А.А.Осипов

КАТИХИЗИС
БЕЗ ПРИКРАС
БЕСЕДЫ БЫВШЕГО БОГОСЛОВА
С ВЕРУЮЩИМИ И НЕВЕРУЮЩИМИ
О КНИГЕ. ИЗЛАГАЮЩЕЙ ОСНОВЫ
ПРАВОСЛАВНОЙ ВЕРЫ
Из
Москва
Издательство политической
литературы
1981

86
0-74
Осипов А. А.
0-74 Катихиэис без прикрас: Беседы бывшего бого-
слова с верующими и неверующими о книге, излагаю-
щей основы православной веры.— 2-е изд.— М.: По-
литиздат, 1981.— 271 с, ил.— (Б-ка атеист, лит.).
Имя А. А. Осипов* (1911—1967), бывшего православного богослова, по-
рвавшего с религией и ставшего видным пропагандистом атенаыа, хорошо из-
вестно читателям. В одной нв лучших своих книг—сКатнхнвяс бев прикрас»,
впервые увидевшей свет в 1963 г.. он подверг критическому аналнву основы
•истин веры православной», убедительно показав, чему учит, куда аовст, чтэ
утверпдает православие.
Переивданне втой работы, несомненно, вывовет интерес у всех, кто инте-
ресуется проблемами научного атеизма.
0 о ^9 (027—8*1258~81 0400000000 %г
© ПОЛИТИЗДАТ, 1981 г.

Катихизис — краткое изложение «истин веры пра-
вославной» —долго был одной из первых книг и уж
несомненно главной книгой, по которой русский чело-
век узнавал, в кого, во что и как полагается ему ве-
рить. Собственно, источник религии — Библию знали
редкие единицы. Даже большинство священнослужи-
телей читали ее «через пятое в десятое». Больше чи-
тали собственно Новый завет, да и тот чаще не весь,
а главным образом евангелие. Зато уж Катихизис
зубрили «на зубок».
5

В наши дни преподавание «закона божия» ушло
в историю. Редко у кого найдешь теперь старую, за-
трепанную тонкую книжонку Катихизиса. Но это
отнюдь не означает, что он забыт. Нет, Катихизис
еще жив: его изучают в духовных школах, на его ос-
нове священники строят свои проповеди, его формулы
звучат в молитвах, песнопениях, возгласах богослуже-
ний, он присутствует незримо при купели крещения,
у чаши причащения, в звуках отпевания, в обрядах
водоосвящения или освящения куличей...
О том, чему он учит, куда зовет, что утверждает,
и говорит настоящая книга.

^юоооеюоо^
V
&
&
i

Беседа I.
О катнхизнсах вообще
и православном в частности.
мире сейчас можно насчитать сотни раз-
ных вер. От буддистской, числящей чуть
ли не сотни миллионов верующих, до рели-
гии, скажем, индейского племени вай-вай в Гвиане и Брази-
лии, которая насчитывает не более 250 последователей. Но
что обще всем им — это убеждение поклонников каждой из
них, что именно его вера истинная. Каждый верующий счи-
тает, что знает истину, поклоняется настоящему богу, богам
или духам... И само это обилие противопоставляемых друг
другу «истинных», «единственно правильных» вер говорит
уже с непреложностью о их шаткости, ложности, несовер-
шенстве. Немецкий писатель Лессинг в своей исторической
драме «Натан Премудрый» создал замечательную басню,
или притчу, о трех перстнях. Вот что он рассказал.
Жил отец, и было у него три сына. И всех он любил.
И было у него удивительное кольцо, обладатель которого
познавал истину. Состарился отец. Пора о завещании ду-
мать. Но вот беда. Все можно разделить, все ценности
можно распределить на три кучки. А кольцо? Перстень-то
не разделишь! Все сыны отцу милы. Как обидеть двоих,
отдав перстень третьему?
Думал старик, думал. И придумал. Снес перстень к зла-
токузнецу и заказал две абсолютно схожие с оригиналом
копии. Велел их и подлинный перстень принести в одном
кисете.
Постарался мастер. Принес перстни. Самому отцу не от-
личить подлинного от подделок. Значит, и делить легко.
Дал каждому по перстню, а которых двух из трех обидел,
и сам не знает. Каждому перстень врозь от других давал —
тебе, мол. истина. Храни ее крепко.
Умирая, отец думал: как умно я поступил! Ан вышло
наоборот. Каждый брат стал истиной похваляться, себя ее
единым обладателем считать, а на других за то, что они то
же самое осмеливаются утверждать, обижаться. И начали
они за свои «истины» биться лютым боем... Ведь мастер мог
подлинное чудодейственное-то кольцо просто себе оставить,
присвоить, чтобы подделки от подлинного не отличить...
9

А принести три одинаково подделанных перстня. Вот так и
с верами на земле. Бьются из-за них люди, кровь льют, со-
седей порочат, унижают как не знающих их «истины»...
А вглядись в них — каждая вера только один из поддель-
ных перстней древнего лукавого мастера, имя которому неве-
жество.
С одной же из самых нетерпимых по отношению к дру-
гим верам — с христианской — положение и того хуже. Го-
ворят христиане: нам одним небо правду открыло, мы знаем
истину. Завербовав десятки миллионов людей в «словесное
£тадо_2фистово» 't наставники этого «стада» не только не су-
мели сохранить единства его, связанного якобы, по словам
апостола Павла, «узами веры, надежды и любви», но, наобо-
рот, занялись стравливанием этих «овец» друг с другом, как
диких волков, начали меж собою грызню из-за душ, дохо-
дов, власти, фанатизма. Около 9 миллионов христиан, по
подсчетам одного французского ученого, было убито, сож-
жено, замучено, прирезано в междоусобных распрях между
отдельными направлениями христианства2.
Православие является среди христианских группировок
третьей по численности.
Библия, или «Слово божие», на которое опираются все
христиане,— книга туманная. Написана была давно. Даже
самые поздние ее книги имеют возраст не менее 1800 лет.
Языком и слогом Востока, с иносказаниями, притчами или
баснями, туманными рассуждениями, восточными преувели-
чениями, или так называемыми гиперболами, в описаниях.
Писали ее разные люди в разные века. В ней множество
противоречий, вплоть до рассказов, абсолютно и неприми-
римо взаимоисключающих и взаимоопровергающих друг
друга.
Все это позволяет из одной и той же Библии выводить
разные, противоречивые и на доверчивый взгляд в одинако-
1 Это не ирония. Так называют христиан евангелия, богослужеб-
ные и святоотеческие книги. В атом определении отлит идеал хри-
стианства: покорное стадо мирян, идущих по воле пастуха — духов-
ного руководителя, пастыря церкви, туда, куда он повелит, и отдав-
ших свою волю, ум и чувства всецело в его руки. Такими высказыва-
ниями особенно переполнены книги христианских мистиков и аскетов.
1 В «Журнале Московской патриархии» мы читаем: «...всякая
другая церковь» (кроме православной! — А. О.) есть «церковь лукав-
нующих». И в другом месте: «Церковь одна и едина, и только она
одна спасает от греха, проклятия и смерти». А все другие, выходит, и
грешники, и прокляты, и воскрешения не заслуживают! А ведь вто
даже не об атеистах-безбожниках, а о других христианах сказано.
10

вой мере «обоснованные» различными текстами «священно-
го писания» «богооткровенные» «истины веры». Вот поче-
му все церкви и секты христианства одинаково утверждают,
что «стоят на слове божием», и тем не менее противоречат
в воззрениях друг другу...
Свои воззрения христианские церкви и секты излагают
обычно в особых сочинениях — книгах, называемых кахихи?
зисами '. Слово это греческое и означает «наставление»,
подразумевается «наставление в вере»
Уже писатель IV—V вв. н. э. древний христианский
учитель «блаженный» Августин написал по просьбе некоего
Лаврентия на латинском языке «Карманное руководство о
вере, надежде и любви Лаврентию». Это и был один из
первых христианских катехизисов.
Делилось затем христианство, рождались с новыми его
течениями и расколами новые катехизисы. Обычно, чтобы
верующие легче их запоминали и усваивали, такие книжки
писались в форме вопросов и ответов. На Западе сущест-
вует общекатолический катехизис, катехизисы разных бого-
словов, иезуитов, есть протестантские — Лютеров, Кальви-
на — основателя реформатской церкви и многие другие.
Имеет свой Катихиэис и русская православная церковь. Со-
ставил его авторитетный среди церковников богослов нача-
ла прошлого века, современник А. С. Пушкина, митрополит
московский Филарет (Дроздов). Мракобес и фанатик, он
запечатлел в своем Катихизисе всю реакционную сущность
русского православия. Тем не менее Катихизис Филарета и
по сей день изучают и зубрят наизусть целыми страницами
в духовных семинариях. Им руководствуются священнослу-
жители, по нему пишут проповеди.
Посмотрим же, что представляет собою эта вера в на-
иболее общепринятом церковниками ее выражении? Что
представляет собою этот Катихизис?..
Издавали его церковники бесчисленно много раз 2.
Как общецерковный, авторизованный самой церковью
документ, издания Катихизиса не обозначались обычно ав-
тором и назывались просто: «Пространный христианский
1 В России было принято от греков писать это слово «катихизис»,
на Западе его пишут иначе — «катехизис». У нас, в советской лите-
ратуре, в зависимости от того, о каких исповеданиях говорят, встре-
чаются обе транскрипции.
2 Здесь мы пользовались изданием его 1913 г., напечатанным в
московской синодальной типографии,— в последний год относительно
мирного существования Российской империи и ее неизменной подпор-
ки — русского православия.
11

катихиэис православный кафолическия восточный церкви».
Это на обложке. Титульный лист имеет добавление: «Рас-
сматриванный и одобренный святейшим правительствую-
щим синодом и изданный для преподавания в училищах
для употребления всех православных христиан по высочай-
шему его императорского величества повелению».
Обратите внимание на место императора в церкви. Кни-
га о сущности веры печатается по его непосредственному
повелению. Это доказательство так называемого цезареода-
пизма, когда император является главой церкви, а церковь
поДтеркой его трону '. О том, как далеко заходило это под-
чинение императорам, за примерами ходить не приходится.
Достаточно вспомнить о роли византийского императора
Константина Великого, тогда еще язычника, в созыве I все-
ленского собора (325 г.) древней христианской церкви. Или
взять вопрос о почитании икон. В 754 г. византийский им-
ператор Константин V Копроним созвал собор и предло-
жил объявить иконопочитание ересью и 300 епископов объ-
явили иконы делом «богопротивным и дьявольским».
В 787 г. жена императора Льва IV Ирина (развратница,
мужеубийца, объявленная церковью святой1) собрала но-
вый собор и предложила объявить почитание икон делом
«богоугодным и святым». И опять сотни епископов предали
анафеме всех противников икон. Император Лев V Арме-
нии созвал в 815 г. новый собор, который проклял всех по-
читателей икон. Император Михаил II Косноязычный из-
дал в 821 г. указ, чтобы «никто не смел приводить в дви-
жение язык свой ни против икон, ни за иконы». И архиереи
признали это решение правильным. И, наконец, императри-
ца Феодора (тоже «святая», хотя очень несвятой и непра-
ведной жизни женщина!) в 842 г. собрала опять-таки собор,
на котором по единому ее слову сотни епископов вновь при-
знали почитание икон «святым и праведным делом» и про-
кляли всех, кто когда-либо или где-либо думал или думает
иначе.
1 Поразительным свидетельством неразрывной связи угнетатель-
ской императорской власти с церковью, приспособления церкви к ее
выгодам и одновременно образцом маскировки этого союза является
официально изданный в 1905 г. документ «Об отношении высшего
Правительства Православной Российской церкви к Верховной Госу-
дарственной власти». Здесь мы читаем:
«Православная вера есть первенствующая и господствующая в
Российской империи (ст. 62. Осн. госуд. зак. Св. зак., т. 1, ч. 1, 1905).
Государь Император, непременно исповедывая православную веру
12

Можно было бы привести еще огромное количество при-
меров, говорящих о том, кому служило православие. И не-
удивительно. Ведь и в Новом завете сказано, что «нет вла-
сти, которая не была бы от бога», и «всякая душа да пови-
нуется властям предержащим».
И вот этой-то книге — Катихизису, уже с титульного ли-
ста проникнутому служением сильным мира сего, церковь
на обороте того же титульного листа предпосылает эпи-
граф, взятый из «священного писания» и гласящий: «Образ
имей здравых словес, их же от мене слышал еси в вере и в
любви, еже о Христе Иисусе» (1 Тим., 1 : 13).
Итак, это и есть «здравые словеса», рекомендуемые цер-
ковью и поныне как наставления в вере. Познакомимся с их
«здравомыслием» поближе.
Начинается Катихизис «Введением», где дается опреде-
ление его как наставления в вере. При этом говорится:
«Для этого нужны, во-первых, познание бога, правая вера
в него и, во-вторых, жизнь по вере и добрые дела». Что же
такое вера? У нас, советских людей, это слово почетное. Мы
его широко употребляем в жизни, вкладываем в него боль-
шое и светлое содержание. Мало этого, мы прямо утвержда-
ем, что без веры человеку жить нельзя.
Наши воины в большой степени потому победили в Ве-
ликой Отечественной войне, что верили в правоту своего
дела.
(ст. 65), остается верховным защитником и хранителем догматов гос-
подствующей веры (ст. 64)».
«Православная Русская церковь (ПРЦ или П) имеет право изда-
вать для себя новые постановления с соизволения Государя Импе-
ратора (И)».
«Почин изменения или отмены действующих законов П и уста-
новления новых принадлежит не то\ько церковным учреждениям,
но н И...»
«Утверждению И в порядке верховного управления» подлежит:
Избрание патриарха
Предание его суду
Утверждение приговора над ним Помести. Собора
Созыв Пом. Собора
Открытие н упразднение епархий
Избрание архиереев
Приговоры над ними
Все важнейшие дела.
На соборе церкви присутствует либо И, либо его представитель...
В Синоде от него обер-прокурор...
Но... для маскировки, поскольку «нельзя допустить, чтобы дея-
тельность иерархов и священнослужителей оценивалась внешнею для
нее властью государственной»... было внесено предложение прекра-
тить награждение работников церкви орденами...
13

Ни инженер, ни врач, ни учитель, ни рационализатор,
ни любой рабочий или колхозник не может работать в пол-
ную силу, с настоящей искоркой, с огоньком, творчески
вдохновенно, если у него не будет сознания, чувства, веры в
то, что совершаемое им дело хорошо, полезно, нужно. Без
такой веры он будет только холодным исполнителем дела
«от» и «до».
Вера вдохновляет человека на труд, на жизнь, на под-
виг, на победу. Но вера тогда имеет такую силу, когда опи-
рается на знание, на законы науки, общественного разви-
тия, на реальность.
Катихизис определяет свою веру так:
«Вера — уверенность в невидимом как бы в видимом, в
желаемом и ожидаемом как бы в настоящем».
«Знание основывается на опыте, а вера на доверии к
свидетельству истины».
«Знание принадлежит уму, а вера сердцу».
«Почему требуется не только знание, но гл. обр. вера?
Т. к. предмет учения есть бог непостижимый. Многие
части учения не могут быть объяты разумом».
Вдумаемся хорошенько в вти слова!
Первое, что бросается нам в глаза,— это подчеркнутое
разделение веры и знания. Второе — это предпочтение веры
знанию.
Так с первых своих слов Катихизис ставит на голову
логику и объявляет производное от знаний — уверенность,
которую только знание и может породить, самодовлеющей
и при втом определяющей истину величиной.
Мало и этого — он заранее отсекает возможность про-
верки этой беспочвенной фантазирующей уверенности «в
желаемом как в настоящем» и объявляет, что «многие ча-
сти учения (разумеется, религиозного) не могут быть объ-
яты разумом». Говоря языком философии, религия, а в дан-
ном случае православная церковь, во главу угла своего ве-
роучения ставит агностицизм, т. е. непознаваемость того, во
что она требует верить. А ведь агностицизм — одно из са-
мых реакционных направлений в философии, лишающее че-
ловека надежд. Когда над нами все время довлеет непости-
жимое, как можем мы уверенно строить свою жизнь, вкла-
дывать в нее свои силы?
Так закладывается фундамент фантастического учения о
несуществующем как якобы о главной реальности, на кото-
рой строятся все религии всего мира, и православное хри-
стианство в частности. Катихизис, впрочем, здесь только
14

фиксирует общую тенденцию всей христианской религии во
все века ее существования.
Вот как, например, возвеличивает такую беспочвенную
религиозную веру, отделяет ее от знания (которое по древ-
ней терминологии именует «ведением»!) и унижает знание
по сравнению с верой известный в православном христиан-
ском мире подвижник и «святой преподобный отец» Исаак
Сириянин в своих «словах подвижнических»:
«Мысль — это быстропарящая и бесстыдная птица...»
А ведь мы потому и людьми стали, что научились мыс-
лить.
«Ведение противно вере».
Вот признание самой религией, что там, где рождается
знание, религии не жить!
«Ведение без разыскания и без своих способов действо-
вания не может быть познано. И вто есть признак колеба-
ния в истине. А вера требует единого чистого и простого об-
раза мыслей, далекого от всякого ухищрения и изыскания
способов. Смотри, как они противятся друг другу. Дом
веры есть младенческое понятие и простое сердце... Ведение
же ставит сети простоте сердца и понятий и противится ей».
Ему бы хотелось, чтобы люди застыли на стадии разви-
тия ребенка и никогда не стали бы мыслить, анализировать,
познавать.
«Вера... нередко она может все произвести из несущего.
А ведение не может что-либо произвести без вещества».
То, что знание строится на фактах и опыте, он считает
минусом, а то, что вера религиозная зиждется на голой вы-
думке,— ее основным достоинством.
«У ведения нет столько самонадеянности, чтобы произ-
водить то, чего не дано естеством. Да и как ему произвести
это?»
Отсутствие у знания беспочвенных выдумок, т. е. выс-
ший реализм знания, объявляется его недостатком!!
«Ведение с осторожностью охраняет себя от этого к ни-
как не соглашается переступить в этом предел... Вера же
самовластно переступает все...» Неудержимость фантазиро-
вания— вот, оказывается, «высокое» достоинство веры!
Но церковники знают, что люди не откажутся от разу-
ма, что человеку свойственно думать. И они тщатся пока-
зать, что и они признают роль разума рядом с фантазиями
беспочвенной религиозной веры. Для втого они выдумы-
вают, что рядом с конкретным знанием есть еще якобы не-
кое другое знание — духовное, абстрактное, заключающееся
15

в выдумывании и «познавании» несуществующего на базе
внутренних словесных и мысленных конструирований слов
и понятий. Зта-то голая словесная и мысленная акробатика,
без опыта, без фактов, без почвы, и объявляется настоя-
щим, единственно допустимым в религии рядом с верой
истинным знанием, или «богопознанием». Вот как об этом
учит тот же древний богослов:
«Ведение, которое занимается видимым, или чувствами
приемлет, что передается от видимого, называется естест-
венным. Ведение же, которое занимается силою мысленного
и внутри себя природами существ бесплотных, именуется
духовным».
«А ведение, подаваемое божественною силою, именуется
сверхъестественным, и оно паче неведомо и выше ведения».
Непознаваемое знание?! Пирог без пирога! Вот до чего
можно договориться, оторвавшись от земли, реальности,
фактов, истины. А Исаак Сириянин пытается даже класси-
фицировать выдуманные им категории знания:
«I ведение бывает следствием непрестанного занятия и
рачительного обучения;
II же — следствием доброго жития и разумной веры; а
III дано в жребии одной вере; потому что ею упразд-
няется ведение, дела приемлют конец и чувства делаются
излишними для употребления».
Вдумайтесь в эту шкалу!
I знание — то, что и мы называем знанием как таковым!
Реальное знание о реальном, подлинном, существующем.
II «знание» якобы высшего порядка — это, если гово-
рить языком науки и реальности, всего лишь самогипноз,
самовнушение, что «желаемое и есть существующее».
III «знание», говоря опять-таки языком науки и реаль-
ности,— это исступленный фанатизм, игнорирующий фак-
ты, не терпящий возражений, готовый принять явный аб-
сурд, только бы этот абсурд был полезен и нужен его вере
в несуществующее... «Верую, хотя это и абсурд»,— сказал
древний христианский писатель Тертуллиан, демонстрируя,
очевидно, это «высшее», упраздняющее работу мозга, яс-
ность сознания и опытное постижение истины «ведение».
Правда, упраздняют реальное знание не все христиан-
ские писатели и не всегда. Некоторые пытаются приспосо-
бить на пользу веры и конкретные знания.
Вот как рассуждает, например, крупнейший авторитет
древнего христианства, почитаемый в качестве святого в
ряду трех известнейших «святителей», или «святых отцов»,
16

церкви IV—V вв. н.э.,— Василий Великий, архиепископ
Кесарии Каппадокийской (Малая Азия):
«Внешние науки не бесполезны для душ...»
«В какой мере должно изучать их?..»
*В самом начале нужно рассмотреть каждую из наук и
приспособить ее к цели...»
«Не все по порядку надобно брать, а только полез-
ное» — разумеется, для пропаганды веры или укрепления в
ней...
«Поэтому, ежели между учениями (разумеется, христи-
анским и наукой!—А. О.) есть какое взаимное сродство,
то познание их (наук, для приспособления к нуждам хри-
стианства! — А. О.) будет нам кстати».
«Превосходство дерева — изобиловать зрелыми плода-
ми... Так и в душе истина (т. е. христианская вера! —
А. О.) есть преимущественный плод (т. е. заранее оправ-
данный, предпочтенный, непререкаемый!—А. О.), но не
лишено приятности и то, если душа облечена внешнею муд-
ростью, как листьями, которые служат покровом плоду и
производят не неприличный вид...»
Вот для чего, оказывается, нужно верующим богословам
подлинное знание: чтобы, как плод листьями, одевать на-
укообразными доказательствами фантастические выдумки и
сказки веры...
Вот откуда пошло средневековое утверждение, что «phi-
losophia est ancilla theologiae» (философия — служанка бого-
словия). А ведь богословы сегодняшнего дня пытаются
притягивать за волосы науку к религии. Недаром в день по-
лета первого человека — Ю. Гагарина в космос один из ру-
ководителей Ленинградской духовной академии сказал сту-
дентам:
— Гагарин в космосе?! Думаете и боитесь: не повредит
ли это вере?! Наоборот, это подтверждает веру! Прочтите,
что стоит во II главе, 7-м стихе книги Бытия...
«И создал господь бог человека из праха земного, и вду-
нул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею жи-
вою...»
Смекаете?! Понимаете?!
__ >1
— Ну как же вы мыслить богословски до сих пор не на-
учились? Человек сам по себе прах, земля, персть!.. А душа
у него небесная, от бога. Вот он и стремится восходить к
своему первообразу на небо. Духом — в молитве. А дух за
собою и тело тянет, ибо выше тела. Вот человек и стремится
2 А. А. Оснпо! -|7

ввысь, в космос, к богу, к первообразу своему. Потому и
Гагарин взлетел. Но взлеты духовные, молитвенные выше!
Они восходят не просто в космос, а на небеса третьи и седь-
мые, идеже бог и силы небесные, куда и апостол Павел вос-
ходил в восхищении духа...
Так и полет Гагарина был в качестве «листвнй, покры-
вающих плод» пустых мечтаний и фантазий веры, привле-
чен в подкрепление религии.
Таково достоинство веры церковной, таково ее отноше-
ние к подлинному знанию и к той настоящей вере, без ко-
торой не может жить человек '.
Вот фундамент, на котором церковь закладывает здание
всего, во что верить, на что надеяться, что любить обязан
верующий православный советский человек. Но пойдем в
нашем рассмотрении «истин» Катихизиса дальше!
Беседа II.
Об «откровении» божественной,
боге в природе и мире,
«священном писании»
н «священном предании».
азъяснив свое понимание слова «вера», Ка-
тихизис переходит к вопросу о путях по-
знания божьей воли, которую человек дол-
жен исповедовать и содержать своей верою, и утверждает,
что человек может познавать бога, знакомясь с сотворен-
ным богом миром, рассматривая его предметы и задумы-
ваясь над их целесообразностью и полезностью. И тот же
самый Катихизис добавляет при этом, что, поскольку-де
человек есть существо падшее, порабощенное низменными
инстинктами и страстями, его ум тоже помрачен и ослаблен.
А потому и познание бога через природу для него очень за-
труднено. Вот почему, говорит Катихизис, милосердный бог
дал в помощь этому падшему человеку божественное откро-
вение— «священное писание» и «священное предание»...
1 Замечательно об этой сказали в свое время Б. Спиноза и
Д. Дидро. «Цель философии есть только истина, веры же... только
повиновение и благочестие» (Б. Спиноза).
«Если разум — дар неба и если то же самое можно сказать о
вере, значит, небо ниспослало нам два дара, которые несовместимы и
противоречат друг другу» (Д. Дидро).
18

Под «священным писанием» Катихиэис понимает кано-
нические ' книги Библии, которые объявляет написанными
под руководством самого бога, или «богодухновенными».
«Богодухновенность свящ. писания,— объясняет бого-
слов Малиновский в своем «Догматическом богословии»,—
состоит в том, что священные писатели все, что ни писали,
писали по непосредственному возбуждению и наставлению
святого духа, так что не только предохраняемы были им от
заблуждений, но и положительно получали откровение ис-
тины божией...»
Что такое «священное предание», поясняет в № 9 «Жур-
нала Московской патриархии» за 1960 г. доцент духовной
академии Талызин:
«Церковь... хранит... и передает из века в век божествен-
ное откровение — как священное писание, так и священное
предание — в целости и неповрежденности, в таком виде,
как оно дано богом». «Священное предание сохранилось в
церкви во всей целости и неповрежденности».
Что сюда относится. Это, по словам того же богослова,
а) древние символы веры, б) апостольские правила, в) опре-
деления и правила соборов вселенских и некоторых помест-
ных, кроме того многое г) в древних литургиях, д) в древ-
них «актах мученических», е) в древних церковных исто-
риях, ж) в «творениях» древних «отцов»... з) вся древняя
практика церкви, а именно: посты, праздники, устройство
храмов, обряды и церемонии, богослужебные книги.
Постараемся же дать оценку этим трем формам «богопо-
знания»: через природу и через «откровение» в писании и
предании... Говоря об «откровении» через природу и окру-
жающий нас мир, верующие любят ссылаться на великую
целесообразность в природе. По их мнению, вся видимая
природа создана богом совершенно и идеально, как место
обитания человека — венца видимого творения, духом вос-
ходящего к своему «первообразу» — богу...
Бога при этом верующие представляют себе высшим ду-
хом. Существом разумным, всезнающим, всемогущим и, что
главное и обязательное, добрым, благим — источником вся-
ческого добра в мире и в людях. А между тем еще в древ-
ности мудрые люди задумывались об этих качествах бога
и, оглядываясь на этот самый якобы вещающий о своем
творце мир, приходили к таким выводам: если бог всезнаю-
1 Основные и абсолютно достоверные по христианским понятиям.
Для Ветхого завета — это книги, написанные на древнееврейском
языке. Новый завет считается каноничным весь.
19

щий — а если бы он не был всезнающим, то какой же это
бог,— то он не может не знать и не видеть, сколько зла тво-
рится в мире вокруг людей и в людях; ему были бы ведомы
существующие в мире болезнетворные микробы, вирусы и
тому подобные возбудители болезней и отсюда сами болез-
ни и эпидемии — чума, холера, тифы, гриппы, дифтерии и
дизентерии, скарлатина и малярия и, им же несть числа,
другие...
Стихийные бедствия: цунами', извержения вулканов,
землетрясения, наводнения, пожары, оползни, ураганы,
смерчи, грады и т. п.
Неурожаи и засухи.
Сколько паразитов портит жизнь человеку! Блохи раз-
носят чуму, вши — сыпняк, клещ — энцефалит, комары —
малярию. А клопы, глисты, солитеры? А таежный гнус?..
А оводы и слепни?.. А мухи?..
Сколько вредителей мешает человеку жить1 Мыши и
крысы, вредная черепашка и саранча, гусеницы и черви.
Разве всех перечислишь? А хищные звери — волки, рыси,
ядовитые змеи, акулы?.. А скорпионы, а каракурт? 2
Сколько социальной несправедливости между самими
людьми (христианами, скажем при этом1): колониализм и
распри, капитализм, классовое угнетение, неравенство, вой-
ны, пытки, насилие.
Сколько преступлений!.. Словом, всего не перечесть...
Как же может бог терпеть все это, если он добр, если все
знает, если все может?..
И мудрецы сделали вывод:
Либо бог хочет помочь (как добрый), но не может — то-
гда где его всемогущество и что это за бог? Стоит ли ему
молиться?!
Либо бог может помочь (как всемогущий!), но не хо-
чет — тогда он не добр, а зол, и стоит ли такого любить и
почитать?
Либо бог и не хочет и не может — тогда это ничтожест-
во, да еще злое, вредное, а не бог вообще, и такого можно
только ненавидеть, а не чтить!
Либо он и хочет и может, но тогда почему же у него ни-
чего не получается? Почему зло продолжает причинять
' Разрушительные приливные волны у берегов океанов, вызывае-
мые подводными землетрясениями. Особенно часто бывают в Тихом
н Индийском океанах.
2 Небольшой паук в Средней Азии, укус которого смертелен для
человека и большинства животных.
20

беды в мире — значит, бога просто нет и никогда не было?..
Приходится сказать, что бога нет, если говорить о его все-
ведении, всемогуществе и доброте. К такому выводу приво-
дит созерцание окружающего нас мира...
Но, может быть, «откровение» поможет нам найти бога
и утвердиться в вере в него? Ведь это, как мы слышали,
уже не просто откровение бога через что-то, а непосредст-
венный голос самого бога, основная, определяющая все по-
ложения и законы религии форма откровения.
Что представляет собою это «слово божие», являющее-
ся для христианина главным источником «истины» о боге и
будто бы устроенной богом «для верных» на земле церкви.
Библия (это слово греческое. «Та библиа» — значит
просто «книги»!) состоит из двух заветов (или «договоров»
бога с людьми, как переводится древнееврейское слово —
«берит» — завет, завещание, договор) — Ветхого и Нового.
Ветхий завет является «откровением божиим» не только
для христиан, но и для иудеев. В нем 39 книг канонических,
признаваемых «словом божиим», написанных на древнеев-
рейском и частично на арамейском языке. И 11 неканониче-
ских, признаваемых благочестивыми, но не продиктованны-
ми самим богом. А всего 50 книг.
Сюда входят канонические:
1) Пять книг, приписываемых пророку Моисею: Бытие,
Исход, Левит, Числа, Второзаконие. Это книги основные,
«законоположительные», или просто «закон» (евр.: Тора).
2) Книги «исторические», рассказывающие о судьбах ев-
рейского народа, будто бы избранного богом для хранения
на земле его «откровения».
Книги Иисуса Навина, Судей и Руфь
1—4 книги Царств
I—2 книги Паралипоменон (летописей)
Книги 1 Ездры, Неемии и Есфирь.
3) Книги «учительные» — поэтические произведения ре-
лигиозного содержания, религиозно-философские и религи-
озно-бытовые сочинения.
Книги Иова и Псалтирь
Книги, приписываемые царю Соломону,— Притчей, Пес-
ни Песней и Екклесиаст.
4) Книги пророческие — религиозных деятелей еврей-
ского народа.
Книги «великих пророков»: Исайи, Иеремии (книга
Пророчеств и Плач Иеремии о разрушенном Иеруса-
лиме), Иеэекииля и Даниила
21

12 книг «малых пророков»: Осии, Иоиля, Амоса, Авдия,
Ионы, Михея, Наума, Аввакума, Софонии, Аггея, За-
харии, Малахии.
Неканонические книги Ветхого завета дошли до нас на
греческом языке. Это
«исторические» — 2 Ездры, Товит, Иудифь и 1—3 Мак-
кавейские,
«учительные» — Премудрости Соломона и Премудрости
Иисуса, сына Сирахова
и «пророческие» — Послания Иеремии, Варуха и 3-я
Ездры.
Написаны эти книги были известными и неизвестными
авторами между XI в. до н. э. и II в. н. э. Много раз редак-
тировались, переделывались, исправлялись, хотя и считают-
ся теперь церковниками раз и навсегда данным «откровени-
ем божественной истины».
В Новом завете 27 книг — все канонические. Признают
их только христиане.
Сюда входят:
4 евангелия, или книги о жизни и учении мифического
Иисуса Христа,— от Матфея, от Марка, от Луки и от Ио-
анна.
Книга Деяний апостольских — о проповеди первых ми-
фических распространителей христианства.
21 книга «посланий» апостолов — мифических учеников
мифического Христа:
а) 7 книг «соборных посланий» — Иакова, 1—2 Петра,
1—3 Иоанна и Иуды (Не Искариотского, не того, который
будто бы предал Христа!).
б) 14 посланий, приписываемых мифическому апостолу
Павлу, к римлянам, 1—2 к коринфянам, к галатам, к ефеся-
нам, к филиппинцам, к колоссянам, 1—2 к фессалоникий-
цам, 1—2 к Тимофею, к Титу, к Филимону, к евреям.
И, наконец, книга Апокалипсис, или Откровение Иоанна
Богослова — мистический сборник туманных пророчеств, а
по научному анализу — политический памфлет рабов и угне-
тенных против порабощавшего их Рима с накликанием на
ненавистного врага всех мыслимых и немыслимых зол и
бедствий. Эта книга, по данным науки, и является первым
произведением христианской письменности.
Все книги Нового завета дошли до нас в греческом тек-
сте. Написаны они были между второй половиной I в. и
концом II в. н. э.
Что же, по мнению церковников, подтверждает истин-
22

ность «священного писания», его непререкаемую авторитет-
ность?..
Катихизис утверждает, что прежде всего это «высота
сего учения, свидетельствующая, что оно не могло быть
изобретено разумом человеческим».
Приведем пример.
Верующие любят говорить, что «высокое учение христи-
анства» еще за 18 веков до К. Маркса и Ф. Энгельса уже
учило о равенстве всех людей. Приводят и слова апостола
Павла о том, что перед Христом нет ни раба, ни свободно-
го, ни иудея, ни эллина (грека), ни мужеского пола, ни жен-
ского, а что все-де Христовы.
Да, верно1 Если в церковь принесут крестить младенца,
восприемников (крестных) его не спросят, сколько денег у
отца этого младенца на сберкнижке, какой он нации. И пол
младенца тоже не воспрепятствует совершению «таинства».
Ну а как далеко простирается это равенство в жизни? Тот
же апостол Павел требует, чтобы в жизни рабы подчиня-
лись господам. Даже не как люди людям, а как самому гос-
поду богу. Павлу вторит и апостол Петр. Он предлагает ра-
бам и слугам повиноваться хозяевам не только добрым и
милостивым, но и строгим и требовательным... Вот что,
оказывается, остается от объявленного религией равенства.
«Отцам духовным» руки целовать, иконам кланяться, по-
жертвования нести, свечи зажигать — все равны... А в жиз-
ни, извините уж, кто на какое место попал, тот на том и
стой... Раб рабствуй, хозяин хозяйствуй... И все это будто
бы от бога, и навеки. Навеки бедные, навеки богатые. Бог в
Библии так и утверждает, что «нищие всегда будут». Наве-
ки поставлены и сильные и командующие. «Нет власти, ко-
торая не была бы от бога»,— учит Библия... А Гитлер?
А Чингисхан? А Франко? А Салазар? Все большие и мел-
кие диктаторы, захватчики, насильники? Все от бога?1
И всех благословляет, за всех их молится или молилась
церковь. Только бы ей было хорошо...
Что же получается? Людям — красивые добрые слова, а
на деле утверждение навсегда зла и насилия?..
Ведь вот как бывало. В Римской империи в I в. н. э. бег-
лых рабов, когда их ловили, скармливали живьем зверям на
аренах цирков. Но раб Онисим бежал. Пошел на риск. Зна-
чит, туго ему было. Беда заставила. И услышал он пропо-
ведь христианскую. «Прнидите ко мне все труждающиеся и
обремененные и я успокою вас...» И подумал Онисим: «Как
хорошо! Радость-то какая! Кто более обременен, чем я,— от
23

зверя хозяина бежал, зубы зверей мне грозят. Кто больше
в покое нуждается как не несчастный раб-беглец?»
Пришел Онисим к апостолу Павлу, и тот его окрестил.
Так явствует из самого «священного писания».
Что же сделал с ним апостол, который был из зажиточ-
ных ремесленников — палаточных дел мастер? Он сначала
использовал Онисима себе для услуг, как лакея. А потом?
Потом взял кусок пергамента или папируса. Написал на
нем сопроводительное письмо бывшему хозяину раба Фили-
мону и отправил с ним беглого раба обратно к хозяину-ра-
бовладельцу, который тоже был христианином... Так это
письмо в виде тринадцатого Послания святого апостола
Павла к Филимону и стоит в «священном писании» до на-
ших дней.
Вы думаете, что Павел велел отпустить раба на свобо-
ду? Нет. Об этом в письме ни слова. Он только посовето-
вал хозяину принять раба поласковее. Еще бы, теперь этот
смиренный церковью христианин будет гнуть спину на хо-
зяина не за страх, а за совесть. Безропотною скотинкою.
А вот о рабовладельце Павел — «первоверховный апо-
стол Христов» — позаботился. И сделал приписку, где го-
ворится, что если хозяин на пребывании раба в бегах убы-
ток потерпел, то Павел-де его это время использовал и он
же за это готов и заплатить!..
С кем же церковь и бог? Со страждущими или с их
угнетателями? Чьи интересы они берегут? О ком стара-
ются?..
Чем, как не отображением рабовладельческой морали
древних эпох, звучат эти «богооткровенные» «святые»
строки?..
Вот что представляет собою та «высота» учения Биб-
лии, которая якобы свидетельствует о ее «богооткровенно-
сти» и «не могла быть изобретена разумом человеческим»...
Нет, именно разумом человеческим, и при этом классово
враждебным нам, угнетательским, злым, насильническим,
были придуманы когда-то эти отупляюще-смиряющие рабо-
чего человека перед хозяином «писания божии»... Такова и
«правда» их и цена им...
Вторым доказательством божественного происхождения
Библии Катихизис выдвигает «чистоту сего учения, показы-
вающую, что оно произошло от чистейшего ума божия». Ве-
рующие любят добавлять, ведь вот, мол, только Библия о
едином истинном боге учит!.. Языческого зловерия не
знает.
24

Посмотрим на эту «чистоту учения», на этот «чистей-
ший ум божий». Для этого вернемся еще раз к учению Биб-
лии о господах и рабах. На этот раз к Ветхому завету. Бла-
го сам Христос в евангелиях утверждает, что он пришел не
отменить, а только восполнить (дополнить) Ветхий завет и
его законы.
Так вот1 В 21-й главе библейской Моисеевой книги Ис-
ход, в главе, которую, есА*и верить Библии, сам бог открыл
Моисею на Синае в громе и молниях, есть такой закон:
Если еврей-богач купит раба на стороне, раб будет ему ра-
бом вечно. А если закабалит за долги в рабство своего же
бедняка — еврея, то на седьмой год обязан отпустить его на
свободу. Антисемиты нередко играют на этом. Вот-де евреи
какие — своих отпускали, а чужих нет. Так могут говорить
только невежды. Дело здесь не в евреях, а в условиях жиз-
ни древних людей. Дело в том, что цари налоги брали толь-
ко со свободных. И они боялись, что если богачи всех кре-
стьян закабалят, то с кого же подати брать, на что войска
и придворную челядь содержать. Вот и был у них в древно-
сти закон: на стороне раба приобрел — твое частное дело.
А моего подданного закабалил — грех пополам. Шесть лет
ты им попользуйся — в пот вгоняй, а потом отпусти, что-
бы и я, царь, имел с кого подати брать. Так было. Наси-
лием жил мир классового общества. Библия и записала эти
законы на свои страницы, но сделала к ним добавку в поль-
зу... рабовладельца!
И вот чему учит «слово божие» богачей — мучителей
своих рабов. Хозяин, учит бог, может дать рабу жену.
Поди, откажись от жены, когда тебе ее хозяин дает. Да он
тебя в бараний рог согнет. И вот, если приживет раб с та-
кой женою ребят и выйдет ему срок на волю идти, жена —
ее ведь хозяин дал — хозяину и останется. А дети? А они,
как двуногий приплод любого другого скота, тоже в пользу
хозяина... И говорит дальше Библия: и если раб не захочет
покинуть жены и детей и скажет: «Не могу их оставить.
Люблю их!.. Остаюсь у хозяина, только бы семьи мне доро-
гой и милой не потерять...» Заметили, чему бог учит? На
дорогих человеку чувствах играть и заставить самого же
человека своими руками себе петлю на шею надеть. Так и
фашисты в войну поступали. Вот рассказывали мне: в од-
ном селе взяли старуху мать партизана и говорят: «Не
выйдет сын, убьем мать!» Сын не вышел. Распяли старуху
на воротах. Видел я те ворота. И дыры от гвоздей видел на
них. Мучается прибитая к ним наша русская женщина.
25

А эсэсовцы в рупор, к лесу обращенный, объявляют: «Де-
сять часов может так прожить человек... Выйдет сын, сни-
мем мать)..»
Вышел сын, не мог матери на воротах распятой оста-
вить. Повесили фашисты сына, а потом тут же на воротах
распороли живот матери и прикончили ее... Так играли фа-
шисты на чувстве любви родительской да сыновней. Так
то — фашисты. А в Библии — бог1! Бог учит, как, играя на
чувствах родительской и мужней любви, навсегда закаба-
лять людей. И вот что дальше говорит Библия.
Когда придет отдаться на волю рабовладельца такой за-
гнанный в тупик божьими и рабовладельческими соединен-
ными усилиями человек, хозяин должен взять такого раба
(так говорит бог!), привести его «пред богов» к порогу
дома и пригвоздить мочку уха раба к косяку двери. И оста-
нется такой раб хозяину рабом навечно.
Божьими советами, божьего закона содействием...
Вот она «чистота» библейского «слова божия»! Вот на
что направлен, оказывается, «чистейший ум божий»! Уди-
вительно ли, что и поныне опираются на Библию и церковь
и капиталисты, и колониалисты. И обирают с помощью
бога и его служителей трудящихся людей.
Позвольте! — восклицает читатель. А почему же Биб-
лия, исповедующая, по свидетельству церкви, «единого ис-
тинного бога», велит привести раба «пред богов». И какие
такие боги были у древних евреев — единобожников у поро-
га дома?..
Это и будет второй разговор о «чистоте» библейского
учения. Дело в том, что все древнейшие народы наряду с
главными богами почитали еще и малых, второстепенных
местных богов. В лесу — леших, в воде — водяных, дома —
домовых. У греко-римляы они звались ларами и пенатами.
У наших предков — домовыми. Евреи называли их терафи-
мами — домашними идолами, покровителями.
А где в доме самое опасное место? Дверь. Через нее
враг забраться может. У нас кое-где до сего дня ставят для
ограждения дверей копотные кресты четверговой свечой на
косяках — наследие древней колдовской магии. Вот и вери-
ли древние люди, что домовой живет под порогом и сторо-
жит дом. У римлян даже свадьбы так праздновали: приве-
дет жених невесту «, стоя у порога, отрекомендует ее домо-
вому: «Я твой Кай, ты моя Кая». Она подтвердит: «Я твоя
Кая, ты мой Кай!»
Потом возьмет ее в охапку: знай, мол, домовой, что я
26

собственность свою в дом вношу и ты ее беречь для меня
обязан, и перенесет ее через порог. И свадьба готова...
А у наших предков остался от тех же древних времен
обычай не здороваться с гостем через порог. Ты высунешь
руку, а гость, может быть, со злом пришел. Он тебя за руку
цап-царап, вытащит из дома и устроит тебе пакость. А до-
мовой вне границ дома помочь бессилен. Если гость перей-
дет порог и тут подлость задумает устроить, тут уж домо-
вой ему «по шапке» и даст. Из-за этого же древнего суеве-
рия у нас и присаживаются «по русскому обычаю» перед
отъездом. Считается, что в эту минуту молчания домовой
начитывает уезжающему, как себя вести, чтобы с целой го-
ловой вернуться...
А вот у евреев (и этому учит сам бог1) рабу прикалыва-
ли ухо к косяку. На порог капала кровь. Домовой «откуши-
вал» человечинки и, по языческому закону, получив часть
вместо целого (pars pro toto), остальное (раба!) берег в
благодарность для хозяина. Мы улыбаемся наивности пер-
вобытных людей, олицетворявших все явления и силы при-
роды и поклонявшихся им как богам всемогущим. А «чи-
стейший ум божий» и «чистое его учение» уверяют нас в
существовании многих богов, учат приносить им в жертву
кровь человеческую, учат, играя на высоких чувствах, дово-
дить одного человека до «добровольного» закабаления его
навечно другому человеку — жадному богачу рабовладель-
цу. Странная у бога «чистота» его писания. Жуткая «чисто-
та», и, как посмотришь на нее, грязнее и чернее она самой
страшной земной грязи и подлости.
Третьим «важным» доказательством, что Библия есть
«слово божие», верующие считают заключающиеся в ней
«пророчества».
Под научным предвидением мы понимаем использование
законов природы или общественной жизни для определения
развития тех или иных событий или явлений. Так, разбирая
причины странных отклонений в движении открытой в
1781 г. седьмой планеты солнечной системы — Урана, рус-
ский ученый А. И. Лексель высказал предположение, что
за Ураном должна находиться еще одна планета. А в се-
редине XIX в. два ученых — англичанин Адаме и француз
Леверье, продолжая исследовать вопрос, каждый сам по
себе пришли к подтверждению блестящего научного пред-
видения русского ученого и указали место на небе, где надо
искать восьмую планету. Там ее и нашли. Это — Нептун.
Д. И. Менделеев на основе открытого им периодического
27

закона предсказал существование ряда неизвестных еще
людям элементов и описал даже, какими свойствами они
должны обладать... В последующие десятилетия ученые на
практике подтвердили это блестящее предвидение.
Глубокое изучение законов общественного развития по-
зволило К. Марксу и Ф. Энгельсу, а затем В. И. Ленину
сделать ряд блестящих прогнозов в отношении развития че-
ловечества, которые и осуществляются на наших глазах.
Все мы свидетели воплощения в жизнь научного пред-
видения великого ученого нашей Родины К. Э. Циолковско-
го: полеты человека в космос, наши спутники и ракеты —
осуществление его предсказаний.
Другое дело с Библией. Верующие любят говорить, что
она предсказывала и предсказывает в силу того, что являет-
ся «откровением» «вечного и всемогущего бога», многие со-
вершившиеся и будущие события истории, чуть ли не при-
менение атомной бомбы, обе мировые войны и т. п. На ухо
рассказываются всякие страхи. И «отцы духовные», глубо-
комысленно покачивая головами, с видом людей, знающих
неизъяснимые тайны «свыше», всячески поддерживают эти
слухи, ибо они поддерживают веру, дают церкви доходы и
обеспечивают ей существование.
Есть ли на самом деле какие-либо пророчества о буду-
щем в Библии и какова их цена?
Во-первых, надо учесть, что Библию писали люди, жив-
шие в Палестине. А Палестина в те века, когда составля-
лась Библия (XI в. до н. э.— II в. н. э.) была как бы буфе-
ром на стыке могучих государств Африки (Египет в Ниль-
ской долине, Эфиопия, Ливия), Азии (Ассирия, Вавило-
ния, Персия) и Европы (Греция, Рим). Это был перекре-
сток, узел международных торговых и политическо-страте-
гических дорог древности. Вот почему эта маленькая страна
чуть ли не ежегодно подвергалась войнам, нашествиям, на-
бегам... Вот почему и книги Библии полны описаниями,
предчувствиями, предположениями о войнах, нашествиях,
набегах. А войны — это всегда горе, смерти, пожары, гра-
бежи, насилия. И общие предчувствия войны легко, что на-
зывается, «за волосы притянуть» к любым подобного же
типа событиям.
Один немецкий ученый составил список тех мировых
военных событий, под которые верующие пытались подо-
гнать одни и те же «пророчества» Библии. Кого только тут
не оказалось! Аттила и Тамерлан, столетняя война и наше-
ствие турок, татарское иго и мавританские завоевания, На-
28

полеон и Бисмарк, Вильгельм, Гитлер и Муссолини и т. д.
и т. д. Один этот список показывает, насколько произволь-
но и искусственно используются туманные библейские стра-
хи и предчувствия, насколько фальшивы такие их толкова-
ния. Но церковников и сектантов это не останавливает. Они
говорят: но библейские тексты часто пишут о таких войнах,
таких грандиозных событиях, каких в древние времена не
могло быть. Ясно, что это о мировых войнах с современной
техникой!
Они не понимают простой истины. Библия писалась на
Востоке. Многие книги ее, и как раз главным образом про-
роческие, написаны стихами. А Востоку и особенно его по-
эзии свойственны преувеличения, гиперболы. Ведь и у нас
в былинах про богатырей рассказывается: «Где ударит —
там улица, где повернется — там переулочек». Так и были-
ны можно за пророчества счесть. Ясно-де, один человек та-
кого сделать не мог — это не богатыри, а танки. Но ведь
нам никому и в голову не придет сказать или помыслить
так. Но, скажут верующие,— это слово божие! Здесь все
надо понимать точно и буквально. Бог сказок сочинять не
будет. У него каждое слово означает то, что оно означает...
Допустим! Но вот «божественная» книга Песни Песней
описывает невесту Соломона Суламифь и говорит, что у нее
шея была «как столп (башня.— А. О.) Давидов, сооружен-
ный для оружий, тысяча щитов висит на нем». А «два сосца
твои — как двойни молодой серны, пасущиеся между лилия-
ми» (Песни Песней, 4 : 4—5). Так что ж, потому что это
«слово божие», так и будем считать, что шея красавицы Су-
ламифи была этак метров 20 высотою и метров 10—15 в
диаметре? И что сосцы ее скакали по лугам, взбрыкивая
копытцами?!
Это же преувеличения! — говорят верующие. А тогда
почему вы требуете принимать за чистую монету такие же
преувеличения в описании войн? И еще. Еврейские священ-
ники, которые обрабатывали незадолго до нашей эры и
вскоре после ее начала библейские книги, чтобы поставить
их на службу религии, шли на подлоги. Они брали книги
о совершившихся ранее событиях и переделывали их так,
как будто авторы этих книг жили до описываемых событий,
т. е. исторические записи превращали в «точные» пророче-
ские предсказания. Представьте себе, что если бы кто-либо
взял «Войну и мир» Л. Н. Толстого и стал бы утверждать,
что Толстой жил за сто лет до войны с Наполеоном. И при-
шлось бы сказать: явно не без откровения свыше он писал,
29

а то как же мог бы так точно описать Бородинскую битву и
пожар Москвы? А именно такие вещи и проделывали свя-
щенники над книгами Библии, изобретая различные проро-
чества для обмана наивных верующих.
Примеры? Будьте добры 1
Пример 1. Ученые, анализируя язык, состав употребляе-
мых слов и ряд других признаков, установили, что главы 10,
11 и 12 книги Даниила написаны в II—I вв. до н.э. В них
точно описывается порядок правления царей Сирийских,
владевших Палестиной в IV—II вв. до н. э. Священники
же приписали их пророку Даниилу, якобы жившему в VI в.
до н. э. Была история — получилось пророчество. Этими
лживыми библейскими пророчествами как раз и пользуют-
ся сектанты и православные проповедники, предсказывая
«второе пришествие» Христа на землю, «страшный суд» и
прочие страсти-мордасти.
Пример 2. Пророк и священник еврейский Иезекииль в
38—39-й главах своей книги описал нашествие на Ближний
Восток скифов, действительно бывшее в VI в. до н. э. ',
когда он и жил. Это нашествие Гога из земли Магог. Инте-
ресно, что найдено и имя одного из вождей нашествия. Это
действительно Гог. А священники еврейские переделали это
описание событий, очевидцем которых был древний еврей
Иезекииль, в предсказание будущего нашествия. И опять
исчезла история, появилось лживое пророчество.
А писатель одной из христианских книг Библии — Апо-
калипсиса, или Откровения Иоаннова, будучи человеком
малообразованным, понаслышке знал, очевидно, об этом
подложном пророчестве и использовал его имена вновь в
своей книге, но перепутал географическое название с именем
человека и «предсказал» пришествие не давно приходивше-
го, давно в земле истлевшего Гога из земли Магог (по зако-
нам образования слов в еврейском языке это нужно чи-
тать — Гог из земли Гоговой, т. е. Гог из своей земли.—
А. О.), а как бы двух лиц — Гога и Магога. Так подлог од-
них и невежество другого создали одно из пророчеств, ко-
торыми и до сих пор морочат головы верующих сектанты и
церковники.
Такова цена этого доказательства «высокого достоинст-
ва» Библии как «слова божия».
' Это доказано раскопками и древними документами, в том числе
раскопками у нас в СССР, в Армении, города Тайшебаини на холме
Кармир-Блур, возле Еревана, кусок сырцового кирпича которого ле-
жит передо мною на столе, когда я пишу эти строки!
30

Четвертым основным доказательством «богодухновенно-
сти» «священного писания» церковники называют чудеса,
т. е. те волшебные, таинственные явления и рассказы, кото-
рыми переполнены некоторые библейские книги. Они, по
мнению церковников, доказывают, что над миром есть все-
могущий таинственный творец его и хозяин, который вла-
стен отменять им же самим установленные законы природы
и вмешиваться в жизнь людей. Вера в чудеса занимает в ре-
лигии очень важное место. «Нет чудес — нет бога,— заявил
один церковный писатель,— ибо если нет чудес и все объяс-
нимо естественными причинами и законами мира этого, как
почувствовать человеку присутствие сил мира иного? Их не
будет тогда. Торжествующий мир земной и его законы вы-
теснят навсегда самую память о боге из человеческого со-
знания...» '
Этот богослов по-своему прав. Только крепкая вера в
то, что бог и его ангелы и святые, как существа могущест-
венные, непрерывно вмешиваются в нашу жизнь, дает ве-
рующим сознание «реальности» атих существ и заставляет
уповать и надеяться на них.
Вглядимся же в библейские чудеса. Что они нам ска-
жут?
Нет в мире народов, которые не имели бы волшебных
сказок. В них все чудесно. Все полно тайн и неожиданных
событий. Ученые давно установили, что множество, даже
большинство таких сказок является отражением подлинных
событий и переживаний людей той эпохи, когда человек, не
имея еще багажа точных знаний и опыта, не понимал явле-
ний, с которыми сталкивала его жизнь, и объяснял их наив-
но и неправильно.
Заблудился человек в лесу, несколько раз возвращается
на одно и то же место, потерял в однообразии леса ориенти-
ровку, а люди думают: видно кто-то запутал его. Не иначе
как есть в лесу хозяин, которому, так же как и богачам, не
нравится, если кто-нибудь на их землю или к ним во двор
приходит, не любит, когда его лесными богатствами поль-
зуются. Вот и путает человека этот леший и водит его до
изнеможения. Так естественное, ныне никого не пугающее
своей будто бы таинственностью явление приобретает ха-
рактер чуда... Древние наивные страхи...
' Так протоиерей А. Сергеенко а «Слове в день пред. Сергия
Радонежского» повторяет рассказ о «чуде» с ураэумлекнем всех наук
отроком Варфоломеем (будущим преподобным Сергием) после «вку-
шения» им кусочка просфоры, врученной таинственно явившимся ему
старцем...
31

А вот, представьте себе, что п Библии есть рассказы,
как, попав на чужую территорию, блуждали между одина-
ковыми горами и долинами нападавшие на евреев сирий-
ские диверсионные отряды... И их блуждание приписывает-
ся как «чудо» пророку Елисею (4 Царств, гл. 6).
В жизни очень часто бывает, что разведка доносит о
продвижении неприятеля и, тогда как враги думают, что
они идут скрытно, за ними следят сотни глаз. У евреев
было особое общество бродячих проповедников, живших
праздно, занимавшихся гаданиями и лечением знахарски-
ми средствами больных. Их звали пророками. Бродя неза-
метными оборванцами, они многое видели и узнавали и че-
рез своих людей передавали главарям своим. А те, когда им
было выгодно, торговали этими сведениями и тайнами, пре-
дупреждая об опасности царей, покровительствовавших им.
Во всем мире известны такие случаи. В Библии же такие
действия пророка Елисея выдаются за чудеса самого таин-
ственного вида!
У всех народов непонятные явления природы выдава-
лись за чудо. У древних китайцев землетрясения объясня-
лись тем, что в земле недовольно ворочается и встряхивает-
ся великий дракон. Трещины от землетрясений, в которые
проваливались люди, скот, дома, изображались как пожира-
ние подземными духами своих жертв. Теперь мы, изучив
физическую природу этих явлений, нередко умеем за тыся-
чи километров определять их центры, иногда даже предска-
зывать их. Так, Московская геосейсмическая обсерватория
публикует известия о землетрясениях, происшедших в Япо-
нии, Турции, Иране... А в Библии именно такие же земле-
трясения объясняются как чудеса прогневавшегося на лю-
дей бога, точь-в-точь как в древних сказках (Числа, гл. 16).
Существует в природе такое явление — нагоны и сгоны
воды в мелких морях, заливах, фиордах — так называемые
сейши. В начале 1962 г. они вызвали катастрофическое на-
воднение на побережье Северного моря в ФРГ Ученые дав-
но уже раскрыли механику этих явлений и нередко умеют
предсказывать их заранее. Ни о каких чудесах никому здесь
и в голову не придет говорить. В гражданскую и Великую
Отечественную войны форсирование нашими войсками во
время сгона воды Сиваша (Гнилого моря) дважды содейст-
вовало освобождению советскими войсками Крыма. А вот
подобные же явления на Красном море породили у не пони-
мавших их причин евреев рассказ о «чуде» перехода моря
«яко по суху» (Исход, гл. 14 и 15). Причем об этом сохра-
32

нилось два библейских рассказа: один из них довольно реа-
листически описывает действие всю ночь дувшего ветра, а
другой представляет собой песню по поводу непонятного яв-
ления, уже расцветившую это событие всеми восточными
преувеличениями и фантастическими подробностями. Любо-
пытно, что церковники, чтобы поддержать «славу» «чуда
божия», усиленно замалчивают реалистический отголосок
естественного явления природы и играют на его песенном
преувеличенном изложении...
У нас в песнях парни называют любимых девушек гор-
линками и тонкими рябинками... Но ведь никому не придет
в голову ощипывать этих девушек на подушки или срывать
с них рябину для варки варенья.
А песенные преувеличения простого явления природы в
Библии служат для верующих «неопровержимыми» доказа-
тельствами чудесного вмешательства бога в жизнь мира.
У всех народов известны рассказы, в которых явления
природы понимаются наивно.
И мы, например, следуя за древними предками нашими,
говорим, что солнце утром встает, вечером заходит, хотя
уже ребята в начальной школе знают, что не солнце ходит
по небу вокруг земли, а земля вращается вокруг своей оси
и вокруг солнца.
А в Библии евреи, одержав победу в бою, который не
надеялись завершить за один день, вообразили, что бог
остановил солнце и продлил день. На самом деле в этом им
помогли осыпи камней, которые вызывали на себя враже-
ские воины, карабкавшиеся на каменистые склоны долины.
Кто в пылу боя, да в те времена, когда и часов-то не было,
мог заметить, как шло время?
Так родилась легенда о стоянии солнца при Иисусе На-
вине (Иис. Навин, гл. 10). И опять в дальнейшем появи-
лись песни, расцветившие событие блестками народной фан-
тазии. А эти песенные преувеличения религия приняла и
принимает до сего дня за чистую монету как «чудеса» «все-
могущества божия».
Бывает, что библейские «чудеса» объясняются и еще
проще. Переводчики древнееврейской Библии на греческий
язык перевели древнееврейское слово «цараат» словом «леп-
ра». Но... у евреев под словом «цараат», при тогдашнем не-
совершенстве медицины, понимались все болезни кожного
характера — сыпи, покраснения, язвы, экземы, чесотки, си-
филис, проказа и т. п. А греческое слово «лепра» означает
собственно только проказу. Так ошибка переводчиков при-
3 А. А. Оснпо! эа

вела к тому, что в Библии явилось множество рассказов о
«чудесных исцелениях» от проказы, тогда как проказу в те
времена излечить было невозможно. Здесь под видом изле-
чения проказы описывается излечение от более невинных
накожных заболеваний, из которых многие, как развиваю-
щиеся на нервной почве, исцеляются путем внушения, ги-
пноза, самовнушения. А этими средствами неплохо умели
пользоваться древние жрецы, знахари и «пророки», созда-
вая себе рекламу «целителей».
Многие библейские «чудеса» — это просто перенесение в
Библию ходячих сказочных сюжетов, известных чуть ли не
всем народам. Таковы сказка о всплывшем топоре, после
того как в воду была брошена щепка (4 Царств, гл. 6),
сказки о хождении по воде Илии, Елисея (4 Царств, гл. 2),
Иисуса, Петра (Матфей, гл. 14), об умножении пищи
(Матфей, гл. 14, Марк, гл. 8, Иоанн, гл. 6) и др. Это все
разновидности сказок о добрых помощниках-волшебниках,
скатертях-самобранках, столике-накройся, чудесных свойст-
вах вещей и других мечтах голодных о сытой жизни, сла-
бых — о помощи и могуществе. Любопытно, что если бог
так силен, чтобы накормить несколькими хлебами тысячи
людей и так добр, что не мог видеть проголодавшихся, то
где же было его милосердие, когда вымирало после револю-
ции голодное Поволжье? Ведь там жили верующие право-
славные христиане. Где был бог, когда вымирал блокадный
Ленинград? Почему же вообще его всемогущество и мило-
сердие оказались такими недолговременными?
В мире сейчас сотни миллионов людей живут впрого-
лодь, гибнут от дистрофии. В том числе миллионы невин-
ных ни в чем детей. И бог не в силах помочь им. А богачам,
сидящим на мешках с зерном и жгущим в капиталистиче-
ских странах это зерно в топках паровозов, чтобы «не упа-
ли цены» на хлеб, не в силах приказать поделиться этим
хлебом с теми, кому его так трагически недостает.
Такова «богоутверждающая сила» библейских «чудес»...
Пятым доказательством «истинности священного пи-
сания» Катихиэис считает «могущественное действие сего
учения на сердца человеческие, свойственное только божией
силе».
Так ли велико это воздействие?
Почти две тысячи лет существует христианство. А что
сделало оно на лице земли? Уничтожило войны? Нет. Эти
два тысячелетия переполнены жестокими битвами, кровавы-
ми столкновениями. Мало того, и I и II мировые войны,
34

унесшие десятки миллионов жизней, были начаты христи-
анскими государствами. И с обеих сторон молились о победе
священники, ксендзы, патеры, кюре, пасторы, наставники,
проповедники. И с обеих сторон солдатам раздавались Биб-
лии и евангелия. И все «могущественное действие» их све-
лось к тому, что люди умирали, тщетно выкрикивая на раз-
ных языках имя своего «всемогущего» бога.
Может быть, это «могущество» сказалось в облагоражи-
вании нравов? Нет1 Путешественники рассказывают, как
открывались новые земли, острова, страны с удивительно
честным, мягким, доброжелательным, миролюбивым, здоро-
вым и радостным населением. И приходили туда христиа-
не... И через некоторое время эти народы начинали выми-
рать в сифилисе и туберкулезе, среди них появлялась неиз-
вестная доселе преступность, племена стравливались с
племенами, вырождались физически, жизнь становилась
для них жестокой каторгой. И недаром ганский ученый
Э. Грейв-Абайиль (см. «Советская этнография», 1960, № 6.
Статья «О моем отношении к христианству») пишет, что
одна из причин колониального угнетательского господства
белых над народами Черной Африки заключается в том,
что африканцы беспрекословно приняли христианскую ре-
лигию, богословие, этические принципы и обряды. «Хри-
стианская миссионерская проповедь есть психологический и
интеллектуальный империализм белых по отношению к або-
ригенам,— пишет он. И добавляет:—Единственно возмож-
ное отношение к этой религии (христианству), единствен-
ный способ восстановить нормальное состояние духа и на-
чать жизнь снова, освободившись от чуждых мнений, тео-
рий и идей, состоит в том, чтобы искренно и во весь голос
признать, что связь с христианской верой вообще и с като-
лицизмом в частности была жестоким проклятием в полном
смысле этого слова».
Вот голос тех, кто на себе почувствовал это «могущест-
венное воздействие».
Ну хорошо. Это в отношении других народов, к которым
приходило христианство. А как сказалось его «воздействие»
на народах издавна христианских?
Вот Северная Америка. США. Их коренное население
было христианами почти поголовно истреблено. А сами хри-
стиане? Что они создали в своей жизни? До сего дня лин-
чуются беззащитные негры. Расизм, организованный в тре-
сты бандитизм, наркомания и сексуальная извращенность
молодежи раздирают эту христианскую страну, одну из
35

главных распространительниц Библии. Семь миллионов за-
регистрированных преступников лихорадят жизнь этого
«христианнейшего» государства.
Один из христианских президентов США, Трумэн, в
своих выступлениях непрерывно поминавший бога, первым
принес в мир проклятие атомной войны. Во имя чего? Сами
американские генералы пишут теперь, что Япония готова
была капитулировать и без атомной бомбежки. Но амери-
канским бизнесменам угодно было испытать свою смерто-
носную продукцию. И «спасенная душа» — христианин
Трумэн пошел на кровавые массовые убийства. Следующий
президент — Эйзенхауэр восемь лет держал мир в напря-
жении «холодной войны», а у себя дома равнодушно смот-
рел, как в трущобах Нью-Йорка, Чикаго и других городов
обнаглевшие крысы кусают детей, в то время как миллиар-
деры выступают с проповедями о христианской любви и
смирении.
А чем облагородили церковь, христианство и «священ-
ное писание» жизнь русских людей? Пьяным разгулом пре-
стольных праздников... Учением о повиновении помещикам
и царским сатрапам... Проклятиями русским борцам за сво-
боду народную. Тем, что завлекли десятки тысяч людей в
монастыри и заставляли тратить силы на бессмысленные
посты, бдения, «подвиги» самоумерщвления.
Русские люди и до крещения Руси были добрыми, госте-
приимными, миролюбивыми, трудолюбивыми. Церковь не
принесла им ничего нового, кроме обязанности кормить еще
одно сословие тунеядцев и раболепствовать перед старыми
насильниками из знати и сильных мира сего «по долгу
христианского смирения и терпения».
Таково «могущественное действие» Библии, «открове-
ния божьего», на людей.
Может быть, оно облагораживает хотя бы тех, кто слу-
жит ему непосредственно,— служителей церкви?.. Но вот
«святой отец» Смилга в Риге организовал тайный «дом сви-
даний», в котором посетителей обслуживали девицы, завер-
бованные самим же пастырем церкви. В местечке Кракай
(Литва) ксендз А. Божюс, сотрудничая с гитлеровцами,
имел непосредственное отношение к трагедии в лесу Пиво-
ния, где фашисты и буржуазные националисты зверски
уничтожили 13 тысяч советских граждан. После войны он
же вступил в связь с подпольной бандой в деревне Видишке
Укмергского района и тратил на финансирование бандитов
доходы церкви — деньги, приносимые богу верующими.
36

И всего «могущественного действия» Библии не хвати-
ло, чтобы остановить это разложение нравов...
Почти за две тысячи лет своего существования христи-
анство и Библия едва-едва завоевали под свою «высокую
руку» одну четвертую часть человечества, да и эти «братья
во Христе» бьются смертным боем и грызутся между со-
бою, как волки, разделенные на сотни сект, церквей, направ-
лений и толков.
Жалкое «могущество»!.. И доказывает оно не «истину
писания», а его полное бессилие сделать что-либо на лице
земли именем несуществующего его автора — бога.
Вот что такое «откровение» «священного писания». Мы
будем говорить почти на протяжении всей этой книги о его
бесчисленных исторических нелепостях, о заимствованиях
из так называемых языческих религий, о противоречиях в
его законах и правилах, о его морали как отражении взгля-
дов общинно-родовой и классово-рабовладельческой форма-
ций развития человеческого общества. Пока же обратимся
к третьей предлагаемой религией форме «божественного от-
кровения» — к «священному преданию»...
«Божий дух» якобы открывает истину людям в древних
«символах веры». Но символы сами говорят, к примеру, об
одновременном творении мира, которого, по данным науки,
никогда не было.
В апостольских правилах и определениях соборов... Но
они дают, например, такие «святые откровения», как запрет
христианину под страхом сурового наказания мыться в од-
ной бане с евреем, т. е. проповедуют нетерпимость, разъеди-
ненность и взаимовраждебность в людях.
В древних литургиях!.. Но они учат, к примеру, свято-
му богоедению таинства причастия, заимствованному хри-
стианами от древних тотемистических поеданий дикарями
племенного бога-животного, чтобы приобщиться его
силы... ' Недаром и у христиан этот поедаемый бог одновре-
менно есть и агнец божий, т. е. тоже животное.
В описаниях мученичеств и древних церковных истори-
ях!.. Но они утверждают, например, бытие христианского
святого Иоасафа, царевича индийского, тогда как это укра-
денное и списанное христианами жизнеописание Будды.
Они переделали в житие святой великомученицы Екатери-
ны историю убийства самими же «святыми» христианскими
монахами и архиереем Александрии первой в мире женщи-
Об этом подробнее см. в беседе о «таинствах».
37

ны-математика язычницы Ипатии, жертвы изуверского хри-
стианского фанатизма.
В творениях святых отцов!.. Но эти отцы учили, что
солнце вертится вокруг земли, что змеи до грехопадения
человека ходили на собачьих ногах, что 5500 лет назад по-
топ истребил всех людей на свете, тогда как археология го-
ворит, что потоп был частным наводнением в Месопотамии,
не затронувшим 99 процентов остального человечества.
В постах и праздниках!.. Но христиане празднуют под
видом рождества Христова день рождения языческого бога
Митры. Под видом пятидесятницы — еврейский сельскохо-
зяйственный праздник в честь полевых богов природы.
А постясь, сохраняют дикарские церемонии воздержания
древних инициации — ритуальных постов юношей, вступав-
ших в общество взрослых охотников.
В устройстве храмов, в обрядах и церемониях!.. Но их
лампады, свечи и каждения идут от древнего огне- и дымо-
поклонства пещерных людей, иконы — от древних идолов,
крест — от ритуального знака жрецов Египта и т. п.
В богослужебных книгах... Но они, например, 26 декаб-
ря (ст. ст.) прославляют 14 тысяч младенцев (мужского
пола), истребленных Иродом в Вифлееме, где в начале на-
шей эры было всего около 2 тысяч человек населения...
Вот что такое то «откровение», в котором верующие ви-
дят голос бога на земле. Вот ценность тех средств, которы-
ми они утверждают и подкрепляют свою веру в бога. Но ав-
тор церковного изложения основ религии не смущается
этим. Объявив, на чем зиждутся «истинность» и «доказа-
тельства» убеждений, рекомендуемых им христианину, он
затем использует библейское выражение апостола Павла о
том, что основу религии составляют вера, надежда и лю-
бовь (1 Кор., гл. 13), и делит, соответственно, дальнейшее
содержание Катнхизиса на три отдела:
1)0 вере, т. е. во что должен веровать православный
человек. Здесь разбираются так называемый «символ ве-
ры» и семь «таинств».
2) О надежде, т. е. на что должен надеяться (уповать)
православный человек. Сюда входят истолкования молитвы
«Отче наш» и девяти так называемых «заповедей блажен-
ства».
3) О любви, т. е. что должен любить православный че-
ловек. Сюда входит разбор «десяти заповедей».
В этой же последовательности займемся дальнейшим
критическим разбором Катихиэиса и мы.

