. Summer. Р. 11–40.
Цит. по: Шварц-Салант Н. Клеймо человека, который видел хаос //
Аналитическая психология: теория и практика. 2021. № 3. С. 30–
52 (пер. Е. Гришиной).

Литература
Ansbacher H., Ansbacher R. The Individual Psychology of Alfred Adler.
New York: Basic Books, 1956.
Barrow J. The World within the World. Oxford: Oxford University Press, 1988.
Beardsley M. Order and Disorder in Art // The Concept of Order / Еd. by
Paul Kuntz. Seattle: University of Washington Press, 1968. Р. 191–218.
Boyce M. Zoroastrians: Their Religious Beliefs and Practices. London:
Routledge & Kegan Paul, 1979.
Bridgman P. The Nature of Thermodynamics. New York: Harper & Row,
1941.
Brillouin L. Scientific Uncertainty and Information. New York: Academic
Press, 1964. [Рус. пер.: Бриллюэн Л. Научная неопределенность
и информация. М.: КомКнига, 2006.]
Brown N. Life against Death. New York: Vintage, 1959.
Bynum W. F., Porter R., eds. Oxford Dictionary of Scientific Quotations.
Oxford: Oxford University Press, 2005.
Cajori F. A History of Physics. New York: Dover, 1962.
Caneva K. L. Robert Mayer and the Conservation of Energy. Princeton, NJ:
Princeton University Press, 1993.
Carrasco D. City of Sacrifice. Boston: Beacon Press Books, 1999.
Cassirer E. Substance and Function, and Einstein’s Theory of Relativity.
Chicago: Open Court, 1923. [Рус. пер.: Кассирер Э. Познание и действительность (Понятие о субстанции и понятие о функции). СПб.:
Шиповник, 1912; Теория относительности Эйнштейна. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2009.]
Catapatha-Brahmanam Upanishads.
Couliano I. P. Eros and Magic in the Renaissance. Chicago: University of
Chicago Press, 1987. [Рус. пер.: Кулиано Й. П. Эрос и магия в эпоху
Возрождения. СПб.: ИД Ивана Лимбаха, 2019.]
Dąbrowski K., Pięchowski M. Theory of Levels of Emotional Development: Vol. I. New York: Dabor Science Publications, 1977.
Eddington A. The Nature of the Physical World. Ann Arbor: University of
Michigan Press, 1958.
Eliade M. The Myth of the Eternal Return / Trans. by W. Trask. New York:
Pantheon Books, 1954. [Рус. пер.: Элиаде М. Миф о вечном возвращении. М.: Ладомир, 2000.]
Elkana Y. The Discovery of the Conservation of Energy. Cambridge, MA:
Harvard University Press, 1974.

Литература

221

Elsasser W. The Physical Foundation of Biology. London: Pergamon Press,
1958.
Evans R. I. Conversations with Carl Jung and Reactions from Ernest Jones.
Princeton, NJ: D. Van Nostrand Co., 1964.
Feuerstein G. Structures of Consciousness. Lower Lake, CA: Integral Publishing, 1987.
Fisher R. Contact and Conflict: Indian-European Relations in British Columbia, 1774–1890. Vancouver: University of British Columbia Press,
1977.
Freud S. The Ego and the Id // Standard Edition of the Complete Psychological Works of Sigmund Freud. Vol. XIX / Тrans. by J. Strachey. London: Hogarth Press, 1962. Р. 12–59. [Рус. пер.: «Я» и «Оно» //
Фрейд З. Малое собрание сочинений. СПб.: Азбука; Азбука-Аттикус, 2012. С. 862–906.]
Freud S. The Neuro-Psychoses of Defense // Standard Edition of the Complete Psychological Works of Sigmund Freud. Vol. III / Тrans. by
J. Strachey. London: Hogarth Press, 1962. Р. 45–61.
Gebser J. The Ever-Present Origin / Trans. by N. Barstad, A. Mickunas. Athens: Ohio University Press, 1984.
Gibbs J. W. Graphical Methods in the Thermodynamics of Fluids // Transactions of the Connecticut Academy II. 1873. Р. 309–342.
Green A. On Private Madness. Madison, CT: International Universities
Press, 1993.
Harvey A. The Way of Passion: A Celebration of Rumi. New York: Tarcher/
Putnam, 2001.
Hiebert E. N. Historical Roots of the Principle of Conservation of Energy.
New York: Arno Press, 1981.
Hoebel E. A. The Cheyennes. New York: Holt, Rinehart and Winston, 1960.
Inwagen P. van. A Set of Accidents // Times Literary Supplement. 2007.
December 21 & 28.
Jensen A. E. Myth and Cult among Primitive Peoples. Chicago: University
of Chicago Press, 1951.
Jung C. G. Psychology of the Unconscious. New York: Dover, 1916. [Рус.
пер.: Юнг К. Г. Либидо, его метаморфозы и символы. СПб.: Восточноевропейский институт психоанализа, 1994.]
Jung C. G. Symbols of Transformation // The Collected Works of C. G. Jung.
Vol. 5. Princeton, NJ: Princeton University Press, 1952. [Рус. пер.:
Юнг К. Г. Символы трансформации. М.: АСТ, 2008.]
Jung C. G. Aion // The Collected Works of C. G. Jung. Vol. 9. Part II.
Princeton, NJ: Princeton University Press, 1959. [Рус. пер.: Юнг К. Г.
Эон: Исследование о символике самости. М.: АСТ, 2009.]

