Смирнов С.А.
Зубков В.И.
КРАТКИЕ ОЧЕРКИ
ИСТОРИИ ВНИИ?'.'
Смирнов С.А., Зубков В.И.
краткие очерки
ИСТОРИИ ЕНИИГТ
Посвящается 75-летию Всероссийского НИИ радиотехники
1996 год
Краткие очерки истории ВНИИРТ
Книга издана на основе материалов “Истории организации и деятельности ордена Трудового Красного Знамени Яузского радиотехнического института Министерства радиопромышленности СССР” редакции 1971 г. и “Очерков ВНИИРТ” редакции 1993-1994гг.
Книга является коллективным трудом ветеранов ВНИИРТ, посвящённым 75-летию его создания.
Вместо предисловия
“Краткие очерки истории ВНИИРТ” написаны авторами по предложению руководства института к 75-летию ВНИИРТ
При написании очерков использовались документы, хранящиеся в музее истории института, в бюро технической документации отдела техбезопасности и спецбиблиотеке. Однако, основных источников для “Кратких очерков” было два. Первый из них — книга “История организации и деятельности ордена Трудового Красного Знамени Яузского радиотехнического института Министерства радиопромышленности СССР”. Эта книга была написана в 1971 году к 50-летию ЯРТИ (с 1 февраля 1964 года— ВНИИРТ) авторским коллективом, который был создан из ветеранов института. Возглавлял авторский коллектив бывший директор Московского отделения Остехбюро — (так назывался сокращенно институт с 1921 по 1937 год. Полное название: Особое техническое бюро) — Дмитрий Николаевич Кипятков.
В книге достаточно подробно отражена деятельность института по созданию радиолокационной техники с 1946 года, показана роль основных разработчиков РЛС, руководителей НИОКР и руководства института в организации и проведении работ. Приводятся краткие сведения о разработках медицинской техники, приборов для контроля скорости автомашин, георадиолокаторов.
Ценность книги состоит в том, что многие страницы ее написаны самими разработчиками, да и автор книги Савва Алексеевич Смирнов, проработавший в институте 50 лет, был участником многих крупных разработок и, более того, главным конструктором РЛК “Алтай”.
4
Первая часть “Кратких очерков истории ВНИИРТ” написана начальником 021 отдела В.И.Зубковым. В ней рассказывается об истории создания института, приводятся биографические данные основателя и первого руководителя Остехбюро Владимира Ивановича Бекаури (1921-1938 год), освещается деятельность Остехбюро — института с 1921 по 1946 год.
Естественно, наибольший интерес к истории и деятельности института, особенно для его сотрудников, будут представлять работы по созданию радиолокационной техники, которыми институт занимался более пятидесяти лет.
Остехбюро, а затем и НИИ-20 занимались разработкой различных видов военной техники и вооружения для различных видов войск: сухопутных, военно-морских и военно-воздушных сил.
Даже простое перечисление тематических направлений в науке и технике, над которыми работало Остехбюро, а затем и институт, заняло бы многие страницы книги.
Как бы не менялась тематика Остехбюро — института на протяжении десятков лет и до настоящего времени, чему не изменяет институт, так это радиотехнике.
Успешные разработки в области спецрадиосвязи позволили институту накопить огромный научно-технический потенциал, что помогло ему в конце 30-х годов приступить к созданию первых отечественных радиолокационных станций.
История создания и развития института
Всероссийский ордена Трудового Красного Знамени Научно-исследовательский институт радиотехники (ВНИИРТ), которому в 1996 году исполняется 75 лет со дня образования, прошел исключительно сложный и вместе с тем славный трудовой путь становления и развития.
5
Это был путь многочисленных преобразований, переподчинений различным ведомствам и министерствам, смены географических мест расположения, выделения из состава института многих, даже очень многих подразделений, которые затем становились крупными самостоятельными НИИ, КБ и заводами.
История института начиналась в 1921 году в Петрограде.
13 ноября 1920 года председатель Совнаркома В.И.Ленин сделал запрос в отдел изобретений НТО ВСНХ о поступивших, рассмотренных и нерассмотренных изобретениях, состоянии их внедрения. Ленину было сообщено о важных изобретениях, имеющих народно — хозяйственное значение, и в том числе о военно — морском изобретении — о мине В.И.Бекаури и устройстве сигнализации. 13 июля 1921 года Совет труда и обороны (СТО) ВСН заслушал доклад об изобретении Бекаури. 18 июля 1921 года заместитель председателя СТО А.И.Рыков подписывает Постановление № 231/276 об организации Технического бюро во главе с В.И.Бекаури для выполнения всех работ “по новому военно — морскому изобретению”. Малому Совнаркому предлагается под смету, составленную Бекаури, выделить 25 млн. рублей, определить штат Технического бюро в количестве 77 человек (50 рабочих и 27 специалистов и служащих).
9 августа 1921 года, дополнительно к Постановлению СТО, В.И.Бекаури получает Мандат № 10197 за подписями: председателя СТО — В.И.Ленина, председателя ВСНХ — Н.П.Богданова и секретаря СТО — Л.А.Фотиевой на создание Технического бюро и отдельной мастерской.
На первое время Техническое бюро разместилось на третьем этаже электротехнического корпуса бывшей Центральной научно — тактической лаборатории Военного Ведомства (ЦНТЛ ВВ) России, которая находилась в городе Петрограде на Госпитальной улице, дом 3/8. Следует сказать
6
о том, что к моменту создания Технического бюро эта лаборатория находилась в ведении НТО ВСНХ РСФСР.
До организации Технического бюро в том же электротехническом корпусе ЦНТЛ ВВ, в соответствии с решением коллегии НТО ВСНХ1 от 8 декабря 1920 года, была создана в январе 1920 года Эспериментальная мастерская по новейшим изобретениям (Эксмани). Заведующим мастерской был назначен В.И.Бекаури. О “Эксмани” более подробно написано на следующих страницах книги.
15 августа 1921 года Бекаури издает свой первый приказ по Техническому бюро, называя его Особым техническим бюро. В приказе он объявляет, что приступает к исполнению обязанностей руководителя Особого технического бюро по военным изобретениям специального назначения, объявляет также состав Комиссии общего наблюдения, научного руководства и всемерной помощи Остехбюро, которую назначил СТО ВСНХ Название Технического бюро Особым было узаконено СТО лишь 19 октября 1921 года.
Остехбюро вошло в историю как одно из крупных советских оборонных предприятий, занимающихся созданием новой военной техники и вооружения для Красной и Советской армий. Название Остехбюро, начиная с 1937 года, неоднократно менялось. Оно было Остехуправлением, НИИ — 20, НИИ - 244, Яузским радиотехническим институтом (ЯРТИ), Всесоюзным НИИ радиотехники и, наконец, Всероссийским НИИ радиотехники. Были у института и условные наименования: п/я^о 1546, п/я А — 1927, п/я М — 5075. При образовании научно — производственного объединения СКАЛА, в котором институт был головной организацией, условное наименование НПО было X — 5854.
1 НТО ВСНХ — Научно-технический отдел Высшего Совета Народного хозяйства РСФСР
7
Бекаури Владимир Иванович
Владимир Иванович Бекаури родился 12 декабря 1882 года в селе Али (по некоторым сведениям в селе Китохи) в 90 километрах от города Тбилиси.
В 1905 году окончил Михайловское железнодорожное училище. В 1907 году переехал на жительство в Петербург, где конструировал и изготовлял металлические сейфы со сложными замками, механические игрушки. Свой первый патент получил в 1910 году на аппарат для обозначения времени на движущейся телеграфной ленте, второй — в 1914 году на аппарат для регистрации и учета простоев вагонов на железной дороге. К 1916 году у Бекаури было уже 3 патента, а затем их стало 16; 46 патентов им было получено в соавторстве.
С 1921 года по 1937 год В.И.Бекаури бессменно руководил Остехбюро. И руководил весьма успешно. Был награжден Почетной грамотой Реввоенсовета, орденами Ленина и Красной Звезды, крупными денежными премиями, другими правительственными наградами.
Все важнейшие работы Остехбюро находились под наблюдением Бекаури. Он не только был в курсе всех дел и событий в Остехбюро, но и сам принимал участие в разработках, испытаниях и демонстрации созданной аппаратуры. Исключительно высокий организаторский талант, личная изобретательская и конструкторская деятельность, энергичность, трудолюбие, глубокая заинтересованность в быстрейшем решении поставленных задач, удивительно теплое, по свидетельству его сотрудников, и внимательное отношение ко всем работникам Бюро способствовали созданию в коллективе творческого отношения к делу, трудовой дисциплине и успешной работе Остехбюро. Как руководитель и
8
организатор разработок военной техники и вооружения Бекаури обладал интуицией, чувством нового, проницательностью, большими практическими знаниями и навыками в работе. Все это восполняло отсутствие у него высшего образования. В своей работе он постоянно опирался на крупных специалистов в различных областях науки и техники: академика В.Н.Ипатьева, профессоров В.Ф.Миткевича, М.М.Тихвинского, В.С.Игнатовского, В.И.Ковалевского и многих других.
В 1937 году В.И.Бекаури был арестован и 8 февраля 1938 года расстрелян. Спустя 18 лет дочь Бекаури Нина Васильевна получила официальное извещение о невиновности своего отца. В документе говорилось: “Сообщаю, что в имеющихся у Военной коллегии Верховного суда СССР материалах содержатся материалы о том, что осужденный 8 февраля 1938 года Бекаури Владимир Иванович за шпионскую деятельность в пользу Германии определением Верховного Суда СССР от 9 июня 1956 года реабилитирован. Приговор Военной коллегии Верховного Суда СССР по вновь открывшимся обстоятельствам отменен и дело о нем прекращено”.
В.И.Бекаури разделил судьбу многих талантливых сотрудников Остехбюро и соотечественников. Какого громадного творческого потенциала лишилась наша страна накануне Великой Отечественной войны! О жертвах репрессий в отношении сотрудников Остехбюро можно подробно узнать из брошюры Е.Шошкова “Центр контрреволюции”, изданной ЦНИИ “Гранит” в 1990 году. В числе репрессированных инженер — конструктор П.В.Бехтерев, начальник кокструкторского сектора А.В.Веденский, инженеры — электрики
С.И.Воскресенский, Н.А.Гиляров, главный инженер Остехбюро Красноперов и многие другие.
9
Эксмани
Следует отметить, что до создания Остехбюро в 1920 году вместе с академиком В.Н.Ипатьевым — директором Государственного научно — технического института (ГОНТИ), профессорами В.И.Ковалевским, М.М.Тихвинским, В.И.Бекаури разработал проект экспериментальной мастерской по новейшим изобретениям (Эксмани).
Мастерская была создана при ГОНТИ для консультаций изобретателей, конструирования и изготовления моделей новых образцов техники, создаваемых на основе заявок на изобретения.
Заведующим мастерской был назначен В.И.Бекаури. Общее руководство мастерской осуществлял Ученый совет научно — технического отдела (НТО) ВСНХ РСФСР, возглавляемый профессором В.И.Ковалевским. В состав совета входили академик В.Н.Ипатьев, профессора В.Ф.Миткевич, М.М.Тихвинский, В.С.Игнатовский, изобретатель, техник по образованию В. И Бекаури.
Владимир Федорович Миткевич был хорошо известен в нашей стране и за рубежом как крупный ученый — физик, один из основателей Ленинградского политехнического института, действительный член АН СССР, заслуженный деятель науки и техники, изобретатель.
Творческое сотрудничество двух замечательных людей В.И.Бекаури и В.Ф.Миткевича продолжалось вплоть до трагических событий в 1937 — 1938 годах. В.Ф.Миткевич был не только помощником и советчиком начальника Остехбюро В.И.Бекаури. Длительное время он был председателем Научно— технического совета Остехбюро.
Официально Эксмани начала функционировать с 1 января 1921 года. В.И.Бекаури имел мандат от НТО ВСНХ,
10
в котором указывалось, что он осуществляет изобретения военно— секретного характера. Все предприятия и организации были обязаны выполнять требования Бекаури, способствующие выполнению заданий НТО ВСНХ.
В это трудное для страны время НТО ВСНХ выделяет Бекаури 150 тысяч швейцарских франков для закупки оборудования для Эксмани за рубежом.
После получения Бекаури мандата СТО ВСНХ от 9 августа 1921 года Эксмани вошла в состав Остехбюро. В составе Эксмани к этому времени были конструкторско — экспериментальный физико — технический и оптический отделы и соответственно мастерская. На 1922 год штатное расписание предусматривало для Остехбюро — 67 человек, для Эксмани — 28 человек. Начальнику Остехбюро предоставлялось право привлекать на договорных началах к работе в Остехбюро любых специалистов. Учитывая важность работ Остехбюро, в 1925 году создается Правительственная комиссия под председательством Н.П.Горбунова для оказания помощи Остехбюро. Ставилась задача: на базе Остехбюро создать мощную экспериментально — исследовательскую и производственную базу для создания новых образцов военной техники и вооружения.
В 1927 году Правительственная комиссия принимает решение о переводе Остехбюро в Москву (кроме подразделений, занимающихся морской тематикой).
В мае 1932 года Реввоенсовет, которому в это время Остехбюро было подчинено, заслушав отчет о его работе, отметил большие достижения Остехбюро в деле создания новых видов военной техники и вооружения, укрепления обороноспособности страны.
6 апреля 1933 года шесть специалистов Остехбюро были награждены орденами, в том числе орденом Ленина— В.И.Бекаури, орденом Красной Звезды — В.М.Миткевич.
11
К этому времени Остехбюро превратилось в крупную научно — исследовательскую и проектно — конструкторскую организацию с специализированными отделами, лабораториями и конструкторскими бюро, с хорошей производственной и экспериментальной базой, мастерскими, заводами, плавсредствами, в которые входили корабли, катера; были у Остехбюро самолеты и ангары, собственная радиостанция.
10 марта 1936 года за успешное выполнение ряда крупных работ по вооружению Красной армии новыми образцами боевой техники 68 сотрудников Остехбюро были награждены орденами, из них: двое— орденами Ленина, семеро — орденом Трудового Красного Знамени, двенадцать — орденом Красной Звезды и сорок семь — орденом “Знаком Почета”.
В 1935 году был завершен перевод всех основных подразделений Остехбюро из Ленинграда в Москву. Это делалось по решению Правительственной комиссии, принятому еще в 1927 году. Образовалось два отделения Остехбюро — московское и ленинградское. В ленинградском отделении осталась лишь морская тематика. В.И.Бекаури, В.Ф.Миткевич и многие ведущие специалисты Остехбюро были переведены также в Москву. В Москве Остехбюро размещалось на улице Садово— Черногрязская, дом № 6 (около метро “Красные ворота”). Остехбюро занимало несколько зданий. Администрация занимала здание бывшего дворца Юсупова. Вплоть до октября 1941 года Остехбюро находилось по этому адресу. Следует отметить, что к этому времени Остехбюро претерпело ряд преобразований. В 1937 году решением СТО ВСНХ оно было преобразовано в Остехуправление, в составе которого были созданы научно — исследовательские институты. На базе московского отделения Остехбюро был создан научно — исследовательский институт № 20 (НИИ — 20) с фи
72
лиалом в Ленинграде (на базе Ленинградского отделения Остехбюро). Был также создан НИИ — 22 авиационного приборостроения.
Просуществовало Остехуправление недолго. Постановлением правительства от 31 августа 1939 года оно было ликвидировано. НИИ — 20 передали в 7-е ГУ НКАП, НИИ — 22 — в ведение 8-го ГУ НКАП. Ленинградский филиал НИИ -20 был объединен с НИИ — 10 и уже как НИИ — 49 был передан в ведение наркомата Судпрома. С этого времени пути НИИ — 20 и его ленинградского филиала разошлись навсегда.
В апреле 1940 года НИИ — 20 передается в Наркомат электропромышленности, в июле 1964 года — Министерству промышленности средств связи, затем — Министерству радиопромышленности, которому он и подчинялся вплоть до упразднения союзных министерств.
26 января 1954 года постановлением Совета Министров СССР НИИ — 20 переименовывается в Государственный Союзный, ордена Трудового Красного Знамени, научно — исследовательский институт № 244 Министерства радиотехнической промышленности СССР (НИИ — 244 МРТИ).
8 сентября 1964 года институт переименовывается в Яузский радиотехнический институт (ЯРТИ), в 1968 году-во Всесоюзный научно — исследовательский институт радиотехники Министерства радиопромышленности СССР. В 1991 году — во Всероссийский научно— исследовательский институт радиотехники (ВНИИРТ).
О работе остехбюро
В период с 1921 по 1929 год в составе Остехбюро было организовано три основных научно — технических отдела для разработки морского, самолетного и радиотелемеха-
13
нического вооружения. Отделы занимались внедрением своих разработок в армии и военно — морском флоте.
Отдел военно — морского вооружения совершенствовал и создавал новые виды минно — торпедного и трального вооружения, разрабатывал новейшие типы мощных авиабомб, самолетные оптические прицелы, средства для воздушной транспортировки тяжелого наземного оружия (артиллерии, танков, радиостанций и др.).
Отдел радиотелемеханического вооружения разрабатывал различные средства управления на расстоянии боевыми объектами, специальные средства радиосвязи для армии и флота. Отдел назывался ОВУ — отдел волнового управления. Этим отделом руководил В.Ф.Миткевич. О его роли в стан овлении и развитии Остехбюро уже говорилось.
Председатель Военно — научного исследовательского Комитета при Реввоенсовете СССР К И.Янсон, ознакомившись в 1929 году с работами Остехбюро, представил наркому по Военным делам К.Е.Ворошилову докладную записку следующего содержания:
‘‘В течение периода времени с 1921 по 1929 год Остехбюро, благодаря предприимчивости и энергии его руководителя В.И.Бекаури, выросло в крупнейшее предприятие, имеющее в данное время в своем распоряжении большое количество лабораторий, два завода, специальные мастерские и громадные, по нашему пониманию, плавучие и воздушные средства для производства всевозможных опытов. Работа Остехбюро носит чрезвычайно разнообразный характер, но в основном направлена на усиление обороноспособности Советского Союза...”
“Остехбюро является в своем роде единственным учреждением в Союзе, способным на данной стадии своего развития разрешить серьезные технические проблемы, стоящие перед нами в области отыскания новых средств борьбы.
14
Заслуга В.И.Бекаури, как создателя этого учреждения, должна быть оценена по достоинству”.
Следует отметить, что успешному решению поставленных задач способствовало не только наличие мощной производственной и экспериментальной базы, но и высокий профессионализм ученых, инженеров и рабочих — механиков.
В 1930 году Реввоенсовет утвердил новое Положение об Остехбюро. В его структуре появились новые отделы и их стало пять. Первый отдел занимался разработкой механизмов, приспособлений и приборов управления кораблями; второй — торпедостроением; третий — минным вооружением; четвертый — авиационным вооружением; пятый — физико-электротехнический отдел -радиосвязью и телемеханикой.
В Московском отделении Остехбюро к 1931 году уже функционировали лаборатории: телефугасов, сухопутной телемеханики, инженерной телемеханики, селекции, шифровальной аппаратуры, импульсной радиосвязи, самолетной автоматики и вооружения, радиолаборатория. В дальнейшем лаборатории были объединены в трех отделах: радиолиний, сухопутной телемеханики и телемеханических устройств. Даже названия лабораторий и отделов говорят о широком перечне и многотемности работ Остехбюро в 1921 — 1935 годах. Научно — исследоватеьские и опытно — конструкторские работы проводились по созданию нового минно — торпедного оружия, трально — параванного вооружения и средств радио— телемеханического управления для Военно-Морского флота; вооружения самолетов ВВС; специальной аппаратуры для войск связи и инженерных войск.
15
Разработки торпедного вооружения
Разработка двадцатидюймовых торпед в Остехбюро потребовала создания нового силового двигателя силового вала, устройства управления гироскопическим прибором Обри, устройства для автоматического перехода торпеды с курса на циркуляцию по спирали с целью увеличения вероятности поражения корабля. Потребовалось разработать, изготовить и испытать самим еще ряд телемеханических устройств для обеспечения взрыва торпеды во время ее прохождения под днищем неприятельского корабля.
Это далеко не полный перечень устройств, которые Остехбюро приходилось разрабатывать практически с нуля, не имея необходимого опыта, оборудования и соответствующих кадров. Следует еще раз обратить внимание читателя на многопрофильность решаемых проблем даже при выполнении только одной темы.
Успешно были решены еще более сложные задачи по новому методу низкого и высокого бомбометания с самолетов— Торпедоносцев. Низкое бомбометание осуществлялось на бреющем полете, высокое — с высоты 3 — 4 километров. В то время тяжелых самолетов еще не было. Остехбюро поставило задачу перед ЦАГИ создать такой самолет. По тактико — техническим требованиям и на средства Остехбюро ЦАГИ создал самолет АНТ — 6. Для высокого и низкого бомбометания Остехбюро разработало самолетные оптические прицелы, определяющие начало перехода на направление атаки, курс атаки и момент сбрасывания торпеды.
I
16
Разработка речных и морских мин
Мина Бекаури, патент на которую руководитель Остехбюро получил в 1920 году, после многих доработок и усовершенствований была принята на вооружение под названием “Мина образна 1926 г.”.
Одним из достижений Остехбюро было создание в области минного вооружения мины типа “Вомиза”. Мины предназначались для постановки с самолетов минных заграждений на различных глубинах в водах противника. Были также созданы плавающие мины с автоматическим поддержанием глубины погружения, донные мины, мины с противопараванным приспособлением.
Для борьбы с подводными лодками были разработаны противолодочные бомбы, взрывающиеся на заданной глубине. Остехбюро был разработан глубоководный караванный и электромагнитный тралы, искатель подлодок.
Разработки минного и трального вооружения проводились под руководством А.А.Пятницкого Егоровым И.П., Казберовичем Л.С., Каленчуком М.Т., Ковалевым П.К., Кудрявцевым И.И., Листовкиным А.С., Ушаковым ПИ.
Постановлением ВЦИК СССР от 10 марта 1936 года все они были награждены орденами СССР.
Разработка телемеханических катеров
Одной из самых крупных работ Ленинградского периода деятельности Остехбюро было создание управляемых по радио торпедных катеров. На первом этапе была разработана радиолиния для управления катером, а также
17
электромеханический рулевой (“Элемру”), принимающий от радиолинии команды изменения курса катера. Вторым этапом разработки телекатеров было создание системы телемеханического управления в кильватерном строю. Телекатера системы “Вольт” выполняли значительное количество команд, передаваемых по радиолинии с поста управления: “Ход”, “Малый ход”, “Средний ход”, “Полный ход”, “Лево”, “Право”, “Прямо”. По шести командам 1°, 5 °и 30°““Лево” и 1°, 5", 30° — “Право” катер автоматически переходил на измененный курс, причем последовательно можно было задавать любое изменение курса катера (например, 68° вправо — 30°+ 30° 4- 5° + 1° + 1° + 1°). Была также команда “Виляние” — зигзагообразный ход катера. Управление осуществлялось передающей радиостанцией “У”, представляющей собой комплекс счетно- решающих аналоговых приборов электромеханического типа, а также командное устройство, посылающее на радиостанцию команды управления курсами катеров.
Была разработана аппаратура телеуправления “Вольт— Р”, обеспечивающая управление катерами, оснащенными торпедами, с гидросамолетов. За создание самолетной аппаратуры управления гигроскопического курсоуказателя Л.Г.Усачев был награжден орденом Ленина, А.И.Зимин — орденом “Знак Почета”.
За разработку управляемых катеров 10.03.36 была награждена орденами большая группа сотрудников Остехбюро: Г.Н Кутейников, А И Мирвис, С Г Бобров, А. В. Виленский, С.Т.Зайцев, Д.П.Тимофеевский, Б.А.Чирьев, Ю.А.Шаровский.
Успешно была выполнена и разработка управляемых по радио торпед.
/5
Разработка металлоискателя
В 1926 году Остехбюро были закончены исследовательские и опытно — конструкторские работы по созданию металлоискателя для поиска затонувших кораблей и подлодок. “Эпрон”, занимающийся подъемом затонувших кораблей, дал металлоискателю Остехбюро блестящую характеристику. С помощью металлоискателя в кратчайшие сроки было найдено несколько затонувших подлодок на глубине 50 — 60 метров.
***
В 1925 — 1923 годах Остехбюро создало систему “Во-зотранс”, позволяющую с помощью авиации доставлять к месту назначения десанты, артиллерийские орудия, автомашины, танкетки, радиостанции. Руководителем этих работ был В.И.Бекаури. В это же время Остехбюро разработало несколько типов авиационных бомб: шрапнель-но— дистанционные, шрапнельно — гранатные, фугасно— подлодочные.
5 мая 1932 года на заседании Реввоенсовета СССР отмечалось, что деятельность Остехбюро значительно усиливает обороноспособность СССР. Особо отмечалась инициатива Остехбюро по выдаче задания ЦАГИ на постройку первых советских тяжелых бомбовозов “ТБ-1”, “ТБ-3”, “ТБ-4”. Финансировались эти работы Остехбюро.
19
Перевод остехбюро в Москву
Еще 30 ноября 1927 года Правительственная комиссия, курирующая работы Остехбюро, на своем заседании заслушан доклад В.И.Бекаури “Об организации и перенесении части работ Остехбюро в Москву (п. V протокола заседания комиссии), приняла постановление с указанием Бекаури доложить Правительственной комиссии, что сделано для перенесения работ Остехбюро в Москву.
Решение по этому докладу, если таковое потребуется, принять опросом членов комиссии “вкруговую”. Из этого следует, что перевод Остехбюро до 30 ноября 1927 года уже был начат. Решение Правительства СССР о переводе Остехбюро в Москву было принято 8 мая 1935 года. В этом же году переезд был полностью завершен.
В постановлении Правительства предусматривалось строительство жилого дома для сотрудников Остехбюро и экспериментального завода. Надо отметить, что к 1930 году в Москве уже была создана научно — производственная база и организованы первые лаборатории. В 1931 — 1935 годах научные лаборатории и ведущие специалисты из Ленинграда с выполняемыми ими разработками были переданы Московскому отделению Остехбюро.
Начиная с 1932 года, в Москве развернулось строительство экспериментального завода, оборудование экспериментальных баз в городе Мытищи и Кубинке. После передачи Остехбюро из Наркомата обороны в Наркомат оборонной промышленности на базе Остехбюро было организовано Остехуправление, в состав которого входили: НИИ-20 (бывшее Московское отделение Остехбюро), филиал НИИ-20 (бывшее Ленинградское отделение
20
Остехбюро), НИИ-22, НИИ-26, Ленинградский экспериментальный завод № 239 им. К.Е. Ворошилова, Ленинградский завод “Красный изобретатель” (Кризо), Ленинградская экспериментальная база с опытными судами, Онежская экспериментальная база и станция на Копейском озере, экспериментальный завод в Москве, аэродром в Подлипках, экспериментальная морская база под Севастополем. После разделения Наркомата обороны на ряд промышленных наркоматов Остехуправление было передано Наркомату авиапромышленности. Постановлением Правительства от 31.05.39. Остехуправление было упразднено.
Основные разработки остехбюро и НИИ-20 в области кварцевой стабилизации, селекции, спецрадиосвязи, телефугасов, телетанков, автоматизации самолетного вооружения
Работы по кварцевой стабилизации частот радиоустройств и технологии изготовления пьезокварцевых пластин и конструкций квазодержателей были начаты в Остехбюро еще в 1926 году. Возглавлял эти работы А.И.Деркач. Надо отметить, что в то время работы по изготовлению кварцев и кварцевой стабилизации в СССР практически не велись.
В начале 30 — х годов в научно — исследовательских организациях и в промышленности появилась необходимость в кварцевых резонаторах и фильтрах для более высоких частот (выше 900 кГц).
Эти работы к 1934 году Остехбюро успешно завершило.
В московском отделении Остехбюро (1932 — 1935 год) работала практически самостоятельно кварцевая лаборатория с мастерской, занимающейся серийным изготовлением
21
кварцев. Все разработки институтов Остехуправления были обеспечены кварцами московского отделения Остехбюро.
В 1942 — 1945 годах кварцевыми устройствами обеспечивалась аппаратура радиосвязи, поставляемая на фронт. Опыт изготовления кварцев институтом был передан ленинградскому радиозаводу, и впоследствии ряду заводов Министерства электронной промышленности.
Следует особо подчеркнуть, что именно в Остехбюро (НИИ-20) впервые была разработана кварцевая техника и освоена технология ее изготовления.
Основные участники работ по кварцевой стабилизации: А.И.Деркач, Н.К.Коваленок, Е.Н.Калинский, Т.М.Михайлов, В.В.Шепелев, Л.И.Эфруси.
В 1936 году А.И.Деркач был награжден орденом Красной Звезды.
С самого начала деятельности физико — электротехнической части отдела волнового управления (ОВУ) в Остехбюро была создана особая лаборатория, в которой разрабатывались и силами этой же лаборатории изготавливались различной модификации опытных образцов приборов “А” и “У”. Указанные приборы изготавливались довольно большими партиями. Передавались они другим лабораториям в закрытом и опечатанном виде для использования в радиомеханических системах. Приборы “А” и “У” предназначались для осуществления низкочастотной селекции сигналов в различных телемеханических системах. С помощью приборов генерировались используемые для формирования сигналов (команд) комбинации частот, которые передавались на моделирующие устройства радиостанций, применяемых на расстоянии.
С помощью приборов “А”, настроенных на те же комбинации частот, что и прибор “У”, на управляемом объекте прибор “А” срабатывал и воздействовал на подключенное к нему релейное или другого типа устройство вторичной селекции, которое в свою очередь включало
22
исполнительные цепи или механизмы управляемого объекта. Было разработано значительное количество шифров, используемых комбинации частот. Приборы “А” и “У” применялись в управляемых по радио телетанках, телекатерах, телесамолетах, телефугасах.
7 августа 1932 года вышло постановление СТО, которым Остехбюро обязывалось поставить массовое производство приборов “А” и “У”. Специально организованный для этой цели цех за 1933 — 1935 годы выпустил 5000 приборов “А” и “У”. В дальнейшем серийное производство приборов было передано омскому радиозаводу и заводу “Радиоприбор”.
Работы Остехбюро — НИИ-20 позволили создать более совершенные комплексные радиолинии для сложных телемеханических систем, в которых полностью была достигнута увязка между параметрами радиопередающих и радиоприемных устройств и параметрами устройств первичной и вторичной селекции, что давало значительные преимущества в отношении помехоустойчивости и надежности действия.
Руководителями разработок по средствам селекции были Ф.Ф.Струнников, И.А.Парчайкин, И.С.Шегляев, В. Е.Емельянов. В разработке участвовал большой коллектив. В 1936 году за разработку приборов “А” и “У” В.Е.Емельянов, Д Н.Кипятков, А.И.Парчайкин и С.М.Шрейбер были награждены орденами СССР.
В 1927 году при полной поддержке военных заказчиков в Остехбюро было принято решение приступить к выполнению работ по созданию специальных видов радиосвязи. Как упоминалось выше, в Остехбюро успешно выполнялись работы по кварцевой технике. Первые радиоприборы по избирательному вызову показали возможность осуществления селективного и циркулярного вызова звонковыми сигналами и цифровыми клапанами, указывающими номер вызываемой станции.
В это же время в Остехбюро были успешно проведены разработки радиолиний для связи и телемеханики на УКВ.
23
8 сентября 1927 года Правительственной комиссией был подписан акт об успешном испытании трех комплектов приборов для внутриэскадренной радиосвязи на ультракоротких волнах (4,7 м). Одновременно были созданы и испытаны кварцевые радиоприемники среднедлинноволнового диапазона. Комиссия отметила, что избирательность кварцевого радиоприемника превосходит избирательность всех видов радиоприемников, известных ей.
К 1929 году под руководством А.И.Деркача для ВМС был разработан десятиламповый супер — гетеродинный радиоприемник “Дозор” на диапазон волн 200 — 2500 м и полосой пропускания в телеграфном режиме 150-200 Гц (был применен кварцевый фильтр). По рекомендации комиссии, возглавляемой А.И Бергом, приемник, был поставлен на серийное производство.
***
После окончания войны с Финляндией институт (НИИ-20) получил задание на разработку буквопечатающей связи, работающей через радиостанции 11-АК, РАФ и РАТ. Эта радиолиния получила название “Алмаз”. Она серийно выпускалась самим институтом.
В годы Великой Отечественной войны радиолинии “Алмаз” бесперебойно поставлялись на фронт высшему военному командованию. В 1942 году, будучи в эвакуации в городе Барнауле, институт разработал и поставлял командованию Советской Армии, Министерству связи СССР стационарную радиолинию “Алмаз — С”. Буквопечатающая радиосвязь была также установлена на линии Москва — Диксон.
За разработку системы “Алмаз” А.И.Деркач, Н.Л.Попов, А.С.Андреев, С.Н.Гарнов, Н.И.Белов, И.И.Виноградов, Н.Г. Коваленок были удостоены в 1943 году Государственной премии. В разработке радиолинии “Алмаз” участвовали Т.А.Аронова, З.М.Бажанова, Е.И.Брагинцева,
24
В.М.Воловшиков, К.П.Голубев, О.И.Диденко, Н.К.Дудкин, А.П.Земнорей, Н.Г.Исаенко, А.П.Касаткин, В.А.Краус, Ф.П.Липсман, А.Ф.Махотин, М.А.Менделевия, Т.М.Михайлов, С.В.Неустроев, И.В Филиппов, Г.Л.Шорин.
Перед самой войной, на тех же принципах, что и “Алмаз”, НИИ -20 была разработана и поставлена на серийное производство аппаратура морского приемного узла “Пальма — А”, предназначенная для буквопечатающей и быстродействующей связи по радио через радиостанцию ВМС “Скат”.
Во время Великой Отечественной войны НИИ— 20 разработал и поставлял на фронт и в партизанские отряды легко переносимую компактную радиостанцию “Вогезит”, предназначенную для связи с небольшими отрядами и группами в тылу противника. Было изготовлено и поставлено 575 комплектов станций. “Вогезит” разрабатывали под руководством С.Н.Гарнова: К.П.Голубев, Н Т.Исаенко, Ф.П.Липсман, Л.А.Райкин, М.Ф.Тимонин.
В 1944 — 1945 годах НИИ — 20 разработало радиолинию “Карбид”, в которой был применен новый метод повышения помехоустойчивости. Была достигнута высокая реальная чувствительность приемника, обеспечивающая прием сигналов по уровню, меньшему уровня помех. Радиолиния “Карбид” была принята на вооружение Красной Армии. НИИ— 20 выпустил 120 комплектов этой радиолинии Успешно была разработана и поставлена на серийное вооружение радиолиния “Бекан”.
Н.И.Белову за указанные разработки была присуждена Государственная премия. В разработке принимали участие: С.А.Андреев, З.М.Бажанова, И.И.Виноградов, В.М.Воловшиков, КП.Голубев, А.А.Зенчин, Н.Г.Исаенко, А.П.Касаткин, В.А.Краснова, В.А.Краус, Б.П.Лебедев, Ф.П.Лисман, С.В.Неустроев.
25
***
В 1940 году была принята на вооружение приемно — передающая телефонно — телеграфная радиостанция “КРСТБ”, предназначенная для обеспечения двух-сторонней радиосвязи между бронеобъектами, с безнастроечным вхождением в связь в сети танкового батальона. “КРСТБ” была принята на вооружение Красной Армии и поставлена на массовое производство. А.А.Фину и Н.И Новикову была присуждена Государственная премия. В разработке “КРСТБ” участвовали: Б. В. Богуславский, А.П.Касаткин, М.И.Кульков, Д.С. Михайлевич, С. В. Неустроев, Б.С.Прокопович.
***
Специально для связи с береговыми радиоцентрами и связи между кораблями ВМС, базами флотов НИИ — 20 в 1953 году были разработаны радиоприемные устройства “Берилл” и “Берилл — М”. Устройства были приняты на вооружение, а освоены свердловским радиозаводом.
Следует сказать, что еще в тридцатых годах Остехбюро проявило интерес к разработке автоматизированных средств секретной шифрованной связи. Уже в 1936 году были успешно проведены войсковые испытания прибора “Ширма”, разработанного Остехбюро.
В начале войны И .X. Невяжский разработал радиотехническую аппаратуру “Окно”, предназначенную для активного вмешательства в радиопередачи противника. И.Х.Невяжскому за эту разработку в 1942 году была присуждена Государственная премия СССР.
Специально дтя ВВС была разработана система радиосвязи “Изумруд”, предназначенная для скрытой помехоустойчивой автосигнальной (кодовой) радиосвязи самолетов дальней бомбардировочной и разведывательной авиации с землей, а 26
также для обеспечения связи между штабами ВВС. К 1943 году в результате этой работы были созданы опытные образцы “РСДК — 1” — самолетной и “РНДК” — наземной. Система “Изумруд” явилась принципиально новым видом связи, открывающим возможности применения импульсной работы по радио с помощью кодового устройства и с помощью обычного телеграфного аппарата. Например, система связи самолета с землей действовала на расстоянии 1700 км. Приборы были освоены промышленностью.
В 1950 году под руководством Ф.П.Липсмана была проведена теоретическая работа “Малахит” и экспериментальная работа “Аквамарин”. На основе этих работ НИИ-20 создал для Минобороны шестиканальную радиорелейную линию со станциями типа “Рубин” (“Р — 400”) с импульсно — фазовой модуляцией. Эти станции выпускались серийно и состояли на вооружении Советской Армии. Ф.П Липсман (главный конструктор), Н.Г.Исаенко, Р.Б.Улинич и В.А.Кононова были удостоены в 1950 году Государственных премий СССР.
***
Во время Великой Отечественной войны НИИ— 20 для севморпути разработал автоматическую метеорадиостанцию “Порфир”. В 1946 году Б.М.Коноплеву, В.М.Курбатову и Л.Н.Кислякову за эту разработку была присуждена Государственная премия СССР. Следует сказать, что отдел радиорелейных линий работал весьма продуктивно. Практически все его разработки были приняты на вооружение: “Резеда” — “Р — 402” (главный конструктор Р.М.Меркадер); “Лютик”— “Р — 400 М” (М.М.Головчинер); “Левкой” — “Р — 406” (Ф.П.Липсман); “Жемчуг — 2” (М.М.Головчинер) — станция перехвата радиорелейных линий. Серийное производство радиорелейных стенций осуществлялось на Ростовском и Днепропетровском радиозаводах.
27
В 1956 году радиорелейная тематика из НИИ — 20 вместе со специалистами, работающими в этой области, была передана в НИИ — 129 (МНИРТИ), который был организован для этой цели.
Разработка устройств управления взрывами фугасов и минных полей
Начало этих разработок — 1923 — 1924 годы. Первым образцам устройств по управлению взрывами фугасов на расстоянии было присвоено наименование “БЕМИ” — по первым слогам фамилий авторов — разработчиков мины Бекаури В.И. и Миткевича В.Ф. В армию устройства поставлялись под шифром Ф-10. Действие устройств было основано на низкочастотной селекции с применением на приемных устройствах специальных резонаторных реле, которые отзываются только на строго определенные комбинации частот. До конца Великой Отечественной войны Ф-10 было изготовлено 5000 комплектов.
Параллельно была проведена разработка более дешевого телефугаса “Б-9”, который отличался от “Ф-10” лишь структурой сигнала. Серийное производство их освоил завод “Радиоприбор”. Работы по созданию новых типов телефугасов в НИИ-20 продолжались. Были созданы телефугасы тактического действия “ФТД” и стратегического назначения “Ф-40”. Обе разработки были успешно завершены и приняты на вооружение. До конца войны их было изготовлено 4700 комплектов. Они применялись под Сталинградом, в Киеве, Харькове, Крыму, на Орловско — Курской дуге, в Пскове. Боевое применение подтвердило высокую эффективность телефугасов. В разработке телефугасов принимали участие многие сотрудники Остехбюро — НИИ-20. А.И.Гурин, Н.Л.Попов, А.В.Судо-
25
годский, А.Н.Стрельников были награждены орденами СССР.
Московским отделенем Остехбюро под руководством А.Т.Ярмизина была создана аппаратура радионадзора “РАДО” и “БЕРАДО” с фугасным зарядом для регистрации проходящих поездов на железнодорожных трассах противника, а также учета их количества.
***
В 1942 году НИИ — 20 разработал наземную реактивную торпеду “АГАТ”, действующую по принципу Сегнерова колеса и приводившуюся в движение от шести камер 82 — миллиметрового снаряда. Ракета катилась по земле, преодолевая рвы, насыпи и другие препятствия, в сторону противника и взрывалась на его позиции. Масса торпеды — 80 кг.
В начале 30-х годов в Остехбюро были развернуты работы по созданию серии автоматических электробомбосбрасывателей. Первый из этой серии электробомбосбрасыватель “ЭСЕР 2” был испытан и принят на вооружение в 1933 году. Затем были созданы электробомбосбрасыватели “ЭСБР-4”, “ЭСБР-5”, “ЭСБР-6”.
Электробомбосбрасыватели типа “ЭСБР-2” серийно выпускались заводом № 213 НКАП и поставлялись ВВС для оснащения бомбардировщиков типа ТБ-1, ТБ-3, ДБ-3 и СБ. Электробомбосбрасыватель “ЭСБР-6” по сравнению с германскими типовыми электробомбосбрасывателями обладал большими преимуществами (см. журнал ГУАСКА № 0100 от 26.07.40).
***
Успешно справился НИИ-20 с разработкой специального самолетного прицела для низкого торпедоме-тания (шифр “Нефлин”). Серийное производство прицелов
29
было налажено на заводе № 350. Руководитель разраборки Г. Н.Петров был удостоен Государственной премии СССР.
Перед началом Великой Отечественной войны институт принимал участие в создании телесамолетов ТБ-3, ДБ-3 и СБ, самолета — мишени УТ-1. НИИ-20 разрабатывал для самолетов телемеханические радиолинии. Управление по радио полетом самолетов и бомбометанием е них производилось с самолета, а управление взлетом и посадкой самолетов — с аэродромных пунктов управления. Управление УТ-1 могло производиться с земли и с самолета. Работы эти велись под руководством С.Н.Тарнова при участии А.С.Андреева, Б.Н.Берсонова, К.П.Голубева, А.П.Земнорея, И.Т.Зубкова, Н.Т.Исаенко, И.И.Кирильцева, А.Ф.Махотина, М.А.Менде-левича, Д.С.Романова, И.В.Филиппова, А.А.Фина.
Работы по созданию телемеханических танков Т-18 были начаты московским отделением Остехбюро в инициативном порядке, поэтому, когда Остехбюро получило задание Реввоенсовета на создание Т-26, прежний опыт был весьма кстати. Разработка Остехбюро оказалась более удачной, и в 1935 году заводу “Радиоприбор” было поручено серийное производство телетанков Т-26. Было изготовлено 30 групп таких телетанков.
Следующей работой Остехбюро было создание телетанка БТ-7 с химвооружением. В дальнейшем значительное количество танков БТ-7, а также Т-35 было оборудовано системой пультового сервоуправления, разработкой которого занималось Остехбюро. Серийное изготовление танковой аппаратуры было поручено заводу № 123. Радиотелемеханическая аппаратура разрабатывалась для танков Т-20, Т-38 и Т-26.
Наибольшее практическое значение имели выделившиеся из разработок по телетанкам конструкции системы НИИ-20 по сервоуправлению. Ими были оборудованы большое число линейных танков, участвующих в Великой Отечественной войне.
30
Разработки телетанков велись под руководством П Е.Свирщевского при активном участии М.В.Воловшикова, А.ИДеркача, С.П.Заворотищева, Н.Г.Исаенко, Д.Н.Кипят-кова, А.А.Фина, А.Ф.Махотина, Л.В.Леонова, С.Н.Гарнова, А.П.Земнорея и многих других сотрудников Остехбюро — НИИ-20. За разработку телетанков орденами СССР были награждены П.Е.Свирищевский, С.И.Воскресенский, Н.П.Жаворонков, И.Г.Исаенко, Н.И.Кравченко, А.С.Пасхин и А.А.Фин.
Чему не изменял институт за все годы своего существования, так это радиотехническому направлению в работах. Вероятно, это и предопределило дальнейшую судьбу института, круто изменившего тематику в 1939 — 1940 годах. Конечно, учитывался огромный опыт института по созданию спецрадиосвязи.
Разработки нии - 20 -НИИ - 244 в области радиолокации. Создание первых образцов радиолокационных станций в метровом диапазоне волн
Предварительные поисковые и исследовательские работы в области радиолокации были начаты в Советском Союзе в 1934 году. К 1938 году появилась первоначальная научная и экспериментальная база, позволяющая сформулировать важнейшие тактике — технические требования к радиолокационным станциям для обнаружения самолетов на принципе отражения электромагнитных волн. Назрела настоятельная потребность в привлечении к разработке РЛС научно — исследовательской организации, имеющей опыт работы в создании сложных радиотехнических систем в области радиосвязи.
В качестве такой организации Правительством был выбран НИИ-20 Остехуправления. В начале 1939 года
31
институту было предложено ознакомиться со всеми материалами и результатами исследований, которые были получены при проведении работ под шифром “Редут” в Ленинградском физико — техническом институте (ЛФТИ) под руководством Юрия Борисовича Кобзарева при участии НИИ связи и особой техники РККА (НИИСТ). О результатах ознакомления с отчетами и другими материалами ЛФТИ сотрудники НИИ-20 А.Б.Слепушкин, Н.И.Белов и Н.А.Петров доложили руководству НИИ-20:
“Примененный для целей обнаружения самолетов принцип рассеяния электромагнитной энергии летящим самолетом и наблюдения прямого и обратного сигналов на экране катодного осциллографа можно считать пригодным для практического пользования. Примененная для этой цели схема импульсного передатчика и приемника в основном удовлетворяет поставленной цели...” Синхронная развертка изображения недостаточно доработана. Дальность действия установки — 50 — 55 км при высоте полета самолета СБ — 1000 м и расположении приемной и передающей систем на высоте 12 — 15 метров. Определение азимута объекта недостаточно хорошо обследовано. Согласно данным в отчетах и информации Ю.Б.Кобзарева, снижение расположения приемной и передающих антенн уменьшит дальность обнаружения самолетов. Влияние местных экранизирующих предметов тоже приведет к сокращению дальности. Отсутствуют удобства обслуживания установки, данные от воздействия температур, влажности, тряски и тому подобных факторов. Генераторная лампа изготовлена кустарным способом.
Из этой информации видно, какую большую работу предстояло провести НИИ-20 для того, чтобы в Советском Союзе создать первый опытный образец радиолокационной станции.
32
Разработка первых опытных образцов
РЛС “Редут” в НИИ-20
Всю работу в НИИ-20 предполагалось разбить на ряд этапов, в том числе провести дополнительные испытания макета РЛС “Редут” ЛФТИ. Однако управление связи РККА внесло предложение в Комитет Обороны при СНК СССР о включении в план НИИ-20 срочного задания по разработке РЛС “Редут”. Согласно этому заданию НИИ-20 должен был разработать и изготовить, а затем представить на государственные испытания два образца РЛС “Редут” в январе 1940 года.
С первых же дней выявились большие затруднения по выполнению задания Правительства. В институте не хватало квалифицированных специалистов, не было опыта разработки РЛС, не хватало, а то и просто не было нужной измерительной аппаратуры, мощных генераторных ламп; отсутствовала кооперация с внешними предприятиями по комплектующим изделиям. Не было специальных автомобильных кузовов с вращающимися кабинами, аппаратуры синхронной передачи для обеспечения синфазного вращения кабин.
И тем не менее, аванпроект РЛС “Редут” институтом был выполнен в весьма короткий срок. Получилось это отчасти потому, что за два года до этого А.Б.Слепушкин со своими сотрудниками проводил серьезные исследования, связанные с созданием радиотелемеханической линии на ультракоротких сигналах (УКС). Опыт, полученный при разработке УКС, пригодился.
33
Ю.Б. Кобзарев и ВНИИРТ
Первое знакомство с Ю.Б.Кобзаревым представителей НИИ-20 состоялось в Ленинграде. Когда НИИ-20 приступил к разработке опытного образца РЛС “Редут”, Юрий Борисович постоянно оказывал институту помощь. Затем он в течение 10 лет работал во ВНИИРТ начальником отдела, лаборатории. Спустя десятки лет, когда Юрий Борисович Кобзарев стал известным ученым, академиком АН СССР, в письме генеральному конструктору Ю.А.Кузнецову в 1991 году (год 70 — летия ВНИИРТ) он писал:
“ВНИИРТ является для меня родным домом Я был связан с ним в течение полувека, начиная с 1939 года, когда я, согласно постановлению Совета труда и обороны, оказался участником работ НИИ-20 по созданию первых в Советском Союзе радиолокационных станций дальнего обнаружения. В штате института я работал около 10 лет как начальник лаборатории, отдела. В дальнейшем был консультантом, наконец, лишь членом Ученого совета.
От всего сердца я желаю Вашему институту — первопроходцу дальнейших больших достижений”. (Письмо хранится в музее истории “ВНИИРТ (см. книгу”. Рабочие материалы по празднованию 70 — летия ВНИИРТ)).
Аванпроект РЛС “Редут” был представлен 8 июля 1939 года на рассмотрение Комиссии заказчика и был утвержден. 29 июня 1939 года начальником связи РККА были утверждены тактико — технические характеристики на опытный образец радиодальномера дальней разведки, которыми определялись назначение и принцип работы РЛС, дальность действия, точность измерений, устойчивость работы, зона наблюдения и скорость обнаружения целей, состав частей установки на автомашинах, численность обслуживающего
34
персонала, требования к комплектующим, технике безопасности, условиям эксплуатации, метеоусловия.
К концу 1939 года был разработан проект станции, а к апрелю 1940 года изготовлены два опытных образца РЛС “Редут”. Это был двух антенный вариант РЛС с двумя синхронно вращающимися кабинами Совместные полигонные испытания прошли успешно. Под шифром РУС-2 (радиоулавливатель самолетов) РЛС была принята на вооружение войск ПВО.
Разработка, регулировка, испытания первых двух образцов РЛС “Редут” проводились под руководством и при непосредственном участии А.Б. Слепушкина. Разработку аппаратуры для передающей машины возглавлял Л.В. Леонов, приемной машины — СП Рабинович. Активно работали по общим вопросам Р.С. Буданов, В.Ф. Шумских, И.И Вольман, по блокам и системам — Ю К Адель, Н.Г. Коваленок, С.П. Рабинович, Л.В. Леонов, Д.С. Михайлович, В.В. Самарин, В.С. Овнанян, М.З. Мальцев. Конструкторские работы велись И Т Зубковым, Е.М. Ромашовым, С.П. Заворотишевым и многими другими сотрудниками.
В соответствии с постановлением Комитета Оборины при СНК СССР от 27 декабря 1939 года НИИ-20 было поручено изготовить до 1 января 1941 года и сдать Наркомату Обороны 10 комплектов РЛС “Редут” (РУС-2). Во время испытаний институтом было внесено значительное количество усовершенствований в РЛС. К 10 июня 1941 года все десять комплектов заказчику были сданы. Pei улировочно — сдаточной группой руководил С.П. Рабинович. В группе работали: В.В Тихомиров, Е.И.Алейников, М.З. Мальцев, В Ф Шумских.
35
Создание одпоантепиой РЛС
Институт продолжал работать над главной проблемой — созданием одноантенной РЛС. И решение было найдено В своей заявке на изобретение от 5 февраля 1941 года сотрудник НИИ-20 Д.С. Михайлевич указывал, что предлагаемый им метод построения одноантенной РЛС основан на использовании свойств четвертьволновой линии, подключение передатчика к двухпроводному фадеру, применение электричек ких разрядчиков (РБ-2) обеспечивало автоматическое переключение антенны на передачу или прием, блокирование цепей приемника от мощных ВЧ импульсов передатчика. Реализация этого предложения дала возможность создать одноантенный вариант РЛС “Редут-41”. Такое решение позволяло отказаться от необходимости синхронного вращения антенн, вращения специальных кузовов со сложными подкузовными устройствами. Предложение обеспечивало массу удобств при эксплуатации РЛС. Теперь можно было использовать обычные стандартные кузова и узлы аппаратуры, применяемые в различных станциях: передвижных, стационарных, корабельных. Была разработана новая схема передающего устройства, в которой применены новые экономичные генераторные лампы, новая схема генерирования импульсов на тиратроне, смещение на сетку генераторных ламп с помощью гридлика. Это позволило значительно сократить массу и габариты аппаратуры, снизить анодное напряжение на генераторных лампах и уменьшить рентгеновское излучение.
Опытный образец был испытан в боевых условиях в 1941 году. Серийное производство РЛС “Редут-41” под тем же названием “РУС-2” было начато в том же году на заводе N" 208. Одновременно с изготовлением и поставкой на фронт
36
передвижных РЛС “РУС-2” военным ведомством было принято решение и дано задание НИИ-20 разработать стационарный вариант “РУС-2” для войск ПВО. Опытные образцы таких станций под шифром “Пегматит” были разработаны в кратчайший срок и к концу 1941 года два комплекта РЛС под шифром “РУС-2с” (“Пегматит-2”) были приняты на вооружение. 10 комплектов опытных образцов и 50 комплектов серийных РЛС НИИ-20 изготовил в 1942 году будучи в эвакуации в г. Барнауле, причем с 13-го комплекта РЛС выпускалась модернизированной. Это был трудовой подвиг коллектива института. Сотрудники работали недоедая недосыпая, в тяжелых производственных и бытовых условиях. Крупными сериями РЛС “РУС-2 с” (“Пегматит-2 м”) выпускались заводами № 339, 703, 252. Даже в 1942 году опытное производство НИИ-20 продолжало выпускать РЛС “Пегматит-2 м”.
Многие специалисты добровольно ушли на фронт, в том числе директор института В.Ф.Захаров. Многие сотрудники попали в созданный командованием отдельный 337 батальон ПВО — Вольман, Перец, Алейников, Кабанов, Немченко, Сливинский, Кигценко и другие.
За разработку РЛС “РУС-2 с” (“Пегматит”) была присуждена Государственная премия М.С.Рязанскому, А.Б.Слепушкину, Л.В.Леонову, В.В.Тихомирову, И.И Вольману. Всех участников этой важнейшей работы назвать не представляется возможным. Однако самых активных назват ь необходимо: К_) К.Адель, С.С.Андриевский, И.Н.Антонов, П.М.Белов, В.И.Бобков, Р.С.Буданов, Н.А.Викторов, А.Р Вольперт, М.М.Гавряшин, С.П.Заворотищев. А.П.Земнорей, Н.Г.Коваленок, Л.А.Краус, М.З.Мальцев, Р.И.Перец, С.П.Пиксотов, Н.В.Подгорнов, А И.Потехин, В.В.Самарин, А.И.Узков, В И Флегонтов, Г.И.Флегонтов, В.В.Шепелев и В.Ф.Шумских.
37
Создание корабельных РЛС “Редут - К”
В 1940 году НИИ-20 было выдано задание на разработку РЛС для кораблей ВМФ. В том же году РЛС “Редут— К” была изготовлена и в апреле 1941 года начался ее монтаж на крейсере “Молотов”.
Исключительно интересно описывает в своих воспоминаниях создание и монтаж РЛС “Редут-К” один из ведущих специалистов НИИ-20 В.АСивцов. Вначале чины из высшего командования ВМФ были против “порчи” боевого корабля “нашими научными экспериментами”. Однако командир крейсера “Молотов” капитан первого ранга Ю. К.Зиновьев взял на себя ответственность “за эксперимент” и добился отмены запрета высшего командования. Прошли большие учения Черноморского флота. В ходе учения, как вспоминает В.А.Сивцов, крейсер “Молотов” получил большие преимущества. По нашей радиолокационной информации о координатах обнаруживаемых надводных целей (до 50 километров) разгадывались маневры участвующих в учениях кораблей...
Началась Великая Отечественная война. Наша активная работа на РЛС “Редут — К” в Севастополе, Туапсе, Поти во время боевых действий продолжалась.
...На дальности 120 — 130 километров появлялась отметка от приближающихся самолетов. Мощный огонь с суши и с кораблей То один, то другой самолет попадал в лучи прожекторов и тут же к нему тянулись пунктиры трассирующих снарядов.
Черноморский флот получил дополнительно две РЛС “РУС-2”, а затем и “Пегматиты”.
Следует сказать, что для обеспечения работоспособности станций на Черноморский флот выезжали сотрудники
38
НИИ-20. Григорьев, Белов, Исаченков, Самарин, Сивцов, Шумских и Лебедев как высококвалифицированные специалисты лишь в 1943 году были откомандированы с Черноморского флота в НИИ-20 для продолжения работ по созданию РЛС. Ведущим разработчиком по РЛС “Редут— К” был В.В.Самарин. Участвовали в разработке РЛС П.М.Белов, С.Н Григорьев, Б П.Лебедев, Л В.Леонов, Д.С.Михайлевич, С.С.Сивцов, А.Б.Слепушкин, Е.Л.Шабад, В.ф,Шумских. Боевую работу на кораблях обеспечивали Б.П.Лебедев и В.А.Сивцов.
