/
Автор: Зограф И.Т.
Теги: китайские языки языки мира китайский язык языкознание история языка
ISBN: 978-5-02-026345-1
Год: 2008
Текст
И. Т. ЗОГРАФ
МЕТОДЫ
ИЗУЧЕНИЯ ИСТОРИИ
ИЗОЛИРУЮЩЕГО ЯЗЫКА
С ИЕРОГЛИФИЧЕСКОЙ ПИСЬМЕННОСТЬЮ
• НАУКА •
РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК
ОТДЕЛЕНИЕ ИСТОРИКО-ФИЛОЛОГИЧЕСКИХ НАУК
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ФИЛИАЛ ИНСТИТУТА ВОСТОКОВЕДЕНИЯ
I. T. Zograph
Methods of Historical Study of an Isolating Language with Hieroglyphic System of Writing
Saint Petersburg “Nauka” 2008
И. Т. Зограф
Методы изучения истории изолирующего языка с иероглифической письменностью
Санкт Петербург «Наука» 2008
УДК 811.581 ББК81.2 Кит 3-78
Зограф И. Т. Методы изучения истории изолирующего языка с иероглифической письменностью. — СПб.: Наука, 2008. — 223 с.
ISBN 978-5-02-026345-1
Специ中ика китайского языка как изолирующего заключается, как известно, в том, что в нем грамматические отношения выражаются порядком слов и служебными словами. Последние претерпевают от эпохи к эпохе наибольшие изменения, и именно в них проявляются особенности языка отдельных письменных памятников. В процессе развития языка можно наблюдать следующие явления: а) вместо одного служебного слова появляется другое с аналогичным грамматическим значением; б) «материальная» форма слова сохраняется (что обусловлено иероглифической письменностью), но его функция изменяется частично или полностью.
При изучении формирования байхуа，как литературного языка, опирающегося на разговорную норму, существенное значение приобретают два момента: а) отбор текстов, наиболее близких к разговорной речи ка>кдой данной эпохи (с учетом параллельного существования вэньяня, воздействующего на байхуа)] б) классификация представляющих эту эпоху текстов по их жанровой принадлежности (в средневековом Китае характер языка памятника в определенной мере обуславливается жанром).
Эпоха Юань (XIII-XIV вв.) кроме того ставит проблему взаимовлияния китайского и монгольского языков и вытекающей отсюда интерференции. При изучении вэньяня - литературного языка, основанного на нормах древнекитайского, особого внимания требуют сдвиги, происходящие в грамматических значениях древнекитайских служебных слов в процессе их последующего исторического функционирования, а также случаи переосмысления синтаксических конструкций.
ISBN 978-5-02-026345-1
© И. Т. Зограф, 2008
ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ. РОЖДЕНИЕ НОВОГО НАПРАВЛЕНИЯ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ СИНОЛОГИИ
С созданием Ленинградского отделения Института востоковедения (ныне Санкт-Петербургского филиала ИВ РАН) совпало рождение уникального в отечественной синологии направления 一 истории китайского языка. Определил это направление исследований С. Е. Яхонтов, в конце 1950-х — начале 1960-х гг подготовивший через аспирантуру двух с пециализировавшихсявэтойоблзстинаучныхсотрудников — И. С. Гуревич и И. Т. Зограф, — и продолжавший впоследствии уделять внимание их дальнейшей работе.
Тем самым был заполнен существоваший в науке пробел, и история китайского языка заняла свое место в ряду других отраслей отечественного лингвистического китаеведения, таких как лексикология и лексикография (вылившаяся в создание 4х- томного китайско-русского словаря, вы山едшего в свет в 1983- 1984 гг.), теоретическая грамматика современного китайского языка, типология изолирующих языков, социолингвистика, диалектология, разработкой которых заняты сотрудники научных учре>кдений Москвы и Ленинградского университета.
Сейчас, когда вновь усилилось внимание к типологическому изучению языков, эти исследования приобретают интерес для общего языкознания, поскольку типология нуждается в конкретном исследовании путей структурного развития языков разного строя. Данные на этот счет, получаемые на последовательно зафиксированном письменном материале китайского языка, позволяют строить гипотезы относительно течения аналогичных процессов в типологически сходных бес门исьмбнных языках. Методика исследования и описания, разработанная на китайском материале, оказывается полезной при изучении других изолирующих языков.
Что касается китайского языка, то построению общей картины исторического развития языка уже предпослано тщательное
6
Методы изучения изолирующего языка
описание последовательных его состояний. К настоящему времени выполнены описания языка трех важных периодов: III-V вв. 一 по переводам на китайский язык произведений буддийской литературы, IX-X вв. — по дуньхуанским бяньвэням и танским буддийским юйлу, XII-XV вв. — по сунским хуабэням, роману иШуй ху чжуаньи и юаньским цзацзюй. Эти описания позволяют путем сравнения последовательно сменявшихся состояний языка составить представление об основных процессах, характеризовавших его развитие, установить взаимосвязь ме>кду явлениями, казавшимися на 门ервый взгляд изолированными, дать многим из них историческое объяснение, интересные результаты дает и статистическая оценка сравнительной распространенности грамматических форм и конструкций, показывающая динамику изменения их употребительности от периода к периоду.
При исследованиии китайского языка периодов Лючао, Тан и Сун основное внимание уделялось выявлению текстов, наиболее близких к разговорному языку соответствующих эпох, и всесторонней лингвистической интерпретации этих текстов, 门оскольку задзчз исслвдовзния ({юрмулировзлэсь кэк изучение хода формирования нового литературного языка байхуа, опирающегося на разговорную норму. Поэтому кроме основного источника, на котором строится описание, привлекается ряд дополнительных, близких хронологически к основному, но отличающихся по жанру, что давало возможность проследить, являются ли грзммзтичвскиб явления, зафиксированные в основном источнике, характерными для памятников этого периода в целом, или они составляют специфику какого-либо жанра литературы.
Без такой предварительной работы невозможна и общая периодизация истории китайского языка, проблемы которой еще далеки от окончательного решения. Некоторые изменения в существующую периодизацию можно внести уже сейчас. Так, получены достаточные основания для того, чтобы выделить в качестве обособленного периода язык эпохи Лючао (точнее, III-V вв. н.э.), чего в специальной литературе до сих пор не делалось.
Вместо предисловия
7
По-новому определяется и хронологические рамки среднекитайского языка. Основываясь на грамматических критериях, принимается в качестве среднекитайского языка в собственном смысле язык эпох Сун (точнее, Южная Сун) и Юань, т.е. XII-XIV вв.
Исследование среднекитайского языка открывает определенные возможности и в области изучения исторической диалектологии. В период Сун и Юань произведения художественной литературы на байхуа обнаруживают локальные расхождения в системе грамматических признаков. Северная и южная группы памятников представляют два параллельно развивавшихся диалекта. Проведенное сравнение показывает, что расхождения в их грамматике прежде всего и наиболее серьезно проявляется в области местоимений и модальных частиц.
Вместе с тем, изучение истории языка имеет немаловажное значение для исследования истории китайской культуры. Настоящее углубление в историю культуры немыслимо без тщательного изучения оригинальных письменных памятников прошлых эпох, но точное их прочтение и адекватная интерпретация невозможны без надлежащего знания истории языка, учитывающего тончайшие грэммэтические и лексико- сбмзнтичвскиб изменения от э门охи к эпохе и от жзнрз к жэнру. Иначе неизбежно появление «анахроничных» толкований текста в результате модернизированного или, напротив, архаизированного восприятия отдельных языковых явлений.
Нельзя забывать и о такой, хотя и не стоящей в программе ближайших наших исследований, но весьма важной проблеме, как «язык и культура». Существование некоторой связи между языком и культурой издавна ощущалось исследователями, хотя до сих 门ор не удалось достаточно четко выявить ев причины и закономерности. Прямолинейной причинной зависимости здесь, по-видимому, не наблюдается. Тем не менее, факты структуры языка и явления культуры так или иначе взаимосвязаны, и изменения в культуре общества находят какое-то опосредованное отражение в языке. В перспективе дальнейшей
8
Методы изучения изолирующего языка
работы по истории культуры, предполагающей на каком-то из высших уровней обобщения выделение и описание «нормативных» систем в культурах различного типа, было бы в высшей степени полезно иметь в качестве сопоставительного материала структурные модели важнейших письменных языков нз основных этэпзх их истории. Поэтому при изучении языкэ с иероглифической письменностью предшествующих эпох особого внимания заслуживают грэммзтические элементы, сохраняющиеся и в современном языке. Очень часто такие грзммаггические элементы в текстах предшествующих эпох и в современном языке различаются либо значением, либо объемом грамматических функций. Нередко тот или иной грамматический элемент еще не имеет всех тех функций, которые присущи ему в современном языке, либо, наоборот, ему свойственны добавочные, не сохранившиеся в современном языке, функции. Поэтому подход к старым текстам с позиций современного состояния языка неизбежно приводит к вульгаризации содержатия таких грзммзтичвских форм.
ВВЕДЕНИЕ. СПЕЦИФИКА КИТАЙСКОГО ЯЗЫКА КАК ИЗОЛИРУЮЩЕГО
Китайский язык относится к языкам изолирующим. Для таких языков характерно отсутствие морфологии в традиционном понимании этого слова (имеется ограниченное словоизменение, 门ричем и4)〇рма1ми” слова выражаются только несинтзксические категории, например, число существительного, время и вид глагола). Поскольку китайский язык лишен мор 中 ологии, основным средством выражения грамматических отношений здесь, помимо порядка слов, который в результате приобретает серьезную функциональную значимость, являются служебные (грамматические) слова, осуществляющие синтаксическую связь. Последние играют здесь практически ту же роль, которая во флективных языках принадлежит словоизменению. Небольшое число основных правил порядка слов сохраняется очень последовательно во все периоды истории китайского языка; различия проявляются в служебных словах и некоторых особых конструкциях. Отсюда со всей очевидностью вытекает необходимость при описании грамматики китайского языка рассматривать значение и функции каждого служебного слова в отдельности. О门исание системы служебных слов и их значений, таким образом, оказывается первоочередной задачей при характеристике любого периода развития китайского языка. Вероятно, этим объясняется тот факт, что многие работы по грамматике древнекитайского языка представляют собой в общем словари служебных слов.
Служебные слова, или «пустые словэ» — по китайской терминологии включают не только чисто служебные слова (соединительные слова, модальные частицы и др.)， но и наречия, связки и слова-заместители. Наряду с чисто служебными словами специ中ику языка отдельных 门исьменных памятников 一 их хронологические, локальные и жанровые различия 一 весьма ярко демонстрируют и слова
10
Методы изучения изолирующего языка
门 олуслужебные. Они противопоставляются «полным», или знаменательным словам, которые подразделяются на
существительные, числительные, прилагательные и глаголы. Именно служебные и полуслужебные слова претерпевают от эпохи к эпохе наибольшие изменения, происходящие в грамматической системе языка, и именно они в первую очередь демонстрируют специфику языка различных периодов истории языка и в них проявляются особенности языка отдельных письменных памятников. На них и целесообразно
сконцентрировать основное внимание при первом обращении к малоизученному периоду истории китайского языка, каким являлся до последнего времени среднекитайский язык. Вместе с тем, мы рассматриваем отдельные характерные синтаксические конструкции, главным образом те, в которых участвуют специфические служебные слова, а также те, которые в рассматриваемый период обладают существенным своеобразием. Чем менее стабильно явление, чем больше меняется оно от текста к тексту, тем больше места уделяется его описанию. Явления стабильные, сохранившиеся без изменений в течение всего описываемого 门вриодз и дошедшие до современного языка, естественно, такого внимания не требуют. Так, от древнекитайского состояния языка к среднекитайскому изменился 门рактически почти весь инвентарь служебных слов. Существенные изменения произошли в наборе служебных слов от среднекитайского к современному состоянию языка.
Порядок слов, важный во всех языках, для языков этого типа приобретает особое значение, поскольку он не подкреплен морфологией; грамматическим функциям словоформ здесь соответствуют грамматические функции словесных позиций и словесных конструкций, и, таким образом, для китайского языка основная единица языка — слово — сама по себе, вне конструкции, не имеет выраженного грамматического значения (не только, естественно, синтаксического, но и морфологического) и не является объектом изучения морфологии.
В процессе развития языка можно наблюдать следующие явления: а) вместо одного служебного слова появляется другое с
Введение
11
аналогичным грамматическим значением; б) «материальная» форма служебного слова сохраняется (что обусловлено иероглифической письменностью), но его функция изменяется частично или полностью. Статический характер иероглифической китайской письменности, сохраняющий облик слова неизменным на протяжении веков, создает обманчивое впечатление и внутренней (функциональной) его стабильности.
Таким образом, вычленение «активного» инвентаря
служебных слов и установление реальных их функций, а также фиксация особенностей синтаксиса, ложатся в основу характеристики любой разновидности китайского языка на любом этапе его развития, хотя каждая разновидность 门редъявляет к исследователю свои специфические требования. Этим и объясняются особенности структуры и содержание грамматических очерков, посвященных той или иной разновидности китайского языка. Они не претендуют быть полной грамматикой языка, не стремятся дать исчерпывающую кзртину языкз. Скорее, это 门ослвдовзтвльное описание прежде всего динамических элементов системы языка, хотя практически они охватывают подавляющее большинство существенных грамматических явлений, во всяком случае, все наиболее важные служебные и полуслужебные слова и основные синтаксические конструкции находят в них освещение.
Среднекитайский язык, интересующий нас в данном случае, именуется также «разговорным языком эпохи Сун и Юань» (X一 XV вв.). Это определение не следует, однако, понимать в стилистическом смысле. Как разговорный, он принимается в противовес классическому письменному языку (вэньяню). Фактически же речь идет о письменно зафиксированном новом литературном языке байхуа, и задача разграничения в нем разговорного (обиходноразговорного) и письменного (книжнописьменного) стилей нами не ставится.
