РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК
МУЗЕЙ АНТРОПОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ
им. ПЕТРА ВЕЛИКОГО (КУНСТКАМЕРА)
С.А. Маретнва
ЗМЕЯ
В ИНДУИСТСКОЙ МИФОЛОГИИ
(НА МАТЕРИАЛАХ МАЭ)
Санкт-Петербург 2005
М 25
Утверждено к печати Ученым советом МАЭ РАН
С.А. Маретнна. Змея в индуистской мифологии (На мате-
риалах МАЭ). СПб.: МАЭ РАН, 2005. 140 с.
ISBN 5-88431-097-8
Змея и ее мифологические воплощения широко встречаются не только в ус-
тной и письменной литературной традиции, они выступают распространенным
мотивом в изобразительном искусстве. Разрабатывая тему змеи в индуистской
мнфолопш и фольклоре, автор книги опиралась на имеющиеся в МАЭ экспона-
ты, непосредственно или тематически связанные с этим сюжетом.
Книга представляет интерес для всех специалистов, ванн мающихся
поучением Индии, а также для широкого круга читателей.
Редактирование М.Ильиной* Набор и верстка М.Оня новой.
Подписано к печати 12.05.2005. Формат 60x84/16.
Бумага офсетная. Печать офсетная* Тираж 500 экз*
Уч.-изд.л. 7* Усл.пл. 8,2.
Отпечатано в ООО «Издательство «ЛЕМА*.
199034* Санкт-Петербург, В.О., Средний пр., 24*
ISBN 5-88431-097-8
©С.А. Маретина, 2005.
© МАЭ РАН, 2005.
© В.В.Яковлев, 2005, серийная
обложка*
«Только змеи сбрасывают кожи,
Чтоб душа старела и росла...»
Н. Гумилев
ВВЕДЕНИЕ:
ЗМЕИ В ЖИЗНИ И МИФОЛОГИИ
Мистическое почитание змей -офиолатрия - является частью
более общего понятия - зоолатрии, культа животных. Живот-
ные сопутствовали человеку на всем протяжении его истории,
мы с ними дети одной матери-природы, именно они первыми
заселили нашу зеленую планету, осваивая ее разнообразные
ландшафты и приспосабливаясь к ним. Взаимоотношения
людей и животных, а также отражение этих отношений в
мифопоэтическом сознании людей прошли длительный и неод-
нозначный путь развития: от неотделенности, вплоть до отож-
дествления человеческого коллектива и животного сообщества
на ранней стадии развития общества, когда барьер между
антропоморфными и зооморфными группами был весьма
зыбким (пример андаманских аборигенов, когда те или иные
мифологические существа могли выступать то в человеческом,
то в животном облике), и до остаточного представления о
священном характере отдельных, связанных с локальной
экологией, животных.
Первые персонификации божеств часто носили зооморфный
характер. Восприятие человеческих коллективов в их единстве с
миром животных, их связи с определенным ландшафтом нашло
выражение в образах тотемических предков, которые чаще всего
воспринимались в виде конкретных представителей животного
царства или особых зооантропоморфных существ. Животные -
божества и спутники богов, животные, олицетворяющие раз-
ные стихии, разные этико-моральные категории (добра и зла),
животные - духи-покровители различных природных компо-
нентов (лесов, вод и пр.), животные - друзья и враги... Можно
долго перечислять те сферы, где культ животных, различные его
варианты и этапы развития образов оставили о себе живую память,
дошедшую в преданиях и легендах до наших дней. И поныне
многие народы продолжают почитать в качестве священных
коров, слонов, крокодилов, обезьян и многих других.
з
Из мифических сказаний древности и средневековья живот-
ные прочно перекочевали в сказки, народные и волшебные,
на которых воспитываются сотни поколений маленьких лю-
дей, - оказывается, на ранних этапах жизни ребенка ему ближе
приключения наших меньших братьев, чем героев «своей
породы».
Культ змеи - или змея - относится к числу древнейших и
встречается почти во всех мифологиях мира. Поражает крайняя
внутренняя противоречивость образа. Змея является символом,
связанным с землей и плодородием, отсюда - и с женской
производительной силой. Змея - фетиш, чудовищный прароди-
тель (в частности у многих народов Африки). Змея связана, с
одной стороны, с водной стихией, атмосферными и земными
водами, а с другой - с огнем, с жертвенным и домашним
очагом. Приобщенная к таким стихиям, как вода и огонь, змея в
то же время неотделима от образа горы, пещеры. Змея выступает
как воплощение многих ведущих богов или их символ, как
самостоятельный объект поклонения, она же является спутником
богов... Существо хтонического мира, змея повсеместно
взаимодействует и пересекается с обитателями высшего уров-
ня Вселенной, верхних частей мирового древа (птицами)...
Зловещая рептилия часто, наравне с птицами, рассматривается
как образ души, змее присущи мудрость и обладание Вещим
знанием, наконец, змея во многих отношениях связывается с
драгоценными камнями, выступая в роли хранителя кладов.
* * *
Змея - одна из самых загадочных, сложных и неразгаданных
до конца фигур мирового фольклора. Одна из основных
характеристик змеи - ее ярко выраженная хтоническая природа,
которая не ограничивается комплексом представлений о под-
земном мире, зловещем мире мертвенной тьмы. Образ этого
чудовища должен изучаться в развитии, поскольку с тече-
нием времени, по мере эволюции религиозно-философских
представлений, меняются функции и формы почитания змей
(при сохранении основной сути), меняется и отношение к
ним. Естественно, у разных народов эти процессы протекают в
соответствии с локальными этническими традициями.
4
Змея противоречива во всех своих естественных проявлениях
и во всех своих связях - и жизненных, и мифических - с други-
ми зооморфными и антропоморфными персонажами. Змея - это
губительный яд, несущий смерть, но тот же яд является
эффективным лекарственным средством. Отсюда - отождествле-
ние змеи с жизнью и смертью. Холодный скользкий гад с неми-
гающими глазами вызывает с первого взгляда чувство омерзения и
страха, но этот же образ символизирует самую гуманную из наук -
медицину... Зловещая притягательность есть в этом удивительном
создании, в этом жгуте гибкой живой кожи, переливающейся
причудливыми узорами. Гипнотизирующий взгляд холодных
глаз замораживает все живое, лишая способности защищаться,
спасаться от таящейся в нем глухой угрозы. Вспомним знаменитые
киплинговские «Джунгли», где мудрый удав Каа, спасая из цепких
рук бандарлогов воспитанника пантеры Багиры и медведя Балу
Маугли, завораживает и приковывает к месту беспардонных
обезьян, но одновременно вовлекает в круг своего гибельного
воздействия и своих друзей - мохнатых воспитателей Маугли.
Многоопытный Каа сознает притягательную смертельность своего
взгляда, но не в силах его умалить.,,
Сама форма змеиного те л а-ленты вызывает ассоциации
со стихиями, с которыми связана змея: с огнем - среди язы-
ков пламени угадываются извивные линии ползущей реп-
тилии, с водой - те же текучие линии вызывают сравнение с
быстрыми, меняющими направление реками и ручейками, а
отсюда - с болотами. Отмеченная противоречивость змеиного
образа уже давно нашла свое выражение в мифологических
его воплощениях. Так, двойственность ядовитой сущности
змеи отразилась, с одной стороны, в образе бога-целителя
Асклепия, который проявлял себя в громадных ручных змеях,
содержавшихся в посвященных ему храмах, а с другой - в змее
Апофисе египетского Аида, или злом змее зороастрийцев - Азги-
Дагаке, олицетворяющих само Зло, или, наконец, библейском
змее-искусителе, извечном враге Бога, - самом дьяволе,
♦ * ♦
Кто же они на самом деле, эти столь неуловимые по своему
характеру герои бесчисленных мифов и суеверий? Какие черты
5
их подлинного облика на протяжении тысячелетий терзают
воображение сказителей, жрецов, простых смертных? Думается,
есть необходимость дать представление о реальной природе
этих представителей обширного мира пресмыкающихся*
Змеи принадлежат к числу древнейших обитателей нашего
мира. Считается, что первые из них появились на Земле около
130 миллионов лет назад. Есть предположение, что змеи прои-
зошли от доисторических ящеров, утративших ноги в процессе
адаптации к жизни под землей. Может быть, историческая
память об этих далеких предках обусловила связь реальных
пресмыкающихся, отраженных в мифологии, с легендарными
драконами и другими причудливыми существами*
Науке известно около 2600 видов змей* Большинство из
них - хищники, обладающие хорошо развитой сенсорной
системой, помогающей находить добычу и избегать опасности.
Вошедший в легенду завораживающий взгляд имеет вполне
физиологическое обоснование - зрение змеи связано с удиви-
тельной способностью фокусировать взгляд, изменяя форму
хрусталика. Змеи относятся к категории хладнокровных жи-
вотных, температура тела которых определяется окружающей
средой. Когда нужно ее повысить, змеи выбираются погреться
на пеньках или нагретом солнцем песке - этот сюжет часто
обыгрывается в рассказах и сказках всех народов. Очень'важны
для змеи вкус и обоняние* Змеиное жало - раздвоенный, постоянно
дрожащий язык (что тоже способствует отпугиванию всех
встречных) - обязательно присутствует в описании сказочных
чудовищ* Размножаются змеи, как известно, откладывая яйца.
Воображение людей не могли не поразить легкость пере-
движения ползучих хищников при преследовании добычи или
способность молниеносно исчезать при малейших признаках
опасности. Приспособленность к плаванию в воде и под водой
выразилась в мифологии в прочной связи змеи с водной стихией.
А внезапный бросок змеи при нападении на жертву также
не может не вызвать содрогания.*. Особенно устрашающе в
этой ситуации выглядит ядовитая кобра с ее раздувающимся
капюшоном. Не менее сильное впечатление производит расправа
удава со своей добычей. Не будучи ядовитым, удав не жалит,
а удушает жертву, сжимая ее в своих смертоносных кольцах.
При заглатывании крупной жертвы тело удава раздувается и
приобретает поистине чудовищные очертания...
6
Неудивительно, что такого рода рептилия с древнейших
времен заняла прочное место в первобытном пантеоне. Уже в
памятниках верхнего палеолита змея выступает как основной
объект рисунков первобытных людей, И позже, во всех великих
цивилизациях древности, как и во всех племенных культурах,
мотив змеи, змееборства, изменчивые ипостаси животного
продолжают звучать в разных, но в своей основе близких по
сути вариантах.
Наряду со змеей в мифической традиции постоянно действует
змей - демонический персонаж, который включает в себя
животную символику, роднящую его со змеей, У них не только
родственные названия, но и сходное место в мифологических
представлениях. Символика змея в значительной мере вырас-
тает из символики змеи, нередко срастается с ней. С одной сто-
роны, змей может пониматься (это часто имеет место в Индии)
как просто змея, или как большая змея, или как змея, у которой
выросли крылья. Кстати, в Индии крылья не обязательно
характеризуют змея, чаще даже они отсутствуют (крылья
являются достоянием антипода змеи - птицы). С другой
стороны, сама змея как животный персонаж также наделяется
целым рядом демонических свойств, присутствующих в образе
змея, Таким образом, демонические признаки присутствуют и в
образе змеи, и в образе змея, однако у змеи они представлены
в той же степени, как и у многих других животных, а у
змея они преобладают. Именно это обстоятельство, а также
фантастичность его облика как существа вымышленного, не
имеющего, в отличие от змеи, реального прототипа в природе,
и заставляет традиционно относить его к демонологическим
персонажам? Соотношение змеи и змея у разных народов
выглядят по-разному. В Индии эти два образа настолько слиты,
что один и тот же герой змеиной породы может именоваться и
змеей, и змеем, и драконом.
Первоначально мифический змей по внешнему виду был
достаточно близок к реальным земным змеям, отличаясь
от них лишь большими размерами (индусам свойственна
гиперболизация во всех жизненных и надземных сферах,
поэтому, для усиления эффекта повествования, «змею» часто
заменяют «змеем» без особых пояснений).
Но постепенно возникает новый образ - дракона, которого
часто в Индии продолжают называть просто «змей». Образ
7
дракона рождается в тот период, когда получает развитие
антропоморфизация богов. Животный мир тотемного про-
похождения теряет свою реальность, животное приобретает
тело или отдельные другие черты человеческого облика (еги-
петский сфинкс, кентавр, Гор с головой кобчика и многие
другие). Из животного постепенно вырисовывается человек,
а само животное с течением времени из божества или тотема
превращается в спутника или атрибут богов. Подобно тому,
как происходит слияние зооморфных и антропоморфных эле-
ментов, сами животные начинают сливаться друг с другом, В
результате рождаются причудливые гибридные существа, среди
которых на первый план выходит дракон. Природа дракона у
разных народов неодинакова, по-разному выглядит соединение
тех или иных элементов и частей тела, иными оказываются
взаимодействующие существа. Мы отмечаем особенности дра-
кона в индуистском мифотворчестве. В нем в качестве наиболее
частых и обязательных элементов соединяются пресмыкающееся
и птица - вечно противоборствующие существа нижнего и
верхнего миров, тяготеющих друг к другу. Присутствующее
одновременно взаимное отталкивание и притяжение этих
представителей враждебных миров, эти отношения, в основе
которых лежит исконное противоречие, вообще характерное
для образа змеи, получило широкое проявление в мировой
мифологии, И подтверждением тому является сам образ дра-
кона, Именно в нем нашло выражение извечное стремление
безногого и бескрылого гада ввысь, в небо.
И если в архаической мифологии змея, символ земного
плодородия, змея, соединяющая небо и землю в своих мно-
гообразных ипостасях, прежде всего двойственна по характеру
(одновременно и благодетельна, и опасна), то в развитых
мифологических системах с появлением дракона (змей/дракон),
постоянным атрибутом которого становится многоголовость,
на первый план выступает отрицательная роль змеи как
воплощения низшего мира.
Ко всем этим темам мы еще обратимся на конкретном
материале мифологии индуизма, однако хотелось бы в
качестве «основной концепции* змеи (имеющей универсальное
распространение) отметить ее место в развитых вертикальных
трехчленных моделях мира. Речь идет о Древе жизни («Древе
центра*, «Древе плодородия*, «Древе познания» и т.п.) - образе,
&
воплощающем универсальную картину мира и исполняющем
организующую роль по отношению к конкретным мифологи-
ческим системам* С помощью Древа жизни оказались сведен-
ными воедино общие бинарные смысловые оппозиции, след-
ствием чего явилось становление мирового знакового Космоса,
сменившего беззнаковый неупорядоченный Хаос,
Понятие Мирового древа широко известно и не нуждается
в особом описании. Для наших задач важно подчеркнуть связь
змеи с этим космогоническим образом. При членении по вер-
тикали Небесного древа выделяются три пространственных
сферы - верх (небесное царство - древесная крона), средняя
часть (ствол - земля) и нижняя (корни - подземное царство). С
каждой частью связаны особые существа, чаще всего - животные*
В зависимости от локальной экологии разных народов состав
животных может иметь варианты, но повсеместным остается
помещение змей (вместе с лягушками, мышами, рыбами и
некоторыми другими) в нижний мир, а птиц - в верхний. И эти
крайние точки - низ и верх - имеют постоянную тенденцию к
соприкосновению - часто враждебному (египетский бог солнца
Ра поражает змея под сикоморой), но не только* «С неба корень
тянется вниз, с земли он тянется вверх», - так мудро выражено
это вечное встречное стремление в Атхарваведе?
9
Глава 1
КУЛЬТ ЗМЕЙ У ПЛЕМЕН
Индию определяют по-разному: страна богов, страна храмов,
страна чудес. «Страной слонов и змей» назвала ее известная
путешественница и теософ Е.И. Блаватская, известная под
псевдонимом Радда-Бей.2 Это сближение двух популярнейших
образов индуистской мифологии, да и не только мифологии,
не случайно - оно подкрепляется этимологией термина «нага»,
которое служит обычным наименованием змей в Индии, но в то
же время может быть применимо и к слону: гибкий подвижный
хобот напоминает змею, а принцип внешнего уподобления
всегда воздействовал на сознание людей, как мы видели на
примере сравнения змей с языками пламени и быстрыми
речушками.
Змея принадлежит к наиболее распространенному виду
зооморфных существ, встречаемых в Индии. Как постоянно
отмечают исследователи, там можно встретить практически все
виды этих рептилий, начиная от крошечных, чуть более червяков,
ядовитых змеек (вспомним маленькую земляную змейку Карайт
из «Рикки-тики-тави», которая сама предупреждает доблестного
мангуста об опасности: «Берегись! Я смерть!») и кончая много-
метровыми удавами. И, конечно, кобра. В индуистской мифо-
логии именно этой царственной представительнице ползучего
народа принадлежит наиболее заметное и почетное место.
Знаменитые змеиные тропы, которые можно встретить не
только в представлениях различных религиозных сект, но и в
доиндуистских верованиях, чаще всего созданы перевитыми
телами кобр. В мифологии самые знаменитые божественные
кобры обычно бывают многоголовыми, что подчеркивает их
сверхъестественную сущность.
Мы уже говорили о глубоких исторических корнях культа
змей в мире. В Индии почитание змей восходит к отдаленному
доиндуистскому прошлому и в виде древних языческих ритуалов
продолжает доселе свою жизнь у многих племен, которые еще
не втянуты (или втянуты не полностью) в орбиту индуизма. К
нашей основной теме - образу змеи в индуизме - нам хотелось
бы подойти через более архаичные варианты этого культа,
ю
отметив некоторые характерные формы змеепоклонства у
племен. Эти примеры интересны тем, что содержат в зародыше
многие из тех сюжетов, которые в мировой мифологии рассмат-
риваются как «основные» и получают многостороннее развитие
в ведийской и индуистской мифологии. Следует помнить,
что индуизму в большой степени присуща способность аб-
сорбировать, принимать в свое лоно культы и ритуалы местных
народностей и племен, встречающихся на его пути, причем
объекты поклонения их языческого прошлого, как и связанные
с ними культы и верования, занимают свое законное место в
обширном индуистском пантеоне. Вследствие этого трудно
отделить исконные народные представления от религиозной
системы индуизма, в которую они вошли и где обрели свое место
(в частности, многие из почитавшихся издревле животных стали
ваханами ~ ездовыми животными великих индуистских богов),
И все же, думается, следует отметить некоторые народные
представления, связанные со змеями, которые подготовили ту
славную роль в великих произведениях индийской философской
и поэтической мысли, которая открывает перед нами основные
ипостаси и символику Змеи,
В Панджабе до сих пор есть племена, ведущие свое
происхождение от змей.4 Члены этих племен относятся к змее
как к своего рода тотему - они их не убивают, считая, что змея
не может принести им зла, поскольку укусы их мифических
сородичей для них безвредны, В сентябре здесь обычно
совершается жертвоприношение в местах, особенно богатых
змеями. Жертвы приносятся и на могиле змеи: особый обряд
предусматривает захоронение изображений змей, сделанных
из теста и окрашенных в черный и красный цвета. С такой
«змеей» в корзине змее и ок л они и к обходит все дома своего
селения - целью этого обхода считается искоренение зла. При
посещении домов произносятся особые заклинания и молитвы.
Жители в ответ награждают посетителей ответными дарами.
Затем змею хоронят и возводят над могилой земляной холмик,
В течение девяти дней на могилу приносят пищу. Члены
змеиного племени совершают эти ритуалы не только в праздник
змей, но постоянно - утром после новолуния. Сопоставление
этих племенных обычаев с практикой почитания змей среди
широких масс индуистов, о чем речь пойдет ниже, показывает
преемственность давних традиций змеепочитания.
и
Вот как выглядит образ змеи у некоторых племен, издавна
населяющих горные области Индии. У кхаси, небольшой, но с
богатым культурным наследием народности (монкхмерской) из
северовосточных гор, главным сюжетом фольклорных сказаний
и основным объектом трепетного поклонения служит страшный
змей-чудовище У-Тхлен, о котором до сих пор говорят с
благоговейным ужасом - так велико, считает кхасинекая
традиция, число жертв этого чудища. Здесь змея предстает в
своем самом зловещем облике: У-Тхлен - кровожадный змей-
людоед, и считается, что те роды, которые ему поклоняются,
должны сами стать охотниками за людьми и убийцами, отделяя
себя тем самым от других людей. Змей необычайно живуч:
если людям удается его разрубить, каждая, даже самая малая,
уцелевшая его часть превращается в новое чудовище (вспомним
аналогичные ситуации в русских народных сказках, в античных
сказаниях). Еще недавно в официальной печати отмечались
случаи человеческих жертвоприношений этому мрачному
божеству/ Змея здесь предстает как воплощение зла.
Но далеко не у всех племен змея предстает в столь грозном
виде. Напротив, часто этот образ связан с землей и плодородием:
В. Пропп в этом смысле говорит о «земледельческой концепции
змей»? А поскольку плодородие и судьба урожая зависят от
воды, то змея - и это одна из ее распространенных ипостасей -
оказывается охранителем источников и водоемов. Эта тема,
встречающаяся в многочисленных вариантах у разных народов,
предстает перед нами и в живописном рассказе одного из
народов группы тибето-бирманцев - нага - и повторяется у ряда
других племен этого горного ареала. Кстати, название «нага»
созвучно термину, которым определяются змеи в Индии, и
часто этимологически возводится к этому животному, хотя
племена нага не относятся к числу змеепоклонников. Это не
значит, что в их мифологии отсутствуют сюжеты, связанные
со змеями.
Так, при длительной засухе, губительной для нага - ручных
земледельцев, рассчитывающих только на небесную влагу, - обыч-
но находится человек, готовый на подвиг, чтобы добыть воду.
Для этого он отправляется на борьбу с питоном, символизирую-
щим засуху. Образ змея как символа засухи (сосуществующий
с водной символикой змея) получит разветвленное развитие в
индуистском пантеоне, причем с наибольшей красочностью в
12
самой ранней его части, в ведийский период (Борьба Индры и
Вритры). Таким образом, уже здесь проявляется отмеченная
двойственность змеи: если змея является охранительницей вод,
откуда же появляется мотив борьбы со змеей во имя получения
дождя? Дело в том (и это тоже широко распространенное
представление), что змей, управляющий водами, злоупотребляет
своей властью, удерживает драгоценную влагу и создает засуху,
означающую гибель для земледельца?
Итак, член племени нага, вызвавшийся убить питона,
готовится к убийству гигантской змеи согласно определенному
ритуалу. Его собирает вся деревня. Найдя виновника засухи,
человек обращается к нему с речью: «Я нанесу тебе удары сюда
и сюда», - при этом он обозначает с помощью ножа разные
места на теле змеи, но не те, куда предназначается смертельный
удар, Разговор с питоном продолжается: «Когда я тебя убью,
ты отдашь мне свое богатство» (т*е* воду), после чего питону
перерезают шею* Убийство змеи требует обязательного обряда
очищения, ее «погубитель» выбрасывает нож и одежду, которые
были при нем во время похода* Следует обратить внимание на
тот факт, что уже здесь, на племенном уровне, змееборство
основной целью имеет победу над засухой и освобождение
вод* Та же тема находит свое продолжение и в классических
памятниках индуистской культуры. Мотив убийства змеи с
целью вызывания дождя имеет широкое распространение в
обрядах многих народов мира (примеры русской обрядности
(Даль), Полесья (Гура), Китая и многие другие)?
На человека накладывается табу - тридцать дней он должен
безвыходно находиться в мужском доме, люди, приносящие ему
еду, не могут с ним общаться* По окончании табу устраивается
всеобщий праздник с обильным угощением и барабанными
перестуками*
Тот же мотив охраны источников и водоемов, когда от змей,
обитающих в реках, зависит урожай (поскольку змея управляет
уровнем воды в них), разрабатывается в одной средневековой
кашмирской легенде.
В подтверждение того, что тема связи змеи и водоема имеет
универсальное распространение, приведем любопытную легенду
соседей индийцев - китайцев, рассказывающую об основании
города Пекина. Основанный неким опальным принцем, гласит
сказание, город процветает и растет. Неожиданно наступает
13
страшная засуха, угрожающая благополучию жителей. За
воротами города находится пещера, в которой обитает змей
со своей женой. Змея никто не видел многие тысячи лет, но
известно, что он существует. Когда строили городскую сте-
ну, его пещера оказалась затронутой. Раздраженный змей
решил покинуть город, но змеиха сказала ему: «Мы жили
здесь тысячи лет, потерпим ли мы, чтобы принц прогнал нас?
Если уж уходить, то заберем в наши кадушки все водоемы, а
в полночь явимся принцу во сне, прося разрешения удалиться.
Если он разрешит и позволит унести кадушки, то он попался,
потому что мы захватим всю воду с его разрешения». Все так
и произошло, Начинается страшная засуха, ведь змеи забрали
всю воду, Принц разгадывает сон и спешит за стариками, в
образе которых ему во сне явились змеи, и протыкает одну из
кадушек, В результате начинается потоп, и только молитвы
буддийских монахов заставляют воду спасть.9
Не сходен ли описанный сюжет с античным мифом о Лерней-
ской гидре, многоголовом змее, который, по представлениям
греков, тоже удерживал воды. Когда наступала засуха, счи-
талось, что змей заглатывает все воды страны, чем и объясх
нялось обилие болот в окрестностях родины змея - Лерны.10
Естественно, этот мотив особенно популярен среди земле-
дельческого населения, у которого потребность в воде особенно
настоятельна, Змея не просто связана с водой, часто она вос-
принимается как непосредственное олицетворение воды. Едва
ли не каждый источник считается обиталищем змей - и в
Индии, и в Непале, и в Китае, где змея обычно выступает в
ипостаси дракона.
Одна из легенд, бытующих у многих индийских племен
тибето-бирманского происхождения Северо-Восточных гор, вы-
зывает в памяти еще одну тему, очень важную для постижения
образа змеи, - тему птиц и змей. Вот ее содержание,
Маленькая птичка подружилась со змеей, и вместе они
решили вырыть колодец - источник чистой воды. Когда работа
была закончена, птичка заметила, что змея и ее сородичи,
подползая к колодцу за водой, заносят туда грязь и песок.
Птичка стала просить змею не загрязнять воду, та обещала,
но продолжала вести себя по-прежнему. Тогда разгневанная
птичка собрала всех своих сородичей (множество птиц разной
величины и разных пород), чтобы сообща защитить колодец.
14
Но змея также собрала целое войско из своей родни. Началось
сражение, в ходе которого птицы стали одерживать верх. Но
они никак не могли одолеть самую большую змею. Птичка
стала искать среди пернатых достаточно сильную птицу,
которая могла бы совладать с грузным противником. Наконец
такая нашлась, по одним версиям - орел, по другим - другая
крупная птица, которая схватила в свои когти огромную змею,
поднялась с ней на большую высоту и бросила ее на землю?1
Подобная ситуация, когда птица с рептилией в когтях
поднимается в поднебесье и роняет оттуда свою жертву,
постоянно встречается и в мифологии более развитых пародов.
Наконец, в связи с земледельческой концепцией змеи,
необходимо остановиться на колоритных фигурах богинь-
матерей - древнейших символах матери-земли. Этот языческий
культ засвидетельствован в Индии с третьего тысячелетия
до нашей эры* И сейчас, будучи принятыми в индуистский
пантеон и соединенными с индуистсткими богинями (Парвати,
Гаури и пр.), дав начало культу собственно женского бо-
жества - шактизму, богини-матери продолжают жить у многих
аборигенных племен. Они выступают в качестве семейных,
родовых, племенных божеств и несут в себе идею плодоношения
в самом широком смысле, идею плодородия матери-Земли.
Одним из наиболее ярких примеров такой народной, ставшей
общеиндийской, богини, совмещающей черты матери-Земли
и - что особенно важно для нашей темы - покровительницы
змей (опять выступает связь змеи с плодородием), является
Манаса, образ которой очень популярен среди народных
земледельческих культов Индии. Само имя этой богини
связано с озерами, в частности с одним из священных озер,
расположенным поблизости от тоже почитаемой священной
горы Меру. В то же время (опять сближение оппозиций) Ма-
наса - одна из известных вершин Гималаев.
Итак, Манаса - богиня змей. Со временем она была вклю-
чена в индуистский пантеон и стала почитаться как дочь Шивы и
сестра царственного змея Шеши (о котором речь пойдет ниже)?2
Здесь представлен случай превращения языческой народной
богини в персонаж пантеона высших богов. Основными
почитателями Манасы являются массы деревенского населения,
особенно в Бенгале, а также в соседних районах Восточной
Индии - Бихаре, Ассаме, Ориссе. Манасу часто называют
15
Вишахарой, т.е. «Избавляющей от яда», так как считается, что
она способна излечивать от змеиных укусов.
Культ Манасы восходит к самым архаичным формам
почитания змей. Наиболее популярны эти культы были в
районах, особенно богатых ядовитыми змеями. Пораженные
скользящими движениями, неожиданными появлениями и
исчезновениями змей, напуганные смертоносным действием их
яда, люди издавна оставляли около их нор свои приношения.
В ранние времена объектами поклонения были сами змеи.
Так же развивалось почитание и других явлений природы и
существ, которые лишь со временем одухотворялись, затем
происходило отделение духа от объекта и антропоморфизация
последнего. Так и в культе Манасы: она обрела известность
именно как богиня змей, их глава и покровительница, к ней
стали обращаться в поисках защиты от ее опасных подданных.
Как пишет Кларк, в Индии «нет ни одного примера змеиной
богини, которая сама не была бы змеей, за исключением
Манасы в Бенгале».1* Вполне вероятно, что культ Манасы
представляет собой слияние различных змеиных культов,
Интересно, что культ Манасы имеет в Индии столь широкое
значение, что упоминание о змеиной богине попало даже в
описание путешествия цесаревича Николая на Восток, созданное
Н. Ухтомским («царица гадов и покровительница тех людей,
кто ей молится для спасения от них»).14
Первые устные поэмы во славу Манасы относятся примерно
к 1300 г. н.э. В них делались попытки совместить Шиву пуран
и Манасу в доступной для широких масс форме.
Манаса тесно связана с землей и нижним миром и, как
богиня плодородия, с брачными обрядами - языческая змея вос-
принималась и как фаллический символ. Народная мифология
Манасы, достаточно обширная сама по себе, была воспринята
индуизмом, чтобы служить интересам Шивы (так же, как змей
Шеша служил интересам вишнуитов). Происходит характерная
инкорпорация народной богини в уже сложившийся пантеон, ее
мифология дополняет традиционные индуистские легенды.
Так, широко известен миф о глотании Шивой яда во время
пахтания молочного океана. Он получает продолжение: Манаса
извлекает яд из его горла, и старый эпитет Вишахари получает
здесь дополнительное осмысление. Манаса извлеченный из гор-
ла Шивы яд распределяет среди змей и ядовитых насекомых.15
16
Манаса может принять любой облик - это соответствует
основной характеристике индийских змеиных особей, может
творить чудеса (например, сделать молочной корову: как ис-
тинно народная богиня, Манаса своими чудесами оказывает
помощь селянину).