Христианского
Катихизиса
О ВЕРЕ

Беседа Ш.
О «символе веры» и откуда ваялся бог,
которого он исповедует.
так, первая, основная часть православного
Катихизиса посвящается вере — во что обя-
зан верить православный христианин.
Во второй беседе мы уже давали оценку понятия и сущ-
ности религиозной веры и потому возвращаться к этому
вопросу не будем. Добавим только, что призывает к этой
вере Катихизис довольно своеобразно. Он пишет: «Веро-
вать в бога — значит иметь живую уверенность в его бы-
тии, свойствах и действиях» — и поясняет, что вера эта
должна основываться на голом доверии к учению библей-
ских сказок и построенному на их основании учении церк-
ви. «Можно ли знать самое существо бога? Нет. Оно выше
познания не только человеков, но и ангелов». Т. е., обыва-
тельски говоря, глотай, не разжевывая, пищу, которою тебя
кормят, и верь на слово, когда тебя уверяют, что ты сыт,
хотя бы тебя кормили пустыми ложками и несуществую-
щей пищей. Как это напоминает знаменитую сказку о «го-
лом короле»! Там говорилось: ты обязан видеть одежду,
которой нет, иначе ты дурной, глупый человек. А здесь го-
ворится: ты обязан верить, что есть нечто такое, чего нель-
зя ни увидеть, ни понять, иначе ты окаянный грешник. Ты
должен вернуть себя в состояние неразвитости, примитив-
ного мышления и доверчивости ребенка, отвергнув всю ис-
торию, весь разум, весь героический и трудный путь чело-
веческого рода — от пещерной дикости до завоевания кос-
моса и строительства коммунизма.
Один из православных истолкователей «символа веры»,
священник Иоанн Елеазаров, в своих «Беседах» (Спб,
1869) так и пишет: «Вера есть простосердечная, неколеби-
мая уверенность в существовании того, чего не видим и не
можем видеть, уверенность в том, чего не постигаем и не
можем постигнуть умом». Вера есть «принятие с младенче-
ским доверием того, что открыто богом, передано пастыря-
ми, чему учит церковь». Вера значит: «слушать церковь и
покоряться ее учению».
И церковь так далеко заходила в этом требовании че-
ловеческого самооглупления, что даже создала особый тип
41

«святых», широко рекламируемый ею, как «пример жизни»
христианам — «блаженных Христа ради юродивых», лю-
дей, которые добровольно прикидывались сумасшедшими и
тем низводили себя из ряда разумных существ в пропасть
бессознательности и ставили ниже скотов, ибо животные
руководствуются инстинктами, а юродивые в фанатизме
своем попирали и то, что подсказывают естественные тре-
бования нашей природы. Люди инстинктивно отдергивают
руку от колющего или горячего. Человек и животные ин-
стинктивно стремятся уйти, избавиться от боли и страда-
ния. А они носили пудовые цепи и кресты, так называе-
мые вериги, ради причиняемых ими боли и мучений.
Человек наделен органами обоняния, вкуса и осязания,
руководящими им в том, что приятно, что неприятно.
А они специально и бессмысленно питались тухлыми, от-
вратительного вкуса продуктами и носили вызывающие зуд
на теле «власяницы». В монастыре на Старом Афоне (Гре-
ция) один такой юродивый, как рассказывает очевидец —
писатель-эмигрант Б. Зайцев, все приношения паломни-
ков: хлеб, фрукты, соления, сыр, молоко, селедку и т. п.—
сваливал в одну бочку и питался перекисшими помоями,
только бы не «угождать плоти» и поюродствовать — пока-
зать себя отвернувшимся от всего человеческого и остав-
шимся с одной только недоказуемой, бессмысленной верой
в несуществующего бога.
Катихизис же требует, чтобы человек не только верил
без доказательств в любые бессмыслицы, но еще и распро-
странял их с ожесточением подлинного фанатика. «Пото-
му что если бы кто для сохранения временной жизни от-
рекся от исповедания православной веры, то показал бы
тем, что не имеет истинной веры в бога и в будущую бла-
женную жизнь».
Так начинает проступать здесь ненависть церкви к
миру, в котором живет, дышит, трудится, созидает чело-
век ', к миру, плодами достижений и трудов которого она
существует и обогащается. Церковь здесь последователь-
1 До отвратнтельиости обнаженным документом этой ненависти
церкви к реальному миру человеческому является изречение Фомы
Кемпннского в опубликованной в Москве в 1902 г. «на пользу право-
славному читателю» его книге «Долина лилий и цветник роз» (пере-
вод с латинского издания, 1607 г.). Как видно, в деле одурачивания
и подчинения людей православие охотно перенимало опыт и от своих
противников. Вот что там было написано: «Кто все земное презирает,
подобно грязи, тот приобретает чистоту сердца и свободно может
ваниыаться богом» (с. 25).
42

на ведь и Христос говорит: «Не любите мира, ни того
что в мире».
«Чад» же своих, доверившихся ей, понимая, что рано
или поздно человек может использовать естественное свое
свойство — мыслить и, оглянувшись на мир, сравнить его
реальное добро с вымыслами религии, она старается удер-
жать вдали от тех же благ мира то заманчивыми обещани-
ями райских блаженств, то угрозами адских мук '. Т. е. тем
самым действует от имени бога старыми методами «кнута и
пряника», изобретенными едва ли не с первых дней появ-
ления неравенства между людьми и классового угнетения
человека человеком... Вот как выглядит это в книге того же
священника И. Елеазарова: «Если будем соблюдать бла-
гочестие, то в будущем веке будем наслаждаться неизре-
ченным блаженством, вкушать такие блага «их же око не
виде, и ухо не слыше» (1 Кор., 2 : 9), а за нечестие грозит
господь страшной казнию в вечной жизни и в нынешней
временной...»
Причем сам «отец» Елеазаров уповал больше на дейст-
вие «кнута», чем «пряника», и, будучи священником Ар-
хангельской губернии, не преминул расписать, как наказа-
ние от бога, сибирскую язву, неурожай и пожары, терзав-
шие в те годы его паству. Запомни эти «откровения» «па-
стыря божия», читатель, чтобы вспомнить о них, когда мы
встретимся с рассуждениями Катихизиса о доброте и бла-
гости бога. Можно ли называть благим «источник» сибир-
ской язвы для не повинных ни в каких грехах коров, ло-
шадей и овей, добрым — убийцу людей многонедельными
муками дистрофии и голодной смерти, милостивым — под-
жигателя, уничтожающего трудом и потом добытые людьми
ценности.
Таковы вера и доверие, которые требуются от верую-
щего человека... Во что? На это и отвечает «символ веры»,
который Катихиэис разбирает в своей первой части. Преж-
де всего, что такое этот «символ веры» и откуда он взял-
ся? Выслушаем, как отвечают на это сами церковники. Свя-
1 Сегодня церковникам уже нельзя проявлять открытое жнзнене-
навистничество. И они стыдливо пишут, что предписывается не от-
вержение жиэнн вообще, а отторжение всего того, что привнес грех
в человеческую природу. Но под грехом-то разумеется и кино и
театр, советская песня и танцы, чтение романов, вера во многие вы-
воды науки (геологии, антропологии, биологии, астрономии и т. п.),
принятие марксистско-ленинской философии, браки с нехрнстианами
и многое другое. Формулировки стали осторожнее, а содержание, по
существу, осталось прежним.
43

щенник К. Агеев в книге «Христова вера» (М., 1907) по-
ясняет, что «символами веры» именовались краткие изло-
жения главных истин веры. В IV в. (н. э.— А. О.) между
христианами появились новые учения — Ария, который
отрицал божество Иисуса Христа, и Македония, отрицав-
шего божество «духа святого». Для обсуждения этих мне-
ний были созваны вселенские соборы — первый в Никее в
325 г., второй в Константинополе в 381 г. Они отвергли
учения Ария и Македония, и на них был составлен общий
для всех христиан того времени никеоцареградский «сим-
вол веры». Так говорит богослов.
А историки обращают внимание на море тьмы, клубя-
щееся вокруг этих соборов. Дело в том, что с первых дней
своего становления христианство никогда не было единым,
никогда не было той исключительной «богоданной» исти-
ной, которой тщатся показывать его церковники. Оно сла-
галось в борьбе и конкуренции разных сект и групп, в яро-
стных взаимообличениях отдельных вождей и лидеров. Та-
кие книги, как Деяния апостолов, Послания апостола Пав-
ла и др., говорят нам о толках и течениях сторонников Ио-
анна Крестителя, Аполлоса, Павла, Петра и т. д. То одна,
то другая группа брала в этой борьбе верх. Позже, когда
христианство сильно распространилось, стали созывать со-
боры — собрания руководителей (епископов, от греч. слова
«епископао» — надзираю, т. е. надзирателей) отдельных
местных общин и районов (епархий). На них вырабатыва-
лись общие нормы, законы (по греч. «каноны»), постанов-
ления. Они утверждались для общего пользования под фор-
мулой «изволилось духу святому и нам», т. е. якобы как
вдохновленные самим «святым духом», самим богом с неба.
Но вот что любопытно. Когда в церкви получала преоб-
ладание группировка иного направления, она ничтоже сум-
няшеся торопилась созвать свой собор, объявляла преды-
дущий с его продиктованными «святым духом» законами
то разбойничьим, то нечестивым, то еретическим. А если
вновь возвращалась к власти первоначальная группировка,
проклятия на постановления «самого господа бога», как на
дьявольские и безумные, сыпала по адресу своих против-
ников уже она. Века между IV и IX полны подобных ко-
медий.
Таково сомнительное достоинство соборов, на которых
вырабатывались «святые истины веры». Не бог и не от-
кровение свыше повелевало ими. По старому принципу «кто
палку взял, тот и капрал», «истинными» становились мне-
44

пня стоящих у власти, поддерживаемые императорами, угод-
ные правящим классам, приспособлявшим религиозные за-
блуждения для повседневного одурачивания, усмирения и
подчинения угнетаемых ими масс.
Посмотрим же, чему учит этот, с позволения сказать,
источник «истины».
«Символ веры» состоит из 12 параграфов, или «чле-
нов», которые можно подразделить так:
1. О боге, троице, первом лице ее — боге-отце. О боге
как творце.
2—6. О втором лице троицы — боге-сыне, его «вопло-
щении» на земле, «страдании», «смерти», «вос-
кресении», «вознесении».
7. О втором, «будущем пришествии» «сына божия» на
землю.
8. О третьем лице троицы — боге — «духе святом».
9. О церкви.
10. О крещении (а в связи с этим и о других «таинст-
вах»).
11—12. О грядущем якобы воскресении мертвых и
«жизни вечной».
«Символ веры имеет авторитет безусловной истины по-
тому, что в нем кратко повторены главные положения, из-
вестные христианам из Библии и особенно евангелия. По
своему содержанию это перевод на язык формул главным
образом священных событий Ветхого и Нового заветов»,—
пишет уже известный нам священник К. Агеев. Запомним
это, читатель! Критиковать его положения мы будем тоже
главным образом при помощи Библии и тем постараемся
показать, как противоречив, самообличителен этот источ-
ник церковных «истин».
«Первый вопрос, ответ на который, естественно, ожи-
даем мы от символа веры, есть вопрос о боге»,— продол-
жает Агеев.
«Бог есть дух, вечный, всеблагий, всеведущий, всепра-
ведный, всемогущий, вездесущий, неизменяемый, вседо-
вольныи, всеблаженный»,— отвечает на этот вопрос Кати-
хизис. Он не затрудняет себя доказательствами существо-
вания бога, но нас это не должно удивлять. Туман таин-
ственности, непознаваемости — вот спасительная завеса,
которой религия прикрывает беспомощную пустоту своих
утверждений. Бытие бога предлагается принимать на веру.
Наука же, отвергая за полным отсутствием доказательств,
самое существование бога, как личного, живого существа
45

или духа, в то же самое время четко показывает историю
происхождения веры в него, откуда эта вера взялась и как
родились религиозные суеверия и предрассудки. Из более
чем 600 тысяч лет существования на земле человека, доб-
рых 550 тысяч лет люди не знали никакого бога, никакой
религии. А между тем, как мы увидим далее, религия ут-
верждает, что человек был создан «по образу и подобию
божию» и с первого дня своего существования знал бога.
Исследование древнейших мест обитания человека, его
утвари, погребений и т. д. исключает все элементы рели-
гии из девяти десятых времени его бытия. Только 50 тысяч
лет назад, на стадии раннего общинно-родового строя, лю-
ди, расширяя круг своего познания мира и сталкиваясь с
множеством непонятных для них явлений, часто грозных и
губительных, начали отчетливо осознавать свое бессилие
перед ними, их мощь и силу по сравнению с человеческим
бытием... Они еще не умели проводить четкой грани между
собою и этим окружающим миром. Такое состояние про-
должалось очень долго. Известный исследователь Дальне-
го Востока Арсеньев пишет в своей книге «Дерсу-Узала»,
как его знаменитый проводник и друг гольд Дерсу-Узала,
встретив невиданную им доселе бруснику, спрашивает:
— Это какой люди? Его кушать можно?..
Или, уходя с места ночевки, заботливо собирает в одно
место оставляемые объедки и на удивленный вопрос Ар-
сеньева, для чего это нужно, отвечает:
— Люди придут, кушать будут!..
— Какие же люди здесь, в тайге, где мы первую тро-
пу проложили?
— Как какие люди? — удивился гольд.— Птичка-
люди, белка-люди, бурундук-люди, горностайка-люди...
Всем надо...
Древний человек мыслил так же. И, встречая неизвест-
ное, страшное, персонифицировал, одушевлял весь мир, все
предметы и старался наладить с ними какие-то сношения.
Он старался иметь при себе предметы, на помощь кото-
рых надеялся. Отсюда родилось так называемое предмето-
и вещепоклонничество, или фетишизм.
Идет, скажем, древний охотник по тропе — спотыкается
о камень. «Ого! Силен камень — меня уронил! Сердит ка-
мень — ногу подставил! Возьму-ка я его с собой. Положу у
дверей хижины. Помажу маслом, когда сам буду есть. Бу-
дет камень ко мне добр. А врагов моих не допустит — сва-
лит...»
46

Кстати говоря, это вещепоклонничество породило раз-
ные амулеты. От него ведет свое происхождение поклоне-
ние кресту и ладанкам, святой воде, вербе. Здесь современ-
ные верующие люди ничем не отличаются в своем поведе-
нии от своих далеких предков. Самолеты летят быстрее ла-
сточек, а штампованный человеческими же руками в форме
креста кусочек золота держат подвешенным на шее во из-
бавление от всех бед и страхов. Идут на операцию рака или
аппендицита в госпитали, оборудованные по последнему
слову техники, а перед этим целуют намалеванные на дос-
ках иконы и прячут куда-нибудь поближе к сердцу листочки
от венков на них.
Скажу по опыту. Видел я архиереев, умиравших от р'ака
или аппендицита, несмотря на все моления, но не видел
рака или аппендицита, излеченного одними церковными фе-
тишами или молениями без участия медицины, совершен-
ной техники и фармакопеи...
Но мы отвлеклись... Одухотворение природы, понятие,
что все по-своему живо, родило другую форму наивного объ-
яснения окружающего мира — анимизм, когда у каждой
вещи стала подразумеваться еще и духовная ее сущность —
душа. Здесь имели место и наблюдения над умершими.
Древние не понимали сущности смерти. Считали ее страш-
ным сном. А сон путали с жизнью. Во сне человек пережи-
вал то, чем жил, о чем думал, что планировал,— охотился,
отбивался от врагов, находил сладкие плоды. Просыпаясь,
рассказывал: я был далеко, делал то-то и то-то... А все ви-
дели, что он лежал — спал. Видно, есть в нем какая-то
часть, которая во время сна уходила, жила самостоятель-
ной жизнью. Вот без нее тело и лежало недвижимой обо-
лочкой. Так незнание законов нашей физиологии, психики
и т. д. порождало наивную веру в вещие сны. Этой наивной
верой переполнены до отказа библейские книги. Видят сны
пророки еврейские и персонажи библейских сказок, видят
сны деятели Нового завета. Видение патриархом Иаковом
лестницы до небес (Бытие, гл. 28) — это сон. Но на нем
церковь строит учение о богоматери. Сон доведенного до
галлюцинаций постами человека описан в 7-й главе книги
Даниила, а на этом строятся пророчества о страшном суде.
Такова же цена и многих других важнейших «открове-
ний» Библии. И все эти фантазии верующие обязаны при-
нимать за подлинное откровение, так же как это делали по
первобытному невежеству своему люди, жившие в пеще-
рах и одевавшиеся в шкуры или вообще никак не одевав-
шиеся...
47

С покойниками бывало еще хуже. Умер, лежит, пахнет,
а ночью снится. Уйти от него, такого странного. А он и в
новом месте снится. Закопать. Все равно снится. Сжечь.
Снится! Значит, душа и после гибели тела живет!.. А чего
надо ей? Есть, пить, вещи ею оставленные взять?.. Снаб-
дим всем могилу... Временами снится еще... Значит, под-
кармливать надо... И вот являются родительские дни.
И люди ходят на могилы. Крошат яйца на радоницу. Слу-
жат панихиды — кормят усопших дымом сжигаемых ве-
ществ. Совершают сорочины, годины, поминки и т. д. и
т. п. Совсем как бессильные, лишенные знаний и понимания
сути вещей их далекие наивные предки.
Много опасностей подстерегало человека в его бытии.
Дикие звери, водовороты рек, землетрясения и обвалы, по-
жары, молнии... Каждая местность имела свои трудности,
опасности. И людям начинало казаться, что вся земля по-
делена между бесчисленными видимыми и невидимыми оби-
тателями. У каждой области, местности, у каждого дела
есть свои хозяева: в лесу — леший, в воде—водяной, до-
ма — домовой, есть боги разных животных, боги растений
и уж конечно боги стихий, неудержимо обрушивавшихся на
их быт. Так рождались постепенно образы богов — косми-
ческих (солнце, луна, звезды), стихийных (ветер, дождь,
буря, страшный «змей» — смерч, другой «змей-Горы-
ныч» — горные потоки-сели, налетавшие из ущелий после
дождей и поглощавшие людей, их жилища, плоды их тру-
дов).
Современный польский путешественник описывает,
как на его глазах в центре Южной Америки с оползнем
в бушующую реку упала девочка. И ему не дали ее
спасти.
— Река взяла свое. Теперь она успокоится и не тронет
остальных!
В реки время от времени и просто бросали девушек —
жертвы. Тигру и Евфрату приносили их, как обручаемых
с рекою невест, ожидавших воды — разлива в затопляемых
подземных брачных покоях на ложе любви. Такие страш-
ные «брачные» покои ныне раскопаны у города Ура. Из
этого города Библия производит мифического родоначаль-
ника евреев Авраама. И характерно, что Авраам своему
богу, которого почитал на горе Мориа, как горного духа-
покровителя, тоже стремится принести после приснившего-
ся ему наивно-суеверного сна своего единственного сына...
У охотников были боги животные. У собирателей пло-
48

дов, а позже земледельцев — боги растительные: священ-
ные рощи, священные деревья, обычно из наиболее мощ-
ных— баобабы, смоковницы, дубы, на севере — ель как де-
рево вечнозеленое, непобедимое даже для зимы. Пестр был
мир этих богов. Светилам поклонялись как таковым (сол-
нечный диск в древней Америке и т. п.)- Стихии изобража-
ли в виде грозных великанов и страшилищ (великий дра-
кон в Китае, многорукие боги Индии, грандиозные пустоте-
лые боги-печи, раскаленные пожиравшие людей боги Ваал-
Молох и Ваал-Мелькарт, боги гневного — жгущего и
доброго — ласкающего и растящего зелень солнца в Фини-
кии...) Предков изображали в виде людей.
Животных богов — в виде животных или просто почи-
тали животных как таковых (кошки, ибисы, крокодилы,
священные быки в Египте и т. д.).
И все это, передаваясь из рода в род, переживало по-
родившие их наивные верования и входило и в те утончен-
ные формы суеверия, которые появлялись с развитием че-
ловеческого общества.
Ведь и сегодня православный верующий чтит бога —
«святого духа» в голубиных перьях древних животных бо-
гов, бога-сына — Иисуса Христа называет, а нередко и
изображает в виде агнца (ягненка) божия.
Ведь и сегодня рядом с иконами в домах верующих хра-
нятся святое дерево—верба, святые кусочки хлеба — ар^,
тос и просфоры — наследие культа растений.
В Библии есть отчетливое почитание змеи (медный змей
Моисея! — Числа, гл. 21) и ряд других пережитков древ--
них суеверий.
В «слове божием» и песнопениях церкви бог нередко на-
зывается солнцем, Илья Пророк восседает на огненной ко-
леснице владыки гроз. Еще историк Тураев отмечал, что
о времени, когда якобы жил Илия, сохранились внебиблей-
ские четкие свидетельства. Так, по Библии, была три года
засуха. Да, была. О ней написано и в финикийских лето-
писях тех лет. Но Библия утверждает, что по поводу засухи
было состязание финикийских жрецов Ваала, да еще на их
же национальной священной горе Ваала Кармиле. А об
этом нет ни слова. С другой стороны, в это время на Вос-
токе уже сталкивались с греками. У греков же было почи-
тание солнца (по-греч. «Г'элиос»). И имя Илии созвучно
греческому наименованию солнца. А ведь именно этот бог,
как и Илия, разъезжал в огненной колеснице. Солнце в
Палестине закатывалось за Кармил — на западе, гору Ва-
4 А. А. Оснпо! 49

ала. Вот после знакомства евреев с греками и возник миф
о борьбе Илии (Г'элиоса) на Кармиле с Ваалом и его жре-
цами. И об отъезде Илии на огненной колеснице на небо.
Но так как пророки — авторы библейских книг пропаган-
дировали культ единого бога евреев Иеговы, они сделали
миф о чужом боге рассказом о подчиненном единому Иегове
его пророке. И даже заставили перекрашенного в пророки
бога прогуляться для большего подчинения Иегове на его
«священную» гору Синай.
А почитание такой издревле чтимой стихии, как огонь,
и его производного — дыма?!. Сидя у костров, дававших
им тепло и защищавших от диких зверей, люди благодар-
но-благоговейно взирали на языки пламени. А дым? Он
защищал от комаров и гнуса. И звери, почуяв дым, обхо-
дили человека стороной. С головней в руке можно было
идти на зверя. Если от одежды пахло дымом, зверь не на-
падал. И выходивших людей окуривали головней, огню по-
клонялись как великой силе. Правда, он мог и опалить и
сжечь... Он силен, он может прогневаться. Надо с ним дру-
жить, его ублажать... И бросали в огонь куски мяса, бла-
говонные смолы.
Прошли тысячи лет. А горящие свечи и лампады, ка-
дильный дым продолжают это наивное служение в право-
славных храмах. И когда иная верующая женщина силится
поддерживать «негасимую» лампаду, она повторяет дело
«хранительницы огня», поддерживавшей в древнем камен-
ном веке пламя, ибо люди не умели его еще зажигать сами
и, найдя на лесном пожарище после грозы, хранили как зе-
ницу ока.
Конечно же, не так сразу перебросился мост от пещер-
ных хранителей огня — окуривателей дымом к обрядам
христианства. Христиане любят теперь говорить, что
огонь — это только «символ горения молитвы в душе че-
ловека». Что дым поднимающийся символизирует «возле-
тание молитв в горные обители божии...» Но не надо забы-
вать, что в части как раз негасимых лампад традиция хра-
нения огня дожила непосредственно до христианства в об-
рядах и служении весталок. Весталки-безбрачницы были'
по духу близки христианам, превозносившим девствен-
ность. И не удивительно, что от них обряд хранения огня
через поддержание во тьме катакомб лампад-светильников
у гробов чтимых христианами мучеников или епископов пе-
решел в христианство.
А свечи! Свечи — это усовершенствованные факелы, ко-
50

торыми люди светили, отгоняя зверей, предупреждая опас-
ность. То, что им придавали непосредственное магическое
значение, что почитался по старинке и самый их «святой»
огонь, показывает обряд ставить огнем четверговой свечи
оградительные кресты на косяках. И обряд зажигания той
же четверговой свечи в грозу и при пожаре. Здесь-де, бог
огненный, почитают тебя, не посылай губительных своих
слуг—языков пламени или молний.
А то, что дым кадильный был магическим средством,
показывают обычаи кадить ладаном в новых домах «во
отгнание бесов», ношение кусочков ладана в ладанках (за-
метьте родственность названий!) «от всякой беды и напа-
сти...» Не связывается ли это прямо с оградительной силой
дыма, которую ценили и суеверно чтили древние пещерные
люди. На магические обряды (по аналогии и сходству!),
связанные с дымом и свечами, намекает знаменитая в хри-
стианстве «бесоотгнательная» вечерняя молитва: «Да вос-
креснет бог и расточатся врази его, и да бежат от лица
его ненавидящие его. Яко исчезает дым, да исчезнут; яко
тает воск от лица огня, тако да погибнут бесы от лица лю-
бящих бога...»
Любопытно, что бог Библии — бог-отец христианский
прямо связан с этим древнейшим почитанием огня и дыма:
в огне несгорающего куста — символ древних поддержи-
ваемых «негасимых» костров — является он Моисею, огнем
и дымом он является Илие, огнем полно видение бога Иезе-
киилем (колесница Иеэекиилева) и т. д. В виде огненного
и дымного столба бог вел евреев из Египта в Палестину.
Самые слуги божии — огнеэрачные серафимы, в которых
верит и церковь,— это олицетворение языков пламени, от-
дельных огоньков.
Люди настолько зависели от природы и сливались с
нею, что и себя часто производили от тех или других жи-
вотных. Так родился тотемизм. Культ животного — предка
данного племени. У многих народов следы этого сохрани-
лись в виде тех или иных животных на государственных
гербах, на гербах родов и т. д. Олень на автомашине «Вол-
га», зубр на минских самосвалах, медведь на ярославских
грузовиках через старинные губернские гербы очень слож-
ными сплетениями представлений ведут свою линию от
древних тотемных родовых божеств славянских предков.
А когда дети читают романы Фенимора Купера об индий-
ских вождях Орле, Храбром Бизоне, Сером Бобре, это тоже
не условные прозвища, а отражение тотемистических древ-
51

них наивных верований эпохи бессилия человеческого перед
природой.
И опять Библия оказывается носительницей и этого суе-
верия. Почти каждое из 12 «колен» — племен еврейских
имеет свою эмблему, свой герб, изобличающий тотемиче-
ские связи каждого племени с верой в того или иного жи-
вотного или растительного предка.
В трудных — а жизнь была страшно тяжела — условиях
существования люди нередко поедали слабых и старых, что-
бы выжил род. В тотемистских верованиях время от вре-
мени поедали с священным трепетом и особыми обрядами
животное, от которого считали происходящим род,— поеда-
ли, чтобы его кровью, плотью, приняв в себя его «силы», под-
крепить себя, усилить свое существо. В Библии этот обряд
сохранился под образом поедания пасхального агнца древ-
ними евреями. У христиан он запечатлен в причащении. Но
здесь, готовя причастие, священник на первой части литур-
гии режет церковный хлебец — просфору со словами: «При-
носится в жертву ягненок-бог (жрется агнец божий!)»,
т. е. просфорка у него в этот момент магически, замести-
тельно изображает то же древнее тотемическое животное
евреев и Библии.
И, подходя сегодня, в дни космической эры, к «телу и
крови господа Иисуса Христа», православные повторяют
это дикарское богоедение. И, причащая им же больных
«во здравие души и тела», не думают, что так же, надеясь
выжить, их предки ели некогда себе подобных и разбивая
трубчатые кости, высасывали их костный мозг.
Нельзя сказать, что человек только преклонялся в бес-
силии перед природой. Тогда бы он не был человеком. Нет.
Его разум искал средств, какими можно было воздейство-
вать на все эти чудившиеся ему в непонятном силы, но пока
еще был настолько наивным и безоружным, что внешние
сходства заставляли его пытаться установить закономерные
связи между явлениями. Если, например, лить воду на су-
хую землю — не вызовет ли это желания у богов неба про-
лить воду на землю? Так рождалась магия. Много подоб-
ных магических обрядов наблюдали ученые у примитив-
ных племен, которые еще застала наука на лице земли.
О многих из них ученые узнали из руководств по магиче-
ским процедурам, записанных древними жрецами: в Вави-
лонии— на глиняных табличках, в Египте — на папирусе и
на стенах гробниц и храмов. О многих нам помогли узнать
археологические раскопки. Так, у крупного советского уче-
52

ного, академика УССР П. П. Ефименко в его труде «Пер-
вобытное общество» («Очерки по истории палеолитическо-
го времени». Киев, 1953) мы встречаем уже в ориньяко-
сюллютрейское время (поздний палеолит за 25—30 тысяч
лет до нашего времени) фигурки беременных женщин. Та-
кие изображения по магии сходства должны были увеличи-
вать плодородие женщин племени. А при огромной смерт-
ности детей в то время это было единственной гарантией
многочисленности, а значит, и силы племени. В немного бо-
лее близкое к нам время (мадленская эпоха того же позд-
него палеолита) на стенах пещер, где обитали древние наши
предки, встречаются рисунки зубров и бизонов пронзенных
копьями. И здесь по магии сходства, «убивая» рисунки,
люди надеялись, что это поможет им убить животных в на-
стоящей охоте и тем обеспечить племя пищей.
Поливание сухой земли водой с крыши хижины или
разбрызгивание воды изо рта колдуном с целью привле-
чения в засуху дождя (по той же магии сходства действий)
наблюдается по сей день у некоторых племен Центральной
Африки. С подобными магическими попытками воздейст-
вия на силы природы встречались не только ученые-иссле-
дователи, но и советские и польские журналисты (напри-
мер, Зарем'ба), посещавшие молодые государства Африки.
О подобных магических церемониях много раз писалось на
страницах журнала «Азия и Африка сегодня». А ведь и
до сих пор у нас в засуху православные верующие точно
так же зовут кое-где священников и они кропят землю свя-
той водой, подобно этим древним колдунам. Еще бы. Само
«слово божие» говорит, что евреи имели обычай почерпать
и проливать воду пред господом (1 Царств, гл. 7). Биб-
лия— не богов закон, а плод человеческого невежества в
древности — тоже не сумела обойтись без магии. Ведь даже
в евангелии Христос по магии сходства дует на больного,
чтобы «сдуть», прогнать с него болезнь... Или кадят кади-
лом, вздымая вверх клубы дыма, чтобы с ним дошла до
неба и молитва. А ведь такие объяснения встречаются еще
в средневековых книгах... И в этой магии Библия—«слово
божие» стоит не выше умственного уровня людей древней
эпохи. В ней храм наполняется священным дымом, бог по-
велевает возносить себе благовонные курения и сообщает
их рецепты. Дымом жертв он питается (Исайя, 6 : 4; Ис-
ход, 20 : 35, 30 : 7, 40 : 5 и т. д.). Или купают ребенка в ку-
пели, чтобы внешнее омовение по той же магии сходства
непременно дало и внутреннюю чистоту...
53

Или мажут ребенка маслом — миром, чтобы с маслом
к нему «прилипла» и вспомоществующая благодать «свы-
ше»... Библия эту древнюю магию — внешнего прилипания
с внутренним якобы присоединением к человеку особых
сил — со всей наивной дикостью «освоила» в помазании ца-
рей, священников, а иногда и пророков (Левит, гл. 8 и др.;
1 Царств, гл. 10 и 16 и др.). Отсюда, от этого наивного ма-
гического обряда, идет название в старину царей «пома-
занниками». Любопытно, что сам Иисус—«сын божий»
всеведущий не стеснялся и не смущался, как истый сын
своего далекого от знаний и полного суеверий века, когда
апостол Петр называл его Христом, т. е. помазанником (евр.
«мессия» — «мешиах» и греч. «христос» как раз и означают
«помазанник», человек, получивший особые силы через ма-
гическо-колдовской обряд! См.: Марк, 8 : 29 и др.).
Все это было, когда люди были слабы, бессильны, бес-
помощны, малознающи. Все это живет кое в ком вредными
атавистическими пережитками поныне в липкости религиоз-
ных суеверий, и, как видим, все это поддерживает «слово
божие» — слово слабости и невежества человеческого, как
следовало бы называть его.
Становились люди на путях развития в другие соци-
ально-экономические условия или обретали новые зна-
ния — менялись по своему характеру и их суеверно-оши-
бочные представления о мире. Так, появление в человече-
ском обществе классового расслоения, выделение более
сильных, удачливых охотников — добытчиков, становив-
шихся предводителями охотничьих ватаг, владельцами луч-
шего и большего количества оружия, средств производства,
начало подчинения человека человеку вызвали новые труд-
ности для тех, кто попадал в угнетение. Люди боролись —
сильные побеждали... А как же духи, боги? Видно, они
были с ними заодно... Видно, и у богов есть сильные и по-
слабее. Так рождались понятия пантеонов, где один бог пра-
вит целым племенем других богов.
Ведь в религии над человеком господствует продукт его
собственной головы. Люди населяют небеса тем, что видят
вокруг себя и в своей собственной жизни. В этих пантео-
нах местные боги концентрировались вокруг богов племен,
обладавших гегемонией власти, организовывавших государ-
ства. Но там, где боги являются богами-победителями, они
становятся и средством подавления слабых в пользу бога-
тых или сильных, обожествляют, благословляют, закреп-
ляют неравенство, власть одних, подчинение других. И ре-
54

лигия начинает все более приобретать характер в основном
социальный.
Но она не только угнетала. Она действовала и тоньше.
Обещала и утешение угнетаемым — в «ином мире», в «цар-
стве мертвых». Надежды на это, казалось бы, помогали
жить, давали несчастным силы. А на самом деле разору-
жали. Силы-то уходили на терпение — потом-де зато от-
дохнем! А борьба за реальное улучшение жизни здесь, в
единственно реальном мире, объявлялась безбожным и
злым делом. В. И. Ленин сказал об этом свойстве религии
так: «Религия — род духовной сивухи, в которой рабы ка-
питала топят свой человеческий образ, свои требования на
сколько-нибудь достойную человека жизнь» '. «Того, кто
всю жизнь работает и нуждается, религия учит смирению
и терпению в земной жизни, утешая надеждой на небес-
ную награду. А тех, кто живет чужим трудом, религия учит
благотворительности в земной жизни, предлагая им очень
дешевое оправдание для всего их эксплуататорского суще-
ствования и продавая по сходной цене билеты на небесное
благополучие» 2.
Но религия утешает. На это очень любят ссылаться бо-
гословы и философы-идеалисты, чтобы доказать, что вера
в бога совсем не так уж вредна и плоха. Так, во время дис-
пута с первым наркомом просвещения А. В. Луначарским
митрополит-обновленец Александр (Введенский) произнес
яркую речь о пользе опиума в медицине и сослался на за-
явление одного врача о том, что, не будь опиума, он не
стал бы заниматься медициной, ибо опиум снимал боль,
вызывал сны, полные грез, давал больному возможность
забыть о его тяжелых муках. А затем перешел к вопросу о
религии и, обыгрывая знаменитое изречение Маркса, спро-
сил: не благодетелен ли и опиум религии, утешающий лю-
дей в их горе, помогающий забыться и отдохнуть душой
в мечтах о потусторонней жизни? В. И. Ленин писал: «Кто
утешает раба, вместо того, чтобы поднимать его на восстл-
ние против рабства, тот помогает рабовладельцам».
Мы говорили уже, что с развитием человеческого рода
менялись и понятия о богах. Когда люди стали могущест-
веннее и начали широко использовать силы природы, от-
жили и многие прежние представления, продиктованные в
свое время бессилием перед природой. Если вначале рели-
1 Ленин В. И. Полн. собр. соч.. т. 12, с. 143.
2 Там же. с. 142—143.
55

гия сводилась нередко к обожествлению отдельных существ
или предметов, то позже люди настолько овладели силами
природы, что это стало казаться уже наивным. Возникли
представления, что боги — не сами предметы, а силы, ко-
торые ими повелевают. Разум человеческий вопрошал: на
кого же эти силы похожи? Человек оглядывался в поисках
самого мудрого, самого сильного, самого активного суще-
ства на земле. И с удивлением обнаруживал, что таковым
является он сам. Он использует большинство явлений и
сил природы, он ловит стихию ветра в паруса, огонь запи-
рает в печи и домницы, воздух — в меха горнов, землю по-
буждает растить себе злаки и фруктовые деревья, воду но-
сить свои корабли, орошать поля. И однако же и самого че-
ловека по-прежнему гнут бури, топят наводнения, палит
солнце, мучат болезни, подкарауливает смерть. И над ним
стоят среди подобных ему сильные мира... Как в этом ра-
зобраться?
И люди стали представлять себе, что боги человекооб-
разны, подобны им, но обладают могуществом, превосхо-
дящим силы человека. Они стали наделять богов своими
же свойствами, но в степенях несоизмеримых, превосход-
ных. Люди бывают сильными, умными, добрыми, зоркими.
Боги, следовательно, всемогущи, всеведущи, всеблаги, все-
видящи. И т. д. и т. п. Так родились гипертрофированные
человекообразные боги, перенявшие на себя и все функции
старых. Боги Греции и Рима, Индии и Китая, инков и ац-
теков и т. д. Не просто и не сразу шел этот процесс. Было
много переходных форм от наивности древнейших наших
предков к изощренной и рассудительной фантазии древ-
них. Бог Пан греческой религии уже человек от пояса и вы-
ше, а ниже еще козлоног. Египетский бог Тот имеет на че-
ловеческом туловище голову сокола или кобчика. Вспом-
ним, что и в православии святой Христофор еще долго
изображался с собачьей головой, Иоанн Креститель неред-
ко и поныне на иконах с крыльями, а ангелы — не то пти-
цы, не то люди.
Люди живут семьями, дружат и враждуют. И на небе
появились семьи богов — мужья, жены, дети, свояки, тещи,
свекрови, а вместе с тем и мифы об изменах и любовных
похождениях, ссорах и войнах богов.
Лава вулкана сползает в озеро. Раскаленная, кипятит
воду. А вода не поддается — студит ее. Не бог ли подзем-
ных недр затеял поход во владения владыки глубин мор-
ских? Так рождались мифы...
56

И в православии сохранились бог-отец, бог-сын, мать-
богородица. Есть и свояк божий — Иоанн Креститель, и
тесть с тещей — святые Иоаким и Анна. Греческий Зевс
посредником своих любовных похождений посылал юркого
ногокрылого Гермеса-Меркурия, а сам бесчестил чужих
жен и девиц то под видом быка, то лебедя, то золотого
дождя (т. е. попросту говоря покупал их благосклонность
деньгами!..). А вот у бога-отца христианского, позаривше-
гося на юную жену старца-плотника Иосифа, таким по-
средником выступает не менее деловитый крылатый архан-
гел Гавриил.
И все это наследие века древности благоговейно чтится
наивными верующими людьми века космоса и расщепления
атома, о которых и не мечтали глуповато-домовитые поме-
щичье-рабовладельческие боги Илиады и Одиссеи, Библии,
включая и евангелия, древних рун, индийских и иранских
сказаний и т. д. И ведь всех этих святых, ангелов, богоро-
диц, богов православие изображает также глубоко челове-
кообразно или зооморфно на своих иконах, в своей живопи-
си, скульптуре, в своем прикладном искусстве...
И нет и не было в мире извечной идеи бога, от начала
присущего людям богопознания. Развивался мир, разви-
вались и человеческие представления, фантастические суе-
верные отображения этого мира.
Таково подлинное происхождение веры в бога.
Но позвольте! — возразят верующие. Все это относится
к наивным сказкам о языческих богах, а мы верим в бога
истинного, единого, таинственно троичного в лицах, и к
нему это не относится. Постараемся показать и то, как по-
явилось далее учение о едином боге и что представляет со-
бою его таинственная троичность.
Беседа IV.
Ученее о «троице-единице», духовности
божества и его свойствах.
ревнехристианский писатель — «святой
отец» Василий Великий (330—379 гг. н. э.),
говоря о сотворении богом ангелов, пишет
в книге «О святом духе»: «В творении же их (ангелов.—
А. О.) представляй первоначальную причину сотворенно-
го— отца, и причину зиждительную — сына, и причину со-
вершительную — духа». И тут же, устрашившись как бы
57

кто-либо не подумал, что лица «святой троицы» специали-
зиросаны и одно восполняет другое, т. е. каждое само по
себе неполно и несовершенно, добавляет: «Никто да не по-
думает, будто бы утверждаем, что три начальственные ипо-
стаси и что действопание сына несовершенно. Ибо одно на-
чало существ созидающее через сына и совершающее в
духе».
Мы намеренно привели эти путаные богословские рас-
суждения чтимого верующими автора.
Да, христиане обязаны верить, что бог их един и в то
же время троичен, что есть бог-отец и рождаемый им бог-
сын и исходящий от отца бог — дух святой. И в то же самое
время все они составляют единое божество. Чтобы усвоить
эту бессмыслицу, требуется «истинное верование», учит
другой древний писатель церкви — «блаженный» Августин
(354—430 гг. н. э.), ибо оно «делает наш ум способным к
познанию духовных предметов, которые суть предметы не
прошедшие и не будущие, а вечно и одинаково пребываю-
щие и не подверженные никакой изменяемости, т. е. к по-
знанию самого единого бога — отца, сына и духа святого —
эту троицу, насколько знать это дано нам в настоящей жиз-
ни...» Не морщи лба, читатель. Смысла здесь нет. Он под-
менен слепым доверием к проповедуемому.
Откуда же взялось это противоречащее здравому смыс-
лу и логике учение, что три бога есть одновременно единое
божество, а одно, оставаясь единым, действует и проявляет-
ся и существует как три? Христианство прячется от ответа
за учением о «таинственности божественного откровения»,
«непостижимости тайн божиих для бренного человеческого
разума», требует принятия этого «откровения свыше» на
веру и доверчивого подчинения ему рассудка, «невмещаю-
щего высокой истины неба».
История христианства, как ее преподносят церковники,
учит, что христианство является преемником «ветхозаветно-
го откровения избранному народу», т. е. евреям. Но у евре-
ев как раз в последние века до нашей эры древнее многобо-
жие постепенно в силу социально-экономических и истори-
ко-политических причин переросло в довольно отчетливый
(по крайней мере на внешний взгляд) монотеизм. Учение о
триединстве Ветхому завету неизвестно и чуждо. Оно, пи-
шут поэтому христианские «историки», было «открыто» лю-
дям «основателем» христианства Иисусом Христом, как
высшая и новая, сравнительно с иудейской религией, фор-
ма божественного «откровения» миру.
5в

А между тем как раз здесь, в учении о «святой троице»,
в отсутствии связей этого учения с иудейством мы и встре-
чаемся с одним из самых острых фактов, разоблачающих не
божественное, а всецело земное происхождение христиан-
ства.
На самом деле христианство сложилось не в Палестине
собственно, а в еврейском рассеянии, так называемой диа-
споре. Еще задолго до того времени, к какому богословы от-
носят деятельность Христа и его апостолов, уже складыва-
лись впоследствии составившие его костяк элементы. Здесь
должны быть названы философские течения стоицизма (в
том числе особенно и непосредственно учение философа Се-
неки), неоплатонизма и учение египетско-еврейского фило-
софа Филона. Сюда относятся исследования египетской
секты терапевтов и еврейской ессеев-кумранитов, появив-
шейся в иудейской пустыне, но позже обосновавшейся в
Сирии.
На непалестинское происхождение христианства указы-
вают даже книги Нового завета. Так, в Деяниях апостоль-
ских отмечается, что именно в Сирии, в Антиохии, христиан
стали называть христианами, т. е. что именно там, вне Па-
лестины, и завершилось формирование нового вероучения.
К появлению новой религии привел целый ряд социальных
событий. У евреев последних трех веков до н. э. как протест
масс против социального и духовного гнета (партии фари-
сеев, саддукеев, соферимы и т. п.) появилось немало раз-
личных сект, опиравшихся на обездоленные круги населе-
ния. Эти секты за основу своего вероучения приняли Вет-
хий завет, якобы очищенный от искажений.
Это было своего рода еврейское старообрядчество. Пы-
таясь проводить в своей практике боговластие — теократию,
учение о которой характерно для ряда книг Библии, они
фактически в свою очередь подчинялись жрецам-левитам,
но из числа оппозиционно настроенных, вступивших в кон-
фликт с иерусалимской храмовой кастой. Среди них была
и секта ессеев-кумранитов, обосновавшаяся в Иудейской пу-
стыне у Мертвого моря. Один из ее основателей, «учитель
справедливости», пытался построить своеобразную религи-
озную демократию, коммуну, вылившуюся, однако, в иеро-
кратию своих же сектантских жрецов и церковнослу-
жителей — левитов. Тем не менее секта давала угнетен-
Иерократня — непосредственная власть духовенства, священ-
на. В наши дни чаще всего выступает в качестве клерикализма, где
59

ным по тем временам некоторую отдушину, подкрепляла
чувством единения с «братьями», да еще и тешила сознание
обещанием благ в будущем, когда якобы придет некий
божественный посланец—мессия и наведет в мире по-
рядок.
Следует сказать, что учение о мессии — грядущем осво-
бодителе и справедливом судье — во многом перенятое ев-
реями из религии персов, имело особый успех в еврейских
сектах, хотя использовалось в перекроенном, приспособлен-
ном для нужд правящих и имущих классов виде и офици-
альным жречеством. Здесь, однако, оно делалось фактором
политическим, так как приучало массы терпеть страдания
сегодня во имя будущего.
В обрядах секты содержались уже некоторые элементы
обрядов и вероучения будущего христианства. Принимали
в нее через ритуальное погружение — будущее крещение.
Вообще очистительное действие воды (будущая «святая
вода» православия и католичества) использовалось очень
широко. Главным обрядом была культовая трапеза. Трапе-
за была тайной, ибо на нее допускались только «верные» —
полноправные члены секты. Здесь совершалось преломле-
ние хлеба и питие из общей чаши, т. е. будущее причащение
христианства. В секте был совет из 12 старейшин — учени-
ков «учителя», т. е. наметилась будущая традиция христи-
анских легенд о 12 апостолах. В проповедях «учителя» ино-
гда звучали формулы и фразы, впоследствии целиком во-
шедшие в текст Нового завета. Например, афоризм «всякая
душа да повинуется властям предержащим». В личности
«учителя справедливости» мы узнаем историческое лицо,
вокруг которого затем начала складываться легенда о Хри-
сте. Он в конфликте с первосвященниками, его арестуют и
казнят официальные жреческие круги Иерусалима. Даже
национализм, который был присущ ессеям-кумранитам, на-
шел впоследствии отражение в древнейших частях еванге-
лий. Ведь и там Христос утверждал, что он послан «только
к погибшим овцам дома Израилева» (Матфей, 15 : 24), а
женщине-ханаанке, просившей об исцелении ее дочери, за-
явил: «не хорошо взять хлеб у детей и бросить псам»
(Матфей, 15 : 26), назвав, таким образом, собаками всех не-
евреев.
попытки духовенства руководить властью, воздействовать на нее осу-
ществляются через повинующихся церковникам светских лидеров
партий, ими основываемых и поддерживаемых.
60

Иудейская война 66—67 гг. н. э. рассеяла евреев прежде
всего по всему Ближнему Востоку. Положение еврейской
бедноты в связи с этим стало еще более безысходным. В от-
рыве от родной земли, ее полей и городов она оказалась
лишенной всех привычных источников работы. Та же
участь постигла и разгромленных римскими легионами ес-
сеев-кумранитов.
Еврейские бедняки влились в огромную массу рабов и
угнетенных империи, на эксплуатации которых Рим строил
свою мощь.
Бедняк бедняку поневоле брат. Горе, угнетение, голод —
языки, не нуждающиеся в переводчиках. Угнетенные вос-
ставали. Рим тушил эти пожары кровью самих же угнетен-
ных. Проигрыши в восстаниях рождали сознание безысход-
ности на земле. Но без надежды нет жизни. Мучительно
искали — на что надеяться. И находили в утешениях рели-
гий.
Пестр был состав угнетенных масс империи. Пестры
были и их религиозные представления. Но из многочислен-
ных мифов, верований людям ближе всего в их горьком бы-
тии были те, которые говорили о страданиях (ибо страдали
и они!), о преодолении этих страданий (этого они страстно
хотели, но не могли получить в восстаниях) или об обеща-
нии грядущего переустройства мира на справедливых нача-
лах и с воздаянием каждому по делам его (это давало силы
терпеть, надеясь, и ждать, страдая!). Вот почему особенно
ходовыми становятся заимствованные из разных религиоз-
ных систем учения о страдающих, умирающих, но возрож-
дающихся богах, олицетворяющих круговорот в природе
(Осирис, Таммуз, Адонис, Дионис и т. п.), о мессиях-осво-
бодителях. Тут-то и поступили в «общий котел» утешитель-
ных верований и «философии угнетенных» мессианские чая-
ния евреев и предания ессеев-кумранитов об их «учителе
справедливости». Ведь о нем рассказывалось, что он по-
страдал от официального, сотрудничавшего с властями пер-
восвященника. Страдалец от властей — значит, «в доску
наш». Он устроил своеобразное братство учеников, возгла-
вив его советом из двенадцати.' Любые бр'атчины были по-
нятны. У его учеников был общий котел, стол, дом, одежда,
права, обязанности... Это было близким и понятным для ра-
бов и угнетенных. Это был их быт, их жизнь... Близкий
образ «учителя» начинает сливаться с образом мессии-изба-
вителя, о котором этот же учитель некогда учил. Мостиком
между погибшим учителем и грядущим мессией послужило
61

учение об умирающих и воскресающих богах природы. Жил.
Учил. Близко, понятно, просто. Погиб. Это из учения кум-
ранитов. Воскрес, как воскресали те боги. Например, даю-
щий сытость Осирис. Значит, сам либо стал, либо был бо-
гом. Понятным, простым, близким. Придет. Это уже из уче-
ния о мессии. И уж тогда разберется, что к чему, и каждому
воздаст по заслугам... Так из старых разнородных вероуче-
ний сформировалось новое — христианство...
Ну а причем же здесь троица? В смешении разных ве-
рований, среди которого слагалось христианство, его на-
чальные сторонники неизбежно сталкивались помимо уче-
ний о мессии и страждущих богах и с другими элементами
религий, к которым принадлежали рабы и угнетенные.
А почти все религии знают триады божеств, некие троицы.
Откуда они брались? В пестроте многобожия люди по мере
своего развития и роста сознания научались отличать веду-
щие, главные явления от второстепенных. В кривом зеркале
религиозных отражений физического мира в пустых небесах
фантазии это вело к появлению учений о главных и второ-
степенных богах... Здесь-то мы и стоим у колыбели триад...
Земля, вода, воздух. Такова вавилонская триада — Ану,
Эа, Бэл. Солнце, луна, звезды — другая триада, финикий-
ская,— то, что над нами и, очевидно, выше, сильнее нас'...
Рождение, жизнь, смерть — триада человеческих судеб, ин-
дийская — Вишну, Брама, Шива. Зарождение, творчество
жизни, рождаемая жизнь: отец, мать, сын — Осирис, Иси-
да, Гор — одна из египетских триад... Но... Осирис одновре-
менно страдающий бог. Мост перекинут. И мост утешитель-
ный. Если страдание входит в бытие самих могущественных
божеств — нам ли не терпеть? Если жизнь, побеждающая
страдание, в руках таких могущественных сообществ — нам
ли не надеяться?
Однако это была эпоха Рима. На земле власть была в
единых руках. В руках кесаря. И мир имел уже длинный
список таких единовластии. Реальность земли диктовала
монотеизм — единобожие в небе... Уже в Индии мы встре-
чаем изображения божеств с единым туловищем, но трех-
ликих. В одну сторону смотрит лицо благостное и в руке
против себя созерцает младенца — рождение. Вперед смот-
рит бесстрастное и благословляет руками жизнь, в другую
сторону—яростное, и меч в руке занесен — смерть... Да и
1 Не следует забывать, что финикияне были мореплавателями, по
звездам, луне и солнцу определяли пути кораблей и потому чувство-
вали особенно эту зависимость.
62

сама жизнь — от рождения до могилы—не единый ли про-
цесс для каждого рождающегося и живущего, чтобы од-
нажды умереть?!. Так зарождается понятие триединства.
Формула христианской троицы. Вспомните путаные мысли
Василия Великого, рассуждения Августина — так ли дале-
ки они от того, что мы только что говорили о языческих
триадах?
Вот почему тщетно мы стали бы искать учение о троице
в якобы породившей христианство религии Ветхого завета.
Она, эта религия,— отец христианства, но у него есть и
мать — пестрое сочетание так называемых языческих рели-
гиозных систем Востока. Учение о троице — дар этой мате-
ри христианства, как ее же дар — учение о богородице, из-
вестное чуть ли не всем религиям мира, учение о царстве не-
бесном, о страшном суде, о дьяволе и его преисподней, о
святых и многое, многое другое, о чем речь еще впереди.
Нет, не «откровение свыше» стояло над колыбелью хри-
стианства. У его небесных фантазий глубоко земные родите-
ли. Недаром же среди лиц христианской троицы наряду с
заимствованными из Египта соотношениями отца и сына
угнездилась и более древняя, восходящая уже совсем к пер-
вобытным временам животная форма божества — «святой
дух» в виде голубя, родственный египетским священным
ибису, кошке, быку Апису, крокодилам, бегемоту и т. д.
Нет, не «свыше» прилетел этот голубок на страницы
Нового завета. Далекие охотничьи боги пещерного челове-
чества выдали ему «путевку в жизнь». Как не менее далекие
тотемистические боги ранних человеческих родовых общин,
с их подкрепительными таинствами периодического богоеде-
ния и животными предками человеческих племен, внесли
свою долю в образ агнца божия, т. е. священного тотемиче-
ского предка козла или барана, богопоедаемого в таинстве
причащения Иисуса Христа. А у колыбели «бога-отца» хри-
стианского рядом с грозным богом молний и вулканических
извержений еврейским Иеговой стоят и «отцы богов и лю-
дей» Зевс-Юпитер, Амон-Ра солнцелнкий (вспомним древ-
ний христианский вечерний гимн—молитву «Свете тихий,
святыя славы»!..). Тот премудрый, Энлиль бородатый и
многие, многие другие. Учение о троице — одно из слабых
мест христианства, позволяющее заглянуть в тайники
формирования христианских догматов, вероучения, фило-
софии.
— Но,— восклицает вновь верующий читатель,— еще в
третьей беседе был приведен текст Катихизиса, говорящий,
63

что бог есть дух. Что общего у духа с этими глубоко земно-
го происхождения суевериями.
Разберемся и в духовности божества. Мы уже говорили,
откуда у людей появились превратные понятия о богах, как
они облагораживались вместе с ростом и развитием челове-
ка и общества, человеческой материальной и духовной куль-
туры. Грубые фетиши и идолы пещерных охотников камен-
ного века преобразились в прекрасно-человечных богов Гре-
ции и Рима, фетишистская «вещь-сила» — в понятие о по-
добном нашему «мире духов», живущих вроде нас, но беско-
нечно более сильных и совершенных. Мы показали, как со-
циальные процессы в обществе, классовая и политическая
борьба, появление крупных государств и мировых держав в
свою очередь породили пантеоны богов, разделенных на
главных и второстепенных, а затем и монотеистические уче-
ния о едином хозяине мира как едином владыке в той или
иной мировой империи. Рядом с земными владыками, при-
нимавшими титулы царя царей и владыки владык, на «не-
бесах» в человеческом сознании появляется «бог богов».
Именно с таким титулом (по евр. «Эль Элогим» — бог бо-
гов или «Иегова Элохим», т. е. громовержец над богами)
выступает бог Ветхого завета, заимствованный христианами
в качестве «бога-отца».
Но человечество не стояло на месте. Все больше позна-
вался мир, все могущественнее становился человек. И мир
физический он все отчетливее начинал осознавать своим до-
мом, где он хозяин, господин. Люди научались думать от-
влеченно, обобщать явления в общие понятия и категории.
И с углублением познания и мышления все меньше места
оставалось в мире богам. И они начинают из мира физиче-
ского— с гор и полей, из храмов и из идолов, из пещер и
тому подобных обиталищ — переселяться на небеса, да и на
небеса-то уже невидимые, не те, где находятся солнце, луна
и звезды, а тоже отвлеченные, вроде «седьмого неба», кото-
рое «видел» в исступленных галлюцинациях явный невра-
стеник и психопат, как показали исследовавшие содержание
его посланий ученые — невропатологи и психиатры, так на-
зываемый апостол Павел. Воспользовавшись тем, что разви-
лось отвлеченное мышление, религия уходит в небытие, ко-
торое, однако, тут же самодовольно объявляет «высшей»,
«единственно истинной реальностью». Почву ей подготови-
ла в этом отношении философия Платона, учившего, что в
мире реальны лишь некие «идеи всех вещей» и высшая
«идея» над всеми ими — бог, а мир физический является
64

«ВЕРУЮ ВО ЕДИНОГО БОГА...»
Рис. нз древней
Псалтиря.
Церковь и ее священное
писание учат о троице —
трех богах в этом «еди-
ном боге». Одного из
них — «святого духа» —
изображают то голубем
(пережиток культа жи-
вотных), то огненным
языком пламени (пере-
житок культа стихий).
Рис. из старинной
Библии.
Видения библейских
«боговдохновенных »
пророков и Апокалипсис
(Откровение Иоанна) ри-
суют бога окруженным
таинственными персона-
жами древнего культа
животных; второе лицо
троицы — Христа — в об-
разе древнего божества
евреев — тотемического
животного агнца (яг-
ненка).

«БОГ МИЛОСЕРД1 ОН ПОСЛАЛ ХРИСТА СПАСТИ МИР...»
С картины Г. И. Семирадского «Избиение вифлеемских младенцев».
И он же, спасший от погибели своего сына — младенца Христа,
равнодушно взирал, если верить евангельской легенде, как из-за
Христа избивали детей вифлеемских...
I

только временным, кажущимся и потому несущественным
отражением этих идей. И до сего дня мы читаем в право-
славных книгах, слышим в православных проповедях, в по-
сланиях патриарха, что этот мир есть ничтожное, временное
«место нашего странствования», а там, «на том свете», «в
мире высшей и единственной вечной реальности — бога»,
ждет нас настоящая жизнь. А потому-де не отдавай сил
земле и готовься к жизни на небе... А потому плевать на
культуру, на искусство, на науки, если только они не нахо-
дятся на услужении у религии,— все это вред, бред, химера.
Есть одна наука — о боге, одно дело — спасение души...
А отсюда и отрицание самого прогресса и злобное охаива-
ние всех его проявлений.
Вот что писал, например, еще в прошлом веке один пра-
вославный богослов: «Какое там может быть совершенство-
вание у человека, растленного умом и волей? Откуда оно
возьмется, если в падшей природе человека не остается ни-
чего духовно дорогого? По необходимости, обособясь от
вседействующей благодати божией, с целью независимого
самосовершенствования, человек станет усовершать в себе
то, что есть в нем, то есть прирожденное ему зло... Грешное,
сатанинское самосовершенствование» '.
«Миродержитель тьмы века сего (т. е. сатана) увидел,
что открытой борьбой себе не поможешь, надо прибегнуть к
другому средству, надо цивилизовать неподатливый на-
род,— и пошла цивилизация. Проведут где-нибудь дорогу
или прокопают канал — цивилизация; построят театр вме-
сто храма божия — цивилизация! Уж не есть ли она печать
антихриста!..
Все твердят о грамотности между простым народом, на-
зывая грамотность средством к просвещению. Вы же как
хотите? Учить наших мужичков по русскому букварю?.. Но
научивши и читать по-русски, что же после того будут чи-
тать они? Неужели Историю Карамзина?.. Их надо учить
славянской грамоте по Часослову и Псалтири. Научившись,
простолюдины полюбят читать богослужебные книги.
Желающих и более способных надо учить русскому
письму и первым четырем действиям арифметики — не
дальше!.. Вот и весь курс грамотности для простолюдина.
Для чего эта грамотность? Для просвещения? Что вы ра-
зумеете под именем «просвещение»?
Прежде всего христиански-нравственное просвещение:
1 Современные идеи — православны ли? Спб, 1858.
6 А. А. Осипов
65

краткое толкование законного десятословия, молитвы гос-
подней, символа веры и девяти блаженств, с присовокуп-
лением беседы о догматах православной церкви. Надобно
распорядиться, чтоб простолюдины все приходили в цер-
ковь на литургию и чтобы питейный дом был заперт до
окончания духовной службы».
«Гуманность, общечеловечность — громкие слова, но
христианское благочестие выше их... Улучшить дело обще-
ственное, быт крестьян, упрочить благо каждого есть дело
божие, а не человеческое. Благословит господь — и все,
богатые и бедные, будут счастливы».
Вот что оставлялось на земле простым верующим лю-
дям-труженикам, внимание которых отвлекалось от этого
якобы «временного и тленного мира» в «вечные небеса»...
Там утешение — тут терпи. Там воздаяние — тут смиряй-
ся. Там «просвещение»—тут косней в четырех правилах
арифметики и чтении псалмов. Там концерты ангельские,
а тут — долой театры. Там просторы небесные, а тут — до-
лой дороги, каналы, сады и «спасай «душу». Вот как рож-
далось и кому продолжало служить не менее исправно, чем
старые грубые человекообразные боги, учение о духовно-
сти божества и его «потустороннего царства», которое «не
от мира сего» (слова Христа в евангелии).
Здесь возникает и главный пособник религии — фило-
софский идеализм как попытка спасти ее от критики чело-
веческого разума, придать ей наукообразный характер.
Философы-идеалисты начинают отделять, абстрагировать
от вещей те или иные свойства и заострять на этих свой-
ствах внимание человека, как на неких общих основных
сущностях.
Так в философии появляется понятие бога-абсолюта,
первораэума, мыслящей первомонады (Лейбниц) и т. д.
Так в религии появляется учение о боге-духе с его «свой-
ствами» — набором таких же абстрагированных отвлечен-
ностей — всеведением, всезнанием, всемогуществом, всебла-
гостью и т. д. и т. д. Получается философски-утонченное
понятие бога. За такого бога до сего дня пытаются цеп-
ляться «просвещенные» богословы, архиереи. Это послед-
няя ступень в попытках религии поспевать за прогрессом,
приспосабливаться ко времени. Дальше этого «иного
мира» искусственных отвлечений ей отступать некуда.
Дальше начинается ее забвение.
Но мало и этого. Ехли философскому идеализму еще
удается жонглировать неким отвлеченным богом, то церк-
66

вн, при всех ее утверждениях, что бог есть дух, это сде-
лать не по силам. Она связана с Библией, как с источни-
ком своего вероучения. А «слово божие» перегружено на-
слоениями суеверий всех предшествовавших эпох, начиная
от самых диких, представлявших бога грубо материально.
И от этой материальности бога-«духа» церкви не уйти ни-
куда. Вот почему и в Катихизисе она вынуждена маневри-
ровать и мы читаем такие вопросы и ответы: «Если бог
есть дух, то как же священное писание приписывает ему
телесные члены, например: сердце, очи, уши, руки? Пони-
мать сие надобно духовным образом.
Если бог везде, то как же говорят, что бог на небесах
или во храме? Бог везде, но на небесах, в храмах есть осо-
бенное присутствие его».
Жалкие оправдания, беспомощные натяжки.
А вот в 6-й главе книги Бытие (ст. 6), где бог раскаял-
ся, «что создал человека на земле, и восскорбел в сердце
своем»,— он тоже всеведущ?.. Он не человекоподобен, как
боги Греции? Значит, он не знал, что получится с его тво-
рением. Он не вседоволен, ибо переживал неприятные
часы. Не всеблаженен, ибо горевал...
А вот в 8-й главе той же книги (ст. 1) написано:
«И вспомнил бог о Ное»... А в главе 9 (ст. 16) приводятся
слова самого же бога: «И будет радуга в облаке, и я уви-
жу ее и вспомню завет...» Эта чисто человеческая черта
завязывать узелок на память, хотя бы и величиной в ра-
дугу, и забывать — тоже черты духовности и всеведения
божества?
А ведь Библия переполнена такими разоблачающими
христианского бога, далеко не как духа, а скорее грубо ма-
териально, идольски мыслимого пережитка древних чело-
веческих суеверий.
Вот маленький перечень из этого множества. Бытие,
гл. 2: бог «взял одно из ребр» Адама как имеющий руки,
Бытие, гл. 3, ст. 8: люди в раю «услышали голос бога, хо-
дящего по раю во время прохлады дня»,— значит, он имел
ноги, рот, гортань, и тело его боялось зноя солнца, он вы-
бирал погоду помягче.
Бытие, гл. 11, ст. 5: бог «сошел посмотреть город и
башню», которые строили люди. Значит, он не был везде-
сущим, а обитал в определенном месте и передвигался в
пространстве.
Бытие, гл. 18: явление бога в виде трех странников
Аврааму — здесь этот «дух» исправно закусывает теляти-
67

ной, маслом, молоком и хлебом. В той же главе: бог идет
посмотреть на дела городов Содома и Гоморры и наказать
их — опять вместо вездесущности локальность.
В той же главе: Авраам торгуется с богом и выпраши-
вает у него помилование городам, если там окажется хоть
немного праведников,— оказывается, бог далеко не все-
благ, а человек может быть добрее его. И отнюдь не неиз-
менен, а может менять свое мнение (Бытие, 8:21). Бог
«обоняет приятное благоухание» (не будем спорить о его
вкусах) от сжигаемого скота, как имеющий ноздри и нюх.
И тут же только из-за этого одного решает: «не буду
дольше проклинать землю за человека» — тоже черточка,
говорящая не в пользу неизменности божества.
В книге Левит: пищу себе в жертвоприношение бог хо-
чет получать обязательно посоленной — значит, у него
есть вкус; указывает, какие куски ему приносить и сколь-
ко,— у него есть аппетит.
В книге 2 Царств (гл. 6) бог за то только, что человек
хотел поддержать накренившуюся в пути его же, божию
святыню — «ковчег завета» — убивает этого человека —
значит, бог не благ, а мстителен.
В книге Исход (гл. 20) бог прямо рекомендует себя
как «ревнителя» и обещает за преступление одного челове-
ка мучить наказаниями его детей, внуков и правнуков —
значит, бог не всеблагой, не добрый...
Мы уже видели, что по Библии он не един, а велит
раба отдающегося под власть рабовладельца приводить
«пред богов». Такие же места о существовании многих бо-
гов есть в книге Псалтирь и в посланиях апостола Павла в
Новом завете.
Мы охватили очень небольшое количество из множест-
ва имеющихся у нас в распоряжении текстов и уже пока-
зали, как сама же Библия разбивает утверждения Катихи-
зиса о единстве, духовности, всеведении, всемогуществе,
всеблагости, всеправедности, вездесущности, неизменяемо-
сти, вседовольстве и всеблаженстве бога. Остается свойст-
во вечности. Но как назвать вечным того, кто так отчетли-
во существует по-разному в пространстве и времени: появ-
ляется то тут, то там, сегодня гневается, завтра упивается
приятными запахами, послезавтра замышляет убийства и
беспомощно отрабатывает их с сатаной и небесной че-
лядью (см. : 3 Царств, гл. 22).
Этот бог — не в вечности, а весь вокруг и среди нас, в
нашей истории, в нашей жизни, в наших делах. Да иначе и
68

не может быть. Ведь и порожден он страхами нашего со-
знания, слабостью наших сил на ранних этапах становле-
ния человеческого рода. Он и умрет во времени, этот бог,
как умерли, оставив нам в наследие свои каменные скреб-
ки и рубила, древние люди, породившие его.
Беседа V.
Первое лвцо «святой троицы» —
«бог-отец»,
его небесные друзья н противники.
ервое лицо троицы именуется «богом-от-
цом». Ему посвящается главная молитва
христианства — «Отче наш», о которой нам
предстоит еще говорить.
Отец! Сколько тепла вкладываем мы, люди, в это поня-
тие. Отец для детей пример и авторитет, кормилец, поилец
и защитник, учитель и наставник. Отец — понятие дорогое
нам, большое, звание ответственное. Что же узнаем мы из
Библии об «отце небесном»?
Мы уже говорили о том, как этот отец учит людей под-
чинять и порабощать других людей. Так что небесный отец,
друг рабовладельцев, насильников и хозяев, оказывается
отцом несправедливым, не равно и не одинаково относя-
щимся к людям.
Мы уже говорили, что этот отец не отдает своих сил и
способностей детям, а ревниво требует от детей кормить его,
ублажать его, раболепствовать ему. Мало и этого. Бог-отец
жесток, вообще не умеет прощать. Так, Библия рассказы-
вает, что он, чтобы помиловать рассердивших его людей
(всего-то ослушавшихся один-единственный раз его сло-
ва— съевших яблоко с запретного дерева!), казнит друго-
го— «небесного» своего сына, чтобы удовлетворить свою
ярость. Этот отец просто несправедлив. Какая уж это спра-
ведливость — за вину одних казнить другого, заведомо не-
виновного? Что бы мы сказали, если бы так стали посту-
пать наши земные судьи. Можно ли бога за это уважать,
почитать и благодарить?
Мы отмечали равнодушие этого отца к бесчисленным бе-
дам, терзающим жизнь его детей. Что бы мы сказали, если
бы наши земные отцы выгоняли своих сыновей из дому при
первом случае непослушания, отдавали одних братьев в
эксплуатацию другим, безжалостно, навсегда,— а все это
69

мы видим в поведении отца небесного. Но мало и этого:
этот отец при случае не прочь просто закусить своими «воз-
любленными детьми». Не он ли требовал от Авраама жерт-
воприношения Исаака (Бытие, гл. 22), не он ли фактически
принял жертвоприношение судьею Иеффаем его дочери
(Судей, гл. 11)? ' А ведь значение слова «жертва» общее
со словом «жратва» и означает кормление бога. Что бы вы
сказали о земном отце, который велел бы своему сыну за-
жарить на ужин внучку?.. А «бог-отец» делал это и сам же
сообщает об этом самодовольно в своем «священном пи-
сании». Этот отец натравливал детей своих на детей, пове-
левал уничтожать города и народы, вырезывать во «славу»
его целые племена — мужчин и женщин, детей и стариков,
беременных и кормящих грудью (см. кн. Иисуса Навина,
Второзаконие, Числа и др.).
Этот отец так ревниво берег от своих детей свое имуще-
ство и свои права, что за съеденный в его саду (раю) плод
выгнал своих детей в нечеловеческие трудные условия жиз-
ни (Бытие, гл. 3); за перепись народа, предпринятую его
любимым сыном — царем Давидом без совета с «богом-от-
цом», убил еще 70 тысяч веровавших в него и поклонявших-
ся ему людей (2 Царств, гл. 24) 2 и т. д. и т. д.
Просто немыслимо представить себе земного отца, дей-
ствовавшего так мяснически по отношению к своим детям.
Этот же отец, «создав» себе дочерей — женщин, сам же
1 Здесь есть любопытная деталь. Современные православные бо-
гословы пытаются обойти это кровавое преступление в Библии
утверждением, что Иеффаи, обещав свою дочь во всесожжение богу,
фактически не убивал и не сжигал ее, а посвятил богу обречением
на безбрачие, сделав, так сказать, первой монахиней. Это бред!
В Ветхом завете девства во имя бога не существовало... Остаться
старой девон было не благочестивой заслугой, а позором. И к тому же
гам чтимый православными за великого авторитета в богословии
«святой отец» Иоанн Златоустый (IV в. н. э.) прямо пишет, что
Иеффай заколол свою дочь в жертву всесожжения богу. От правды
не увернешься!
2 И здесь—пикантная деталь в Библии. Во 2 книге Царств
(гл. 24) говорится, что, рассердившись на народ, бог сам же спрово-
цировал Давида на перепись и сам же за нее наказал — история гнус-
ная до невообразимостн. А в 1 книге Паралипоменон (гл. 21), на-
писанной веками позже, ее авторы — священники сообразили, что
гадко выглядит бог древности с его злобой и провокациями перед
лицом ушедшего уже вперед человечества, и постарались перередакти-
ровать это же событие, написав, что подбил на перепись Давида са-
тана, а бог только наказывал. Но вышло хотя и по-другому, а опять-
таки гадко: если сатана подбил одного Давида, за что же «добрый»
бог убил 70 тысяч его ни в чем не повинных подданных?
70

объявил их нечистыми тварями (Левит, гл. 15) ' и подчи-
нил сыновьям (мужчинам) как нечто низшее (I Кор.,
гл. 14). Этот же отец, создав своих детей существами раз-
ного пола и снабдив устремлением одного пола к другому,
объявил нечистым это естественное стремление полов.
Этот же отец допускал сатану (злого духа), с которым,
как видно из Библии, поддерживал неплохие отношения,
терзать, убивать детей, отнимать имущество, мучить тяж-
кими болезнями самого верного и достойного своего сына
(см. книгу Иова).
Этот же отец натравливал за малейшие провинности, за
недостаточное ублажение себя самого (а все провинности он
в основном оценивал с эгоистической точки зрения: как бы
его авторитет, выгода или власть не пострадали!) на самую
верную ему часть детей другие народы и благословлял их
на неслыханные жестокости и изуверства (см. Второзако-
ние, гл. 28; Судей, гл. 2 и след.; 4 Царств, гл. 17 и 24—26;
Иеремии, гл. 25 и др.; Аввакума и т. д.). Этот отец во вре-
мя подобных экзекуций доводил своих детей до того, что
они в осадах, войнах, лишениях доходили до людоедства,
гибли тысячами, а он равнодушно взирал на это с высоты
небес (4 Царств, гл. 6 и др.).
Какие упования может возлагать человек на такого отца,
какие надежды может питать на его помощь, если история
человеческая, проходившая якобы под его руководством,
полна крови и чудовищных преступлений, если не было
года, когда люди не умирали бы от голода, катастроф, войн
и нашествий завоевателей, тщетно «обивая пороги» небесно-
го жилища этого любящего отца.
1 Это понятие нечистоты женщины всецело воспринято из Биб-
лии и сегодняшним православием. Женщина в иен нечиста в мен-
струальные периоды — не смеет причащаться, ходить в церковь; не-
чиста 6 недель после родов — не смеет присутствовать при крестинах
своего младенца; должна на 40-й день взять молитву «очищения».
Нечистота переходит и на девочек. Во время этой молитвы новорож-
денного мальчика вносят в алтарь, а девочку кладут на пол перед
иконостасом. Священство и вход в алтарь женщине, как нечистой,
возбранено накрепко, навсегда. В ряд мужских монастырей (напри-
мер. Старый Афон) женщин не пускают даже помолиться в храмах.
И ведь что замечательно: этнография, наука, изучающая жизнь и
быт разных народов, давно разобралась, из какой седой колдовской
и суеверной древности идут и как в условиях древней грубости и
особенностей жизни примитивных народов зародились эти дикие уни-
зительные обычаи. А вот Библия — «слово божне»— их не только
«усыновила», но н борется именем «бога-отца» за их догматическое
обоснование и вечное сохранение в мире, ■ в частности в православии.
71

Таков подлинный, неприкрашенный библейский облик
первого лица «святой троицы» — «бога-отца», таким он пред-
стает перед нами со страниц им же продиктованного «ис-
тинного слова божия». Но он, по Библии, не только отец,
он еще и «творец мира» «видимого и невидимого».
Произошло это «творение», согласно Библии, за 5508 лет
до н. э. Таким образом, от начала мира прошло всего
(5508 + 1962 = 7470) около семи с половиной тысяч лет.
Но вот передо мной лежит кусок серого известняка, из ко-
торого построен мой родной город — Таллин. И в этом
куске отчетливо видна как бы огромная членистотелая мо-
крица — останки одного из древнейших животных, живших
когда-либо на земном шаре,— трилобита гигантского —
«царя природы» в силурийский период. И от роду этой мор-
ской мокрице не менее сотен миллионов лет. Это уже высо-
коорганизованное живое существо, и прошли еще сотни
миллионов лет, пока жизнь развилась до такого относитель-
ного совершенства.
Передо мной другой камень. Я привез его с обнаживше-
гося дна озера Севан в Армении. Вода, приносимая речками
и ручейками с гор, отлагает на дне Севана пухлые, еще не
спрессованные давлением верхних слоев известковые туфы.
И вот передо мной кусок такого туфа с плоскими витками
опустившихся на дно мертвых раковин. Это — будущие ока-
менелости. А рядом другие, еще не связанные донными от-
ложениями такие же раковины, выброшенные на берег вол-
нами... Здесь перед глазами самый процесс появления и об-
разования тех окаменелостей, по которым ученые могут
судить о развитии жизни на земле, об истории самой зем-
ли. Так же когда-то упал на дно и, увязнув в иле, постепен-
но сросся с ним и мертвый трилобит силурийского перио-
да. Сгнила мякоть, врос в образовавшийся известковый туф
панцирь. А нараставшие сверху новые и новые осадки
спрессовали рыхлую породу в камень, запечатлевший до-
кументальное свидетельство о древней жизни.
Около четырех миллиардов лет назад образовалась
наша планета, пылинка вселенной, частичка солнечной си-
стемы, а жизнь на ней существует всего один миллиард лет.
Мощные телескопы, спектрографы и другие совершен-
ные инструменты науки вперены в просторы окружающей
нас вселенной. На помощь ученым вновь и вновь приходит
техника. Электронно-счетные машины позволяют им под-
считывать астрономически огромные числа и величины,
выводить сложные кривые и формулы движения небесных
72