Известно, что 门исьменные памятники, единственный источник информации о состоянии языка прошлых эпох, тем не менее не дают нам вполне адекватной картины какогото строго очерченного синхронного среза. Это обусловлено рядом причин,
12
Методы изучения изолирующего языка
в том числе и тем, что новый письменный язык, отражая современный ему живой разговорный язык, не может быть абсолютно свободным от влияния 门исьменного же языка предыдущих эпох. В этом смысле постоянное (см. ниже) параллельное существование в Китае двух литературных языков —вэньяня и байхуа — значительно осложняет воспроизведение исторического развития последнего. При со 门 остзвлении памятников разных эпох ряд наблюдаемых в них языковых изменений может отражать не только процесс прямого исторического развития байхуа, но и результат сознательного выбора стиля.
При изучении хода формирования байхуа, как нового литературного языка, опирающегося на разговорную норму, существенное значение приобретают следующие моменты.
Это прежде всего выявление и отбор текстов, наиболее близких к разговорной речи каждой данной эпохи, и всесторонняя лингвистическая интерпретация этих текстов. При описании любого периода помимо основного источника, на котором строится описание, привлекаются и дополнительные, близкие хронологически к основному, но отличающиеся по жанру; это дает возможность проследить, являются ли грэммэтические явления, зафиксированные в основном источнике, общими для памятников этого периода в целом, или они составляют специфику какого-либо жанра литературы. Так, для языка эпохи Тан в дополнение к дуньхуанским бяньвэням привлекаются танские буддийские юйлу; при изучении языка эпохи Сун, строившемся на сунских хуабэнях, полезно было сопоставить его с сунскими конфуцианскими юйлу; при изучении языка эпохи Юань в дополнение к роману «Шуй ху чжуань» и юаньским цзацзюй чрезвычайно полезным было обращение к тексту «Юань-чао би-ши». Поскольку северный диалект юаньской эпохи в китайской литературе представлен только жанромом драмы, данные «Юань-чао би-ши», отражающего именно разговорный язык, да еще в его упрощенном виде, были особенно важными в тех случаях, когда рассматривались грамматические явления, составляющие специфику северных
Введение
13
памятников. В результате для каждого периода в истории китайского языка были обследованы и изучены целые группы наиболее репрезентативных текстов.
При изучении языка предшествующих эпох особого внимания заслуживают грэммзтические элементы, сохранившиеся и в современном языке. Как уже отмечалось, очень часто такие грзммзтические элементы в текстах предшествующих эпох и в современном языке различаются либо значением, либо объемом грамматических функций. Нередко тот или иной грамматический элемент еще не имеет всех тех функций, которые присущи ему в современном языке, либо, наоборот, ему свойственны добавочные, не сохранившиеся в современном языке, функции. Поэтому подход к старым текстам с позиций современного состояния языка неизбежно приводит к вульгаризации содержания тэких грамматических с(юрм.
При отборе текстов, наиболее близких к разговорной речи, встэет во门рос о зэимствовэниях из вэньяня. Дело в том, что нэ вэньяне создавалась литература во все периоды китайской истории, при этом прослеживается связь литературных жанров с языком; некоторые жанры (средневековая философская проза —гувэнь и новелла-чуаньци) создавались только на вэньяне, тогда как для других (рассказ, драма и роман) использовался язык байхуа. Сфера использования вэньяня литературой, конечно, не ограничивалась; вэньянь непрерывно функционировал во многих областях официальной коммуникации до двадцатого века; точность и лаконичность вэньяня делали его предпочтительным в языке науки, техники, политики и администрации. Наблюдалась, таким образом, ситуация своеобразного двуязычия (своеобразного по ряду причин и прежде всего потому, что один из этих языков — вэньянь — существовал только в письменной форме) и неизбежно вытекающая из этой ситуации межъязыковая интерференция 一 оба языка безусловно взаимодействовали ме>кду собой и оказывали влияние друг на друга. Особенность рассматриваемого взаимодействия заключается в том, что в контакт вступают две литературные 中ормы одного языка:
14
Методы изучения изолирующего языка
вэньянь, сформировавшийся на основе древнекитайского и продолжавший функционировать, как уже говорилось, до начала двадцатого века, и байхуа, отражающий живую речь. Правда, по набору служебных слов и синтаксическим конструкциям вэньянь и байхуа, хотя считаются двумя формами китайского языка, по существу принципиально различаются между собой (они обслуживаются объединяющей их общей иероглифической письменностью). И дело здесь не только в том, что вэньянь и байхуа обладают каждый своим набором служебных слов, хотя уже и это немаловажно, учитывая, какую роль играют служебные слова для такого языка, как китайский. Совершенно по-разному строятся в них основные синтаксические конструкции. Во всяком случае, показательны расхо>кдения в построении хотя бы следующих синтаксических конструкций.
1) В вэньяне в предложении с отрицанием дополнение, выраженное личным местоимением, находится после отрицания, т.е. перед сказуемым (吾初不之信 У чу бу чжи синь «Сначала я не поверил этому», Сунь, 113;不之疑也 Бу чжа и е «Он не подозревал его», Сунь, 177;殆未之思耳 Дай вэй чжи сы эр «Пожалуй, они не подумали об этом», Сунь, 126).
В байхуа оно всегда стоит после сказуемого.
2) В вэньяне дополнение, выраженное вопросительным
местоимением или сочетанием существительного с
вопросительным местоимением \Щ хэ «какой», занимает
позицию перед сказуемым (it匕又何說 Ub/ ю хэ шо? «Что тут опять же скажешь?», Сунь, 52).
В байхуа оно находится после сказуемого.
3) В вэньяне в конструкции сравнения используется предлог 於 юй 一 он стоит после сказуемого и перед дополнением, обозначающим второй из сравниваемых предметов (夫 5$ 州之 不自由 / 更甚於專制國 Фу мэйчжоу-чжг/ бу ^зь/ю, гэ/у шэнь юй чжуаньчжи го «Известно, что Америка несвободна еще больше, чем самодержавное государство», Сунь, 95;尚有一屑 /爲中國 優於他國之處 Шан ю и цэн, вэй чжунго ю юй та го^чжи чу «Есть еще один пункт, по которому Китай находится в лучшем положении, чем другие страны», Сунь, 89).
Введение
15
В байхуа эта конструкция имеет в своем составе служебное слово 比 би, находящееся между двумя сравниваемыми предметами (сказуемое замыкает конструкцию).
4) В вэньяне пассивная конструкция может быть образована
либо с помощью 爲•••所 вэй... со (или просто 爲 вэй)(社會革命 爲全球所提倡 Шэхуэй вэй q/oa/уь с(ю со тл/чан «Весь
земной шар ратует за социальную революцию», Сунь, 86;
之資之大‘，爲華尚集股 胃 лу-чжс/ цзь/-чжа <Эа бань, вэй хуа шан цзигу «Больше половины средств на строительство этих дорог собрано по подписке китайскими купцами», Сунь, 14), либо с помощью 見…方令 цзянь... юй (или просто юй) (фШ 國際社會 Чжунго цзянь чжун юй гоцзи шэхуэй «Китай будет пользоваться уважением всего мира», Сунь, 83;上所謂文明之進 化，成於二系之人 Шан совэй вэньмин-чжи цзиньхуа, чэн юй сань оу-чжсу жэнь «Прогресс культуры, о котором шла речь выше, создается людьми трех категорий», Сунь, 149).
В байхуа в этой конструкции используется глагол Ш бэй и другие глаголы с аналогичным значением (ситаксически они между собой не различаются).
5) В вэньяне в конструкции счета (при счете предметов) числительное непосредственно предшествует существительному, именующему исчисляемые предметы.
В байхуа между числительным и таким существительным ставится специальное слово 一 классификатор, характеризующий конкретный класс таких предметов.
6) В вэньяне счет действия выражается постановкой числительного перед глаголом.
В байхуа количественные характеристики глаголов действия выражаются системой приглагольных счетных слов, стоящих 门осле глагола.
Параллельное существование вэньяня и байхуа привело к тому, что практически отсутствуют тексты, абсолютно свободные от заимствований из вэньяня. Грамматические формы и конструкции вэньяня в той или иной степени представлены во всех текстах на байхуа, и хотя они, конечно, создают наряду с другими причинами значительную грамматическую синонимию,
16
Методы изучения изолирующего языка
все же имеют, как 门рзвило, здесь ограниченное употребление, легко вычленяются и в грамматической системе языка не играют определяющей роли. Вышеупомянутая значительная
грзммзтическзя синонимия объясняется тем, что в
среднекитайском языке употребляются как грамматические
элементы, характерные для рассматриваемого периода, но исчезнувшие в современном языке, так и грзммэтические
элементы, которые уже встречаются в этот период и сохраняются в живом употреблении до настоящего времени. Речь идет о таких грзммзтических элементах вэньяня, как, например, местоимение 1-го лица Щ- у, местоимение 2-о лица жу, суффиксы множественности Щ дэн и Щ бэй, местоимения третьего лица и Ж ци, вопросительное местоимение \Щ хэ «что?», «какой?», местопредикативы 如何；кухэ «как?», «каким образом?» и 女D it匕 жуць/ «так», «таким образом», указательное местоимение 1[匕 ф>/ «этот», отрицательный глагол Ш У «не иметь», «отсутствовать», отрицательная связка фэй «не есть», частица 之 чжи (показатель определения к существительному), предлог 與 юй «с» (от глагола Щ юй «давать»), союз Щ юй «и», служебное слово 以 и, конечные модальные частицы 矣 и,耳 эр и др. Однако, следует заметить, что есть тексты (например, юаньские пьесы), которые в этом отношении не представляют собой совершенно однородного текста, т. е. в зависимости от сюжета пьесы количество заимствований из вэньяня варьируется (их заметно больше в пьесах на исторические сюжеты и в «Си сян цзи»); то же самое можно сказать и о сборнике рассказов «Цзин бэнь тунсу сяошо» (заимствования из вэньяня здесь встречаются главным образом в двух «архаизованных» рассказах — «Упрямый министр» и «Счастливая судьба Фэн Юй-мэй»).
Итак, повторимся, оба языка безусловно взаимодействовали между собой и оказывали влияние друг на друга. Но, если влияние вэньяня на байхуа является результатом сознательного творчества 一 вызвано ли оно реальными преимуществами первого или известными соображениями «престижа» вэньяня, —то совершенно иной и более сложный характер носит влияние
Введение
17
байхуа на вэньянь, влияние, провоцируемое естественным взаимодействием 门оследнего с живым языком. Неудивительно поэтому, что даже в произведениях одного жанра, 门ринадлежзщих одному автору, вэньянь оказывается не вполне однородным.
Кроме того, в произведениях на байхуа могут наблюдаться расхождения, объяснимые диалектными, жанровыми или 门росто индивидуальными особенностями отдельных текстов. Поэтому, кроме отбора текстов, наиболее близких к разговорной речи каждой данной эпохи, не менее существенное значение имеет классификация 门рвдстзвляющих эту э门оху текстов 门о их жанровой принадлежности (поскольку, как уже отмечалось выше, в средневековом Китае характер языка памятника в определенной мере обуславливался жанром).
И далее, одной из важнейших частных задач исследования является выбор системы параметров, по которым ведется сравнение памятников и описание их языка. Это обстоятельство для китайского языка, как изолирующего, трудно переоценить.
Однако история китайского языка страдала бы односторонностью и не могла быть признана полной, пока не был подвергнут столь же тщательному и последовательному историческому анализу другой литературный язык 一 вэньянь. При изучении вэньяня, основанного на нормах древнекитайского, особого внимания заслуживают сдвиги, происходящие в грамматических значениях древнекитайских служебных слов в процессе их последующего исторического функционирования под влиянием, которое провоцировалось естественным взаимодействием вэньяня с живым языком, а также случаи переосмысления древнекитайских синтаксических конструкций. Это явление, важное с точки зрения теории процессов интерференции классического языка и его преемника — байхуа, заслуживает самого пристального внимания с практической точки зрения — здесь легче всего ошибиться в выборе адекватного данному тексту значения служебного слова. Поэтому при описании этой разновидности языка особенно внимательно следует относиться к явлениям редким,
18
Методы изучения изолирующего языка
единичным, т. е. к любому отклонению от норм древнекитайского языка, и, соответственно, привлечения большого иллюстративного материала и максимально тщательного его анализа.
Эпоха Юань (XIII-XIV вв.) помимо основной проблемы, состоящей, как говорилось выше, в отборе наиболее репрезентативных памятников разговорного языка, ставит и новые, связанные с влиянием монгольского языка на китайский. Языковая ситуация в Китае в эпоху Юань была осложнена завоеванием Китая монголами, приведшим к тому, что в административной сфере стали использоваться два языка — монгольский и китайский. Функции ка>кдого из этих языков и формы их взаимодействия определялись социальными и культурными различиями ме>кду завоевателями и покоренным населением.
О результатах влияния монгольского языка на китайский нам позволяют судить следующие группы памятников разговорного языка этой эпохи: а) повествовательная литература (наиболее значительным памяником этого жанра является роман «Шуй ху чжуань»), б) многочисленные драматические произведения, в) поэтические произведения, г) документы, переведенные с монгольского, д) «Юань-чао би-ши» (начало Мин).
Что касается оригинальной китайской литературы, то здесь это влияние сводится главным образом к лексической интерференции, и различия между отдельными текстами могут касаться лишь степени ее интенсивности. Язык перевода «Юань-чао би-ши» более существенно отличается от языка оригинальных китайских текстов, но и он в высшей степени «китаизирован». По-настоящему серьезное структурное влияние монгольского языка на китайский обнаруживается лишь в официальных документах, переведенных с монгольского и высекавшихся на каменных стелах в буддийских и даосских монастырях. Изучение этих документов-надписей, ценных своей высокой аутентичностью и отразивших своеобразную, монголизованную форму разговорного китайского языка, выявление и систематизация закономерных отклонений от нормы китайского позволили не только дать грамматическое
Введение
19
описание этой его разновидности, но и внести некоторые уточнения в чтение надписей, ранее предлагавшееся различными исследователями.