222

Литература

Jung C. G. The Structure and Dynamics of the Psyche // The Collected
Works of C. G. Jung. Vol. 8. Princeton, NJ: Princeton University Press,
1960. [Рус. пер.: Юнг К. Г. Структура и динамика психического. М.:
Когито-Центр, 2008.]
Jung C. G. The Transcendent Function // The Collected Works of C. G. Jung.
Vol. 6. Princeton, NJ: Princeton University Press, 1960. [Рус. пер.:
Юнг К. Г. Трансцендентная функция // Сознание и бессознательное. СПб.; М.: Университетская книга; АСТ. С. 284–312.]
Jung C. G. Mysterium Coniunctionis // The Collected Works of C. G. Jung.
Vol. 14. Princeton, NJ: Princeton University Press, 1963. [Рус. пер.:
Юнг К. Г. Mysterium Coniunctionis (Таинство воссоединения). Минск:
Харвест, 2003.]
Jung C. G. Two Essays on Analytical Psychology. 2nd ed. // The Collected
Works of C. G. Jung. Vol. 7. Princeton, NJ: Princeton University Press,
1968. [Рус. пер.: Юнг К. Г. Очерки по психологии бессознательного.
М.: Когито-Центр, 2010.]
Jung C. G. Memories, Dreams, Reflections / Ed. by A. Jaffé. New York: Pantheon, 1973. [Рус. пер.: Юнг К. Г. Воспоминания, сновидения, размышления. Минск: Харвест, 2003.]
Jung C. G. Nietzsche’s Zarathustra: Notes of the Seminar Given in 1934–
1939. Princeton, NJ: Princeton University Press, 1988.
Jung C. G. Analytical Psychology: Notes of the Seminar Given in 1925.
Princeton, NJ: Princeton University Press, 1989.
Kerényi C. Prometheus. Princeton, NJ: Princeton University Press, 1963.
Kerényi C. Eleusis. Princeton, NJ: Princeton University Press, 1967. [Рус.
пер.: Кереньи К. Элевсин. М.: Рефл-бук, 2000.]
Kirk G. S., Raven J. E. The Pre-Socratic Philosophers.Cambridge: Cambridge University Press, 1957.
Kohut H. The Analysis of the Self. Chicago: University of Chicago Press,
1971. [Рус. пер.: Кохут Х. Анализ самости. Системный подход
к лечению нарциссических нарушений. М.: Когито-Центр, 2003.]
Kuhn Th.S. Energy Conservation as an Example of Simultaneous Discovery // The Essential Tension. Chicago: University of Chicago Press,
1977. Р. 66–104.
Laing R. D. The Divided Self. England: Penguin, 1965. [Рус. пер.:
Лэнг Р. Д. Расколотое Я. СПб.: Белый Кролик, 1995.]
Laplanche J. New Foundations for Psychoanalysis. Translated by David
Macey. Oxford, England: Basil Blackwell, 1989.
Lévi-Strauss C. The Savage Mind. London: Weidenfeld and Nicolson, 1962.
[Рус. пер.: Леви-Стросс К. Тотемизм сегодня. Неприученная мысль.
М.: Академический проект, 2008.]