тел. С точностью до тысячных долей секунды знаем мы
время затмения Солнца и Луны, мгновения наибольшего
сближения с Землей других планет.
Ученые установили, что солнечная система — только
сстровок на краю огромного звездного «материка» вселен-
ной, именуемого ими нашей галактикой.
А в бездонности вселенной инструменты обсерваторий
ловят мириады других галактик, подобных нашей. И, на-
блюдая их и нашу галактику, обнаруживают, как старятся
одни солнца и звезды, подобные нашему, рождаются вновь
другие, одним словом, как идет в мире непрерывный про-
цесс жизни и развития материи. Чудовищные по давлению
и температуре процессы внутри гигантских солнц, туманно-
стей и скоплений материи рождают атомные и ядерные про-
цессы, которые только относительно постигаем мы пока при
помощи наших приборов.
Материя бесконечна в пространстве и во времени, без-
гранично многообразны формы ее проявления. В результа-
те длительного процесса ее развития рождаются наконец и
мыслящие формы существования материи. Таков мир, в ко-
тором мы живем, который породил нас и который пости-
гается нами. И нет здесь места ни библейскому богу-твор-
цу, ни сказочному библейскому «творению» мира из ниче-
го, ни сказкам о создании богом духов и ангелов перед
началом «творения» '.
Мы уже отмечали, что на известных фазах развития
человеческого общества, с появлением государств, подчи-
нением одних племен другими и т. д., эти социально-поли-
тические изменения фантастически, превратно отражались
в религиозных предрассудках 2.
1 Кстати говоря, Библия и в этом вопросе не едина и представляет
собой собрание разнородных элементов. В рассказе книги Бытие
(гл. 1 и 2) говорится, что бог мир сотворил. А из «ничего» или из
«чего-то» — неясно. В 2 книге Маккавейской (7: 28) говорится, что
мир создан богом «из ничего». А в книге Притчей (8: 26), последняя
редакция которой была уже в IV—III вв. до н.э., заметно влияние
материалистической философии Греции (Демокрит и др.) и говорит-
ся, что на некоем этапе существовали «начальные пылинки вселенной»,
т. е. атомы. И все эти человеческие фантазии или искания — проти-
воречивые и взаимоисключающие — религия приписывает одному и
тому же богу.
2 «Религия есть сон человеческого духа; но и во сне мы нахо-
димся не на небе, а на земле — в царстве действительности; только
мы видим действительные предметы не в реальном свете необходимо-
сти, а в чарующем, произвольном блеске воображения и прихоти»
(Фейербах Людвиг. Избранные философские проивведення. М, 1955,
т. 2, с. 23).
73

Говорили и о том, что в те времена каждое племя
или род имело своих богов-покровителей. Иногда это бы-
ли легендарные животные-предки, иногда обожествлен-
ные действительные предки — пращуры, чуры. (До сих
пор при игре в пятнашки дети кричат: «Чур меня! Чур
меня!»)
Каждый человек обращался в молитвах за помощью к
своему божку.
С разрушением остатков общинно-родового строя такие
духи — покровители рода начинали восприниматься как
личные покровители. Отсюда недалеко уже до учения об
ангелах-хранителях...
Когда с появлением государств и подчинением одних
племен другим оказывалось, что кто-то господствует над
кем-то, люди начали считать, что это могло произойти лишь
потому, что боги одних племен оказались сильнее богов
других племен. Из-за этого в древности перед битвами
даже единоборства устраивали — пусть-де богатыри наши
померяются силами. За них боги поборются. Чей богатырь
победил — того и бог, значит, сильнее. Тому и общая по-
беда достанется. Этим суевериям причастна и Библия.
Вспомним хотя бы описание битвы иудея Давида с богаты-
рем филистимским Голиафом. Их схватка была именно та-
кой пробой сил богов — чей сильней (см. 1 Царств, гл. 17).
Или вспомним историю, как святыня евреев — «ковчег за-
вета», представлявший их бога, попал в плен к филистим-
лянам и был поставлен как личный трофей филистимского
бога Дагона в его храме. По библейской сказке, побежден-
ный еврейский бог Яхве-Иегова однажды в храме ночью
попробовал бороться вновь и дважды взял реванш над Да-
гоном, в первый раз повергнув его статую, а во второй раз
разбив ее на куски. Наивные сказочки невежественной эпо-
хи. А для православных и это — святое мудрое «богооткро-
венное слово божие».
Такие победы племен над племенами, а по их представ-
лениям, и богов над богами вели, далее, к понятию, что как
племя-победитель начинало господствовать над побежден-
ными, так и его бог или боги — над богами или богом поко-
ренных. Мы уже отмечали, что это рождало пантеоны, ас-
социации богов, где был бог-хозяин и боги — подчиненные,
исполнители. Туда же со своими специальностями влива-
лись и локальные боги стихий и природы. Ведь народ-по-
бедитель господствует над людьми и над землей. Но сти-
хии продолжали пугать и победителей. От зноя или тепла
74

солнца, скажем, зависели и они. И вот верховные боги гос-
подствовавших народов нередко сливались с главными сти-
хийными или космическими богами и становились облада-
те\ями их свойств. Так, бог грозы и грома стал главным
богом у славян (Перун), германцев (Вотан), греков и рим-
лян (Зевс-Юпитер), евреев и христиан (Яхве—«бог-отец»
христианства.) ' Бог солнца — у египтян (Амон-Ра), фини-
киян (Ваал-Молох — солнце палящее и Ваал-Мелькарт —
солнце весеннего тепла, благодетельствующее), у древних
инков Америки и др.
Но шла история. Являлись великие державы, упрочи-
лось единовластие. И люди, видя этот несокрушимый абсо-
лютизм, проецировали и в небеса его. Являлись тенденции
монотеизма, рождались представления о едином хозяине
небес, подобном единому хозяину большой державы. Куда
же было деться в таком случае остальным божкам племе-
ни, локальным, родовым и т. п.? Они оставались, но низ-
водились из ранга богов в ранг подчиненных духов, якобы
созданных себе единым богом в виде челяди небесной, ду-
хов-исполнителей, посланцев божественных (по-евр. посла-
нец — малеах, по-греч.— ангелос, отсюда и православное
обозначение таких божков — ангелы).
Так отражались в религии земные социально-политиче-
ские процессы вроде тех, какие происходили на Руси в пе-
риод ее объединения вокруг Москвы, когда владетельные
1 «7. В тесноте моей я призвал Господа и к Богу моему воззвал.
И он услышал от святого чертога своего голос мой, и вопль мой до-
шел до слуха его.
8. Потряслась и всколебалась земля, дрогнули и подвиглись ос-
нования гор; ибо разгневался Бог;
9. Поднялся дым от гнева его в из уст его огонь поя дающий;
горячие угли сыпались от него.
10. Наклонил он небеса и сошел,— н мрак под ногами его.
11. И воссел на херувимов и полетел, и понесся на крыльях
ветра.
12. И мрак сделал покровом своим, сению вокруг себя мрак вод,
облаков воздушных.
13. От блистания пред ним бежали облака его, град и угли ог-
ненные.
14. Возгремел на небесах Господь, и Всевышний дал глас свой,
град и угли огненные.
15. Пустил стрелы свои и рассеял их, множество молний, и рас-
сыпал их.
16. И явились источники вод, н открылись основания вселенной
от грозного гласа твоего, Господи, от дуновения духа гнева твоего»
(Пс, 17 7-16).
75

князья становились царскими холопами-чиновниками, зва-
ния их — светлейшие, сиятельные и т. п.— только мишурой,
а власть переходила в царские руки. И уже император мог
единым росчерком, а то и словом создать себе нового князя
или графа из вчерашнего конюха.
Вот откуда идет происхождение ангелов, и в том числе
ангелов-хранителей, личных духов-покровителей каждого
человека, тех, сотворение которых Катихизис и Библия при-
писывают господу богу. Вот кому люди молятся, ставят
свечи, на кого уповают.
Но Катихизис говорит далее, что часть таких ангелов
взбунтовалась против бога под водительством одного из
старших ангелов — Денницы, который стал противником,
оппозиционером бога, диаволом, или сатаною,— и образо-
вала с ним противоборствующее богу и его верной твари
свое, темное царство. Не будем говорить о нелепости того,
как мог «добрый» бог сохранить во вред своим «возлюб-
ленным чадам» таких врагов, вредителей, мучителей. Не
будем говорить о том, как всеведущий и всемогущий не су-
мел уберечь творения своего от такого разложения и создал
его с заложенными в нем семенами тления, распада, бун-
та... Все это детали, сметающие, как мусор, самую идею
существования «благого», «всемогущего» и «всеведущего»
бога.
Спросим о другом: откуда взялась самая идея сатаны
и его темного царства?
Наиболее древние книги Библии никакого злого духа
вообще не знают. Позднейшие знают злого духа как пала-
ча или жандарма, исполнителя божественных приговоров
(1 Царств, 16: 14—16, 23) ' или как советника бога в его
наиболее щекотливых и гаденьких делах.
Такие взаимоотношения бога и злого духа — дьявола
отображены, например, в III книге Царств:
«20. И сказал Господь: кто склонил бы Ахава, чтоб он
1 «14. А от Саула отступил Дух господень, и возмущал его
злой дух от Господа.
15. И сказали слуги Сауловы ему: вот, злой дух от Бога возму-
щает тебя.
16. Пусть господин наш прикажет слугам своим, которые перед
тобою, поискать человека, искусного в игре на гуслях; и когда придет
на тебя злой дух от Бога, то он, играя рукою своею, будет успокаи-
вать тебя...
23 И когда дух от Бога бывал на Сауле, то Давид, вэяп гусли,
играл,— и отраднее и лучше становилось Саулу, и Дух злой отступал
от него» (подчеркнуто мною.— А. О.).
76

пошел и пал в Рамофе Галаадском? И один говорил так,
другой говорил иначе.
21. И выступил один дух, стал пред лицом Господа, и
сказал: я склоню его. И сказал ему Господь: чем?
22. Он сказал: я выйду, и сделаюсь духом лживым в
устах всех пророков его. Господь сказал: ты склонишь его
и выполнишь это; пойди и сделай так.
23. И вот, теперь попустил Господь духа лживого в уста
всех сих пророков твоих; но Господь изрек о тебе недоб-
рое».
Напомним, что по тексту Нового завета (Иоанн, 8: 44)
лживый дух — это сам сатана-диавол.
Собственно же сатана — противник бога появляется
только в самых поздних по времени написания (не ранее
чем в VI—V вв. до н. э.) книгах Библии. И это не случай-
но. В чем же дело? Вернемся к общему в древнем челове-
честве верованию, что у каждого племени есть свои боги-
покровители. Но вот племена начали войну. Тогда мой бог
или боги будут для меня добрыми друзьями и помощника-
ми, а боги врагов моих, покровительствующие, помогающие
им,— противниками, злыми (для меня) богами. Вот, на-
пример, племена иранцев (персов) и индийцев (индусов)
враждовали часто. И что получилось? Индийцы богов на-
зывают дэвами, а персы добрых духов — покровителей —
асурами. И из-за столкновений получилось, что, вечно видя
в богах своих противников своих врагов, индийцы начали
злых духов и богов называть асурами, а персы дэвами или
дивами. Так рождались понятия богов-противников, богов-
врагов — дьяволов, шайтанов, чертей.
После VI в. до н. э. евреи три века были под властью
персов. А у тех к этому времени сложилась религия дуа-
лизма. Они верили, что в мире противоборствуют два бога:
добрый — Агурамазда и злой — Арийяману. У одного доб-
рое воинство духов (асур), у другого злое (дэвы, шайта-
ны). Это-то учение и переняли от персов евреи. Но так как
у них к этому времени уже сложился свой тип монотеизма,
единобожия, они слегка изменили веру в злого бога и при-
знали его не извечно существующим рядом с добрым бо-
гом его противником (у персов это сложилось из переноса
в мир религиозных фантастических отражений реальности
постоянного окружения опасностями от многочисленных
врагов — вечной угрозы вражеского нашествия и необходи-
мости ее отражать!..), а взбунтовавшимся некогда, в неза-
памятные времена, против бога сотворенным этим же бо-
77

гом «высшим духом». Все остальное было перенято полно-
стью. Вот откуда взялись сатана и его духи — дьяволы,
черти, которых Катихиэис описывает как сотворенных бо-
гом раньше всей твари. Когда позже появилось христиан-
ство, то в своей борьбе с так называемым язычеством оно
начало объявлять бесами вообще всех чужих богов и тем
пополнило список темных сил '.
Беседа VI.
Бог — «творец»
видимого мира и человека.
ы уже говорили о ложности библейских
сроков «сотворения» мира. Добавим еще:
Точные приборы и математические рас-
четы показывают, что некоторые звезды отстоят от нас на
миллионы световых лет. Это значит, что свет, пробегаю-
щий 300 тысяч километров в секунду, летит от них мил-
лионы лет и мы воспринимаем сегодня нашим оком или
инструментами лучи, которые вылетели навстречу земле от
далекого светила тогда, когда рода человеческого на земле
еще не существовало и наши предки — обезьяноподобные
существа сражались с давно вымершими животными. Как
же мог нестись миллионы лет этот свет и могли существо-
вать миллионы лет назад эти светила, если миру всего не-
полных 7500 лет и звезды были созданы, судя по Библии,
даже не в первый, а в четвертый «день творения». Если бы
все эти светила были созданы 7500 лет назад, то, по отда-
ленности расстояния от них, мы еще их не видели бы и не
знали бы о их существовании, так как первые испущенные
ими лучи могли бы долететь до нас всего-навсего через не-
сколько миллионов лет после нашей смерти...
И еще. В Ленинграде в Зоологическом музее стоит чу-
чело мамонта... Да, да! Не окаменелые кости, а настоящее
чучело с кожей, с длинными космами рыжей шерсти. В бан-
1 В Библии тоже есть пример такого отнесения чужих богов к
бесам. В IV книге Царств (гл. 1) называется один из филистимлян-
ских богов — Веельзевул (правильное произношение Ба'ал-Зебуб).
а у христиан это имя стало одним из прозвищ самого сатаны. Так
чужой бог опять-таки стал злым духом в лагере противников народа,
молившегося ему как своему покровителю. И этому учит та самая
Библия, которую христиане обязаны считать «откровением свыше».
78

ках хранится часть его кишок и даже непереваренной в них
пищи. И все это реальное громадное тело жило за тысячи
лет до предусмотренного Библией времени творения мира —
ходило по реальной почве, питалось мхами и травами, цве-
тами и листьями и провалилось в реальную трещину, в ко-
торой и погибло... Приезжайте сами в наш город и по-
смотрите на эту махину, жившую, судя по Библии, «до со-
творения мира»... А Катихизис спрашивает и отвечает с
видом непререкаемого авторитета...
«В. Что Священное Писание открыло нам о сотворении
мира?
О. Вначале Бог из ничего сотворил небо и землю.
Земля была необразована и пуста. Потом Бог постепенно
произвел:
В первый день мира — свет. Во второй — твердь, или ви-
димое небо. В третий — вместилища вод на земле, сушу и
растения. В четвертый — солнце, луну и звезды. В пя-
тый — рыб и птиц. В шестый, животных четвероногих, жи-
вущих на суше, и наконец человека. Человеком творение
кончилось, и в седьмый день Бог почил от всех дел Своих.
От сего седьмой день назван субботою, что с еврейского
языка означает покой (см.: Бытие, 2 : 2).
В. Такими ли сотворены видимые твари, какими видим
их ныне?
О. Нет. При сотворении все было добро зело, то есть,
чисто, прекрасно и безвредно».
Не ограничимся тем, что наука опровергает время и
сроки творения. Задумаемся и над самым описанием тво-
рения. Здесь что ни слово, то нелепость, отражение наив-
ных представлений людей тех времен, когда наука едва
лишь зарождалась, а мысль человеческая тщетно билась в
попытках понять окружающие ее тайны.
Во-первых. Когда же было сотворено небо? «Вначале»
или на «второй день»? А земля? «Вначале» или на «тре-
тий день»? Богословы, чтобы выйти из затруднения, го-
ворят: «небо» в первом случае—это «мир ангелов». Но мы
знаем уже, откуда взялись в Библии суеверные представле-
ния об ангелах, чертях и вообще «духах бесплотных». Под
«землей» же «вначале» они понимают теперь сотворение
некоего первоначального вещества, чуть ли не атомов или
их частиц. Вот что пишет, например, священник К. Агеев,
автор одного из типичнейших учебников «закона божия»:
«В сотворении видимаго мира различаются два момента.
Прежде всего Бог в собственном смысле слова сотворил, то
79

есть произвел из небытия, вещество, затем из него об-
разовывал мир в течение шести дней».
Это уже попытка приспособиться как-то к неопровер-
жимым данным науки, уместить в Библию таблицу элемен-
тов Д. И. Менделеева, современное учение об элементарных
частицах материи. Но попытка эта обречена на провал, так
как тот же Агеев, следуя по стопам всех богословов, тут же
говорит и о творении ангелов, чем и разоблачает себя.
Ангелы у него (и у всех других богословов и в Библии) —
слуги божии. Перед нами типичное отражение в фантазиях
древности реального мира классового неравенства. Бог ока-
зывается всего-навсего небесным помещиком, окруженным
созданной им челядью. То же стоит и в Библии. Псалом
103 (ст. 4) говорит о боге: «Ты творишь ангелами (в точ-
ном переводе — посыльными, рассыльными, курьерами)
твоими духов, служителями твоими — огонь пылающий».
Здесь, как видим, Библия заходит еще дальше. По стопам
примитивного человека, она одушевляет стихии и делает их
холопами небесного помещика. Это ли не искаженное отра-
жение земных отношений и представлений эпохи дикости и
эпохи классового общества!
Во-вторых. Творение Библия укладывает в шесть дней.
Правда, современные богословы, сдавая позиции перед не-
преложностью законов науки, любят рассуждать о том, что
дни-де надо понимать иносказательно, как периоды или
эры. Но вот «святой отец» Василий Великий (IV в. н. э.),
один из знаменитых в древнем христианстве «трех святи-
телей» эпохи так называемых вселенских соборов, прямо
пишет, что никто не должен и дерзать мыслить эти дни ина-
че, как нормальные сутки, и что только для первых трех
дней может быть еще сомнение, ибо солнца-де еще не было
и неизвестно, чем бог измерял время.
Учение о творении света до светил отражает древние
представления о свете как о самостоятельном веществе, от-
личном от всех других веществ.
Учение о сотворении «тверди» (евр. «ракиа»—т. е. то,
что распростерто) отражает древнее представление о не-
бе— хрустальном колпаке, покрывающем плоскую землю.
Что-то не нашли и не пробивали этого колпака ни наши
космонавты, ни ракета, облетевшая Луну и сфотографи-
ровавшая ее тыльную сторону, ни ракеты, отправленные к
Марсу или Венере.
«Откровения» о сотворении зелени и всего раститель-
ного мира до появления светил особенно своеобразны. Уче-
80

ние Тимирязева о хлорофилле, о зеленом веществе листа, с
помощью световой энергии солнца перерабатывающем ве-
щества и заготовляющем в пищу и на потребу всей земли,
всем ее живым существам «солнечные консервы», полно-
стью разоблачает наивную нелепость этого утверждения.
Учение о сотворении планет в четвертый день особенно
знаменательно. Вот как говорит об этом Библия (Бытие,
1 : 14—18):
«И сказал Бог: да будут светила на тверди небесной,
для отделения дня от ночи, и для знамений, и времен, и
дней, и годов; и да будут они светильниками на тверди не-
бесной, чтобы светить на землю. И стало так. И создал Бог
два светила великие: светило большее, для управления
днем, и светило меньшее, для управления ночью, и звез-
ды; и поставил их Бог на тверди небесной, чтобы светить на
землю, и управлять днем и ночью, и отделять свет от тьмы.
И увидел Бог, что это хорошо».
Вдумайтесь! Земля мыслится центром вселенной. Гро-
мадное солнце творится как какая-то лампа и прикрепля-
ется к хрустальному своду в качестве часового, календар-
ного и осветительного инструмента. Рядом с луною и всеми
звездами. Этакая божественная иллюминация над «основ-
ной», «центральной» планетой. Даже древний греческий
ученый Птоломей и то уже создал в своей системе для пла-
нет и светил несколько специальных сфер. Библия на-
столько невежественна, что не знает планет, которым еще
вавилоняне строили специальные храмы (им было извест-
но пять планет).
Казалось бы, сегодня уже смешно и говорить об этом
наивном тексте, но, оказывается, не говорить тоже нельзя.
Современное православие глубоко двойственно. С одной
стороны, нельзя забывать, что в духовных школах русской
православной церкви «ученые»-богословы, вроде ленин-
градского профессора Л. Н. Парийского, преподающего па-
трологию, т. е. учение «святых отцов», или в Московской
академии доцента Талызина, еще говорят и пишут с уче-
ным видом о «непреложном для православного верующего
человека учении святых отцов и божественном авторитете
священного писания и священного предания». Еще разда-
ются с православных церковных амвонов, печатаются в
«Журнале Московской патриархии», звучат в «посланиях»
самого патриарха высокопарные слова о «божественном
творении мира». Еще читаются за каждым богослужением
псалмы, утверждающие, что бог «поставил землю на твер-
6 А. А. Осипов 81

дых основах» (Пс, 103: 5), точь-в-точь как наши предки
мыслили ее на китах, индийцы на слонах и т. д.; «сотворил
луну для указания времени, солнце знает свой запад» (Пс,
103:19), «утвердил землю на водах» (Пс, 135:5) — вот
и океан под землею, на чем этим «китам» плавать... А они
на чем??
«сотворил светила великия: солнце — для управления
днем... луну и звезды для управления ночью...» (Пс,
135 : 7—9).
Да не будем ходить далеко. Вот «Журнал Московской
патриархии», статья-проповедь «Что принесем тебе, Хрис-
тос» некоего А. В. В ней как об абсолютной реальности го-
ворится об Адаме и Еве, грехопадении в раю, Каине, Авеле,
Енохе и Ное, потопе и т. п. Еще одна книжка того же жур-
нала, статья «Путь спасения». Автор — И. К. В ней гово-
рится о восстановлении богообщения, утраченного челове-
ком в грехопадении в раю. Опять легенда-сказка тракту-
ется как абсолютная реальность. И так, по существу, в каж-
дом журнале.
А с другой стороны, с благословения покойного митро-
полита Николая Крутицкого (Ярушевича) по рукам верую-
щих распространяются машинописные копии (240 страниц
текста с чертежами и схемами) рукописи богословствующе-
го астронома или астрономствующего богослова А. А. Ла-
мишнина «Наука и религиозное миропонимание», в которой
делается ставка на примирение религии и науки и на под-
крепление богословия астрономическими и другими вы-
кладками. Ламишнин тщательно собирает все высказыва-
ния буржуазных реакционных ученых Запада и бросает их
на защиту религиозного мировоззрения.
Так, признав, что «философское учение о бесконечно-
сти вселенной находится в непримиримом противоречии с
религиозным миропониманием», ибо «приводит к выводу о
вечности существования заключающейся в ней материи»,
Ламишнин пытается разделаться с этим учением при по-
мощи логического трюка: бесконечное не может быть ис-
черпано, а неисчерпаемое не может быть до конца позна-
но. И потому-де учение о бесконечности вселенной и вечно-
сти в ней материи «является малоубедительным».
Затем автор пытается внушить читателям доверие к ут-
верждению некоторых западных ученых, «что во вселенной
превалирует разрушение над созиданием и вещество стре-
мится к рассеянию». Он обыгрывает (в который раз начи-
ная с папы Пня XII это делается!) так называемое «крас-
82

ное смещение» в спектрах звезд, показывающее их «разбе-
гание», и приходит к утверждению, что вселенная была
однажды сотворена в виде первоатома, взрыв которого поро-
дил и поселе разлетающиеся в разные стороны мировые
тела. А уравновешение всех процессов вселенной ведет к
застою, переходу в мировое небытие...
Ламишнин обошел при этом, однако, работы Амбар-
цумяна и ряда других советских и зарубежных ученых, ко-
торые на базе наблюдений за звездами, ассоциациями и
молодыми звездами установили не только «исчезновение»
материи, ее рассеяние во вселенной, но и непрерывное рож-
дение ее в глубинах новых звезд, т. е. обратимость, круго-
ворот материи во вселенной. А ведь этим отрицается,
разрушается теория однократного зарождения и последую-
щего затем умирания вселенной. Ламишнин оставил в сторо-
не и подкрепляемые наблюдениями и теоретическими вы-
кладками доказательства тех же ученых о том, что в бес-
конечности вселенной местами происходит раэлетание, а
местами сближение небесных тел, своего рода пульсация
участков вселенной.
В конце своей книги Ламишнин доходит до пропаганды
большей достоверности геоцентризма Птоломея перед ге-
лиоцентрической системой Коперника или по крайней мере
признания их равнозначности. При этом он опирается на
таких реакционных философов, как Г. Рейнбах и А. Эрми-
тейдж. И наконец, как к естественному следствию попытки
примирения науки и религии, Ламишнин приходит к дис-
кредитации всей науки, считая ее бессильной перед тайна-
ми мира, провозглашая агностицизм. В частности, он с
большим сочувствием пишет о «современной философской
школе в США, отстаивающей идеи кантовского агности-
цизма», опирается на высказывания буржуазных астроно-
мов-философов Джинса и Эддингтона, обыгрывает выска-
зывания Гейэенберга и Лоренца.
Да! Суеверия давних времен, окруженные блеском золо-
тошнтых риз и митр православия, еще пытаются опуты-
вать сознание своих приверженцев, вооружать их «научны-
ми» сведениями.
Животные, по Библии, сотворены в два дня неизменны-
ми, как и растения, раз и навсегда. Недаром церковники
травили Мичурина, своими опытами по изменению расте-
ний дерзко опровергавшего эту извечность видов растений
и «тварей». Ныне ее опровергает каждый животновод, пти-
цевод, селекционер. Посмотрите на обилие пород собак, го-
83

лубей... Что общего у японской левретки и датского дога,
массивного боксера и изящной борзой? Что общего у дуты-
ша и турмана, почтового и голенастого голубей? Сравните
дикого кабана и украинскую белую хавронью. Вы едите
картофель. Белый, красный, желтый, синий. Как отличают-
ся его клубни от мелких «орешков» американского дичка,
привезенного некогда Колумбом! Человек — не бог меняет
живой мир планеты.
А данные палеонтологии? А кости десятки миллионов
лет назад вымерших видов? Мы уже знаем восстановлен-
ные наукой этапы развития лошади и ряда других млеко-
питающих. Нет, не два дня, а миллионы лет длилось обра-
зование живого мира. От белковых молекул, коацерватов
доклеточного вещества, возникших на дне морей в особых
условиях первоначального состояния нашей планеты, до
простых одноклеточных организмов и через поток тысяче-
летиями наслаивавшихся перемен, в ходе борьбы за суще-
ствование и естественного отбора формировался и вырастал
тот мир, который окружает теперь нас, частичкой которого
являемся и мы сами.
И еще одно. Библия говорит, что первоначально все
было сотворено «весьма хорошо» и что все «твари вначале
питались растительной пищей» '. Было всеобщее вегетари-
анство.
Не говоря уже о том, что хищники имеют зубы, не да-
ющие им возможности пережевывать сено, травы, мы дол-
жны напомнить, что в палеонтологических музеях стоят
многометровые громады скелетов древних ящеров динозав-
ров (ужасных ящеров, как назвали их ученые) с чудовищ-
ными хищными пастями, усеянными страшными эубищами,
способными только к одному: рвать и терзать живую плоть
своих жертв. Комар не может произвести себе подобных,
если не напьется крови. Клоп и блоха, солитер и глист,
клещ и змея, ящерицы и лягушки — все они могут жить
только за счет пожирания других существ.
Нет! Не причесанным под стиль монашеских райских
обителей, а в кровавых битвах борьбы за существование
обретали мир и его обитатели право на жизнь, где сильные
и более приспособленные вытесняли менее организованных
1 «А всем зверям земным, и всем птицам небесным, н всякому
пресмыкающемуся по земле, в котором душа живая, дал я всю зелень
травную в пищу. И стало так. И увидел Бог все, что он создал, н вот,
хорошо весьма. И был вечер, и было утро: день шестый» (Бытие,
1 : 30—31).
84

и «неудачников». Развитие жизни на земле — это путь
большой борьбы.
Историю земли — настоящую, истинную — написала и
продолжает писать, прочитала и продолжает читать наука.
И нет у науки предела. Библейская же сказка о «днях тво-
рения» являет нам лишь свидетельство древнего бессилия
человека перед окружающим миром и своей наивностью
только лишний раз доказывает, что нет и не было бога, нет
и не было творения в вечном круговороте вещества в бес-
предельных просторах вселенной.
Последнее «откровение» Библии о боге-творце повест-
вует о сотворении человека. Вот что говорит доверчивому
верующему Катихизис: «Не известно ли чего особенного о
сотворении человека? Бог во святой троице рек: сотворим
человека по образу нашему и по подобию (Бытие, 1 : 26).
И сотворил бог тело первого человека Адама из земли;
вдунул в лицо его дыхание жизни; ввел Адама в рай; дал
ему в пищу, кроме прочих райских плодов, плоды древа
жизни; и наконец, взяв у Адама во время сна ребро, из
него создал первую жену Еву» (Бытие, 2:21, 22).
И это «событие», согласно Библии, произошло всего
около 7500 лет назад. А наука имеет 30-тысячелетние до-
кументальные данные о культуре человеческой и данные об
обитании человека на земле уже 600—500 тысяч лет назад.
Такие обиталища первобытных людей найдены в Индоне-
зии, Китае, Африке и др. местах. Памятники 30-тысячелет-
ней давности материальной культуры, достигшей довольно
высокой степени развития, открыты учеными несколько лет
назад в Южной Америке. Поселок со следами довольно раз-
витой общественной жизни 20-тысячелетней давности от-
крыт археологами три года назад в Польше. И таким до-
кументальным свидетельствам нет числа. Эти документы
дают возможность проследить путь становления человека
в труде и совместной жизни стадом из человекообразных
существ. Музеи и антропологические кабинеты всего мира
дают нам богатейшие собрания древних остатков костей и
ранних орудий человеческого труда.
Опыты И. П. Павлова и многих других ученых показа-
ли единую материальную сущность человека и его мышле-
ния. Тонкие приборы следят теперь за биотоками и други-
ми процессами, происходящими в организме, вскрывают ме-
ханизмы ощущений, восприятий, памяти. Совсем недавно
американские ученые обнаружили магнитное поле около-
нервного волокна. С каждым днем все яснее становится
85

тот факт, что процессы психической деятельности человека
находятся в неразрывной связи с человеческим физическим
существом, являются результатом деятельности клеток че-
ловеческого мозга.
Тяжело пострадал при катастрофе наш знаменитый со-
отечественник академик Ландау. Четыре раза врачи, бо-
ровшиеся за его жизнь, констатировали наступление кли-
нической смерти. Если бы психическое начало в человеке,
его так называемая душа, было отдельным, а не являлось
частью его физического существа, это значило бы, что бог
отозвал душу человека из его тела. Но врачи лекарствами
и другими средствами помогли клеткам вернуться к их жиз-
ненным функциям, вернуться и к их психической деятель-
ности. И Ландау был не только отвоеван у смерти, но и
возвращен для жизни научной. Уже после своего «воскре-
шения» он был удостоен Нобелевской премии. Значит,
душа убоялась врачей-атеистов и их лекарств более, чем
«отозвавшего» ее господа бога, и вернулась в тело челове-
ческое вопреки его повелениям. Ведь он четыре раза «вы-
нимал» ее из тела. На православной иконе «Успение пре-
святой богородицы» так и изображается: лежит мертвое
тело богородицы, а над нею стоит Христос и держит в ру-
ках маленькое существо — отозванную из богородицы душу.
Если это так бывает, как же она, душа,— только в данном
случае не богородицы, а академика — могла сбежать от
бога и вернуться в оставленное ею тело? Не свидетельст-
вует ли это вновь и вновь, что существо человека едино,
отдельной души нет, а потому и воздействие на тело явля-
ется воздействием и на его функции, в том числе и психи-
ческие. В технике мы ушли настолько далеко, что по образу
собственного механизма мышления конструируем теперь
умные электронно-счетные машины. Раскрывая механизмы
переработки ощущений в образы, понятия, суждения и т. д.,
люди учат машины различать написанные буквы, каким
бы почерком или шрифтом они ни были изображены, так
же как это делает человеческое сознание. Уже есть маши-
ны, которые делают переводы с иностранных языков, про-
изводят сложнейшие математические расчеты, играют в
шахматы. Именно благодаря таким машинам стали воз-
можны полеты космических кораблей. И все эти и многие
другие открытия и достижения техники стали возможными
благодаря изучению процессов человеческой психики. А ре-
лигия все еще и сейчас говорит о том, будто бог вдохнул
в изготовленного им из глины человека некую особую сущ-
86

ность — душу, благодаря которой человек чувствует и мыс-
лит.
Раскопки установили широкие области обитания перво-
люден, включающие Китай, Малайский архипелаг, Средний
и Ближний Восток, Северную и Центральную Африку и Ев-
ропу. А Библия все еще учит, что человек был сотворен в
одной-единственной паре и поселен в райском саду где-то в
районе Кавказа, садовником которого, опять-таки как хо-
зяин-помещик, создав себе пару холопов, сделал его бог .
Впрочем, Катихизис, как и вся религия, настолько про-
никнут благоговейным преклонением перед хозяином-собст-
венником, что и сам не стесняется объяснять, что бог создал
человека для холопского восхваления его, божьей, персоны
и сомнительного лакейского счастья — славить и ублажать
своего хозяина: «С каким назначением бог сотворил чело-
века? С тем, чтобы он познавал бога, любил и прославлял
его, и чрез то вечно блаженствовал».
Таким образом, бог создал человека для обслуживания
своей божественной персоны, лестью и хвалами, точь-в-точь
как чванный восточный деспот из тех, кто окружали себя
придворными летописцами, поэтами-одосочинителями, низ-
копоклонной челядью, льстивыми прихлебателями. Новое
отражение реального мира древности в превратных пред-
ставлениях религиозных заблуждений. И такое-то положе-
ние должно было делать человека «блаженным»! За нару-
шение такого «доброго положения» человека пред богом он
был затем, как строптивый холоп, выгнан из хозяйского
1 Анализ самой же Библии показывает, что ее «первые» люди
совсем не были единственными людьми. Когда, по ее сказкам, первый
сын «первых» людей Каин, убив единственного своего, судя г* Биб-
лии, брата Авеля, ушел из дому, он, оказывается, имел уже жену и
детей. Откуда он ее взял, если, кроме его отца и матери, никого боль-
ше на свете не было? Он же, говоря с богом, высказывает боязнь, что
всякий, кто встретит его (убийцу), убьет его. Кто же эти «всякие»,
когда, кроме Адама и Евьг, никого не было?1.
Или сам бог только жалкий суевер и невежественный дикарь, спо-
собный принимать сказки за истину, или все это выдумки и фантазии
невежественной эпохи, а бога просто пет и никогда не было. Наука
раскрыла нам истинную подоплеку легенды о двух братьях. Каин, по
Библии, был земледельцем, а Авель — скотоводом. Богу жертва ско-
товода была приятнее. Это обозлило Каина. Миф этот, по мнению
исследователей, на самом деле является отражением борьбы кочевни-
ков-скотоводов с земледельцами, вытеснявшими кочевников с земля и
не дававшими их стадам топтать и выедать их полевые участки. Вот в
каком смысле Каин убивал Авеля. Составлен был миф скотоводами-
кочевниками и поэтому с позиций, им выгодных, осуждает Каина как
элодея.
87

имения (рая) и ввергнут во все возможные беды... Причем
бог еще и другого, на этот раз небесного, холопа приставил
стеречь свой сад от покушений выгнанного, в явном страхе,
как бы чего не вышло '.
Некогда наши российские помещики отрывали крестьян-
ских детей от семейств, от близких — делали казачками —
мальчиками на побегушках. Одевали в причудливые одея-
ния, кормили, чтобы они выглядели сытыми и упитанными.
И в то же время запрещали мыслить самостоятельно,
искать своего счастья, своей радости и требовали жить
только интересами господина. То же делали с горничными,
«сенными девками», т. е. дежурившими в ожидании пору-
чений в сенях, и т. п. И горе бывало, если такой казачок и
девка, подросши, влюблялись друг в друга и просили «бла-
гословить» их на устройство семьи. Их нередко секли как
неблагодарных. Если они не «вразумлялись», казачков сда-
вали в солдаты, девок, сеченных и оскорбленных, посылали
на скотные дворы. Еще бы! Они не сумели оценить барской
ласки, «благодеяний», одежды и пищи, которыми их оделя-
ли! И не хотели всецело растоптать себя и своё ради благ
«господ своих милостивых»... Ведь экое неудобство для хо-
зяина: новую девку к порядку, прихотям и привычкам гос-
подским приучать, нового казачка оплеухами да драньем
ушей школить! Именно таким сколком, только не наших
русских, а древнееврейских, древнеегипетских, древневави-
лонских и других помещиков-собственников, хозяев земли,
стад и душ человеческих, является и библейский бог...
Нет, не о таком блаженстве думали бунтари и главари
народных восстаний, не терявшие надежд обрести свое пра-
во на свободную творческую жизнь. Не о таком блаженстве
мечтали Спартак и Савмак. Не за такое блаженство клали
на плахи головы Пугачев, Разин, Болотников и др. Не за
такое блаженство вели войны крестьяне Германии эпохи Ре-
формации... Все эксплуататоры мира поднимались против
' «И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из нас, зная
добро и зло; н теперь как бы не простер он руки своей, и не взял так-
же от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно. И выслал
его Господь Бог из сада Едемского, чтобы возделывать землю, из ко-
торой он взят. И изгнал Адама, и поставил на востоке у сада Едем-
ского херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять
путь к дереву жизни» (Бытие, 3 22—24). Точь-в-точь как русские
помещики ссылали провинившихся лакеев дворовых в отдаленные де-
ревни пасти скот. А себя, чтобы озлобленные холопы не подпустили
им «красного петуха», окружали ночными сторожами, а то и вызы-
вали на помощь исправника.
88

таких свободолюбивых взрывов, били и казнили их вождей
и всегда указывали при этом как на оправдание своих рас-
прав на бога, установившего раз навсегда разделение мира
на высших и низших, требующего служить поставленным
им на земле царям, судьям, военачальникам, работодателям.
Повиновение, послушание — был первый закон, установлен-
ный богом в якобы сотворенном им мире.
Да, по Библии это так! Мы еще вернемся к этой теме
при рассмотрении «законов божиих», данных якобы богом
Беседа VII.
«Бог-сын». Историчность его. Из чего сло-
жился его обраа, о его страданиях, смерти
н воскресении. О «промысле»
озданием человека окончилась творческая
деятельность бога. Промысл божий есть
забота о мире в деле достижения им своего
существляется она сохранением бытия и
силы тварей, содействием в делании добра, прекращением
без насилия свободы человека зла или, по крайней мере, об-
ращением его к добрым последствиям. Промысл прости-
рается на отдельные существа и на общий ход истории»,—
пишет православный богослов.
Мы уже говорили о том, каким чудовищем должен вы-
глядеть бог, если признать его участие в судьбах мира и со-
поставить с этим все беды, мерзости, зло, творящиеся в
мире. Но, как видим, церковники, по словам их же «священ-
ного писания», «видя, не видят, слыша, не слышат» и ухит-
ряются утверждать о милосердном промысле божием, живя
в мире, корчащемся в болезнях и муках голода, холода,
жажды, в тяжких коллизиях, катастрофах, войнах, в мире,
терзаемом паразитами, насилием, угнетением, расовыми, ре-
лигиозными, племенными, социальными, экономическими,
политическими распрями. А церковники, как видите, еще
рассуждают, что бог «прекращает зло или обращает его к
добрым последствиям...»
Вот как оправдывал эти слова Катихизиса в беседе с ав-
тором книги один почтенный архиерей в городе Перми в
1944 г.: «Да, война! Зло! Страшное зло. Слов нет! Но вот
посмотрите, отец Александр, на премудрость промысла
божьего. Зло! А люди в скорби своей в храмы потекли.
человеку.
назначения.
89

Церкви открываются. Вера умножается. Церковь божия
возрождается. А ведь почти мертвой была. Разве это не ми-
лость божия к нам грешным через видимое временное зло...
Так у бога и во всем... Помрет человек, погибнет при страш-
ной катастрофе — скажем, сгорит на пожаре. Страшно!
А его близкий задумается над его страшной гибелью, испу-
гается, к богу обратится — это уже добро».
И вот окончилась война. Десятки миллионов жертв
унесла она. Море слез материнских, детских, женских, ску-
пых солдатских омыло землю. Но... тысячи запуганных душ
потянулись в храмы. Сотни килограммов свечей обратились
в звонкую монету в кассах церковных толстосумов. Значит,
налицо «промысл»! Бог «обратил» зло на добро... Так рас-
суждают церковники. И самодовольно разменивают кровь
и слезы на церковные доходы, на коленопреклоненное от-
чаяние уверовавших страдающих душ. Страшный счет, дья-
вольская математика «милосердия» божия. Может ли быть
в мире негодяй хуже бога и его слуг, если «добро» и «забота
о мире» покупаются такою страшною неискупимо преступ-
ною ценою?!.
И ведь это так по «откровению божию» и есть. Разве
бог не уничтожил, если верить библейским сказкам, все че-
ловечество, чтобы спасти души восьми человек семейства
Ноя, причем и среди этих восьми душ ухитрился прогля-
деть распоясавшегося вскоре подлеца Хама. Дорогая цена
«добра» (Бытие, гл. 6—9). Разве бог не истребил, если ве-
рить библейским сказкам, 625 527 мужчин еврейских за
40 лет странствований в пустыне, не считая огромного чис-
ла женщин и детей, только за то, что его «дети возлюблен-
ные» возроптали против нечеловеческих трудностей, в кото-
рые он же их поставил. Дорогая цена «любвеобильного про-
мышления о людях». Разве Иисус Христос и его «бог-отец»
не допустили Ирода вырезать 14 тысяч (если верить еван-
гельской сказке и богослужебным текстам православной
церкви, ее святцам и календарю) младенцев вифлеемских,
спасши для «пользы и спасения мира» только новорожден-
ного «сына божия»?..
Здесь бессмысленная жестокость «промысла» просто от-
вратительна. Каково должно было быть холодное равноду-
шие у бога «любви», если он при всем своем всемогуществе,
всеведении и благости пальцем о палец не ударил, когда
солдаты Ирода вырывали младенцев из рук рыдающих
матерей, кололи их или разбивали им головы о камни?
А где был промысел божий, когда озверелые фанатики инк-
90

визиции жгли сотни тысяч несчастных психопаток, обвинен-
ных в том, что они ведьмы и сожительствуют с сатаною?
Это уже и не в легендах Библии, а в жизни, на земле. Ка-
кую пользу видел бог в резне турками несчастных армян, в
истреблении в магометанских газаватах — священных вой-
нах— миллионов христиан, а в крестовых походах — хри-
стианами миллионов магометан? А ведь мы говорим только
о том, что делалось откровенно именем господа бога? Мы не
говорим обо всем прочем, что было и есть страшного в
мире, тогда как, если верить в «промысл» божий, за всё и
за вся в ответе все тот же отвратительно-жестокий, равно-
душный к слезам и горю, мстительный и садистски-зверопо-
добный христианский, православный, вселенский, единый,
«благой» и «милосердный» бог...
Вот евангелие говорит, что Христос, живя на земле, про-
слезился, когда умер его друг Лазарь. А почему сухи были
его глаза, когда вымирал блокадный Ленинград? Почему
молчало его всемогущество над печами Освенцима? Его ми-
лосердие — над дымами Майданека? Его благость — над
пеплом Ли дице и Орадур-сюр-ла-Мер? Его любовь —
над руинами Волгограда и Ковентри? Только небытие
бога, лживость легенды о его существовании может убе-
речь его от титулов всесветного убийцы, преступника и
негодяя...
И вот этот-то «промысл», по словам Катихизиса, когда
человек (о чем мы подробно будем говорить в III части
книги в связи с заповедями) «согрешил» и «пал», сначала
«предусмотрел послать», а позже и послал на землю «вто-
рое лицо святой троицы — сына божьего господа Иисуса
Христа», чтобы он «своей смертью искупил грехи люд-
ские», а своим учением и учреждением для его распростра-
нения специального общества — церкви — указал людям
пути к восстановлению союза с прогневавшимся на людей
за их непослушание «богом-отцом».
Был ли действительно на земле когда-либо этот «сын
божии — спаситель мира»?!. Богословы утверждают: да,
был! И это понятно. Ведь если его не было, то все христиан-
ство—=-химера.
Ученые долго, пытливо и внимательно изучали этот во-
прос. Одни утверждали, что Христа не было вообще, а хри-
стианство— смесь разных верований, сложившаяся на
Ближнем Востоке — частично в еврейском рассеянии (диас-
поре), частично в том великом смешении рас, племен и ре-
лигии, каким был мир рабов и угнетенных в Римской импе-
91

рии (школа покойного профессора Ковалева и близких к
нему ученых).
Согласно другому мнению, были некие личности, явив-
шиеся выразителями чаяний бедствовавших евреев рассея-
ния и Палестины, рабов и угнетенных Римской империи.
Это могли быть Иисус, Иоанн Креститель, Павел и др., во-
круг проповедей которых и начали наслаиваться религиоз-
ные легенды о спасителе-мессии (школа недавно скончавше-
гося английского марксиста профессора Робертсона и ряда
ученых, примыкающих к нему).
Открытие после 1947 г. в Иудейской пустыне «свитков
Мертвого моря» и развалин древнееврейского и сектантско-
го центра Хирбет-Кумрана дало возможность выдвинуть
третье, наиболее обоснованное документами объяснение, ко-
торое у нас прекрасно развил Ю. П. Францев. Мы уже при-
водили теорию происхождения христианства и мифа об
Иисусе Христе. Отметим здесь только несколько связан-
ных с этим фактов.
Имени «учителя справедливости» не сохранилось.
Но ведь и «Иисус Христос» — это тоже не имя, а при-
вычные для евреев прозвища ожидавшегося ими в качестве
утешителя в тяготах жизни спасителя-мессии. «Иисус» —
это греческая переделка еврейского слова «иошуа», или
«иегошуа», т. е. «спаситель». Так, в виде почетного титула,
звания «спасителя отечества» носил это имя и Иосия бен
Нун, или Иисус Навин, как переводит греческая Библия.
«Христос» — греческий перевод еврейского слова «мешиах»,
т. е. «помазанник», как называли царей, первосвященников,
пророков.
В секту «учителя справедливости» принимали через ри-
туальные омовения. У христиан это вылилось в обряд кре-
щения. В секте «учителя справедливости» были ритуальные
трапезы, куда допускались только верные, с преломлением
хлеба и вином. У христиан это вылилось в «тайную вече-
рю» и обряд причащения.
В секте у «учителя справедливости» был совет из
12 старцев-учеников. Отсюда — учение о 12 апостолах.
«Учитель справедливости» учил, что «нет власти аще не от
бога». Мы находим этот текст и в Новом завете. В секте
была коммуна — общность имущества. То же было и у ран-
них христиан. «Учитель справедливости» пострадал от офи-
циального первосвященника. То же говорят о Христе еван-
гелия.
Вот историческая подоплека мифа о жившем якобы на
92

земле Иисусе Христе — «сыне божием». Она родилась по-
чти за два века до нашей эры, за два с половиной века до
появления христианства.
Мы уже говорили, что к этому мифу присоединены были
и другие заимствования из разных так называемых языче-
ских религий. Сюда должен быть отнесен и миф о непороч-
ном рождении Христа девой Марией. Майя, мать Будды,
родила своего сына так же. Таинственными рождениями от
«осенения свыше» пестрят сказки и мифы разных народов.
Одновременно здесь имеет место и перенесение на почву
еврейского относительного монотеизма, наряду со скрытым
многобожием троичности, еще и женского божества, в кото-
рое и вылился затем православный культ богородицы. Ведь
недаром всем святым православные люди молятся: «Святой
(имя рек), моли бога о нас», т. е. только как посредникам.
А богородице как самостоятельной божественной единице:
«Пресвятая богородица, спаси нас...» Из песни слова не вы-
кинешь, как говорит народная мудрость. Такова правда о
личности и воплощении «сына божия». Поговорим теперь и
об искупительной жертве, которую он якобы принес.
По библейским сказкам первые люди Адам и Ева нару-
шили приказ и съели запретный для них плод в раю — саду
своего хозяина-помещика — бога. За это «страшное» пре-
ступление бог выгнал их и проклял (по своей «доброте» и
«любвеобильности» очевидно!) даже самую ни в чем не по-
винную землю. С этих пор все люди, по уверениям Библии
и Катихизиса, несут на себе прародительское проклятие,
«первородный грех». Искупить их от этого греха и явился
якобы на землю «сын божий» — Иисус Христос. Послуша-
ем, как говорит об этом сам Катихизис: «Что произошло от
греха Адамова? Проклятие и смерть. Осуждение греха пра-
ведным судом божиим, и от греха происшедшее на земле
зло, в наказание человекам. Бог сказал Адаму: проклята
земля за тебя (Бытие, 3 : 17).
Какая смерть произошла от греха Адамова? Телесная,
когда тело лишается души, и духовная, когда душа лишает-
ся благодати.
Почему не одни первые человеки умерли, но и все уми-
рают? Потому, что все родились от Адама, зараженного гре-
хом, и сами грешат. Как от зараженного источника естест-
венно течет зараженный поток: так от родоначальника, за-
раженного грехом и потому смертного, естественно происхо-
дит зараженное грехом и потому смертное потомство».
Вдумаемся в эти рассуждения. Построенные на скольз-
93

ком внешнем уподоблении, они страшны своим цинизмом н
жестокостью. Они показывают бога, который по Новому
завету есть «любовь» (I Иоанна, 4 : 8), в истинном свете —
порождением жестокого века рабовладельчества, деспотиз-
ма и угнетения.
На самом деле! Что сказали бы люди, если кто-либо за
то, что мальчишки слазили в его сад и, несмотря на объяв-
ление запрета рвать яблоки, украли бы несколько плодов,
объявил из поколения в поколение мстительную кровавую
месть их родителям. Даже у самых варварских народов не
переносили на последующие поколения месть за такие пу-
стяки. А в «слове божием» вся история мира «заквашена»
на нарушении людьми одного-единственного запрета, и все
человечество якобы из-за этого осуждено на смерть.
Конечно же это ерунда! Во-первых, как мы уже говори-
ли, при всем желании не могла существовать 7500 лет назад
первая человеческая пара, ибо люди существовали за 500 ты-
сяч лет до этого и археологи знают на земле культуры, ус-
певшие прийти в упадок и состариться еще до библейского
«творения» мира и человека.
Во-вторых, люди никогда не были бессмертными, хотя
по природе своей, в идеальных условиях, по мнению физио-
логов (академиков Богомольца, Штерна, Пархона и др.),
они и могли бы жить до 120—140 лет.
Далее. Нет сейчас на земле законодательства, которое
карало бы за преступление правонарушителя весь его род.
Так далеко ушел в своем развитии мир! И только христиан-
ский бог, его религия еще стоят на позициях кровавой ме-
сти собственника за посягательство на его частновладельче-
ские интересы.
И это перенесение зла и проклятия на потомство назы-
вается религией «праведным судом божинм»? Может
быть, и были когда-либо законодательства, оправдывав-
шие истребление целых народов. Во всяком случае,
сегодня, наука не знает документа, который с такой
чудовищной последовательностью рекомендовал бы за-
конодательным порядком истребление людей, как это
делает Библия. Известно, что христиане любят обви-
нять в жестокости Коран и магометанство. Но и Коран
не бахвалится истреблением женщин и детей, беремен-
ных и кормящих грудью, как это делает книга Иисуса
Навина или рекомендует. Второзаконие. А это книги
«богодухновенные» для любого православного человека. Со-
временные люди, далеко ушедшие вперед по путям культу-
94

ры и духовного роста, во сто раз добрее, справедливее, че-
ловечнее своего бога, оставшегося им в наследие от давно
изжитых ими диких и полудиких эпох их развития. И тем
не менее, следуя цепкому влиянию передаваемой из поколе-
ния в поколение внушенности, привычному, с молоком мате-
рей впитываемому, почтению и благоговению, многие из
них — верующие — склоняют колени перед этим древним
жестоким и мстительным страхом, якобы «любвеобильно»
и «справедливо» пославшим на землю своего сына, чтобы
кровавой жертвой и невинными страданиями искупить лю-
дей от гнева и ярости оскорбленного собственника этого
же самого «любвеобильного» помещика-бога. Чудовищно?
Именно так!
Что бы вы сказали о судье, который неутомимо пресле-
довал бы цель наказать преступника, потом его родных, его
потомков, его самых отдаленных родичей... Наказывал бы и
наказывал без конца. А потом заявил бы: «Я хочу их поми-
ловать. Но огонь мстительной ярости во мне так велик, что
его можно залить только кровью». И вот он схватил бы
своего ни в чем не повинного сына, пытал бы его, бил, му-
чил, гвоздями прибил бы к дереву и, только похоронив, от-
кинулся бы удовлетворенно в кресле и сказал бы: «Ну вот
теперь правосудие удовлетворено! Теперь преступники мо-
гут прийти в мои объятия — я их простил! Их грех загла-
жен кровью моего сына. Мой гнев захлебнулся в его кро-
ви!» Отвратительная картина, не так ли?!. Такого судью
надо бы запрятать в сумасшедший дом, как садиста или
умалишенного.
А ведь то, что мы о нем рассказали, целиком является
рассказом о «боге-отце» и жертве его сына для искупления
людей перед отцом.
Может ли быть что-либо бессмысленнее этой философии
сухого юридизма? Религия заимствовала ее у «железного»
Рима с его «римским правом» и, доведя до абсурда, создала
облик бога — судьи-крючкотвора. Вот истинная цена «искуп-
ления» и «жертвы спасителя нашего господа Иисуса Хри-
ста», принесенной им якобы на Голгофе. И за это, повторя-
ем, люди должны еще и благодарить своего палача и непре-
клонного мучителя — бога!..
Один богослов так н пишет: ««Бог есть любовь»
(I Иоан., 4: 16). А нет больше той любви, как если кто по-
ложит душу свою за друзей своих (Иоан., 15 : 13). И в силу
этой любви бог обещает людям послать на землю своего
единородного сына, который смертью своею искупит людей
95

от смерти». А Катихиэис добавляет: «Его вольное страда-
ние и крестная смерть за нас есть и совершенное удовлетво-
рение правосудию Божию, осудившему нас за грех на
смерть, и безмерная заслуга, приобретшая ему право, без
оскорбления правосудия, подавать нам прощение грехов и
благодать». Хороша любовь, которая не может простить
просто, даже после тысячелетий мучений и казней «пре-
ступника» и всего его рода, не насытив своего кровожадно-
го, с позволения сказать, «правосудия» кровью еще одного,
уже абсолютно невинного существа, да еще^своего собствен-
ного сына... «От такой ласки закроешь глазки». «Избави
нас, господи, от тебя самого с жестокой твоей «добротою»,
а от врагов (воображаемых чертей и дьявола — других выду-
мок религии) мы избавимся как-нибудь и сами»,— хочется
сказать по этому поводу.
«Пострадав», Христос якобы затем воскрес. Апостол
Павел в Новом завете пишет о значении для веры этого
«события»: «Если Христос не воскрес, то тщетно все наше
упование». Вот что такое это учение для христианства.
А ведь оно, как мы уже отмечали, было заимствовано хри-
стианством из языческих религий. Остановимся, в виду
высокой оценки значения воскресения в христианстве, на
этом поподробнее. У нас четыре времени года: весна — воз-
рождение природы после зимнего сна, лето—пир жизни,
осень — плодоношение и замирание природы и зима — сон
ее под теплым одеялом укутавшего землю снега. На юге же
два времени года — сухое и дождливое. Льют дожди — буй-
но расцветает зелень. Наступила сушь — все замирает. Рас-
трескавшаяся земля звенит под каблуком. Кругом мертво.
Тут' не скажешь, что земля спит. Скорее напрашиваются
слова — жизнь умерла до нового своего воскресения. Древ-
ние (о чем мы тоже уже говорили!) персонифицировали и
обожествляли явления природы. И они создали образ бога
зеленого мира, который каждый год умирает и каждый же
год возрождается... У египтян даже символ этого был: на
доске или камне силуэт бога Осириса засыпали землей,
сеяли семена. Поливали. Вырастала из «мертвой» земли зе-
лень— радовались: бог воскрес! Воистину воскрес!.. У нас,
выращивая к пасхе овес в тарелках, верующие и не думают
о какой-то тысячелетней, отнюдь не христианской подопле-
ке праздника воскресения.
Этот-то культ страдающего, ежегодно возрождающего-
ся бога и присоединили рабы-угнетенные, стоявшие у купе-
ли христианства, к легендам об «учителе справедливости» и
96

С картины В. Г. Перова «Крестный ход на Пасхе».
А вот и плоды действия благодати на ее носителей...

«И ПАКИ ГРЯДУЩЕГО СО СЛАВОЮ СУДИТИ ЖИВЫМ И МЕРТВЫМ...»
С картавы В. М. Васнецова «Страшный суд».
Религия унижает человека учением о том, что он якобы не будет
думать о достойном для христианина образе жизни, если его не зама-
нивать в рай «пряником» царствия небесного и не запугивать «кну-
том» ожидающих грешника суда, предания сатане и адским мукам.
Эта запуганность верующего, судимого страшным судом, великолеп-
но выражена в центральной фигуре картины.

«грядущем мессии-спасителе» древних ессеев. Им, страдаль-
цам, понятно было страдание, им утешительно было верить,
что не все потеряно, что бог воскреснет и, глядишь, воскре-
сит и верных своих. Этот культ бережно хранило и после-
дующее христианство, когда к кормилу его, оттеснив рабов
и угнетенных, прорвались богатые и сытые. Хранило, ибо
он оказался удобным и для эксплуататоров и «сильных
мира сего». Еще бы. Бог терпел, значит, и нам велел! Мо-
тай, раб, на ус! Терпи! Это богу угодно. Не борись, не дер-
зи, не бунтуй! Здесь юдоль искупительного страдания —
там будет удел утешительного воскресения... Эту филосо-
фию закрепил в своем Послании для одурачивания богаты-
ми бедных апостол Петр: «Со страхом проводите время
странствования вашего, зная, что не тленным серебром или
золотом искуплены вы от суетной жизни, преданной вам от
отцов, но драгоценною кровию Христа... Будьте покорны
всякому человеческому начальству, для господа: царю ли,
как верховной власти, правителям ли, как от него посылае-
мым для наказания преступников и для поощрения делаю-
щих добро... Бога бойтесь, царя чтите. Слуги, со всяким
страхом повинуйтесь господам, не только добрым и крот-
ким, но и суровым. Ибо то угодно Богу, если кто, по-
мышляя о Боге, переносит скорби, страдая несправедливо.
Ибо что за похвала, если вы терпите, когда вас бьют за про-
ступки? Но если, делая добро и страдая, терпите, это угод-
но Богу. Ибо вы к тому призваны, потому что и Христос
пострадал за нас, оставив нам пример...
Будучи злословим, он не злословил взаимно; страдая, не
угрожал, но предавал то судии праведному... Не воздавайте
злом за зло или ругательством за ругательство; напротив,
благословляйте... Если и страдаете за правду, то вы бла-
женны... Потому что и Христос, чтобы привести нас к богу,
однажды пострадал за грехи наши, праведник за неправед-
ных, быв умерщвлен... Итак, как Христос пострадал за нас
плотию, то и вы вооружитесь тою же мыслью... Огненного
искушения, для испытания вам посылаемого, не чуждай-
тесь... Но как вы участвуете в Христовых страданиях, ра-
дуйтесь...» (I Петра, гл. 1—4).
Так, религия страдания, смерти и жажды воскресения
из «молитвенного вздоха угнетенной твари» стала одним
«из видов духовного гнета, лежащего везде и повсюду на
народных массах, задавленных вечной работой на других,
нуждою и одиночеством» '.
1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 12, с. 142.
7 А. А. Осипов Q7

Богов умирающей и воскресающей природы чтили осо-
быми театрализованными церемониями — мистериями. Ин-
сценировали погребение бога знатными, и почетными лица-
ми, запечатывание пустого гроба и оплакивание умершего
профессиональными плакальщицами. О страданиях и муках
таких богов пелись и рассказывались народу легенды. За-
тем наступало время томительного ожидания, траура, пла-
чей— бог в гробу! И, наконец, на заре заветного дня жре-
цы объявляли народу: бог воскрес, он явился нам или
послал нам об этом весть. Вот его пустой гроб... А сам он
восшел в свое обиталище на небе и оттуда благоволит нам
ныне.
Данные, подтверждающие и с этой стороны заимствова-
ние мифа о смерти и воскресении Христа, дает исследова-
ние методом статистического исчисления элементов, глав и
стихов, посвященных в Новом завете истории погребения,
воскресения и вознесения Христа. Таких мест в Новом за-
вете шесть. Это — Матфей, гл. 27 и 28; Марк, гл. 15 и 16;
Лука, гл. 23 и 24; Иоанн, гл. 19, 20 и 21; Деяния, 1 гл.,
1 Кор., гл. 15. Элементов, не повторяющихся у других авто-
ров,— 41, дублирующихся—11, троекратно повторяющих-
ся — 3 и четырежды повторяющихся — 4.
То, что, рассказывая об одном и том же, авторы добав-
ляют в качестве расцвечивающих рассказ литературных
подробностей, можно не считать ни главным, ни достовер-
ным. Элементы дублирующиеся падают главным образом
на историю Марка и Луки. У Луки в Евангелии есть опре-
деленное признание о том, что он писал позже и заимство-
вал из готового источника. Вот откуда это дублирование
заимствованных у Марка или общих с ним источников дета-
лей. Больший интерес представляют элементы счетверенные
и к ним в придачу строенные. Вот они:
Счетверенные Строенные
1) Хоронили знат- 1) ...и еще Мария
ные (Марии)
2) На заре в воскре- 2) Камень был отва-
сенье, в опреде- лен от гроба
ленный день 3) После беседы
3) Пришла оплаки- Христос вознесся
вать Мария Маг-
далина
4) Воскресший
явился 11 учени-
кам
98

Вдумаемся в эти элементы. Ведь это детали, пересказ
типичного обряда и рассказ о погребении и последующей
судьбе бога, умирающей и возрождающейся природы. Сму-
щает здесь только появление Марии или Марий, вместо
профессиональных плакальщиц. Почему Марии? В святцах
это имя переводится как арамейское и означает «госпожа»,
точнее было бы «госпожа или владычица моря». Но в ев-
рейском языке для него есть и другой корень. Так, в книге
Исход, встретив в пустыне источники горькой воды, евреи
назвали их Мерра или, в еврейском подлиннике, Марах —
горькие. В книге Руфь вдова Ноэминь (приятная) возвра-
щается одиноко в родной Вифлеем после лет, проведенных
на чужбине, где она потеряла мужа и двух сыновей. Женщи-
ны встречают ее: «Ноэминь вернулась!» А она говорит им:
«Не называйте меня Ноэмннью! Какая я Ноэминь! Назы-
вайте меня Марою...», т. е. горькою вдовицей. Вот другой
корень для имени Мария, или Мариам,— «горькая» или
«горькое море». Но так в ряде стран Востока называли про-
фессиональных плакальщиц. Вот откуда все эти «Марии» у
гроба Иисусова. И эта деталь укладывается в театрализо-
ванные обряды мистерий, откуда христианство весь этот
миф, очевидно, и заимствовало.
Такова подоплека самого драгоценного для христиан, по
словам апостола Павла и самого «священного писания»,—
евангельского рассказа о воскресении Христа из мертвых.
Таково его происхождение.
Дополним еще, что в целом ряде хулимых и отвергае-
мых самими христианами так называемых языческих рели-
гий имеются очень сходные с христианскими рассказы о
вознесении на небо того или другого временно являвшего-
ся на землю бога. Так что и эта завершающая воплощение
Христа деталь является заимствованием из богатой миро-
вой коллекции мифов и суеверий. «Символ» веры добавляет
учение о «сидении» вознесшегося Христа «одесную отца».
И здесь мы имеем целую портретную галерею языческих
богов и божков, сидящих по рангам, где бог ближайший по
значению сидит по правую (десную) сторону от главного,
пониже рангом — налево и т. д. Ведь это у земных царьков
их наследники сидели справа от престола. А жены слева.
Справа же стояли главные советники — великие визири,
канцлеры, премьер-министры. Все это и отразилось пре-
вратно в религиозном представлении древних суеверий.
И вот сидит отражение земных царей — царственный «бог-
отец». Справа от него сидит его наследник и сын. Справа от
99

него (считая от бога, а не от нас, глядящих на иконы!)
стоит главный заместитель бога по земной части — Иоанн
Креститель в качестве «великого визиря», слева «божия
матерь» в качестве жены «бога-отца» и матери наследни-
ка — «бога-сына» — Иисуса. Ниже или далее вокруг поме-
щают апостолов — министров этого отраженного в пустоте
неба «правительства», еще ниже — полномочных послов это-
го «правительства» в людях — «пророков», где-нибудь во-
круг — небесное воинство — ангелов во главе с генералисси-
мусом — архистратигом небесных сил архангелом Михаилом
и корпус дипломатических курьеров — скороходов, передат-
чиков воли «царя небесного» во главе с архангелом Гаврии-
лом. А далее следуют чиновники, ведающие разными спе-
циальностями и департаментами — святые по своим рангам
и чинам. Тут и морское ведомство с Николаем Чудотвор-
цем, и кавалерийское военное — Георгий Победоносец, и пе-
хотное военное — Иоанн Воин, и ученая коллегия теорети-
ков— три святителя: Василий Великий, Григорий Богослов
и Иоанн Златоуст,— и придворные поэты: Иоанн Дама-
скин, Роман Сладкопевец и др. Тут и метеослужба с заве-
дыванием громами — Илья Пророк, и сельхозведомства:
Власий и с ним по совместительству тот же Георгий Побе-
доносец— по скоту и т. д. Тут и медицинский совет: Панте-
леймон, Косьма и Дамиан, и дантист Вонифатий и даже
специалисты по лечению запоев... Тут и семейный департа-
мент: Гурий, Самой и Авив и прочие мастера по урегулиро-
ванию семейных конфликтов...
Таково небесное отражение земного прошлого человече-
ства в христианстве, в православии... Ушло прошлое. А от-
ражение еще живо. И претендует на руководство людьми,
давно стряхнувшими со своих плеч цепи рабства, деспотиз-
ма, чиновного и другого угнетения...
Такие же отражения древних деспотий с их дворами
встречаем мы в религиях Древнего Китая, Индии, госу-
дарств Древней Америки, в религиях Вавилонии, Греции,
Рима. Напрасно православие рядится в ризы «единственно-
сти» и «истинности неповторимой». Оно только типичный
осколок мировоззрения древних эпох. Впрочем, нет, здесь
есть доля правды. Ему суждено остаться единственным, ибо
новых таких суеверий уже не будет. Не тот теперь мир. Но
и он уйдет, этот призрак древних обманов! Уйдет, чтобы не
вернуться никогда.
100

Беседа VIII.
О боге — «духе святом», его странной
судьбе н руководимой им церкви.
огословы обычно переносят разбор седьмо-
го члена о «втором пришествии» к один-
надцатому и двенадцатому членам, как го-
ворящим о тех же «будущих временах». Последуем их при-
меру и перейдем к восьмому члену о третьем лице
троицы — боге — «духе святом». Странная судьба у этого
персонажа религиозных суеверий.
По учению Катихизиса это «истинный бог», который
«вместе с богом-отцом и сыном дает тварям жизнь, особен-
но духовную человекам». Именно он, «святой дух», якобы
написал руками пророков и апостолов всю Библию, почему
она и называется «священным писанием», именно он дей-
ствует в обществе верующих — в «церкви», «освящает» лю-
дей через «таинства», «приходит» в «души» человеческие в
ответ на молитвы. Богословы пишут о нем, что он «есть та-
кой же господь, как бог-отец и бог-сын, достойный равного
прославления. По своему личному свойству он предвечно
исходит от отца. По своему действию на мир и человека он
есть податель жизни».
И в то же самое время, пожалуй, ни о ком не думает так
мало христианин, как об этом третьем боге христианства.
Слишком уж расплывчато учение о нем. Неуловимо.
Отец — это звучит1 Это можно представить. Сын, да еще
по земле ходивший, на нас похожий,— это чуть ли не осяза-
емо... Стоит только довериться мифам о его «жизни»...
А дух? Поди представь его себе!.. И хотя легенды еван-
гельские и облекли этого расплывчатого бога в туловище
голубя, но и перья не сделали его для верующих более кон-
кретным.
Слишком далеко ушли люди от уровня мышления своих
предков, когда те видели богов непосредственно в растени-
ях, животных, даже в насекомых (священный скарабей —
навозный жук Древнего Египта — символ и слуга бога
солнца). Пернатый бог выглядит в наши дни наивным и
жалким. Недаром у католиков, где пытались как-то овеще-
ствить представление о «святом духе» и в его праздник вы-
пускали в костелах голубя, родился анекдот:
Ксендз по коду службы вздымает руки и возглашает:
«Свянты дух — зойди с неба!..»
101

В это время и полагалось выпускать голубя. Но на этот
раз он не появился. Повторил ксендз возглас — никакого
результата. Выкрикнул в третий раз. И вдруг раздался го-
лос причетника:
«Пане, ксендже! Свянта духа кошка зъела...»
Да, не властны уже ныне животные боги древности над
душой современного человека.
Откуда же взялся этот третий член «божественного»
коллектива — троицы? Внешне он, как и встречающееся в
главе I Евангелия от Иоанна название «бога-сына» «сло-
вом», был взят из философских учений эллинистической
Александрии. Там, с легкой руки философов Филона, Пло-
тина и др., махровым цветом расцвел аллегоризм, были ши-
роко распространены заумные религиозно-философские по-
строения и схемы гностиков. В этих «интеллигентских» ис-
каниях способов утонченного перетолковывания обветшав-
ших к тому времени религиозных предрассудков, уже не
соответствовавших уровню человеческого сознания, и роди-
лись понятия о духовных, лишенных плоти и образа боже-
ствах. Это были аллегорические переработки мифов в духе
идеализма Платона. В это время царило такое смешение
вер и мифов, что никто уже не мог разобраться, чей бог
правильнее. Оно получило начало в эллинистических дер-
жавах Александра Македонского и его преемников, а офор-
милось окончательно в Римской империи, вобравшей в себя
множество племен, народов, верований и изрядно их ниве-
лировавшей. Такое расшатывание частных, национально-
замкнутых религий и содействовало любым опытам созда-
ния новых, обобщенных перетолкований старых, привыч-
ных суеверий. Отсюда и рождение бога-духа, но в старых
перьях древнего птичьего божества.
Перенесенный на христианскую почву, «святой дух»
оказался рядом с другими такими же персонажами гности-
цизма и идеалистической философии — Логосом-Словом и
Софией — Премудростью божией, типичным примером пер-
сонификации и обожествления отвлеченных понятий, о чем
писал в свое время В. И. Ленин и о чем мы уже упоминали.
Причем Логос и София не удержались в православии в ка-
честве самостоятельных божественных сущностей, какими
они были в гностицизме и александрийской философии. Они
слились с «сыном божиим». Верующие вспоминают о «сло-
ве», заимствованном христианством из языческой филосо-
фии, только когда слышат на пасху евангелие: «В начале
было слово, и слово было у бога, и слово было бог» (Ио-
102

анн, гл. I) — или когда встречают в музеях древние иконы
символической школы: «Бог-слово». О «Софии» нам напо-
минает только название знаменитого собора в Новгоро-
де— «Святая София». Да в русской эмиграции между пер-
вой и второй мировыми войнами наделала немало шума
попытка ренегата, богоискателя, протоиерея, богослова, эсе-
ра, эмигранта Сергия Булгакова ввести в вероучение право-
славия «святую Софию» как «четвертое лице троицы», как
женское начало в божестве.
А вот «дух святой» был влит в христианский пантеон
в качестве полноправного партнера «отца» и «сына». Был
влит, но не прижился. Подогнали под учение о нем рас-
плывчатые библейские цитаты, написали главы в «Догма-
тических богословиях». Но в людских сердцах он корней не
пустил. И хотя молитвы христианско-православные почти
всегда начинаются молитвой «святому духу» — «царю не-
бесный, утешителю, душе истины»...— их прочитывают ско-
роговоркой, по привычке, не вкладывая в них ни ума, ни
чувства. И духов день — второй день праздника троицы,
специально посвященный этому персонажу, так и не вы-
лился в популярный народный праздник. И уж если гово-
рить о настоящей троице — триаде божеств, к которым при-
бегают чище всего верующие православные люди, то на
практике это не «святой дух» и даже не «бог-отец», а Иисус
Христос, богородица и Николай Чудотворец. Вот кому
большинство молитв, свечек, молебнов. Вот к кому прибе-
гают, на кого надеются верующие люди. Вот как, вопреки
Катихизису, перестроили христианских богов жизнь и на-
родное религиозное миросознание.
Больше бы о боге «духе святом» и говорить не надо.
Но по Катихизису он действует в церкви. Что она собою
представляет? «Церковь есть от бога установленное обще-
ство человеков, соединенных православною верою, законом
божиим, священноначалием и таинствами»,— говорит Кати-
хизис. Веровать в церковь — значит «повиноваться ея
учению и заповедям». Она «единая, святая, соборная и апо-
стольская». Но вот что удивительно. На лице земли чис-
лится (по рождению!) около 800 миллионов христиан. Пра-
вославных из них менее 15 процентов. Кроме них, не
говорим о бесчисленных сектах, существуют церкви: католи-
ческая, лютеранская, англиканская, реформатская. И все
они, пользуясь нечеткостью и противоречиями в библей-
ских формулировках, считают, что стоят на базе апостоль-
ского учения, т. е. что они тоже апостольские. Две из них —
103