И, наконец, следует еще сказать о том, что исследование языка на основе лишь письменных памятников, когда невозможно проверить те или иные выводы при помощи носителей языка, таит немалые трудности. Особенное значение здесь приобретают следующие методы. Во-первых,
статистическая оценка употребления определенных грамматических форм в определенных функциях, что позволяет определить сравнительную значимость грамматического явления, установить его тенденцию к распространению или, наоборот, к отмиранию. Во-вторых, сопоставление аналогичных форм и конструкций. Этот второй метод, оказывается особенно важным, когда речь идет о формах, сравнительно слабо представленных в исследуемых памятниках. Малоупотребительность той или иной формы не всегда говорит о том, что она не характерна для языка изучаемой эпохи. Отсутствие
синонимических форм и конструкций в таких случаях весьма определенно свидетельствует о том, что данное явление, хотя оно и редко, представляется закономерным, а не случайным.
Монография носит по сути дела методический характер, поэтому нижеследующие внешне разрозненные разделы представляют собой своего рода иллюстрации к поднимаемым в ней проблемам и дают развернутое представление основных положений монографии, излагаемых во Введении. Фактическим материалом для них служат и данные из уже известных опубликованных работ, и новые сведения, которые представлены впервые.
ИЗУЧЕНИЕ БАЙХУА: ЯЗЫК В ДИНАМИКЕ
Итак, период Сун-Юань явился в Китае эпохой сложения нового литературного языка байхуа, формировавшегося на базе разговорной речи и противостоявшего классическому вэньяню. Отныне байхуа становится письменным языком и впредь существует в литературе параллельно вэньяню. Изучение средневекового байхуа имеет принципиальную важность не только в практическом — в той мере, в какой оно открывает пути адекватного прочтения текстов соответствующей эпохи, но и в теоретическом плане — показывая суть структурных преобразований, происходивших в системе китайского языка.
Основными источниками для изучения байхуа, таким образом, служат те из них, которые написаны либо на разговорном языке своей эпохи, либо так называемым сме山анным языком (в которых сочетаются элементы байхуа и вэньяня). Это — сборник рассказов «Цзин бэнь тунсу сяошо», сунские конфуцианские юйлу (философские произведения Чжу Си, составленные и изданные коллективом конфуцианских ученых под руководством Ли Гузн-ди под нззвзнием «Юй цзуань Чжу-цзы цюань шу»), роман «Шуй ху чжуань» (в двух версиях — в семидесяти глзвзх и 门оследние пятьдесят глзв версии в стз двадцати главах; в дальнейшем примеры приводятся только из первой версии, содержащей 70 гдав, которая далее обозначается как “А”)，юаньские (северные) пьесы цзацзюй, юаньские (южные) пьесы сивэнь, «Юань-чао би-ши» и ряд дополнительных текстов — цзиньские (X в.) песенноповествовательные произведения — чжугундяо — «Лю Чжи-юань чжугундяо» и «Дун Цзе-юань си сян цзи» («Дун си сян»), известный в Корее учебник китайского разговорного языка — «Лао Ци-да» (по-корейски — "Ногольтэ”). Для языкз эпохи 丁зн памятники, целиком написанные на разговорном языке, не засвидетельствованы, есть только написанные смешанным
Изучение баихуа: язык в динамике
21
языком — дуньхуанские бяньвэни (записи буддийских проповедей для простого народа) и танские юйлу (записи речей патриархов буддийской секты чань-дхьяна). Написанные в этот же период на древнекитайском языке 一 философская проза- гувэнь и танская новелла, — естественно, в расчет не принимаются.
И что очень важно, на этом языке написана разнообразная по своему характеру литература, представленная самыми различными жанрами: 门 есенно-门 овествовэтвльными
произведениями, многочисленными драмами, рассказами, романами,中илосо中скими произведениями,门овествованием об исторических событиях (переводного характера), дуньхуанскими бяньвэнями и даже учебником китайского языка для иностранцев. Это и позволяет соотнести хронологические различия с различиями, обусловленными локальной и жанровой принадлежностью 门змятников.
Первым 山агом в изучении средневекового байхуа явилась работа «Грамматические особенности китайского языкз XII-XIV вв. (по памятнику «Цзин бэнь тунсу сяошо»). В этой работе, опирающейся на небольшой по объему памятник средневековой повествовательной литературы путем выборочного сопоставления по ряду грамматических и лексических признаков с более поздними повествовательными произведениями — романами XIV-XVIII вв. — обосновывалась необходимость специального изучения грамматической системы среднекитайского, как особого периода в развитии китайского языка, отличного не только от древнекитайского, но и от современного байхуа, и были намечены некоторые исходные параметры его грамматической характеристики.
В дальнейшем были сформулированы основные задачи относительно грамматической специфики среднекитайского языка в целом: последовательно проследить процесс
становления среднекитайского языка, дать его общую характеристику на фоне более ранних форм речи (язык дуньхуанских бяньвэней и танских юйлу), показать основные линии диалектных различий, наблюдаемые в среднекитайском
22
Методы изучения изолирующего языка
языке (северный и южный гуаньхуа) и пути перехода к последующему языковому состоянию, зафиксированному в романах XVI-XVIII вв., и далее к современному языку.
Как уже отмечалось, наиболее заметны изменения, носящие «материальный» характер, поскольку одно служебное слово заменяется другим, имеющим аналогичное грамматическое значение. Проиллюстрируем это на следующих примерах.
1. В древнекитайском языке предлог 以 I/ вводит дополнение со значением орудия действия или прямое дополнение; он также имеет ряд других значений (предлог и характерен и для текстов периода Лючао):
卫何以戈擊之 SaH Хэ а гэ мзи чжи «Ван Хэ ударил его алебардой», Ях., с. 84;
以杖打我二下 И ужан да во сань ся «Он ударил меня посохом три раза», Гур., 190;
即以上事具向蛇說 Цзи u ша/у Ш1/,以зюй сян шэ шо «Он тут же рассказал змее о происшедшем», Гур., с. 149.
Начиная с танских текстов и далее в сунских и юаньских текстах употребляются предлоги f巴 ба и Я夺 цзян (в современном языке сохраняется только первое):
誓把塵勞與掃蕩 ба чэньлао юй саодан «Они поклялись
для [всех] искоренить волнения», Шуан, 198;
驚若入來把棒掠腳 Я/уь жо жу ла£/, ба бан ляо цзяо «Если ласточка вернется сюда, мы дубинкой ударим ее по ногам», Дх., 249;
目連將飯并缽奉上 Мулянь с(зян фань 6i//y бо фэншан «Мулянь поднес [матери】 еду и патру», Дх.，741;
—將繊乎掃金床 Ши 啦洲 сянь шоу сао цзшь чуан «Я клянусь своими тонкими руками убирать вашу кровать», Дх., 352;
把門鎖了 Ба мзнь соляо «Она замкнула дверь», Шуй, 242;
將我見了 “эян во м浙ньляо «Он увидет меня»,山и, 2 ,22;
如今小夫人又教把一件物來與你Жуцзиньсяофужэньюцзяо ба ицзянь у лай юй ни «А теперь госпожа еще велела отдать тебе одну вещь», Цзин, 48;
徐信解開包袠，將幾件衣服與人穿了 Сюба/ньчзекаО баого, цзян цзи цзянь исру юй жэнь чуаньляо «Сюй Синь t
Изучение байхуа: язык в динамике
23
развязал узел и отдал женщине несколько 门латьев, чтобы она их носила», Цзин, 95;
將好言語撫慰 L/зян хао янь/ofl фувэй «Он утешал ее хорошими словами», Цзин, 99;
把袖包手來接 ба сю бао шоу лай «Он обернул руку рукавом и принял [эти вещи]», Цзин, 47.
2. В древнекитайском языке предлогом со значением «для» служит вэй (он является обычным и в период Лючао, где кроме него уже появляется и предлог 與 /〇0 в том же значении — от глагола Щюй «давать»):
冉子爲其母請粟 Жань вэй цсу му цшу су «Господин Жань попросил проса для своей матери», Ях., с. 85;
何故爲 fife持 Ж取水 Хэгу вэй та ча цэя/у шуй? «Почему я для других ношу кувшином воду?», Гур., с. 154.
В эпоху Тан предлог Ш вэй продолжает употребляться наряду с предлогом Щюй:
君卫爲子傾諸庫以зюньван вэй 1<зы ч;ку ку «Государь ради сына разорил все свои кладовые», Шуан, 315;
爲子取食到來 Вэй цзы фоб ши дао лай «Я для тебя принес еду», Дх., 13.
В сунских и юаньских текстах картина меняется: обычно употребляется предлог 與 /ой (с предлогом 爲 вэй возможны отдельные примеры):
崔大夫與我買些點心來吃L/уй дайфу ю£/ во май се бяньсань лай чи «Вы, мастер Цуй, купите мне чего-нибудь поесть», Цзин, 6;
你與我叫住那排軍/юй во цзяоч;ку на /7аймзюнь «Ты задержи мне этого посыльного», Цзин, 13;
與你招女婿 Юй w чжао нюйсюй «Мы для тебя подыскали мужа», Юань, 214;
快與我拿來 куай юй во налай/ «Сейчас же приведите [его] ко мне!», Шуй, 15.
g современном языке в этом значении используется предлог ^ гэО, появляющийся впервые в романе «Жулинь вайши» (начало XVIII в.).
24
Методы изучения изолирующего языка
3. В качестве показателя давнопрошед山его времени глагола в древнекитайском встречается служебное слово 嘗 чан «некогда», «пре>кде», «как-то раз»:
卫嘗語莊子以好樂 Ван чан юй Чжуан цзь/ а хао юэ «Вы, царь, как-то раз сказали господину Чжуану, что любите музыку», Ях., с. 59;
牛山之木嘗美矣 Ню шань чжс/ му, чан мэй и «Некогда деревья на горе Нюшань были прекрасны», Ях., с. 60.
Начиная с эпохи Лючао, и далее, в танских, сунских и юаньских текстах оно было вытеснено другим служебным словом @ цэн:
阮光祿 in Юань гуан лу... цэн ю хао чэ «Юань
Гуан-лу ... прежде имел хорошую телегу», Гур., с. 105;
八方禮義曾無亂 5а фан лс/ а у луань «Долг и ритуал в восьми сторонах когда-то не были в беспорядке», Шуан, 124;
恩愛豈曾開口腹 Эауь ай 叫 кай /соу фу? «Любовные страсти 一 разве когда-нибудь они кормили рты и желудки?», 山 уан, 145;
曾聞不聞 L/эн взнь бу вэнь? «Вы слышали или не слышали?», Дх., 819;
我去之時也曾央朱二老對我丈夫說ill So ши, е
ян чжу сань лао дуй во чжанфу шо…«Когда я уходила, я попросила старика Чжу Саня сказать моему мужу...», Цзин, 83;
你們曾認得他麼 Нш/гэнь 1(эн жэньдэ та ма? «Вы знали его прежде?»,山уй, 166;
他曾有娘子也無 Та ю /уяж^ы е у? «Он женат (или нет)?»,
Шуй, 227.
4. В древнекитайском языке в функции предлога со значением совместного участия в действии (он может выражать также сочинительную связь между двумя существительными или местоимениями; в таких случаях он соответствует русскому сочинительному союзу «и» или «или») встречается Щ юй:
予與爾言 /Ой юй эр янь «Я [хочу] поговорить с тобой», Ях., с. 84;
我與若知之 So юй жо чжб/ чжа «Я и ты знаем об этом», Ях., с. 84.
Изучение баихуа: язык в динамике
25
Этот предлог обычен и в более позднее время — Лючао и Тан:
太子艮Р 著衣與妃俱還 чжао 6/, /ой 0э«3 хуань
«Царевич сразу же оделся и вместе с женой отправился обратно», Гур., с. 152;
常與一烏爲知識 Чан юй у вэй чжб/шб/ «[Олень】 всегда был в дружбе с одной вороной», Гур., с. 152;
令身與妻子即合永爲奴僕Лсун шэнь юй мимзы «за хэ юн вэй /у>77у «Я сам и моя жена должны всю жизнь служить [вам】》, Дх., 218;
終日憂怜男與女 Чжун жи юлин нань юй нюй «[Матери] целыми днями беспокоятся о своих сыновьях и дочерях», Дх., 689.
Наряду с ним в сунских и юаньских текстах начинает широко употребляться предлог 和 хэ, свойственный и современному языку:
不多時二二十人來家把他房奩和我的家私都搬將去Бу до ши, эр сань ши жэнь лай цзя, ба та фанлянь хэ воды цзясы ду баньцзянцюй «Вскоре явились человек двадцать-тридцать и увезли ее приданое вместе с моим имуществом», Цзин, 54;
錦兒我和你推開門兒“мнь-эр, во хэ w туй/сай мэньэр «Цзинь-эр, мы с тобой [сейчас] откроем дверь», Цзин, 39;
我且和夫人廝見了 So це хэ фужэнь сы цзянь ляо «Повидаюсь я сначала с женой», Шуй, 66;
將來的酒共食嘗波土和泥L/зян лай-(Эы мзю гун ш(У, чанчжао сы ту хэ ни «Пища и вино [для меня сейчас] на вкус то же, что земля и глина», Си, 160.
5. Показателем побудительной (каузативной) конструкции в древнекитайском было слово ши： после него стоит реальное действующее лицо, исполнитель действия; название действующего лица после ши часто отсутствует:
父母使舜完糜 Фу му ши Шунь вань лшуь «Отец и мать велели Шуню починить амбар», Ях., с. 93;卫使召之 8ан ши чжао чжи «Царь велел вызвать их», Ях., с. 93.
В языке периода Лючао наиболее обычным становится лин\ наряду с ним продолжает употребляться и служебное слово
26
Методы изучения изолирующего языка
使 ши; появляется в этой функции и еще один показатель — 教 цзяо:
寧殺我身不欲令汝死也ша во шэнь, бу юй /шн жу сь/ е «Пусть лучше убьют меня, но тебе не дам умереть», Гур., с. 206;
我當爲汝作好方便使汝得之So дан вэй жу хао фанбянь, ши жу дэ чжи «Мы для тебя придумаем хороший способ, чтобы ты получил ее (дочь правителя)», Гур., с. 207;
醫先教我恒食雄肉Исянь мэяо вохэн ша чжижоу «Врач уже с самого начала велел мне постоянно есть фазанье мясо», Гур., с. 207.