Литература

223

L évi-Strauss C. Totemism. Boston: Beacon Press, 1962. [Рус. пер.: ЛевиСтросс К. Тотемизм сегодня. Неприученная мысль. М.: Академический проект, 2008.]
Lewis G. The Anatomy of Science, Silliman Lectures. New Haven, CT: Yale
University Press, 1926. [Рус. пер.: Льюис Г. Н. Анатомия науки. М.;
Л.: Госиздат, 1929.]
Lightman A. Great Ideas in Physics. New York: McGraw-Hill, 2000.
Mamnguqsualuk V. Keeveeok, Awake! Edmonton: Ring House Gallery,
1986.
Mauss M. The Gift. New York: Norton, 1967. [Рус. пер.: Мосс М. Опыт
о даре. Форма и основание обмена в архаических обществах //
Мосс М. Общества. Обмен, Личность: Труды по социальной ант­
ропологии. М.: КДУ, 2011. С. 134–285.]
Mitrani Th., Judith L. Mitrani, eds. Encounters with Autistic States. Northvale, NJ: Jason Aronson, 1997.
Nietzsche F. The Genealogy of Morals in Basic Writings of Nietzsche /
Trans. and ed. by W. Kaufmann. New York: Modern Library, 1968.
[Рус. пер.: Ницше Ф. К генеалогии морали // Полное собрание
сочинений. Т. 5. М.: Культурная Революция, 2012.]
Opie I., Opie Р., eds. The Oxford Dictionary of Nursery Rhymes. Oxford,
England: Clarendon Press, 1951.
Penrose R. The Road to Reality. New York: Vintage Books, 2004. [Рус.
пер.: Пенроуз Р. Путь к реальности, или Законы, управляющие
Вселенной. Полный путеводитель. М.; Ижевск: НИЦ «Регулярная
и хаотическая динамика», 2007.]
Perls F., Hefferline R., Goodman Р. Gestalt Therapy. New York: Julian
Press, 1971. [Рус. пер.: Перлз Ф., Гудмен П., Хефферлин Р. Практикум по гештальт-терапии. М.: Изд-во Ин-та психотерапии, 2001.]
Plato. Phaedo / Trans. by Benjamin Jowett. South Australia: eBooks@Adelaide, University of Adelaide. Last updated December 27, 2014. [Рус.
пер.: Платон. Федон // Сочинения: В 4 т. Т. 2. СПб.: Изд-во
СПб. ун-та; Изд-во Олега Абышко, 2007.]
Plato. Timaeus / Ed. and trans. by J. Warrington. London: J. M. Dent and
Sons, 1965. [Рус. пер.: Платон. Тимей // Сочинения: В 4 т. Т. 3. Ч. 1.
СПб.: Изд-во СПб. ун-та; Изд-во Олега Абышко, 2007.]
Purrington R. D. Physics in the Nineteenth Century. New Brunswick, NJ:
Rutgers University Press, 1997.
Raknes O. Wilhelm Reich and Orgonomy. Baltimore, MD: Penguin Books,
1971.
Reichel-Dolmatoff G. Amazonian Cosmos. Chicago: University of Chicago
Press, 1967.