католическая и англиканская — подобно православной счи-
тают, что от апостолов, мнимых учеников несуществовав-
шего Христа, ведется в них преемственно, от епископа к
епископу, и самое освящаемое «святым духом» церковное
руководство, или иерархия,— епископы, или главные руко-
водители церкви (со всеми их титулярными и администра-
тивными разновидностями: патриархи, митрополиты, ар-
хиепископы и простые архиереи), священники, или непо-
средственные руководители христианских групп или общин
(со всеми также их титулярными званиями: протопресви-
теры, протоиереи и т. д.), и низшие служители культа, по-
мощники епископов и священников — диаконы.
И каждая из этих групп, или церквей христианских, счи-
тает, что именно она единственно правильная, что именно
с нею и в ней Христос как глава и руководитель, именно ее
освящает «святой дух». Каждая считает себя святой и со-
борной — распространяющей свои «истины» на весь мир.
А другие церкви считает еретическими, ошибающимися, са-
танински запутавшимися. Таков на деле этот дух единства
во Христе.
Православие делится на 14 самостоятельных единиц, или
«поместных церквей» \ объединенных только единством ве-
роучения. Две из них—Русская (Московская) патриархия
и Грузинская патриархия — находятся на территории на-
шей Родины 2.
По понятиям православных, церковь объединяет веру-
ющих не только на земле, но и на небе, где пребывают все
умершие в истинной вере и благочестии. Это-де «церковь
небесная — торжествующая», а на земле — борющаяся, «во-
инствующая». Главой и земной и «небесной» церкви явля-
ется Христос.
Так ли это? Оглянись на ранее прочитанное тобою, чи-
татель! Вот мы рассказывали о сложной истории иконобор-
ческих споров в церкви первого тысячелетия н. э. Кто руко-
водил церковью и создавал ее «богоданные» законы?
Христос? Нет! Распутные, преступные императоры и импе-
ратрицы Византии. Вот мы приводили выписки из законо-
1 В настоящее время их 15: в 1970 г. из Русской православной
церкви выделилась самостоятельная Американская православная цер-
ковь (Прим. ред.).
2 Остальные составляют: восточные патрнархаты — Иерусалим-
ский, Антиохийский, Константинопольский и Александрийский;
патрнархаты: Сербский, Румынский, Болгарский; митрополии: Эл-
ладскую, Чешскую, Польскую и Албанскую; архиепископии: Кипр-
скую.
104

дательства Российской империи о месте императора в церк-
ви. Он склонял голову перед иконой Христа, но преспо-
койно командовал в церкви вместо Христа. И сама
разбираемая нами вероучительная церковная книга — Кати-
хиэис — напечатана с его «соизволения», по его приказу...
Это в угоду его царской воле и в защиту интересов сто-
явших вместе с ним у власти дворян, помещиков, заводчи-
ков, капиталистов церковь опубликовала как свое собст-
венное, единственно правильное учение такие книги, как
книгу протоиерея И. И. Соколова, известного профессора и
богослова: «Вопрос о царском самодержавии в истории
священной, и отечественной и в современной жизни» (М.,
1904). Заметьте, церковь бросилась защищать это самодер-
жавие как самое себя, как самое дорогое свое учение не-
медленно, как только затрещали прогнившие устои старо-
го строя.
Это она опубликовала только за несколько месяцев 1905
и 1906 гг. в приложении к своему официозу «Церковные
ведомости» такие статьи, как «О труде и собственности» в
защиту последней, «О собственности», «Против забастовок
и террора» (трудись покорно, бог на том свете вознагра-
дит!), «Трехчленная формула» (т. е. единство и нераздель-
ность понятий «самодержавие, православие и народность»,
причем последнее понятие не в демократическом смысле, а
в угарном национал-шовинистическом погромном аспекте
черносотенства), «К богатым и бедным» (богатые, уделяй-
те милостыньку, бедные, целуйте им руки и благодарите
покорно! На том свете все сравняетесь!), «Различие со-
стояний — бедности и богатства, господ и слуг по учению
св. апостолов» (каждый пребывай с благодарностью богу в
том, в чем находишься. Это и есть данный тебе путь жиз-
ни!), «К сознанию и уважению права собственности».
А чего стоят такие статьи — перлы откровенного при-
знания! Кому же служит церковь, кого она считала в дей-
ствительности своим главою, что она считала своей глав-
ной целью, показывают в том же официальном органе церк-
ви за 1905 г. такие статьи, как «О вере Христовой, как ду-
ховном оружии, против врагов видимых и невидимых», где
борцы за свободу народную именовались клеветнически об-
ществом «людей, не признающих ни веры, ни закона, ни
совести, ни чести, ни семейства, ни отечества», шайкой «за-
говорщиков, возымевших претензию насаждать на земле
правду и добро ядом, кинжалом, револьвером, бомбами, по-
жарами...» и предлагалось использовать религию как «пре-
105

дохранительнос средство» против революции. Предлагалось
«поражать диавола», нападая «на него с мечом слова
божия», ибо «вера Христова есть духовное оружие про-
тив врагов не только невидимых, духовных, но и види-
мых...» Так церковь открыто дала заявку на роль свою как
оружия подавления свободы, защиты реакции и эксплуа-
тации.
Мало и этого! В статье Антония, епископа волынского
«О страшном суде и о современных событиях» о героях ре-
волюции было сказано: «Горе, горе вам, лукавые, хвастли-
вые лжецы! Исполненные ненавистью ко всему русскому,
руководители этого движения не останавливаются ни пред
чем, чтобы такою же злобою исполнить сердца юношей-
студентов и тех слоев простолюдинов, которые могут быть
доступны их влиянию. Они влекут их под пули и плети,
чтобы потом кричать о строгой расправе начальства и по-
селять озлобление против правительства». Они «хлопочут
о том, чтобы разделить власть с законным правительством,
да о беспрепятственном распространении мятежных идей
через печать и другие средства, так чтобы никто не имел
права ограничивать таких преступников иначе, как посред-
ством судебной волокиты. Вот что легко уразуметь под
криками о свободе печати, и об отмене административной
высылки и административных арестов».
Здесь «святая» церковь выступает как сторонник пуль
и плетей, о которых говорит как о чем-то само собою разу-
меющемся, выступает клеветником и дышащим злобой вра-
гом всего прогрессивного, свободолюбивого. Вот подлин-
ный лик церкви, отраженный в ее же собственном органе.
Да, церковь в наши дни меняет тактику, но меняет, чтобы
обелить и отделить себя от былых откровенных услуг сво-
их миру зла и эксплуатации в глазах во многом прозрев-
ших уже простых верующих людей, а не для того, чтобы
прекратить служение этому дорогому ей, питающему ее и
опирающемуся на нее миру тьмы, насилия, эксплуатации,
собственничества.
Членство в церкви может быть утрачено «отлучением»
от нее или «преданием анафеме». Кого церковь анафемат-
ствовала в своей истории у нас на Руси? Свободолюбцев,
вождей народных восстаний Разина и Пугачева, борца про-
тив угнетения Л. Н. Толстого. Так она неразрывно слила
себя не с «главой небесным» — несуществующим Христом,
а с вполне земным и существующим хозяином — политикой,
властями, господствующими классами. Церковь «небесная»
106

состоит из «праведников». Кого церковь объявляла святы-
ми и спасенными душами? Просмотрите «святцы» в кален-
даре, издаваемом и ныне Московской патриархией. И вы
увидите десятки святых князей, святых царевичей, святых
«князей церкви» — архиереев, святых «солдат церкви» —
монахов, и притом в основном из дворян, богачей, знати,
купцов и т. д., и как бы взяткой утешительной беднякам,
чуть ли не одинокого во всех «святцах» Симеона Верхо-
турского — деревенского портного. И тут глядит на нас тор-
жествующий классовый враг. И, молясь святым угодникам,
простой верующий человек должен по воле церкви вну-
шать себе, что богатые и знатные и богу угоднее, и нрав-
ственными качествами выше, а потому-де тебе и бог велел
их слушаться, им повиноваться, на них работать...
И шел человек к мощам — трупам или имитациям тру-
пов (сколько в первые годы после революции было разоб-
лачено таких лжемощей) этих «святых» эксплуататоров.
И отдавал на церковь, на святых угодников последние гро-
ши. И получалось, что мертвые классовые угнетатели гра-
били у человека то последнее, что оставляли ему живые его
хозяева, грабители, насильники. А сколько унижения пре-
терпевали люди от этого трупопоклонничества! Страшно
слышать в наш век медицины, санитарии, гигиены, но еще
в XVII и XVIII вв. у нас на Руси церковью практиковал-
ся особый «чин омовения мощей». Но не будем голослов-
ными, дадим место подлинным документам. Читайте! «Чин
омытн мощи святых или крест мочити и воду с них пити
кому». Из порядка совершения богослужения: «И омывают
мощи или крест покладают. И раэъемлют воду на какову-
лнбо потребу». Из ектений того же «чина»: «О еже бытн
воде сей на очищение вредом и на здравие телом и на спа-
сение душам нашим, господу помолимся. И о почерпающих
от воды сея, и приемлющих, и пиющих на освещение ду-
шам и телом, господу помолимся».
Пили воду, в которой омывали кусок мумифицирован-
ного трупа или полусгнившие кости! Какая мерзость! И это
в то же время, когда церковь человеконенавистнически
предлагала верующим «очистительные молитвы» «на едшим
мяса скверная у поганых», т. е. если человек пообедал у не-
православного, у другого человека — гостеприимного, но не
верящего в иконы-идолы, в мощи-трупопоклонничество, в
богов — троицу, богородицу и святых христианских. С тру-
пов воду пить — свято, с человеком-другом пообедать —
гряз:;о!.. Вот логика, поставленная всерх тормашками. Вот
107

каким обществом, всемирно (соборно) и едино служащим
эксплуататорам и собственникам, проповедующим от «апо-
стольских времен» начала нашей эры одно и то же мрако-
бесие и невежество, является на деле церковь — общество
одураченных и обманутых людей, эксплуатируемых и оби-
раемых обслуживающей угнетателей и самих себя шайкой
корыстных и невежественных «отцов» и «преосвященных
архиереев» — мракопроизвестителей.
Ведь все это было или есть в той самой церкви, которая,
по ее же учению, во все века руководствовалась одним и тем
же богом, была одинакова, свята, чиста, праведна, истинна.
Страшная «истинность», чудовищная «святость»!..
Перечел я беседу, и представились мне обиженные фи-
зиономии моих бывших коллег и сослуживцев. И услыша-
лись их слова: справедливо ли это? Разве можно зачерки-
вать патриотическую роль церкви, ее борьбу за мир, ее
лояльность к Советской власти. А деятельность патриарха,
митрополита Николая Крутицкого и т. д. и т. п. Нет, мои
бывшие сослуживцы, а ныне непримиримые противники!
Никто этого не отрицает и не замалчивает. Мы уже гово-
рили об этом, скажем подробнее и еще раз.
Когда церковь оказалась в новых условиях — в Совет-
ском государстве, Советская власть, отделив ее, отнюдь не
посягала на нее. Можно ли в таком случае говорить о го-
нении Советской власти на церковь? Но сама-то церковь
была настроена враждебно к новому миру и сама (а от-
нюдь не по насилию дореволюционной власти, как любят
повторять это современные церковники!) была по духу и
идее привязана к свергнутому миру царизма, частнособст-
венничества, капитализма.
Ярославский мятеж, в котором такую активную роль
играли церковники, и в том числе высшего ранга, обнару-
жил звериный, родственный и неразрывно связанный с ми-
ром насилия оскал пасти церкви. И началось. В граждан-
ской войне церковники поддерживали интервентов и бело-
бандитов. Вспомним хотя бы о жестоких «полках иисусо-
вых». В любых формах контрреволюции встречаем мы
попов, монахов — диверсантов, предателей, шпионов. Пат-
риарх Тихон проклинает Советскую власть, объявляет вой-
ну ликвидации поволжской голодной катастрофы, составной
частью мероприятий против которой явился указ об изъя-
тии церковных ценностей. Кровь диверсий на шахтах, за-
108

водах, в промышленности лежит и на церкви и на руках ее
деятелей. Кровь мучеников борьбы за коллективизацию —
на многих крестах, рясах, благословляющих дланях сель-
ских попов. Мы уже показали, какой рецидив дали эти
тенденции в последнюю войну.
И однако же, жизнь, несмотря на это, шла вперед.
У священников рождались дети. Вырастали. Становились
советскими людьми, строителями нового мира. Сами свя-
щенники из тех, кто не закоснел в ненавистничестве к но-
вому, нередко начинали втайне гордиться миром, в котором
живут. А лучшие из них стали тяготиться местом тунеяд-
ца, обманщика. И хотя они не всегда находили в себе силы
порвать с миром суеверий, но старались, в меру понима-
ния своего, смягчать их и не вредить ими. Это они, ока-
завшиеся людьми двух миров, и породили в эту войну пат-
риотическое движение духовенства по сбору средств на обо-
рону и на помощь Родине...
Не могло с течением лет не почувствовать необратимо-
сти исторического процесса и руководство церкви, ее выс-
шее духовенство. Правда, здесь было больше косности и
меньше искренности. «Положение обязывает», как говорит-
ся, и в среде головки церкви развивается курс на приспо-
собленчество. Таково было провозглашенное местоблюсти-
телем патриаршего престола после смерти Тихона митро-
политом, а впоследствии и патриархом Сергием, учение о
лояльности, о существовании церкви в условиях социализ-
ма. Поэтому церковь стремится теперь показать, что имен-
но она стоит чуть ли не во главе всех лучших движений
современности: патриотизм, жертвенность в войне (хотя
шуму было много, а по сравнению с доходами церкви по-
жертвованы были гроши), борьба за мир после войны,
борьба за мораль нового общества. А на самом деле цер-
ковь под этой маской по-прежнему учит, что этот новый
мир — ничтожное «место временного странствования чело-
веческого» по сравнению с «единственно реальным иным
миром» — «царством божиим»... И духовенство — архипа-
стыри и пастыри по-прежнему учат о греховном недосто-
инстве людей и бессилии человека сделать что-либо без
помощи свыше. А на самом деле церковь учит, что человек
должен мириться со своей долей (все от бога1), с наличием
в мире угнетения и несправедливости, считать богачей и
угнетателей своими братьями.
На самом деле церковь учит, что войны будут продол-
жаться по воле божией до скончания мира. Учит, что бог
109

насылает эпидемии, засухи, стихийные бедствия. На самом
деле церковь запугивает адом и сатаной. Учит верить в ан-
гелов и дьяволов. На самом деле под красивой упаковкой
приспособленчества и хамелеонской перекраски клубится
все тот же старый мир средневековой мглы... Дурманит,
обольщает, лжет, злобствует. Вот что такое церковь хри-
стова без прикрас и грима. Вот кому подчиняться и перед
кем раболепствовать зовет верующих девятый член «симво-
ла веры».
Беседа IX.
О «таинствах».
есятый член «символа веры» гласит: «Ис-
поведую едино крещение во оставление гре-
хов». Это дает повод Катихизису погово-
рить о тех «благодатных дарах», которыми якобы «снабде-
вает» верующих церковь в своих семи «таинствах».
Катихизис учитывает естественное недоумение верующих:
почему речь в нем идет о семи «таинствах» церкви, а «сим-
вол веры» упоминает только об одном.
«Потому,— отвечает Катихизис,— что о крещении было
сомнение, не должно ли некоторых людей, как-то: ерети-
ков, крестить вторично, а на сие нужно было разрешение,
которое и положено в символе». «С первых дней церковь
признавала семь таинств»,— добавляет в своем учебнике
вероучения священник К. Агеев.
И оба эти утверждения — ложь! «Таинства» складыва-
лись в церкви постепенно. По мере развития культа и фор-
мирования церковного учения. И когда в 381 г. н. э. собор
составлял «символ», еще не было ясно, что считать таин-
ством, а что нет. Так, обряд «таинства» брака был окон-
чательно выработан только к VI в. А в первые века хри-
стиане пользовались гражданскими формами заключения
брака, бытовавшими в Римской империи.
Суть «таинств» Катихизис определяет так: «Таинство
есть священное действие, чрез которое тайным образом дей-
ствует на человека благодать». Действие «промысла бо-
жия», «в силу которого невидимая благодать божия непо-
стижимым образом сообщается им в видимом»,— добавля-
ет Энциклопедия Брокгауза — Ефрона.
110

Откуда взялись в церкви «таинства»? «Их учредил
Христос»,— говорит церковь и «притаскивает за волосы»
евангельские тексты, чтобы оправдать эти слова. Так, на-
пример, нигде не говорится, что Христос создал «таинство»
брака. Но он был, согласно легенде, на свадьбе в Канах,
где якобы, пожалев гостей, которым не хватило вина для
пьянства, совершил свое первое «чудо» и сделал воду ви-
ном. Этого алкогольного «чуда» со всеми его пьяными по-
следствиями оказалось достаточно, чтобы объявить, что
Христос своим присутствием «освятил брак». Хотя было бы
точнее сказать, что он «освятил пьянство» и что любая вы-
пивка с безмерным употреблением алкоголя есть, таким об-
разом, «таинство» большее, чем свадьба...
Еще хуже обстоит дело с «таинством» «елеоосвящения»
или «соборования». Об обычае помазывать маслом больных
упоминает не евангелие, а одно из апостольских посланий
(Иакова). И тем не менее из этого также сооружается
«таинство Христово». Не менее притянуты евангельские
«свидетельства» в пользу «таинства» миропомазания
и т. д.
Наука между тем дает обычаю совершать «таинства»
совсем другое, и значительно более убедительное, объясне-
ние. Мы говорили уже, что древний человек создал своих
богов и веру в «таинственные силы» из-за своей слабости.
Но люди не только боялись, склоняли головы перед неве-
домым, падали ниц перед ими же созданными «таинствен-
ными» силами. В людях и тогда уже жил и действовал пыт-
ливый человеческий ум. Он искал и старался понять, что к
чему, не хотел мириться с унизительным положением чело-
века в природе. Пытался установить закономерности, кото-
рые помогли бы человеку не быть игрушкой непонятных сил,
но, вступая в контакт с ними и воздействуя на них, обеспе-
чивать себе возможность нормального существования. Но
багаж знаний человека был еще так мал, что он и в этих
своих усилиях совершал новые ошибки и часто вместо по-
знания впадал в новые суеверия.
Так родилась магия, которая претендовала на право на-
зываться знанием, а была, по существу, бессильным суеве-
рием. Вот пример рождения одного из видов магии. Выеха-
ли люди примитивного племени на рыбную ловлю. И не-
удачно. Меч-рыбы сети порвали, добыча из них выскольз-
нула. Возвращаются ни с чем. Почему неудача? А их жены
встречают с почетом. Для красы кокосовым маслом пома-
зались, ногти и волосы подстригли.
111

И в уме незадачливых рыболовов возникает поверхно-
стная аналогия: здесь стригли — там рвалось. Здесь жиром
мазались — там скользкой рыба была... Так до сего дня у
племен некоторых островов Океании и живет запрет: когда
рыбаки выходят в море, женщины не смеют натираться
маслом и стричь волосы и ногти. А то-де подобное вызовет
подобное.
Магия по сходству жила тысячелетиями. Кое-где живет
она и доселе. Еще ходят по рукам старые затрепанные «сон-
ники» — толкователи снов. И в них можно прочесть: «Ви-
деть холсты или ткани», т. е. нечто длинное,— «к дороге».
В силу этой же магии по сходству, внешней похожести, га-
далки на картах пятерку считают «к письму». Ведь письма
в старину запечатывались пятью сургучными печатями, а
позже особыми облатками. Внешнее сходство. Пиковый туз
острием вниз считают «к смерти» — ведь это напоминает
занесенное над человеком копье — древнее орудие убий-
ства.
Другой формой магии была магия по противоположно-
сти. Некоторые племена Востока лили из бутылей на зем-
лю воду: почует-де злая ведьма-засуха влагу и сбежит. Сле-
ды такой магии есть и в Библии. По магии противополож-
ности толковали и сны. Так, когда видели во сне свадьбу,
считали, что это к покойнику. Так и до сих пор кое-где у
нас толкуют сновидения.
Магия в древности была широко распространена и име-
ла много форм. Она мешала людям познавать истинные за-
кономерности и, как всякая лженаука, как всякое суеверие,
крепко тормозила развитие подлинного познания окружав-
шего мира. В годы, когда зарождалось христианство, магия
пронизывала почти все. Не прошли мимо нее и первые хри-
стиане. Мы уже говорили, что многое они заимствовали от
еврейской секты ессеев. А у ессеев были магические омове-
ния, где люди, омывая тело, воображали, что по аналогии
«омывается от зла» и их душа. Этот магический обряд и
такие же магические омовения в ряде других языческих ре-
лигий и послужили основой «таинству» крещения, в кото-
ром, по учению церкви, «верующий, при троекратном по-
гружении тела в воду, с призыванием бога-отца и сына, и
святого духа, умирает для жизни плотской, греховной, и
возрождается от духа святого в жизнь духовную, свя-
тую».
Это чистейшая магия. Омовение тела-де дает и омове-
ние души, а омовение три раза как бы обозначит прнсут-
112

ствие «благодати» самой «святой троицы». К этому маги-
ческому суеверию церковь присоединяет и ряд других эле-
ментов магии аналогии: крещаемого мажут маслом, чтобы,
как масло пристает к телу, пристала к нему помощь небес-
ных сил. Его одевают в белую одежду, чтобы белой и чи-
стой сохранялась его душа. С ним ходят вокруг купели,
чтобы он не спотыкаясь, благополучно прошел путь жизни.
И тут же примешиваются классовые интересы: чтобы сми-
рить человека перед церковью и «сильными мира сего», на
шею окрещенному надевают крест. Он должен безропотно
нести крест свой — все что выпадет ему в жизни; волосы
ему «постригают» — в знак послушания и подчинения, как
стригли в древности рабов.
Но и это не исчерпывает использования церковью в «та-
инстве» крещения невежества. Церковь заставляет крест-
ных дуть на запад, чтобы отгонять сатану. Еще у древних
египтян запад был местом жительства злых сил. Ведь у них
с запада лежала пустыня — область безводья, зноя, саму-
мов и других зол.
Не обошла церковь и другой формы древнего суеве-
рия— тотемизма, о котором мы уже говорили. Тотемисты
считали, что каждое племя произошло от какого-либо свя-
щенного бога-предка: животного или растения. Этого пред-
ка почитали. Он был свят, неприкосновенен. Но раэ-два
в году его (данного рода животное, скажем) торжественно
убивали и тело и кровь его ели, чтобы принять в себя силу
бога-предка и стать могущественнее. Были остатки этого
тотемизма — богоедения и у древних евреев в ежегодном
ритуальном поедании пасхального агнца — ягненка. Об
этом рассказывает библейская книга Исход.
Тотемисты обычно бережно сохраняли кости съеденно-
го бога и либо зарывали их, либо сжигали, чтобы через
общение с «матерью землею» или в огне (была даже леген-
да о птице фениксе, которая не умирает, но, состарившись,
сжигает себя, и вновь через огонь возрождается бог-пре-
док) из костей возродился к жизни. И у евреев кости пас-
хального жертвенного агнца, которого не смел есть никто,
не принятый в племя (это у всех тотемистов было1), не тро-
гали, не ломали, а сжигали... А у сектантов ессеев была
священная трапеза с преломлением хлеба и вином. Из таких
элементов у христиан и родился магический обряд прича-
щения, т. е. богоедение «верными» «тела и крови Христо-
вых» «во оставление грехов и в жизнь вечную». А что ви-
дят-де они только хлеб и вино с водой — это по немощи
8 А. А. Осипов Л 13

человеческой. На то оно и «таинство»—тайна! И надобно
верить, что на самом деле дело обстоит иначе. И тут по
магии аналогии видимое должно было подавать невиди-
мое. Церковь настойчиво подчеркивает тотемистическую
суть богоедения, что это именно древнее богоедение дика-
рей, а не простой символический обряд: «Истинно и дейст-
вительно, хлеб пресуществляется в истинное тело господа,
которое родилось в Вифлееме от девы Марии, пострадало,
погребено, воскресло, вознеслось и сидит одесную бога
отца, а вино претворяется в истинную кровь господа, кото-
рая пролита на кресте».
«Хотя чувство,— учит святой Кирилл Иерусалимский,—
и представляет тебе только хлеб и вино, но да укреп-
ляет тебя вера. Не по вкусу суди, но верою удостоверь-
ся, что сподобился ты причащения тела и крови Христо-
вой».
Бывает, что в семьях, где и в церковь-то не ходят и о
боге говорят — то ли есть он, то ли нет его!..— все-таки
крестят детей. «На всякий случай!» Крестят люди, заботя-
щиеся о здоровье своих младенцев. Посещающие консуль-
тации, лечебницы, профилактории...
Так же, «на всякий случай», «для здоровья» носят
младенцев к причастию, суют ложку, переходящую от од-
ного рта к другому, от больных к здоровым. Их утирают
платком, который почти никогда не моется и кишит миаз-
мами, собранными с тысяч губ. Может быть, туберкулез-
ных, дизентерийных, гриппозных, даже сифилитических...'
Подумайте! Содрогнитесь!
Третьим «таинством» является миропомазание.
В православии его совершают одновременно с креще-
нием. Суть его в том, что ребенку специальным составом
помазывают кисточкой разные части тела. Катихизис го-
ворит о нем так: «Миропомазание есть таинство, в кото-
ром верующему, при помазании освященным миром частей
тела, -во имя святого духа, подаются дары святого духа,
возвращающие и укрепляющие в жизни духовной». Помаза-
ние лба якобы освящает ум, груди — сердце или желания,
глаз, ушей и губ — чувства, рук и ног—всего поведения
человека.
В Новом завете ни о каких помазаниях и речи нет. Цер-
1 В эфиопской церкви, причащая детей, священник вообще сует
палец в чашу с причастием и дает обсосать его причащаемому мла-
денцу.
114

ковники говорят, что-де первые христиане передавали «бла-
годать» возложением на новообращенных рук, а потом это
заменилось помазанием по образцу Ветхого завета. Дейст-
вительно, в Ветхом завете у евреев было помазание специ-
альным составом — миром царей при их коронации, перво-
священников при их введении в должность. Нечто подобное
проделывали при принятии в члены своих общин бродя-
чие содружества пророков-фанатиков, доводивших себя, по-
добно сектантам-пятидесятникам, до экстаза и галлюцина-
ций и выдававшим (поскольку они почитали себя носите-
лями пысших сил) свои сны, мысли, желания, болезненный
бред и галлюцинации за откровение свыше.
Изобретен был этот обычай, однако, не евреями: к ним
он перешел из глубокой старины, от древних племен. Его
употребляли язычники во всем мире. В основе этого «та-
инства» лежит все та же магия по сходству.
Древние колдуны, как и еврейские пророки и в наши
дни православные архиереи и попы, почитали себя носите-
лями особых сил, верили, что в них вселяется особый дух,
через которого они могут вступить в сношение с «иным ми-
ром». Так, сибирские и другие колдуны-шаманы, доводя
себя особыми курениями и исступленными конвульсивны-
ми плясками до экстаза, всерьез воображали, что их дух в
это время посещал небеса, беседовал и советовался с од-
ними богами, боролся и спорил с другими... О таких же
бредовых видениях наивно рассказывают и еврейские про-
роки. Особенно Иеэекииль, Даниил и Захария. Даниил
даже сообщает «рецепты», как он достигал своих видений:
долгий пост, истощение, бессонные ночи в исступленных
молитвах и в конце их не то сон, не то бодрствование, ког-
да человек теряет чувство действительности и бредит чуть
ли не наяву. Бехтерев, Павлов и наши современные совет-
ские психиатры хорошо изучили это состояние надорван-
ности и перенапряженности нашей психики. Почитайте
очень интересную (вышедшую на русском языке) книгу
американского ученого Э. Уоллеса «Павлов и Фрейд», кни-
гу известного бельгийского врача-писателя Поля де Крюи
«Борьба с безумием», книгу Л. Л. Васильева «Таинственные
явления человеческой психики», и вы поймете, в чем суть
этих отнюдь не духовных и не божественного происхожде-
ния явлений.
Так вот, почитая себя носителями этих «таинственных»
сил — колдуны, шаманы, жрецы, а по их стопам и основа-
тели христианской религии и ее жрецы-колдуны — архие-
115

реи и священники считали и считают себя вправе, за соот-
ветствующую мзду разумеется, передавать якобы людям
частицу силы, которой обладают. Они называют ее теперь
«благодатью святого духа». Делалось это или через прикос-
новение, наложение рук или же через помазание тех или
иных частей тела особыми составами, чаще всего смесями
масел и благовоний (чтобы сильнее воздействовать на чув-
ства человеческие), которые они изготовляли обычно под
покровом тайны. Ибо таинственное казалось более страш-
ным и сильным, как и все непонятное.
И в православии, так же как у древних колдунов, миро
варят в обстановке особой торжественности — на страст-
ной неделе, из набора масел и благовоний. С применением
самой неприкрытой колдовской магии—вливают старое
миро, чтобы передать «силу» дальше. Применяя числен-
ную магию: количество веществ берут по числу лет «зем-
ной жизни» никогда не существовавшего Христа. Все это
должно поднимать доверие людей к «таинству», а следова-
тельно, и закабалять их духовно в подчинении церкви и
«отцам духовным», как тем, кто может дать особую, таин-
ственную силу и помощь...
В трагедии великого английского драматурга В. Шек-
спира «Макбет» есть сцена, где ведьмы варят для своих
колдовских целей отвратительное варево из всякой нечи-
сти. Пусть вас это не удивляет, но и этот обряд родствен
православному мироварению и всему «таинству» миропо-
мазания. Ибо так же, как церковь убеждает теперь верую-
щих, будто помазание дает особую силу для жизни, древ-
ние люди, предпочитавшие искать помощи не у богов, а у
чертей, верили, что если помазаться их миром, их колдов-
скими составами, то тела сделаются летучими и мази доста-
вят своих подопечных на дьявольские «таинства» — шаба-
ши, или субботники. Причем, скажем откровенно, выпивая
всякие дурманящие средства, доводя себя курением и упот-
реблением наркотиков и другими средствами до галлюци-
наций и бреда, эти жертвы суеверий не менее, чем некото-
рые православные, воображали себя действительно пере-
живающими все желанные им приключения. Напомним, как
иронически высмеял действие этого «бесовского мира» в
стихотворении «Гусар» А. С. Пушкин. Загляните в его со-
чинения.
Нельзя умолчать и еще об одном. Церковники тысяче-
летиями пользовались древними суевериями магии по сход-
ству и ее частным применением в «таинстве» миропомаза-
116

ния и в остро классовом смысле. Служа верой и правдой
угнетателям и насильникам, кооперируясь с ними в деле
господства над трудовым людом и в его ограблении, цер-
ковники помазывали тем же миром царей. Тем самым цари
объявлялись ими помазанниками божьими (Библия полна
подобных бредней!), получившими специальную божест-
венную «силу» и полномочия для своей власти. Отсюда де-
лались выводы: кого поставил бог — людям ли судить? Бог
на небе — царь на земле. Отсюда любое восстание против
гнета царского становилось восстанием против бога и его
выбора. Отсюда вдалбливание чувств покорности, вернопод-
данничества, смирения перед любыми деспотами и самоду-
рами, перед любыми их издевательскими, человеконадру-
гательскими приказами. А как же иначе?!. Они ж носите-
ли «благодати» помазания! Им виднее! Наше-де дело —
повиноваться!..
И вот сумасшедший Павел целыми полками прямо с
плац-парадов посылал солдат в Сибирь — терпи1 Он пома-
занник! Николай I изводил целыми обозами прутья для
чудовищных наказаний людей проведением «сквозь строй»
(прочтите потрясающий рассказ Л. Н. Толстого «После
бала») — терпи! Он помазанник. Николай II вешал луч-
ших людей России — терпи! Он помазанник...
Революция, смахнувшая «помазанника» с престола, а
затем осудившая и казнившая его грозным и праведным
судом народа, является лучшим опровержением «таинст-
ва» миропомазания. Не помогла Николашке «сила свыше»,
ибо нет и не было ни «силы», ни «свыше».
Такова цена и всем помазаниям «таинства»... Ни одно-
го ребенка они еще даже от насморка не спасли. И если ро-
дители и общество не воспитают человека, то и из «пома-
занного» православного христианина вырастет вор, про-
хвост, развратник, убийца. И ни для кого давно не тайна,
что самая большая преступность наблюдается в христиан-
ских странах... Словно бы благодать «таинств», которыми
«вооружают» верующих христианские церкви, действовала
не столько на пользу людям, сколько наоборот.
К «таинству» миропомазания теснейшим образом при-
мыкает «таинство» священства.
Мы уже говорили, что в древней магии по сходству у
колдунов и шаманов, жрецов и других «священнослужите-
лей» считалось, что через внешнее прикосновение или по-
мазание, передается внутренняя сила от человека — носите-
ля ее к человеку, который должен стать ее носителем. Это
117

называлось преемственностью. Это было магической цепью,
когда будто бы одна и та же сила переходила из человека
в человека, из поколения в поколение.
Свою монополию на колдовские манипуляции и маги-
ческие обряды, будто бы передающие людям силу от богов
«троицы» и низших богов — святых и ангелов, православ-
ное духовенство тоже представляет по-колдовски, «переда-
вая» другим эту «силу», так называемую «благодать»,
будто бы через возложение рук. Это и есть «таинство» свя-
щенства. В православии три степени служителей культа:
главная — епископ или архиерей. Епископ значит в пере-
воде надзиратель, архиерей — старший священник. Эта
степень произошла не от каких-либо носителей особой «бла-
годати», а от тех чиновников-администраторов, которые из-
бирались из членов общин в первоначальном христианстве
для поддержания порядка и для административного объе-
динения членов общины. Магические обряды «рукоположе-
ния» стали совершать над этими чиновниками-служащими
позже, заимствовав их у язычников и из иудейской рели-
гии. Следы этого постепенного введения «таинства» дает и
научный анализ священных для христиан книг Нового за-
вета.
Так, в евангелиях никаких посвящений еще нет. В Дея-
ниях апостолов диаконы выбираются как обычные хозяйст-
венные работники. В Посланиях говорится о возложении
рук, но епископы и пресвитеры почти не различаются. Те и
другие могут быть семейными («единой жены муж», причем
не в том смысле, что второй раз не жениться, а в смысле
запрета одновременного многоженства). Так, видно, что
вначале не было никакого от Христа установленного поряд-
ка и «таинства», а все его уставы и порядки постепенно вы-
рабатывались и отшлифовывались практикой по мере необ-
ходимости.
Второй степенью — пониже — является в православии
священник. Это перевод греческого слова «иерей», т. е. по-
священный. Заимствовано оно из названия языческих жре-
цов. Одновременно с заимствованием колдовского обычая
передавать им «силу». Наиболее древнее название таких
руководителей в ранних христианских общинах было
другое — пресвитер (от греч. «пресбитерос» — старей-
ший). Просто в руководители вначале избирали более
опытных и старых. И тут «таинство» — как заимствован-
ные из язычества и иудейства колдовские манипуляции —
родилось позже.
118

И наконец, последняя, низшая степень православных
священнослужителей — это диаконы. Но слово «диакон» в
подлиннике значит слуга. Вначале это просто были слу-
ги — помощники руководителей раннехристианских общин
с функциями завхозов. Об этом рассказывают сами христи-
анские книги. На этих должностях прежде бывали и жен-
щины. И родились-то эти должности в христианстве до-
вольно поздно. Такова правда о священнослужителях. Это
всего-навсего христианская модификация древних колдунов,
шаманов, жрецов, облеченных властью совершать такие же
колдовские манипуляции над доверяющимися им людьми.
Тенями давно изжитого прошлого бродят они между нами,
и своими длинными одеждами, мешающими работать, соз-
данными для безделья и очковтирательства, своими длин-
ными волосами древних косматых (для устрашения
дикарей!) колдунов, бородатых и звероподобных, являют
собою на наших светлых улицах сбежавшие из музея экс-
понаты древних раскопок. А им целуют руки!.. Бедные
люди, униженные суеверием, корыстно или невежествен-
но поддерживаемым в верующих этими живыми ископае-
мыми!
Со священством можно бы и покончить. Но вот что хо-
телось бы добавить. Они говорят (а порой это утверждает в
своих речах «при вручении посоха новопоставленным архие-
реям» и сам глава их — патриарх), что им присуща сугу-
бая благодать божия. Но не опровержением ли и не поруга-
нием ли бытия этой благодати является то, что вся ее «су-
губость» не может уберечь «духовных лиц» от страшного
разложения уже веками разъедающего их среду — среду ту-
неядцев, живущих за счет обираемых, дурачимых или до-
верчивых людей.
Обратитесь к метким характеристикам духовенства в
народных пословицах: «Поповские глаза завидущи, руки
загребущи»; «Земля любит навоз, а поп — поднос»; «У попа
две руки: одна — что крестит, другая — что берет, а той,
что дает,— той нет»; «Вес и мера — не поповская совесть:
не обманут и лишка не возьмут»; «Поп служит не для Иису-
са, а для хлеба куса»; «У попа пост, а в зубах куриный
хвост»; «Врет, как поп, и не краснеет».
А ведь таким народным характеристикам числа нет.
Вспомните характеристику попов в произведениях Горько-
го, Серафимовича, Некрасова и т. д. Загляните в рассказы
людей, порвавших с религией, которых публикуется у нас
все больше. Не много же помогла облагораживанию ее но-
119

сителей «благодать господня». Что же могут дать такие «но-
сители благодати» людям?
А между тем на той же древней колдовской магии по
сходству и на передаче «силы» от ее носителей — «священ-
нослужителей» их «пастве» построены и все остальные «та-
инства»...
Вот «таинство» покаяния... Катихизис определяет его:
«Покаяние есть таинство, в котором исповедующий грехи
свои, при видимом изъявлении прощения от священника,
невидимо разрешается от грехов самим Иисусом Христом».
Да как же может сила бессильная сделать своих носите-
лей образцами человеческой правды, достоинства, честности
и т. п., очистить и спасти других! Ведь еще «пастырь» и
«святой» древней церкви IV в. н. э.— Иоанн Златоуст на-
писал в своих «Шести словах о священстве»: «Не думаю,
чтобы многие священники спаслись». Кстати, в этом таин-
стве магия по сходству изобрела еще одно действие: свя-
щенник налагает на кающегося часть своего облачения —
епитрахиль, а затем по «отпущении грехов» снимает ее с го-
ловы человека, как бы снимая тем и грехи. Это древняя
форма магии. У евреев, например, священник, наложив руки
на черного козла, перечислял грехи людей, а затем этого
козла прогонял на гибель в безводную пустыню, чтобы он
«унес» грехи и они погибли с ним в пустыне '. Так люди
во внешнем сходстве старались угадать внутренние законо-
мерности. Наивная седая старина!
Но «таинство» исповеди на поверку оказывается и не
только древним колдовством.
Во-первых, «таинство» исповеди служит не исправлению
людей, а их самоуспокоению. Человеку внушается: «Что
бог простил, то и вспоминать нечего. Иначе, значит, ты
божьему милосердию не доверяешь!» И вот живут люди.
Из года в год завидуют, подличают, лгут. И ежегодно, а то
и несколько раз в году ходят исповедоваться. Расскажут ба-
тюшке свои грехи, получат отпущение и успокоятся. Тем са-
мым исповедь является лазейкой для подлецов.
Автору этой книги пришлось видеть в буржуазной
тюрьме деторастлителя, который, лицемерно закатывая гла-
за и крестясь, с явным удовольствием вороша в себе всю
мерзость своей душонки, рассказывал в подробностях, как
он заманивал и насиловал малолетних девочек... Смаковал
1 Отсюда бытующее в народе выражение: быть козлом отпу-
щения.
120

свои преступления и тут же торопливо добавлял: я не
каюсь... Это я уже говорил на исповеди, это уже прощено...
Так вот, перед законом отвечать за последние прегрешения
приходится — сижу, а перед богом я уже чист...
Что может быть страшнее такого успокаивающего пре-
ступную совесть «таинства»!..
Во-вторых. Церковь дает священникам право применять
при исповеди особую систему наказаний — епитимий.
Это, как говорит Катихизис, средство «к очищению и уми-
ротворению совести покаявшегося грешника». «Епитимия
значит запрещение. Кающемуся предписываются лише-
ния, служащия к заглаждению неправды греха, например,
пост...»
Так церковь подменяет активное, реальное добро, иску-
пительный труд на пользу людям, против которых человек
совершал проступки, своими выдуманными псевдодоброде-
телями— постом, молитвой, временным непричащением.
Как будто миру, людям, пострадавшим от человеческой
подлости, будет от этого легче. Я сам встречался со случая-
ми, когда «отцы духовные» людям, обворовавшим государ-
ство или других людей, повелевали не вернуть украденное,
не возместить активным трудом причиненные убытки, а от-
бивать в день по стольку-то поклонов, съездить на бого-
молье в такой-то монастырь, пожертвовать на церковь
такую-то сумму. И не думали при этом, что в последнем
случае делали и себя, и церковь, и бога своего «богоузако-
ненными» потребителями краденого.
Знал я убийцу, «искупившего» свое преступление тем,
что 15 лет не ел скоромной пищи. И он при помощи церк-
ви успокоил свою совесть и считал свое злодеяние искуп-
ленным...
В-третьих. Таинство исповеди церковь обращала часто в
средство контроля над душами и в средство шпионажа за
своими пасомыми в пользу властей предержащих. Этим в
течение десятилетий пользовались в России охранка, жан-
дармерия, 3-е отделение.
В-четвертых. Церковь, проникая в тайны людские, тем
самым усиливала и свою власть над людьми, используя ее
ради умножения доходов. Вспоминается Пермь 1942—
1944 гг. Трудное время. Недостаток продуктов. Дистрофия.
Море человеческого горя... А под воздействием проповедей
и внушений «отцов духовных» люди, отрывая от детей и
близких, от самих себя, несли по кусочкам драгоценный
пайковый хлеб, по печеньицам — сладости, выдававшиеся
121

для детей, то картофелинами, а то и ведрами драгоценные в
то время корнеплоды. А у «отцов» были заведены белье-
вые корзины. И они тащили себе их, подкармливали кур,
коров и собак.
Святое «таинство» исповеди! Древнее колдовство, при-
способленное к современности теми, кто хочет прожить в
ней за счет чужих достижений.
Магией аналогии, передачей людям «сил», которые яко-
бы даны «отцам духовным» в «таинстве» священства, яв-
ляется и «таинство» елеоосвящення, совершаемое над боль-
ными. «Елеоосвящение есть таинство, в котором, при пома-
зании тела елеем, призывается на больного благодать
божия, исцеляющая немощи душевные и телесныя»,— гово-
рит Катихизис.
Происхождение этого таинства довольно любопытно.
У древних в числе средств народной медицины были очень
распространены наружные средства — мази, пластыри, при-
мочки. В числе прочих была и маслотерапия, главным обра-
зом оливковым маслом. В некоторых случаях, воздействуя
на нервные окончания в коже человека, такая терапия помо-
гала при определенных заболеваниях. Народной медициной
занимались знахари и жрецы. Не понимая научной, под-
линной сути явлений, подмеченных народной практикой,
действие медикаментов, которыми пользовались, они при-
писывали магическим и колдовским приемам, которые к
своим методам лечения присоединяли жрецы. Время было
темное, дикое, невежественное.
Ранние христиане переняли эту практику, этот метод те-
рапии. Но по своему исключительному невежеству и меди-
цинской безграмотности, еще большей, чем у языческих жре-
цов, передававших опыт и наблюдения из поколения в поко-
ление, они придали главное внимание не маслотерапии, а
тем магическим манипуляциям, которыми она в язычестве
сопровождалась. Оставив от маслотерапии крохотное пома-
зание частей тела, они подменили языческие тексты христи-
анскими, языческих богов Христом и всем пантеоном свя-
тых христианских и сфабриковали из искаженной колдов-
ством, но все-таки при определенных заболеваниях помо-
гавшей древней народной маслотерапии, бессмысленное хри-
стианское «таинство» елеоосвящення как панацею от всех
болезней духовных и телесных. Пользы от него человеку —
«как от козла молока». А вред бывает. И не малый. Таин-
ство длительное, утомительное, я бы сказал, истощающее.
На моих глазах люди после совершения таинства остава-
122

лись в постели еле дышащими от духоты, напряжения и ус-
талости.
И наконец, последнее «таинство» — брак.
Церковь, действуя все той же древней магией по сходст-
ву, помноженной на не менее древнюю магию чисел, внуша-
ет людям, что ее пастыри, носители особой «силы», особой
«благодати», трижды видимо благословляя брачащихся и
трижды произнося формулу: «Господи боже наш, славой и
честию венчай я (т. е. их!)», тем самым снабжают людей
особой силой от бога для брачной жизни и деторождения.
И однако, история мира полна семейных драм христиан, не-
смываемым позором превращения «христианского брака» в
тюрьму для скованных волею родителей чужих друг другу
людей, употреблением этого таинства для купли-продажи
девушек.
Мало этого. Церковь — порождение века рабовладельче-
ства и унижения женщины — превратила брак в глумление
над нею.
Ей читают, внушают, вдалбливают наставление «свя-
щенного писания»: «а жена да убоится своего мужа...» Ей
внушают, что брак не может быть расторгнут, как бы чудо-
вищен он ни был. Не может быть расторгнут, даже если это
надругательство над чистой любовью разлучаемой с люби-
мым и соединяемой с плотоядным сластолюбивым стари-
ком-развратником... Вспомните обличительную картину Пу-
кирева «Неравный брак». Еще бы1 Ведь это «таинство»!
Церковь переняла в свое «таинство» народные символы сое-
динения людей в одну семью — общую чашу как символ
взаимораэделенности жизни, венцы — как названия людей
(из эпохи патриархата!), основывающих семью, «князем» и
«княгиней» — основателями нового рода, кольца — как сим-
вол связи (звенья цепи) и вечной любви (кольцо: круг не
имеет конца). Но церковь и сюда внесла свое воззрение на
женщину как на неравную, унижаемую сторону в браке.
Кольцо у жениха золотое, а у невесты в старину было толь-
ко серебряное. Так запечатлено и в церковных книгах.
И вино обязательно жених пьет первым. И венец на него
надевают на первого. И обручают его первого. И стоит он
по правую (по древним колдовским понятиям, божию, свет-
лую), а не по левую (злая, бесовская сторона) сторону. Но,
что особенно возмутительно, захватив право распоряжаться
и в этом важном акте человеческой жизни и объявив брак,
для пущей торжественности и укрепления своего влияния
«таинством», церковь даже не пытается скрыть в то же вре-
123

мя своего отрицательного отношения к этой нормальной и
от природы естественной форме человеческого общежития.
Ровно столько же строк, сколько она в Катихизисе посвя-
щает разъяснению сути «таинства» брака, церковь отводит
и его поруганию. И мы читаем: «Девство лучше супружест-
ва, если кто может в чистоте сохранить оное. И апостол го-
ворит: глаголю же безбрачным и вдовицам: добро им есть,
аще пребудут якоже и аз. Не оженивыйся печется о господ-
них, како угодити господеви: а оженивыйся печется о мир-
ских, како угодити жене. Вдаяй браку свою деву, добре тво-
рит: и не вдаяй, лучше творит».
Итак, на словах церковь, бог, попы благословляют брак
и объявляют его «таинством», а на деле тут же объявляют
его делом низшим и борются как за лучшую долю для че-
ловечества за противоестественное, с ломкой естественных
желаний и стремлений человека к любви, к детям, к семье,
безбрачное, монашеское, прозябание «ради бога»...
Еще одно преступление в бесчисленном ряду смертных
грехов христианства против человечества.
«Неоженивыйся убо в мире единеми потребами связан,
иже на руку носящему железа уподобися; тем егда хочет
тещи ко иноческому житию, не возбраняется. Оженивыйся
же ся иже на руку и на ноги железа носящему уподоби-
ся»,— разглагольствует православный сборник поучений
XVII в.
Может ли быть большее лицемерие — объявлять брак
одновременно «благословляемым богом», «богоустановлен-
ным» «таинством» и цепями каторжника? Но для церкви
это как нельзя более характерно. Человеческий «компот»
выдумок, суеверий, отражение взглядов, общественных те-
чений родового, рабовладельческого восточного, рабовла-
дельческого греко-римского, феодально-крепостнического
строев, патриархально-родового, племенного, государствен-
ного монархически-деспотического образов власти — рели-
гия, церковь полны плохо сшитых противоречий. Все, что
колет глаза своим несочетанием, она объявляет «тайной» и
«непостижимым для нашего ума божественным строем муд-
рости». И противоречия вокруг «таинства» брака — это
только одна из страниц огромного списка позорных дико-
стей, на которых, играя на доверчивом бездумном благого-
вении верующих, стояла и стоит «святая», «соборная», «апо-
стольская» церковь... На этом мы и кончим речь о ней и ее
«святых» проявлениях.
124

Беседа X.
О «втором пришествии»
и «воскресении мертвых».
едьмой, одиннадцатый и двенадцатый чле-
ны «символа веры» посвящены будущему,
которое христианство сулит верующим.
«И паки грядущего со славою (речь идет о Христе.—
А. О.) судити живых и мертвых, его же царствию не будет
конца»,— провозглашает седьмой член.
Ни в одной из древнейших книг Библии учения о «вто-
ром пришествии» и «страшном суде» нет. Учение это было
заимствовано христианством из религии персов, где говори-
лось, что в мире борются две силы — добрый и злой боги с
их слугами. В будущем, после решительной схватки, злой
будет побежден, добрый восторжествует, осудит своих про-
тивников, наградит верных и воцарится в царстве добра и
правды.
Такое воззрение было отражением и олицетворением
чаяний угнетенных масс на Древнем Востоке. Люди видели
в жизни столкновения творческих, трудовых и темных экс-
плуататорских и насильническо-грабительских сил. Но по
недостатку реальных знаний они представляли их как
схватку двух богов, один из которых был за добрый поря-
док на земле и за честных тружеников, а другой — за на-
сильников, врагов мира, труда и порядка.
Вот это-то и подобные ему учения и послужили форми-
рованию догмата церкви о «втором пришествии».
Мы говорили, что любая религия есть только искажен-
ное отражение в сознании бессильных перед стихиями при-
роды и социальным гнетом людей, не понимающих, что к
чему и в чем суть всех их бед и трудностей, и потому запу-
ганных, реальных земных физических сил и социально-по-
литических соотношений.
Эти черты реально проступают и в мифах о «втором
пришествии» и «страшном суде».
Время, когда эти мифы формировались, было эпохой мо-
гучих держав с сильными всемогущими царями. И вот Хри-
стос изображается «грядущим» с царскою славою. Он
«приидет во славе своей и все святые ангелы с ним»
(Матфей, 25:31), т. е., подобно земным царям-завоевате-
лям, бог-царь придет с небесными войсками, с небесными
125

придворными и челядью. Ведь в других местах об ангелах
так и говорится, как о духах «служебных», «обстоящих
трон божий», или о «легионах ангельских». Как древние
деспоты-цари имели судебные дни, когда к ним на суд при-
ходили их подданные, причем такой суд был уже необжа-
луемым, скорым и чаще всего беспощадным, так и этот «су-
дия» рисуется производящим суд, милующим одних и бес-
пощадно, деспотически, безапелляционно осуждающим дру-
гих.
О повелениях царских предвозвещали на Востоке ревом
длинных оповестительных труб. И тут перед «страшным су-
дом» ангелы «дудят» в трубы, созывая на этот суд живых
и мертвых. Если бы на Ближнем Востоке более принято
было созывать людей барабанами, как в Центральной и
Южной Африке, ангелы, наверное, представлялись бы в
качестве барабанщиков, отбивающих дробь.
Царям-деспотам, когда они приходили взимать дань и
вершить свой грозный суд над завоеванными землями, при-
ходилось нередко ломать народное сопротивление. И небес-
ному отражению этих деспотов, по Библии и догматике хри-
стианской, придется сначала сразиться с антихристом и
победить его и его воинство, а только потом уже вершить
жестокую расправу над непокорными и наделение землями,
угодьями, чинами и придворными должностями верных
своих холопов. Давайте разберемся, что такое антихрист.
«Христос» (греч.), как помнит читатель,— это перевод ев-
рейского слова «мешиах» (мессия), т. е. «помазанник». Так
называли царей, над которыми проделывался перед вступ-
лением их на трон магически-колдовской обряд помазания
маслом или возлияния масла, как символа получения «свы-
ше», от «небесного царя» — бога, прав на царство. Значит,
антихрист — это антипомаэанник, или человек, который бо-
рется с помазанником — потомственным царем, ставленни-
ком господствующих классов, за власть в пользу тех, у кого
право помазывать своих вождей отнято. Короче говоря, это
повстанческий вождь. Таким антипомаэанником был в свое
время в Риме Спартак. Когда евреи были под властью гре-
ко-сирийских царей династии Селевкидов, такими антихри-
стами, антипомазанниками, выступили еврейские повстанче-
ские вожди Маккавеи. Такими антихристами были, по-
скольку и царь Алексей Михайлович и императрица Екате-
рина II считались по понятиям тех времен помазанниками,
и народные вожди повстанцев у нас на Руси — Степан Ра-
зин и Емельян Пугачев.
126

И вот, как видим, догматика церкви переносит это отра-
жение народных стихийных восстаний против деспотизма и
угнетения в пустоту небес и в мир религиозных суеверий и
создает миф об антихристе, как еще одно пугало для людей,
как еще одно средство поставить верующих трепетно и по-
корно на колени, хотя антихрист — всего лишь отражение
памяти народной о гордых попытках человеческих преодо-
леть угнетение человека человеком в нашем прекрасном и
реальном земном мире.
Но было бы крайней ошибкой считать, что все сказки
о «втором пришествии», «страшном суде» и «воцарении»
бога «во веки» являются только пережиточным наивным
отражением в затемненном сознании верующих древ-
них земных дел и социальных отношений. Это было бы
полбеды.
Настоящая беда в том, что эти сказки были и остаются
по сей день в руках церкви средством запугивания, подчи-
нения, терроризирования простых верующих. Церковники
издавна старались через это запугивание взять под кон-
троль и руководство не только дела людские, но даже и че-
ловеческие мысли. «Всех ли будет он (бог.— А. О.) су-
дить? — спрашивает Катихиэис и отвечает: —Всех без изъ-
ятия. Совесть каждого откроется пред всеми, и обнаружат-
ся не только все дела, какие кто сделал во всю свою жизнь
на земле, но и тайные помышления.
Неужели он осудит нас и за мысли?
Без сомнения, осудит, если не загладим их покая-
нием».
Цель этого учения ясна: чтобы человек даже мыслить
крамольно не осмеливался. А если цари земные — это «на-
местники бога на земле», то какое же безропотное
верноподданичество, какое бесконечное терпение христи-
ан перед угнетением обещает такое учение всем стоящим у
власти! >
Может быть, в наши дни эти химеры и страхи изъяты из
арсенала религии? Нет, не изъяты. «Надо . приучить свое
грешное сердце трепетать перед мыслью о вечной гибели,
какая ждет нашу бессмертную душу, если мы ее не приго-
товим к вечности»,— грозился в одной из проповедей ми-
трополит Николай. «Там, где будет царить вечный мрак и
где вечная скорбь будет наследием нераскаянных грешни-
ков... порочная душа вкусит горький плод земной
жизни...» — пугает он же в другой проповеди. Уже нет
у нас угнетателей и помазанников. На кого бы работать
127

церкви, для кого делать людей пугливыми, покорными ов-
цами? Так работает на себя, чтобы самой без паствы не
остаться.
Учение о «втором пришествии» Христа для «страшного
суда» соединяется с учением о «воскресении мертвых»
(одиннадцатый член «символа»). Люди умершие якобы
воскреснут, и их души получат вновь тела, а те, кто к этому
времени будут еще жить, «преобразятся», и их тела станут
бессмертными и особо «просветленными».
Откуда возьмутся тела для миллиардов людей, живших
на лице земли? Катихизис, опираясь на сказку о сотворе-
нии человека из земли, как глиняной куклы, бытовавшую
кроме Библии и у многих первобытных племен, отвечает:
«Бог из земли сотворил тело вначале», а потому-де «может
рассыпавшееся в землю возобновить».
Невежественным писателям Библии и не менее невеже-
ственным составителям «символа» был неведом и кругово-
рот веществ в природе и многое другое. Они не знали за-
кона сохранения материи и энергии, химических и других
законов. Вот и создали одну из самых нелепых сказок из
когда-либо сочинявшихся людской фантазией.
Мы уже говорили об установленном наукой единстве че-
ловеческого существа и материальной основы нашего мы-
шления, чувств, воли и т. д. После работ И. П. Павлова сто-
ронникам существования отдельной от тела души на лице
земли места нет.
Сложнейшие процессы, происходящие в нашем организ-
ме, во многом уже поняты наукой. Обследованы, вплоть до
еле уловимых токов коры головного мозга, при помощи
сложнейших приборов. Ученые знают, что нервно-мозговая
ткань наиболее чувствительна ко всяким нарушениям в ор-
ганизме. Ученые научились воскрешать людей, для кото-
рых наступила клиническая смерть, но могут делать это и
делают в течение считанных минут, пока не начался распад
мозговых клеток. А после этого покойника не воскресит
уже ничто. Ногти и волосы будут продолжать еще некото-
рое время жить — они грубее и устойчивее. Иногда борода
отрастает у хорошо побритого покойника уже в могиле,
клетки мозга умирают очень скоро. Вот почему нелепо и бес-
смысленно говорить о воскрешении несуществующим богом
умерших и распавшихся организмов.
И ведь вот что важно. Рост волос и ногтей после смерти
как раз свидетельствует нам, что жизнь непосредственно
связана с телом человека, а не зависит, как это говорят ве-
128

рующие, от того, что тело покинула душа. Тогда все тело
было бы мертво сразу после выхода души. А ведь Библия
так и утверждает, что человек, слепленный, как мертвая
кукла, из земли, стал «душею живою» после того, как бог
«вдунул в лице его дыхание жизни» (Бытие, 2: 7). Какой
же силой тогда после исхода этого «дыхания» продолжает-
ся жизнь отдельных частей организма покойника?
Вернемся к многочисленным воскрешениям умерших лю-
дей. Задумаемся. Что же получается? Бог повелел душе
покинуть тело. И вдруг доктор, профессор, врач, человек,
не верующий ни в бога, ни в черта, начинает применять к
покинутому душою телу химические вещества, медикамен-
ты, массажи, грелки и многое другое. И тело оживает. Да
какое дело душе, если она существует отдельно и повинует-
ся богу, было бы до того, что проделывают люди над поки-
нутой ею «оболочкой», тем более что «бренная плоть» эта
все равно обречена на тление? А ведь вот повинуется... Воз-
вращается!! Чем это объяснить? Только одним: нет бога и
нет души. Никто ничему не повелевал, и тела ничто не по-
кидало. А жизнь — это одна из форм существования самой
материи, и потому, воздействуя на материю тела, и можно,
если не произошло необратимых процессов распада, вер-
нуть это тело к жизни, в нем самом заключенной, в нем на-
рушившейся.
Такое же значение имеет и лечение душевнобольных.
Церковники именуют случаи сумасшествия одержимостью
злыми духами. Бог-де попустил. Он же один может и спа-
сти «душу». Евангелие полно сказок об «изгнаниях бе-
сов» — «духовных» излечениях людей. А современная наука
лечит те же заболевания, воздействуя на тело медикамен-
тами, электрошоками, физиотерапией и т. д. И во многих
случаях, там, где не произошло в организме необратимых
изменений, излечивает больных. Значит, и тут налицо не-
разрывная связь тела и психических, душевных явлений.
А религия, описывая картину воскрешения мертвых, все
еще продолжает отрывать жизнь от ее носителя, от материи,
тела.
Да каждый человек, который идет к невропатологу «под-
лечить расшалившиеся нервы», опровергает учение о двой-
ном составе человека, ибо тем самым, принимая порошки,
пользуясь санаториями и курортами, доказывает зависи-
мость психических явлений от физических. Какое было бы
дело душе до ванн Мацесты, Цхалтубо и до «жарения»
на пляже, если бы она в теле обитала лишь как в обо-
9 А. А. Осипов
129

л очке. А ведь у нас заметно после лечения и отдыха про-
ходит раздражительность, забывчивость и многое, многое
другое...
Так, по существу, наука, разоблачая миф об отдельном
существовании души, разоблачает и миф о воскресении как
о «воссоединении» душ с телами. А между тем, как пишет
один богослов, если нет воскресения, то падает и все христи-
анство вообще: «Если люди, как люди, не могут воскрес-
нуть, то и Христос, как человек, остался в гробу. И наобо-
рот. Признание воскресения Господа необходимо убеждает
в воскресении человека: «Христос воскрес из мертвых, пер-
венец из мертвых»,— связь учения о воскресении мертвых
со всем делом Христа настолько неразрывна, что без него
вера наша непонятна».
Мы уже показали, откуда взялась сказка о воскресении
Христа, никогда не существовавшего и не жившего. Теперь
наука показывает, что не может быть и воскресения людей,
ибо это означало бы - воссоединение с телом того, чего от-
дельно от тела нет и не существует.
Так смыкаются два доказательства, без которых, по сви-
детельствам самих христиан, делается бессмысленным все
христианство. Из-под учения христианского выбивается
вторая его основная подпорка. Вот почему богословы пы-
таются обеспечить учению о воскресении отступление на
позиции непостижимости. Прием старый: когда нечего ска-
зать, ссылаются на тайну.
«Непостижимость для нас истины воскресения мертвых
не есть основание для ее отрицания: нам непонятно явле-
ние произрастания природных тел из разложившегося в
земле зерна, и мы лишь только описываем, как происходит
оно, не объясняя его сущности. И было бы безумием отри-
цать его. Точно так же, как «бог дает каждому семени свое
тело», силен он воссоздать и тело человека».
Увы, автор этих слов, если он дожил до Советской вла-
сти, должен был своими глазами прочесть о работах Мичу-
рина, Цицина, мог убедиться, что наука глубоко проникла в
процессы произрастания растений из зерен. В наши дни
даже школьник 4-го класса уже не позволит себе сказать не-
лепости, которую отец богослов заимствовал у своего бога
из евангелия о том, что зерно «умирает», «разлагается» и
тогда только дает жизнь растению. В колхозных избах-ла-
бораториях теперь лучше разбираются в вопросах смерти и
жизни в природе, чем вся Библия «господа бога» и все опи-
рающиеся на нее церковники. Безумие теперь — это ссы-
130

латься в доказательство сказок религии на невежественное
непонимание явлений природы людьми давних веков. Кол-
хозный практик Терентий Мальцев один мудрее управляет
законами жизни, чем все «богомудрые отцы» церкви, руко-
водимые «святым духом», вместе взятые. И мудрее и для
жизни самой полезнее. Однако и это еще не все1
Катихнэис спрашивает: «В каком состоянии находят-
ся души усопших до всеобщего воскресения?» — и отве-
чает: «Души праведных — в предначатии вечного блажен-
ства; а души грешных — в противоположном состоянии.
Полное воздаяние по делам предопределено получить пол-
ному человеку, по воскресении тела и последнем суде бо-
жием».
Далее Катихнэис ставит забавный вопрос. Добрые и
до суда будут блаженствовать. Злые мучиться. А те, кто
серединка на половинку—«ни богу свечка ни черту ко-
черга»?..
«Им к достижению блаженного воскресения вспомоще-
ствовать могут приносимыя за них молитвы, особенно
соеднненныя с приношением бескровной жертвы тела
и крови Христовых, и благотворения, совершаемые в па-
мять их».
Так обосновывается необходимость молитвы живых за
умерших, одна из доходнейших статей «священной коммер-
ции» церкви.
К услугам верующих, которым внушается, что души
нуждаются в молитвах, что за них надо «ходатайствовать»,
иначе им будет худо, ставятся «кануны» — панихидные сто-
лики. На них предлагается ставить свечи, приносящие
церкви громадные прибыли.
Верующим предлагается заказывать особые умилости-
вительные богослужения за умерших — панихиды и пара-
стасы. за которые церковники взимают тоже мзду, и нема-
лую. Причем здесь жатва собирается уже пополам. Если
свечки, с которыми обязательно стоят на панихиде или па-
растасе, приносят доход церкви как таковой, то плата за
служение панихид идет прямо в карманы священнослужи-
телей.
Покойников отпевают. И опять свечи и плата. Рекомен-
дуют подавать ради «спасения их душ» записки или поми-
новения на литургии (обедня). И опять церковь получает
огромные проценты за «священный» хлебец — просфору,
которую выдает потом верующему, а «отцы духовные» —
свою долю дохода.
131

Церковь, чтобы побуждать верующих более регулярно
раскошеливаться, рекламирует обязательность панихид за
умерших в 3-й, 9-й и 40-й дни после смерти. Под это подво-
дится своеобразная «база». Но предоставим слово самим
церковникам. Вот перед нами книжица, широко распростра-
нявшаяся в народе, прямо как рекламный проспект: «От-
кровение ангельское св. Макарию Александрийскому о со-
стоянии душ усопших» (М., 1854).
Макарий в беседе с ангелами якобы узнал, что по смер-
ти душа, получающая персональную охрану ангельскую, два
дня может бродить, где ей вздумается: «около дома, около
гроба». На третий день она поклоняется богу. Тут-то, чтобы
не испугаться грозного начальства, ей и нужны молитвы
оставшихся на земле. Затем ей шесть суток демонстрируют
рай и жизнь святых в нем. Затем, распалив в ней желания
устроиться получше, ее опять ведут кланяться богу. Ритуал
лизоблюдства, по-видимому, богу приятен и щекочет его
тщеславие. Вот и второй повод подкрепить душу молитва-
ми перед своенравным начальством.
Затем душу отправляют во вторую экскурсию — по аду,
чтобы показать ей «места мучений, разные отделения ада и
"разнообразные мучения», где грешники «непрестанно рыда-
ют и скрежещут зубами». Тюремнопыточный департамент
«того света» у бога значительно солиднее, чем «курортно-
оздоровительный». На его обозрение требуется уже не 6, а
30 дней — в пять раз больше. На 40-й день следует третье
поклонение — опять нужны молитвы, чтобы выдержать его.
К богу без взяток духовных не ходят... И тут-то душа и по-
лучает временную прописку в назначенном ей квартале того
или другого департамента.
«Столь же убедительно,— пишет далее излагаемая нами
книжка,— говорят о поминовении усопших: св. Василий Ве-
ликий (в литургии), Григорий Наэианзин (Слово на по-
гребение брата Кесария), Амвросий Медиоланский (письмо
Фаустину), Феофилакт, св. Иоанн Милостивый, Патриарх
Александрийский».
В «житии» Иоанна Милостивого есть рассказ: юноша
попал в плен к персам. Киприот. Был в тюрьме. Родители,
полагая его умершим, молились о нем три раза в году. Он
вернулся и рассказал, что по три раза в год сияющий муж
являлся в темницу, снимал с него цепи и на сутки отпускал
его на свободу... То же самое-де делает молитва с грешника-
ми в аду, если их поминают на литургии...
Далее в книжке следует рассказ из «жития» преподоб-
132

ного Василия Нового (26 марта) о хождении «блаженной»
Феодоры по 20 воздушным мытарствам (дьявольским за-
ставам!). «Когда моя душа разлучилась с телом, тогда ан-
гелы взяли ее на руки свои. Бесы, окружавшие мой одр, по-
казывали написанными все грехи, а святые ангелы все доб-
рые дела мои». Во время этого базарного спора явился
Василий Новый и сказал спорщикам: «За эту душу я мо-
лился богу, и он даровал ее мне». «И дал им мешок, напол-
ненный благодатными дарами, чтобы откупаться на мытар-
ствах, ибо я часто призывал св. угодника в молитвах». Ко-
роче говоря, «святой» божий дал ей средства на взятки
чертям. Заставы были «тематические» — по грехам: праздно-
словия, лжи, осуждения, объедения, лени, разбоя, скупости,
ростовщичества, неправды (почему-то у церковников ложь
и неправда — вещи разные!), зависти, гордости, гнева, зло-
памятности, убийства, колдовства, блуда (ей пришлось осо-
бенно сильно откупаться: дорого взяли, и было за что!),
прелюбодеяния, содомского греха (половых извращений),
ереси и немилосердия — а всего 20 штук. Заставы эти, ока-
зывается, проходят все души: другого пути в небо нет. По
существу, оно обложено сатанинской блокадой... Обратите
внимание, читатели, на этот перечень преступлений. Он ха-
рактерен для морали церкви. Чудовищные преступления в
нем стоят рядом с колдовством. Рядом с отвратительными
половыми извращениями стоит ересь, т. е. свободная, не
идущая на поводу у догматов религии мысль. Вредное толь-
ко самому человеку объедение приравнено к убийству
и т. д. Для религии это смешение понятий очень типично.
Затем Феодора была в раю. У ворот два стража. Была
пред престолом царя небесного. Слышала ангельские хва-
лы и видела все обители святых (по специальностям—
апостольские, пророческие, святительские, мученические
и т. д.). Словом, весь- небесный бюрократический аппарат
повидала и всю географию рая изучила. А попутно и ад-
скую.
Приводится в книжке и видение «преподобно-мученн-
цы» Евдокии, ее якобы рассказ духовнику «блаженному»
пресвитеру Герману. Во время молитвы к ней якобы явился
юноша, поставил на облако, повел по небу. Ее приветство-
вали облеченные в белое небожители. «Когда же они окру-
жили меня... внезапно в воздухе явился некто страшный
взором, черный как мрак или как сажа... мрачнейшее стра-
шилище. Он, страшно и с яростью взирая, скрежеща зуба-
ми и бесстыдно нападал на меня, хотел исторгнуть меня из
133

рук ведущего: «И эту ли хочешь ввести в царство небесное?
Зачем же я, приседя в ловительстве на земле, напрасно по-
губляю весь труд свой? Ибо она своим блудодеянием всю
землю осквернила и растлила множество людей мерзостью
своего с ними совокупления (любопытные жития у всех
этих «святых») — А. О.). Сколько я ни имел хитрости,
сколько ни имел силы, все употребил на нее одну. Я при-
влек к ней тьму богатейших любителей, и из бесчисленных
богатств, истраченных ими на снискание любви ее, она со-
брала множество золота и серебра. А теперь ты, архистра-
тиг сил божиих, хочешь отнять от меня эту дорого куплен-
ную, собственно уже мне принадлежащую рабу? Я свержен
с неба за одно малое неповиновение, а ты жесточайших
грешников много лет тяжко прогневлявших (бога.— А. О.)
вводишь в царство небесное».
Ангел объяснил: «так угодно богу», принимать и греш-
ников, «если покаются». Не кажется ли читателю, что дья-
вол в этих церковных рассказах выглядит более логичным а
последовательным в своих поступках, чем бог?!.
Можете представить себе, как действовали на темных,
запуганных людей эти церковные «страсти-мордасти».
А церковь, к слову говоря-, создала для умножения своих
доходов за счет поминовения умерших целую рекламную ли-
тературу. Вот, к примеру, раздававшиеся народу бесплатно
или продававшиеся по копейке за штуку «троицкие лист-
ки» — продукция Троице-Сергиевской лавры, под Москвой.
Один из них озаглавлен: «Как ценят умершие молитвы жи-
вых». Это чистейший образец рекламы «чудес» в пользу ча-
стых панихид и поминовений. Гони записки и монету!..
О тем, каковы были эти рекламируемые «чудеса», мож-
но судить по одному рассказу из «жития» уже упоминавше-
гося нами «преподобного» Макария Великого, выпущенного
также массовым тиражом «для народа». В нем рассказы-
вается, что Макарин в пустыне увидел череп. Ударил его
палкою. Череп заговорил и рассказал, что он был языческим
жрецом. «А ты, Макарин, духоносец. Во всякое время, ко-
гда по милосердию молишься ты о находящихся в мучениях,
они чувствуют некоторую отраду». Макарий якобы спро-
сил его: «Что за отрада и что за мучения? Он сказал:
сколько небо отстоит от земли, столько находится огня под
нами. Мы и с ногами и с руками стоим в средине его, и ни-
кому из нас нельзя видеть другого лицом к лицу. Мы обра-
щены друг к другу спиною. Но когда ты молишься о нас, то
мы несколько видим друг друга».
134

Как тут не побежать в церковь, не накупить свечей за
всю умершую родню и не раскошелиться!
И никто на завороженных религией людей не подумает
при втом о моральном облике «святого», поддающего пал-
кой череп покойника, как мальчишка ударяет по камню...
Какой же это цинизм по отношению к человеку! Давно
умершему... Какое неуважение к тому, кто когда-то, может
быть, был в тысячу раз благороднее Макария!.. О ком
скорбно рыдали на могиле его близкие и родные!
И еще. Говорим мы при помощи голосовых связок... Чем
говорил череп? Мыслим мы мозгом. Чем рассуждали ко-
сти?
На то оно и чудо, скажет верующий. Да! Церковь при-
своила себе право опираться на бессмысленности и требо-
вать от верующих безграничного доверия к любой нелепо-
сти, если она исходит от нее.
Но не будем задерживаться на рассмотрении одного
этого сказочного рассказа. Возьмем все изложенное
в целом. Откуда взялись все эти верования, все эти рас-
сказы?
Это откровения божии через «священное писание» и
«праведников божиих», отвечает церковь.
Это ложь, и ложь очень скверная, должны ответить на
это мы...
Скверная потому, что все эти учения являются заимст-
вованиями христианской церкви из язычества. Того самого
язычества, учение которого сама же церковь всегда и везде
порочила и порочит как человеческие выдумки, древнюю и
чуть ли не сатанинскую ложь, заблуждения, наследие ве-
ков невежества и дикости. И вот так «честя» языческие веро-
вания, церковь сама же переняла множество языческих до-
гматов и обрядов и эксплуатирует их, пользуется ими, как
«святыми», «богоданными», «непреложно истинными». Это
ли не гадко! Клеймить конкурентов и пользоваться как доб-
рокачественным товаром краденными у них идеями, обряда-
ми, обычаями!..
Но чем вы это докажете? —скажут церковники.
Переходим к доказательствам, к анализу приведенных
вероучительных «откровений».
Мы уже говорили в предыдущей беседе, откуда церковь
заимствовала учение о «последнем страшном суде». Корни
и истоки учения о предварительном, «частном суде», кото-
рый следует за смертью отдельного человека, приводят нас
к другой языческой религии древности — в Египет.
135