В танских, сунских и юаньских текстах основным показателем побудительной конструкции является 教(交，卩斗)цзяо, сохранившийся вплоть до настоящего времени; в различных текстах этого времени он существует в различных написаниях, которые не вполне совпадали и фонетически:
比來怕見民辛苦特地教人弍種田Бштай па мзянь мшуь синьку, тэди цзяо жэнь цюэ чжун тянь? «Еще недавно я испугался, увидев горький труд народа, разве стану [я теперь] специально заставлять людей засевать поля?», Шуан, 387;
X 伊舜子修倉 “зяо и шунь цзь/ сю ман «Пусть он, Шунь, починит амбар», Дх., 131;
我教小娘子嫁it個官人 Во цзяо сяонянцзы цзя чжэзэ гуаньжэнь «Я предлагаю [твоей】 дочери выйти замуж за этого господина», Цзин, 34;
郡工 X 同可常回府 Ц?юньван мзяо тун /Сэ-чан хуэ£/ фу «Князь велел ему возвращаться вместе с Кэ-чаном», Цзин, 21;
柴進叫林沖下了馬 Чай узшь цзяо лшь чун сяляо ма «Чай Цзинь попросил Линь Чуна сойти с коня», Шуй, 127;
誰教你來 мэяо т; лай? «Кто прислал (велел 叩ийти) вас сюда?», Шуй, 229;
我教你休來討魚 So w сю лай mao юй «Я же велел тебе
не ходить сюда за рыбой», Шуй, 446.
6. Запретительными отрицаниями в древнекитайском были Ш у и ^ у (второе явилось в результате слияния отрицания Ш У〇 местоимением третьего лица ^ чжи):
Изучение баихуа: язык в динамике
27
碩鼠碩鼠無食我麥傲/ шу аш шу, у Ш6У во май «Большие крысы, большие крысы, не ешьте нашу пшеницу», Ях., с. 78;
勿殺 У ша «Не убивайте его», Ях., с. 79.
В период Лючао широко употребляется появившееся отрицание ^ мо, но в то же время является довольно частым и древнекитайское отрицание 勿 у;
莫身寸lit鹿 山э ць/ лу «Не стреляйте в этого оленя», Гур.，с.
139;
汝等安怠勿懷恐懼 ань(У, у хуай ку/щз/ой «Вы будьте
спокойны, не испытывайте страха», Гур., с. 138.
В танских, сунских и юаньских текстах появляется отрицание
сю и продолжает употребляться отрицание ^ мо% причем если в танских текстах (дуньхуанских бяньвэнях) основным запретительным отрицанием было Ш мо% то в текстах периода Сун-Юань таковым становится it сю (а также сочетания — %
сюяо,休得 сюдэ,休得要 сюдэяо):
必莫開門 Ба мо кай мэнь «Ни в коем случае не открывайте дверь», Дх., 250;
{女莫歸家 Жу мо гуй мзя «Ты не возвращайся домой», Дх., 133;
休費語言求彼命 Сю фэй юйянь ф〇 6i/ мин «Не трать [напрасно】 слов за жизнь его», Шуан, 540;
足下休疑 Цз и «Вы не беспокойтесь», Цзин, 96;
哥哥休去厂эгэ, сю “юй «Старший брат, не надо [тебе никуда] ехать»,山уй, 33;
尋得下莫喜寻不來莫怪сюньбэся мо си, сюньбулай мо гуай «Если мне удастся найти, не радуйтесь, не удастся 一 не гневайтесь», Цзин, 63.
В современном языке употребляется запретительное отрицание gij бе, появляющееся только в «Хун лоу мэн» (середина XVIII в.).
7. В древнекитайском языке на действующее лицо при переходном глаголе, употребленном пассивно, указывает предло「方令/ой_
勞力者诒於人т治А者食於А Лао ли чжэ чжи юй жэнь... Чжи жэнь чжэ сы юй жэнь «Те, кто трудится физическим трудом,
28
Методы изучения изолирующего языка
управляются [другими】 людьми... Те, кто управляет [другими] людьми, кормятся от [других】 людей», Ях.，с. 47.
С эпохи Хань появляется пассивная конструкция 胃ill 戸斤 вэО... со, употребительная и в период Лючао:
我父無過横爲貴主所殺So фу у го, вэб гуй чжу со-ша «Мой отец не совершил преступления и ни за что был убит знатным владыкой», Гур., с. 219;
不使明工之兵爲彼所侵也办〇7£7/^1^03片-4；^66//^0366^(?〇- цинь е «Если не выслать войска, светлейший правитель, то [мы] будем схвачены им», Гур., с. 219.
В танских, сунских и юаньских текстах используется главным образом пассивный глагол Щ, бэй. Кроме основного типа пассивной конструкции, когда на первом месте стоит имя, после которого следует пассивный глагол, к которому в функции дополнения выступает целое зависимое предложение, Ш бэй образует конструкцию без подлежащего, когда после пассивного глагола следует также полное зависимое предложение; глагол Ш бэй в этой конструкции мы переводим «случилось так, что...».
В современном языке он вытеснил все другие глаголы этой группы, встречающиеся наряду с ним в текстах эпохи Тан, Сун, Юань — 遭 фао,蒙 мэн,得（Зэ,吃（喫，— и утратил свои глагольные свойства. Употребляясь в служебной роли, Щ бэй стал показателем залоговых отно山ений. Предложения с ним в среднекитайском языке лишь частично соответствуют
современной страдательной конструкции (вообще же
страдательную конструкцию очень часто удобнее переводить действительной):
是時遠公由未了遂被會下諸衆及相公冉請遠公兎升高座Ши ши юань гун ю вэй ляо, суй бэй хуэй-ся чжучжун цзи сянгун цзай цщу юань гун чун шэн гао «В это время не успел Юань-гун еще кончить, как подвергся тому, что все присутствующие на собрании вместе с министром снова пригласили Юань-гуна подняться на возвышение», Дх., 191;
這廝 ill 被我們拿 了這廝 Чжэ сы... бэй вошнь /уаляо чжэ сь/ «Мы схватили этого негодяя», Шуй, 156;
Изучение байхуа: язык в динамике
29
秀秀被我打殺了 Сю-сю бэй во дашаляо «Сю-сю мной эабита до смерти», Цзин, 13;
幾多珠千被水陷 чжу юй бэй шуб сянь/ «Сколько
жемчуга, яшмы поглощено водой!», Шуан, 559;
我老人家被你打了這一頓in лао жэньцэя бэй w (Заляо чжэ и-дунь... «Ты сейчас побил меня, старика...», Юань, 305;
其夫已被軍殺了 фу и бэй мзюнь шаляо «Ее муж был уже убит ратниками», Ши, 4, 48;
R是一時間不小心被他走了 叩мь бу сяосань,
бэй та цзоуляо «Только мгновение я был неосторожен, и (случилось так, что) он убежал», Шуй, 605;
被你殺了四個猛虎 бэй ни шаляо сь/гэ /иэн ху «Случилось так, что ты убил четырех свирепых тигров», Шуй, 517;
被敵人將我馬射倒 Бзй dt/жэнь мзян во ма шэдао «Случилось так, что неприятели застрелили моего коня и он пал», Ши, 6,13;
被他每得知 Бэ£/ тамэй (?эчжс/ «Случилось так, что они узнали [об этом】》, Ши, 4, 44.
8. В древнекитайском языке вопросительное предложение, не содержащее вопросительных местоимений, образуется с помощью вопросительной частицы ^ ху, которая ставится в конце 门рбдложвния:
能復飮乎 Нэн фу шь ху? «Можешь ли выпить еще?», Ях.，с. 76); при косвенном вопросе (т.е. для выражения общего вопроса в предложении-дополнении) употребляется отрицание & qboy (другое написание отрицания 不 бу):
[У：莫知其然杏 Ши мо чжа жань фоу «В наше время никто не знает, так это или нет», Ях., с. 77.
В текстах эпохи Лючао общий вопрос чаще всего выражается с помощью отрицания 不 бу (иногда 未 вэ£〇 в конце предложения; он мог быть образован также с помощью конечной вопросительной частицы Щ5 е и, наконец, в отдельных случаях с помощью частицы ^ ху:
汝父在不聊 фу цзай бу? «Твой отец дома?»，Гур., с. 229;
汝不忿慧之耶 Жу бу фэньхуэй чжс/ е? «Ты не испытываешь ненависти к нему?», Гур., с. 230.
30
Методы изучения изолирующего языка
В эпоху Тан (в дуньхуанских текстах) повторный вопрос в полной форме встречается сравнительно редко (# М ^ И Шн вэнь бу вэнь? «Вы слышали (или не слышали)?»，Дх.，819)，чаще употребляются вопросительные предложения с отрицанием в конце — имеется в виду та форма повторного вопроса, когда вместо глагола с отрицанием присутствует одно отрицание. Такое предложение (и когда повторяется глагол с отрицанием, и когда вместо глагола с отрицанием употребляется одно отрицание) по форме является альтернативным, но по значению оно не отличается от вопросительного предложения с конечной модальной частицей, т.е. от предложения общего вопроса. В вопросительных предложениях этого типа обычно наблюдаются отрицания ^ бу и ^ фоу (последнее в отличие от древнекитайского языка совершенно обычно и в прямом вопросе), а также Ш У； перед отрицаниями /р： бу и фоу часто стоит частица 已（以）“，подобно частице 也 е в языке более позднего периода. Отрицание может стоять после модального глагола:
卿識我語聲否 L/w ши во юйшэн фоу? «Ты узнала мой голос (или нет)?», Дх., 879;
女能作衣以否 Нюй нэн цзо (У и фоу? «Ты умеешь шить одежду (или нет)?», Дх., 873;
識兒以不山以 эр и бу? «Ты узнаешь своего сына (или нет)?»， Дх.，158;
識我不 Z/Лу во бу? «Ты уэнаешь меня (или нет)?», Дх., 798;
未審娘娘萬福無 Вэй шэнь яятя/у ваньфу у? «Я не знаю, счастлива моя мать (или нет)?», Дх., 705;
即是巡營有號也無 сюнь шу, ю хао е у? «Коль скоро ты
[прибыл】 объезжать лагерь, ты имеешь знак (или нет)?», flx., 36;
爲汝宣揚得也無 ;#<у сюаньян дэ в у? «[Тогда] я буду тебе рассказывать [сутру], согласен (или нет)?», Дх., 493.
В танское время появляется вопросительная частица ® ма, которая в дуньхуанских текстах имела написания — ^, Щ и др. Как и отрицания, она может стоять после модального глагола:
Изучение баихуа: язык в динамике
31
之者得罪 Ш 4廳ма? «Обижу ли я [вас】 этим?»， Дх.，820;
若要求聞微妙法隨我山中得也摩ЯО чю вэнь вэймяо фа, суй во шань-чжун дэ е ма? «Если ты хочешь услышать сокровенное учение, согласен ты последовать за мной в горы или нет?», Дх.,491.
В дальнейшем (в сунских и юаньских текстах) встречаются и вопросительные предложения с отрицанием на конце (набор отрицаний, участвующих в этой конструкции, варьируется от эпохи к эпохе; перед отрицанием часто присутствует частица й е), и полная форма повторного вопроса (где возможно только отрицание Т б>〇, и вопросительные предложения с частицей ма:
你記得也不記得 Ни е бу 1<за(3э? «Ты помнишь (или
нет)?», Цзин, 6;
不知在家也不在 цзай мзя е бу с<зай «Я не знаю, дома
он (или нет)»,山уй, 161;
喈去不去 L/зань 1(/ой бу цюй? «Мы поедем (или нет)?», Юань, 342;
武松不知拔得動也不 У Су/у бу бадэдун е бу? «Я (У Сун) не знаю, смогу поднять [этот камень] (или нет)?», Шуй, 333;
員外尋常照管你也不曾/Оаньвай сюньчан чжаогуань е буцэн? «Хорошо заботился о тебе господин?», Цзин, 47;
他曾有娘子也無 Та цэн ю /уя/уцзь/ е у? «Он женат (или нет)?», Шуй, 227;
你荬見他麼/яо цзянь та ма? «Вы хотите повидаться с ним?», Шуй, 253.
9. В древнекитайском языке для указания места действия употребляется предлог 方令/ой.
將歆馬於河而歸 “зян шуь ма юй хз эр гуй «Они собирались напоить коней в реке Хуанхэ и вернуться», Ях., с. 83.
В языке периода Лючао слово цзай в функции предлога встречается еще довольно редко; дополнение с ^ цзай стоит, как правило, перед глаголом-сказуемым:
在此學道爲幾何歲/мь/ сюэ дао, вэй чз^хз суй? «Сколько лет [нужно пробыть】 здесь, чтобы постичь истину?», Гур., 147;
32
Методы изучения изолирующего языка
吾父所親梵忐正在斯止У ФУ со-叫нь фаньФ^ш, чжэн сы чжи «Брахман, с которым дружит мой отец, живет как раз здесь», Гур., 147.