РЛС наведения истребительной авиации
Следующим крупным шагом НИИ-20 в развитии радиолокации было создание радиолокационных средств наведения истребительной авиации на самолеты противника в условиях отсутствия видимости. Опыта по созданию таких средств у института, естественно, не было. К решению этой задачи институт приступил перед самым началом Великой Отечественной войны. Развертывание этих работ происходило в эвакуации, а затем и в Москве. Попытки использовать для этих целей “Редут”, “РУС-2” и “РУС-2 с” не увенчались успехом. Тактикотехнические требования на новую разработку были получены институтом 7 мая 1943 года. Разработанная наземная станция “Бирюза” в 1943 году ожиданий разработчиков не оправдала. Станция оказалась громоздкой, недостаточно мобильной, а главное, позволяла лишь грубо оценивать высоту полета, да и то в пределах угла места от 3° до 6° и от 9°до 12°. Мертвая зона оказалась слишком значительной.
39
РЛС П - 3
Следующей, более совершенной и с высокими техническими характеристиками, была разработана станция обнаружения и наведения “П-3”. Обнаружение самолетов от 35 км при высоте полета 1000 м до 100 — 130 км при высоте полета 8000 — 10000 м; точное определение координат самолета в пределах по азимуту от 0° до 360” и по углу места от 4° до 18°, определение координат до 25 с , время развертывания на позиции — 3 мин, потребляемая мощность — всего 1,5 кВт. Как видно из приведенных данных, этой разработкой РЛС в развитие и совершенствование радиолокационной техники институт внес значительный вклад. Главной особенностью станции была ее антенная система, состоящая из двух антенн: азимутальной и вертикальной.
В августе 1944 года станция “П-3” успешно прошла первые полигонные испытания и в том же году институтом было изготовлено и передано в войска 14 комплектов РЛС “П-3”. После последующих полигонных испытаний “П-3” была передана для серийного производства Горьковскому заводу. Этим же заводом станция выпускалась в автомобильном варианте. Советской Армии “П-3” и “П-ЗА” поставлялись более 10 лет.
Разработка “П-3” велась под руководством М.С.Рязанского Ю.К.Аделем, И. Н. Антоновым, П.М Беловым, С.Я.Богуславским, Р.С.Будиновым, С.П.Вольманом, А.Р.Вольпертом, СП Заворотищевым, Л .В.Леоновым, С.П Пиксотовым, П.В.Подгорновым, Б.П.Терентьевым, А.И.Узковым, Л.В Шульгиным, В.Ф.Шумских.
Одним из последних типов наземных станций в метровом диапазоне волн, созданным на базе аппаратуры, разработанной НИИ-20, была принятая на вооружение
40
Советской Армии и поставляемая Горьковским радиозаводом (крупносерийное производство) подвижная РЛС обнаружения, наведения и целеуказания “П-8”. Ее функции были более широкими, чем у РЛС “П-3”.
Самолетные РЛС
Разработка первого самолетного радиолокатора “Гнейс-2” проводилась НИИ-20 в эвакуации. О зарубежных аналогах сведений у института, в виду особой секретности этой техники, не было. Учитывая настоятельные требования истребительной авиации в самолетной радиолокационной аппаратуре, разработка РЛС “Гнейс-2” институтом была завершена в рекордно короткие сроки. В виду отсутствия технических возможностей РЛС “Гнейс-2” была разработана в полутораметровом диапазоне радиоволн. Импульсный генератор УКВ развивал мощность в антенне до 10 кВт при длительности импульса 2 — 2,5 с и частоте посылок 900 Гц.
Постановлением ГКО от 16 июня 1943 года радиолокатор “Гнейс-2” был принят на вооружение. НИИ-20 изготовило для ВВС в 1943 году 227 комплектов “Гнейс-2”. Создание радиолокатора “Гнейс-2” было исключительно трудной задачей. Требования к минимально возможным массе габаритам; необходима была нейтрализация воздействия плоскостей, фюзеляжа, пропеллера, аэродинамических воздействий и т.п. В дальнейшем институтом была выполнена модификация радиолокатора и он был известен как “Гнейс-2м”.
В годы войны с радиолокаторами “Гнейс-2” было сформировано два полка особого назначения в составе 56-й авиадивизии АДД. Эффективно использовались радиолокаторы “Гнейс-2” и в морской авиации. Эта станция авлялась первым в Советском Союзе радиолокатором, принятым на вооружение авиационных частей ВМФ.
41
Разработка “Гнейс-2”, “Гнейс-2м” велась под руководством В.В.Тихомирова и А.А.Фина. Наиболее активное участие в разработке принимали П.М.Белов, Б.Н.Берсонев, Р.С.Буданов, Н.А.Викторов, И.И.Вольман, А.Р.Вольперт, А.А.Ганеев, В.А.Говядинов, А.П.Земнорей, Г.А.Зонненштраль, А.А.Крюков, Н.Н.Лихвинцев, М.З.Мальцев, Э.М.Манукян, Л.В.Петлис, Р.И.Перец, П.В.Подгор-нов, А.И.Потехин, А.И.Узков, К.В.Филатов.
Авторам РЛС “Гнейс-2” Тихомирову, Буданову, Вольперту, Викторову в 1946 году была присуждена Государственная премия.
РЛС института “Гнейс-5” и “Гнейс-5м” обладали исключительно высокими характеристиками. Например, дальность действия этих РЛС в два раза превышала дальность действия РЛС “Гнейс-2”. В 1945 году 86 комплектов РЛС “Гнейс-5м” было изготовлено опытным заводом НИИ-20 и направлено непосредственно в части морской авиации...
Для сухопутных войск была разработана РЛС “Гнейс-5с”, серийное производство которой осуществлял завод № 339. Разработка РЛС “Гнейс-5” проводилась под руководством В.В.Тихомирова и Г.А.Зонненштраля, “Гнейс-5м” — под руководством Р.И.Переца. В разработках участвовали: Ю. К. Адель,	С.С.Андриевский, В.И.Бобков,
Е.Я. Богуславский, Р.С.Буданов, И.И.Вольман, В.А.Говядинов, А.П.Земнорей, Н.Н.Лихвинцев, М.З.Махлин, Э.М.Манукян, П.В.Подгорнов, А.И.Потехин и В.Ф.Шумских.
42
Корабельные ЕПС “Гюйс”
В 1943 году перед НИИ-20 была поставлена задача в кратчайший срок разработать корабельную радиолокационную станцию обнаружения надводных и воздушных целей, пригодную для вооружения кораблей ВМФ всех классов. Отечественных радиолокаторов такого типа в ВМФ (кроме “Рецут-К”) тогда не было.
Опытный образец корабельной станции “Гюйс-1” институтом был создан, и в апреле — мае 1944 года в Баренцевом и Белом морях при волнении от 1 до 8 баллов на эсминце “Громкий” РЛС была испытана.
Второй этап разработки — создание опытного образца корабельной РЛС “Гюйс-1 М ” в полутораметровом диапазоне волн завершился ее успешным испытанием с 1 по 20 октября 1944 года на эсминце “Полухин” в Балтийском море. Станция “Гюис-1М” обеспечивала обнаружение целей на тех же дальностях, что и английская станция типа 291. “Гюйс-1М” показала себя надежной, устойчивой и удобной в эксплуатации. В последующем эти станции применялись при конвоировании караваноь судов. Станция серийно выпускалась заводом № 703. Модернизация этой станции позволила создать корабельную РЛС “Гюйс-1 Б”, по своим характеристикам превосходящую английскую РЛС 291. Промышленное производство РЛС ‘Гюйс-1Б” было организовано на том же заводе № 703.
Разработка станций “Гюйс-1М” и “Гюйс-1Б” велась под руководством К.В.Голева при участии Н.А.Викторова, Ю.А.Мантейфеля, А.И.Узкова, а также Ю.А.Зонненштра-ля, Б.П.Лебедева, Э.М.Манукяна, И.К.Мельникова, П.В.Подгорнова, В.В.Самарина, Н.В.Сорокина.
43
***
Трудно воздержаться от восхищения от объема успешно выполненных
работ Остехбюро — НИИ-20 за период с 1921 по 1945 год, а особенно за годы Великой Отечественной войны.
Восхищает огромное количество тематических направлений в науке и технике, которые быстро осваивались и успешно реализовывались в производстве и эксплуатации.
Численность Остехбюро-института была небольшая, техническая оснащенность по тем временам была не самой лучшей, кооперация между предприятиями тоже оставляла желать лучшего. А сколько сделано коллективом Остехбюро — института!
Первые шаги по созданию наземных РЛС в сантиметровом диапазоне волн
После окончания войны наступило время, когда радиолокация должна была сделать принципиально новый шаг в своем развитии. РЛС, разработанные до начала войны и во время войны, использующие длинноволновый диапазон, успешно выполнившие свою задачу по основным своим характеристикам, уже не могли соответствовать новым требованиям по дальности действия и точности определения координат, что было характерно для РЛС при использовании метровых волн. Нужны были принципиально новые технические решения, выполнение которых могло быть осуществлено при использовании для РЛС сантиметрового и дециметрового диапазона волн, что подтверждалось рядом исследований, в том числе экспериментальных, а также мировой практикой.
44
В 1946 году в координационном комитете Ne 3 при Совете министров СССР под научно — техническим руководством академика А. И Берга, членкора (впоследствии академика) А.Н.Щукина и министра электронной промышленности А.И.Шокина был разработан Государственный план развития важнейших радиолокационных разработок с четкой специализацией научно — исследовательских институтов и конструкторских бюро, привлекаемых к этим разработкам.
НИИ-20, к тому времени снова прочно обосновавшийся в Москве и имеющий солидный опыт по разработке и внедрению в войска различных типов РЛС в метровом диапазоне волн, был специализирован по разработке наземных радиолокационных систем дальнего обнаружения и наведения истребителей. Институт был привлечен к разработке комплексного проекта двухлетнего Государственного плана работ в области радиолокации.
На НИИ-20 возлагалось выполнение двух крупнейших опытно — конструкторских работ — разработка стационарной РЛС “Обсерватория” (П-50), предназначенной для дальнего обнаружения самолетов противника и наведения истребителей в системе противовоздушной обороны объектов государственного значения, и разработка подвижной РЛС “Перископ” (П-20), предназначенной для обнаружения самолетов противника и наведения на них истребительной авиации.
По сравнению с РЛС военного времени, использующими длинноволновый диапазон волн, к РЛС “Обсерватория” и “Перископ” были предъявлены весьма жесткие по тому времени тактические и эксплуатационные требования, которые могли быть выполнены только при применении других, более коротких волн. Для этих РЛС был выбран сантиметровый диапазон волн, применение которого требовало построение РЛС на новых технических принципах.
45
К слову сказать, выбор этих диапазонов положил начало использованию сантиметрового и дециметрового диапазонов'' волн для всех наземных РЛС, разрабатываемых впоследствии в нашем институте.
В это время (1946 и 1947 годы) в распоряжении института появилось много зарубежных материалов, свидетельствующих об успехах радиолокационной техники за рубежом, в особенности в США. Появилась так называемая “Массачусетская серия” — более 10 переводных книг, в которых подробно излагались основные сведения об уровне развития радиолокационной техники того времени и были описаны наземные РЛС дальнего обнаружения, в том числе трехкоординатные РЛС кругового обзора, использующие сантиметровый диапазон.
Уже после выбора функциональной схемы и конструктивного облика РЛС “Обсерватория” выяснилось, что среди американских РЛС имеется аналог — стационарная РЛС AN/ CPS — 6, параметры которой и конструкция антенны близки к параметрам и конструкции, заданным в ТТЗ для РЛС. Это лишний раз показало правильность наших решений по построению станции, что было очень важно, поскольку мы приступили к построению принципиально новых РЛС. Здесь следует обратить внимание нашего читателя на то, что основной облик новых РЛС сохранился на многие годы, являясь как бы прообразом для РЛС последующих поколений, куда вносились различные усовершенствования, изменялась конструкция и внешний вид антенн. Так продолжалось до появления фазированных решеток, резко изменивших внешний вид РЛС.
РЛС “Обсерватория” и “Перископ”, несмотря на различные способы тактического использования, базировались в основном на однотипной аппаратуре. Антенные устройства обеих РЛС были построены по методу V луча для измерения высоты целей. Таким образом, эти РЛС являлись трех координатными. Такой метод построения РЛС в то время
46
был оправдан, поскольку радиолокационная техника тогда не располагала другими техническими возможностями (например, парциальное построение антенн). Обе РЛС, согласно их назначению и построению, существенно отличались по излучаемой мощности, дальности и верхней границе обнаружения.
РЛС “Обсерватория” по сути являлась радиолокационным узлом, в состав которого помимо РЛС входила радио-ретрансляционная линия для передачи радиолокационной информации в объекты государственного значения. РЛС позволяла обнаруживать бомбардировщики на дальности до 400 км при верхней границе обнаружения до 16 км.
Подвижная РЛС “Перископ” позволяла обнаруживать самолеты с дальностью до 200 км при высоте до 13 км. Возможность ее быстрого передислоцирования представляла большое преимущество перед стационарной РЛС “Обсерватория”.
Следует обратить особое внимание на то, что на обе РЛС по тому времени были заданы (и были выполнены) высокие точности определения координат ±500 м по дальности, ±0,5° по азимуту и 400 м по разрешению. Для того, чтобы добиться этого, в антенные устройства обеих РЛС в процессе их выпуска пришлось вносить существенные конструктивные изменения.
При разработке обеих РЛС институту пришлось преодолевать большие технические трудности при освоении новых диапазонов, при почти полном отсутствии радиоизмеритель-ной техники. Нужно было разработать и освоить мощные 1000 кВт магнетроны, используемые в основном в наклонных каналах РЛС системы V луча. Трудности удалось преодолеть благодаря дееспособному коллективу разработчиков, возглавляемых главными конструкторами А.М.Рабиновичем (РЛС “Обсерватория”) и Л.В.Леоновым (РЛС “Перископ”).
Обе РЛС были разработаны в предельно короткие сроки. Уже в 1950 году РЛС “Перископ” успешно прошла все
47
испытания и сразу же была запущена в серийное производство на заводе № 37 НКАП, под шифром П-20. Станция выпускалась большой серией. Опытный образец РЛС “Обсерватория” в конце 1950 года прошел государственные испытания. РЛС изготавливалась в сравнительно небольших количествах под шифром П-50 и устанавливалась на стационарных пунктах войск ПВО по мере строительства на этих пунктах необходимых сооружений.
Важно отметить, что разработка и организация промышленного выпуска в столь короткие сроки этих РЛС — яркий этап в деятельности института, который позволил стать ему основной научно — исследовательской организацией в нашей подотрасли.
Одновременно с разработкой РЛС П-50 в институте была разработана радиоретрансляционная линия (РРЛ) “Цепочка” для автоматической передачи радиолокационной информации РЛС на командный пункт ПВО крупных промышленных и административных центров на большие расстояния с отображением этой информации на планинди-каторах и большом экране размером 3x3 м (разработка фотокиноинститута). Так, например, для передачи радиолокационной информации из Брянской области в Москву потребовалось построить радиолинию, содержащую передающий, приемный и шесть промежуточных пунктов с специальными мачтами высотой до 60 м, разработанными трестом Проектстальконструкция, на которых устанавливались приеме — передающие антенны рефлекторного типа.
В 1952 — 1953 годах РРЛ “Цепочка” (шифр РРЛ-50) была модернизирована с целью дополнительной передачи 3-й координаты (высоты).
РРЛ “Цепочка” была разработана небольшим инженерным коллективом института под руководством главного конструктора С.А.Смирнова и его заместителей В.Г.Гаха, Г.Л.Шорина и А.А.Дмитриевой. Аппаратура для РРЛ выпускалась на опытных заводах института. В практике работы
48
института передача радиолокационной информации на большие расстояния была создана впервые. Для неискаженной передачи информации был реализован оригинальный метод коррекции импульсных сигналов на каждом промежуточном пункте. Несколько позднее, в 1953 -1954 годах, для оперативного использования радиолокационных данных от РЛС “Перископ” (П-20) на КП истребительной авиации под руководством главного конструктора В.М.Курбатова была разработана радиотрансляционная линия “Фаза” в дециметровом диапазоне волн на расстояние до 15 км (шифр РЛ-30). Метод передачи сигналов в этой линии был в целом аналогичен использованному в РРЛ “Цепочка”. На заводе в г.Муроме было организовано крупносерийное производство радиолиний “Фаза” для комплектации РЛС П-20, которые к тому времени уже завоевали признание в войсках и выпускались в больших количествах.
В 1950 году по ТТЗ ГАУ была поручена разработка новой РЛС “Тополь-2” в сантиметровом диапазоне. Эта РЛС разрабатывалась на конкурсной основе с ленинградским вариантом РЛС (“Тополь-1”) и была предназначена для работы в частях ВНОС, ВВС ИА ПВО и ДА для обнаружения и наведения самолетов истребительной авиации и в частях зенитной артиллерии для данных целеуказания.
Предполагалось, что радиолокационный комплекс (РЛК) “Тополь-2” в своем составе будет иметь радиовысотомер, что позволяло при совместной работе дальномерных и высотомерных частей комплекса измерить все три координаты цели. По сравнению с ранее разработанными РЛС (например, использующими V луч) по точности и энергетическим характеристикам это было заметным достижением в области радиолокации.
Разработка опытного образца дальномера “Тополь-2” была успешно проведена коллективом разработчиков под руководством главного конструктора В.А.Сивцова. Несколько ранее под его руководством в институте разрабатывался
49
радиолокационный высотомер “Конус” с основным назначением измерения высоты целей, обнаруженных дальномером РЛС. Испытания показали существенные преимущества нашего радиолокатора по основным характеристикам перед РЛС “Тополь-1”, которая была разработана в Ленинграде.
Однако, несмотря на отличные качества опытного образца “Тополь-2”, в серию он не был рекомендован в связи с тем, что к этому времени появились требования эффективных средств защиты РЛС от пассивных помех и по введению в РЛС, как органической ее части, когерентно — импульсной аппаратуры защиты от пассивных помех. Это не было предусмотрено в ТТЗ на РЛС. Вместе с тем судьба высотомера “Конус” (шифр ПРВ 10) оказалась удачнее. Он с успехом применялся в совместной работе с РЛС “Перископ” и дальномерами П-25, П-35, разработанными позднее на ЛЭМЗ при участии института на базе РЛС “Перископ” и с использованием более совершенной элементной базы. Радиовысотомер “Конус” мог также работать автономно. Для дальномеров П-25 и П-35, измеряющих азимут и дальность цели, “Конус” оказался весьма кстати для определения высоты целей, обнаруженных дальномерами. Он был принят для крупного серийного производства и, несмотря на отсутствие в нем специальных средств помехозащиты, был хорошо принят в войсках и использовался там долгое время, имея по сравнению с дальномерами более высокий потолок обнаружения целей.
В период разработки опытного образца РЛС “Тополь-2” институт получил Правительственное задание по созданию радиолокационного комплекса (РЛК) “Кама” для стационарных локационных узлов с целью обеспечения защиты крупных промышленных административных центров страны на ближних рубежах. Были заданы предельно короткие сроки разработки, исходя из международной ситуации. РЛК “Кама” состоял из дальномеров и высотомеров, работающих
50
в сантиметровом диапазоне воли, измеряющих все три координаты цели, способные создать беспровальную зону обнаружения вокруг охраняемой территории. Разработка РЛК и испытания его на местах дислокации были осуществлены всего за три года. Уже в 1953 году исполнительные оконечные комплексы получали от РЛК всю необходимую радиолокационную информацию, и вся система удачно функционировала многие годы до замены их более совершенными РЛС. Разработка РЛК “Кама” проводилась под руководством главного конструктора Л.В.Леонова и его заместителей Б.П.Лебедева, С.Н.Гарнова, П.П.Петрова, В.Ф.Шумских, Л.В.Шульгина, А.Р.Вольперта, Л.В.Крауса и В.Г.Кононова. Предельно короткие сроки разработки — заслуга большого коллектива разработчиков, имеющих высокие профессиональные навыки, полученные при разработке РЛС “Обсерватория”, “Перископ” и ряда других работ.
Нелишне вспомнить, что при полевых испытаниях РЛК “Кама” в составе оконечного радиолокационного узла мы впервые столкнулись с явлением электромагнитной совместимости РЛК “Кама” с РЛС “Обсерватория”, расположенной в 12 км от узла. Излучение “Камы” выводило из строя входные элементы (смесители) приемных устройств этой РЛС. На входе приемных устройств РЛС “Обсерватория” были установлены лампы бегущей волны (ЛБВ), свойства которых по затуханию сильного сигнала позволили успешно устранить это явление.
Впоследствии установка ЛБВ на входе РЛС стала обязательным требованием для всех наземных РЛС вплоть до появления полупроводниковых средств защиты в РЛС последующих поколений. Вся работа, связанная с использованием ЛБВ в РЛК “Кама” и впоследствии в других РЛС, была проделана под руководством А. В Вайсблата и он по праву считается организатором и исполнителем этих работ.
Таким образом, в течение первого десятилетия после начала разработки РЛС в сантиметровом и дециметровом
51
диапазонах волн в арсенале средств отечественной радиолокации появились разработанные в нашем институте несколько типов радиолокаторов, дальномеров и высотомеров, а также трехкоординатных РЛС с измерением высоты методом V луча. Эти РЛС в 50-х годах и позднее, вплоть до появления РЛС, разработанных на новых технических решениях, составляли в радиотехнических войсках ПВО и в ВВС основные радиолокационные средства боевого режима дальнего обнаружения и наведения. Для работы в дежурном режиме использовались тогда в основном РЛС метрового диапазона типа П-12, П-14, разработанные в Нижегородском КБ.
В институте был организован дееспособный коллектив талантливых инженеров, принимавших самое активное участие в разработках. Это были авторы крупных систем и устройств, являющиеся надежной опорой главных конструкторов. Вот некоторые из них: С.Н.Гарнов, А.Р.Воль-перт, Р.И.Перец, С.П.Заворотищев, Ю.А.Мантейфель, И.И.Вольман, Б.П.Лебедев и многие другие.
С точки зрения этапов развития деятельности института, пожалуй, разработкой и внедрением в войска РЛС, краткая биография которых описана выше, завершается весьма важный этап в жизни института, в течение которого удачно решались вопросы энергетики РЛС и достижения приемлемого уровня точностных характеристик, существенно повышающих эффективность наведения истребителей.
Наряду с этим, научные исследования, проводимые в институте и в других НИИ, подготавливали необходимые условия для перехода на новый этап развития института, характеризуемый созданием более совершенных РЛС, разрабатываемых на базе новых технических решений, диктуемых как общим ходом развития радиолокационной техники, так и необходимостью выполнения принципиально новых требований, связанных с совершенствованием средств
52
нападения и развитием радиопротиводействия, что было характерно для периода “холодной” войны.
За разработку РЛС “Обсерватория” коллектив ее авторов в составе А.М.Рабиновича, С.П.Заворотишева, Ю.А.Мантейфеля, Р.П.Перца, В.В.Самарина, С.А.Смирнова и К.Л. Куракина был удостоен в 1950 году Государственной премии первой степени СССР
Говоря о разработках того периода: РЛС “Обсерватория”, “Перископ” и “Тополь-2”, радиолинии “Цепочка” и “Фаза”, радиовысотомер “Конус”, мы упоминали имена главных конструкторов и их заместителей, но не менее важная роль в создании изделий принадлежит коллективу разработчиков, главными представителями которых были: Ю.К.Адель, С.С.Андриевский, А.Д.Амчиславский, Л .Н.Афонский, Д.С.Баев, В.П.Берг, Б.Ф Бондаренко, Е.И.Брагинцева, Л В.Васильев, Э.М.Бажанова, А.П.Волкова, А.В.Вайсблат, И.А.Высокии, Л.Н.Григорьев, В.Г.Гах, Э.С.Годзданкер, Г.И.Дектяренко, Н.Г.Дудкин, В.А.Задвин, А.А.Зенчин, А.П.Земнорей, Е.Л.Иванов, В.А.Краснова, А.А.Крюков, В.С.Кузьмичев, М.З.Мальцев, А.Ф.Махотин, А.Е.Михеев, Д.И.Мороз, Т.А.Носова, П.В.Подгорнов, А.И.Потехин, Б.С.Прокопович, В.А.Петров, В.И.Петухов, Я В.Патчис, П.Д.Рыков, Ф.М Рогожанский, Б.Г.Саркисьян, В.П.Смирнов, В.И.Серебренников, В.И.Сокольский, Г.Сидоров, Л .Б.Соколова, Г.И.Сокол, А.И.Узков, А.Л.Фельдштейн, М.А.Ферапонтов, И.Ю.Фельзер, Л.А.Шевлягин, А.П.Эпштейн, В.Ф.Хотенко, Э.А.Черкасская, С.С.Шапошников и многие другие.
В это вроемя, а точнее, с 1944 до 1950 года директором института был Кузьма Лаврентьевич Куракин, потомственный сибиряк, человек недюжинного ума и завидного здравого смысла. Он много сделал для укрепления позиций института во внешнем мире и хорошо организовал коллектив разработчиков для успешного ведения разработок РЛС в предельно короткие сроки. С этого поста он перешел на
53
работу в министерство, сменил его Андрей Петрович Земнорей.
Качественные преобразования в последующих разработках наземных РЛС. Применение дециметровых воли
Еще во время войны было известно о широком применении противорадиолоканионных помех, нарушающих работу РЛС. Кроме того, при работе РЛС постоянно сталкивались с помехами, создаваемыми метеофакторами и местными предметами.
Над решением проблемы защиты РЛС от пассивных помех в то время активно работал Ю.Б. Кобзарев. В 1945 году он получил авторское свидетельство на когерентно — импульсный метод борьбы с пассивными помехами. В 1949 году при появлении Ю.Б.Кобзарева в институте вопросы применения когерентно — импульсной техники в радиолокационных станциях обретают конкретную форму. В 1951 году под его руководством, а также Л.Н.Кислякова, проводится фундаментальная научно — исследовательская работа “Стекло”, в процессе выполнения которой образовался коллектив работников, специализирующийся в этой области радиотехники.
Главной целью этой работы была разработка методов, обеспечивающих наблюдение целей на фоне помех, сигналы от которых существенно больше, нежели сигналы от цели, т.е. при превышении помехой величины сигнала, еще возможно было бы обнаружение (и проводка) цели с требуемой вероятностью.
Удачные эксперименты, полученные на РЛС “Перископ”, куда была установлена когерентно — импульсная аппаратура, позволили применить ее при разработке мобильной дециметровой РЛС “Тропа” для обнаружения 54
низколетящих целей в системе войсковой ПВО. Главным конструктором РЛС “Тропа” был Б.П.Лебедев, во время войны участвовавший в разработке РЛС метрового диапазона волн для морского флота.
РЛС “Тропа” была первой массовой станцией ПВО, в которой для зашиты от помех была применена когерентно — импульсная техника. В РЛС была также предусмотрена защита от активных помех путем быстрой перестройки частоты, был введен режим накопления импульсов, обеспечивающий большую контрастность изображения полезных сигналов на индикаторе. РЛС “Тропа” в то время весьма удачно решала проблему обнаружения низколетящих целей па высотах от 100 до 6000 м, где можно было обнаружить цель на дальности до 100 км и более.
В РЛС “Тропа” было введено много различных и весьма важных улучшений, но характерным является то, что отныне разработка любой РЛС по основным параметрам предусматривала наличие в ней аппаратуры защиты от пассивных помех, поскольку она являлась органической принадлежностью станции.
РЛС “Тропа” была принята на вооружение в 1955 году (шифр П-15), ее производство было развернуто на Муромском и Ульяновском радиозаводах. Благодаря удачной конструкции РЛС, и в особенности ее антенного устройства (разработал антенну А.Р.Вольперт), она выгодно отличалась от других, ранее разработанных РЛС и очень скоро завоевала большую популярность в войсках. Выпускалась большой серией.
В разработке РЛС “Тропа” отличились много специалистов института: заместитель главного конструктора В.Ф.Бугаец (впоследствии — главный конструктор РЛС и автор многих улучшений и модернизации этой станции), Л.Н.Кисляков, Г.В.Румянцев и Е.В.Дракин — разработчики СДЦ, многие другие (о них упомянем ниже, в конце этой главы).
55
Основные рекомендации, полученные в результате НИР “Стекло” и проверенные на практике в РЛС “Тропа”, были использованы в следующей опытно — конструкторской работе института — разработке помехозащищенного радиовысотомера “Вершина” в сантиметровом диапазоне волн, необходимость которого, в свете растущих требований к радиолокационным средствам в войсках, была очевидной. Высотомер “Конус”, не имея средств помехозащиты, не отвечал новыми задачами.
Кроме введения в высотомер “Вершина” средств защиты от пассивных помех и перестройки рабочей частоты, основные энергетические и точностные характеристики в новом радиовысотомере согласно ТТЗ и по сравнению с “Конусом”, были существенно улучшены. Вместо ртутных линий задержки, примененных в РЛС “Тропе”, в СДЦ “Вершины” были применены потенциолоскопы, значительно улучшившие характеристики защищенности станции от пассивных помех. Словом, радиовысотомер “Вер шина” был разработан на высоком техническом уровне, не уступая зарубежным аналогам.
Разработку опытного образца радиовысотомера “Вершина” возглавлял В.А.Сивцов, заместителями которого были А.Н.Григорян, М 3.Мальцев, Л.Н.Кисляков, М.Г.Фирдман.
Сравнительно высокие характеристики защищенности высотомера “Вершина” от пассивных помех были достигнуты путем преодоления значительных технических трудностей в сантиметровом диапазоне волн. Созданная СДЦ высотомера “Вершина” впоследствии нашла применение в других РЛС, например, в дальномерах РЛК “Алтай”.
Радиовысотомер “Вершина”, по сравнению с “Конусом”, имел большую дальность и содержал более совершенные средства сопряжения с РЛС кругового обзора и системами наведения и передачи данных. Эти качества высотомера предопределили его широкое применение в войсках как в сопряжении с другими РЛС, так и автономно.
56
Он был принят на вооружение в 1961 году под шифром ПРВ — 11 и его серийное производство первоначально было организовано на Лианозовском злектромеханическом заводе в Москве, а затем в Запорожье. Этот радиовысотомер, если можно так выразиться, “прожил” долгую и плодотворную жизнь в войсках, исчисляемую десятилетиями, подвергался неоднократной модернизации, используя все лучшее, чем располагала радиолокационная техника тех лет. Последние его модификации до сих пор работают в войсках.
В соответствии с требованиями к радиолокационным средствам дальнего обнаружения и наведения на очереди стала задача подвижного помехозащищенного радиолокационного комплекса с высокими характеристиками.
Первоначальная идея разработать на базе РЛС “Тополь-2” и радиовысотомера “Вершина” РЛС универсального применения для РТВ, ВВС и ВМФ (РЛС “Тополь-3” и “Тополь-4”) не нашла дальнейшего развития и по инициативе института было предложено создать подвижной помехозащищенный радиолокационный комплекс с более высокими тактике — техническими характеристиками. Это было началом создания радиолокационного комплекса “Алтай” сыгравшего большую роль в отечественной радиолокации; задание на его разработку было выдано заказчиком институту в 1956 году.
РЛК “Алтай” предназначался для обнаружения воздушных целей, наведения истребительной авиации и целеуказания зенитно — ракетным комплексам в системе управления войсками ПВО и автономно.
В состав комплекса “Алтай” входили четыре радиовысотомера “Вершина” для измерения высоты целей, обнаруженных двумя дальномерами. Это обеспечивало производительность комплекса (измерение трех координат) более чем по десяти целям, что ставило РЛК “Алтай” в разряд РЛС, по тому времени, с высокими тактическими возможн остя м и.
57
Особый интерес представляла антенная система дальномеров, состоящая из двух развернутых на 180” хорошо сбалансированных антенн на каждой из двух кабин дальномеров. Вся перекрываемая зона по углу места обеспечивалась четырьмя антеннами дальномеров, формирующими столообразные и косекансные диаграммы направленности на нижних и верхних углах места.
Помехозащищенность дальномеров от действия пассивных помех обеспечивалась СДЦ с двукратным вычитанием, построенной в основном на тех же технических принципах, что и в ПРВ “Вершина-2”, а от активных помех — путем оперативной перестройки (смены) частот в каналах дальномеров. Кроме того, в дальномерные каналы комплекса были введены средства защиты от несинхронных и ответных помех. Работа комплекса, в зависимости от помеховой обстановки, могла осуществляться в амплитудном или когерентном режимах.
Благодаря своим тактическим возможностям (большая дальность действия, помехозащищенность от пассивных и активных помех, возможность измерения трех координат одновременно по сравнительно большому числу целей) РЛК “Алтай” являлся основной РЛС средних и больших высот в системе ПВО. Следует заметить, что согласно принципу построения дальномеров РЛК, работающего в нижнем пределе дециметровых волн, в них были использованы передатчики с самовозбуждением, а антенны имели широкую диаграмму в вертикальной плоскости, что в совокупности ограничивало эффективность защиты от пассивных помех.
В самом начале разработки РЛК “Алтай” главным конструктором был В.А.Сивцов, но вскоре эта должность была возложена на С.А.Смирнова, под руководством которого был создан опытный образец РЛК и проведены его испытания вплоть до принятия на вооружение в 1969 году под шифром П-80. Серийное изготовление РЛК “Алтай”
58
осуществлялось на Правдинском электромеханическом заводе с постепенным ростом количества выпускаемых изделий (до 50 комплектов в год) с заводским шифром 1-РЛ 118.
Значительная роль РЛК “Алтай” в РТВ ПВО и системах управления ЗРК базировалась на том, что технические возможности этого комплекса периодически возрастали в результате модернизаций, проведенных институтом совместно с КБ Правдинского завода.
В 1964 году на 3-м году выпуска было проведено существенное улучшение его эксплуатационных характеристик (замена привода вращения, применение новой кабины дальномеров) (РЛК 1-Л-118 М2). Вскоре была проведена дополнительная модернизация по введению в РЛК пеленгационных каналов (1- РЛ-118 М и 1-РЛ-118 МС, главные разработчики И.М.Иноземцев и Я И.Левит).
Для возможности использования РЛК “Алтай” в других системах управления была проведена доработка антенной системы по увеличению на 20 — 25% верхней границы обнаружения (НИР “Зона”, руководитель Смирнов С.А.) и дальности обнаружения за счет введения в тракт приемных устройств полестированнои ЛБВ с высокой чувствительностью (1-РЛ-118 М3).
Еще одна серьезная модернизация комплекса (пятая по счету) преследовала цели существенного улучшения выходных паметров станции за счет применения передатчика с независимым возбуждением и передающей цепочки с выходными каскадами на амплитронах (“Кабина-64”— РЛК 5Н87).
В результате модернизации потолок обнаружения комплексом увеличивался на 35 — 40%, а дальность обнаружения - на 20 - 25%. В целом РЛК “Алтай” с его многочисленными модернизациями явился крупным достижением института в области радиолокационной техники.
59
Для обеспечения работы комплекса ‘'Алтай” в тяжелых ветровых и атмосферных условиях институт совместно с НИИ резиновой промышленности и в/ч 14262 разработал радиопрозрачное укрытие (“Шалаш-2”) В результате успешных испытаний укрытия была изготовлена партия укрытий с индексом 5У91, которые могли быть использованы для защиты АПУ других РЛС, например, РЛС П-35. ОКР “Шалаш-А” велась под руководством А.С.Матвеева, Е.Л.Иванова и Е.И.Блох.
Над созданием РЛК “Алтай” работал большой инженерный коллектив, который отдал много сил при запуске этой станции в серию на заводе в Правдинске. Заместителями главного конструктора были Г. В. Кириллов, В.Ф.Хотенко, В.А Сивцов, С.С.Андриевский, О.А.Кузьмин, Ю.Н.Барышев, И.Г.Грицкевич и Д.С.Баев. Над созданием этого изделия работали многие высококвалифицированные специалисты из отраслевых отделов института. Следует вспомнить, что опытный образец был в основном изготовлен в опытных мастерских института, поскольку опытное производство в то время было загружено другими, весьма важными заказами.
Серию РЛС этого поколения, разработанных в институте во второй половине 50-х и начале 60-х годов завершает разработка мощной трехкоординатной РЛС “Памир" в дециметровом диапазоне волн. Разработка этой РЛС возникла в связи с повышением требований командования к радиолокационным средствам обнаружения и целеуказания, увеличения зоны обзора, темпа выдачи данных и особенно повышения характеристик помехозащищенности от пассивных и активных помех. В связи с этим перед коллективом института была поставлена задача разработать мощную трехкоординатную станцию с высокой производительностью. Разработка этой станции была начата в 1955 году и считалась наиболее важной и перспективной работой института.
60
Действительно, в процессе разработки РЛС “Памир” и проведения ряда исследований в области СВЧ техники в дециметровом диапазоне был реализован ряд новых технических задач, выдвинувших эту РЛС в разряд наиболее передовых РЛС того времени, конкурентоспособных с лучшими зарубежными аналогами (например, РЛС Palmier).
Впервые в отечественной практике при построении приемной антенны был реализован парциальный метод с узкими угломестными диаграммами направленности, постепенно расширяющимися по мере возрастания угла места. Такое построение приемной антенны позволяло определять все три координаты цели “на проходе”, что позволило резко увеличить производительность РЛС по сравнению с РЛС, работающими по схеме “дальномер — высотомер”.
При построении СДЦ для РЛС “Памир” был применен двухчастотный метод защиты от пассивных помех. Устройства когерентно — импульсной защиты от пассивных помех были включены в каждый парциальный приемный канал.
В передающих устройствах, работающих в режиме независимого возбуждения, были применены мощные клистроны и кварцевая стабилизация сигналов возбудителя, что было необходимо для обеспечения требуемых характеристик СДЦ. Темп выдачи данных в РЛС “Памир” за счет применения двух развернутых на 180° приемных и передающих антенн в два раза превышал темп выдачи РЛС, работающих в РТВ ПВО, что обеспечивало более уверенное целеуказание при работе РЛС по быстролетящим целям.
Все эти особенности построения РЛС “Памир” выгодно отличали ее от ранее разработанных и находящихся на вооружении РЛС. Опытный образец РЛС “Памир” при государственных испытаниях показал высокие результаты по дальности, верхней границе, темпу определения координат и помехозащищенности от пассивных и активных (импульсных и несинхронных) помех.
61
Высокие энергетические возможности РЛС “Памир” и, как следствие, обеспечение больших дальностей обнаружения в амплитудном и когерентном режимах работы РЛС, позволили размещать эти РЛС на большом расстоянии друг от друга с сохранением необходимых перекрытий зон обзора. В 1961 году опытный образец РЛС “Памир” (индекс П-90) был передан Московскому округу ПВО для опытной эксплуатации, участвовал в тактических учениях, где показал большую информативную способность в условиях применения массированных пассивных помех, продемонстрировал высокую вероятность наведения в различных помеховых условиях.
В 1963 году ряд заводов МРП и других министерств приступил к серийному производству аппаратуры РЛС “Памир”. К сожалению, серийный выпуск этой РЛС ограничивался шестью экземплярами из-за трудностей, которые испытывало Министерство Обороны в капитальном строительстве стационарных сооружений, в которых монтировалась электротехническая и радиолокационная аппаратура РЛС.
В процессе эксплуатации РЛС “Памир” в нее вносился ряд усовершенствований, в чем несомненная заслуга С.Н.Гарнова, который в 1965 году после перехода на другую работу стал главным конструктором этой станции.
Наряду с разработкой РЛС “Памир” на базе этой РЛС была выполнена ОКР под шифром “Солнце” по созданию методики и аппаратуры для юстировки антенных систем РЛС кругового обзора по радиоизлучению солнца. В результате проведенной работы удалось отказаться от ранее применявшегося сложного оборудования (100-метровые мачты) и существенно повысить точность юстировки антенны. В дальнейшем разработанная методика и аппаратура использовались для юстировки антенн следующего поколения РЛС.
62
Руководителем разработки по теме “Солнце” был В.Г.Эдельштейн. Конструировал аппаратуру “Солнца” Г. Б.Становой.
В целом, разработка РЛС “Памир” существенно обогатила научно — технический потенциал института, а многие технические решения были использованы при создании РЛС последующих поколений и остаются оптимальными до сих пор.
Нал созданием РЛС “Памир”, как главной работы института, трудился наиболее опытный инженерно — технический коллектив, в котором было немало талантливых специалистов. Разработка РЛС “Памир” возглавлялась главным конструктором Б.П.Лебедевым; его заместителями были Л.В.Леонов, П.П.Петров, А.Р Вольперт, Р.И.Перец, Г.В.Румянцев, Л.И.Собкин, В.И.Серебренников, С.Н.Гар-нов, М.Н.Гавряшин, Л.А.Краус, Л.В.Шульгин, Б.Л.Орехов, В.А.Путилов, А.Е.Вавулин.
В кратком изложении трудно перечислить всех участников этой разработки, многие из них имели уже большой опыт создания разработанных ранее РЛС. Вот далеко не полный список наиболее активных разработчиков этих РЛС, многие из которых участвовали в разработке РЛС “Тропа” и “Вершина” и ПРВ: В.Г.Агеев, Л.Б.Азарян, Ю Н.Аносов, Е.И.Абрамович, Т А.Абдрахманов, С.С.Андриевский, З.М.Бажанова, Л.И.Боров, Б.Ф Бондаренко, Б.А.Вундер, Н.Н.Апке, Л.Н.Григорьев, К.П.Голубев, Н.И.Годына, Е.В.Гольберг, И.М.Двоскин, В.В.Дамье, Д.С.Евгранов, Ю Н.Евель, Р.Ф.Жижонков, В.А.Задвин, А.П.Земнорей, Б.Д.Иванов, Л.Н.Кисляков, В.Т.Каганер, Ю.Б.Кобзарев, В.В.Костин, А.А Кушелевский, Л.О.Лернер, М.З.Мальцев, С.И.Меерсон, А.Ф.Махотин, А.Е.Михеев, Л.Г.Петрова, В.А.Петров, Г.И.Пинчук, В.И Плотникова, Н.Ф.Попов, А.В.Ратнер, Е.С.Рождественский, Г.В.Сидоров, В.Н.Смирнов, Тарковский, Р.Б.Улинич, И.Ю.Фельзер,
63
В.В.Ушанов, Ю.Б.Хабаров, Л.А.Шевлягин, Э.М.Царейкина, Э.Л.Шенауер, В Ф.Шумских, А.Г.Энгельс, А.Л.Эпштейн.
Радиолокационные узлы и системы управления, созданные на базе разработанных в институте РЛК “Алтай” и РЛС “Памир”
В начале 60-х годов в планах дальнейшего развития средств обороны рассматривались вопросы построения единого радиолокационного поля страны. В качестве первых “кирпичей” для этого построения была предпринята разработка радиолокационного узла средней производительности “Межа” на базе РЛК “Алтай” и узла высокой производительности “Холм” на базе РЛС “Памир”.
Ведущей организацией, разрабатывающей системные вопросы, средства автоматизации, управления и связи, был Московский научно — исследовательский институт приборной автоматики (МНИ И ПА). Для узла “Межа” в институте был доработан РЛК “Алтай”, куда была введена аппаратура пеленгационных каналов, аппаратура предварительной селекции эхо — сигнгиюв, защиты от несинхронных импульсных помех, а также аппаратура синхронизации для всех радиолокационных средств. На КП “Межа” была использована электронно — вычислительная машина для ввода и отработки радиолокационных данных РЛК “Алтай” полуавтоматическим или автоматическим путем (в зависимости от внешней помеховой обстановки). Доработанному комплексу “Алтай” был присвоен индекс 1-РЛ-118 М и 1-РЛ-118 МС.
Доработка РЛК “Алтай” для “Межи" началась в 1963 году, а в 1964 году были успешно проведены государственные испытания опытного образца, и, начиная с 1964 года, часть серийного выпуска РЛК на Правдинском заводе (примерно 10-15%) была предназначена для “Межи”.
64
Главным конструктором в начале разработки был В.Г.Агеев, а затем его сменил В Н Скосырев. Остальные наиболее активные участники этой разработки — это разработчики РЛК “Алтай”.
Радиолокационные узлы “Межа” использовались в различных районах страны, подвергались модернизациям и, несмотря на ряд эксплуатационных трудностей, функционируют до настоящего времени, будучи доработаны на уровне современных требований. Эти узлы, расположенные на определенных расстояниях друг от друга, использовали триангуляционные методы для определения координат целей помехоносителей, а также могли работать автономно по собственной программе.
На базе РЛС “Памир”, позволяющей измерить все три координаты цели “на проходе”, был разработан радиолокационный узел высокой производительности. Для этой цели один из серийных образцов РЛС “Памир” был доработан для возможности сопряжения с радиолокационным узлом “Холм”. В РЛС была введена аппаратура предварительной селекции и пеленгационные каналы для возможности работы по носителям активных помех. Данные от РЛС поступали на ЭВМ командного пункта “Холм”.
Радиолокационный узел, в составе которого работала РЛС “Памир”, был испытан в полевых условиях и полностью соответствовал предъявленным к нему требованиям. Ему был присвоен шифр 5Н81 Однако, в связи с ограниченной серией “Памира”, дальнейшего развития эта работа не получила.
Главным конструктором изделия 5H8I был П.П.Петров; основными исполнителями по этой теме были Л.Абашкин, Б.А.Галкин, С.Н.Гарнов, Н.И.Годына, Б.С. Евгранов, В.В.Костин, В.П.Сахат, Г.В.Сидоров, Л. А.Шевлягин, Л.В.Шульгин и многие другие разработчики РЛС “Памир”.
65
Следует отметить, что обработка информации в узлах “Межа” и “Холм” на практике была впервые автоматизирована за счет использования ЭВМ и это, безусловно, было большим шагом вперед и служило основой для развития этого важного направления.
Дальнейшие шаги в части обработки радиолокационных данных с целью сокращения рабочего времени от момента обнаружения цели до принятия решения о ее ликвидации являлись одной из основных задач опытно — конструкторской работы с первоначальным наименованием “ПУД” (“Памир”, “Ураган”, “Даль”). Речь идет о весьма крупной и по замыслу весьма прогрессивной работе, проведение которой стало возможным при использовании разработанной и испытанной к тому времени РЛС “Памир”. По первоначальному замыслу было намечено создание крупного радиолокационного комплекса, состоящего из унифицированных РЛС (“ПУД"). Главным конструктором комплекса был назначен главный инженер института Б.П.Лебедев.
Разработка РЛК “ПУД” производилась в интересах РТВ (РЛС “Памир”), ВВС (РЛС “Ураган”) и ЗРВ (РЛС “Даль”), представлявших ряд унифицированных трехкоордипатных РЛС ОНЦ средних и больших высот в дециметровом диапазоне волн. РЛС “Памир” и “Ураган” должны были разрабатываться в подвижном варианте, а РЛС “Даль” — в стационарном.
На АПУ используемой для этой разработки РЛС “Памир” размещались развернутые на 180° две передающие и две приемные антенны, что обеспечивало высокий темп обзора для обнаружения быстролетящих малоразмерных целей.
В процессе разработки надобность в РЛС “Ураган” отпала. РЛС “Памир” вошла в комплекс наведения “Даль” (главный конструктор САЛавочкин). В комплексе “Даль” использовались две РЛС “Памир” с антеннами, развернутыми по азимуту друг к другу на 90°, что позволило получить обзор с повышенным
66
в 2 раза темпом выдачи информации, что было крайне важно для обнаружения и сопровождения высокоскоростных целей. В стрельбовом комплексе “Даль” применялись системы активного запроса и ответа (главный конструктор И.М.Векслин) и контур наведения с использованием ракеты “Земля — воздух (изделие 400), бортовой РЛС наведения (главный конструктор А.И.Сле-пушкин).
Впервые в отечественной (и в мировой) практике в комплексе “Даль” использовался принцип совмещения РЛС обнаружения и наведения в одной РЛС, что имело существенное значение при борьбе с большим количеством целей при высокой производительности всей системы, за счет применения в ней электронной управляющей машины наведения (главный конструктор Базилевский).
Собранный и вывезенный на полигон комплекс “Даль” в своей радиолокационной части выдержал большое количество испытаний. Однако в части электронной управляющей машины, несмотря на все попытки, не удалось достичь требуемых результатов, испытания комплекса не удалось довести до конца и он был законсервирован. Но ряд принципов, заложенных в стрельбовом комплексе “Даль”, до сих пор остается прогрессивным.
Разработка и испытания радиолокационной части комплекса “Даль” проводились большим, наиболее квалифицированным коллективом разработчиков под руководством главного конструктора Б. П.Лебедева, его первого заместителя по комплексу “Даль” Л.И.Собкина. В этой работе наиболее результативную деятельность обеспечили Б.Л.Орехов, С.Н.Гарнов, В П Петров, Б,П.Тихомиров, А.Р.Вольперт, Л.В.Шульгин, Р И Перец, П.П.Петров. Имена других участников приведены здесь в описании РЛС “Памир” и в [ ] и [ ].
К системам управления, разрабатываемым в то время в институте(!955 год), относится изготовление опытного образца “Паутина”, предназначенного для полуавтоматичес
67
кого съема оператором координат целей для передачи и отражения данных от целей в общей и частной воздушной обстановке в различных звеньях управления: радиотехнический пост — пункт наведения — командный пункт истребительно-авиационного полка — командный пункт истребительно-авиационной дивизии.
Руководителем разработки “Паутина” был ПЛ.Шорин. Основные участники: В.Г.Гах, В.П.Берг, А.А.Дмитриева, И.О.Матвей, В.А.Задвин, П П.Петров, Б.П.Тихомиров, Б.Г.Саркисян. Эта работа была развернута в нашем институте, но завершена в другом специализированном институте, куда, в целях уменьшения многотемности и как не имеющая прямого отношения к радиолокации, была переведена вместе с ее исполнителями.
Разработки института в области радиолокационного опознавания
Для радиолокационного опознавания государственной принадлежности самолетов в соответствии с постановлением СМ СССР от 04.09.51 была разработана единая государственная система радиолокационного опознавания “Кремний-2”. В соответствии с ней в 1951 — 1953 году была разработана серия наземных запросчиков “НРЗ-20”, “НРЗ-50” и “НРЗ-100” соответственно для РЛС “Перископ”, “Обсерватория” и узлов РЛК “Кама”.
Для разработки наземных запросчиков коллективу разработчиков под руководством главного конструктора П.В.Подгорнова предстояло выполнить ряд новых исследований в лабораториях и полевых условиях по следующим вопросам.
формирование и передача многоимпульсных кодированных запросных высокочастотных сигналов;
68
разработка широкополосных приемных устройств высокой чувствительности и декодеров со смежными частотными кодами;
создание широкополосных антенн дециметрового диапазона для формирования диаграмм направленности с минимальными провалами и малым уровнем боковых лепестков.
Эти работы проводились в институте параллельно с разработкой запросчиков.
Все упомянутые запросчики прошли испытания в системе “Кремний-2” и в 1954 году были приняты на вооружение и к серийному производству. Несколько позднее, в 1955 голу, дополнительно был разработан наземный радиозапросчик для РЛС “Тропа” с индексом “НРЗ-Г5”. Авторский коллектив института создал все указанные типы запросчиков Наиболее отличились при этом А.А.Крюков и Г.И.Дектяренко (заместители главного конструктора), Е. И. Абрамович, М.Н. Белозерова, В.Ф.Бугаец, И.А.Высокий, С.НТарнов, В.А.Задвин, Л.А.Краус, В.Н.Могилевкина, А.И.Потехин, А.И.Романова, С.Я.Сосульников, А.Л.Фельдбаум.
В дальнейшем разработчики нашего института, продолжая работы по совершенствованию системы опознавания, провели работу по сопряжению РЛК “Алтай” и РЛС “Памир” с наземными запросчиками опознавания “Квант” (разработка Новосибирского НИИ-208), обеспечив при этом дистанционное управление переключением кодов, что существенно повысило тактические возможности системы опознавания и упростило эксплуатацию наземных запросчиков.
Совместная работа нашего института с Новосибирским научно-исследовательским институтом (НИИ-208) проводилась согласно постановлению ЦК КПСС и СМ СССР, вышедшему в 1962 году, по совершенствованию системы опознавания. Эта работа заключалась в дальнейшей разработке
69
схем и аппаратуры сопряжения РЛК “Алтай” (в модификациях П-80 и П-80А) и РЛС “Памир”. Вся аппаратура запросчика “Пароль-4” со средствами сопряжения по вращению антенн запросчика: питанию, цепям управления, синхронизации и выходным сигналам опознавания была сосредоточена в одном прицепе, который входил в состав сопрягаемой РЛС.
В дальнейшем внедрение системы “Пароль-4” в радиолокационные системы (наряду с упомянутыми) шло повсеместно и система опознавания “Пароль-4” заняла в войсках главенствующее положение, все РЛС, разрабатываемые позднее, сопрягались по опознаванию с этой системой и ее модификациями.
В нашем институте работы по сопряжению РЛС “Памир” и РЛК “Алтай” с наземными запросчиками “Квант” и “Пароль-4” производились под руководством В.Н.Могилевкиной и С.Я.Сосудьникова. Их заместителями были В.А.Лобзов (до 1967 года) и Г.Б.Становой. За успехи в разработке аппаратуры опознавания В.Н.Могилевкипа была удостоена правительственной награды.
Разработки института в области радиолокационных бомбоприцслов и самонаводящихся головок для ракет
В нашем институте в связи с расширением сферы его деятельности вполне закономерно возникали новые направления в радиолокационной технике и уже в конце 40-х годов сформировался коллектив энтузиастов этого нового, основанного на радиолокационных принципах направления техники во главе с талантливым и энергичным специалистом Н.А.Викторовым, который работал всегда на высоком профессиональном уровне и имел большой опыт в разработках военного времени.
70
При создании самолетной аппаратуры, используемой в качестве радиолокационных прицелов для прицельного бомбометания по наземным целям, так же как и при разработке головок самонаведения для авиационных ракет использовались радиолокационные принципы. Однако, технические решения, положенные в основу конструкции этой аппаратуры, существенно отличаются от схемотехники и конструктивного использования традиционных наземных радиолокационных систем (наземных РЛС).
Первой работой этого направления, порученной институту в 1964 году, была разработка радиолокационного синхронного бомбардировочного прицела “Кливер” в интересах и по ТТТ ВМС и ВВС. Не является секретом, что во время войны точность бомбометания определялась примитивными средствами и требовала существенного повышения. Согласно требованиям к этому прицелу точность бомбометания должна быть выше, нежели имевшихся в то время на вооружении в США бомбонрицелов APQ-13 и APQ-15.
Для повышения эффективности “Кливера” разработчики задумали совместить его с оптическим прицелом, нельзя не признать это решение оригинальным. “Кливер” должен был обнаруживать разнообразные наземные и морские объекты и автоматически осуществлять прицельное бомбометание. При этом управление дублировалось радиолокационным изображением, что исключало затруднения в бомбометании из-за погодных условии. В целом, применение радиолокации позволило в 1,5-2 раза повысить точность бомбометания. Однако “Кливер”, из-за ведомственных амбиций специалистов в Мипавиапрома, несмотря на успешные испытания, завершенные в 1948 году, не был запущен в серию. Значительно позднее (на 3 года) на заводах МАП ими был освоен бомбоприцсл, где были использованы методы, положенные в основу разработки “Кливера”.
71
Опыт, приобретенный при создании “Кливера”, позволил институту взяться за разработку активной головки самонаведения по морским целям в береговой системе “Шторм” с дальностью вне пределов прямой видимости в любых погодных условиях.
По существу, головка самонаведения — это миниатюрный радиолокатор, размешенный в головной части самолета, снаряд, на который возлагаются задачи автоматического поиска, захвата и вывода снаряда на цель.
После ликвидации системы “Шторм” наша разработка была ориентирована на самолет-снаряд “Щука”. В этом варианте самонаводящаяся головка “РГ-Щука-Б” была принята на вооружение и запущена в серию в 1954 году.
Наконец, третья разработка в этой области — создание нашим коллективом, в 1954 году радиоголовки самонаведения “ПАРГ-1ВВ” для системы “Воздух — Воздух” для захвата воздушной цели с минимальным промахом и гиростабилизацией антенны в пространстве.
Разработка головки “ПАРГ-IBB” была успешно завершена в 1957 году, ив 1961 году она была принята на вооружение и в серийное производство.
Опыт эксплуатации головки самонаведения “ПАРГ-1 ВВ” показал, что ее параметры оказались значительно выше зарубежных аналогов. В последующих работах технические принципы, заложенные в этой головке были использованы.