Тема вживания племенной богини в среду ведущих индуист-
ских богов звучит в бенгальском рассказе о соперничестве
культов Манасы и Шивы.
Купец, ревностный шиваит, отказывавшийся почитать
Манасу, изменил свое поведение под влиянием невестки,
которая убедила его рассказом о том, как его сын умер от укуса
змеи и был возвращен к жизни Манасой. Все же он настоял на
том, чтобы приношение ей цветов было сделано не правой, а
левой рукой - в знак того, что сомнения относительно змеиной
богини исчезли не полностью.16
Будучи введенной в уже сложившийся пантеон, Манаса
сохраняет варианты биографии: иногда она описывается как
дочь мудреца Кашьяпы и сестра змеи Шеши, в других случаях
считается рожденной из семени Шивы, которое упало на цветок
лотоса и, дойдя до самых глубин нижнего мира, превратилось
в прекрасную девушку. Впрочем, множественность вариантов
описания или толкования того или иного явления - характерная
черта индуистской мифологии: ведь не одна Манаса, а сотни
местных культов вливались в общую арийскую концепцию
религии, привнося в ее пантеон и свои объекты почитания.
Так вошел в индуизм в качестве женского божества древний
племенной бог, «змеиный бог» Субрахманиян.
Интересно, что широко распространенный среди масс
сельского населения культ Манасы вошел в состав не только
индуизма, но и других конфессий, которые сложились на
индийской почве и впитали ее древние поверья и ритуалы. Так,
культ Манасы встречается среди бенгальских мусульман, здесь
он идентифицируется с богиней Яегули. Считается также, что
Падмавати, женщина-посланник двадцать третьего джайнского
тиртханкары, - это вариант образа Манасы.17
Таковы некоторые древние народные представления о
змеях, без учета которых будет неполным рассмотрение осо-
бенностей культа этих животных и их роли в индуистской
мифологии. Но в глубине народных масс рождал и сь^не толь-
ко легенды о змеях, но и зримый образ самого объекта по-
17
клонения. Мы имеем счастливую возможность обратиться к
подлинным изображениям змей, таким, какими они по сей
день встречаются в селениях разных уголков Индии. В Музее
антропологии и этнографии Российской академии наук среди
экспонатов богатого собрания отдела Индии можно найти
наглядные иллюстрации к нашему рассказу.
В материалах экспедиции супругов А.М. и Л.А. Мерварт,
состоявшейся в 1914-1918 гг., имеются, в частности, те самые
изображения змеи, которые, как было сказано, были предметом
почитания с глубокой древности до наших дней. Героями
являются кобры - самые популярные в Индии змеиные божества,
раздутые капюшоны которых являются традиционным орнамен-
тальным мотивом в индуистской иконографии. Фигура змеи
под номером 7 из коллекции 3087 представлена ее верхней
частью - голова (одна) с раздутой шеей. Как отмечают сами
собиратели, такие изображения, глиняные или каменные, в
большом количестве встречались и встречаются в Южной Индии
среди дравидов, преимущественно на Малабарском побережье.
Их группами ставят под деревьями, и эти святилища являются
местом почитания змей. Описываемая фигура изготовлена
Голова кобры
из глины.
Кол. № 3087-7.
Пятиглавая кобра
из раскрашеной глины.
Кол. № 3087-8.
18
из глины и украшена ярким символическим орнаментом:
туловище разрисовано разноцветными - желтыми, зелеными
и синими полосами, горизонтальными и вертикальными,
которые, пересекаясь, образуют геометрические узоры. Фигура
имеет высоту 35 см, длина основания - 14 см.
Очень интересна другая фигура змеи из той же коллекции,
зарегистрированная под номером 8. Это большое глиняное
изображение пятиглавой кобры, несомненно, относящееся к
народному пантеону. Высота фигуры 43 см, ширина - в верхней
части - 35 см. Огромный раздутый капюшон разделяется на
пять голов. Следует заметить, что число «пять» у индийцев, как
и у некоторых других народов, имеет особый смысл. Магическое
значение чисел связывается в сознании людей с окружающим
миром, с силами космоса, неподвластными человеческому
разуму. В Индии, как и во многих других странах, магия чисел
находила проявление в самых различных коллизиях, в частно-
сти - в многоголовии змей. Кроме священной триады, постоян-
но возникает в индийской философии, космогонии, мифологии
магическая пятерка. Панчамрита - священный напиток, вклю-
чающий пять компонентов, связанных со священной коровой.
Пять элементов природы (земля, вода, огонь, воздух, эфир),
панчаратнам - пять драгоценностей (рубин, жемчуг, алмаз,
изумруд, сапфир). Можно назвать еще не одну пятиричную
целостность, в частности в сфере моральных догм (пять самых
тяжких преступлений, пять уважаемых лиц - панчаят и др.).
Пять голов мифической кобры стоят в ряду этих магических
пятерок.
Следует отметить, что число голов у легендарных змеев
индийской традиции может достигать и семи - эта «боже-
ственная» семерка также часто встречается в связи с различными
явлениями природного и космического мира. Огромную роль в
закреплении за семеркой божественных свойств сыграл лунный
календарь, который до сих пор в ходу у народов Индии. Особый
смысл придавался тому, что 28 дней лунного календаря
делятся на четыре равные части по семь дней и на две части по
чет ырнад цат ь дне й.
Древние астрономы наблюдали семь космических тел-
планет - Венеру, Марс, Меркурий, Сатурн, Юпитер, Луну и
Солнце... Счет семерками сохранялся в религиях первых циви-
лизаций и в мировых религиях и до сих пор живет в народных
19
Кобра из темного дерева.
Кол. № 6207-19.
суевериях.18 Поэтому в индийской иконографии наряду с пяти-
главой змеей можно встретить и семиглавую.
Но вернемся к нашему глиняному изображению пятиглавой
кобры. Кольца змеи образуют круглую подставку, над которой
вздымаются соединенные пять змеиных голов. Кончик хвоста
изгибается спереди, окружая лингообразный пупок. Фигура
выполнена грубовато, хотя и весьма выразительно. Головы
изображены с выпученными глазами и густыми черными
бровями, с выдающимися вперед мордами, с приоткрытыми
20
зубастыми пастями. Капюшон и спереди, и сзади покрыт
яркими продольными полосами разных оттенков коричневого
и зеленого цветов, перечеркнутыми поперечными линиями.
Общий тон фигуры - коричневый, цвета обожженной глины.
Конец хвоста, окружающий пупок, создает композицию,
похожую на лингам и иони - мужской и женский органы
плодородия* Это наглядное изображение змеи как символа
плодородия, с характерной для нее эротической символикой*
Народность фигуры змеи находит выражение и в том, что
здесь отсутствуют привязки к тому или иному индуистскому
божеству, что наблюдается позже: кобра связана в первую
очередь с образом Вишну, лингам же - признанный символ
бога Шивы.
В коллекции 6207 (номер 19) еще одна фигура кобры с
раздувшимся капюшоном и приподнятой головой (темное
дерево)* Глаза змеи выделены белыми стеклышками, кожа-
рельефными кружками.
Несомненный интерес представляет композиция, также
относящаяся к коллекции супругов Мерварт* Вероятно,
она отражает несколько более поздний этап развития культа
змей - здесь наблюдаются если не популярные фигуры ин-
дуистского пантеона, то отдельные зримые черты его. Но и
здесь фигура змеи еще не вписана в окружение определенного
божества (присутствуют элементы разных религиозных цик-
лов). Речь идет о крупной детали из красной меди, которая,
видимо, входила в состав не сохранившейся до нашего времени
композиции* Числится она под номером 4 коллекции 3098. Это
ажурный нимб, который включает в себя ряд объемных фигур
из того же материала. Центральная часть - причудливо изог-
нувшаяся семиглавая кобра, ее соединенные головы образуют
мощный клобук, который выдается вперед, образуя нечто вроде
навеса, тело змеи переплетено в виде восьмерки, тонкий хвост
свисает. По бокам змеи - две объемные (в виде горельефов)
фигуры птиц с пышными хвостами* Здесь явственно обозначен
один из мировых мотивов образа змеи - противоборство и связь
змей и птиц* Под птицами изображены широко разинутые
пасти чудовищ-макара, представляющих собой помесь
крокодила (тело, лапы), черепахи (спина в виде панциря), слона
(хобот), змеи (хвост). За левой (от нас) фигурой виден трезубец,
являющийся, как известно, атрибутом Шивы*
21
Ажурный нимб
из красной меди.
Кол. № 3098-4.
Полукружие нимба состоит из завитушек, вызывающих
в воображении языки пламени (одна из стихий, связанных
со змеей). Венчает композицию голова-маска макары с
выпученными глазами, торчащим языком и клыками и
оттопыренными ушами. Она расположена в верхней точке
нимба, в его центре. Вся композиция выполнена очень искусно,
наглядно воссоздает причудливый фантастический мир
языческой мифологии. Высота фигуры по центру составляет
37 см, ширина в нижней части - 36 см.
22
Глава 2
НАГА - КТО ОНИ?
В собственно индуистской мифологии змею или змея обычно
определяют термином «нага». Сам этот термин достаточно
объемен, он шире, чем просто определение змеиного племени.
Нага - это и реальная рептилия, и мифический змей в самых
фантастических преломлениях этого образа, наконец, нага - это
и племена-змеепоклонники, которые иногда отождествляются
с самим объектом их поклонения. Обычно нага в мифологии
представляются как полубожественные существа с змеиным
туловищем и одной или несколькими человеческими головами. Но
нередко нага означают многоголового змея или любой из образов,
который эти сверхъестественные существа могут принять.
Восприятие термина «нага» затрудняет то, что в индийских
источниках представления о нагих - божественных змеях - сме-
шиваются с представлениями об исторических племенах нага,
которые жили на северо-западе Индии еще до прихода туда ари-
ев и страна которых известна как Нагадвипа - «страна нагов».
(Не смешивать с ныне живущими на северо-востоке Индии
племенами нага, имеющих в настоящее время свой автономный
штат - Нагаленд.)
Наги принадлежат к подземному миру, как и все змеи,
где они пребывают вместе с другими полудемоническими-по-
лубожественными существами. Наги считаются мудрецами
и магами, способными оживлять мертвых и менять свой
внешний облик. Змеи одновременно являются противниками
и богов, и демонов. Одно из характерных свойств нагов - ам-
бивалентность их природы. В форме змеи могут воплощаться
и злые, и добрые, и совмещающие в себе различные пороки
и достоинства божества. На примере змеиного племени нагов
очень ясно проступает механизм вхождения доиндуистских оду-
шевленных природных духов и покровителей в индуистский
пантеон (об этом уже шла речь в связи с богиней Манасой).
Попадая в окружение индуистских богов, змея вошла в число
так называемых полубогов, божеств низшего порядка.
В человеческом облике наги часто живут среди людей, при-
чем их женщины - нагини - славятся своей красотой и нередко
23
соблазняют смертных царей и героев, становясь их женами.
Здесь человеческая и животная природа отдельных персонажей
этноса оказывается трудно различимой. Примеров таких браков
великое множество.
На девушке нагини женился герой Махабхараты Ашват-
тхаман, сын Дроны. Царевна-нагини Улупи была женой Ард-
жуны, одного из центральных героев великой поэмы, а нагини
Кумудвати - женой Куши, сына Рамы, Вальмики, известный
как «самый замечательный рассказчик всех времен», в одном из
рождений появился на свет из чрева змеи Канники, красавицы
из нижнего мира, которая соблазнила мудреца, жившего
в лесу - очень распространенный мотив индийского эпоса.
После рождения ребенка змея вернулась в свой нижний мир,
оставив мальчика на попечение охотника?9 Среди жен и детей
знаменитого риши Кашьяпы были змеи.
Интересно, что наги встречаются и в буддийской мифологии.
Это змееподобные существа с противоречивой сущностью.
Некоторые буддологи склонны видеть в этом факте даже
признание неарийского происхождения буддизма?0
Прародителем нагов считается человек - вышеупомянутый
Кашьяпа, одной из жен которого была Кадру - матерь змей.
Тысячу яиц отложила Кадру, и через пятьсот лет из них вы-
лупилось множество змеенышей, число которых постоянно
росло. Когда наги расплодились в столь огромном количестве,
что стали истреблять все живое, Брахма дал им в качестве
местожительства нижний мир - преисподнюю, где они пребы-
вают доныне, покидая ее время от времени для совершения раз-
личных деяний - как благостных, так и зловредных. Отсюда -
хтонический характер змей, хотя - и это вполне согласуется
с противоречивой природой нагов - встречаются и небесные
змеи.
Наги бывают различных рангов, есть несколько десятков
избранных, имена которых повторяются во многих легендах, и
целый сонм безымянных змей, не имеющих индивидуальных
характеристик. В первой книге Махабхараты дается перечисление
«главнейших» змей. Отметить всех, отмечается в поэме, нет
возможности ввиду их многочисленности.
Первым назван змей Шеша - первородный космический
змей, следом за ним - Васуки, который в эпосе обычно име-
нуется царем змей?2 При этом восприятие Шеши как первого
24
из сыновей Кадру, очевидно, находится в противоречии с его
основной характеристикой как опоры строящегося мира Брах-
мы. Далее в поэме следует перечисление более чем восьмиде-
сяти имен змей. «Их потомки, а также потомки их потомков
неисчислимы», - так говорит Сута23 (Сута - возничий, пред-
ставитель воинской варны; сопровождая своих повелителей
на битву, су ты бывали свидетелями их воинских подвигов и
воспевали их).
Первоначально наги не обладали бессмертием, но затем
приобрели его - на этот счет существуют различные легенды.
Нередко речь идет о нагах как «полубессмертных» существах
(мы вновь сталкиваемся с неоднозначной характеристикой пол-
зучего народа).
Хтоническая природа нагов, отведенное им для жительства
подземное царство определяют их связи и с подземными бо-
гатствами - змеи часто выступают как хранители подземных
кладов и драгоценностей. Общение с ними происходит через
пещеры или через муравейник (этот сюжет неоднократно
встречается в сказках Панчатантры). Хочется обратить особое
внимание на связь змеи с подземными сокровищами - эта тема,
пришедшая из глубинных народных верований, органически
влилась, как будет показано ниже, в рамки индуистских
суеверных представлении. Особо отметим образ муравейника,
который, судя по всему, восходит к первобытности.
Так, у андаманцев, народа, находящегося на наиболее раннем
уровне развития, образ муравейника играет важную роль. Это
самостоятельный одухотворенный персонаж, который может
выступать в роли жены или матери того или иного духа или
антропоморфироваиного божества.24
В своих подземных пещерах змеи хранят несметные, неви-
димые миру сокровища. К числу мировых сюжетов относятся
рассказы о том, как герой находит в желудке или голове змеи
алмазы и другие драгоценные камни или что змея дарит их
героям. В связи с этим вспоминается поэтическая народная
сказка о том, как благодарная змея, спасенная из огня бед-
няком-дровосеком в далеких горах северо-восточной Индии,
сначала приносит ему сверкающие драгоценные камни, а затем
открывает ему весь бесценный клад, скрытый в глубокой
пещере. Люди рассказывают, что где-то в предгорьях Гималаев
стоит памятник «благодарной змее от благодарного дровосека».
25
Мудрые наги, в представлении простых людей, знают тайны
подземного мира и умеют быть благодарными.
Согласно индийским легендам, наиболее драгоценные
камни родятся в голове змеи. Для нее они дороже жизни,
иногда утрата драгоценности причиняет им великие муки?5
Невиданными сокровищами славится подземная столица царя
нагов - город Бхогавати. На головах у царя Васуки и других
царственных змей (обычно трех-, семи- и девятиглавых) свер-
кающие яркими гранями короны, которые свидетельствуют об
их принадлежности к вождям великого племени нагов, об их
могуществе и мудрости. Считается, что высоко ценимые голу-
боватые яркие жемчужины, способные производить дождь,
добываются из капюшонов царственных змей. Даже голова
змеи сравнивается с драгоценным камнем: «Голова Каа в форме
бриллианта прорезала пруд, как бритва»?6
Незабываемо яркое описание «змеиного клада» дает в своих
«Джунглях» великий знаток Индии, индийского фольклора,
индийского духа Редьярд Киплинг. Хочется привести некоторые
строки из этого сочинения - здесь наиболее выразительно пред-
ставлена важнейшая ипостась змеи - хранительницы кладов.
Маленькая предыстория сюжета: Маугли играет со своим
старым другом - удавом Каа, который только что сменил
старую кожу. Великолепен образ гигантского змея, который
своими кольцами «до шеи» оборачивает мальчика и в конце
игры прямым, быстрым ударом головы сбрасывает его на зем-
лю. Каа рассказывает Маугли о старой кобре. Маугли удивлен -
разве Каа имеет дело с ядовитым народом? Тогда Каа ведет
Маугли в пещеру «белого клобука» - белой кобры, старейшей
в джунглях: «они долго ползли по скользкому проходу и,
наконец, пришли к такому месту, где корни какого-то большого
дерева... вывернули камень в стене». Они пролезли в отверстие
и очутились в большом подвале, куполообразная крыша
которого тоже была пробита камнями, так что несколько лучей
света проникали в темноту. Там они обнаруживают гигантскую
кобру, портрет ее написан столь выразительно, что хочется
его процитировать: «Существо почти в восемь футов длины и
сделавшееся от темноты желтым, как слоновая кость, Даже
отличительные знаки ее раскрытого клобука выцвели и стали
светло-желтыми. Глаза ее горели, как рубины (драгоценные
камни всегда сопутствуют описанию змеи. - СЛЛ), и вообще
26
она была великолепна». Кобра решает открыть свой клад по-
сетителям - змею и человеку со змеиной речью: «Пол пещеры
был покрыт на пять или шесть футов чеканными монетами,
золотыми и серебряными, которые вывалились из истлевших
мешков,.. На нем, под ним, как остатки кораблекрушения,
лежали драгоценные чепраки для слонов,., усеянные карбун-
кулами и бирюзой. Там были носилки и паланкины для ко-
ролев: окаймленные и покрытые серебром и эмалью, с ручками
из нефрита и с кольцами для занавесок из амбры; там были
золотые подсвечники с изумрудами, дрожащими на подвес-
ках, там были идолы древних богов из серебра с глазами из
драгоценных камней.., там были кольца для носа, ожерелья,
повязки, перстни и пояса без числа, там были пояса в семь
пальцев толщины из квадратных бриллиантов, рубинов, и
деревянные шкатулочки... с кучами необработанных сапфиров,
опалов, кошачьих глаз, рубинов, бриллиантов, изумрудов и
гранатов».27
Своими словами мы не могли бы так ярко дать представление
о тех бесчисленных богатствах, которые хранились в княжеских
сокровищницах, подземельях и прочих хранилищах, которыми
столь богата Индия. Поэтому змея как хранитель сокровищ
имеет в Индии самое широкое поле деятельности. Как пишет
тот же Киплинг, «каждый туземный властитель Индии, как
бы беден он пи был, имеет клад, к которому он постоянно
прибавляет... большинство их бережет свои сокровища и тайну
их для себя». Змея, таким образом, оказывается хранителем
не только сокровищ, но и тайны, что вполне вяжется с ее
таинственным образом. В пещере змеи полно человеческих
костей - костей тех, кто приходил за сокровищами. Вот слова
старой кобры: «Ни один человек не приходил сюда и не уходил
с дыханием под ребрами. Я страж сокровищ королевского
города».
С кладом всегда соотносится образ пещеры - обычного место-
жительство змеи, и в то же время пещера как водоем, - вход в
иное царство, царство мертвых. Через нее воспринимается
связь змеи со смертью. Есть и другая линия связи - через пред-
ставление о человеческой душе, которая в образе змеи покидает
тело, вызывая смерть (к этому сюжету мы вернемся ниже).
Пещера в мифопоэтической традиции выступает как нечто
внутреннее, укрытое, противостоящее светлому открытому
27
миру, это естественное обиталище для существ хтонического
типа. Пещера укрыта от глаз» в нее трудно попасть и еще
труднее выбраться из нее, Как вход в иной мир, пещера
представляет собой опасность: здесь обитают стражи этого
входа, проникновение в нижний мир сопряжено с нарушением
множества табу. И опять противоречие: пещера - это путь в
нижний мир, хотя она чаще всего находится на горе.
Итак, змея тесно связана с нижним миром, с миром
мертвых, с пещерой. В то же время издавна в мировой религии
живет представление о змее как поглотителе Солнца, о
змее - виновнике солнечных затмений. Есть змеи и в другой
своей родной стихии - воде, в царстве Варуны - бога морей.
Это не разные змеи, а ипостаси одного образа. Как показывает
В. Пропп, во всех этих ипостасях змей всегда был своего рода
стражем у входа в иное царство, мир смерти. И это касается не
только змея хтонического. Водяной змей мыслился сидящим в
разных водоемах, а водоем - это тоже вход в другое царство, И
горный змей связан с входом - но через пещеры?® Со временем
змей, оставаясь существом хтоническим, передвигается и
ввысь, в небесную даль, приобретая черты небесного существа,
солнечного и огненного,
28
Глава 3
ЗМЕЯ И КОСМИЧЕСКИЕ МИФЫ, ШЕША
Кто же они, наги? В мифологии змея мы постоянно стал-
киваемся с разными его сторонами - одну и ту же змею
называют зловредной и мудрейшей, восхваляя даже тех, ко-
торые совершают преступные деяния. Приведем лишь один
пример, взятый из Махабхараты, Это рассказ о том, как
некий почтенный брахман решил посетить некоего царствен-
ного змея. Того не оказалось дома - он отправился возить
колесницу Солнца, но его жене посетитель сказал, что мечтает
видеть «того превосходного царственного нага». И вот через
восемь дней вернулся домой «чревоходящий» - еще один вы-
разительный эпитет нага. Змей - брахман, и жена оказывает
ему прием, как подобает брахману: омывает ноги и совершает
обряды очищения. Змей достаточно высокомерно относится к
известию, что у него гость:
«Все мы, ползуны, щедрые даятели, достойны почтения,
И для людей мы решительно недоступны, так полагаю*.
Жена уговаривает недовольного супруга: не подобает
тебе распаляться и разбивать упования того, кто стремился
тебя увидеть, В конце концов нага признает правоту жены,
И гость-брахман получает возможность обратиться к нему
с вопросами, которые требуют объяснения. Он взывает к
мудрости змея. Он хочет узнать о том дивном, что видел
нага, будучи в царстве Солнца. Оказывается, змей проник в
самые глуби солнца - это при том, что в мифологии змей
и Солнце обычно - враги! В устах нага звучит подлинный
гимн Солнцу, великолепию его сияния, величию солнечного
диска, могучему и бесконечному - Пурушоттаме - вели-
чайшему духу, Атману Веданты,.. И брахман, забыв о
его первоначальной заносчивости, поражен его высшим
знанием:
«Вот что, мудрец, знающий Атман, чревоходящий,
Ни в каких отношениях, ни в чем не превзошли тебя боги».19
29
Здесь, как мы видим, нага - символ высшей мудрости и
вещего знания, не уступающий в этом отношении самим небо-
жителям.
* * *
Мы пытались дать общее представление о нагах - змеях в
индуистской мифологии, этих противоречивых полубожествен-
ных-полудемонических созданиях, сотканных из, казалось бы,
взаимоисключающих качеств, связанных с разными стихиями,
существами по характеру одновременно и хтоническими, и
небесными. Теперь остановимся на отдельных ситуациях, в
которых принимают участие наги, и на их роли в различных
разделах индуистского пантеона. Змеи связаны со многими
индуистскими богами. Как уже отмечалось, темное языческое
сознание, вместе с древним культом змей и другими народными
ритуалами, на всем пути распространения индуизма вливалось
в великую религию, поглощалось ею, создавая множество
вариантов образа змеи и соединяя его с формирующимися и
уже вышедшими на первый план индуистскими божествами
и связанной с ними мифологией. Причем змея-нага не
связана только с определенным богом и его окружением, она
может присутствовать в иконографии всех богов, и при этом
выступает как самостоятельный объект поклонения, сохраняя и
приумножая свои имена, функции, собственную мифологию.
Уже в космогонических мифах, рассказывающих о сотво-
рении и построении мира, змея не только присутствует, но и
играет весьма заметную роль. В древнеиндийской мифологии
творцом всего сущего выступает Праджапати, образ которого
со временем (уже в период сутр) сближается, а затем и
отождествляется с Брахмой. В ригведийском гимне именно
Праджапати поддержал небо и землю, укрепил Солнце, измерил
пространство, даровал жизнь. Он властвует над двуногими и
четвероногими, его руки - стороны света...30
Однако весь процесс сотворения мира, с подробностями, ко-
торые переходят из одной легенды в другую, связан уже именно
с Брахмой - богом-творцом из знаменитой индуистской триа-
ды - тримурти. Об иконографическом образе этого божества
можно судить по его изображению, представленному под № 30
30
Брахма.
Фрагмент священной колесницы.
Кол. № 2055-30.
коллекции 2055 - это коллекция, собранная М.С. Андреевым.
Она содержит, в частности, редчайшие экспонаты - составные
части подлинной священной колесницы, выполненные из дере-
ва. На одной из таких частей сохраняется прекрасное изобра-
жение бога-творца. Брахма сидит с поджатыми ногами (поза ло-
тоса - падмасана) на низком троне, покрытом круглым ковром,
концы которого свешиваются. Брахма изображен трехглавым,
каждая голова увенчана высокой тиарой. Традиционно у него
31
четыре руки. Из них одна правая успокаивает верующих, в
остальных руках он держит лотос, веды и горшок. Изображение
дано на фоне традиционной для индуистской иконографии арки.
Размеры экспоната - 2 х 20 см. Фигура выполнена рельефно из
темного дерева.
Согласно пуранам и другим эпическим памятникам, Брах-
ма-творец сам рождается в яйце, плавающем в первобытных
водах в виде золотого зародыша. Силой собственной мысли он
разделяет яйцо на две половины. Из одной было создано небо, из
другой - земля. После сотворения других элементов Вселенной
(вода, огонь, земля, воздух, эфир), а также богов, вед и пр.,
происходит сотворение растений, животных, птиц, насекомых,
демонов. Все эти существа населяют материальные сферы мира,
носящего форму яйца (отсюда определение мира как «яйца
Брахмы»). Яйцо окружено оболочкой, отгораживающей его от
внешнего пространства, где пребывают бесчисленные, таким же
образом организованные яйцеобразные миры, составляющие
Вселенную?1 Горизонтальное деление мира Брахмы в целом
отражает градации мирового древа - те же верхняя, средняя
и нижияя пространственные сферы, (В Индии мировое древо
обычно также фигурирует как древо жизни и познания, при
этом происходит умножение числа отдельных миров.)
Земля составляет средний мир, мир людей и зверей^, выше
находятся семь небесных миров, самый высокий из них - мир
Брахмы, «Брахмалока», куда поступают те смертные, которые
праведным поведением заслужили освобождение от пере-
рождений.
Но с больше интересуют нижние миры - подземное царство,
разделенное на семь областей. Именно в этом нижнем мире
живут, наряду с дайтья и данавами (мифическими гигантами,
которые вели борьбу с богами (по аналогии вспомним борьбу
титанов и богов в античной мифологии), и змеи-нага. Нижний
мир называют Патала или Нагалока - «Мир змей». Однако
не следует думать, что Патала напоминает ад античных и
христианских священных скитаний. Напротив, это прекрасней-
шее место в мире, обитель наслаждения, которое, по словам
великого мудреца риши Наряды, «превосходит красотой и бо-
гатством небо Индры»?2
Вот как описывается нижний мир в «ВаЙю-пу ране»: «Кто не
радуется в преисподней, где прогуливаются прекрасные дочери
32
дайтьев и данавов, очаровывающие и самых суровых аскетов,
где днем солнце посылает свои лучи, но не обжигает, где ночью
месяц светит, но не холодит, где сыновья данавов, вкушающие
от роскошных яств и крепких вин, не ведают, как бежит время.
Чудесны там леса, реки и озера, дивны запахи, прекрасны
благовония. Отовсюду доносятся чарующие звуки свирелей и
бубен. Эти и многие другие радости ежедневно ждут дайтьев,
данавов и на го в, населяющих преисподнюю*?3
Неожиданным выглядит этот чудесный мир, который
принято представлять себе как погрязшее во тьме, сырости
и смраде безмолвное царство, где копошатся тела ползучих
чудовищ. Оказывается, что существует и такой страшный
ад - под Паталой расположены еще семь (по некоторым
сведениям, и больше - до 28 и даже до 50) кругов/миров,
которые именуются нарака. Это подземное царство повелителя
мертвых - Ямы. Нарака - пристанище грешных душ, причем
по мере углубления круги ада становятся все более мрачными
и устрашающими, Последние три круга предназначены для
самых злостных преступников. И здесь опять выступают змеи,
но уже не прекрасные полубоги Паталы, а чудовища, которые
вместе с другими хищными и ядовитыми существами терзают
несчастных.
Здесь змеи предстают как мрачные пособники смерти,
страшные чудища, которыми пугают живущих. Это тот враг
человечества, который является одной из ипостасей змеи -
благого подателя магических знаний и могущества.
А другие наги - избранные, божественные - наслаждаются
в дивной Нагалоке-Патале, где находится и их столица - город
Бхогавати (от слова «наслаждение»), которая все выложена
золотом и где, как уже отмечалось, хранятся невиданные сокро-
вища. В Бхогавати правит царь нагов - Васуки, один из сыновей
Кадру и Кашьяпы,
Но роль змеи в мифическом процессе сотворения Вселенной
оказывается значительно важнее, чем присутствие ее в нижних
мирах. Именно змее принадлежит самое главное место в
общей структуре Вселенной - место опоры ее. Сошлемся опять
на пураны (Вишну-пурану): «Под семью адскими мирами
обитает дракон Шеша, Существо это называется также Ананта
(“бесконечный", - С.М.) и почитается мудрецами и богами. У
него тысяча голов (в иконографии чаще изображается пять. -
33
С, Л/.), украшенных свастикой. Тысячи драгоценностей в его
короне (опять драгоценности! - С.М.) освещают все страны света
Вселенной. Он носит одну серьгу, диадему, венок и светится,
как белые горы, вершины которых покрыты пламенем (отсюда
один из эпитетов Шешы - “белый змей”. - С.М). В своем
темно-синем одеянии он напоминает гору Кайлас с небесной
Гангой, спадающей по склонам». И дальше: «Шеша держит на
голове весь мир, как блестящую диадему, и служит основой, на
которой покоятся все семь нижних миров. Его сила, его слава, его
качества, его лик не поддаются описанию, его не могут осознать
даже сами боги, ибо кто способен оценить силу несущего всю
землю, как венок из цветов, окрашенный светом красных
драгоценных камней его диадемы? Когда Ананта вращает
глазами или в опьянении иной раз зевнет, земля со всеми ее
лесами, горами и морями содрогается»?4 Как известно, змея в
мировой мифологии нередко выступает как символ Вселенной.