В танских, сунских и юаньских текстах предлог 於 юй постепенно заменяется предлогом ^ сохранившимся и в современном языке; при этом если дополнение указывает место действия, то дополнение с предлогом й цзай стоит перед глаголом; если же оно указывает место, где оказывается предмет или лицо в результате действия (конечный пункт), то дополнение с предлогом й цзай стоит после глагола, оно может быть отделено от глагола прямым дополнением (явление, весьма редкое в современном языке); возможно опущение послелога. При глаголах состояния дополнение с предлогом 在 цзай, имеющее первое значение, занимает позицию после глагола. Существительное с послелогом, обозначающее место, где оказывается предмет в результате действия или движения, могло присоединяться к глаголу и без предлога:
我在岳神前拜堂之次忽有一將軍So мзай ЮЭ ШЭА/Ь-ф7/УЬ байтан-чж^у ху ю и «Когда я в присутствии самого
духа совершала обряд новобрачных, вдруг явился какой-то военачальник», Дх., 218;
守得天黑閉了門在燈下打瞌睡Шоубэ тянь хэй, бш7яо мзнь, цзай дэн-ся да кэшуй «Она терпела, пока не наступила темнота, потом закрыла дверь и [сидя】 задремала под лампой», Цзин, 77;
那漢還站在門首 На хань хай чжань цзай мэньшоу <(Тот мужчина еще стоит у входа», Цзин, 95;
江居分付將轎子置於簷下騾驢放在樹林之中以狀~43/〇6 фэньфу цзян цзяоцзы чжи юй янь-ся, по люй фан цзай шулинь- чжи-чжун «Цзян Цзюй приказал, чтобы паланкин поставили под карнизом, а мула и осла пустили в рощу», Цзин, 68;
到得客散留在客房裏歇宿Лаобэ /сэ сань, лю цзай /сэфан-уш гесу «Когда гости разошлись, [тесть】 оставил [зятя】）ночевать в комнате, где обычно спали гости», Цзин, 76;
那人便留 Ш 官人在家 На жэнь бянь лю Лю гуаньжэнь цзай цзя «И тогда тот человек оставил господина Лю у себя дома», Цзин, 77;
Изучение байхуа: язык в динамике
33
留我家中住幾時則個刀ю во цэя-чрку/у胃с^ээгэ «Ты оставь меня пожить у себя некоторое время», Цзин, 52.
10. Указательные местоимения 彼 би «тот», «другой» (дальнее указание) и lit «этот», «такой», «это» (ближнее указание) употребляются в древнекитайском языке и в эпохи Лючао и Тан, правда, слово ^би в классический период крайне редко встречается как указательное местоимение. В танских текстах местоимение 此 с(ь/, в отличие от предшествующего периода, встречается, во-первых, перед словами со значением времени, и, во-вторых, выступая в роли определения, может быть оформлено и частицей ^чжи, и классификатором
雖然吾今取此 Суйжань, у цзань q/ой б(ь/ «Но все равно я теперь захвачу этот [город]», Ях., с. 100;
我知彼家有一好女 So чжи би 1(зя ю а хао /ую£? «Я знаю, что в той семье есть хорошая девушка», Гур., с. 19;
誰作此語 Шуб мзо ць/ юй? «Кто произнес эти слова?», Гур.，с.
20;
不知人 Ш：有此辛 Бу жэнь ши ю мы сшуь «Я не знал, что в мире людей бывают такие страдания», Шуан, 255;
此時 П 用六字便答了 Ub/ ши чж1У юн лю мзь/ бянь (Заляо «В это время он ответил только шестью словами», Дх., 214;
何 1昔 lit 之一餐乂э о; ць/чж1У а «Разве мне жаль этой
еды?», Дх., 5;
此個郎君住何方 L/ь/гэ лансрюнь хэ фан? «В какой стороне живет этот молодой человек?», Дх., 110.
В Сун и Юань они уступают возникшим еще в эпоху Тан местоимениям Я|5 на «тот», «другой» и it чжэ «этот», «такой» и продолжающим употребляться и в современном языке:
這老樞獨居 Ужэ лао ю£/ ду «Эта старая женщина живет одна», Цзин, 68;
那人也是一個少年 На жзнь е ш" "гэ шаонянь «Тот человек тоже был молод», Цзин, 75;
II 二個都有怠了 Чжэ саньгэ ду ю и ляо «Эти трое уже все решили», Шуй, 165;
На хоушэн шо... «Тот парень ответил...», Ши, 2, 31.
34
Методы изучения изолирующего языка
11. В древнекитайском языке заместителем предикатива было слово 然 жань «поступать так», «(дело) обстоит так»; оно могло вьтолнять в предложении только одну функцию — бессвязочного сказуемого:
子無然 L/зы у жань «Не поступайте так», Ях., с. 74;
已而果然 И эр го жань «Потом оказалось, что в самом деле так и было», Ях., с. 74;
何以知其然邪 жань е? «Почему мы энаем, что это
так?», Ях., с. 74.
В период Лючао наиболее обычным заместителем предикатива становится 爾 эр, которое могло быть и определением в сочетаниях со словами, имеющими значение времени (иногда в кэчестве заместителя 门рвдик彐тивз выступеиот 如是^уши и如此жумь/:
Ш：人亦爾 Z/A; жэнь и эр «Люди в мире тоже 门оступают так», Гур., с. 36;
云何獨爾 /Оньхэ ду эр? «Почему же он один поступает так?», Гур., 36;
若審能爾者放汝爲良人Жошэньнэнэрчжэ, фан;кувэйлян жэнь «Если ты на самом деле сможешь сделать так, я отпущу тебя, и ты станешь свободным», Гур., 36.
В танских текстах (дуньхуанских бяньвэнях) продолжают употребляться те же местопредикативы, которые были распространены или уже возникли и в языке более раннего периода:如此；кумы (若此 ж〇мь/)，如足；куши,然 жань (如然 жужань)\ все они, кроме 然 жань, могли выступать и как определение к сказуемому, и как самостоятельное сказуемое:
諸州縣皆如此否 Чжу чжоу сянь ^зе жуиь/ 0оу? «Во всех округах и уездах так или нет?», Дх., 223;
如此喚呼是何人也 Жуцы хуаньху хэжэ//ь е? «Кто это так
кричит?», Дх., 339;
大乘經也如是 Ла уэн е ;^уша «Так же обстоит дело и с сутрами Большой Колесницы», Шуан, 117;
如是相隨經數日聊ша сян суй шу жа «И так они двигались друг за другом несколько дней подряд», Шуан, 520;
Изучение баихуа: язык в динамике
35
至如飛禽走獸大體亦然фэйцшь «зоушоу дата 6/ жань «Что касается птиц и зверей, то по большей части они тоже таковы», Шуан, 268.
В сунских и юаньских текстах появляется целый ряд местопредикативов, необычных в текстах предшествующего периода и не сохранившихся в современном языке, 一 惩жэнь，惩 地 жэньди,想的 жэньды，活般 жэньбань,這等 чжэдэн,這般 чжэбань. В отличие от местопредикатива ^ жань, который мог быть только сказуемым, перечисленные местопредикативы либо замещают сказуемое, либо высту门ают как определение к сказуемому; кроме того, они могут служить определением к существительному. Соответственно они имеют значения «в таком состоянии», «так» и «такой». Современный местопредикатив чжэян представлен лишь случайными
примерами:
你兩個怎地喫得一碗便恁醉了 А*; лянгэ I/ вань
бянь жэнь цзуй ляо? «Как это вы оба после чашки вина так опьянели?», Шуй, 421;
夫人如何f丢士也 Фужэнь ;#<у;сэ жэньда? «Почему госпожа в таком состоянии?», Цзин, 52;
兄弟你怎麼這等 СюнсЭсу, на ^зэмма чжэдэн? «Брат, ты почему так поступил?», Юань, 319;
原來惩地 /Оаньлай жэньдбУ «Оказывается, вот оно что», Шуй, 193;
我也自這般寻思 So е 1<зь/ чжэбань сюньсы «И я так думаю», Шуй, 248;
小娘子休這等說 Сяонянцзы сю чжэдэн шо «Перестань так говорить, девушка», Юань, 223;
恁般一個好人未能大用 Жэньбань t/гэ хао жэнь, вэй нэн да юн «Такой хороший человек, а не смог получить большую должность», Цзин, 58;
等一個大去處不信没齋糙Чжэдэн игэ да цюйчу, бу сшуь мэй чжайлян! «Не поверю, чтобы в таком большом монастыре не нашлось бы еды для монаха!», Шуй, 74;
如何知他做這般的事 Жухэ чжа та чзочжзбаныЭь/сшу? «Как мы могли знать, что он занимается такими делами?», Шуй, 205.
36
Методы изучения изолирующего языка
12. Вопросом, соответствующим слову ^ жань «так», в древнекитайском языке является сочетание Н хэжу или f可若 хэжо — «как?» (вернее, «как поступает?», «как обстоит дело?» и т.п.)，близкое к современному 怎樣“зэа/ья";
子之國何如 изь/ чжа го хэжу? «Как обстоят дела в [столице】 вашего государства?», Ях., с. 74;
子將 f可如 «Как вы собираетесь поступить?»,
Ях” с. 74.
В период Лючао и Тан в качестве вопросительного местопредикатива продолжает употребляться 女af可;кухэ (f可女口 хэжу)\ в танских текстах он выступает не только как самостоятельное сказуемое, но и как определение к сказуемому:
卿等如何 L/шу <5эн ркухэ? «Как вы поступите [с ним】？》, Гур., с. 47;
不識此草只當如何 ши ф>/ 以ао, чж«/ <?ан ;кухэ? «Если я не знаю этой травы, то как мне быть?», Гур., 48;
問父母聞此如何 Вэнь фу му взнь ф>/ жухз? «Вы спросите, как же поступили отец и мать, услышав это?», Шуан, 562;
如何拔得乾枯竹 Жухэ бадэ га/уьку чжу? «Как же мне выдернуть сухой бамбук [из глаз]?», Шуан, 544.
В текстах периода Сун-Юань встречается целый ряд вопросительных местопредикативов, не характерных для языка предшествующего периода — Ж цзэнь,怎地 мзэньди,怎的 цзэньды, ^ ^ цзэньшэн, ^ Ш цзэмма： из них только Ж Ш цзэмма сохраняется в современном языке; современные вопросительные местопредикативы, оформленные суффиксом ^ ян, представлены лишь случайными примерами, да и то не во всех текстах периода Сун-Юань. В функции определения к сказуемому одни местопредикативы могут находиться и перед сказуемым (в обычном своем значении «как?» и др.), и после него (в значении «зачем?»), другие, как правило, перед сказуемым:
小人怎敢 Сяожэнь цзэ/уь гань/ «Разве посмел бь丨 я!», Шуй, 15;
他來呵怎生 Та лай а цзэньшэн? «Что будет, когда она 叩идет?», Си, 135;
Изучение байхуа: язык в динамике
37
可怎生恁般利害 А Цаэньшзн жэньбань лихай? «Неужели он так страшен?», Юань, 188;
這廝怎的^э сы цзэньды? «И как же он?», Юань, 159;
你嫁他怎的 цзя та узэньды? «Зачем ты вышла за него замуж?», Юань, 205;
這小妮子怎麼 Чжэ сяотумзы мзэдша? «Что случилось с этой девчонкой?», Си, 175;
兄弟你怎麼這等 Сюндсу, /ус/ цзэмма чжэдэн? «Брат, ты почему так поступил?», Юань, 319;
姐姐喚紅娘怎麼 хуань хун /уян 1(зэлша? «Сестрица, ты
зачем звала Хун-нян?», Си, 132;
揪住洒家怎地以зючжу сацзя цзэньдс;? «Зачем ты схватил меня?», Шуй, 138.
13. В древнекитайском языке в предложениях с именным сказуемым употребляется отрицательная связка ^ «не
есть», «не является»:
子非魚安知魚之樂 L/зы фэ£? юй, чжа юй чжи лэ? «Вы же не рыба, откуда вы знаете, что рыба радуется?», Ях_, с. 78;
й 馬非馬 Бай /иа фэй ма «Белая лошадь не есть лошадь», Ях” с. 80;
楚雖大非吾族也 Чу суй да, фэй у е «Хотя государство Чу велико, [его князья] не нашего рода», Ях., с. 99.
В период Лючао продолжает встречаться отрицательная связка 非 фэй;
此亦非人是羅剎鬼耳 i/ь/ и фэй жэнь, ша лошагуй эр «Это ведь не человек, это — дьявол (ракшас)», Гур., с. 227;
此非婆羅門 i/ь/ фэб теломэнь «Это — не брахман», Гур., с. 227.
В танских текстах ее заменила отрицательная форма связочного сказуемого — сочетание ^ ^бу ши, отсутствующая в период Лючао, хотя связка JE ши там уже широко употребительна:
S虎聞語便知Ш磨呵不是作家戰將ху вэнь /〇£?, бянь чжи сяо мо хэ бу ши цзоцзя чжань цзян «Услышав [эти] слова, Цинь-ху понял, что Сяо Мо-хэ не (есть) профессиональный боевой командир», Дх., 200;
38
Методы изучения изолирующего языка
某等不是別人是八大海龍工/Иоудэнбуолубежэнь, ояубада хай лун ван «Мы не кто-нибудь, а цари-драконы восьми великих морей», Дх., 196.
В сунских и юаньских текстах отрицательная связка ^ ® бу ши совершенно обычна; она сохраняется и в современном языке:
我道張生不是這般人 So dao чжан шэн бу ош чжэбань жэ//ь «По-моему, господин Чжан не (есть) такой человек», Си, 199;
Ш裏也不是人去處我們走休Чжэ/ш е бу ши жэнь чюйчу, вОМЭНЬ С/О/ «ЗДбСЬ тоже ЛЮДЯМ не М6СТ0,门ойдем-кэ мы с
тобой отсюда!», Цзин, 39.
14. В древнекитайском языке местоимениями 3-го лица служат 其 之 чжа,焉 янь; они имеют формальные различия и встречаиотся только в о门рвдвленных синтзксических позициях — местоимение Ж ци используется лишь как определение, в притяжательном значении («его», «их», «свой») или как подлежащее в зависимых предложениях самых разных типов; местоимение 2. функционирует только как дополнение и занимает позицию непосредственно за глаголом или предлогом, оно может не быть заключительным словом в предложении; местоимение g янь употребляется в тех же функциях, что и существительное с предлогом 方令 /ой; ни одно из них не может быть подлежащим отдельного, независимого, предложения — для местоимения 3-го лица в функции подлежащего в древнекитайском языке характерна нулевая форма:
冉子爲其母請粟 Жань 1<зы вэй 收 му су «Господин Жань
попросил проса для своей матери», Ях., с. 85;
高渠彌…懼其殺己也厂ао фоб /ии... мзюй ша е «Гао Цюй-ми... боялся, что он убьет его», Ях., 69;
Щ 莫知其然否 Ша мо чжс/ жань фоу «В наше время никто не знает, так это или нет», Ях., с. 77;
若孔子則聞而知之 Жо кун цзы, цзэ вэнь эр чжи чжи «Конфуций же знал его (учение древних мудрецов) потому, что слышал о нем», Ях.，с. 99;
雖大國必炅之矣 Суй (За го б(У вэ£/ чж(； а «И тогда даже большие государства будут бояться его», Ях., с. 99;
Изучение байхуа: язык в динамике
39
晉國天下莫強焉以3价^> го тянь ся мо ф/н я/уь «Сильнее государства Цзинь нет никого в мире», Ях., 102.