Суммируя все сказанное о разработках радиолокационных прицелов и головок самонаведения в нашем институте, следует заметить, что они всегда были целенаправлены, осуществлялись под руководством одного и того же специалиста и очень слаженным коллективом. Отсюда большие успехи в работах по этому направлению, где помимо главного конструктора Н А. Викторова, активно работали его заместители (во всех трех работах) С.П.Пиксотов, А.С.Шпунтов, Л.В.Шульгин, А.И.Локшин, О.Г.Исполатов,
72
П.М.Нсйшлос, М.М.Романов и Д.Т.Бжакинян. Основными разработчиками аппаратуры были Р.С.Буданов, С.Н.Гарнов, Э.М.Манукян, Д.Л.Файбсрштейн, С.С.Андриевский, Л.А.Краус, Е.В.Гергизон, К В.Тиминская, Л.Ф Чайков, Г.Л.Шорин, а также Рутберг, Мещерякова, Штейнер, Загоровский, Бахвалова, Баринов, Сиворцова, Прохорова, Копоунченко, Мельников, Юркова, Волкова, Дудкин, Васильев, Седых, Загоровский, Механогина, Павлюченко, Волков, Борисова, Каменев, Сидорова, Охрименко, Шульц, Сухарников, рабочие макетных мастерских и опытного завода.
Но этому направлению радиолокации в дальнейшем не суждено было развиваться в институте.
Разработка радиолокационных средств
для ПРО
В 60-х годах сохраняется неустойчивая международная обстановка, на фоне которой, особенно в США, ведутся интенсивные работы по созданию новых видов вооружения и, в частности, ракет различных классов , в том числе, дальнего действия, что вынуждает рассматривать вопросы разработки радиолокационных средств для обнаружения целей на дальних рубежах и выдачи радиолокационной информации системе управления огневыми комплексами.
Нашему институту, имевшему в то время уже солидный опыт по разработке наземных РЛС, в соответствии с Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР поручена разработка многофункциональной РЛС “Программа”. В 1962 году идет уточнение задания на РЛС, а в 1965 году, на основании разработанного аванпроекта, институт назначается головным исполнителем по разработке многоканальной РЛС “Программа-2” по уточненным ТТЗ для противоракетной
73
обороны, обеспечивающей обнаружение и сопровождение целей в условиях организованных помех и ядерных взрывов.
Новые требования к РЛС были очень тяжелые. В секторе своей ответственности РЛС должна была обеспечивать обнаружение большого числа воздушных целей, в том числе баллистических ракет среднего и дальнего действия, противоракет, высоколстяпшх самолетов и выдачу информации с высокой точностью, включая радиальную скорость целей.
Разработка эскизного проекта РЛС "Программа-2” сопровождалась проведением ряда НИР и частных ОКР. Это была главная работа института, на которую были привлечены наиболее квалифицированные сотрудники. Разработку РЛС “Программа-2” возглавил Ю Г.Бурлаков; его заместителями были В.И.Серебренников. В.А.Ландср, С.С.Шапошников, В.А.Сивцов.
Необходимо было исследовать свойства сложных широкополосных сигналов, методы их формирования и обработки, создание антенн в виде многофункциональных решеток с фазированным управлением, разработать быстродействующие фазовращатели для антенн с электрическим сканированием; новый, более эффективный метод компенсации активных помех; разработать широкополосные приемные устройства.
К середине 1966 года разработка эскизного проекта РЛС была завершена. В результате рассмотрения проекта стало очевидным, что у института (наряду с другими разработками) нет возможностей для своевременного завершения разработки опытного образца с требуемым качеством. Кроме того, возникли опасения, что тематика ПРО станет основной для института, тогда как институт являлся головной организацией по разработке наземных РЛС для противо-самолетной обороны.
Для РЛС "Программа-2” наступил период неопределенности, продолжавшийся почти два года, и лишь
74
в 1968 году было вынесено решение о передаче разработки РЛС “Программа-2” с большим коллективом разработчиков в НИИРТИ. Несмотря на чувствительную потерю большого числа квалифицированных работников, это решение было разумным, ибо тематика ПРО целиком бы поглотила институт. Огромный опыт создания РЛС для противосамолстной обороны постепенно растворился бы для решения других задач. Однако в качестве некоторого “утешения”, следует заметить, что результаты исследований, проведенных в институте при разработке РЛС “Программа-2”, оказались очень полезными и были использованы в дальнейших разработках.
Разработка грех координатных РЛС нового поколения с автоматизацией управления и элементами адаптации
Весь арсенал наземных РЛС кругового обзора 50-х и 60-х годов, за исключением РЛС “Памир”, для измерения трех координат цели был построен по схеме дальномер — высотомер, с ограниченной производительностью, которая в этой схеме построения РЛС определялась возможностью высотомера. Обычно высотомер, пользуясь целеуказанием от дальномера, был в состоянии измерить высоту трех, четырех целей, находящихся на разных дальностях и азимутах. Поэтому, например, основная комплектация РЛК “Алтай”, при всех модификациях этого изделия, предусматривала использование в комплексе четырех радиовысотомеров. Такое построение комплекса, при хорошей квалификации операторов, позволяло измерить высоту более 10—12 целей за оборот антенны, т.е.за 10 с.
До поры до времени с такой производительностью мирились, хотя радиолокационный комплекс получался
75
громоздким, требовал больших затрат электроэнергии и большого расчета.
Такое громоздкое построение в равной степени касалось РЛС П-30, П-70 и других.
Наряду с этим, наши потенциальные “недоброжелатели” в США и Западной Европе интенсивно развивали радиолокацию для военных целей в создании более совершенных, как правило, трех координатных РЛС; совершенствовали средства радиоразведки и радиопротиводействия, создавали наземные и самолетные источники разнообразных активных помех и широкий спектр дополнительных пассивных помех, совмещенных по диапазонам с рабочими диапазонами наших РЛС, дабы при соответствующих международных ситуациях частично или полностью парализовать работу наших радиолокационных средств. Ряд научных исследований, проведенных в институтах заказчика, определили основные требования к вновь разрабатываемым РЛС, которые создавались в пашем институте. Новые требования были значительно более жесткие, поскольку предусматривали обнаружение и выдачу полной радиолокационной информации о воздушных целях с увеличенными высотами полета и скоростями, часть которых являлась носителями активных и дипольных помех. В зоне ответственности РЛС могло быть одновременно большое число самолетов. Словом, воздушная обстановка была существенно усложнена. Согласование требований и разработка ТТЗ на РЛС являло собой длительный и мучительный процесс. Часто требования были практически не выполнимы.
Действительно, отсчет времени начала разработки считался от момента Постановления ЦК и Совмина, а период согласования ТТЗ входил в счет времени, отпущенного на выполнение всей работы. Обычно на это тратилось от 15 до 25% времени всей разработки. Приходилось соглашаться на эту “дикость”, поскольку это было связано с финансированием работы. Такая организация разработки,
76
как правило, была чревата невыполнением сроков и ухудшением качества работы
Первой крупной работой, заданной институту в 1965 году, было создание РЛС “Машук” (5Н88), трех координатной многофункциональной РЛС кругового обзора с большой мощностью излучения, расчитанной на обнаружение широкого класса целей с различными ЭПР (вплоть до целей с ЭПР=0,1-0,3 м2) в сложной помеховой обстановке.
В процессе выдачи задания на разработку РЛС “Машук” и периода согласования ТТЗ на разработку РЛС была попытка переработки РЛК “Алтай” для решения главной задачи новой станции — определения трех координат целей “на проходе” с необходимой точностью и одновременно отказа от применения радиовысотомеров. Был также рассмотрен метод V луча для измерения наклонной дальности, а также введения “эшелонирования” для измерения высоты. Однако все эти попытки давали результаты, далеко не соответствующие предъявляемым требованиям, и были отвергнуты самими же разработчиками.
С самого начала разработки РЛС (главный конструктор Л.И.Собкин, первый заместитель Г.В.Кириллов) прослеживалась тенденция получения высоких тактико-технических показателей при использовании мощного многоканального СВЧ передатчика и автоматической обработки информации в электронно-вычислительной машине “Гранит” (главный конструктор В.А.Шабалин), разработанной МНИИПА. “Машук” была первой из современных РЛС, где на передачу и прием использовались отдельные синхронно вращающиеся антенны с высокими электрическими показателями Удалось построить приемную антенну с большим числом парциальных каналов, обеспечивающую определение угловых координат цели и дальность с высокой точностью, а передающая антенна содержала “столбец” из одинаковых клистронов,
77
являя собой прообраз активной передающей фазированной решетки. Такое оригинальное построение антенной системы РЛС было большим шагом вперед в мировой практике.
В РЛС “Машук” был принят оригинальный метод обзора пространства в угломестнои плоскости при азимутальном вращении обеих антенн. Вся угломестная зона последовательно осматривалась амплитудными каналами РЛС, в то время, как нижняя часть угломестнои зоны осматривалась параллельно четырьмя когерентными каналами. Такой метод обзора позволял накапливать достаточное число импульсов для обеспечения когерентного режима РЛС и осматривать заданную зону ответственности в амплитудных каналах.
При разработке РЛС “Машук” был использован опыт разработки трекоординатной РЛС “Памир” с высокими характеристиками защищенности от пассивных помех.
РЛС “Машук” по существу являлась в то время принципиально новой РЛС, которая практически выполняла функции радиолокационного узла. В РЛС было использовано много новых технических решении, как, например, применение многочастотного излучения сигнала, линейных частотно-модулированных импульсов с последующим их сжатием, получение высокой излучаемой мощности за счет параллельной работы выходных СВЧ усилителей с возможностью концентрации излучаемой энергии в узком пучке.
Построение приемной антенны, содержащей большое число парциальных каналов, обеспечивало определение высоты цели с большой точностью. Совершенно новые принципы были использованы при построении СДЦ, рассчитанной на обнаружение и проводку самолета сквозь облако дипольных помех высокой интенсивности (до нескольких пачек на 100м пути). Приемная антенна обладала уникальными свойствами, обеспечивая очень высокое усиление при одноградусном луче.
78

Система защиты от активных помех в РЛС позволяла вести одновременную борьбу с несколькими источниками мощных активных помех.
Это был принципиально новый вклад в РЛС, доселе нигде на практике не применявшийся и изменивший возможности РЛС в борьбе с активными помехами.
Многие из сотрудников еще помнят, с каким энтузиазмом воспринимались успехи, достигнутые на полигонных испытаниях РЛС. Но были и трудности: долго не удавалось получить требуемую степень зашиты РЛС от пассивных помех; автоматизированная обработка сигналов в системе “Гранит” потребовала много времени для получения удовлетворительных результатов.
Но все же РЛС удалось успешно сдать заказчику лишь в 1977 году. Комиссия отметила высокие тактические и технические данные РЛС и приняла ее на вооружение. Однако исключительность характеристик РЛС потребовала большого аппаратурного объема и солидного (до 2000 кВт) первичного питания. Промышленность не в состоянии была освоить серию этой РЛС и потихоньку, без скандала, РЛС законсервировали. Так закончилась “бурная” и полная драматизма биография “Машука”, которая потребовала 12 лет напряженной работы наиболее квалифицированного состава института.
Коллектив разработчиков и, особенно, главный конструктор “Машука” Г.В.Кириллов, заменивший Л.И.Собкина во время полевых испытании РЛК, хорошо понимали, что нельзя выбросить столь огромный опыт, приобретенный при разработке. Проработка заново функциональной схемы станции показала, что можно сократить в несколько раз аппаратурный состав РЛС, а также потребление, и получить практически те же тактические результаты. Было разработано и одобрено институтом техпредложенис. Но, благодаря усилиям чиновников из МРП, под благовидными предлогами эта работа не получила дальнейшего развития.
79
РЛС СТ-68
Несмотря на очевидные преимущества использования дециметрового диапазона в РЛС “Тропа” для локации низколетящих целей и широкое применение этой РЛС в войсках, относительно низкая точность определения угловых координат, необходимость использования радиовысотомера для определения высоты, недостаточная защищенность РЛС от активных и пассивных помех на фоне появления за рубежом быстролетящих на низких высотах, трудно обнаруживаемых целей и самолетов “невидимок”, разработанных по технологии Stealtn, вызвало необходимость существенного совершенствования техники обнаружения низколетящих целей. Сказанное не преследует цель опорочить в глазах читателя РЛС “Тропа”; она и ее модификации (Fl-15, П-19) сыграли огромную роль в РТВ ПВО, за два десятилетия с момента появления “Тропы” у войск появились новые, более жесткие требования по локации низколетящих целей, особенно на фоне помех от подстилающей поверхности. Несмотря па это, в истории отечественной радиолокации “Тропа” занимает почетное место.
С целью реализации новых требований по радиолокации низколстящих целей институту в 1970 году Постановлением ЦК и Совмина была поручена разработка подвижной трех координатной РЛС СТ-68 для обнаружения и сопровождения маловысотпых целей в активных и пассивных помехах при наличии интенсивных отражений от земли и в сложных метеоусловиях. Словом, как говорится, новой РЛС предстояло преодолеть целый набор серьезных трудностей, подход к устранению которых не подчинялся стандартным приемам, а требовал решения принципиально новых задач.
80
По своему построению РЛС СТ-68 была многофункциональной станцией, в ней были использованы два активных и два пассивных канала, обеспечивающих радиолокационное обнаружение во всей зоне обзора в пределах до 1" по углу места, пеленгацию постановщиков активных помех (ПАП) и канал радиоразведки, для чего был использован сантиметровый диапазон. Эти особенности построения позволяли, по сравнению с “Тропой”, существенно повысить точностные характеристики и защищенность РЛС от активных помех.
Прогрессивным решением в РЛС является применение наряду с основным второго (вспомогательного) канала с квазинепрерывным излучением сигнала, работающего на существенно более короткой волне и позволившего резко улучшить характеристики обнаружения ниже 1° по углу места и исключить интерференционные провалы.
В основном сантиметровом диапазоне были использованы впервые в практике института фазированная решетка на основе волноводно-щелевых линеек и передатчик с выходными металлокерамическими лампами.
В РЛС была использована автоматизация компенсации пассивны^ помех, также как и автоматизация захвата и сопровождения целей, что стало возможным при применении ЭВМ
Одним из главных достижений при разработке РЛС СТ-68 было доведение до когерентности формирования излучающих сигналов и обработки принимаемых сигналов, что позволяло подавлять местные предметы до 50-60 дБ.
Основные трудности в доводке опытного образца РЛС, хорошо выполненного конструктивно, начались на полигоне. Наличие в диапазоне РЛС интенсивных “ангелов” и безуспешная борьба с ними потребовали изнурительных исследований, завершившихся установкой в место чсреспе-риодной компенсации цифрового компенсатора (АЦК),
81
позволившего осуществить автоматическую адаптацию режимов работы РЛС к окружающей обстановке.
Особенность РЛС СТ-68 по сравнению с другими РЛС наличие системы управления зоной обнаружения в двух плоскостях — по углу места от 0°до 6° и по азимуту ±30° методом электронно-фазового сканирования, что позволяло “замедлять” обзор в секторах, пораженных помехой. Это ставило СТ-68 в один ряд с РЛС, управляемыми в двух плоскостях.
В РЛС была применена мобильная вышка, позволяющая поднимать фазовые центры основной и вспомогательной антенн на 25м над землей, что повышало надежность обнаружения.
Помимо борьбы с “ангелами”, при испытании РЛС возникали большие трудности при отлаживании программ на штатной ЭВМ Б9СМ-6 (в институте). На полигоне вычислительный комплекс был заменен на ЦБК 5Э26-2. Отработка программ заняла много времени в обстановке нервозности, так как сроки были давно упущены; главный конструктор РЛС С.П.Рабинович был отстранен и главным конструктором назначен директор института П.М.Чудаков, который с самого начала активно “опекал” разработку и, к слову сказать, сделал много полезного для организации испытаний. Доработка РЛС на полигоне, усовершенствование алгоритмов и отладка вычислительного комплекса заняли не один год. Однако в конечном итоге основные трудности были устранены и РЛС работала устойчиво, являя собой радиолокационную систему, разработанную на высоком техническом уровне по сравнению с РЛС подобного класса.
Совместные испытания были завершены многоцелевой “массовкой”, в которой цели являлись носителями либо активных, либо пассивных помех с уровнями согласно ТТТ.
Полученные результаты превзошли все ожидания. Станция вела себя отлично, была организована четкая
82
передача радиолокационной информации в систему сбора и обработки данных.
По совокупности полученных результатов РЛС прошла успешно совместные испытания и решением комиссии была принята на вооружение. Завершил разработку В.В.Копейкин, который принимал активное участие на всех стадиях разработки, был длительное время заместителем главного конструктора, а при завершении разработки и во время ее госиспытаний стал главным конструктором.
К великому сожалению, повторилась история, похожая на историю с РЛС “Машук”, когда нужно было решить вопрос о запуске РЛС СТ-68 в серию. По мнению заказчика, РЛС была очень дорога, а радиотехнические войска технически и организационно не были готовы к освоению и эксплуатации этой РЛС.
В итоге в производство была рекомендована РЛС СТ-68-У, лишенная многих преимуществ СТ-68, с худшими характеристиками по защищенности от помех, меньшей производительностью и быстродействием процессов из-за отсутствия автоматизации. Но она была дешевле и проще технологически.
В течение всего времени разработки станции первым заместителем был А.А.Лотков, а по основным системам А.Б.Колот, Б.Д.Иванов, М.А Спевак, Л.Н.Григорьев, А.В.Ратнер, И.Я.Иммореев, В.А.Булкин, Г.В.Яшутенков, Н.С.Вошин, Е.А.Москалсв. В разработке участвовал большой коллектив инженеров и рабочих, создавших опытный образец РЛС.
83
Работы института в области зашиты РЛС от противорадиолокационпых снарядов (ПРР)
До сих пор мы обращали внимание читателя на вопросы защиты от активных и пассивных помех естественного и намеренного происхождения, затрудняющих или нарушающих полностью работу РЛС.
В данном разделе речь пойдет о средствах и методах физического уничтожения РЛС противорадиолокационными снарядами, причем особый ущерб может иметь место, когда РЛС имеет фазированную антенную решетку, в которой * сосредоточена приемо-передающая аппаратура. В атом случае РЛС наиболее уязвима и трудно восстанавливаемая. Не случайно в институте еще в 1964-1965 годах была начата экспериментальная работа по разработке отвлекающего передатчика.Экспериментально был установлен уровень мощности отвлекающего передатчика в азимутальном секторе ±15°. Испытуемой РЛС была РЛС П-20. Была показана возможность защиты РЛС от ПРР. Эту работу возглавил В.А Сивцов совместно с В.А.Задвиным и М.З.Мальцевым. Наиболее простое решение этого вопроса было показано в ОКР “Коммутатор-80” (исполнители В.Г Агееви В.А.Задвип). Циклическое выключение излучения РЛС “Алтай” и “Памир” па один или два оборота, позволяло “запутать” ракету.
Направлению этих работ в институте придавалось серьезное значение и в 1970 году по решению ВПК в институте начинается ОКР “Отвод”, предназначенная для защиты РЛС от ПРР по главному лучу и боковым лепесткам.
Идеологами этой работы были 2 НИИ МО и МНИ И ПА, которые проработали всю системную часть работы Работа по защите РЛС отвлекающими передатчиками проводилась во взаимодействии с КБ при заводах в Нижнем
84
Новгороде (РЛС “Лена-М”), Запорожье (“Линейка”), Правдинске (РЛК “Кабина-66”) и ВНИИРТ (“Машук”). Главным конструктором всего комплекса работ был Г.А.Гичко, заместителями М.И.Грачев, Г.В.Романов, А.К.Находкин и Г,Р Аванесов.
Разработка отвлекающих устройств для указанных РЛС была закончена в срок (1974 год), при этом была определена возможность обеспечения вероятности защиты РЛС от ПРР не хуже 0,8-0,95. Кроме того, были проведены тщательные измерения бокового излучения до 60° по углу места, что было весьма полезным при пространственной регулировке радиолокационных антенн
В связи с выявленными впоследствии недостатками (относительно высокая стоимость, громоздкость, большие энергетические затраты, сложная подготовка позиции) отвод для РЛС “Машук” не был рекомендован к серийному производству. Однако на базе этих работ были выявлены необходимые возможности улучшения по сочетанию режимов работы ОУ с РЛС, резкому уменьшению мощности ОУ, организации выключения РЛС па оконечном участке пути ПРР.
В разработке ОУ “Отвод” применительно к РЛС “Машук” активно работали В.П.Дьяков, В.И.Багрецов, В.Н.Петухов, 1О К.Евелев, В.И.Дупаев, С В Мамонтов, Л.В.Ми-лосердова.
Вопросы кардинального улучшения тактических и эксплуатационных параметров защиты РЛС от ПРР были проработаны в НИР “Газетчик” (руководитель Г.Р.Аванесов) с возможностью выключения РЛС на конечном пути полета ПРР, резкого уменьшения мощности ОУ, борьбы с современными ракетами типа “Харм” с возможностью “комплсксирования” па борту ракеты. На основании результатов НИР “Газетчик” институту в 1986 году была поручена ОКР “Газетчик”, где в процессе разработки (главный конструктор Г.Р.Аванесов) были решены основные
85
вопросы защиты РЛС от ПРР современных конструкций, в которых пассивная радиолокационная головка самонаведения комплексируется с тепловой или активной радиолокационной головкой самонаведения при использовании дешевого маломощного обнаружителя.’
Был разработан импульсно-доплсровскии обнаружитель (ДОР), обеспечивающий обнаружение ПРР и выдающий команды на включение РЛС, который может использоваться в сочетании с другими средствами защиты или автономно. В новом “Газетчике” имеется возможность применить активные средства маскировки путем создания облака дипольных помех. •	>
Натурные испытания “Газетчика” дали хорошие результаты, и эта система защиты была рекомендована для серийного производства.
Импульсно-доплеровский обнаружитель обслуживает круговую зону по азимуту и широкую зону по углу места. Он обнаруживает ПРР с расстояния, достаточного, чтобы своевременно выдать информацию на выключение излучения РЛС, обеспечивая высокую вероятность защиты станции. Путем незначительных доработок ДОР может быть использован для других РЛС, находящихся как в эксплуатации, так и в стадии разработки.
Разработкой “Газетчика” руководил главный конструктор Г.Р.Авапесов при ближайшем участии А. М. Пулковского, Б.М.Якубовича и В.И.Бисярина. Тематические вопросы и работу с внешними организациями проводили И.С.Чугунов, Г.К.Паршутин, Г.В Белова, Г.В Волкова.
Пассивная локация
В начале 60-х годов в нашем институте возникает большой интерес к пассивной локации. Этому способствует
86
большой поток зарубежной информации об успешных работах в этом направлении, а также никл работ, проведенных в Харьковской академии под руководством Я.Ширмана и Седышева.
Помимо ПРР за рубежом на вооружении появилось много различных видов активных помех, отличавшихся по полосе и виду сигнала, а также по мощности, доходившей до 1 кВт/МГц, которые устанавливались на специальных самолетах носителей помех (ПАП).
Конечно, в РЛС принимались меры борьбы с помехами, например такие, как уменьшение уровня боковых лепестков, применение компенсаторов активных помех, быстрая перестройка частоты, увеличение излучаемой мощности РЛС, введение различных регулировок и т.п.
Но конкретным средством борьбы с активными помехами считалась пассивная локация, когда обнаружение и измерение параметров носителей достигалось при отсутствии излучения РЛС. В нашем институте работы по пассивной локации развивались быстрыми темпами при непосредственном участии П.И.Чудакова. Был организован специальный отдел по этой тематике, который возглавил В.Н.Скосырев; он же был научным руководителем НИР “База”, Работа проводилась в кооперации с Правдинским КБ на базе РЛК “Алтай”.
В основу пассивной локации были положены гиперболические методы определения координат воздушных целей, обладающие рядом преимуществ по точности, разрешающей способности, производительности, с более короткими базами по сравнению с триангуляционными методами “Межа”.
Первая работа по пассивной локации происходила в недрах ОКР “Программа-2”, но нс была завершена вследствие передачи разработки из ВНИИРТ. Однако в институте параллельно с “Программой-2” велись поисковые работы
87
“Дельта” (1962 — 1963 голы), НИР “Прогноз” (1967 — 1968 годы), в которых рассматривались различные способы осуществления пассивной локации. Эти НИР синтезировались в крупный НИР “База”, по результатам которой была продолжена ОКР “База” (5Д37)~ разработка малобазового трехкоординатного комплекса пассивной локации в диапазонах “Алтай” и “Машук” с базовой РЛС “Алтай” (кабина 66).
“База” (5Д37) состояла из центрального пункта, сопряженного с РЛК “Алтай” и шести вынесенных на расстояние 10 — 12 км выносных пунктов, соединенных с центральным пунктом линиями связи для передачи СВЧ информации и передачи распоряжений. Предполагалось, что выносные пункты будут необслуживаемыми.
Разработка опытного образца 5Д37 велась большим коллективом ВНИИРТ и Правдинского КБ, и считалась приоритетной работой, на которую руководство института возлагало большие надежды.
В процессе разработки возникло много трудностей (летные эксперименты давали часто неоднозначные результаты), из которых многие оказались непредвиденными, не позволяли быстро и правильно решать возникшие проблемы. В результате многочисленных экспериментов и опытов выяснились недостатки принятой аналоговой обработки сигналов, не было стабильных результатов даже при простых ситуациях, не говоря уже о массовых налетах носителей помех. В процессе испытаний в результате доработки комплекса была введена цифровая обработка информации, что привело к некоторым улучшениям, по получить заданные требования в полном объеме так и не удалось, и вся система 5Д37, оказавшаяся к тому же весьма громоздкой и дорогой, так и нс была принята заказчиком.
Неудачи, постигшие “Базу”, во многом зависели от отсутствия комплектующих элементов, способных удовлетворить жестким требованиям. Часто характеристики комплекса
туюших элементов не соответствовали предъявляемым требованиям.
Однако, несмотря на неудачи, это важное направление радиолокации в институте не было закрыто. Были проведены НИР “Иней” (1975 — 1980 годы) для определения ПАП на малых высотах, НИР “Периметр” (1980 — 1981 годы), а также НИР “Обстановка” (1982 — 1983 годы) по исследованию влияния псрсотражсний на малых высотах, где были рассмотрены вопросы целесообразности создания малобазовых комплексов, исследованию возможности создания активнопассивных комплексов и, наконец, в процессе разработки ОКР “Гамма-Д” рассматривался вопрос создания комплекса “Гамма-ДАП”. Дальнейшее развитие этого направления целиком связано с разработкой РЛС “Гамма-Д”.
В многочисленных работах, связанных с пассивной локацией, следует также упомянуть о НИР “Зонт”, завершенной в конце 1969 года, главной задачей которой были исследования по повышению эффективности пеленгационных каналов РЛК П-80А (научный руководитель работы И М.Иноземцев).
Пеленгационные каналы для РЛК “Алтай” (П-80, П-80А) были разработаны в институте еще в 1962 году и использовались на первых образцах этих РЛС. Они давали вполне удовлетворительные результаты при внешних помеховых условиях средних интенсивностей, о чем свидетельствует акт испытаний в системе РЛУ “Межа” 1964 года о их принятии на вооружение. Испытания проводились в составе трех РЛК в разных точках на территории страны в составе системы “Луч-1”.
Широкое использование пеленгационных каналов в соответствии с повышением требований к РЛК П-80 потребовали проведения работ по их совершенствованию. Одной из главных задач явилось определение наиболее целесообразных путей снижения вероятности ложных пеленгов.
89
Комплексные задачи по пеленгационным каналам для РЛК П-80 и П-80А выполняли ВНИИРТ (главный конструктор И.М.Иноземцев), МНИИПА, КБ Правдин-ского завода. Были изготовлены системы, их монтаж на РЛК П-80 и проведены испытания дальномеров РЛК П-80 А совместно с дальномерами ПРВ-11Э.
В дальнейшем работы, связанные с пассивной локацией, шли в направлении создания мобильных модулей, в основном приспособленных для работы на малых высотах. Эти вопросы подробно рассматривались в ОКР АПК 98Е6 (1988-1993 годы), в которой в качестве базовой РЛС использовалась РЛС СТ-68 УМ Запорожского электромеханического завода.
Вопросами пассивной локации в институте занимался большой коллектив разработчиков и ученых: В.С.Черняк, В.Н.Скосырев, Л.Ф.Булыгин, Л.В.Бурцев, Ю.Н.Барышев, А.Г.Виноградов, И.Г.Грицкевич, А. И.Дробижев, П.М.Иноземцев, В П.Коропец, Р.И.Колотушкин, В.Е.Котенков, В.Г.Кратюк, К.И.Попов, Л.И.Потапов, П И.Стариковский, Н.Н.Шевяков, Г.И.Пинчук, Г.В.Яшутенков.
Главным конструктором разработки модуля 98Е6 являлся Р.И Колотушкин.
Работы но созданию РЛС с двумерным сканированием и применением фар.
РЛС “Домбай” и “Ковер”
РЛС с двумерным сканированием — это новая страница в радиолокационной технике, где управление излучением осуществляется как в угломестной, так и в азимутальной плоскостях, используется принципиально новая система в виде пассивной, полуактивной или активной фазированной решетки.
90
Нельзя сказать, что работы по созданию этого нового типа РЛС начались в институте под влиянием внешней информации или в связи с очередным постановлением ЦК и Совмина. Они возникли по собственной инициативе, исходя из насущных задач развития радиолокации.
Трехкоординатные РЛС с двумерным сканированием выгодно отличаются от традиционных трехоординатных РЛС высокой производительностью, помехозащищенностью и, благодаря своему построению, обладают возможностью обнаруживать воздушные цели с малой ЭПР и большой скоростью.
У нас в институте эти работы начались еще в 1965 году, их возглавил И Я Имморесв, который удачно организовал НИР ‘‘Рефлектор” с созданием действующих фазированных решеток отдельно на передачу (заместитель научного руководителя по передающей системе — Р.Е. Кузьминова) и прием (заместитель научного руководителя по приемной системе — В.В. Копейкин) с измерением параметров решеток и выявлением ряда особенностей построения диаграммы направленности. В 1975 голу эти работы, под его же руководством, были использованы в НИР “Рефлекс” и получили новое развитие, в частности, оптическую обработку сигнала (автор Е.В.Дракин). По результатам НИР “Рефлектор” и “Рефлекс” было решено приступить к ОКР “Домбай” под руководством И.Я .Иммореева. В составе аппаратара главного конструктора ОКР успешно работали Т.А Торчинский, В В. Копейкин, Р.Е. Кузьминова, Е.А. Москалев, М.Н. Поташева, В.С. Ефремов, С.В. Шитов, О.С. Серегина, Т.С. Кирпа, Л.Г. Смирнова и другие специалисты института. Ставилась задача разработать опытный образец трехкоординатной РЛС программного обзора, целиком адаптированной к окружающим условиям. Для унификации диапазонов была произведена попытка унификации РЛС “Домбай” с РЛС “Марс — Пассад” разработки МСП. Эскизный проект РЛС
91
“Домбай” (главный конструктор И.Я.Имморссв) был выполнен в 1975 — 1977 годах. Предполагалось создать РЛС с двукратным сканированием с одной приемо — передающей антенной на металлокерамических лампах, что привело к громоздкой конструкции ФАР с низкой надежностью. В результате проект не был принят и разработка была прекращена (вплоть до появления в промышленности мощных транзисторов). Неудачами, постигшими “Домбай”, не исключаются дальнейшие исследования, проводимые большим коллективом разработчиков в части наиболее благоприятных режимов работы ФАР, организации процедуры обнаружения, процедуры управления сканированием и измерением координат. Эти проблемы рассматривались в НИР “Подготовка”, руководители которой был И.Я. Иммореев и где участвовали В.В.Копейкин, Г.А.Торчинский, Р.Е Кузьминова, В.С.Ефремов, Б.М.Вовшип, Т Н Кирпа, О.Д.Серсгина, В.В.Сумкин, Л .Г. Смирнова и много других высококвалифицированных работников института.
Накопленный институтом опыт при проведении НИР “Рефлектор”, “Рефлекс”, “Подготовка”, а также разработка эскизного проекта РЛС с двумерным сканированием “Домбай” не могли не иметь продолжения, каковым были развернутые в 1980 году работы по разработке НИР “Ковер”.
По сути дела, разработка в нашем институте РЛС программного обзора “Ковер” есть ничто иное, как дальнейшая реализация научно — технических материалов, выполненных в процессе проведения НИР “Рефлектор”, “Рефлекс”, “Подготовка”, ОКР “Домбай”, “Запев”, “Запев-2” и ряда других работ по этой тематике.
Разработке РЛС “Ковер” предшествовал очередной “виток” усовершенствований средств нападения. Поэтому в “Ковре” должен был сочетаться ряд новых решений, позволяющих успешно бороться с разнообразными классами воздушных целей.
92
В силу сложившейся радиолокационной обстановки для успешного выполнения задач наиболее целесообразным было применить в качестве антенны фазированную решетку, хотя это требовало применения новой элементной базы и больших материальных затрат. Отсюда и была выработана “концепция” использования универсальных “тяжелых” РЛС, дорогих, малоподвижных и сложных в производстве. Это сыграло свою роль. Хотя в результате рассмотрения аванпроекта “Ковер” было установлено, что РЛС “Ковер” в последнем варианте исполнения с использованием дециметрового диапазона (научный руководитель В.С.Ефремов) пригодна для применения во всех родах войск и, в том числе, в наиболее перспективной системе ракетно-космического обзора ПРО (НИР “Астрология”). Это было в 1988 — 1989 годах, однако с тех пор положение с разработкой НИР “Ковер” не сдвинулось. Забегая вперед, можно заметить, что в период с 1985 по 1992 год все усилия института были сосредоточены на разработке более простой, нежели “Ковер”, РЛС “ Гамма-Д”.
Проследив целую эпоху (в наше время двадцати летний период исследований и практических работ по развитию техники ФАР и принципиально новых РЛС с ФАР), мы не должны забывать, что из-за рассказа о ФАР мы шагнули по времени далеко вперед, и теперь, чтобы сохранить последовательность в изложении нашей истории, мы вынуждены вернуться назад в 70-е годы, когда после неудачи с “Машуком” и далеко не удачной альтернативой к нему (РЛС СТ-67) возникла необходимость разработки сравнительно легкой массовой обзорной трехкоординатной РЛС, ибо в то время основной парк РЛС наиболее ответственного тактического назначения, находящихся в войсках, состоял из станций, работающих по схеме дальномер-высотомер с хорошо известными недостатками такого построения.
93
Работы института по созданию массовой обзорной РСЛ дальнего действия (РЛС “Десна”)
В течение 60-х годов и большей половины 70-х годов основной РЛС кругового обзора средних и больших высот дальнего действия была РЛК “Алтай-2” в ее последних модификациях “РЛК-80А”, “Кабина-64”, “5Н87” и “Кабина-66”. Она успешно использовалась в системах управления “Межа”, “Асурк” и других специальных системах, а также работала автономно в составе четырех высотомеров. Однако низкая производительность РЛК, большой аппаратурный объем, большое потребление от первичной сети являлись “неизменными” недостатками РЛК.
После длительного периода разработки и испытаний РЛС “Машук” естественным было бы создание подвижной трех координатной обзорной РЛС дальнего действия для внутренних и пограничных районов страны взамен РЛК “Алтай” и ее многочисленных модификаций. Однако и в этом случае на пути создания этой РЛС возникли препятствия, поскольку на эту РЛС в результате многочисленных обсуждений ТТЗ возлагалась работа в сложнейших помеховых условиях, а также обнаружение и проводка малоразмерных скоростных целей с баллистическим разбросом, что в корне изменило полход к разработке РЛС. Мучительные обсуждения ITT продолжались более года и в итоге были приняты очень сложные тактико-технические требования. В процессе разработки рассматривались многочисленные варианты построения РЛС. Наконец, из ТТЗ были исключены требования обнаружения баллистических целей, но все же ТТЗ для обзорной РЛС были слишком “тяжелыми”, и это сказалось на разработке.Не удалось предложить компактный вариант построения РЛС с одной антенной на передачу и прием.
94
В результате анализа нескольких вариантов построения был выбран варианте передающей антенной, формирующей cos2 диаграмму, и приемной антенной, формирующей 15 парциальных каналов, что было необходимо для получения необходимой точности при измерении высоты цели. Хотя выбранный вариант построения считается упрощенным, в нем были сохранены прогрессивные методы обработки сигнала и способы защиты от помех. Характерно, что многие технические решения были учтены в дальнейших разработках (НИР “Астра”, ОКР “Гамма-Д”).
В целом, принятые упрощения не повлияли на качество разработки, а система измерения высоты с помощью приемной антенны дала хорошие результаты, такие упрощения оказались вполне приемлемыми для других РЛС.
Благодаря отказу от локации высоколстящих целей удалось переформировать зону обзора и полностью удовлетворить требования по дальности и верхней границе обнаружения цели. При этом удалось обеспечить первоначально заданную мощность излучения. Впервые был создан облик РЛС, обеспечивающей высокую производительность (в 5-6 раз большую, чем при системе “Дальномер-высотомер”).
К сожалению, дальнейшая судьба разработки сложилась крайне неудачно как для института, так и для коллектива, который около трех лет разрабатывал эту РЛС, и кажется, мы были на пути создания современной радиолокационной станции.
Позднее выяснилось, что заказчик, без уведомления института, согласовал с КБ Правдинского завода упрощенное ТТЗ. Конечно, это был благовидный предлог, что КБ имеет богатый опыт разработки РЛС такого типа и успешно справится с этой задачей, тогда как ВНИИРТ уже “созрел” для разработки РЛС следующего поколения— РЛС с ФАР. Поэтому, возможность в силу других причин, дальнейшая
95
разработка РЛС “Десна” была передана Правдинскому КБ, которое в течение многих лет разрабатывало и осваивало РЛС “Десна” и даже после серьезных упрощений функциональном схемы РЛС станция не полностью удовлетворяла ряду требований по мобильности и составу.
Главным конструктором “московского варианта” РЛС “Десна” был Г.А.Гичко, его заместителями— В.Г.Агеев, Р.Л.Махлин, С.А.Смирнов, А.И.Собкин, М.Я.Хасин. Активное участие в создании проекта РЛС приняли В.В.Дамье, А.Д.Гуров, А.Г.Корчагин, В Н Могилевкина, Л.Г.Петрова, ГЕ.Редькин, С.Я.Сосульников, Б.Е.Сметанин, Л.Н.Куракова, Б.А.Фогельсон, В.Ф.Бондаренко, Р.И.Перец, С.И.Пинский.
I
Некоторые вопросы взаимоотношения института и заказчика
Прежде, чем перейти к дальнейшему рассказу о жизни и деятельности института в конце 70-х и 80-х годах, хотелось бы сделать некоторое отступление от излагаемого материала по вопросам, которые, как нам кажется, нельзя обходить стороной.
Несмотря на ряд существенных неудач, постигших институт в 70-х и начале 80-х годов (судьба РЛС “Машук”, “СТ-68”, “Десна”), следует особо подчеркнуть, что все упомянутые РЛС, отличались высокими тактическими и техническими характеристиками, ничуть не хуже, чем у зарубежных аналогов.
Наиболее дальновидные заказчики из Министерства обороны считали, что винить институт за постигшие его неудачи нельзя. Более справедливо то, что институт, разрабатывая РЛС по весьма сложным ТТЗ, в итоге разработки и проведения испытаний показал, каких предельных
96
результатов можно добиться для конкретной конструкции РЛС при современном уровне техники и отечественной элементной базы.
В итоге представители промышленности и заказчика (иногда даже без участия разработчика) сопоставляли возможности производства, технологии, подготовки войск, где должны работать РЛС. Особенно сложным и болезненным оказывался вопрос технологического перевооружения производства и стоимости новой продукции. В результате сопоставления за и против начинались поиски выхода из создавшегося положения.
На судьбу разработанных институтом РЛС в то время влияли, вопросы трудоемкости в производстве и условия эксплуатации РЛС в войсках. В итоге находили выход, параллельном проектировании в КБ РЛС с упрошенными параметрами и в соответствии с технологией завода, где предполагали разработать и изготовлять очередную РЛС. За нашим институтом в таких ситуациях сохранялся приоритет “первооткрывателя”. Однако далеко не всеми организациями, да и не всеми сотрудниками института, правильно оценивалось создавшееся положение. Институту приписывались ряд ошибок и упущений, хотя ошибки были. Например, в КБ ЛЭМЗ институт передал разработку стационарной РЛС для ГФМ МГА на базе и в диапазоне РЛС “Памир”, по которой у института был накоплен огромный опыт.
Следует также не забывать о том, что паша практика создания информационных РЛС кругового обзора (КО) дальнего действия была всегда сопряжена с большими трудностями. От РЛС требовалось обеспечить большую зону обзора при высокой производительности и помехозащищенности — это неизбежно приводило к тому, что РЛС получалась сложной, дорогой и для своей разработки требовала много времени.
97
Наряду с этим, “стратегия обороны”, воплощенная в то время у заказчика в доктрину ПВО, предусматривала преодоление налета потенциального противника использованием “тяжелых” многофункциональных РЛС. В качестве компромисса на практике радиолокационного обеспечения войск ПВО появились упрощенные РЛС, такие, как СТ-68-У, 22Ж6У и др. В этом была доля здравого смысла, поскольку такие решения позволяли находить выход “как-то”, и , хотя и не без трудностей, но все же обеспечивать задачи оборонного характера. Мы видим, что целью данного раздела является хотя бы вкратце пояснить взаимоотношения института и заказчика. Конечно, здесь я высказываю свою точку зрения, но убежден, что сложности, которые неоднократно возникали в институте в 70-х и 80-х годах,, не являлись результатом неправильного направления деятельности института и мало зависели от его руководства.
После этого, на мой взгляд, необходимого отступления, продолжим наш рассказ о том, что происходило в институте в конце 70-х годов и начале 80-х годов. Этот период времени отличался ростом повышенного интереса к созданию нового поколения твердотельных РЛС с фазированной антенной решеткой. В зарубежной литературе появились многочисленные теоретические и экспериментальные материалы о преимуществах использования ФАР по сравнению с зеркальными антеннами, повышения в связи с этим электрических характеристик РЛС, повышения их мобильности, производительности и надежности. Приводились данные о разработке фирмой Ccmeral Electrik РЛС AN/TPS-59 с ФАР для корпуса морской пехоты в дециметровом диапазоне волн и в твердотельном исполнении. Сообщалось также о намерении фирмы Westinghouse переработать тогда весьма популярную РЛС AN/TPS-43, заменить в ней зеркальную антенну на ФАР (что впоследствии было сделано). Европейские фирмы также
9S
сообщали о своих работах по разработке РЛС с применением ФАР, в частности, об этом сообщала фирма Celcnia и Thompson GFS. Это, конечно, не могло не сказаться на направлении деятельности ряда разработчиков нашего института. Однако эти работы вначале носили только прикладной характер. Вместе с тем, у нас появились вполне обоснованные мнения о возможности перехода на твердотельное построение РЛС, создания семейств унифицированных РЛС модульного построения; возникли новые подходы к решению вопроса о помехозащищенности РЛС от пассивных помех и ряд других илей.
Первые серьезные намерения по переходу к принципиально новым поколениям РЛС следует отнести к началу 1975 года, когда Постановлением ЦК и Совмина на институт была возложена роль головной организации по проблемам и общетехническим вопросам унификации РЛС и средств пассивной локации. Институт возглавил программу унификации радиолокационных средств, среди которых выделялись НИР, заданные упомянутым постановлением:
НИР “Подготовка” — исследование проблем обнаружения малоразмерных целей при интенсивном РПД, проблемы создания элементной базы для получения необходимых технико-экономических показателей унифицированных РЛС;
НИР “Катализация” — исследование технических путей и методов унификации аппаратуры наземных и корабельных РЛС обнаружения, наведения и целеуказания;
НИР “Перспектива” — исследование путей создания унифицированных РЛС кругового обзора на новой элементной базе и построенной на новых технических принципах.
99
Исследование путей создания
унифицированной РЛС кругового обзора па повой элементной базе и построенной па новых технических принципах
Среди упомянутых НИР для истории института конца 70-х годов большой интерес представляет НИР “Перспектива”. Обратимся поэтому к краткому изложению этой весьма незаурядной работы.
НИР “Перспектива” (1976-1980 годы)
Основная цель НИР “Перспектива” — исследование на основе унифицированных (базовых) конструкций блоков (узлов) комплексной миниатюризации стандартизации и унификации аппаратуры мсследовать путей создания перспективной унифицированной базовой РЛС кругового обзора с управляемой энергетикой в вертикальной плоскости, прсназначенной для обнаружения, и автосопровождения динамических целей в составе АСУ ПВО и замены основного парка РЛС кругового обзора дальнего обнаружения. Как видите, по своим масштабам это грандиозная задача, переворачивающая всю отрасль, да и нс только ее, если всерьез думать о новой элементной базе.
НИР “Перспектива” проводилась с широким привлечением НИИ МО, семи предприятий нашей подотрасли — разработчиков РЛС, а также предприятий и НИИ (МНИИПА, ЦНИИРЭС), выполняющих системные исследования и разработки, ряда других предприятий — соразработчиков элементной базы.
Основным выходом НИР “Перспектива” должно быть создание научно-технической базы для разработки перспективных РЛС с переходом на ОКР По-своему замыслу она, пожалуй, должна была стать самой крупной масштабной НИР, когда -либо проводившейся институтом.
Учитывая острую необходимость резкого сокращения типа существующих и вновь разрабатываемых РЛС, и необходимость быстрейшего перехода к разработке унифицированных массовых РЛС для перевооружения войск Минрадиопром и дирекция института принимали все возможные меры для форсирования этой НИР, которая считалась необычной из самых престижных работ в МРП, которая предусматривала принципиальные изменения в организации разработки производства и эксплуатации в войсках радиолокационных средств различного тактического назначения.
В процессе проведения исследований по этой теме было предложено расширить класс обнаруживаемых аэродинамических и скоростных малоразмерных целей. Это потребовало также исследований возможности создания не только “активных” но и “активно-пассивных” РЛК. Предусматривалось построение единого семейства активных и активнопассивных РЛК на основе базовых и периферийных макромодулей, РЛС и РЛК, работающих в различных диапазонах волн, и единого для всего семейства “ядра”, в котором осуществляется обработка радиолокационной информации. Таким образом, каждая РЛС этого унифицированного ряда создается из единого набора модулей различной степени интеграции.
Реализация идей, заложенных в НИР “Перспектива”, предлагала прекращение на разных стадиях разработки новых РЛС и ориентацию всех целий разработчиков на разработку базовой РЛС, полное обновление технологических процессов на предприятиях, производящих наземные РЛС и РЛК, а
101
также разработка новой элементной базы на смежных предприятиях. Естественно при этом предлагалось резкое сокращение типажей, стоимости разработки и изготовления РЛС.
Разработчики, расчитывали разработать многочастотные семейства активно-пассивных РЛК различных комплектаций (так называемое семейство П-300).
В новых семействах предусматривалась автоматизация рабочих процессов, адаптация к внешним условиям и решение ряда новых, дотоле неизвестных проблем.
На основании изучения видов и параметров помех аэродинамических и малоразмерных быстролетяших целей разработчики предлагали комплексы полной и сокращенной комплектации с использованием фазового метода сканирования групп приемных и передающих лучей в угломестной плоскости и излучения широкополосных большебазовых импульсов; в том числе, сигналов с случайным или псевдослучайным законом внутриимпуль-сной модуляции (шумоподобныс сигналы), применением нетрадиционной структурной селекции как основного способа подавления пассивных помех.
В заключении итогового отчета по НИР “Перспектива” сказано, ’’что уже с 1981 года можно перейти к разработке техпредложения, а с 1983 года— к ОКР “Кристалл” — разработке трехкоординатных унифицированных активно-пассивных комплексов на новой элементной базе”.
Материалы промежуточного и итогового отчетов вызвали острую дискуссию при обсуждении на ГНТС. Оппоненская комиссия и многие специалисты института, не отрицая целесообразность построения унифицированных РЛС по словам разработчиков НИР “Перспектива”, проявили “беспрецедентное пристрастие” к основным положениям в НИР. В итоге стороны нс пришли к согласию. ГНТС поддержал мнение оппонентской комиссии. Была создана экспертная комиссия, которая поддержала выводы
102
оппоненской комиссии, мотивируя основные “положения”, являющиеся, по мнению комиссии ошибочпыми(выбор сигнала, использование структурной селекции и оценка энергетики). Дискуссия, по так называемой структурной селекции, выплеснулась на страницы журнала “Вопросы специальной радиоэлектроники”, в которой рассматривалась несостоятельность предложенных в НИР “Перспектива” технических решений по защите от помех.
Вызывает сожаление, что работу, на которую было затрачено столько усилий, постигла столь печальная судьба, тем более, что в институте ряд специалистов разделяют взгляды разработчиков этого направления.
В НИР “Перспектива” участвовали разработчики из ряда подразделений института, при большом внимании и личном участии директора института П.М. Чудакова. Научным руководителем НИР был В.А.Мосийчук, основными идеологами построения семейства РЛС были Л.Ф Булыгин, В.С.Бондаренко, А.Г.Виноградов, Ю.В.Григорин-Рябов, В.М.Дубров, Ф.С.Ерофеев, В.А. Качанова, В.Е.Котенков, Э.М.Лукашсвскии, Г.И.Пинчук, И.Т.Помаленький, Р.Е.Кузьминова, В.П.Рождественский, Б.П.Тихомиров, В.Г.Уса-нов, Ю.Е.Хабаров, А.М Швец, Ю.Д. Шмелев и другие.
Попытка обьедипеиия функций РЛС для РТВ ПВО и МГА (НИР “Планида” 1980-1981 п.)
По своему замыслу и содержанию эта научно-исследовательская работа выходила за рамки традиционных работ института и была уникальной, поскольку ее целью являлась технико-экономическая оценка возможности создания унифицированного образца трехкоординарной РЛС модульного исполнения^ также ее модификаций для решения задач УВД МГА, контроля полетов самолетов нал
103
территорией страны и учебно-боевой подготовки войск ПВО и ВВС. Читатель может заметить, что здесь прослеживаются некоторые принципиальные положения, которые разрабатывались в НИР “Перспектива”. В этой работе должны просматриваться идеи создания семейства унифицированных РЛС,которые прорабатывалисьв НИР “Перспектива”, ’’Подготовка”, ’’Катализация”.
Наш институт в НИР “Планида” был соразработчиком радиолокационной части для всей системы, которую возглавлял МНИИПА (научный руководитель И.Т.Шаповалов).
К тому времени стало очевидно, что общность контролируемого пространства в зоне средних и больших высот, условий функционирования РЛС ПВО и МГА, возможность сокращения типажа РЛС, снижение эксплуатационных расходов диктует создание некой унифицированной РЛС вышеуказанного назначения. Следует напомнить, что за рубежом успешно решались вопросы взаимодействия и совершенствования работ ПВО и МГА по следующим направлениям:
унификация многочисленного парка РЛС УВД с резким сокращением номенклатуры двухкоординатных РЛС;
стандартизация ТТТ и системы обработки сигналов;
внедрение твердотельной базы в РЛС и использование мощных выходных ЭВМ;
использование автоматической обработки сигнала и съема координат, выдача информации в цифрах.
К использованию для службы УВД и ПВО привлекалось много РЛС: AN/FPS-11; AN/TPS-43,45; ARSR-3 (США) “Серия S-600”; AR-3D (Англия); RAT-31S (87)-Италия; ZR-23, 7К-23К(Франция).
Из этого перечня видно, что вопросам комплексного использования большого числа РЛС для ПВО И МГА за рубежом обращено было серьезное внимание. В нашей
104
практике используются отечественные РЛС для этих целей (РЛС П-30, П-35, П-37), но, к сожалению, весьма ограничено.
В НИР “Планида” в соответствии с ТТЗ, выданных МНИИПА, рассмотрены три типа унифицированных РЛС:
для радиолокационного боевого дежурства ПВО, учебно-боевой подготовки войск ПВО И ВВС и управления воздушным движением — единая РЛС (С-1);
для радиолокационного обеспечения боевого дежурства ПВО и учебно-боевой подготовки ВВС и ПВО — РЛС С-2 — РЛС ПВО;
для управления воздушным движением РЛС С-3 — РЛС УВД.
Для РЛС “Планида” всех модификаций характерно использование дециметрового диапазона международного стандарта, исключительно высокие требования к надежности по нормам УВД, максимальная унификация с РЛС “Гамма-Д”, модульное исполнение РЛС на твердом теле, использование повозки КЛУ-10 (КЛУ-13), перевод в транспортное положение без снятия антенны.
Для РЛС С-1 и С-2 (единая РЛС и РЛС ПВО), измеряющих три координаты, была выбрана пассивная ФАР с щелевыми излучателями и размерами, согласованными с размерами антенны РЛС “Гамма-Д”. Для РЛС С-3 УВД выбрана зеркальная антенна, работающая на передачу и прием.
Для РЛС С-1 и С-2, как РЛС дежурного режима была, предусмотрена на дальность, удовлетворяющая требованиям перекрытия зон для ПВО и обнаружения дрейфующих аэростатов. Требования зашиты всех трех РЛС от пассивных помех естественного происхождения были обязательны, однако защита от активных помех была обязательна только для РЛС-С-1 (единая) и РЛС-С-2 (ПВО).
Высокая надежность для РЛС С-1 и С-3 (единая РЛС и РЛС УВД) обеспечивалась нс менее 700-1000 ч, за счет
105
применения резервного АПУ (однако, для всех точек дислокации РЛС в этом не было необходимости).
Во всех трех РЛС были предусмотрены средства госопознавания, выдача мстеоинформации, а также радиолокационной информации через АПД “Аккорд-ССГД”.
В целом разработка проекта всех трех РЛС (С-1, С-2 и С-3) производилась с наибольшей преемственностью с РЛС дальнего действия типа “Астра”, “Гамма-Д”.
Итоговый отчет по НИР “Планида” в отношении всех трех РЛС (С-1.С-2 и С-3) был одобрен на ГНТС нашего института, а также на ГНТС МНИИПА, но, как это часто случается в нашей практике , созданные комиссии разных ведомств МГА, Четвертого ГУМО, РТВ ПВО, в целом одобряя представленный проект, не договорились о разграничении обязанностей (главным образом в части финансирования). Разработка оказалась во власти бюрократических хитросплетений и чиновники от ведомств под благовидными предлогами “блестяще” завершили судьбу разработки. Здесь особенно сказался вред бюрократического подхода чиновников различных ведомств к судьбе РЛС. Он обернулся для народного хозяйства потерей огромных средств. Научным руководителем НИР “Планида” был Г.А.Гичко, первым заместителем С.А.Смирнов, заместителями: Р.Л.Махлин, Л.И.Собкин, В.В.Дамье. В разработке НИР активно участвовали В.И.Багрецов, В.Г.Бартенев, Б.А.Фо-гельсон, Г.И.Романова, О.И.Капальцева, В Т.Каганер, Г.И.Пинчук, Ю.К.Евелев, С.И.Пинский, Б.Е.Сметанкин.
106
Развитие работ но созданию твердотельных РЛС с фазированными антенными решетками
(НИЭР “Гамма” 1985-1987i оды)
В начале 80-х годов в институте, применительно к РЛС К О. средних и больших высот достаточно прочно с<|х)рмиро-валось мнение о необходимости создания семейства унифицированных блочно-модульных РЛС с ФАР, в которых в зависимости от диапазона , в котором работает РЛС, могут быть сосредоточены передающие и приемные СВЧ устройства.
Эта тенденция создания нового поколения РЛС уже прослеживалась в работах института (НИР “Перспектива” и НИР “Планида”) и подтвердилась ходом развития техники за рубежом.
НИЭР “Гамма” (руководитель И.Я. Иммореев) является фундаментальным исследованием, охватывающим большой круг вопросов по созданию ряда унифицированных трехкоординатных активных РЛС, активно-пассивных комплексов обнаружения, наведения и целеуказания боевого режима средних и больших высот в модульном исполнении.
В нашем институте большим энтузиастом этого направления были Л.И.Собкин, Р.Л.Махлин, И.Я.Иммореев, Р.Е.Кузьминова, В.В.Копейкин, Г.А.Торчинский, Г.В Кириллов, Г.А.Гичко, Г.Е.Редькин, Л.Ф.Абрамов, А.В Вайсблат и ряд других специалистов.
Также, как несколько лет тому назад (см. НИР “Перспектива”), для разработки унифицированных твердотелых РЛС были серезьные основания. При существовавшей тогда практике индивидуальных заказов и дублирования разработок число РЛС достигло нескольких десятков со всеми вытекающими последствиями в неоправданной перегрузкой заводов, дублированием, сокращением серийности,
107
усложнением эксплуатации, ремонта и снабжения из-за разнотипности РЛС.
При существующий тогда разобщенности и слабой технической связи между разработчиками на разных предприятиях отсутствовали общие подходы к конструированию аппаратуры. Поставленная задача в НИР “Гамма” потребовала от многих коллективов — разработчиков РЛС и элементной базы согласованных решений, без которых начинать подобную работу было бы бессмысленно. Поэтому главной задачей НИЭР “Гамма” было решение этих вопросов в масштабе отрасли.
Необходимость краткого изложения не дает возможности подробно остановиться на всех деталях проведенной НИР. Однако попытаемся отметить основные результаты, полученные при разработке.