Приведенное описание Шеши полностью отвечает этому
представлению - великий змей отчетливо отождествляется со
всеми мирами, опорой которых он является.
В этихстрокахуже чувствуется некоторое влияние вишнуизма,
который впитал в себя и деяния бога-творца Брахмы. Фигура
Шеши постепенно утвердилась именно в вишнуитской традиции
индуизма, он становится одним из животных, которые*служат
ложем Вишну. Согласно вишнуитской традиции, постепенно
воспринявшей миф о сотворении мира, связывая этот процесс
с Вишну, который отождествляется с мировой душой, оттесняя
Брахму с главенствующей позиции бога-творца, Шеша служит
ваханой Вишну, когда тот символизирует брахман - мировую
душу, когда он лишен привычных атрибутов и воспринимается
как абстрактный абсолют. В индуистской иконографии
каноническим становится образ Вишну, возлежащего на змее
Шеше посреди космического молочного океана, из пупа Вишну
вырастает лотос, в ногах сидит подруга Вишну - Лакшми,
богиня счастья и красоты. На лотосе часто изображен демиург
Брахма.
Подобные изображения имеются и среди экспонатов Музея
антропологии и этнографии. В уже знакомой нам коллекции
2055, собранной М.С. Андреевым, среди составных частей
деревянной священной колесницы один из фрагментов - № 19 -
имеет изображение Вишну, лежащего на кольцах Шеши. Образ
34
Вишну на кольцах Шсши.
Фрагмент священной колесницы.
Кол. № 2055-19.
змеи продолжает традиционную доиндуистскую традицию
иконографии - пять голов кобры образуют своеобразный навес
над головой бога, с трона, образованного кольцами Шеши,
свешивается ковер. У бога традиционные для индуистской ико-
нографии четыре руки (одна отломана), в двух из них диск-чакра
35
Вишну Нарасинха
и Лакшми.
Кол. №4804-304.
и раковина. В характерных для изображения божеств длинных
мочках ушей - серьги. Голову венчает высокая тиара. Фигуру
бога по бокам обрамляют вьющиеся стилизованные растения.
Размеры - 23 х 22 см.
36
Почти полностью повторяется сюжет во фрагменте колес-
ницы, зарегистрированном под № 19 - еще одно свидетельство
популярности Вишну и его ваханы.
Сходное изображение представлено в бронзовой группе
коллекции 4804, № 304. Изображены Вишну в виде Нарасинхи
с его постоянной спутницей - Лакшми, В одной руке Вишну
держит диск-чакру - символ Солнца, в другой - раковину. Над
ними в виде балдахина возвышаются сросшиеся пять голов
кобры, нависающей над группой. Общая высота статуэтки
составляет 20 см.
Наконец, в связи с темой змея и Вишну, отметим еще одну
фигуру (№ 259 из коллекции 1967). Это бронзовое изображение
божества, стоящего во весь рост в овальной рамке, образованной
лепестками лотоса и увенчанной семью змеиными головами
(вспомним мистический смысл, связанный с этим числом). Че-
тырехрукая фигура божества, судя по атрибутам (чакра, лотос),
должна обозначать Вишну. С шеи бога свисает еще одна змея,
голова ее приподнимается у талии Вишну. Высота фигурки -
22 см.
Высокохудожественная группа на тот же сюжет входит в
состав коллекции 3098 (собиратели - супруги Мерварты) под
№ 27. Материалом служит джайпурский белый мрамор. Вишну
в виде Нараяны (бога-творца) лежит, вытянувшись во весь рост,
на тигровой шкуре, разостланной на вытянутых кольцах змеи
Шеши, На одной из пяти приподнятых у изголовья голов змеи
покоится голова бога, другие змеиные головы образуют над ней
балдахин. У ног Вишну видна небольшая женская фигурка -
это богиня Лакшми в позе адорации. Длина всей композиции
31 см, ширина - 11 см, высота балдахина - 18 см.
Вишну возлежит на змее Шеше (часто его называют дракон
Шеша, подчеркивая его космогонический образ) в интервалах
между сотворениями и разрушениями миров. В конце каждого
мирового периода - кальпы Шеша извергает ядовитый огонь,
уничтожающий Вселенную.
Вообще со временем положение Шеши в мифологии все
возрастает - он почитается не только как вахана Вишну, но и как
опора мира, да и в роли спутника Вишну он значительно больше,
чем вахана. В ряде мифов Шеша выступает как эманация или
часть («анша») самого Вишну. Почитается Шеша и сам по себе,
в представлении народа сливается образ древнего чудовища и
37
Вишну в кольцах Шсши.
Мраморная группа.
Кол. 3098-27.
соратника великого Вишну. Вог сцена народного праздника,
описанная Блаватской: центральным моментом мистерии,
произведшей на нее большое впечатление, было появление
38
Змеиный трон из глины
с цветными налепами.
Кол.3086-3.
гигантского Ананты - «Бесконечного* (постоянный эпитет
Шеши, указывающий на его космическую безграничность):
«Чудовище выплывает па поверхность воды и, согнув
39
Почитание вишнуитского божества.
Цветная литография.
лебединую шею дугой, является лодкой, на которой покоится
Вишну...».35 Здесь именно Шеша выступает как центральный
персонаж, одновременно являясь «лодкой» Вишну.
40
Поэтому и среди культовых фигур можно встретить просто
одного Шешу - змеиный трон, который сам по себе является
предметом поклонения, В коллекции А.М. и Л.А* Мерварт,
включающей предметы культа, обращает на себя внимание
глиняная фигура Анаиты, входящая под № 3 в коллекции
3086. Это яркое изображение свившейся кольцами кобры,
образующей извивами своего тела подобие трона. Пять голов
с раздутыми капюшонами вздымаются над троном - опять
изображение восходит к доиндуистскому образу змеи. Фигура
Ананты обрамлена резной аркой, она помещена на деревянной
подставке в форме двенадцатиугольника с неравными сторонами.
Глиняная поверхность тела змеи украшена налепами, золотой
фольгой, вставками из разнообразных стеклышек и зеркалец.
Высота 75 см, ширина арки 43 см, подставка - 40 X 29 см.
Шеша - фигура очень популярная и часто выступает
объектом изображений. Очень характерна сцена, запечатленная
на цветной литографии (опись 2544, № 6). Перед нами предстает
почитание божества вишнуитского цикла. В центре - трон с
навершием из пяти сросшихся телами кобр зеленого цвета, с
высунутыми раздвоенными языками-жалами. Место божества
занимает один из священных знаков, связанных с Вишну, - три
горизонтальных полосы с красным кружком в центре. Этот
кружок может рассматриваться как символ Шеши. Среди
адорантов у трона можно видеть самого Вишну (характерного
синего цвета) и других последователей божества. Внизу, у
подножия трона, находится обезьянья компания: в центре
Хануман, протягивающий Сугриве (?) крупный черный камень.
Последний предназначается для строительства моста на остров
Ланку, где демон Раван скрывает супругу Рамы - Ситу.
Мотив царственной кобры присутствует и в виде орнамента
на культовых сосудах. Под № 32 и 33 описи 3546 значатся
парные вазы-чаши с вздымающимися над краем, соединенными
в нижней части пятью кобрами, На фоне змей можно видеть
небольшую фигурку Вишну. Группы высотой 5 см, длиной
13 см - образец художественной работы по меди.
Наконец, еще одна скульптура, примыкающая к той же
вишнуитской серии. Это бронзовая группа из коллекции 2689,
№ 4, поступившая в музей от В.П. Пржиленецкого. Группу
составляют три фигуры - Вишну, его супруга Лакшми и, как
обозначено в документах, Бхудеви (скорее всего связанная
41
Бронзовая группа из трех фигур.
Кол. № 2689-4.
с землей богиня). Фоном им служит арка-нимб (прабха),
полукруглая, ажурная, с язычками пламени по всему контуру.
Вишну занимает центральное положение, он выше остальных,
в двух (из четырех) руках традиционные атрибуты - чакра и
раковина. Вершина арки увенчана маской чудовища-макары,
под ней, над головой Вишну, - раздутый капюшон пятиглавой
кобры. Общая высота композиции 33.5 см, ширина 25 см.
42
Шешу нередко изображают в пурпурном одеянии, с белым
ожерельем вокруг шеи, в одной руке он держит мутовку, в
другой - плуг. Об этих атрибутах следует сказать особо.
Образ мутовки возник в легенде о пахтанье молочного океана
с целью получения со дна напитка бессмертия - амриты. Это
одна из центральных легенд вишнуитского цикла, связанная
с аватарой Вишну в виде черепахи - курма аватара. Пахтанье
океана было предпринято богами и демонами. Вишну согласился
стать опорой, приняв облик черепахи. Веревкой служил царь
нагов Васуки, а мутовкой решили сделать гору Мандару. Боги и
асуры пытались вырвать гору из земных недр, но безуспешно.
Она обратились за советом к Вишну, и тот послал им на
помощь Шешу, брата Васуки, повелителя нагов. Шеша обвил
своими кольцами неколебимую горную вершину и вырвал ее
из земли вместе с се лесами и реками и со всеми обитающими
на ней дикими зверьми. Отсюда - мутовка в качестве атрибута
Шеши, напоминающая о его славном деянии.
Что касается плуга, то с ним евлзана особая история. Речь идет
о связи Шеши с Баларамой. Баларама, или Баладева - старший
брат Кришны, который почитается одним из популярнейших
воплощений Вишну. Баларама, гласит легенда, вмещает в себя
частицу Вишну и почитается инкарнацией змея Шеши. Согласно
Вишну-пуране, было время, когда землей овладели демоны-
асуры, и боги обратились к Вишну за помощью. Вишну взял два
волоса - свой черный и белый змея Шеши - и сказал, что эти
волосы избавят землю от печали. Черный волос символизировал
Кришну (Кришна- «черный»), а белый волос- Балараму
(эманация белого змея Шеши).36 В дальнейшем с именем
Баларамы связаны многочисленные подвиги, совершенные
им и совместно с Кришной, и им одним. Основным оружием
Баларамы является плуг, отсюда одно из его имен - Халаюдха
(«вооруженный плугом»). Среди коллекций МАЭ имеется серия
ярких литографий (типа лубочных картинок), на одной из них
(№ 3 коллекции 2544) есть изображение Балармы. Цвет его
светло-голубой (отсюда эпитет - Нилавастра, т.е. «одетый в
синие одежды»), что подчеркивает его близость к темно-синему
Кришне. Баларама стоит в полный рост, в одной из четырех рук
держит лемех плуга, который является его атрибутом. На лоб
его нанесен вишнуитский знак. В качестве эманации Ананты
он носит знаки, подчеркивающие его близость к Вишну.
43
Б ал ара ма.
Цветная литография.
По сторонам Бала стоят адоранты: слева от него Хануман,
божественная обезьяна, оказавшая помощь Раме при спасении
Ситы от Равана. Лицо у Ханумана имеет человеческие черты,
44
но есть в его большом, похожем на пасть рте с ярко-красными
губами, в растительности на голове нечто звериное. Длинный
хвост извивается за его спиной, мохнатый его конец виден
над головой священной обезьяны. Другой адорант, справа от
Баладевы, скорее всего коршун Джатаю, тоже помогавший
Раме в освобождении Ситы. У него лысая голова под высокой
шапкой, небольшие усики, знаки Вишну на лбу и, главное, за
плечами - большие крылья. Все присутствующие относятся к
числу друзей и помощников Рамы - аватары Вишну.
К Балараме мы еще вернемся ниже (в связи с культом
С ан к арш га и ы), а сей час довершим описание образа космического
змея Шешн. Мы уже говорили о важности символики цвета
для индийцев - Шеша описывается как белый змей (символ
мудрости), черный хозяин подземного мира (символ вечной
тьмы), носящий красные одежды (символ царственности).
С Шешей связано множество легенд. Вот одна из них:
в пуранах идет речь о том, как поспорили Джарма (закон,
нравственный закон) и Сатья (правда) о том, кто из них выше.
Для разрешения спора обратились к змею Шеше, известному
своей мудростью. Тот заявил, что выше тот, кто сможет поднять
землю и удержать ее. Дхарма не смог с этим справиться, а
Сатья смогла продержать землю несколько минут.37
Другая легенда: Шеша возгордился тем, что у него тысяча
голов и уст и он может ими повторять и перечислять имена
и добродетели господни. Тогда Бог возложил ему на голову
землю и повелел держать ее, пока змей не перечислит все его
имена и добродетели. А поскольку им нет предела - потому и
Шеша в наказание за свою гордыню должен вечно держать на
своих головах землю. Здесь Шеша предстает не в самом лучшем
свете, он уязвим, но чаще в мифологии его образ предстает в
более апологетическом плане.
Так, рассказывают: узнав о том, что мать всех змей, в
том числе и его, Кадру, наложила проклятие на всех своих
детей за ослушание, огорченный Шеша предался усиленным
аскетическим упражнениям и подвигам, посещая святые места
и «питаясь воздухом». Его, совершенно высохшего, увидел
прародитель Брахма, который пожелал узнать о причинах
столь сурового покаяния. Шеша объяснил ему, что все его
единоутробные братья слабоумны, постоянно клевещут друг
на друга, и он не может жить с ними. И они не выносят своего
45
единородного брата - благородную птицу Гаруду. Поэтому
Шеша решил покинуть тело, чтобы не встречаться с братьями.
Брахма уверил его, что есть средство избежать общения с
братьями и матерью, - ему, лучшему из змеев! Шеша должен
по повелению Брахмы поддерживать должным образом эту
шаткую землю с ее горами, лесами, морями и городами так,
чтобы она была вполне устойчивой! «Иди под землю, - говорит
ему Брахма, - и она откроет в себе отверстие»?* Рассказ
заканчивается словами: «так живет под землей змей, владыка
Анаита, полный величия, один держа землю по повелению
Брахмы».
Как мы видим, Шеша занимает важное место в мифологии
индуизма, мы привели лишь небольшую часть связанных с
ним рассказов. Шеша напрямую связан с сотворением мира, с
космогоническими сказаниями. В мифологии вишнуизма образ
Шеши, будучи соединенным с Вишну-Нараяной, соприкасается
с великим абсолютом и приобретает особое мистическое зву~
чание. Это не мешает Шеше фигурировать во вполне конкрет-
ных рассказах о змеях и, как явствует из ряда легенд, проявлять
вполне человеческие слабости.
Постоянно звучит и имя другой змеи - Васуки, царя нагов.
Васуки тоже связан в первую очередь с Вишну, ведь он служил
веревкой во время пахтанья молочного океана, которое напрямую
связано с одной из аватар Вишну. Как уже упоминалось,
Васуки правит в Нагалоке - прекрасном подземном мире со
столицей Бхогавати, о роскоши которого уже рассказывалось. В
Махабхарате отмечается, что Бхогавати похож на город владыки
богов, прекрасный Амаравати. Его властелином и хранителем
является Васуки, здесь же - местопребывание Шеши:
Подобный светлой гире, лучезарный, украшенный дивным
убранством,
Он, многосильный, тысячи голов поднимает с пламенными
языками,39
Змей - и в подземном мире, и вообще на земле - многие
тысячи. Среди них есть двуглавые, и трехглавые, и пяти-, и
семи-, и даже стоглавые. Особенно почитаемы многоглавые -
они прожорливы, тучны, съедают горы пищи. И хотя многие
строки Махабхараты связаны со злодеяниями змей (о них
46
речь впереди), и все же - постоянное возвеличивание, опять
двойственное отношение к змеям:
Многотысячный, многомиллионный, согнимиллмонный
Род нагов един, кто из них лучший, слушай!30
И первыми «среди лучших» перечисляются неоднократно
определяемые как «злодеи» Васу к и змей Тваштра и многие
другие.
47
Глава 4
ЗМЕЯ В ШИВАИТСКОМ ЦИКЛЕ
Таким образом, змея является постоянным спутником бога
Вишну - в окружении этого бога обрела свое новое рождение
древняя кобра, которая часто выступает в виде многоголового
змея с раздувшимися капюшонами, что и нашло отражение в
иконографии, Но змея имеет отношение не только к Вишну,
но и к многим другим божествам индуистского пантеона* Змея
является постоянным атрибутом и спутником другого великого
бога триады - Шивы. Один из эпитетов великого бога Шивы -
змееносец. Связь Шивы с змеиным миром глубоко органична,
поскольку в образе этого удивительного божества зримо
присутствуют - и во внешности, и в самой его сути - многие
доиндуистские языческие черты, поэтому наличие змеиной
тематике в его мифологии и иконографии вполне закономерно.
Связь Шивы-аскета и змей способствует представлению о
святости последних. При этом если в вишнуитском цикле
преобладающим представителем мира рептилий является
кобра, то в изображениях Шивы постоянно присутствуют и
другие змеи разной величины (вплоть до мелких извивающихся
лентообразных змеек), хотя кобра тоже пс исключается из числа
змеиных атрибутов бога-разрушителя, Поскольку в индуизме,
религии синкретичной и отличающейся, как известно, большой
терпимостью, функции и акции богов разных циклов постоянно
перекликаются, не кажется удивительным, что не только
у них совпадают некоторые атрибуты, но что даже Шеша,
служащий ложем для Вишну-Нараяны, может оказаться в кругу
почитателей Шивы Воплощением космической энергии Шивы,
регулирующей мировой порядок, является его оргиастический
танец - тандава, который Шива исполняет на теле убитого
им асура (демона) Апсамары Одна из пуранических легенд
рассказывает, что змей Шеша покинул Вишну и много лет
совершал покаяние (проящитта), чтобы быть допущенным к
танцу Шивы*
Еще пример, взятый из самого последнего источника-
журнала «Индия* Перспективы» за 2000 г*: в прекрасном горном
Бхармауре (Северо-Западная Индия) в храме Манимахеш стоит
48
огромный лингам - символ Шивы. Над ним, как бы осеняя его,
раскрыл свой капюшон Шешанга../1
По другой легенде Шива покорил своим танцем десять
тысяч враждебных ему аскетов. Те сотворили свирепого тигра,
бросившегося на Шиву, но Шива содрал с него шкуру и сделал
себе накидку. Поэтому Шива обычно изображается с тигровой
шкурой на плечах. Злобствующие аскеты наслали на него
змею и антилопу, но Шива надел змею на шею, как ожерелье,
а антилопу навечно зажал н своей левой руке - она стала его
постоянным атрибутом.
Шива-аскет, памятуя об этом подвиге, говорит Парвати - сво-
ей жене: «О, любимая, у меня нет ничего, нет богатств, только
змея как украшение»/2 Часто встречаются изображения Шивы в
виде великого аскета, когда он сидит в позе лотоса, обнаженный,
на тигровой шкуре, в ушах у него - серьги из змей. Даже лук
Шивы-Рудры испускает стрелы-змеи.
Очень выразительный образ Шивы представлен на одной
из упомянутых ликтрафий - № 5 коллекции 2544. Это тради-
ционное изображение - Шива-Натарадж (царь танца) пребывает
в позе космического танца, очень динамичной: развеваются
косы, в которые уложены волосы бога, одна нога приподнята,
другая попирает распростертого злого карлика Мулайоки,
побежденного Шивой. Фигура заключена в круглую рамку -
символ Вселенной. Шива изображен с четырьмя руками: в
одной чаша с языками пламени (нередко в иконографии Шивы
языки пламени образуют окружающую его арку), в другой -
барабанчик и змейка, поднявшаяся на хвосте, о происхождении
которой говорилось выше. На голове змейки - драгоценный
камень (вспомним о связи змеи с драгоценностями), сам Шива
покрыт богатыми украшениями. Лежащий у него в ногах карлик
сжимает змею, которая стремится его окружить кольцами своего
тела. По бокам танцующего бога стоят фигуры его адорантов:
с одной стороны - вахана Шивы, часто выступающий в роли
его заместителя (например, в различных шивантских храмах) -
бычок Нанди в виде богато одетого человека с головой быка,
с другой стороны - темнокожая красавица - видимо, Кали.
Внизу мельче изображены другие адоранты - существо с
человеческим торсом и тигриными ногами и хвостом, другое -
с рыбьим хвостом. Они со сложенными руками делают пранам
(выказывают почтение) Шиве, Среди многочисленных шейных
49
Танцующий Шива.
Цветная литография.
украшений Шивы имеется змея (не кобра). Над головой Шивы
изображены Солнце и Месяц (символы космического танца
Шивы).
50
Тема пляшущего Шивы - одна из центральных в ико-
нографии этого бога. Ей посвящен ряд сюжетов из коллекции
2055, собранной М.С. Андреевым и включающей составные
части деревянной священной колесницы. Фигура под № 38 в
основных чертах повторяет описанную выше. Бог пребывает
в танцевальной позе (левая нога приподнята, правая опирается
на лежащую человеческую фигуру, в руках которой змея). На
голове бога - круглый шлем, украшенный лентами-змеями.
Интересна фигура адоранта, тело которого обвивает змея.
Этот образ можно толковать и иначе: это фигура нага, с
Шива в позе танца. Фраг мент колесницы.
Кол. № 2055-38.
51
Шива с трезубцем.
Фрагмент колесницы.
Кол. № 2055-34
Шива с барабаном-дамару.
Фрагмент колесницы.
Кол. № 2055-40.
человеческим туловищем и
со змеиной нижней частью.
Вся группа полна движения и
жизни. Размеры - 25х 15 см.
Среди изображений на свя-
щенной колеснице есть и другие
портреты Шивы. Под номером
34 изображен Шива с традицион-
ным трезубцем (из четырех рук
бога сохранилась лишь одна). Те-
ло Шивы обнажено, вокруг бедер
обвивается змея, змеи же вместо
волос покрывают голову. Рядом
с Шивой - Парвати, его шакти
и жена. Маленькая мужская
фигурка держит над головой
поднос с жертвоприношениями.
Группу обрамляет фигурная
арка, постамент двухъярусный.
Размеры -40 х 19 см.
Похожий сюжет представлен
под № 40: Шива с трезубцем, иг-
рающий на барабане-дамару. Как
в предыдущем изображении, с
головы спадают волосы-змеи.
С двух сторон божества стоят
адоранты, держащие на головах
подносы с приношениями.
Размер - 25 х 15 см.
Как правило, присутствует
змея в очень распространенной в
иконографии Шивы сценке - по-
клонение лингаму, детородному
органу Шивы, который являет-
ся его постоянным символом
и чаще встречается в иконогра-
фии, чем сам Шива. Подобная
сценка запечатлена в экспонате
№ 16 коллекции 889 (предметы
культа). Статуэтка выполнена
52
Поклонение лингаму. Нанди и кобра.
Кол. №889-16.
из темной бронзы. В центре - изображение лингама на лотосе.
Адорантами выступают, конечно, бычок Нанди - вахана и час-
тичная эманация Шивы и змея - в данном случае кобра. Кобра
с раздувшимся капюшоном находится в глубине композиции,
на фоне ажурного задника, верхнее полукружие которого состав-
лено из лепестков лотоса. По другую сторону лингама, лицом
к нему и змее, стоит фигурка Нанди с приподнятой головой,
обращенной к объекту поклонения. Вся сценка располагается на
53
Поклонение лингаму.
Кол. № 889-24.
бронзовой многоступенчатой платформе, которая опирается на
четыре расположенных по ее углам ножки.
Тот же сюжет - поклонение лингаму - лингараджа (царь-
лингам) изображен в предмете №24 той же коллекции. Это
маленькая бронзовая статуэтка, размером 2.3 (высота) х 3.2
(длина) см. На плоской четырехугольной пластинке изображен
традиционный лингам на лотосе, перед ним в позе адоранта стоит
бычок Нанди с вытянутой в его направлении мордой. Подножие
лингама обвивает кобра, причем капюшон возвышается над
самим лингамом. Этот постоянно повторяющийся сюжет
предполагает обязательное присутствие змеи в традиционном
культе Шивы.
Хочется отметить еще один образ Шивы в собрании МАЭ,
связанный со змеей. Это предмет из коллекции 3098, № 29. Это
трехликий Шива (все три ипостаси его - для поклонников Шивы
именно он воплощает в себе всю триаду) с шестью руками.
Рядом с богом неизменный бычок Нанди. Здесь мы видим
также уже упоминавшиеся атрибуты Шивы - газель и змею.
Это не кобра - нет сс раздувшегося капюшона. Последняя в
54
связи с Шивой присутствует в основном в сценах с лингамом.
Материал - сандаловое дерево, изображение выполнено глубо-
ким рельефом. Высота фигуры - 20.5 см, размеры основания -
12 х 16 см.
Таким образом, змея является неотъемлемым атрибутом
Шивы - будь то змейка в его руке, или ожерелье из змей, или
кобра-адорант при лингаме. Если в вишнуитском цикле змея
приняла в значительной степени космический образ (Шеша)
или метафорический (Васуки - веревка при пахтанье океана),
то змеи из окружения Шивы более земные (или “подземные *),
они, пришельцы из языческой древности, в большей степени
сохранили свой исходный образ, народный характер.
* * *
Но змеи связаны с шиваитским культом не только через
самый образ божества или его лингам, но и через различные
ипостаси его жен. Как известно, культ женского начала
получил в шиваизме разностороннее развитие и постепенно
выделился в самостоятельное религиозное направление в
Индуизме - шактизм.
Одна из наиболее популярных (особенно на востоке) ипо-
стасей спутницы Шивы - богиня Дурга. Культ Дурги уходит
корнями в глубокое, скорее всего дравидийское, прошлое - за
ней стоит дравидийская богиня войны, охоты, победы Кот-
травей.4,3 Культ Дурги постепенно вобрал в себя ритуалы
почитания многих местных богинь. Культ Коттравей был рас-
пространен среди охотничьих племен и постепенно слился с
культом супруги Шивы. Коттравей обычно представляется как
кровожадная женщина, стоящая на голове буйвола, покрытой
шкурами слона и тигра, с мечом в руках. Она отмечена шива-
итскими символами - это, конечно, змея и полумесяц в воло-
сах. Интересно, что в то же время богиня считалась сестрой
Вишну. Поклонение ей носило оргиастический характер, сопро
вождалось кровавыми жертвами животных.
И другая ипостась жены Шивы - богиня Кали - представляет
собой грозный аспект шакти Шивы и имеет также отчетливо
неарийское происхождение. И, естественно, среди атрибутов
Кали постоянно присутствуют змеи. Это, в частности, можно
55
Кали с трезубцем.
Кол. № 889-8.
56
Кали с трезубцем.
Кол. № 3098-58.
видеть на примере одного из многочисленных изображений
этой популярной богини в собрании МАЭ (коллекция 889,
№ 8). Крупная бронзовая фигура четырехрукой богини (высота
27.8 см) Кали стоит во весь рост на многоступенчатой (круглая
на квадратной) подставке. В руках ее - трезубец (оружие Ши-
вы), лотос и змея - кобра с раздувшимся капюшоном. На боги-
не высокий головной убор, затейливо уложенная ткань в виде
длинного дхоти, многочисленные украшения.
57
Кали на фоне арки.
Кол. №2055-248.
58
Змеи сопутствуют Кали и в другой скульптуре (коллекция
3098, № 58), Тема, самая популярная в иконографии Кали:
богиня (фигура выполнена из бронзы) исполняет победный
танец на поверженном демоне. Богиня изображена с четырьмя
руками, держащими оружие, а с шеи ее свешиваются длинные
змеи, спадающие до колен Кали. Фигура помещена на массив-
ную бронзовую подставку, украшенную лотосовым орнаментом.
Высота фигуры - 27 см.
Еще одна фигура Кали - колл. 2055, № 248, Небольшая
бронзовая фигурка стоит на фоне ажурной арки, держа в правой
руке вытянувшуюся змею.
Мы отметим еще некоторые божества, с которыми сопри-
касаются в той или иной форме змеи. Так, ведущее божество
ведического пантеона, бог-громовержец Индра (он же - глав-
ный змееборец, о чем речь пойдет ниже), иногда принимает
образ змея. Поскольку эта легенда относится к более позднему
времени, Индра здесь, как и в ряде пуранических сказаний,
выступает не в самом достойном виде. Речь идет о том, что
во время войны Индра погубил детей Дити - одной из жен
божественного мудреца Кашьяпы (другой женой была Кадру -
мать змей). Могучий Ваджранга, сын Дити, решил покарать
Индру, связал его и бросил к ногам матери, за что Брахма
(сменивший Индру в роли главного божества) наложил на
Ваджрангу суровую аскезу. А Индра, воспользовавшись этим,
принял образ огромного змея, обвился кольцами вокруг его
юной жены и утащил ее из обители супруга.
Связана змея и с грозным ведическим Руд рой, который по-
читается одним из прообразов Шивы. В ведийской мифологии
упоминаются рудры - зловещее воинство демонических змеепо-
добных существ, составляющих свиту Рудры.
59
Глава 5
КУЛЬТ САНКАРШАНЫ
Говоря о связи змей с теми или иными представителями
индуистского пантеона, необходимо вернуться в одной бо-
жественной фигуре, которой мы коснулись вскользь лишь в
связи с атрибутами Шеши. Мы имеем в виду Балараму или
Баладеву - он встречается под этими обоими именами, как
и под кратким обозначением Бала. Баларама представляет
безусловный интерес для нашей темы - ведь он почитается
эманацией божественного змея Шеши. Чтобы постичь суть
этого сложного образа, необходимо обратиться к божеству, не
пользующемуся в наши дни широкой известностью, но культ
которого в отдельные периоды истории соприкасался и пе-
реплетался с различными божественными персонажами, в том
числе и теми, о которых идет речь в работе.
Мы имеем в виду Санкаршану. Было время, когда культ
этого древнего бога переплетался с культом Нараяны. Как
известно, Нараяна в послеведическую эпоху постепенно совер-
шает восхождение на место высшего божества-творца, Неко-
торые исследователи склонны считать его по происхождению
неарийским божеством, позднее включенным в индуистский
пантеон В эпосе Нараяна отождествляется с Вишну: Вишну-На-
раяна - так именуют бога-хранителя, когда он выступает в роли
сотворите л я мира (в периоды между различными аватарами).
Именно в этой ипостаси Вишну возлежит на змее Шеше в
описанной выше статуэтке из белого мрамора. Поскольку
основная роль Творца приписывается Брахме, то Нараяна
иногда оказывается связанным с этим великим божеством
индусской триады. Сам же Брахма идентифицируется с Прад-
ж ап ат и (букв, «господин потомства», «господин тварей»), ко-
торый уже в Ригведе упоминается как Творец Вселенной. Это
сложное переплетение разных фигур и имен богов, которые
разделяют сходные функции или передают их друг другу,
очень характерно для менталитета древних индийцев. В этом
переплетении свое место занимает и Санкаршана. Только иног-
да Нараяна в определенный период сближался и даже отож-
дествлялся с Брахмой, чаще представления о нем переплелись
60
с культом Санкаршаны. До нас этот образ дошел уже в брах-
манизированной форме,
Кто же такой Санкаршана? Если есть мнение, что Нараяна
мог придти в индуистский пантеон из неарийской мифологии,
то, думается, еще в большей степени это может относиться
к Санкаршане. Образ его отмечен рядом особенностей, выде-
ляющих его из среды близких ему по функциям божеств. Глав-
ная черта этого бога - связь его со змеями, что еще больше
убеждает в глубоких языческих корнях этого образа. В Махаб-
харате упоминается уже знакомый нам Баладева - он именуется
«могущественным царем змей». Его имя в эпосе выступает
как синоним Санкаршаны. Ему поклоняются в восьмую ночь
темной половины месяца карттика для обретения милостей
от Сапкаршаны (он же, как отмечалось, Нараяна). Баладеву-
Санкаршану изображают существом, одетым в черные или
голубые одежды (вспомним изображение его на приведенной
выше литографии), со змеиным капюшоном над головой.