Местоимение 3-го лица Ж ци в период Лючао начинает употребляться во всех функциях, в которых в древнекитайском употреблялось местоимение 之 чжи，кроме одной — оно по- прежнему никогда не служило заключительным словом в предложении:
婦來見夫欲共其語Фу лаб цэянь фу, юй гун收юй «Жена пришла, увидела мужа и хотела с ним заговорить», Гур., с. 6;
朝幕欲令其死 Ужасну юй /ша/ ^ сь/ «С утра до вечера мечтаю о том, чтобы он умер», Гур., с. 6.
Уже в 门вриод Лючзо отмечаются единичные случаи употребления ffe та как личного местоимения 3-го лица:
彼實不食我忘剎他 ши бу ши, во ван ша та «Она на самом деле не съела их, и я зря ее убил», Гур., с. 17;
請棄此牛不樂碗眼截他舌也ф/ць/ню, булэ вань янь цзе та шэ е «Позвольте отказаться от этого быка, не хочу, чтобы [он мне】 выкаль旧ал глаза, а я отрезал бы у него язык», Гур., с. 17.
Однако обычным это явление становится только в период Тан; с этого времени ftfc та выполняет все функции (наряду с местоимением также еще употребительным в это время)— подлежащего, дополнения, определения 一 и является, следовательно, единственным местоимением 3-го лица (не считая, естественно, заимствований из вэньяня) как в сунских и юаньских текстах, так и в современном языке; в сунских текстах появляется форма множественного числа ffe (РЭ тамэнь, а также форма притяжательного местоимения ffeS'J тады:
他平(Ь地把我女孩兒強搶將去Га /71/АУбайдб； ба во /уюйхайэр цян цянцзянцюй «Они ни с того, ни с сего отобрали у меня дочь силой», Юань, 153;
我則在這裏等待聞他咱So мзай чжэл(У дэн(3а£? вэнь та цза «Я подо>кду здесь и расспрошу ее», Си, 21;
俺也聞他名字 Лнь е вэнь та «Я тоже слышал его
имя»,山уй, 35;
40
Методы изучения изолирующего языка
他們拿這兩個賊漢去了也Тамэнь на чжэ лянгэ с^эйхань цюйляо е «Они схватили этих двух злодеев», Юань, 172;
你敢也聞他的大名 На гань е вэнь д?адь/ да мин «Ты, конечно, тоже слышал его имя», Шуй, 421.
15. В разные периоды и в различных диалектах древнекитай- ского языка встречаются местоимения 2-го лица 汝；ку,若 жо, Щ эр, 73 Ш зр; они различаются синтаксическими функциями: 乃 /уэО и Щ эр обычно являются определением и не могут быть дополнением, тогда как Цежу v\ ^ жо , напротив, не могут быть определением:
В寺曰曷喪予及汝皆亡 Ши жи хэ сан, юй цзи жу цэе ван? «Когда же это солнце исчезнет, и мы погибнем вместе с тобой», Ях., с. 68;
我與若知之 So /ой жо чжа чжа «Я и ты знаем об этом», Ях., с. 84;
來予與爾言 Лай/ Юй юй эр янь «Иди сюда! Я [хочу】 поговорить с тобой», Ях., с. 84;
無炅寧爾也 У вэй, /ш" эр е «Не бойтесь! Я несу вам мир», Ях., с. 78;爾 ill不耕而食不織而衣 Эр... бу гэн эр ояу, бу чжа эр (у «Ты", не 门ашешь, а ешь, не ткешь, а одеваешься», Ях.，с. 87.
В текстах периода Лючао остаются из них только 汝;ку и 爾 эр:
汝父在山中 ~ фу цзай шань-чжу/у «Твой отец находится в горах», Гур., с. 4;
我能使爾求子可得 So нэн ши эр мзь/ /сэ (Ээ «Я могу сделать так, что будешь иметь сына, которого так хочешь», Гур., с. 5.
Современное местоимение % ни появилось в танских текстах и уже заменило все местоимения 2-го лица — во всяком случае оно выступзвт во всех (функциях — 门одлвжзщего, дополнения, определения; правда, наряду с ним продолжает еще функционировать и itc жу. В су неких и юаньских текстах 门оявляется формз множественного числа f尔 ffl нимэнь и возможность оформления в функции определения показателем 的ды:
你是何人入我房中 Ни шс/ хзжэнь жу во фа/у-ч;лу/у? «Ты кто такой, что входишь ко мне в дом?», Дх., 871;
Изучение байхуа: язык в динамике
41
我是你妻 So ши т/ фу «Я твоя жена», Дх., 798;
X 我將你況甚處賣得你 ^зяо во мэян /суан шэньчу майдэ ни? «Где же ты предлагаешь мне продать тебя?», Дх., 175;
我不知你們在建康住 So бу чжб/ /у^/мэнь /сан чжу
«Мы не знали, что вы живете в Цзянькане», Цзин, 12;
一 f@ 你白~ 丈夫 Изэ ши "(лЭь/ «Один из нмх — твой
муж», Цзин, 90.
16. В качестве местоимений 1-го лица в древнекитайском языке служат 吾 у,我 во,予（余）юй,朕 чжэнь, различающиеся синт81ксическими (функциями: всего было 门одлвжэщим,
我 во — дополнением,朕 чжэ/уь — определением,予（余）юй — также 门 одл ежащим:
吾與徐公孰美 у юй сюй гун шу мэй? «Кто красивее — я или господин Сюй?», Ях., с. 73;
微禹吾其魚乎 юй, у 叫 юй ху «Если бы не император Юй, [который победил потоп], мы бы [жили как] рыбы», Ях., с. 78;
何以利吾國 ли у го? «Чем бы принести выгоду моему государству?», Ях., 71;
Эр у во пань «Не бунтуйте против меня», Ях., с. 79;
鮑叔不以我i貪知我й也Бао шу бу и во вэй тань, чжа во пш/ь е «Бао-шу не считал меня жадным, так как он знал, что я беден», Ях., с. 81;
來予與爾言 Лай/ Ю£/ юй эр янь «Иди сюда! Я [хочу】 поговорить с тобой», Ях., с. 84;
В寺日曷喪予及汝皆亡Ши жи хэ сан, юй цзи жу цзе ван? «Когда же это солнце исчезнет, и мы погибнем вместе с тобой?», Ях., с. 68.
В период Лючао употребляются только Ш во и Щу:
我不自知何緣有是 So бу с(зы чжа хз юань ю «Я сам не знаю, почему со мной это случается», Гур., с. 32;
吾知是法 У v則 ши фа «Я знаю этот закон», Гур., с_ 44.
В танских текстах также встречаются оба местоимения, при этом не наблюдается разницы в функциях этих двух местоимений — Щ у может быть дополнением, а ^ во — подлежащим:
42
Методы изучения изолирующего языка
今日 4 吾問去 изаньжс; ю£/ у вэнь цюй «Ты ради меня пойди сегодня навести [Вэймо]», Дх., 592;
解能如此問吾大是聰明童子изенэн жумь/ вэнь у, да ши цунмин тунцзы «Тот, кто мог так спросить меня, очень умный отрок», Дх., 610;
多即我能施滿足 Л〇 М⑽ во нэн ши маньцэу «Если будет много [добра】，я смогу раздать — [и все】 будут довольны», Шуан, 366;
我今入海求珠寶 So 1<зб/нь жу хай ф〇 чжу бао «Я сегодня отправлюсь в море искать жемчуг-сокровище», Шуан, 442.
И лишь в период Сун-Юань из этих двух местоимений обычным становится современное 我 во (吾 у продолжает встречаться, однако его употребление довольно ограничено), которое, как 他 ша и 你 /ш, может оформляться показателем множественности {^мэнь и показателем определения ^)ды:
我去之時也曾央朱二老對我丈夫說ill 8осщ7-чж£уш(у, ян Чжу Сань лао (Эуй во чжанфу шо... «Когда я уходила, то попросила также старика Чжу Саня сказать моему мужу...», Цзин, 83;
他也須怪我不得 Та есюй гуай во будз «Они, конечно, не будут винить меня», Цзин, 78;
我們等你多時 Вомэнь дэн до ши «Мы давно ждем тебя», Цзин, 40;
原來我的丈夫也吃ii廝殺了 Юаньла£/ воды чжанфу е чи чжэ сы шаляо! «Оказывается, и мой муж тоже был убит этим негодяем!», Цзин, 90.
17. Как показатели множественности, сочетающиеся с местоимениями, в древнекитайском языке употребляются морфемы 儕 чай,曹 цзао и 屬 шу (Люй 山у-сян 1955, с. 149-150).
В период Лючао 门окзззтелями множественности служат чаще всего Щ дэн и 輩 бэб, реже —曹 мззо; показатели 等 бэн и 輩 встречаются не только после местоимений,门оказатель 曹 цзао употребляется только с местоимениями:
我等徒衆當注於此 8〇(Зэн тучжун (Зан чжу юй ф>/ «Мы, ученики, должны остаться здесь», Гур., с. 63;
Изучение баихуа: язык в динамике
43
此六師輩出家來久Ub/ лю ш^бэй, чу^эя лай⑹幻《Эти шесть наставников уже давно ушли от мира», Гур., с. 64;
我曹不遇船兎沉没 Воцзао бу юй, чуань чун чэньмо «Нам не повезло: корабль затонул», Гур., с. 66.
Показатель множественного числа {П мэнь, характерный для современного языка и обычный уже в сунских рассказах, до периода Сун-Юань, по-видимому, еще не имел распространения, во всяком случае он не зафиксирован в танских текстах (дуньхуанских бяньвэнях), в них используются лишь те показатели множественности, которые были распространены и в текстах периода Лючао — Щдэн\л (редко) Щбэй:
我等生時多造罪 Водэн шэн ши <Зо мзао цзуй «Мы при жизни совершили много грехов», Дх., 723;
汝等共我辭別 Жудэн гун во ф>/бе «Вы прощайтесь со мной», Дх., 875;
我們都不曉得他有錢没錢Вомэнь (Эу бу сяодэ та ю ф7//ь мэй «Никто из нас не знал, были ли у него деньги или не было», Цзин, 80;
隨你們發放 了罷 Суй нс/мэнь фафанляо ба «Пусть будет так, как вы решили», Юань, 415;
ffefH 1Й S Ш Тамэнь чжи жэнь ици! «Они действительно так благородны!», Шуй, 26.
18. В древнекитайском языке в качестве служебного слова со значением собирательности выступает ^ цзе:
時日曷喪予及汝皆亡Ши хэ сан, юй иза ;#су цзе ван? «Когда же это солнце исчезнет, и мы погибнем вместе с тобой?», Ях., с. 68;
王 R ill 皆聚於中軍矣 SaA/ юэ... с^зе 1<з/ой юй чжун 1(зюнь и «Царь сказал: "...Вот теперь они все собрались в середине лагеря”》，Ях., 81;
四海之内皆兄弟也 Сы хай чжа нэй, мзе сюн (За е «Между четырьмя морями все [люди] — братья», Ях., 80.
Оно обычно и в текстах периода Лючао. Но как раз в это время появляется служебное слово Ш ду, которое встречается не так уж редко (правда, здесь в половине случаев 都（5у употребляется перед отрицанием и имеет значение
44
Методы изучения изолирующего языка
«совершенно», «абсолютно»); по частотности Ц5 ду уступает служебному слову Щ цзе.
Уже в период Лючао (в буддийских текстах) отмечаются и такие случаи, где служебное слово 都 выступая без отрицания, указывает, что действие, выраженное сказуемым, относится ко всему подлежащему (или дополнению), а не к его части:
猴衆都病無不仆地Хоу чжун ду бшу, у бу фу 《Все обезьяны заболели, не было таких, которые бы не лежали, распластавшись, на земле», Гур., с. 126;
一國都足女人 И го бу ша нюйжэнь «Во всем государстве были только женщины (доел, во всем государстве все были женщинами)», Гур., 127.
В танских текстах (дуньхуанских бяньвэнях) слово Ш ду продолжает употребляться в этом значении наряду с Щ цзе:
都由殺害兼衣食 Д/ /о шаха£/ цзянь «Все они с помощью убийств находят оде>кду и пищу», Шуан, 265;
分薄都緣不廣修 Фэнь бо ду юань бу гуан сю «Судьбы невзгоды все оттого, что не было обширных деяний» Шуан, 274;
此間都集會 иь/-“зянь (Зу 聊;суэй" «Здесь все собрались".», Дх.,719.
В сунских и юаньских текстах, а затем и в современном языке, окончательно утверждается служебное слово Шду'
你們都不要煩惱 Ht/мэнь (Эу буяо фаньнао «Вам не следует волноваться», Шуй, 726;
教你都夕匕 т/ ду сы/ «Мы всех вас прикончим!»,山уй,
430;
四村上下人家都是少欠我錢鈔糧食的 Сь/ мунь шанея жэньцзя, ду ши шаоцянь во цяньчао лянши ды «Люди всех окрестных деревень должны мне деньги и зерно», Юань, 210;
小嘍囉們每人兩個饅頭兩塊肉一大碗酒都教吃飽了 Сяолоуломэнь мэй жэнь лянгэ маньтоу, лянкуай жоу, и да вань цзю, ду цзяо чибаоляо «Ка>кдый разбойник [получил] по два хлебца, по два куска мяса и по большой чашке вина — всем дали поесть досыта», Шуй, 69;
Изучение баихуа: язык в динамике
45
衆兄弟毎都來聽波 Чжун сюндамэй,办 лай агшн чжо/ «Братья， слушайте все!», Юань, 160;
有四子都死了 /О сь/ уэь/, (Зу сыляо «У меня было четверо сыновей, и все они 门огибли», Цзин, 66.