224

Литература

Ritsema R., Shantena Sabbadini. The Original I Ching Oracle. London:
Watkins, 2007.
Rosen S. M. Dimensions of Apeiron: A Topological Phenomenology of
Space, Time and Individuation. New York: Editions Rodopi, 2008.
Rundle Clark R. T. Myth and Symbol in Ancient Egypt. London: Thames
and Hudson, 1959.
Scholem G. Kabbalah // Encyclopedia Judaica. New York: Macmillan, 1971.
Schrödinger E. What Is Life? Cambridge: Cambridge University Press,
1944. [Рус. пер.: Шредингер Э. Что такое жизнь? Физический аспект живой клетки. М.; Ижевск: НИЦ «Регулярная и хаотическая
динамика», 2002.]
Schwartz-Salant N. Entropy, Negentropy, and the Psyche // Diploma thesis. C. G. Jung Institute, 1969.
Schwartz-Salant N. On the Coupling of Psychic Entropy and Negentropy // Spring Publications. 1970. Р. 67–90.
Schwartz-Salant N. A Metaphorical Function of Dreams // The Arms of the
Windmill. New York: Jung Foundation, 1975. Р. 11–38.
Schwartz-Salant N. Narcissism and Character Transformation. Toronto:
Inner City Books, 1982. [Рус. пер.: Шварц-Салант Н. Нарциссизм
и трансформация личности: Психология нарциссических расстройств личности. М.: Класс, 2007.]
Schwartz-Salant N. The Borderline Personality: Vision and Healing. Wilmette, IL: Chiron Publications, 1989. [Рус. пер.: Шварц-Салант Н. Пограничная личность: Видение и исцеление. М.: Когито-Центр, 2010.]
Schwartz-Salant N. Jung on Alchemy. London: Routledge, 1995.
Schwartz-Salant N. The Mystery of Human Relationship: Alchemy and the
Transformation of the Self. London: Routledge, 1998.
Schwartz-Salant N. The Black Nightgown: The Fusional Complex and the
Unlived Life. Wilmette, IL: Chiron Publications, 2008. [Рус. пер.:
Шварц-Салант Н. Черная ночная рубашка: Комплекс слияния
и непрожитая жизнь. М.: Институт консультирования и системных решений, 2008.]
Schwartz-Salant N. The Mark of One Who Has Seen Chaos: A Review of
C. G. Jung’s Red Book // Quadrant 40. 2010. № 2. Р. 11–38. [Рус. пер.:
Шварц-Салант Н. Клеймо человека, который видел хаос // Аналитическая психология: теория и практика / Пер. Е. Гришиной.
2021. № 3. С. 30–52.]
Schwimmer L. Mercury Retrograde Is Over Feb. 12th: 6 Reasons to Be
Grateful // Huffington Post. 2015. February 10.
Scott W., ed. and trans. Hermetica. Boulder, CO: Hermes House, 1982.
[Рус. пер.: Гермес Трисмегист и герметическая традиция Востока

Литература

225

и Запада / Сост., коммент., пер. К. Богуцкого. Киев; М.: Ирис; Алетейя, 1998.]
Shamdasani Sonu. A Woman Called Frank // Spring. 1990. № 50. Р. 25–56.
St. Augustine of Hippo. The Enchiridion / Trans. by J. F. Shaw, ed. by
P. A. Böer. Sr. Buffalo, NY: Veritatis Splendor Publications, 2012. [Рус.
пер.: Блаженный Августин. Энхиридион Лаврентию о вере, на­
дежде и любви // Творения. Т. 2. Теологические трактаты. СПб.;
Киев: Алетейя; УЦИММ-Пресс, 2000. С. 3–73.]
Susskind L. The Black Hole War. New York: Little, Brown, 2008. [Рус. пер.:
Сасскинд Л. Битва при черной дыре. Мое сражение со Стивеном
Хокингом за мир, безопасный для квантовой механики. СПб.:
Питер, 2013.]
Taliaferro R. C. Foreword to Plato’s The Timaeus and the Critias.Translated by Thomas Taylor. New York: Pantheon, 1952.
Tribus M., McIrvine E. C. Energy and Information // Scientific American.
1971. September. № 224.
Truesdell C. Six Lectures on Modern Natural Philosophy. Berlin: SpringerVerlag, 1966. [Рус. пер.: Трусделл К. Главы из книги «Шесть лекций
по современной натурфилософии» // Механика: периодический
сборник переводов иностранных статей. 1970. № 4. С. 99–136.]
Vanggaard Th. Phallos. New York: International Universities Press, 1972.
Veblen Th. The Theory of the Leisure Class. New York: Dover, 1994. [Рус.
пер.: Веблен Т. Теория праздного класса. М.: АСТ, 2021.]
Franz M.-L. von. Number and Time. Evanston, IL: Northwestern University Press, 1974.
Whyte L. L. The Unconscious before Freud. New York: Basic Books, 1960.
Wilber K., ed. The Holographic Paradigm. Boulder, CO: Shambhala, 1982.
Wilhelm R., trans. and exposition. Foreword and Commentary by C. G. Jung.
The Secret of the Golden Flower. London: Routledge & Kegan Paul,
1931. [Рус. пер.: Тайна золотого цветка (Тай И цзинь Хуа Цзунцзи)
https://www.rulit.me/author/vilgelm-rihard/tajna-zolotogo-cvetkas-kommentariem-k-g-yunga-download‑545411.html]
Wilhelm R., trans. The I Ching. London: Routledge & Kegan Paul, 1960.
Winnicott D. W. Playing and Reality. London: Tavistock, 1971. [Рус. пер.:
Винникотт Д. Игра и реальность. М.: Институт общегуманитарных исследований, 2002.]
Wundt W. Contributions to the Theory of Sensory Perception // Classics
in Psychology / Еd. by Th. Shipley. New York: Philosophical Library,
1961. Р. 51–78.
Wyss D. Depth Psychology: A Critical History. Trans. by G. Onn. London:
George Allen & Unwin, 1966.