У египтян, в их религиозной системе, учению о смерти и
загробной участи отводилось большое и важное место. На
стенах египетских гробниц и в свитках «книги мертвых»,
которая «давалась» умершему как инструкция и путеводи-
тель на тот свет, встречаются неизменно и картины «част-
ного суда» над душою умершего. Мало этого, по пути на
этот суд душу, по верованиям египтян, ожидали полчища
злых духов — демонов. Душа должна была откупаться от
них, снабжалась амулетами и молитвами. Живые при помо-
щи жрецов совершали для души особые обряды «отверзе-
ния уст и очей», дарования ей сил для борьбы с демонами
и т. д.
В «книге мертвых» приводятся списки грехов, за кото-
рые души могли быть осуждены и задержаны, целые во-
просники искусителей и судей.
Все это и перешло целиком в православие под ви-
дом учения о «мытарствах» и «частном суде». Более того.
В Египте тела умерших бальзамировали. Эти процедуры
продолжались несколько недель. В это время происходили
специальные мистерии, совершались особые обряды. Возле
места, где бальзамировалось тело, ставились поочередно
фигуры разных богов. Иногда очень эверовидных и страш-
ных, иногда благостных и величавых. Мы знаем обо всех
этих процедурах из бесчисленных документов на папирусах
и на стенной росписи гробниц, дошедших до наших дней,
находящихся в музеях всего мира и сохраняющихся в самом
Египте.
Именно эти рисунки, легенды, обрядовые рассказы, с
которыми знакомились ранние христиане (а во всем Древ-
нем мире египтяне из-за их сложных церемоний, связан-
ных с культом мертвых, считались доками в этом вопро-
се!), и породили учение о 3, 9 и 40-м днях. В Египте так-
же была очень развита магия чисел, придавалось, как и
везде в Древнем мире, мистическое колдовское значение
определенным счастливым или несчастливым числам.
Мы, впрочем, будем еще говорить о магии чисел, когда пой-
дет речь о заповеди субботнего, седьмого, дня.
Кстати, и еще одна деталь заимствования. У православ-
ных есть учение, что по смерти Христос «сошел во ад» и
освободил оттуда души умерших до его «воплощения на
земле» праведников.
Мы говорили в свое время, что миф о смерти и воскре-
сении Христа был заимствован буквально целиком из куль-
та египетского бога умирающей и воскресающей ежегодно
136

природы — Осириса. Так вот как раз у египтян Осирис в
связи с учением о его ежегодной смерти стал постепенно,
как бог сходивший в царство мертвых, по совместительству
и богом этого царства мертвых. Отсюда и родилось христи-
анское предание о Христе, как сошедшем в ад по смерти и
ставшем «ада победителем», «сокрушившим вереи вечныя».
Осирис в царстве мертвых стал и судией мертвых. Тем
же на «частном» и «последнем» судах выступает в христи-
анских легендах Христос.
Так замыкается круг заимствований христианства из
язычества.
У язычников (почти во всех религиях, как наследие
наиболее древних культов предков) были обычаи тризен —
поминок. Были специальные дни поминовения умерших
предков — пращуров. Их в эти дни чествовали трапезами,
почитали, славили специальными песням».
И православие приняло от кормления предков и трапез
в честь них погребальные поминки, приготовление кутьи,
раздачу милостыни в честь умерших, поставление пищи на
могилах. Православие установило «родительские» дни.
И использовало их для умножения доходов церкви и духо-
венства, как некогда делали это жрецы Египта, Вавилона,
Рима, Греции.
Мало этого, в ряде древних религий душу изображали
в виде птицы. И на могилы клали пищу для птиц. Верили,
что в их стае незаметно прилетает и душа. И в православии
в одну из поминальных «родительских» — на радоницу,
вскоре после пасхи (тоже поминовение, связанное с весен-
ним праздником возрождающегося бога природы, по суще-
ству, того же Осириса, превращенного христианством в
Иисуса Христа!), верующие крошат пасхальные яички «для
птичек божиих». И все это язычество, подкрашенное под
христианство с помощью «откровений» святых, представ-
ляющих собой или обман, или галлюцинации переистощен-
ных постами людей, подается как «истина» божия, проти-
вопоставляемая как нечто «небесное» и «святое» «миру язы-
ческой тьмы и заблуждений».
Звенят монеты на церковных прилавках, гнутся спины
в покорных поклонах, мелькают руки в крестных знамениях.
Старушки тратят последние дни и часы своих жизней, что-
бы «приготовить» себя к тому, чего нет и не будет, чтобы
вымолить что-то у того, кого не существует, для усоп-
ших, которым ничего не нужно, ибо для них все уже окон-
чилось.
137

Беседа XI.
«Жизнь будущего века»...
Ад и рая.
**4Bg§Bfc3> атихизис рассуждает и о «жизни будущего
^Ла века». Что это будет за жизнь?
Вот как описывает преддверие ее один из богословов:
«Настоящее состояние природы видимой прейдет. Земля
и все подземное поколеблется, нынешния небеса, по слову
писания, с шумом прейдут,— стихии же, разгоревшись,
разрушатся, и все произведения и дела на земле сгорят; и
явятся небо новое и земля новая... Тогда снидет, при зву-
ках труб архангельских, в величии и силе Христос и сядет
на престоле с бесчисленным сонмом ангелов и архангелов.
Соберутся и люди всех времен и племен, которых он пред-
варительно, чрез ангелов, разделит на две части: правед-
ных поставит по правую руку, а грешных по левую».
Все, что здесь сказано, совершенно антинаучно. Вот
здесь говорится, что «прейдут» «нынешние небеса», да еще
«с шумом». Такие выражения были уместны, когда в науке
властвовала теория Птолемея и земля мыслилась центром
вселенной. Так можно было говорить, когда небо пред-
ставлялось хрустальным сводом или рядом сфер, заклю-
ченных одна в другую (отсюда и множественное число в
слове «небеса»), к которым были прикреплены солнце,луна,
планеты и звезды. Такая сфера, или «твердь», если бы она
существовала, могла бы сломаться и обрушиться «с шу-
мом». Но мы давно знаем уже, что воздушный океан нашей
планеты, постепенно становясь с высотой все более разре-
женным, очень незаметно переходит в пустоту космическо-
го пространства. Знаем, что земля не центр бесконечного
мироздания. Что планеты и звезды отстоят от нас на ко-
лоссальные расстояния. Как же могут, да еще с шумом,
измениться небеса?!
Одно это уже доказывает, что весь рассказ о «втором
пришествии» — только древняя наивная сказка древних
людей, не разбиравшихся в сути явлений окружавшего их
мира.
Сказано, что «земля и все подземное поколеблется».
Мы знаем, что бывают землетрясения. Но если бы «поко-
лебалось» «все подземное» — все ядро земли,— это вызва-
138

ло бы мгновенную гибель нашей планеты и уж конечно ги-
бель той тонкой оболочки, какой является обитаемая ее
сфера. Так что и такое общее «колебание» всей земли —
вещь баснословная.
Говорится, что все должно будет сгореть и явиться но-
вое. Но если бы «стихии», т. е. самое вещество нашей пла-
неты, возгорелись бы, это означало бы, что наша планета
взорвалась и распалась бы. И никакой новой земли не по-
лучилось бы. Самые гибельные катастрофы с нашей пла-
нетой не могли бы отозваться на бытии других мировых
тел ввиду их чрезвычайной отдаленности от нас: ученые
наблюдали колоссальные взрывы на огромных звездах, но
от этих взрывов ничего не происходило в остальном мире,
хотя эти солнца в миллионы раз превосходили по размерам
нашу планету.
Сектанты и православные любят притягивать в под-
крепление этого учения опасность атомной войны. Да, атом-
ная катастрофа могла бы вызвать колоссальные жертвы на
лице земли. Но и это не означало бы гибели планеты, не
сделало бы «новой земли и нового неба». И тем более, ко-
нечно, не сделало бы землю более прекрасной для обита-
ния на ней «праведников».
Далее. Бог явится при звуках труб и сядет на престол.
Давно не звучат уже трубы древних завоевательских орд.
Мир слушает радио. Музыка симфоний ласкает наш слух.
А родившаяся в эпоху восточных деспотий легенда все еще
требует, чтобы мы верили в бога — царя и деспота, окру-
женного трубачами, сидящего на престоле, как древние
владыки Египта, Ассирии, Вавилона. Последние цари на
последних тронах давно обратились в лишенные власти
символы. Даже император Японии и королева Великобри-
тании — уже только «живые гербы» своих стран, а факти-
чески этими странами и делами в них управляют люди в
пиджаках или фраках, силой мошны и политических пар-
тий, а не по праву «помазанничества» или «коронаций».
А религия все еще играет ветхими регалиями былого, ря-
дит своего бога под ушедших в историю персонажей рабо-
владельческого периода...
Мало и этого. Все собравшиеся «через ангелов» будут
разделены и расставлены кто направо, кто налево. Тысяче-
летиями в церемониях выходов царей, королей, императо-
ров господствовали строгие придворные этикеты: люди рас-
ставлялись по рангам, сортировались, каждый получал свое
место; церемониймейстеры, камергеры, пажи суетливо сле-
139

дили за соблюдением правил этикета. Стройность должна
была обеспечивать безопасность государя и содействовать
торжественности, помпезности его явления «народу», «под-
данным». И вся эта мишура оказывается перенесенной на
«царя небесного», его крылатую челядь, в легенды и мифы
христианской религии. Жалкие потуги на «славу всевыш-
него»!..
И еще... «Предстанут» пред богом «люди всех времен и
племен».
Как понять это? Станут рядом наши современники и
яванские питекантропы, орды Чингисхана и кроманьон-
цы... Как поймут друг друга люди пещер, пожиравшие сво-
их врагов, и читатели Шолохова и Чехова — строители ком-
мунизма.
Религия строит свою легенду в предположении, что че-
ловек с самого начала был уже носителем всей полноты
мысли, свойственной и нашим современникам. Но наука ты-
сячами тысяч документов и источников доказывает долгий
путь эволюции человека. И каждому периоду развития
были свойственны свои моральные установки. Свои взгля-
ды. Свое понимание добра и зла. Древние, поедая своих
врагов, не думали, что они совершают преступление.
Спартанцы, бросая слабых детей в пропасть, считали,
что таков их моральный долг.
А религия представляет, что бог будет судить этих лю-
дей по единой мерке и спросит то же самое и с питекантро-
па, знавшего закон клыков и мускулов и суровый закон
«или я тебя съем, или ты меня съешь», и с современного че-
ловека, читающего в Программе КПСС, принятой на XXII
съезде, моральный кодекс человека коммунистического об-
щества, рядом с которым религиозная мораль выглядит
эгоистической, жестокой, человеконенавистнической.
Так, само описание обстоятельств этого грядущего суда
раскрывает нам его сказочность, немыслимость, несоответ-
ствие законам вселенной и историческим сведениям о судь-
бах человеческого рода.
Наконец, по учению Катихизиса, бог начнет судить лю-
дей и одних присудит к «вечному блаженству» в своем цар-
стве, а других к «вечным мукам» ада... Задумаемся об этой,
будто бы нам уготованной «будущей жизни». Мы знаем, что
нет никакой души и все для нас прекращается со смертью.
Прекращается для отдельного человека, но продолжается
эстафетой поколений в человеческом роде, в чем и заклю-
чается истинное бессмертие и подлинная вечность человече-
140

ства. Человечества, а не человека. Целого, а не его ячей-
ки, так же как это происходит в организме, состоящем из
постоянно умирающих клеток: идет непрерывное обновле-
ние, дающее жизнь целому. Больно пальцу, когда его по-
режут,— боль эта и боль всего организма. Радостно сози-
дание рук — это созидание тем самым всего организма. Так
и человек и радостями и горестями слит с человечеством.
Это и есть жизнь каждого в целом и целого в каждом. Это
и есть настоящая вечность.
Не будет суда, не будет воскресения, не будет ни «цар-
ства божия», ни «ада».
Что же это за жизнь в «царстве небесном», которое
будто бы можно заполучить верующему?
Жизнь эта, говорит Катихизис, будет блаженна созер-
цанием бога «во свете и славе». «Невообразимо прекрасна,
невыразимо радостна и утешительна»,— вторит один из бо-
гословов и поясняет, руководствуясь сведениями, почерп-
нутыми у «святых отцов», что жить люди будут в прекрас-
ных условиях: «Новое жилище праведников столь будет ве-
ликолепно, столь восхитительно, что мы теперь и вообра-
зить не можем, не только выразить его языком: в нем имеет
быть все, что только почитается драгоценнейшим,— и слава
божия будет осиявать его так, что не потребуется солнца и
иных светил для освещения (Апок., 21 : 10—27; 22 : 1—5)».
Вновь любопытное проявление древнего невежества. Все
светила, вся бесконечная вселенная со всеми ее солнцами и
галактиками, какие за миллионы световых лет от нас улав-
ливают все вновь и вновь совершеннейшие радиотелескопы,
представляется только осветительными и иллюминацион-
ными лампочками, которые можно выключить или вывин-
тить и разбить, если отпадет в них надобность. Любопытно,
что сам бог, как языческие бог-солнце, бог-луна, бог-огонь
н т. д., представляется здесь источником света, так сказать
электростанцией, работающей на богоэнергии. Интересно,
какой яркости и на какой высоте над землею представлял-
ся писателям Библии этот богоосветительный агрегат?
Но послушаем дальше. Оказывается, что в этом «жи-
лище праведников» «не будет никаких житейских хлопот,
тревог и забот о пище или одежде. Не будет скорбей и бед,
не будет смерти. Ибо прежнее прошло (Апок., 21 : 4)». Вот
подлинная классовая, эксплуататорская ловушка. Тебе
трудно, человек? Изнемогаешь? Стонешь? Погоди. Пом-
решь. В некоем переходном состоянии перетерпишь. А там
всему конец, всем бедам венец. А пока зарабатывай себе
141

эту будущую богову радость терпением и покорностью, не-
сением креста своего. Так учила церковь почти две тысячи
лет назад, когда стоном стонала земля под сапогом рабо-
владельческого Рима...
Так отуплял и призывал верующих к покорности перед
живненными трудностями и в наше время митрополит Ни-
колай: «Жизнь каждого из нас омывается слезами и напол-
нена многими и разнообразными бедствиями... сколько
страданий приходится переживать людям на земле... Гос-
подь посылает тебе скорби и страдания для того, чтобы ты,
с терпением-перенося их... эту добродетель — терпение и
преданность воле божией — взял с собою в путь к вечному
и нетленному царству».
«Господь нам заповедал, чтобы мы прощали обиды, не
таили мести, ненависти, злобы, чтобы мы не имели и са-
мой памяти о причиненных нам обидах, чтобы мы все зло,
какое нам причиняют люди, умели покрывать своей лю-
бовью...» Во имя чего же надо дать себя растаптывать без-
гласно насильникам, негодяям, пережиткам и реликтам та-
кой дорогой ценой изгнанного советскими людьми угнета-
тельского строя? «Ради приобретения царства небесного».
«Иных из нас скорбь доводит до отчаяния... Предадим
ему (богу! — А. О.) наши надежды... в течение нашего
странствования на земле», чтобы «по исходе нашем из вре-
менной жизни истее приобщится вечного блаженства в ие-
вечернем дни царствия его».
Из века в век один и тот же отупляющий обман.
Но вернемся к описанию «царства». Одна из причин
блаженства в нем будет, по словам богословов, «заимное
общение праведников»... Однако оно не будет общением
равных. Классовая подоплека древнего мира, в котором за-
родился и вызревал миф о «царстве небесном», бережно
сохраняется и в этом заповеднике «благочестивцев». Неда-
ром и сегодня на иконах святые изображаются со всеми
своими бывшими земными регалиями — цари в коронах,
архиереи в митрах с посохами, генералы в доспехах, солда-
ты с копьями (перевооружить их автоматами у бога то ли
средств, то ли умения не хватает. Отстает от жизни, ст?-
рын1).
«Все ли будут равно блаженны? — спрашивает по это-
му поводу Катихизнс и отвечает: — Нет. Будут разные сте-
пени блаженства...» И бюрократическая «табель о рангах»
преисправно отпроецировалась в христианских небесах и
догматизировалась в «установление вечное, в роды и роды
142

родов» (Исход). Мало и втого, по учению тех же церков-
ных авторитетов, разные чины, удостоенные царства, будут
обитать даже на разных этажах рая. Вот, например, широ-
ко распространявшаяся в народе книжка «Размышления о
вечном блаженстве праведных при воспоминании видений
о сем святого Андрея, Христа ради юродивого» (М., 1862).
В ней описывается, как один «праведник» вообразил
себя попавшим в ран. Была ли это галлюцинация, или про-
стой сон, или выдумка, но церковь преподносит его рассказ
как подлинное «откровение свыше». Послушаем это «ис-
тинное откровение». В светлых одеждах «святой» Андрей
гулял, опоясанный царским поясом и в венце, по раю. «Я
видел там много садов с высокими деревьями; они, колеб-
лясь своими ветвями, чрезвычайно услаждали зрение. Од-
ни непрестанно цвели, другие были украшены листьями,
иные обременены были различными плодами неизреченной
красоты. В садах было множество птиц».
Далее он видел реку, виноградники близ нее.
Ангел возвел его на второй этаж «тверди». Ее населя-
ли блаженные, вечно праздные святые.
Затем он увидел охраняемую ангелами завесу. За ней
был бог. Таковы «истины» церкви о будущей жизни «бла-
женных праведников».
Попробуем расшифровать подлинную подоплеку всех
этих рассказов. Веками томились сотни тысяч несчастных
угнетенных и рабов под властью сильных мира сего. Вос-
ставали, но, не имея еще сил и не будучи организованны-
ми, были жестоко подавляемы и повергаемы еще в горшие
муки. Трудно жить без надежды. И люди надеялись.
Жизнь же не давала никаких оснований для надежд на
поправку дел. И люди искали утешения. То были века, ког-
да человек, по бессилию своему перед стихиями природы,
олицетворял их и поклонялся им как богам. Поклонялся,
например, солнцу. Но солнце «проливает свои лучи на пра-
вых и неправых, на бедных и богатых и не делает разли-
чия между людьми» (любопытно, что эти слова, встреча-
ющиеся в древнеегипетских, языческих текстах Амона-Ра,
были переняты и евангелием). И вот рождалась надежда,
что этот бог-солнце (а это обожествление солнца тоже было
перенято христианством и присвоено Христу — «свету ти-
хому», «солнцу правды»!) справедлив ко всем. Всех милует.
И вот рождалась надежда, что добрый бог (скажем, солн-
це) «там» наведет справедливость и восстановит ту прав-
ду, которой у угнетенных нет на земле. Причем эта спра-
143

ведливая новая жизнь представлялась людям подобием зем-
ной, но с доступными для всех ее благами. Отсюда все эти
сады райские (кстати, не только у христиан, но и у маго-
метан), виноградники и т. п. Так религия становилась уте-
шительницей, опиумом, сивухой для народа. И утешитель-
ницей очень опасной. Ибо, если есть на что надеяться «там»,
зачем идти на борьбу, на восстание, на тяжелые столкно-
вения «здесь»?.. Религия, утешая, обезоруживала. Теша
мечтой, сгибала в действительности, порождала безропот-
ное терпение, покорность, скотоподобную безгласность пе-
ред угнетателями... Ведь «там» все равно все станет на
сбои места. Это рано поняли угнетатели и стали всячески
распространять, оберегать и поддерживать религию как
лучшую смирительную рубашку для вольнолюбивой строп-
тивости. «Религия... Это только крепкая узда для масс, са-
мое страшное пугало для простаков, высокая ширма, кото-
рая мешает народу ясно видеть то, что происходит на эем-
ле, заставляя его возводить взор к небесам» ',— писал еще
А. И. Герцен.
В союзе со жрецами и священнослужителями, которые
жили за счет народных приношений богу и святым и потому
были заинтересованы в поддержании религии и в покорно-
сти людской, богатые постепенно начали использовать на-
родные чаяния для воспитания у трудящихся чувств сми-
рения, покорности, непротивления. Так, вокруг надежд, по-
родивших мечту о справедливости для угнетенных на том
свете, стали наслаиваться добавления в пользу поддержа-
ния вечной неизменности эксплуататорского мира.
Бедные люди видели только издали богачей и вельмож,
царей и их свиту в сверкающих одеждах, выходящих из
своих дворцов. И в мечтах своих о справедливости они соз-
дали представление о таком же великолепии, которое ста-
нет для них доступно в «царстве божием». Бедные люди
терпели зло, боль, несправедливость, скорбь. Ими помыка-
ли, над ними глумились. И они тешат себя мечтой о царст-
ве, где кончатся все их скорби и беды. Богатый такого не
придумал бы. Ему мир не ставил синяков острыми углами
социальных несправедливостей. Но и богатый постарался
через своих единомышленников—«отцов духовных» ис-
пользовать народную мечту в своих интересах. И вот рож-
дается учение о том, что там в братском единении цари и
подданные, «отцы духовные» и их паства, богатые и бед-
1 Герцен А. И. Собр. соч. В 30-тн т. М., 1960, т. 20, кн. I. с. 60.
144

ные, угнетенные и угнетатели будут равно славить бога...
Как тут восстанешь на насильника, когда в «царстве бо-
жием» он окажется тебе отцом и братом!.. Не лучше ли по-
терпеть... А то вдруг в рай не пустят... Так сивуха утешн-
тельства становится и подделкой под «равенство» при со-
хранении всех классовых различий в мире этом...
Но человек может задуматься: там у бога все будем
вместе. Значит, равенство—это и есть высшая правда. Вы-
вод для богатых опасный. А вдруг человек решит и скажет:
уравнение в правах — в плане божием! Чего же ждать?
Не установить ли его, не дожидаясь будущего века?..
Такие толкования С\ыли... И нередко проявлялись в ре-
лигиозных течениях. Недаром Реформация породила и
Крестьянскую войну... Недаром раскол на Руси был связан
и с восстанием Степана Разина.
И вот, чтобы не укреплять в людях опасных мыслей о
равных правах людей на человеческое существование, мир
богатых и «пастыри церкви», с ним кооперирующиеся, на
него опирающиеся, порождают добавление к описанию бу-
дущего райского бытия о том, что и там сохранятся раз-
ные степени блаженства. А потому-де мечтай о радости в
пределах своего сословия, класса, состояния. И у бога нет
одинаковой для всех людей мерки. И там слуга-праведник
будет только блаженно услуживать святому-хозяину, ко-
торый так хозяином и останется.
До какой степени церковь заботилась о том, чтобы под-
держать в людях мысль о извечности классового общества
и необходимости одним классам работать, другим повеле-
вать, третьим молиться, свидетельствует такой документ,
тоже изданный для воспитания людей «в вере и благоче-
стии». В книге священника К. Добронравина «Утешение в
смерти близких сердцу» (Спб., 1859) приводятся примеры
из утвержденных церковью «житий святых» Доната, Севи-
ра-пресвитера, преподобного Патермуфия, преподобных
Марка и Феофана печерских, где якобы бог отпускал с того
света покойников, давал им на время воскреснуть, чтобы
расплатиться с кредиторами и чтобы не пострадали из-за
смерти человека державшие его в своих сетях ростовщики.
Вот как мир насилия, приспособивший религию для своих
нужд, сделал бога пособником ростовщиков. Впрочем, это
было и нетрудно. Ведь и в евангелии Христос восхищается
оборотистыми спекулятивными операциями неправедного
домоправителя (притча о неправедном домоправителе), оп-
равдывает правителя, предавшего жестоким мукам раба,
*0 А. А. Отпоо 145

отказавшегося участвовать в хозяйских ростовщических
операциях и угнетать в пользу хозяина себе подобных
(притча о талантах), «царство божие» приравнивает к куп-
цам, скупающим ценности (притча о купце, нашедшем жем-
чужину). В евангелии бог — бог классового мира, незыбле-
мости его на земле и на небе...
Но продолжим наше критическое рассмотрение «царст-
ва божия»...
В древних храмах, чтобы нагнать страху на молящихся,
статуи богов стояли за завесами или в таинственной темно-
те, во «святая святых». Так было в храмах Исиды, Гора,
Хнума, Тота и других богов Древнего Египта. Так было,
по рассказам Библии, в соломоновом храме. Только здесь
идол имел вид ящика с каменными скрижалями заповедей,
т. е. это был священный камень — остаток древнего фети-
шизма — камень со священной для евреев горы Синай.
И этот еврейский фетиш тоже для пущего эффекта и таин-
ственности скрывался за завесой... Тот же языческий обы-
чай видим мы и в описании рая. Бог и здесь «за завесой»
влекущей и пугающей тайны.
Бедные жили в подвалах и лачугах. Богатые— в мно-
гоэтажных домах и дворцах. И на том свете для «лучших»
отводятся второе, а в других описаниях (например, у апо-
стола Павла) и третье и т. д. небо... Таким образом, рели-
гия своими сказками оправдывает и увековечивает неправ-
ду жизни.
Далее. Богатые в жизни на земле имели сады для про-
гулок, бедные же могли только гнуть на них спину... Бога-
тые ели плоды, бедные же, глядя на них, только облизы-
вались. Теперь в утешительных мечтах эти сады распахи-
вают свои ворота перед тружениками... Увы, не в жизни,
а в мечтах о «том свете».
Люди, эксплуатируемые сильными мира, могли только
мечтать об отдыхе. Богатые же охотами и пирами раство-
ряли скуку своего ничегонеделания. Теперь они рисуют рай
труженикам и угнетенным как ничегонеделание, как «бла-
женную вечную праздность»... Свой буржуазно-мещанский
идеал подсовывают людям созидательного труда.
Человек живет трудом. В труде, который эксплуатато-
ры превратили в страдание и муку, трудящиеся мечтали
хотя бы о передышке. Им, людям дела, наскучила бы
жизнь бездельников. Однако и к их мечтам об отдыхе, ко-
торого они не имели, приложили свою руку праздные ту-
неядцы из мира угнетателей — «отцы духовные» и их 6о-
146

гатые хозяева и превратили мечту об отдыхе в привычное
праздное безделье, в холуйское ублажение хозяина всех —
бога льстивыми песнопениями и аллилуйями, как сами они
привыкли это делать перед архиереями и патриархами, ца-
рями и князьями.
Так, учение о «царстве божием» вскрывается перед
нами в своей двойственности — в форме мечты угнетенно-
го о правде и радости, приспособленной угнетателями к
тому, чтобы лишить вздыхающего того, что он мог бы по-
лучить, только вырвав свои права из рук своих классовых
врагов. И вырвал бы, да бога с его раем — древнюю дур-
манящую выдумку — поперек пути его положили...
Так обстоит с праведниками. А грешники — осужден-
ные богом,— по словам Катихизиса, «будут преданы веч-
ному огню, вечному мучению, вместе с дьяволами».
Религия определяет нашу жизнь как «короткий миг,
короткую, подобно искре, вспышку». Совместимо ли с эле-
ментарным правосудием за ошибки в течение мгновений
расплачиваться вечными муками? А ведь бога религия к
тому же представляет нам не только судьей, но и «отцом
любящим». Да какой земной отец, если он не выродок, за
миг ошибки предаст своего ребенка пожизненной пытке?
Человеческое законодательство во всех передовых и про-
грессивных странах давно пришло к выводу о бессмыслен-
ности и не оправдываемой с точки зрения гуманности же-
стокости приговоров к пожизненному заключению. Оно
или карает на срок, чтобы дать человеку исправиться и ис-
купить свою вину, а затем вернуть его жизни, или приме-
няет к нему высшую меру, как к неисправимому, и приго-
варивает к смертной казни, но не обрекает на пожизнен-
ные муки каторги. А бог, как отражение жестоких времен
рабовладельческого общества, когда преступников навсегда
ссылали на рудники, на галеры, на каторгу, до сего дня гро-
зится людям вечными муками ада. Какой постыдный и
страшный пережиток варварства! Так и оценил его вели-
кий гуманист и праодолюбец Виктор Гюго, который напи-
сал: «Ад есть оскорбление человечества. Когда вы говори-
те мне. что ваш бог создал вас по своему образу и подо-
бию, я отвечаю, что он, должно быть, очень безобразен».
Полезно вспомнить и то, за что религия грозит людям
вечными муками. И тут картина выявляется просто страш-
ная. Религия предлагает нам чудовищную табель проступ-
ков, где все, что могло затронуть интересы церковников,
повиновение церкви, слепое доверие к ее учениям, магиче-
147

ским и колдовским манипуляциям, ставится выше и объ-
является страшнее любых грехов против человечности, лю-
дей и их интересов.
Напомним, что корни этого заложены в самой Библии.
Христос провозгласил, что всякий грех может быть про-
щен человеку (и убийство, и изнасилование ребенка, и во-
ровство, и измена, и расовая и национальная резня, пресле-
дование и ненависть), а вот хула против духа святого, т. е.
неверие в бога (Матфей, 12 : 31), не простится.
Христос, как известно, за одно только исповедание веры
помиловал на кресте лютого разбойника (Лука, 23 : 42—
43). «Разбойника благоразумного, во едйнем часе раеви
сподобил еси, господи; и мене древом крестным просвятй и
спаси»,— воспевает в честь этого бандита песнопение цер-
ковь в великий четверг на «12-ти евангелиях». И то же
«священное писание» в нарушение заповеди «не убий» в
случае, если человек задумает поклоняться не богу Иегове,
а какому-нибудь другому, повелевает верующему человеку
или верующим людям беспощадно зарезать брата, детей,
жену, вырезывать поголовно целые города (Второзаконие,
гл. 13).
За собирание дров в субботу по повелению божию че-
ловек был побит камнями (Числа, гл. 15), но бог помило-
вал Давида, совершившего прелюбодеяние и убийство. Это
ведь бога или церковников прямо не касалось!..
За утаение нескольких предметов из назначенных в
жертву богу Ахан был побит камнями, семейство его живь-
ем сожжено на кострах, евреи потерпели тяжкое пораже-
ние от врагов (Иисуса Навина, гл. 7), но тот же бог бла-
гословлял евреев грабить поражаемые ими народы (Второ-
законие, гл. 31), да и сам не прочь был стать участником
раздела добычи.
Пророк Илья лично с соизволения божьего зарезал
400 жрецов конкурировавшего с богом Иеговой — «бо-
гом-отцом» христианским — бога Ваала финикийского
(3 Царств, гл. 18). Ииуй, царь Израиля, во славу божию,
зарезал тех из них, кого недорезал Илья (4 Царств, гл. 10).
И все это, пока было в интересах «бога истины», не было
преступлением. Но, когда евреи начали налаживать добро-
соседские отношения с соседями своими — моавитянами, а
это могло отвлечь их от служения тому же «богу-отцу», он
объявил их преступниками и уничтожил 24 тысячи человек
(Числа, гл. 25).
Такими рассказами Библия переполнена.
148

По той же линии идет и «церковь Христова».
Квинтэссенцией этого, с позволения сказать, «правосу-
дия божия» являются рассуждения «святого отца» церкви
IV в. н. э. Григория Богослова, которому церковь присво-
ила титул Богослова за «глубину раскрытия истин веры».
И вот этот «авторитет» пишет об «участи младенцев, ко-
торые умерли некрещеными»:
«Что же касается до младенцев, без крещения умира-
ющих, они ни прославляются, ни накажутся от праведного
судии, как такие, которые не запечатлены, впрочем не злы,
и потерю больше потерпели, нежели сделали...»
Итак, за то, что они оказались некрещеными, хотя это
было и не в их воле, младенцы осуждаются болтаться где-
то посередке между раем и адом. Пусть задумаются веру-
ющие, как бесчеловечна к их детям вера, как гадок в своих
моральных понятиях их бог, вернее, «отцы духовные».
А между тем лицемерию религии в рассуждениях об аде
и адских муках поистине нет предела. «Вечные муки ада»
провозглашаются... «благодеянием» «любящего» бога по
отношению к людям. «Я всегда говорю, что геенна не менее
показывает провидение божие, как и царство. Поелику ге-
енна содействует царству, понуждая туда людей страхом.
Не должно думать, что геенна есть дело жестокости и бес-
человечия: напротив, она есть дело милосердия, и многого
человеколюбия и попечения и любви к нам. Если бы Иона '
не употребил угрозу превращения, то превращение случи-
лось бы. Если бы он не сказал, что Ниневия превратится,
то Ниневия не существовала бы. Если бы не угрожала ге-
енна, то все бы мы впали в геенну,— пишет другой «свя-
той отец» — Иоанн Златоуст.— Ибо страх имеет более
силы, нежели обетование. И знаю, что многие презрели бы
бесконечные блага, если бы свободны были от казни».
Ему вторит и Катихиэис: «Размышления о вечном му-
чении помогают нам воздерживаться от грехов и отрешать-
ся от пристрастия к земным вещам, побуждают соблюдать
в чистоте душу и тело, жить для бога и для вечности и та-
ким образом достигать вечного спасения».
Как же надо было презирать человека, каким мерзост-
ным его считать, чтобы утверждать, что без пряника рай-
ских подачек или кнута страха адских мук человек и доб-
рого ничего не сделал бы!
1 Имеется в виду библейский сказочный пророк Иона, которого
глотал и «изблевывал» кит н который якобы угрожал гибелью городу
Ниневии.
149

Что нужно было ему, о каком рае или аде думал Ма-
ресьев? ,
О каком райском блаженстве думал паренек, который
рискнул жизнью в бурю и непогоду и, вися над бушующей
рекой, починил трос канатной дороги на одной из волжских
строек? Неужели страх перед муками ада заставил нашего
водолаза, презирая смерть, нырять молниеносно на страш-
ную глубину, чтобы успеть вынести двух запутавшихся,
лишенных доступа воздуха товарищей.
А «отцы духовные», сами застывшие в эгоистическом
«душеспасении», осмеливаются оплевывать ту сокровищ-
ницу добра, которая живет в людях) Они говорят: все доб-
рое— это божие, все дурное — от человека. Неужели наши
матери добры только потому, что они православные? Мно-
гим известна семья из Средней Азии, в которой муж и же-
на— мусульмане по вероисповеданию, советские люди по
духу — усыновили чуть ли не целый детский сад, невзирая
на национальное происхождение сирот.
Люди добры и прекрасны именно потому, что они люди.
А религия присваивает себе все их человеческое добро и
чернит их, рисуя эгоистами, которые без личной выгоды
якобы и шагу не ступят. Задумывались ли верующие над
этим преступлением «святого православия», «кроткой веры
христовой»? Те, кто ежедневно трудятся не ради рая не-
бесного, несуществующего, но чтобы раем земным и осу-
ществленным стала сама наша земля, не потому, что они
боятся наказания адом, а во имя того, чтобы уничтожить
на всей планете тот реальный ад, которым оборачивается
для тружеников мир классового угнетения, усердно защи-
щаемый «пастырями» и «церковью божией»?
Ведь и в приведенном тексте Катихизиса рядом с уни-
жением человека и надругательством над его достоинством
звучит эта же защита классовой несправедливости, внуше-
ние, что человек должен все терпеть здесь, на земле, любо-
му злу не препятствовать, чтобы избежать будущего осуж-
дения. Да, со своей точки зрения Катихизис здесь прав1
Учение об аде там, где в него верят, помогает эксплуата-
торам держать людей в покорности, несмотря на лишение
их элементарных человеческих условий жизни...
Люди страха ради адского «отрешаются от пристрастия
к земным вещам». Надежда, что зато их не будут жарить
на адских сковородах, «утешит их в лишении земных
благ»... Так Катихизис расписался в классовой, антинарод-
ной направленности своего учения. А ведь его и до сего
150

дня преподают и буквально вызубривают наизусть целыми
страницами в православных духовных семинариях, на нем
формируют мировоззрение и нормы поведения будущих ру-
ководителей верующих советских людей — священников...
Подумайте об этом, верующие русские люди.
Но, может быть, наше упоминание об «адских сковоро-
дах» — ото привлечение к серьезной теме банального анек-
дота? Может быть, в своем учении об аде церковь не так
невежественно-наивна? И никаких древних преисподних в
глубинах планеты в XX веке уже не утверждает? Может
быть, это ее учение об огне только иносказание. И Хрис-
тос говорил об этом огне только фигурально...
Посмотрим, чему учили церковники наш русский народ
до последнего дня, пока революция не вырвала у них из
рук права глушить сознание народа всеми мерами прину-
ждения и умственного отупления. При этом позволю се-
бе добавить пикантную подробность. Я буду цитировать
книжки, которые встречал на руках у современных ве-
рующих людей в городе Перми, на Урале, и в Ленинграде.
Давали, распространяли их для поучения верующих лю-
дей церковноприходские деятели, монахи, монашки, право-
славные диаконы и священники. Т. е. то, чем оковывали
сознание дореволюционного верующего русского человека,
осталось практически на вооружении и у православных
церковников наших дней.
Итак, слово православным книгам.
Первое: осмеливаются ли они учить о реальности ад-
ского огня так же, как в дни младенчества наук этому учи-
ли маги Персии, жрецы Вавилона, шаманы, колдуны при-
митивных народов Азии, Африки, Америки? «То несом-
ненно,— восклицает автор «Бесед на символ веры», ут-
вержденных духовной цензурой и рекомендованных для
распространения в церковноприходских школах и среди
народа святейшим синодом,— что огонь адский будет! Бу-
дут во аде муки внутренние — и, с тем вместе, внешние: там
душа — учит церковь — будет страдать и изнывать в страш-
ной печали, унынии и отчаянии, там будет невыносимо му-
чить совесть — будет сильно и ужасно, по слову писания,
точить сердце червь неусыпающий, тело же — отвне — бу-
дет жечь и палить тамошний вечнопылающий огонь. Адский
огонь (пишут святые отцы и учители вселенские) будет
столь ужасен и жесток, столь лют и мучителен, что ника-
кой ум я представить не может. Он будет вечно и ужасно
жечь тела грешныя — и не сожигать, т. е. сохранять их це-
151

лыми; жестоко и невыносимо палить всегда и не переста-
вать во веки веков. О таком огне сам Христос-спаситель
многократно свидетельствовал, называя его неугасимым,
вечным или геенною огненною. Дерзнет ли кто сомневать-
ся в этом,— да обымет того пещь огненная?! Святая Цер-
ковь всегда и ныне учит, что огонь гееннский должно по-
нимать в смысле прямом и собственном, а не в каком-либо
переносном или иносказательном. Все же прекословящие и
противящиеся сему спасительному учению будут, по не-
ложному слову божию, ввержены в озеро огненное (Апок.,
20 : 15) на бесконечные и лютые мучения».
Итак, православный и в наши дни, когда с помощью
точнейших приборов мы прослушиваем недра земли так
же, как врач прослушивает больного, обязан верить в физи-
ческую, реальную преисподнюю. Бурением сверхглубоких
скважин, а также с помощью радиоволн, геомагнитных и
сейсмических (опытными взрывами и определением путей
распространения волн от них) исследований ученые опре-
делили, что «нутро» земли представляет собою спрессован-
ное невероятным давлением, пребывающее в особом, непо-
хожем на состояние поверхностных слоев, тяжелое вещество,
твердое, но со свойствами жидкости. В этих условиях ни о
каких глубинных полостях «преисподней» не может быть и
речи. Автор этой «душеспасительной» книжицы «для на-
рода»— стоит почитать ее дальше — с головой выдает себя,
кому в угоду размалевывает он эти страшные картины.
«Возлюбленные! — лицемерно восклицает этот «па-
стырь» — человеконенавистник.— Будем ли беседовать о
вечных муках грешников? О, как страшно говорить о веч-
ности, вечности злополучной! — восклицает прославленный
святитель Тихон.— Невозможно о ней помыслить без ужа-
са. Лучше здесь всевозможный бедствия вытерпеть; лучше
болеэнею тягчайшею во всю жизнь страдать; лучше весь
век сидеть в оковах и в смрадной темнице, мучения и раны
принимать, в огне гореть, если представится к тому возмож-
ность; лучше, наконец, все, сколько есть на свете, беды и
злоключения перенести, нежели подвергнуться злополуч-
ной вечности. Ибо здесь, какое бы ни постигло страдание,
все-таки имеет свое утешение и со смертию окончится: там
же — страдание лютое, страдание без всякого утешения,
страдание, которое всегда будет и никогда не кончится
(Исайя, 66: 24)».
Радуйтесь, капиталисты, фашисты, расисты, угнетатели!
Какой простор, какое поле безнаказанных жестокостей уго-
152

товляет вам «церковь Христова»! Вы — труженика в тюрь-
му, а он рад: глядишь, на том свете зачтется, ужасов ада
поубавится. Вы старого, больного рабочего на улицу вы-
гоните, а он в восторге: страдания его здесь со смертью
кончатся, а там, в загробном мире, от вечных мук избавят.
Вы его жену и дочерей — в дом разврата, а отцы и мужья
за них вам руки поцелуют. Ведь сифилис и издевательства
над девичьей честью и женским достоинством — муки вре-
менные, а там, глядишь, прямо в рай угодишь... И хак во
всем. Вот для кого «страхи адских мук» — это право безна-
казанно мучить, обирать и угнетать на земле, вот где огонь
ада — это печь для выплавки золота из человеческих кро-
ви и пота.
Но советские люди начисто смели этот смрадный мир,
поддерживаемый сказками об аде, и строят здесь, на зем-
ле, светлый новый дом. Кому же у нас теперь выгодНа эта
жестокая нелепица? Чего ради внушают ее нашим людям?..
Да, этот злой мир выметен с нашей земли. Но за ру-
бежом он еще жив и не прочь отнять и у нас заводы, поля,
свободу. И ему хотелось бы, чтобы он в этих своих попыт-
ках встретил не всемогущество человека раскрепощенного
труда, а коленопреклоненных «рабов божиих», чающих спа-
сительных искупительных страданий, кто бы их ни принес.
Именно такую ставку на замусоленные козыри веры дела-
ют зарубежные деятели иеговистов, адвентистов, пятиде-
сятников, баптистов и других сектантов.
А православие? Ведь оно же не подкармливается из-
вне, не связано ни с какими заграничными центрами, хотя
попытки подобного рода имели место, и ряд православных
церквей несоциалистических стран давно уже не гнушается
далеко не бескорыстных подачек Всемирного совета про-
тестантских церквей, YMCA и YWCA ' и других подоб-
ных организаций...
Что же касается церкви у нас, то не надо забывать, что
мы прогнали хозяев, но остались их бывшие слуги. Я ра-
зумею духовенство, людей, живущих за счет епархиальных
или приходских кормушек. Исчезли те, кто поддерживал
их ради своих выгод. И вот, тем более, желая жить, но не
желая и не умея работать, они все внимание обращают на
верующие массы, чтобы не выпустить их из рук и не ли-
1 «Христианский союз молодых людей» и «Христианский союз
молодых женщин» — организованные США международные реак-
ционно-религиозные молодежные организации, остро враждебные по
отношению к социализму и коммунизму.
153

шиться последнего источника доходов. Они сеют тьму уже
не ради хозяев, которые изгнаны, а ради своих личных вы-
год. Одни сознательно, другие бессознательно. Не надо за-
бывать и того, что среди них есть немалый процент людей,
которые, запуская удочку веры в массу человеческую, сами
давно пойманы в сети суеверия. Это фанатики, искрение
заблудившиеся и тем самым люди наиболее опасные. Они
сущие носители микробов религиозной заразы, духовные
бациллоносители, не понимающие болезни своего сознания,
даже гордящиеся им, старающиеся поделиться своими «со-
кровищами» с людьми. Их самих трудно, порой почти не-
возможно вылечить. От них более всего следует оберегать
наших людей.
То, как они опасны, может показать следующий слу-
чай:
Несколько лет назад молодой иеромонах распростра-
нял в перепечатанном на машинке виде отрывки из мрако-
бесной православной книжки «для народа» «О вечных му-
чениях грешников» (М., 1863, 83 с). В этих выписках
между прочим рассказывалось, как якобы некий «расслаб-
ленный» просил бога о помощи. Явившийся ему ангел ска-
зал, что он, по грехам своим, должен бы был страдать еще
год... ибо «нет другого пути к небу, кроме крестного».
Дальше в упомянутых выписках сообщалось, как ан-
гел, заявив, что без мук человеку не спастись, тут же пред-
ложил больному заменить этот год «необходимой» для
«спасения души» хвори испытанием вечных мук «в течение
трех часов; а после молитвами святой церкви (каким изде-
вательством звучит рядом с подобным учением эпитет «свя-
тая»!— А. О.) ты будешь спасен...»
Больной согласился. Ангел отнес его душу в преиспод-
нюю и удалился обещав вернуться через три часа. Далее в
выписках живописуются адские страдания несчастного.
Когда ангел наконец явился, больной стал его упрекать,
что он замедлил, но оказалось, что прошел всего час вре-
мени.
«...и два часа сидеть тебе здесь!..» — «Как, два часа?..—
в испуге спросил страдалец.— Не могу более терпеть! Луч-
ше я на земле буду страдать годы, только выведи меня от-
сюда...»
На это ангел заявил ему:
«Бог, как отец щедрот и утехи, уделяет на тебя благо-
дать свою, но ты должен знать и помнить, сколь жестоки
и невыполнимы адские мучения».
154

И это издевательство бога над людьми церковь назы-
вает милосердием? Этого бога, который может «пребывать
всеблаженным и радостным», создав сплошной нескончае-
мый Освенцим, Майданек, Регенсбург и соединение всех
мест пыток и зверств для девяти десятых всего созданного
им и якобы любимого отечески человечества? Если это
любовь, то что же такое тогда ненависть?
Преступник, убивающий в людях радость жизни, сам,
однако, узник веры, ибо и в нем самом эта радость растоп-
тана и убита, этот молодой мракобес, нашел наконец в по-
любившейся ему книге вопрос, который должен бы был за-
дать давно, если бы и сам не был рабом суеверий:
«Бог есть благость и любовь. Как же согласить с благо-
стью божией вечные мучения тварей, по благости вызван-
ных к бытию?»
Но церковь тут же успокоила его...
А человек-де создан свободным — на себя н пеняй!..
В семье не без урода! Не откладывать же было, из-за воз-
можности отклонений во зло, творение мира, «в котором
найдутся блаженные праведные...»
И не подумалось усмиренному бормотанием отупляющих
молитв «отцу духовному», что он и церковь его приклады-
вают к богу, как отражению бессилия в сознании людей,
свою же человеческую мерку. Ведь это мы, люди, могли бы
оправдывать себя, что у нас «не было другого выхода». Да
и людей у нас не оправдывают, если они, чтобы создать
10 процентов полезного, 90 процентов остального материа-
ла портят. У нас это именуется бракоделием. А бог именно
так поступил, сотворив людей.
Мало того, где же его всемогущество, если он не сумел
найти безболезненного выхода? Где его благость и любовь,
если он примирился с такими чудовищными и жестокими
«наценками» на каждого спасенного праведника, как девять
осуждаемых на вечные муки? Нет, это не ответ на вопрос,
а пощечина богу, нанесенная его же поклонниками.
Отец иеромонах нашел и другие вопросы, которые цер-
ковники попытались предусмотреть на случай их возникно-
вения у верующих:
«Бог знал несчастную судьбу таких существ: зачем же
он создал их?»
«Говорят, что вечные мучения, как наказание, не имею-
щее своею целью исправления наказуемых, есть бесцельная
жестокость и мщение, недостойные бога?»
В ответ на эти естественные вопрошания книга ссылает-
155

ся на то, что и на земле есть казни и пожизненная каторга.
«Закон правды требует, чтобы нарушение закона было
наказано независимо от других целей, каковы, например,
исправление наказуемого, устрашение других и проч. Цели
сии могут быть и не быть: но прямая цель наказания есть
воздаяние за преступления, требуемые законом правосу-
дия».
«...православная церковь всегда веровала и верует, что
мучения грешников будут вечны и нескончаемы».
И не понял отец иеромонах, переписывая эти строки «в
назидание» советским верующим людям, что он подпоркой
древней дикости своего бога и своей религии делает сгнив-
шие и давно выброшенные нами на свалку истории принци-
пы царского «правосудия».
Если мы еще как временную меру применяем смертную
казнь, то не потому, что она должна быть всегда, а потому,
что еще много в мире следов, заноз, язв, растленного мира
индивидуализма, эгоизма, классового мира угнетения, что
дают себя чувствовать эти следы, и приходится выжигать
их каленым железом, оберегая и избавляя от них новое об-
щество.
И православная церковь, проповедующая, что «мучения
будут вечны и нескончаемы», пережила самое себя. И вы-
глядит она с этой своей верой как атавистический сон.
Рядом с земным раем, который реально и обязательно
построит коммунистическое общество, аду — ни земному, ни
воображаемому — места не будет. Советский человек доб-
рее, братолюбивее бога. Он не мог бы блаженствовать, по-
добно православно-христианским святым праведным — всем
этим Николаям милостивым, Георгиям победоносцам, Григо-
риям богословам, серафимам, мэриям египетским и им же
несть числа,— зная, что рядом в нечеловеческих муках то-
мятся его бесчисленные братья, люди, не угодившие небес-
ному хозяину...
«Символ веры» церкви — не наше кредо. Мы советские
люди. Строители коммунизма. И это обязывает нас бороть-
ся за рай для всех, а не за «царство небесное» для избран-
ников божиих. А ведь Христос вещал равнодушно и жесто-
ко: «Много званных, но мало избранных...» Наш мир будет
широк и гостеприимен. Мы не затворим дверей, как затворил
их «жених» Христос перед «неразумными» девами в еван-
гельской притче о «девах разумных и неразумных, званных
на брачный пир». Мы принесем свет человеческих знаний и
сделаем всех разумными и каждого званным...

Христианского
Катихизиса
О НАДЕЖДЕ
&

4 Бес е да XII.
Надежда веивая ■ надежда релнгиовная.
Молитва как путь к последней.
еэ надежды жить нельзя. Если больной не
надеется на выздоровление и не борется
поэтому за свою жизнь, врачу трудно ле-
чить его даже от излечимой болезни. У отчаявшегося опу-
скаются руки, весь его организм теряет способность к со-
противлению, отдается на волю течения...
Не победит конструктор, не надеющийся добиться успе-
ха. Питательной средой для его надежды служит вера в
свои силы, знание возможностей современной техники и ко-
нечно же любовь к делу.
Не победит спортсмен, не надеющийся занять призовое
место. Его надежду питает знание техники данного вида
спорта, воля бороться за свою команду, общество, город,
страну. И опять-таки любовь к делу.
Не выстоит воин, который не надеется на победу или на
то, что его жертва в данном бою поможет товарищам и
делу, которое он защищает. Такие надежды вдохновляли ре-
волюционеров-марксистов, воинов гражданской войны и
Отечественной войны. Такая надежда вела Таню — Зою
Космодемьянскую, бросала на кипящие огнем амбразуры
дзотов Матросова и сотни других, повторивших его подвиг,
заставляла ползти Маресьева, помогала ему без ног второй
раз в жизни овладеть искусством летчика.
Чем выше надежда, тем больше она окрыляет. Но горь-
ко бывает видеть, когда человек отдает силы и способно-
сти, жизнь и волю, знания и таланты надежде иллюзор-
ной и фальшивой, идее, выдуманной и навязанной кем-то
миру, упованиям, которые на самом деле не могут сбыть-
ся. Именно такова надежда, пропагандируемая Катихи-
эисом.
«Что есть надежда христианская?—спрашивает он.
И отвечает: — Успокоение сердца в боге...»
Вдумаемся в эти слова!
Рабочий на плантациях или рудниках Южной Америки
или на конвейере фордовских предприятий... Эксплуатация
пьет его силы, ломает его волю. А в мире уже есть государ-
159

ство раскрепощенного труда. Есть пример. Есть на что
надеяться, за что бороться, куда идти. А к нему при-
ходит священник, миссионер, пастор или патер и, протяги-
вая Библию и Катехизис, говорит доверительно и вкрад-
чиво:
— Не тужи! Потерпи! Молчи и покорствуй. Трудности
здесь помогут тебе не закоснеть, не ожиреть в греховных
сладостях мира сего. Зато ты обязательно будешь блажен-
ствовать в мире ином, на том свете, у бога, бесконечно бла-
гого и снисходительного к труждающимся, обремененным и
в то же время нищим духом и смиренным людям — труже-
никам...
И человек надеется... И терпит. Ему бы бороться и побе-
дить. Ему бы расправить плечи. А он надеется на тот свет,
на бога. Ему бы увидеть расцветающие улыбки, здоровый
румянец на щеках жены и детей, радость в их глазах, уст-
ремленных к свету жизни... А он видит на их щеках румя-
нец и красные пятна туберкулезного жара, в их глазах —
безысходность голодного прозябания, он хоронит их одного
за другим... Хоронит в надежде встретиться в ином краю,
увидеть их там такими счастливыми, какими рисуют «ма-
лых людей в райских обителях» рождественские рассказы и
сентиментальные христианские моралистические повести на
страницах издаваемых эксплуататорами для дурачимых ими
людей журналов...
И настает час смерти. И когда человек с надеждой смы-
кает последний раз очи, для него настает абсолютное ни-
что... И некому будет из этого ничто поднять свой обличи-
тельный голос, сказать оставшимся на земле, ждущим цар-
ства небесного, надеющимся на бога:
— Люди! Очарованные мечтою души! Нас обманули!
У нас отняли единственно реальную жизнь здесь на земле
и право бороться за ее красоту, радость и свет... Нам на-
обещали золотые горы и сладкие булочки там, где в распа-
дающихся молекулах бытия нет уже ни мысли, ни жизни,
ни ее радостей и надежд.
Вот на эту невозможность подать голос из небытия и
надеются обкрадывающие жизни, счастье, радости челове-
ческие пропагандисты райских надежд и упований. Они на-
деются сохранить и приумножать свои доходы за счет
одурачиваемых ими трудящихся, благо мертвые безмолв-
ствуют.
Да! Мертвые молчат! Их уже нет не только с нами, но
нет и вообще... А живые продолжают верить в сказки не-
160

«ПОМНИ ДЕНЬ СУББОТНИЙ...»
Рис. из старинной
Библии.
Изучением археологиче-
ских находок и клино-
писных глиняных книг
Вавилонии наука устано-
вила, что субботу евреи
переняли от язычников.
Согласно Библии, нару-
шителей этого дня поби-
вали насмерть камнями.

«ДА СВЯТИТСЯ ИМЯ ТВОЕ...»
Рис. из старинной Библии.
Верующий христианин, умиленно повторяя эти слова «молитвы гос-
подней», думает, что просит о великом добре... А во что эта святость
обходится людям по учению самого «слова божья»?.. Ревнивый бог
губит 250 семейств древних евреев за то, что они хотели покадить
ему помимо назначенных им священников. Лев по приказанию
бога убивает пророка, осмелившегося пообедать не там, где ему
было указано богом.

«ДА БУДЕТ ВОЛЯ ТВОЯ...»
Рис. из старинной Библии.
А вот как выглядит эта «воля божья» по свидетельству самой же
Библии: Авраам по воле божьей готовится убить своего единствен-
ного сына Исаака...
Ангел, исполняя волю бога, рассердившегося на царя Давида за про-
веденную без разрешения всевышнего перепись населения, губит
мором 70 тысяч ни в чем не повинных евреев...

сбыточных надежд веры и разменивать на них свою дейст-
вительность...
Страшно и больно становится за таких люден! И хочет-
ся сказать: если безмолвны мертвые, ибо их уже нет, тем
более долг говорить живым, разобравшимся в истинном по-
ложении дела.
Надо помочь людям отбросить иллюзорные надежды
религии и вернуться к реальным надеждам на земное
счастье.
Вернемся же к обольщающим надеждам религии и по-
стараемся в них разобраться. Чем подкрепляет Катихизис
свой призыв надеяться на бога? Путями приобретения на-
дежды на бога он называет молитву и «истинное учение о
блаженстве и последование сему учению».
Что это значит? Во-первых, молитва. Во-вторых, знание
о «блаженстве». Термином «блаженный» от слова «благо»,
т е. «добро», «хорошее», славянский язык переводит грече-
ское слово Нового завета «макариос» (отсюда имя Макарин
или Макар), что в русском переводе означает «счастли-
вый». Таким образом, вторым, чем Катихизис определяет и
подкрепляет необходимость надежды на бога, является уче-
ние о том, что такое счастье по понятиям христианской
веры. Постараемся как следует разобраться и в этом капи-
тальном вопросе.
Но сначала поговорим о молитве. Вдумаемся в суть слов
«молитва», «молиться»...
Злого насильника люди умоляют о пощаде. Богатых мо-
лят подать милостыню. Когда человек упрашивает, он гово-
рит: молю тебя. Жестокий человек — это «неумолимый»...
Итак, в корне, в сути этих слов лежит унизительное выпра-
шивание чего-либо слабым или неимущим у сильного или
имущего. И это не только в русском языке. Еврейский ко-
рень «ша'ал» имеет истоком глагол «выпрашивать». Немец-
кое «гебет» родственно слову «беттлер» — нищий.
Как это страшно! Человек изменяет течение рек. Разре-
зает материки и горы. Исследует самые мелкие из извест-
ных нам на земле существ — вирусы и самые гигантские
звездные системы — галактики и метагалактики. Преобра-
жает мир и познает окружающие его просторы космоса.
И его же религия призывает считать себя нищим, ничтоже-
ством. Выпрашивать унизительно у выдуманного им бога
то, чего он сам достигает, благодарить за то, что он сам сде-
лал, славить за тот мир, в котором ему столько приходилось
и приходится бороться, чтобы обрести право на жизнь. Да,
II А. А. Осилен 16]

в идее молитвы лежит осознанность ничтожества, слабости,
неспособности к самостоятельней жизни. Вот как характе-
ризует место человека в мире книга Фомы Кемпийского,
когда-то переведенная для наставления православных людей
спальным царским министром эпохи Александра I графом
М. М. Сперанским: «Да приидет ко мне, своему нищему, и
сбрадует меня свыше меры. Прииди, прииди; без тебя нет
веселого дня, ни часа; ты радость моя, без тебя я нищ, бе-
ден, заточен в темнице, отягощен оковами.
Да ищут другие, что им угодно; мне ничто не лестно,
кроме тебя, боже...»
«Могу ли я жаловаться, когда ты мне не внемлешь?
Я должен то только помнить, что я ничто, ничего не могу,
ничего в себе доброго не имею, во всем бессилен и всегда
устремлен к ничтожеству.
Человек тем выше восходит, чем ниже опускается и са-
мому себе мерзеет. Ибо благодать всегда ищет сердца сми-
ренного.
Если бы ты умел себя совершенно уничтожать и от
всего земного упразднять, то я (т. е. бог!—А. О.) должен
бы был с великою благодатию в тебе влиятися.
Сын мой, ты не можешь всегда удержаться на высоте со-
зерцания и по первоначальному повреждению твоего естест-
ва должен иногда нисходить и нести бремя сея жизни с го-
рестию и прискорбием. Тогда, в сии скорбные часы, нисхо-
ди к нижним упражнениям внешних благих дел. Кто умер
миру и живет во Христе, не видит или едва чувствует все,
что окружает его в мире...»
Даже простое реальнее добро человеческое объявляется
здесь почти ненужным делом рядом с подстиланием себя
под ноги несуществующему богу. А ведь религия объявляет
молитву главным делом человека. Вот как пишет об этом
одна из книжек поучений для верующих:
«Молитва есть непременный долг христианина, через
нее мы получаем от бога все блага. Все святые, как свиде-
тельствует история веры, всю жизнь проводили в молитве,
молитва составляла жизнь их души. Молитва есть клю.ч к
сокровищам небесным. И нет такой вещи, как говорит один
святой отец, которой бы невозможно было испросить мо-
литвою у бога, только просимое было бы благо, и испраши-
ваемо, как должно» («Слово св. Димитрия Ростовского о
молитве»).
«Молитва побеждает самую природу. Так Иисус Навин
молитвою остановил луну и солнце.
162

Словом, все благодеяния исходят человеку от мо-
литвы».
Итак, не творческий труд, улучшающий жизнь людей,
побеждающий голод, жажду, наготу, болезни, скорби, тяго-
ты, не радость искусства, не красота постижения мира и по-
корение на пользу человека всех сил, законов и тайн приро-
ды... Не они, а растрата часов, дней, месяцев, лет, всей жиз-
ни нашей в бесплодном выпрашивании у несуществующего
того, чего он, как пустой звук, не может нам дать и что мы
затем будем добывать своим же горбом,— вот «правиль-
ное» и «главное» времяпровождение, путь жизни для че-
ловека.
А если мы увидим, что молитвы не помогают? Что они
тщетны?! Не беспокойтесь! Церковь и тут имеет свою ла-
зейку. Человек-де просит о тем, что ему вредно, а бог, ми-
лостивый, знал, что лучше, вот и не дал нам просимого. Так
пишет та же книжка: «Часто молимся, кажется, и усердно,
и с верою и надеждою, но бог не слышит наших молитв и не
исполняет того, чего просим мы в молитвах. Он, милосерд-
ный, оттого не исполняет, что мы не так молимся, частию
небрежно, частию рассеянно, просим не о том, о чем нуж-
но... Часто просим, сами не зная, о чем просим. Молиться
нужно со смирением...»
Итак, если сама молитвенная практика показывает тебе
ясно, что молитва — это дело тщетное, глупая трата време-
ни, сил, нервов, упование на ложь, смиряйся... И продолжай
надеяться...
Л если ты, мать, просишь о жизни для единственного
больного ребенка, а он умер?.. Это тоже милосердие бо-
жие?..
Если ты, труженик, просишь об урожае, а его губит чер-
ная буря, засуха, саранча, спорынья, вредители? Это тоже
к лучшему? Голод тоже добро? Стоит сравнить просьбы
людей к богу и то, что они получают в ответ, чтобы по-
нять, что бог либо бесчувственный, равнодушный и злой
эгоист, которому нет дела до наших бед и скорбей, либо
его вовсе нет и не было, и мольбы наши — это письма без
адреса.
Но лицемерие церкви не знает предела: «Мало ли мы
терпим бед и напастей, скорбей и несчастий, нужд и болез-
ней и другого много; оскорблений, неудовольствий, потерь,
клевет, мщений? Будем же принимать все это как данное
нам богом для блага же нашего, будем благодарить бога и
за это...» Иначе говоря, человек должен настолько убить в
163

себе разум, рассудительность, настолько растоптать в себе
чувство человеческого достоинства и естественное стремле-
ние к добру, счастью, свету, что и явно вредное, злое,
скверное для себя принимать как хорошее, да еще благода-
рить за это несуществующего небесного хозяина. Это ли не
издевательство над всем человеческим, всем лучшим
в нас самих — чувством достоинства, чести, жаждой сча-
стья и радости, стремлением улучшить окружающей нас
мир.
Нет! Терпи! Болей и благодари! Умирай и славославь!
Корчись и пой «Аллилуйя»...
А церковь именно это и стремится внушить человеку.
Вот она учит нас устами архимандрита Макария («По-
учительное слово». Спб, 1855).
«Человек и родится для того, чтобы умереть,— таково
определение божие. Что же значат наши труды и заботы?..
Для чего приобретаем имущество, знание и честь? Не
нагими ли выйдем из этого мира? Можно ли будет за
гробом отличать ученого от невежды? Если живем для то-
го, чтобы умереть, то и умираем, чтобы жить. Только не
здесь, в стране изгнания, а там давно уже готов вечный
град...»
Итак, отвернись от мира. А что же делать? Мо-
литься?..
И церковь развертывает нам картину «спасительных мо-
литвенных подвигов» «образцового праведника» и мистика
из купеческих сынков эпохи Александра I, «святого» препо-
добного старца Серафима, Саровского чудотворца:
«Во всю свою жизнь он не переставал во всем покорять
плоть свою духу и особенно подвизаясь против сна. Несмот-
ря на преклонные лета и слабые силы, он спал иногда в се-
нях, а иногда в келий в таком положении: он сидел присло-
нившись спиною к стене и протянувши ноги, иногда пре-
клонял голову свою на камень или на деревянный обрубок,
а то просто повергался на мешках с сухарями, на кирпичах
и поленьях, которые находились в его келий. Становился на
колени и спал ничком на полу, на локтях поддерживал голо-
ву руксми. Нельзя было без удивления и ужаса смотреть на
подвижника. Возвращаясь из пустыни в свою монастыр-
скую келию, весь покрытый кровью от уязвления мух, кома-
ров и других насекомых, от которых никогда не защи-
щался...»
Страшно становится за верующего, когда ему бессмыс-
ленные самоистязания психопата предписываются как до-
164

стойные подражания «подвиги» «молитвенного спасения ду-
ши». А между тем выдержка приведена нами из книги,
апробированной в свое время церковной цензурой и издан-
ной большим тиражом для «поучения верующим». Причем
эта книга не только зовет человека к изуверству и самоистя-
занию, к лишению столь необходимого нам для нормаль-
ной, полезной, творческой жизни сна и издевательству над
своим телом и духом. Она старается оглупить человека, ли-
шая его времени и возможности мыслить, обсуждать, же-
лать, мечтать, словом лишить его всех человеческих свойств
и качеств и превратить в попугая, в автомат по бессмыслен-
ному бормотанию одуряющих и усыпляющих молитв:
«...Дома или находясь в пути, должен (верующий, желаю-
щий «спастись».— А. О.) читать тихо про себя: «Господи
Иисуси Христе, сыне божий, помилуй мя грешного». Если
окружают его люди, тогда он, занимаясь делом, пусть толь-
ко умом говорит: «Господи, помилуй» — и это продолжать
до самого обеда. После обеда, исполняя свое дело, всякий
должен читать также тихо: «Пресвятая богородице, спаси
мя грешного», и это продолжать до самой ночи».
Вот чем церковь подменяет подлинное деятельное доб-
ро, творческий труд на пользу людям.
Беседа XIII.
Образцовая молитва
«Отче наш».
бразцовой, данной якобы самим богом мо-
литвой церковь объявляет евангельскую
«молитву господню», известную в обиходе
у верующих, по первым ее словам, под названием «Отче
наш». Ей, как примеру того, о чем, как и кому следует мо-
литься, и посвящает Катихизис первую половину своей
II части «О надежде христианской».
Посмотрим и мы, куда зовет человека эта «богодан-
ная» ' молитва.
Первые слова ее звучат: «Отче наш!..» Странный, одна-
' По евангельской легенде (Матфей. 6 : 9—13), се дал апостолаи
сан И не ус Христос в ответ на их просьбу научить ил молиться.
165

ко, вто отец, который за малейшее неповиновение грозит
земным своим детям страшными пытками и истязаниями.
Вот послушайте:
«Если не будешь слушать гласа господа, бога твоего, и не
будешь стараться исполнять все заповеди его и постановле-
ния его, которые я заповедую тебе сегодня, то придут на
тебя все проклятия сии и постигнут тебя.
Проклят ты будешь в городе, и проклят тя будешь на
поле.
Прокляты будут житницы твои и кладовые твои, про-
клят будет плод чрева твоего и плод земли твоей, плод
твоих волов и плод овец твоих. Проклят ты будешь при
входе твоем и проклят при выходе твоем. Пошлет господь
на тебя проклятие, смятение и несчастие на всяком деле рук
твоих, какое ни станешь ты делать, доколе не будешь ист-
реблен... Пошлет господь на тебя моровую язву, доколе не
истребит он тебя с земли... Поразит тебя господь чахло-
стию, горячкою, лихорадкою, воспалением, засухою, паля-
щим ветром и ржавчиною; и они будут преследовать тебя,
доколе не погибнешь.
Поразит тебя господь проказою египетскою, почечуем,
коростою и чесоткою, от которых ты не возможешь исце-
литься. Поразит тебя господь сумасшествием, слепотою и
оцепенением сердца...» и т. д. и т. п. еще на двух страницах
убористого текста Библии.
Не правда ли «добрый отец», дорогие читатели?!
А между тем Катихизис и его православные толковате-
ли— «отцы духовные» еще осмеливаются утверждать, что,
и оделяемые такими «отеческими дарами», мы являемся
детьми этого небесного отца только по его снисхождению
и... ради большего повода к страху и повиновению.
«Мы недостойны быть чадами божиими, а именуемся
так по одной его милости и благодати возрождения и всы-
новления богу-отцу Иисусом Христом, чтобы мы предстоя-
ли господу в молитве не только со страхом, как рабы его, но
и с благоговейной любовию, как смиренные и покорные дети
пред родителями».
Итак, отцом люди обязаны называть бога не потому, чтр
это действительно отец, осыпающий детей своих отеческими
заботами, помощью, любовью, благами, а во имя того, что-
бы люди чувствовали себя неразрывно связанными с богом
и обязанными смиренно и покорно ему повиноваться. И тут
же, как видим, напоминается, что бог — это «владыка, гос-
подин (господь)», а люди его «рабы». Сколько десятков
166

тысяч раз повторяется и сегодня это унизительное сочета-
ние — «господин и раб» в молитвах и богослужениях пра-
вославной церкви! Это «святое раболепие» впитывает ве-
рующий человек с молоком матери, оно заставляет его бить
земные поклоны, клонить голову, не верить в свои силы,
унижать свое человеческое достоинство смирением на прак-
тике и в сознании.
Вот, оказывается, чему служат такие ласковые слова,
как «отец наш!» Вот что они внушают человеку, вот как
профанируют дорогое человеку понятие самого близкого
родства.
...«иже ecu на небесах», т. е. «который на небесах», про-
должает учить «молитва господня». И Катнхизис тут же
предлагает свое толкование этих слов: так «должно гово-
рить, чтобы оставить все земное и тленное и вознести ум и
сердце к небесному, вечному, божественному...»
«Мы должны твердо помнить, что на земле, сколь бы
мы ни жили, а надобно умереть и явиться по смерти отцу
своему, иже есть на небесах,— развивает эту мысль одно из
поучений «для народа».— Надобно идти к одному небу, не
думая уже о земном, а о небесном». Чтобы мы «только те-
лом стояли бы на земле, а мыслями и сердцем и всей душою
возносились бы на небо».
Итак, эти слова молитвы обращаются церковниками в
проповедь уже знакомого нам оплевывания мира и увода
человека от действительности в мир иллюзий и несущест-
вующее «небесное царство».
А современные нам пастыри, может быть, говорят о дру-
гом, может быть, они отказались от этих изживших себя
проповедей?
Вот, например, отрывок из проповеди «О любви к богу
и ближнему» профессора Московской духовной академии
протоиерея А. Ветелева: «Выходит, что если мы хоть сколь-
ко-нибудь любим свет, добро, истину, любовь, мир и ра-
дость, то тем самым любим господа, хотя, быть может, не
всегда сознаем это. Но, однако, такая любовь — неполная,
несовершенная любовь'. Здесь мы больше любим дары бо-
жии (добро, истину, мир и пр.), чем самого бога, из-за сла-
бой любви нашего сердца, души, разума и воли». И дальше
идет прямой призыв превыше всего ставить бога. «Достой-
ная» внимания любовь должна уйти с земли все туда же, в
несуществующий мир бога и его небес.,.
Подчеркнуто нами.— А. О.
167

И здесь небо противопоставляется земле, жизни, ее ин-
тересам. Человек чаще всего обращается к молитве, когда
ему на земле трудно, и он наивно ищет в небе подкрепления
своим земным делам и человеческим думам. Пользуясь
этим, религия предлагает ему несуществующее утеше-
ние, старается обмануть его и увести из того мира, в кото-
ром он живет, с земли, на которой человек стоит обеими
ногами.
Но посмотрим, чему учит такая молитва дальше...
...«да святится имя твое!» Вот о чем, а не о реальном, .
волнующем человека рекомендует церковь человеку про-
сить, умолять бога прежде всего.
И опять, таким образом, вдалбливается человеку, что он
ничтожество, что его дело— раболепствовать и покоряться.
Бог-де знает, что лучше, пусть его «святость» и распоря-
жается. А если эта «святость», как мы уже читали, крово-
жадно готовит вечные нечеловеческие муки девяти десятым
всего человечества? Если эта «святость» способна радовать-
ся с «немногими избранными» под аккомпанемент «скреже-
та зубовного» пытаемых «червем неугасимым» «грешни-
ков»? И с этим надо смириться? И в такую «святость» ве-
рить? На такое добро уповать? Такому «освящению» пре-
дать душу?
А молитва идет дальше:
«Да приидет царствие твое!..» И опять не о том,
что у нас болит, что нас тревожит, требует молиться
церковь, а о том, как бы богу, а фактически тем, кто
его проповедует на земле, его именем прикрывается, рас-
ширить и сохранить свою власть над «тварями»... Еще бы,
ведь «бог был и есть всегда царь наш, всеми нами управ-
ляет, и все делается на земле по его воле. Стало быть, та-
ковое царствие давно уже пришло? — пишет один из
богословов.— Не нужно здесь разуметь царства божия яв-
ного, видимого. Потому что для земного царства и управ-
ления поставляются богом земные цари, которые суть как
бы божии наместники. Повелевается просить царствия
внутреннего. Мира и согласия между начальниками и под-
чиненными».
Вот, оказывается, где собака-то зарыта. Царство-то бо-
жие царством земных угнетателей оборачивается. И просим
мы, оказывается, о том, чтобы мирно и покорно им повино-
ваться!.. Так молитва становится средством внушения по-
виновения уже не только несуществующему богу, не только
средством отведения человека от земных его дел и забот,
168

но и средством его подчинения вполне реальным и сущест-
вующим «наместникам» этого «небесного владыки» на зем-
ле, средством воспитания верноподданного покорного угне-
тателям барана, дающего себя стричь и резать и поющего
акафисты своим хозяевам за то, что они приготовляют из
него шашлыки.
А молитва ставит точку в этой части своих вну-
шений:
...«да будет воля твоя якоже на небеси, и на земли».
«...Чтобы все, что мы делаем и что с нами случается,
происходило не так, как мы желаем, а как угодно богу»,—
поясняет Катихизис. Так как-де наши силы «сами по себе
слабы, немощны,— дополняет один из толкователей Кати-
хизиса,— воля наша худа, развращенна (вот! — А. О.), мы
и просим, чтобы господь исправил и подчинил своей воле
нашу волю...»
И вновь человек, прошедший кажущийся сказочным
путь от питекантропа и синантропа до людей, поднявшихся
с земли в просторы космоса, создавший все, чем несказанно
богат и славен наш пестрый, неисчерпаемо разнообразный
и все время идущий вперед мир,— вновь, повторяем, этот
человек объявляется слабым и несовершенным, а воля
его — худой и развращенной. Немало темных пережитков
прошлого путается еще под ногами у людей, шагающих в
коммунизм. Но не они — этот недовыметенный сор прош-
лого— определяют тонус нашего бытия. И только христи-
анство, со своей идеологией унижения и оплевывания жиз-
ни и человека, по-прежнему все дурное в людях считает нор-
мой. И исходя из таких, с позволения сказать, «открове-
ний» неустанно внушает своим ученикам, долбит и гипноти-
зирует молитвами, что мы плохи, скверны, ни на что не при-
годны.
И припоминается мне по этому поводу одна встреча.
Разговаривали священник и рабочий.
Священник. Все люди — грешники. Ни в ком доб-
ра нет. Все только на преступное способны... А если что
доброе совершается в мире, так то от бога...
Рабочий. А ведь вы, батюшка, оказывается, прох-
вост.
Священник. Как вы смеете? За это знаете как по
закону полагается?.. Можно и в суд подать!..
Рабочий. Закон-то я знаю. А только обижаться вам
не следует. Я же из ваших собственных слов вывод сделал.
Все люди гады и преступники, а добро только от бога?
169