19. Древнекитайский отрицательный глагол Ш у «нету», «не имеется» (антоним слова 有 /о «есть», «имеется») обычен и в 门 ерио^ц Лючгю:
羊牛有角馬無角 Ян ню ю мзюэ, ма у 啦/оэ «У барана и быка есть рога, у лошади нет рогов», Ях., с. 78;
無財物者與我身上衣 У майу чжэ, юй во шэнь-шан и «Если у тебя нет богатства, отдай мне одежду, что на тебе», Гур., с. 227.
В танских текстах он отчасти уступает место глаголу ^ мэй «нету», «не имеется», который встречается уже достаточно регулярно, хотя Ш У статистически значительно превосходит ^ мэй (в текстах периода Лючао ^ мэй отсутствует):
必没龍神與作災мэй луншэнь юй啦〇收а£? «Не будет духов-драконов, чтобы [мне] беды творить», Шуан, 450;
汝等因何没阿娘 Жубэ/у аньхэ мэй анян? «Почему, [отец】，у тебя нет [моей】 матери?», Дх.，112;
盡道董仲没И姨以зинь дао дун чжун мэй аня/у «Все говорили, что у Дун Чжуна нет матери», Дх., 112.
В текстах периода Сун-Юань слово ^ мэй продолжает употребляться как отрицательный глагол, выполняющий в предложении функции сказуемого и могущий иметь дополнение. Как и другие глаголы,沒 мэй допускает оформление глагольными 门окзззтелями:
我没錢 So мэй фшь «У меня нет денег», Шуй, 138;
我們都不曉得他有錢没錢Вомэнь ду бу ся〇(Ээ та ю ф?нь мэй Ф?/уь《Никто из нас не знал, были у него деньги или не было», Цзин, 80;
只見 ill 大門也没了 Чжа цзянь…да мэ/уь е мэйляо «И вдруг увидел... что и ворот нет», Шуй, 75;
没得飯食餐活他 Мэйдэ фаньшс/ янхо та «Не было еды покормить его», Юань, 493;
又没得些錢來相請哥哥/〇мэ£Юэсецяньла£/ся//цшгэгэ «И у меня нет денег, чтобы угостить его», Шуй, 443.
46
Методы изучения изолирующего языка
Этот список можно было бы легко продолжить.
Менее очевидны изменения в тех случаях, когда «материальная» форма слова сохраняется, но значение его с течением времени модифицируется, что находит отражение в последовательности текстов разных э门ох. Как уже говорилось, иероглифическая китайская письменность сохраняет облик слова неизменным на протяжении веков, создавая впечатление и внутренней, т.е. функциональной, его стабильности. Если для корневых (полнозначных) слов такие изменения, как правило, не слишком существенны и выражаются они главным образом в 门оявлении до门олнительных к основному значений, то служебные слова могут с течением времени частично или полностью менять свою функцию, и от знания таких изменений зависит адекватность чтения и перевода текстов соответствующей эпохи. Остановимся на этом более подробно.
1. Слово ffe та в древнекитайском языке используется как указательное местоимение «другой» (или самостоятельно в значении «нечто другое»).
В период Лючао оно обычно встречается в значении «другой человек», «кто-то» в самостоятельном употреблении (древнекитайское ffe та, употребленное самостоятельно, означало не лицо, а абстрактное 门онятие «нечто другое») или «чужой», «принадлежащий другому человеку» в функции определения к существительному (древнекитайское ffe та в функции определения имело указательное значение «другой», но не притяжательное):
從他借牛 UyH 爪а а/ю «[Брахман】 одолжил у другого
человека быка», Гур., с.11;
有一人與他婦通 жэнь юй та фу тун «Однажды
какой-то человек имел связь с чужой женой», Гур., с. 13.
Это значение у слова ffe та сохраняется и в танских текстах, где оно кроме того уже очень широко употребляется в значении настоящего личного местоимения 3-го лица — «он», т.е. заменяет конкретное лицо, упомянутое раньше, а не указывает на какое-то неопределенное лицо (единичные примеры такого
Изучение байхуа: язык в динамике
47
употребления ffe та, как уже отмечалось выше, зафиксированы уже в текстах периода Лючао):
少時他不爲添陪 Шао ши та бу вэй тя/уьтай «Если будет мало [добра], другие мне не не прибавят», Шуан, 366;
破除己物如他物 Лочу у жу та у «Он уничтожил свое имущество словно чужое (принадлежащее другим) имущество», Шуан, 190;
Й欲危他性命作得如許不仁Чжа юй вэ£/ та ;#<усюй бу жэнь «Ты, [ласточка】，хоче山ь только угрожать жизни других и поступаешь так бесчеловечно», Дх., 253;
他有何罪僭忽而斬之 Та ю хэ мзуйчзянь, хуэр чжань чжа? «Какое преступление он совершил, что Вы вдруг хотите казнить его?», Дх., 222 ;
將軍實是許他念經 изянмзюнь сюй та нянь мзшу «Вы, военачальник, действительно, разрешили ему читать сутры», Дх., 175;
甚處捉他 Шэньчу чжо та? «Где ты поймаешь его?», Дх., 40;
見他
宅舌鮮淨便即兀自占波Аянь та чжайшэ сяньбяны^у умзы чжаньчжао «Видя, что ее жилище новое и чистое, [воробей】 сразу же занял [его]», Дх., 249.
В сунских и юаньских текстах, как и в современном языке, слово ffe та функционирует, как правило, только в значении местоимения 3-го лица:
因是小弟戲謔了他他便取笑寫來的Инь ши ся(Э1/ а/нсюэляо ша, ша бянь мюйсяо селай <3ы «Поскольку я пошутил над ней, то и она в шутку написала [это]», Цзин, 74;
把他房奩和我的家私都搬將i Ба та фанлянь хэ водь/ с^ясь/ ду баньцзянцюй «Они увезли ее приданое вместе с моим имуществом», Цзин, 54;
免不得買些酒相待他們Мя/уьбудз май се чзю ся/у бай ташнь «Конечно, он купил вина и угостил их», Цзин, 34.
Заимствованное из вэньяня слово ffe та «другой» также можно встретить, но оно всегда стоит перед существительным и никак не оформляется (употребление этого слова в значении
48
Методы изучения изолирующего языка
«другой», как было показано выше, предшествовало употреблению его в значении «он»).
2. Местоимение 1-го лица 吾у в древнекитайском языке чаще всего бывает подлежащим и не может функционировать как дополнение, а местоимение 我 во преимущественно бывает дополнением.
В текстах периода Лючао и Тан эти ограничения исчезают, и эти местоимения выступают в любой функции — подлежащего, определения (в редких случаях с показателем ^ чжи) и дополнения:
莫遣吾憂 Wo у ю «Не заставляй меня беспокоиться», Дх., 154;
果然今日拋吾去厂ожань ⑹ иньжс/ /7ао у «〇н в самом деле сегодня покинет меня», Дх., 317;
我眠託第波心收 So мянь то да чжаосшуь шоу «Если я засну, поручаю тебе, младший брат, заботливо хранить [жемчуг]», 山уан, 514;
於我無情弍是閑/將我寶珠恐Ш觸/〇Йв〇уфУНфОЭШ(УСЯНЬ, “зян во бао чжу ку" шанчу «То, что ко мне он был безжалостен, это [сейчас] неважно, я боюсь, что он погубит мой драгоценный жемчуг», Шуан, 593;
我父被殺 So фу бэб ша «Мой отец был убит», Дх., 21 •
В сунских и юаньских текстах, как правило, употребляется местоимение ^ во, которое не имеет никаких функциональных ограничений; в функции определения возможно и 我 во, и 我白 воды:
我去之時也曾央朱二老對我丈夫說So ояа е срнян
чжу сань лао дуй во чжанфу шо... «Когда я уходила, то попросила тзкже стэрикз Чжу Оаня сказать моему мужу..•», Цзин, 83;
他也須怪我不得 Та есюй гуай во будз «Они, конечно, не будут винить меня», Цзин, 78;
原來我的丈夫也吃這廝殺了 Юаньлай вобь/ чжанфу е чжэ сы шаляо/ «Оказывается, и мой муж тоже был убит этим негодяем!», Цзин, 90.
Изучение байхуа: язык в динамике
49
3. Местоимению 2-го лица в древнекитайском языке не была свойственна функция определения.
В эпоху Лючао и Тан 汝 жу могло быть не только подлежащим и дополнением, но и определением:
汝婦已夕匕 Жу фу и сы «Твоя жена уже умерла», Гур.，с. 4;
汝馬本黑 Жу ма бэнь хэй «Твоя лошадь раньше была черная», Гур., с. 5;
臥身席足汝妻送 So шэнь си ши жу ф/ сун «Циновку, на которой я лежал, мне дала твоя жена», Шуан，638;
損汝眼傷是汝親 Сунь жу янь шан ши ;ку фунь «Поранивший твои глаза — твой родственник», Шуан, 539.
4. Местоимение ^ ^ в древнекитайском языке выступает либо как определение (в притяжательном значении), либо как подлежащее зависимого (включенного) предложения.
Уже в период Лючао местоимение Ж ци, кроме обычных и в древнекитайском языке функций, может функционировать как косвенное дополнение с предлогом и без предлога, а также выступать в побудительной конструкции, то есть употребляется в функциях, свойственных местоимению ^ чжи:
工敕村人常使日日送其美水Saw w муньжэнь чан ояужиже/ су/у /иэй шуй «Царь приказал жителям деревни, чтобы они ежедневно посылали ему вкусную воду», Гур., с. 6;
吾當與其分國而治 У дан юй ци (рэн го эр чжи «Я сте^у управлять, разделив с ним [власть】в государстве», Гур.，с. 6;
令其展情獲亨:婦之德Лшу收чжа/уь-мм хо сяо фу-чжа办 «Пусть она совершенствует чувства и приобретает добродетель почтительной жены», Гур., с. 6.
Указанные выше функции, включая и функцию косвенного дополнения, а также в побудительной конструкции, сохраняются и в языке танского времени; в отличие от ^чжи местоимение Ж ци никогда, как уже отмечалось, не бывает последним словом в предложении. Кроме притяжательного значения, здесь Ж ци высту门гют и как указательное местоимение — оно стоит перед существительным, и перед именем собственным, и перед именем нарицательным — как определение, не имея притяжательного значения:
50
Методы изучения изолирующего языка
少失其母 Шао ша Ц1У му «Он в детстве лишился свой матери», Дх., 904;
何以知其醜也 чжсу wt/ чоу е? «Откуда вы знаете, что он был уродлив?», Дх., 162;
賜其酒飯 叫啦/〇фань/«Дайтеему вина и еды!», Дх., 44;
Ш Ж Хуань ци тянь и «Пусть вернет ей небесные
одежды», Дх., 883;
令其不枉人民 Лшу цб/ бу ван жэньлшнь «Велел ему не обижать людей», Дх., 574;
其人答円 Ш жэнь da юэ". «Этот человек ответил."», Дх.， 336;
其醫人忽爾抬頭нь хуэр тай шоу «Этот (тот) лекарь вдруг поднял голову», Дх., 577;
—若實說其惡友必遭損害So жо ши шо收э ю с(зао суньхай «Если я скажу правду, то причиню вред тому Другу Добра», Шуан, 609.
В текстах периода Сун-Юань, где местоимение 其 ци встречается крайне редко (за исключением произведений на исторические сюжеты), тоже можно встретить его там, где по нормам древнекитайского языка ожидалось бы ^ чжи, кроме, естественно, обычного употребления в функции определения к существительному и подлежащего придаточного предложения:
令其自盡 “зы “зань «Пусть она сама покончит с
собой», Юань, 101;
陛下免其死足矣 5гуся мя/уь w сы ^зу «Вы, Ваше величество, помиловали его, хотя он заслуживал смерти», Юань, 82.
5. Местоимения 我 во,你 ни, ft& та в танских, сунских и юаньских текстах гораздо чаще, чем в современном языке, выступают в значении множественного числа без суффиксов множественности:
我不知你們在建康住 So бу /шшнь цзай изянькан чжу «Мы не знали, что вы живете в Цзянькане», Цзин, 12;
你怎生說我是你的兒？ На цзэньшэа/ шо во ша /ш(3ы эр? «Как же вы говорите, что я ваш сын?», Юань, 339;
Изучение байхуа: язык в динамике
51
他平G地把我女孩兒強槍將去Та лшбайМ ба во нюйхайэр фш фшцзянфоб «Они ни с того, ни с сего отобрали у меня дочь силой», Юань, 153.
6. В танских текстах дополнение с предлогами Ш юй или Ш вэй, обозначающее лицо, для которого совершается действие и стоящее обычно перед глаголом-сказуемым, может опускаться, и тогда предлог оказывается непосредственно перед глаголом, но из контекста легко восстанавливается лицо, ради которого совершается действие:
必没龍神與作災心財эй луншэнь юй收〇明a£f «Не будет духов-драконов, чтобы [мне] беды творить», Шуан, 450;
蒙牛工與拔刺 /Иэн ню ван юй ба мь/ «К счастью, случилось так, что царь коров вынул [мне] щепки [из глаз]», Шуан, 613;
筲把塵勞與掃蕩山以 ба чэньлао юй саобан «Они поклялись для [всех] искоренить волнения», Шуан, 198;
舜子與招伏罪過 Шунь цзы юй чжаофу цзуйго «Шунь ради [матери】 взял на себя вину», Дх., 131;
便與問 Бянь юй вэнь «Спроси ради [меня】》, Дх.，222;
少時他不爲添陪山ао ша та бу вэй тянь/7эй «Если будет мало [добра】，другие [мне] не прибавят», Шуан, 366;
今日當爲問疾人 дан вэй вэнь срижэнь «Сегодня я
должен ради [него] навестить больного», Дх., 640.
В сунских и юаньских текстах дополнение никогда не опускается, и предлог без дополнения невозможен.