226

Литература

Youmans E. L., ed. The Correlation and Conservation of Forces: A Series of
Expositions. New York: D. Appleton, 1865.
Zaehner R. C. The Dawn and Twilight of Zoroastrianism. New York: Phoenix Press, 1961.

Оглавление
Благодарности (Пер. Н.А. Кочинян).  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  3
Предисловие к русскому изданию (Пер. Е.А. Гришиной).  .  .  .  .  .  .  .  .  4
Введение: Открытие парадокса порядка–беспорядка
(Пер. Н.А. Кочинян) .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . 20
Глава I. Первоначальная форма закона сохранения энергии
(Пер. Н.А. Кочинян) .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . 45
Глава II. Научное представление о сохранении энергии
(Пер. Н.А. Кочинян) .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . 56
Глава III. Попытки применения принципа сохранения энергии
в психотерапии (Пер. Н.А. Кочинян).  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . 64
Глава IV. Психотерапия и ранняя форма принципа сохранения
энергии (Пер. Н.А. Кочинян).  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . 72
Райхианская психотерапия и оргономия .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  73
Индивидуальная психология Альфреда Адлера.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  74
Гештальт-терапия .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  76
Экзистенциальная психотерапия.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  76
Фрейдовский психоанализ.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  78
Аналитическая психология.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . 80

Глава V. Мифологические формы парадокса порядка–беспорядка
(Пер. Н.А. Кочинян).  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . 83
ППБ в мифах творения.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  85
Парадокс порядка–беспорядка в героических мифах .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  98

Глава VI. Взаимодействие порядка и беспорядка в алхимии
и в «И цзин» (Пер. Н.А. Кочинян).  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  105
Глава VII. Взаимодействие порядка и беспорядка в повседневной
жизни (Пер. Н.А. Кочинян).  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  112
Глава VIII. Пути сотворенного беспорядка (Пер. Н.А. Кочинян) .  .  .  122
Глава IX. Примеры парадокса порядка–беспорядка из клинической
практики (Пер. Н.А. Кочинян).  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  135
Пример первый: Конрад.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .
Пример второй: Джордж.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .
Пример третий: Клэр .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .
Пример четвертый: Алиса .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .
Пример пятый: Джейкоб.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .

136
140
143
145
152

228

Оглавление

Пример шестой: Бэт и Нино.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  155
Пример седьмой: Джоан .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  157

Глава X. Теория психической энергии (Пер. Н.А. Кочинян) .  .  .  .  .  .  160
Приложение. Извлечение психической информации
(Пер. Н.А. Кочинян) .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  177
Приложение к русскому изданию .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . 183
От научных редакторов.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .
Памяти Натана (М. Стайн) (Пер. Е.А. Гришиной).  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .
Памяти Натана Шварц-Саланта (Дж. Биби) (Пер. Е.А. Гришиной).  .  .
Натан Шварц-Салант (С. Раевский).  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .
Общаясь с гением: из переписки с Натаном Шварц-Салантом
и Лидией Салант (В. Калиненко).  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .

183
183
187
190
192

Примечания (Пер. Н.А. Кочинян).  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . 202
Литература .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  220

Научное издание
Шварц-Салант Натан
Парадокс порядка–беспорядка:
Понимание скрытой стороны изменений
самости и общества

Компьютерная верстка: П.О. Зеленцов
Дизайн обложки: Д.С. Шевченко
Корректор: И.М. Башлай
Группа допечатной подготовки:
Т.Ю. Коновалова
С.М. Коробов
Е.Н. Савченков

Подписано в печать 30.08.2022.
Формат 84 ×108 /32. Гарнитура MyslC.
Бумага офсетная. Печать офсетная.
Усл. печ. л. 7,25. Тираж 500 экз. Заказ №
Издательство «Академический проект»,
адрес: 111399, г. Москва, ул. Мартеновская, 3;
сертификат соответствия
№ РОСС RU. АЕ51. Н 16070 от 13.03.2012;
орган по сертификации РОСС RU.0001.11АЕ51
ООО «Профи-сертификат».
Отпечатано в АО «ИПК “Чувашия”»,
428019, г. Чебоксары, пр. И. Яковлева, 13

По вопросам приобретения книги
просим обращаться в издательство:
телефоны: +7 495 305 3702, +7 495 305 6092,
факс: +7 495 305 6088,
e-mail: info@aprogect.ru,
интернет-магазин: www.academ-pro.ru
По вопросам издания книг
обращаться в редакционный отдел:
e-mail: redactor@aprogect.ru

Издательство
«Академический проект»
предлагает
книги по философии,
психологии,
истории,
культурологии,
геополитике,
а также учебную
и справочную литературу
по гуманитарным дисциплинам
для вузов, лицеев, колледжей.
Вы можете приобрести книги:
купив их в нашем
интернет-магазине
www.academ-pro.ru,
заказав их по телефону
+7 495 305 3702,
по факсу
+7 495 305 6088
или по электронной почте
info@aprogect.ru

Просим Вас быть внимательными и указывать
полный почтовый адрес и телефон /факс для обратной связи.
С каждым выполненным заказом Вы будете получать
информацию о новых книгах, выпущенных в свет
нашим издательством.
ЖДЕМ ВАШИХ ЗАКАЗОВ!
Издательство «Академический проект»,
адрес: 111399, Москва, ул. Мартеновская, 3,
телефоны: +7 495 305 3702, +7 495 305 6092,
е-mail: info@aprogect.ru

Книги издательства
«Академический проект»

Франц М.-Л. фон
Толкование волшебных сказок
(271 с.)
В настоящей книге, представляющей собой дополненное
переиздание книги «Введение в толкование волшебных сказок»,
М.‑Л. фон Франц — признанный и, вероятно, наиболее влиятельный
последователь К.Г. Юнга, специализирующийся на психологической
интерпретации фольклорных и мифологических сюжетов, —
описывает этапы выстраивания подобных интерпретаций на примере
различных европейских сказок — от «Красавицы и чудовища»
до «Жениха-разбойника». Автор начинает с изложения краткой
истории исследования сказок, а также различных теорий
их интерпретаций, приводя в качестве иллюстрации детальный
анализ сказки братьев Гримм «Три перышка»; во второй части книги
подробно рассматриваются сказочные мотивы, связанные с такими
понятиями юнгианской психологии, как тень, анима и анимус.

Книги издательства
«Академический проект»

Франц М.-Л. фон
Мотив искупления в волшебных сказках:
психологическое значение
(148 с.)
Книга «Мотив искупления в волшебных сказках: психологическое
значение» швейцарского психоаналитика, последовательницы Юнга
М.‑Л. фон Франц, прославленной своими исследованиями в области
фольк­лора и мифологии, впервые вышла в свет в 1980 г. Как в случае
со многими другими работами этого автора, в основе этой книги
лежит материал курса лекций, прочитанного фон Франц в 1956 г.
в Институте им. К.Г. Юнга в Цюрихе. Исходя из основной идеи
юнгианского психоанализа, связанной с понятием коллективного
бессознательного и населяющих его архетипов, автор приводит
богатый материал сказок и мифов различных народов мира,
рассматривая его в качестве результата творчества коллективного
бессо­знательного, с тем чтобы через него попытаться осмыслить
проблемы индивидуальной психики и отыскать возможные пути
их решения.