Первое, что обращает на себя внимание это по сузи дела большой скачок в подходах к проектированию РЛС по сравнению с разработками 60-х и 70-х годов (РЛС “Машук”, РЛК “База” и т.д.).
Здесь большую роль сыграли конструкторы, предложившие единые Б НК, более мобильные РЛС без снятия и разборки антенн при транспортировке. Специалисты-электронщики предложили и реализовали ряд новых решений по обработке сигналов , ввели ряд спецрежимов и ввели, как правило, модульное построение аппаратуры. Были определены типы активных и активно-пассивных комплексов для различных родов войск.
Следующее, на что необходимо обратить внимание, это разработка техпредложений на построения унифицированных активных РЛС “Гамма СС-1”, “ГаммаСС-2”, на колесном носителе для Сухопутных Войск “Гамма СС-3”, на гусеничном носителе в диапазонах РЛС П-37 и РЛС “Обзор”, “Гамма ПС” в диапазоне РЛС “Десна” и “Гамма ДАП” в диапазоне РЛС СТ-67, для РТВ ПВО.
108
Третье, на что стоит обратить внимание, это разработка перспективной базовой РЛС “Гамма” в диапазоне РЛС СТ-67, которая могла бы служить прототипом для остальных РЛС ряда. Для реализации этой РЛС в 80-х годах сложилась наиболее благоприятная обстановка в части разработки опытного образца. Здесь ведущую роль сыграло появление в дециметровом диапазоне мощных СВЧ модулей (до 50 кВт), что позволило сделать попытку построить полуактивную или активную ФАР.
Большую роль в этом сыграла зарубежная информация о разработке ряда РЛС с ФАР и в особенности РЛС AN/ TPS-59, которая была выбрана в качестве прототипа для нашей РЛС. (подробнее об этом позднее при описании НИР “Астра”).
В НИЭР “Гамма” были рассмотрены вопросы построения многобазового активно-пассивного комплекса на тойже базе (“Гамма ДАП”), которая помимо выполнения всех функций активной РЛС, обеспечивала бы пеленгацию носителей активных помех. Значительно позднее в середине 80-х годов предлагалось для этой работы использовать один из опытных образцов “Гамма-Д”, но трудности в его создании не позволили продолжать эту работу и она была приостановлена).
Появление за рубежом быстролетящих целей с малой ЭПР как на сверхбольших, так и на средних и малых высотах потребовало создания РЛС с большой производительностью и высоким темпом обновления информации. Здесь полезно вспомнить, что в начале 60-х годов этой проблемой в институте занимались при создании радиолокационного стрсльбового комплекса “Даль”). В начале в рамках НИЭР “Гамма”, а затем в самостоятельной — НИР был рассмотрен вариант создания примерно такой РЛС под названием “Объектив”. Идею разработки станции поддерживали специалисты, работавшие над проблемами создания твердотельной РЛС. Основным вдохновителем этой темы был Р.Л.Махлин, который руководил разработкой функциональ-
но?
ной схемы РЛС. Была предложена весьма оригинальная кинематика обзора пространства с темпом обзора в 4 раза большим, нежели у традиционных РЛС, и существенным повышением зоны обзора, особенно в вертикальной плоскости. Идеи, заложенные в построении РЛС “Объектив” приемлем до сих пор и были использованы в РЛС “Гамма Д”. Из-за отсутствия опытного образца РЛС, на которой могла бы базироваться РЛС “Объектив”.
В НИЭР “Гамма” была рассмотрена возможность создания массовой твердотельной РЛС сантиметрового диапазона взамен широко используемых РЛС П-37 и РЛС П-37-Р, являющихся двухкоординатными РЛС, которым свойственны серьезные недостатки. Были рассмотрены различные варианты разработки РЛС — особенно в части построения передатчика. Далее мы более подробно опишем эту РЛС, которая разрабатывается в институте.
Большая ценность НИЭР “Гамма” состоит также в том, что в институте велась интенсивная разработка элементов ФАР как в дециметровом, так и в сантиметровом диапазонах. Возглавляла эти работы и разработку диаграммообразующей схемы (ДОС), циркуляторов и других СВЧ элементов - Р.Е. Кузьминова.
В заключение следует отметить, что в выводы НИЭР “Гамма” жизнь внесла свои коррективы. На практике не удалось включить в унифицированный ряд РЛС “Гамма-СП”, а в “Гамме-С” не были достигнуты высокие коэффициенты унификсации из-за различных схемных решений и различных диапазонов частот. Однако НИЭР “Гамма” дала мощный импульс для начала работ по созданию твердотельных РЛС нового поколения. Участники НИЭР “Гамма”: ГА. Гичко, Е.Н. Белкин, Г.Р. Аванесов, И.Я. Иммореев, А.М. Швец, Г.А. Торчинский, Р.Е.Кузьминова, В.В. Копейкин, И.М. Стариковский, Л.Б. Краснов, Р.А. Махлин, В.А. Задвин, Р.И. Колотушкин, А.А.Лотков, И.А. Колесник, В.И. Багрецов и другие.
ПО
Первые main по разработке трехкоордипатной РЛС с ФАР кругового обзора с ФАР
(ИИЭР “Астра” 1980-1984 годы)
Выше (см. о НИЭР “Гамма”) мы упоминали, что применение диапазона дециметровых волн является наиболее целесообразным для разработки действующего макета твердотельной РЛС с фазированной решеткой. В этой работе речь шла о создании конкретного образца твердотельной РЛС кругового обзора, предназначенной для обнаружения и измерения координат воздушных целей и выдачи радиолокационной информации в различные системы управления. Такой подход выгодно отличает ее от предыдущих исследований, поскольку в ней в концентрированном виде нашли отражение результаты работ по созданию РЛС нового типа, по сути дела семейства РЛС в дециметровом диапазоне волн, состоящих из трех модификаций для различного тактического использования (РЛС Р-1, Р-2, Р-3). При этом РЛС Р-2 является для этого семейства в основном базовой РЛС модульного построения, позволяющего наращивать ее большими и средними модулями для возможности обнаружения стратегических малоразмерных быстролетящих целей.
Соответственно РЛС Р-3 меньшей комплектации, нежели базовая РЛС, рассчитана для работы на периферии.
В подтверждение целесообразность использования дециметрового диапазона для этого семейства РЛС приводились следующие аргументы :
закончена разработка мощных (30-50 Вт) СВЧ транзисторов, применение которых при любом построении ФАР позволит сократить невосполнимые потери (подробнее см. о НИР “Запев” и “Запев -2”);
111
есть возможность создать более эффективную схему защиты от пассивных помех, нежели в сантиметровом диапазоне волн;
имелись предпосылки для перехода к цифровой рещетке (см. работы по РЛС “Противник” НИИРТ);
можно использовать повозку КЛУ-13, на которой хорошо устанавливается и складывается ФАР с размерами 5,2 х 8 м ;
повышается устойчивость работы РЛС за счет высокой надежности полупроводниковых элементов и использования функциональной избыточности;
сокращается время выхода РЛС в боевой режим;
электронное управление лучом в вертикальной плоскости даст большие преимущества в части методов обзора пространства (частоты планирования, параллельный обзор и т.д.).
Однако для более эффективного обзора в когерентном режиме из энергетических соображений рассматривался способ параллельного обзора пространства несколькими когерентными каналами (повидимому это не единственные решения, так как есть РЛС с ФАР, где обзор в вертикальной плоскости выполнен иначе). Проработка в НИР показала, что можно ограничится двумя радиолокационными транспортными единицами (АПУ с приемно-передающей аппаратурой и прицеп обработки информации). Это сулило большие преимущества перед РЛС СТ-67 в части объема аппаратуры, времени развертывания и включения, транспортировки, потребления и т.д.
К моменту выхода промежуточного отчета (1982г.) сформировалось мнение, что материалов достаточно для перехода к ОКР по созданию твердотельной РЛС с ФАР (в начале в полуактивном варианте). Считалось также, что появление подобной РЛС с ФАР существенно сократит сроки (на несколько лет) внедрения новой техники. Наличие только промежуточного отчета и высказаные там осторожные
112
предположения о “реализации” экспериментального образца не остановило желание приступить к ОКР.
Эйфория в связи с возможностью скорейшего перехода на высший уровень техники захлестнула сознание многих специалистов, тем более, что уже реально существовали серийные твердотельные РЛС американских фирм GENERAL ELECTRIC и др.
Но была па наш взгляд и другая сторона дела: институт за многин годы не внедрил ни одной современной трехкоординатной РЛС, чем вызвал многочисленные нарекания, критику (не всегда обоснованную), были высказывания о дееспособности института в части создания современных РЛС. Словом, почва для проведения ОКР была подготовлена.
Как следует из дальнейших материалов, жизнь внесла серьезные коррективы в эти предложения, но об этом будет сказано в описании создания РЛС “Гамма-Д”.
НИР “Астра” выполнял уже хорошо знакомый в институте коллектив разработчиков под руководством Г.А.Гичко и его заместителей Г.В.Кириллова, Р.Л.Махлина, С А.Смирпова, Л .И .Собкина. В разработке активно участвовали Г.Р.Аванесов, В.С.Бондаренко, Р.Е. Кузьминова, А. В. Вайсблат, Г.Е.Редькин, Ю.В.Григорин-Рябов, В.В.Дамье, В.А.Задвин, В.Т.Каганер, Л.Д.Фельдман, Г И.Пинчук, В.Н.Могилевкина, С.Н.Розенблат, Л.Г.Петрова, В.И.Багрецов, Р.Л.Леонов, Б.Е.Смстанкин, Г.И.Романова, А.Г.Корчагин.
Создание макета РЛС с цифровой антенной решеткой (НИР “Запев” (1976-1979годы) и “Занев-2” (1980-1983год|.1)
Среди научных исследований, проведенных в институте в конце 70-х и в начале 80-х годов особо следует отметить
113
несколько фундаментальных работ, направленных на значительные усовершенствования технических характеристик РЛС и тактики их боевого применения. К такими работам относятся НИЭР “Запев” и “Запев-2”, посвященные исследованию путей создания принципиально новых РЛС с цифровой антенной решеткой. РЛС должна была обладать потенциальной помехозащищенностью, с высокими характеристиками точности и разрешения, большой производительностью за счет многолучевой приемной диаграммы и одновременной обработки сигналов по нескольким лучам.
В начале предполагалось, что результаты этой работы могут быть использованы в РЛС “Ковер”, но впоследствии стало очевидным, что цифровые линейки с успехом могут быть использованы при разработке РЛС с твердотельной ФАР со сканированием только в угломестной плоскости.
Идея построения цифровой антенной решетки для РЛС КО исходит из того, что современные антенны РЛС КО (в том числе и с ФАР), построенные по традиционным решениям с несколькими вспомогательными антеннами для подавления активных помех для опознавания, достигли предела своих технических возможностей. Между тем, при создании РЛС новых поколений, активно развиваются прогрессивные методы формирования диаграммы направленности, среди которых наиболее перспективны цифровые методы.
В цифровой антенной решетке (ЦАР) преобразование сигналов в цифровую форму происходит на выходе элементов антенной решетки или на общем выходе группы антенных элементов, объединенных на уровне СВЧ или ПЧ подрешетки.
Теоретические и экспериментальные исследования, проверенные на полноразмерном макете РЛС с ЦАР, подтвердили, что можно решать много новых задач;
114
обеспечить практически полное подавление активных помех по боковым лепесткам и обеспечить эффективность их подавления в главном луче ДН (ограничения относятся к числу каналов подавления, числу помехоноситслей и омическими потерями, но эффективность повышается в 1,8-2 раза);
повысить точность измерения угловых координат в 1,5-2 раза, при наличии необходимой энергетики;
разрешить по крайней мере два источника помех в пределах главного луча;
увеличить мгновенный динамическийдиапазопы в 1,3-1,4 раза, быстро изменять параметры , а такие, как ширина и форма главного луча и уровня боковых лепестков.;
повысить производительность на передачу (при наличии достаточной энергетики) за счет одновременной обработки по нескольким лучам;
свести к минимуму потери, свойственные традиционным построениям, благодаря начилию ЦАР.
На втором экспериментальном этапе НИР “Запев-2” был испытан макет РЛС с 64 элементами с использованием ЭВМ-М-6000 для обеспечения автоматизации процессов. В отчете по НИР и было показано, что стоимость РЛС, в которой применена цифровая решетка,сравнима со стоимостью традиционной РЛС с ФАР.
В итоге можно сказать, что это исследование открывало новые перспективы в разработках РЛС. Результаты исследований были использованы в эскизном проекте “Ковер” и в дальнейшем могут быть реализованы при разработке цифровой ФАР. Это направление в нашем институте не должно быть забыто.
В заключение, следует отмстить особую роль в проведении этой работы А.Л.Тандита, который положил много сил для достижения полученных результатов, проявив при этом много знаний и энергии, по сути дела был “душой” этой работы.
115
Руководителем НИР “Запев” был И.Я.Имморесв, а его первым заместителем А.Л.Тандит. При выполнении работ по “Запеву-2” научным руководителем был А.Л.Тандит. Основными исполнителями работы были И Ю.Аникин, В.С.Ефремов, В.М.Кажберов, В.В.Костин, Г.И.Пинчук, В.В.Копейкин, М.Д.Спевак, Р.Е. Кузьминова, В.А.Сумкин, Г.А.Торчинский, И.В.Тысляцкая, Т.С.Уральская, Ю.М.Хохлова, Ю.Э.Шснаудэр, В.П.Ткаченко, Н.М Мурогов, М.Э.Окорочкова, Н.Г.Волгина, М.И.Гаврилов, Н.Б.Иванов, Р.И.Симохина, Л.Г.Морозова, А.В.Величко, А. Е. Матвеев, О.Г.Фурман, Ю.Ф.Юдовский, В.С.Зайцев.
Разработка специализированных элекгроппо-вычисли тельных машин для наземных РЛС
НИР “Байт” была посвящена исследованию методов построения средств обработки информации с использованием микроЭВМ и микропроцессоров, математического обеспечения для унифицированных РЛС нового поколения. По существу работа “Байт” проводилась с целью дальнейшего усовершенствования системы первичной обработки информации (ПОИ). Результаты НИР были использованы, как вычислительное средство в РЛС “Гамма-Д” (ведущий разработчик Б.Н.Александров). В процессе эксплуатации ПОИ выявились возможности существенного усовершенствования вычислительного комплекса.
Разработка НИР “Байт” была начата в 1987 году начальником НИО-7 А.Г.Виноградовым, а после его временного ухода из ВНИИРТ — проводилась А.В.Гаскелем, который завершил НИР в 1990 голу.
В НИР “Байт” рассматривалась структура унифицированного комплекса вычислительных средств из модулей, построенных на базе микропроцессорных комплексов и
116
микроЭВМ, для разработки активно-пассивных комплексов (АПК) и твердотельных перспективных РЛС.
Основными задачами НИР “Байт” являлись:
оценка требований к вычислительным ресурсам комплекса вычислительных средств (КВС);
разработка и исследование структуры КВС центрального процессора памяти и каналов обмена;
разработка вариантов конструирования макетных образцов;
проверка и анализ потоков информации для рационального их распределения в системе.
В результате исследования опытные образцы КВС были внедрены (на уровне НИР) в РЛС 64Л6 (“Гамма С”) и 39Н6 (“Каста-2.2).
Применение КВС также предусматривалось при техническом проектировании РЛС 71 Кб. Целый ряд модулей, входящих в КВС был использован в РЛС 67Н6 (“Гамма-Д”). Таким образом была осуществлена большая приемственпость между этими изделиями.
В НИР “Байт” раскрыла сущность предполагаемого для унификации многомашинного модуля, содержащего элементы, выполняющие различные функции по программному обеспечению РЛС. Синтез многомашинного модуля и структура его являются главными практическими результатами НИР Это основная часть отчета (первая часть).
В отчете имеется несколько самостоятельных разделов.
Вторым разделом отчета была разработка и исследование вариантов построения вычислителей для многомашинных структур унифицированных КВС. В этом разделе отчета сформулированы предложения по выбору оптимальной структуры унифицированного КВС.
В третьем разделе отчета дается описание технических стендов для отладки унифицированных КВС и их модулей.
117
Четвертый и пятый разделы посвящены полученным результатам применения разработанных КВС для современных РЛС.
Пятый раздел суммирует все результаты проведенных работ. Однако этим отчетом, который был завершен в 1990 году далеко не заканчиваются разработки многомашинных модулей, помимо внедрения модулей в разрабатываемыеРЛС ведется работа по дальнейшему их усовершенствованию в интересах дальнейшего использования в разработке “Первоисточник”, которой руководит Ю.А Кузнецов. Эти работы сочетаются с усовершенствованием многомашинных модулей на основе современных вычислительных средств со значительно большой памятью и быстродействием. Эти изделия предполагается использовать в для НИР “Первоисточник”, и при модернизации РЛС “Гамма-Д” и “Гамма-С”.
Научно-техническая деятельность института но созданию необходимых условий для разработки РЛС нового поколения
Выше мы рассматривали ряд фундаментальных исследований, посвященных построению РЛС в целом. Это были НИР и НИЭР “Перспектива”, “Гамма”, “Астра” и другие. По существу эти работы имели своей целью осмыслить результаты многолетнего периода разработок РЛС “Машук”, и СТ-68, КПЛ База, создать облик РЛС нового типа.
А теперь вниманию читателя мы представим краткое изложение весьма разнотипных по своему содержанию НИР, проводимых в институте во второй половине 70-х и в 80-х голов, но подчиненных одной идеи — повышению параметров РЛС для удовлетворения требований, предъявляемых к РЛС нового типа.
118
Так, в НИР “Катализация” разрабатываются принципы и порядок стандартизации и унификации радиолокационных средств для РТВ ПВО.
В НИР “Разлетайка” и “Разлетайка — 2” рассматривается возможность создания многопозиционных РЛС, созданных на совершенно новых принципах.
Далее мы знакомим читателя с НИР, рассматривающими частные вопросы улучшения тактических и эксплуатационных характеристик РЛС.
В НИР “Свет” речь идет о разработке оптического пеленгатора, использующего И К диапазон и тепловое излучение воздушных объектов.
В работах “Щеколда” и “Щеколда-2” читатель ознакомится с очень важным для радиолокации средством распознавания класса воздушных объектов.
Следующие страницы посвящены описанию нескольких НИР, объединенных одной идеей изучения свойств пассивных помех и улучшения характеристик СДЦ при воздействии естественных и преднамеренных факторов.
Эту серию НИР завершают НИР “Сопровождение” и “Букет”, проведенные одновременно с разработкой семейства РЛС “Гамма” и “Каста”. Эти НИР как бы “привязаны” к разрабатываемым РЛС и рассматривают улучшение их характеристик без ущерба построению станций, как бы за счет имеющихся в них “внутренних ресурсов”. Результаты этих НИР могут найти применение также при модернизации РЛС.
НИР “Катализация”
В конце 80-х и в начале 90-х годов институт совместно с рядом организаций радиопромышленности и научно-исследовательских институтов министерства обороны
119
проводил ряд работ, направленных на повышение эффективности использования радиолокационных средств, улучшение организации работы радиолокационного поля страны. Одной из первых работ, направленных на решение этих вопросов, является НИР “Катализация”, краткое изложение которой мы здесь приводим
НИР “Катализация” является фундаментальной научно-исследовательской работой, она проводилась в институте в течение нескольких лет и была закончена в первом квартале 1980 года.
Ко второй половине 70-х годов была разработана большая номенклатура РЛС различного и однотипного тактического назначения, работающих в различных диапазонах и имеющих каждая свое собственное конструктивное назначение.
Совокупная работа этих средств вызывает большие трудности в эксплуатации:
разнотипность обслуживания расчетами РЛС аналагич-ного назначения с различным построением, вопросы передислокации РЛС многочисленными видами транспорта, трудности подключения РЛС к первичным источникам питания, ряд других трудностей, связанных с эксплуатацией в различных районах страны.
Главной задачей НИР “Катализация” было сокращение номенкратуры выпуска изделий, унификация и стандартизация изделий и их отдельных элементов вплоть до кабельных соединений.
Реализация этих мероприятий давала огромную экономию и устанавливала правильные взаимоотношения при эксплуатации радиолокационных средств в войсках. Кроме этого , стандартизация изделий и их элементов решила многие технологические вопросы в промышленности.
К сожалению, многого, что было разработано в НИР “Катализация” на практике реализовать не удалось, однако
120
в последующих разработках РЛС многие решения, проработанные в НИР “Катализация”, были использованы.
Научным руководителем НИР “Катализация” был Петр Петрович Петров, одновременно работавший на руководящих постах в МРП. Он был главным конструктором радиолокационного узла “Холм”, принимал активное участие как разработчик и заместитель главного конструктора ряда ОКР и НИР в институте.
Содержание НИР “Катализация” — изыскание технических пулей и методов унификаций и стандартизации наземных и корабельных РЛС обнаружения, наведения и целеуказания.
НИР “Разлетайка” и “Разлетайка-2”
Логическое обоснование перехода к рассмотрению вопросов разработки разнесенных радиолокационных систем с целью повышения их живучести, вытекает из самого хода развития радиолокационной техники, основной задачей которой является выполнение разнообразных военных функций в условиях сильного радиолокационного противодействия.
В нашем институте в конце 40-х годов, начиная с НИР “Стекло” развивались и совершенствовались различные направления радиолокационной техники, причем особое внимание при этом было уделено вопросам помехозащищенности. Более чем за три десятилетия был накоплен большой научный “капитал”, и технически стало возможным рассматривать новые задачи, возникающие при разработке разнесенных радиолокационных систем.
Здесь необходимо отдать должное Ю Б. Кобзареву, Л. Н. Кислякову, И.М. Иноземцеву, Е.В. Дракину, Е.А. Прошину, В.И. Серебренникову и другим ученым института,
121
многочисленные работы которых позволили накопить огромный научный и информационный материал по общим вопросам развития радиолокационной техники. Это дало возможность в начале 80-х годов провести одно фундаментальное исследование по определению принципов и путей построения многопозиционных РЛС с разнесенным приемом.
В НИР “Разлетайка” и “Разлетайка-2” рассматривалась возможность обнаружения и сопровождения аэродинамических целей и в том числе перспективных средств нападения, разрабатываемых по технологии “Стеле”. Рассматривались вопросы помехозащищенности, качество получаемой информации и живучести радиолокационной системы ПВО, выбор технически реализуемых вариантов построения многопозиционных (МП) РЛС ПВО.
Вдохновителями этой НИР были Л.Ф Булыгин, В.М. Дубров, В.Е. Котенков и другие специалисты, которые в силу своих технических убеждений предпочитали исследовать нетрадиционные задачи.
Разработчики рассмотрели построение нескольких вариантов МП систем, при этом было установлено, что при выполнении целого ряда новых и достаточно “тяжелых” условий эти системы имеют определенные преимущества перед одноподземными (ОП) в части скрытности, многократного перекрытия, размещение излучаемых элементов в тыловой зоне, использования прерывности излучения в работе для защиты от ПРР. Построение СДЦ МП систем позволяет осуществить проводку целей даже при увеличении интенсивности помех. Однако реализация МП систем сопряжена с трудностями, ряд которых вряд ли в ближайшее время может быть успешно преодолим. Одна из основных трудностей — решение проблемы синхронизации при разнесении систем, обеспечение высокой стабильности работы, координация линий связи и т.п.
В итоге можно сказать, что нерешенные проблемы и свойственны почти любому новому начинанию вместе с 122
тем они не умаляют полезность проведенного исследования.
НИР “Свет”
Эта работа по своему замыслу и содержанию существенно отличается от работ, проведенных в разное время в институте. Она посвящана разработке эспериментального пеленгатора для наземной локации воздушно-космических целей по их тепловому излучению с использованием инфракрасного (И К) диапазона.
Работы по использованию И К диапазона для решения некоторых задач наземной локаций начались у нас еще в 1962 году. В соответствии с заданием эта работа должна была проводится совместно с Ленинградским Государственным оптическим институтом. Полигонные и летные испытания макета “Свет” проводились в в/ч 03080, где установка “Свет” была состыкована с РЛС “Кама”, РЛС использовалась как средство обнаружения и уточнения угловых координат. При совместных испытаниях РЛС “Кама” и пеленгатора “Свет” определялась дальность действия различных летательных аппаратов.
Идея использования теплового излучения воздушных целей как вспомогательного средства возникла из-за трудностей, вызванных необходимостью применять разнообразные виды радиопротиводействия, а также преодоления барьеров при обнаружении низколетящих целей.
Одним из решений было совместное применение радиолокационных и оптических устройств, использующих электромагнитное и тепловое излучение. Это позволяло обнаруживать воздушно-космические объекты. Особо следует указать, что в пеленгаторе “Свет” обеспечивается работа в двух спектральных диапазонах путем смены оптикомеханических устройств.
123
В макете пеленгатора можно выделить три основные системы:
оптико-электронную часть устройства; систему наведения;
оптико-механическую систему пеленгатора.
Пеленгационная установка “Свет” — это по существу одна из разновидностей пассивной локации, позволяющей определять угловые координаты цели с высокой точностью по ее тепловому излучению.
Для приема лучистой тепловой энергии используются многоэлементные фотосопротивления на основе Pbs (для диапазона 0,3-3,0 мкм); PlSe и PlSb (для диапазона 3,0-5,0 мкм).
Оптический участок диапазона выбирается в результате исследования наиболее “прозрачных” участков диапазона, меньше зависящих от метеоусловий.
Было проведено 56 летных испытаний по локации целей различных классов.
В результате экспериментов установлено, что диапазон 3,0-5,0 мкм более свободен от помех.
Были получены следующие ошибки измерений:
СКО азимута цели — 1,8’-2,4’;
СКО угла места — 0,8’-2,5’;
разрешающие способы по МИГ — 2,Г-2,4’.
Представляют интерес полученные дальности: вертолет МИ-4 от 19 до 49 км на разных высотах; самолет ТУ-104 от 20 до 130 км на разных высотах; самолет МИ-21 от 29 до 94 км на разных высотах; крылатая ракета мишень до 150 км; ракета перехватчик от 183 до 293 км.
В итоговом отчете по НИР “Свет” даны рекомендации создания РЛС, защищенных от радиопомех и противо-радиолокационных снарядов, и использования пеленгатора в “пассивном режиме для обнаружения ракет “воздух-земля”, обнаружения и сопровождения маловысотных
124
целей в условиях помех, а также для маскировки наземных РЛС.
К сожалению, до настоящего времени этот макет нс нашел практического применения, однако идеи, заложенные в нем, использовались в других организациях, Большой вклад в эту работу внес Государственный оптический институт в Санкт-Петербурге, а также в/ч 03080 при полигонных испытаниях макета.
Научным руководителем НИР “Свет” был А Д. Амчиславский, — основными участниками работы: В М. Баранов, Т.Н. Болдырева, В И Волков, В.С. Гончаренко, И Г Грицкевич, В М. Земсков, В.Т. Иванов, В.И. Каторгин, В К. Николаева, В.А. Сивцов, Ю.А. Смирнов, В.Н. Ткаченко, В.И. Фролов, А.С. Чернышев, Л.В. Шульгин.
НИР “Щеколда” и “Щеколда-2”
Вслед за решением проблемы опознавания государственной принадлежности самолетов непосредственно возникают вопросы идентификации самолетов, что имеет в ряде случаев решающее значение при проведении военных действий и в целом существенно повышает эффективность ПВО. Это предопределено необходимостью проведения в институте весьма интересной и полезной исследовательской работы, значение которой, как мы в дальнейшем убедимся, будет иметь немаловажную роль для радиолокации. Знание принадлежности цели к тому или иному классу позволяет средствам радиолокационного обеспечения и подавления СВН с большой точностью распознать “намерения” цели, ее класс, с тем чтобы принять необходимые меры по отношению к распознанноп цели. Основополагающими вопросами распознавания класса целей в институте занимались еще в 1979 году (НИР “Янтарь”), научный
125
руководигель НИР Л.Н. Кисляков, заместитель научного руководителя Р.Я.Иноземцева, Ю.М.Черемных. Практически меры по определению возможности распознавания целей существующими РЛС 5Н87 (64ЖЬ), другими РЛС были возможности РЛС ряда “Каста”, “Гамма , Ковер , рассмотрены в НИР “Щеколда” и “Щеколда 2 .
В ходе этих НИР были получены характеристики распознавания с использованием как узкополосных (до мГц), так и пи широкополосных сигналов (до 30м1 ц).
При реализации распознавания класса целей приходится считать» я с некоторым уменьшением рубежей обнаружения: ДЛЯ распознавания требуется повышенное отношение сигнала к шумх, нежели при обычном обнаружении. Распознавание целей проводится по совокупности различных принципов главным образом энергетического (@) и корреляционного (Q). Для распознавания требуется применение другого, например, четырехчастотного зондирующего сигнала. Опыт, полученный при проведении НИР “Щеколда”и “Щеколда-2 , показал, что при этих условиях правильность распознавания опреде шется количеством обращения к цели (в зависимости от характера и вида пели - от 2 до 10 обращении, при чем труднее отличить самолел-бомбардировщик от самолета истребителя), При этом правильность распознавания зависит от количества обращений к цели и составляет обычно 0Л0 85 иля РЛС 5Р87 за 4 обзора, за 6 обзоров определяется МИ1 1 или ТУ 104 с вероятностью 0,8. Результаты НИР Щеколда и “Щеколда-2” (экспериментальная часть) были реализованы в РЛС 67Н6 и 64Ж6. Можно считать, что полученные результаты это лишь начало в разработке сложной и полезной про&’емьь
Руководителем НИР ‘ Щеколда и Щеколда-2 был В Г Бартенев, его первый заместитель и один из главных исполнителей И.Г. Серебренников. В Работе активно участвовали В.Л. Гудкин, А.П. Логинов, А.В. Мышко, А.А. Мошечков, Е.А. Прошин.
Большому успеху этой работы сопутствовали работы проведенные коллективами сотрудников Харьковской академии и. Говорова и коллективом сотрудников в станиной™^Б’ к°ТОрые осУществили некоторые доделки в станции чтобы обеспечить режимы работы, необходимые для распознавания класса целей, кроме того они прини иали самое активное участие при проведении экспериментов
Научно-исследовательские работы, посвященные защите Р1С от пассивных поме>
Одним из основных направлений деятельности нашего института был комплекс работ, посвященных защите РЛС оз возд< Йс  1 ч пассивных. Эти работы начались еще в 1950 году  Б. Кобзаревым ЖИР “Стекло"). Они залол или основы когерентно-импульсной техники и с тех пор продолжались оть до настоящего времени. Когерентно-импульсная техника являлась классическим способом борьбы с пассивными помехами. С течением времени принципы, заложенные в срентно-импульсном методе, видоизменялись и совершенствовались, появились новые критерии и все это было необходимо так как техника организации и постановки пассивных помех непрерывно совершенствовались. Кроме того нужно было считаться с новыми весьма вредными явлениями’ возникающими при обнаружении низколетящих целей на фоне отражении от земли, а также медленно движущимися дискретными образованиями, нарушающими работу РЛС г! ^же мы вкратце остановимся на сути этих работ о ъединенных одной идеей применительно к нашим РЛс’ безусловно с пособствующих разработке практических систем ащиты от пассивных помех, внедренных в наши РЛС Пои этом нельзя также забывать о том, что были и более мелкие промежуточные работы, посвященные конкретным улучше-
127
126
ниям схем СДЦ (см. отчеты в спецбиблиотеке института, — например, исследования двухчастотного метода и другие).
Обратимся теперь к краткому изложению поставленных задач и результатов выполнения этого цикла исследований.
НИР “Перо”
Эта научно-исследовательская работы, выполненная в период с 1982 по 1985 год, является теоретическим и экспериментальным исследованием повышения защищенности твердотельных блочномодульных РЛС сантиметровых и дециметровых волн от пассивных помех при наличии активных помех.
Как мы видим, эта работа выполнялась в период разработки РЛС 67Н6, “Каста 2-1” и РЛС “Ковер”. И это неслучайно, поскольку в ТТЗ на эти РЛС указанные требования были обязательными. Эти работы являются как бы логическим продолжением предыдущих работ по защите РЛС от пассивных помех.
Вспомним, что первые положительные результаты по защите от ПП были получены в РЛС “Тропа” и позднее в РЛС “Алтай” и “Вершина”. СДЦ для всех этих РЛС были разработаны на основе НИР “Стекло”.
Уже в РЛС “Памир” и “Машук” появились требования защиты РЛС также от АП, но на первых порах оценки помех проводились раздельно для активных и пассивных помех, так как “топкая структура” поведения РЛС в этих условиях была известна весьма условно.
Экспериментальная часть была исследована в НИР “Режим” (Р-44/16), где все режимы были специально подобраны, чтобы они соответствовали режимам РЛС 67Н6. Трудности подавления комбинированных помех заключались
128
при их подавлении возникали взаимоисключающие решения, а попытка создания “универсального” фильтра, способного выделить полезный сигнал из смеси активных и пассивных помех, не дала желаемых результатов.
Вообще методы защиты от активных помех при наличии пассивных помех претерпевают ряд ограничений (например, невозможна быстрая перестройка частоты). Однако был определен ряд критериев (или лучше сказать ограничений), и как, например, снижение рубежей обнаружения на фоне пассивных помех; тотже происходит при наличии прицельной помехи. Нужно было разработать схемы блокирования несинхронных помех. В результате в НИР “Перо” были определены требования по расширению динамического диапазона, увеличению разрядности и стабильности отдельных устройств и использованию двукратного ЧП К, для более интенсивного подавления помех.
Эти примеры показывают взаимосвязанность процессов при одновременном влиянии активных и пассивных помех.
Наконец, следует вспомнить, что в процессе проведения НИР “Перо” большое внимание было уделено работе РЛС на повышенных частотах повторения и были установлены выигрыши в защищенности РЛС, в частности, подавления медленно движущихся дискретных образований (“ангелов”).
В целом можно сказать, что НИР “Перо” проводилась не отвлеченно от ОКР “Гамма” и “Каста”; пришлось внести ряд корректировок по обеспечению стабильности трактов, показано, из каких устройств должен состоять СДЦ обзорной РЛС.
129
НИР “Радуга”
В НИР “Радуга” исследовалась проблемаулучшения помехозащищенности разрабатываемых унифицированных твердотельных РЛС от пассивных помех при наличии активных помех и метеофакторов. Мы видим, что это исследование по существу являлось продолжением работ начатых значительно раньше, но более углубленных в связи с высокими требованиями по защищенности вновь разрабатываемым твердотельных РЛС с ФАР семейства “Гамма”. Необходимость в распознавании класса целей привела к существенным изменениям в построении СДЦ и РЛС в целом.
Помимо рассмотрения вопросов повышения эффективности СДЦ в НИР “Радуга” были получены количественные значения ряда параметров системы защиты от пассивных помех при одновременном воздействии активных помех, а также количественные значения параметров распознавания целей в заданных помеховых условиях, что было использовано в РЛС “Ковер”. При исследованиях в НИР “Радуга” были проведены значительные работы по дальнейшему изучению методов борьбы с “ангелами” за счет оптимизации периода повторения, введения блокирования нс менее 81-85% “ангелов” при вероятности блокирования цели не более 14%.
Было показано, что сочетание методов распознавания и скоростной селекции позволяет выделить малоскоростные, малоразмерные цели на фоне дискретных помех с высокой вероятностью правильных решений, что явилось дополнительным шагом по совершенствованию СДЦ.
В рамках ОКР “Гамма-Д” были проведены натурные испытания СДЦ с возможностью обнаружения и проводки
130
цели на фоне дипольных помех с высоким коэффициентом проводки и на фоне дискретных помех с высоким коэффициентом проводки.
В НИР рассмотрены также дальнейшие пути развития системы распознавания классов автоматических дрейфующих целей (АДЦ); сформулированы требования к системе СДЦ при использовании сверхширокополосных сигналов, обеспечивающих распознавание целей с высокой вероятностью распознавания и увеличением количества целей при одновременном их распознавании.
Показано применение четырехчастотного сигнала для распознавания цели ракета-истребитель-бомбардировщик за один обзор с вероятностью не хуже 0,15.
Предложен порядок взаимодействия с АСУ в части распознавания с окончательным решением на КП АСУ.
Результаты НИР “Радуга” были использованы при разработке РЛС “Гамма-Д” и “Гамма-С”, а также РЛС “Ковер”, при этом были проверены результаты НИР “Щеколда”.
НИР “Режим”
НИР “Режим”, начатая институтом в середине 1975 года, относится к серии чисто экспериментальных работ по изучению характера и свойств различных видов пассивных помех и внесению соответствующих изменений в аппаратуру защиты от ПП с целью повышения эффективности защиты РЛС от пассивных помех (в данной работе использовались главным образом дипольные помехи различной интенсивности).
В этот период наблюдается заметный прогресс техники, предназначенные!! для создания пассивных помех, видоизменяется методика постановки помех (например, дискретный характер их сброса), в несколько раз возрастает
131
ЭПР помехи, появляются па практике новые вилы отражателей с ранее неизвестными характеристиками. Опыты с такими помехами показали, что обычными, ранее себя зарекомендовавшими методами, бороться с помехами трудно.
В промессе реализации НИР “Режим” были проведены работы по разработке более совершенной аппаратуры и методики для подавления ПП. В частности на практике был проверен режим удвоенной частоты повторения, проверена работа аппаратуры дециметрового канала и, наконец, были испытаны цифроаналоговые фильтры.
Результаты экспериментальных работ по разработке дополнительной аппаратуры дали существенные выигрыши при проводке цели на фоне пассивных помех (почти в 2 раза).
Научным руководителем НИР “Режим’Т.В. Кириллов. Большой объем работ был выполнен отделом помехозашиты (Е.А. Прошин, Е.А Аркуша, Е.В. Дракин и другие). Работы по этой НИР были закончены в середине 1977 года.
НИР “Аквамарин”
Несмотря на то, что в НИР “Перо” и “Радуга”, а также в ряде исследований неоднократно рассматривались вопросы о медленно движущихся дискретных образованиях (“ангелы”), проблемы борьбы с “ангелами” продолжали быть предметом почти любого исследования, когда речь шла о борьбе с пассивными помехами. НИР “Аквамарин” была посваящена также исследованию природы отражений от оптически невидимых объектов и биологических образований в атмосфере, мешающих работе импульсных РЛС.
Еще в 40-х годах отмечалось, что в практике работы РЛС сантиметрового диапазона волн “Обсерватория” и “Перископ”, а позднее РЛС дециметрового диапазона
132
“Тропа”, наблюдались отражения от “ясного” неба, позднее именуемыми “ангелами”.
В то время к ним относили все отражения от земли, метеофакторы и воздушные цели.
Отражения от “ангелов” привели к значительным трудностям входе испытаний последующих поколений РЛС, таких, как РЛС 5Н59, 5Н69, 5Н87, 5Н88 и УВД “Утес” и “Скала”. Эти отражения наблюдались наиболее интенсивно в районах 50 — 80 км от РЛС, постепенно убывая с увеличением дальности. При наличии интенсивных “ангелов” их уровень превышал полезный сигнал до ЗОдБ, а скорость перемещения достигала до 120 км/ч.
Во многих случаях при испытании РЛС 5Н59 система вторичной обработки по автозахвату и сопровождению полностью загружалась точечными отметками и нормальная работа станции нарушалась, резко ухудшались точностные характеристики. Это относилось и к другим РЛС. Эти аномалии наблюдались во многих районах страны.
В результате НИР “Аквамарин” в аппаратнометодической части были изучены характеристики радиолокационных сигналов, показана информативная эффективность применения импульсов допплеровского метода, разработаны алгоритмы и программы для исследования сигналов “ангелов”, разработана аппаратура и методика исследования физической природы явлений при “ясном небе” и испытана в полевых условиях аппаратура анализа доплеровской структуры дискретных помех.
Проведена большая серия наблюдений сигналов “аигел-эхо” в период 1983-1685 год па РЛС различного класса сантиметрового и дециметрового диапазонов, определен для разных случаев спал интенсивности отражений в зависимости от расстояния, изучены амплитудно-фазовые флюктуации “ангел-эхо” и статистические параметры дискретных образований применительно к РЛС “Гамма-Д”, выявлены
133
причины “точечных” отражений (птицы и скопление насекомых).
В итоге НИР были впервые получены результаты теоретического, экспериментального и статистического порядка. Однако природа явлений от “ясного неба” и методы устранения вызванных ими помех подлежат дальнейшему изучению, проведению экспериментов в лабораториях и в обычных условиях на действующих РЛС.
В заключение следует сказать, что организатором последовательного изучения и улучшений в системе СДЦ, а также природы и характеристик “ангел-эхо” был начальник НИО-1 Е.А. Прошин. Он же был научным руководителем НИР “Перо” и “Аквамарин”. Первым заместителем научного руководителя НИР “Псро”был Е.А. Аркуша, ответственными исполнителями — Б.А. Фогельсон. Е.В. Дракин, В.И.Цивлин, В. Г. Бартенев.
Большой объем работ был выполнен в ходе НИР “Аквамарин”, первым заместителем научного руководителя был А.А. Таныгин. Он сумел в сжатые сроки разработать измерительный комплекс и организовать измерения характеристик помех в различных географических точках СССР.
Научным руководителем НИР “Радуга” был Е А. Аркуша, ответственными исполнителями Е В Дракин и В.И. Ц и вл ин.
В проведении этих НИР большое участие принимали Б.Н. Александров, В.Г. Бартенев, Б.Н. Гринвальд, Н И. Дугина, Г.М. Зайцев, В.В. Ковалев, И.А. Колесник, И.М. Леоненко, Г.В. Румянцев, Б.А. Фогельсон, И Г. Серебренников, Н.Ю, Собкина, Ю.А. Иванов, А.П. Степанов, А.А. Таныгин, С.Е. Мехальчик, Г.М. Липатов, В.Н. Крылова.
134
НИР “Сопровождение”
Это исследование по своему содержанию очень близко примыкает к разрабатываемым в институте РЛС класса “Гамма”, “Каста” и “Ковер” и выполнялось в процессе разработки опытных образцов этих РЛС.
Часть рекомендаций, которые по ряду причин не могли быть реализованы в процессе разработки опытных образцов упомянутых РЛС, остаются базовыми материалами для последующих усовершенствований этих РЛС.
НИР “Сопровождение” была начата в октябре 1986 года и завершена в 1990 году.
Отличительная особенность НИР “Сопровождение” заключалась в том, что основным требованием, которое должно соблюдаться при проведении НИР- не вносить существенных изменений, нарушающих основную структуру построения и АПК. Другими словами НИР должна была выявить и использовать “внутренние ресурсы” в посроении РЛС и АПК.
Наряду с этими требованиями в НИР были рассмотрены совершенно новые проблемы,заключающиеся в возможности комплексирования с РЛС и АПК средств радиотехнической разведки (РТР) для обнаружения и классификация СВН по их бортовому излучению с целью расширения боевых возможностей РЛС и АПК. Для этих работ мог быть использован опыт уже имеющийя у разработчиков института, полученный при разработке пассивной локации.
Наконец, в объеме задач, рассматриваемых в НИР “Сопровождение”, была поставлена (уже не в первый раз) организационно-техническая задача по разработке специализации заводов подотрасли, ориентированных
135
серийное изготовление РЛС на базе семейств РЛС “Гамма”, “Каста” и “Ковер”.
Широкий круг задач НИР “Сопровождение” выходил далеко за пределы института, поэтому к этой работе были привлечены ряд КБ подотрасли, НИИ заказчика, а также НИИ измерительных приборов и ЦНИРТИ. О масштабах исследования можно судить по количеству участников из других ведомств (их было более 30).
Интересны некоторые из полученных результатов:
показана возможность расширения зоны по углу места в РЛС “Гамма-Д” почти на 50%;
показана возможность практического удвоения точности измерения азимута при многократном обращении к цели;
повышен динамический диапазон в аппаратуре СДЦ для подавления помехи до 40-50 дБ для РЛС “Гамма” и соответственно до 60-65 дБ для РЛС “Каста”.
Исследована возможность построения унифицированных для всех типов РЛС и АПК модуля РТР с СКО азимута и угла места соответственно 10-15’ и 1,5’ (при 0<20’) с вероятностью правильности распознавания не хухе 0,9, на указанных в задании дальностях.
Разработана оригинальная система комплектации помех на основе адаптивной решетчатой фильтрации для РЛС “Ковер”.
Повышено разрешение в РЛК “Каста-2” по азимуту до 1,5’ на дальности до 250 м, повышена точность измерения скорости.
Проведено много улучшений чисто конструктивного порядка, а также улучшены характеристики ДОСС для РЛС “Гамма-Д”.
Рассматривалась возможность замены повозки на другую, большей грузоподъемностью (до 13,8 т). По-вилимо-му речь шла о замене повозки КЛУ-10 на повозку КЛУ-13.
136
Кроме исследовании по вопросам улучшения ряда характеристик, в НИР даны рекомендации по проектированию многопозиционных РЛС на основе однопозиционпых РЛС (см. НИР “Разлетайка”).
В НИР “Сопровождение” были рассмотрены также возможности работы РЛС “Каста” в горных условиях, и ряд других вопросов, касающихся конструктивного использования РЛС.
На основе НИР “Декларация-1” и “Катализация” были даны предложения по кооперации заводов изготовителей и подключению заводов к производству РЛС крупных серий.
В работах по НИР “Сопровождение” изучались вопросы и были сформулированы предложения по улучшению характеристик РЛС программного обзора, в частности, рассматривались новые виды фазированных решеток (например, двумерных).
Наконец, в той части НИР, где исследовалась возможность создания перспективных РЛС, была указана возможность создания такойРЛС в ряде “Гамма”, но в диапазоне РЛСДесна”, как в твердотельном исполнении , так и с клистронным усилителем.
Ряд предложений и проработок, указанных выше (модуля РТР, твердотельного варианта “Касты”), разработка твердотельных передающих модулей, создание вычисли—тельного комплекса на основе НИР “Байт”, ряд других предложений, были предложены разработчикам по материалам, полученным в результате четырсхлетней работы по НИР “Сопровождение”. В большинстве своем они были реализованы в процессе разработки новых РЛС. В этом и состояла главная польза НИР "Сопровождение”.
Научными руководителями НИР “Сопровождение” были заместитель главного инженера Е.Н. Белкин, начальник НИР-1 Е.А. Прошин, а завершил НИР начальник тематического отдела В.В. Курбатов. Первым заместителем
137
научного руководителя был Р.И. Колотушкин. Наиболее активное участие в НИР принимали: Г.Р. Аванесов, Е.С. Баталин, Б.Н. Вовшип, Б.В. Башмаков, В.Р. Берман, Л.Н. Григорьев, Т.Н. Кирпа, И.А Колесник, Н.М. Мурогов, Б.Г Свердлов, Г.А. Торчинский, В.Л. Тапдит, В.И. Фролов, Н А. Шабалин, А.И. Юдинкий, В.П Ликов.
НИР “Букег”
НИР “Букет” проводилась одновременно с НИР “Сопровождение” и была завершена в 1990 году. Работа посвящена вопросам разработки и совершенствования СВЧ техники для РЛС класса “Гамма” и “Каста” в части повышения тактико-технических СВЧ характеристик улучшения массогабаритных параметров и уменьшения стоимости РЛС. В работе отмечалось недостаточная технологичность изготовления и метрики ФАР, отсутствие высококачественных материалов, значительная величина потерь в ДОС, большой уровень бокового излучения и недостаточный коэффициент усиления антенны отмечалось, что большим достижением было бы совмещение в одном раскрыве основных и вспомогательных антенн, что привело бы к значительному снижению массы и габаритов антенны.
Следующим важным вопросом была разработка систем распределения мощности по каналам, уменьшение потерь в делителях мощности и повышение их надежности.
Повышенный инстерес в НИР “Букет” к твердотельным ФАР объяснялся тем, что в практике создания твердотельных РЛС неизбежен переход к ФАР в подавляющих звеньях радиолокации, и в том числе для локации низколетящих целей. Снижение бокового излучения ФАР, использование перспективной технологии, применение более совершенной и точной метрики, исследование методов повышения
138
динамического диапазона в приемных трактах ФАР, разработка сумматоров и делителей с малыми поте—рями имеют широкий прикладной характер и могут быть использованы при создании других видов техники, например, для спутниковой связи.
Ряд исследований нашел практическое применение в процессе разработки новых РЛС, сформировались некоторые новые научные направления, например, создание объемноинтегральных фильтров, имеющих весьма широкий спектр применения.
Перечисление работ и полученных при этом результатов заняло бы здесь слишком много места, поэтому мы отнесем читателя к отчету по НИР “Букет”, находящемуся в спецфонде института, в отчете приводятся необходимые сведения и сводки основных результатов. Однако нельзя не упомянуть, что предлагаемый там “пакет” новых исследований открывает путь для проведения целого ряда новых поисковых работ.
В целом, исследования проведенные в НИР “Букет”, были весьма своевременными, так как шли параллельно с созданием новых РЛС и существенно расширяли информацию о СВЧ комплексах, предназначенных для использования в перспективных РЛС.
Однако, мы создаем еще только первые серийные твердотельные образны РЛС, которые таят в себе еще много технических загадок.
Научным руководителем НИР “Букет” были Р.Е. Кузьминова, Е.Н. Белкин и завершил работу В.А. Пылакин. Основные участники работы: Е.Л. Багина, В.С. Брилон, В.В. Вайсблат, С.Г Веснин, Л.С. Гладштеин, И В. Гузеев, М В. Инденбом, А.П. Лазаричев, О.И. Мазепова, Э.Я. Панов, Т.Я. Панюшкина, Г.Л. Пахомова, А.В. Пышков, В.А. Пылакин, В.Н. Сергеев, М.А. Спевак, Д.М. Татарников, Б В. Текшев, Л.В. Тихонравова, Ю.Ф. Харламов, М.Ю Ходаков, В.А. Хрисанова, С.Г. Хромушина, А.М. Школьников.
139
НИР “Протоз-20
Как мы уже упоминали, в конце 70-х годов и в начале 90-х годов в институте была проведена серия НИР, назначение которых было совершенствование работы единого радиолокационного поля страны на основе новых и действующих радиолокационных средств, а также прогнозирование развития радиолокационных средств ОНИ на период до 2010 года.
НИР “Прогноз-20” была комплексной работой, основным исполнителем которой был ВНИИРТ. В ней участвовали ЦНИИРЭС и НИКИ-2 МО. Исследования, выполненные в процессе разработки этой темы, являются составной частью общсотраслсвои НИР. Опа проводилась в целях формирования научно-технической политики в области исследований и опытно-конструкторских разработок с учетом необходимости научно-технических обоснований и детальной проработки вопросов определения возможных путей опережающего развития отечественных радиоэлектронных средств вооружения.
Исследования, проведенные в НИР, базируются па основе конкретных достижений и ожидаемых результатов развития техники зарубежных СВН (систем AWACS, PZSS, SS5, DEW, Wild Easd и др.). На основе зарубежных данных (с учетом прогнозирования) определены существующие возможности основных систем и параметров (дальность, помехозащищенность, точностные характеристики, разрешение, производительность, автоматизация процессов и т.д.). Определено построение унифицированных рядов РЛС к началу 2000 года, а затем к 2010 голу . рассмотрены мероприятия, позволяющие прогнозировать динамику развития основных характеристик РЛС (например, широкое применение
140
твердотельных РЛС с ФАР и с электронным управлением в одной и двух плоскостях). Определено построение унифицированных рядов РЛС с одновременным сокращением еомснклатуры РЛС и оптимизацией рядов РЛС, наращивание параметров РЛС в пределах того или иного ряда (например, РЛС “Гамма-Д”— “Гамма-ДАП” — “Объектив”).
В процессе НИР “Прогноз-20” рассмотрены базовые РЛС, а также вопросы сокращения стоимости на всех этапах создания и эксплуатации РЛС.
Работа была закончена в 1988 году. Руководителем работы были — заместитель директора по научной работе И.Я. Иммореев и главный инженер И.Т. Помаленький, основными исполнителями: С.А. Смирнов, Н.В. Смыслов, Н.А. Олюнин, Г.М. Левковцев, Э.М. Лукащевский, Е.М. Осипов, В.С. Жеглов, А Н Пупко, В.Л. Тандид, А.И. Облсзин, Р.Е.Кузьминова, И.А. Колесник и ряд сотрудников из НИО-1, НИО-3 и НИО-4.
НИР “Декларация”
Если в НИР “Катализация” рассматривались вопросы стандартизации и унификации радиолокационной аппаратуры на концвц70-х голов, а в НИР “Прогноз-20” возможности и технические пути развития средств радиолокации на обозримый период (до 2010 года), то в НИР “Декларация” исследовались вопросы построения единого радиолокационного поля страны на основе наземных и космических радиолокационных средств.
Ведущим предприятием, проводящим эту работу, был Московский НИИ приборной автоматики (МНИИПА). В работе участвовали как соисполнители ЦНИИРЭС, НИКИ-2 МО и ВНИИРТ, который разрабатывал все вопросы, относящиеся к наземной и космической радиолокации.
141
Построение единого автоматизированного радиолокационного поля предлагалось осуществлять в интересах вооруженных сил и управления воздушным движением Министерства гражданской авиации.(Мы снова вернулись к вопросам, впервые затронутым в НИР “Планида").
В работе, па основе существующего в стране радиолокационного вооружения, даны рекомендации по номенклатуре и классам РЛС для дежурного режима, боевого режима, РЛС всевысотного режима (высоких, средних и низких высот, РЛС специального назначения, а также для работы в труднодоступных районах).
В НИР рассматривается вся номенклатура выпускаемых РЛС, включая тс, которые находятся на различных стадиях разработки с указанием основных параметров каждой из них для определения роли, которую может иметь та или иная РЛС в общем построении радиолокационного поля страны.
Из проделанного анализа следует, что до настоящего времени и в обозримом будущем, зто распределение РЛС работа на территории страны остается необходимой, так как позволяет выполнять основные задачи по эффективному использованию радиолокационных средств в системе ПВО страны.
В послеловии к этим НИР (“Катализация”, “Прогноз-20” и “Декларация”) следует отметить, что между ними существует логическая связь. Если в НИР “Катализация” речь шла о наведении элементарного порядка в вопросах радиолокационного обеспечения. В НИР “Прогноз-20” и “Декларация” уже на основе конкретных данных о РЛС организуется рабочая система управления и эксплуатации радиолока! (ионными средствам и.
Научным руководителем НИР “Декларация” был генеральный конструктор ВНИИРТ Ю.А. Кузнецов, его заместителем И.Т. Помаленький. В работе принимали участие
142
НН. Алексеев, А.И. Облезин, С.А. Смирнов, Р.Е. Кузьминова.
РЛС “Каста2-1”(35Н6)
История разработки этой РЛС уходит в 60-е годы, когда институт начал заниматься вопросами обнаружения низколетящих целей. Очень важное значение для успешного создания этой станции оказала разработка РЛС СТ-68, проведенная в 70-е годы. Оказалось, что наиболее целесообразным было создание высокомобильной РЛС с твердотельным построением ряда се узлов. РЛС могла бы полностью заменить серийную РЛС П-19, используемую в войсках для контроля воздушного пространства, определение дальности и азимута малоразмерных целей, в том числе летящих на предельно малых высотах на фоне интенсивных отражений от подстилающей поверхности местных предметов и метеообразований.
В построении этой РЛС имеются особенности, выгодно отличающие се от РЛС П-19, например: блочно-модульное построение аппаратуры основных систем, применение полностью твердотельного передатчика, использование современной цифровой системы с сжатием сигналов, наличие трехканальной системы СДЦ с управляемой полосой рсжскции, встраивание высокодостоверной автоматизированной системы контроля и диагностики.
РЛС может работать с штатной антенной с высотой фазового центра 7м и установленной на перевозимой высотной опоре 50 м.
РЛС состоит из двух транспортных единиц и Выносного на расстояние до 30м рабочего места оператора для дистанционного управления работой станции.
143
Штатная (двухзеркальная) антенна формирует однолучевую диаграмму направленности с шириной луча по азимуту 4° и по углу места в 90°.
Передатчик РЛС, содержащий 73 выходных транзисторных модуля позволяет сохранять параметры РЛС при выходе из строя до 15% модулей.
Создание РЛС не обходилось без трудностей, много усилий потребовалось для разработки передатчика, решения проблемы работы в ближней зоне с использованием видоизмененного зондирующего импульса, доведения (на полигоне) уровня боковых лепестков до приемлемых норм.
К особой заслуге разработчиков РЛС во главе с В.В. Копейкиным (позднее его заменил С.Н. Степанов) нужно отнести смелое использование последних достижений радиолокационной техники, в частности цифровых методов обработки сигнала с применением ЭВМ в основных процессах работы РЛС.