Так? Так! Вы человек? Человек! Значит и вы гад, преступ-
ник, негодяй. А я еще вас мягонько — только прохвостом
назвал.
Священник. Ну, знаете, не всякое же лыко в стро-
ку... Понимать надо!
Рабочий. Верно!.. Вам за одного человека — за себя и
то обидно стало. А вы, «отцы духовные», весь род наш че-
ловеческий из грязи в грязь черните и не задумываетесь.
Это же тоже понимать надо?..
Священник. Так ведь так писание учит...
Рабочий. А вы его учители, его проповедники...
Вот к вам и первое применение... Не о вас ли сказано в этом
самом писании: «Врачу, исцели себя сам...» Так кажется?..
Отец прохвост?!.
Вот на внушение чего направлена первая половина «мо-
литвы господней», вот каким средством унижения и отупле-
ния человека является этот «образец» богообщения, данный
якобы людям самим богом. По произведению можно судить
и об «авторе» ее.
С четвертого «прошения» (просьбы, обращенной к богу)
молитвы она как будто бы наконец разрешает человеку по-
думать и о себе, обратить взгляд на землю:
«Хлеб наш насущный даждь нам днесь».
«...Повелевается просить насущного хлеба только днесь,
то есть на нынешний день... чтобы мы не заботились о бу-
дущем чрезмерно, а надеялись в том на бога. Должно
поосить и для души насущного хлеба — слова божия
и тела и крови христовых»,— поясняет эти слова Кати-
хнзис.
А толкователи его добавляют: хлеб, «необходимый толь-
ко для того, чтобы не умереть с голоду. Достаточный толь-
ко для настоящего дня».
Вдумаемся в эти «откровения». Во-первых, здесь вновь
фигурирует опровергнутое наукой положение о раздельном
существовании в человеке души и тела. Единство человече-
ского существа доказано работами академика И. П. Павло-
ва, его учеников и целой плеяды других ученых. Поэтому
говорить об особой нематериальной «сущности» — душе —
грубое невежество.
Во-вторых, реальные нужды человека здесь на добрые
три четверти подменяются выдуманными нуждами выду-
манной души. И ей в «пищу» предлагается такой мате-
риал, как «слово божие», о моральном, историческом и
идейном содержании которого было сказано уже достаточ-
но

но, и «тело и кровь» господа Иисуса Христа, иными сло-
вами причастие, о происхождении которого мы говорили
выше.
Л что остается человеку в его реальной жизни? Ку-
сок черствого, да и то только на сегодня, хлеба, «чтобы
нам не умереть с голоду». Вот мера любви и милосердия
«отчего»...
— Но нам же повелено «надеяться на бога»... Он про-
кормит!..— возражает нам верующий. Кормит ли?.. В мире
верующих пока больше, чем неверующих. И все эти люди
молятся богу, просят о помощи... А «отец»? Что он дает
им?
Журнал «Курьер ЮНЕСКО» посвятил специальный
номер вопросам голода, недоедания, нужды. И какая же
страшная открылась картина! В мире сотни тысяч людей
ежегодно умирают преждевременно, от недоедания. Десят-
ки, даже сотни миллионов людей никогда не ложатся спать
сытыми. Каждый год то в одном, то в другом конце земли
голод принимает катастрофические формы. И в это же вре-
мя богачи и капиталисты, на 90 процентов христиане и по-
читатели бога Иисуса Христа и его «слова божия», сжи-
гают «излишки» продуктов, чтобы поддержать выгодные им
спекулятивные цены на хлеб, масло, молоко, какао, кофе
и т. д.
И «отец небесный» равнодушно смотрит на гибель од-
них, на преступления других. И ни одно чтение «Отче наш»
еще ни разу не наполнило ни одного желудка куском «на-
сущного хлеба».
Нет, не лживые слова «молитвы господней» принесут
людям хлеб. Его привозят голодающим советские корабли,
его посылает им Красный Крест... Его добывают живые че-
ловеческие руки в странах, раскрепостившихся от гнета
плантаторов, купцов и миссионеров, от цепей порожденного
христианским, да именно и исключительно христианским,
миром колониализма...
А молитва между тем торопится выковать еще несколь-
ко звеньев этих угнетательских, служащих «и богу и мамо-
не», несмотря на все разглагольствования евангелия, цепей
христианских... Она учит верующих просить у бога:
«И остави нам долги наши, якоже и мы оставляем дол-
жникам нашим».
Катихизис поясняет эти слова так:
«Потому что мы, как всё получили от бога, так и дол-
жны всё отдать богу, то есть покориться его воле и зако-
171

ну... Он требует, чтобы молящийся никакой не имел враж-
ды и гнева и имел со всеми мир и любовь. Иначе не получим
и мы прощения...»
Как видите, опять покорность, смирение, опять согнутая
спина.
Толкователи сюсюкают: «Будем жить со всеми так, как
бы были дети одного отца. Живите со всеми в любви и
дружбе, ибо где любовь, там и мир».
— Вот и хорошо! — скажет верующий читатель.— Раз-
ве плохо жить со всеми в дружбе и мире, со всеми прими-
ряться, всех прощать?..
Плохо! Ведь молитва-то требует, по существу, абсолют-
ного непротивления, лобызания со всеми без разбора...
А это на руку как раз тем, кто сам акулой разевает пасть
на своих «меньших братьев». Рокфеллер очень хотел бы,
чтобы рабочие считали его «братом во Христе». Разве на
брата можно обижаться, гневаться? Разве с братом хорошо
бороться? И палачам Майданека и Освенцима было бы лег-
че «работать», если бы их жертвы смотрели на них умилен-
но, сложив молитвенно руки, как на «братьев во Христе».
Так, кстати, учат и сейчас вполне открыто иеговисты и мно-
гие другие христиане. С этими словами выпускают в ФРГ
из тюрем матерых вешателей и, «простив им долги их», на-
граждают пенсиями и орденами...
Нет, не такому прощению учит нас коммунистическая
мораль. Мы готовы простить и поддержать человека, спо-
ткнувшегося на своем пути. Мы стараемся перевоспитывать
людей, по неопытности и слабости характера подпавших
под дурное влияние. Но мы беспощадны к выродкам, ко-
веркающим нашу жизнь, посягающим на наше общее социа-
листическое достояние. Мы люди, а не рабы, и рабская мо-
раль христова всепрощения нам не к лицу. «Убивающих
нас» мы сметем и «молиться о них» не будем '.
А между тем молитва имеет и еще нечто «позабористее».
Это так называемые последние — шестое и седьмое ее про-
шения:
1 «Вы слышали, что сказано: «око за око, зуб за зуб». А я говори?
вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою,
обрати к нему и другую; и кто захочет судиться с тобою и взять у
тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду; и кто принудит тебя
идти с ним одно поприще, иди с ним два. <...> А я говорю вам: лю-
бите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите
ненавидящим вас н молитесь яа обижающих вас и гонящих вас»
(Матфей, 5:38-41,44).
172

«И не введи нас во искушение».
«Но избави нас от лукавого».
Молимся, учит Катихизис, «чтобы бог не допустил нас
до искушения», а уж «если нужно нам быть испытанным и
очищенным, посредством искушения, не предал нас искуше-
нию совершенно и не допустил нас до падения». Искушения,
поясняет он же, «приходят от плоти нашей, от мира или
от других людей и от диавола». А когда мы говорим об
избавлении от лукавого — «просим избавления от вся-
кого зла, которое может нас постигнуть в мире, который,
со времени первого греха, весь во зле лежит... и от дна-
вола»...
Богословы дополняют:
«Нас искушает мир, т. е. мирские блага, например сча-
стье близких и другие удовольствия мира. Мирские блага
мы часто любим более, нежели самого бога».
«Если же господу богу угодно будет испытать нас ка-
ким-либо несчастьем, то просим, чтобы бог не попустил нас
впасть в малодушие и ропот на бога...»
«Просим, чтобы избавил нас от вечного мучения во аде
и от жестокого врага человека — дьявола. Страшны, бра-
тия, будущие мучения; в них грешник будет лишен всякой
отрады».
Вдумаемся в эти «истины» церкви. Во-первых, здесь нас
вновь запугивают дьяволом, адскими муками. Во-вторых,
нам опять внушают, что все в мире, включая «счастье на-
ших близких» и все добро мира, только средства искушения
человека, только зло, и что истинное содержание жизни че-
ловек должен искать только в боге.
В-третьих, человеку говорят, что он должен смирять-
ся перед любым злом, любой бедою, ибо это-де искуше-
ния, которые «богу угодно» было послать нам «во испы-
тание».
Мы уже и не говорим, как нелепо и глупо «всеведуще-
му» ставить опыты над человеком, если ему все ведомо, как
смотрит педагогика на то, чтобы специально создавать по-
воды к совершению преступлений, как это «делает» «гос-
подь бог» '.
1 Любопытно что церковь настолько усвоила это представление
о боге как о жестоком менторе, инквизиторскими методами натаски
вающем человека на послушание, что и прямые методы истязания че-
ловеком человека поставила в зависимость от «повелений святого
духа». Так. в рукописи XVIII в. «Гражданство обычаев церковных»
в главе «Чип наказания детского» читаем такие стихи:
173

Пока же приведем только один пример, куда заво-
дило деятелей церкви и в данном случае автора самого Ка-
тихизиса церковное учение о том, что все искушения от
бога.
В 1831 г. Россию (в который раз) посетила холера.
Люди умирали как мухи. Духовенство, по невежеству церк-
ви, обязано было совершать требы в домах больных, над
больными и трупами и тем участвовало в рассеивании зара-
зы. Архиепископ рязанский и зарайский Гавриил написал
об этом со скорбью своему другу митрополиту московскому
Филарету. И вот что получил в ответ: «Сожалею, что иску-
шение болезнею коснулось и Вашего града и духовен-
ства. Слава богу, что не продолжалось. А что за стран-
ность, что духовенство особенно пострадало? Не от холе-
ры же? У меня один священник точно так умер только от
назначения ходить в холерную больницу, не быв еще
в больнице. И холера увещевает, чтоб уповали на бога.
8.1.1831.»
Комментариев, как говорится, не требуется.
В нечеловеческих тяготах последней мировой войны со-
ветские врачи сумели предотвратить эпидемии (в войну
1914—1915 гг. болезни унесли больше жизней, чем снаря-
ды и пули). Миллионы людей были спасены. Все зачатки
эпидемий были профилактическими н сангигиеническими
мерами предотвращены и задушены в зародыше... А что
было бы, если бы люди по-прежнему видели в эпидемиях
только «введение во искушение от господа» и уповали бы
только на свои молитвы и молебны? Страшно подумать...
Розгою Дух всесвятый дети битн велит.
Эане розга здравия ниже иало вредит... и т. д.
Дети в советских школах розги не знают. Отделение церкви от
государства и школы от церкви избавило их и от рекомендуемых «свя-
тым духом» методов внушения добра через место пониже спины...
Митрополит московский н коломенский Филарет (Дроздов), автор
этого самого разбираемого нами Катихнаиса, писал (см. Письма Мос-
ковского и Коломенского митрополита Филарета к Гавриилу, архи-
епископу Рязанскому и Зарайскому. М., 1868): «Что семинарское
правление не признало виновным учителя, который наказывал лозою:
сего в законе с точностью утвердить не можно. Таким решением,
а особливо наложением еще поклонов наказанному лозами правление
подало против себя оружие. Надобно было выйти из сего дела го-
раздо тише: но, разумеется, не подвергать учителя никакому уничи-
жению. 14. I. 1821 г.». Нет, не «лозу», рекомендуемую «святым ду-
хом», а то, что из-за втого шум пошел, осудил «идеальный деятель
православия». Не исполнителя «повелений святого духа», поровшего
ребенка, осудил «пастырь церкви» — его он выгораживает,— а то, что
шила в мешке утаить не сумели...
174

Ведь в первую мировую воину, когда уелые поезда и поселки
Еьгмнрали от испанки, тпфов, холеры, люди именно на мо-
литбы чаще всего и уповали. Нет, не от «лукавого», а ст
подобных молитвенных внушений и забот «церкви христо-
вой» избавьте нас, наука и знание.
У молитвы же «господней» есть и своего рода концовка:
...«Якоже твое есть царство и сила и слава во веки.
Аминь».
«Похвала наша,— поясняет богослов — истолкователь
молитвы,— не увеличит славы божией. Но славословить
его — наша непременная обязанность. Он—владыка, а
мы — рабы...»
Так кончается «молитва господня»... И эту молитву ве-
рующий человек обязан и сегодня еще читать по крайней
мере два раза в день — утром и вечером. Задолбить и ус-
воить на всю жизнь. Ведь у нас и поговорка на Руси такая
была: «Запомни это, как «Отче наш»!»
Ты видел теперь, читатель, к чему сводятся эти якобы
«спасительные» для человека наставления «образцовой, бо-
годанной молитвы господней».
Беседа XIV.
О счастье
в «блаженстваж».
торая половина главы Катихизиса «О на-
дежде» посвящена девяти афоризмам
Евангелия от Матфея (5 :3—12), так на-
зываемым «заповедям блаженства», или, говоря язы-
ком современных священников, «условиям достижения
счастья».
Счастье! Какое великое многообещающее понятие! Есть
ли в мире человек, который не хотел бы быть счастливым?
В надежде на достижение счастья люди живут, борются,
дерзают, совершают подвиги. Человеку счастье необходимо,
«как птице пение, как птице крылья...»—сказал некогда
пеэт. По-разному люди понимают счастье, но счастливыми
хотят быть все.
Мы уже видели, что высшим счастьем для верующего
церковь объявляет близость к богу и достижение «царства
небесного» на «том свете», а позже, после «второго прнше-
175

ствия и страшного суда Христова», и на «преображенной»
земле. И вот теперь церковь объясняет, что должен делать,
как должен жить человек, чтобы стать участйиком этих не-
существующих благ.
Но прежде чем обратиться к рассмотрению этого идеа-
ла «счастья», вспомним, к какому счастью зовет нас, совет-
ских люден. Программа КПСС, принятая XXII съездом
партии.
В нашей стране осуществляется вековая мечта трудя-
щихся об обществе, свободном от всякого социального нера-
венства, обществе, на знамени которого будет начертано:
«От каждого — по способностям, каждому — по потребно-
стям», где в полной мере воплотится лозунг: «Все во имя
человека, для блага человека». Этому будет сопутство-
вать «полное преодоление пережитков буржуазных взгля-
дов и нравов, всестороннее, гармоническое развитие
личности, создание подлинного богатства духовной куль-
туры» '.
«В ходе созидания коммунистических форм обществен-
ного устройства все сильнее и прочнее будет утверждаться
коммунистическая идейность в жизни, труде, в отношениях
между людьми, вырабатываться умение разумно пользо-
ваться благами коммунизма». Совместный труд членов об-
щества, участие в делах государственных и общественных
приведут «к преобразованию сознания людей в духе кол-
лективизма, трудолюбия и гуманизма»2.
Так, на том высоком этапе развития человеческого об-
щества, каким является социализм, и на путях построения
коммунистического общества люди дорастут до понимания
того, что цели и задачи человека в жизни — это прежде все-
го борьба за общее счастье, общую радость. А в общем он
находит и свое личное счастье, личную радость. Причем
счастье это будет творческое, трудовое, счастье это люд-
ское, земное, среди людей, для людей, во имя людей.
И пусть жизнь отдельного человека не так уж долга и не веч-
на, но, если общество правильным устройством своим и
справедливыми законами своими дает человеку исчерпать,
испить чашу этой жизни до конца, прожить ее прекрасно,
это совсем не мало. А когда жизнь прожита полно, содержа-
тельно, красиво, не так страшна будет и смерть. Человек
будет встречать ее не в сознании, что умираю-де я — значит
1 Материалы XXII съезда КПСС. М, 1961, с. 322, 408.
1 Там же, с. 409.
176

«БЛАЖЕННЫ МИЛОСТИВЫЕ...»
С картины В. Г. Перова «Чаепитие в Мытищах».
Полное отсутствие подлинного милосердия и страшное равнодушие
самих проповедников заповедей изображено на картине знаменитого
русского художника.

«НЕ ПОЖЕЛАЙ...»
С картины И. Е. Репина «Протодиакон».
Не верится, чтобы не пожелал получать и печеным и жареным
этот типичнейший служитель церкви и ее «благодати».

«НЕ ПРЕЛЮБОДЕЙСТВУЙ!..»
Рис. из старинной Библии.
А вот как выглядит это в самом же «слове божьем»: святая праматерь
Сарра приводит к своему мужу — святому праотцу Аврааму — для
сожительства свою служанку Агару...

умирает все (мораль и идеология индивидуализма!), а в со-
знании, что он сделал свое дело и теперь его продолжат
другие. В сознании, что человечеству жить вечно и каждый
человек — это звено, частица этой общечеловеческой вечно-
сти. Тогда человек будет умирать, приказывая остающимся
«долго жить», как делали это наши предки славяне еще в
дохристианские времена.
Тогда человек будет покидать этот мир с тихой грустью
расставания с дорогими остающимися, а не с отчаянием
единицы, видящей в себе средоточие мира и потому уми-
рающей с мыслью, что теперь всему конец, или с завистли-
вой ненавистью по отношению к остающимся, или, нако-
нец, торопливо обманывающей себя мыслью, что этот по-
кидаемый им мир все равно гадок, низок, подл, греховен,
а «там»-де не небытие, а светлый мир настоящий реаль-
ности...
Коммунистические пути к счастью и радости идут через
достижение, формирование научного мировоззрения, через
трудовое воспитание и творческий труд. Оглянись на все,
что ты прочел в этой книге, читатель, вспомни, какую ношу
сказочности, невежества, древних диких предрассудков
взваливает на плечи верующих людей своим учением цер-
ковь, и подумай: по пути ли нам с нею в великих наших за-
дачах, в светлой борьбе за подлинное благо.
Вспомни, какими «молитвенными трудами» (судя хотя
бы по цитированным нами «подвигам» Серафима Саров-
ского!) и каким презрением к делу человеческому подме-
няет церковь творческий созидательный труд человека на
лице земли.
Но вернемся еще раз к путям достижения подлинного
человеческого счастья на земле. На этих путях борьбы за
счастье с каждым днем все больший удельный вес будет
приобретать и мораль. Об этом очень хорошо сказано в
Программе КПССг «Отвергая классовую мораль эксплуа-
таторов, коммунисты противопоставляют извращенным
эгоистическим взглядам и нравам старого мира коммуни-
стическую мораль — самую справедливую и благородную
мораль, выражающую интересы и идеалы всего трудящего-
ся человечества. Простые нормы нравственности и справед-
ливости, которые при господстве эксплуататоров уродова-
лись или бесстыдно попирались, коммунизм делает неру-
шимыми жизненными правилами как в отношениях между
отдельными лицами, так и в отношениях между народами.
Коммунистическая мораль включает основные общечелове-
12 А. А. Осипов 177

ческие моральные нормы, которые выработаны народными
массами на протяжении тысячелетий в борьбе с соци-
альным гнетом и нравственными пороками. Особо важ-
ное значение в нравственном развитии общества имеет ре-
волюционная мораль рабочего класса. Коммунистиче-
ская мораль в ходе строительства социализма и комму-
низма обогащается новыми принципами, новым содержа-
нием.
Партия считает, что моральный кодекс строителя ком-
мунизма включает такие нравственные принципы:
— преданность делу коммунизма, любовь к социали-
стической Родине, к странам социализма;
— добросовестный труд на благо общества: кто не ра-
ботает, тот не ест;
— забота каждого о сохранении и умножении общест-
венного достояния;
— высокое сознание общественного долга, нетерпи-
мость к нарушениям общественных интересов;
— коллективизм и товарищеская взаимопомощь: каж-
дый за всех, все за одного;
— гуманные отношения и взаимное уважение между
людьми: человек человеку — друг, товарищ и брат;
— честность и правдивость, нравственная чистота, про-
стота и скромность в общественной и личной жизни;
— взаимное уважение в семье, забота о воспитании
детей;
— непримиримость к несправедливости, тунеядству, не-
честности, карьеризму, стяжательству;
— дружба и братство всех народов СССР, нетерпи-
мость к национальной и расовой неприязни;
— непримиримость к врагам коммунизма, дела мира и
свободы народов;
— братская солидарность с трудящимися всех стран,
со всеми народами».
Какие высокие чудесные идеи закладывает коммунизм
в фундамент нашего настоящего и грядущего счастья.
В обеспечение счастливой жизни всех и каждого в отдель-
ности. А между тем церковники утверждали и утверждают,
что мораль без религии не может существовать. Вот что
писал, к примеру, в свое время профессор Казанской ду-
ховной академии А. Гусев: «Мораль, отрывающая челове-
ка от религии, безмерно вредит человеческой нравственно-
сти и истинно человеческому счастью и таким образом
служит злу.
178

Нравственно обязываемся в каждой книге, брошюре,
статье, защищающей безрелигнозную этику, видеть не что
иное, как нравственно предосудительное посягательство на
интересы человеческой нравственности и истинно-чело-
веческого счастья. Зло, и только одно зло, в распростра-
нении безрелигиозной морали должен видеть и каждый че-
ловек...»
Правда, он сам в той же книге, из которой взята при-
веденная нами выдержка, вынужден был признаться, сколь-
ко возражений делалось против этого хвастливо-бездока-
зательного утверждения церкви. Приведем хотя бы неко-
торые такие возражения по его же тексту:
«Еще в XV в. Петр Помпонат склонен был думать, что
совершение добрых дел ради получения вечного блаженст-
ва и избежания вечных мучений отзывается неблагоприят-
но на человеческой нравственности. Английский мыслитель
XVII и XVIII вв. Шафстбери писал: «Можно быть атеи-
стом и быть все-таки добродетельным, потому что атеизм
никогда не заставляет любить и уважать в качестве прек-
расного, благородного и достойного что-нибудь такое, что
на самом деле отвратительно, неблагородно и достойно
осуждения. Ложная же религия может увлекать ко злу,
потому что тот, чье божество себялюбиво и мстительно,
через могущество этого образца и сам наконец будет счи-
тать самые жестокие и несправедливые дела не только
справедливыми и дозволенными, но даже образцовыми и
чисто божественными. По воззрению Канта, не религия
представляется основою нравственности, а, наоборот, пос-
ледняя служит обоснованием для веры в бога и в посмерт-
ную жизнь.
По Фейербаху, «вера не внушает человеку никаких
нравственных расположений, вера часто становится в про-
тиворечие с нравственностью». По Прудону: «Когда рели-
гия вмешивается в мораль, она оскверняет ее».
По парижскому профессору Лихтенбергу: «Если боже-
ство непознаваемо и его бытие прямо ничем не свидетель-
ствуется, то разве можно и должно говорить о существо-
вании религиозной основы для нравственности? Нравст-
венный закон и его требование не только ясны и очевидны
для всякого, но и должны быть таковыми. А если же о
боге каждый думает по-своему, то разумно ли связывать с
идеею бога нравственный закон и его требования?
Вторжение религии в нравственную область совсем
обесценивает человека как нравственного деятеля и по-
179

ставляет его в- ненормальное положение. Коль скоро над
человеком стоит существо, бесконечно высшее его, и пря-
мо влияет на людей с свойственной этому существу силою,
то человеческая личность превращается в какую-то марио-
нетку, в куклу своего рода, за спиною или внутри которой
действует чужая рука и воля. Достоинство человеческой
личности неминуемо падает, повергается в прах: силы свои
он черпает ведь в ином существе, а не в себе самом. Ответ-
ственность человека за свои действия также испытывает
полное крушение».
И вот перед нами действительно безрелигиозная, рас-
крепощенная от притязаний религии мораль во всей своей
красоте и силе. Мораль, которая говорит нам, что звание
человека превыше всего на земле. Нельзя жить в своей
только норе или берлоге. Думать о своих только близких...
О своем только благе. Спасать свою только, пусть выду-
манную, но обязательно «мою» душонку! Молиться «мое-
му» богу, «меня» лично спасающему и «мне» лично обе-
щающему непосредственные блага...
Здесь-то мы и подходим к тем условиям счастья и к
самому «счастью», которым посвящены пресловутые «запо-
веди блаженства».
Мы сказали, что их девять. Каждая из них непременно
делится на две части: на то, что человек должен делать, и
на то, что он за это получит.
По первой «заповеди» человек (личность!) получит
«царство божие», т. е. ему будет дано место в том «буду-
щем», которое наступит после распада его материального
существа для его души (но уж зато его «личной», «ему»
только принадлежащей) в сказочном мире.
Во второй «заповеди» получит «утешение» от тех мни-
мых грехов, которые религия взваливает на человека: от
ответственности за якобы съеденные Адамом и Евой с ни-
когда не росшего дерева «познания добра и зла» плоды и
вплоть до грехов за то, что человек не всегда подрывал свои
силы постами, не всегда тратил свое время на стояние во
время колдовских махинаций в храме и на бормотание мо-
литв несуществующему богу, не слишком благоговейно уча-
ствовал в магическом богоядении, т. е. причастии, и т. д. и
т. п. За то, что он ел, пил, спал, был живым нормаль-
ным человеком, работал, отдавал силы обществу и его
нуждам, а не истязал себя в монастырской келье или в
пещере...
По третьей «заповеди» — «наследует землю», т. е. про-
180

жив всю жизнь христиански покорным рабом несуществую-
щего бога, его попов и архиереев, угнетателей, классовых
врагов и эксплуататоров, опирающихся на смиряющее уче-
ние христианства, прожив в работе на хозяина, в изнури-
тельной борьбе за кусок хлеба, за воду, за воздух, за солн-
це, сгнив в болезнях без помощи врачей, теряя детей,
жену, близких, умирающих от нищеты, голода, проститу-
ции, безземелья, безработицы,— человек должен быть
счастливым от сознания, что на «том свете» или на «буду-
щей» земле после «второго пришествия» он тоже будет
за свое смирение собственником, единоличником, вла-
дельцем.
По четвертой «заповеди» — человеку обещается счастье
«сытости» в «жизни вечной» за всю нужду, которую в этой
жизни вытерпит человек, подчиненный религией своим
врагам — эксплуататорам.
По пятой — обещается «помилование» на сказочном
«страшном суде» за то, что человек «не отвечал злом за
зло», а «прощал обиды» и милостиво отпускал то зло, ко-
торым его окружали насильники...
По шестой — гарантируется «лицезрение бога», т. е. яко-
бы возможность увидеть в «ином мире», которого нет и не
было, душою, которой в человеке отдельно от смертного
тела не существует, бога, которого сам же человек выдумал
в дни своего «детства».
По седьмой «заповеди» — людям обещается «наре-
чение сынами божиими», т. е. породнение несуществую-
щей души человеческой с несуществующим сказочным
богом.
По восьмой — вновь обещается «царство небесное».
И по девятой — «великая награда на небесах».
Вот «счастье», обещаемое верой. Вот «надежда», тешить
которою должен себя запутавшийся в тенетах религиозного
мировоззрения человек. И все это замкнувшись в узкий
мирок «личного спасения», уединенный от других людей, от
мира. Для этого, разбивая жизни и семьи, уходили и ухо-
дят кое-где еще люди в монастыри и скиты. Ради этого ве-
рующие истязают себя постами, богомольями, обетами, мо-
литвами. Во имя этого они отворачиваются от искусства,
науки, радостей жизни, калечат нередко и жизнь своих де-
тей, обрекая их на раздвоенность, на конфликт с жизнью и
современностью.
И это в то время, когда мы давно изгнали любых экс-
плуататоров, старательно поддерживавших и распростра-
181

нявших для своей выгоды заблуждения веры. Да, живучи
религиозные пережитки в сознании человека... И не удиви-
тельно— не на необитаемом острове человек живет. В семье
и в обществе участвует он в эстафете поколений. И с накоп-
ленными ценностями перенимает от уходящих и навязан-
ные им самим некогда цепи предрассудков, морали ушед-
ших эпох, предвзятых мнений, магических и других стра-
хов.
Вот почему еще есть верующие люди в нашей социали-
стической державе. Вот почему приходится с горечью встре-
чать печальные плоды религиозного фанатизма и верований
в людях и сегодня, когда в борьбе за единственно реальное
земное счастье партия наша ставит задачей «всесторон-
нее и гармоническое развитие человеческой личности».
И заявляет в своей Программе, что «в период перехода
к коммунизму возрастают возможности воспитания но-
вого человека, гармонически сочетающего в себе духов-
ное богатство, моральную чистоту и физическое совершен-
ство».
«Каждому члену общества предоставлены равные воз-
можности для творческого труда и образования. Исчезают
отношения зависимости и неравенства между людьми в об-
щественной и семейной жизни. Личное достоинство каж-
дого гражданина охраняется обществом. Каждому гаранти-
руется равный и свободный выбор рода занятий и специ-
альности с учетом интересов общества. По мере сокраще-
ния времени на материальное производство расширяются
возможности для развития способностей, дарований, талан-
тов в области производства, науки, техники, литературы и
искусства. Досуг людей будет все больше посвящаться об-
щественной деятельности, культурному общению, умствен-
ному и физическому развитию, научно-техническому и ху-
дожественному творчеству. Физкультура и спорт прочно
войдут в повседневный быт людей».
Счастье, которое религия предлагает человеку,— приз-
рак. Это момент духовного опьянения и утешительных грез,
за которым следует горькое пробуждение у порога смерти,
когда, оглядываясь на жизнь, человек видит, что из-за ре-
лигии он ее прожил без полноты радости и не дал миру и
людям того, чего они заслуживают, не получил от них того,
чего каждый человек достоин... И хочется тогда человеку
вернуться вспять и прожить жизнь сначала и по-иному, а
впереди смерть и ее небытие, за которыми нет ничего. Ни
сказочного бога, ни утешительного царствия небесного, ни
182

призрачных обещаний «блаженств» взамен упущенного дей-
ствительного счастья...
Каковы же, однако, пути, как должен вести себя, по уче-
нию церкви, верующий человек, чтобы «заслужить» все
описанное «восхождение к богу в мир горний»?
Первая «заповедь блаженства» на первое место среди
этих путей ставит путь нищеты духа: «Блаженны нищие
духом, ибо их есть царствие небесное...»
По Катихизису, это «значит иметь убеждение, что мы
ничего своего не имеем, а имеем только то, что дарует нам
бог, и что ничего доброго не можем сделать без божией
помощи и благодати; и таким образом вменять себе за ни-
что, и во всем прибегать к милосердию божию...»
«Могут ли быть нищими духом и богатые?—спраши-
вает при этом Катихизис.— Без сомнения, могут, если по-
мыслят, что видимое богатство есть тленное и скоропрехо-
дящее и что оно не заменит недостатка благ духовных».
Заметьте: помыслят и на этом успокоятся. А не расстанут-
ся с ним. Не поделятся им... Не откажутся от того, что соз-
дали не их руки.
«Может ли нищета телесная служить к совершенству
нищеты духовной?—демагогически спрашивает далее Ка-
тихизис. И отвечает: — Может, если христианин избирает
ее добровольно, ради бога...» Значит, осознай, что ты «ради
бога» готов умирать с голоду, видеть, как истощается в не-
посильной работе и суровых условиях жизни твоя жена,
как растут рахитиками и чахоточными твои дети,— и «сча-
стье» у несуществующего бога тебе обеспечено.
Так церковь снимает опасность нищеты для богатых и
создает «прелести» нищеты для неимущих, так первая «за-
поведь блаженства» приобретает остро социальный харак-
тер. Где уж тут бороться, бастовать, восставать, вершить
революции, если твои беды — это врата в «царство небес-
ное»!..
Но у заповеди есть и другая, не менее страшная сторо-
на. Это подрыв веры человека в свои силы. Мы изгнали
эксплуататоров, и первая направленность заповеди у нас в
Союзе уже не страшна. Но то, что по учению церкви «ни-
щие духом» — это «сознающие недостаточность своих соб-
ственных сил для исцеления от грехов», те, «которые себя
по своей воле смиряют и уничижают», как пишет один из
богословов,— это страшно и сейчас. Какой строитель ком-
мунистического общества, общества покорителей тайн при-
роды и повелителей над стихиями, разумно использующих
183

законы вещества и законы человеческого общества, может
выйти из человека, воображающего себя червем, ползающим
по земле и не способным ни на что доброе, активное, реаль-
ное. Мы уже писали об этом, когда приводили отрывок из
книги, подготовленной в свое время для русских православ-
ных людей графом Сперанским, и вот теперь перед нами це-
лая заповедь, возводящая самоуничижение и саморастапты-
вание человека в закон его жизни, в путь к его счастью.
Страшная и преступная заповедь, заповедь человекоубийц,
человекорастлевателей. И дана она устами воображаемого
Иисуса Христа, которого христианин обязан звать своим
«спасителем». Запомни это, читатель!
За эту унизительную нищету человеку, как уже говори-
лось, обещается «царство небесное».
«Все мы желаем и себе и ближним царства небесного.
Путь в царство небесное есть сам Иисус Христос. Кто хо-
чет идти за мною, говорит он, отвергнись себя, возьми крест
свой и иди за мною,— вот жизнь во-Христе»,— восклицает
восторженно православный богослов и тут же поясняет, что
это значит— «взять крест»:
«Первая обязанность христианина — отвергнуться себя.
Исторгнуть из сердца все, что привязывает нас к миру.
Быть мертвым для мира. Вторая обязанность — взять крест
свой. Под именем креста разумеются страдания, горести и
неприятности. Тот несет крест, кто принимает и безропот-
но переносит все, что бы ни случилось с ним в жизни не-
приятного, горестного, печального, трудного и тяжкого.
И потому, обидит ли кто тебя, случилось ли с тобою какое
несчастье, или ты, при всей деятельности твоей и неусыпных
трудах, терпишь нужды и недостаток, или даже самая бед-
ность и нищета подавляют тебя; или кроме этого ты тер-
пишь какую-либо неприятность: все это переноси без зло-
бы, без ропота, без жалобы, не считая себя обиженным, и
без чаяния за то земной награды; но переноси все это с
любовью, с радостью».
Какая находка для эксплуататора такой «носитель кре-
ста», изуверски гипнотизирующий себя, что, «чем хуже,
тем лучше», что, чем больше гадостей в жизни, тем больше
у него шансов «спасти душу» и «заслужить царство небес-
ное»! Да чем крепче в отношении такого «праведника» ка-
питалист, банкир, наниматель, помещик будет «завинчи-
вать гайки», тем более «спасающийся» будет ему за это «со-
действие несению кресту» благодарен. Ну как тут не выпи-
сать чек на ремонт храма или обучение «пастырей духов-
184

ньгх», когда церковь так умело управляется с рабочим лю-
дом, который мог бы тряхнуть кулаком, требуя для себя то,
что ему принадлежит!
Где уж тут созидать и строить, покорять моря, горы,
реки, летать на Луну, Марс и Венеру, задумываться о рас-
крытии тайн недр земли, когда тебе впору искать стра-
дания, когда любое благополучие на земле может толь-
ко «отвести» тебя от несуществующего «мира духовно-
го», когда ты, червь, вдруг можешь ощутить за своей спи-
ной подлинно орлиные крылья дерзновенных Дедала и
Икара.
Над тобой бороздят небо спутники и космические ко-
рабли, со свистом проносятся мощнейшие сверхскоростные
лайнеры, вокруг тебя расцветает невиданным изобилием
жизнь, а ты... ты плачь о своем ничтожестве, ибо это твой
путь. И в горечи рыданий ищи, обретай твое «богоданное
счастье». Ведь вторая «заповедь блаженства» так и провоз-
глашает: «Блаженны плачущие...»
Слышали ли вы когда-либо мнение, что счастливы уто-
пающие, что замечательно хорошо, когда человека едят
вши, клопы, блохи, что прелестно, если человеку волк пе-
регрызает глотку, если человек заживо горит при пожаре?..
Вы говорите — кто может утверждать такие противоестест-
венные вещи?!. А захлебываться слезами как путь к сча-
стью— это естественно?.. А этому учит церковь... Да,
именно этому.
Плачущие... «не те, которые плачут о житейских пред-
метах (этот плач осуждается апостолом! 2 Кор., 7 : 10), а
те, которые имеют печаль и слезы о том, что мы несовер-
шенно и недостойно служим господу»,— пишет, например,
один из толкователей этой второй заповеди.
И мы должны не только плакать, но и доводить себя
до слез, представляя себя подлыми из подлых, мерзкими из
мерзких. Один из дореволюционных учебников «закона бо-
жия» велит ребенку думать непрерывно о своих грехах, пре-
ступлениях, недостоинстве и внушает ему: «Тогда ты нач-
нешь ясно видеть и живо чувствовать, что сердце твое ис-
порчено и развращено, душа твоя осквернена и ты сам не
что иное, как раб греха и страстей, которые совершенно
овладели тобою и не допускают тебя приблизиться к богу.
Начнешь также видеть, что в тебе нет ничего добраго, а
если ты и имеешь несколько добрых дел, то все они пере-
мешаны со грехом и не суть плод истинной любви, но по-
рождение разных страстей и обстоятельств и проч., и тогда
185

непременно ты будешь страдать; тогда обымет тебя страх,
печаль, горесть и проч.; страх от того, что ты находишься
в опасности погибнуть, печаль и горесть о том, что ты так
долго и упорно отвращал слух твой от кроткого гласа гос-
пода, зовущего тебя в царство небесное, и что ты так дол-
го и безбоязненно прогневлял его своими беззакониями».
«Блаженны кроткие».— возвещает третья заповедь. Что
значит быть кроткими? «...Не роптать не только на бога,
но и на людей, и, когда происходит что-либо противное на-
шим желаниям, не предаваться гневу...» — отвечает Катихи-
зис, а один из его «толкователей для народа» добавляет:
«...кто кротко и терпеливо будет переносить все обиды, про-
щая обидящих и все предавая на суд божий».
Таким образом, и кротость эта выходит боком простым
трудящимся людям, рабочим и крестьянам, создателям
всех благ и ценностей на лице земли, призывая их к овечь-
ей, рабьей покорности.
«Во всяком состоянии и во всех обстоятельствах жиз-
ни нашей должны мы благодарить бога»,— учит по по-
воду этой заповеди уже упомянутый учебник «закона бо-
жия».
В странах капитализма это и сегодня еще звучит при-
мерно так — тебя рассчитают с работы, а ты: «Слава тебе,
Христе-боже наш!», тебе срежут зарплату, а ты: «Спаси,
господи!», тебя вышвырнут за неплатеж из подвала, где
ты ютился с семьей твоей, а ты: «Господи, благодарю
тебя...» Кротость-де угодна богу!.. Делает человека счаст-
ливым...
У нас сегодня это звучит примерно так: тебя зовут бо-
роться с «черными бурями» — сажать лесные полосы, а ты:
«Зачем это! Все от господа! Дерзко не принимать его нака-
заний!..» Тебя зовут: поднимемся к звездам 1 А ты: «Куда
нам, грешным, «с кувшинным рылом, да в калачный ряд» —
бог и на земле-то нас едва терпит...» Тебя зовут: укрепим
обороноспособность Родины! А ты в ответ: «А может быть,
война — это божие посещение?.. Не дерзко ли уповать не на
бога, а на баллистические ракеты?» Тебе говорят: будем
бороться с бюрократами, хулиганами, расхитителями, с пре-
дателями и провокаторами. А ты в ответ: «И они божьи
твари!.. Нам ли, грешным, судить их... Сказано бо в Биб-
лии: «Мне отмщение и аз воздам»...»
Так кротость расслабляет и демобилизует человека...
А упомянутый учебник «закона божьего» еще и до-
бавляет:
186

«Иисус Христос начальников почитал и им повиновал-
ся: должны уважать своих начальников и всякую власть,
и должны им повиноваться и безропотно исполнять их по-
веления. Иисус Христос, царь вселенной, платил дань царю
земному, и судия живых и мертвых не хотел присваивать
себе гражданской власти, и мы должны платить дани царю
нашему без ропота и не принимать на себя власть, не при-
надлежащую нам. Иисус Христос должность, принятую им
на себя, исполнял с охотою, и мы должны с усердием и
безропотно исполнять свои обязанности, какие налагают на
нас бог и государь, хотя бы должности наши были труд-
ны или низки».
Итак, безропотное верноподданничество любой власти,
ибо «нет власти, которая не была бы от бога», любому на-
чальству, как низко оно бы тебя ни унижало. Плати, рабо-
тай, отдавай, терпи, будь безропотным и покорным. Какая
продуманная программа, поставленная религией на службу
эксплуататорам и насильникам! И все это, заметьте, внуша-
лось в души человеческие с самого детства. В наши дни эта
интерпретация кротости учила в недавнюю войну устами
ряда архиереев и пастырей на оккупированной части стра-
ны покоряться оккупантам, принимать возвращавшихся ку-
лаков и помещиков, гнуть спину на работах в Германии,
безропотно гнить в концлагерях и на «фабриках смерти».
Да и не только покоряться, а еще и принимать все это «со
смирением и преданностью». Еще бы, учебничек ведь напо-
минает: «Иисус Христос предал себя на страдание и
смерть: и мы не должны убегать от страданий и горестей,
посылаемых нам от бога; но должны со смирением прини-
мать и переносить их. Иисус Христос прощал врагам своим
все, что они делали ему, мало этого — делал им добро и
молился о их спасении; и мы должны прощать врагам сво-
им, добром платить за сделанное нам зло, благословлять
ругающих нас, в полной вере и надежде на бога правосуд-
нейшего и всевидящего судию, без воли коего и волос с го-
ловы нашей не погибнет».
Еще и поблагодарить насильника не забудьте. И осудить
не посмейте. Еще чем-нибудь отблагодарить его за побои
и унижение придумайте!.. И, видя, как жиреют на твоих
трудах богатые и праздные, не смей и усомниться в том,
что ты их счастливее: «Царь неба и земли жил в бедности
и своими трудами снискивал себе необходимое для жизни:
и мы должны быть довольными своим состоянием и не же-
лать богатства, потому что, по слову спасителя, удобнее
187

верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому
войти в царство небесное».
Вот чему служит заповедь о кротости...
Впрочем, православному не воспрещается помечтать и о
правде и справедливости. Об этом даже имеется специаль-
ная четвертая заповедь:
«Блаженны алчущие и жаждущие правды...» Но да не
подумает никто, что тем самым христианин получает право
бороться за справедливость на земле, как делают это строи-
тели коммунистического общества у нас в Союзе, как де-
лают это трудящиеся в странах социализма, как борются
за это сознательные и передовые представители рабочего
класса в капиталистических странах. Нет! Нет! Катихизис
торопится пояснить, что речь идет здесь только о «правде
вечной», т. е. «оправдании посредством веры». Но и это
искание будет удовлетворено только в «будущем веке», а
«не в настоящей жизни»,— добавляет один из толковате-
лей.
Так эти, казалось бы, многообещающие и красивые сло-
ва оборачиваются злом и уводят в мечты о несуществующем
счастье и удовлетворении на «том свете»...
Вот, казалось бы, конкретная и действительно неплохо
звучащая заповедь (пятая) «Блаженны милостивые». Но
как же она толкуется? Милость к людям — это, оказывает-
ся, «благотворительность и молитва и проповедь»,— пояс-
няет комментатор Катихизиса. А ведь благотворитель-
ность — это только дешевая добренькость. Человек голо-
ден— накорми, жаждет'—напои, раздет — одень. Это за-
поведуется. Но изменить условия его жизни, потребовать,
чтобы навсегда исчезли нищета, голод, жажда, нагота,— не
дерзай. Бог-де установил мир таким, и не нам его переде-
лывать. И получается, как если бы врач лечил сыпь ти-
фозного больного, не леча самого сыпного тифа. И эта же
заповедь тут же разъясняется и как требование «не отве-
чать злом на зло», «прощать обиды», т. е. опять в духе
отупляющего непротивления злу и насилию.
Почти такой же результат дает истолкование Катихи-
зисом и шестой «заповеди блаженства» — «Блаженны чис-
тые сердцем». И тут оказывается, что «искренность» и
«добрые поступки», как мы, люди, обычно понимаем чис-
тоту сердца человеческого,— это «есть только низшая сту-
пень чистоты сердца». Еще бы, ведь это земная, обращен-
ная к общению с людьми чистота. Это красота духа, дела-
ющая более светлой совместную жизнь людей... И она
188

объявляется низкой. А что же тогда высшее? А «высйей
ступени достигает человек неослабным подвигом, отвергая
от сердца своего всякое желание и помышление, всякое
пристрастие к земным предметам и соблюдая памятование
о боге». Таким образом, перед нами вновь налицо посто-
янная тенденция христианства: восстановление человека
против действительности, увод его из жизни.
Не менее превратной оказывается изнанка и красивой
по внешности восьмой «заповеди» — «Блаженны миротвор-
цы». Катихиэис и его истолкователи дружно поясняют, что
исполнители этой «заповеди» «сохраняют существующий
уже порядок», «восстановляют нарушенный мир, стараясь
прекращать случившиеся несогласия даже с уступкой сво-
его собственного права».
О таком «миротворчестве» и поныне пекутся эксплуа-
таторы на Западе. Чтобы рабочий сохранял мир с предпри-
нимателями «даже с уступкой своего собственного права».
Такого «миротворчества» добивались от населения захва-
ченных ими районов нашей Родины фашистские оккупан-
ты. Прямо-таки поразительна строго выдержанная направ-
ленность всех этих «путей к счастью христианскому» на
то, чтобы осчастливить богатых и сильных воспитанием для
них стада овец христовых, готовых кричать «Осанна», ког-
да их стригут, режут и обдирают, как тот пресловутый
карась, который — если верить старым поварским книгам —
«любил, чтобы его жарили в сметане».
Впрочем, заключительные две «заповеди блаженства»,
«заповеди счастья» (восьмая и девятая) так прямо и ста-
вят на этом жирную заключительную точку:
«Блаженны изгнанные за правду...»
«Гонимые за добродетели,— поясняет Катихизис,— ког-
да кто подвергается бедствию и опасности за то, что не хо-
чет изменить истине и добродетели...»
А добродетель — это все то же смирение, непро-
тивление, подчинение, бегство от мира и действитель-
ности, тупое доверие к церковным и евангельским сказ-
кам... И...
«Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и вся-
чески неправедно злословить за меня...»
Вот своеобразный предел человеческого «счастья»: «с
радостью принять поношение, гонение, бедствие и са-
мую смерть за имя Христа и за истинную православную
веру...»
Мы чтим Героев Советского Союза Таню — Зою Кос-
189

моЪемьянскую, Лизу Чайкину, Ульяну Громову и многих,
многих других. Но пришло ли бы нам в голову радоваться
их страданиям? А церковь и религия самое страдание де-
лают самоцелью. Ведь стоит только прочитать описания
жизней мучеников, преподобных, святых христианских —
это сплошные перечни тех мук, которые они или принима-
ли, или придумывали для себя «Христа ради»... Какая
страшная противоестественность! Какое надругательство
над всем существом человека! Несчастье — как путь к сча-
стью и как само счастье?! Горе — как самая большая ра-
дость... Зло—как главное добро жизни... И все это освя-
щается именем бога.
Вот чудовищный финал страшной правды о надеж-
дах, которыми должен жить и к осуществлению кото-
рых должен стремиться православный верующий хри-
стианин.

Христианского
Катихизиса
О ЛЮБВИ

Беседа XV.
О «союзе» между верою п любовью.
Совесть человечья и «законы божия».
ткрывая отдел о том, что христианин дол-
жен любить, Катихизис рассуждает о не-
разрывном союзе между верою и любовью.
Он говорит, что вера одна не может помочь без добрых дел
любви, ибо «вера без дела мертва» (Иакова, 2: 26). Не-
плохая мысль! Но тут же Катихизис добавляет, что «чело-
век, поврежденный грехом, не может творить добрых дел,
если не получит через веру в Иисуса Христа духовной
силы или благодати божием». Получается заколдованный
круг: ни веры без дел, ни дела без веры.
На этом заколдованном круге религия строит одно из
самых губительных для человеческого сознания учений.
Она начинает убеждать человека, что он так грязен,
скверен, плох, что ничего доброго произвести сам не мо-
жет.
Вспомните еще раз, какие мысли Фомы Кемпийского
перевел для воспитания православных верующих «в духе
истины» граф М. М. Сперанский. Перечтите их, начиная со
слов: «Да приидет ко мне, своему нищему, и обрадует меня
свыше меры. Прииди, прииди; без тебя нет веселого дня,
ни часа; ты радость моя, без тебя я нищ, беден, заточен в
темнице, отягощен оковами...»
Но ведь добро-то на земле есть! Встречается! И его не-
мало! Откуда же оно тогда?
Церковники говорят: каждому человеку бог вложил бес-
смертную душу, искорку божества («образ божий!»), и вот
через эти-то души и действует в мире бог (Тертуллиан).
Так что все, что я творю доброго, творит во мне бог. И за
это ему слава! А все, что я творю злого, творю я сам, по
греховной надломленности моего естества. И за это с меня
спрос... (Григорий Богослов).
А выводы отсюда какие? Видит, скажем, христианин
индийца-брахманиста, китайца-даосиста, араба-мусульмани-
на— людей прекрасной, примерной жизни, больших и хо-
роших дел, но не верующих во Христа, молящихся другим
богам. Может он сказать: выходит, ложь все это? Не от
одного бога христианского зависит в мире добро. Можно и
13 А. А. Осмвов 193

не знать Христа и всей «святой троицы», а жить достойно
и примерно. Значит, не в боге христианском источник
добра?!
Или, скажем, увидит христианин неверующего и в то
же время честного, отзывчивого человека. Может сказать
христианин: значит, и вообще-то не в боге суть добра. Че-
ловеком надо быть. Вот в чем суть.
— Что ты, что ты! — заголосят «отцы духовные».—
Как же ты не понимаешь?! Бога за это благодарить надо.
Вот они заблудились умом. Одни истинного бога не знают.
Другие вообще на бога восстают. А господь по своему ми-
лосердию и через них действует. И их руками свое добро
делает.
И запутывается из-за этого учения верующий человек.
Видит добро человеческое, а благодарит бога... Видит
подвиги человеческие, а славит за них бога. Пользуется
достижениями человеческими, а молебны благодарственные
за них все тому же господу богу заказывает.
Так незаметно, потихоньку и обкрадывает религия че-
ловека в добре...
И ведь что делают. Однажды вышел я у себя в Ленин-
граде из библиотеки, где работаю, присел в садике возду-
хом подышать. На скамейку. Там еще двое молодых людей
сидели. Подошел старик бородатый. Втиснулся между ними
и, размахивая номером газеты, давай молодых агитиро-
вать: вот, говорит, до чего Расею безбожие довело! Вот до
чего докатились! Смотрите, как пишут. Сами безбожники
пишут, расписываются. Шила в мешке уже им не утаить.
До того разложились. Вот о бюрократизме тут... Вот о
черствости... А вот и о взятках!
Взял я у него из рук газету. Уставился он на меня,
что-де я такое делаю. А я развернул ее, посмотрел да и го-
ворю:
— А что же вы, дедушка, про это умолчали? Как ком-
сомольцы кожи своей не пожалели, чтобы обожженного
человека спасти... Как, вот здесь, учитель погиб под
проводами высокого напряжения. Детей спас от гибели.
А сам с последним ребенком на руках под током сгорел...
Уж говорить, так обо всем. А вы только скверное выби-
раете.
И что вы думаете, он ответил мне?!
Так это же, говорит, бог через них миру добро де-
лает. А вот мерзкие дела — это ваше собственное, челове-
ческое...
194

Вот что получается из церковного заколдованного кру-
га веры и любви, верм и дел.
И недаром профессор духовной академии Н. Д. Успен-
ский пишет в статье «Спасение верой» («Журнал Москов-
ской патриархии», 1960, № 9), что «вера в господа Иисуса
Христа, как необходимое условие для личного спасения че-
ловека, не может быть заменена ничем — ни соблюдением
норм общечеловеческой этики, ни добродетелью самой по
себе». Все, таким образом, после красивых на вид слов о
любви деятельной, о добрых делах христианских, все сво-
дится к основной «добродетели» — фанатической вере в
несуществующего бога и даруемое им спасение.
О том же, по существу, говорит в «Поучении о любви к
богу и ближнему» протоиерей А. Ветелев: «Выходит, что
если мы хоть сколько-нибудь любим свет, добро, истину,
любовь, мир и радость, то тем самым любим господа, хотя,
может быть, не всегда сознаем это. Но, однако, такая лю-
бовь — неполная, несовершенная любовь. Здесь мы боль-
ше любим дары божии (добро, истину, мир и пр.), чем са-
мого бога, из-за слабой любви нашего сердца, души, разу-
ма и воли». И дальше идет у него прямой призыв превыше
всего поставить любовь к богу и его «духовному миру».
Значит, те земные, подлинные формы любви, которыми
живет и дышит мир,— любовь родителей и детей, любящих
мужей и жен, девушек и юношей, друзей, любовь к возвы-
шенному, к искусству, к Родине, к любимому труду, к вы-
соким идеям, осуществляемым Коммунистической парти-
ей,— все это «слабая», «неполная», «несовершенная лю-
бовь» рядом с фанатизмом.
А дел добрых без веры не может быть?! И не было на
свете подвигов Матросова, Тани — Зои Космодемьянской,
Гастелло, Талалихина, панфиловцев, Гагарина, целинников,
дружинников — всех тех, кто красит и преображает нашу
жизнь?..
Ведь все это совершалось без участия веры. Или
и через их «душеньки бессмертные» творил эти подвиги
тот же бог?.. Чувствую, верующие так и готовы сказать
вто...
Не надо лгать! Не надо приписывать несуществующе-
му богу непринадлежащие ему ценности.
Если бог делает все добро в мире через людей, то по-
чему же ему легче удается делать это добро руками неве-
рующих у нас в Союзе, чем руками верующих в капитали-
стическом мире?.. Почему же у нас, а не у них, нет безра-
195

ботицы, нет голодающих, бесплатна медицинская помощь,
не преследуют людей из-за цвета их кожи или формы
носа.
Если бы везде действовал бог, то уж, верно, через «спа-
сенные души» ему действовать было бы и естественнее, и
разумнее, и легче.
Но и самый мир на земле поддерживается в основном
неверующими людьми, людьми нового, не нуждающегося в
богах человеческого общества. И все молебны в мире капи-
тала, евангелия и бизнеса не могут прикрыть их волчью
сущность, изменить ее бессилен и их бог. Бессилен, ибо его
нет... Бессилен, ибо выдуман ими же самими для усмире-
ния эксплуатируемых ими тружеников. Вот настоящая, не
катихизическая истина о глубокой противоположности лжи
веры и истинной любви, осуществляемой в делах человече-
ских на благо всем людям...
Но авторы Катихизиса с нами не согласны. «Какие име-
ем мы средства, чтобы распознавать добрые дела от худых?
Свидетельство совести и заповеди божии»,— говорят они.
И тут же пускаются в рассуждения, что совесть-де в людях
повреждена грехом и потому без «божьего закона» челове-
ку как следует не прожить.
Можно ли согласиться с таким мнением? Нет! По-
чему?
Во-первых, о совести. Мы живем в такое время, когда
на наших глазах происходят дивные перемены в самом по-
ведении людей.
Было время, когда о людях говорили: «Своя рубашка к
телу ближе», «Своя ноша не тянет». Это пословицы о лю-
дях, которые жили только для себя, привыкли отстаивать
только свои эгоистические стремления. Так оно и было в
мире частной собственности. И вот настало время, когда
для людей стали дороги и «чужие» интересы. Личное сча-
стье можно построить только на базе общего благополучия,
общей радости и устроенности окружающего нас мира, ибо
это общий наш дом, и человек не улитка, при каждой опас-
ности замыкающаяся в свой тесный мирок. Человек — это
созидатель, для которого, повторяем, весь мир — его дом и
которому потому ничего в этом мире не чуждо, не безраз-
лично.
Проследим эту мысль на примере.
Жил крестьянин-единоличник. Домик свой улиточный
оберегал. А что приобрел? Таскал на себе его тяжесть, хло-
поты о нем. А получал? Узкий угол. Хлеб да квас. Да еще
196

тесненные этим бытом мысли: как бы чего не потерять,
ак бы чего своего не потратить...
И вот появился колхоз... Каждый в него свое внес. А об'
Йее каждому дало вместо керосиновых ламп лампочки
льича. Дало радио — приобщило к целому миру. Дало
сначала избу-читальню, потом библиотеку. А чтобы поль-
зоваться ею с толком — школу. Дало клуб, Дом культуры.
Заговорило о жизни с экрана. Раздвинулось сценой, что-
бы запела на ней радость каждого, заходили в веселье ноги,
чтобы из твоей да моей радости получился хор, ансамбль...
призвала на помощь натруженным рукам технику. А чтобы
владеть ею, организовала курсы... И так далее и так да-
лее... Насколько же богаче, ярче стала жизнь сельского че-
ловека в обществе!
Но может быть, скажем: а единоличнику разве в клуб
вход запрещен? Или в читальню? Или радио провести?
Нет, не запрещен. Не запрещен, но... вот тут-то и встает во-
прос совести. Он же не дал сам ничего. Если совесть поз-
воляет, пусть попользуется... А позволит ли? Грош ему
цена, если позволит!
Но позвольте! — скажет читатель: А при чем же здесь
совесть? Ну, скажем, исключая вопрос о единоличниках и
их поведении?!
Очень при чем. Ведь общего дела без совести-то тоже
не построишь. Разве не совесть рождает чувство долга, чув-
ство общих интересов и ответственности перед своею сове-
стью и совестью человечества за то, чтобы не только брать,
но и давать? И давать не меньше, чем брать. А еще лучше
больше давать, чем брать. Ибо давая общему делу, мы и так
уже получаем: дело-то наше, общее. Следовательно, отда-
вая людям, мы и себе даем.
И ведь так оно в мире и есть. Я не замки воздушные ри-
сую. Знаю, отчетливо знаю, что много еще в жизни встре-
чается дряни, сорняков, плесени, норовящей брать, не да-
вая, пользоваться, не принося пользы. Но ведь потому-то
мы и ощущаем ее дрянью, уродством, что она так выгля-
дит на добром, нормальном общем фоне жизни. Что дрянь
эта, пусть и нередко еще встречающаяся, сама по себе —
исключение, противоречие. В мире подлецов подлец не вы-
глядит подлецом. В мире грубиянов грубиян только нор-
мальное явление данной среды. А у нас они дисгармонируют
С жизнью, о них кричать хочется. Да и кричат! Значит,
сама-то жизнь не такова, как они... Как быть без совести,
если трамваи, троллейбусы и автобусы работают без кон-
197

дуктора, магазины — без продавцов, кинотеатры — без кон-
тролеров, организован свободный доступ к книгам в биб-
лиотеках, выдача зарплаты без кассира и многое, многое
другое... Вот и получается, что живем мы не божьим за-
коном, а человеческим.
А ведь на лжи о «надломленности совести» и недоста-
точности ее для построения жизни основывают религия,
церковь, Катихизис учение об обязательности, необходимо-
сти для человека «законов божиих»...
Вот теперь и поговорим об этих законах. Откуда они
взялись и какова их подлинная цена. Катихизис указыва-
ет, что законы эти были даны впервые людям, точнее, «бо-
гоизбранному еврейскому народу, хранителю на земле ис-
тинного богопознания», на горе Синае через «святого про-
рока и боговидца Моисея». Это «десятисловие», или «де-
сять заповедей», которые, по словам Катихиэиса, «для по-
лучения вечной жизни повелел исполнять и Иисус Хри-
стос».
Остановимся немного на этих утверждениях.
Во-первых. Был ли еврейский народ хранителем «ис-
тинного единобожия на земле»? Библия дает нам бесчис-
ленные свидетельства о поклонении евреев разным богам.
Показывает их обыкновенными многобожниками, язычни-
ками, а не какими-то избранниками.
Это учитывает христианское богословие и вносит по-
правку. Да, мол, евреи «по искушениям сатанинским» часто
«падали» духовно и уклонялись от «истины», но-де в изб-
ранных душах истина сохранялась всегда. Недаром, гово-
рят христианские «исследователи» Библии, когда, затрав-
ленный впавшим в язычество царем Ахавом и его язычни-
цей-женой финикиянкой Иезавелью, пророк Илья в отчая-
нии возопил к богу, что он один на всей земле остался еще
верным ему, бог открыл пророку, что 7 тысяч мужей со-
храняют такую же верность истине. Но это хитроумное
построение падает прахом, если мы вглядимся в жизнь
«избранников», тех самых лиц, в которых Библия видит
«хранителей истины».
Вот Давид'. Автор, по мнению церковников, минимум
73 псалмов Псалтири. Святой, праведный, верный божий
почитатель. Но... когда он бежал от убийц, посланных к
нему в дом Саулом, его жена Мелхола положила вместо
мужа в его постель, для маскировки, статую (очевидно, в
рост человека!). А подлинник Библии говорит, что это
была не просто статуя, а терафим, т. е. домашний идол-пок-
198

ровитель, изображение домового, местного божка-покрови-
теля ^ I Царств, 19:13)'.
Значит, этот терафим был в доме у Давида и пользо-
вался почитанием. И образцовейший праведник был всего-
навсего рядовым язычником-политеистом, признававшим
наряду с главным богом — Иеговой и меньших богов.
В псалмах Давида тоже есть указание на такую веру в
главного бога и рядом во второстепенных богов, в богов
других племен и т. п. (см. псалом 96 : 7, слова: «Поклони-
тесь пред ним, все боги»).
Такое же исповедание других, меньших богов рядом с
главным (но не единым, не единственным богом) встреча-
ем мы и у других «избранников» — творцов святых «бого-
духновенных» псалмов, принятых Библией и церковью.
См., например, псалом 81—Асафа. Первый стих его гла-
сит: «Бог встал в сонме богов, среди богов, произнес суд».
Он является как бы отцом целого пантеона: «Я сказал:
вы — боги, и сыны всевышнего — все вы» (ст. 6)...
Любопытно, что такое же признание многих богов, но
только с оговоркой, что мы же-де поклоняемся только од-
ному— Иисусу Христу, находится даже в «богодухновен-
ных» посланиях христианского писателя Библии — «перво-
верховного апостола» Павла:
«Ибо хотя и есть так называемые боги, или на небе,
или на земле, .так как есть много богов и господ много, но
у нас один бог...» (1 Кор., 8 : 5—6).
В Библии многократно встречается термин «Яхве Эло-
гим» (напр., Бытие, гл. 3, много раз и т. д.), по существу
обозначающий «бог богов», т. е. отводящий богу Иегове
место не единственного бога, а главы пантеона, старшего
среди богов, каким у греко-римлян был Зевс-Юпитер, у
египтян — Амон-Ра и т. д. Основное имя бога у евреев ря-
дом с Яхве, Ягве, Иегова — Элогим (что значит «боги») —
пережиток воспоминаний о пантеоне богов.
Судья Иеффай, «богоизбранный» деятель «народа из-
бранного» эпохи XII в. до н. э. вел дипломатические пе-
реговоры с аммонитянами. В своем послании к аммонит-
скому царю он пишет (в переводе с подлинника): «Ты
должен владеть землею, которую тебе дал твой бог, Ка-
мос, и нас допустить владеть землею, которую дал нам
господин, наш бог».
1 В немецком переводе Библии слово «терафим* не завуалиро-
вано, как в русском, а переведено прямо: «гетценбильд» — идол.
199

Более четкого признания бытия чужих богов, рядом со
своим, трудно придумать. Напомним, что тот же Иеффай
считал этого своего бога не менее диким и кровожадным
богом, чем боги других современных ему народов. Он в бла-
годарность за победу принес в жертву втому богу свою
дочь — накормил бога Иегову («бога-отца» христианско-
православного!) человечиной. И бог принял вту его жер-
тву.
Таково единобожие избранников, которым бог якобы
открыл свой закон.
Второе. Церковники авторитетно, как о подлинном со-
бытии, говорят об откровении этого закона Моисею на горе
Синае. Мы в дальнейшем покажем, так ли это авторитетно
и достоверно.
Третье. Из утверждения Катихизиса следует, что де-
сять заповедей были как бы первым откровением, первыми
законами жизни, данными богом миру. Но и это, если
верить той же Библии, далеко не так. Были «законы»,
которые бог «заповедал» людям будто бы значительно
раньше. И мы в дальнейших наших беседах позволим себе
побеседовать об этих предварявших десять заповедей
законах, так как они во многом помогут нам по достоин-
ству оценить «божие откровение», столь «спасительное и
необходимое», по словам Катихизиса, для каждого чело-
века.
Четвертое. Постараемся мы разобраться и в самих де-
сяти заповедях и оценить их святость, добро, спаситель-
ность и полезность.
Это как бы программа наших дальнейших действий.
Пока же заметим, что Катихизис делит заповеди на две
«скрижали», на две доски, на которых якобы были «пер-
стом божиим» написаны данные Моисею законы. Это
разделение будто бы было обусловлено тем, что есть
«два вида любви, то есть любовь к богу и любовь к ближ-
нему».
О этом, говорит Катихизис, учил и сам Христос. Когда
его спросили, какая заповедь наибольшая в законе божием,
он якобы сказал:
«Возлюби господа бога твоего всем сердцем твоим, и
всею душею твоею, и всем разумением твоим» (Второзако-
ния, гл. 6, ст. 5). Сия есть первая и наибольшая заповедь.
Вторая же, подобная ей: «Возлюби ближнего твоего, кан
самого себя» (Левит, 19 : 34) (Матфей, 22 : 36—39).
Кажется, какая благодать! Сколько добра уготовлено
200

богом миру! На этой любви, «любвеобильности христиан-
ства», играют церковники и сектанты, привлекая людей к
религии. К этим словам из Евангелия от Матфея они до-
бавляют еще тексты из 1 послания апостола Иоанна, осо-
бенно слова о том, что сам «бог есть любовь» (4:8), и го-
ворят:
«Что выше учения христианского? Бог наш есть сама
любовь. Нам заповедал любовь... Что может быть выше,
лучше, прекраснее?..»
Слушает человек доверчивый, впечатлительный, и уми-
ляется'...
А копнем-ка поглубже. Бог есть любовь?I. Чем же за-
нимался он, когда существовал один, до «сотворения ми-
ра»? Это не ехидно-праздный вопрос. Его задавал еще и
такой авторитетный, с точки зрения верующих, «отец церк-
ви», как «святой» Григорий Богослов. Последуем за его
мыслью: «Спрашиваю: так как богу нельзя приписать не-
деятельности и несовершенства (и верно, какой же это был
бы бог тогда! — А. О.), то чем была занята божия мысль
прежде, нежели всевышний, царствуя в пустоте веков, соз-
дал вселенную и украсил формами? Она созерцала вожде-
ленную святость своей доброты, равную и равно совершен-
ную светозарность трисиянного божества...»
Оставим на совести «святого отца», как можно царст-
вовать в пустоте. Ведь царствовать можно только над чем-
то. Оставим на совести «святого отца», благо не один этот
отец так «богословствует», и то, как можно говорить
о веках, хотя бы и пустых, если был только вечный бог
и больше ничего. От какого срока бог отсчитывал гти
века?..
Спросим по теме нашей беседы: как называется по-че-
ловечески любование собственными достоинствами?
Эгоизмом, самолюбием, тщеславием...
Вот в чем было содержание бытия бога до сотворения
мира.
Я помню, как издевался над «низостью» магометанско-
го аллаха один почтенный протоиерей, прочитав, что аллах
у магометан занимается созерцанием 99 своих добродете-
лей... А ведь все отличие от аллаха у христианского бога
Григория Богослова заключается в том, что он называет
только одну добродетель, которой любовался в себе самом
бог,— доброту. Но доброта, как и царство, не может быть
без объекта, на который она обращена. Можно быть доб-
рым к близким, к животным, к былинке травяной... Но к
201

себе самому—это уже не доброта, а эгоистическое само-
обслуживание. Я могу сказать: «Он так добр, что купил
своему соседу телевизор», но не могу сказать: «Он так
добр, что купил телевизор себе!»
Какую же доброту мог созерцать, да еще с таким само-
довольством, в себе самом бог? Не проще ли сказать, что
бог все это время до сотворения мира, т. е. необъятную
вечность, исключая (если верить Библии) какие-то ничтож-
ные семь с половиной тысяч лет, был самодовольным эго-
истом, самовлюбленным, а потому и узким, мелочным субъ-
ектом.
Как из такого эгоизма мог он стать «богом любви»?
Да бог ли он любви? Не подделка ли это под большие, до-
рогие человеку чувства, которых сам бог, такой, каким его
нам рисует Библия, никогда не знал и не испытывал? По-
пробуем разобраться и в этом.
Итак, бог предписывает людям как главные две запо-
веди о любви. Что же это за любовь?
1) Любовь к богу! Смотрите как о ней сказано: всем
сердцем, всей душой, всем разумением. Одним словом, без-
оговорочно и абсолютно...
Итак, о себе, о почитании себя, служении себе, поклоне-
нии себе бог позаботился... А дальше? А дальше идет вто-
рая заповедь, «подобная первой».
2) Любовь к ближнему как... к самому себе... Т. е. уже
не безоговорочно и абсолютно, а в меру собственного
эгоизма. Подумай и о другом, как ты думаешь о себе
самом...
А теперь давайте спросим: что было бы, если бы по
этой христианской «высшей заповеди» действовал Алек-
сандр Матросов. Вот он бежит по полю. Из амбразуры дзо-
та бьет пулемет. Косит товарищей. Угрожает ему. А он обя-
зан любить этих товарищей, «как самого себя». Что бы он
сделал? Он отрыл бы себе укрытие — подумал о себе.
А потом бы стал измышлять, как, подобно любви к себе,
помочь с любовью и товарищам.
Но нам напоминают: а ведь в писанин есть еще и слова:
«Нет большей той любви, как если кто положит душу свою
за друзей своих»?! Да, есть! Но это не изменяет первой
заповеди. Просто расширяет ее эгоизм и на «тот свет». Кто
сумеет здесь пожертвовать собою, на «том свете» получит
награду — рай!.. То есть опять-таки, делая доброе, человек
будет думать о своей эгоистической пользе — только уже
в «потустороннем» плане...
202

Говорят, что человек был создан богом по «образу бо-
жию» (Бытие, гл. 1). Не удивительно, что бог, занимаю-
щийся самолюбованием своими «совершенствами», дал для
«сотворенных» им людей «по образу своему» заповедь люб-
ви, руководимой эгоизмом — самовлюбленностью. Но и эту
«любовь» он, как поясняет Катихнзис, тут же соразмерил с
интересами своего божественного эгоизма и себялюбия.
И Катихизис, приведя «наибольшие» заповеди «закона
божьего», поясняет: «Любить себя должно только для бога,
и частью для ближних. Любить ближних должно для бога,
а любить бога должно для него самого и больше всего. Лю-
бовь к себе должно приносить в жертву любви к ближним,
а любовь к себе и к ближним должно приносить в жертву
богу».
И приводит в доказательство уже знакомый нам текст:
«Нет больше той любви, как если кто положит душу
свою за друзей своих» (Иоанна, 15: 13) — и прямо проти-
воположный ему: «Кто любит отца или мать более, нежели
меня, не достоин меня» (Матфей, 10 : 37).
Так, во имя божественного эгоизма приносятся в жерт-
ву и те урезанные человеческим эгоизмом чувства, пропа-
гандируемые заповедью о любви к ближнему, о которых
так любят распространяться проповедники христианства.
Впрочем, они и сами не прочь опорочить и испоганить эти
светлые, подлинно человеческие чувства. Недаром один из
«князей» русской церкви так построил несколько лет назад
проповедь о любви.
Сначала он восхвалил любовь родительскую, детскую к
родителям, дружескую, патриотическую к родине и т. д.
А когда слушатели его достаточно умилились и, может
быть, думали про себя: «Вот бы безбожникам послушать
эту проповедь! Поняли бы, что христианство не зло, а одно
добро проповедует!..» Так вот, потом этот проповедник
напомнил слушателям: «Но ведь мы христиане! И знаем,
что все это как земное, останется у грани гроба... А есть
бог — единственный, вечный. К нему и должна быть обра-
щена вечная любовь наша... А вся земная отомрет — это
явление временное, второстепенное, а потому и не стоящее
всей полноты христианского внимания...»
И получилось, что начал он «за здравие», а кончил «за
упокой». Вот какова цена тех «главных» заповедей, по об-
разцу которых церковники делят заповеди Моисеевы, или
«десятословне», на две скрижали.
Теперь мы и перейдем к этим заповедям.
203

Беседа XVI.
О «самых первых»
«законах боживх».
наешь ли ты, читатель, первую «заповедь
божию»? Знаешь? Назови! «Аз есмь гос-
подь бог твой, да не будут тебе бози инии».
Неверно! Это первая заповедь «десяти заповедей», а
вопрос был о первой «заповеди божией», которую, как обя-
заны верить христиане и иудеи, сам бог дал только что
сотворенным им людям... Что же это за заповедь?
По христианскому вероучению, бог, сотворив человека,
поместил его в раю. Никакого закона, как ему жить, чело-
век от бога не получил. Вернее, бог, согласно библейскому
рассказу, установил один закон для человека: запрет есть
плоды «дерева познания добра и зла». Запрет этот бог со-
проводил предупреждением или угрозой: «ибо в день, в ко-
торый ты вкусишь от него, смертню умрешь» (Бытие,
2:17).
Древние христианские писатели, такие, как Тертуллиан,
Приней Лионский, Феофил Антиохийский и некоторые
другие, жившие в самом начале, у самых истоков христи-
анского вероучения, приравнивали состояние «первосотво-
ренных» людей к состоянию детской невинности. По Фео-
филу, Адам (т. е. первый человек) был до падения дитя и
с детским умом. Педагогика считает вредным, если взрос-
лые, сознательные люди нарочно ставят неокрепшего ре-
бенка с несложившимися мышлением и волею в заведомо
искусительные, соблазнительные положения, наводят, так
сказать, на грех... У бога, как видим, на этот счет было дру-
гое мнение, и он, не успев создать человека, подготовил
ему и ловушку.
Осуждает педагогика и метод запугивания и угроз. Но
источнику всяческого добра — богу ее учение не указ. Он
предпочитает сразу припугнуть человека поркой, розгами,
даже более того — смертной казнью. Он сразу старается
сделать его покорным рабом, согнутым страхом и ужасом
перед своим господином и повелителем. Нет, здесь бог от-
нюдь не «отец любящий», к которому христианин обраща-
ется с молитвой «Отче наш», а жестокий рабовладелец,
создавший себе слугу и сразу старающийся ввести его в
рамки беспрекословного послушания. Ведь и поместил-то
204