Иногда капюшон заменяет лист пальмы пальмира. Интересно,
что тот же образ в «Рамаяне» встречается в виде змеи Шеши,
который тоже увенчан золотой пальмирой с тремя выступами
наверху.45
Итак, Санкаршана и Баладева или Баларама - одно лицо,
вернее, один образ, в котором слились разные культы. Мы
помним, что в индуистсткой мифологии Баладева известен
как старший брат Кришны, а также одна из аватар Вишну и
эманация мирового змея Шеши - ваханы Вишну. Именно как
брат Кришны, который является восьмым воплощением Вишну
(а по некоторым толкованиям Кришна рассматривается не как
аватара, а как сам великий бог, в таком случае Баларама -
частичное его воплощение (изображен наш герой под № 27
известной уже коллекции 2055 (колесница), Рельефная сцена
демонстрирует один из подвигов Баларамы - сражение с
огромным демоном в образе журавля. На герое высокий головной
убор, с которого свисает гирлянда. Размер - 26 X 17 см.
Связь Баларамы с Шешей подтверждается легендой, свя-
занной с его смертью: когда Баларама умер (это случилось в
мирной обстановке), изо рта его выполз змей Шеша.46
Змея, выползающая из уст умершего или спящего человека -
распространенный мировой образ, связанный с представлением
о змее как о существе, воплощающем душу (наряду с птицей).4Gi
61
Баларама.
Фрагмент колесницы.
Сходные мотивы звучат, например, в легенде, родившейся
очень далеко от Индии, - в средневековой Европе. В ней расска-
зывается, как рыцарь, странствовавший со своим оруженосцем,
прилег отдохнуть и уснул. И тут слуга увидел, что изо рта его
62
господина выползает небольшая змейка, которая устремляется
к находящейся поблизости реке. Оруженосец, видя, что змее
не переправиться через реку, перекинул свое копье наподобие
моста, по которому змея переправилась на другой берег, а через
некоторое время благополучно вернулась и вошла в рот рыцаря,
который тут же проснулся. Если бы слуга не догадался помочь
змейке, она бы не вернулась и рыцарь бы умер.47
Еще рассказ на ту же тему. Когда скончался известный
философ Плотин (III в. до н.э.), его друг якобы видел под пос-
телью покойного змею, скрывшуюся в трещине стены. Ученый
был уверен, что эта змея была душой его Плотина/8
Идентификация Санкаршаны п Баларамы проявляется и в
том, что в Махабхарате Санкаршане тоже называется воплоще-
нием вселенского змея Шеши и в момент его смерти из его рта
тоже выползает змея.
В некоторых источниках описываемое божество называется
двойным именем - Шеша-Сан карта на, сюда может быть при-
бавлено и имя Баладевы. Случается, что основным божеством
этого цикла выступает сам Шеша. Так, в XII книге Махабхараты
повествуется о делении Вселенной па несколько миров, высший
из которых, говорится в тексте, одни называют обителью Виш-
ну, другие - Брахмы, третьи - Нараяны, а четвертые - Шеши.
В последнем случае «змеиная ипостась» Санкаршаны вытеснила
все остальные элементы его образа.
Говоря о культе Санкаршаны, следует отметить еще одну
его особенность - связь с культовым экстазом и употреблением
наркотических веществ. Поклонники бога также позволяют себе
подобные «излишества».
Таким образом, Санкаршана выступает как популярное в
свое время древнее божество, связанное с культом змей, куль-
том плодородия (символ Баларамы - плуг) и некоторыми эле-
ментами религиозной эзотерической практики, позднее вошед-
шими в тантризм. Несмотря на несколько ограниченную сферу
популярности Санкаршаны, его нельзя считать локальным
божеством. Культ его наблюдается в различных районах
Индии.
Лишь одна из функций Санкаршаны сохранилась после
фактического исчезновения самого культа. А именно та, кото-
рая связана со змеями, точнее - с представлением о нем как
о змее Шеше, которая способствовала слиянию его образа с
63
фигурой Баларамы. И «змеиное ложе» НараяньнВишну, где
он покоится в молочном океане и где из его пупка вырастает
гигантский лотос, в котором находится Брахма, - является сви-
детельством совмещения двух мифологических традиций и под-
чинения Санкаршаны-Шеши ставшему господствующим культу
Нараяны,
В заключение - еще один небольшой факт, касающийся
Санкаршаны. В Вайю-пуране о Санкаршане говорится как об
одном из пяти героев Вриши-ядавов (Санкаршана, Васудева,
Пр ад ь юм на, Самба и Анирудцха), чьи имена запечатлены на
надписи V в. нашей эры близ Матхуры/9 Но широкий культ его
начался задолго до этой надписи.
64
Глава 6
ЗМЕЯ И ПТИЦА
Итак, змея связана, как мы видим, со многими ведущими
божественными персонажами индуистского пантеона разных
хронологических пластов. Кроме того, в «змеиной» теме можно
выделить ряд крупных тем, некоторые из которых являются
мировыми. Эти сюжеты красной нитью проходят через различ-
ные исторические стадии - от ведизма до современного индуиз-
ма.
Особую - «мировую» - тему представляет связь змеи и
птицы, двух существ, которые по всем показателям являются
антиподами: в любой модели Вселенной, будь то мировое
древо или яйцо Брахмы, они занимают крайне полярные плос-
кости - высшую и низшую. Здесь мы опять возвращаемся к
мировому древу, о котором шла речь в связи с сотворением
мира. Его образ засвидетельствован практически повсеместно.
В нем воплощается целостность, организованность мирового
пространства. И в каких бы конкретных образах ни представала
Вселенная (в Индии, как мы знаем, в форме яйца Брахмы),
всегда сознание народа рождает именно образ дерева - с его
горизонтальными пространствами, символизирующим основ-
ные принципы мироустройства. При этом, как обычно в
мифологии вообще и в индуистской в частности, конкретное
описание каждого горизонтального уровня имеет второй
смысл, связанный с космогонией и философией. Троичность
связывается с небесной сферой - обителью богов и светлых
душ, земной - обителью людей, подземным миром - обителью
демонов и грешных душ, И в то же время каждая область
предназначается для конкретных зооморфных существ, состав
которых на разных ступенях может варьировать в зависимости
от конкретной экологии отдельных регионов. Но всегда, у
всех народов, во всех схемах мироустройства птицы являются
жителями верхнего мира, а змеи - нижнего.
Как мы знаем, в индуистской мифологии Вселенная имеет
форму яйца, но в нем - те же горизонтальные членения, что и
в мировом древе. Сотворение Вселенной яйцевидной формы -
традиционное представление индусов, которое переходит из
65
одного памятника в другой, причем основная канва этого
акта творения сохраняется на удивление (имея в виду много-
вариантность индуистской мифологической тематики) точно.
Может меняться лишь эмоциональная тональность изложения.
Может меняться сам Бог-Творец. Нов этом яйце птицы неколе-
бимо занимают верхнее пространство, а змеи - нижнее.
Образ дерева также присутствует в сознании и иконографии
индийцев. У них это древо жизни и познания. Следует отме-
тить, что священное древо в индийской традиции родилось
задолго до сложения индуистской мифологии. Образ его
восходит к праиндийской культуре долины Инда. Последняя
является реликтовой по отношению к индуизму (в широком
смысле) и неарийской (доарийской) по происхождению, но в то
же время, как это доказали исследователи, служит источником
ряда символов, персонажей и представлений, которые можно
обнаружить в более позднем индуистском мифотворчестве.
Индуизм впитывал в себя многие аборигенные представления и
аборигенных богов и демонов, также он абсорбировал и многое
из того, что удалось обнаружить в протоиндийской иконографии
и текстах на печатях.
Как пишет М.Ф. Альбедиль, «важной линией исследования
остается сопоставление ситуаций, фиксируемых в протоиндий-
ских текстах, со свидетельствами классических исторических
и мифологических данных позднейшего времени в Индии».50
Именно с этой точки зрения представляют для нас интерес и до-
статочно лапидарные данные, которые касаются интересующей
нас темы.
На многочисленных печатях из Мохенджо-Даро и Хараппы,
которые являются уникальным, хотя и очень сложным источни-
ком сведений по древнейшему периоду индийской культуры,
встречаются среди прочих (и более распространенных) зо-
оморфных изображений и образы змеи. Наиболее известно
изображение двух змей, стоящих на хвостах у трона некоего
божества. Но особый интерес для изучения эволюции образа
змеи представляет другой мотив - змей у подножья священного
дерева. Уже здесь прощупывается сюжет, ставший мировым:
змей у корня мирового древа, верхнюю часть которого занимают
птицы.
Итак - змеи и птицы. Извечные антиподы. Тема их противо-
стояния, противоборства проходит практически через все мифо-
66
логии мира, И в то же время эти два исконно антагонистических
существа постоянно сближаются, и не только как враждующие
стороны, хотя мотив борьбы, безусловно, преобладает в их от-
ношениях, Но отношения змей и птиц оказываются много слож-
нее* Согласно индуистским представлениям, эти обитатели
крайних точек Вселенной постоянно действуют в общих ситуа-
циях и даже оказываются связанными родственными отноше-
ниями, Во многих мифологических (позже - сказочных) текстах
изображается поединок змеи и птицы, при этом птица (особенно
орел) часто выступает как пернатый помощник бога, особенно
бога-громовержца (орел Зевса, полуорел-получеловек Тару да,
который теперь ассоциируется в первую очередь с Вишну, но
который в ранних легендах имел связь с богом грома и молний
ведического времени Индрой, и многие другие).
Поединок, конечно, наиболее распространенный вариант
взаимоотношений змеи и птицы* Мы отмечали присутствие
этого сюжета уже в племенной мифологии (война птиц и змей
в легендах почти всех племен нага), очень ярко звучит он и в
мифологии индуизма.
Особый интерес представляет в рамках данной темы фан-
тастическая фигура дракона, получившая столь широкое рас-
пространение в мировой мифологии* Слияние в этом образе
прежде всех змеи и птицы (хотя там могут присутствовать и
черты самых разнообразных животных - в зависимости от си-
лы воображения творцов этого образа и бытующих у того или
иного народа зооморфных культов) подтверждает извечное
неосознанное стремление обитателей светлого вышнего мира и
подземных рептилий к сближению и взаимодействию.
Сближает змею и птицу и стремление ассоциировать их
с душой. Как явствует из легенд о появлении змеи изо рта
человека в момент его смерти, душа даже во время сна может
покинуть тело человека и самостоятельно путешествовать в
разных, чаще зооморфных формах. Из таких форм наиболее
популярными являются именно змеи и птицы.
* * *
Говоря о змее в ее связях с птицей, мы начнем с легенды,
которая встречается во многих произведениях пуранической эпо-
67
хи, где она приводится в основном варианте, хотя с нередкими
добавлениями, не меняющими суть изложения. Эта легенда
объясняет происхождение змей, а также демонстрирует причины
извечной вражды божественных птиц и змей (которые, впрочем,
отражают и отношения этих животных в реальной жизни).
Итак, обратимся к мифологии змей. Их прародительницей
считается Кадру, дочь Дакши - божественного мудреца, рож-
денного Адити (первоначально один из второстепенных богов
группы Адитья - древнейших в индуистском пантеоне). В более
поздней мифологии Дакша именуется сыном Брахмы, он отец
пятидесяти дочерей, в том числе и Кадру, а она является женой
Кашьяпы - божественного мудреца, упоминавшегося еще в
ведах.
Наиболее упорядоченный вариант мифа о Кадру и ее потом-
стве содержится в Вишну пуране.51 Следует отметить, что иногда
под словом «кадру» понимают не одну конкретную, а многих
женщин, но все они имеют связь с змеиной породой. Основная
легенда о Кадру представляет собой амальгаму неарийской и
арийской традиций. Она не только рассказывает об источнике
вражды змей и птиц, но также касается еще одной важной ми-
фологической линии - попытки добыть напиток бессмертия (с
этим, напомним, связан один из основных сюжетов аватар Виш-
ну - пахтанье молочного океана).
Итак, риши Кашьяпа имел двух жен - Кадру и Винату, обе
были дочерьми Дакши, то есть приходились друг другу сестра-
ми. Их супруг предложил своим женам выбрать себе такое по
численности потомство, какое они пожелают. Кадру пожелала
иметь тысячу детей, а Вината - только двух, но таких, которые
бы превзошли детей Кадру своим могуществом, силой и отва-
гой. Прошло время, и Кадру снесла десять сотен яиц, а Вината -
всего два. (Из этого следует, что обе жены были змеиной поро-
ды, хотя это не упоминается при их характеристике, или скорее
одна принадлежала к змеиной, а другая - к птичьей природе.)
Прошло пятьсот лет, и у Кадру вылупилась тысяча детенышей-
змеенышей, в том числе уже известные нам космический змей
Шеша, будущий царь нагов Васуки и другие. У Винаты же никто
не появлялся. Нетерпеливая, она вскрыла одно яйцо. Но вместо
великолепного младенца, как ей было обещано супругом,
нашла в нем жалкое деформированное создание. Вината поспе-
шила - этот сын успел развиться только наполовину. Вината
68
назвала его Аруной («рыжий», переноси. - колесничий Солнца,
бог рассвета). Разгневанный на мать за свое уродство, Аруна
проклял В ин ат у и предрек, что ей суждено быть в течение пя-
тисот лет рабыней. Избавить ее от рабства сможет второй сын,
если она не разобьет яйцо с ним раньше времени.
В это время происходило знаменитое пахтанье молочного океа-
на. Эта сцена ярко запечатлена на тканом панно, украшающем
экспозицию Индийского зала МАЭ (опись 6849, № 5). На кра-
сочной картине изображена одна из наиболее широко известных
аватар Вишну, который принял образ черепахи, служащей опо-
рой для взбивания мирового молочного океана с целью добычи
амриты - напитка бессмертия. Мутовкой служила гора Мандара,
а веревкой для ее вращения - легендарный змей Васуки. Вся
сцена, при ее вполне земном и даже лубочном исполнении,
внутренне исполнена космического духа. Вишну трижды при-
сутствует в происходящем действии - и в виде черепахи, и си-
дящим вместе с Лакшми на лотосе, растущем из ее спины, и
в числе богов, участвующих в пахтанье: это трехглазый Шива,
трехликий Брахма и синелицый Вишну. Они держат Васуки
за хвост, а голова змея находится у группы демонов, которые
также рвутся к божественному напитку.
Тут же изображены некоторые предметы и персонажи, поя-
вившиеся из вод океана в процессе пахтания - богиня счастья
и красоты Лакшми, божественная корова Камадхену, слон
Айравата и многие другие. Среди них - чудесный конь Уччай-
хшараваса. Сестры заспорили относительно цвета его хвоста.
Вината считала его огненным - ведь Уччайхшраваса стал конем
бога Солнца, но Кадру настаивала на том, что он черный. Они
договорились, что проигравшая станет рабыней сестры. Кадру
пустилась на хитрость: по ее приказу сыновья повисли на хвос-
те небесного коня и скрыли под своими черными телами его
истинный цвет. Таким образом, Вината попала в рабство к
сестре.
Здесь, как это нередко имеет место в индуистской мифо-
логии, есть некоторое противоречие. В Махабхарате (Книга
первая) рассказывается, что когда Кадру, поспорив с Винатой,
вознамерилась применить обман и приказала тысяче своих сы-
новей: «Обратившись в волоски, подобные черной мази, прис-
таньте быстрее к хвосту коня, чтобы я не стала рабыней», змеи
не хотели исполнить приказ матери, и тогда разгневанная Кадру
69
прокляла их: «В то время как будет совершаться змеиное жерт-
воприношение царственного мудреца Джанамеджайи, мудрого
потомка Панду, огонь сожжет вас!*.52
О жертвоприношении Джанамеджайи еще будет речь впе-
реди, но из рассказа о дальнейшей судьбе Винаты следует, что
змеи все-таки покрыли хвост небесного коня и, следовательно,
выполнили приказание матери.
Бината, попав в рабство к сестре, подвергалась всяческим
оскорблениям и притеснениям. Ей оставалось только терпеливо
ждать рождения обещанного избавителя.
Прошло пятьсот лет, и из второго яйца Винаты вылупился
юноша, прекрасный собой, но с ^сформировавшимися нога-
ми - его идентифицируют с получеловеком-полуптицей Тару-
дой. Оба брата - Гаруда и Аруна - также идентифицируются
с солярным культом бога Вишну (Вишну - по происхождению
одно из солярных божеств ведического периода). Гаруда сам
разбил свое яйцо и немедленно устремился ввысь - за добычей.
Рассказывают, что при рождении он затмил блеском само Солн-
це - отсюда его отмеченная идентификация с Солнцем, с его
всепожирающими лучами и Огнем вообще.
Гаруда заслуживает особого разговора, будучи фигурой перво-
степенной важности для нашей темы. Имя его обычно произво-
дят от глагола «гар* - глотать, что тоже выражает поглощающую
силу огня. Гаруда известен и под другим именем - Таркшья.53
Интересно, что еще в Ригведе Таркшья упоминался как могу-
чий, рвущийся к победе конь. Позже он оказывается птицей, а
в эпический период начинает идентифицироваться с Гарудой,
Есть предположение, что первоначально Таркшья мог высту-
пать как воплощение Солнца, отсюда его сближение с Гару-
дой. Ослепленные сиянием родившегося Гаруды, сами боги
провозгласили его Агни - богом Огня и прославили как олице-
творение Солнца. Гаруда с самого рождения стал известен как
пожиратель и уничтожитель змей - в отмщение за рабство и
страдания матери. Отсюда его эпитеты - Нагантака, Сарпарати
(уничтожитель змей). Борьба Гаруды со змеями - устойчивый
мотив и представляет символическое воспроизведение борьбы
солярного героя с его хтоническим противником,
Есть и другое философское осмысление борьбы Гаруды и
змей. Змея, как известно, является одним из символов не только
огня, но и воды, так что в легенде отразилась и борьба стихий.54
70
Кроме того, есть мнение, что в противоборстве Гаруды и нагов
отразилась вражда между культами Вишну и Шивы, поскольку
Гаруда тесно связан с Вишну, это его вахана, змея же является
одним из важнейших атрибутов Шивы. Здесь прослеживаются
даже не только социальные, но и национальные корни, ибо
Шива есть несомненно исконное божество дравидов.
Это мнение заслуживает внимания, хотя, как это часто имеет
место в индуистских мифах, оно требует некоторых оговорок.
Прежде всего надо помнить, что и Вишну постоянно связан со
змеями в лице змея Шеша, который, как и Гаруда, является
его ваханой. Согласимся, что природа змей в окружении Шивы
и Вишну различна. Как уже говорилось, в змеях, являющихся
атрибутами Шивы, много от доарийского народного культа,
в то время как космический змей Шеша уже плоть от плоти
индуистского сознания. Но все же такое противопоставление
двух культов не кажется достаточно убедительным.
Гаруда принадлежит к категории супарнов (букв, «прекрасно-
крылый», «прекрасноперый»), это мифологизированный образ
птицы, широко распространенный в ведийской и индуистской
мифологиях. Так называли и реальных хищных птиц (типа орла
или коршуна), и, наиболее часто, и сверхъестественных, сказоч-
ных птиц - Гаруду нередко величают Су парна. Су парны полу-
чили размножение от сыновей Винаты. К их числу относится и
первый ее сын - Аруна, колесничий Солнца. По делам, сказано в
Махабхарате, они кшатрии, беспощадно сражаются и пожирают
змей. Почитают они Вишну, «в их сердцах всегда Вишну»?5
Их имена и эпитеты насчитывают (даже при перечислений в
строках поэмы) многие десятки вариантов.
Су парны, как и наги, могут выступать как воплощение риши,
гандхарвов и других богов второй категории. Это тоже сближает
их со змеями, Супарна упоминается уже в Ригведе- большая
сильная птица, сын орла. Позже, в эпосе, супарна выступает как
коллективный мифологический персонаж, особый класс. Кстати,
имеется еще один вариант, объясняющий происхождение Гаруды,
отличный от легенды о В и нате и Кадру. Согласно этой версии,
Гаруду сотворили Валакхильи - мудрые волшебные карлики,
которые, обиженные Индрой, создали орла, крадущего любимый
Индрой напиток - сому - с неба Индры,
Гаруда имеет наибольшее число поклонников среди брах-
манов. Кстати, у него есть реальный прототип - обычная для
71
Тару да в богатых одеждах.
Кол. 3086-7.
Южной Индии сравнительно небольшая птица орлиной поро-
ды. Питается она лягушками, ящерицами, крысами, но предпо-
читает змей. Причем нападает на них тем же путем, который
нашел отражение в легендах: с высоты бросается на змею,
поднимает ее на большую высоту и сбрасывает вниз, а потом
поедает разбившуюся жертву. Вспомним племенную сказку о
войне змей и птиц: там призванный на помощь птицам орел
именно так расправляется с главной змеей. Мифы рождаются
из жизни, конечно, их создатели преобразовывают земные собы-
тия в своем мифопоэтическом сознании.
Иконография Гаруды весьма обширна. Вот вахана Виш-
ну - Гаруда из коллекции А.М. и Л.А. Мервартов (№ 7 из кол-
72
Гаруда, сжимающий кобру.
Кол. 2055-181.
лекции 3086). Это крупная глиняная антропоморфная фигура с
крыльями, опустившаяся на правое колено. На лице выделяются
темные усы. Гаруда изображен в богатых одеждах и головном
уборе - они изображены налепами, росписью и вставками из
стеклянных кусочков и зеркалец. Фигура сразу обращает на себя
внимание в силу своей яркости. Гаруда укреплен на деревянной
подставке-платформе. Высота фигуры 55.5 см, размеры под-
ставки - 54 х 48.5 см.
В собрании музея имеется и другая фигурка Гаруды (коллек-
ция М.С. Андреева, № 2055-181). В отличие от вышеописанной,
73
это маленькая статуэтка, высота ее всего 9.5 см, Но поза та же,
традиционная для иконографии Гаруды. Божественная птица
выглядит, как человек, который стоит, опустившись на одно
колено. За спиной два птичьих крыла. Горбатый нос существа
напоминает клюв. Все черты фигуры свидетельствуют о ее
двойной природе - человеческой и птичьей. В сложенных пе-
ред грудью руках Гаруда сжимает голову кобры с раздутым
капюшоном - он выступает в привычной роли борца со змеями.
Змея присутствует и в виде украшения на голове фигуры - это
головной убор, состоящий из колец кобры, капюшон которой
возвышается над челом Гаруды. Фигурка помещена на квадрат-
ной трехступенчатой платформе. И сама фигура, и платформа
выполнены в бронзе.
Познакомившись с иконографией Гаруды, вернемся к его
приключениям и борьбе со змеями в сказании о Кадру. Прежде
всего он сталкивается с еще одним существом змеиной поро-
ды - драконом Раку. Это демон солнечного и лунного затмения
(мы помним, что наги могут принимать любые образы - и боже-
ственные, и человеческие, и демонические). Согласно эпической
версии, Раху, единственному из демонов-асуров, удалось обма-
ном, приняв облик бога, отведать амриты - напитка бессмертия,
который добыли боги при пахтанье океана. Он пытался сделать
это незаметно от богов, но Солнце и Луна увидели его и выдали
Вишну, который, разъярившись, отсек Раху голову, прежде чем
тот успел проглотить волшебный напиток. Но голова Раху, куда
амрита уже проникла, осталась бессмертной. Она поднялась в
небо и с тех пор мстит Солнцу и Луне за их предательство,
периодически заглатывая их, Последствием этого являются
солнечные и лунные затмения.
Бессмертная голова Раху преследовала Солнце, которое, не
получая помощи от других богов, прониклось гневом и грозило
спалить весь мир своими жгучими лучами. Тогда Брахма велел
Гаруде снести на спине своего старшего брата Аруну на Восток -
место восхода Солнца, чтобы тот заслонил мир от смертоносных
лучей. Гаруда исполнил повеление бога, а его брат Аруна после
этого и стал колесничим Солнца?6 Здесь Гаруда не вступает в
борьбу с драконом, но помогает обезвредить последствия его
поведения.
Гаруда, выполнив поручение Индры, возвращается к своей
матери-рабыне. Кадру повелела Винате снести ее на чудес-
74
ньш остров, который был дарован змеям и где она собиралась
наслаждаться жизнью вместе со всеми своими сыновьями.
Здесь мы опять сталкиваемся с некоторой непоследователь-
ностью - ведь Кадру, согласно Махабхарате, прокляла своих
сыновей, отказавшихся исполнить ее приказ. Версия Махабха-
раты и пураническая не всегда совпадают в отдельных деталях и
эпизодах. Вината понесла на себе Кадру, а Гаруда - змеенышей.
Но, испытывая чувство ненависти к змеям вообще и к обидчи-
кам матери в частности, Гаруда стал подниматься все выше,
приближаясь к Солнцу, лучи которого все сильнее жгли змей.
Кадру обратилась за помощью к Йндре. Индра - известный с
ведической поры змееборец, но тут он внял просьбе Кадру. Он
покрыл небо тучами и пролил дожди, освежившие змей. Так
Кадру и ее сыновья достигли прекрасного острова и зажили там
в блаженстве.
Гаруда, узнав от матери о ее ссоре с сестрой и видя ее бед-
ственное положение, принимает решение освободить Винату
от тяжелого рабства. Змеи - по существу братья Гаруды, ведь
у них один отец - обещают освободить Винату, если Гаруда
добудет для них напиток бессмертия - амриту. Но священный
напиток, с таким трудом добытый богами, находился на небе у
Индры и тщательно оберегался. Гаруда, после ряда приключе-
ний и трудных схваток с различными чудовищами, достиг неба,
вступил в бой с богами и похитил амриту. Добывая божествен-
ный напиток, он вступил в бой с двумя страшными драконами,
которые его сторожили, и убил их. Вся история добывания
Гарудой амриты свидетельствует о высоком статусе царствен-
ной птицы, которая на равных столкнулась с богами и сумела
их одолеть.
Индра, не желая делиться напитком бессмертия, пускается
в погоню за похитителем. Гаруда предлагает ему свою дружбу,
обещая, что не отдаст амриту змеям, а только с ее помощью
добьется свободы для своей матери. Индра принимает дружбу
Гаруды и обещает выполнить любое его желание. «Пусть змеи
будут моей пищей» - таково желание Гаруды. Отсюда, согласно
мифологической традиции, и берет начало вечная вражда перна-
того и ползучего народа?7
Вернувшись с амритой, Гаруда предлагает змеям прежде,
чем вкусить священный напиток, совершить положенное омо-
вение. Змеи освобождают Винату, а тем временем Индра, как
75
Вишну на плечах Гаруды.
Кол. 889-15.
и было уговорено у них с Гарудой, уносит амриту. Не найдя
желанного напитка, змеи бросаются лизать траву кушу, на ко-
торую попали отдельные капли напитка. Поскольку эта трава
имеет острые края, язык у змей раздвоился (еще одна версия,
76
объясняющая форму змеиного жала), Трава куша с тех пор ста-
ла почитаться как священная.
Как и большинство мифологических сюжетов, похищение
Гарудой амриты имеет некоторые дополнительные сюжетные
линии, Так, существует легенда о том, что во время похищения
небесного напитка Гаруда встретился с Вишну, при этом Гаруда
чувствовал себя настолько сильным, что пожелал стать выше
Вишну. Видимо, это был период, когда еще шел процесс станов-
ления верховного положения великого бога. Но победа оказыва-
ется за Вишну. Он занимает более высокое положение - выше
Гаруды, последний же становится его ваханой - ездовым
животным.50 Характерно и вполне закономерно (если иметь в
виду мировой сюжет исконной связи змей и птиц), что главные
антиподы - космический змей Шеша и солнечный орел Га-
руда - выступают в качестве вахан Вишну. Извечные враги
встретились в служении одному божественному господину.
Гаруда в качестве ваханы Вишну имеет, как само изображение
солнечной птицы, традиционные условности в иконографии.
Их взаимоотношения представлены в группе из черного камня,
которая входит в коллекцию 889 под № 45, Вишну изображен
сидящим на плечах Гаруды, свесив ноги по его бокам. Гаруда
стоит в уже знакомой нам позе - опустившись на одно колено.
На вторую ногу, согнутую в колене, он опирается, а ладонями
поддерживает ступни свисающих ног Вишну. Вишну и Гаруда
здесь одинакового роста, черты лица, достаточно расплывчатые,
тоже имеют что-то общее. У Гаруды за спиной имеются боль-
шие птичьи крылья. Общая высота изображения - 13 см.
Наконец, среди экспонатов Индийского собрания МАЭ
можно отметить еще одну небольшую фигурку Гаруды (высота
7 см), стоящего в молитвенной позе (коллекция 4804, № 310).
Приведенная легенда о Кадру, змеях и су парках - наиболее
последовательный рассказ, посвященный этому сюжету. Мы
еще неоднократно будем сталкиваться со слиянием птицы и
змея - в уже отмеченном образе дракона. Характерно, что в
Индии постоянно наблюдается неотделенность образа дракона
от змея. В других мифологиях (например, китайской) или сказ-
ках (вспомним Змея Горыныча - популярнейшего персонажа
русских народных сказок) дракон чаще всего описывается
подробно, со всеми пугающими подробностями его внешнего
вида, причем в разных сказаниях описания внешности дракона
77
имеют своеобразие (дракон может иметь одну, три и множество
голов, крылья разной формы, изрыгать пламя, быть разных
цветов и т.д.). У индусов одно и то же мифическое чудовище
змеиной породы может называться и змеем, и драконом - дракон
Шеша, дракон Вритра, дракон Раху. При этом из характеристик
дается внешне самая общая: змей в большинстве случаев может
летать, он огромен, безграничен, нет числа его головам и т.д.
Как показывает материал, змей называется драконом обычно в
тех случаях, когда следует подчеркнуть его огромность, космич-
ность. Часто змеи-драконы именуются также асу рам и (подчер-
кивается их демоническая сущность). Когда же рассказывается
о сражениях пусть с самыми грозными, но земными змеями, их
обычно не называют драконами.