Опыт, полученный в результате эксплуатации большого числа РЛС “Каста2-1” в войсках показал, что эта РЛС проста и удобна в работе с расчетом всего из двух человек, обладает высокой степенью подавления отражений от местных предметов (до 53дБ), имеет высокую надежность работы (до 360ч), быстро разворачивается и включается в боевой режим. Словом, в парке РЛС ПВО появилась станция, которая не только успешно заменяет РЛС П-19, по и удачно дополняет более дорогую РЛС боевого режима СТ-68У. В активе института появилась РЛС, которая имеет в себе большие возможности для последующего совершенствования станций и как показала практика может служить прототипом для ряда РЛС межвидового применения, в том числе и специального назначения для горных труднодоступных районов и т.д.
Основными создателями станции (кроме вышеупомянутых) были: первый заместитель главного конструктора В.В. Курбатов, заместители главного конструктора: А.С.
144
Буленков, А.Ф. Ильин, Р.Е. Кузьминова, Л.Н Григорьев; ответственные по системам' Н И. Алешкин, В В Егоркин, В.Н. Сергеев, О.Я. Кисляков, В.А. Бсзукладиов, Г.А. Шиловский, А.В. Качурснко. Большую помощь в создании станции оказали специалисты МЗРИП; заместитель главного конструктора Б.К. Травин и В.А. Малеко, ответственные по системам Б.В. Жулин, Д.Д. Богатов, Н.И. Журов, В.И. Солдатов, В.А. Борисов.
РЛС “Каста2-2”(39Н6)
Создание РЛС “Каста2-1” и ее победный марш по территории нашей страны были несомненной удачей института на фоне многолетней задержки в работе по оснащению войск ПВО современной радиолокационной техникой.
Однако, вследствие быстрого совершенствования средств воздушного нападения, становится необходимым появление в арсенале ПВО станций этого типа с характеристиками, способными решать более сложный круг задач.
Это следует из назначения РЛС “Каста2-2”, которая должна осуществлять контроль воздушного пространства, определять дальность, азимут, эшелон высоты полета и трассовые характеристики воздушных объектов-самолетов, вертолетов, дистанционно-пилотируемых летательных аппаратов и крылатых ракет, в том числе летящих на малых и предельно малых высотах, на фоне интенсивных отражений от подстилающей поверхности, местных предметов и метеообразований. Кроме того, РЛС “Каста2-2” должна легко адаптироваться для использования в различных системах гражданского и военного назначения. Эта РЛС является первой отечественной РЛС дежурного режима, обеспечивающей автоматизированное обнаружение, автозахват и
145
автосопровождение не менее 30 низколетяших целей и автоматическую передачу их в вышестоящее звено управления. Указанные возможности обеспечиваются использованием высокопроизводительной ЭВМ, созданной на базе микропроцессорных устройств, что придает этой РЛС свойства, характерные для РЛС высокого класса.
Разработка этой станции осуществлялась с использованием современных технических решений. Ее приемопередающая аппаратура построена по схеме с внутренней когерентностью. В РЛС применен многоканальный транзисторный передатчик, в котором использованы высоконадежные мощные транзисторы, формирующие сложные сигналы и обеспечивающие выходную импульсную мощность около 6 кВт.
РЛС построена по блочно-модульному принципу на элементной базе Ш-1 V поколений, что в сочетании с использованием методов цифровой обработки радиолокационной информации позволяет получать высокие стабильные характеристики при низких расходах па эксплуатацию и не высокие требования к обслуживающему персоналу.
По сравнению с ее предшественницей она, за счет подъема фазового центра антенны до 14 м, имеет повышенную дальность обнаружения. Применение специально- разработанной антенны, формирующей двухлучевую диаграмму направленности в сочетании с двухканальпым приемным устройством позволяет выдавать данные о эшелонах высоты цели. Институту удалось достичь высокой надежности РЛС примерно 1000 ч на один отказ и обеспечить непрерывную работу в течение 20 суток.
В РЛС достигнута высокая степень подавления отражений от местных предметов (до 54 дБ).
Для передачи информации РЛС на большие расстояния (до 50км) в ней используется радиоканал Р-173М. РЛС
146
“Каста2-2” высокомобильная, состоит из трех транспортных единиц, развертывается за 20 минут.
Работу возглавил аппарат главного конструктора в следующем составе: главный конструктор Е.А. Прогцин, заместители главного конструктора: Г.В. Яшутенков, С.Н. Степанов, О.С. Маркова, Г.А. Шкловский, Г.Е. Редькин,О.В. Кисляков, В.В. Курбатов, В.Г. Темкин, О.П. Домбровский, А.С. Буленков, В.Л. Малеко (МЗРИП).
РЛС “Гамма-Д” (67Н6)
Разработка и испытания опытного образца РЛС “Гамма-Д” занимает особое место в истории нашего института. Она была начата в начале 80-х годов после неудачи, постигшей РЛС “Машук”(5Н88), и передачи разработки РЛС “Десна” (22Н6) в Правдипское КБ, когда было нами уже полностью проработано построение этой РЛС. В итоге в институте не оказалось в разработке ни одной трехкоординатной РЛС кругового обзора для средних и больших высот, дальнего обнаружения. Нужно однако признать, что ТТЗ на РЛС 22Ж6 были непомерно высоки, так как в обзорной РЛС требовались одновременно высокая помехозащищенность и обнаружение широкого класса ракет, в том числе с баллистическим забросом. Конечно, совместить выполнение всех этих требований в обзорной РЛС с большой зоной ответственности было очень трудно, поэтому заказчик искал упрощенные пути создания РЛС подобного класса по упрощенным ТТЗ. Однако опыт разработки РЛС 22Ж6 в Правдинском КБ показал, что для разработки РЛС 22Ж6 пришлось дважды упрощать уже “упрощенное” ТТЗ.
Положение с разработкой современной трехкоординатной РЛС у нас могло бы быть еще более драматичным, если бы в институте не был создан богатый
147
научно-технический задел. Выполнения таких НИР и НИЭР как “Перспектива”, “Планида”, “Гамма” и, наконец, в 1980-1981 годах НИР “Астра” показали возможность создания трехкоординатных твердотельных РЛС с ФАР в дециметровом и сантиметровом диапазонах частот.
Оказалось, что результаты, полученные в промежуточном отчете по НИЭР “Астра”, ближе всего соответствуют требованиям на новую технологию РЛС кругового обзора с ФАР. Они были приняты за основу в ОКР РЛС “Гамма-Д”, причем “Гамма-Д” предназначалась также для замены в войсках РЛС СТ-67, и параллельно с посроением РЛС “Гамма-Д” оказалось возможным иметь американский аналог нашей РЛС, а именно подвижной РЛС AN TPS-59 фирмы GENERAL ELECTRIC в блочно-модульном твердотельном исполнении с полуактивной на передачу ФАР.
Не останавливаясь на существенных различиях в построении этих РЛС всетаки РЛС AN/TPS-59 была ближайшим прототипом нашей РЛС “Гамма-Д”.
Разработку РЛС проводил коллектив наиболее квалифицированных сотрудников института, который возглавил Г.А. Гичко, ранее руководивший ОКР “Отвод” и НИЭР “Астра”. Среди большой группы заместителей особо выделялись Л.И. Собкин, Р.Л. Махлин, Г.В. Кириллов, Р.Е. Кузьминова. Они практически проработали и обосновали функциональную схему РЛС, провели необходимые расчеты и увязывали бесчисленное количество технических вопросов с представителями из других подразделений института.
Нужно отдать должное огромной энергии главного конструктора — разработка эскизнотехнического проекта была выполнена в рекордно короткое время — за 1,5 года.Параллельно быстрыми темпами шло изготовление опытного образна.
В РЛС использованы современные технические решения:
148
применена приемно-передающая ФАР активная на передачу;
использована преимущественно цифровая обработка информации;
осуществлена автоматическая адаптация работы РЛС к помеховой обстановке;
использованы микропроцессоры и микроЭВМ для цифровой обработки информации, автоматического управления и контроля работы станции;
обзор по углу места осуществлен фазовым сканированным приемо-передающего луча с круговым вращением по азимуту;
в РЛС использованы современные методы защиты от активных и пассивных помех и впервые применена система распознавания класса целей.
В РЛС приняты меры защиты от ПРР путем использования изделия “Газетчик”. Казалось бы первоначальный ход разработки опытного образца предполагал скорое ее окончание и конечно — триумф, но жизнь распорядилась иначе. Из-за непростительных ошибок со стороны руководства и главного конструктора доводка РЛС на полигах в Капустином Ярс и Судогде заняла более шести лет. Все это сопровождалось четырехкратной заменой главного конструктора. Разработку опытного образца РЛС поочередно возглавляли: ГА. Гичко (с 1982 по 1986год), Ю.М. Черемных (с 1986 по 1987год), И.Я. Иммореев(с 1987 по 1990год), В.С. Ефремов (с 1990 по 1992год).
Не будем описывать все злоключения РЛС. Скажем только, что во второй половине 1992 года главному конструктору В.С. Ефремову удалось успешно провести государственные испытания с рекомендацией серийного производства РЛС. В 1993 голу РЛС принята на вооружение.
Разработку РЛС “Гамма-Д” с полным правом можно считать крупным достижением в отечественной радиолокации, которое ставит эту РЛС в один ряд с новейшими зарубежными
149
РЛС, а применение активной на передачу ФАР не находит себе равного в мировой практике. РЛС “Гамма-Д” имеет все перспективы для дальнейшего усовершенствования параметров, улучшения технологии изготовления, что обеспечит крупносерийное производство этой РЛС и возможность ее использования не только в нашей стране, но и за рубежом
***
Вниманию читателя предлагается в сокращенной форме изложение одиннадцати статей, написанных высококвалифицированными работниками института об основных направлениях научно-технической деятельности института, при создании нескольких поколений РЛС, от разработки первых наземных локаторов до наших дней.
При желании читатель может всегда воспользоваться более полным описанием истории ВННИРТ, которое хранится в спецбиблиотеке института.
Краткое описание основных направлений научно-технической деятельности института, определившие технический уровень разрабатываемых РЛС
Вторая часть книги “Очерки истории ВНИИРТ” полного объема содержит 11 статей по различным вопросам радиолокационной техники применительно к разрабатываемым в институте РЛС. Статьи паписанны наиболее квалифицированными работниками института, учеными и инженерами, работавшие в институте много лет. Для “краткой” истории мы вынуждены существенно сократить содержание статей. Очередность сокращенных статей такая же как и в “полной” истории ВНИИРТ.
150
Техника СВЧ1
Метровые диапазоны волн
Работы в области СВЧ начались в институте во второй половине 30-х годов. В это время начались разработки первых наземных РЛС на метровых волнах в диапазоне 4 м. Для этих РЛС “РУС-2”, “Пегматит”, “Редут-Д”, “Бирюза” были разработаны антенные переключатели, вращающиеся сочленения, антенны типа “Уда-Яги”, двухпроводные фидеры, СВЧ токосъемники и газонаполненные разрядники для перехода от двухантеннои РЛС (одна антенна на передачу, другая — на прием) к одноантенной РЛС, в которой антенна работает на передачу и прием.
В этих работах основными разработчиками были И.И. Вольман, Д.С. Михайлевич, Р.И. Перец, В.В. Тихомиров и др. Эти РЛС использовались на фронтах Великой Отечественной войны. РЛС “Редут-Д” был установлен в районе г. Можайска и успешно функционировал при налетах немецкой авиации на Москву, РЛС “Редут-К” был установлен В.А. Сивцовым и Б.П. Лебедевым на крейсере “Молотов” Черноморского флота.
В полуметровом диапазоне волн для ВВС были разработаны РЛС “Гнейс”, “Гнейс-2М”, “Турмалин”, а позднее уже после реэвакуации института в г. Москву, были разработаны РЛС “Гнейс-5” и “Гнейс-5М” для авиации и РЛС “Гюйс-2” и “Гюйс-5” для Морского Флота. Для этих РЛС, при переходе на полуметровый диапазон волн А.М. Рабиновичем, А.Е. Слепушкиным, С И. Перецом и рядом других специалистов были разработаны аналогичные (но для полуторометрового диапазона волн) устройства.
1 Автор к.т.н. Р.И. Перец. Редакция и дополнения к.т.н. А.В Вайсблат
151
Все эти РЛС метрового диапазона волн выпускались крупными сериями и успешно работали на фронтах. Конструктивно РЛС были выполнены простыми, легко перемещались и недорого стояли.
Сантиметровый диапазон волн
Освоение сантиметрового диапазона волн началось в институте с трехсантиметрового диапазона, в котором для бомбопринела “Кливер”, под руководством Н.А. Викторова в лаборатории И.И. Вольмана, была разработана антенная система и элементы СВЧ тракта, волноводные линии с антенным переключателем, вращающиеся сочленения и выходной смеситель приемника. Разработка “Кливера” оказалась очень плодотворной. В результате модернизации и усовершенствований элементов “Кливера”, они широко применялись в периоде с 1948 по 1956 год для наведения ракет, в том числе крылатых ракет.
Десятисантиметровый диапазон волн
Этот диапазон, с 1947 года и до настоящего времени, широко используется нашим институтом в разработках РЛС.
Из первых РЛС, разработанпыхв этом диапазоне в 1947-1951 годах, были мощная стационарная РЛС дальнего действия “Обсерватория” (главный конструктор А.М. Рабинович) и подвижная РЛС “Перископ” (главный конструктор Л.В. Леонов). Создание этих РЛС знаменовало собой полную “революцию” в области разработки СВЧ устройств для РЛС и измерительной аппаратуры, необходимой на всех стадиях разработки и испытаний РЛС. Разработка этих РЛС шла одновременно с разработкой вакуумных и твердотельных СВЧ приборов. Помимо упомянутых ранее СВЧ устройств применительно к этому
152
диапазону волн были созданы устройства сложения мощностей, различные волноводные сочленения, направленные ответвители и элементы волноводного тракта.
Для РЛС “Обсерватория” была разработана радиотрансляционная линия “Цепочка” с дальностью передачи информации РЛС на большие расстояния (главный конструктор С.А. Смирнов), а для РЛС “Перископ” — радиолиния “Фаза” с дальностью передачи до 20км (главный конструктор В.М. Курбатов).
В 60-е годы институт возвращается к разработкам в этом диапазоне разрабатывается перевозимая многофункциональная РЛС “Машук” (главные конструкторы Л.И. Собкин и Г.В. Кириллов) с двухантенпым построением, содержащая 64 передающих СВЧ канала с 64 рупорами, и приемная антенна с 32 порпиональными каналами. В этой РЛС было осуществлено электронное управление лучом и передача на двух и четырех частотах одновременно. Для этой РЛС был разработан целый “арсенал” СВЧ устройств. В этой разработке участвовали И.Т. Тетельбаум, М.А. Спевак, В.Я. Дубосарская и А.А. Мануйлова. По своим параметрам РЛС “Машук” в то время не имела себе равной в мировой практике.
В конце 60-х годов этот диапазон был использован в НИР “Рефлектор” и “Рефлекс” (см. выше) и РЛС “Гамма-С”. Рамки кого описания не позволяют перечислять того огромного количества разнотипных СВЧ приборов, разработанных для этих РЛС, о чем подробно изложено в статье Р.И. Перца в части 11-й “полной истории”. Там же перечислены главные разработчики этих устройств.
Дециметровый диапазон волн
60-е годы были особенно продуктивны для института. В эти годы были разработаны в дециметровом диапазоне волн и запущены в серию РЛС “Тропа” (главный конструктор
153
Б,П. Лебедев); радиовысотомер “Вершина” (главный конструктор В.А. Сивцов); РЛК “Алтай” (главный конструктор С.А. Смирнов); РЛС “Памир” (главные конструкторы Б.П. Лебедев, Л.В. Леонов, С.Н. Гарнов) и позднее в 80-х годах РЛС “Гамма-Д” (главные конструкторы Г.А. Гичко, Ю.М. Черемных, И.Я. Имморсев, В.С. Ефремов).
Для этих РЛС были разработаны новые СВЧ волноводные тракты с ВЧ переходами, фланцы с пружинами, вращающиеся сочленения для устройства сложения больших мощностей в “Памире” и “Алтае”, для синхронной работы нескольких каналов одновременно; согласующиеся устройства и рефлектометры для согласования рабочих частот в РЛС “Памир”, где работали одновременно четыре мощных передающих клистронов “Агат”. Были приняты меры по увеличению герметизации ВЧ трактов и наполнению полости волновода элегазом, в несколько раз увеличивающим электрическую прочность тракта. Основными разработчиками СВЧ устройств для РЛС были Р.П. Перец, С.С. Гуревич, И.Ю. Фельзер. Л.А. Фельдштейн, А.М. Имас, Н.Ф. Голубович, Н.И Прохорова, Я.В. Пайлис, Д.Е. Капник и Р.Б. Улинич.
Малошумящие усилители СВЧ сантиметрового и дециметрового диапазонов
В РЛС 50-х годов применялись приемные устройства, на входе которых устанавливались кристаллические смесители. Практика выявила ряд ограничений в их применении, в частности из-за их малой надежности. Большим шагом вперед было применение на входе приемника РЛС ламп бегущей волны (ЛБВ), чему предшествовала большая исследовательская работа нескольких институтов. Л .В. Леонову и А.В. Ваисблату удалось успешно применить впервые ЛБВ в РЛС “Кама”, после чего ЛБВ стали применяться во всех РЛС. Постепенно улучшались
154
параметры ЛБВ, что обеспечивало заметный прирост дальности действия РЛС.
Во второй половине 50-х годов в институте были начаты разработки квантовых парамагнитных усилителей (КПУ) и мазеров с целью предельного повышения чувствительности приемника, так если получения существенно большей дальности действия РЛС.
Резонаторный КПУ был испытан на РЛС “Кама”, а после получения впечатляющих результатов было решено установить КПУ на опытном образце РЛС “Машук” (ОКР “Рубин”). Удалось получить увеличение дальности РЛС в 1,8 раза! Но эта “феерическая” тема не получила дальнейшего развития из-за слабо развитой техники, низких температур и неоправданной громоздкости устройства. К тому же в это время заметное развитие получили параметрические усилители, которые, имея не столь высокие шумовые параметры, были много проще КПУ (главным конструктором и “душой” разработки КПУ был А.В. Вайсблат).
В заключение можно сказать, что отдел СВЧ устройств в институте, возглавляемый Р.И. Перцем, в течении ряда десятилетий был ведущим в МРП и его деятельность простиралась далеко за стены интистута.
История разработки антенных систем для
РЛК “Алтай”, РЛС “Памир” и “Машук”1
Статья В.Ф. Хотенко, помещенная во 2-й части описания истории ВНИИРТ, охватывает период с 50-х по 70-е годы, когда в отечественных РЛС преимущественно применялись зеркальные антенны и проводились исследования и разработки элементов фазированных антенных решеток (ФАР).
'Автор В.Ф. Хотенко
J55
Ниже мы приводим краткое описание особенностей построения антенн РЛК “Алтай”, РЛС “Памир” и РЛС “Машук”.
В то время теория построения и основы проектирования зеркальных антенн были хорошо известны. Широко распространенной и применяемой до сих пор является параболическая зеркальная антенна, с помощью которой формируется остронаправленная диаграмма, а также параболический цилиндр, формирующий плоские диаграммы с большим углом охвата и цилиндрические зеркала специальной формы, формирующие косекапсквадратпые диаграммы.
На базе параболических и цилиндрических зеркал в институте была разработана антенная система РЛС “Кама” (автор разработки антенны А.Р. Вольперт). На этой базе были созданы также параболические антенны для высотомеров “Конус” и “Вершина” (авторы- разработчики этих антенн В.К. Петухов и Ю.П. Богомолове участием В.Ф. Хотснко).
Обращаясь к антенной системе РЛК “Алтай”, следует сказать, что логическим построением РЛС кругового обзора с раздельными дальномерными и высотомерными частями была схема, предложенная В.А. Сивцовым и использованная при разработке этого комплекса. Основным разработчиком антенн для дальномеров РЛК “Алтай” с достижением высоких их параметров был ведущий конструктор, впоследствии начальник отдела В.Ф. Хотснко.
Антенная система комплекса состояла из четырех антенн основных каналов дальномеров, из четырех антенн высотомеров, восьми антенн системы опознавания, активного ответа и подавления приема сигналов по боковым лепесткам ДН основных каналов и канала активного ответа. Антенны этих систем (кроме антенн высотомеров) размещались на антеннах дальномеров.
Конструкция антенных систем дальномеров была весьма удачной, о чем свидетельствует практика и много
756
численные хвалебные отзывы из РТВ на основе длительной эксплуатации комплексов.
Антенны дальномеров развернутые на 180° на кабине дальномера. На каждой кабине устанавливались с одной стороны антенны нижних углов места и с другой стороны— верхних углов места. Антенна нижних углов места формировала в горизонтальном плоскости остронаправленную диаграмму шириной 1°, а в вертикальной — либо веерную “столообразную” шириной 5°, либо столообразную шириной 1Г (с заменой облучателей). Антенна верхних углов места в горизонтальной плоскости также формирует остронаправленную диаграмму, а в вертикальной — косекапсквалратную диаграмму, перекрывающую сектор в 35°, каждая из четырех антенн излучает фиксированную частоту.
Таким образом, суммарная зона по углу места при излучении тремя антеннами составляет 45° (0-5°, 5-11°, IQ-450). При таком построении один приемо-передающий канал дальномера вместе с антенной остается резервным. Построение антенной системы дальномеров допускает комбинации, при которых обеспечивается увеличенная дальность РЛС или увеличение зоны по углу места. При этом работают все четыре канала дальномера. Эти возможности построения антенных систем дальномеров РЛК часто использовались на практике при решении различных тактических задач. При многочисленных модернизациях РЛК “Алтай” первоначальная форма антенн практически не претерпела никаких изменений. Многие специалисты называют построение антенн дальномеров “шедевром” в практике разработки зеркальных антенн.
В разработке антенных систем РЛК “Алтай” большую работу выполнили к.т.н. Н.Ф. Попов, выпускник ФИЗТЕХа инженер И.Н. Кулигин, а также Э.Л. Шенауер, Ю.П. Богомолов и другие.
157
Антенная система РЛС “Памир "
В отличие от РЛК “Алтай” РЛС “Памир” являлась трехкоординатной РЛС кругового обзора с повышенной дальностью обнаружения и существенно лучшей защитой от пассивных и активных помех.
Антенны для РЛС “Памир” разрабатывались под руководством А.Р. Вольперта. В антенной системе для РЛС “Памир” на передачу формировалась широкая косеканс квадратная диаграмма, а на прием система из 24 парциальных остронаправленных диаграмм с шириной диаграммы в горизонтальной плоскости для передачи и приема в 1°.
Для формирования парциальных диаграмм А.Л. Эпштейн предложил впервые в нашей практике создать сферопараболическое зеркало. Такое построение позволяло формировать одинаковые парциальные диаграммы в широком секторе углов места.
В начале разработки предполагалось создать одну антенну для передачи и приема, подключая в режиме передачи все парциальные диаграммы (каналы) синфазно к передающему устройству, получая при этом широкую диаграмму, образующую зону обзора. Однако из-за технических трудностей пришлось создать различные антенны для передачи и приема.
В качестве передающей антенны была использована модифицированная антеннг! верхних углов места дальномеров “Алтай”. Эту разработку провел Е.Н. Коростышевский. Передающая антенна устанавливалась над приемной антенной, которая имела размеры по вертикали 15м, а по горизонтали 18м. Передающая антенна имела соответственно размеры по вертикали до 8м, а по горизонтали 13м. Получилось солидное сооружение, смонтированное на АПУ, в котором размещалась СВЧ приемно-передающая аппаратура.
158
В РЛС “Памир” были использованы две антенные системы, развернутые на 180°, установленные на одном АПУ, обеспечивающие устранение “изрезанности” границ, зон обзора, и позволяющие использовать повышенный темп обнаружения и проводки цели. Одной из особенностей построения приемной антенны была разработка метода анизотропной структуры для улучшения характеристик защищенности РЛС от активных помех (автор Б.Ф. Бондаренко). Полностью этот метод нашел применение при разработке приемной антенны для РЛС “Машук”. В разработку антенной системы для РЛС “Памир” большой вклад также внесли Л.Б. Тортаковскии и М.М. Тетельбаум, и ряд сотрудников отдела антенных устройств, которым в течение 30 лет руководил лауреат Государственной премии — доктор технических наук А.Р. Вольперт.
Антенная система РЛС “Машук”
РЛС “Машук” уникальная трехкоордипатная многофункциональная станция, созданная с целью удовлетворить самые жесткие требования, впитала в себя все достижения радиолокации 60-х годов.
Главными конструкторами этой РЛС были Л.И. Собкин и сменивший его во время испытаний Г.В. Кириллов; заместителем главного конструктора по антенной системе РЛС был В.Ф. Хотенко.
В РЛС “Машук” передающая и приемная антенны, установленные соответственно на антенно- поворотных устройствах (АПУ), в которых размещалась СВЧ передающая и приемная аппаратура, были разнесены на расстояние 100м. На передачу формировались веерные косекансквадратные “столообразные” и остронаправленные диаграммы (как в РЛК “Алтай”), но с быстрым электрическим управлением перестройки их формы и ориентации в угломестной плоскос-
159
ти. Основная особенность построения передающей антенны заключалась в том, что при большой средней мощности передающего устройства в 64кВт ВЧ тракта, работал в режиме передачи малой мощности. Передающее устройство состояло из 64 однокиловаттных ВЧ усилителей, каждый из которых соединялся со своим рупорным излучателем.
Таким образом, суммарная мощность ВЧ импульса складывалась в эфире.
Передающая антенна состояла из цилиндрического зеркала и линейного облучателя, из 64 рупоров. Горизонтальное сечение зеркала имело форму параболы, а вертикальной образующей была прямая линия. Зеркало по вертикали имело размер 4м, а по горизонтали 11м, фокусное расстояние 5м. Конструкция зеркала была разборной, приспособленной для перевозки.
В горизонтальной плоскости формировалась узкая диаграмма шириной около 0,5°. Формирование диаграмм специальной формы осуществлялось перестройкой фазовых распределений, поля вдоль линейки облучателя, антенна формировала “столообразную” диаграмму с шириной 5° в секторе от 0° до 5°, от 5° до 10°; косскансквадратную диаграмму в секторе от 10 до 30° и остронаправленный луч шириной 1,5°, ориентированный в любое из 19 положений по углу места, со скоростью перестройки диаграмм не менее 2 мкс.
Нал созданием передающей антенны трудились Б М. Рабинер, Е.А. Яковлева, И.Ю. Фсльзер и с.н.с. ИГ. Тстельбаум.
Приемная антенна была выполнена в виде несимметричного сферопараболического зеркала и многорупорного облучателя. Она формировала в вертикальной плоскости систему из 19 парциальных диаграмм, при чем 9 диаграмм, ориентированных в секторе от 0° до 10° имели ширину около 1°, остальные постепенно расширялись с возрастанием угла места, что обеспечивало постоянную точность определения высоты целей. Для этого облучатели
160
нижних каналов были выполнены в виде одиночных пирамидальных рупоров, а для верхних каналов в виде сдвоенных рупоров.
Основная особенность построения приемной антенны заключалась в применении анизотропно-поглощаюшей структура (АПС), предложенной Б Ф. Бондаренко, обеспечивающей резкое снижение уровня боковых лепестков приемной антенны. Вместе с тем, АПС ослабляла принимаемый сигнал за счет вносимых потерь примерно на 2 дБ, но общий выигрыш параметров приемной антенны во многом перекрывает эти потери.
Пеленгационные антенны и антенны компенсационных каналов были зеркального типа и устанавливались на основной приемной антенне.
Сложный комплекс антенн РЛС “Машук” потребовал большого объема исследовании и экспериментальных работ. Следует отметить также большое участие в разработке И.Н. Беловой, В.К. Тихоновой и С.К. Пинского. Разработка конструкций антенн была выполнена под руководством начальника ПКО Г.И. Пинчука.
Автор приносит извинения читателю, что ему нс удалось описать антенные устройства “ранних РЛС” метровых волн. Немногочисленные сведения об этих антеннах упомянул Р.И. Перец в его статье во 11 части 'Очерков истории ВНИИРТ”.
Развитие техники, фазированных антенных
решеток (ФАР) и РЛС с ФАР1
В 60-х годах появилась реальная возможность для перехода от механического к электрическому сканированию луча антенн радиолокационных станций, а именно, реализация трехкоординатного обзора и возможность
1 Автор доктор технических наук И.Я. Иммореев
161
концентрации энергии РЛС в наиболее важных угловых направлениях.
Первая разработка в которой было использовано электрическое сканирование луча стала РЛС “Программа” (главный конструктор Ю.Г. Бурлаков). В этой РЛС антенна строилась по принципу активной решетки с использованием в каждом се элемента лампы с бегущей волной (ЛБВ). В ее разработке приняли участие группа молодых специалистов в составе И.Я. Иммореева, В В. Копейкина, Р.Е. Кузьминовой, Э.Я. Мусина и В.П. Майорова.
Отработка элементов решетки (84 элемента) в 1968 году была произведена под руководством Р.Е. Кузьминовой на стенде “Альфа” с участием А.В. Вайсблата(разработка фазовращателей) и Ю.А. Майорова(рупорные антенны). На базе этих работ в распоряжении разработчиков появился ряд элементов для ФАР, в последствии частично использованных в передающей системе РЛС “Машук” заместителем главного конструктора Б.Л. Ореховым.
Дальнейшие работы по созданию в институте ФАР и РЛС с ФАР проводились в рамках ряда фундаментальных НИР, таких, как “Рефлектор” (1968-197Иолы) и “Рефлекс” (1972г.) под руководством И.Я. Иммореева и с участием сотрудников его лаборатории: В.В. Копейкина, Р.Е. Кузьминовой, Ю.М. Хохловой, Е.П. Эфруа, С.В. Шитова, В С. Зайцева, Э.Я. Гендзелсвской, П И Иванова, Т.А. Кирпы Впоследствии результаты этих НИР в виде ряда новых элементов для ФАР были использованы при разработке маловысотной многофункциональной РЛС СТ-68 (главный конструктор С.П. Рабинович, позднее П.М. Чудаков, затем В В. Копейкин). Разработку антенного поста возглавлял И Я Иммореев.
В 1970 году институт приступил к разработке РЛС программного обзора — трехкоординатной секторной РЛС повышенной помехозащищенности. Разработку этой РЛС
162
было поручено возглавить И.Я Имморссву. При разработке РЛС “Домбай” также были использованы результаты НИР “Рефлектор” и “Рефлекс” для построения активной на передачу решетки и полуактивной на прием. Ввиду сложности этой РЛС и неподготовленности промышленности (особенно в части вакуумной техники) разработку пришлось закрыть и наступил длительный перерыв в разработке РЛС этого класса.
Только летом 1975 года заказчик вновь возвращается к проекту РЛС “Домбай” и согласовывает новые ТТЗ. Углубленная проработка в новом эскизном проекте РЛС “Домбай”, проведенная в тематико-отраслевом отделении института(начальник отделения И.Я. Иммореев), показала, что станция получается еще более сложной и дорогой, чем первоначальный вариант “Домбая”. Обсуждение проекта РЛС продолжалось более полутора лет (до сентября 1978 года), в результате чего было принято решение о прекращении работы Наступил второй перерыв в разработке РЛС программного обзора.
Причиной такого положения послужили неоправданно тяжелые требования заказчика, базирующиеся на существовавшей концепции по обороне, что требовало создания “тяжелых” и дорогих РЛС, реализация которых в промышленности была невозможна. Примером тому служила судьба РЛС “Машук” и СТ-68, разработанных ранее.
Дальнейшие работы, связанные с ФАР и РЛС с ФАР, развивались по линии цифровой обработки сигналов, их оцифровывания непосредственно в антенне, что позволяло обработку сигналов, включая формирование ДН, проводить в ЭВМ. Был создан макет РЛС с 64 цифровыми каналами, объединенными в цифровую антенную решетку (ЦАР), реализованную в НИР “Запев” и “Запев-2”. Результаты этих НИР, проведенных в 1982 и 1984 голах, были использованы для обоснования и выбора цифровых антенных решеток, и
163
использования в РЛС, работающих в тяжелых помеховых условиях. Руководили НИР “Запев” и “Запев-2” И.Я. Иммореев и В.Л. Тандит, который провел также все натурные испытания и добился выдающихся результатов, котрые были использованы для разработки РЛС программного обзора “Ковер”.
Развитие техники и технологии построения РЛС с ФАР в институте в дальнейшем шло по линии трех крупных НИР, выполненных в период с 1975 по 1980 год. “Подготовка” (научный руководиль И.Я. Иммореев), “Катализация” (научный руководитель П.П. Петров) и “Перспектива” (научный руководитель В.А. Мосийчук) В л их работах положено начало развитию теории ФАР и создана элементная база следующего поколения и, в частности, разработки мощных тарнзисторов для выходных каскадов передатчиков ФАР.
В 1981 году институт приступил к выполнению крупномасштабной программы по созданию ряда (семейства) блочно-модульных унифицированных РЛС: средних и больших высот — НИЭР “Гамма” (научные руководители Л.Ф. Абрамов и И.Я. Иммореев), малых высот (научный руководитель В.В. Копейкин) и программного обзора НИР “Ковер” (научный руководитель Ю.М. Черемных). Параллельно с этими исследованиями была проведена НИР “Астра” (научный руководитель Г.А. Гичко), положившая начало реальному выплощснию идей по созданию РЛС с ФАР в ОКР “Гамма-Д” — базовой блочно-модульной твердотельной РЛС средних и больших высот с активной на передачу ФАР (главный конструктор Г.А. Гичко, затем Ю.М. Черемных, затем И.Я. Иммореев и, наконсщВ.С.Ефремов). С 1986 года начата ОКР по второй станции ряда “Гамма-С” (главный конструктор Е.А. Прошин) с пассивной передающей ФАР, возбуждаемой мощным клистроном.
Продолжением работ по созданию РЛС программного обзора с ФАР было выполнение НИР “Ковер”, где был
164
использован весь предшествующий научно-технический задел (НИР “Запев”, “Запев-2”, НИЭР “Гамма”, ОКР “Гамма-Д”). По этой РЛС был выполнен аванпроект (научный руководитель В.С. Ефремов).
В аванпроскте были предложены различные варианты построения РЛС программного обзора, которые, к сожалению не получили дальнейшего развития.
Параллельно с разработкой РЛС “Гамма-Д” и “Каста” в институте была выполнена НИР “Сопровождение” (научный руководитель Ю.М. Черемных, затем В.В. Курбатов), в которой исследовались вопросы улучшения характеристик РЛС, в том числе РЛС с ФАР.
Большие работы были выполнены по разработке специальных программ создания цепочек СВЧ транзисторов для РЛС с ФАР, ОКР “Ряд” и “Ряд-1” (главный конструктор И.А. Вронскии).
Результаты указанных выше работ по ФАР и РЛС с ФАР, проводимых в институте, несколько раз докладывались на традиционном семинаре “РЛС с ФАР”.
По итогам этих работ, проведенных в институте в течении 20 лет в 1984 году, И.Я. Имморееву в составе группы авторов была присуждена Государственная премия, а в 1986г. им была зангищена докторская диссертация на тему: "Фазированные антенные решетки для РЛС обнаружения и сопровождения ПВО”. За это время успешно защитили кандидатские диссертации 6 человек, специализирующихся в этой области техники.
Защити РЛС от пассивных помех'
Работы по разработке методов и средств защиты РЛС от пассивных помех (ПП) институте были начаты в 1949 году с приходом в институт Юрия Борисовича Кобзарева. В 1956 году он стал руководителем отдела с семью лабораториями.
' Авторы к.т.н. Е В. Дракин и к.т.н. ГВ. Румянцев, редактор КТН ВИ 1 (ивлин
165
В 1950 году В отделе под руководством Ю.Ь Кобзарева была проведена НИР “Стекло”, в которой теоретически и экспериментально была разработана когерентно-импульсная техника на основе Ч И К для защит ы РЛС от пассивных помех. Вслед за этой работой была проведена фундаментальная НИ “Гппизонт” Резу штаты этих НИР были воплощены t РЛС Лроп” разработанной в 1955 году под руководством гл авного конструктора Б.П. Лебедева, где впервые был успешно применен когерентно-импульсный метод дл зашиты РЛС от пассивных помех.	“Тропа”
В этих НИР, равно как и в разработке РЛС 1ро
отражения от “ясного неба”. Успеху защиты РЛС Тропа от пассивных помех способствовал выбранный дециметровый диапазон, в котором “вредные” свойства пассивных помех СКаЗЫНеу1ивительно, что внедрение когерентно-им m /ль-сного метода в радиовысотмер “Вершина (ПРВ-Н)с сантиметровой диапазоне воли
ХХТ"и излучаемых СИПД1ДОВ и повышения вдвое ЧПИ, достигнуть требуемых параметров защищенности.
ради— У^У— защи=и инструктор Б.п'лебедев. первый заместитель Л.В. Леонов) где был применен парциальный метод построения Гфиемнои антенны с формированием ГЧ узких лучей в ДИ антенн^;а также излучени/пвухчастогпого сигнала и много других средств повышения эффективности защита от ПП. в т ^применение высокостабильного передатчика с независимым возбуждением.
ппРгтЕСТеСТВеП,1°’ разработке СДЦ для РЛС “Памир” предшествовала большая исследовательская работа выполненная в ряде НИР.	раоота,
К тому времени в СДЦ РЛС -Памир” стали применять ™™™алоскопы, которые также нашли применение в РЛС Алтай и высотомер "Вершина”. Однако среди зтих РЛС защищенность от ПП в РЛС "Памир”, в силу особенна™ н7СаТэ™ГрлсЛС’ бЫЛа 'аИб°Лее
свойствам и van УДЯЛОСЬ ПР°ВеСТИ РЯД мелований по свойствам и характеристикам ПП в зависимости от внешних условии и времени года.	внешних
Высокие показатели защищенности РПС “Памир” от ПП, наилучшие по тем временам, привели к тем же построение) 3ппиИТЬ1 'ЦВуХЧасто™й метод, парциальное РЛС^Машук” попроек™ровании многофункциональной
У , но в разработанной для этой станции СДП был принят ряд дополнительных мер (расширение спектра сигнала, использование высокой разрешающей способХи по дальности и пр.). К сожалению, эти меры на фоне видоизм нен^ри методики испытаний вначале не привели к ожидаемым результатам, что существенно повлияло на ход испытания станции. Наиболее радикальным “лечением” в числе прочих оказался переход на повышений частоту повторения, что способствовало получению в РЛС требуемых показателей защиты от ПП.	Р уемых
При разработке СДЦ для всех упомянутых РЛС основную роль выполняли ее главные создатели Ю Б Кобзарев I Н Б АЛФОВ’ В И' Серебреньиков’ Г-В. Румянцев, Е.В Дракин
А. Фогельсон, Э.М. Царсйкина и большой коллектив разработчиков, специализирующихся в этой области пол руководсзвом Ю.Б. Кобзарева. Несмотря на печальную судьбу РЛС Машук , опыт полученный при ее разработке ив частости фильтров сжатия и ЧПК на промежуточно.. частоте
использован при разработке РЛС других тактических
167
/66

назначений (РЛС “Программа”, “Восход”, “МСП” и др.). Технические проблемы, возникшие при разработке РЛС “Машук” нашли отражение в НИР “Топаз” (научный руководитель Е.А. Прощин), НИР “Янтарь”(научный руководитель Л.Н. Кисляков), а затем НИР “Щеколда” (научный руководитель В.Г. Бартенев), где рассматривались вопросы распознавания и классификации цели. В этих НИР основной упор делался на практическую сторону создания аппаратуры с целью непосредственного внедрения в РЛС.
В период разработки РЛС (СТ-68), по инициативе П.М. Чудакова, разработка системы зашиты от пассивных помех была передана в подразделение разработчиков этой РЛС, но на долю разработчиков СДЦ досталась лишь разработка с канала трех сантиметровым диапазоном волн, с высокой ЧП К, в котором средства защиты от ПП обеспечивали практически полную режекцию помех во всех диапазонах скоростей.
Когда в институте были развернуты работы по НИР “Перспектива”, идеи разработчиков этой НИР по методам защиты РЛС от ПП не нашли поддержки у разработчиков систем защиты РЛС от ПП, а после многочисленных дискуссий были отвергнуты.
Перед разработкой РЛС “Гамма-Д” в институте началось интенсивное развитие цифровой аппаратуры, что не замедлило сказаться на теоретических и практических подходах к разработкам систем защиты РЛС от ПП. Постепенно начал меняться контингент разработчиков, на смену старым “зубрам” пришли молодые силы, среди которых можно назвать В.В. Ковалева, В.И. Цивлина, В.Г. Бартенева, Л.Д. Фельдмана и других.
В процессе разработки СДЦ для РЛС “Гамма-Д” возникли трудности, главной из которой была неустойчивая работа станции при реализации двухчастотного метода, от которого в процессе испытаний РЛС пришлось отказаться.
168
равно как и от многих реализованных ранее технических решений. В результате на испытания РЛС была представлена простейшая конфигурация цифровой СДЦ в виде одночастотной системы без компенсации скорости ветра, адаптация которой осуществлялась другими способами, что давало приемлемый результат.
Разработка системы защиты РЛС “Каста” от ПП началась несколько позднее и в ней удалось реализовать весь опыт предшествующих работ, в том числе для РЛС “Гамма-Д”. В результате для РЛС “Каста” удалось разработать эффективную систему помехозащиты, успешно прошедшую все этапы испытаний этой РЛС.
Цифровые методы обработки информации находят применение не только в разработке систем помехозащиты, но и в устройствах сжатия, что позволяет сократить объем аппаратуры.
Теперь все знают, что внедрение СДЦ во все разрабатываемые станции без исключения, коренным образом изменило подход к разработке РЛС и СДЦ. Больше СДЦ не придаток РЛС, а стала органической частью станции, находясь во взаимосвязи и влияния на параметры станции в целом.
Вопросы защиты РЛС от активных помех1
В 50-е годы резко возросли требоваия по защите от активных шумовых помех (АШП). К этому времени появились отечественные постановщики АШП.
Первые способы защиты от предельных АШП в виде перестроки частот были введены в РЛС “Тропа” и в высотомер “Вершина”. Наряду с этим в РЛС использовались различные регулировки, которые несколько ослабляли воздействие АШП на приемные каналы.
1 Авторы к.т.н. В.А Булкин, к.т.н. Л.Н Григорьев, редактор к.т.н. А.И. Дробижев
169
Развитие техники защиты РЛС от АШП как самостоятельное направление началось с разработки систем подавления активных помех в приемных трактах РЛС “Памир” и РЛК “Алтай”.
В процессе разработки РЛС “Памир” пол руководством Г.Г. Линепберга было разработано и внедрено в РЛС бланкирование сигналов помех в приемном тракте, которое работало эффективно. В дальнейшем Г Г. Линепбсрг разработал методы защиты от ответных помех, которую успешно применили в РЛК “Алтай”.
Однако эти способы зашиты от активных помех в сложных помеховых условиях были недостаточно эффективны и нс удовлетворяли требованиям, изложенным в НИР “Грифон” (г. Калинин, 1980 год). Для частичного удовлетворения этих требований использовались методы пространственной селекции, которая обеспечивалась применением автокомпенсаторов, действующих на направлениям, соответствующим боковым лепесткам ДН антенны.
На РЛС “Машук” возлагалась защита наиболее важных объектов при налете авиации с наличием в строю мощных постановщиков помех, поэтому в этой станции старались предусмотреть все возможные средства, обеспечивающие нормальную работу РЛС в этих условиях. В этой станции был энергетический потенциал, малый уровень боковых лепестков на приеме, работа одновременно на нескольких частотах, наличие пеленгационных каналов и несколько каналов АКП. В разработку АКП большой вклад сделала М.А. Поташева.
Следующим шагом в развитии этого направления следует считать появление квадратурного автокомпенсатора, разработанного учеными ВИРТА под руководством Л.Д. Ширмана. Квадратурный автокомпенсатор положил начало разработкам адаптивных методов защиты от активных помех,
170
допускающих подавление помех, воздействующих на локатор с различных угловых направлении. В институте эти работы проводились в объеме НИР , ими руководил Г.Г. Линснбсрг при участии В.А. Булкина, Л.И Вялого, М.А. Поташевой, Л П. Сохата. Эти исследования завершились разработкой автокомпенсаторов для ОКР “Кинжал” и “Машук”. Для РЛС “Гамма-Д” автокомпснсатор был разработан пол руководством А В Васильева.
Другим направлением в 70-х и 80-х годах была разработка в институте пеленгационных каналов, связанная с воздействием мощных АШП на радиолокатор. Этими каналами оснащались активные РЛС и корреляционные системы пассивной локации. Впервые они были прсменены в РЛК “Алтай” и “Вершина”. Разработку и внедрение пеленгационных каналов осуществили И.М. Иноземцев, Л.Д. Фельдман, В.С. Черняк, И.Я. Левит, В.И. Иванов и другие.
Одновременно с созданием пеленгационных каналов, на базе РЛК “Алтай” триангуляционным методом определялись координаты постановщика помех. Однако ввиду громоздкости системы, сложности обработки данных в центральном пункте триангуляционный метод нс нашел большого распространения. Отчасти поэтому работы по защите РЛС от АШП продолжались в других направлениях.
В дальнейшем, с развитием цифровой вычислительной техники и цифровой обработки сигналов, объектом исследований стали вопросы формирования “провалов” в ДН локатора на прием, рассмотренные под руководством А.И. Дробижева и В.Н. Скосырева в НИР “Лоно” и ОКР “Ролник”, в действующем макете по реальным целям. К сожалению, несмотря на актуальность этих вопросов, в настоящее время в институте разработка их не достигла уровня практической реализации.
Следующим этапом в развитии техники защиты РЛС от активных помех является разработка корреляционных
171
систем, призванных, кстати, устранить некоторые недостатки, свойственные природе пеленгационных каналов.
Разработка корреляционных систем пассивной локации осуществлялась в институте под руководством В.С. Черняка и В.Н. Скосырева. НИР “База” переросла в ОКР, в которой с участием Правдинского КБ на базе модифицированного РЛК “Алтай” была создана корреляционная система с несколькими выносными пунктами и центральным пунктом. В процессе испытаний опытного образца “База”, разработчики столкнулись с рядом трудностей, в части перехода с аналоговой обработки на цифровую, на что ушло много времени. Полностью не решена поставленная задача и в ЛКР “База”, которая не была принята на вооружение. Однако это направление сохранилось в институте и была проведена НИР “Обстановка”, посвященная пассивной локации для НЛЦ. В 1944 годув институте была развернута ОКР по разработке пассивного модуля для РЛС СТ-68УМ (СТ-68УМП) (главный конструктор Р.И. Колотушкин).
Прямое отношение к вопросам помехозащищенности РЛС от АШП имеют проведенные соответственно в 1982 и 1984 годах НИР “Запев” и “Запев-2” (о них упомянуто выше).
В РЛС 90-х годов в качестве защиты от АШП принимаются следующие методы:
применение мпогочастотности излучаемого сигнала с быстрой перестройкой его частоты для эффективной защиты от прицельных помех;
использование “несовершенства” АШП в виде “поисков провалов” в спектре АП с выигрышем в ряде случаев в 3-4 дБ при подавлении широкополосной помехи.
Эти методы были реализованы в РЛС “Гамма-Д” и их эффективность была проверена на испытаниях РЛС.
172
История создания передающих устройств для РЛС’
Передающие устройства, разработанные в институте для РЛС до, и во время войны и после нее, коренным образом отличались друг от друга. Передатчики “военных” лет работали в метровом диапазоне волн, в них применялись электронные лампы, они имели небольшую мощность, “простой” сипит, невысокую стабильность и относительно низкую точность определения координат, но, вместе с тем, соответствовали предъявляемым в то время требованиям.
Наиболее заметный прогресс в развитии теории и техники построения передающих устройств для РЛС в нашем институте начался в конце 40-х годов с появлением магнетронов на различные диапазоны в области сантиметровых и дециметровых волн. Большое значение для разработки передатчиков для РЛС оказало участие видных ученых И.С. Гоноровского, С.И. Евтянова и позднее Д.М. Свистова.
После успешной разработки магнетронов для РЛС “Обсерватория” и “Перископ”, в середине 50-х годов в институте было разработано радиоподающее устройство (РПДУ) для радиовысотомера “Конус” с использованием магнетрона, имеющего высокую импульсную мощность. Однако трудности получения требуемой стабильности частоты автогенератора исключали его использование при применении в РЛС когерентно-импульсной техники для »ащиты РЛС от пассивных помех. Позднее в РЛС “Тропа”, РЛК “Алтай” и высотомере “Вершина”, где была использована когерентно-импульсная техника, были приняты меры по корректировке частоты местного гетеродина, от импульса к импульсу частоты магнетрона. В высотомере “Вершина” одним из средств защиты от
1 Автор к.т.н. Г.Е. Редькин
173
активных помех было использование ручной перестройки частоты на несколько фиксированных частот.
В целом использование магнетронов в передатчиках РЛС ограничивала характеристики помехозащищенности, и несмотря на простоту конструкций этих передатчиков для новых поколений РЛС нужно было искать другие решения.
В конце 50-х голов в институте была начата для РЛС “Памир” принципиально новая разработка мощного передатчика на клистронах с независимым возбуждением, где частота зондирующих импульсов передатчика и местного гетеродина формировалась единым высокостабильным маломощным источником. Параметры защищенности РЛС “Памир” от пассивных помех, как показала практика, были в несколько раз выше, нежели у РЛС “Тропа” и РЛК “Алтай”.
История прогресса передающих устройств от одного поколения РЛС к другому во многом определяется совершенствованием импульсных модуляторов (ИМ), которые являются одной из основных составных частей РПДУ; при этом следует заметить, что все разработанные в институте до настоящего времени радиолокаторы являются импульсными, в которых зондирующий импульс формируется в модуляторе.
Простейшие импульсные модуляторы, разработанные для передатчиков РЛС, 40-х и начала 50-х голов использовали искусственные линии (ИЛ). Модуляторы имели высокий КПД и приемлемые массогабаритные характеристики, но к форме импульса повышенные требования не предъявлялись.
В середине 60-х годов, когда стало практиковаться “сжатие” импульса, возникли требования к форме импульса с минимальной величиной наложенных колебаний па вершине импульса. Исследования поэтам вопросам проводились автором цитируемой статьи и отражены в ряде публикаций, а также в книге С И. Евтянова и Г.Е. Редькина (“Импульсные модуляторы с искусственной линией”. Радио и связь, 1993.).
174
В конце 60-х и начале 70-х годов в связи с возросшими требованиями к коэффициенту подавления пассивных помех возникли требования к стабильности параметров от импульса к импульсу. Задача повышения стабильности импульсов была решена Г.Е. Редькиным и Л.И. Шумаковым путем совместной работы выпрямителя и импульсного модулятора.
Несколько позднее при использовании в РИДУ СВЧ клистронов с управляемым электродом, Б Д. Ивановым, Н.Н. Даниловым и Г.Е. Редькиным была разработана и применена новая схема ИМ с комбинированным (индуктивным и емкостным) накопителем энергии. Эти исследования приведены в НИР “Импульс”.
В 1982-1983 годы в связи с появлением мощных СВЧ транзисторов в отделе передающих устройств института были разработаны с НИИ “Пульсар” к 50 ваттному СВЧ транзистору согласующие устройства для его использования в широкой полосе частот РЛС “Гамма-Д”. Позднее на этом транзисторе был разработан второй передатчик для РЛС “Каста”, в отличном от РЛС “Гамма-Д” диапазоне частот.
Отметим некоторые особенности построения и применения радиопередающих устройств в ряде РЛС, разработанных в разное время в институте.
В РЛК “Алтай”, в двух кабинах дальномеров работали четыре передатчика (по два в каждой кабине) Импульсные модуляторы для них были размещены в отдельном прицепе. Стоит вспомнить, что уже при серийном производстве этих станций из-за нарушения технологического процесса магнетроны излучали высокий уровень поразитной мощности, нарушающей работу местного гетеродина. Выпуск комплексов был остановлен, группе сотрудников Б.Л. Орехову, Г.Г. Гонтареву, Г.Е. Редькину удалось создать конусообразную насадку на катодную ножку магнетрона и уменьшить обратное излучение на ЗОдБ.
175
В начале 60-х годов после ряда модификаций РЛК ’’Алтай”, из которых основная касалась замены магнетрона на трехкаскадную амплитронную цепочку, предполагалась создать на базе этого комплекса трехкоординатную РЛС с измерением третьей координаты на “проходе”. Однако в соответствии с заданными ТТЗ разработка “переросла” в создание мошной многофункциональной РЛС “Машук”.
Особенностью передающего устройства РЛС “Машук” является применение впервые в практике института передающей фазированной рупорной решетки, содержащей 64 выходных клистрона с средней излучаемой мощностью в 64 кВт.
Г.Е. Редькину, Л.С. Одинцову, Г.Г. Гонтареву, Б.Л. Орехову, Г.Г. Соловьеву удалось сконструировать оригинальный “групповой” модулятор (ГМ), содержащей 42 отдельных импульсных модулятора, размещенных в трех прицепах; импульсные трансформаторы для повышения напряжения питания клистронов (в 8 раз) размешались рядом с клистронами в АПУ. Принцип группирования ИМ был также использован в РЛС СТ-68, “Десна” и др.
В РЛС СТ-68 выходной каскад передатчика основного капала представлял ФАР, содержащую 72 СВЧ модуля в виде металлокерамических ламп. Второй передающий канал этой РЛС работал в квазинепрерывном режиме с передатчиком, состоящим из усилительной цепочки с выходным каскадом на клистроне. Модуляторы для этой РЛС разработали Б Д. Иванов, Г.Е. Редькин и В.В. Чулков.
В РЛС “Десна” усилительная цепочка состояла из двух каскадов на ЛБВ и мощного клистрона. Импульсный модулятор для выходного каскада был групповым, содержащим десять отдельных модуляторов. Несмотря на то, что разработка рабочей документации была передана Правдинскому КБ, заданные технические решения по разработке РПДУ для РЛС “Десна”
176
сохранились при разработке станции, которая теперь выпускается в серии
В истории разработок мощных импульсных модуляторов сохранились сведения о разработке тиристорных модуляторов для РЛС “Программа-2”. Трудности выполнения этой работы заключались в необходимости разработки совершенно новой элементной базы для создания мощных импульсных тиристоров. Нужно было создать мощные тиристоры на большие напряжения, мощностью примерно до 400 кВт. Эти проблемы были удачно разрешены путем совместной работы наших разработчиков и специалистов Министерства электротехнической промышленности.
Специалисты нашего института принимали активное участие в совместной работе с другими институтами электронной промышленности по разработке ЭВП для РЛС “Машук”, СТ-68 и РЛК “Алтай” при его модернизациях. Позднее при разработке семейств РЛС “Гамма” и “Каста”, нельзя уменьшить роль наших специалистов при создании СВЧ транзисторов для сантиметрового диапазона, которые в перспективе могут заменить ЭВП в РЛС этого диапазона. В этих работах особую активность проявили В.Н. Дронин, А.М. Троянов и Г.Е. Редькин и др.
Приемные устройства и обработка сигналов1
В конце 40-х годов началось серийное освоение вполне современных для того времени РЛС “Перископ” и “Обсерватория”. В приемных трактах этих РЛС использовались супергетеродинные приемники с однократным преобразователем без усилителя по высокой частоте. Передающие устройства были реализованы на магнетронах, для поддержания промежуточной частоты использовалась автоматическая подстройка частоты (АПЧ).
1 Автор к.т.н. Л.Н. Григорьев.
777
Для преодоления трудностей разработки приемного тракта был разработан большой комплекс измерительных устройств, некоторые из них используются до настоящего времени. Особенно активно над созданием измерительной аппаратуры и приемных устройств работали В.Н. Начернов и В.А. Крюков.
В начале 50-х годов были разработаны опытные образцы РЛС “Тополь-2” и “Кама”. Отличительной особенностью приемных устройств этих РЛС было применение на их входе усилителей высокой частоты на лампах бегущей волны (Л БВ). Их внедрением занимались В.А. Петров, А.В. Вайсблат и Е.В. Дракин.
Для РЛС “Обсерватория” и “Перископ” для передачи радиолокационной информации на командные пункты были созданы радиолинии соответственно на 400км (через шесть промежуточных пунктов) РРЛ-50 “Цепочка” и на 15км РРЛ-30 “Фаза”. В их разработке активно участвовали А.А. Зенгин, З.М. Бажанова, В.А. Краснова, Г.И. Сокол, В.Н. Папернов.
В это время под руководством Ю.Б. Кобзарева в институте была проведена НИР “Стекло”, которая положила начало применению когерентно-импульсной техники во всех разрабатываемых РЛС, первой из которых была РЛС “Тропа”. Она предназначалась для локации низколетящих целей. Основную работу по созданию приемного тракта и обработки сигналов в этой РЛС выполнили Л.Н. Кисляков, Г.В. Румянцев, А.И. Шефлер, В.Ф. Бугац, который позднее выполнял обязанности главного конструктора при модернизаций этой станции.