бог первого человека в раю, по рассказу Библии, чем-то вро-
де раба-садовника—«возделывать его и хранить его». Так,
«заповедью послушания» и окрестила это начало «божест-
венного законодательства» в мире христианская церковь.
Насколько же весь этот библейский рассказ о первой
заповеди-запрете «божествен», можно судить по тому, что
у целого ряда народов есть похожие сказки или мифы, где
тоже какие-нибудь высшие или божественные силы охра-
няют волшебные яблоки или плоды, растущие в чудесном
саду '. Их похищение грозит человеку бедами, а обладание
дает власть (вроде библейского «познания добра и зла»).
В некоторых сказках похититель устраивается, нанимается
именно садовником, хранителем сада...
Но вот что интересно. У всех народов, имеющих подоб-
ные сказки или мифы, похищение таинственных плодов, на-
рушение запрета есть славный, подвиг. Причем и там чело-
века учат этому животные — то волк, то собака, то конь.
В Библии же симпатии сосредоточены не на стороне чело-
века. Библия, наоборот, поддерживает жадного обладателя
таинственного сокровища, дающего знание. Значит, редак-
тировали Библию люди рабовладельческого класса, для
которых насилие было естественным. Или же священнослу-
жители, для которых повиновение людей богу и страх пе-
ред ним были полезны, давали власть. А сказки творили
народы и выражали в них свои мечты и свои взгляды на
те же идеи. Они как бы мечтали о победе человека над теми
тайнами, которые окружали первобытного человека, о побе-
де над духами, которыми люди населяли мир по неведению.
Так, одни и те же мифические, сказочные представления и
попытки объяснить явления мира у народа получали одну
окраску и объяснения, а у господствовавших эксплуататор-
ских классов (рабовладельцы, жрецы, богачи, священники)
другую — противоположную.
Заметим еще, что в этой древней легенде о начале вза-
имоотношений между богом и сотворенными им людьми
скрыто одно глубочайшее противоречие. Как мог человек
бояться смерти, когда не знал, что это такое, а сотворен,
по учению церкви, был и вообще бессмертным? Ведь и ре-
бенок не боится ни горячего, ни холодного, ни острого, пока
не познает их опасных для него свойств по опыту. Следова-
тельно, и угроза была нелепая, бессмысленная. Или бог не
соображал того, что ясно каждому? Или не додумали до
Например, «сад Гесперид» в греко-римской религии.
205

конца рассказа те, кто его сочинили? Короче говоря, нача-
ло «божественного» законодательства на земле в отноше-
нии человека выглядит так: сотворив человека, бог потре-
бовал от него, как от слуги-раба, послушания и повинове-
ния, а на всякий случай пригрозил еще и расправой.
Вспомним, кстати, что «раб» — понятие до сего дня при-
лагаемое всеми христианскими исповеданиями к человеку,
когда говорится о его отношении к богу. В 1955 г., на 38-м
году существования первого в мире государства трудящих-
ся, Московская патриархия выпустила в свет «Краткий
православный молитвослов», где на с. 12 человек харак-
теризуется как «смиренный и окаянный раб», на с. 20 —
«грешный раб... студный и нечистый», на с. 22—«греш-
ный и недостойный раб», на с. 27 — все люди — это «рабы
непотребнии» и т. д. Униженное самобичевание перед «вла-
дыкою», т. е. хозяином и господином,— вот фундамент мо-
рали церкви. Он остается тем же, что был и 20 веков назад,
когда церковь строила свое вероучение и свою мораль, со-
образуясь со взглядами и моралью людей того времени.
Церковь говорит о вечности и неизменности своих идей.
Было бы странно, если бы в технике инструменты камен-
ного века были объявлены навечно достигнутым венцом тех-
нической мысли и на этом основании, как вредные выдумки
и бесполезные фантазии, были осуждены экскаваторы, зем-
снаряды, скреперы, бульдозеры и т. п. Было бы ужасно,
если бы компресс и касторка были бы в медицине объяв-
лены единственно истинными средствами лечения, а все
последующие препараты и медикаменты объявлены ересью.
А ведь церковь объявляет «богодухновенной», например,
книгу Притчей, где дается такой жизненный рецепт: «Бо-
гатый господствует над бедным, а должник делается рабом
заимодавца...» (22: 7).
И еще нечто об установлении этой первой заповеди: сло-
ва появляются тогда, когда мы ими что-то обозначаем.
Если верить Библии, Адам был первым человеком и смер-
ти видеть не мог. Как могло родиться слово «смерть», если
человек ее еще не знал и не встречал? Ведь только по дан-
ным науки, а не по Библии, человек был смертным всегда...
По Библии, он был сотворен бессмертным. А с точки зре-
ния логики появление слов раньше знакомства с явлением,
которое данным словом будет окрещено, просто нелепо...
Слово, не несущее определенного содержания,— это не сло-
во, а случайный, бессмысленный звук.
Так обстоит дело с первым «законом божиим», о кото-
206

ром говорит вторая глава первой библейской книги Бытие.
Эту книгу христианство повелевает верующим считать древ-
нейшей и написание ее относит к Моисею, якобы жившему
в XV в. до н. э.
Правда, современная наука установила, что в основу
книги Бытие легли два собрания мифов, народных преда-
ний и сказок двух еврейских племенных группировок —
иудейской и израильской. Объединение и записи этих ми-
фов произошли только около 668 г. до н. э. в Иерусалиме,
в Иудее, как это убедительно показал немецкий профессор
Франц Дорнзейф (Лейпциг). Но православные богословы
используют обычно науку только постольку, поскольку она
не подрывает и не опровергает раз навсегда принятых по-
нятий и представлений церкви. Даже если наука не остав-
ляет от этих понятий камня на камне.
Однако вопреки учению церкви о первой данной богом
«заповеди послушания» в первой главе той же книги Бы-
тие, где записана легенда или древняя сказка о сотворении
богом мира и человека, есть и другие заповеди, якобы так-
же данные богом сотворенному человеку, и при этом рань-
ше первой заповеди. Так, в стихе 28 сказано: «И благосло-
вил их (первосотворенных людей — мужчину и женщину,
ибо по первой главе, вопреки рассказу второй главы, муж-
чина и женщина были созданы одновременно, сразу! —
А. О.) бог и сказал им бог»:
1) «плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю»,
2) «и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами
морскими и над птицами небесными и над всяким живот-
ным, пресмыкающимся на земле».
И в стихе 29 добавлено: «И сказал бог»:
3) «вот я дал вам всякую траву, сеющую семя, какая
есть на всей земле, и всякое дерево, у которого плод дре-
весный, сеющий семя; вам сие будет в пищу».
Мы сознательно назвали эти установления заповедями.
Ведь именно так заповедал бог жить сотворенным им лю-
дям...
Итак, перед нами целые три заповеди, по-видимому, бо-
лее ранние, чем провозглашаемая церковью первая. И при
этом очень важные: о размножении людей, об их пище, об
их владычественном, господственном положении в мире.
Почему же не эти заповеди объявляются первыми, а уни-
зительная заповедь послушания и подчинения? Кому это
было выгодно? И кем же сотворил тогда бог человека: хо-
зяином земли или рабом — слугой своим на той же земле?..
207

Конечно, церковь, объявив всю Библию «словом божи-
им», не могла ни выбросить, ни отменить приведенные три
запог.еди. Но она использовала слова «и благословил» и
стала вскользь упоминать об этих заповедях, как о некоем
общем «благословении» божием первозданному человеку.
А позже богословы стали утверждать, что это-де было бы
у человека, если бы он не пал, а после грехопадения он все
«благословения» утратил. Это неверно, так как в девятой
главе той же книги Бытие, где приводится миф о «после'
потомном завете» (т. е. договоре) бога с людьми, все три
заповеди повторяются уже для явно «падших» людей, и
даже в некотором роде усиливаются.
В чем же тогда дело?1 Почему эти заповеди преднаме-
ренно замалчивались?
Мы уже говорили, что основу книги Бытие составили
древние мифы, сказки, народные предания, жившие среди
разных еврейских племен. Первоначальная запись их отно-
сится к IX в. до н. э. Авторами этой записи были, по-види-
мому, левиты, жрецы иудейского племенного бога Яхве
(Иеговы). В ту пору объединенное царями Давидом и Со-
ломоном воедино еврейское царство вновь раскололось на
два — Иудейское и Израильское. Попытка Давида и Соло-
мона укрепить государство, объявив племенного бога племе-
ни Иуды Яхве главным богом всех евреев, провалилась.
В Израильском царстве были восстановлены древние мест-
ные святыни и поклонение священным быкам, существовав-
шее среди части евреев еще с кочевого периода их жизни,
перенятое, может быть, из Египта или Месопотамии, где
быков тоже обожествляли. Левиты — служители и жрецы
Яхве — должны были покинуть Израильское царство. Они
поселились в Иудее. Но мечта о широком господстве их
бога, о богатой жизни за счет всех евреев не давала им по-
коя. Эту мечту поддерживали и иудейские цари, тоже гре-
зившие об объединенном под их властью государстве всех
евреев. Ведь у них осталась едва пятая часть земли и под-
данных по сравнению с державой Соломона. И жрецы, по-
ощряемые царями, начали объединять предания еврейских
племен Иуды Л Израиля и фальсифицировать историю ев-
реев, чтобы Яхве выглядел извечно главным богом всех
евреев, а идея объединения евреев вокруг Иерусалима и хра-
ма Яхве казалась естественной. Библейская 2 книга Пара-
липоменон (17 : 7—9) сохранила нам даже часть имен жре-
цов, работавших над сшиванием и перекраиванием мифов и
народных преданий различных еврейских племен. А с 868 г.
208

началось уже и обучение людей по этой новоявленной «кни-
ге закона божия».
Что же сделали эти люди? Больших переделок мифов
они производить не могли. Иначе народы того и другого ев-
рейского государств не признали бы их за свои и не повери-
ли бы. Поэтому они предпочли наскоро сшивать целые
легенды и куски легенд, не заботясь об их полном сочетании
и взаимоподкрепленности, только бы провести одну основ-
ную, нужную для них идею: что все евреи обязаны в пер-
вую очередь служить иерусалимскому богу Яхве. Произо-
шло то же, что несколькими веками ранее случилось с ми-
фами в Месопотамии. Там с возвышением города Вавилона
его бог Мардук тоже был объявлен главным богом, хотя до
этого занимал в легендах совсем ничтожное место. Вави-
лонские жрецы перекроили мифы на потребу новой государ-
ственной силы так, что в них Мардук явился чуть ли не
спасителем и избавителем всех других богов, даже тех, кого
прежде считали главными и основными. И все боги призна-
ли над собою его власть. Изучение истории религий дает
нам много подобных примеров. Конечно, как в Месопота-
мии, так и в Иудее эти фальсификации могли иметь успех
только потому, что само общественно-экономическое разви-
тие общества естественно подготовило их появление. Уро-
вень производства требовал объединения человеческих сил,
и религия подтягивалась к этому уровню, стремясь сохра-
нить свои позиции.
Вот почему и оказалось, что в первой и второй главах
книги Бытие мирно разместились рядом две противоречи-
вые легенды о .сотворении богом мира и людей и разные
«первоначальные заповеди» бога человеку.
В первой главе отразилось сознание эпохи первобытного
рода, где еще не было подчинения человека человеку, где
люди не знали собственности и все было для них общим
(«вся зелень травная», «все плоды»), сознание эпохи, когда
человеческое стадо-племя научилось побеждать окружаю-
щие существа. Заметьте при этом, что здесь это господство
простирается на птиц, рыб и пресмыкающихся, куда по биб-
лейской терминологии следует отнести всех насекомых, ра-
кообразных, моллюсков, пресмыкающихся и земноводных...
Это как раз то, что было по силам древнему человеку.
А звери в текст были вставлены позже, как и скот (т. е.
одомашненные животные). Они были вписаны в текст толь-
ко в III в. до н. э., когда совершался греческий перевод Биб-
лии. И это не удивительно. Когда зарождалось чувство гос-
14 А. А. Осипов
209

подства человека над природой, человек еще не имел одо-
машненных животных, не в силах был ловить и побеждать
крупных зверей, а был ловцом и собирателем всякой мелкой
твари. Таково чисто земное, хотя и очень древнее, проис-
хождение легенды о заповедях первой главы. А легенда с
«заповедью послушания» второй главы родилась много
позже, когда человек уже жил в обществе, разделенном на
господствующих и подчиненных, и сильные мира сего стара-
лись внушить своим подчиненным, что «послушание» — это
нормальное состояние для человека на земле, слабый дол-
жен подчиняться сильному и не смеет протягивать рук к
не принадлежащим ему благам и правам, которыми обла-
дает сильный.
Вот каковы были первые заповеди, которые запечатлело
«слово божие», вот что с ними сделали в церкви и вот ка-
ковы их внутренние противоречия, их чисто человеческое
происхождение, их мораль и их сущность.
Бесед» XVII.
Как бог суднл
ва нарушение его «законов».
стественным продолжением мифа о «запо-
веди послушания» является в Библии рас-
сказ о так называемом «грехопадении».
Здесь одна умная змея объясняет человеку,, что бог, запре-
тив ему пользование плодами «дерева познания добра и
зла», лишает человека тем самым возможности стать умнее.
Мы уже говорили, что в древних сказках человек, наблю-
давший во время охоты и своих кочевий инстинкты, нравы
и повадки животных, обычно представлял их более мудры-
ми, чем он сам. Отсюда и рассказы о вмешательстве живот-
ных в дела человека, циклы сказок о животных, где они на-
деляются умом, хитростью, даром речи. Например, о хит-
рой кумушке-лисице у русских, кролике или зайце у некото-
рых других народов, о добродушном богатыре-медведе, мо-
гучем, но глупом тигре, злой змее-кобре и т. д.
Напомним, кстати, что так называемые книги Моисеевы
не знали еще учения о сатане. Оно, как уже говорилось,
было усвоено евреями много позже и перешло к ним, а за-
тем от них к христианам из так называемых языческих ре-
210

лигий, в частности от персов (иранцев). Только во време-
на, более близкие к христианству, началось задним числом
переосмысливание древних легенд и сказок. Тогда-то змей
из древней сказки и был объявлен сатаной, земным вопло-
щением дьявола. До этого же люди объясняли возникнове-
ние зла и страданий в мире результатом непослушания богу
сотворенных им людей и животных.
Инициатором непослушания хозяину райского сада —
богу среди людей рабовладельческая легенда объявляет
женщину. Это свидетельствует о том, что миф складывался
в эпоху, когда женщина уже попала в подчиненное положе-
ние. Такое обвинение должно было узаконить ее зависи-
мость от мужчины, как виновницы постигших человека на
земле бед. Лукавые хозяева, угнетавшие подчиненных, бу-
дучи сами причиной их страданий, нужд и бед, старались
внушить людям, что беды кроются в них самих, учили
угнетать человека человеком даже в семье. Этим они еще бо-
лее узаконивали насилие, делали его повсеместным. Этим
они ослабляли своих подчиненных, ибо выключали из воз-
можной борьбы за право жить лучше добрую половину лю-
дей — всех женщин, которых делали подчиненными своих
подчиненных, безгласными исполнительницами мужских
прихотей.
Но вернемся к теме нашего рассказа.
И вот люди осмелились-таки нарушить хозяйский при-
каз — отведали таинственных плодов.
На Востоке во второй половине дня, после полдневного
зноя наступает легкое смягчение жары. В это время, назы-
ваемое «прохладой дня», люди выходят подышать возду-
хом. По библейской сказке, бог-хозяин тоже приходил, со-
всем как помещик, владелец виноградника или сада, в это
время погулять в тени деревьев. Очевидно, по понятиям
древних, и обитал-то он где-либо недалеко, на земле же,
как, например, греческие боги жили на Олимпе, финикий-
ский Ваал — на горе Кармил и т. д.
Бог обнаружил хищение и устроил над виновниками ско-
рый и грозный суд. То, что слуга его поел запретный плод,
испугало бога. «И сказал господь бог: вот, Адам, стал как
один из нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер
он руки своей, и не взял также от дерева жизни (второе та-
инственное дерево, которое было, по библейской сказке, в
раю!—А. О.) и не вкусил, и не стал жить вечно...» (Бы-
тие, 3 : 22). Во избежание этого бог решил расстаться с не-
удачно созданным им садовником и выгнать его из рая.
211

В этой части сказки тоже много любопытного. У других
народов также есть предания о том, что человек пытался
бороться с окружающими его таинственными, еще не понят-
ными ему силами. Люди были еще слабы и терпели пораже-
ние за поражением, но духом не падали. Так, в греко-рим-
ских мифах храбрый Прометей похитил у богов огонь и дал
людям, которые без огня бедствовали (отражение воспоми-
наний людей о тех, кто решился воспользоваться огнем, па-
давшим с неба,— пожарами, вызванными грозами...).
Боги покарали его люто: приковали к Кавказским горам,
куда страшный орел каждый день прилетал терзать благо-
родное сердце друга человеческого рода. А огонь все же
остался у людей, в их распоряжении. Это легенда народная.
В ней путь человека — путь героизма, жертв, но и побед...
Но библейскую легенду оформляли, как уже было сказа-
но, представители господствующих классов. Поэтому в ней
сквозит страх перед дерзающими взять то, чем владеют бо-
гатые и сильные. Этим страхом люди, писавшие Библию,
наделили и своего бога. Он тоже боится, как бы низший не
добился уравнения себя с высшим, как бы раб не посягнул
на место своего господина. Поэтому не гордой мукой геро-
изма борющегося за общее счастье, как мы это видим в
мифе о Прометее, веет от их сказки, а злобой помещика, у
которого подчиненный попробовал отнять власть.
У народов Месопотамии, как и на всем Ближнем Восто-
ке, встречаются легенды о чудесном дереве жизни, охраняе-
мом жадными, скупыми, злобными духами и богами. Мно-
жество древних изображений запечатлело это дерево и его
стражей. А кое-где мы встречаем и изображение той умной
змеи, о которой рассказывает Библия. Так что сказку, на
которой зиждется все евангелие и весь смысл «искупитель-
ной жертвы» Христа, евреи даже не сами придумали, а по-
заимствовали в рабовладельческий период своей жизни от
других, так называемых языческих, народов. И заметьте,
что бог в этой сказке не всеведущий, не всемогущий, а обык-
новенный помещик с весьма ограниченным кругозором и
возможностями... Не всегда знающий, что может случиться
дальше... Отсюда его боязливое «как бы...» Это типичный
местный, племенной божок, какими представляли себе в да-
лекой древности своих богов все люди. В нем нет еще и
доли тех свойств, которые приписывает богу позднейшая
христианская догматика. Трусливый, завистливый и жад-
ный бог, сотворив человека себе на потребу и службу боит-
ся своей твари.
212

Для острастки похитителя чужой собственности, чтобы
припугнуть человека и не дать ему возможности бунтовать
дальше, бог налагает на «падшего» человека наказание. Он
объявляет законы, карающие и пресекающие, подобные за-
конам уголовного кодекса. Этих законов можно насчитать
восемь.
Первый закон: «И сказал господь бог змею: за то, что
ты сделал это, проклят ты перед всеми скотами и перед все-
ми зверями полевыми: ты будешь ходить на чреве твоем, и
будешь есть прах во все дни жизни твоей». Второй закон:
«И вражду положу между тобою и между женою, и между
семенем твоим (т. е. потомством змеи.— А. О.) и семенем
ее (т. е. потомством женщины, людьми и следующих поко-
лений.— А. О.), оно будет поражать тебя в голову, а ты
будешь жалить его в пяту».
Остановимся на этих первых двух законах. Второй из
них в христианской церкви имеет поистине колоссальное
значение. Древние «святые отцы» и Новый завет объясня-
ют его, как первое «откровение» божие о грядущем «искуп-
лении человеческого рода». «Святые отцы», древние писате-
ли и, учители христианской церкви, перефразировали этот
закон в формулу: «Семя жены сотрет главу змия» ' и толко-
вали в таком смысле: потомок женщины, т. е. Иисус Хри-
стос, сын девы Марии, победит сатану. Христианская
догматика называет этот текст Библии (Бытие 3 : 15) «пер-
воевангелием» и кладет его чуть ли не краеугольным кам-
нем всего христианского вероучения. Законно ли такое тол-
кование? Абсолютно незаконно. Почему?
Первое, что бросается здесь в глаза,— это то, что бог
судит змею, а не кого-либо другого. Уже «святой отец»
IV в. н. э. Иоанн Златоуст Заметил это и пошел на тптгой
подлог: первый закон, где явно говорится о животном, от-
нес к змею, как якобы «орудию искушения», а второй за-
кон — к сатане, как «виновнику искушения».
Вот что, например, читаем мы в его «Творениях»:
«Говорят некоторые: если обольстил диавол, за что под-
вергся проклятию змий? Невидимого демона бог казнит на-
казанием невидимым, видимое орудие подвергает казни
видимой. Почему? Подобно тому как бог, будучи невидим,
дал в качестве видимого напоминания дерево, так и диавол,
будучи невидим, говорит с людьми через змия. Для того
1 Кстати, даже многие православные священники считают эту пе-
ределку непосредственным текстом Библии и часто тщетно ищут ее
на страницах Библии.
213

бог подвергает змия проклятию, чтобы тот, кто потерпел бы
что-нибудь через диавола, видя всегда ползающую змею,
вспоминал, как она некогда стояла прямо, и помышлял, что
если так казнится орудие нечестия, то какое наказание не-
сет сам виновник».
Заметьте попутно, что авторитетный учитель христиан-
ства совершенно наивно, как сын своего века, предполагает,
что все змеи до грехопадения людей имели ноги. В древних
книгах и сейчас можно найти в связи с этим гравюры, где
змея в раю изображена с обычным змеиным туловищем,
но... на длинных собачьих ногах.
И такие «ученые» мужи по учению православной церкви
должны и сегодня быть главным источником знаний, глав-
ными авторитетами, после «священного писания», для лю-
бого православного христианина...
Но вернемся непосредственно к законам.
Мы уже говорили, что учение о сатане — противнике
божием появилось у евреев много позже. Корнями своими
оно восходит к религии персов, религии так называемого
дуализма, где было два бога — добрый и злой, боровшиеся
между собою, два царства — светлое и темное, райское и
адское, между которыми должен был выбирать свои пути
человек. Евреи видоизменили это учение очень немного.
У персов злой бог, как и добрый, существовал всегда, а ев-
реи стали считать, что злой бог — сатана появился в ре-
зультате восстания против бога самого высшего из сотво-
ренных богом ангелов.
Не будем говорить о том, как нелепо было для всемогу-
щего «промахнуться» и создать себе непримиримого врага,
что это противоречит понятиям божьего всеведения и все-
могущества. Напомним только, что до этого, в более ранних
книгах Библии, евреи описывали злых духов, как служеб-
ных духов, своего рода палачей, карателей, жандармов при
дворе бога. Ведь люди творили своих богов в своей фанта-
зии по образу самих себя и своей жизни. Так что сатану
христианство припутывает к рассматриваемым законам по-
истине ни к селу ни к городу: оба они адресуются одному
лицу — змею.
И вот что интересно. Бога православные и вообще хри-
стиане считают всемогущим, источником всякого знания.
А тут этот бог, подобно выдумавшим его древним людям,
наделяет змею — животное — разумом, подобным человече-
скому, способностью совершать сознательные поступки, мы-
слить, приравнивает животное к человеку. Современная на-
214

ука, после опытов и исследований И. П. Павлова, отвергает
такое приложение к животным человеческих свойств. Как
ни разумна на первый взгляд деятельность муравьев или
пчел, как ни способны они с изумительным совершенством
строить, они все же могут делать только то, что подсказы-
вает им их инстинкт. А будучи постаьлены в условия, где
надо «раскинуть умом», они погибают. Их совершенные в
соответствующей обстановке действия становятся бессмыс-
ленными. Инстинкт допускает приспособление, эволюцию
(иначе в мире не было бы прогресса!), но в рамках неизме-
римо более узких, чем на это способно разумное существо.
Мы смеемся теперь, читая о невежестве средневековья,
когда люди устраивали суды над мышами, насекомыми, вы-
носили им приговоры, осуждали на изгнание, смертную
казнь и т. д. Эти рассказы для нас — свидетельство темно-
ты и невежества тех времен. Но вот перед нами «слово бо-
жие», где сам бог вершит суд над неспособным мыслить
пресмыкающимся, как над разумной тварью, оказываясь
полным невеждой в зоологии '. Подобно людям древности,
он повторяет сказку о змее, ходившей на четырех ногах. По
православному учению это было всего за 5508 лет до н. э.,
т. е. 7470 лет назад. А современная наука располагает ока-
менелыми останками змей уже из нижнемеловых отложений
Англии, возникших минимум за 70 миллионов лет до н. э.
и при этом по меньшей мере за 69 миллионов лет до появ-
ления самых отдаленных предков человека.
Бог объявляет, что змеи должны будут питаться пра-
хом, т. е. пылью, тогда как мы знаем, что змеи питаются
исключительно животными, живыми существами. Бог здесь
оказывается невежественнее любого современного школьни-
ка 3—4-го класса начальной школы и путает змею с дож-
девым червем.
Что же такое эти законы на самом деле? Оказывается,
это переработка невежественными еврейскими священника-
ми IX в. до н. э. старых сказок, в которых древние люди на-
ивно объясняли явления. Таких сказок о животных в на-
родном творчестве тысячи. Вот и здесь перед нами простая
1 То же невежество, свойственное его эпохе, проявляет и «сын
божий» Инсус Христос, а точнее, те, кто составлял и разрабатывал
легенды о нем. Так, в Евангелии от Матфея (10: 16) Христос реко-
мендует своим апостолам: «Итак, будьте мудры, как змии», повторяя
сказки и нелепости из-за несовершенства знаний о природе тех дней,
тогда как современная наука знает о том, что мозг змей развит весьма
слабо.
215

переработка древней сказки «Почему змея ног лишилась и
почему люди змей не любят». У японцев есть, например,
сказка «Медуза и обезьяна», где дано такое же наивное
объяснение, почему медуза осталась без лап и костей и по-
хожа на студень. У индийцев есть такое же наивное сказа-
ние о летучей мыши. Нет народа, у которого не было бы
сказок или мифов подобного рода. Они входят в сокровищ-
ницу народного творчества.
В Библии же эта наивная древняя сказка стала первым
звеном в том трехтысячелетнем моральном унижении чело-
века, которым пользовались сначала еврейские, а потом
христианские жрецы и те, кого они поддерживали,— бога-
чи-эксплуататоры. Опираясь на эту сказку, человеку твер-
дили из века в век, что он гадок, ничтожен и преступен, ви-
новен перед богом и заслуживает всех бед, которые встре-
чаются в мире. Мало того, бога представляли командующим
животными, как некоей разумной силой на горе и устраше-
ние людям. Так, всего 300 лет отделяет нас от христианской
книги, изданной на немецком языке в городе Нюрнберге в
1661 г. под заглавием «Готтес Маус-регимент», или Божий
мышиный полк, то есть проповедь и церковное рассуждение
о том, для чего существует множество мышей, где утверж-
дается, что дикие звери, скорпионы, змеи сотворены для от-
мщения, для поражения безбожников.
Да и у нас в России в Клопском монастыре также нра-
воучительно объясняли необходимость существования кло-
пов, блох и вшей. Это-де божии слуги, чтобы не давать лю-
дям спать и побуждать их к молитве. Сюда же, в божии
помощники по воспитанию «благочестия» в людях, опре-
деляли и мух. А с этими «богоосененными» насекомыми
разносились чума, сыпной и брюшной тифы, дизентерия.
Впрочем, болезни тоже объявлялись делом рук все того
же «любящего» людей «отца небесного». Ведь писал же
митрополит московский Филарет, современник Пушкина,
один из прославленных церковью архипастырей, творец
разбираемого нами православного Пространного катихизи-
са, помещице Е. С. Наумовой: «Причиною болезни никого
почитать не надо. Должно принимать их, как посещение
божме, для нашего очищения...» И даже более того: «Исце-
ления просить не запрещено, только просить надобно не по
любви к временной жизни, но чтобы иметь еще время на
покаяние».
Так человек — хозяин земли и венец природы был по-
ставлен церковью в положение преступника, воспнтываемо-
216

го методами и средствами дореволюционных каторжных тю-
рем. Особенно четко это можно увидеть из остальных ше-
сти законов, адресованных богом уже непосредственно «пад-
шим» людям.
Третий и четвертый законы относятся только к жен-
щине. Она поставлена здесь, где речь идет о наказании, впе-
реди мужчины, как главная виновница человеческого паде-
ния. Третий закон гласит: «Жене сказал: умножая умножу
скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рож-
дать детей». Четвертый закон: «И к мужу твоему влечение
твое, и он будет господствовать над тобою».
В основе первого из этих законов лежит тоже древняя
сказка, в которой люди пытались наивно объяснить, поче-
му рождение человека сопровождается для женщины почти
всегда мучительным переживанием. Но главное здесь не в
древнем объяснении, а в смысле, в той направленности, ко-
торую дали этим объяснениям авторы «законов божьих».
Древние еврейские священнослужители IX в. до н. э., люди
мрачного периода рабовладельчества, отразили в разбирае-
мых законах взгляд на женщину, бытовавший в их время.
По этому взгляду, женщина — виновница всех зол на зем-
ле, существо низшее, самим богом осужденное на муки и на
беспрекословное подчинение мужчине. По этому взгляду,
жажда рабьего подчинения «сильному полу» вложена богом
в наказание женщине в самое ее существо. Причем она дол-
жна будет нести свои муки до скончания века. Да, так имен-
но и смотрели на женщину в те времена, когда она была
предметом купли и продажи. У пророка Осии, другого биб-
лейского писателя того же века, говорится: «И сказал мне
господь: иди еще, и полюби женщину, любимую мужем, но
прелюбодействующую... И приобрел я ее себе за 15 среб-
ренников и за хомер' ячменя и полхомера ячменя» (Осия,
3:1—2).
Как понять этот текст? Еврейские пророки — фанатиче-
ские служители племенного бога Яхве,— так же как шаманы
Сибири, воображали, что каждое желание, каждая мысль
их — это голос говорящего в них и через них бога. И вот
Осия принимает свое собственное нечистое желание приоб-
рести к имеющейся жене еще и вторую2, искушенную, на его
1 Древнееврейская мера сыпучих тел. 1 хомер равен 395,5 литра.
s У «избранного народа», поклонявшегося, как учат христиане,
«истинному богу», многоженство было очень распространено. Много-
женцами были и Авраам и Иаков — патриархи ветхозаветные, и тво-
рец употребляемой при богослужениях Псалтири царь Давид и сын
217

взгляд, в «науке страсти нежной», за голос бога в его серд-
це и приторговывает себе желанную блудницу, которую и
запирает только для личного «использования» '. Подобное
униженное положение женщины Библия и религия, а за
ними и православные богословы объявляют-вечным божест-
венным установлением. Последующие книги Библии его
поддерживают, развивают, уточняют, дополняют, доводя
до глумления над женщиной, до лишения ее почти всех че-
ловеческих прав2.
И столько веков религия внушала женщинам, что они
низшие существа, не пускала их в алтари, запрещала быть
священнослужителями, входить в знаменитые монастыри,
вроде Старо-Афонского в Греции, объявляла нечистыми в
связи с естественными отправлениями женского организма
(заметьте: самим же богом, по словам религии, именно та-
ким и сотворенного... Значит, бог так и «творил» в лице
женщины нечто низкое и заведомо нечистое), считала их ис-
точником разврата и искушений, что сами верующие жен-
щины стали считать себя чем-то недостойным. До сего дня
встречаются несчастные жертвы религиозных предрассуд-
ков, которые отказываются, например, при родах от обезбо-
ливающих средств, чтобы не нарушить участи, на которую
женщина якобы осуждена самим богом.
Женщин, посещающих церкви, раз в десять больше, чем
мужчин. Все эти несчастные жертвы религии, над которыми
спустя 45 лет после Великой Октябрьской социалистиче-
его Соломон,— по мнению церковников, автор трех «богодухновен-
ных» книг, и многие другие прославляемые за «святую» жизнь «пра-
ведники» Библии.
1 Уже в первые века христианства многих «учителей» и «святых
отцов» христианской церкви смущали странные поступки пророка.
Ведь и первую жену, о чем рассказывается в главе 1-й его книги, он
взял из женщин легкого поведения — проституток, вопреки, казалось
бы, всем законам Моисеевым (лишнее доказательство, что они еще и
в те времена отнюдь не существовали как извечное «слово божие»!).
И «святые отцы» объявили, что это-де только притчи, иносказание,
а не фактические поступки пророка. Это явная попытка «сделать хо-
рошую мину при плохой игре», как говорит старая поговорка. И в
книге самого Осии и в других пророческих книгах четко и недвусмыс-
ленно различаются речи и дела авторов той или иной книги. И в 1-й
и в 3-й главах книги Осин события изложены так, что лживость свя-
тоотеческих уверток не нуждается даже в разоблачениях.
2 Святейший момент в жизни женщины — рождение нового че-
ловека — для церкви скверна. После него женщина 40 суток «нечи-
ста» н не может поэтому даже присутствовать при крещении собст-
венного ребенка. Униженное положение женщины подчеркивается
и тем, что, родив девочку, мать считается нечистой не 40 суток,
а вдвое больше — 80...
218

ской революции, к сожалению, все еще тяготеют древние
унизительные законы эпохи рабства, по существу, кормят,
содержат, поддерживают своих униэнтелей. Целуют руки
тех, кому в праведном гневе им не следовало бы даже и по-
давать руки. Православные женщины идут за благослове-
ниями и наставлениями к монахам, тогда как иноческие
«аскетические творения» всех веков кричат о женщинах как
источнике зла и соблазна на всей земле, клеймят женщин
презрением '. И это в наши-то дни, когда советский строй
открыл перед женщиной неоглядные просторы для творче-
ства, развития, культурного роста, участия в государствен-
ном строительстве наравне с мужчиной.
Следующие законы «приговора» говорят о мужчине. Пя-
тый закон: «Адаму же сказал: за то, что ты послушал го-
лоса жены твоей и ел от дерева, о котором я заповедал тебя
сказав, «не ешь от него», проклята земля от тебя». Шестой
закон: «Со скорбию будешь питаться от нее все дни жизни
твоей. Терние и волчцы (чертополох.— А. О.) произрастит
она тебе; и будешь питаться полевою травою».
Седьмой закон: «В поте лица твоего будешь есть хлеб».
И восьмой закон, общий для мужчин и женщин: «Доколе
не возвратишься в землю, из которой ты взят; ибо прах
ты, и в прах возвратишься».
Пятый закон, если вдуматься в него, страшен. Бог, тот
самый бог, о котором в I послании апостола Иоанна ска-
зано, что «бог есть любовь», и которого православная цер-
ковь исповедует как «бога милосердия и щедрот», в «слове
божием» выглядит совсем иначе. Его милосердия и любви
хватает только до тех пор, пока это не касается его собствен-
ности, доходов, интересов. А как только такое случается,
тот же бог немедленно превращается в злого и жадного соб-
ственника, который готов все сокрушить и уничтожить,
только бы восстановить свои попранные «права». И это не
только здесь, в законе «приговора». Библия на многих при-
1 Чего стоят хотя бы такие высказывания «знаменитого» «свя-
того» православной церкви Исаака Сириянина в его «Словах подвиж-
нических»: «Если вынужден говорить с женщинами, отврати лице от
зрения их, и так беседуй с ними. А от монахинь, от встречи и разго-
воров с ними и от лицезрения их, удаляйся, как от огня и как от
сети диавольской, чтобы в сердце своем не остудить тебе любви к богу,
и не осквернить сердца своего тиною страстей. Если они и сестры те-
бе по плоти: блюдись от них, как от чужих». <...> «Лучше тебе при-
нять смертоносный яд. нежели есть с женщиною, хотя это будет ма-
терь или сестра твоя...»
219

мерах показывает нам применение этого закона на прак-
тике.
Вот книга Иисуса Навина, глава 7. Некто Ахан похитил
несколько вещей из добычи, награбленной евреями при за-
хвате города Иерихона, назначенной богу как доли послед-
него за помощь в в-мне, насилиях, грабежах и убийствах.
Бог немедленно наказал за это всех евреев. А когда винов-
ник был разоблачен, приказал побить его камнями, а его
семейство, включая малолетних детей, сжечь живьем. Толь-
ко «после сего утихла ярость гнева господня». Не покажет-
ся ли вам, дорогие читатели, что даже знаменитая своей же-
стокостью русская помещица-крепостница Салтычиха по-
ступила бы в подобном случае «гуманнее» и, замучив вино-
ватого, может быть, перепорола бы его близких, но не стала
бы мучить всю деревню, в которой жил вор, и истреблять
целые семьи.
Еще пример. Главная святыня бога — «ковчег завета»
побывал однажды в плену у язычников-филистимлян. По-
том язычники вернули его евреям. Некоторые жители де-
ревни, в которую прибыла «святыня», осмелились припод-
нять крышку и посмотреть, что хранится в ящике и хранит-
ся ли что там вообще, после того как ковчег побывал в ру-
ках врагов. И вот одного такого прикосновения к имуществу
бога было достаточно, чтобы он тяжко покарал не только
тех, кто на это осмелился, но и всю округу. «И поразил он
жителей Вефсамиса за то, что они заглядывали в ковчег
господа, и убил из народа 50070 человек; и заплакал на-
род...»
Как же тут не заплакать, имея над собою такого немило-
сердного собственника-хозяина! А ведь это «бог-отец» хри-
стианской святой троицы, которому Христос учил молиться
словами: «Отче наш, иже еси на небеси...» Так ли относятся
отцы к детям?!
Но вернемся к пятому закону — о «падших» людях.
Здесь мы видим то же самое. Украли плоды в раю первые
люди, а проклинает бог всю землю. Не напоминает ли это
злость кулаков, которые жгли имущество и резали скот в ту-
пой ярости собственников: «А, не нам?! Так и не вам!» Вот
и бог так смотрит на творение свое: «Вы против меня? Так
вот же вам! Ешьте лебеду и репейник!» Эту мысль и прово-
дит шестой закон «приговора». И заметьте, этот безмерный
гнев бога может быть объясним только в том случае, если
бог не предвидел происшедшего. А ведь священники и про-
поведники учат, что он «всеведущ». Мы уже не говорим о
220

его «милосердии», «благости», «любви». Всеми этими сло-
весными эпитетами украсили древнего жестокого рабовла-
дельческого бога его жрецы и почитатели только ег.осл'дст-
вии, когда увидели, что люди выросли и их уже трудно за-
ставлять трепетать перед древним страшилищем дикаря.
Так древние легенды выступают обличительными докумен-
тами эпохи насилия, документами, показывающими рабо-
владельческую природу людей, редактировавших и записы-
вавших предания библейских книг.
Седьмой закон «приговора», продолжая ту же линию
гнева и сведения счетов бога с осмелившейся нарушить его
приказы тварью, вносит и нечто новое. По легендам второй
главы Бытия, человек был создан для обслуживания и хра-
нения божьего сада — рая. Теперь бог как бы старается ему
показать: «Не хотел на меня покорно работать? Ну что ж!
Попробуй обойдись без меня...» И поступает точь-в-точь,
как современный капиталист, который, выгнав строптивого
рабочего, осмелившегося напомнить о своем человеческом
достоинстве, звонит всем другим предпринимателям города,
чтобы «провинившегося» не принимали на службу, ставя
его в ужасные условия безработицы и нищеты. Богу зво-
нить было некому. И он стремится превратить землю в ка-
торгу для человека. Устраивает, по словам «писания», из
труда самое тяжелое наказание, заставляет человека не
жить, а перебиваться, делает добывание хлеба насущного —
мукой, жизнь — пыткой.
Наука установила, что труд выделил человека из живот-
ного царства. Карл Маркс указывает, что труд — это «веч-
ное естественное условие человеческой жизни» '. Фридрих
Энгельс написал специальное сочинение «Роль труда в про-
цессе превращения обезьяны в человека», где научно обо-
сновал, что труд создал человека. Каждый человек, если
он не испорчен неправильным воспитанием или средой,
знает великую радость труда и творчества. Знает, что без-
делье тяготит его, что мы с радостью отдыхаем после труда,
но жизнь не может быть сплошным отдыхом. Народ давно
заметил, что «лень — мать всех пороков», что от безделья
человек «с жиру бесится», создал притчу о железном инст-
рументе, который, бездействуя, ржавеет и гибнет, рабо-
тая — блестит, как новый, и сохраняется дольше.
Что же породило библейский закон, где труд представ-
ляется лишь средством насилия, принудительного воздейст-
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 195.
221

вия, каторжной мерой наказания? И тут вновь Библия рас-
крывается перед нами не как голос бога, а как документ
мрачной эпохи рабовладельчества, эпохи угнетения челове-
ка человеком.
В самом деле. Именно в эпоху рабовладельчества чело-
вечество впервые разделилось на две непримиримые сторо-
ны: на тех, кто имел все, и тех, кто потерял все; на господ,
обладающих властью и имуществом, вкушающих все блага
жизни, удовлетворяющих естественную жажду деятельно-
сти в пирах, охоте, войнах; и рабов, которые не уверены
даже в том, накормят ли их завтра или нет, рабов, которые
были объявлены двуногими скотами, или «живыми мертве-
цами», как в Древнем Египте. Они должны были поить,
кормить, одевать, удовлетворять все желания, похоти и при-
казы своих хозяев и повелителей. Именно среди господ и
родился взгляд на труд как на нечто унизительное. Это из-
вращенное понятие жило тысячелетиями среди дворян, ари-
стократии, высших классов, живет и по сей день в среде экс-
плуататоров за рубежом. В дни моего юношества за грани-
цей русский эмигрант, бывший полковник, работавший на
текстильной фабрике, по воскресеньям ходил со мною за
город по грибы... Когда мы подходили на обратном пути к
городу, он всегда передавал мне корзинку и просил: «Поне-
си, пожалуйста. Понимаешь, я дворянин и офицер, хотя и
вынужден вести низкий образ жизни... Мне не подобает на
улице нести корзинку». Это они, презиравшие полезную
деятельность, записали в переработанных ими древних ми-
фах, что труд лег на плечи тружеников как каторжный при-
говор разгневавшегося на людей первого и главного рабо-
владельца — бога.
Мы живем в государстве трудящихся, где труд объяв-
лен делом чести, доблести, геройства. И до сего дня обяза-
тельная для верующих «священная» божья книга внушает
им, что труд — это каторга и наказание. Учит быть рабами.
Рабами навечно.
И последний закон «приговора» о «павшем» человеке:
бог приговаривает его к смертности.
«Святые отцы» христианства, приукрашивая древнего
бога, придавая ему более человечные черты, поскольку
люди стали развитее и совершеннее, писали: «Бог смерти не
сотворил». Но разве еще в раю бог не угрожал человеку
смертью? Разве нас не возмутило бы, если бы, например,
судья из США, приговоривший к смертной казни неповин-
ных итальянцев Сакко и Ванцетти, потом сказал: «Это не я
222

их убил. Это электрический стул. А его на заводе сделали.
Я здесь ни при чем». Так вот бог даже такой отговорки
сделать не смог бы. Ведь до сотворения мира, кроме бога,
по учению церкви, не было ничего. Он все создал из ниче-
го. И если в мире появилась смерть, то, следовательно, и
она была создана богом. А христианские богословы и «свя-
тые отцы» учат: «Бог не есть виновник зла... Бог смерти не
сотворил...» Сотворил! И не только сотворил, но и пользо-
вался ею. Кроваво и беспощадно! Посмотрите, что записано
в библейской книге Второзаконие как приказ самого бога:
«Если будет уговаривать тебя тайно брат твой, сын матери
твоей, или сын твой, или дочь твоя, или жена твоя на ложе
твоем, или друг твой, который для тебя как душа твоя, го-
воря: «Пойдем и будем служить богам иным...» да не поща-
дит глаз твой, не жалей его и не прикрывай его; но убей
его...» (Второзаконие, 13 : 6—9). «Если услышишь о каком-
либо из городов... что... соблазнили жителей города их
говоря: «Пойдем и будем служить богам иным...» «Порази
жителей того города острием меча...» «дабы укротил гос-
подь ярость гнева своего...» (Второзаконие, 13 : 12—17).
Проповедники церкви говорят, что смерть вошла в мир
через сатану. А здесь именно бог повелевает резать жен, де-
тей, братьев, сестер, друзей, целые города, если они начнут
мыслить и веровать не так, как это угодно богу.
Беседа XVIII.
«Законы божии» после «потопа»
в законы, «открытые» на Синае.
ерующий человек обязан верить Библии.
А по ее рассказам, события после «грехо-
падения» развертывались так. Изгнанные
богом из рая люди после начала новой, трудовой жизни
стали размножаться... Чтобы умилостивить как-то продол-
жавшего гневаться бога, они стали приносить ему жертвы,
убивая животных. «Святые отцы» церкви добавляют, что
приносить жертвы научил и побудил людей сам бог, т. е.
деже выгоняя строптивого работника и его жену из рая, бог
хотел, чтобы и на прочей земле Адам сидел у него как арен-
датор и кормил жертвами своего небесного помещика.
И что интересно: наблюдения путешественников и нс-
223

следователей над жизнью примитивных племен показывают,
что они кормят своих богов тем, что считают наиболее вкус-
ным для себя... Если верить Библии, первосотворенным лю-
дям бог установил вегетарианский рацион питания. А бога
они должны были, по его же приказанию, если верить «свя-
тым отцам», кормить мясом и кровью. Получается, что пер-
вобытные люди причисляли своего бога к злым хищникам,
которого надо умилостивлять и подкармливать мясом, что-
бы он не съел самих жертвоприносителей. Четвертая глава
книги Бытие также рассказывает, что кровавые жертвы
были богу более по вкусу и он принял кровавую жертву
сына Адама Авеля и отверг дары другого сына Адама —
земледельца Каина. Вегетарианцем бог не был. Рассержен-
ный Каин убил удачливого брата. Бог устроил новый су-
дебный процесс. Заметьте! За убийство бог карает изгна-
нием, а за акт кражи плодов из его сада и непослушание
работника проклинает всю землю, налагает на весь род че-
ловеческий проклятие и муки из рода в род на тысячи лет,
делает людей смертными во всех их поколениях.
Откуда такое несоответствие наказаний? А как же1
Убил-то рядовой человек, убийство-то произошло в семье
мятежного подчиненного. А кража и непослушание затро-
нули интересы самого хозяина — бога. Какая замечатель-
ная иллюстрация к догматам о том, что бог — праведный
судия — не может быть источником зла или несправедливо-
сти, что он всесвят, всеблаг, высшая справедливость и нели-
цеприятность. «Святые отцы» стараются обходить эти во-
просы. Но вчитайтесь в Библию как таковую — ведь имен-
но она является, по учению церкви, «словом божиим».
Откуда же взялась в Библии эта жадность бога, его го-
товность пойти на любое преступление ради наживы и стя-
жательства? Это можно понять только так: в Библии от-
разилась эгоистическая, стяжательская, своекорыстная мо-
раль рабовладельцев и поддерживавших их жрецов, в среде
которых и возникла Библия. Это — зеркало, отразившее
интересы и характер подлинных авторов сказок о боге, стоя-
щих за спиною «божественной книги книг».
Каин подал богу, так сказать, «кассационную жалобу»
и сказал, что опасается мести остальных родичей. Мы здесь
не будем разбирать всех нелепостей легенды, например во-
проса, откуда эти остальные родичи взялись. Бог учел жа-
лобу подсудимого и установил некий дополнительный закон
жизни человеческой, который звучит в Библии так: «За то
всякому, кто убьет Каина, отмстится всемеро» (Бытие,
224

4: 15). Короче говоря, по учению Библии, именно сам бог
лично установил жестокий обычай кровавой мести, разди-
равшей повсеместно древнее человеческое общество, закон,
который гласил из века в век: кровь и обида чести смы-
ваются кровью. Или иначе: жестоко карая своих рабов за
любой проступок против него самого, бог в делах между
людьми предоставил им сводить счеты друг с другом в духе
той же злобы, которой дышал и наполнен был он сам.
В. И. Немирович-Данченко, хорошо знавший быт и нра-
вы старого Кавказа, пишет, что каждое убийство, даже не-
чаянное, начинало собою кровавую цепь. Родные убитого
старались убить убийцу или кого-либо из его родни, те на-
чинали мстить в свою очередь и т. д. Кровавая месть порой
длилась десятилетиями, передавалась из поколения в поко-
ление, приводила к исчезновению целых родов, запустению
аулов (селений).
Мы, советские люди, живем по законам новой, уже на-
родившейся в нашем обществе морали. Мы в наших личных
делах стараемся быть гуманными даже к фактическим пре-
ступникам. Стараемся их перевоспитывать, брать под кон-
троль, под ответственность человеческого коллектива. У нас
смерть ждет только отдельных, потерявших все человече-
ское выродков. В международных делах мы боремся плечо
о плечо с другими народами, идущими по пути социализма,
за то, чтобы насилие и войны навсегда уступили свое место
мирному урегулированию, братскому, взаимному, дружест-
венному обсуждению самых острых проблем и противоре-
чий. А вот бог, по верованиям, внушаемым Библией, сам
жаждет крови и нас, людей, учит тому же. Он даже просто
прощать не умеет. Помните наш разговор о том, как, удовле-
творяя свою чудовищную злопамятность, бог заставил пре-
терпеть за людей «искупительную» казнь своего не повин-
ного ни в чем сына. Можно ли найти что-либо противоесте-
ственнее этого!
Как бы вы посмотрели, если бы милиционер, увидев, что
кто-то перебежал улицу в неположенном месте и скрылся,
схватил за шиворот первого попавшегося ему человека, ска-
жем своего собственного ребенка, мирно шедшего по тро-
туару, и оштрафовал его вместо того, сбежавшего наруши-
теля. А бог не ш^раф взял. А своего «единородного» сына
обрек на пытки и мучительную казнь за чужие грехи. И все
это христианам подается как его любовь, как человеколю-
бие. Да поверите ли вы в доброту человека, избивающего
своих детей, бросившего их, глумящегося над ними?! А по
15 А. А. Осипов
225

евангелию, когда Христос взывал на кресте: «Боже мой!
Боже мой! Для чего ты меня оставил?!» (Марка, 15:34),
бог ему не ответил. И мы обязаны верить в доброту и чело-
веколюбие такого бога!
У апостола Иоанна Богослова, в том же Новом завете,
сказано: «Кто говорит: «я люблю бога», а брата своего не-
навидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого
видит, как может любить бога, которого не видит» (1 Иоан-
на, 4 :20). Попробуем рассуждать в духе этого логически
построенного тезиса.
Как же можем мы верить в любовь к нам бога, когда он
безжалостно, немилосердно побудил к бессмысленной жерт-
ве своего сына. По апостолу Павлу, настоящая любовь по-
знается по тому, что она «не ищет своего» (1 Кор., 13 : 5),
а бог требовал во что бы то ни стало своего удовлетворения,
сатисфакции... Что любовь «не мыслит зла» (1 Кор., 13 : 5),
а бог сознательно отдал сына на муки и издевательства...
Что любовь «все покрывает» (1 Кор., 13 : 7), а бог так и не
сум*ел найти в себе столько милосердия, чтобы покрыть, за-
быть человеческую вину перед собою. Да и вина-то сама,
как мы видели уже, была тоже порождена жадностью, ску-
постью и эгоизмом того же бога. Но может быть, мы непра-
вильно поняли данный текст? Может быть, бог этими
словами просто хотел ободрить, по снисходительности
к преступнику, отчаявшегося Каина?.. Нет, мы не ошиб-
лись. Вот послушайте, что было (по рассказу Библии)
дальше...
...Шли века. Люди размножились и стали вести себя, с
точки зрения бога-хозяина, скверно — позабыли бога, пред-
почли жить на земле своими реальными интересами. Уви-
дев, как далеко зашла их «развращенность», бог ужаснул-
ся... И «раскаялся господь, что создал человека на земле...»
(Бытие, 6:6). Да, именно раскаялся, как мастер-неудач-
ник, который хотел создать добротную вещь, но не рассчи-
тал своих сил и умения и изготовил брак... Таковы на деле
всеведение и премудрость господа бога...
А раскаявшись, бог, как это было с ним и при грехопа-
дении человека, пришел в ярость безудержную. И из-за од-
ной части живых существ решил перебить все живое... Во-
преки логике, справедливости. «И сказав господь: истреб-
лю с лица земли человеков, которых я сотворил, от человека
до скотов, и гадов и птиц небесных истреблю; ибо я рас-
каялся, что сделал их» (Бытие, 6 : 7). Только восемь чело-
век и отдельных представителей всех животных на расплод,
226

чтобы не утруждаться созданием новых, решил сохранить
бог. Но и среди этих восьми ухитрился проглядеть (очевид-
но, по всеведению и всевндению своему!) будущее хамское
поведение Хама. А вот себя бог не забыл и тут. Кормиться-
то надо... Чистых животных, т. е. годных для жертвоприно-
шений, велел взять в ковчег Ноев не по паре, как прочих,
а по семи пар. Все же остальное потопил водами всемирного
потопа... Бесчисленные нелепости рассказа о потопе не вхо-
дят в нашу тему. Мы упомянули о нем лишь потому, что
после потопа бог дал оставшимся людям — семейству Ноя,
впрок новый «завет», т. е. новую серию своих заповедей и
узаконений. Об этом «послепотопном завете» мы уже упоми-
нали в первой беседе. Теперь же скажем, что здесь без пе-
ремен повторяется только первая заповедь о необходимости
плодиться и размножаться.
Третья заповедь — о рационе питания — получает не-
сколько иной вид: «Все движущееся, что живет, будет вам
в пищу; как зелень травную даю вам все» (Бытие, 9 : 3).
Итак, если верить Библии, до потопа люди питались расти-
тельной пищей, а теперь получают разрешение на мясную,
так сказать скоромную. Не будем говорить о том, что вся
археология, все ее раскопки опровергают эту ложь. В самых
древних становищах человеческого стада — орды, станови-
щах питекантропов и синантропов, еще обезьяноподобных
людей, живших 500—600 тысяч лет назад, они находят
кости животных, которых человек ловил, убивал и ел. Даже
рассмотрение одного только библейского текста раскрывает
здесь глубокие противоречия... Адам и Ева представляются
Библией одевающимися в звериные шкуры. Значит, остава-
лись отходы после поедания животных. Просто так ловить
животных и сдирать с них шкуру человеку не могло и в го-
лову прийти.
Правда, «святые отцы» обыгрывают выражение Библии,
что бог «сделал... кожаные одежды» первым людям, выго-
няя их из рая... Может быть, им кажется более этическим
и эстетическим представлять себе бога в виде мясника на
бойне, свежующего туши, и портного-закройщика, изготов-
ляющего первые костюмы... Думается, что такое представ-
ление славы и ореола всемогущества божия не умножает.
Другие пытались объяснить эту нелепость иначе. Бог-де на-
учил людей приносить ему жертвы, а шкуры, как несъедоб-
ные и не требующиеся богу отходы, оставлять себе.
«Святому отцу» церкви IV в. н. э. Григорию Богослову
это животное, плотоядное объяснение до того претило, что
227

он попытался объяснить соблазнительный текст аллегориче-
ски, иносказательно: «Человек... облекается в кожаные ризы
(м. б. в грубейшую смертную и противоборствующую
плоть)»... (Григорий Богослов. Творения в русск. перев.,
т. III, с. 244). «Облекся в кожаные ризы — тяжелую плоть
и стал трупоносцем, потому что смертью Христос положил
предел греху...» (с. 245). (Заметьте, кстати, что и у него
бог опять является источником самой смерти...)
Однако автор рассматриваемого нами Катихизиса—
митрополит московский Филарет (Дроздов) в своей работе
«Записки, руководствующие к основательному разумению
книги Бытие» (М., 1867) опровергает это мнение: «Хотя и
справедливо то, что тело человеческое сделалось грубым и
смертным по грехопадении, однако... данные ему одежды ко-
жаные... не означают плоти... Ближе разуметь под сим...
одежду из звериной кожи... Бог в одно время научил чело-
века и приносить в жертву животных, и обращать их кожи
в одежду... Таковым предположением удовлетворительно
объясняется также и происхождение кровавых жертв...»
Итак, один из наиболее выдающихся деятелей русского
православия решительно отстаивает наиболее нелепое и
гнусное из всех возможных здесь объяснений. Да, бога че-
ловек должен был кормить мясом с кровью. Да, бог сам по-
требовал от человека этой новой службы, после того как до
предела ухудшил условия жизни своего провинившегося
раба; вроде тех древних помещиков-рабовладельцев, кото-
рые заковывали провинившихся в колодки и цепи и так вы-
гоняли на работу, требуя при этом повышенной нормы...
Еще одна иллюстрация к божественному милосердию и
справедливости. Еще один пример того, до какой степени
библейское учение является отражением угнетательской,
жадной и эксплуататорской морали господствующих клас-
сов древнего рабовладельческого периода.
Вернемся, однако, к закону, или заповеди божией, о ра-
ционе питания человека. У нее есть еще и добавление:
«Только плоти с душою ее, с кровью ее, не ешьте» (Бытие,
9 : 4). В чем здесь дело? Люди видели на практике, во вре-
мя несчастных случаев, ранений, охоты: стоит ранить живое
существо (человека, животное), как из него начинает выте-
кать кровь. И с кровью уходит жизнь. Был, скажем, зубр —
могучее и сильное животное. Копье пронзило его. Струями
хлещет из тела кровь. И подгибаются могучие ноги, голова
бессильно склоняется к земле. Еще немного, и нет уже жи-
вого великана лесов — есть груда мяса.
228

Видя такие дела, люди пришли к выводу, что кровь —
это жизнь, душа. И стали ее почитать. Самые древние по-
койники при раскопках оказываются обложенными красной
землей — охрой. Люди верили, что охра — это запас крови
в теле матери-земли, и снабжали ею умерших. Люди также
верили, что, выпив кровь сильного существа (льва, быка,
орла, убитого мужественного врага), они приобретают его
силы, приемлют в себя часть его души, присваивают ее.
И нередко даже принимали имя того, чью кровь пили (Ди-
кий Бизон, Орел, Медведь — имена, скажем, у индейцев
Северной Америки). Так рождались суеверия.
А вот у евреев главным и единственным кровопийцей
объявлялся сам бог. Он, как сильный, присваивал себе
львиную долю добычи, и прежде всего «сильную» ее
часть — кровь. Ему приносили кровавые жертвы, окропля-
ли кровью жертвенники... Он ею питался, становился силь-
нее за счет своих земных подданных, точь-в-точь как Ка-
щей Бессмертный в русских народных сказках. Да, еврей-
ский бог с Кащеем близок и по характеру и по всем дейст-
виям.
Людям же бог предоставил самим защищать свою
кровь, свою жизнь и подтвердил закон беспощадной крова-
вой мести жестоко и недвусмысленно: «Кто прольет кровь
человеческую, того кровь прольется рукою человека, ибо
человек создан по образцу божию» (Бытие, 9 : 6). Итак,
мстительность и злобная непримиримость, когда мы их
встречаем в людях,— это одно из свойств образа божия, вы-
текает из него, сопоставляется с ним. Хорошая характери-
стика для существа самого бога! Бог показывает при этом
себя еще и дикарем. Он, подобно людям древности, считает
животных равномыслящими человеку, распространяет и на
них личную сознательную ответственность' за преступления
против человека, за человекоубийство: «Я взыщу и вашу
кровь, в которой жизнь ваша, взыщу ее от всякого зверя...»
(Бытие, 9:5).
Мы уже говорили о подобном взгляде Библии на жи-
вотных в предыдущих беседах. Как видно, невежество Биб-
лии и ее бога там было не случайно, оно является присущим
им свойством. И наконец, последнее, что надо сказать о по-
слепотопном завете. Вторая заповедь — о владычестве, кото-
рую мы встречали в первой главе Бытия, здесь заменяется
законом о повиновении из страха: «Да страшатся и да трепе-
щут вас все звери земные (и весь скот земной), и все птицы
229

небесные, все, что движется на земле, и все рыбы морские:
в ваши руки отданы они...» (Бытие, 9 : 2).
Почему, откуда взялась эта перемена? Мы говорили,
что законы первой главы Бытия восходят к очень древним
временам, к ранней стадии человеческого общества. К очень
ранней стадии родового строя следует отнести и закон о
кровавой мести. Он возник, когда, живя маленькими груп-
пами — родами, люди заменяли многочисленность круговой
порукой.
Послепотопное же «законодательство» отражает наступ-
ление новой стадии человеческого развития — появление
классового общества, власти и насилия. Отсюда — закон о
господстве подменяется законом о власти через страх. За-
кон кровавой мести сохраняет и в это время свою силу, но
делается четче, упорядоченнее, истребительнее. Расширение
экономической базы общества и увеличение значения охот-
ничье-кочевого скотоводства приводят к появлению нового
закона о пищевом рационе с упором на животную, мясную
пищу. Постепенное развитие первоначальных анимистиче-
ских, магических, фетишистских религиозных представле-
ний, свойственных всем древним племенам, приводит к раз-
работке различных религиозных церемоний, и в том числе
закона о крови, которая присваивается всецело в качестве
пищи и мистического подкрепления племенному богу древ-
них евреев — Яхве-Иегове, христианскому богу-отцу.
Так, перед лицом исторической науки тают туманы ре-
лигиозных догматов и представлений и древние суеверные
мифы находят свое естественное объяснение.
Мы и рассмотрели так называемые «законы божии», ко-
торые в древнейших книгах Библии претендуют на вселен-
ское, всечеловеческое значение. Дальнейшие ветхозаветные
книги говорят главный образом о сугубо'еврейских племен-
ных особенностях и на всечеловеческое значение не претен-
дуют. Только появление «десяти заповедей» — так называе-
мого «синайского Моисеева законодательства» — вновь ста-
вит нас лицом к лицу с постановлениями, делающими заяв-
ку на всеобъемлемость и универсальность. Поговорим и
о них.
Если верить церковным учебникам «закона божия», в
XVI в. до н. э. евреи находились в рабстве у египтян. Затем
будто бы явился к ним посланный самим богом вождь —
Моисей. С помощью бога десятью «казнями» он «смирил»
фараона и вывел из Египта около двух миллионов евреев.
Привел в пустыни Синайского полуострова и там у горы
230

Синай дал им полученный на самой горе от бога закон, ос-
новой которого и являются «десять заповедей». Через
40 лет после этого евреи завоевали Палестину и поселились
в ней надолго. Так учит церковь. Наука же на основе но-
вейших открытий и документов говорит иное. Во-первых,
раскопки палестинских городов Иерихона и Гацора доказа-
ли, что евреи вторглись в Палестину не в XV в., как сле-
довало бы по церковнической версии рассказа, а в XIII в.,
около 1230 г. до н. э. Во-вторых, ныне доказано, что предки
евреев побывали в Египте в XVIII—XVII вв., когда он
был захвачен азиатскими семитами — гиксосами, но были
изгнаны оттуда вместе с завоевателями и жили в заиордан-
ских полупустынях, кочуя со своими стадами. Возможно,
только крохотная часть их попала в плен к египтянам, жила
в рабстве и потом бежала в Азию. Никакого же исхода
двухмиллионного народа из Египта не было. Не было и об-
щего вождя всех евреев — Моисея.
Живя в гористых пустынях, евреи поклонялись ряду
богов и духов. Главным племенным богом одного из племен
был бог грозы Яхве (Иегова), имя которого происходит от
арабо-семитического корня «хава» — падать, ударять (об-
раз действия молний). Место обитания этого бога они свя-
зывали с каким-то вулканом. Такой культ есть и поныне в
Японии (Фудзияма), был некогда и в Греции и в Италии
(Гефест-Вулкан) и т. д. Но на Синае, где якобы была свя-
тая гора евреев, живших в последние тысячелетия, вулка-
нов нет. И монахи монастыря святой Екатерины на горе
Синай, которые до сего дня демонстрируют паломникам ме-
сто, где Моисей будто бы получал от бога каменные доски-
скрижали с заповедями, где он молился, где видел «неопа-
лимую купину», т. е. несгорающий куст, охваченный пламе-
нем (вернее всего, легенда здесь вспоминает о горящих
выходах газов на склоне вулкана!), просто обманывает ве-
рующих паломников. Синай не та гора, где евреи чтили
своего бога. Это позднейшее ошибочное толкование. Вулка-
ны в древности были в Аравии, много восточнее Синая, и
там-то и следует искать священную гору древних язычни-
ков — евреев и их грозового бога Яхве — «бога-отца» совре-
менных православных христиан.
Далее! Наука указывает, что «десять заповедей» роди-
лись не из откровения божия, а как человеческое, только
использованное религией обобщение житейского и религи-
озно-обрядового опыта древних кочевников-евреев, как уст-
ное, а не письменное предание очень давно. Записаны же
231

они были впервые не ранее IX в. до н. э. уже в Палестине,
в Иудейском царстве, в городе Иерусалиме, еврейскими свя-
щенниками. Эти священники, о чем уже упоминалось,
записали в составленную ими книгу сразу два варианта за-
поведей — бытовавший у иудейской группы еврейских пле-
мен (колен) и бытовавший у израильской группы. А чтобы
объяснить, откуда взялись разные заповеди, придумали
сказку, будто бы Моисей в ярости за то, что евреи за время
его отсутствия сменили бога Яхве на золотого быка — бога
скотоводов, разбил первые доски, а позже бог дал ему дру-
гие, уже с другим текстом на них. Тексты эти и правда в
корне противоречат друг другу (см. Исход, 20: 1—7 и 34:
10—27).
Первый текст, положивший начало ныне употребляемым
в христианстве и иудействе заповедям, дает свод обязанно-
стей человека в отношении богов (первая — четвертая запо-
веди) и в отношениях между людьми (пятая — десятая за-
поведи). Второй же главным образом дает магические и
обрядовые предписания. Очень примитивные, с одной сто-
роны, и явно составленные еврейскими «отцами духовными»
с целью побудить евреев приносить больше жертв и пожерт-
вований богу и его служителям, с другой стороны, т. е. эти
заповеди — такое же покушение на имущество верующих ев-
реев, как и пропаганда святых мест, мощей, чудотворных
икон и бесчисленных праздников в православии...
Поскольку все наше внимание в дальнейшем мы отдадим
обычно используемым церковью «десяти заповедям», позна-
комимся здесь кратко с этим вторым, замалчиваемым те-
перь и церковниками, и сектантами текстом...
Первое, что мы там встречаем, это проповедь нетерпи-
мости, кровавого истребления чужих, иначе верующих наро-
дов, чью землю сами же евреи собирались захватить... Бог
рекомендует евреям настоящую расовую дискриминацию.
Ту самую, которую теперь осуждают и проклинают все пе-
редовые народы и люди мира. Ту самую, которая так дорого
обошлась самим евреям в черное время фашизма, когда око-
ло 7 миллионов евреев было истреблено. А вот в Библии
бог сам обещает евреям изгонять и истреблять другие наро-
ды, а евреям рекомендует не общаться и не родниться с
ними и надругаться над их религией. И это говорит тот
бог, который в другом варианте заповедей говорит «не уби-
вай», «не желай чужого имущества»... Это говорит «бог-
отец», от чьего имени его «сын» Иисус Христос призывал
«любить ближнего как самого себя»...
232

Сколько нетерпимости, злобы, неуважения к чужим воз-
зрениям, верованиям, взглядам проповедуют эти, с позво-
ления сказать, «моральные предписания». И по таким «сло-
вам божиим» должны учиться верующие граждане многона-
циональной социалистической державы, бесконечно разные
по обычаям, верованиям, национальным особенностям, но
единые в своих социалистических достижениях и устремлен-
ности!
Заповеди, далее, учат: «И не делай себе богов многих...»
(ст. 17). Нет, они не отрицают, что других богов нет и не
может быть, как учат теперь, искажая свою же Библию, хри-
стиане и иудеи. Они просто учат, что еврей должен покло-
няться только своему ревнивому и грозному богу, оставив
других богов другим народам. Это типичное язычество, ти-
пичное древнее представление, что, как земля поделена ме-
жду многими народами и племенами, так и мир весь поде-
лен между многими богами. Наблюдая жизнь, люди перено-
сили ее фантастические искаженные отражения в пустые
небеса и населяли их богами по своему образу и подобию,
среди которых занял свое место ревнивого деспота — небес-
ного царька маленького еврейского племени и громовой бог
Яхве-Иегова, будущий «бог-отец» христианства. Ну а у
бога, как и у земного царька, полагается штат придворных.
Фантазия человеческая окружила бога фантастическими ду-
хами— ангелами. А при земных дворцах бога — храмах
нашли себе теплое местечко его служители — жрецы, свя-
щенники и постарались создать от имени своего небесного
хозяина такие законы-заповеди, чтобы не остаться в накла-
де и жить припеваючи.
И вот мы читаем:
1) Празднуй «праздник опресноков» (маца!). И до сего
дня маца в иудейской религии — одно из средств наживы
синагог и раввинов за счет верующих евреев (ст. 18).
2) Всех первенцев посвящай богу... Телят... Ягнят...
Вместо ослят — тоже по барашку! Или деньги! За ребят-
первенцев — уже обязательно деньги. «Пусть не являются
пред лице мое с пустыми руками»... (ст. 19—20). Не та ли
это шутливая «одиннадцатая» заповедь «не зевай!», о кото-
рой говорят порой иронически люди, наблюдая поступки
стяжателей, ловкачей, мошенников. Только здесь она ис-
пользована для обогащения служителей «алтаря гос-
подня»...
А заповеди торопятся подыскивать отцам духовным еще
новые и новые источники доходов:
233

3) Празднуй субботы (ст. 21) —
отцам духовным доход!..
4) Празднуй «праздник седмиц»
— опять доход!
5) «Праздник початков жатвы пшеницы»
— первые плоды урожая опять отцам духовным!..
Опять доход!
6) «Праздник собирания плодов в конце года»
— опять первое в церковь... Опять доход...
7) «Три раза в году» надо являться в храм на главные
праздники. А не то бог и прогневаться может!.. И снова
доход!., (ст. 22—24).
И словно бы по принципу «повторенье — мать ученья»
заповеди составлены так, чтобы не забыли верующие своей
обязанности создать рай земной отцам духовным. «Самые
первые плоды земли твоей приноси в дом господа»,— гово-
рится в стихе 26...
Перед нами поистине заповеди жадного, сребролюбиво-
го, боящегося как бы не упустить какого-нибудь куска на
чужом блюде поповства... И это закон «бога-отца», бога
любви, бога милосердия?! Чьего «отца»? К кому любви и
милосердия?.. Не к тем ли только, кто во имя выгод под-
держивают в людях сказку о его существовании!..
Завершаются эти примечательные заповеди вторых
скрижалей двумя предписаниями:
«Не изливать крови жертвы на квасное...»
«Не варить козленка в молоке матери его» (ст. 25 и 26),
которые уводят нас в далекий мир человеческой дикости,
магических и колдовских обрядов первобытных людей, пу-
тем всяких манипуляций надеявшихся воздействовать на
духоз, которыми они по невежеству и непониманию явлений
природы населяли все окружающее... Такие запреты (табу)
зафиксировали ученые исследователи у самых примитивных
племен, какие встречались им на лице земли... И эти-то
колдовские обряды мирно устроились в «богодухновенном
священном писании» в качестве подлинных «слов божиих»,
свидетельствуя о том, что Библия — это только отражение
долгого пути от обезьяны до современного человека.
Заповеди кончаются так:
«И сказал господь Моисею: напиши себе слова сии...
и в этих словах я заключаю завет с тобою...» (ст. 27).
Вот какие «подлинные слова божии» находим мы в биб-
лейских книгах...
А ведь это еще и не все тексты «десяти заповедей»...
234

Около 620 г. до н. э. устная народная традиция о запо-
ведях была использована вторично еврейскими пророками,
создавшими в том же Иудейском царстве, при царе Иосии,
свой текст Моисеевых законов — так называемое Второза-
коние. Так явился третий вариант заповедей, близкий по
содержанию к первому (Второзаконие, 5 : 6—22). Когда же
в III в. до н. э. в Александрии был предпринят перевод
еврейских священных книг на греческгй язык, его авторы,
желая сгладить ряд противоречий Библии, сделали, глав-
ным образом в тексте книги — Исход (гл. 20), ряд вставок
и создали, по существу, четвертый вариант заповедей.
«Отцы» христианской церкви, приспосабливая заповеди
для новой веры, сделали некоторые купюры в первом вари-
анте и объявили «подлинно божиими заповедями» уже пя-
тый вариант того же якобы «богоданного», «неизменного»,
«вечного» «божественного откровения». Таковы далеко не
непогрешимые и не божественные обстоятельства появления
«десяти заповедей» и судеб их текста...
И это все отражается в книгах Моисеевых, в так назы-
ваемой Торе, или Законе, как их называют евреи. В том
самом «законе», о котором Иисус Христос говорит в еван-
гелии: «Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и
земля, ни одна йота, ни одна черта не прейдет из закона...»
(Матфей, 5: 18). Хороша же эта неколебимая, гарантируе-
мая самим богом неизменность «закона божия»!..
В последующих беседах мы будем говорить уже только
о принятом церковью — ставшем одной из составных частей
ее учения — пятом варианте «десяти заповедей».
Беседа XIX.
Какому «добру»
учит первая заповедь.
ы видели чисто человеческое происхожде-
ние библейских заповедей, приписываемых
несуществующему богу и мифическому
Моисею. Видели, каким документом поповской жадности
является один из их вариантов. Посмотрим же, что пред-
ставляет собой первый их вариант, наиболее полюбившийся
христианским священнослужителям. Чему учит, куда зовет,
какими хочет он видеть верующих людей?
235