78
Глава 7
ЗМЕЕБОРСТВО
Одна из центральных тем мифологии змеи в Индии - змее-
борство* Этот мотив присутствует во всех крупных религиях - в
Египте, Вавилоне, Греции, Китае. Как отмечает В.В* Пропп, мо-
тив змееборства присутствует в основном у народов со сложив-
шейся государственной религией, но отсутствует у первобыт-
ных народов, где, по мнению исследователя, широко отмечен
мотив поглощения героя* Первоначально он был связан с
обрядом инициации, когда юноша, символически пройдя через
вхождение в пасть змеи, получал в результате вещие знания -
знание языка животных и др. Позже связь с реальным обрядом
теряется, возникает новый, чисто мифологический сюжет -
перемещение героя в желудок поглотителя и последующее
освобождение.5*
Необходимо привести некоторые соображения Проппа по
поводу развития сюжета поглощения, поскольку его они непо-
средственно «ложатся» на индуистский материал, хотя змеиный
сюжет прощупывается в них достаточно условно, это как бы
дальнейшее развитие сюжета похищения, который, в свою
очередь, является той мифологической ситуацией в ранних об-
ществах, которая позже выльется в широко распространенный
мотив змееборства. Как рассуждает Пропп, пребывание героя
в пасти или чреве змея или дракона в дальнейшем порождает
мотив героя в бочке, лодке, на плоту, С этим связан наиболее
известный мотив: предсказание о гибели злого царя от мальчика,
спускание его на воду, воспитание ребенка у спасшего его из
моря пастуха или садовника, отмщение тирану*..60Это и Моисей
в плавающей корзине, и князь Гвидон из пушкинской сказки,
и, конечно, Кришна, которого отец, чтобы спасти от смерти,
уносит в деревню, где младенца воспитает семья пастухов; в
этом тайном ночном побеге они пересекают водяной поток.
Вспомним снова о дуализме в представлениях о змее. Как
отмечает Пропп, первоначально благой змей, держащий на себе
мир (этот мотив повторяется у многих народов, в том числе и
ряда африканских племен), обладающий вещим знанием, храня-
79
щий драгоценные камни и зачастую одаривающий ими героя,
превращается в свою противоположность. И тогда возникает
представление о змее-чудище, которого следует убить, рождает-
ся сюжет змееборства.
Хотелось бы отметить, что в целом очень убедительные
соображения замечательного фольклориста, как обычно и слу-
чается при самых необходимых обобщениях, не во всем вполне
соответствует отдельным фактам. Так, сюжет о Шеше - вседер-
жателе Вселенной - развился никак не раньше, а скорее позже,
чем сюжет вражды Индры и Вритры из Ригведы - классический
образец змееборства.
Итак - о змееборстве. Можно было бы долго перечислять
различные варианты этого сюжета на материале разных мифо-
логий. Вспомним хотя бы борьбу Геракла с гидрой, бой Георгия
со Змеем и популярные сюжеты как античной мифологии, так и
бесчисленных сказок всех народов о сражениях со змееподобны-
ми чудовищами, которые требуют человеческих жертв у окрест-
ного населения, похищают молодых девушек и обладают спо-
собностями регенерации своих огнедышащих ядовитых голов.
Бой со змеем - кульминационный момент множества мифов,
преданий и сказок.
Очень распространен мотив змееборства и в индуистской Ин-
дии. При этом данный сюжет у индусов имеет свою специфику.
Во-первых, один из основных мотивов столкновения со зме-
ем - борьба за воду (мы видели это и в племенном фольклоре).
Далее, поскольку образы многих существ змеиной породы поль-
зуются в Индии давним почтением и окружены мистическим
уважением, а функции их зачастую принимают космические
масштабы, многие змеи, даже будучи яростными противни-
ками богов и героев, в то же время определяются весьма высоки-
ми эпитетами (пример зловещего противника Индры Вритры).
Впрочем, это касается в основном известных высокопоставлен-
ных представителей змеиного мира, которые причисляются к
брахманам, но такое положение свидетельствует о своеобразии
индуистского менталитета - даже демонический змей, злобный,
приносящий беды дракон впечатляет своим величием, его
доблести и силе воздается должное.
Вариантов сюжета змееборства в индуистской мифологии
существует великое множество. Мало найдется героев и боже-
ственных персонажей, которым не приходилось бы меряться
80
силами с различными чудовищами в образе змеи или обладаю-
щими теми или иными ее чертами. Причем эти змеи-чудища
могут выступать как вполне конкретные враги героев и богов,
как воплощение различных демонов и ракшасов, а также как
вселенские чудовища, олицетворяющие различные виды и
явления земной и космической действительности, природные
силы в их постоянном противоборстве.
Одним из самых древних связанных со змееборством сюже-
тов, который до сих пор сохраняет широкую популярность в
индуистской мифологии, является поединок древнеиндийского
бога (ведического периода) Индры с демоном-змеем Вритрой.
Их борьбе посвящены многие гимны Ригведы и многие строфы
великой Махабхараты. Героем сражения является Индра - царь
богов, согласно ведическому пантеону, бог-громовержец, кото-
рый первоначально олицетворял гром, молнию, грозу, а в
дальнейшем стал их повелителем, - мол ния-вад жра является
его оружием, голос его подобен громовым раскатам. Боги-громо-
вержцы - аналоги Индры - присутствуют во многих развитых
мифологиях мира (вспомним античного Зевса, славянского Перу-
на и многих других). Позднее Индра становится одним из стражей
сторон света- докапала. Ведические мифы полны рассказов о
том, как Индра борется против демонов и врагов-дасью, сооружает
крепости и творит всевозможные подвиги. Наибольшее число
гимнов Ригведы обращено к Индре, поэтому его и принято считать
царем богов, хотя фактически подобная иерархия в древний период
индийской мифологии еще отсутствует. В эпический период Индра
уступает свое господствующее положение новым богам - Вишну
и Шиве, так что многие былые подвиги Индры оказываются
совершенными с помощью или по повелению этих божеств.
В собрании МАЭ Индра, «бог грозы и неба», как гласит со-
проводительная надпись, изображен на одном из фрагментов
деревянной священной колесницы, о частях которой уже неодно-
кратно упоминалось выше. Это коллекции М.С. Андреева 2055,
экспонат № 1. Индра изображен, как и другие фигуры на частях
колесницы, рельефно, рядом со своим священным животным-
ваханой - слоном Айравата. Он повелитель Восточной части
света. Индра изображен со своими атрибутами - в одной руке
он держит молнию-ваджру, которой разрубает тучи, в другой -
скипетр - символ царского достоинства. Размеры изображения
27.5 х 23.5 см.
81
Индра.
Фрагмент колесницы.
Кол. 2055-1.
Одним из эпитетов Индры является Шакра - «мощный*,
«могучий». Особенно популярен этот титул в Махабхарате.
Из многочисленных достойных деяний Индры самым извест-
ным и славным является его поединок с Вритрой. Это сказание
82
имеет разнообразные толкования и подтексты, которые, как это
неоднократно имеет место в мифологии индуизма, могут при-
обретать новый смысл при забвении (или частичном забвении)
старого.
Вритра - огромный змей, обитающий среди гор и связавший
своими кольцами горные потоки (опять мы сталкиваемся
со связью змей с разными стихиями - водами и горами).
В отдельных местах даются дополнительные черты образа
Вритры: описывается «тайное обиталище» Вритры, он могуч не
только сам по себе, но и своими неприступными крепостями
(неоднократно встречается число девяносто девять). В некоторых
гимнах Ригведы «вритра»” - имя нарицательное: упоминается,
что Индра поразил 99 вритр (то есть число их совпадает с упо-
мянутым числом крепостей). Освобождение вод является одно-
временно и освобождением коров - раскрепощенные ударом
молнии воды часто выступают в образе коров - священных
животных Индии*.
В связи с этим образом возникает еще одно имя - демона
Вала, который пытается удержать, не выпустить на свободу
коров уже после гибели Вритры, Индра поражает и его.
Вообще образ Вритры, вырисовывающийся в поединке с
Индрой, весьма сложен. Он, как уже отмечалось, имеет самые
широкие мифологические параллели (поражение змея, олице-
творяющего засуху, богом-громовержцем, рассказ о китайских
змеях, которые унесли с собой всю воду из водоемов). И вся эта
ситуация имеет многообразный подтекст - и более реальный,
и философский, и космический. Мы уже отмечали, что эта
неоднозначность характерна для индусского менталитета в
целом. Интересно, что и возвращение коров в результате осво-
бождения туч также входит в так называемый «основной миф»:
громовержец на небе (характерно, что его атрибутом часто яв-
ляется орел - мы вновь сталкиваемся с антитезой змея-птица)
поражает противника, чаще всего в образе змея, и освобождает,
возвращая на землю - в «средний мир» - копытных животных,
похищенных змеем. Здесь очевидна связь мифа с мировым
деревом, которое также относится к категории «основных» мифов.
* Любопытно, что образ корова-вода, корова-туча встречается неоднократно
в сказках разных народов: у ряда групп западных славян колоритно описывается,
как змен сосут молоко у коров-облаков, „
83
Но в индуистской мифологии» с ее склонностью к мистико-
космогоническим интерпретациям различных сюжетов, коровы
не просто томятся взаперти, но символизируют воды. Демон-
змей, преградивший течение рек, олицетворяет собой косное,
хаотическое начало. Индра же, убивший дракона, выступает как
демиург, упорядочивающий Вселенную?1
Интересно отметить, что поединок Индры с Вритрой и
высвобождение вод выступает не как однократное действие
(хотя каждый раз рассказ о бое бога со змеем описывается
как конкретный сюжет). Индра совершает свой подвиг вновь
и вновь, и в молитвах жрецов постоянно повторяется призыв
к новому воспроизведению этого героического действа. Таким
образом, эта легенда выступает как своего рода аллегория.
А. Гильдебрандт видел в ней победу Солнца над зимним льдом,
сковывающим воды, а Г, Ольденберг и А. Кейт прослеживали
в ней связь с осенними ливнями, полезными для урожая.62
Приведенными толкованиями далеко не исчерпываются все
множества предлагаемых разными исследователями вариантов.
При этом тема Солнца, казалось, непосредственно не связанная
с мифом, неоднократно звучит в разных интерпретациях. Ги-
бель Вритры возвращает миру свет и солнечные лучи, похищен-
ные ранее этим змеевидным демоном. Отсюда многие эпитеты
Индры («Творец света», «Победитель мрака»), иногда,его даже
именуют «создателем Солнца».63
В связи с освобождением вод в Ригведе часто упоминается
еще одно имя - Шушна, этимологически восходящее к корню
«шус» - «сохнуть», «сушить». Это тоже демон засухи, поражен-
ный Индрой в числе других асуров. Шушна представляется ро-
гатым («Индра рассек рогатого Шушну»64), он также змеиной
природы - это змей-пожиратель, шипящий, откладывающий яй-
ца (что подтверждает его принадлежность к рептилиям). Один
из эпитетов Шушны - «вызывающий плохой урожай» - т.е.
опять налицо связь змеи с плодородием. Шушна близок к Врит-
ре и нередко по смыслу идентифицируется с ним, хотя, как мы
видели, обладает некоторыми специфическими чертами.
Обратимся теперь непосредственно к Ригведе. В ряде ман-
дал дается вполне конкретный и очень выразительный портрет
Вритры. Выше говорилось об общей характеристике Вритры, ко-
торая во многом перекликается со сходными мифологическими
персонажами других народов. Вритра, дракон Вритра - под этим
84
титулом он обычно выступает в Ригведе, символ всего косного
и хаотического, - змееобразен: у него нет ног, рук, плеч, он
издает шипение. Упоминаются его голова, челюсти, затылок,
пораженный молнией-ваджрой. Вритра - дикое, хитрое чудови-
ще, живущее во тьме, не-человек и не-бог (вспомним общую
характеристику нагов - они не принадлежат ни к богам, ни к
демонам). И вновь привычные для мифологического мышления
противоречия: Вритра скрыт в водах, которые он сдерживает.
И одновременно он покоится на горе. Вот оно, соединение в
образе змеи разных стихий!
В десятках мандал повторяются описания поединка Индры и
Вритры, при этом, естественно, центральной фигурой, героем,
оказывается главное ведическое божество - Индра. Но змей
Вритра, будучи оппонентом Индры, занимает в ведах место,
мало чем уступающее великому бог^. Чаще всего оба имени
упоминаются в одной или соседних мантрах.
Вот рассказ о том, как Индра разрушает крепости Вритры:
«Пожиратель Вритры, проламыватель Валы,
Взрыватель крепостей, побудитель вод,
Возница колесницы, погонщик пары буланых коней -
Индра проломил твои твердыни*.65
Наиболее интересной для нашей темы является версия
первой мандалы Ригведы:
«Он убил Вритру, самого страшного врага, бесплечего,
Индра - дубиной, великим орудием,
(хотя обычное оружие Индры - ваджра, молния. - С.М.)
Как ветви, топором обрубленные,
Змеи лежат, прильнув к земле ’Vм
А вот гимн, где находит выражение космогоническая
сущность победы Индры, о чем упоминалось выше.
«Ты, Индра, убил перворожденного из змеев
И перехитрил хитростью хитрецов.
И породил Солнце, небо, утреннюю зарю.
С тех пор ты уже на самом деле не находил противника*,67
85
В то же время победа Индры - это переход от потенциальных
благ к актуальным, от засухи и недорода к плодородию и про-
цветанию: ведь он своей победой над Вритрой (напомним, что
змей - это также символ плодородия!) принес процветание и
урожай, долголетие, богатство, главное в котором - скот.
А вот как описывается освобождение вод, когда Вритра был
проткнут ваджрой Индры, когда пролилась драгоценная влага и
всем стало видно Солнце:
«Ты открыл затворы вод,
Ты принес горе добро, связанное с влагой.
Когда, о Индра, силой ты убил Вритру-змея,
Тем самым ты заставил на небо подняться солнце,
чтобы все видели его*,6*
При изучении Ригведы снова возникает никоторое недоуме-
ние, связанное с логикой развития образа змея. Очевидно, что
одна из основных функций змея (это встречается в большинстве
мировых религий, особенно ярко в Китае) - охранитель вод.
Это очень древнее качество змея, известное даже у стоящих
на уровне первобытности австралийцев. Водяной змей, таким
образом, оказывается подателем вод и тем самым хранителем
плодородия. Откуда же тогда возникает тема борьбы с ним?
Каким образом змей - податель и хранитель вод - оказывается
змеем - олицетворителем засухи? Этот вопрос на широком ми-
фологическом материале разных народов ставил и В.В. Пропп.
Имеющийся материал приводит к выводу, что причина, при-
водящая к борьбе со змеем за воду - злоупотребление чудовищем
своей властью.69 В этом смысле обращает на себя внимание
точность эпитета, характеризующего Вритру - «задерживатель
рек». Только убив змея, Индра дал рекам возможность течь.
«Индра с ваджрой в руке пробуравил [нам] русло.
Он разбил Вритру, запруду рек* - так освобожденные воды
славят Индру.70
В ряде гимнов говорится об освобождении не только вод, но
и коров. Иногда речь идет действительно о реальных коровах -
копытных животных, главном богатстве ведийских ариев,
Коровы скрыты в пещере у их владельца Валы, им недоступна
зелень пастбищ.
86
«Ты у Валы, обладателя коров,
Раскрыл пещеру, о метатель камней...»71
Но коровы могут упоминаться и в метафорическом смысле -
воды-коровы:
Индры героические деяния сейчас я хочу провозгласить:
Те первые, что совершил громовержец*
Он убил змея, он провернул [русла] рек,
Он рассек недра гор.
Он убил змея, покоившегося на горе,.*
Как мычащие коровы, устремившись [к телятам],
Прямо к морю сбегают волны”.72
Вритра живет во тьме бездонных вод, и он же покоится на
горе* И это, как мы отмечали с самого начала, вполне соответ-
ствует змеиной природе*
Таким образом, уже в Ригведе, в частности в ее первой ман-
дале, убийство Индрой Вритры трактуется не просто как подвиг
змееборства, но и как космогонический подвиг. Индра - везде
центральная фигура, во всех встречах с Вритрой именно он в
качестве демиурга упорядочивает Вселенную* Можно считать,
что борьба Индры с Вритрой является своеобразным прологом
к мифу о создании мира из недр темного хаоса, мифу, который
нашел полное выражение в деяниях Творца Вселенной - Брах-
мы*
Ведийский Вритра имеет много аналогов у других народов -
в частности в Иране, где помощник Ахуры Мазды, убивший
демона Ази Дахаку (букв* «жестокая змея»), именуется Веретха-
рагхна (букв* «убийца Вритры»), а в свою очередь Ази Дахака,
возможно, родственен ведийскому змею Ахи, которого убил
тот же Индра, освободив этим деянием воды - называется даже
точное число их - семь рек.™ Ахи, или Ахи Будхнья («змей глу-
бин») - еще один персонаж ведийской мифологии, обладающий
змеиной природой. В Ригведе он упоминается 12 раз в гимнах
«Всем богам», обычно в связи с Аджа Экападой - божеством, от-
носимым к разряду атмосферных. Аджа Экапада (букв, «одноно-
гий») поддерживает небо, потоки, океанские воды. Это божество
относится к козлиной породе. Одноногость его рассматривается
как знак молнии, ударившей в землю. А поскольку змей Ахи в
какой-то мере также причастен к небу и земле, солнцу и месяцу,
87
горам, растениям, животным, то оба бога часто упоминаются в
одном гимне. В своих истоках Ахи идентичен Вритре (Вритра
тоже змей, «лежащий на дне»).
Индра побеждает множество иных демонов, в том числе
уже упоминавшегося Шушну. Большинство этих демонов не
имеет драконовидных (дракономорфных) черт, это асуры и
чудовища, опустошавшие землю, кравшие божественных коров,
возводившие преграды на пути рек. Постоянно подчеркивается
их связь с водой, их пребывание в пещере, под землей и пр.
Таким образом, функции противников царя богов остаются
прежними, из чего явствует, что все они в конечном счете
являются дублерами Вритры, а битва с ними воспроизводит раз-
личные аспекты великой космической битвы древности.
Для других мифологий также характерно дублирование
битвы с драконом-змеем со сражениями с разными иными
чудовищами. Угаритский Ваал сражается и с сем и главным
драконом, и с другими чудовищами. Тор («Эдда») борется не
только с мировым змеем, но и с хтоническими великанами.
Поединок Геракла с гидрой находится в ряду множества других
его подвигов, большая часть которых состоит в уничтожении
водяных и сухопутных чудовищ.
Итак, сам сюжет борьбы Индры со змеем-ведического проис-
хождения и относится, таким образом, к числу древнейших ми-
фологических мотивов. Однако и в послеведической мифологии
он продолжает жить, хотя и с известными изменениями и
перенесением ряда повествовательных и смысловых акцентов в
соответствии с преобразованием старого пантеона и сложением
нового - эпического.
В послеведийской мифологии функции Индры-драконоборца
переходят к Вишну (или, во всяком случае, последний получает
в этой ситуации заметную, если не решающую роль), один из
эпитетов которого - Упендра («Малый Индра»). Уже в Ригведе
есть упоминание о его помощи Индре в борьбе с Вритрой, а
в форме различных аватар он расправляется со зловредными
демонами. Продолжается древняя линия борьбы главного героя
с различными асу рами и драконами, линия, соединяющая ведий-
скую мифологию с мифами эпического периода. Здесь противо-
борство героя и змея генетически можно интерпретировать и
как борьбу со смертью. Связь образа змеи с представлениями о
смерти неоднократно отмечалась исследователями (в частности,
88
о важности этой темы постоянно говорил В.В. Проппа)?4 К этой
теме мы вернемся несколько позже.
Обратимся к особенностям борьбы с Вритрой в интерпретации
эпических памятников. Итак, огромный, безногий и безрукий,
возлежит змей Вритра на горах, свернувшись в 99 колец.
Откуда же возник Вритра? В связи с ним упоминается имя
Тваштара - это древнеиндийский бог-демиург, творец различ-
ных существ и явлений, В Ригведе он упоминается в связи со
смертоносным оружием, которое он выковал богу - ваджрой*
Считается, что он создал мужа и жену, зверей, коней и т.д.
Для напитка сомы (божественный напиток; сома сам выступал
как ведическое божество) он выковал чудесную чашу - луну
(отсюда и родилась дальнейшая идентификация сомы с луной).
Сома постоянно упоминается и в Ригведе, и в позднейшей ми-
фологии - именно этот напиток дает силу и помогает в победах.
Но если в Ригведе сома воспевается именно как помощник Инд-
ры, то позже роль сомы несколько видоизменяется: Индра без
приглашения напился сомы, что вызвало гнев Тваштара (мы ви-
дим, как постепенно снижается образ Индры, который в Ригведе
заслуживает лишь высочайшие эпитеты). К тому же Индра
оказался виновным в смерти Вишварупы - сына Тваштара,
Разъяренный Тваштар решает отомстить Индре и создает Вритру
(здесь, как нередко в индуистской мифологии, наблюдается не-
кая хронологическая неувязка - ведь создавая великому богу
вад жру, Тваштар рассчитывал изготовить именно смертоносное
оружие против Вритры). Из сомы и огня Тваштар сотворил
страшное чудовище - дракона Вритру, который поглотил
все воды и заключил их в своем чреве. «Расти», - сказал ему
Тваштар. И он стал расти с необычайной быстротой, оттесняя
Западный и Восточный океаны и пожирая несметное количество
пищи. За день он вырастал в каждую сторону на расстояние
полета стрелы и грозил проглотить всю Вселенную, и богов,
и все живущее. Тогда устрашенные боги воззвали к Индре и
во главе с ним устремились на Вритру, чтобы уничтожить его
(заметим, что в отличие от ведийской версии тут сражается не
один герой - Индра, а целый сонм богов). Завидев нападающих,
дракон зашипел и дохнул на них пламенем. И дальше довольно
характерная для эпической мифологии ситуация: трепет объял
собравшихся богов, и они бежали, отступив «как бессильные
старцы», перед Вритрой.75 Все - кроме Индры и (такова версия
89
Махабхараты) Вишну. По существу, главная заслуга в битве пе-
реходит к Вишну - великому богу триады, который вселяется в
ваджру Индры и придает ей убийственную силу!
Как же идет дальнейшее развертывание событий? Вритра раз-
верз свою чудовищную пасть и в мгновение ока проглотил Инд-
ру. В Бхагавате пуране Индра сам изнутри распарывает брюхо
дракона и вырывается наружу (необходимо отметить, что и в
эпических памятниках, при общей тенденции снижения роли ве-
дийского Индры за счет усиления влияния богов триады, встре-
чаются различные версии его поведения, в частности зависящие
от того, кто из трех великих богов является основным объектом
почитания). В Махабхарате Индра, выбравшись из чрева Врит-
ры, вторично терпит поражение. И тогда боги обращаются за
помощью к Вишну. Тот первоначально советует заключить с
Вритрой мир, но затем входит в оружие Индры и добивается
гибели демона. Таким образом, здесь главная заслуга в победе
над Вритрой перемещается от главного ведического бога Индры
к великому богу эпоса - Вишну.
В данном варианте мифа имеются и некоторые дополнитель-
ные детали: когда Индра оказался в чреве Вритры, последний
заснул. И тогда Шива (ощущается нарастание влияния и другого
великого бога Триады) подослал к нему Зевоту. В тот момент, ког-
да Вритра, зевая, широко раскрыл свою гигантскую пасаь, Индра
выбрался наружу. И тогда Вишну (опять Вишну!) вкладывает
силу в оружие Индры (в то время как в ведах, как мы помним,
Индра справляется с врагом с помощью сомы). Когда Индра
рассек голову Вритры, небо содрогнулось от рева смертельно
раненого дракона. И дальше - это опять-таки характерно для
эпического образа Индры, который предстает не всесильным, а
обладающим и отдельными слабостями - Индру охватил страх,
и он бежал без оглядки на край света, за 99 (все та же цифра)
рек, спрятался в озеро, не будучи уверенным, погубил ли он
Вритру окончательно. И все небожители попрятались в великом
страхе, послав на разведку богов ветров - могучих близнецов
Марутов. Те принесли радостное известие: Вритра лежал в воде,
лишенный жизни, и воды, плененные в его чреве, вырвались на
свободу и устремились к океану - своему отцу...
Поскольку победа над Вритрой была величайшим подвигом
Индры, из черепа демона он сделал себе чашу, а тело рассек на-
двое. Благая часть его, которая была создана из сомы, поднялась
90
в небо и стала луною, демоническая же часть вошла в состав
живых существ, став их чревом.77 Поэтому о чревоугодниках
говорят, что они приносят жертву Вритре - брюху. Между
тем убийство Вритры, величайший подвиг, оказалось одно-
временно и величайшим грехом Индры, Ибо Вритра был
брахманом, и Индра оказался повинным в тягчайшем из
грехов - убиении жреца. Поэтому Индра не вернулся в свое
царство, а остался в изгнании - в лотосовом стебле. Этот мотив
убийства брахмана, расцениваемый как тягчайший грех, также
указывает на эпический период, с его твердым нормированием
взаимоотношений разных вари, что в ведические времена
только намечалось.
Наконец, говоря о трансформации некоторых деталей сю-
жета битвы с ВритроЙ, хотелось бы остановиться на версии,
представленной в книге 12 «Мокшадхарма» великой поэмы эпи-
ческого периода Махабхараты. Эта книга переведена и снабжена
подробными комментариями Б.Л. Смирновым?®
В главе 282 Мокшадхармы («Основа освобождения») идет
разговор между Юдхиштхирой, старшим из братьев Пандавов,
Бхишмой, старшим из рода его противников Кауравов, и из-
вестным мудрецом - божественным риши Васиштхой. В этом
разговоре образ Вритры, который является его предметом,
предстает в весьма отличном от известного нам по ведам ви-
де, Юдхиштхира восхищается «безмерно благочестивым и
великолепным ВритроЙ» - ведь он так предан Вишну. Вишнуит-
ский колорит здесь дает себя знать совершенно откровенно. Как
Шакра («мощный», как мы помним, один из эпитетов Индры)
мог низвергнуть Вритру? В ответе Бхишмы мы имеем дополни-
тельное описание внешнего облика Вритры - вместо расплывча-
тых понятий «огромный», «безмерный», «устрашающий» появля-
ются более конкретные черты змея-демона: Индра столкнулся
с «гороподобным» Вритрой, который уходил вверх на «пятьсот
йоджан» (йоджана - мера длины, приблизительно соответ-
ствующая трем километрам), и свыше трехсот йоджан было в
его обхвате. Характерно, что Вритра в упомянутом разговоре
обрисовывается восторженно (естественно - ведь он поклонник
Вишну, что не мешало в приведенных ранее версиях Вишну
принимать участие в его уничтожении). Красочно описывается
битва между «махатмой Шакрой и Вритрой, владыкой асуров».
Весь сонм богов, все святые риши пришли посмотреть на вели-
91
кое сражение. При этом Вритра именуется «лучшим из блюсти-
телей дхармы».
«А многосильный Вритра, великий чародей, тигр-Каурава,
Владыку богов чарами совсем одурманил в сраженье.79
И тогда Индру, «теснимого чародейным оружием Вритры»,
образумил божественный мудрец Васиштха.
Мы чувствуем здесь совершенно новую тональность по срав-
нению с ведами. В Ригведе победа великого Индры над Вритрой
вполне однозначна, все деяния его воспеваются как проявления
высшего героизма. Фигура Индры в Махабхарате, оттесненная
на второй план возвысившимися богами индуистской триады,
во многом уязвима, победа дается ему не так легко и безусловно.
Вот как к нему обращается Васиштха:
«Как трус какой-то, ле ползи малодушно, Шакра,
Облагородив мысль, рази врагов в сраженье, владыка суров!*80
И только после подобного вразумления Васиштхи у велико-
лепного Васавы (еще одно - родовое - имя Индры) прибывают
силы. Все боги и риши стали взывать к Индре с единодушной
просьбой: «Владыка, убей Вритру!». Хоть Вритра и «лучший из
блюстителей кармы», от его действий страдают все отрешенные
от вод, поэтому они вынуждены жаждать его поражения,
В следующей - 283 - главе Мокшадхармы снова вспоминает-
ся Вритра. Бхишма перечисляет телесные знаки, которые были
у Вритры, охваченного горячкой перед сражением с Индрой.
«Он страшно побледнел, его рот воспалился, сильная дрожь
охватила тело, весьма участилось дыхание; вздыбились волос-
ки на теле, он быстро и тяжело дышал, владыка; как признак
беды, из его рта появилась ужасная шакалка».3’
Далее следует очень яркое описание битвы. Характерно, что
в ней принимают участие птицы - извечные враги змей.
«С ужасным криком коршуны, каики, цапли
Вокруг Вритры метались, над его головою взвиваясь».82
В разверстую пасть дракона вонзился перун Индры, упало
огромное тело чудовища.., Но далее события развиваются по
своей линии (в соответствии с все более отчетливым влиянием
92
вишнуизма). Индра, говорится в поэме, убивает Вритру при со-
действии Вишну, А далее Индра отходит от борьбы: «Магхава
(еще один эпитет Индры* - С.М.) же, многославный враг
данавов, при содействии Вишну, убив Вритру, отправился
на небо»?5 (Мы помним, что в предыдущем варианте Индра,
совершивший грех жрецеубийства, не мог попасть на небо, а
поселился в стебле лотоса.) Но на этом сражение со змеем не
кончается: из тела Вритры выскочила устрашающая Смерть
браминов (Брахмавадхья), ужасный портрет которой дается в
строках поэмы* Брахмавадхья крепко вцепилась в Индру, и толь-
ко божественный праотец - Брахма - отогнал Смерть от Инд-
ры. Испуганные присутствием Смерти, к Брахме обращаются
с просьбой о защите деревья и травы, небесные девы и риши*
Творец успокаивает их, Силой своей мысли он призвал воды.
Им, водам, как и прочим перечисленным группам, подобает
принять на себя четвертую часть Смерти, чтобы спасти от нее
Индру* Воды подчиняются приказу, но просят великого бога по-
думать об их освобождении от этого страшного сожительства.
И тогда Брахма дает им обещание, что если «человек с за-
темненным рассудком» помыслит об осквернении вод, то
Смерть переселится в него и будет в нем жить, а воды обретут
свободу*84
Таким образом, в данном изложении основной упор делается
не на освобождение вод, которое еще нс завершено даже после
поражения Вритры, а только еще обещано в будущем. Главный
смысл сюжета - еще раз подчеркнуть силу Вишну и силу
Брахмы: очевидно, на первый план индуистского пантеона
выходят новые боги - члены тримурти*
Появление страшной фигуры Смерти также является не
случайным. Связь образа змеи с представлениями о смерти
неоднократно отмечалась исследователями* Недаром в боль-
шинстве известных эпосов звучит тема - нисхождение героя в
подземный мир, нижний мир, обитель, как известно, существ
змеиной природы* Хтоническая природа змея является одной из
древнейших* Змей в мифе (а позднее - в сказке) выступает часто
как хранитель входа, переправы в нижний мир* Таково нисхож-
дение Одиссея в ад и многие другие сюжеты. Подобное путе-
шествие в подземный мир имеется и в эпических поэмах Индии -
Махабхарате и Рамаяне. Восемнадцатая книга Махабхараты и
седьмая книга Рамаяны считаются добавлениями к индийским
93
поэмам на поздней стадии их сложения. Это не искусственное
добавление, а контаминация различных устных версий ска-
зания. И главная их тема, как и в греческом, вавилонском и
пр. эпосах - описание путешествия в подземный мир. Пусть
не каждый раз рассказ о нисхождении в ад связан с образом
змеи, но ее присутствие так или иначе везде дает себя знать.