Опытный образец РЛС “Тополь-2”, в составе которого был высотомер “Конус”, на всех испытаниях показал отличные результаты (в безпомеховой обстановке), но отсутствие в нем аппаратуры защиты от пассивных помех роковым образом определило дальнейшую судьбу дальномера РЛС 178
“Тополь-2”. Высотомер “Конус” использовался повсеместно для комплектации ранее созданных РЛС.
Повышенный интерес к разработке помехозащищенных РЛС привел к разработке РЛК “Алтай”, в составе которого был радиовысотомер “Вершина”. В РЛК были введены перестройка рабочих частот, когерентный режим, пеленгация помехоносителей. Для компенсации пассивной помехи был реализован метод фазирования помехой, где значительно была повышена стабильность местных гетеродинов, когерентных гетеродинов и передатчиков. РЛК “Алтай” сыграл значительную положительную роль в радиотехнических войсках.
Основными разработчиками приемной аппаратуры в институте была лаборатория С.Н. Гарнова, где проводились основные разработки приемников, возглавляемые В.А. Демьяновичем, Е.Н. Ивановым, В С. Косыревым и другими.
С целью повышения производительности РЛС, улучшения характеристик помехозащищенности и повышения зоны обнаружения в конце 50-х годов была разработана трехкоординатная РЛС “Памир”. Приемную аппаратуру для этой РЛС разработала лаборатория С.Н. Гарнова. Для защиты от пассивных помех в этой РЛС был успешно реализован под руководством Г.В Румянцева, двухчастотный метод, существенно улучшивший характеристики СДЦ, и применено впервые парциальное построение приемных каналов и ДН приемной антенны, что выдвинуло РЛС “Памир” в разряд самых современных не только в отечественной, но и в мировой практике РЛС.
В разработке приемной аппаратуры для РЛС “Памир” принимали участие Б.А. Вундер, В.А. Петров, В.В. Ушаков, В.Г. Калабашкин, З.М. Бажанова и В.А. Краснова.
В это время в институте стали усиленно исследовать свойства полупроводниковых транзисторов (ППТ), что сулило большие выгоды в построении приемных устройств
179
(НИР “Кристалл”, “Гранат”). Эти исследования позволили начать разработку унифицированной элементной базы, в дальнейшем успешно примененный в многофункциональной РЛС “Машук”. Для этой станции были разработаны функциональные узлы на печатных платах, примененные в устройствах промежуточных и видеочастот. Функциональные узлы были также применены в целях обработки сигналов, где были созданы многоканальные устройства обработки. Словом, произошло полное обновление элементной базы.
Особенностью РЛС “Машук” также является применение сложного сигнала с линеино-частотной модуляцией Эти работы возглавили В.И. Серебренников, Р.Ф. Жижонков и Белов. В этой РЛС были реализованы: современные устройства помехозащищенности — СДЦ, пеленгация поставщиков активных помех, компенсация приема АШП по боковым лепесткам, многочастотность, многоканальность. Нельзя отказать разработчикам в оригинальности и продуманности обработки сигналов в РЛС “Машук”. Над этим работали Л Д. Фельдман, В.А. Петров, В.Н. Папернов, ВТ. Калабашкип, Е.С. Баталин, А.К. Голубев, З.И. Бажанова, А.В. Миркин, А.А. Рулой, ЭГ. Митрсйтер, В.Н. Иванов, Ю Н. Аносов и другие.
Одновременно с испытаниями РЛС “Машук” в институте были развернуты работы по созданию средств пассивной локации. Была проведена НИР “База”, по результатам которой был создан в рамках ОКР “База”, комплекс пассивной локации с шестью выносными и центральным пунктом, совмещенным с РЛК “Алтай”. К возможности определения координат постановщиков активных помех (ПАП) в институте был проявлен повышенный интерес. Вычисление координат ПАП было автоматизировано с помощью вычислительного комплекса на ЭВМ 5Э26, для КОР “База” была разработана корреляционная система обработки информации, вначале реализованная в ана
180
логовом виде, но затем в процессе испытаний опытного образца переведенная в цифровую систему.
По ряду причин (о них неоднократно упоминалось выше) “База” не была принята на вооружение, но опыт, полученный при ее разработке, был использован в дальнейших исследованиях в области пассивной локации, в частности для измерения координат низколетящих целей.
Много нового в принципы построения РЛС и обработку сигналов внесла разработка РЛС СТ-68 для работы по низколстящим целям, где, в частности, требовались решения проблемы подавления отражений от местных предметов с уровнем в бОдБ над уровнем собственных шумов. Аппаратура обработки сигналов для этой РЛС была разработана почти полностью в цифровом виде. Над созданием этой аппаратуры и в том же числе АЦП работали О.Г. Фурман, А.В. Гаскель и Л А. Бондарев. Для приемной аппаратуры были использованы интегральные микросхемы, размещенные на печатных платах, разработанные Н А Мелешкиной, В.Ф. Барабашкиной, В А. Шейном и другими.
Впервые в РЛС СТ-68 удалось реализовать адаптацию работы станции к помеховой обстановке, а при массовом налете при воздействии активных и пассивных помех РЛС СТ-68 автоматически провела все трассы с незначительным уровнем ложных трасс.
Аппаратуру обработки в этой РЛС в основном создали Л Н Григорьев, В.В. Ушаков, Н.Н. Антонов, О.Л. Кисляков, Ю.Б. Черняк, В.А. Васильев. Большая роль в создании этой РЛС принадлежит директору института П М. Чудакову, в ее испытаниях — В.В. Копейкину, спецвычислитель для РЛС разработали А.М. Черный, В.М. Синюшкин, И.М. Раскина, программную часть - В.Г. Темкин и А.И. Юдицкий.
В конце 70-х годов в рамках ряда НИР велись работы по созданию задела для семейства твердотельных РЛС с ФАР “Гамма” и РЛС “Каста”. Создается соответствующая анало
181
говая и цифровая элементные базы. На базе аналоговых микросборок создаются приемные тракты для этих РЛС. значительные успехи имеются в разработке цифровой аппаратуры обработки сигналов, формирования и обработки сложных сигналов. В этих работах участвовали Б.И. Кудинов, В.Н. Папернов, Н.М. Мурогов, Г.М. Зайцев, В.А. Шейн, В.В. Ковалев, Е.Д. Леонова.
Устройства СДЦ были разработаны на базе цифрового череспериодного компенсатора и коррелированных согласованных фильтров. Эти работы проводили Е.В. Дракин, Е.А. Аркуша, В.И. Немчинов, В.Я. Тимко, А.Н. Логинов, В.Н. Мурашов. Большой вклад в создание аппаратуры адаптации для управления режимами помехозащищенности внес Л.Д. Фельдман. Идеологические вопросы по созданию аппаратуры обработки разработали Л.Н. Григорьев (для РЛС “Каста”) и А.В. Васильев (для РЛС “Гамма”).
Проведенные испытания РЛС “Каста” и “Гамма-Д” подтвердили высокие технические характеристики аппаратуры обработки сигналов.
Разработка автоматизированных систем обработки радиолокационной информации1
Зарождение направления автоматизированной обработки сигналов относится к 1945 году, когда в недрах индикаторного отдела 5 Г.П. Веденеев стал инициатором этих работ, реализованных в Н ИР “Заря”. В это же время начались работы по изучению “тонкой” структуры сигналов.
Позднее, в 1957 году, В.П. Сахат стал руководить лабораторией N57 в составе этого отдела, где были организованы НИР “Съем-1” и “Съем-2” применительно к
1 Авторы к.т.н. Б.Н. Александров, А.В. Гаскель
182
созданию аппаратурно-программного комплекса для трехкоординатных РЛС типа “Памир”. В НИР “Съем-2” содержались элементы теперь уже современной структуры автосъема. Тогда в ней принимали участие В.И. Серебренников, А.В. Гаскель, Н.Е. Милосердов, Э.Г. Митрейтер, А.М. Черный.
В 1958 году на базе 57 лаборатории создается 12 отдел с рядом подразделений, занимающихся ПОИ, ЭВМ, ВОИ, элементами ЭВМ. В 1961-1962 годах макет устройства съема рЛ информации был испытан в составе комплекса “Даль”, работы по автосъему РЛ данных были развернуты также в НИИ-5 (МНИИПА) — автосъем данных в системе “Межа”, в НИИЦЭВТ — автосъсм для комплекса “Даль”. Участие в работах по автосъему в “Меже” принимали Б.Н. Александров, А.В.Гаскель, Ю.Г. Нефедов и О.Г. Фурман. Идеологию разработал В.И. Серебренников.
Тогда же начались разработки ИАРУ по предложению Л И Собкина, которыми руководил Б Н Александров. Система ИАРУ испытывалась на комплексе “Даль” и была внедрена в РЛС “Машук”.
С появлением в институте разработки для ПРО РЛС “Программа-2” среди работников 12 отдела наметились разные подходы к разработкам систем автоматизации для РЛС ПСО и РЛС ПРО
В итоге были созданы отделы 2; 23 — тематический по разработке алгоритмов и программ; 12 — автосъема и 42 — аппаратурной реализации по ТЗ тематического отдела.
В 1969 году, когда РЛС “Программа-2” во главе с ее главным конструктором Ю.Г. Бурлаковым и большим коллективом высококвалифицированных специалистов “ушла” из института; в нем в связи с прекращением тематики ПРО произошла некоторая реорганизация , и 2 отдел перестал существовать. Оставшиеся в институте специалисты 12 отдела были переведены в другие отделы, где создавались
183
РЛС “Машук”, СТ-68 и комплекс пассивной локации “База”. В их задачу входила разработка СОИ, аналого-цифровых преобразователей для этих РЛС. Участниками работ были В П. Сахат, А.М. Черный, А.М. Орлов, Б.С. Перлов, В.Ф. Власов, Ю.Г. Нефедов, И М. Раскина, А.А. Мыльников, А.М. Дисман, А.В. Гаскель, ОТ. Фурман, П И. Данченков.
С переходом в институт из НИИ-5 в 1969 году А.И. Потапова многое изменилось. Был вновь организован 23 отдел и его начальник А.И. потапов продолжал основные направления деятельности 2 отдела, в котором были организованы лаборатории первичной обработки (начальник Б.Н. Александров), вторичной обработки (начальник Е.П. Юрченко), управления (начальник ВТ Темкин), обработки данных в комплексе “База” (начальник АТ. Александров). Деятельность А.И. Потапова была весьма плодотворной для развития средств автоматизации обработки информации РЛС. В 1979 голу Потапов вернулся в НИИ-5. Отделы 23 и 12 прочно вошли в число ведущих подразделений института и участвовали практически во всех его разработках, причем этими отделами отслеживались все новшества в технике создания семейства унифицированных твердотельных РЛС с ФАР, таких, как “Гамма-Д”, “Каста”, РЛС с программным управлением “Домбай” и “Ковер”, а также унификации изделий в подотрасли в НИР “Лепта” и “Катализация”.
Возникшие трудности в испытаниях РЛС СТ-68 и значительное время на их устранение привели к смене руководства отдела 12 В.М. Синюшкин сменил В.А. Мищука, назначенного исполняющим обязанности начальника отдела после ухода А.Л. Потапова, и, наконец “поиски” начальника завершились в 1981 году. Назначили начальником отдела А.Г. Виноградова, который организовал структуру отдела и его секторов в соответствии с задачами, изложенными в НИР “Перспектива”, при этом сектор ПОИ (начачальник Б.Н. Александров) был переведен в другой отдел (442 отдел).
184
При разворачивании в институте разработки РЛС “Гамма-Д” основой для построения вычислительных средств стала микроЭВМ “Электроника 81 Б”. Вообще этот этап в разработках института характерен внедрением различных микроЭВМ серийного производства. Следует отметить, что при ПИ этой станции были достигнуты весьма высокие характеристики по прочности однозначного измерения радиальной скорости. Эта система, не имеющая зарубежных аналогов, была разработана под руководством Б.Н. Александрова с участием В.М. Горева и С.В. Еремина.
Длительный период (с 1981 по 1985год) отделы 23 и 442 отстаивали разные направления в создании средств автоматизации РЛС: либо применение больших ЭВМ (сосредоточенная система — 23 отдел), либо применение многих мини-ЭВМ (распределенная система). Однако идея применения многих мини-ЭВМ (например в РЛС “Гамма-Д”) больше импонировала разработке РЛС в целом и в 1986 году возникла необходимость объединения всех работ по автоматизации под одним началом, что и было реализовано созданием НИ0-7 под руководством А.Г. Виноградова, куда вошли 23 и 442 отделы. В состав 23 отдела вошел вновь созданный сектор регистрации и документирования (начальник А.Е. Купцов).
Основным направлением работ в это время было:
тематическая разработка АПК и программного обеспечения обработки информации и управления РЛС — отдел 751 (начальник С.К. Мажаров);
разработка аппаратуры вычислительных средств — отдел 752 (начальник Л.Н. Паращук);
разработка средств регистрации и документирования— лаборатория 753 (начальник А.Е. Купцов).
В это время, после ухода А.Г. Виноградова в ЦНИИРЭС, I положение НИО-7 было неустойчивым, особенно в части отдела 751. Решение о сохранении НИО-7 было принято в
/85
январе 1990 года, а в мае этого года она было зарегистрировано как малое предприятие НПП “Лантан” Директором фирмы был назначен А.А. Таныгин.
В состав НПП “Лантан” (потом НПФ “Лантан”) вошли еще два отдела — 115 отдел по исследованиям характеристик сигналов и отдел разработки автоматизированных рабочих мест испытателя и территориальных сетей на их базе, расположенный в г. Тверь. Направление работ в НПФ “Лантан” по исследованию сигналов было связано с успешными исследованиями характеристик сигналов, в том числе “ангел-эхо”, проведенными в 115 отделе А.А. Таныгиным, и разработкой в связи с этим метода полунатурного моделирования.
Тверской филиал был организован еще в 1984 году в интересах более тесного взаимодействия ВНИИРТ с институтом заказчика (010 отдел ВНИИРТ, начальник Г.М. Левковнев). В 1986 году отдел 010 был преобразован в сектор, включенный в состав 115 отдела и в 1991 голу включен в состав НПП “Лантан”, а в 1993 году — НПФ“Лантан”.
С 1991 года это подразделение выполняло работы по созданию автоматизированного рабочего места испытателя (АРМ-И в в/ч 29139) и создания сети АРМ в интересах разработчиков образцов радиолокационной техники (НИЭР “Перкаль”). Расширение направлений в этой НИЭР происходило по вопросам внедрения новых информационных технологий в другие организации и виды техники:
объединение ЛВС в распределенные территориальные сети (“перкально”);
создание АРМ для испытаний ЗУР;
использование АРМ в космических и навигационных
системах.
Научно-техническая деятельность НПФ “Лантан” развивается совместно с ВНИИРТ по трем направлениям:
186
разработка программно-аппаратных систем и комплексов обработки РЛ информации;
разработка методов и средств внутристанционной регистрации, полунатурного моделирования, тренажа, средств автоматизации, обработки результатов полунатурных и натурных испытаний сложных РТ систем;
разработка и поставка заказчику локальных и распределенных территориальных вычислительных сетей, автоматизация информационного взаимодействия организаций.
История развития акустоэлектроники1
В конце 50-х годов в лаборатории керамики, руководимой Л.Е. Новиковой, была создана группа для разработки пьезокерамических преобразователей для ультрозвуковых линий задержки (УЛЗ). Руководителем группа был назначен В.С. Бондаренко, а сотрудниками были Г.В. Дуковский, В.В Чкалова, В.А. Улитин и ГВ. Бажанова.
Поводом для разработки этих устройств были разрабатываемые тогда РЛС, в которых нашла применение когерентно-импульсная техника. Позднее широкий класс УЛЗ для многих РЛС разрабатывался под руководством начальника лаборатории Е.И. Каменского. На базе этой лаборатории был создан отдел 551, который кроме разработки УЛЗ занимался созданием различных устройств акустоэл е ктро ники.
В последующие годы в отделе разворачиваются работы по созданию УЛЗ на объемных акустических волнах (ОАВ) и поверхностных акустических волн (ПАВ). Их разработали Л.С. Чуровиц, К.Н.Козловский, Н.С. Каплун и другие.
1 Автор к.т.н. В В. Чкалова
187
Одновременно проводились исследования новых эффективных материалов — сегнстопьезоэлектриков и пьезополупроводников для создания УЛЗ и ОЛВ и звукопроводов для УЛЗ и ПАВ. Разработкой пьезокерамических материалов занимались Н.Г. Стембср, А.П. Солякова, В. Лотнова, а полупроводниковые пленочные преобразователи стали разрабатываться позднее И.Г. Вальковым, А.Н. Палагушкиным и А.П. Сергеевым. Многие их этих разработок успешно прошли испытания и уже в 60-х годах внедрялись на заводах, для чего там создавались производственные участки по выпуску УЛЗ на ОАВ и на ПАВ. Развитию этих производств способствовали работы по выращиванию крупногабаритных кварцевых пластин для УЛЗ на ПАВ большой информационной емкости. Дальнейшее развитие этих работ,в конце 60-х годов, осуществляет В.С. Бондаренко во вновь организуемом отделе на техническом уровне, соответствующем новейшим зарубежным аналога, в том числе УЛЗ на ОАВ с временем задержки от единиц до нескольких тысяч микросекунд, УЛЗ на ПАВ, многоотводные ЛЗ, дисперсионные ЛЗ. Этими разработками руководили К.Т. Минаева и позднее к.т.н. А.И. Токарев, Г.В. Дуковский, к.т.н. В.В. Соболев. Дисперсионные ЛЗ использовались для формирования и обработки сложных сигналов, быстрого преобразования Фурье спектрального сигнала. В это время Г.В. Дуковский был назначен главным технологом института.
В лаборатории, возглавляемой к.т.н. В.В. Чкаловой, проводились разработки эффективных ВЧ и СВЧ пьезопреобразователей, используемых для создания УЛЗ, а также были разработаны акустооптические устройства на ОАВ и ПАВ, используемые в РЛС, где применена оптическая обработка информации, разрабатывались также фильтры на ПАВ для обработки сигналов с Л ГМ и ФМ. Этими работами руководил к.т.н. В.С. Орлов.
В отделе, возглавляемом В.С. Бондаренко, также большое внимание было уделено разработке акустоэлектрон-
пых устройств, перспективных для применения в радиолокации и связи. При разработке этих устройств использовалось автоматическое проектирование с участием Н.Б. Басовского, к.ф.м.н. В.А. Шкитина, к.ф.м.н. Н.Ф. Науменко и другие.
На базе разработки микросхем частного применения был организован отдел 559. Позднее в отдел перешел к.т.н. С.С. Каринский, который организовал и возглавил новое направление в институте— разработку волноводно-оптических систем для передачи информации.
Таким образом, в 1970-1980 годах под руководством к.т.н. В.С. Бондаренко был создан и функционировал дееспособный высококвалифицированный коллектив, имеющий в своем составе трех лауреатов СМ УССР, более десяти кандидатов технических наук, практически всдуших это направление в отрасли.
Результатом деятельности этого коллектива было постоянное участие во всесоюзных и отраслевых семинарах, написание ряда научных статей, получение авторских свидетельств, выпуск отчетов и серий ОСТов, трех книг и справочников по акустическим кристаллам.
Научный потенциал коллектива позволил ему возглавить и стать головным исполнителем комплексно-целевой программы работ по созданию акустоэлектронных устройств и устройств акустоэлектроники СВЧ диапазона, при чем научным руководителем этой программы был Г.В. Дуковский, ответственным исполнителем Г.В. Бажанова; в рамках этой программы, под руководством ВНИИРТ, проводилась разработка более 200 номиналов акустоэлектронных устройств, силами 21 предприятия отрасли.
Разработки акустоэлектронных устройств проводились самостоятельно в отраслевом научно-исследовательском подразделении института (НИО-5) и в составе основных НИР и ОКР института (НИР “Сопровождение”, НИЭР
189
“Гамма”, РЛС “Гамма-Д”, разработки “Солитон”, “Охта”, “Нева”, “Пакет № 10” и другие).
Теплотехнические устройства РЛС
и автоматические системы пожаротушения'
По мере усложнения и усовершенствования РЛС в процессе их испытаний и экплуатации выявилась необходимость обращать особое внимание на тепловые режимы работы станций, дабы избежать перегрев и выход из строя аппаратуры, что наблюдалось в серийных РЛС “Тропа”, “Вершина”, “Алтай”. Поэтому в 1956 году по инциативе главного инженера Б.П. Лебедева была образована лаборатория по разработке систем и устройств охлаждения, обеспечивающих температурный режим аппаратуры РЛС. Отметим, что лаборатория такого профиля была одной из первых в Советском Союзе.
С первых дней лаборатория стокнулась с трудностями, связанными с отсутствием данных о тепловых режимах РЭА. Приход в лабораторию способного физика П.А. Рыкова способствовал разработке ряда теоретических вопросов, связанных с тепловыми режимами РЭА при их работе в РЛС. К этому времени в лаборатории сложился работоспособный коллектив,-вначале Ф.И. Данилов, Л.М. Померанцева, В. Курдюмов и несколько позднее Т.А. Абдрахманов, О.А. Иванов, А.А. Бабич, Н.М. Щербаков, В.А. Хмара, Р.П. Рощенко. Нужно признать, что в первых РЛС “Тропа”, “Вершина” и “Алтай” применялись устройства для охлаждения и контроля температурных режимов недостаточного качества и надежности.
Со временем, по инициативе П.А. Рыкова, были проведены аэродинамические испытания антенн и были изготовлены более качественные теплотехнические
1 Автор к.т.н. Т.А. Абдрахманов
190
устройства, установленные на РЛС более поздних выпусков.
В 1959 году лаборатория пополнилась новыми сотрудниками, и она была переведена в отдел надежности, где начальником был Р.Б. Улинич. Состав лаборатории к тому времени насчитывал 40 человек, состоял из трех групп, которые возглавляли Т.А. Абдрахманов (воздушное охлаждение), О.А. Иванов (жидкостное охлаждение) и В.П. Хмара (термостатирование и терморегулирование), причем все трое в разное время стали кандидатами технических наук, а позднее круг ученых лаборатории пополнился А.А. Кушелевским и О.А. Смирновым.
Практическая деятельность научных работников лаборатории перемежалась с опубликованием в научно-технических журналах теоретических и экспериментальных данных о теплоотдаче аппаратуры, температурных полях и гидравлических сопротивлениях вакуумных приборов.
С 1962 года начальником лаборатории тепловых режимов стал Т А. Абдрахманов, под руководством которого были проведены фундаментальные исследования температурных режимов стоек и шкафов РЛС “Машук”, СТ-68 и позднее “Гамма-Д” и “Каста”.
Наряду с этим оказывалась техническая помощь на заводах-изготовителях РЛК “Алтай”, высотомера “Вершина” и РЛС “Памир”.
В целях улучшения организации работ по вопросам охлаждения, вентиляции и термостатирования в 1965 году был организован отдел 18 с тремя подразделениями по указанной тематике (начальником отдела был назначен А.А. Кушелевский, начальниками лабораторий Т.А. Абдрахманов (лаборатория 151), Э.М. Гольденберг (лаборатория 182), О.А. Смирнов (лаборатория 184) и начальником КБ С.Б. Мацоцкий). Были достигнуты также большие успехи в разработке медицинской аппаратуры в интересах Минздрава.
В 1978 году в Одессе был организован НИИ “Шторм”
191
по координации работ по теплотехнике в МРП, с которым наши специалисты поддерживали очень тесные отношения, обменивались научной информацией и участвуя в научных конференциях. Т.А. Абдрахманов написал более 120 работ, из которых напечатано более 50, А.А. Кушелевский — более 100 работ, из которых более напечано 40. Много работ опубликовали О.А. Иванов, В.П. Хмара и другие.
Помимо научных статей Э.А. Гольденберг и Г.Я Загальский получили авторские свидетельства на аппаратуру, не имеющую аналогов.
В лабораториях отдела были заложены основы создания современных систем охлаждения микроэлектронной аппаратуры и принципов модульного построения систем. В лабораториях отдела до сих пор работают, начиная с первых лет ее существования, Т.А. Абдрахманов, А.А. Бабич, Э.М. Гольденберг, Г. Г. Волкова, которые вложили основной труд в создание и развитие этой отрасли техники.
Но не только упомянутыми вопросами занимался отдел А.А. Кушелевского. Дело в том, что в 1976 году на полигоне в передающей части РЛС “Машук” произошел пожар, нанесший ощутимый вред изделию, а несколько ранее на этом же полигоне полностью сгорел дальномер “Алтая”. По результатам расследования Главком дал указание о введении в состав каждого разрабатываемого изделия автоматической системы пожаротушения (АСП).
Разработка АСП была возложена на отдел А.А. Кушелевского. Главным конструктором этой разработки был назначен Э.М. Гольденберг. Существующие системы пожаротушения были мало пригодны для применения в РЛС. Они особенно плохо выдерживали тряску при транспортировке станций и большие перепады температур. Поэтому пришлось разработать ряд элементов системы пожаротушения, в том числе дымовой извещатель, работающий на оптическом принципе. Все элементы этой системы были
192
подвергнуты испытаниям по нормам, принятым для радиолокационной аппаратуры. Первая система пожаротушения была установлена на опытном образце РЛС СТ-68 в полуавтоматическом исполнении, но уже для РЛС “Каста” и других РЛС она была полностью автоматизирована, и успешно работает в войсках. Разработанная нами система автоматического пожаротушения применяется и другими предприятиями.
Конструктивные и технологические особенности построения радиолокационных станций'
Начиная с 1947 года в институте приступили к разработкам РЛС сантиметрового диапазона. Были разработаны РЛС “Обсерватория”, “Перископ”, позднее РЛС “Кама” и высотомер “Конус”. Наши попытки заглянуть в прошлое и воссоздать особенности конструкций РЛС тех времен были почти безуспешным, поскольку не сохранилось подробных сведений о конструкциях этих станций, ни живых свидетелей — конструкторов тех времен. Вместе с тем нужно сказать, что в те годы в институте работали высококвалифицированные конструкторы: В.А. Путилов, Н.Н. Лихвинцев — конструктор РЛС “Гнейс-2” и “Гнейс-5”, Н.Н. Гаркин и С.П. Заворотищев — начальники КБ и ведущие конструкторы РЛС “Обсерватория” и “Перископ”, С.П. Пиксотов — создатель конструкции самолетной РЛС “Кливер” и М.М. Гавряшин, который возглавлял КБ, когда там разрабатывались конструкции РЛС “Тропа”, РЛК “Алтай”, РЛС “Памир” и высотомер “Вершина”. Свой рассказ о конструкциях РЛС мы начнем с конструктивных особенностей РЛК “Алтай”.
1 Автор В.И. Фролов, редакция и дополнения Ю.И. Бойкова
]93
РЛК “Алтай " (11-80)
В РЛК “Алтай” с позиций конструирования представляют интерес приемо-передающая кабина с антенной системой (“Кабина-805”), установленная на унифицированной повозке КЛУ-10, а также ряд конструктивных и технологических приемов, позволяющих обеспечить высокую точность механических узлов станций без увеличения массы и жесткости. Прежде всего несколько слов о повозке КЛУ-10, разработанной Усть-Катавским заводом, которая получила повсеместное применение нс только в РЛК “Алтай”, но и в других подвижных РЛС, имеющая в рабочем положении высокую жесткость, а опорно-поворотное устройство — высокую прочность. В конце 80-х годов по заданию нашего института повозка была модифицирована в части увеличения грузоподъемности примерно на 20% и получила новое наименование КЛУ-13.
В РЛК “Алтай” применены зеркальные антенны, представляющие собой пространственные конструкции решетчатого типа, образованные системой металлических трубок. На кабине дальномера установлены две антенны, разнесенные относительно оси на 180°, чем достигается их аэродинамическое уравновешивание и весовая балансировка системы.
При производстве антенн внедрен плазменно-шаблонный метод, широко использованный в судостроении и авиации, и доведенный впоследствии до стадии типового технологического процесса.
Прогрессивная технология сварки несущих каркасов зеркал в среде углекислого газа повысила качество сварных конструкций. Эти работы были проведены под научно-техническим руководством д.т.н. профессора Н Ф Попова, при активном участии ведущего инженера (впоследствии начальника отдела — лауреата Государственной премии СССР) Ю.Н. Барышева. Были проведены комплексные
194
испытания изделия “805” в тяжелых ветровых и климатических районах для определения реальных аэродинамических нагрузок, прочности и деформативности АПУ.”Кабина-8О5” явилась исходной базой для развития экспериментальнотеоретических исследований по анализу воздействия на изделие аэродинамических, гололедных и других нагрузок, жесткости и показателей надежности при работе изделия в различных условиях эксплуатации. Научные исследования представлены в работах Н.Ф. Попова, доцента В.И. Фролова, к.т.н. И.П. Плево, к.т.н. Г.И. Пинчука, к.т.н. А.Е. Матвеева, О.С. Марковой, В.Н. Башмакова и других. На базе этих работ был создан специальный сектор во главе с И.П. Плево, проведший НИР “Заклад МВО”, где был обобщен опыт испытаний и расчетов натурных образцов РЛС различного класса, что послужило исходным материалом для создания трех отраслевых стандартов в период 1975-1980 годов.
РЛС “Машук" (5Н88)
В РЛС “Машук” применены зеркальные антенны с решетчатым полотном. В их построении много общего с антеннами для дальномеров РЛК “Алтай”, при разработке конструкторской документации был использован метод группового конструирования, отклонения в поверхности антенн, такие же как в антеннах РЛК “Алтай”. В этих работах большое участие принимали ведущие специалисты Ю.П. Геращенко, В.Н. Смирнов, К.И. Николаев и другие. Разработка ЭП АПУП и АПУГ была конкурсной (с КБ-34 и СПБ). Был принят вариант нашего института как наиболее соответствующий заданным требованиям. Он был разработан под руководством начальника ПКО-4 Г.И. Пинчука с участием Н.Ф. Попова, О.С. Марковой и И.П. Плево. Для нормальной эксплуатации аппаратуры К.И. Николаев разработал как самостоятельную часть станции агрегат воздухоподготовки,
195
а совместно с Поляковым — устройство для отката шкафов, которых в РЛС “Машук” было много. Радиоэлектронная аппаратура была сконструирована на базовых несущих конструкциях (БНК), которые были разработаны Л.Н. Умедманом, они используются во многих разработках как базовые конструкции до настоящего времени.
Для резкого сокращения сроков и стоимости изготовления зеркал был применен бесстапельный метод сборки зеркала (изготовление стапеля занимает срок до двух лет). Бесстапельный метод в дальнейшем получил большое развитие не только в нашем институте.
Аэродинамические испытания и настройка антенн на позиции были проведены специалистами лаборатории В.И. Фролова с активным участием А.П. Прозоровского.
КПЛ “База” (5Д37)
Конструктивное построение этого комплекса существенно отличались от построения традиционных РЛС. Он состоит из центральной позиции, сопряженной с активной РЛС, и нескольких вынесенных пунктов на росстояние 10-12км от центральной позиции и содержи приемо-передающие модули, расположенные на высотных опорах до 20 м для обеспечения прямой видимости. Зеркальная антенна на центральной позиции представляет собой типовую зеркальную антенну от дальномеров РЛК “Алтай”. В этой разработке были применены БНК, разработанные Л.Н. Умедманом, и унифицированный агрегат воздухоподготовки, сконструированный В.Н. Смирновым и В. И. Мартишевым. Этот агрегат нашел применение и на других предприятиях отрасли. К сожалению, ряд новых решений не нашел дальнейшего развития, так как изделие “База” из-за некоторых недостатков (громоздкость и трудность перебазирования системы, а также неполучение требуемых результатов по основным тактическим параметрам) не была принята на вооружение.
196
РЛС СТ-68 (5Н59)
После создания громоздких РЛС и КПЛ (имеется в виду РЛС “Машук” и КПЛ “База”), разработчиками станций овладела идея создания мобильных систем, состоящих из малого числа транспортных единиц, но без ухудшения основных тактических параметров с одновременным повышением несущей способности и вместимости используемых носителей и достижением малого времени развертывания и свертывания РЛС. Все это предполагалось реализовать в новой РЛС для локации низколетящих целей. Антенные устройства этой РЛС были установлены на мобильных трехопорных мачтах (АМУ) высотой 25 м. Развертывание и свертывание АМУ производились полуавтоматическим путем при помощи гидравлических систем.
В РЛС была применена антенна типа волновиднощелевой решетки, которая набирается из алюминиевых волноводов с щелевыми излучателями. Небольшие линейные размеры антенны позволяли приводить ее в транспортное положение без разборки. Ряд операций при развертывании АМУ удалось автоматизировать.
В целом, несмотря на незавидную судьбу этой РЛС, ее конструкция и технологические решения были прогрессивны и использовались в последующих разработках.
РЛС "Гамма-Д" (67Н6)
Это базовая РЛС ряда “Гамма”, которая является первым представителем нового поколения современной радиолокационной техники, разрабатываемой институтом в 80-х годах.
При разработке станции были приняты все возможные меры по уменьшению массы и габаритов РЛС, и, несмотря, на повышенные требования к тактическим параметрам', ее
197
удалось разработать в составе четырех транспортных единиц, которые из походного положения можно подготовить к работе за 1,5 — 2 ч.
В РЛС этого поколения впервые применена активная на передачу и полуактивная на прием ФАР модульного построения, состоящая из 40 строк, причем большинство конструкций антенной решетки собираются из многократно повторяющихся модулей по типовому технологическому процессу.
Разработка конструкторской документации осуществлена метолом автоматического проектирования. Аппаратура обработки радиолокационной информации выполнена на усовершенствованных базовых конструкциях под руководством Л.Н. Умедмана.
Металлоконструкции АПУ и ФАР изготовлены на ЛЭМЗ по документации ВНИИРТ, разработанной В.И. Фроловым и В.С. Подобедом. Трудоемкие вычислительные работы производились в соответствии с программой “Лира” при участии Н.И. Борчева и И.П. Плево. В разработке конструкции РЛС “Гамма-Д” участвовали ведущие специалисты В.Н. Смирнов (ЛЭМЗ), Н.И. Николаев, В.И. Мартишев, технологи В.В. Моторин, Л.И. Кривошеев, В.Б. Виноградов, Т.Н. Дубянская и Г. Дроздова.
РЛС "Каста 2-2" (39Н6)
Эта станция относится к разработкам института конца 80-х начала 90-х годов и принадлежит к семейству РЛС, предназначенных для обнаружения низколетящих целей. Она является продолжением разработок этого направления радиолокационной техники по отношению к ранее разработанной РЛС “Каста 2-1” (35Н6). РЛС имеет существенно более высокие конструктивные и эксплуатационные параметры и в первые очередь высокую мобильность и малое
198
время развертывания для работы на неподготовленной позиции. РЛС состоит из трех транспортных единиц. В РЛС применена зеркальная антенна, собранная по бесстапель-ному методу. Для транспортировки антенна складывается. Это обеспечивает малое время развертывания станции, осуществляемое автоматически (ив том числе подъем антенны на высоту 14 м).
РЛС сконструирована под руководством ведущих специалистов О.С. Марковой, А.С. Буденкова, Ю.И. Бойкова, Б.С. Выгодского. В.И. Устинова, Ю.А. Нестерова, И.Н. Борчева.
Разработка систем использующих
радиолокационные принципы
для народного хозяйства
Параллельно с разработкой РЛС на традиционных радиолокационных принципах, чему посвящены все предыдущие главы этой книги, в институте возникали побочные, но очень интересные и подчас достаточно важные задачи по созданию разнообразных систем, не являющихся собственно РЛС, но использующих радиолокационные принципы построения,к тому же весьма необходимые для совершенствования работы радиотехнических войск ПВО и для народного хозяйства.
Для этих црлей в институте были разработаны, испытаны в эксплуатационных условиях и серийно освоены тренажеры для обучения расчетов РЛС при имитации сложной воздушной обстановки, системы контроля скорости автотранспорта, геолокаторы для подпочвенного зондирования при поисковых работах и другие системы. Особо интенсивная разработка этих систем относится к 70-м и 80-м годам. Однако эти работы не прекращаются и поныне. Расскажем ниже кратко об этих системах.
199
Тренажеры
Появление в институте разработок средств тренажа как самостоятельного направления неслучайно, причиной служит развитие и совершенствование средств воздушного нападения, увеличение скорости и маневра целей, уменьшение ЭПР и, наконец, появление мощных средств радиопротиводействия.
В этих условиях приходится в максимально возможной степени имитировать воздушную обстановку. Кроме того, по мере усложнения РЛС стало труднее управлять ими для имитации воздушной обстановки. По мере усложнения воздушной обстановки необходимо взаимодействие всех радиолокационных звеньев, что может также обеспечить имитацию воздушного налета на тренажере. Кроме того, при помощи тренажера возможно проверить работу расчета и осуществить разбор его ошибок автоматизированным путем.
По инициативе группы работников во главе с Л.Б. Красновым было рекомендовано вместо магнитной записи использовать электромеханическую и цифровую технику. Уже в 1962 году две модификации тренажера “Учебник” были приняты заказчиком на вооружение и выпускались в крупных сериях. Они полностью удовлетворяли потребности войск в части тренажа РЛС поколений 60-х — 70-х годов.
В связи с введением в новые поколения РЛС вычислистельной техники возникла также необходимость создания нового поколения тренажеров как по числу имитируемых трасс и режимов работы, так и по имитации электронного противодействия и увеличению производительности, что характерно для вновь разрабатываемых РЛС.
Во вновь разрабатываемом тренажере (шифр “Утро”) резко увеличено число обрабатываемых целей с возможностью размножения трасс; электромеханические
200
узлы были заменены микропроцессорами. Уже в 1986 году образец нового тренажера был испытан в полевых условиях и его серия стала выпускаться в ПО “Утес”. Отечественные тренажеры по своим параметрам не утупают зарубежным того же назначения.
Главным конструктором семейства разработанных тренажеров, размещенных в одном прицепе, является Лев Борисович Краснов, первым заместителем А.Ф. Ильин. Активными участниками разработки поколений тренажеров являются Г.С. Лебедев, В.К. Русанов, Е.Г. Палей, В.Г. Гольман, В.Т. Каганер, В.Г. Айзикович, Б.Б. Чижов, В.Н. Емельянов, С.А. Лысенкова, Ю. А. Кузьмин, Е.И. Аршинов, В.Н. Александров.
Это направление в созидательной жизни института продолжает жить. На базе тренажера “Утро” (как базового) создается ряд унифицированных тренажеров для использования в различных видах Вооруженных Сил.
Контроль скорости автотранспорта
Согласно многочисленным публикациям главной причиной гибели и увечья людей на автомагистралях является превышение скорости сверх разрешенной (более 30 случаев из 100). Число людей, погибающих на автодорогах, даже теперь соизмеримо с числом физически уничтоженных людей, и в том числе в природных катастрофах.
В цивилизованном мире уже давно применяли различные средства , и в том числе радиолокационные измерители, скорости (РИС), для борьбы с этим злом. Однако серьезным их недостатом было то, что они обеспечивали достоверность измерения лишь одного транспортного средства, что было крайне неудобно при интенсивном потоке машин, когда возникла неоднозначность результатов измерений.
В нашем институте работы по созданию РИС были сосредоточены в НИР “Скорость”, которая была начата в
201
1979 году группой энтузиастов под руководством талантливого инженера ИН. Кулигина. Был выбран вариант доплеровского построения РИС в диапазоне 13,6 гГц, с большим диапазоном измеряемых скоростей, с возможностью одновременного измерения с малыми погрешностями скоростей автосредств, находящихся в поле действия прибора с отображением информации на цифровых табло и фоторегистируюшем устройстве.
В 1981-1982 годах были разработаны три модификации РИС “ПКС” (ИКС — пост измерения скорости) — ОКР “Скорость О”:
ПКС-1 стационарный автоматизированный пост, устанавливаемый над дорогой;
ПКС-2 мобильный полуавтоматизированный пост, размещенный в автомобиле “Жигули”;
ПКС-3 мобильный полуавтоматизированный пост, размещенный в автомобиле “Жигули”.
Все три модификации ПКС при испытаниях показали хорошие результаты, позволяли одновременно измерять скорость двух и более автотранспортных средств хорошим разрешением и однозначностью. Они были изготовлены в больших количествах (до 400 комплектов) в ПО “Искра” г. Запорожье.
Внимание разработчиков ПКС во второй роловине 80-х годов было переключено на разработку другой темы— регистрации проезда автотранспорта через железнодорожный переезд при запрещающих сигналах в соответствии с ОКР “Переезд”, которая проводилась в СКБ “Тантал” с заимствованием ряда решений, принятых первоначально в НИР “Скорость”, но в более коротковолновом диапазоне волн, что позволило существенно сократить массу и размеры прибора.
В арсенале СКБ “Тантал” также проектировался вариант ПКС “Фодоком”, где должен бы учитываться весь опыт проведенных исследований и опытных работ.
202
Главным конструктором разработки нового ПКС и вдохновителем развития этого направления в институте всегда являлся И.Н. Кулигин. После его ухода из института, в связи с ухудшением здоровья, руководителем СКБ “Тантал” стал А.Ф. Ерохин, который совместно с Кулигиным участвовал во многих разработках и модификациях этого изделия.
В разработке ПКС на всех ее периодах активное участие принимали Д.Ю. Архипов, А.А. Бабич, С.С. Буденков, Э.М. Гольденберг, С.А. Дубов, В.М. Златьев, Е.А. Ковальская, В В. Корляков, И.Н. Котельникова, О.А. Кулешов, С.В. Лазарев, В.М. Скачкин, Л.Г. Смирнова.
Ггорадиолокаторы для поверхностного зондирования земных пород и сооружений
Разработка георадиолокаторов в институте — это результат естественного развития радиолокационной техники. В мировой практике георадиолокаторы широко применяются в народном хозяйстве, например, в различных исследованиях почвы. Это направление радиолокации стало развиваться у нас в конце 80-х годов. Основным организатором работы и главным конструктором разработки георадиолокатора является Владимир Евгеньевич Котенков, кандидат технических наук, высокообразованный инженер, принимавший активное участие во многих научных исследованиях, таких, как НИР “Перспектива”, “Разлетайка-2” и “Разлетайка-2”, в ряде других работ.
Георадиолокаторы относятся к системам, где используются радиолокационные принципы, однако сфера их применения отлична от сферы применения традиционных РЛС.
Область применения георадиолокаторов весьма разнообразна; они могут применяться в геофизике, геологии, радиофизике, сейсмологии, археологии и при инженерностроительных изысканиях.
203
Вот некоторые возможности георадиолокатора: он позволяет определить мощность и строение мерзлых отложений, их сезонные изменения протаивание), обнаруживать и оконтуривать подземные выработки, естественные пустоты, определять глубины залегания скальных пород, разведывать грунтовые воды, определять разломы в толще горных порол, исследовать оползни и многое другое.
В георадиолокаторе используются сравнительно низкие излучаемые частоты и наносекундные излучаемые импульсы, ширина которых может изменяться до 10 раз в зависимости от глубины зондирования и исследуемой породы или заложений (например, подземных кабелей, металлических труб, для обнаружения дефектов в металле или бетоне. Антенной георадиолокатора является слабонаправленное устройство, где большое значение имеет развязка между излучением вниз (нужное) и вверх (ненужное). Во время работы антенна передвигается волоком со скоростью пешехода.
В институте в течение 80-х голов были разработаны георадиолокаторы типа 17ГРЛ-1 и 17ГРЛ-2. Вторая модификация существенно отличается от первой за счет широкого применения ЭВМ (ДКВ-ИС), замены питания от аккумулятора питанием от сети до 50 Гц, улучшения выходной информации, повышения разрешения и автоматической фиксации полученных результатов. Эти георадиолокаторы выпускаются на заводе “Радуга” во Владикавказе.
Главными исполнителями разработки георадиолокаторов обоих модификаций являются И.А. Гуров, Г.И. Пинчук, Н.С. Смирнов, Ю.Е. Хабаров, С.М. Шишков.
Разработка медицинской техники в институте1.
В августе 1962 года Совет Министров СССР, учитывая техническую отсталось и недостаточность в оснащении
1 Автор £}.И. Зубков
204
современной медицинской техникой больниц и клиник, издал постановление №876, обязывающее оборонные отрасли промышленности, как наиболее развитые, заняться по заданиям Министерства здравоохранения СССР разработкой необходимых для отечественной медицины современных приборов и оборудования.
Решением Министра радиопромышленности В.Д. Калмыкова общее руководство и ответственность за разработку медицинской техники было возможно на 6 ГУ; в II ГУ. куда входил наш институт — на главного инженера II ГУ Кротова Н.В.
Институту (тогда НИИ-244) было поручено разрабатывать аппарат для охлаждения головного мозга больного через наружные покровы головы — для проведения сеансов кранио-церебральной гипотермии (КЦГ) (Церебра — голова, гипо — ниже, терм — тепловое состояние). Аппаратуры в мировой медицинской практике для проведения КЦГ практически не было. Охлаждение головы больного производилось с помощью льда, снега, холодной воды. Процесс гипотермии был неуправляем. Группа инженеров института КБ 2 отдела Смирнову В.П., Зубкову В.И., Шлейферу В.Н., Орловой Э.В. и Юдину Б.Ю. было поручено разработать такую аппаратуру. НИР по созданию аппаратуры проводился под шифром “Холод”.
После изучения специальной литературы по этой проблеме, длительных экспериментов на собаках в НИИ Клинической и экспериментальной хирургии (директор — академик Б. В. Петровский).
Экспериментальные образцы приборов “Холод-1”, с использованием термоэлектрических батарей, были созданы. Одновременно создан был и прибор с использованием фреонового аппарата — “Холод-2Ф”. Из-за отсутствия промышленного освоения термобатарей и ряда других причин предпочтение было отдано прибору “Холод-2Ф”.
205
После ОКР под этим шифром прибор успешно прошел государственные испытания и был принят к промышленному освоению заводом “Электромаш” (г. Нижний Новгород).
С 1967 года прибор “Холод-2Ф” активно внедрялся в медицинскую практику. Работы по созданию новейших медицинских приборов для кранио-церебральной гипотермии в институте продолжались.
Были созданы приборы “Термохолод”, “Флюидокра-ниотерм”, обеспечивающие полную автоматизацию проведения процесса гипотермии, с учетом общего состояния больного. Прибор “Флюидокраниотерм” отличался тем, что в нем в качестве теплоносителя применялся воздух. В-первых образцах “Холод-2Ф”, “Термохолод” в качестве теплоносителя применялась вода. Применение в качестве теплоносителя воздуха позволяло применять КЦГ в нейрохирургии.
Приборы “Холод-2Ф”, “Термохолод” и “Флюидокраниотерм” были запатентованы в США, ФРГ, Японии, Англии, Франции, Канаде, Италии. Приборы необднократно демонстрировались на Международных выставках и были отмечены дипломами и золотыми медалями.
Еще один оригинальный прибор для КЦГ был создан под шифром “Вихрь-2МТ”. Этот прибор был разработан на основе простейшего аппарата без движущихся частей — вихревой трубки, работа которой основана на использовании эффекта Хильша-Ранка.
Опытный образец прибора “Вихрь-2МТ” институтом был создан и применялся в бароцентре НИИ Клинической и экспериментальной хирургии. Однако широкого распространения прибор не получил.
С 1972 года лабораторией медицинской техники института по заданию М3 СССР была начата разработка комплекса приборов для лечения онкологических больных с помощью гипертермии (нагревание тела больного с одновременной защитой головного мозга холодом -
206
гипотермией). Работа проводилась под шифром “Циклон-22”. Гипертермия в онкологии считалась и считается перспективным методом лечения.
Следует отметить, что тогда таких приборов ни в нашей стране, ни за рубежом промышленность не изготовляла.
Разработчиками было создано два варианта “Гипер-терма” — один с применением в качестве теплоносителя — воды, а второй — воздуха. Воздушный “ Гипертерм” после длительных испытаний был принят Государственной комиссией и М3 СССР и рекомендован к серийному освоению.
Однако серийного освоения приборов не состоялось. Их было изготовлено всего пять комплектов. Изменения в экономике страны, спад в промышленности, дороговизна комплектующих изделий и изготовления приборов, и также ряд других причин не позволили внедрить “Гипертерму” в медицинскую практику, несмотря на его успешное применение более чем у 100 онкологических больных.
Следует отчетить, “ Гипертерм” разработчиками был запатентован в США, ФРГ, Франции, Италии, Японии и в Канаде.
В 1978 году лаборатория медицинской техники разработала аппарат “Краниотерм”, предназначенный для охлаждения головы новорожденного с асфиксией.
Этой работой было положено начало созданию институтом инкубаторов для выхаживания недоношенных детей. В работе участвовали О.А. Смирнов, В.П. Данилов, И.Г. Мещеринов (впоследствии главный конструктор по разработке инкубаторов), И.М. Гвантмахер, Э.М. Гольденберг, Т.К. Давыдова и другие.
С 1993 года дальнейшим усовершенствованием инкубаторов и их серийным изготовлением занимается малое предприятие института “Зонд” (директор Швец А.М.).
В начале 90-х годов группа инженеров института, возглавляемая А.В. Вайсблатом, приступила к созданию
207
электронного радиотермографа для неинвазивного определения температуры внутренних органов, диагностики онкологических и других заболеваний.
Разработка прибора была завершена успешно, опытные образцы приборов прошли медицинскую апробацию в ряде клиник и больниц. Прибор был рекомендован к серийному освоению.
В основном все разработки медицинской техники в институте завершились серийным освоением приборов и внедрением их в медицинскую практику. Это тоже яркая страница в истории института.
Руководители института
Дать исторический очерк жизни и деятельности института невозможно, не отдав должное руководителям института разных лет, равно как и их ближайшим помощникам по технической части (так раньше именовались главные инженеры). Мы попытаемся дать о них всю сохранившуюся информацию, которую, к сожалению, нельзя назвать достаточной.
В нашем очерке мы расскажем о тех руководителях, которые работали в московском филиале института перед войной, во время войны и после нее до настоящего времени.
В период с 1931 года по 1934 год руководителем московского отделения Остехбюро был ДМИТРИЙ НИКОЛАЕВИЧ КИПЯТКОВ, совмещая при этом работу руководителя по технической части. Он осуществил основные мероприятия по организации московского филиала и быта сотрудников, переведенных из Ленинграда. С 1934 по 1937 годы Дмитрий Николаевич работал заместителем директора по технической части. Благодаря высокому профессионализму и выдающимся этическим качествам он
208
пользовался большим уважением у работников филиала и сумел создать благоприятный климат для жизни и работы сотрудников. Оставив административную работу, он еще долго работал в институте ведущим инженером и, в частности, активно участвовал в составлении первого 50-летнего периода истории нашего института.
С 1934 по 1937 гол руководителем института был ИЛЬЯ ВЕНЕДИКТОВИЧ ЦИВЦИВАДЗЕ. В этот период московское отделение Остехбюро было преобразовано в Научно-исследовательский институт 20 (НИИ-20) не без энергичного участия Ильи Венедиктовича. Под его руководством была разработана и утверждена организационно-техническая структура института применительно к разработке образцов торпедного вооружения, рад иотел е-механических систем, кварцевой стабилизации, специальных видов связи и другой техники.
В период с 1937 по 1941 год институт возглавил ВАСИЛИИ ФЕДОРОВИЧ ЗАХАРОВ. Он успешно осуществлял всю организационно-хозяйственную деятельность, в то время как техническими вопросами занимался главный инженер М.Е.Азбель. Благодаря энергии В.Ф.Захарова, институт хорошо обустроился в районе Красных ворот, приобрел много ценного оборудования и хорошего жилья для многих сотрудников. Благодаря деловым качествам и ровному, доброжелательному характеру, он пользовался заслуженным авторитетом у работников института. В 1941 году, после начала войны, следуя патриотическому долгу, добровольцем ушел на фронт в танковые войска. Воевал он недолго, в том же году погиб.
В бытность В.Ф.Захарова директором института, главным инженером работал МОИСЕИ ЕФИМОВИЧ АЗБЕЛЬ — очень грамотный инженер — электрик, непосредственный участник проводившихся разработок. В обычае М.Е.Азбеля были еженедельные техсовешания по тематике разработок. Он прекрасно ориентировался в новых для него вопросах и
209
нередко его советы были весьма полезны. Ему принадлежит важная заслуга в переходе института на радиолокационную тематику, и первая РЛС “РУС” была разработана при нем.
После ухода В.Ф.Захарова на фронт руководить институтом стал ВЛАДИМИР ВАСИЛЬЕВИЧ ЛИТАРЕВ. Ему досталось трудное время по организации эвакуации института в г. Барнаул, где в тяжелых условиях нужно было возродить институт и организовать не только разработки разнотипных РЛС, но и обеспечить крупные серии их для фронта. Понимая, что в Барнауле возможности института ограничены, В.В.Литарев проявил много энергии для реэвакуации института назад, в Москву, только на другую “жилплощадь”. Это ему удалось сделать летом 1943 года. В 1944 году он перешел на другую работу.
Во время эвакуации в Барнауле главным инженером института работал НИКОЛАИ ЛЕОНИДОВИЧ ПОПОВ, которого в 1942 году сменил АЛЕКСАНДР АБРАМОВИЧ ФИН (о деятельности Н.Л.Попова речь пойдет ниже).
А.А.Фин, еще будучи ведущим инженером, активно участвовал в разработке РЛС “РУС-2С”, “РЕДУТ-К”. Впоследствии был главным конструктором РЛС “Гнейс-5М”. А.А.Фип был высокообразованным специалистом, обладал быстрой технической реакцией, умел не только заставить, но и увлечь своим примером подчиненных. На традиционных “пятницах” у А.А.Фина обсуждались вопросы широкого профиля применительно к текущим разработкам. К сожалению, ему не удалось полностью развернуть работы в Москве. В 1945 году он ушел из жизни, когда ему было всего 34 года.
В 1944 году из Сибири в институт пришел директором КУЗЬМА ЛАВРЕНТЬЕВИЧ КУРАКИН, специальность которого была весьма далека от радиолокации. Первоначально некоторые ошибочно думали, что он вряд ли справится с незнакомым кругом задач, по, благодаря недюжинному
210
здравому смыслу и крепкой российской смекалке, он скоро нашел обший язык с коллективом и, как мне помнится, пользовался большим уважением у разработчиков за отличную организацию работ по принципиально новой сантиметровой технике. При нем были успешно выполнены такие крупные работы, как РЛС “Обсерватория” с радиолинией передачи данных “Цепочка” и РЛС “Перископ”, широко используемая в радиотехнических войсках. За активное участие в разработке РЛС “Обсерватория” ему в 1950 году было присвоено звание лауреата Государственной премии СССР. К.Л.Куракин возглавлял институт до 1950 года, после чего перешел на работу в Министерство радиопромышленности.
Когда К.Л.Куракин руководил институтом, главным инженером работал СЕРГЕЙ НИКОЛАЕВИЧ САВИИ (до 1948 года), а после его ухода — И.Л.ПОПОВ.
Деятельность С.Н.Савина в институте в основном связана с разработкой, испытаниями, принятием на вооружение РЛС нового поколения сантиметрового диапазона, с реализацией более жестких требований, которым не могли удовлетворить РЛС метрового диапазона. РЛС “Обсерватория” и “Перископ” были хорошо восприняты в войсках, ибо в таких РЛС нуждалась наша оборонная техника.
Хочется вспомнить о том, что С. Н.Савин при всех ситуациях был в наилучшей форме, безукоризненно одет, в обращении был ровен и вежлив — на общем фоне это впечатляло.
Теперь вернемся к Н.Л.Попову. Еще живы в институте некоторые свидетели его деятельности. Он дважды возвращался к должности главного инженера. В первый раз это было в 1941 году при эвакуации в Барнаул, где, преодолев самые трудные условия, он налаживает выпуск РЛС “РУС-2”, систему “Алмаз”, радиостанцию 11АК, организует разработку РЛС
211
“Гнейс-2”. В 1942 году наступил перерыв в его работе в институте, куда он возвращается в 1954 году главным инженером, руководит разработкой РЛС “Тропа”, РРЛ “Фаза” и РЛС “Тополь-2”, а также новой системы сбора и обработки радиолокационных данных “Паутина”, будучи убежден, что при ее использовании в войсках удастся отказаться от сложных и дорогих РЛС. Но эта точка зрения не нашла поддержки в институте и в министерстве. Наряду с разработкой “Паутина” в институте были развернуты работы по разработке РЛС “Памир”. Главным конструктором стал Б. П. Лебедев, который сменил Н Л.Попова на посту главного шгженера в 1956 году. Разработка системы “Паутина” была продолжена и закончена в НИИ-101, куда перешел работать Н.Л.Попов.
Теперь вернемся по времени немного назад. К 1950 голу при К.Л. Куракине неизмеримо вырос авторитет разработчиков и института в радиопромышленности. В это время институт возглавил АНДРЕЙ ПЕТРОВИЧ ЗЕМИОРЕЙ, который работал начальником отдела. А.П.Земнорей директором института был в течение 15 лет. За эти годы институт разработал и внедрил в войска РЛС “Тропа”, РЛК “Алтай”, радиовысотомер “Вершина” и РЛС “Памир”. Эти РЛС и РЛК не одно десятилетие являлись основным оснащением РТВ ПВО.