Первая заповедь у христиан звучит так: «Я есть гос-
подь бог твой; да не будет у тебя богов иных, кроме меня!»
Верующие утверждают, что эта заповедь есть провозгла-
шение истинного единобожия, или монотеизма. Это не так.
Заповедь не говорит, что не существует других богов. Она
только требует, чтобы верующие почитали из всех богов
только своего бога. Здесь речь идет не о монотеизме, а о
генотеизме, т. е. о такой форме политеизма, когда, призна-
вая наличие в мире многих богов, какое-либо племя покло-
няется только одному из них, а именно своему националь-
ному, племенному богу-покровителю. Такие формы веро-
ваний встречались в древности у многих народов, особен-
но на Ближнем Востоке.
О такой форме веры есть замечания и в Новом заве-
те— основе христианства: «...ибо хотя и есть так называе-
мые боги, или на небе, или на земле, так как есть много
богов и господ много, но у нас один бог...» — читаем мы в
1 послании к коринфянам (8 : 5 и 6). Таким образом, Биб-
лия ничего исключительного сравнительно с другими ре-
лигиями здесь не дает.
Чему же учит верующих на этой заповеди православ-
ная церковь? Что противопоставляет она при этом нашей
коммунистической морали? Катихизис объясняет, что во
исполнение этой заповеди надо «учиться бог опознанию,
как важнейшему из всех знаний» ', надо «слушать поуче-
ние о боге и делах его в церкви и благочестивые разговоры
о сем дома», надо «читать книги священного писания свя-
тых отцов...» Итак, важнейшим из всех знаний для верую-
щего христианина в наш век космических свершений про-
возглашается то «священное писание», о моральном и на-
учном достоинстве которого мы имели уже возможность
говорить.
А какое место рядом с этим «важнейшим из всех зна-
ний» отводится подлинным наукам, преображающим на
наших глазах лицо земли, ведущим мир к изобилию и мо-
гуществу? Вот что пишет об этом богослов В. Гуляев в
своих «Катихизических беседах»: «Все другие знания: ре-
месла, искусства, науки — должны быть озаряемы богопо-
знаннем и подчиняемы богопознанию. Без этого условия
они будут не только бесполезны, но даже вредны. Мудро-
вание плотское, говорит св. Апостол, смерть есть...
Всякое иное знание, не подчиняющееся богопознанию
Здесь н дальше подчеркнуто мною.— А. О.
236

и не освященное им, приносит вред подобно тому, как при-
носит вред всякий предмет, употребляемый неразумно.
Нож в хозяйстве — вещь и полезная и необходимая, а в
руках разбойника есть оружие к совершению преступле-
ний».
Получается, что, скажем, неверующие ученые, если они
не прислуживают церкви и церковникам, не отбивают по-
клонов перед иконами, сколько бы они ни сделали для
улучшения жизни на земле для пользы общечеловеческой,
приравниваются к разбойникам и преступникам. Уж если
говорить о преступлениях, то одно это является подлин-
ным злодеянием церкви и религии, в данном случае право-
славной, против человека и человечества.
Но церкви мало и этого. Катихизис далее перечисляет
«обязанности», вменяемые человеку первой заповедью.
Одной из них является «бояться бога». «Познание о боге...
должно возбуждать чувство!., смиренного обращения к
нему с молитвой о помощи... чувство смиренного благого-
вения»,— заявляет в «Записках по предмету Катихнзиса»
богослов П. Городцов. Смиряйся, бойся — вот предписа-
ния для верующих.
Вот их мораль... С такой моралью космонавтом-перво-
открывателем Гагариным не станешь!.. Это мораль рабов
запуганных, а не победителей, не хозяев земли и неба. Это
касается отдельного человека, это касается и обширных об-
ластей человеческой деятельности. «Философия, имеющая
свое значение в науке, по предметам веры должна добро-
вольно смиряться в послушании Христовом»,— заявляют
«Чтения по православно-нравственному богословию» про-
тоиерея Е. Попова.
Итак, не только запретить человеку любое познание,
кроме самовнушения о существовании несуществующего
бога, но и поставить человека на колени перед этим выду-
манным идолом, растоптать человеческое достоинство —
вот цель церкви и ее учения. При этом церковь стремится
подорвать в человеке сознание его сил, возможностей и
способностей, сделать из него безвольного и покорного
раба божия... Перечисляя «грехи» против первой запове-
ди, Катихизис объявляет грехом и надежду человека на
свои силы. «Все грехи против первой заповеди происходят
от того, что человек слишком много полагается на свой
собственный разум и на свою волю и только ими руково-
дится в своей деятельности. ...Мы должны ограничивать
себя в своих мыслях, желаниях и действиях... отречься от
237

самих себя,— пишет богослов В. Гуляев.— Не надежны
наши силы, уменье и способности... Не надежны наши
друзья и приятели...»
Как видно, дело не ограничивается подрывом веры че-
ловека в его собственные силы. Подрывается и вера в лю-
дей, человеческую солидарность, в социальные и общест-
венные силы. Более того, объявляется грехом и враждеб-
ным богу делом забота человека о человеке.
Александр Матросов, не ходивший к исповеди и при-
частию, не лобызавший рук архиереев, но не задумавший-
ся пожертвовать собою, чтобы выручить своих товарищей,
с точки зрения церкви был великий грешник против
первой заповеди! Пятьсот жителей скромного советского
города Бугульма, не ставившие свечек в местном храме, но
изъявившие готовность подвергнуться мучительной опера-
ции пересадки кожи, чтобы спасти жизнь двум пострадав-
шим детям, были, выходит, великие грешники против пер-
вой заповеди! Да, Катихизис, ссылаясь на «священное
писание», именно так и утверждает: «Так говорит господь:
проклят человек, который надеется на человека...» (Иерг-
мия, 17 : 5). Итак, проклята неверующая Гаганова за то,
что пошла помочь людям отстающей бригады, а не побе-
жала в церковь каяться к попу под епитрахиль. Прокляты
врачи, испытывавшие на себе спасшую миллионы детей
вакцину от полиомиелита, вместо того чтобы подобно оди-
чавшему и завшивевшему на «святом» острове на Валаа-
ме «преподобному» Александру Свирскому или превра-
щавшимся в скотоподобных идиотов староафонских нагих,
евших помои подвижников, спасать свои души в бессмыс-
ленных пытках человеческого естества. А именно к такой
погоне за самоисступленными поисками страданий и при-
зывает в конце своего толкования первой заповеди Кати-
хизис.
Церковь поучает: «Чтобы лучше успеть в исполнении
должностей своих к богу, как должен поступить человек с
самим собою? Должен отречься от самого себя...» В чем
же это отречение? Катихизис приводит слова «святого»
Василия Великого. «Совершенное отвержение состоит в
том, чтобы и к самой жизни относиться бесстрастно... от-
речься от всех привязанностей мира...»
На наших знаменах, на нашем гербе стоит лозунг
«Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Маркс, Энгельс,
Ленин указывали, что в единении сил трудового челове-
чества — единственный путь спасения людей от угнетения,
238

рабства, насилия и нищеты. Понятия общности, единения
общечеловеческих целей составляют ядро таких понятий,
как социализм и коммунизм. «Один за всех и все за одно-
го»,— стало девизом каждого советского человека. Мы не
мыслим жизни вне общих интересов. Жалок в наши дни
человек, который ищет только своего блага, своего «спа-
сения» или благополучия. В общем благе, вливая в него
личные силы, мы находим и свое личное счастье. Наша
общая борьба за осуществление семилетки несет новые и
новые блага советскому народу. А церковь учит словами
своего Катихизиса бесстрастно взирать на жизнь, думать
о спасении своей только души возле своего бога...
Всероссийским субботником призвал нас некогда
В. И. Ленин начать строительство новой жизни и тут же
подставил свое собственное плечо, чтобы поднять нужную
всем ношу.
К глубокому индивидуализму, отходу от жизни во имя
личного «спасения души» зовет и поныне человека цер-
ковь, подменяя этим ясную и реально-полезную практику
строительства жизни. Деятельность человека по сооруже-
нию детских садов, школ, поликлиник, санаториев, фабрик,
заводов, клубов, театров, стадионов — всего, чем живет и
дышит наш советский человеческий мир, церковь объяв-
ляет вредным и враждебным богу. И какому при этом
богу!
«А что в мире много неустройств и зла, этим не уни-
жается достоинство божественного помысла. При множе-
стве неустройств еще не извращается весь порядок мира;
наряду с некоторыми неустройствами и беспорядками ви-
дим и чувствуем, что «прекрасен (вообще) мир бо-
жий»»,— пишет по поводу «греха» «отрицания промысла
божия в мире» Е. Попов. Самая фраза эта — яркое обли-
чение лживости церковного учения: говорить о «множе-
стве неустройств», а потом незаметно вдруг начать гово-
рить только о «некоторых неустройствах»...
Еще нелепее его же рассуждения о «грехе» против пер-
вой заповеди — «упадка веры в бога при взгляде на то,
как часто зло торжествует, а добродетель бывает угнете-
на»: «Конец мира и новая вечная жизнь покажут на чьей
стороне победа. Но и теперь, в примерах частной жизни,
нередко представляются такие случаи»... (с. 11).
Итак, церковь требует от верующего закрыть глаза на
то, как плохо порой идут дела в «мире божием» вокруг, и
утешаться тем, что в «царстве божием» после «страшного
239

суда» богу удастся, наконец, наладить то, что ему не под
силу оказалось в мире реальном. На то и сам он, бог,—
только древняя сказка. Утешайся тем, что иногда что-то
получается... Хотя тебе и велят верить, что бог «везде,
всегда и во всем...» Везде бессильный, всегда равнодуш-
ный к горю и бедам человеческим, во всем неспособный
помочь или исправить...
Мало того, верующему человеку и мыслить-то запреще-
но и вопросы задавать — грех. Тупое бездумие жующей
жвачку коровы для него спасительнее человеческой разум-
ности. Богослов Е. Попов так и пишет о «грехе» пытливо-
сти при виде непонятных действий промысла: «Если пути
божии в каком-либо деле необъяснимы, излишнее стара-
ние познать, откуда они или к чему ведут, смелое толкова-
ние их для других составляют грех; потому что тут начи-
нается высокоумие, близка опасность заблудиться». Луч-
ше на сей раз оставаться в '«священном, благоговейном
недоумении». А между тем беспрекословная тупая вера
требуется от верующего в бога злого, беспощадного, не
умеющего даже прощать. Самая любовь, милосердие, че-
ловеческая солидарность и сочувствие ставятся при этом
человеку, пытающемуся размышлять, в непростительный
грех. Так, грех, оказывается, думать, что «не будет на том
свете вечной муки» (с. 19). За это полагается церковное
проклятие — анафема (Определ. V вселенского собора).
Если человек называет адские муки жестокими, то «не
дерзость ли считать себя милостивее бога, который, при
своем милосердии, не щадит же нераскаянного грешника»
(с. 20).
Итак, верующему человеку и милосердным-то быть сле-
дует с оглядкой. А то еще бога своей добротой подведешь.
Добрее его поступишь... Как же отвратителен бог, кото-
рого его твари способны превзойти в простой человеч-
ности!
Но все сказанное далеко не исчерпывает круга вопро-
сов, связанных с первой заповедью.
Церковь — сама страшный центр суеверий и религиоз-
ных предрассудков — заявляет устами Катихизиса и его
комментаторов, что первая заповедь осуждает «грехи суе-
верия». Что же подразумевают под этим понятием люди,
верующие в бога, в чертей и дьяволов, в потусторонний
мир, в рай и ад, в колдовские силы святой воды, при-
частия и других «таинств», в целительность и чудодей-
ственность мощей, чудотворных икон, святых и т. д.?
240

Что может являться «суеверием» с точки зрения суе-
веров?
Оказывается, не вера в несуществующее, не подмена
реального мира выдумками невежества и сказками эпохи
дикости, а просто вера в конкурирующие с церковью рели-
гиозные понятия, колдовские обряды и т. п. Причем цер-
ковники верят в большинство запретных суеверий, только
считают их происходящими от дьявола. Тот же знаток
«нравственного богословия» — протоиерей Е. Попов гово-
рит как о существующем о волшебстве, чародействе, гада-
ниях, верит в спиритизм, в вещие сны, в предчувствие. Он
только против «излишеств»...
Послушайте его рассуждения:
«Грехи суеверия, осуждаемые первой заповедью», это:
1) «Непосредственное волшебство, чародейство и гада-
ния».
Сам Попов безусловно верит в их реальность:
«Волшебник решительно переходит на сторону вра-
гов — противников божиих, т. е. бесов, и непосредственно
с бесами общается». «...За чародейство... или колдовство...
ожидает грешника казнь «огнем и жупелом» (Апок.,
21:8); потому что здесь злоба человеческая предает
ближнего своего самой бесовской злобе (например: чтоб
человеку расслабеть членами тела, даже сойти с ума
и т. п.)».
2) «Ворожба по библии или по Псалтири, где развер-
нется, а также употребление разных суеверных молитв и
заклинаний».
Сам Попов верит и в это гадание:
«вся сия от бесов действуются» (Намоканон при
«Большом требнике», ст. 20)».
3) «Обращение к волшебникам и ворожеям».
4) «Спиритизм».
Сам Попов и тут верит в реальность всех этих бред-
ней:
«...Здесь очевидно совсем иное откровение — от духа
злого».
5) «Вера всяким снам и соответствующее тому распо-
ложение своих действий». Но сам Попов тут же оговари-
вается: «Иное дело сны знаменательные...»
6) «Чрезмерная вера в предчувствия» (с. 27), а сам
расписывается в своем суеверии: «Предчувствовать... осо-
бенно смерть, натурально может человек...»
Да, он только против «излишеств» в диких пережнт-
16 А. А. Оснпош
241

ках каменного века, а отнюдь не против них самих. Так,
рядясь в мантию «истинности веры» и гордо отделяя себя
от «суеверий», церковники в силу внушаемых религией,
свойственных ей превратных понятий неизбежно скаты-
ваются к признанию в той или иной форме самых древних
видов мракобесия. Иначе и не может быть, ведь христиан-
ство и его фундамент — Библия с ее заповедями — вырос
ли из них, коренятся в них, являются их завуалирован-
ной формой.
Такой раскрывается нам в учении православной церкви
первая заповедь:
провозглашением господства суеверий и вымыслов, лю-
дей, пытающихся опорочить разум и науку;
унижением человека;
прославлением бога жестокого, бессильного, бессмыс-
ленного в его бытии и поступках;
учением о необходимости и спасительности для чело-
века ухода от мира и страданий;
признанием самых грубых и диких форм суеверия н
мракобесия.
Беседа XX.
Вторая ■ третья заповеди: сомнительная
нравственность н несомненное мракобесие.
торая заповедь Моисеева гласит: «Не де-
лай себе кумира, и никакого изображения
того, что на небе вверху, и что на земле
внизу, и что в воде ниже земли. Не поклоняйся им и не
служи им», т. е. не делай себе никаких идолов и не покло-
няйся им!
Учитывая, как смущает людей всякая жестокость бога,
рассказами о которой кишат страницы Библии, церковники
замалчивают окончание этой заповеди в Библии: «Ибо я
господь, бог твой, бог ревнитель, наказывающий детей за
вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих
меня, и творящий милость до тысячи родов любящим меня
и соблюдающим заповеди мои». Пропуск понятный, ибо
если слова о «милости» к покорным исполнителям воли бога
«до тысячи родов» звучат довольно общо, в виде красного
словца — поди проследи эти тысячи родов! — то слова о
взыскании за грех одного с его невинных детей, внуков и
242

правнуков, способны оттолкнуть от бога своей бессмыслен-
ной, лютой злобой, любого мало-мальски мыслящего чело-
века.
Если в XVIII беседе мы отмечали, что второй вариант
заповедей составлен был священниками, старавшимися
убедить людей, что сам бог велит нести отцам духовным
«и жареным, и печеным, и скотом, и деньгами», то это же
самое мы видим и здесь. При помощи этой заповеди духо-
венство старается уберечься от конкуренции с другими
культами, богами, боясь, как бы те не отвлекли верующих
от их алтарей.
Православный Катихиэис объясняет эту заповедь как
запрет «поклоняться идолам», и тут же... защищает почи-
тание икон. В представлении верующих мифическая мать
Иисуса Христа богородица превратилась в своих чудотвор-
ных иконах в целый полк идолов женского пола. Причем
каждый из них — каждая икона — имеет свою «специаль-
ность»: «Всех скорбящих радостей» — будто бы утешает в
бедах, «Одигитрия-путеводительница» — оберегает в пути
и т. д. и т. д. Кому пришло бы в голову придавать разные
действия различным портретам одного и того же лица!
И хотя тот же Катихиэис предупреждает против «обоже-
ствления икон», вся церковь использует эту «специализа-
цию» икон святых как источник доходов. Священники сами
советуют верующим, кому в каком случае лучше и вернее
молиться: «А ты сходи к блаженной Ксении!», «Здесь надо
Николе Угоднику помолиться!», «А ты к «Скоропослуш-
нице»...», «Отслужите-ка молебен «Казанской божьей ма-
тери»...»
Правда, современное православие старается показать,
что оно подходит к этой заповеди утонченно: «Кроме гру-
бого идолопоклонства есть еще тонкое»,— поучает Катихи-
эис. Это-де жадное накопление имущества или средств, об-
жорство и погоня за изысканными лакомствами, гордость
и тщеславие...
Но, притворно осуждая стяжательство, церковь сама же
объявляет вечным боговым установлением в мире те кор-
ни, которые это стяжательство питают и порождают, объ-
являет вечным божьим установлением частную собствен-
ность. А папа Пий XII прямо заявил, что социализм и
коммунизм неприемлемы христианам именно из-за своего
отношения к частной собственности и к эксплуататорам
(классовое неравенство, богатые и бедные — это тоже веч-
ное божье установление!).
243

Говоря же об излишествах в пище, церковь пользуется
случаем, чтобы пропагандировать свои ритуальные, восхо-
дящие к древним дикарским обычаям многонедельные по-
сты. Тогда как медицина, тоже стоящая за умеренность и
воздержание в пище, прямо отмечает, что религиозная обя-
зательность постов для всех людей, невзирая на возраст,
рабочую загруженность, состояние здоровья человека, очень
вредна, многих людей сводила и сводит преждевременно в
могилу1. Как вредны и резкие переходы от одной формы
питания к другой, вроде «розговен», нередко кончающихся
тяжелыми желудочными травмами и заболеваниями...
Ханжески объявляя грехом гордость и тщеславие, цер-
ковь смешивает отвратительные людские пороки, вроде бо-
лезненной горделивости, заносчивости, чванства, с естест-
венными и необходимыми человеку чувством собственного
достоинства, самосознанием, трезвой оценкой своих сил и
возможностей, национальной, профессиональной гордостью
и т. п. Все эти необходимые человеку свойства церковь сва-
ливает в общий перечень грехов и рекомендует верующему
унизительное смирение самооплевывающегося «раба гос-
подня».
Особенно ярко разоблачает раздирающие религию
противоречия и несостоятельность красивых слов, которы-
ми играют церковники, тот перечень «грехов» против вто-
рой заповеди, который приводят учебники «христианской
нравственности», например уже упоминавшегося нами бого-
слова Евгения Попова.
Безнравственным и греховным оказывается «оставле-
ние комнат без икон по холодности к богу и святым или
только по моде», т. е. отсутствие в доме того самого откро-
венного идолопоклонства, которое запрещает сама же за-
поведь. «Поставление рядом со святыми иконами изобра-
жений людей». Разве это не подтверждает, что икона для
верующего именно идол, а отнюдь не изображение только
того или другого лица, не картина, не напоминание о ком-
то? «Опущение долга возжигать масло и свечи перед ико-
нами», т. е. кормить идолов сжигаемыми веществами, как
это делали все дикие народы древности... Вместе с тем здесь
перед нами и новая забота церковников о своем кар-
1 А «жития святых», на которых духовенство старается воспиты-
вать верующих, пропагандируют, к примеру, что угодники божии в
младенческом возрасте по средам и пятницам не сосали материнского
молока, чтобы не «оскоромиться»...
244

мане, поскольку колоссальные доходы с продажи свечей
составляют главную приходную статью церкви. Тут и
«небрежное отношение к святым иконам и кресту гос-
подню».
Понятно! Раз это предметы колдовские, наделяемые
сверхъестественными силами идолы или амулеты древней
магии, как крест, заимствованный из богатого арсенала ма-
гических амулетов египетской языческой религии, с ними и
обращаться приходится суеверам с осторожностью — как
бы чего не вышло!
Далее идет целая серия «грехов» против нарушения ма-
гического почитания креста, древнего колдовского знака.
«Грех» — «хождение без креста на груди», «небрежного
изображения на себе крестного знамения», «моления дву-
перстным крестом».
Это особенно характерно. Именно там, где предмету
или действию придавалась колдовская сила, древние суе-
веры считали, что малейшее отклонение от установленной
формулы лишает действие или предмет их силы. Та же са-
мая точность изображения креста и исполнения крестного
знамения требуется в христианстве. Магическое нутро этих
обрядов, что называется, налицо... А на груди всякие аму-
леты носили еще охотники времен пещерного человечест-
ва — 50 тысяч лет назад.
Среди других грехов такого же якобы «безнравствен-
ного» порядка (вот в чем церковь видит высоты своего
«нравственного учения»!) мы находим и «опущение слу-
чая приложиться» к иконам или мощам, хотя медицина
давно и громко протестует против массового зацеловыва-
ния икон, мощей, крестов в церквах, как средства передачи
и распространения самых опасных и страшных инфекций —
заболеваний желудочно-кишечного тракта, туберкулеза,
гриппа, кожных заболеваний и даже сифилиса. Случаи та-
ких передач заразы через предметы религиозного покло-
нения официально регистрировались неоднократно.
Для женщин «грехом» объявляется даже посещение
церкви с «месячными». Это отражение древнего религиоз-
ного унижения женщины, по сравнению с мужчиной, ко-
торую, выяодит, сам бог сотворил от природы нечистой и
грязной.
Грехом объявляется «бытие в церкви в скверне грехов-
ной», т. е. после брачного общения мужа с женою,— отра-
жение того злобного осуждения всей нашей земной жизни,
которое неизменно проповедует церковь. Все в мире гряз-
245

нится, все проклинается, чтобы запуганный человек тратил
прекрасную жизнь свою в прекрасном мире на исступлен-
ное «умерщвление плоти» и самоубийственное стремление к
несуществующему «миру иному»...
Грехом объявляется «незаботливость о поддержке и ук-
реплении храма». Еще бы1 Ведь укрепление своих доходов
церковь возводит в высшую добродетель. Оно и понятно.
Ведь недаром и сама рекламируемая церковью заповедь «о
любви к ближнему» в евангелии гласит: «Возлюби ближ-
него своего как самого себя» — заметьте: не дальнего, а
ближнего, да и то в меру собственного эгоизма! Грехом
здесь объявляется «пренебрежение в опасных случаях обык-
новенными, или близкими средствами для охранения
православной веры и вообще для спасения души» и тут
же поясняется: «Тут и бегство, и откуп деньгами, и
униженная просьба перед кем-либо составили бы службу
богу...»
Так трусливое бегство, подкуп, пресмыкание перед вра-
гами оказываются нравственно оправдываемыми и предпи-
сываемыми религией средствами борьбы за веру.
Даже то, что верующий человек молится о своих зем-
ных нуждах, объявляется грехом и сопровождается лице-
мерным рассуждением: «Зачем же просить только о зем-
ном и временном? Разве для человека одна земля, а нет
неба и не ожидает его вечность?»
А наши старушки, ходящие в церковь, и не подозрева-
ют, что они «грешат», когда не вымаливают себе покорно
несуществующего «царства небесного», а молятся о благо-
получии своих детей и внуков. Да, именно только покорно,
ибо «неощущение в себе чувства страха божия под пред-
логом свободы духа» есть опять-таки «грех».
«Христианская свобода духа»,— как отмечается в учеб-
нике христианской «нравственности»,— и состоит в поко-
рении ума и сердца учению и закону божественному», т. е.
это не что иное, как свобода раба в оковах, который «сво-
боден» трудиться на хозяина, но не свободен не работать
на него. А подлинная свобода в устах церковника «есть не
что иное, как «дерзость», весьма опасная в духовной
жизни...» •
Понятно теперь, почему религия так дорога капитали-
стам, колониалистам, эксплуататорам... Кому, как не им,
служит она, внушая трудящимся, что всякая иная свобода,
кроме «свободы» повиновения богу, есть дерзость, грех,
восстание против бога!..
246

А что же остается тогда беднякам на земле? Оказыва-
ется, остается отвержение соблазнов через познание стра-
даний и смерти... Веселенькая перспектива, ничего не ска-
жешь! А в виде образца такого отвержения предлагается
изучать житие «святого праведного» Иосафа, царевича Ин-
дийского, в лице которого православная христианская цер-
ковь чтит в качестве «святого» Гаутаму Будду, основателя
буддийской религии. Это документально доказали работы
как советских, так и иностранных ученых. Так церковь
ради внушения людям унизительной, рабской покорности
кооперируется с другими, ею же отвергаемым: и прокли-
наемыми религиями... Поистине примечательное разоблаче-
ние!
И наконец, последнее!.. «Грехами» против второй запо-
веди объявляются также «все те привычки, об угождении
которым мы заботимся более, чем об угождении богу...»
Церковь как бы говорит этими словами: грех, что Павлов
всю свою жизнь отдал медицине и физиологии; грех, что
Мичурин посвятил себя селекции новых сортов полезных
плодов. Гаганова, Стаханов, Кожедуб, Маресьев, Обручев,
Зелинский, Гайдар, каждый в своей области, вкладывали
или вкладывают всего себя, чтобы помочь росту, укрепле-
нию, прогрессу Родины, спасти людей,— грех... Грех, что
Гагарин самозабвенно штурмует космос... Все грех! Кру-
гом грех!.. Осуждается все: «пристрастие к человеку, к
животным, цветам...» Букет на окошке, а не перед иконой
и тот грехом объявляется... «Пристрастие к известному че-
ловеку из уважения к его уму...» Даже уважать больших
людей нашей Родины — это грех!.. А мы-то всей страной
именинниками себя чувствовали, чествуя первого в мире
летчика-космонавта Юрия Алексеевича Гагарина...
И вот что любопытно: в печати был опубликован сни-
мок Ю. А. Гагарина за книгами с надписью: «Путь к звез-
дам лежал через горы книг, через бесконечные страницы
конспектов, вечера и ночи за письменным столом». Нам ли
не знать, какая правда в этих словах! Без книги нет зна-
ния, без знания нет прогресса... Но оказывается, грехом
против второй заповеди объявляется и пристрастие к чте-
нию.
«Чтение не есть еще дело или труд, а скорее удовольст-
вие, препровождение времени и услаждение чувств...» Так
прежде всего зачеркивается огромное воспитательно-позна-
вательное, а вместе с тем и эстетическо-эмоциональное зна-
чение всей художественной литературы.
247

«Зло увеличивается от того, когда читают книги и жур-
налы без раэбора, без прямой и высшей цели...» Что же,
доля правды здесь есть. Направленное чтение всегда полез-
нее. Хотя никто, кроме фанатиков христиан, в данном слу-
чае православных, не решится назвать чтение злом вообще.
Может быть, православный учитель «нравственного бого-
словия» заботится о научно-познавательном чтении, отстаи-
вает его? Нет1 Он только боится, что, если люди будут чи-
тать, «в таком случае мало времени останется для служе-
ния богу (вот где оказывается собака-то зарыта!) и само
служение молитвою или другими духовными делами иначе
понимается или совсем оставляется...» Вот в чем вся суть!
Религия, церковь боятся движения мысли в человеке, бо-
ятся разума. Разум питают книги — сокровища человече-
ского опыта!.. Церковникам страшно, что люди поймут, ка-
кой мутью суеверного бреда, страхами пещерных дикарей
одурманивают они сознание людей. Эти радетели мракобе-
сия даже заявляют, что «те люди крепче, которые меньше
читают...» Конечно! Понятно! Если бы религии удалось
сделать человека тупым животным, то угнетателям и самим
церковникам безопаснее и спокойнее было бы на нем ез-
дить...
Третья заповедь говорит: «Не употребляй имени гос-
пода бога твоего напрасно».
Происхождение этой заповеди, несомненно, очень древ-
нее. Еще первые путешественники — первооткрыватели
встречали у наиболее отсталых племен священные запре-
ты — табу. Эта форма примитивных верований требует не
прикасаться к определенным предметам, не произносить их
названий, иногда даже не смотреть на них.
Человеку казалось, что сам вид предмета или существа,
за которым он признавал наличие грозных таинствен-
ных сил, может причинить вред. Это очень типично для
эпохи бессилия человеческого перед окружающим миром.
Это плод древнего страха, непонимания окружающих яв-
лений.
Еврейская религия и Библия в полной мере впитали в
себя эти древние страхи. Имя божие у евреев запрещено
произносить, а в Библии за его произнесение карали смерт-
ной казнью. Точь-в-точь как у полинезийцев или индейцев
Южной Америки.
И хотя третья заповедь — отражение рабьего страха за-
пуганного тайнами окружающего мира дикаря, церковники
приняли ее в свой «закон божий». Они придумали, подвели
248

под ее колдовской запрет всевозможные дополнительные
толкования, например запрет употребления имени божьего
в виде присказки (О господи 1.. Ах ты боже мой! и т. Д.).
И тем не менее верующие больше всего и уснащают свою
речь словами «господи», «бог», «боже» и т. п. Кто больше
божится, как не сами христиане! Но дело не в этом. Серь-
езнее и мерзостнее то, что церковники эту древнюю кол-
довскую заповедь применяют в своих «нравственных бого-
словиях» против неверующих — тех, кто говорит правду о
религиозных сказках. Тем самым церковники стараются
озлобить и восстановить одурманенных религией людей
против атеистов. «Дерзость человека в отношении к богу
простирается, наконец, до того, что человек прямо, открыто
и публично поносит и ругает господа бога, святой его за-
кон, святое евангелие и святые уставы церкви. Это высшая
степень неблагоговения. Грех этот возможен для человека
в том случае, если человек потеряет великую веру в бога...»
«Хулят бога и все нынешние нигилисты, отвергающие и бы-
тие божие и будущую загробную жизнь...» — пишут учеб-
ники «закона божия», разбирая грехи против третьей за-
поведи.
Падают последние табу невежества и суеверия. Запуги-
ванием заповедями-запретами не остановить стремительно-
го взлета человеческого познания мира. И гиганту космоса
Юрию Алексеевичу Гагарину, заявившему на пресс-конфе-
ренции Академии наук СССР, что он не верит н» в какие
приметы, церковники преподносят такие слова: «Какая
же это страшная дерзость: человек, который есть червь
перед богом, произносит хулы на всевышнее существо...
За богохульство в Ветхом завете назначалась смертная
казнь...»
Да, нужно быть поистине червем, извивающимся на
брюхе перед древними страхами человечества, нужно за все
тысячелетия истории ничему не научиться, не сделать ни
шага в сторону прогресса и очеловечивания, чтобы пропове-
довать такой животный, обезьяний страх перед выдуман-
ным идолом господа бога. А эти черви в духовном звании
(не мы их оскорбляем — они сами наименовали людей чер-
вями!— А. О.) поднимают свои головы, свои липкие коль-
ца спрутов на литературу и искусство и объявляют грехом
против третьей заповеди цитирование «священных текстов»
в произведениях классиков литературы и то, что «в театрах
выводят на сцену духовных лиц», «когда составляют и ра-
зыгрывают в театрах целые драмы (оперы) из священных
249

книг». Это обвинение можно отнести и к Горькому за его,
скажем, Булычева, к композитору Серову за его «Юдифь»,
Пушкину за многие его произведения, актеру Черкасову и
другим за участие, скажем, в пьесе «Все остается людям».
Это — осуждение культуры...
Вот что писал священник В. Гуляев в учебнике, до сих
пор охотно используемом православными церковниками
для «наставления христиан в слове божием»: «Есть и еще
грех против третьей заповеди... Это ропот на бога, когда че-
ловек высказывает сомнение в благости, милосердии и про-
видении божественном. Правда, случающиеся нередко в
жизни нашей бедствия бывают иногда очень тяжелы, но и
при них один только недостаток веры и благоговения к
богу может заставить роптать на бога». «С твердою же ве-
рою в бога, человек смотрит и на все радости и на все бед-
ствия жизни, как на дело временное, непостоянное, непроч-
ное, преходящее, не позволяет он себе слишком увлекаться
радостями жизни, и слишком огорчаться горестями ее. По-
добно тому как человек, получавший милость от какого-
нибудь господина, не вправе обижаться на то, что он дру-
гому дал более, нежели ему, и верующий никогда не счи-
тает себя вправе роптать на то, что земные блага неравно-
мерно разделяются господом между людьми. Пути промыс-
ла божия всегда составляют для нас непроницаемую тайну.
Человека постигает бедствие не без божественной воли, не-
пременное какой-нибудь доброю, часто непонятною для нас
целью: или для наказания его за грехи и побуждения к ис-
правлению, или для утверждения в добродетели и больше-
го нравственного усовершенствования, и для предохранения
его от нравственного падения. Нельзя роптать на неспра-
ведливость посылающего их.
Чтобы нам не быть нарушителями третьей заповеди за-
кона божия, мы обязаны... развивать в себе сознание вели-
чия божия, должны чаще представлять себе его благость,
а также постоянно укреплять в себе сознание своего ничто-
жества и бессилия, своей виновности и греховности перед
богом. Тогда мы не позволим себе жалоб на божественное
проведение».
Так церковники используют третью заповедь своего не-
существующего бога для служения истинному для них бо-
жеству — деньгам, желтому дьяволу. А ведь это, казалось
бы, самая незаметная из всех заповедей Моисеевых...
250

Беседа XXI.
Четвертая заповедь — о субботе.
етвертая заповедь об «отношениях челове-
ка к богу» гласит: «Помни день субботний
и освящай его: шесть дней делай и совер-
шай все дела твои, день же седьмой — суббота (принадле-
жит) господу богу твоему...» По легендам Библии, празд-
ничный день недели был установлен в память окончания
богом шестидневного творения мира, когда бог «почил от
всех дел своих...» Наука с абсолютной непреложностью ра-
зоблачила сказочность библейского рассказа о творении
мира. Не шесть дней, а миллиарды лет потребовались, что-
бы образовалась одна только наша планета. Вся запо-
ведь— это закон, вытекающий из древней фантастической
сказки.
Кроме того, семидневность недели, лежащая в основе
заповеди, не еврейского и не библейского происхождения.
Она заимствована евреями из Древней Вавилонии. Там
поочередно почитали семь богов, под видом которых чтили
и олицетворяли Солнце, Луну и пять известных тогда пла-
нет. У немцев, например, это почитание сохранилось в наз-
ваниях некоторых дней недели: воскресенье — эонтаг (т. е.
день солнца), понедельник — монтаг (т. е. день луны). То
же находим и во французских названиях дней недели.
А священный день — суббота, по-древнееврейски шаббат,
т. е. покой, происходит оттого, что седьмые дни недели в
Вавилонии почитались несчастными, и в этот день счита-
лось вредно что-либо делать: удачи-де не будет. Отсюда и
происхождение русского слова «праздник» — день, когда
из-за этого приходится сидеть праздно. Отсюда древнее
славянское название воскресенья — неделя, т. е. день, когда
ничего не делают. К суевериям древности уходят корни
четвертой «заповеди божьей».
А ведь в угоду этому суеверию церковники и сектанты
до сего дня внушают нашим советским людям уклоняться
от работы в субботу или воскресенье. Православные свя-
щеннослужители нередко вдохновляют фанатиков совер-
шать прогулы в праздники. Православная церковь учит
при этом, что четвертая заповедь относится не только к
субботам или заменившим их у христиан воскресеньям, но
251

и ко всем другим многочисленным праздникам и постам
церкви.
Наука доказала, что Христа никогда не было. Посколь-
ку не было в действительности Христа, не могло быть и
его рождения, воскресения и т. п. Но церкви праздники
были выгодны. Заполняя год, они как бы размечали на
этапы течение человеческой жизни, воспитывали людей в
сознании, что религия пронизывает каждый годовой круг,
самое течение жизни. Это закрепляло власть церкви над
человеком, над людьми. Через торжественные службы пра-
здников и общие собрания людей открывалось больше
средств воздействовать на эмоции, мысли, волю, приги-
бать ее «величием» «горнего мира» и его «всемогущего хо-
зяина» — бога.
Праздники давали доходы. Укрепляли экономическую
базу церкви. Праздники служили эксплуататорам, господ-
ствующим классам. Бог там был царем, повелителем, судь-
ей... Бог учил поклонению перед власть имущими. Празд-
ники отвлекали народное сознание от переносимых людьми
бед. Создавали иллюзию радости там, где на самом деле
были гнет и горе. И церковь усердно множила празднич-
ные дни. Не менее усердно пропагандировала церковь и
посты.
Посты ведут начало от древних языческих ритуалов —
посвящений, или инициации, и запретов, табу. Запретами,
воздержанием, постами, терпением воспитывали в первобыт-
ных племенах молодых охотников. Тогда было важно знать,
что новый молодой член коллектива охотников вынослив и
стоек, не боится страданий и трудностей, способен перене-
сти боль и лишения и не выдаст, не оставит товарища в
беде в трудный час...
Часть запретов шла еще оттого, что вожди и колдуны,
захватившие в древних племенах власть, пользуясь суеве-
риями и силой, объявляли лакомое и редкое, желанное им
самим запретным для простых смертных. Все народы в
своем развитии прошли через табу и воздержание инициа-
ции — посвящений в зрелый охотничий возраст. И отсюда
пошли посты и запреты для той или иной пищи. Их-то и
включило в свою практику христианство. В то время как
богатые, меняя мясо на рыбу, по существу, при своих воз-
можностях разнообразить пищу ничего не теряли, бедных
церковь учила мириться с бедностью, ибо если недостаток
пищи, отказ от нее угодны богу, то они должны с радостью
и надеждой на «горний мир» и его блага терпеть свою яко-
252

бы «спасительную», «богоугодную» бедность и невольное,
от нужды и нищеты, постоянное воздержание. Так посты
были поставлены религией на службу классовому гнету как
сила, смиряющая, отупляющая, подавляющая бунт против
несправедливого распределения благ.
Праздники всегда были главным источником доходов
церкви и ее служителей. И «заповедь» о праздниках исполь-
зуется именно для того, чтобы повысить эффективность
этой доходной статьи церкви. Перечисляя обязанности,
возлагаемые на христианина этой заповедью, Катихизис
говорит, что необходимо «ходить в церковь», «посвящать
богу часть из своего имения» (т. е. имущества, доходов, зар-
платы). К грехам против четвертой заповеди Катихизис
причисляет «неусердие к службам», «редкое хождение в
церковь» и «нехождение в церковь».
Еще бы1 Реже бывает человек в церкви — меньше све-
чей купит, меньше на тарелку положит. А там, глядишь, и
поймет: к богу хожу реже, а в жизни ничего не измени-
лось. Никакого убытка. А если попробовать вообще не хо-
дить?.. Глядь, цепи-то привычные и порвались...
Сознание того, что яркая и прекрасная жизнь земли от-
влечет людей от веры в религиозные сказки о несуществу-
ющем «том свете» и его выдуманном хозяине, леденит серд-
це тех, кто строит на религии свое благополучие. И они
наливаются лютой злобой против земли, ее жизни, ее ра-
достей, против всего прекрасного, что дали человеку куль-
тура вообще и искусство в частности.
Их мечта (и не одних только православных, но и сек-
тантов!) запереть человека дома. Вот почему «грехом про-
тив четвертой заповеди» объявляется даже «излишняя при-
вычка не находиться дома», т. е. любовь ходить в гости...
Как бы кто не отвлек человека от бога, не пробудил в нем
мысли!.. И уж конечно же «грех» — «вечера или гостьба
под праздник». У нас праздники наши советские — дни ве-
ликой радости человеческой общности. Идеал религиозного
праздника — кадильный дым и бормотание молитв в своем
закутке.
Их мечта — ограничить круг деятельности человека за-
работком, чтобы было чем прокормиться и из чего выде-
лить средства церкви, и оставить церковь единственной от-
душиной человеческой жизни, единственным окошком в
мир. Труд, какой считает благословенным церковь,— «в
поте лица», «для пропитания своего» — это не тот труд с
полной отдачей, с радостью созидания, с восторгом твор-
253

чества на земле и для возведения на ней нашего общего
радостного человеческого дома. Такой труд церковь объ-
являет греховным, отвлекающим от бога, наряду со всеми
радостями жизни. Среди «грехов против четвертой запо-
веди» мы встречаем поэтому и такой, как «излишняя хло-
потливость в делах». Так заповедь о субботнем дне прев-
ращается в руках церкви и церковников в заповедь мрако-
бесия...
Беседа XXII.
«Заповедь
коленопреклоненного послушания».
ятой заповедью начинаются указания об
отношениях людей между собою: требова-
ние почитать родителей, запреты убивать,
воровать и прелюбодействовать, осуждение клеветы и зави-
сти к благосостоянию другого человека. Эти заповеди не
■являются изобретением религии. На долгих и трудных пу-
тях развития человечества люди познавали простые и ес-
тественные правила совместной жизни: нельзя жить вме-
сте, перегрызая друг другу глотки, залезая соседу в кар-
ман, разваливая чужие семьи, не уважая своей собствен-
ной. В результате этого и рождались основные законы че-
ловеческого общежития, которые рано начали фиксировать
древние законодательства. Их мы встречаем, к примеру, в
законах месопотамского царя Хаммурапи, который жил на
триста лет раньше того времени, когда будто бы жил Мои-
сей, и за девять веков до того, как были фактически запи-
саны «заповеди Моисея». Из таких древних источников, а
отнюдь не с неба и не от бога, и заимствовали эти заповеди
евреи.
Против подобных правил жизни никто не может возра-
жать. Это добрый опыт, доброе накопление знаний о жиз-
ни человеческого общества. Мы здесь постараемся показать
другое — придерживается ли их сама религия.
Вот, например, пятая заповедь. Она гласит: «Чти отца
твоего и мать твою, чтобы тебе было хорошо и ты долго
жил на земле». Закон любви и уважения к родителям —
закон всемирный. Он проистекает из самой жизни. В мире
животных мы наблюдаем, что щенята, котята льнут к ма-
терям, волчата радостно встречают своих матерей. Но там
действует инстинкт рода. У людей же он перерастает, соот-
254

ветственно высшей ступени развития, на которой стоит че-
ловек, в ряд осознанных ценностей, связанных с семейной
жизнью.
Но обратите внимание, в какой форме фиксирует этот
закон религия: «Чти... чтобы тебе было хорошо...» Не по-
тому, что это отец и мать, не потому, что это дорогие и
близкие тебе люди, а лишь из своих эгоистических побуж-
дений, из-за узколичных выгод. Надо же так испоганить
священные человеческие чувства!
Но чему же удивляться? Ведь религия при всей внеш-
ней красивости ее слов и лозунгов строится на индивидуа-
лизме и эгоизме. Христос дал высшие заповеди о любви.
Как они звучат? Бога люби всем сердцем (тут любовь без
скидок)... А ближнего? Его люби, «как самого себя», т. е.
в меру собственного эгоизма.
Какова цель жизни, по христианству? Личное спасе-
ние. Как бы тебе достигнуть царства небесного...
Мы строим общество, в котором личные интересы чело-
века сливаются с общественными и в общей борьбе человек
находит и свое индивидуальное счастье.
А религия рядом с нами плодит эгоистов, которые, мо-
жет быть, порой и «душу свою за други свои» отдадут, но
отдадут не из гуманных целей, а с расчетом получить за
этот «подвиг» путевку в рай или гарантию освобождения от
адских мук. Вот такой гаденький оттенок своекорыстности,
подлого эгоистического самообеспечения придала религия и
заповеди о союзе семьи, союзе детей и родителей.
Но даже эта урезанная религией форма любви к роди-
телям принижается и унижается христианством.
Вот у Рубенса есть замечательная картина: «Отцелюбие
римлянки». По древним преданиям, один человек был бро-
шен в темницу и осужден на голодную смерть. Пищу ему
передавать было нельзя. Людей обыскивали. Но посещать
его родным не возбранялось. И вот дочь, лишив своего
грудного ребенка молока, ходила в тюрьму и молоком сво-
их грудей поддерживала жизнь в старце... И когда ее под-
виг стал известен, отца помиловали ради великой любви
дочери. Она, кстати говоря, была язычницей, а не христи-
анкой. Жила не по заповедям. Церковь же и к той разбав-
ленной эгоизмом заповеди о любви к родителям, о которой
мы говорили, добавляет слова Христа, что недостоин его
тот человек, который не возненавидит отца своего и матери
своей Христа ради... Так естественная любовь к родителям
подменяется противоестественным фанатическим устремле-
255

нием к несуществующему богу; реальная высокая цен-
ность — фантазией, и оскорбительный древний страх, обо-
жествленный когда-то пещерным дикарем, вытесняет из
души человека самые человеческие, самые дорогие и обла-
гораживающие чувства.
В Древней Руси один из основателей Киево-Печерской
лавры «ушел от мира», заперся в пещере «Христа ради»...
И мать тщетно сидела днями и ночами у порога, добиваясь
свидания с сыном. Сыновняя любовь была растоптана и
предана им ради дьявольского образа «Спаса милости-
вого».
«Милостивого!» Какая ирония таится в этом слове, ког-
да его применяют к богу христианскому, богу самой нетер-
пимой и жестокой религии на всем белом свете. Богу рели-
гии, обагренной кровью девяти миллионов людей, убитых
христианами только в межхристианских распрях, не счи-
тая той, что пролили они, преследуя иноверцев — евреев,
магометан, инков и ацтеков Америки, язычников Афри-
ки и т. д.
И вспоминается мне ленинградская баптистка, оставив-
шая умирать больную мать только за то, что та по старой
православной привычке не пожелала принять ее форму веры
в бога, того же бога христианского, «бога-отца», который
будто бы дал людям заповедь о почитании родителей... Эта
баптистка, впрочем, и не нарушила этой заповеди о любви
к родителям в меру эгоизма и личного расчета. Она бро-
сила мать, боясь, что общение с нею, «идолопоклонницей»
(у матери висели иконы, и она отказывалась их снять!),
повредит ее душе...
Вспоминается мне и другая семья. Сын — крупный пар-
тийный работник на Урале. Мать его, жительница деревни
под Пермью, не захотела покидать родные места. У нее ви-
села дома икона. Сын — убежденный атеист — мягко, но
настойчиво доказывал матери, ни словом не оскорбив ее
чувств, что сам думает иначе. И мать однажды повесила
портрет Ленина в красном углу: «Он научил тебя быть та-
ким сыном, каких не имеют мои набожные соседки. Пусть
же будет почетное место в моей избе ему — человеку, а не
богу, который ни мужа мне не вернул с царской каторги,
ни брата твоего не уберег в войну... А ты, сын мой, на Ле-
нина равнялся и в этом равнении своем ни меня старухи не
забыл, ни жизнью своей меня, мать, за сына краснеть не
заставляешь...» И всю жизнь веровавшая мать обняла сво-
его сына-безбожника.
256

Но религия не только унижает заповедь о почитании ро-
дителей. Она цинично использует ее для своих классовых
целей, провозглашая, что царь в стране является отцом на-
рода и потому-де заповедь о почитании родителей распро-
страняется и на него. Поэтому в списке «грехов против пя-
той заповеди» есть и такие, как «поносное слово или толь-
ко хульные мысля на царя». Царь, как Павел I или Нико-
лай I, будет гонять солдат «сквозь строй» (вспомните за-
мечательный фильм «Тарас Шевченко» или рассказ
Л. Н. Толстого «После бала»), а ты о нем и помыслить с
осуждением не смей — грех!..
«Неуважение к государыне» — царица будет блудить с
Распутиным, предавать империю врагу, шпионить в пользу
врага, а ты о ней как об ангеле земном думай... А не то —
грех!..
«Оскорбление памяти умерших царей». Исторические
документы рисуют нам череду деспотов, убийц, пьяниц,
развратников, садистов, занимавших престол Российский.
А ты о них как о «в бозе почивших» думай! А не то грех!..
Так церковь использует заповедь, чтобы создавать из
верующих смиренников и терпеливцев, тип человека, о ко-
тором народная мудрость говорит: «Плюй ему в глаза —
он скажет: божья роса»...
Смиряя человека даже при помощи такой далекой, ка-
залось бы, от политики и классовой борьбы заповеди, цер-
ковь в своих «богословских трудах» распоясывается до та-
кой степени, что объявляет «грехами против заповеди по-
читания родителей» и всю освободительную революцион-
ную борьбу пролетариата за свои права, против черных сил
реакции и угнетения...
«Грех — участие в тайных обществах или в явном воз-
мущении...»
«Грех — сословная ненависть и возбуждение ее в дру-
гих...» А когда господствующие классы пьют кровь рабо-
чих, крестьян, бедняков, тогда это не грех... «Бог терпел и
нам велел»,— проповедует тогда церковь... И ведь именно
такие призывы, такие заявления звучат и поныне из уст
клерикалов, руководителей сект и церквей США, Англии,
Западной Германии и других капиталистических стран...
Если эта заповедь была использована для насаждения
верноподданничества и чуть ли не обожествления царей и
власть имущих, то почему бы не применить ее и ко всем,
кто с бичом или мечом в руках сидит на горбу бедного че-
ловека. И вот церковь под видом «грехов» против той же
17 А. А. Осипов
257

заповеди разражается целым рядом духовных «мероприя-
тий» для поддержания власти и обеспечения безопасности
эксплуатации бедняков сильными мира сего—-помещика-
ми, фабрикантами, купцами. Послушайте только, какой бу-
кет «грехов» в устрашение верующих простецов объявляет-
ся под видом оберегания той же заповеди о любви роди-
тельской:
«Грехи слуг:
нерадение о пользе хозяев,
стачки против хозяев,
частая перемена мест служения».
Итак, христианин должен любого живоглота, который
штрафует его, урезывает зарплату, выкидывает по ненадоб-
ности заболевшего, ослабевшего, старого,— считать отцом
родным...
Не смеет бороться за свои права: «отцу»-де виднее, в
чем он нуждается... Не смеет искать лучшего места, лучшей
доли...
Вот почему до сего дня американские миллиардеры, уре-
зая плату рабочим, не скупятся в то же время жертвовать
миллионы на церкви и секты, издают миллионными тира-
жами Библии, молитвенники, проповеди, не прочь порой и
сами выступить с церковного амвона для обработки про-
стаков: мы-де братья. Вы мне — я вам!.. Вы мне все силы
отдадите, я вам не дам окончательно ног протянуть.
Так христианская религия превратила украденную ею
из сокровищницы опыта людского заповедь о почитании
родителей в средство вдалбливания верующим смирения,
покорности и безгласия перед хозяевами-эксплуататорами,
царями-кровопийцами.
л Беседа XXIII.
f Украденные у людей...
CT^^jLe убивай»,— учит шестая заповедь, «не пре-
*^|^gpKS' любодействуй»— говорит седьмая, «не кра-
*"* ди»,— повелевает восьмая.
Как мы уже отмечали в предыдущей беседе, эти законы
родились в человеческом обществе.
Не будем говорить о том, что ничего божественного в
этих поучениях нет — люди давным-давно и без религии
258

определили эти правила в качестве нормы поведения. Цер-
ковь только присвоила их и лживо преподносит людям под
видом откровения небесного. Посмотрим, как сама церковь
выполняет эти заповеди, какой пример подает людям. И вот
тут-то еще раз раскрывается все лицемерие и лживость ре-
лигии. Говоря «не убий», церковники благословляют граби-
тельские империалистические войны, уносящие миллионы
жизней.
«Не убивай!» — говорит Катихизис и тут же, лизоблюд-
ствуя перед угнетателями и насильниками, добавляет: «Не
есть преступление — казнить преступников...», «Не есть
преступление убивать на войне за царя...» И церковь бла-
гословила в США казнь невинных Сакко и Ванцетти, суп-
ругов Розенберг, когда это оказалось выгодным правящим
классам капиталистической Америки. Церкви всех мастей
промолчали, когда захватившие по милости капиталистов
власть в Конго бандиты расстреляли Лумумбу и его сорат-
ников— народных избранников. Молчали так же, как мол-
чала или открыто благословляла в свое время православная
церковь расправы царской охранки и военно-полевых су-
дов над лучшими людьми революционного рабочего класса
России. В первую мировую войну пасторы-немцы натравли-
вали своих верующих-протестантов на французов и русских,
французы-кюре — верующих-католиков на немцев, русские
попы — верующих-православных на немцев... А капитали-
сты всех стран подсчитывали барыши от всемирной бойни,
благословленной господом богом...
Но, скажут нам верующие, «это не бог! Бог добр и ми-
лостив, он не может стравливать людей, не может быть
убийцей, грязные дела — это деяния рук, бесчестных
пастырей. Бог не может издеваться над своей же запо-
ведью!..»
В том-то и дело, что заповедь им только украдена у лю-
дей. А сам бог не лучше своих жрецов. Докажем это! Биб-
лия для верующего человека «слово божие». Ну что ж, да-
вайте почитаем Библию: «Если будет уговаривать тебя
тайно брат твой, сын матери твоей, или сын твой или дочь
твоя, или жена на ложе твоем, или друг твой, который для
тебя, как душа твоя: «Пойдем и будем служить богам
иным...» да не пощадит его глаз твой, не жалей его и не
прикрывай его, но встань и убей его. Если услышишь о
каком-либо из городов твоих... что появились в нем люди...
говоря: «Пойдем и будем служить богам иным»... порази
жителей того города острием меча... и скот его порази»...
259

(Второзаконие, 13:6—15). Так бог повелевает убивать эа
то лишь, что люди осмеливаются верить и думать не так,
как ему угодно. Так он сам исполняет шестую заповедь
Моисееву. И подобных мест в Библии множество, одно
страшнее, беспощаднее другого...
Таково подлинное лицо бога-убийцы и его закона, при-
крытого красивой вывеской заповеди неприкосновенности
жизни...
Библия сумела украсть у людей еще один закон, уста-
новленный опытом человечества. Это седьмая заповедь —
«не прелюбодействуй». Блюдя свои интересы — борьбы за
обилие доходных треб, за власть над людьми, за влияние
на них через обряды, регламентирующие всю жизнь чело-
вечью, церковь под флагом этой заповеди выступает про-
тив всего, что делается в мире помимо ее воли.
Церковь объявляет грехом «гражданский брак или хотя
бы только одобрение его», каким бы честным, добрым, дос-
тойным он ни был. И ее не смущает при этом, что целых
шесть веков своей истории церковь не знала другого бра-
ка, кроме гражданского, и только затем спохватилась, что
теряет на этом лишний случай заработать, и изобрела об-
ряд «таинства» брака...
Она в своем фанатизме объявляет грехом «переписку о
любви» между любящими людьми, благословляет брак
только как сделку между родителями и родственника-
ми вступающих в брак, объявляет грехом «решимость
вдов на второй или третий брак вместо подвига воздержа-
ния...»
И притом само «слово божие» наполнено самыми отвра-
тительными примерами нарушения седьмой заповеди при
подстрекательстве самого господа-бога. «Святые праотцы»
Авраам, Иаков, царь Давид, царь Соломон были неисто-
выми многоженцами. У Соломона были сотни жен и на-
ложниц. А он богом признан святым... Его книги объяв-
лены «словом божиим», утвержденным «благодатью свя-
того духа».
Давид изнасиловал чужую жену, убил ее мужа. И бог,
убив за это ее неповинного ребенка, благословил затем этот
союз, и именно по линии потомков от этого преступного
союза появился «сын божий» Христос. Так говорит «слово
божие». Тот же Давид ничем не наказал сына своего, из-
насиловавшего зверски свою сестру. А его псалмы, как об-
разцовейшие молитвы «праведника» к богу, переполняют
все богослужения церкви. Пророк Осия специально подби-
260

рал себе в жены блудниц, проституток. Его книга тоже
святая. Ее читают перед пасхой.
Эти примеры можно бы продолжать и продолжать.
Праотец Иуда переспал со своей невесткой... приняв ее
за проститутку... Хорошенькое оправдание для праведни-
ка! И от этого грязного сочетания по плоти происходит
Христос... Так говорит Библия. Не довольно ли этих при-
меров?
Да! Библия сумела украсть у людей закон, установлен-
ный опытом человечества, но она не сумела показать себя
и своих «святых писателей», «святых божиих мужей и пра-
ведников» достойными исполнителями этого общечеловече-
ского закона.
«Не кради!» — важный закон человеческого общежития.
Нельзя жить совместно без доверия, честности по отноше-
нию друг к другу... Церковь присвоила себе этот важный
закон и сделала из него закон, охраняющий собственность
эксплуататоров от тех, за чей счет этот собственник бога-
теет и жиреет. Поэтому у нее для богача является рекомен-
дация заниматься благотворительностью, что называется,
«мазать медом по губам» обираемых и обездоливаемых лю-
дей, возвращая им с видом «благородной доброты» крохи
у них же награбленного добра, а беднякам по восьмой за-
поведи повелевает мечтать не о сытой и нормальной жиз-
ни для себя и своих детей, а о «высшей добродетели совер-
шенного нестяжания или отречения от всякой собственно-
сти»... в пользу церкви или тех же богачей.
Мы сказали, что церковь присвоила эту общечеловече-
скую заповедь и выдает ее за «слово божие»... А как, если
верить Библии, ее придерживается сам бог? Прямо скажем,
заповедь эта дорога ему, когда дело касается его имуще-
ства. Помните, как он расправился с «первыми людьми» за
украденные ими из райского сада яблоки? Бог обрек за это
на тысячелетия страданий весь человеческий род. Но когда
речь идет о чужом имуществе, бог, оказывается, сам не
прочь стать участником воровской грабительской шайки и
получить свою долю. Так, в книге Второзаконие (гл. 31)
говорится о том, как делить награбленную, наворованную
в войнах и набегах добычу и какую долю (прямо сказать,
львиную — как самому ненасытному разбойничьему атама-
ну!) следует уделять самому покровителю и организатору
разбойничьих грабительских вылазок — богу.
В библейских легендах об исходе евреев из Египта бог
учит евреев обирать египтян (Исход, 3 : 22).
261

Таких примеров можно привести еще множество.
Православная церковь, следуя, видимо, этому примеру
«слова божия», организовывала и подготовляла незадолго
перед революцией канонизацию (объявление «святым»)
купца Грязнова, нажившегося кражами и грабежами на
большой дороге, а позже щедро поделившегося с богом и
его земными представителями — попами своей добычей.
Таково подлинное отношение религии к украденной ею
у людей заповеди о честности и уважении к имуществу об-
щества или личному достоянию другого человека. А если
мы вспомним казанского «преосвященного владыку» Иова,
осужденного советским судом за воровство, или разоблаче-
ния епархиального архитектора Ленинградской митрополии
А. М. Казанского о кражах, растратах, потакании ворам
государственного имущества в церквах Ленинграда, о чем
писалось в ленинградских газетах, и тысячи подобных это-
му случаев наших дней, то комментариев к церковной вось-
мой заповеди и вообще не потребуется.
Заимствованными у человечества являются и последние
две «заповеди Моисеевы». Девятая учит: «Не свидетель-
ствуй ложно против друга своего». Эта заповедь требует
обуздания языка и воздержания от клеветы, сплетен, до-
носов. В самых древних законодательствах были уже на
этот счет параграфы и постановления. Ничего нового ре-
лигия и здесь не внесла. Она только повторила мудрые вы-
воды человеческого общежития. Повторила, но не усвоила.
Канцелярии современных православных архиереев, напри-
мер, заводят специальные папки, а иногда целые шкафы
для доносов, пряммх и анонимных, взаимного обливания
друг друга клеветой и грязью со стороны «отцов духов-
ных». Ленинградская митрополия и сама патриархия нако-
пили в этом отношении богатый опыт. Верующим ленин-
градцам, например, стоит только вспомнить грызню прото-
иереев— «китов» местного духовенства — Тарасова и Ло-
макина, «букеты» интриг и сплетни, связанные с именами
протоиереев Птицына, Румянцева, Медведского и «иже с
ними».
Слова, слова, где ваша сладость?
Взгляни за них — увидишь гадость!..—
перефразировал известное изречение один из посетите-
лей Никольского собора в Ленинграде, выслушав разобла-
чительные истории о его «отцах» из уст одного из моло-
дых священников того же собора.
Несколько сложнее обстоит дело с последней, десятой
262

заповедью: «Не желай жены друга твоего, не желай дома
ближнего твоего, ни села его, ни раба его, ни рабыни его,
ни вола его, ни осла его, ни всякого скота его, ни всего, что
есть у ближнего твоего». Здесь вполне естественное чело-
веческое осуждение черной зависти, что называется «рас-
ширения глаз на чужую собственность», церковь поставила
на службу богатым и сильным. Заметьте, что и сама запо-
ведь была сформулирована в смысле оберегания достояния
люден имущих. Тем же, кто ничего не имеет, кто обобран
и обездолен этими имущими, церковь рекомендует «быть
довольну своим жребием». Легко быть довольным тому, у
кого все, кроме разве «птичьего молока», есть в изобилии.
А каково бедняку? Каково человеку, бьющемуся в непо-
сильных трудах за кусок черствого хлеба?..
Не потому ли так усердно раздают Библии в США и
других странах капитализма, не затем ли в кино, по радио
и телевидению, в книгах и в школах долбят о «заповедях
божиих», что эти заповеди навсегда увековечивают грани-
цы между классами, сохраняют как божественный инсти-
тут за бедными права и обязанности смиренного незлоби-
вого терпения, за богатыми отдушину благотворительности
при освященной богом незыблемости капиталов и накопле-
ний.
Таковы «заповеди божии», которыми, рекламируя ре-
лигию в качестве «основ нравственности человеческой», так
любят «козырять» церковники и сектанты всех рангов.
Мы, советские люди, не убоялись бога, проповедуемого
первой заповедью, и подняли в космос наших космонавтов.
Мы поверили в силу разума, послали в небо спутники. Мы
не презрели ни науки, ни искусства, ни сил коллектива, ни
сил каждого отдельного человека, от чего старалась отвести
нас религия в своих толкованиях первой заповеди, и мы по-
бедили мощь стихий и тьму суеверий.
Мы не испугались грозных предписаний второй запо-
веди и колдовских третьей... Мы назвали бога и его слу-
жителей теми словами, которых они заслуживают, а чело-
века призвали поклоняться не богу, несуществующему и
выдуманному, а большим целям, стоящим перед реальны-
ми людьми в реальном окружающем нас мире.
Мы не стали обогащать попов и монахов праздновани-
ем посвященных мифам праздников по требованию чет-
вертой заповеди, а святыней народов воздвигли свои празд-
ники раскрепощенного труда и освобожденного человече-
ства.
263

Мы окружили доброй заботой своих родителей. Мы
орденами материнской славы увенчали наших матерей и
отвергли с гневом и презрением «отеческие заботы» о нас
царей, помещиков, эксплуататоров (пятая заповедь).
У нас человек человеку не волк, а брат. Гордое слово
товарищ определяет наши взаимоотношения, гордая новая
мораль во имя звания Человека с большой буквы опреде-
ляет дела и поведение человека. В нашем мире заклеймены
убийцы, прелюбодеи и воры, все неуютнее чувствуют себя
низменные носители «родимых пятен» проклятого прошло-
го, клеветники и завистники (шестая — десятая заповеди).
Поступь истории неодолима.
Мы знаем, что все дороги ведут в коммунизм — в мир
всечеловеческих заповедей единства, равенства и братства,
где от каждого потребуется по его способностям и дастся
по его потребностям.
И этот мир впереди, он уже не за горами...

Заключение
ваше н Катихизнса
атихизис имеет короткое заключение,
занимающее одну страничку. Оно озаг-
лавлено: «Употребление учения о вере и
благочестии».
Два совета составляют ядро этого «употребления»:
1) «Надобно исполнять на самом деле то, что познано,
под страхом тяжкого осуждения за неисполнение...»
Да! Поистине прав Катихизис, утверждающий, что бог
«неизменен» и церковь «пребывает всегда одна и та же»...
Тысячи лет назад создали «отцы духовные» сказку о гре-
хопадении, чтобы припугнуть человека последствиями его
«преступления» и поставить его на колени перед церковью
и ее жадными до власти, денег и авторитета «пастырями».
Мир с тех пор прошел долгий путь. Пастухи, ходившие со
стадами по степям и полупустыням и водившие их на водо-
пой к принадлежавшим шейхам и баям колодцам и источ-
никам, сегодня подводят в эти ставшие достоянием народа
степи и полупустыни каналы, создают моря, превращают в
цветущий сад суровый лик никогда не миловавших их пу-
стынь. Земледельцы, мотыгой или сохой ковырявшие зем-
лю, иссушенные зноем до черноты, сейчас водят комбайны
и тракторы, сложные машины, преображающие труд чело-
века. Все изменилось. Далекой легендой звучат для людей
современности рассказы о прошлом. И только религия оста-
лась прежнего мнения о человеке, его силах, способностях,
достоинстве. Она все еще смотрит на него как на «раба
неключимого» и, замахиваясь кнутом, не замечая, как сла-
бы теперь и одряхлели ее некогда цепкие и мощные руки,
все еще пугает человека древними химерами давно разобла-
ченных и позабытых сказок. Для нее человек все еще нич-
тожество, и она бормочет сварливо и уныло: 2) «Надобно
располагать сердце свое по словам Иисуса Христа: егда
сотворите вся повелённая вам, глаголите, яко рабы неклю-
265

чйми есмЫ: яко еже должнй бяхом сотворйти, сотворйхом»
(Лука, 17: 10).
А люди давно творят такое, что не снилось даже в са-
мых смелых фантазиях людям прошлого.
* *
*
Вы воочию узрели, на что опирается религия, претен-
дующая на место под солнцем в радостном, строящем ком-
мунизм мире. Вы узрели и то, что скрывается за фасадом
ее красивых слов и благочестивых заверений.
Мы показали вам богословие без прикрас...

Об этой книге в ее авторе
декабре 1959 г. в газете «Правда», а не-
сколько дней спустя в «Известиях» было
опубликовано письмо профессора богосло-
вия А. А. Осипова, в котором он, заявляя о своем разрыве
с религией, писал о том, как пришел к этому решению в
результате долгих раздумий, многих лет поиска истины.
Отказ от религии человека, который всю сознательную
жизнь был с нею связан,— процесс мучительный и тяжкий.
Нелегко было пережить его и Александру Александровичу
Осипову, бывшему священнику, богослову, активному дея-
телю русской православной церкви. Но он нашел в себе
мужество уже в зрелом возрасте признаться вначале са-
мому себе, а потом и другим в том, что искал истину вовсе
не там, где ее следует искать, что он заблуждался, потеряв
Лучшие годы жизни в лоне церкви.
А затем началась бурная деятельность лектора, пропа-
гандиста, страстного публициста, который считал своим
долгом поведать людям о своей судьбе, уберечь их от не-
верного шага, заставить задуматься тех, кто этот шаг сде-
лал. Семь лет напряженной работы, расписанной букваль-
но по часам. Выступления в клубах и Домах культуры, по
радио, телевидению, в прессе, работа над книгами, жур-
нальными и газетными статьями — можно лишь поражать-
ся поистине неуемной энергии Александра Александровича
Осипова, находившегося на переднем крае нашей атеисти-
ческой пропаганды. Об этом красноречиво говорят следу-
ющие данные: с 1960 по 1967 г. А. А. Осиповым написано
35 книг и брошюр, 275 статей, 227 рецензий. Им прочита-
но за эти годы 913 лекций. Более 300 раз он выступал по
радио и телевидению.
«Пусть мой сложный и трудный путь к свету и реаль-
ной правде жизни, мой мучительный разрыв с миром ил-
люзий, самообмана и'«потустороннего» послужат целитель-
ным предостережением более молодым, стоящим на пороге
жизни людям, вокруг которых нередко копошатся со своей
267

проповедью православные фанатики и сектантствующие
«божьи люди»,— писал А. А. Осипов.
Судьба отпустила ему всего семь лет «настоящей жиз-
ни», как он сам называл эти годы. А. А. Осипов скончался
в 1967 г. А до этого он отдал десятилетия православ-
ной церкви. Его юность прошла в буржуазной Эстонии,
где он принимал участие в деятельности созданного эми-
грантами «Русского студенческого христианского движения»
(РСХД), испытал влияние религиозных философов Н. Бер-
дяева, В. Зеньковского, И. Ильина. Он окончил православ-
ное отделение богословского факультета Тартуского уни-
верситета, а в 1935 г. принял священство.
В годы Великой Отечественной войны А. А. Осипов
служил в Советской Армии, после демобилизации был
священником в Перми, Таллине, а затем назначен профес-
сором Ленинградской духовной академии. Три года он
исполнял обязанности инспектора, а год — ректора ака-
демии.
О сложном жизненном пути своем А. А. Осипов пове-
дал в книге «Путь к духовной свободе», выпущенной в
1959 г. Вслед за ней вышли в свет «Катихизис без при-
крас», «Евангелие от Иезуита» и другие издания, вызвав-
шие большой интерес у читателей.
Книгу «Катихизис без прикрас» А. А. Осипов написал
в 1962 г., а через год она была издана. В ней он через ана-
лиз Катихиэиса попытался раскрыть истинный смысл пра-
вославной веры с точки зрения критического разума, пока-
зать читателям, «что скрывается за фасадом ее красивых
слов и благочестивых заверений». Обладая большой эруди-
цией и несомненным литературным даром, хорошо зная бо-
гословие, А. А. Осипов сумел создать книгу, отличаю-
щуюся высоким научным уровнем и вместе с тем написан-
ную живо, популярно, подчас на уровне художественной
публицистики. Все это вместе взятое и позволяет обра-
титься к «Катихизису без прикрас» спустя почти два
десятилетия после его издания, чтобы познакомить с
книгой современного читателя. В новом издании сдела-
ны лишь некоторые сокращения конъюнктурного харак-
тера.
Последний год жизни А. А. Осипов провел на больнич-
ной койке, прикованный к ней тяжелым недугом. Кое-кто из
религиозных фанатиков злорадствовал: мол, господь пока-
рал «отступника». В больницу приходили письма, призы-
вавшие умирающего к покаянию, к примирению с церковью.
268

Но А. А. Осипов, выбрав свой путь, не отступил от него.
Он знал, что дни его сочтены, и смело смотрел правде в
глаза. За несколько дней до его кончины в больничной па-
лате было записано на магнитофонную пленку последнее
его выступление, в котором он еще раз повторил, что обрел
смысл жизни только тогда, когда порвал с религией, и, ухо-
дя, остается атеистом.
Страстное слово Александра Александровича Осипова
и сегодня помогает формированию научного материалисти-
ческого мировоззрения у советских людей, в борьбе против
религиозных иллюзий.

Содержание
От автора 5
ЧАСТЬ ВВОДНАЯ 7
Беседа I. О катихизисах вообще и православном в частности 9
Беседа II. Об «откровении» божественном, боге в природе и
мире, «священном писании» и «священном предании» ... 18
ХРИСТИАНСКОГО КАТИХИЗИСА ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
О ВЕРЕ 39
Беседа Ш. О «символе веры» и откуда взялся бог, которого
он исповедует 41
Беседа IV. Учение о «троице-единице», духовности божества
и его свойствах 57
Беседа V. Первое лицо «святой троицы» — «бог-отец», его
небесные друзья и противники .... 69
Беседа VI. Бог — «творец» видимого мира и человека . . 78
Беседа VII. «Бог-сын». Историчность его. Из чего сложился
его образ, о его страданиях, смерти н воскресении. О «про-
мысле» 89
Беседа VIII. О боге—«духе святом», его странной судьбе
и руководимой им церкви 101
Беседа IX. О «таинствах» ПО
Беседа X. О «втором пришествии» и «воскресении мертвых» 125
Беседа XI. «Жизнь будущего века»... Ад и ран . . ... 138
ХРИСТИАНСКОГО КАТИХИЗИСА ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
О НАДЕЖДЕ 157
Беседа XII. Надежда земная и надежда религиозная. Молит-
ва как путь к последней 359
Беседа XIII. Образцовая молитва «Отче наш» 165
Беседа XIV. О счастье и «блаженствах» 175
270

ХРИСТИАНСКОГО КАТИХИЗИСА ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.
О ЛЮБВИ 191
Беседа XV. О «союзе» между верою и любовью. Совесть
человечья н «законы божии» 193
Беседа XVI. О «самых первых» «законах божиих» .... 204
Беседа XVII. Как бог судил за нарушение его «законов» 210
Беседа XVIII. «Законы божии» после «потопа» и законы.
«открытые» на Синае 223
Беседа XIX. Какому «добру» учит первая заповедь . . . 235
Б е с : д а XX. Вторая и третья заповеди: сомнительная нрав-
ственность и несомненное мракобесие 242
Беседа XXI. Четвертая заповедь — о субботе 251
Беседа XXII. «Заповедь коленопреклоненного послушания» 254
Беседа XXIII. Украденные у людей 258
Заключение наше и Катижизнса 265
Об втой книге и ее авторе 267

Александр
Александрович
Осипов
КАТИХИЗИС
БЕЗ ПРИКРАС
Издание второе
Заведующий редакцией
А. В. БЕЛОВ
Редактор
Н А. БАРАНОВА
МладшнЯ редактор
И. П. ГУРОВ
Художник
Н. ФИЛИППОВ
Художественный редактор
В. А. ТОГОБИЦКИИ
Технический редактор
Н. К. КАПУСТИНА
ИБ № 3058
Сдано в набор 10.09.60. Подписано ■ пе<
чать 17.12.60. А00228 Форыат 84Х108'/зэ.
Буыага типографская N* 1. Гарнитура
«Академическая». Печать высокая.
Условн. печ. л. 14.91 Учетно-нвд.
л. 15.69. Тираж 100 тыс. вка.
Эакав № 468. Цена 70 коп.
Политнвдат.
125811. ГСП, Москва. А-47,
Миусская па., 7.
Ордена Ленина
типография «Красный пролетарии».
103473. Москва. И-473.
Краснопролетарская, 16.