В древнеиндийском эпосе загробный мир часто представляется
в виде острова. В Рамаяне страна демонов расположена на
острове Ланка. О нем известно, что он расположен на юге,
а юг, согласно древнеиндийской космографии - царство бога
смерти Ямы. Прыжок на остров божественной обезьяны
Ханумана, который является помощником Рамы по спасению
его супруги Ситы, похищенной демоническим повелителем
Ланки - Раваном, - это прыжок над водами смерти, а чудовища
Сураса и Симхика, нападающие на Ханумана, имеют вид
гигантских змей (Сураса так и зовется - “мать змей”). Чудища
пытаются проглотить Ханумана, сквозь пасть Сурасы Хануман
проходит, уменьшившись до размера мизинца, а, попав в чрево
Симхики, разрывает ее сердце и умерщвляет ее.35 Вспомним в
исследованиях Проппа мотив поглощения, когда герой должен
пройти через желудок чудовища (чаще всего змеи), после чего,
убив его, он обретает свободу и нередко различные вещие
знания и способности. Тем самым путешествие Ханумана на
Ланку дополнительно окрашено атрибутами смерти, причем в
его наиболее архаичном виде - поглощения водяным змеем.
* * *
Поединок Индры с Вритрой - самое заметное мифологиче-
ское сказание, связанное с змееборством, оно присутствует и в ве-
дический, и в эпический периоды. Однако сам мотив змееборства
этим далеко не ограничивается. Широкой популярностью поль-
зуются подвиги Кришны, который выступает как одна из самых
популярных аватар Вишну. Кришна с течением времени зажил
своей собственной жизнью, он обладает яркой биографией,
которая до наших дней продолжает обыгрываться во всех видах
искусства. Перенесенный в младенчестве в деревню с целью
спасения от преследования дяди - злодея Кансы, которому было
предсказано, что рожденный сын брата свергнет его с незаконно
94
Борьба Кришны со змеей.
Дерево.
Кол. 6849-55
приобретенного трона, Кришна еще будучи младенцем про-
славился многими героическими деяниями. Безмятежность
пасторальной обстановки, в которой воспитывался Кришна,
постоянно нарушается появлением различных чудовищ, стре-
мящихся погубить юного героя. Так, некий гигантский демон,
приняв форму змея (обычный облик для разного рода черных
сил!), проглатывает Кришну, стадо коров, которое он пасет,
и нескольких пастухов. Тогда Кришна увеличивается в раз-
мерах до такой степени, что разрывает изнутри чрево змея и
освобождает себя и всех проглоченных.86
Сцена борьбы младенца Кришны со змеем является одним
из излюбленных иконографических сюжетов, связанных с
95
Борьба Кришны со змеей.
С.	Кришна и змея Калинда
I/ qTo oa	Кол- 2055-158.
Кол. 889-26.
этим богом. Ряд таких изображений имеется в собрании МАЭ.
Вот группа из коллекции 6849, № 55. Статуэтка выполнена
из светлого дерева. Юный Кришна борется со змеей. Позы
сражающихся противников традиционны и повторяются в
разных материалах. Юный Кришна опирается на левую ногу,
а правой попирает раздувшийся капюшон кобры с чешуйчатым
орнаментом на коже. Орнамент выполнен нарезкой. Кришна
изображен с двумя руками, левой он крепко сжимает хвост
змеи, изогнувшейся у его ног. Голова змеи повернута к
зрителю. Высота группы - 18,2 см.
Та же тема выражена в маленькой бронзовой статуэтке
Кришны - высота 6,5 см (из коллекции 889, № 26). Материал -
старая черная бронза. Стоящий Кришна в обычном для него
высоком головном уборе типа тиары борется с чудовищным
змеем, который обвивает кольцом его ноги и грудь, образуя
над головой бога огромный (относительно головы Кришны)
капюшон с нависающими над ним пятью головами. У каждой
головы имеется по своему маленькому капюшону; несмотря
на малый размер, видны приоткрытые злые пасти каждой из
96
голов. Кришна двумя руками без видимого усилия сжимает
гибкое тело чудовища.
И еще одна группа: юный Кришна сражается с пятиглавой
змеей. Это коллекция 3546, № 37. Статуэтка выполнена из ме-
ди, очень тонкой работы. Фигура бога дана в движении, тело его
наклонено влево, голова слегка опущена. Кольца змеи обвивают
тело божественного юноши, перекрещивая грудь и протягиваясь
за спину под левой рукой. Левая нога Кришны попирает шею
чудовища. Хвост змеи свисает над правым плечом Кришны,
который сжимает его левой рукой. Одна из левых рук (Кришна
изображен с четырьмя руками) сжимает середину туловища
змеи, Фигура Кришны выглядит изящной, на голове его
традиционная высокая тиара. Высота группы - 8,5 см.
Добавим к перечисленным маленькую бронзовую статуэтку
Кришны, который поражает змею Калинду, растянув ее в руке.
Это коллекция 2055, № 158.
Вероятно, этот сюжет связан с известной легендой - битвой
младенца Кришны с пятиглавым змеем Калией - сыном Кад-
ру. Калия - имя главы одного из племен нага. Мы помним,
что временами стирается грань в мифах в понимании того,
идет ли речь о сверхъестественных героях легенд или о реаль-
ных племенах, носящих «змеиное имя». Уже отмечалось, что
и поныне в горах Индии можно встретить племена с подобным
этнонимом. Итак, речь идет о некоем племени, носящем змеи-
ное имя, занимающемся рыболовством в реке Ямуне, на берегах
которой проходило детство скрытого здесь Кришны. Ямуна
имеет и другое имя - Калинди, что и дает основания связывать
рассматриваемую скульптурку с данной легендой. В этой реке и
жила кобра Калия. Иногда Калию в данном сюжете называют
царем змей (сколько же их уже упоминалось, этих царей змей!
Каждая мифическая змея, которая пользуется высоким статусом,
получает этот титул, при том что общеиндуистским царем иагов
все-таки признается Васуки, правящий в подземном мире
Патале). Калия обитал в Ямуне и, разоряя окружающую природу,
причинял много неприятностей пастухам, среди которых жил
Кришна. Калию часто воспринимают как воплощение греха,
Как-то младенец Кришна, игравший на берегу, прыгнул в воду
и попал в омут. Его тут же окружили змеи в таком количестве,
что Кришна не сразу понял, как ему поступать. Брат его
Баларама, который был рядом, призвал Кришну использовать
97
свою божественную силу для сражения с одолевавшими его
гадами. Кришна внял совету, и в тот же момент змеи оказались
уничтоженными, в том числе и чудовищная рептилия Калия. В
знак победы юный бог исполнил радостную пляску на одной из
голов Калии, а именно на средней, и продолжал свой танец до
тех пор, пока Калия не запросил пощады и не признал власть
Кришны над собой и своим племенем. По просьбе жен Калии
Кришна сохранил ему жизнь, но приказал всем змеям убраться
из Калинди, дабы сохранить ее красоту, и перейти жить в море?7
История этого сражения очень популярна среди индуистов. Часто
Кришну изображают в виде юного героя, победно танцующего на
капюшоне Калии.
Еще один случай змееборства связан с легендой о драконе
Раухе (Раху), или «Черном Змее», как его часто именуют. Это
демон солнечного и лунного затмений, «поглотитель Солнца»,
вызывает боязливое почтение индийцев. Он, как выше уже от-
мечалось, вызывает затмения, скрывая в своем чреве небесные
светила. Существует стойкое поверье, что в этот день происхо-
дят ужасные события, дети рождаются слепыми, глухими, урод-
ливыми. Во многих южных областях в час затмения брахманы
приносили в дар живых змей - питонов, кобр, гадюк: эти змеи
должны были оградить человечество от злого влияния Черного
змея. Таким образом, змеи здесь выступают как защитная си-
ла - против змеиной же темной угрозы, подобно тому, как
змеиный яд служит лекарством против многих отравлений и
смертельных болезней. Брахманы выпускали змей на свободу,
в воды священных рек и водоемов.** Обычай приношения в дар
пресмыкающихся восходит, согласно традиции, к поступку Инд-
ры, который в день затмения, чтобы задобрить Черного змея,
принес в жертву двух змей.
История знает случаи, когда в сравнительно недавнее время
жрецам жертвовали не живую змею, а ее изображение из золота
или серебра. Его бросали в тигель, открыто демонстрируя равно-
душие священнослужителей к драгоценным металлам. Таким
образом, инсценируется гибель змей (в виде их изображений) во
имя змей - мотив, отмеченный В.В. Проппом в качестве широ-
ко распространенного и закономерного в длительной эволюции
образа змеи.89
Но вернемся к рассказу о Черном змее - Рауху, или Раху
(этимологическая общность названий очевидна). В этой легенде
98
мотив змееборства звучит вполне отчетливо - Вишну, карая
похитителя амриты, выступает в роли змееборца. Напомним,
что Раух-Раху в индуистской мифологии идентифицируется с
планетой Сатурн, которую часто, в связи с изложенной леген-
дой, именуют «невидимой планетой». Рассказ о Раху-Сатурне
популярен поныне и часто используется в образном оформлении
разных сюжетов.
Без сомнения, перечисленными не ограничиваются все слу-
чаи змееборства, о которых упоминается в различных памятни-
ках и устных преданиях индуистской мифологии. Практически
все герои - и уже упоминавшиеся Индра, Вишну, Кришна, и
многие - другие обязательно сталкивались со змеями или асу-
рами змеиного облика. Любопытно, что мотив змееборства
со временем может настолько трансформироваться, что сам
герой-змееборец подчас вынужден перевоплощаться в образ
своего извечного врага змея. Мы имеем в виду Индру - былого
победителя могучего Вритры. Во время борьбы Индра погубил
сыновей Дити (об этом выше упоминалось в связи с победой
над Вритрой). Дити - одна из жен Кашьяпы, мать демонов-
ассуров - дайтьев. Могучий Ваджранга, один из сыновей
Дити, поклялся матери покарать Индру и сдержал свое сло-
во - он бросил его связанного к ногам матери. Это уже ти-
пично эпический сюжет - могучий Индра терпит позорное
поражение! Брахма, однако, возложил на Ваджрангу за его
своевольство суровую аскезу. А Индра в это время, приняв об-
раз гигантского змея, кольцами обвил юную жену Ваджранги
и унес ее к себе прямо из обители супруга.90 Не напоминает ли
это многочисленные и далеко не безобидные шалости многих
античных небожителей, начиная с великого Зевса?
99
Глава 8
ВЕЛИКОЕ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ ЗМЕЙ
Мотив змееборства и мотив истребления змей - это понятия
неоднозначные, хотя в конечных результатах они обычно совпа-
дают. Змееборство - это битва героя со своим врагом - змеем
или драконом, которая, как правило, заканчивается победой ге-
роя. В разные эпохи можно наблюдать перестановку акцентов,
что существенно меняет соотношение сил в единоборстве, но
основные ролевые функции сохраняются: змееборец убивает
противника.
Мотив истребления также приводит к гибели змей - как
правило, не одной, точно обозначенной, а целого сонма пресмы-
кающихся. Но к разряду змееборства это не относится. Здесь от-
сутствуют необходимые герои - змееборец и змей, истребление
змей может вызываться различными, часто весьма удаленными
во времени (проходят многие годы, сменяются поколения) при-
чинами, причем само действие (убиение) не обязательно, во
всяком случае не непосредственно, вытекает из проступков
или враждебных действий, совершенных ползучими тварями
(которые могут оказаться и жертвами).
Примером тому может служить легенда, подробно описан-
ная в Махабхарате и обычно упоминаемая как «великое жертво-
приношение змей».91
История начинается издалека - но без этой предыстории не-
возможно понять суть поименованной операции, предпринятой
по отношению к змеиному народу. Итак, некий благочестивый
брахман Руру должен был жениться на прекрасной девушке
Прамадваре, которую он избрал своей невестой. Но за несколько
месяцев до свадьбы девушка, играя с подругами, не заметила
спящую змею и, «понуждаемая роком», наступила на нее... Змея
вонзила пропитанные ядом зубы в тело красавицы, которая тут
же скончалась. Все дваждырожденные - друзья Руру - собра-
лись вокруг со стенаниями, а сам Руру, отчаявшийся и изнемо-
женный, ушел в дремучие леса (обычное прибежище для всех
страдающих и обиженных героев), где проводил время в оплаки-
вании своей возлюбленной. И тут к Руру явился вестник богов и
предложил ему, чтобы воскресить девушку, отдать ей половину
100
собственной жизни* Влюбленный Руру с радостью согласился,
и Прамадвара тут же воскресла - как будто восстала ото сна.
Справили пышную свадьбу, и молодые наслаждались счастьем.
Но Руру сохранил в своей душе ярость против змей и дал обет
истреблять их при каждой возможности. Он убивал сотни и
тысячи змей. Но вот однажды много лет спустя, - напомним,
что он был брахманом, - Руру в лесу встретил змею из породы
дундубха (безобидная неядовитая змея), которую уже одолевала
старость. Руру, намереваясь убить змею, ударил ее палкой, Тог-
да дундубха сказал: «Я не причиняю тебе сейчас никакого вреда,
о отшельник! Так почему же, охваченный гневом, ты в ярости
бьешь меня?».
Руру рассказал дундубхе о страшной клятве, которую он дал
в отмщение за жену* <Я намерен убить тебя, и ты расстанешься
с жизнью»* В ответ дундубха стал возражать Руре, говоря, что
змеи их породы никого не кусают и только запах указывает на
их змеиную природу.
«Сделавшись знатоком закона, ты не должен убивать дун*
дубхов, одинаковых по названию [со змеями], но различных
по стремлениям, одинаковых в несчастье, но различных в сча*
стье».92 Руру смутился и пощадил мудрую змею* Полный удив-
ления, он стал спрашивать дундубху, кто же он такой. И тот
рассказал свою историю: некогда он был мудрецом по имени
Сахасрапат («тысяченогий»), но вследствие проклятия брахмана
был превращен в змея. Вина его, повлекшая за собой страшное
проклятие, заключалась в том, что в ребячестве, забавляясь, он
изготовил из травы змею и так напугал праведного брахмана,
совершавшего в это время приношения богам, что тот лишился
сознания и затем наложил на проказника проклятие - стать
бессильным змеем. Но, видя раскаяние совершившего глупую
шалость юноши, святой отец добавил, что избавление от про-
клятия придет, когда он встретит праведного брахмана по имени
Руру. Далее безвредный змей поучает брахмана, выказывая
большую по сравнению с ним мудрость: «брахман не должен
никого убивать, непричинение зла живым существам должно
стать для него законом» (принцип ахимся всегда был присущ
менталитету индийцев); закон же кшатрия другой: держание
скипетра, суровость и защита подданных*93 И мудрый водяной
змей Дундубха снова становится человеком, как ему было
обещано при наложении проклятия.
101
Такова предыстория одной из основных «змеиных» тем ин-
дуистской мифологии. Но переходить к самой трагедии еще
рано, еще ряд исторических событий отделяют ее от изложенного
выше, Некий царь Парикшит во время охоты ранил антилопу,
но не смог догнать раненое животное. Встретив отшельника, он
спросил его, не видел ли тот лань. Но отшельник был связан
обетом молчания и не дал ответа, чем разгневал царя и тот,
желая наказать не почтившего его собеседника, положил ему
на плечо дохлую змею. Это оскорбление привело в ярость сына
отшельника, который обратился к ядовитому змею Такшаке с
требованием отомстить за неповинного отца: Такшака должен
был на седьмой день ужалить Парикшита и отправить его в
царство мертвых. Великий мудрец Кашьяпа пытался спасти
царя, однако не достиг успеха. В положенный срок Такшака
подослал к царю своих змей, принявших образы отшельников, с
дарами - плодами и водой. Из одного из плодов вышел сам Так-
шака и обвил царя кольцами своего тела. Тот умер, осознавая,
что совершилось искупление его грехов.
Отмщение за смерть отца совершил его сын - непобедимый
«тигр среди царей» Джанамеджайя. «Лучший из брахманов»
(такое определение встречается применительно к разным брах-
манам, как, впрочем, и к разным змеям) Уттанк встретил
царя, возвращавшегося с победой, и обратился к дему со
словами: «Твой отец, о царь царей, умерщвлен Такшакой;
поэтому отомсти тому коварному змею». В рассказе брахмана
Такшака предстает в самом омерзительном виде: «Опьяненный
гордостью своей силы, коварный Такшака, подлейший нз
змей, совершил недопустимое дело,.. Ты должен сжечь того
злодея на пылающем огне во время жертвоприношения змей».
(Кстати, Такшака в том же произведении именуется и «лучшим
из змеев», и «мудрейшим»... Опять противоречивость природы
змеиного племени!) Так было принято решение о великом жерт-
воприношении змей царем Джанамеджайей.
Царь жаждет отомстить за смерть отца. Змеи осуждены-
над ними тяготит проклятие их матери Кадру. Злобная прама-
терь змей прокляла своих детей за ослушание: когда, поспорив
с Винатой по поводу цвета солнечного коня, Кадру задумала
нечестный обман и приказала тысяче своих сыновей: «Обратив-
шись в волоски, подобные черной мази, пристаньте быстрее
к хвосту коня, чтобы я не стала рабыней», - змеи не хотели
102
выполнить несправедливый приказ, и тогда мать прокляла их:
«В то время как будет совершаться змеиное жертвоприношение
царственного мудреца Джанамеджайя, мудрого потомка Панду,
огонь сожжет вас!».94
Мысль о змеином жертвоприношении вызвала заранее общее
волнение, Когда благородный змей Шеша покинул свою змеи-
ную родню, царь Васуки стал думать о том, что можно сделать,
чтобы проклятие Кадру не исполнилось. Змеи стали измыш-
лять различные выходы: просить Джанамеджайю, под видом
дваждырожденных, чтобы жертвоприношение не состоялось,
постараться сделаться советниками царя и отговорить его от
задуманного огненного чистилища*** Были даже предложения
ужалить самого царя и тем самым устранить его* Но мудрый
Васуки отклонил все эти предложения. И боги обратились к
Брахме с вопросом, почему он не удержал жестокую Кадру от ее
страшного проклятия. Вот ответ Брахмы: «Змеи многочисленны.
Они жестоки, страшно сильны и изобилуют ядом».95 Должны
быть уничтожены те змеи, которые подлы, которые кусаются,
которые сеют зло и яд, но не те, которые добродетельны. Таким
змеям избавление от великого бедствия принесет великий под-
вижник Астика. Он прекратит жертвоприношение, и таким
образом те змеи, которые отличаются добродетелями, будут
спасены.
И вот наступает великий момент* В эпосе дается подробное
описание змеиного жертвоприношения* Жрецы готовят место
для жертвенного алтаря, совершают возлияние пылающему ог-
ню, произнося соответствующие мантры. Всех змей стали при-
зывать в пасть Агни, Змеи падали в пылающий огонь, испуская
неистовое шипенье* Так погибли сотни тысяч, миллионы и
сотни миллионов змей»* Рисуются страшные картины гибели
змеиного народа: текли реки из жира и мозга змей, слышались
беспрерывные вопли жестоко. А владыка змей Такшака (обыч-
но царем змей называют Васуки) избежал кары, которая была
вызвана именно его преступлением: лучший из змей - это все
тот же зловредный Такшака - удалился во дворец Индры, и
тот успокоил его, заверив, что для него нет никакой опасности.
И Такшака стал счастливо жить в его дворце. А в это время
тысячи змей по-прежнему падают в огненную пасть...
Здесь в повествование вплетаются новые мотивы, тоже свя-
занные со змеями.96 Речь идет об Астике - «лучшем из дважды-
103
рожденных», сыне великого риши Джараткару, который в конце
концов избавил змей от огненного истребления. Чтобы обрести
потомство, Джараткару решил жениться на девушке, которая
будет иметь одинаковое с ним имя и «будет выдана родными в
виде милостыни». И вот царь змей привел к нему свою младшую
сестру, имя которой также звучало «Джараткару». Васуки выдал
свою сестру за Джараткару, зная о зловещем пророчестве Кад-
ру. У супругов родился сын - Астика, совершенный во всех
отношениях, сведущий в ведах и аскетических подвигах. Имен-
но ему было суждено прекратить жертвоприношение царя Джа-
намеджайи и избавить оставшихся змей от огненной купели.
Змеи продолжают сгорать тысячами, их царь Васуки терзается
горем. Он обращается к сестре с мольбой о спасении - согласно
предсказанию Брахмы, ее сын Астика может остановить жерт-
воприношение, Ведь и сестра Васуки Джараткару была выдана
замуж за мудреца того же имени именно с целью будущего из-
бавления змей от огненной смерти. И вот это время наступило.
Самые страшные, изобилующие ядом змеи уничтожены. И
мать Астики, змея Джараткару, обратилась к сыну с речью, в
которой рассказала, как и почему она стала женой его отца, и
попросила сына избавить от смерти брата ее Васуки, лучшего из
змей. Астика, тронутый словами матери, обещал отправиться к
благородному Джанамеджайе и так ублажить его мудрыми сло-
вами и благословениями, что он сам прекратит жертвоприноше-
ние. И действительно, царь Джанамеджайя был так впечатлен
не по возрасту глубокими речами юного Астики, что обещал
сделать ему дар, какой только он пожелает. Астика не пожелал
никаких сокровищ, единственная его просьбы была - прекратить
жертвоприношение, даровать благополучие дому его матери. Но
ведь еще был жив злодей Такшака, наслаждающийся жизнью
во дворце Индры. Жрец-взыватель стал совершать усиленные
возлияния, тогда Индра явился к костру на своей колеснице со
змеем ТакшакоЙ, который в испуге скрывался под его одеждой.
Разгневанный царь велел жрецам-взывателям, если Такшака
не покажется, низвергнуть его в огонь вместе с самим Индрой.
Покинутый Индрой, Таш кака, вздыхающий и перепуганный,
стал приближаться к огню. Но в это время Астика получил от
Джанамеджайи желанный дар. И змей Такшака, выпавший из
рук Индры, не погрузился в огонь, а застыл в воздухе. Жертво-
приношение было прекращено. Исполненный радости Астика
104
вернулся домой, к матери и дяде, и сообщил им счастливую
весть* Сохранившиеся от гибели змеи испытали буйную ра-
дость. А Астика сказал: «Не будет у брахманов и других людей
никакого страха перед вами». И исчез страх перед змеями.
Таков рассказ о великом змеином жертвоприношении ца-
ря Джанамеджайи* Здесь, как и везде, где речь идет о змее,
уживаются разнородные и часто, казалось бы, взаимоисклю-
чающие характеристики. Такшака - злодей, погубивший добро-
детельного царя, и в то же время он имеет множество хвалебных
эпитетов* Характерно, что, хотя во время жертвоприношения
гибнут тысячи и даже миллионы змей, главный виновник
случившейся змеиной трагедии остается жив. При всей зло-
намеренности ядовитый змей сквозь туман их осуждения всегда
просвечивает извечное благоговение перед ползучим кумиром.
Следует отметить, что тема царей и других высоких смерт-
ных, страдающих от змеиных укусов, вообще очень популярна.
В частности, она звучит в широко известном «Сказании о
Нале», входящем в состав той же Махабхараты*98 Одним из
ярких моментов поэмы является встреча Наля со змеем Карко-
такой, Наль, покинув свою возлюбленную Дамаянти, уходит в
лес и видит там пламя большого пожара. Из пламени раздается
крик - призыв о помощи. Подойдя к костру, Наль увидел там
свернувшуюся змею* Кстати, мотив спасения змеи из огня дос-
таточно широко звучит в произведениях разных жанров и эпох.
Змей представляется Налю: «Я змий Каркотака, царь нагов
(опять царь! Мы видим, что этот высокий титул постоянно при-
сваивается разным представителям змеиного царства* - С.М<),
знай это, раджа». Змей несет на себе проклятие Нарады, кото-
рого он обманул* Приговор риши гласил: «Стой, как гора не-
подвижно, пока Наль когда-либо вынесет тебя отсюда, тогда
разрешится проклятье»*99 Каркотака уверяет Наля, что будет
ему другом* Но когда Наль вынес змея из огня, тот его укусил.
И тотчас изменился весь облик царя* Змей выпустил в него весь
свой яд. Наль приходит в ужас, но Каркотака объясняет ему, что
выпущенный яд не причинит мучений Налю, но будет отравлять
того, кто причинил Налю горе: «А кто причинил, тебе, Наль,
столь великое горе, в тебе будет жить, моим ядом мучимый*
В его тело проникла отрава, и пока он тебя не отпустит, до
тех пор, махараджа, он в тебе будет жить страдая»* Змей учит
Наля, что он должен делать, чтобы снова обрести жену, а также
105
рассказывает, как вернуть первоначальный образ. Для этого
следует надеть одежду, которую дал ему змей.100 Здесь, как
мы видим, змей предстает в недвусмысленно положительном
аспекте, и сам укус его оказывается благодатным: он не
причинил зла Налю, но зато наполнил мучительным ядом
Кали - злого «черного» духа, который привел Наля ко всем
драматическим последствиям его истории*
106
Глава 9
НАРОДНЫЕ ЗМЕИНЫЕ КУЛЬТЫ В ИНДУИЗМЕ
Мы начали свой рассказ о поклонении змеям с некоторых
примеров, относящихся к доиндуистской периферии, к племен-
ному языческому миру. Тогда же шла речь о том, что эти народ-
ные местные верования легко абсорбируются в русло индуизма
и продолжают в нем свое существование. При этом некоторые
змеи занимают в индуистской иерархии высокое положение и
становятся героями широко известных мифов и легенд (Кадру,
Васуки, Шеша и др.), а другие продолжают свое привычное
существование в рамках локальной экологии, но одновременно
оказываются объектом поклонения и со стороны ортодоксальных
индуистов. Широкие массы сельского населения могут знать
«великих и благородных» змеев (впрочем, он могут выступать
и как преступные злодеи), но реально продолжать поклоняться
местным, почитаемым еще их пращурами представителям ползу-
чей породы, которые тоже относятся к индуистскому пантеону.
В этой главе мы хотим вернуться к общенародному культу
змей и связанным с ним традиционным верованиям, но уже не
как к племенным, а как входящим в рамки - очень широкие
рамки! - индуизма. Этот материал позволяет убедиться, что
образ змеи, суеверия, связанные с ней, обряды и ритуалы не
испытали сколько-нибудь существенной трансформации. Ста-
новится очевидной преемственность в индуистской практике
древних народных змеиных ритуалов и культа «безногих».
Видный русский исследователь Индии и индуизма А.Е, Сне-
сарев выделял в народном змеепоклонстве три основных мо-
мента:
прямое поклонение змее как наиболее странному и
таинственному врагу человека (наблюдается на всех
уровнях - от племенного до высокоразвитых народ-
ностей);
поклонение водам, источникам, которые выступают
и как внешне уподобляемый символ извивающейся
змеи, и как место ее обитания (мировой сюжет);
мифы о борьбе света с тенью (по сути, это еще один
мировой сюжет - змееборство, который наибольшее
107
развитие получает, как мы видели, уже в развитой
индуистской мифологии).101
Народный культ змеи выражается прежде всего в так назы-
ваемых «змеиных праздниках», во время которых с наибольшей
яркостью проявляется отношение к этим ползучим существам -
и уважение, и трепет, и даже благоговение. Убить змею счита-
ется величайшим грехом, даже видеть ее убитой - дурное пред-
знаменование, поскольку это может повлечь большие несчастья
для человека. В некоторых племенах (например, малая из
Малабара) убитую змею погребают с такими же почестями,
какие соблюдаются при предании земле высокопоставленных
членов высоких каст: тело змеи покрывают шелковой тканью и
кремируют на костре из драгоценного сандалового дерева, при
этом брахман выполняет очистительные церемонии как для
людей, после чего проводит положенное омовение?02
Большой материал о праздниках, посвященных змеям,
собрал Р. Энтховен, который подробно исследовал народный
пласт индуистской религии, обряды и верования на территории
Бомбейского президентства, большого района, который в период
Британской Индии вмещал в себя значительную территорию
Западной и Южной Индии.103 По наблюдениям Энтховена, все
индуисты (подчеркиваю - индуисты) почитают змей, при этом
чаще всего в древних народных формах. Наряду с локальными
вариантами культа, многие ритуалы имеют параллели по
другим (а иногда - по всем) районам Индии, Это особенно ярко
проявляется во время "змеиных праздников”.
Самым распространенным праздником змей, который отме-
чают практически по всей стране, является нагапанчами (букв,
«змея/пятая»), который приходится на пятый день светлой
половины месяца шравана (июль-август). В некоторых районах
этот праздник приходится на темную половину того же месяца.
В качестве основного объекта поклонения выступает, конечно,
кобра - как известно, самая популярная змея индуистского
пантеона. Это праздник преимущественно низших каст, что
лишний раз подчеркивает аборигенное происхождение змеепо-
читания (низкие касты во многих случаях принадлежат к числу
сравнительно недавно вовлеченных в кастовую систему остат-
ков племенного населения). Главную роль в этом празднике
играют девушки. Они делают изображения кобры из глины или
навоза или рисуют ее контуры на стене. В этот день запрещается
108
пахать землю, - видимо, чтобы не беспокоить змей - дает о се-
бе знать извечная связь змеи с земледелием, с плодородием,
И здесь этот обычай вызывает в памяти древние традиции
табу - запрет на полевые работы в связи с теми или иными
обстоятельствами. В день нагапанчами матери молятся о бла-
гополучии своих детей (змея - покровительница плодородия в
самом широком смысле, в том числе и покровительница плодо-
носящих женщин). Связано это и еще с одним аспектом культа
змей, которые почитаются как хранители домашнего очага,
заботящиеся также о безопасности селений.104
Интересно, что этот праздник принял в индуистской Индии
настолько официальный характер, что в 1920-е годы, во времена
княжеств, сама махарани Бароды, сидя верхом на слоне,
возглавляла процессию, которая направлялась в лес, чтобы
совершить почитание муравейника. В торжественном шествии
принимали участие музыканты, которые дули в дудки. На этот
звук змеи выползали из своих нор и принимали дары - их
поили молоком, любимым змеиным лакомством.