Умелая организационно-хозяйственная деятельность Андрея Петровича, правильные взаимоотношения с коллективом, хорошо подобранные “команды” разработчиков снискали ему уважение и любовь сотрудников института. У него был добродушный и доброжелательный характер, с ним было легко общаться, ему при сложных ситуациях никогда не изменяло чувство юмора. За хорошую организацию выполнения срочных правительственных заказов в области радиолокации в 1956 году ему было присвоено звание лауреата Государственной премии СССР.
Когда А.П.Земнорей возглавлял институт, обязанности главного инженера исполняли несколько человек. Первым из
212
НИХ был БОРИС АЛЕКСАНДРОВИЧ СМИРЕНИИ, который всецело был поглощен идеей создания РЛС, построенной на принципах непрерывного излучения. Ему удалось создать работоспособный макет (НИЭР “Днепр”), испытанный в полевых условиях, однако, далее идею построения подобной РЛС ему реализовать не удалось. Борис Александрович уделял много времени редактированию справочника по радиолокации, выпущенного Энергоиздатом в 1950 году. Он прекрасно владел английским языком и до преклонных лет увлекался верховой ездой, которая, по его словам, держала его в “форме”.
После Б.А.Смиренина обязанности главного инженера были возложены на ПЕТРА ВАСИЛЬЕВИЧА ПОДГОРНОВА, много лет возглавлявшего разработку семейства встроенных в РЛС наземных запросчиков.
Продолжая руководить этим направлением радиолокации, П.В.Подгорнов, несмотря на должность главного инженера, вместе с коллективом разработчиков преодолевал большие трудности по реализации разработки встраивания запросчиков в РЛС. Он был скромным человеком, считал свое пребывание главным инженером случайным, тяготился этими обязанностями, от которых ему, к его удовольствию, вскоре удалось избавиться. В кресле главного инженера он пробыл немногим более года.
С 1956 года главным инженером стал БОРИС ПЕТРОВИЧ ЛЕБЕДЕВ. С его именем связан большой период жизни и деятельности нашего института. Про Б.П.Лебедева можно сказать, что это была сильная личность, которая оставила значительный след в истории института. Одновременно он был главным конструктором разработки ряда РЛС, таких, как РЛС “Тропа”, “Памир”, “Даль”. Его положение позволяло ему удачно проводить техническую политику института и создать дееспособные команды разработчиков
Удачливость главного инженера, большой авторитет вне института и у заказчика, выдающиеся организаторские
213
способности обеспечили ему присвоение ученой степени доктора технических наук. Б.П.Лебедев великолепно ориентировался в перспективе, обладал даром убеждения, в чем ему способствовал немалый ораторский талант.
При смене руководства институтом Борис Петрович предпочел расстаться с институтом, перейдя на другую, весьма ответственную работу в МЭП
Итак, в конце 1964 года, сменив А.П.Земнорея, директором института стал ПАВЕЛ МИХАЙЛОВИЧ ЧУДАКОВ, кандидат технических наук, имеющий большой опыт руководства научно-исследовательскими организациями и сохранивший статус квалифицированного разработчика радиолокационной аппаратуры. Он всегда старался быть в курсе всех технических вопросов, волновавших разработчиков, всегда имел свое собственное мнение, не всегда совпадающее с мнением разработчиков. Особое внимание он уделял развитию в институте работ по пассивной локации, долгое время считал это направление приоритетным, будучи убежден, что пассивная локация существенно повысит эффективность радиолокационного обеспечения.
За годы его руководства в институте была разработана многофункциональная РЛС “Машук” и полностью автоматизированная РЛС СТ-68 для локации низколетящих целей. Обе эти РЛС, обладающие высокими характеристиками, были рекомендованы заказчиком к принятию на вооружение. На заключительном этапе разработки РЛС СТ-68 П.М.Чудаков был ее главным конструктором, он много сделал для успешного окончания совместных испытаний.
Самос активное участие Павел Михайлович принял в постановке и проведении НИР “Перспектива”, однако результаты этой работы были неоднозначно встречены научно-технической общественностью института. После многочисленных обсуждении основные положения этой НИР не были приняты для дальнейшей реализации.
214
Неудачи, постигшие институт в те годы, оставили тяжелый отпечаток в жизни коллектива института и лично на судьбе П.М.Чудакова, который вынужден был оставить руководство институтом в 1980 году, проработав в нем 16 лет.
Директором института стал ВИКТОР СТЕПАНОВИЧ БОНДАРЕНКО, до этого — начальник технологического отделения института, специалист высокой квалификации по акустоэлектронике, кандидат технических наук, лауреат Государственной премии СССР, автор большого числа публикаций, хорошо известный за пределами института.
Говорят, что время — это наилучший целитель и, постепенно справляясь с неудачами 70-х годов, институт, поддерживая прогрессивные течения в радиолокации, приступил к созданию РЛС нового поколения с твердотельным и модульным построением, с фазированной антенной решеткой (ФАР).
На нового директора, кстати, не имеющего специального радиотехнического образования, свалились нелегкие задачи, связанные с организацией этих разработок как в институте, так и у смежников. Со строительством новых корпусов института на Большой Почтовой улице, освоением новой техники и специальных технологических процессов при создании твердотельных РЛС.
Многие неудачи, возникшие в процессе разработки РЛС, и, в первую очередь, невыполнение обязательств обычно ставят в вину директору; но были и скороспелые решения, инспирированные “снизу”— преждевременная реклама готовности изделия, отправка “сырой” продукции на полигон, где “тайное” становилось “явным”, все это бумерангом ударило по институту. Началась вынужденная малоэффективная “ доводка” изделия.
Но все же нужно признать, что в течение семилетнего руководства Виктора Степановича в институте сделано многое: впервые в стране (да, пожалуй, и в мировой
215
практике) был разработан и испытан опытный образец твердотельной РЛС с активной ФАР, начата разработка РЛС того же класса в другом диапазоне, успешно разработана РЛС для локации низколетящих целей, организована разработка и выпуск специальной медицинской аппаратуры, созданы образцы и налажен выпуск тренажеров для использования в радиотехнических войсках ПВО. В институте были организованы разработки по волоконно-оптической технике связи. Институт, благодаря усилиям директора, стал в нашей стране головным по акустоэлектронике. Наконец, у нас была разработана система контроля скорости автотранспорта, широко используемая в ГАИ.
Но даже семилетний опыт руководства радиотехническим институтом не уменьшил симпатий Виктора Степановича к своей прежней специальности, и в 1987 голу он вернулся к своим прежним работам в области акустоэлектроники, но уже “под другой крышей”.
Когда руководили институтом П.М.Чудаков, а затем В.С.Бондаренко, все это время бессменно главным инженером института с апреля 1965 гола по апрель 1986 года был ИВАН ТИМОФЕЕВИЧ ПОМАЛЕНЬКИЙ. В практике нашей подотрасли это, пожалуй, один из редких случаев, когда одному человеку удается руководить научно-технической деятельностью института в течение 21 года.
Иван Тимофеевич по существу один из пионеров отечественной радиолокации, участник войны, имел уже к приходу в наш институт солидный опыт разработчика и технического руководителя в НИЭМИ (НИИ-21), ученую степень кандидата технических наук. У нас он был назначен заместителем директора по научной работе — главным шгженером.
За время его пребывания на посту главного инженера | в институте был проведен большой объем работ по созданию ! современных РЛС различного типа и технического назначения, а также много фундаментальных НИР.
216
В это время, наряду с многократными, весьма удачными модернизациями РЛК “Алтай” и внедрением НРЗ “Пароль”, во все РЛС при активном участии И.Т.Помаленького была разработана РЛС “Машук” и опытные образцы РЛС СТ-68. Впервые в институте был создан АПК “База”, показавший принципиальную возможность определения трех координат помехоносителей. Для защиты РЛС от ПРР была разработана эффективная система “Отвод”. Очень быстро удалось модернизировать радиолинию “Фаза” и обеспечить ее массовый выпуск на заводе.
При участии главного инженера был проведен большой цикл работ по исследованию тонкой структуры пассивных помех и метеообразований, определивший основные направления построения систем СДЦ.
Последние годы деятельности главного инженера он посвящает созданию семейств унифицированных РЛС новых поколений как для средних и больших высот, так и для локации низколетящих целей (семейства РЛС “Гамма” и РЛС “Каста”).
За активное участие в создании тренажера “Учебник” Иван Тимофеевич был удостоен звания лауреата Государственной премии СССР.
Длительное время, начиная с 1974 года, заместителем директора института по экономическим вопросам работает ВАДИМ ВАСИЛЬЕВИЧ КОРЛЯКОВ. Свою деятельность в институте, одновременно с учебой в МЭИ, он начал в 1962 году. Работал ответственным по Кимовскому заводу, затем начальником технического отдела института и впоследствии заместителем главного инженера по управлению КБ подотрасли и планированию новых разработок. В 1974 году В. В. Корляков назначается заместителем директора по экономическим вопросам. В этой должности он продолжает работать в настоящее время.
После ухода В.С.Бондаренко с поста директора Министерство возложило на Вадима Васильевича обязанности
217
руководителя института, которые он выполнял до 1988 года, вплоть до прихода в институт Ю.П. Минаева. На долю В.В.Корвякова в этот период времени выпало решение трудных экономических задач, связанных с расстройством экономики в стране и ликвидацией главного управления, ранее координирующего работы института, а также груз нерешенных вопросов, оставшихся после ухода В.С.Бондаренко с поста директора. Возникли, в частности, также серьезные финансовые затруднения с разработками РЛС “Каста” и “Гамма-Д”, которые с трудом удалось преодолеть благодаря настойчивой работе В.В.Корлякова с заказчиком.
Будучи директором института, В.В.Корляков выполнил большую работу по оптимизации структуры института в новых экономических условиях.
Валим Васильевич опытный экономист, прекрасно ориентируется в сложных перипетиях современной экономической жизни крупного предприятия с разнообразными направлениями деятельности, энергично помогает организации в институте разработок в интересах заказывающего управления и конверсии.
В 1988 году директором института был назначен ЮРИЙ ПАВЛОВИЧ МИНАЕВ. После завершения учебы в Нижегородском политехническом институте Ю.П.Минаев получил трудовую закалку в КБ телевизионного завода (впоследствии ННИИРТ), далее работал в ряде должностей на Нижегородском заводе “Электромаш” вплоть до должности главного инженера завода, которую он выполнял в течение ряда лет. Благодаря своим деловым качествам, высокой активности, большим организаторским данным, он был назначен на должность начальника третьего Главного управления МРП, которую исполнял вплоть до ликвидации этого управления в 1988 году, после чего и был рекомендован на должность директора ВНИИРТ. На конференции трудового коллектива института он был избран на эту должность.
218
Будучи генеральным директором ВНИИРТ, Юрий Павлович активно занимался завершением разработки и передачей в серийное производство РЛС “Гамма-Д” и РЛС “Каста-2-1”. РЛС “Каста-2-1” быстро завоевала высокий авторитет в войсках. Преодолевая постоянные финансовые затруднения, при участии Ю.П.Минаева, в институте проводилась разработка весьма нужной для войск РЛС “Гамма-С”, испытание которой в настоящее время находится на завершающем этапе.
Юрий Павлович настойчиво создавал на научно-производственной базе института малые предприятия, что вызывало неоднозначные суждения в коллективе.
Юрий Павлович работал в институте до февраля 1995 года. Можно предполагать, что одна из причин его ухода — хроническая, до трех месяцев и более, невыплата зарплаты, вызвавшая сильное недовольство коллектива, хотя, строго говоря, это была не его вина, а результат влияния условий, в которых оказался институт при развале ВПК в стране.
В связи с расширением научно-производственных задач по нашей отрасли, во ВНИИРТ была введена должность генерального конструктора. На эту должность в 1988 году был назначен ЮРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ КУЗНЕЦОВ, кандидат технических наук, лауреат Ленинской премии.
На его трудовом пути были важные должностные вехи — директор и научный руководитель НИИ измерительных приборов, заместитель директора Сибирского ПО им. Коминтерна, генеральный директор НПО “Сапфир”.
Юрий Александрович является организатором науки и производства, под его руководством и при непосредственном участии были разработаны и внедрены в производство изделие “Пароль-4”, РЛС 5Н64, “Обзор-3”, “Купол” и др. Им впервые в нашей практике в одной из РЛС применена ФАР оригинальной конструкции. Помимо солидного опыта разработчика, знающего изделие вплоть до микросхемы,
219
Ю.А.Кузнецов хорошо ориентируется в вопросах экономики, имеет тесные связи с предприятиями, где серийно выпускались разработанные под его руководством изделия. За время работы Ю.А.Кузнецова во ВНИИРТ при его активном участи успешно завершены ОКР РЛС “Гамма-Д”, РЛС “Каста-2-1” и “Каста-2-2”, изделие “Газетчик” и тренажер “Утро”.
Юрий Александрович обладает глубокими теоретическими знаниями по радиотехнике и радиолокации, он член-корреспондент Российской академии ракетных и артиллерийских наук, заведующий кафедрой МИРЭА.
В то время, когда руководителем института был Ю.П.Минаев, почти одновременно с ним главным инженером института был назначен ЮРИЙ МИХАЙЛОВИЧ ЧЕРЕМНЫХ. До назначения главным инженером в 1986 году он прошел большую научно-техническую школу, работая в течение ряда лет с Л.Н.Кисляковым. Он участвовал в ряде научных работ, в частности, в цикле работ по распознаванию класса воздушных объектов заместителем научного руководителя, а также в работах по изучению свойств и характеристик пассивных помех.
Успехи в работе как ученого позволили ему руководить коллективом разработчиков, будучи сначала начальником сектора, а затем начальником отраслевого отдела и отделения. Ю.М.Черемных как главный инженер активно участвовал в ключевых разработках института, возглавлял разработку НИР “Ковер”, более года руководил испытаниями РЛС “Гамма-Д” в качестве главного конструктора этой станции.
Юрия Михайловича отличала высокая любознательность и эрудиция в вопросах радиотехники и радиолокации, отличное знание английского языка, что помогало ему отслеживать развитие зарубежной техники и активно участвовать во взаимосвязях с представителями зарубежных фирм, посешаюших институт. Он проработал во ВНИИРТ до 1995 года.
220
После ухода из института Ю.М.Черемных должность главного инженера была передана ЕВГЕНИЮ НИКИТОВИЧУ БЕЛКИНУ, который пришел во ВНИИРТ в 1962 году из НИИДАР, будучи к тому времени опытным специалистом по радиолокации, удостоенным за свои работы звания лауреата Государственной премии СССР.
Вначале Е.Н.Белкин работал заместителем начальника тематического отдела, одновременно активно участвуя в фундаментальной НИР ‘Тамма” и в других исследованиях, а в 1985 году становится заместителем начальника научно-исследовательского отделения института (Н ИО-1). В 1987 году он переключается на руководство работами института по СВЧ технике, являясь начальником НИО-3.
Благодаря высоким профессиональным качествам, в 1988 году Е.Н.Белкин назначается заместителем главного инженера института, в сферу обязанностей которого помимо работы в области СВЧ техники входит работа с отраслевыми научно-исследовательскими подразделениями института. Помимо этих обязанностей, в сферу его деятельности входит участие в организации научно-технического сотрудничества с зарубежными странами.
Евгений Никитович — опытный организатор с спокойным уравновешенным характером, в работе с сотрудниками умеет создавать деловую доброжелательную обстановку.
С февраля 1995 гола он главный инженером института.
В жизни института, особенно в конце 70-х и начале 80-х годов, создалась сложная ситуация, связанная с многообразием научных и технических направлений. Возникла необходимость расширения научно-технического руководства, в связи с чем в институте с 1982 года официально была введена должность заместителя директора по научной работе.
В течение ряда лет с момента прихода в институт эту должность выполнял по совместительству главный инженер
221

института И Т.Помаленький, а с 1982 г. заместителем директора по научной работе был назначен начальник отделения института ИГОРЬ ЯКОВЛЕВИЧ ИММОРЕЕВ.
Имморсев Игорь Яковлевич поступил в аспирантуру института в 1958г. и в 1961г. защитил кандидатскую диссертацию. С этого времени он прошёл трудовой путь от рядового разработчика — ведущего инженера до заместителя директора института по научной работе, которым был с 1982г по 1990г. Он является организатором нового научного направления в институте по созданию фазированных антенных решёток, в том числе активных ФАР, и радиолокационных станций с такими антеннами.
Иммореев И.Я. являлся научным руководителем ряда крупных НИР и НИЭР в этой области науки и техники (“Рефлектор”, “Рефлекс”, “Запев”, “Подготовка”, “Гамма”), а также был заместителем главного конструктора и главным конструктором ОКР по созданию РЛС с ФАР (СТ-68, “Домбай”, Гамма-Д”). Научно-технический задел, полученный в этих работах, использован в других ОКР, ак в самом институте, так и в смежных предприятиях.
По итогам этих работ, проведённых в институте в течении 20 лет, в 1984г. Имморееву И.Я. в составе группы авторов была присуждена Государственная премия, а в 1986г. им была защищена докторская диссертация на тему. “Фазированные антенные решётки для РЛС обнаружения и сопровождения ПВО”. В 1988г ему присвоено звание профессора.
И.Я.Имморсев в этой должности работал до 1990 года. На этом посту его сменил ЮРИЙ ДМИТРИЕВИЧ ШМЕЛЕВ, который, работая с 1984 года начальником антенного отдела, в 1986 г. был избран секретарем парткома института. В 1990 года, он сменил И.Я.Иммореева на посту заместителя директора по научной работе. В этой должности он проработал в течение трех лет вплоть до ухода из института.
222
Эту часть книги, посвященную руководителям института разных лет и их заместителям — главным инженерам, а также руководителям по науке, хронологически завершает назначенный в феврале 1995 года генеральным директором ВНИИРТ директор государственной научно-производственной фирмы “Лантан” АНАТОЛИИ АЛЕКСАНДРОВИЧ ТАНЫГИН.
В наш институт А.А.Таныгин пришел в 1980 году уже вполне сформировавшимся ученым, пройдя после учебы в МГТУ (бывшее МВТУ) аспирантуру и защитив диссертацию на соискание ученой степени кандидата технических наук. Вскоре после прихода в институт его назначают начальником сектора и через некоторое время начальником отдела. Благодаря своей высокой научной подготовке и большой эрудиции, он становится одним из ведущих специалистов по вопросам изучения тонкой структуры радиолокационных сигналов, в том числе “ангел-эхо”. Это напраление он развивает, будучи уже начальником отделения и в дальнейшем в фирме “Лантан”. Работая во ВНИИРТ, он также находился в резерве на замещение должности заместителя директора по научной работе.
В 1991 году А.А.Таныгин становится директором Государственной производственной фирмы “Лантан”, где он продолжает совершенствовать научные направления, созданные в институте в НИО-4, в частности, при проведении НИР “Матрица”, посвященной полунатурному моделированию и испытанию РЛС.
Наряду с большим объемом обязанностей директора ВНИИРТ Анатолий Александрович считает весьма важным развитие сотрудничества с отечественными и зарубежными предприятиями и фирмами на базе использования наиболее прогрессивной элементной базы. Его также интересуют вопросы нетрадиционного построения РЛС с максимальным использованием новейших достижений в области
223
электронных вычислительных средств и много других вопросов, связанных с прогрессом в деле построения радиолокационных средств.
В заключение можно сказать, что в новых экономических условиях участь директора института, связанного с прикладной наукой, особенно тяжела и, наверно, часто возникает Гамлетовский вопрос “быть или не быть”. Но постараемся в этом вопросе быть оптимистами.
О заместителях главного инженера института
Обращаясь вновь к деятельности руководителей института разных лет, нельзя не вспомнить об организационнотехнической и творческой деятельности заместителей главного инженера, которые в процессе своей работы осуществляли самую тесную связь с разработчиками РЛС, часто представляли институт во внешнем мире, зачастую являлись руководителями научных исследований (НИР) и оказывали большую помощь разработчикам станции при проведении полевых испытаний.
Память сохранила воспоминания об одном из первых заместителей главного инженера ВИКТОРЕ ФЕДОРОВИЧЕ ШУМСКИХ.
Придя в институт в 1940 году, он испытал все тяготы жизни в эвакуации в Барнауле; где вместе с Л.В.Леоновым разрабатывал передатчики для РЛС, продолжал эту работу по возвращении института в Москву, специализировался в этой области будучи старшим инженером в 1948 году, ведущим инженером в 1951 году.
В 1952 году В.Ф.Шумских назначается начальником лаборатории передающих устройств, в 1955 году — начальником отдела по этой тематике. В 1959 году его назначают заместителем главного инженера. В этой должности он работает вплоть до ухода на пенсию в 1974 году, занимаясь организационно-техническими вопросами, уделяя много 224
времени внедрению в серию РЛК “Алтай” и РЛС “Памир”.
В последние годы своей работы он возглавлял подготовку к 50-летию института, организовал написание истории института за этот период.
Далее с 1974 по 1978 год заместителем главного инженера был ПЕТР ПЕТРОВИЧ ПЕТРОВ, который до этого был начальником тематического отдела. На посту заместителя главного инженера его сменил ЮРИЙ ГРИГОРЬЕВИЧ НЕФЕДОВ. Он пришел в лабораторию Саркисьяна в 1953 году, где работал по изделию “Тропа” и осваивал И КО для изделий В.А.Викторова и В.В Тихомирова, работал в лаборатории В.П.Сахата, в НИР “Съем”, по комплексу “Холм” и “Межа” и, наконец, по вопросам автоматизации в РЛС СТ-68.
С 1972 по 1978 год Ю.П Нефедов временно сменил инженерную деятельность на партийную работу секретарем парткома института, после чего вновь занялся задачами автоматизации и внедрения ЭВМ при обработке информации во вновь разрабатываемых РЛС. По этому направлению работ он назначается заместителем главного инженера.
Его работа на этом посту была весьма разнообразной: организация изготовления аппаратуры опытных образцов РЛС, активное участие в смене поколений вычислительных систем от “Урала” и “Минска-32” до современных ЕСЭВМ и ЕСВЭМ. Ю.Г.Нефедов умеет хорошо организовать работу, руководить деятельностью многочисленных комиссий, потребовать своевременного выполнения заданий от исполнителей. В настоящее время он продолжает работать в институте в той же должности.
В институте уже давно функционирует технический отдел, который ведает внешними техническими вопросами, из которых особо важными является создание элементной базы для РЛС, курирование этих работ у смежников, в особенности по электровакуумным изделиям и полупроводникам. Эти работы с 1975 года возглавляет заместитель
225
главного инженера, начальник технического отдела ИВАН АНАТОЛЬЕВИЧ ВРОНСКИЙ, имеющий больше,, опыт работы с радиолокационной аппаратурой, будучи в течение 10 лет заместителем старшего военпреда на Лианозовском заводе.
Помимо организационной деятельности, И.А.Вронский принимал участие в разработке мощных передающих модуляторов для РЛС “Гамма-Д” и “Каста”, возглавлял ОКР “Облучок” по разработке малошумящих транзисторов для РЛС “Гамма-С”, в настоящее время руководит НИОКР “Ряд” и “Ряд-1”, имеет пять авторских свидетельств. Характерной чертой его деятельности, которая продолжается и по настоящее время, является умение принимать взвешено смелые решения, что способствует успешной работе и создает благоприятный климат в отношениях с исполнителями.
В период своей многолетней деятельности в институте, начавшейся в 1955 году, БОРИС ПОЛИКАРПОВИЧ ТИХОМИРОВ был весьма заметной личностью как в нашем институте, так и ,а его пределами, когда он много лет был на посту главного инженера третьего Главного управления Министерства.
Благодаря настойчивости, хорошим организаторским способностям, хорошей ориентации в технических новшествах, он уже в 1956 году работает начальником лаборатории индикаторов (И КО), а с 1963 года — начальником отдела.
Борис По. гикарпович был требовательным начальником, внимательно следил за ходом выполнения работ, хорошо понимал насущные технические задачи, умел ориентироваться на способных разработчиков, таких как Р И.Розенблат, В Р. Берман, А.С. Григорьев, Э.Г Митрейтер и др
Умение организовать работу позволило ему в 1974 году стать заместителем главного инженера института. Ему неизменно импонировала активная организаторская деятельность, и он в 1976 юду был выдвинут на руководящую
226
работу в Министерстве, где работал вплоть до ликвидации Главного управления.
Учёный совет института
Ученый совет института начал свою деятельность в 1947 голу. Его численный состав утверждался в пределах 26 человек. В Ученом совете были такие известные ученые, как Ю.Б.Кобзарев, И.С.Гоноровский, С.Э.Хайкин, Б.Р.Левин, Г.А.Левин, И.С.Дженит, А.М.Катушев, Б.Л.Терентьев, С.И.Евтянов и многие другие.
На заседаниях совета слушалась защита диссертаций на соискание ученой степени не только кандидатов, но и докторов технических наук. Обычно качество диссертаций было настолько высоким, что тайное голосование по результатам зашиты было практически единодушно “за”. Качество диссертаций обеспечивала аспирантура института. По своей работе она считалась одной из лучших в Москве. В нее входили И.С.Гоноровский, С И Евтянов, Б.Р.Левин, В.А.Кутузов. Обязанности ученого секретаря и руководителя аспирантуры в течение 15 лет исполнял И.Я Татауров, работа которого во многом обеспечивала успех в подготовке аспирантов и высокий уровень заседаний Ученого совета.
С 1947 по 1993 год Ученый совет присвоил ученую степень кандидата технических наук и доктора технических наук 280 человекам, большинство из которых были сотрудниками института.
К сожалению, с резким изменением качественного состава Ученого совета с 1980 года он рассматривал только кандидатские диссертации.
Работой Ученого совета руководит генеральный конструктор ВНИИРТ Ю А Кузнецов, на должности ученого секретаря — В. В. Чкалова.
227
Научно - технический совет
Научно-технический совет (НТС) института был организован задолго до начала Великой отечественной воины. Тогда он носил характер технических совещаний у директора или главного инженера.
Официально НТС начал действовать лишь с 1946 года.
Постепенно институт завоевывает ведущую роль в разработках радиолокационных систем и научно-технических исследованиях в этом направлении техники. Деятельность НТС имела большое значение, поскольку в его обязанности входило рассмотрение и утверждение годовых планов НТС, рассмотрение и оценка работ по радиолокационной тематике, проводимых КБ на заводах. НТС рассматривал и оценивал основные этапы НИОКР, утверждал планы работ аспирантов. Практически по любому из рассматриваемых вопросов на НТС создавалась распоряжением по институту аппонентская комиссия из числа ведущих специалистов. По рассматриваемому материалу выносилось решение, давались замечания и предложения по устранению выявленных недоработок, рекомендации. Многие решения НТС института утверждались в ГУ Министерства.
Работники опытного производства и макетных мастерских
При создании различных поколений РЛС исключительно важное место занимали высококвалифицированные рабочие института. Они были полноправными создателями сложнейших по тому времени радиолокационных станций.
С 1953 года трудится в институте ВИКТОР КОНСТАНТИНОВИЧ ГРИГОРЬЕВ. Начал свою деятельность в
228
институте слесарем. Стал мастером, руководил опытным производством. Предпочитая производство административной работе, является начальником экспериментальной мастерской. Участвовал в создании практически всех поколений РЛС.
ЮРИЙ НИКОЛАЕВИЧ ЕГОРОВ слесарь — механик самой высокой квалификации. Ему поручались сложнейшие работы, в том числе и создание макетов изделий, направляемых на международные выставки.
К сожалению, всех рабочих перечислить невозможно. Однако назовем некоторых: В.Т.Турищев, В.Н.Фомин, А М.Зайденберг, В.В.Пронин, Л.Н.Срывков, В.Н.Филин, И.В.Захаров, В.П.Молчанов, А.П.Морозов, Н.Д.Плясухин, Н.М Некрасов, Б.П.Мохначев, К.Н.Комаров, Т.В.Матвеев, В.К.Парев, К Н.Лушин, А.А.Патуев, В.Ф.Тарасрв, Н.И.Скворцов, П.Т.Чичков и многие, многие другие.
Ветераны труда
Нам не удалось написать творческие биографии всех ветеранов, о чем мы очень сожалеем. Однако в музее истории института и в спецфонде отдела безопасности имеются сведения о многих ветеранах. Учитывая небольшой объем “Кратких очерков”, мы вынуждены о каждом ветеране сказать очень кратко, упомянув лишь основные вехи его деятельности. Вместе с тем, в институте как во время войны, так и в последующие годы после нее работали высококвалифицированные специалисты, авторы ряда разработок РЛС, принятых на вооружение. Повторяем, что сведения о ветеранах чрезвычайно скупы, но было бы несправедливо, если бы мы не упомянули о них.
Поэтому эту часть книги, посвященную нашим ветеранам, дополняет небольшой перечень фамилий
229
работников, часть из которых еше работает в институте, и тех, память о которых сохранилась. Кто из читателей захочет иметь более подробную информацию о ветеранах, может обратиться к “полным очеркам”, которые хранятся в спецфонде.
Галерею ветеранов возглавляет ныне покойный ЮРИЙ БОРИСОВИЧ КОБЗАРЕВ, который работал в институте с 1949 года. Ю.Б.Кобзарев по праву является не только одним из основных создателей фундаментальных теоретических исследований в радиолокации, но и активным участником разработки первых импульсных РЛС, которые произвели тогда настоящую техническую революцию в области дальнего обнаружения целей и воздушного наблюдения в системе ПВО.
В 1941 году Ю.Б.Кобзареву, в то время доктору технических наук, в числе сотрудников ЛФТИ было присвоено звание лауреата Государственной премии СССР.
Он был руководителем НИР “Стекло” — первого исследования и практического создания аппаратуры когерентно-импульсной техники, впервые реализованной в РЛС “Тропа” (П-19), для зашиты РЛС от пассивных помех. С тех пор когерентно-импульсная техника стала неотъемлемой частью любой вновь разрабатываемой РЛС, с годами совершенствуясь и приобретая новые качества.
IO.Б.Кобзарев был непременным участником и вдохновителем разработки ряда наземных РЛС, например таких, как РЛС “Памир” (П-90), РЛС “Машук” (5Н88), КПЛ “База” (5Д37) и ряда других РЛС. Он руководил многими научными исследованиями в области обработки сигналов, воспитал целую плеяду ученых из числа работников ВН И И РТ и других предприятий.
Будучи в течение 10 лет начальником отдела, членом и председателем ученого совета института и, позднее, будучи
230
действительным членом Академии наук СССР, он не порывал связи с институтом, продолжая руководить научными семинарами и симпозиумами, создав в институте школу по обработке сигналов и разработке новых принципов построения современных РЛС.
Обладая высоким профессионализмом ученого, сочетаемого с большой интеллигентностью, Ю.Б.Кобзарев был участником и признанным арбитром в многочисленных технических дискуссиях, умел корректно разрешать спорные вопросы, не ущемляя самолюбия участников дискуссий.
Галерею ветеранов продолжает лауреат Государственной премии СССР ФРОЛ ПЕТРОВИЧ ЛИПСМАН, который с 1939 года, пройдя “Барнаул” (имеется в виду эвакуация института в г. Барнаул в 1941-1943 годах), всю свою деятельность в институте посвятил созданию многоканальных радиорелейных линий, нашедших широкое применение в народном хозяйстве страны.
Как главный конструктор ряда разработок РЛС и как вдохновитель развития этого направления техники он воспитал большой коллектив единомышленников, образовавших свой НИИ по этой тематике, и в течение многих лет являлся главным инженером этого института.
Фрол Петрович обладал исключительной находчивостью и неиссякаемым чувством юмора, эти качества помогали ему выходить победителем из ряда затруднительных жизненных ситуаций.
Продолжаем наш рассказ о тех ветеранах, которые работали в институте еще до войны. Мы отладим здесь должное талантливому инженеру, лауреату Государственной премии ЛЕОНИДУ ВАСИЛЬЕВИЧУ ЛЕОНОВУ, который обладал неисчерпаемой энергией и высоким профессионализмом. Прошел трудовой путь от ведущего
231
разработчика передатчиков метрового диапазона волн в годы войны до главного конструктора разработки целой плеяды РЛС - “Перископ” (П-20), РЛК “Кама” (А-100), был первым заместителем главного конструктора РЛС “Памир” (П-90). Умел просто и доходчиво объяснять самые сложные и запутанные явления, находить, к всеобщему удивлению, простые и верные решения. Обладая твердым характером, он всегда имел свою точку зрения, даже если она не совпадала с мнением начальства. Леонид Васильевич ушел из жизни рано, когда ему еще не исполнилось 54-х лет. Его деятельность оставила глубокий след в жизни института.
Соратником Л.В.Леонова являлся лауреат Государственной премии ВАДИМ АНАТОЛЬЕВИЧ СИВЦОВ, принадлежащий к числу наиболее одаренных исследователей, блестящий экспериментатор, обладающий великолепной технической интуицией. Деятельность В.А.Сивцова, вплоть до его перевода из ВНИИРТа, была весьма плодотворной. Он разработал серию высотомеров — “Конус” (ПРВ-10), помехозащищенный высотомер “Вершина” (ПРВ-11), активно участвовал в создании его модифицированного варианта ПРВ-13, занимался разработкой первых систем защиты РЛС от ПРР, участвовал как заместитель главного конструктора в разработке опытного образца РЛК “Алтай” и, наконец, переключился на разработку РЛС “Программа-2” дтя ПРО. С этой работой он был переведен из института в НИИРТИ.
Нам известно, что его деятельность в НИИРТИ была не менее плодотворна, нежели у нас.
В течение девяти лет главным инженером института был БОРИС ПЕТРОВИЧ ЛЕБЕДЕВ. Эго, безусловно, была яркая личность с весьма противоречивым характером. При нем институт достиг своего расцвета. Борис Петрович удачно совмещал обязанности главного инженера с руководством
232
разработками ряда РЛС и РЛК. Еще будучи начальником тематического отдела, он возглавил разработку помехозащищенной РЛС “Тропа” (П-15). После, уже будучи главным инженером, он руководит разработкой помехозащишенной трехкоординатной РЛС “Памир”, затем возглавляет разработку радиолокационного комплекса “Даль” (на базе РЛС “Памир”). Его деятельность как разработчика многих РЛС была завершена в институте присвоением ему по совокупности выполненных работ ученой степени доктора технических наук.
Целая эпоха в области разработки антенн от простых вибраторных для РЛС, создаваемых во время войны, до современных сложных антенных решеток принадлежит АМИЭЛЮ РАФАИЛОВИЧУ ВОЛЬПЕРТУ, лауреату Государственной премии СССР, доктору технических наук, профессору. Он известен нс только в нашей стране, но и за рубежом как теоретик в этой области техники. Амиэль Рафаилович в течение 30 лет возглавлял в институте антенный отдел, был автором разработки ряда антенн для РЛС “Памир”, руководителем ряда фундаментальных НИР. Его интересы как ученого касались не только антенн, но и создания РЛС в целом. До самых последних дней жизни, которая трагически оборвалась, он активно участвовал в научной жизни института, занимаясь исследованием нетрадиционного построения РЛС.
Создание в институте важного направления в радиолокации — СВЧ элементной базы по праву принадлежит РУВИМУ ИОСИФОВИЧУ ПЕРЕЦУ, бессменному руководителю более 30 лет созданного им отдела по разработке СВЧ устройств, кандидату технических наук, лауреату Государственной премии СССР.
Ни одна крупная разработка РЛС не проходила без участия Рувима Иосифовича. Он был активным соавтором
233
создания РЛС “Обсерватория”, “Перископ”, “Вершина”, “Алтай”, “Памир”, “Машук”, “Десна”, где был заместителем главного конструктора, руководил многими НИР и НИЭР. Много лет он участвовал в работе научно-технического и ученого советов ВНИИРТ, он автором многочисленных печатных трудов по теории и практике СВЧ устройств. До последних дней жизни он проявлял большой интерес к институту, был участником составления “Краткой истории ВНИИРТ”
Еще за два года до начала войны АНАТОЛИЙ ИВАНОВИЧ ПОТЕХИН работал над созданием антенн для самолетных РЛС “Гнейс-2” и “Гнейс-2М”. Далее он переключается на разработку антенн (в том числе пеленгационных) для РЛС сантиметрового и дециметрового диапазонов, одновременно занимается вопросами распространения радиоволн.
Монография “Некоторые вопросы диффракции радиоволн” послужила ему основанием для зашиты кандидатской диссертации. Далее Анатолий Иванович посвящает себя научным исследованиям в НИР “Земля”, “Енисей”, “Свет”, где рассматривает распространение радиоволн в приземном слое в интересах создания РЛС для локации низколстяших целей (“Тропа”, “СТ-68”, “Каста”), а также исследует возможности обнаружения целей на новых физических принципах. Он был блестящим математиком, умел решать нетрадиционные математические задачи и давать физическую интерпретацию полученным результатам.
В числе людей, которым довелось работать совместно с В.И. Бекаури в Остехбюро, был СЕРГЕЙ НИКОЛАЕВИЧ ТАРНОВ. В числе многих работ по дистанционному управлению различными видами вооружения он разработал спецрадиолинию “Алмаз”. За эту работу ему было присвоено звание лауреата Государственной премии СССР. С.Н.Гарнов
234
руководил разработкой приемной аппаратуры для РЛС “Обсерватория”, “Перископ” и РРЛ “Цепочка”, вместе с Л.В.Леоновым участвовал в разработке и испытаниях РЛК “Кама”, РЛС “Памир”. После ухода из жизни Л.В.Леонова Сергей Николаевич становится главным конструктором РЛС “Памир”, с которой он был связан до последних дней работы в институте. В нашей памяти Сергей Николаевич остался как хороший товарищ, доброжелательный и высокоинтеллигентный человек.
Одним из наиболее выдающихся специалистов по вопросам управления и автоматического регулирования являлся ЛЕВ ВИКТОРОВИЧ ШУЛЬГИН. Еще до войны он участвовал в разработке систем управления и вращения для РЛС “Пегматит”, а затем разрабатывает системы для РЛС “Обсерватория”, “Перископ” и “Тополь-2”, замещает главного конструктора Н.А.Викторова в разработке изделий “Кливер” и “Щука”. Далее Л .В.Шульгин возглавляет большой коллектив разработчиков, создающих электромеханические системы и устройства автоматического регулирования для всех разрабатываемых институтом РЛС. В 1951 году ему за разработку теории и практики бесконтактных сельсинов присвоена ученая степень кандидата технических наук. Лев Викторович проработал в институте более 30 лет, и лишь тяжелая болезнь вынудила его преждевременно покинуть институт.
Пожалуй, “последний из могикан”, который был в эвакуации в Барнауле, это СЕРГЕЙ СЕРГЕЕВИЧ АНДРИЕВСКИЙ. Он участник разработки помехозащищенпых видов связи и разработки локаторов “РУС-2С”, “Гнейс-5” и других радиолокационных устройств. В Москве он руководит разработкой систем хронизации для всех создаваемых в институте РЛС, проявляя при этом высокую эрудицию и
235
тщательность обработки схем. Расширяя область своих технических интересов, он разрабатывает системы управления для сложных изделий. С.С.Анлриевский воспитал целую плеяду специалистов и ныне занимающих ключевые позиции в науке и технике.
Слабое здоровье не позволило ему продолжать работу при достижении пенсионного возраста. Даже прощальная награда — орден Ленина не смогла уменьшить всей горечи расставания с любимой работой.
В жизни института были периоды, когда его деятельность была особенно плодотворной, некоторые из них связаны с деятельностью дважды лауреата Государственной премии СССР САВВОЙ АЛЕКСЕЕВИЧЕМ СМИРНОВЫМ, который пришел в институт в 1945 году. С.А.Смирнов участвует в разработке РЛС “Обсерватория” и как главный конструктор в создании РРЛ “Цепочка” для передачи радиолокационной информации на большие расстояния. Следующим значительным периодом в деятельности С.А.Смирнова является его руководство разработкой и испытаниями РЛК “Алтай” (П-80) и оказание большой помощи Правдинскому КБ по освоению серий РЛК и дальнейшим многочисленным модернизациям этого изделия.
В дальнейшем Савва Алексеевич выступает в качестве заместителя главного конструктора в ряде таких разработок РЛС, как “Планида”, “Астра”, “Гамма”, где разрабатываются основы создания твердотельных РЛС с ФАР. Одной из необычных работ, выполненных С.А.Смирновым в последнее время, является написание истории института, которому он отдал 48 лет своей жизни.
Для полной характеристики деятельности С.А.Смирнова следует добавить, что до института на заводе им. Орджоникидзе он разрабатывал и испытывал много образцов самолетной и танковой радиоаппаратуры (ТБ-3, МИГ, Т-
236
34), в том числе радиостанцию для перелета Чкалова и Громова по “северному” маршруту и в США. За свою работу на заводе в течение 13 лет он был награжден орденами “Знак Почета”, Красной звезды и орденом Ленина.
Имя ЛЬВА НИКОЛАЕВИЧА КИСЛЯКОВА хорошо известно за пределами института, везде, где занимаются радиолокацией. В лице Л.Н.Кислякова удачно сочетались талант ученого — теоретика и инженера — экспериментатора. Он посвятил всю свою кипучую деятельность в институте становлению и развитию одного из наиболее важных и сложных разделов современной радиолокации — приему и обработке радиолокационных сигналов в условиях пассивных помех и разработке средств защиты РЛС от таких помех.
Необходимость защиты РЛС от активных и пассивных помех потребовала полного пересмотра способов проектирования РЛС, и здесь ключевая роль принадлежит Льву Николаевичу, который возглавил ряд исследований по этой тематике с созданием и испытанием действующих макетов РЛС. Результаты этих исследований были воплощены в РЛС “Тропа”, “Вершина”, “Алтай” и “Памир”. Научные интересы Л.Н.Кислякова приводят его к разработке смежной проблемы — распознавания классов целей, чему он посвящает фундаментальное исследование, воплощенное в НИР “Янтарь”.
Заслуги Льва Николаевича в развитии наиболее важных и сложных направлений в радиолокации ознаменовались присвоением ему ученой степени доктора технических наук, профессора и звания лауреата Государственной премии СССР.
Одной из наиболее ярких фигур в жизни и деятельности нашего института является кандидат технических наук ЛЕВ ИСАЕВИЧ СОБКИН. Его имя хорошо известно в отрасли и в институтах заказчика. Главное направление его многолетней
237
деятельности в институте связано с созданием принципиально новых образцов РЛС во всем многообразии новых проблем и вопросов, связанных с их разработкой вплоть до теоретического обоснования выбранного варианта построения РЛС, ее облика и функциональной схемы. Так было при проектировании РЛС “Машук”, где Лев Исаевич был главным конструктором, в НИЭР “Астра” и РЛС “Гамма-Д”, где он рассматривал новое поколение твердотельных РЛС с активной фазированной решеткой.
Лев Исаевич обладает завидной способностью отстаивать на любом уровне свою техническую позицию. Высокая техническая эрудиция удачно сочетается у него с чувством юмора, быстротой “схватывания” самой сути проблемы. Он хорошо ориентируется во многих областях техники и может быть интересным собеседником не только в вопросах техники.
Начало творческой биографии участника войны, кандидата технических наук ГЕОРГИЯ ВАСИЛЬЕВИЧА КИРИЛЛОВА в институте относится к 50-м годам, когда он руководил работами на комплексном стенде аппаратуры РЛК “Алтай”. Удачное завершение этой разработки и испытаний опытной серии РЛС во многом обязано Г.В.Кириллову. Дальнейшая его судьба связана с многолетней работой по разработке и испытаниям РЛС “Машук”, где он выступал как заместитель главного конструктора, а на завершающих этапах этой работы как главный конструктор. В начале 80-х годов он целиком переключается на разработку твердотельной РЛС “Гамма-Д”, где ведает разработкой активной ФАР во всей новизне и многообразии этой работы. Наряду с высокой эрудицией разработчика радиоэлектронной аппаратуры, Георгий Васильевич прекрасно владеет техникой расчета, столь необходимой при создании сложных электронных систем.
238
При создании в институте образцов РЛС в разные годы параллельно развивалось особое направление по разработке систем автоматики и вторичного питания. Создателем этого направления является ЛЮСЬЕН АДОЛЬФОВИЧ КРАУС, который разрабатывал эти системы в начальных стадиях развития радиолокационной техники и многоканальной связи.
Его кандидатская диссертация была посвящена вопросам достижения высокой степени стабильности вторичных источников питания.
Более 20 лет Л.А.Краус возглавлял в институте разработку систем автоматики и вторичного питания для всех создаваемых в институте РЛС, во многих разработках являлся заместителем главного конструктора, внедрял в РЛС прогрессивную технику вторичного питания на основе мощных транзисторов и линейную электронную автоматику.
Он был жизнерадостным, полным юмора человеком, имел много друзей, а с середины 70-х годов продолжал свою деятельность в Институте связи в должности доцента, затем профессора на кафедре “Вторичные источники питания”.
Соратником и неизменным товарищем Р.И.Переца по разработке элементной базы СВЧ техники был АЛЕКСАНДР ЛЬВОВИЧ ФЕЛЬДШТЕЙН, старейший ветеран, ученый. С 1949 года он непрерывно работает в области исследования и разработки СВЧ приборов. Как разработчик СВЧ частотноизмерительных устройств, направленных ответвителей, широкого класса СВЧ фильтров, детекторных устройств он известен далеко за пределами института. Его разработки нашли применение во многих родственных предприятиях, известны за рубежом.
Как ученый — доктор технических наук, профессор, член ученого совета института, он автор многих монографий, статей и технических отчетов, написанных за 45 лет его непрерывной деятельности в институте.
239
Творческая биография АЛЕКСАНДРА ВЛАДИМИРОВИЧА ВАЙСБЛАТА весьма разнообразна. Еще до прихода в институт, будучи в армии, успешно ремонтировал нашу радиолокационную аппаратуру, а с 1947 гола участвует в работах Н А.Викторова. Он пионер в части разработки и применения ЛБВ в РЛС, что позволило заметно улучшить важные параметры станций. Разработанный им шумовой генератор в течение 40 лет исправно определяет коэффициент шума.
Оригинальным творением А.В.Вайсблата является квантово-параметрический усилитель (на базе жидкого азота), созданный для резкого увеличения дальности действия РЛС, успешно испытанный в РЛС “Кама” и “Машук”.
Еще в 60-х годах он начинает заниматься полосковой и микрополосковой техникой СВЧ и по праву является родоначальником этого направления, впервые примененного в РЛС “Машук”, а затем широко используемого в твердотельных РЛС семейства “Гамма”.
Александр Владимирович — кандидат технических наук, автор нескольких монографий по вопросам СВЧ техники; в последнее время активно участвует в разработках медицинской аппаратуры.
Проработав в институте более 40 лет, он до настоящего времени успешно трудится у нас.
ГЕОРГИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ РУМЯНЦЕВ - один из наиболее способных учеников и впоследствии ближайших сподвижников Ю.Б.Кобзарева и Л.Н.Кислякова посвятил всю свою многолетнюю деятельность важному направлению — становлению и развитию когерентно-импульсной техники, а также другим смежным научным направленям, связанным с обработкой сигналов, в частности, с защитой РЛС от пассивных помех.
240
Г.В.Румянцев — активный участник фундаментальной НИР “Стекло” создает на ее базе СДЦ для РЛС “Тропа”, позднее — для радиовысотомера “Вершина”. Он же является одним из основных создателей СДЦ для РЛС “Памир”, впервые применив там двухчастотную работу. Большой период в творческой биографии Георгия Васильевича занимают разработка и испытания СДЦ для РЛС “Машук”. Последние страницы его творческой биографии в институте были связаны с рядом НИР, проведенными в интересах разработки СДЦ для РЛС “Гамма-Д”.
Георгий Васильевич обладал открытым добродушным характером, и с ним было просто работать.
Посвящая эти страницы “корифеям” института, нельзя забыть о работниках, “не отягощенных” дипломами, но внесших большой вклад в разработку, испытания и внедрение в войска радиолокационной техники. С МИХАН-ЛОЛ/ ЗАХАРОВИЧЕМ МАЛЬЦЕВЫМ меня связала судьба, когда он был ответственным сдатчиком заказчику серийных РЛС “Обсерватория”. На этой работе он снискал всеобщее уважение как в институте, так и у заказчика.
Огромную многолетнюю работу Михаил Захарович провел на всех этапах разработки, испытаний и внедрения в войска РЛК “Алтай” и некоторых его модификаций.
В последние годы работы в институте он был всецело поглощен созданием оригинальной конструкции “сухого токосъемника”. Несмотря на положительные испытания, опытный образец токосъемника требовал корректировки. Но тяжелая болезнь не позволила Михаилу Захаровичу довести эту работу до копна.
Среди специалистов института есть особо влюбленные в технику тонких процессов. К ним относится ВАСИЛИЙ ФЕДОРОВИЧ БУГАЕЦ. В 50-е годы в период разработки РЛС
241
“Тропа” on — первый заместитель главного конструктора разработки, в дальнейшем, уже в 70-е годы, при модификациях этой РЛС на заводе, руководит работами по улучшению характеристик этой станции, внеся в эти работы основную долю личного творчества.
Для РЛС “Машук” В.Ф.Бугаец разрабатывает автоподстроику передающих устройств и проводит ряд других работ, требующих особого внимания к сложным процессам.
В настоящее время, проработав в институте более 40 лет, Василий Федорович продолжает заниматься вопросами фазовой устойчивости и стабильности излучающих устройств.
Как известно, каждый радиолокатор начинается с антенного устройства, качество которого — один из главных критериев оценки РЛС в целом. Поговорим теперь о наиболее активном создателе радиолокационных антенн, одаренном инженере-конструкторе антенных устройств ВЛАДИМИРЕ ФЕДОРОВИЧЕ ХОТЕНКО. Моя многолетняя совместная работа с ним — одно из самых приятных воспоминаний. В нем прекрасно уживались необычайная мягкость и доброжелательность по отношению к товарищам и несгибаемая твердость, когда нужно было отстаивать свои технические позиции. По утверждению многих специалистов, разработанный им комплекс антенн для РЛК “Алтай” является шедевром радиолокационной техники.
Наряду с антеннами для РЛК “Алтай”, Владимир Федорович разработал антенны для высотомера “Вершина” и при дальнейших модернизациях РЛК “Алтай” всегда являлся советчиком по РЛС в целом. Большая роль в разработке РЛС “Машук” не только антенн для передающей и приемной позиции, но и РЛС в целом, принадлежит В.Ф.Хотенко. При всех разработках перечисленных антенн он выступает как заместитель главного конструктора.
В последние голы работы в институте В.Ф.Хотенко
242
занимался улучшением характеристик зеркальных антенн для различных РЛС.
Прогресс нашей техники заявил о себе, в частности, автоматизацией процессов с применением вычислительной техники. Одним из последовательных представителей этого направления является БОРИС НИКОЛАЕВИЧ АЛЕКСАНДРОВ, кандидат технических наук, активно работавший в лаборатории В П.Сахата по НИР “Съем” для автоматизации обработки информации в РЛС “Памир” и “Даль”. Он участвует в разработке фазовых методов измерения радиальной скорости цели, использованных также в РЛС “Гамма-Д”, переносит накопленный опыт в разработку РЛС “Машук”, где выступает как заместитель главного конструктора по сопряжению с СОУ. В РЛС “Домбай” и “Марс-Пассат” он участвует в разработке систем электронного сканирования в двух плоскостях. В РЛС “Гамма-Д” он возглавляет первичную обработку информации с применением мини ЭВМ. Последние годы Борис Николаевич работает в фирме “Лантан”, где, в частности, решает вопросы полунатурных испытании с использованием популярных ЭВМ
Вернемся опять к вопросам антенной техники, одним из представителей которой у нас являлся БОРИС ФЕДОРОВИЧ БОНДАРЕНКО. Фронтовик, окончив Горьковский университет, приступил к разработке зеркальных антенн в отделе А.Р.Вольперта для РЛС “Тополь”. Позднее, при разработке РЛС “Памир”, он — автор разработки антенн для подавления активных помех, а также антенн встроенной системы опознавания. Борис Федорович участвовал в разработке антенной системы для РЛК “Алтай”. Особенно он известен как автор разработки анизотропных структур, существенно повышающих качество антенн. Ему
243
был свойствен изобретательный склад ума. Борис Федорович автор большого числа изобретении, которые он воплощал в НИР “Заря”, “Угол”, “Зенит”. При разработке РЛС “Десна” возглавлял разработку антенной системы в целом, а когда началась разработка РЛС “Гамма-Д” участвовал в разработке элементов ФАР В жизни ему всегда сопутствовали веселый юмор и много друзей в коллективе.
Разработка в институте методов построения РЛС с ФАР. использование электронного сканирования в двух плоскостях, разработка элементов для построения ФАР — все это связано с именем ИГОРЯ ЯКОВЛЕВИЧА ИММОРЕЕВА, одного из наиболее энергичных и целеустремленных работников в этой области, хорошо известного за пределами института, посвятившего ему 34 гола свос и жизни, лауреата Государственной премии, доктора технических наук.
И.Я.Иммореев возглавлял первые исследования и построение действующих макетов активных ФАР в процессе выполнения фундаментальных НИР “Рефлектор” и “Рефлекс”. Будучи начальником отдела, а позднее — начальником отделения, он участвует в создании передающей антенны с активной решеткой для РЛС “Машук”, а затем антенного поста для РЛС “СТ-68”.
Много лет Игорь Яковлевич посвящает разработкам РЛС с программным сканированием, таким, как РЛС “Домбай”, “Ковер” и НИР “Запев” и “Запсв-2”, где разрабатываются впервые практические вопросы построения РЛС этого типа, а также вопросы создания цифровых решеток.
Будучи в течение ряда лет заместителем директора по научной работе, он работает в области построения семейства твердотельных РЛС с ФАР и как главный конструктор проводит полигонные испытания первой в нашей практике РЛС “Гамма-Д” с активной ФАР, руководит разработкой и
244
внедрением целевой программы разработки транзисторов для твердотельных РЛС.
В области конструирования РЛС ЮРИИ НИКОЛАЕВИЧ БАРЫШЕВ занимает почетное место. Он является автором многочисленных конструкций, воплощенных в принятых на вооружение РЛС, которые и по сей день успешно работают в войсках. Следует отметить особый его почерк при создании конструкций, который он приобрел, работая в КБ Ильюшина.
Одной из наиболее крупных работ Ю.И.Барышева являлось создание конструкции РЛК “Алтай” и впоследствии ряда модификаций зтого комплекса. За работы в разработке конструкций этой станции, в особенности прекрасно сбалансированной антенной системы, ему в 1988 году было присвоено звание лауреата Государственной премии СССР.
Большую роль сыграло участие Юрия Николаевича в конструировании базовых конструкций (БНК), где он выступает как начальник отдела. Базовые конструкции получили широкое распространение не только у нас, но и на многих рдственных предприятиях.
Старейший работник института (с 1951 года), достойный продолжатель дел своего предшественника Л В. Шульгина - АЛЕКСАНДР ФЕДОРОВИЧ ИЛЬИН - автор нескончаемого арсенала изделий в области регулирования, подстройки частоты магнетрона и приемного тракта, разработки маломощной ССП для высотомера “Вершина”. При создании РЛС “Машук” он — заместитель главного конструктора по ССП и управлению лучом в утломестной зоне. Для РЛС “СТ-68” Александр Федорович разрабатывает систему вращения и подъемное устройство для передающей “головки” РЛС
При разработке РЛС “Каста-2-1” и “Каста-2-2” он —
245
заместитель главного конструктора по разработке ССП и спенвычнслителей связи аппаратуры РЛС с ЭВМ, а также спепвычислителя для ФДК РЛС и ССП для семейства тренажеров “Учебник” и “Утро”.
Александр Федорович — кандидат технических наук, с 1981 года работал начальником отделения по разработке общестанционных систем РЛС.
Теперь нашим ветераном стала представитель слабого пола кандидат технических наук РАИСА ЕГОРОВНА КУЗЬМИНОВА. По правде сказать, “слабый” пол хорошо уживался в ней с энергичным характером. Большую часть своей трудовой биографии Раиса Егоровна посвящает разработкам РЛС с ФАР, в том числе РЛС программного сканирования совместно с В.В.Копейкиным пол руководством И .Я. Иммореева. Она участвовала в фундаментальных НИР “Рефлектор” и “Рефлекс”, а также в ОКР “Домбай”, НИР “Ковер” и позднее как заместитель главного конструктора в ОКР “Каста” и “Гамма-Д”.
Учитывая организаторские способности Раисы Егоровны, руководство института назначило ее руководителем НИО по разработке СВЧ аппаратуры. В этой должности опа проработала несколько лет. Последние годы работает в области нетрадиционных построений РЛС на новых физических принципах.