Приведем описание праздника нагапанчами, отмечаемого по-
ныне. «Этот красочный ритуал, не лишенный элементов риска,
восходит в глубокой древности и, пройдя через многие годы,
достиг расцвета компьютерного века».105 Описываемый праздник
отмечается в Баттис-Ширале - отдаленной деревушке дистрикта
Сангли в Махараштре. Хотя праздник имеет общеиндийское
распространение, именно здесь торжество выглядит особенно
впечатляющим и исключительно зрелищным, все действо - ис-
полненным особого смысла.
Задолго до начала праздника все дороги и тропы, ведущие к
знаменитой деревне, буквально забиты джипами, автобусами,
запряженными быками повозками. Жители соседних - и не
только соседних - районов и многочисленные туристы стремят-
ся не опоздать на редкостное зрелище. Местные жители - земле-
владельцы, они почитают кобру в начале муссона с надеждой,
что это сделает их поля более плодородными, а также защитит
их от змей: шраван - сезон дождей, когда змеи выходят из своих
нор и представляют реальную угрозу для людей. К празднику
деревенские жители отлавливают множество кобр, стараясь не
повредить их ядовитые зубы. Отлов начинается за две недели
до торжества, в поисках приходится змей перекапывать не одну
милю. Змей помещают в глиняные горшки (матка). Искусство
109
поимки ядовитых тварей передается от поколения к поколению,
детей обучают ему с самого раннего возраста.
Праздничный день все жители деревни начинают с ритуаль-
ного омовения. Затем красочная процессия празднично одетых
людей со змеями в горшках направляется к храму Амбабаи,
в километре от деревни. Кобры, при огромном стечении на-
рода, выпускаются во двор храма - их представляют взорам
богини-матери (Амба - один из эпитетов Парвати, супруги
Шивы). К этому дню женщины рисуют изображения нагов с
помощью коровьего навоза на стенах своих хижин, возжигают
перед ними светильники и приносят в жертву рис. Затем кобр
снова помещают в глиняные горшки и проносят по улицам,
демонстрируя в каждом доме. Женщины и дети, желая снискать
их благословение, подносят им вкусные дары. Считается, что
приношение молока предохраняет от змеиных укусов.
Кульминацией праздничного дня является процессия ярко укра-
шенных повозок, которые тянут быки и даже тракторы по главной
улице деревни. Кобр при этом вынимают из матка и помещают на
специально установленные на повозках деревянные платформы,
на которых насыпан рис и другие приношения почитателей. Один
из сопровождающих трясет' перед коброй сосуд, наполненный
камешками, змея в такт его движениям поворачивает голову из
стороны в сторону. Другой седок внимательно следит зц коброй,
чтобы та не сбежала или не бросилась на людей.
Подсчитано, что каждый год в представлении участвует от
250 до 300 кобр. Под давлением экологов правительство стре-
мится ограничить число змей (во время праздника их гибнет
достаточно много). Змеи и их изображения в Нагапанчами -
повсюду, куда ни кинешь взор. Маленькие ребятишки любят
повязывать себе на шею небольших безобидных змеек - дхаман.
Заканчивается праздник обычно своеобразным змеиным кон-
курсом - змей, выделяющихся своим размером и окраской,
награждают особыми призами. В конце дня кобр возвращают в
их матка, откуда их на следующее утро выпускают на свободу.
В качестве символа плодородия змея, по поверьям индусов,
способствует не только урожайности земли, но и деторождению.
Бездетные женщины в страстном желании обрести потомство
помещают каменные изображения кобр (или их контуры па
камне) под священное дерево пинал и совершают в их честь
возлияния,
по
Почему же именно маленькая неизвестная деревня стала
центром столь популярного во всей стране праздника? Из раз-
ных легенд, объясняющих этот феномен, наиболее популярна
следующая. Некий древний святой совершал в честь Шивы
столь суровую аскезу, что обрадованный этим бог пообещал
исполнить любое желание подвижника. Последний попросил
Шиву, чтобы тот защитил обитателей его деревни (это и была
Баттис-Ширале) от кобр, которые изобиловали в их полях.
Великий бог исполнил это желание, и с тех пор люди в этом
районе стали почитать божественных змей?06
На Декане изображения змеи из травы дарбха почитаются на
четырнадцатый день месяца бхадрапад. Многочисленны празд-
ники, связанные с почитанием змей, во время сезона дождей: в
это время их превозносят (ведь дождь - это залог хорошего уро-
жая), а во время засухи стараются уничтожить, чтобы заставить
«отдать воду» (вспомним легенду нага о питоне, на бой с кото-
рым отправляется человек в период особенно жестокой засухи).
При наступлении дождей змеи обычно покидают свои подзем-
ные норы, выползают на поверхность и могут быть опасными
для людей, поэтому следует их особо умилостивлять. Во время
праздника в месяце бхадрапад (август-сентябрь) изображение
змеи из травы почитается в медном горшке. Этому изображению
приносят жертву - смесь пшеницы, рисовой муки, очищенного
коровьего масла - гхи и сахара. Затем все члены семьи устраи-
вают праздничное угощение и съедают приготовленные дары
вместе с кокосовыми орехами и огурцами, при этом и мужчи-
ны, и женщины едят только один раз. В этот день не положено
собирать фрукты и овощи, а также приготовлять из них жа-
реные блюда. Ограничения и в трудовой деятельности, и в еде
характерны для змеиных праздников вообще.
И еще интересная деталь: в этот день принято совершать по-
клонение муравейнику - обиталищу змеи. Вокруг него женщи-
ны водят хороводы с песнями.107 Образ муравейника, и не толь-
ко как обители змей, очень древний и представляет немалый ин-
терес. У андаманцев (народа, находящегося на низшей ступени
первобытности) муравейник не только выступает как пристанище
небожителей, но и сам может ассоциироваться с предками
(любого пола) и другими мифическими персонажами.
Кроме отмеченных, есть и другие дни, и число их велико,
когда совершается ритуальное почитание змей. Энтховен
ill
называет два праздника, наиболее почитаемых в Западной
Индии - Нагчатурх и Сатнараян чатхи,100 В некоторых местах
подобие змей вырезают на камне (вспомним одно из действий
Нагапанчами) или на медном блюде и почитают этот предмет в
качестве идола, в других - рисуют на листе бумаги змею и при-
крепляют рисунок к стене,
В день почитания божества Шанкар до четырехсот его
поклонников собираются в храмах, держа в руках длинные
палки с изображениями змей на концах. До полуночи про-
должаются танцы и кружение вокруг храма с бесконечным
повторением заклинаний и особых «змеиных» слов. Всю ночь
храмы иллюминированы. По окончании праздника участники
расходятся по своим деревням и срубают на участках коко-
совые орехи и другие плоды, которые потом делятся между
поклонниками божества,
И еще один пример, перекликающийся с вышеописанными
действами: в Раджахмандри, в стороне от большой дороги, име-
ется старый муравейник, на котором красуется каменное изобра-
жение кобры, вокруг него - грубые подобия змеи, вырезанные
из дерева. Старая змея, живущая в этом логове, выползает иног-
да наружу, чтобы погреться на солнышке или полакомиться
тем угощением (мясом, яйцами), которое оставляют здесь мно-
гочисленные поклонники. К одинокому холмику, где прячется
змея, толпами приходят женщины, молящие ползучего бога о
даровании им потомства. Если им удавалось увидеть священ-
ное животное, они уходили с облегченным сердцем, полные
уверенности, что их мольба будет услышана. В толпе взрос-
лых женщин порой можно увидеть совсем маленьких девочек,
заблаговременно старающихся обеспечить себе радость дето-
рождения?09
Хотя, как уже отмечалось, большая часть змеиных празд-
ников и иных ритуалов наиболее популярна среди низших каст
(рыбаков, сапожников), случается, что руководителем такого
праздника оказывается брахман: герои индуистской мифологии
наги часто считаются брахманами, поэтому и почитание их
нуждается в участии дваждырожденных,
В заключение отметим, что некоторые праздники в честь
змеи, в первую очередь Нагапанчами, отмечаются не только в
Индии, но и за ее пределами - в частности, в Непале,
112
* * *
Свою роль в культе змеи играют посвященные ей храмы, рас-
кинутые буквально по всей Индии, У древних доиндуистских
змее по к донников были алтари, где совершались приношения
ползучим божествам. С включением культа змей в систему
индуизма связано появление многочисленных храмов, ведь
индуизм - это храмовая религия. Храмы, посвященные змеям,
представлены самыми разными вариантами: это и отдельные
строения, и небольшие личные святилища при домах, и те или
иные уголки усадьбы, сада, соседней рощицы. Например, на
Малабарском побережье, на юге Индии, можно часто встретить
небольшой цветник, склеп, даже просто ямку, посвященную
змее, и в случае продажи дома эти своеобразные святилища
продаются как часть всей собственности в целом.
Подробное перечисление змеиных храмов мы находим у
упоминавшегося выше Р. Энтховена в его «Фольклоре Бомбея»
(имеется в виду Бомбейское президентство). Энтховен называет
десятки храмов в обследованных им районах Гуджарата и
Катхъявара.по Храмы имеют разные названия, обычно связан-
ные с именами змей, которым посвящены. Мы приведем лишь
некоторые из них, наиболее известные.
1.	Храм Регатио Нага в Джунагадхе.
2.	Храм Чармалио Нага близ Чуды. С этим змеем связан ряд
представлений, благодаря которым он пользуется значительной
популярностью в своем районе. Люди, укушенные змеей,
дают обет снабжать Чармалио Нага любимыми лакомствами.
Выглядит это следующим образом: сладкие приношения держат
перед изображением змеи и угощают ими посетителей храма, а
в ответ получают традиционный подарок - хлопчатобумажную
нить, которую надевают на шею и носят как оберег. Считается
также, что Чармалио Нага помогает женщинам избавляться от
бесплодия (опять - змея и идея плодородия). В этом случае при-
нято преподносить змею маленькие колыбельки.
3.	Храм Васуки Наг около Тхансадха. Мы уже не раз сталки-
вались с этой змеей, которая обычно выступает в качестве царя
нагов и живет в сверкающем дворце в подземном мире - Патале.
В данном случае Васуки не занимает столь высокого положения,
это популярное змеиное божество, которое считается слугой
великого Шивы и тем самым уже входит в сонм индуистских
113
небожителей. На этом примере можно воочию видеть ход по-
степенного приобщения локального народного божества к пу-
раническому пантеону. В храме Васуки Наг долгие годы жила
старая змея с седыми усами, которая пила молоко прямо из рук
поклонников.
4.	Храм Камбхадия Нага в Кхамбхаде (опять - название
змеи дано по местности, где ее почитают).
Энтховен перечисляет еще многие храмы (всего пятнадцать) -
Наг мандал, Бхуджа Наг, Шимадня Наг, Шимадия Наг, Ма-
додеро Наг и др., обнаруженные им на территории Бомбейского
президентства. Надо думать, что значительная часть змеиных
святилищ осталась за пределами его исследований.
Большой интерес вызывают сведения того же ученого о том,
что божественные змеи некогда содержались в царском форте
Дходип на Катхьяваре. Людская память сохранила рассказ о
змеиной паре, в которой мужа почтительно называли Наг Натх
(то есть Господин Змей). Когда Наг Натх и его супруга оказались
убитыми неизвестными злодеями, их тела торжественно похо-
ронили и над их могилой построили храм.
По другим данным, Наг Натх представлял собой большую
белую змею с седыми усами (этот образ возникает не первый
раз; вспомним, что великого космического змея Шеша часто
именуют «белым змеем»). Сохранился рассказ о том, как он
однажды остановил царского молочника и выпил все молоко,
которое тот нес во дворец. Змею воздавались божественные
почести.111
Возведение храма над могилой божественной пары змей - не
единственный пример в Индии. В древности мертвых змей
зачастую хоронили и над их могилами возводили храмы и
алтари, на которых высекали изображения змей.
Отметим еще один храм, посвященный Чадалиа Нагу, кото-
рый находится на берегу реки Плаво (Катхьявар). Его посещают
члены особой секты нищих - нагнага. Они обращаются к
змеиному богу с просьбой даровать им богатство, и, если верить
молве, случается, что получают его. Больше они ни у кого не
просят подаяния, кроме как у змеи упомянутого храма.112
Итак, материал, собранный Энтховеном, помогает восстано-
вить процесс пополнения индуистского пантеона народными
змеиными божествами. К известным по пуранам именам,
таким, как Шеша, Такшака, Пундарик, Каркотак и другие,
114
которые почитаются как высокие божества, в новое время
прибавляются пришельцы из народной мифологии. Такие
змеи, как Чармалио, Бхуджо и Надхио (явно местные
кумиры) приобретают высокий божественный статус, в их
честь справляются сложные, по сравнению с народным
культом, ритуалы. «Очень сильными» называют также змей
Дхананджайя, Пушкара и известного нам Васуки. Кстати,
имя Дхананджайя упоминается в Махабхарате в числе
главных змеиных персонажей.113 Интересно отметить, что
многие имена пуранических змей совпадают с именами или
эпитетами признанных индуистских богов и мудрецов-риши.
Так, имя Дхананджайя является эпитетом Арджуны, имя
Пундарик соответствует имени одной из небесных дев - апсар,
встречается среди змей и Дхритараштра - как известно, так
звали царя - одного из героев Махабхараты и др.
# * *
Еще одна классическая «змеиная» тема - сокровища и
клады. Давая общее представление об образе змеи, мы уже
коснулись этого сюжета, который из древних племенных суе-
верий пришел в обширное русло индуистской религии. Эта
тема имеет широкое распространение в мировой мифологии,
в частности, часто звучит в славянской этнографии (скрытые
в земле сокровища охраняются нечистой силой или чертом в
облике змея - большой белой змеи, змеи с короной на голове и
с ожерельем из драгоценных камней ит.д,),114
Многочисленные поверья, связанные с образом змеи - стра-
жем клада, встречаются едва ли не у всех народов Индии - как
племенных, так и последователей больших религий, Забота о
сокровищах у индийцев имеет, как правило, отчетливо выра-
женную, иногда довольно наивно, моральную подоплеку: это
мысль о неправедном богатстве, возмездии за незаконно нажи-
тое или похищенное сокровище. Индийцы верят в то, что богач,
умерший без наследников, возрождается в образе змеи, чтобы
стеречь свое сокровище. Сходные представления существуют в
отношении незаконно нажитых денег - хозяин их после смерти
принимает образ змеи и сторожит свой капитал. Перерождение
в змею грозит человеку и в том случае, если он умирает с
мыслью не о будущей жизни, а о своем богатстве.
115
Похищение клада не принесет счастья тому, кто его присво-
ил - у него не будет наследников, которые могли бы наслаж-
даться неправедным богатством. О кладах знают и рассказывают
многие поколения жителей разных мест. На юге Катхьявара,
где некогда находилась покинутая впоследствии деревня, пока-
зывают место, где, по поверьям, жила старая змея, которая сто-
рожила зарытый здесь в незапамятные времена клад?15
Вот еще один любопытный рассказ, записанный в Западной
Индии. Некий брахман, знаток древних языков, прочел в старой
рукописи о кладе, зарытом под деревом шали в местности
Деол. Он сообщил об этом местному помещику-тхакуру,
который, позарившись на богатство, выкопал клад. Через не-
которое время брахман направился к нему, чтобы совершить
жертвоприношения в честь «золотого места, но по приказанию
тахура, который не желал разглашения тайны клада, был зарыт
заживо в том же месте. Убитый брахман превратился в змею и
стал стражем клада (тахур держал сокровища в старом тайнике),
к которому он никого не подпускал, так что злодей-помещик не
мог им воспользоваться?
Еще рассказ: некий кшатрий при постройке дома обнаружил
клад, охраняемый змеей. Он убил ее, ошпарив кипятком, и
забрал сокровища. Результат для него был самый плачевный,
как и для других нечестных героев подобных историй.,
Змеи не только стерегут драгоценности. Есть в Индии стой-
кое поверье о том, что в голове змеи находится драгоценный
камень (в Западной Индии его называют мохер)?17 Такие камни,
рассказывают легенды, змеи по ночам вынимают и поднимают
повыше, чтобы освещать себе путь. Иногда змеи дарят мохеры
людям, которые придутся им по душе. Считается, что мохеры
могут извлекать яд из тела человека, укушенного змеей. Верят
в то, что мохеры сверкают особенно ярко при радуге. А радуга,
как известно, появляется после дождя - одной из излюбленных
змеиных стихий...
Относительно мохеров существуют разные поверья. Счи-
тается, что если его забрать, змея умирает. Мохер обладает
лечебным свойством: если приложить его к ране, в которой при-
сутствует яд, рана заживет, а камень становится зеленым - он
как бы впитывает отраву, но если после этого мохер опустить
в молоко, он возвращает свой белый цвет, а молоко становится
зеленым - оно забирает яд у камня... Такое опасное зеленое
116
молоко следует зарыть землю, Считается, что такие камни, как
бриллиант и изумруд, могут рождаться в самой змее.
У Энтховена есть рассказ о старой змее с длинными во-
лосами на теле (кстати, волосатая змея так и осталась при-
надлежностью языческих представлений). Она хранит в себе
драгоценный камень цвета радуги. По ночам змея вынимает
сверкающий камень и при его свете ищет себе пищу. Змея эта
живет вдали от людских поселений, в глубине леса.
Ч"'	*	*
Особая тема в мифологии народного индуизма - лечение от
змеиного яда и заклинания против змей. Знахарские и магические
способы лечения от змеиных укусов распространены и по сей
день. Энтховен перечисляет разные способы обезвреживания
ядовитых укусов, грозящих смертью: следует прижечь рану
огнем, высосать яд, даже отрезать часть тела, отравленную
ядом, и множество других способов, которые известны не
только в Индии, но н во всех странах, где водятся ядовитые
рептилии.
Есть и более специфические представления на этот счет,
опять-таки идущие из глубокой древности: многие верят, что
змеи, подобно злым духам, могут вселяться в тело живых су-
ществ, прежде всего людей (например, ликантропия у горных
народов Северо-Восточной Индии и другие случаи оборотничества
у разных народов). Человек, в которого вошла змея, становится
одержимым и приобретает’ чудесную способность лечить от
змеиных укусов. Для сохранения способности врачевания он
должен соблюдать определенные правила поведения и обладать
нужным знанием - вести праведную жизнь, быть знатоком
заклинаний и древних народных средств, защищающих от ядов.
Таким лекарством, наряду с многочисленными мантрами и загово-
рами, может быть камень, вынутый из пасти или головы змеи -
тот самый вышеупомянутый мохер. Как отмечает А.Е. Снесарев,
при некоторых храмах имеется специальный жрец, который
кормит змей молоком, плодами, мясом и настолько освоился с
ними, что может безболезненно для себя переносить их, соблюдая
многочисленные ритуальные правила, из места, где им может
грозить опасность, в другое, более безопасное.1,0
117
Часто звучит мотив о том, что даже ядовитые змеи, при пра-
вильном с ними обращении, могут не проявлять агрессивности.
Еще голландец Вишер (1743 г.) описал виденных им грозных
змей, которые были «настолько избалованы и ненаказуемы,
что бесстрашно ползали между ног людей и принимали от
них пищу - рис из глиняного горшка или с листа пальмы, при
этом люди сидели неподвижно, а змеи, не чувствуя угрозы с их
стороны, тоже не проявляли никаких враждебных действий».119
От укусов лечат в храмах святой водой. Вспомним лечение в
храме перед образом Ханумана - старые народные методы вош-
ли в индуистский ритуал и оказались связанными с одним из
высокочтимых божеств индийского пантеона. Характерно (это
ли не лишнее свидетельство свойственной индуизму большой
веротерпимости?), что лечение может производиться и на моги-
ле мусульманского святого. Иногда к укусу прикладывают ру-
бин - этот камень в наибольшей степени считается действенным
при соприкосновении с ядом.
Мы говорили, что заклинания против змей пришли к нам из
глубокого прошлого. Наиболее ранним памятником древнеин-
дийской литературы, где оказались запечатленными многие ма-
гические формулы и обращения к змеям, является Атхарваведа -
одна из четырех вед, признание святости которых по сей день
считается обязательным условием причастности к индуистской
религии. Артхарваведа является четвертой - последней и позд-
нейшей из вед (она датируется примерно началом первого ты-
сячелетия до нашей эры), это наиболее близкая к народу, наи-
более понятная ему книга. Она представляет собой древнейшее
собрание заговоров и магических формул, которые вошли в
нее непосредственно из жизни древних индийцев. Если Риг-
вед а обращена к богам, воспевает их подвиги, превозносит
их достоинства, то Атхарваведа отражает интересы, страхи,
болезни, семейные проблемы простых людей.
Как пишет Т.А. Елизаренкова, автор прекрасного перевода
Атхарваведы, «это своего рода энциклопедия быта индийских
племен, из которой можно почерпнуть сведения и о помазании
царя на царство, и о свадьбе или похоронах, и о постройке
хижины, и о лечении больных».120 Последний аспект имеет
самое непосредственное отношение к “змеиной” теме, по-
скольку заклинания и способы лечения от яда занимают в этом
разделе важное место.
118
В Атхарваведе собраны и отражены представления древно-
сти, и потому естественно, там в борьбе со змеиной опасно-
стью действуют не только противоядия, но и заговоры, магия,
колдовство. Атхарваведа - книга древнеиндийской магии,
магических заклинаний. Вместе с тем следует помнить, что
Атхарваведа тесно связана с Ригведой, ведь и вся древняя (и
не только древняя) индийская религия насквозь проникнута
магией. Более того, в религиозной и магической практике мог-
ли быть использованы одни и те же ритуалы. Главное заклю-
чалось в признании влияния на человеческое существование
сверхъестественных сил. Магические заговоры обязательно
произносились, вернее - проборматывались, при этом называ-
ли по именам или прозвищам того, против кого было направ-
лено заклинание. Магическая процедура может включать в
себя не только слова, но и магические действия и предметы.
Последние MOiyr быть вполне реальными - это различные ле-
карства, притирания, многочисленные амулеты, возлияния в
огонь и пр. Жертвоприношения, совершаемые в магических
целях, имели свою процедуру (обращение в определенную
сторону Света, иной состав возлияний (не животное, а рас-
тительное масло) и пр. Мифологические персонажи в Атхар-
ваведе занимают подчиненное положение по сравнению с
магическими процедурами: для заклинателя важны не боги и
другие сверхъестественные существа (хотя имена и прозвища
богов упоминаются как особый элемент техники заклинания),
а способность использовать их силу в магических целях. При-
водимые ранее известные ригведические боги и полубоги не
всегда антропоморфны (как это имеет место в более поздних
памятниках), нередки и зооморфные небожители. Не всегда
соответствует более поздним канонам степень значимости
отдельных богов. В заговорах часто обращаются непосредственно
к тем или иным явлениям природы - к деревьям, водам, лесам,
звездам и др. Совершенно естественно, что в Атхарваведе
постоянно упоминаются представители змеиного рода. По
мнению Т.Я. Елизаренковой, именно в Атхарваведе впервые
в Индии засвидетельствован культ змей?2’ Они именуются
«божественным родом», подчеркивается - уже тогда - их
связь с различными стихиями: ведь принадлежность змей к
многим природным сферам - одна из основных характеристик
ползучего народа.
119
В Атхарваведе упоминается мифический царь змей Таш каки,
который позже сыграет столь видную роль в средневековой
индуистской мифологии. Таким образом, образ этого зловред-
ного чудища, который явился причиной вселенского уничто-
жения змей царем Джанамеджайю, относится к числу наиболее
древних.
Естественно, заговоры направлены в основном против змеи-
ного яда - ведь именно этим опасны змеи в быту. Это особый
раздел в общей борьбе с ядами. Вот заговор, имеющий целью
предотвратить зло от яда отравленной стрелы:
Орел крылатый тебя
Отведал первым, о яд.
Ты не отравил, не сломил его,
А стал питьем ему?21
В этом заклинании речь не идет о змеях, но интересно отме-
тить, что здесь мы сталкиваемся с уже знакомым образом птицы,
против которой яд бессилен: опять противопоставление - яд,
связанный, как правило, с темным миром, и птица - обитатель
мира верхнего.
Перейдем к заговорам, направленным непосредственно про-
тив яда змеи. Они имеют разный характер - среди них есть угро-
жающие и умилостивляющие.
Взглядом твой взгляд я бью.
Ядом я быо твой яд.
О змея, издохли! Не живи!
Да перекинется на тебя яд!121
В этом обращении слышится неприкрытая угроза, при этом
упоминается не только яд змеи, но и ее взгляд, который может
быть не менее опасен, чем яд,
А вот заговор, в котором звучит почтение к змее, старание
ее улестить:
Да будет поклон черной,
По к л он попе ре чнопол оса гой,
Рожденной от себя, коричневой поклон,
Поклон бож ествен i г ому роду!
120
Божественность змеиного рода звучит и в другом заговоре:
Да не убьет нас, о боги, змея
С нашим потомством и мужами!
Что стиснуто, да не разомкнет!
Что раскрыто, да не сомкнет!
Поклон божественному род у!124
За этим повторением («Поклон божественному роду!») чув-
ствуется стремление задобрить змею при страхе погибнуть от
«поперечнополосатой^. Отметим, что каждый заговор состоит
из нескольких четырех- или пятистиший, мы приводим лишь
отдельные фрагменты.	,
В другом заговоре (VII, 56) встречаются, кроме поименован-
ных ранее, и другие виды змей:
Что собрано от поперечнополосатой.
От червей, от гадюки -
Тот яд канкапарвана
Уничтожило это растение.
Интересны и следующие строки:
Сладким рождено это растение.
Сладость источает, сладостно, сладко.
Оно - лекарство для того, что раздавлено,
А также губительно для ядовитых насекомых.115
Здесь «магическим» словом является сладкий (мадху). Сог-
ласно индийскому комментатору, название целебного растения,
применявшегося в этом заговоре, - мадхука.
Длинный заговор, состоящий из 26 строф, «Против змей и
их яда» (X, 4), согласно традиции, обращен к божественному
Такшаке. В нем представляют интерес строки, содержащие
упоминание о первом индийском змееборце - Индре. Во второй
половине текста открыто говорится об убийстве Индрой дракона
Вритры (этот знаменитый миф был рассмотрен выше):
У Индры - первая колесница,
У богов - следующая колесница,
А у Варуны третья,
У змей самая последняя колесница,
С размаху налетела она тогда на столб.
[21
(боги сильнее, они побеждают змею, - С.М.)
Индра убил сначала
Твоего прародителя, о змея.
Что же за сок может быть -
У тех, которых давят?|2Й
Здесь звучат презрительные нотки, И в этом заговоре далее
совсем иная тональность. В заговорах все время смешивается и
пожелание смерти ядовитому чудищу - и его возвеличивание*
lex змей, что родились пз огня,
Что родились из растений,
Что возникли, как молнии, рожденные в воде,
Чей род очень велик, -
Этих змей мы хотим почтить поклонением.
И рядом такие строки:
Поди прочь! Ты враг, ты же враг!
К яду яд ты подмешал, яд же ты подмешал!
Перекинься на ту самую змею! Убей ее! (VII, 88).127
То есть заговор столь же неоднозначен, как сама змея.
Говоря о тексте Атхарваведы, хотелось бы еще отметить, что
в отдельных заговорах и заклинаниях отмечаются змеи, неиз-
вестные по другим источникам - такие, как агхашва, касарнфла,
ратхарв и некоторые другие, Это змеи из далекого доарийского
прошлого, которые не вошли в индуистскую мифологию и, ви-
димо, остались чисто локальными представителями змеиного
народа. Обилие заговоров, посвященных змеям и их яду, сви-
детельствует о великом страхе, который издавна существовал в
отношении змеиных укусов, Чтобы бороться со смертоносными
пресмыкающимися, народные авторы и собиратели заговоров
обращаются то к возвеличиванию внушавших им почтительный
трепет ползучих гадов, то к их запугиванию, то к выражению
презрения к их слабости (по сравнению с богами). Мы нс видим
таких великих драконов, как ригведический Вритра, борьба с
которым превратилась в целую эпопею, но здесь отчетливо ощу-
щается присутствие большого количества всевозможных - из-
вестных и неизвестных - разновидностей змеиного рода, бороться
с которыми можно лишь с помощью заговоров и магии.
122
Глава 10
ЗМЕЯ В НАРОДНЫХ СКАЗКАХ
Итак, образ змеи (змея) живет в народе в различных мифоло-
гических сказаниях и поверьях, начиная с глубокой ведической
древности и продолжаясь в магической практике народов Ин-
дии. Нельзя не назвать еще один раздел индуистского фолькло-
ра, где змеи тоже являются постоянными героями. Мы имеем в
виду сказки, где змеи, как и в Атхарваведе, хотя и в несколько
ином аспекте, присущем этому жанру, предстают в глубоко
народном окружении - такими, как они представлялись вооб-
ражению простого индийца, даже когда речь идет о раджах,
царевичах, жрецах. В сказках, где змеи встречаются с другими
персонажами, в том числе животными (лягушки и пр,), они
снова оказываются связанными с различными стихиями. Здесь
змеиный мир иной, чем в эпосе. В последнем в качестве героев
выступают в основном змеиные личности, занимающие видное
место в мифологии, которые часто носят царские и божест-
венные титулы и вступают в тесные связи с известными героя-
ми и богами индуистского пантеона (вспомним связь Ананты
с Вишну, Васуки с подземным миром и его роль в пахтанье
океана, Такшаку - злодея и праведника, виновника огненного
жертвоприношения змей и ряд других примеров),
В сказках, пришедших из гущи народа коротких историях,
мудрых и насмешливых, назидательных и поучительных и прос-
то интересных и развлекательных, змеи - обычные местные
представители того сонма змей, которые встречаются по всей
Индии. Очень характерна перекличка сказочных сюжетов и с
древними мифами, и с эпосом, и с соответствующими сюже-
тами других народов.
Но обратимся к самому популярному собранию индийских
сказок (или басен - поскольку им в немалой степени присущ
назидательный тон) - Панчатантре, наиболее ранняя редакция
которого, составленная неизвестным автором, относится к
III-IV вв. нашей эры. Характерно, что когда-то этот сборник рас-
сматривался как своего рода учебник житейской мудрости, его
использовали для обучения юношей. СИсюда и нравоучительный
характер, явно прослеживаемый в рассказах, Панчатантра была
123
настолько популярна, что оказала влияние не только на умы
своей страны, но и вышла за ее пределы и оставила глубокий
след в литературе многих народов мира.128
В Панчатантре, где ярко живописуется быт и характер людей
разных сословий и профессий, в реальное повествование орга-
нично входят, растворяясь в увлекательных сюжетах, много-
численные легенды, предания, мифы. Совершенно естественно
воспринимаются волшебные превращения персонажей в те или
иные существа. Часто героями являются животные, которым
приписываются чувства и переживания, свойственные человеку
(как это характерно вообще для сказок и басен), в их описание
переносится опыт наблюдения над жизнью людей. При этом
заметен чисто индийский колорит (при всеобщности сюжетов):
например, именно в Индии змея может бояться выползти из
своей норы, чтобы не стать добычей заклинателя.
Как же выглядят змеи - герои или участники той или иной
сказки-басни Панчатантры, каковы их характер и поведение?
Интересны сюжеты из книги третьей «О воронах и совах», В
пятом рассказе этой книги идет рассказ о большом черном змее
Атидарпе («чрезмерно гордый»), который жил в муравейнике.
Этот факт заслуживает особого внимания: вспомним народные
поверья о муравейниках как одном из мест обитания и появле-
ния змей, восходящие еще к древним представлениям андаман-
цев, Муравейник уподобляется входу в земные недра, место оби-
тания пресмыкающихся - жителей подземного мира, В сказках
образ муравейника воспринимается как естественное обиталище
змеи. Итак, Атидарпа постоянно пользовался одним выходом
из муравейника, но случилось так, что он, покидая муравейник,
стал выползать через другое маленькое отверстие. Но змей
оказался чрезмерно велик и потому поранил в узком лазе свое
тело, На Атидарпу набросились потревоженные муравьи, их
оказалось такое множество, что они искусали змея до смерти,129
Мораль сей басни - «коль многочисленны враги..,». Рассказ о ги-
бели Атидарпы служит моралью рассказа о борьбе сов и ворон,
борьбе, в которой, кстати сказать, герои постоянно нарушают
нравственные законы.
В следующей главе той же третьей книги снова действует
змея, и снова местом ее обитания оказывается муравейник, Здесь
речь идет о том, как некий брахман, измученный зноем, прилег
отдохнуть в тени большого дерева посреди собственного поля.
124
Он увидел, как недалеко от него над муравейником грозный змей
раздувает свой огромный капюшон. Брахману пришла в голову
мысль, что он еще ни разу не почтил жертвоприношением
этого змея. А ведь эта змея - кобра - является божественной
покровительницей его поля (уже знакомый мотив связи змеи
с плодородием). С этим, видимо, думает брахман, и связаны
его неуспехи в земледелии - змея не благословляет урожай.
Тогда брахман налил в тарелку молока (как известно, любимая
еда всех змей - и реальных, и мифических) и обратился к змее
с мольбой о милости: «О хранитель полей! Все это время я не
знал, что ты здесь живешь, и поэтому не оказывал тебе поче-
та. Будь же теперь милостив». Когда он па следующее утро
вернулся на поле, то увидел, что молоко выпито, а в тарелке
лежит динар. То же повторялось все последующие дни. Но вот
однажды брахман послал отнести молоко змею сына, тот выпол-
нил поручение и на следующий день тоже на тлел динар. Тогда
мальчик решил, что весь муравейник наполнен динарами, и
если он убьет змея, то все достанется ему. Он принес дубину и
так ударил змея по голове, что тот, искалеченный, но по воле
судьбы оставшийся в живых, в гневе укусил мальчика, отчего
тот умер. Мораль сей басни вложена в уста отца ребенка:
Кто с ищущим убежище жестоко обращается,
Теряет тот свое добро...130
В рассказе одиннадцатом той же третьей книги мы снова встречаем-
ся с образами змеи и муравейника. Здесь муравейник - единственное
местожительство змеи. У некоего царя был сын, и в его животе,
«словно в муравейнике», жил змей, из-за чего у царевича с каж-
дым днем истощалось тело. Потеряв вкус к жизни, больной
царевич ушел в другую страну и изменил свой образ жизни.
Он собирал подаяние, а оставшееся время проводил в большом
храме. В городе, где он поселился, правил царь по имени Бали.
У Бали были две дочери. Склоняясь каждый день к стопам от-
ца, одна из них говорила: «Побеждай, великий царь!». Вторая же
говорила такие слова: «Вкушай то, что суждено, великий царь!».
Как-то услышав эти слова, царь разгневался на непочтительную
дочь (ищшйский вариант короле Лира!) и велел отдать эту дочь,
«ведущую дурные речи», первому лопавшемуся чужестранцу,
чтобы «она вкусила то, что суждено». Министры выразили со-
125
гласие и выдали ее за царевича, живущего в храме со змеем в
чреве.
Девушка - это в традициях Индии - приняла супруга как
данного ей богом и пошла с ним в другую страну. Как-то, когда
они находились в окрестностях одного отдаленного города, на
берегу пруда, царевна оставила мужа охранять их временное
жилище, а сама отправилась вместе со своими спутниками в
город, чтобы купить необходимые продукты. Когда она вер-
нулась, она нашла царевича спящим. Голова его покоилась
на муравейнике, а изо рта виднелся раздувающийся змеиный
капюшон. Из муравейника выполз другой змей, который также
набирал воздух в капюшон. Змеи увидели друг друга, глаза у
них покраснели от злобы, и змей, выползший из муравейника,
накинулся на того, который обитал внутри царевича: «Зачем,
злодей, ты мучаешь столь прекрасного принца?». На что другой
змей ответил: «А зачем ты, злодей, осквернил пару кружек,
полных золота?». Опять мотив драгоценностей, мотив клада
оказывается связанным с образом змеи. Так царевне, которая
слышала этот разговор, открылись слабые стороны обоих змеев.
Змеи же продолжали яростные нападки. «Эй, злодей, неужели
никто не знает, что если выпить горчицы, то погибнешь от это-
го средства?» - шипел змей из муравейника. «А разве никто
не знает, что ты погибнешь от горячей воды?» - возражал
змей, находящийся в животе царевича. Царевна, услышав
эти речи, поступила согласно им. В результате она излечила
супруга и стала обладательницей большого богатства. Молодые
супруги вернулись в свою страну, где были с почетом приняты
родственниками и жили долго и счастливо.131
Змеи в народных вариантах сказок часто сталкиваются с лягуш-
ками. Видимо, это связано с тем, что и змеи, и лягушки имеют
отношение к дождю и тем самым к плодородию (ведь лягушки
появляются вместе с дождем). Тема связи с плодородием по-
стоянно звучит в фольклоре, не всегда вполне открыто, в опос-
редованном (через связанных с плодородием существ) виде.
Одна из таких историй записана в той же третьей книге (рассказ
шестнадцатый). В нем речь идет о старом (обратим внимание
на то, что в народных вариантах часто подчеркивается древность
змей - вспомним седых змей у Энтовена; тем самым еще раз вы-
является многолетие традиции почитания змей, рассказов о них)
черном змее Мандавиша («со слабым ядом»). Ввиду преклонного
126
возраста он лелеял думу о том, как бы легким способом добывать
средства к существованию. Наконец, он придумал хитрость.
С видом, внушающим сострадание, он появился на берегу
пруда, где было много лягушек, и рассказал им жалостливую
историю о том, как он котел поймать лягушку, чтобы насытить
голод. Но, поскольку лягушка скрылась среди брахманов,
погруженных в чтение вед, старый змей по ошибке укусил сына
брахмана, находящегося у воды, и тот «отошел в небытие». За это
опечаленный отец юноши наложил на обидчика проклятие: «За
то, что ты укусил моего невинного сына, ты будешь возить на
себе лягушек и жить тем, что они дадут тебе из милости». Царь
лягушек Джалапада, которому доложили об этом удивительном
событии, с радостью взобрался на спину Мандавиши, его примеру
последовали другие лягушки. Мандавиша старался показать им
самые разнообразные приемы ползания, чем привел в восторг царя
лягушек. Но на следующий день коварный змей притворился чуть
живым и изнеможенным от голода. Царь лягушек, сострадая ему,
позволил ему поедать маленьких лягушек. Мандавиша, вне себя
от радости, стал поедать маленьких лягушек столь бессовестно,
что скоро обрел силу, но не умерял свою жадность. А те, которые
служили ему пищей, катались на нем?32
Широкой известностью до сих пор пользуется в народе ска-
зочка из пятой книги (рассказ первый). Жена брахмана родила
сына и ихневмона. Она равным образом заботливо ухаживала
за обоими младенцами, но не вполне доверяла ихневмону. Раз
она ушла за водой, а в это время из норы выполз черный змей и
подполз к мальчику. Ихневмон, защищая брата, разорвал змея.
Мать же, вернувшись, увидела, что рот ихневмона в крови и
решила, что он съел ребенка. В отчаянии и гневе она бросила
в него кувшин с водой с такой силой, что тот испустил дух.
Увидев дома невредимого мальчика, она все поняла и стала
в отчаянии бить себя в голову и грудь...133 Здесь змей играет
второстепенную роль и выступает только как злое начало,
виновник всей семейной трагедии.
В упомянутых сказках, как мы видим, змея предстает в наи-
более распространенном в народе восприятии - как темная сила,
губительница. Правда, есть эпизоды, когда змея выступает как
хранительница урожая, и тем самым просвечивают другие,
более благодетельные аспекты образа - связь с плодородием,
дарованием богатств.
127
Мы встречаемся со змеей и еще в одной книге Панчатантры -
четвертой - «Утрата приобретенного». В первом рассказе упомя-
нутой книги повествуется о том, как царя лягушек Гангадатту
притесняли сородичи. В поисках того, кто мог бы помочь ему
отомстить недругам, он увидел черного (в Панчатантре боль-
шинство змей - черные) змея Приядаршану («приятного на
вид»»), который полз в свою нору. Вот кто ему поможет! Ган-
гадатта подошел к входу в змеиную нору и позвал змея. Тот
решил не отзываться, поняв, что его зовет чужак. Приведем
рассуждения, которые хорошо характеризуют приписываемые
змеям черты: «Тот, кто зовет меня, -* не из моего рода. И это
не змеиный голос, Ни с кем же другим в мире смертных я не
общаюсь. Поэтому я останусь здесь и узнаю, кто он такой».
Поистине змеиная хитрость, осторожность и недоверчивость.
Но Гангадатта стал просить его о дружбе и помощи - кто еще
поможет ему отомстить родичам? Тут Гангадатта, продолжая
его уговаривать, произносит очень многозначительную фразу:
«По своей природе ты - наш враг». Это подтверждается выше-
приведенным рассказом из книги пятой. И лягушки, и змеи
близки к воде, к земле, но одни уничтожают других, потому,
как это часто бывает, при всей функциональной близости, они
оказываются врагами. Долго сопротивляется змей, особенно
когда узнал, что местожительство Гангадатты - колодец, где
ему не развернуться из-за недостатка места. Наконец Гангадатта
убедил змея: тот подумал, что он ослаблен старостью, с трудом
добывает себе пропитание - даже мышь дается ему с трудом,
а предложение Гангадатты позволит ему беспрепятственно
поедать лягушек. Однако последний просил змея щадить его
слуг и уничтожать только тех лягушек, на которых он укажет.
Змей, сочтя себя другом Гангадатты, согласился на все. Они
достигли колодца, где жил Гангадатта, и углубления, где
змею было легче охотиться на врагов царя лягушек. Змей
съел всех враждебных Гангадатте его сородичей, а потом
начал уничтожать и других, верных царю лягушек, Гангадатта
предложил змею вернуться к себе, но тот отказался - ведь его
нора уже может быть занята другими, он хочет получать хотя
бы по лягушке в день - иначе он съест всех. Коварный нрав
змея всегда звучит в народных преданиях. Гангадатта решил
выбрать из зол меньшее - указывал ему каждый день по одной
лягушке, которую можно съесть, а змей за его спиной съедал
128
еще и другую. В конце концов он съел сына самого Гангадатты.
Постепенно оказались уничтоженными все лягушки ~ остался
один Гангадатта. Заботясь о спасении своей жизни, он пошел
на хитрость: обещал змею, что, покуда жив, он будет добывать
ему лягушек из других колодцев, и под этим предлогом
покинул колодец, оставив Приядаршана одного* Истомившийся
в ожидании его змей послал ящерицу, жившую в другом
углублении того же колодца, за Гангадаттой, пообещав, что
он передаст последнему все добрые дела своей жизни, если
тот вернется. Но Гангадатта, уже убедившийся в коварстве и
жестокости змея, в колодец не вернулся.134
Приведенные назидательные сказочки доносят до нас
живое дыхание того времени, народное восприятие змея. С
одной стороны, он живет рядом и потому непосредственно
участвует в происходящих событиях. С другой стороны он
чаще всего оправдывает то настороженное отношение, испол-
ненное благоговейного страха, которое змея всегда вызывала
в народе, поскольку, как это явствует из рассказов, обычно
проявляла коварство и жестокость и не чуждалась обмана.
Того возвышенного величия, которое отдельные змеи, а с
ними все племя нагов в целом приобретет в позднейшей
индуистской мифологии, здесь пока нет. Змеи выступают как
опасные, внушающие недоверие существа, а не как мудрейшие,
исполненные добродетелей чревоходящие брахманы по рангу,
какими они, при всех их неблаговидных деяниях, часто
описываются в эпических памятниках.
129
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Змея и ее мифологические воплощения широко встречаются
не только в устной и письменной литературной традиции,
но и выступают самым распространенным мотивом в изобра-
зительном искусстве. Мы отмечали иконографию змей - и
изображения самих представителей нагского племени, и в виде
атрибутов и спутников различных индуистских богов. И здесь
наиболее популярна кобра, выразительность ее изображений
подчеркивается раздувшимся капюшоном и многоголовостью.
На печатях Мохенджо-Даро, на торанах буддийских ступ, на
бесчисленных каменных рельефах храмов - везде присутствуют
перевитые в сложные узлы змеиные тела.
Разрабатывая тему змеи в индуистской мифологии, мы
старались по возможности опираться на имеющиеся в МАЭ
экспонаты, непосредственно или тематически связанные с
нашим сюжетом. Конечно, можно найти в индийских коллек-
циях и другие предметы, имеющие змеиную символику, так
же, как можно бесконечно расширять массу сравнительного
материала - ведь редкий народ не имеет в своей мифологии
в той или иной форме офиолатрические мотивы. Однако каж-
дая тема имеет свои границы, и наш рассказ о мифических
индийских пресмыкающихся не выходил далеко за рамки
индуистской мифологии и фольклора, хотя, к сожалению, не
все приводимые ситуации и персонажи находили отражение в
хранящихся в музее коллекциях.
Хочется привести еще несколько примеров, когда образ
змеи выступает не столько как действующий легендарный
персонаж, сколько как орнаментальный (в то же время и как
символический) мотив. Примером тому может служить тяже-
лый деревянный карниз в виде пятиглавой кобры. Это часть
уже неоднократно упоминавшейся деревянной колесницы, при-
везенной М.С. Андреевым, бесценного экспоната, несущего на
себе многочисленные изображения индуистских божеств (кол-
лекция 2055, № 130),
В коллекции 713 под № 24 (из Эрмитажа) значится тонкой
работы подставка для фигурки божества в виде бронзовой
пятиглавой змеи с поднятой головой. Кольца змеи образуют
130
Карниз в виде пятиглавой кобры.
Фрагмент колесницы.
Кол. 2055-130.
круглый многоярусный трон, сомкнутые головы с раздувшимися
клобуками образуют над ним своеобразный навес. Поверхность
статуэтки покрыта резным плоскостным орнаментом. В описи
эта вещь значится как «престол Будды».
Интересно отмстить отражение в иконографии змеи как соци-
ального, тотемного по происхождению знака: так, у некоторых
царьков индийского ареала можно встретить головной убор в
виде свернувшейся змеи (например, у одного и царских родов
на территории Чхота-Нагпура).
Наконец хочется сказать об одной коллекции, правда, относя-
щейся не к Индии, а к Шри-Ланке. Как уже упоминалось, образ
131
Подставка для фигурки божества.
Кол. 713-24.
змеи очень популярен по всей Южной Азии. В упомянутой кол-
лекции, собранной супругами Мерварт (№ 3020), змеиная тема
звучит настолько ярко, что об отдельных ее предметах нельзя
не упомянуть.
Речь идет о рисунках Бали - известной церемонии умило-
стивления планет, которые, по предо явлению островитян, уп-
132
равляют жизнью человека. Персонажами выступают и другие
существа, которые могут быть как гневными и враждебными,
так и изливающими милость. Подобная характеристика, как мы
видели, вполне применима к существам змеиной породы, и дей-
ствительно, в образе отдельных планет ощутимо присутствует
змеиная сущность, которая ярко проявляется в их иконографии.
Вот несколько примеров.
№ 61 - планета Раух. Вспомним этого персонажа не только
цейлонской, но и индуистской мифологии, о котором уже шла
речь выше. Здесь мы сталкиваемся с похожим вариантом дра-
кона-дайтье Раху, который обманом сумел отведать амриту,
разгневанный Вишну отсек ему не только голову, но и хвост,
которые двигаются сами по себе, являясь, по народным поверь-
ям, причиной солнечных и лунных затмений.
Раху изображен в виде человечка, но с головой кобры с разду-
вшимся капюшоном. Полукруглый головной убор в виде нимба
окружает голову. Доступная обозрению верхняя часть туловища
имеет поперечные бело-серые полосы, изо рта высовывается
раздвоенное жало. За фигурой Раху виден белый конь, В правой
руке Раху держит за хвост рыбу. Вся картинка производит очень
яркое впечатление - золотистые одежды, густо-синий фон.
Интересно, что с хвостом Раху, отсеченным Вишну, отождест-
вляется демон Кету, олицетворяющий мифическую девятую
планету. Размеры изображения - 40 х 26 см.
В фигуре другой планеты Нага ракша (№ 76) змеи присут-
ствуют в качестве ожерелья из свернувшихся колец репти-
лии.
Под № 66 мы встречаем только что упомянутого Кету. Он
предстает как красивый человек в белой чалме, в отличие от
Раху змеиной является его нижняя половина. Змея толстым
кольцом поднимается вверх и обвивает шею демона.
Мы привели лишь единичные примеры параллельного ма-
териала, чтобы подчеркнуть многообразие сфер, в которых
можно встретить змеиную символику в виде тех или иных
образов или отдельных элементов этого чудовища. Конечно,
число примеров можно бесконечно умножать, поэтому мы
ограничились лишь отдельными ссылками на приближенный
к Индии материал.
L33
* * *
Вот таковы они, змеи. Мы не будем пытаться подытожить
вышеизложенный рассказ, это означало бы повторение ска-
занного. В заключение мы приведем строки из «Путешествия
цесаревича Николая на Восток», в котором князь Ухтомский
как бы суммирует то, что было предложено высоким гостям
в качестве характеристики змеи: «Смертоносное животное, кото-
рое предпочитает щадить все живое и скорее неохотно пользуется
данным им от природы страшным ядом, туземцами естественно
чтётся как нечто сверхъестественное и мудрое, воплощающее
божественную силу и достойное соответственного поклонения...».I3S
И дальше выразительная сценка: змеи гонятся за крысами и
мышами. Услышав производимый ими шум, хозяйка благо-
говейно складывает руки: ядовитая змея - ожерелье грозных
богов, страж сокрытых в земле сокровищ, может оказывать
бедняку помощь... Ни один индус никогда не поднимет руку на
змею (несмотря на многочисленные жертвы от их укусов): как
можно посягнуть на того, кто обладает чудесным даром - ме-
нять кожу, даром обновления и вечной юности, даром при-
нимать любой образ... Эта удивительная способность сброса
кожи ведет к связям змеи с вечностью и, следовательно, с
бессмертием,136 Для широких масс простого народа змея всегда
была могучим богом, гневным и милостивым, который глубоко
проник в жизнь местных жителей, дарующий, по выражению
А.Е. Снесарева, «по каким-то изгибам суеверной мысли семье
плодородие».137 А что может быть важнее для вечно борющегося
за жизнь бедняка?
Именно эта сторона была наиболее важной и приемлемой
для народного разума: ведь плодородие - это урожай, залог бла-
гополучной жизни (вспомним «земледельческую концепцию»
змея). Но эта мысль имеет дальнейшее развитие в менталитете
индийцев: плодородие - это не только кормящее семью поле, это
и плодородие в социальном смысле - то есть дети, потомство,
которое индийцы считают главным своим богатством. Нет боль-
шего несчастья для семьи, чем отсутствие детей: ведь именно
они гарантируют бессмертие отца и юридически (а также со-
циально) оправдывают существование матери, которая с рож-
дением ребенка становится в первую очередь именно матерью,
а не супругой. Индийские бедняки жили в условиях постоянно
134
подстерегающей опасности - это и мир хищников, и резкие
капризы климата, и недостаток земли, и страшные эпидемии.
Рост народной массы - а это означает неугасающий процесс рож-
даемости - являлся основным залогом того, что данная группа
сохранит свое бытие, не исчезнет в своем родовом типе. «Пока
желание иметь детей является отличительной чертой народа
Индии, поклонение змеям или змеиным камням останется
популярным культом»,135 - так писал В.Р. Корниш, врач по
специальности, наблюдавший широкое богопочитание змеи,
выражавшееся в не просто уважении, но охранении жизни этого
опасного животного.
Прощаясь с мифическими змеями Индии, с этими полубога-
ми, мудрецами, чудовищами, злодеями, местными гениями (их
эпитеты можно перечислять еще долго), хочется в заключение
дать слово о змеях великому риши Нараде, одному из героев
Махабхараты;
Живут бесстрашные змии, сыны Сурасайи,
На груди с драгоценной свастикой в круге,
на кружки отшельника похожи видом;
Их тысячи счетом, могучих, по природе ужасных;
Из них кто тысячеглавый, кто пятиликий,
Иной стоглавый, другие ж треглавы.
Иные двуглавы иль пятиглавы, семилики иные,
Они прожорливы, тучные: горы съедают пищи.
Многотысячный, многомиллионный, СОТНИ МИЛЛ ионный
Бог нагов един...1*9
135
ЛИТЕРАТУРА
1	Гура А.В. Символика животных в славянской народной традиции.
М., 1997. С. 278.
1	Мифы народов мира. М., 1980. Т. I. С. 400.
J	Радда-Бай (Е.Н. Блаватская). Из пещер и дебрей Индостана. М.,
1883. С. 21.
4	Соколова З.П. Культ животных в религиях. М., 1972. С, 182,
5	Rafy К, U. Folk-tales of the Khasis. L., 1920. P.58-60.
6	Пропп В. Морфология волшебной сказки. Исторические корни вол-
шебной сказки. М., 1998, С. 339,
7	Hutton JJL The Angami Nagas. L., 1921. P. 380.
8	Гура А.В. Символика животных в славянской традиции. С. 105.
9	Пропп В. Морфология волшебной сказки,,. С. 335-336.
10	Там же. С. 338.
11	Halton J.H. The Angami Nagas... P. 267.
u	Индуизм. Джайнизм. Сикхизм (словарь). М., 1996. С. 193.
15	Clark T.W. Evolution of Hinduism in Medieval Bengali
Literature (BSOAS, P.507, XVU/3).
14	(Ухтомс^й Э.Э.] Путешествие цесаревича на Восток. Лейпциг,
1897. Т, IL С, 53.
15	A Dictionary of Hinduism. L., 1977. P. 177.
16	Томас Пол. Легенды, мифы и эпос древней Индии. СПб., 2000.
С. 117-120.
17	A Dictionary of Hinduism... Р. 177
1Я	Фурника В. От рождения до погребального костра, М., 1985,
С. 105, 113-114.
19	Нарайн Р.К. Боги, демоны и другие, М., 1975. С. 141.
20	Мифы народов мира. М., 1982. Т. II. С. 195.
11	Мифы древней Индии. М., 1975. С. 34 и сл.
12	Махабхарата. Адипарва (кн. I) / Пер. В.И. Кальянова. М.; Л.,
1950. С. 105-106.
21 Там же. С. 106.
и Маретина С.А. Андаманцы. К проблеме доземледельческих
обществ. СПб.» 1995. С. 208.
25	Боги. Брахманы. Люди. Четыре тысячи лет индуизма: Сборник
трудов чешских авторов, М-, 1969. С. 400.
26	Киплинг Р. Джунгли. М., 1908. Кн. 2. С. 132.
27	Там же. С. 139-140.
28	Пропп В. Морфология волшебной сказки... С, 344.
19	Махабхарата. Выл. V. Кн. 2: Нараяния / Пер. Б.Л. Смирнова.
Ашхабад, 1984. С. 124 и сл.
30	Мифы народов мира. Т. II, С. 329.
136
31	Там же* Т. I* С- 185*
32	Боги, брахманы, люди... С* 160*
31	Там же*
34	Там же*
35	Радде-Бай. Из пещер и дебрей Индостана.*. С. 48,
36	Культура древней Индии. М., 1975. С. 173*
37	Тула/ Дас. Рамаяна / Пер. А.П. Баранникова. М.; Л*, 1948*
С. 585.
16	Махабхарата. Адипарва*., С. 107-108*
39	Махабхарата III. Из книги “Путешествие Бхагавана”. Гл* 102/
Пер. Б.Л. Смирнова. Ашхабад, 1957* С. 351.
40	Махабхарата III. “Путешествие Бхагавана"*.* С* 352.
41	O’Flaherty W.D, Siva. The Erotic Ascetic. Oxford, 1973. C. 112-
113.
41	Индия* Перспективы (журнал)* M*, 2000.
42	Боги, брахманы, люди... С. 189,
43	Индуизм. Джайнизм. Сикхизм*.. С. 242,
44	Культура древней Индии..* С. 131.
45	Там же. С. 133*
46	Мифы народов мира* Т* 1* С* 151*
46	я Маковский М.М. Сравнительный словарь мифологической симво-
лики виндоевропейских языках* М*, 1996. С* 175-180.
47	Тэйлор Э.Б. Первобытная культура* М., 1989. С. 220*
4$	Соколова З.П. Культ животных в религиях... С* 6.
49	A Dictionary of Hinduism..* Р. 263*
50	Алъбедиль М. Ф. Протоиндийская цивилизация. Очерки культуры*
М., 1994. С* 258*
51	Махабхарата. Адипарва. С. 75 и сл.
57	Там же. С. 83*
53	Мифы народов мира* Т. I. С. 266.
54	Мифологический словарь. М., 1990. С* 141.
35	Махабхарата. Кн* V: Удьйогапарва/ Пер. В.И. Кальянова. Л.,
1976. С* 212.
56	Мифы народов мира. Т. П* С. 372-373*
57	Мифы древней Индии. С. 38.
56	Махабхарата* Удьйогапарва* С* 217*
59	Пропп В. Морфология волшебной сказки. С* 312.
60	Там же. С. 325.
61	Мифы народов мира, Т* I* С* 533*
62	Культура древней Индии. С. 67.
63	Там же.
64	Рнгведа. Мандалы I-IV / Пер* Т*Я. Елнзаренковой* М*, 1989*
С* 43.
63 Ригведа. Мандала Ш-45. С. 446.
137
w Ригведа. Мандала 1-32. С. 40.
67	Там же.
“ Ригведа. Мандала 1-51. С, 65.
69	/7р0ля В. Морфология волшебной сказки. С. 335.
70	Ригведа. Мандала 1-10, С. 77,
71	Ригведа. Мандала 1-11. С. 15.
7i	Ригведа. Мандала 132. С. 40.
75	Мифологический словарь. С. 243.
74	Пропп В. Морфология волшебной сказки. С. 344.
75	Мифы древней Индии. С. 49-50.
76	Там же. С. 50.
77	Там же.
71	Махабхарата. Кн. V: Мокшадхарма / Пер, Б.Л. Смирнова.
Ашхабад, 1961.
79	Махабхарата. Мокшадхарма. Гл, 282. С. 450.
80	Там же. С. 451.
81	Там же. С. 454.
82	Там же. Гл. 283, С. 454.
83	Там же. С. 455.
84	Там же. С. 459.
85	Гримцер П.А, Древнеиндийский эпос. Генезис и типология. М.,
1974. С. 237.
86	Пол Томас. Легенды, мифы и эпос Древней Индии. С. 63.
87	A Dictionary of Hinduism... Р. 138.
88	Фцрника В. От рождения до погребального костра... С. 446-448.
** Пропп В.В. Морфология волшебной сказки... С. 356.
90	Мифологический словарь. С. 11L
91	Махабхарата. Адипарва, С. 71 и ел.
92	Там же. С. 67.
93	Там же. С. 69.
4	Там же. С. 83.
9$	Там же. С. 111.
96	Там же. С. 71 и сл,
97	Там же. С. 153.
98	Нарайн Р.К. Боги, демоны и другие... С. 176-193.
99	Махабхарата. I. Сказание о Нале / Пер. Б.Л. Смирнова. Ашхабад,
1955. С. 85,
,<ю	Махабхарата. Сказание о Нале, С. 86.
101	Снесарев А.Е. Этнографическая Индия. М., 1984, С. 58.
101	Там же. С. 230.
Enthoven R.E. The Folklore of Bombay. Oxford, 1924.
°* Ibid. P. 128.
105 Chakresh Jain. Quest for Cobras 11 «Going places* (A (ravel and tourist
Quarterly Journal). Mumbai, 1997. P. 10-11.
138
IM Ibid. Р. IL
107	Eruhoven R.E. The Folklore of Bombay. P. 127-128.
'°* Ibid. P. 128.
109	Снесарев A.E. Этнографическая Индия. С. 230.
110	Enihoven R.E. The Folklore of Bombay. P. 128.
1,1 Ibid. P. 129.
1,2 Ibid.
пз Махабхарата. Адипарва... С. 105.
114	Гура А.В. Символика животных в славянской народной тради-
ции... С, 100.
115	Enthoven R.E. The Folklore of Bombay... P. 131.
116	Ibid.
117	Ibid.
ITB	Снесарев A.E. Этнографическая Индия... С. 230.
119	Там же.
120	Атхарваведа. Избранное / Пер. Т,Я. Елизаренковой, 2-е изд. М.Ф
1989.
121	Атхарваведа... С. 49
122	Там же. С. 85.
133	Там же. С. 87.
124	Там же. С. 89.
125	Там же. С. 90.
126	Там же. С. 94,
127	Там же. С. 89.
,2Я	Панчатантра / Пер. А.Л. Сыркина, М.Ф 1958.
129	Там же. С. 215-217.
130	Там же. С. 217-218.
131	Там же. С. 226-227.
132	Там же. С. 238-239.
133	Там же. С. 281.
134	Там же. С, 253-257.
135	Путешествие цесаревича на Восток... С. 53.
|36	5ои£й J.P. de (de Суза). The Serpem as a Symbol of Life and
Immortality H The Journal of Mobian History. August, 1966. V. XLIV.
Pt. II. P. 41-453.
137	СнесаревA.E. Этнографическая Индия... С. 229.
138	Там же. С. 58.
139	Махабхарата. Ill: Горец / Пер. Б.Л. Смирнова. Ашхабад, 1985.
С, 149-150.
139
ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение. Змеи в жизни и мифологии................. 3
Глава 1.	Культ змей у племен...................... 10
Глава 2.	Нага — кто они?.......................... 23
Глава 3.	Змея и космические мифы* Шеша............ 29
Глава 4*	Змеи в шиваитском цикле.................. 48
Глава 5* Культ Санкаршаны......................... 60
Глава 6* Змея и птица............................. 65
Глава 7* Змееборство.............................. 79
Глава 8* Великое жертвоприношение змей............. 100
Глава 9. Народные змеиные культы в индуизме........ 107
Глава 10. Змея в народных сказках.................. 123
Заключение....................................... 130
Литература......................................... 136