Прошло уже более 40 лет, как ЛЕВ НИКОЛАЕВИЧ ГРИГОРЬЕВ, ветеран войны, работает во ВНИИРТ. Совместно с В.А.Сивцовым участвовал в разработках и испытаниях РЛК “Алтай” и “Вершина”. Он проявляет в своих работах особый интерес к тонким радиотехническим процессам, автор нескольких изобретений в этих сферах. Лев Николаевич — специалист высокой квалификации, имеющий прекрасные математические способности, являет собой образ
246
инженера-ученого. Он активный участник разработки и заместитель главного конструктора РЛС “ Каста-2-1” и “Каста-2-2”. Лев Николаевич умеет привлекать к работе способных молодых людей, нс боясь конкуренции и видя, прежде всего, практическую выгоду в целесообразности своих действий.
Помимо работы во ВНИИРТ, руководит аспирантами, является доцентом базовой кафедры обработки сигналов МИРЭА, членом НТС и ученого совета института.
В работах института большой вес имеют разработки семейства тренажеров, столь необходимых для обучения воинских расчетов в РТВ. “Душой” создания тренажеров является ЛЕВ БОРИСОВИЧ КРАСНОВ, лауреат Государственной премии, кандидат технических наук. Он прошел школу разработки и внедрения в серию тренажеров “Учебник” и “Утро”, а также последующих модификаций пой аппаратуры. Заслуга Льва Борисовича в том, что он удачно внедряет в разработки цифровую технику и спецвычислители, что обеспечивает обучение расчетов при широком ассортименте РЛС. Он добивается имитации широкого класса целей при разнообразной помеховой обстановке. Он неутомимый искатель дальнейшего расширения возможностей тренажа, и в этом ему большую помощь оказывает небольшой, но хорошо слаженный коллектив единомышленников.
Мы уже говорили о созданной во ВНИИРТ Л.Б.Кобзаревым школы по обработке радиолокационной информации, разработке и усовершенствованию систем зашиты РЛС от пассивных помех. Активным представителем пой школы является кандидат технических наук ЕВГЕНИЙ ВИКТОРОВИЧ ДРАКИН, который посвятил свою многолетнюю деятельность в институте исследованию
247
наиболее тонких и сложных процессов, рассмотрению нетрадиционных способов обработки сигналов.
Начав работать совместно с Л.В.Леоновым по созданию РЛС “Кама”, он впервые участвует в применении ЛБВ на входе РЛС при существенном улучшении характеристик приемного тракта. Но “вершиной” деятельности Евгения Викторовича является исследование с аппаратурной реализацией оптической обработки сигналов. Свой опыт и производственную квалификацию он успешно реализовал в области обработки сигналов при разработке РЛС “Гамма-Д” и “Гамма-С”.
Е.В.Дракин отличался скромностью, высокой интеллигентностью. В вопросах науки всегда имел свое мнение, основанное на высокой научно-технической эрудиции. Совместно с Г.В.Румянцевым подготовил статью по СДЦ для написания истории ВНИИРТ
При разработке передатчиков для РЛС. особенно когда в РЛС предусмотрена СДЦ, возникают особые требования к сигналу и другим характеристикам передатчика. Работа с “тонкими” электронными процессами стала основной деятельностью БОРИСА ДМИТРИЕВИЧА ИВАНОВА, поначалу нашедшей отражение в разработке передатчика для РЛС “Памир”. Приобретенный опыт позволяет ему заняться разработкой возбудителя для РЛС “Машук”.
Дальнейшая его творческая судьба связана с РЛС СТ-68, где он получил поразительные результаты по стабильности, в которые сначала было трудно поверить. В дальнейшем они были использованы при создании семейств РЛС “Гамма” и “Каста”. Следует подчеркнуть, что работы Б.Д.Иванова, как правило, принадлежат к числу оригинальных работ института, а их автор, проработав в институте 37 лет, успешно трудится в нем и до сих пор.
248
Деятельность во ВНИИРТ АНАТОЛИЯ ИВАНОВИЧА ДРОБИЖЕВА была начата в 1952 году в лаборатории Ю Б. Кобзарева, где им был разработан ряд устройств СДЦ для РЛС “Тропа”. В дальнейшем он работает по защите РЛС от пассивных помех и, в частности, исследует вопросы парных импульсов, что послужило ему материалом для кандидатской диссертации.
Дальнейшая деятельность Анатолия Ивановича связана с разработкой средств зашиты РЛС от активных помех по главному лучу, где он выступает как заместитель и как главный конструктор в НИР “Лоно” и ОКР “Ролник”. Но приоритетным направлением в его работе стала пассивная локация, и он активно работал в НИР и ОКР “База”.
В последние голы он возглавляет НИР “Спектр” по созданию ряда имитаторов в интересах ОКР “Гамма-Д” и “Гамма-С”.
Анатолий Иванович — ведущий специалист, автор многих статей в вопросах радиоэлектроники продолжает активно работать в институте.
Был такой период в нашем институте, когда пассивная локация была особо важным направлением, которое активно поддерживал директор института П.М.Чудаков.
Деятельность ВАДИМА НИКОЛАЕВИЧА СКОСЫРЕВА была целиком связана с развитием пассивной локации. После ряда исследований, автором которых был В.С.Черняк, В.Н.Скосырев возглавляет НИР “База” по созданию большебазовой системы разнесенного приема с корреляционной обработкой сигналов. Успехи НИР позволили начать крупную ОКР КПД “База” по созданию системы пассивной локации на базе РЛК “Алтай”. Но после длительных испытаний и многочисленных изменений КПЛ не удалось довести до практического использования в войсках. Дальнейшие работы В.Н.Скосырева в институте были
249
связаны с исследованиями возможности пассивной локации низколетящих источников активных помех. В последние годы Вадим Николаевич работает в ПО “Алмаз”, где по совокупности исследований в пассивной локации ему присвоена ученая степень доктора технических наук.
Теперь вернемся к активной локации, типичным представителем которой во ВНИИРТ был АЛЕКСЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ ЛОТКОВ. Он проработал в институте 36 лет, начав свою деятельность с участия в НИР “Потолок” и “Заря” на базе ОКР “Пуд” и “Даль”. Далее следуют работы по разработке приемного тракта для РЛС “Программа-2” и участие в НИР “Земля”, где рассматриваются задачи обнаружения низколетящих целей и накапливаются материалы для кандидатской диссертации. Большой период (примерно 15 лет) своей деятельности А.А.Лотков посвящает разработке и испытанию РЛС СТ-68, где выступает как заместитель главного конструктора. Будучи начальником тематического отдела, он активно работает над созданием РЛС для средних и больших высот. Он участвует в фундаментальной НИР “Гамма”, в последние несколько лет работы в институте становится одним из основных создателей РЛС “Гамма-С”.
За 40 лет работы во ВНИИРТ творческая биография ЕВГЕНИЯ АЛЕКСАНДРОВИЧА ПРОЩИНА богата многими пргрессивными исследованиями и опытно-конструкторскими работами. Будучи специалистом широкого профиля, он прошел школу разработок систем хронизации для всех основных РЛС, но круг интересов приводит его к изучению вопросов обработки сигналов, связанных с вопросами защиты РЛС от пассивных помех, изучения комплексного воздействия активных и пассивных помех, структуры и поведения помех. Эти исследования материализованы в виде ряда НИР (“Топаз”, “Перо”, “Режим”, “Аквамарин”).
250
Но дальнейшие устремления Евгения Александровича связаны с комплексными вопросами построения РЛС, и он, будучи начальником тематического НИО и одним из ведущих специалистов института, возглавляет и удачно завершает разработку РЛС “Каста-2-2”, после чего становится главным конструктором многофункциональной РЛС “Гамма-С”, разработка которой близка к завершению.
Несмотря на значительный рост повседневных забот и трудностей, он в отношениях с подчиненными являет собой образец культурного и выдержаного руководителя.
Разработка РЛК “Алтай” и высотомера “Вершина” открыла много талантов в нашем институте. Одним из них является ГРИГОРИЙ ЕВГЕНЬЕВИЧ РЕДЬКИН, кандидат технических наук, создатель многих поколений модуляторов и передатчиков для РЛС. Начав свою деятельность в институте в 1959 году, он в течение 35 лет неустанно работает над разработкой и совершенствованием этой техники, качество которой определяет качество РЛС и се возможности при применении в войсках.
Григорий Евгеньевич совместно с единомышленниками создает модуляторы и передатчики для РЛК “Алтай”, “Вершина”, РЛС “Машук” и СТ-68, где впервые создаются активные передающие решетки. В последние годы, являясь начальником отдела, передатчиков горячо поддерживает идеи, разработанные в НИЭР “Гамма” и “Астра”, активно участвует в разработке твердотельных РЛС семейства “Каста”, а также в создании первой в мире твердотельной РЛС “Гамма-Д” с активной передающей ФАР, продолжает комплексные работы по созданию новых мощных транзисторов для совершенствования существующих и разработки новых РЛС. Мы с нетерпением ждем дня присвоения Григорию Евгеньевичу ученой степени доктора технических наук. Для очерков истории ВНИИРТ Г.Е.Редькин написал статью о передатчиках для РЛС.
251
Первые голы в институте ЮРИЙ ВИКТОРОВИЧ ГРИГОРИИ-РЯБОВ посвящает разработке индикаторных устройств в лаборатории Шевлягина, но постепенно, в процессе участия в НИР “Рефлектор” и “Рефлекс”, отдает предпочтение разработке устройств хронизации. Этому направлению он и посвящает всю свою деятельность в институте вплоть до настоящего времени. Все системы хронизации, начиная от РЛС “Тропа”, затем РЛК “Алтай”, “Вершина” и “Памир” были возглавлены Юрием Викторовичем. Особое значение в своих работах он придает участию в КПЛ “База” и НИР “Перспектива”, где он работал в тесном контакте с Л .Ф.Булыгиным, В.А.Мосийчуком, А. Г. Виноградовым и другими последователями этих направлений. Стиль разработок Е.В.Григорина-Рябова по умению использовать предыдущий опыт, тщательность и аккуратность отработки схем может служить примером для других разработчиков и не даром его качества способствовали выдвижению его коллективом института на пост председателя СТК.
С самого начала своей трудовой деятельности, будучи аспирантом ВНИИРТ, ГЕННАДИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ Я1НУТЕНК0В имеет склонность к разработке комплексных вопросов проектирования РЛС. Впоследствии, работая в тесном контакте с С.П.Рабиновичем по проблемам локации низколетящих целей, а затем заместителем главного конструктора РЛС СТ-68, он ведает тематическими вопросами обработки сигналов и СДЦ В НИР “Подготовка” он занимается вопросами обнаружения низколетящих целей, а когда развертываются работы по созданию семейств РЛС “Каста-2-1” и “Каста-2-2”, он становится душой этих разработок, работая первым заместителем главных конструкторов этих РЛС.
252
Геннадий Владимирович — признанный специалист в институте по локации низколетяших целей, автор многочисленных статей по этим вопросам в трудах института, неизменный консультант и советчик по многим вопросам радиолокации для всех тех, кто обращается к нему за помощью.
Среди работников КБ встречаются конструктора с высокими профессиональными данными, много лет отдавшие разработке конструкций антенных устройств различного типа. К ним относится ГЕОРГИЙ ИВАНОВИЧ ПИНЧУК, который еще много лет тому назад разработал комплекс зеркальных антенн для РЛС “Памир”. Идеи этого построения впоследствии были использованы для атенн РЛС МГА “Утес” и “Скала”. Далее Г.И Пинчук разрабатывает на конкурсных началах уникальные антенны для РЛС “Машук” и КПЛ “База”. Вслед за этим идет разработка антенного поста для РЛС СТ-68 и, наконец, прообраза атенн для РЛС с цифровой решеткой в НИЭР “Запев” и “Запев-2”.
Богатый материал по разработке антенн послужил ему материалом для кандидатской диссертации. Георгий Иванович — убежденный сторонник развертывания во ВНИИРТ конверсионных работ.
В жизни института бывают случаи, когда к нам приходят работать кадровые военные, прошедшие школу в аппарате ГАУ и ГРАУ, военпреда на заводе, хорошо знакомые с продукцией ВНИИРТ. Речь идет о ИОСИФЕ МАРКОВИЧЕ СТАРИКОВСКОМ, который сотрудничает с институтом уже не одно десятилетие.
Биография его сотрудничества с институтом связана почти со всеми разработанными у нас РЛС и десятками полигонов, где испытываются наши станции. Выступая в роли заказчика, Иосиф Маркович сделал много полезного для
253
“дачи путевки в жизнь” нашим РЛС. Он является автором ряда НИР по оценке и прогнозированию развития отечественной радиолокации. В содружестве с ветеранами войны И.М.Цсбро, Е.И.Карповым, Г К.Мезько, В.И.Герасимовым он способствовал поднятию роли научно-технической информации в институте, хорошо ориентируется в вопросах информации в новых экономических условиях. Он — “живая энциклопедия” по многообразию наших и зарубежных РЛС, автор многих публикаций.
В своих воспоминаниях мы уже обращались к биографиям некоторых наших сотрудниц. И вот еще одна биография ОЛЬГИ СЕРГЕЕВНЫ МАРКОВОЙ, заслуженного у нас конструктора, начальника сектора. Она признанный специалист по конструкциям опорно-поворотных устройств практически для всех РЛС, созданных у нас. Ольга Сергеевна имеет склонность к научно-исследовательской деятельности, написала много статей в журнал “Вопросы электроники”, читала лекции по разделу “Зубчатые передачи”, являетсг автором трех ОСТов по расчету и проектированию ОПУ.
Вершиной своей деятельности в институте она считает создание конструкции антенной машины РЛС “Каста-2-2”, где ей удалось воплотить ряд оригинальных решений. Нельзя сказать, что в этом своем мнении она ошиблась.
В порядке конверсии она занята благородной задачей создания еше одного варианта инвалидной коляски на основе коляски “Майра”.
В своей деятельности военпредом у нас в течение 12 лет был ГРИГОРИЙ АБРАМОВИЧ ГОРЧИНСКИЙ. Он показал на сколько может быть полезно и плодотворно непосредственное участие заказчика на всех этапа? разработки изделия. Своими разумными решениями г дельными советами он быстро завоевал большой авторитет среди разработчиков.
254
Свою склонность к научной работе реализует в НИИ-3 СВ, где защищает кандидатскую диссертацию и возвращается снова к нам, но уже в качестве разработчика систем. Григорий Абрамович активно участвует в разработках РЛС программного обзора и в научных исследованиях в этой области. Отлает много времени рассмотрению научных работ и диссертаций, демонстрируя незаурядную эрудицию и знания в широких аспектах радиолокационной техники. Кроме участия в разработке РЛС “Ковер”, ему принадлежит серия исследований по вопросам скрытности и другим смежным проблемам.
Мы уже рассказывали о роли и месте функциональной электроники в нашем институте. Но душой развития этого направления у нас по праву являлся кандидат технических наук ВИКТОР СТЕПАНОВИЧ БОНДАРЕНКО Его разработки в этой области нашли широкое применение во всех проектируемых РЛС не только у нас, но и далеко за пределами института, и даже при исследовании космоса в программах “Венера-66” и “Венера-72”.
Виктор Степанович много сил и энергии отдал созданию высококвалифицированного коллектива специалистов — профессионалов, сам был руководителем большой группы аспирантов, составивших научную базу многочисленных разработок этой техники. Серия глубоких исследований была основанием для присуждения ему звания лауреата Государственной премии СССР.
Виктор Степанович работал в институте более 30 лет, до 1987 года, при чем последние семь лет — директором ВНИИРТ.
Теперь он продолжает работать по выбранной им тематике, но “под другой крышей”.
Еще до прихода в институт БОРИС АРОНОВИЧ ФОГЕЛЬСОН, закончив Горьковский университет, имел в
255
“дачи путевки в жизнь” нашим РЛС. Он является автором ряда НИР по опенке и прогнозированию развития отечественной радиолокации. В содружестве с ветеранами войны И.М.Цебро, Е.И.Карповым, Г.К.Мезько, В.И.Герасимовым он способствовал поднятию роли научно-технической информации в институте, хорошо ориентируется в вопросах информации в новых экономических условиях. Он — “живая энциклопедия” по многообразию наших и зарубежных РЛС, автор многих публикаций.
В своих воспоминаниях мы уже обращались к биографиям некоторых наших сотрудниц. И вот еще одна биография ОЛЬГИ СЕРГЕЕВНЫ МАРКОВОЙ, заслуженного у нас конструктора, начальника сектора. Она признанный специалист по конструкциям опорно-поворотных устройств практически для всех РЛС, созданных у нас. Ольга Сергеевна имеет склонность к научно-исследовательской деятельности, написала много статей в журнал “Вопросы электроники”, читала лекции по разделу “Зубчатые передачи”, является автором трех ОСТов по расчету и проектированию ОПУ.
Вершиной своей деятельности в институте она считает создание конструкции антенной машины РЛС “Каста-2-2”, где ей удалось воплотить ряд оригинальных решений. Нельзя сказать, что в этом своем мнении она ошиблась.
В порядке конверсии она занята благородной задачей создания еще одного варианта инвалидной коляски на основе коляски “Майра”.
В своей деятельности военпредом у нас в течение 13 лет был ГРИГОРИЙ АБРАМОВИЧ ГОРЧИНСКИЙ. Он показал, на сколько может быть полезно и плодотворно непосредственное участие заказчика на всех этапах разработки изделия. Своими разумными решениями и дельными советами он быстро завоевал большой авторитет среди разработчиков.
254
Свою склонность к научной работе реализует в НИИ-3 СВ, где защищает кандидатскую диссертацию и возвращается снова к нам, но уже в качестве разработчика систем. Григорий Абрамович активно участвует в разработках РЛС программного обзора и в научных исследованиях в этой области. Отдает много времени рассмотрению научных работ и диссертаций, демонстрируя незаурядную эрудицию и знания в широких аспектах радиолокационной техники. Кроме участия в разработке РЛС “Ковер”, ему принадлежит серия исследований по вопросам скрытности и другим смежным проблемам.
Мы уже рассказывали о роли и месте функциональной электроники в нашем институте. Но душой развития этого направления у нас по праву являлся кандидат технических наук ВИКТОР СТЕПАНОВИЧ БОНДАРЕНКО. Его разработки в этой области нашли широкое применение во всех проектируемых РЛС не только у нас, но и далеко за пределами института, и даже при исследовании космоса в программах “Венера-66” и “Венера-72”.
Виктор Степанович много сил и энергии отдал созданию высококвалифицированного коллектива специалистов — профессионалов, сам был руководителем большой группы аспирантов, составивших научнущ базу многочисленных разработок этой техники. Серия глубоких исследований была основанием для присуждения ему звания лауреата Государственной премии СССР.
Виктор Степанович работал в институте более 30 лет, до 1987 года, при чем последние семь лет — директором ВНИИРТ.
Теперь он продолжает работать по выбранной им тематике, но “под другой крышей”.
Еще до прихода в институт БОРИС АРОНОВИЧ ФОГЕЛЬСОН, закончив Горьковский университет, имел в
255
годы фронтовой жизни опыт по написанию ряда работ по различным аспектам техники. Используя солидную подготовку, Борис Аронович посвятил себя работам по сжатию сигналов с целью использования полученных результатов для СДЦ. Объединение этих работ послужило ему материалом для кандидатской диссертации. Широта научных интересов позволила Б.А.Фогельсону заниматься многими вопросами по обработке сигналов с целью улучшения характеристик СДЦ. Вершиной его деятельности является цикл работ по системе корректированных согласованных фильтров, нашедших широкое применение в системах защиты от пассивных помех не только у нас, но и далеко за предлами института, а Борису Ивановичу послуживших основой для докторской диссертации.
Автор многих научных статей по вопросам обработки сигналов, он был способен заглядывать в будущее и, несмотря на мнения оппонентов о преждевременности его идей, время подтверждало его справедливость.
ВИКТОР ИЛЬИЧ ФРОЛОВ параллельно с работой в конструкторском отделении института был доцентом МВТУ, где преподавал почти 20 лет. В нашем институте он посвятил себя работам по технологичности конструкций РЛС и, в особенности антенно-поворотных устройств.
Успешно провел натурные испытания в экстремальных условиях РЛК “Алтай”; совместно с Г.И.Пинчуком разработал конструкцию АПУ РЛС “Машук”, систему сборки АПУ РЛС СТ-68 и конструкцию ФАР для этой станции.
В период создания РЛС “Гамма-Д” и “Гамма-С” В.И.Фролов являлся одним из основных разработчиков АПУ для этих РЛС, обеспечивал в г.Усть-Катаве переработку повозки КЛУ-10 на новую КЛУ-13 с большей грузоподъемностью.
Виктор Ильич — автор многих статей и, в частности, по исследованию возможности более эффективного 256
использования носителей и транспортных средств для систем РЭС, а также конструкций РЭС.
Заметную роль в разработке наиболее тонких процессов при создании РЛС в нашем институте принадлежит участнику войны ЛЬВУ ДАВИДОВИЧУ ФЕЛЬДМАНУ, в прошлом главному конструктору ряда телевизоров на московском заводе.
В нашем институте, где он работает 38 лет, Лев Давидович стал автором разработки устройств стабилизации ложных тревог и затем разработал и ввел во все РЛС пеленгационные каналы. Далее научные интересы Льва Давидовича обращаются к вопросам адаптации работы РЛС к помеховой обстановке, что стало основой его деятельности на все последующие годы.
Дальнейшее развитие адаптации РЛС идет по линии применения цифровой техники и быстродействующих процессоров, что неизмеримо расширяет ее возможности и находит применение в РЛС “Гамма-Д”, являясь оригинальной РЛС, не имеющей аналогов в отечественной практике.
Лев Давидович оказал большую помощь в разработке серии тренажеров, разработав “помеховую обстановку” для тренажа во многих вариациях. В адаптации он видит зародыши самооблучающихся систем.
После фронтовых лет и последующей работы в комитете по радиолокации при Совете Министров СССР ГРИГОРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ШКЛОВСКИЙ появился во ВНИИРТ как представитель заказчика. В дальнейшем он руководитель военной приемки. Пожалуй, не было у нас ни одной ОКР, например, таких, как РЛС “Тропа”, РРЛ “Цепочка”, НРЗ “Кремний”, РЛК “Алтай”, РЛС “Машук”, в которых Г.А.Шкловский не был бы участником этапов разработки и испытаний, основным арбитром по оценке качества и
257
тактических возможностей вновь создаваемых РЛС. Будучи членом многих комиссий по испытаниям и приемке опытных образцов РЛС, всегда стремился подчеркнуть полезные качества вновь созданной аппаратуры.
После 23-летней работы представителем ГРАУ Г.А.Шкловский работает ведущим инженером по РЛС “Домбай”, заместителем главного конструктора по созданию РЛС “Каста”. Его общительный и доброжелательный характер подарил ему много друзей в институте и в среде бывших сослуживцев.
В приобретении профессиональных навыков для разработки электромеханических систем РЛС АЛЕКСАНДРУ АЛЕКСАНДРОВИЧУ КУШЕЛЕВСКОМУ на первых порах большую помощь оказали такие видные специалисты, как Л.В.Шульгин, В.Д.Путилов, Ю Н.Барышев. После разработки силовых следящих приводов для РЛК “Алтай”, механизма качания для “Вершины” и привода вращения для РЛС “Памир”, комплекса “Даль” А.А.Кушелевский посвящает себя вопросам терморегулирования и назначается начальником этого отдела. Свой опыт в области терморегулирования он использует для разработки этих систем для К ПЛ “База”, НИР “Рефлектор”, а также для РЛС разработки 80-х и начала 90-х годов.
Александр Александрович — признанный авторитет в вопросах терморегулирования и теплообмена; его исследования в этой области позволили существенно сократить массу и габариты аппаратуры, послужили ему материалом для кандидатской диссертации Его работы по терморегулированию известны за пределами института.
Первое знакомство с институтом у АЛЕКСАНДРА ИВАНОВИЧА ОБЛЕЗИНА было в 1943 году, когда он, офицер советской армии, явился к нам за двумя РЛС П-3. После войны он перешел в ГРАУ и стал работать нашим
258
заказчиком, но преимущественно по заказу РЛС метрового и дециметрового диапазонов в ГНИИРТ.
Тесные связи с нашим институтом у него относятся к 70-м годам-, когда он работает по составлению годовых и пятилетних планов работы нашего института и подотрасли в целом.
В этой деятельности ему помогали тесные связи с МО, а также с правительственными и партийными органами. Александр Иванович был нс чужд чисто инженерной работе. Он участвовал в разработке антенны для РЛС П-14 и являлся автором разработки всем известной и широко используемой мачты “Унжа”. А.И.Облезин человек доброжелательный и общительный. Он активный участник ГНТС и бессменный председатель совета ветеранов войны.
Первоначально свою судьбу молодого инженера ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ КОПЕЙКИН связал в институте с работами, руководимыми И.Я.Иммореевым. Он участвует в разработке антенны для РЛС “Программа-2, затем он разработчик активной решетки макета “Альфа” и, наконец, передающей антенны для РЛС “Машук”.
В течение ряда лет В.В.Копейкин работал в сфере создания РЛС с ФАР, участвовал в фундаментальных НИР “Рефлектор” и “Рефлекс” по теории ФАР и разработке их элементов, используемых в ОКР “Домбай”, антенного поста для РЛС СТ-68. Будучи впоследствии главным конструктором этой станции, он доводит разработку и ее испытания до успешного конца. Далее Владимир Владимирович руководит разработкой РЛС “Каста-2-1” и проводит НИР по созданию семейства РЛС для различного тактического использования на различных диапазонах частот. Он по праву считается создателем широко известной РЛС “Каста-2-1”, хотя эту разработку завершили наши специалисты под руководством С.Н.Степанова при участии Муромского завода. В. В. Копейкину посмертно было присвоено звание лауреата Государственной премии СССР 1991 года.
259
Весьма многогранной была творческая биография ПЕТРА ПЕТРОВИЧА ПЕТРОВА. Начав в 1948 году работу в лаборатории Ю.А.Мантейфеля младшим научным сотрудником, он участвует в создании РЛС “Кама” и “Обсерватория”, далее замещает Б. П. Лебедева в системе “ПУД” и, наконец, становится научным руководителем крупной НИР “Катализация”, до этого был начальником основного тематического. (16-го) отдела института.
Далее Петр Петрович становится главным инженером Главного управления, но вскоре возвращается в институт на должность заместителя главного инженера, уделяя много внимания развитию в институте направления по созданию тренажеров. За 40 лет работы в институте он был не только высококвалифицированным специалистом, но и хорошим организатором.
Одним из наиболее видных специалистов в области теории и практики создания индикаторных устройств и их практического использования в РЛС является ВЛАДИМИР РОМАНОВИЧ БЕРМАН. Он участвовал в разработке и освоении И КО для основных разработок института “Алтай”, “Памир”, “Программа-2”.
Он активный сторонник и участник перевода И КО на новую элементную базу, он же создатель индикатора с цифровым программным обеспечением и отображением первичной и вторичной информации.
Обобщением богатого опыта явилась изданная в 1976 году монография по теории работы и методике расчета быстродействующих координатно-знаковых отклоняющих устройств. В. Р. Берман — кандидат технических наук, автор большого числа научных статей.
Продолжая тему об истории создания и развития индикаторных устройств для многих поколений РЛС, отдаем должное ЭДУАРДУ ГЕОРГИЕВИЧУ МИТРЕЙТЕРУ, деятельность 260
которого началась при разработке РЛС “Памир”. Далее он возглавляет работы по созданию индикаторов для комплекса “Даль” и РЛС “Машук”. Высокие профессиональные качества выдвинули его на должность начальника индикаторного отдела, который он возглавлял 16 лет в содружестве с такими специалистами, как Р.Розенблат, Ю.В.Григорин-Рябов, А.С.Григорьев, В.Р.Берман и др. В 1991 году дирекция института поручает ему руководство одним из основных отраслевых отделений института (НИО-4).
Одним из основных качеств РЛС является се живучесть, особенно в экстремальных условиях. С ростом сложности и многофункциональности РЛС проблема живучести становится все более актуальной. Этим вопросам посвятил свою многолетнюю деятельность ЭРИК МАКСОВИЧ ГОЛЬДЕНБЕРГ. Особенно много им было сделано для повышения живучести РЛС “Алтай”, “Машук”. Впервые для трактов РЛС им применен элегаз и гидравлические системы охлаждения наиболее ответственных систем и устройств станции. В последние годы Э.М.Гольденберг посвятил свою деятельность разработке и внедрению в РЛС систем автоматического пожаротушения. Многие годы работы в институте снискали ему репутацию высококвалифицированного профессионала.
В наш институт приходили специалисты, имеющие за плечами уже богатый опыт инженерной и научной деятельности. К ним, в частности, относится ВАСИЛИИ АФАНАСЬЕВИЧ МОСИЙЧУК, автор большого числа исследований, отраженных в НИР “Важность”, “Пояс”, “Периметр”, “Горизонт”. Но наибольшую известность ему принесла нашумевшая в свое время НИР “Перспектива”, о которой мы неоднократно упоминали выше. В.И.Мосийчук в содружестве с тверским филиалом института много работал над вопросами прогнозирования развития радиолокации и
261
оценки эффективности работы радиоэлектронных систем. По этим вопросам им опубликованы многочисленные оригинальные работы. По совокупности выполненных работ В.А.Мосийчук становится академиком Международной академии информатики, совершив, таким образом", резкий в научном плане по высоте прыжок.
Перед тем, как появиться в институте, ГЕОРГИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ГИЧКО, пройдя “японский” период отечественной войны, имея большой организационнотехнический опыт в радиолокационной технике, имел чин генерала в запасе и ученую степень кандидата военных наук. В институте ему поручают ряд ответственных работ: одна из первых — удачно проведенная ОКР “Отвод”. Далее Г.А.Гичко возглавляет ряд научных исследований “Планида”, “Астра”, участвует в фундаментальной НИР “Гамма”. Далее он возглавляет наиболее прогрессивную разработку института — твердотельную РЛС “Гамма-Д”, опытный образец которой в институте, благодаря его энергии, удалось сделать в предельно короткие сроки. В дальнейшем жизнь этой РЛС стала чревата многими трудностями. Удачное завершение этой разработки было связано с другим руководителем — В.С. Ефремовым.
Одним из немногих “долгожителей” института является ВИТАЛИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ЗАДВИН Особенно активно он развернул свою деятельность в годы создания РЛС “Памир”, когда ему было поручено управление большим радиолокационным комплексом. Он хорошо освоил новую ответственную должность, заслужив второе имя “папа Задвин”. В период разработки РЛС “Машук” В.А.Задвин становится одним из заместителей главного конструктора, совместно с Г.А.Гичко организует работу на объекте в сложных условиях.
262
После завершения работ по РЛС “Машук” в числе большой группы специалистов переключается на поисковые работы по созданию твердотельных РЛС, участвуя в НИЭР “Гамма” и в разработке РЛС “Гамма-Д”. В.А.Задвин до настоящего времени работает в институте по дальнейшим этапам твердотельной техники.
Также как В.А.Задвин, АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВИЧ КОРЧАГИН, пожалуй, является одним из старейших ветеранов института. Он еще застал и участвовал в таких “древних” разработках, как РЛС “Обсерватория”, “Перископ” и РРЛ “Цепочка”. Потом, совместно с Л.В.Леоновым, он участвует в создании и испытании РЛС “Кама”. Значительный период своей деятельности он посвятил, совместно с В. Н. Могилевкиной, вопросам совершенствования аппаратуры опознавания и является автором ОКР “Фиалка”. Далее А.Г.Корчагин организует встраивание этой аппаратуры в РЛС, создаваемые в институте. Во время разработки твердотельной РЛС “Гамма-Д” он целиком переключается на участие во всех этапах создания этой станции и разработку сопроводительной документации для завода изготовителя.
Нельзя обойти молчанием одно из направлений техники в институте — создание ряда токосъемников “сухого” и “жидкостного” охлаждения. Преимущественное применение жидкостных токосъемников во всех позднейших РЛС связано с их разработчиками ЭММАНУИЛОМ САМОЙЛОВИЧЕМ ФРИДМАНОМ и ВСЕВОЛОДОМ ИВАНОВИЧЕМ ШЕВЕЛЕВЫМ. В разработке жидкостных токосъемников различных моделей на протяжении 35 лет им активно помогали Л.Н.Арсеньев, О.Г.Чударев, Т.Д.Ти-хомирова, Х.И.Рохлин и другие.
263
“Эволюция” в развитии токосъемников, активная деятельность по переходу на жидкостные варианты были связаны с усложнением самих РЛС и более жесткими эксплуатационными требованиями. И здесь следует отдать должное усилиям Э.С.Фридмана и В.И.Шевелева. Высокое качество последних моделей жидкостных токосъемников обеспечило их применение не только в РЛС нашего института, но и за его пределами, например, в РЛС МРЛ-1, МРЛ-2, МРД-5, на ряде предприятий Санкт-Петербурга.
Молодые ученые
Выше мы отдали должное нашим ветеранам, нам удалось дать краткое описание деятельности 65 человек, связавших практически всю жизнь и деятельность с институтом. Некоторые из них уже ушли из жизни, другие пребывают на пенсии, некоторые продолжают работать в институте, хотя и нс на “командных” должностях, однако, их творческий потенциал, высокая научная эрудиция дают и сейчас существенный вклад в разработки института.
Но время идет вперед и неизбежен естественный процесс, когда мало-помалу возглавлять основные разработки института и решать многие проблемные вопросы пришла более молодая “команда” высокоэрудированных энергичных специалистов, которые заняли командные посты в институте. Несмотря на организационную “перетряску” и “вкрапление” в структору института новых образований, институт по-прежнему остается Всероссийским научно-исследовательским институтом радиотехники. От результатов деятельности новой команды во многом зависит, как будет “выглядеть” наш институт в преддверии нового тысячелетия.
Ниже вниманию читателя представляется далеко нс полный список молодых ученых, в котором попутно 264
указывается, какие вопросы в настоящее время составляют основное содержание их деятельности.
ЕФРЕМОВ ВЯЧЕСЛАВ САМСОНОВИЧ, кандидат технических наук, начальник тематического отдела, один из наиболее квалифицированных специалистов института по вопросам обработки информации в РЛС и, в частности, РЛС программного обзора, а также непараметрическим и последовательным методам обнаружения. Принес большую пользу, участвуя в разработке РЛС “Каста” в части цифровой обработки и проведения испытаний. Он главный конструктор РЛС “Гамма-Д”, которая под его руководством успешно пршла совместные испытания. В настоящее время
Вячеслав Самсонович первый заместитель главного конструктора РЛС “Гамма-С”.
СТЕПАНОВ СЕРГЕИ НИКОЛАЕВИЧ, начальник тематического отдела, энергичный высокообразованный инженер. Свою основную деятельность он посвящает вопросам обработки сигналов и созданию РЛС для локации низколетящих целей. В этих областях он достиг значительных успехов и в настоящее время является одним из ведущих специалистов по этой тематике. За разработку РЛС “Каста-2-1” (35 Н6), где он был главным конструктором, в 1990 году ему присвоено звание лауреата Государственной премии СССР. В настоящее время принимает самое активное участие в создании ряда “Каста” (39Н6), является заместителем руководителя фундаментальной НИЭР “Задаток”. Ранее С.Н.Степанов состоял в резерве на замещение должности заместителя директора по научной работе.
МАХЛИН РУДОЛЬФ ЛЕЙБОВИЧ, кандидат технических наук, начальник сектора тематического отдела, один из ведущих специалистов института по вопросам построения наземных РЛС. Принимал активное участие в создании РЛС
265
‘‘Машук”, фундаментальной НИР “Астра”. В последние годы работает над созданием твердотелной РЛС “Гамма-Д”, являясь первым заместителем главного конструктора этой разработки. Участник и руководитель ряда НИР по вопросам разработки и использования информации РЛС в АСУ, разработки теоретических вопросов построения перспективных РЛС с электронным управлением лучом.
КОЛЕСНИК ИГОРЬ АНДРЕЕВИЧ, начальник сектора тематического отдела, признанный в институте и за его пределами как непревзойденный специалист в области радиолокационной системотехники. В институте он считается лучшим “тематиком-комплексником”. Он пользуется большим авторитетом среди сотрудников института, часто является арбитром во многих спорных технических вопросах, блестяще владеет методами математического моделирования. В настоящее время — заместитель главного конструктора РЛС “Гамма-С”.
МАРЕЕВ ОЛЕГ АНАТОЛЬЕВИЧ, кандидат технических наук, заместитель начальника тематического отделения, один из основных участников создания твердотельных РЛС с ФАР для средних и больших высот. Ранее занимался вопросами СДЦ и выбора сигналов для работы РЛС в комбинированных помехах. Активно участвовал во всех этапах разработки РЛС “Гамма-Д” и возглавлял первые этапы разработки “Гамма-ДАП”.
В настоящее время является заместителем главного конструктора по разработке РЛС “Утес-94” (совместная работа с Лианозовским КБ). В 1993 — 1994 годах был научным руководителем НИЭР “Монолит”.
КУРБАТОВ ВЛАДИМИР ВИКТОРОВИЧ, начальник тематического отдела. С момента прихода в институт связал свою судьбу с разработкой РЛС для локации низколетяших
266
целей. Принадлежит к основным создателям семейства “Каста-2-1” и “Каста-2-2” по системным вопросам при разработке этих РЛС, которые получили широкое применение в радиотехнических войсках ПВО. За разработку РЛС “Каста-2-1” ему в 1990 году присвоено звание лауреата Государственной премии СССР
АВАНЕСОВ ГЕННАДИИ РАФАИЛОВИЧ давно работает в области защиты от поражения противорадиолокационпыми снарядами. Участвовал в ряде разработок по этой тематике и имеет большой опыт в разработке техники этого направления. Последние годы посвятил разработке прибора для зашиты РЛС, использовав новые принципы построения Опытные образцы этого изделия успешно прошли испытания, готовится их серийное производство.
К0Л0ТУ1ИКИН РОБЕРТ ИВАНОВИЧ, кандидат технических наук, начальник сектора в тематическом отделе, возглавлял в последние годы работы в области пассивной локации. Активный участник ряда фундаментальных работ, где уделялось большое внимание пассивной локации, таких, как НИР “Перспектива”, “Периметр”, НИЭР “Гамма” и ОКР “Гамма-ДАП”. Он главный конструктор разрабатываемого в институте активно-пассивного комплекса на основе маловысотиой РЛС СТ-68УМ.
КОТЕНКОВ ВЛАДИМИР ЕВГЕНЬЕВИЧ, ранее начальник сектора тематического отдела, активный участник ряда НИР, таких, как “Перспектива”, “Разлетайка-2”, в которых рассматривались вопросы построения РЛС на новых принципах. В настоящее время он руководитель нового направления в радиолокации, главный конструктор успешной разработки георадиолокаторов 17ГРЛ-1 и 17ГРЛ-2, директор научно-производственного предприятия “Локас”, являющегося
267
дочерним предприятием ВНИИРТ. За успешную ра1работку (и серийное производство) георадиолокаторов на Брюссельской выставке “Эврика-94” награжден золотой медалью.
КОВАЛЕВ ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ с 1992 года работает начальником отдела. Один из наиболее выдающихся инженеров по разработке сложных радиолокационных устройств в части устройств формирования и обработки сигналов ЛЧМ и ФКМ.
Для РЛС “Гамма-Д” разработал комплекс аппаратуры для СДЦ, блоки сжатия, устройства формирования ЛЧМ сигнала, провел испытания этой аппаратуры в составе РЛС, а также доработал систему СДЦ на полигоне, получив положительные результаты. Он продолжает результативно работать в области разработки устройств формирования и обработки сложных сигналов и считается в институте одним из ведущих специалистов в этой области.
БАРТЕНЕВ ВЛАДИМИР ГРИГОРЬЕВИЧ, кандидат технических наук, ведущий научный сотрудник. Диапазон его научных исследований весьма широк; он ведет борьбу с “ангелами” (НИР “Ангелы”), возглавляет работы по распознаванию класса целей (НИР “Щеколда”), участвует в разработке и испытаниях СДЦ для РЛС “Гамма-Д” и “Гамма-С”. Ближайшие перспективы видит в разработке адаптивных средств защиты, создании программируемых сигнальных процессоров, а также в решении проблем в части совершенствования систем обработки сигналов.
БАГРЕЦОВ ВИКТОР ИВАНОВИЧ, кандидат технических наук, начальник сектора, занимается тематическими вопросами ФДК и вычислительных средств для контроля. Разработки контроля сложных систем начата им в НИР “Астра” и реализована под его руководством в РЛС “Гамма-
268
Д”. Он участвует в разработке ФДК для РЛС “Гамма-С” и является автором разработки вычислительных средств для контроля этой РЛС и серии отраслевых стандартов по контролю радиотехнических систем.
ИНДЕНБОМ МИХАИЛ ВУЛЬФОВИЧ, кандидат технических наук, начальник сектора отраслевого отдела, один из наиболее квалифицированных специалистов института в области теории и практики построения антенных устройств для РЛС, в частности, фазированных решеток для перспективных РЛС. Свою деятельность в этой области он начал с построения неплоских антенных решеток и ряда элементов ФАР, позднее был ведущим разработчиком антенны для РЛС “Домбай”, создал для нее уникальный многофункциональный облучатель. В последние годы он ведущий разработчик ФАР для РЛС “Гамма-Д” и “Гамма-С”.
МО1ПЕЧКОВ АЛЕКСЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ, кандидат технических наук, работает в тематическом отделе по разработке перспективной РЛС модульного построения с ФАР. Участвовал в ряде НИР по вопросам исследования и практики построения устройств для сжатия сигналов. В своей деятельности уделял много внимания вопросам борьбы с пассивными помехами, в частности, с медленно движущимися образованиями; результаты этих работ были использованы при разработке РЛС “Гамма-Д” и “Гамма-С”.
ШВЕЦ АЛЕКСЕЙ МИХАЙЛОВИЧ, специалист в области системных и техникоэкономических исследований, автор 130 научных работ, руководитель тринадцати НИР в области экономики и эффективности радиолокационных систем, заместитель главного конструктора ряда НИР и ОКР, в том числе РЛС “Гамма-Д”. В 1994 году был избран членом-корреспондентом Международной академии информатики.
269
Теперь также директор МП “Зонд”, учрежденного ВНИИРТ с задачами автоматизации систем управления проектами, прогнозирования и оценки конкурентоспособных наукоемких видов техники, автоматизации банковской технологии, организации серийного выпуска неонатальных стационарных инкубаторов, пультов управления и ряда других изделий. В настоящее время заместитель генерального директора ВНИИРТ.
ВЕСНИН СЕРГЕЙ ГЕОРГИЕВИЧ, кандидат технических наук, начальник отраслевого отдела. Относится к новому поколению организаторов науки во ВНИИРТ, ведущий специалист в области электродинамики и автоматизированного проектирования СВЧ устройств. С.Г.Веснну свойственна высокая теоретическая подготовка, позволяющая проникать в глубину исследуемого явления. Разработанная им система автоматизированного проектирования СВЧ устройств широкой номенклатуры способствовала оптимизации многочисленных устройств и приборов, нашедших применение в разрабатываемых РЛС.
Институт в новых экономических условиях
Привычная жизнь института, характерная для 70-х и 80-х годов постепенно начала изменяться. Ликвидация в 1990 году Главного управления МРП, азатем научно-производственного объединения “Скала” в 1991 году поставила институт в тяжелое финансовое положение, которое усугублялось тем, что были нарушены установившиеся десятилетиями связи с другими предприятиями и научными организациями, большинство которых испытывало те же трудности, что и наш институт.
Особенно трудно стало существовать институту после распада СССР на отдельные государства, когда первостепенными стали собственные интересы отделившихся
270
республик, в результате чего нарушились многочисленные и очень важные для института производственные и научно-технические связи с Украиной, не говоря, конечно, о связях с другими организациями, которые стали собственностью отделившихся республик. Положение осложнялось состоянием военнопромышленного комплекса (ВПК), который перестал существовать как единое целое после распада СССР. Наш институт в своей финансово-производственной деятельности зависящий от ВПК, полностью разделил судьбу других организаций, выполнявших военные заказы.
То что в пределах института и на его научно-производственной базе появились малые предприятия не изменило ситуацию,так как большинство из них прежде всего учитывали свои интересы, находясь под крышей института,мало заботятся о его судьбе. Многие специалисты стали задумываться над перспективной работой в институте, наблюдая, как его положение ухудшается.
В связи с ростом цен в целом ряде предприятий и, в том числе в научно-исследовательских организациях росла диспропорция между зарплатой и ценами.
Следует сказать, что руководство института прилагало и прилагает не мало усилий для сохранения статуса института, в результате чего удалось продолжить опытные разработки и научные исследования.
Однако, прежде чем рассказывать о деятельности института в новых экономических условиях (имеется ввиду период от начала 1992 года до наших дней), и создании им новых перспективных РЛС, необходимо сказать о научно-техническом заделе института, накопленном до начала этого периода. Мы получим ответ на вопрос, почему институт перешел на новые рубежи в своих разработках.
Несмотря на большой научно-технический задел, накопленный институтом в результате успешной работы в 50-е и 60-е годы, позволившей создать многофункциональные
271
РЛС, такие, как “Машук”, СТ-68, КПЛ “База”, РЛС “Десна” на высоком техническом уровне, практический “выход” крупных разработок института за его стены был не велик. Правда, институт совместно с КБ Правдинского завода удачно провел ряд модернизаций РЛК “Алтай” (“П-80А”, 1-РЛ-118-МД-РЛ-118-МЗ, “Кабина-64”, 5Н87, 64-Ж-6), разработал и внедрил в крупное серийное производство тренажеры “Учебник” и “Утро”, разработал и передал в производство геолокаторы для зондирования почвы, создал и “подарил” медицине новейшие образцы медицинской аппартуры, разработал радиоэлектронные средства контроля скорости автотранспорта. Далеко за пределами института увидели свет многочисленные разработки по радиоакустике. Наконец, по основным проблемам радиолокации за это время было проведено множество исследований (НИР), касающихся защиты РЛС от активных и пассивных помех, автоматизации обработки сигналов, распознавания класса целей и т.п. Таков был основной наш “актив” за упомянутые годы.
Неудивительно, если сравнить этот период с периодом расцвета института в 50-е и 60-е годы, у многих работников института, а также за его пределами складывалось мнение, что работа за эти годы была малоэффективной.
Действительно, внешне это выглядело именно так. Однако на самом деле, особенно во второй половине 80-х годов, на основе накопленного опыта в институте четко обозначились два основных направления деятельности, а именно создание многофункциональных РЛС средних и больших высот в твердотельном исполнении с ФАР, а также твердотельных РЛС для локации низколетящих целей. И это не случайно. В институте шло интенсивное “накопление” материалов по этим направлениям, был проведен ряд НИР, таких, как “Стекло” и “Енисей”, “Земля”, “Поиск”, “Каста” в развитие идей построения маловысотных РЛС; НИР И НИЭР: “Перспектива”, “Планида”, “Гамма” и “Астра” по созданию научно-технического задела для
272
построения твердотельных РЛС средних и больших высот с ФАР.
Наряду с этими исследованиями, имеющими решающее значение для проведения ОКР, по разработке семейств РЛС “Каста” и “Гамма”, в институте был проведен комплекс НИР и НИЭР по разработке новых радиолокационных средств, существенно расширяющих тактико-технические возможности РЛС (НИЭР “Запев”, “Запев-2”, “Щеколда, “Щеколда-2”), комплексная НИР “Сопровождение”, а также ряд НИР по повышению характеристик защищенности РЛС от пассивных и комбинированных помех (НИР “Перо”, “Радуга”, “Пучек”, “Аквамарин” и др.)
Эти работы, выполняемые наиболее активной и квалифицированной частью коллектива института, заполнили некоторый вакуум, возникший из-за не выхода продукции института. Характерной особенностью разработок была выдача новых технических идей и подходов, необходимых для построения перспективных РЛС.
Здесь следует отметить стремление разработчиков к созданию твердотельных блочно-модульных РЛС с широким применением вычислительных средств, обеспечению адаптации к внешним условиям и глубокому контролю работы РЛС, интенсивной замене аналоговых систем обработки на цифровые, создающие предпосылки “приближения” обработки сигнала к антенне (НИР “Запев” и “Запев-2”). Сама РЛС должна стать более “гибкой”, быстро приспосабливающейся к сложным условиям внешней обстановки.
Новые подходы к конструированию аппаратуры таят в себе большие выгоды в части лучшего использования изделий уменьшения массы и габаритов аппаратуры.
Интенсивное накопление опыта и знаний позволяют “заглянуть” в ближайшее будущее, когда существенно расширяется “интеллект” радиолокационной системы. По-видимому в начале следующего столетия мы будем свидетелями того, что РЛС будет являться высокоорганизо-
273
ванным организмом, обладаюшим необходимыми возможностями для самообслуживания.
Наша история была бы далеко не полной, если бы мы не упомянули о новых работах, рассматриваемых как своеобразный “стык” между деятельностью института прошлых лет и современностью в новых экономических условиях, отмеченную разработками РЛС новых поко-лений:”Каста2-1” (35Н6), “Каста2-2” (39Н6), “Гамма-Д” (67 Н 6) и другие
Стараниями нынешнего руководства института А.А. Таныгина, Ю.А. Кузнецова, В.В. Корлякова, F Н. Белкина в институте продолжаются работы по созданию тренажеров для обучения боевых расчетов РЛС и средств АСУ радиотехнических подразделений Войск ПВО и Сухопутных войск, проводятся исследования и разработки в области создания методов полунатурного моделирования с использованием ЭВМ, новых методов траекторных измерений с использованием спутниковых навигационных систем, приборов функциональной электроники, ряд других работ.
Пытаясь создать дополнительные условия для сохранения института, в настоящее время его руководство принимает активные меры по установлению деловых связей с ведущими зарубежными фирмами по основной тематике института. В частности, дирекция института заключает договора с рядом иностранных фирм на разработку и изготовление отдельных радиолокационных систем.
В институте продолжают успешно проводиться конверсионные работы по разработке и изготовлению медицинской аппаратуры (руководитель А.М.Швец), по созданию локаторов для подповерхностного зондирования почвы (главный конструктор и руководитель В.Е.Котенков), проводится разработка в области рекуперации микросферы (руководитель Е.П.Садковский), ряд других работ.
274
Итак, институт живет и действует
Продолжение истории ВНИИРТ будут писать уже другие люди.
Успехов им!
С.А.Смирнов
В. И. Зубков
275
Оглавление
Краткие очерки истории ВНИИРТ ....................................................2
Вместо предисловия ..................................................................4
История создания и развития института ................................. 5
Бекаури Владимир Иванович ......................................................8
Эксмани .....................................................................    10
О работе остехбюро ............................................................... 13
Разработки торпедного вооружения ........................................ 16
Разработка речных и морских мин .................................................17
Разработка телемеханических катеров .............................................17
Разработка металлоискателя.......................................................19
Перевод остехбюро в Москву ................................................... 20
Основные разработки остехбюро и НИИ-20 в области кварцевой стабилизации, селекции, спецрадиосвязи, телефугасов, телетанков, автоматизации
самолетного вооружения ....................................................... 21
Разработка устройств управления взрывами фугасов и минных полей ..........................................................28
Разработки нии — 20 —НИИ — 244 в области радиолокации.
Создание первых образцов радиолокационных станций
в метровом диапазоне волн ................................................... 31
Разработка первых опытных образцов РЛС “Редут” в НИИ-20.........................................................................33
Ю.Б. Кобзарев и ВНИИРТ ...................................................... 34
Создание одноантенной РЛС ................................................... 36
Создание корабельных РЛС “Редут — К” ................................. 38
РЛС наведения истребительной авиации.............................................39
РЛСП-3 ..........................................................................40
Самолетные РЛС ..................................................................41
Корабельные РЛС “Гюйс” ..........................................................43
Первые шаги по созданию наземных РЛС
в сантиметровом диапазоне волн ................................................44
276
Качественные преобразования в последующих разработках наземных РЛС. Применение дециметровых волн.............................54
Радиолокационные узлы и системы управления, созданные на базе разработанных в институте РЛК “Алтай” и РЛС “
Памир ”................................................................64
Разработки института в области радиолокационного опознавания .......................................................................... 68
Разработки института в области радиолокационных бомбоприцелов и самонаводящихся головок для ракет .....................70
Разработка радиолокационных средств для ПРО ...........................73
Разработка трех координатных РЛС нового поколения с автоматизацией управления и элементами адаптации ....................75
РЛС СТ - 68 ...........................................................80
Работы института в области защиты РЛС от противорадиолокационных снарядов (ПРР) ....................... 84
Пассивная локация .................................................................. 86
Работы по созданию РЛС с двумерным сканированием и применением фар. РЛС “Домбай” и “Ковер” .....................90
Работы института по созданию массовой обзорной РСЛ дальнего действия (РЛС “Десна”) ...................................94
Некоторые вопросы взаимоотношения института и заказчика ........................................................................... 96
Исследование путей создания унифицированной
РЛС кругового обзора на новой элементной базе и построенной на новых технических принципах ........................ J00
НИР “Перспектива” (1976-1980 годы) ................................100
Попытка объединения функций РЛС для РТВ ПВО и МГА (НИР “Планида” 1980-1981гг.) ...................................103
Развитие работ по созданию твердотельных РЛС с фазированными антенными решетками (НИЭР “Гамма” 1985-1987годы) ........................................ 107
Первые шаги по разработке трехкоординатной РЛС с ФАР
кругового обзора с ФАР (НИЭР “Астра” 1980-1984 годы) .... Ill
Создание макета РЛС с цифровой антенной решеткой
(НИР “Запев” (1976-1979годы) и “Запев-2” (1980-1983годы)...................................................... 113
Разработка специализированных электронно-вычислительных машин для наземных РЛС ......................... 116
277
Научно-техническая деятельность института по созданию необходимых условий для разработки РЛС
нового поколения ...................................118
НИР “Катализация”.....................................119
НИР “Разлетайка” и “Разлетайка-2”.....................121
НИР “Свет”............................................123
НИР “Щеколда” и “Щеколда-2”...........................125
Научно-исследовательские работы, посвященные защите РЛС от пассивных помех .......................127
НИР “Перо” ...........................................128
НИР “Радуга” .........................................130
НИР “Режим”...........................................131
НИР “Аквамарин” ....................................  132
НИР “Сопровождение”...................................135
НИР “Букет”...........................................138
НИР “Прогноз-20”......................................140
НИР “Декларация”......................................141
РЛС “Каста2 Г(35Н6) ..................................143
РЛС “Каста2-2”(39Н6) .................................145
РЛС “Гамма-Д” (67Н6) .................................147
Краткое описание основных направлений научно-технической деятельности института, определившие технический уровень разрабатываемых РЛС..........................150
Техника СВЧ.........................................151
Метровые диапазоны волн ........................151
Сантиметровый диапазон волн.....................152
Десятисантиметровый диапазон волн...............152
Дециметровый диапазон волн......................153
Малошумящие усилители СВЧ сантиметрового и дециметрового диапазонов ......................154
История разработки антенных систем для РЛК “Алтай”, РЛС “Памир” и “Машук” ...................155
Антенная система РЛС “Памир ”...................158
Антенная система РЛС “Машук”....................159
Развитие техники, фазированных антенных решеток (ФАР) и РЛС с ФАР ........................161
Зашита РЛС от пассивных помех .....................165
Вопросы защиты РЛС от активных помех................169
278
История создания передающих устройств для РЛС...............173
Приемные устройства и обработка сигналов....................177
Разработка автоматизированных систем обработки радиолокационной информации..............................182
История развития акустоэлектроники..........................187
Теплотехнические устройства РЛС и автоматические системы пожаротушения ...................................190
Конструктивные и технологические особенности построения радиолокационных станций .....................193
РЛК “Алтай” (П-80) ......................................194
РЛС “Машук” (5Н88).......................................195
КПЛ “База” (5Д37) .......................................196
РЛС СТ-68 (5Н59).........................................197
РЛС “Гамма-Д" (67Н6) ....................................197
РЛС “Каста 2-2" (39Н6) ..................................198
Разработка систем использующих радиолокационные принципы для народного хозяйства ........................199
Тренажеры................................................200
Контроль скорости автотранспорта ........................201
Георадиолокаторы для поверхностного зондирования земных пород и сооружений...............................203
Разработка медицинской техники в институте, .............204
Руководители института ........................................208
О заместителях главного инженера института ....................224
Учёный совет института ..................................................... 227
Научно — технический совет ....................................228
Работники опытного производства и макетных мастерских . 228
Ветераны труда ................................................................... 229
Молодые ученые ................................................264
Институт в новых экономических условиях .......................270
279
Смирнов С.А., Зубков В. И.
Краткие очерки истории ВНИИРТ. — М : Всероссийский научно-исследовательский институт радиотехники, 1996
В книге отражены история образования и развития ВНИИРТ за 75 лет, деятель -ность коллектива института по со зданию радиолокационной, гражданской техники.
Книга будет полезна всем читателям, интересующимся ис торией развития высокотехнологичных наукоемких отраслей промышленности России.
Савва Смирнов, Вячеслав Зубков
Краткие очерки истории ВНИИРТ
280