7. Слово Ж ши в древнекитайском языке является указательным местоимением «этот», «это»:
是心足以卫矣 Шсу сань цзу а ван и «Этих чувств вполне достаточно, чтобы царствовать», Ях., 64;
足罔民也⑽ ea/у 黯нь е «Это значит расставлять сети [своему】 народу», Ях.，с. 42.
Уже начиная с эпохи Лючао и далее в Тан, Сун и Юань оно используется как именная связка «есть»:
我是汝妻 So ф/ «Я (есть)твоя жена», Гур., с. 199;
汝是阿誰？ Жушиашуй? «Ты (есть) кто?», Гур., с. 199;
你是何人入我房中？ А*/ ши хзжэнь жу во фан-чжун? «Ты кто такой, что входишь в мою комнату?», Дх., 871;
52
Методы изучения изолирующего языка
此是甚山？ ояу шэ/уь шань? «Это какая гора?», Дх., 167;
噜都是老親哩办山и仰叫мь уш «Мы родня», Юань, 342;
俺便是宋江 Ань бя"ь сун 1(зян «Я и есть Сун Цзян», Юань, 148;
他是 一® 老人家 Та ши игэ лао жэньцзя «Он старый человек», Юань, 164.
Именно 门роисхождвнивм ев от укэзеггвльного местоимбния объясняется использование ее в ряде конструкций, где она имеет модальное, разъяснительное значение. Она может стоять в начале самостоятельного предложения, соединять два предложения, начинать собой придаточное дополнительное предложение.
Последний случай возможен при глаголах мысли, речи, чувства, которые могут управлять и без связки как придаточным дополнительным предложением, так и отдельным словом; если 门рилзточное дополнительное предложение (или слово) нужно специально выделить, то перед ним ставится связка ^ ши, которая в этом случае не является обязательной и имеет модальное (разъяснительное) значение:
舉頭忽見一人…知是子背изюй шоу ху мзянь (У ЖЭНЬ... ши Цзы-сюй «Она подняла голову и вдруг увидела какого-то человека." она поняла, что это и вправду Цзы-сюй», Дх., 5;
子背聞此語已，即知是船人之子“зы-сюй вэнь ф>/ ю£Ы ЧЖ1/ чузньжэнь-чжа 1(ЗЬ/ «Цзы-сюй кзк только услы山ал эти слова, сразу понял, что это действительно и есть сын рыбака», Дх., 22;
崔寧 Ш 得萣秀秀 Ш 娘 Цуй Нин жэньдэ ши С/осю яннян «Цуй Нин узнал, что это действительно была служанка Сю-сю», Цзин, 6;
你卻說是典你的身價 /*/ q/ОЭ ШО (?Я/УЬ //t/дь/ шзнь цзя «А ты говоришь, что это в самом деле получено в уплату за тебя», Цзин, 85;
說是一時見財起 Й Шо ши иши цзянь цай ци и «Они подтвердили, что при виде денег [у второй жены] действительно возникли дурные намерения», Цзин, 87.
Изучение баихуа: язык в динамике
53
8. Слово 人家 жэньцзя (антоним возвратного местоимения 自 В цзыцзи в современном языке) в танских, сунских и юаньских текстах употребляется в значении либо «человеческое жилье», «дом», «семья», «чужой дом», либо «люди», «человек»:
應是人家皆快 й Иншб/ жэнь^эя куайхо «Все люди были довольны», Шуан, 326;
他是一箇老人家 Та ши i/гэ лао жэны^зя «Он старый человек», Юань, 164;
你的大哥Д是在人家做長工/■Л/дь/ да гэ чжашс/ с^зай жэньцзя изо чангун «Твой стар山ий брат работает по найму в чужих домах»,山уй, 507;
兀那裏燈光明處必有人家Унауш аэнгуан мин чу ба ю жэньмзя/ «Вон там, где светится огонек лампы, конечно, есть жилье!», Шуй, 427).
В качестве антонимов возвратных местоимений в танских текстах используются f也 та,他家 тамзя,他人 та жэнь и ЯУЛ бе жэнь\ в сунских и юаньских текстах продолжает употребляться 0ij Л бе жэнь (редко — ^ц\та жэнь):
弟子自Й他人債/即合自己償塡Л叫зь/ кзы фу та жэнь чжай, 1(31/ хэ чантянь «Я сам взял в долг у другого, сам я
должен и вернуть», Дх., 191;
別人借問莫教知 Бе жэауь цзевэнь мо 1(зяо ЧЖ1； «Если посторонние (другие) спросят, пусть [ничего】 не узнают», Шуан, 493;
長別人忐氣/滅自己威風Чжан бе жэнь чжици, ме цзыцзи еэйфэн! «Преувеличивая силу других, преуменьшаешь свою!», Шуй, 23;
想殺別人/不想道殺害自己也Сян ша бе жэнь, бу сянбао шахай цзь/цзи е «Я подумал, что кого-то убьют, оказывается, убьют меня самого», Юань, 170.
В некоторых текстах этого времени встречается 人家 жэньцзя в значении «чужой» (в функции определения и обычно без суф中икса 的ды), и выступает, следовательно, антонимом 自家的 цзыцзяды «свой», но оно еще не используется, как перечисленные выше слова, в прямом 门ротивопостзвлвнии возвратным местоимениям:
54
Методы изучения изолирующего языка
如何窺覷人家的婦女？ Уухэ /суйм/ой жэньцзжЭы фунюй? «Почему вы подглядываете за чужой женой?», Цзин, 95;
你曾Ш人家女人來麼？ Ни цэн доужэньцэя нюйжэнь лай ма? «Ты соблазнял чужую жену?», Юань, 226;
誰教你夤夜輒入人家花園？ Шуй цзяо ни иньб чжэ жу жэньцзя хуаюань? «Кто заставлял тебя темной ночью лезть в чужой сад?», Си, 127.
9. Слово 也 е, выполняющее в древнекитайском языке функцию связки (или утвердительной частицы при глагольном сказуемым, не требующем связки), в языке эпохи Сун и Юань выступает в новом значении — как восклицательная частица:
打殺我也！ Лаша во е/ «Меня бьют!», Цзин, 39;
山下有兩輛車，十數個人來也！ Шешь-ся ю лянлян чэ, ши шугэ жэнь лай е/ «У подножия горы две повозки, [которые сопровождают] более десяти человек!», Шуй, 71;
姐姐，你又來也！ Узечзе, w ю лай е/ «Сестрица, ты опять говоришь то же самое!», Си, 141;
如今來 了也！聊лайляо е/ «Вот я и приехал!»,山и, 2, 36;
敵人來到也！ /^жэньлайдао е/ «Враги пришли!»,山^1,6,6.
10. Отрицание ^ бу в танских, сунских и юаньских текстах в отличие от современного языка не связано со временем действия глагола — оно отрицает действие не только в настоящем или будущем, но и в прошедшем времени совершенного вида (как современное 没 шй):
終不分疏出姓名 Чжун бу фэньшучу син _н «Он так не открыл никому имя свое и фамилию», Шуан, 662;
可常如何不來？K>э-l/aн;#(y;cэбyлaй?«ПoчeмyнeпpишeлKэ- чан?», Цзин, 21;
我好幾時不見你 So хао бу мзянь на «Давно я не видел тебя»,山уй, 350;
那廝不說便走 На сы бу шо бянь цзоу «Этот мерзавец ничего не сказал и пошел», Юань, 149.
11. Слово 没 мэй в танских, сунских и юаньских текстах является, как уже отмечалось, отрицательным глаголом «не иметь», «отсутствовать» (антоним глагола 有 ю «иметь»,
Изучение байхуа: язык в динамике
55
«иметься»), выполняющим в предложении функцию сказуемого и могущим иметь дополнение (как современное ^受有 мэй ю), а не просто отрицанием, как в современном языке; в сунских и юаньских текстах мэй, как и другие глаголы, допускает оформление глагольными показателями J ляо и f# дэ (последний записывается и как икак 白<』）.
Но уже в сунских и юаньских текстах наблюдаются единичные случаи, когда слово \х мэй выступает в роли обычного отрицания перед глаголом, образуя отрицательную форму прошедшего завершенного времени. Оно, кроме того, используется и в качестве отрицания при глаголе Щ ю «иметь» (сочетание ^ W мэй /о, как и собственно ^ мэй, употребляется перед существительным), но функция глагольного отрицания у сочетания \х М мэйю становится обычной начиная с романа «Хун лоу мэн» (середина XVIII в.), хотя случайные примеры могут встретиться уже и в наших текстах:
俺家裏又不是没有飯吃没有衣穿？ >Аньмзя-ла юбуоя/шйю фань ча, /иэй ю и чуань? «Разве нам нечего есть или нечего надеть?», Юань, 11;
小人在京並没見有此事Сяожэнь цзай мзш/, бш/ мэй мзянь ю цы ши «Когда я был в столице, я не видел ничего подобного»， Цзин, 74;
官司没決撒 Гуа/уьсы мэй цзюзса «Суд не мог разрешить спор», Цзин, 54;
没有吃飯哩 Мэйю чифань /71/ «Мы еще не ели», Юань, 397.
12. Слово Шбэй в танских, сунских и юаньских текстах имеет свойства полноценного глагола и может управлять предложением. В этих текстах оно обычно имеет модальный оттенок неприятности или неожиданности. Кроме того, слово 被 бэй в этот 门ериод, кзк уже отмечалось, кроме основного типз пассивной конструкции образует и такую конструкцию, когда перед ним нет подлежащего; здесь возможны две ее разновидности: 1) в предложении есть название объекта действия основного (не пассивного) глагола, но оно выступает кзк дополнение; если 门остзвить его перед пассивным гпзголом， получится обычная пассивная конструкция; 2) в предложении нет
56
Методы изучения изолирующего языка
и не должно быть названия объекта, и оно не преобразуется в обычную пассивную конструкцию:
被你殺了四個猛虎 w шаляо сыгэ мэн ху «(Случилось так, что) ты убил четырех свирепых тигров», Шуй, 517;
被敵人將我馬射倒 Бэй 如жэнь во /на шэ дао «Случилось
так, что неприятели застрелили моего коня и он пал», Ши, 6,13;
倒被他笑我空有錢無個好媳婦Лао бэй та сяо во куя ю фшь, у гэ хао о/фу «Но они смеются надо мной — зачем мне деньги, если нет у меня жены», Юань, 210;
只是一時間不小心，被他走了 4廳шб/ бу сяосань,
бэй та цзоуляо «Только мгновение я был неосторожен, и (случилось так, что) он убежал», Шуй, 605;
被他每覺了 Бэй тамэй 1(зюэляо «(Случилось так, что) они догадались», Ши, 5, 47.
В современном языке Ш бэй, как уже говорилось, потеряло глагольные свойства и служит ли山ь показателем залоговых отношений; здесь оно может иметь и нейтральное, и положительное значение. Не существует в современном языке и того типа пассивной конструкции, когда Ш бэй начинает собой предложение.
13. Служебное слово J巴 ба, еще не обычное в текстах периода Лючао, в танских, сунских и юаньских текстах употребляется и с 门рямым, и с инструментальным дополнением:
把多少與他？ Ба дошао юй та? «Сколько [денег】 им дать?», Шуй, 113;
我把這兒子與你去 So ба чжэ эрцзь/ юй w ф〇й «Я отдам тебе этого сына», Ши, 1, 9;
把我推將出來 Ба во туйцзянчулай «[Хозяин】 выставил меня за дверь», Юань, 323;
把劍煞人•丨 Ба (^зянь ша жэнь/ «[Даос] убил человека мечом!», Дх.,219;
手巴草遮面 Ба qao чжэ мя/уь «Он закрыл лицо травой», Дх., 139;
把袖包手來接 Ба сю бао шоу лай 1(зе «Он обернул руку рукавом и принял [эти вещи]», Цзин, 47.
Изучение багЪсуа: язык в динамике
57
В современном языке эти функции разграничены: предлог J巴 ба употребляется с прямым дополнением; инструментальное дополнение вводится с 门омощью 门редлога 拿 на.
14. В древнекитайском языке морфема 將 “зян служила показателем ближайшего будущего времени, часто с оттенком намерения, но не обязательно:
我將見楚工 So срянь Чу ван «Я собираюсь увидеться с царем Чу», Ях., с. 60;
楚子將死矣1/у мзь/ сь/ и «Князь Чу уже скоро умрет»,
Ях., с. 60.
Служебное слово 將 “зян в период Лючао употреблялось обычно в конструкции с непереходными глаголами (глаголами движения) и при этом вводило лишь одушевленное существительное:
工將鬼女，入内宮中 Ван цзян гуй нюй жу нэй гуй-чжун «Правитель ввел девушку-ракшаса во внутренний дворец», Гур., с. 163;
前將五百W客，入海採Й ^/яньизя/уубайгу/сэ, жухайцай бао «Сначала я с пятьюстами торговцами отправился в море искать сокровища», Гур., с. 163;
即將夫人，出國逃走 U3U мзян фужэнь, чу го тао^зу «Он немедленно бежал с женой из государства», Гур., с. 163.
В период Тан оно могло уже вводить и одушевленное (лицо, участвующее в действии; это лицо неравноправно субъекту действия, оно подчинено ему), и неодушевленное существительное (название предмета, который находится при субъекте в момент осуществления действия). Дополнение, которое вводится с помощью служебного слова цзян, может либо опускаться, либо стоять впереди (при изменении актуального членения предложения или как дополнение к предшествующему глаголу); в обоих случаях ^ цзян оказывзется непосредственно 门еред глзголом движения. Кроме того, начиная с Тан и в более поздних текстах, наряду с J巴 ба, служебное слово Я夺 цзян встречается с прямым и с инструментальным дополнением (в период Лючао в этой функции выступала морфема 持 w):
58
Методы изучения изолирующего языка
當時舜子將父母到本家庭Ланши Шунь цзь/ мзян фу му (Эао бэнь цзяшин «Тогда 山унь вместе с родителями при山ел к себе домой», Дх., 134;
惡友將珠到宮 Э ю мзян чжу дао гун «Друг Зла с жемчугом прибыл во дворец», Шуан, 586;
牧牛人將歸家 Му ню жэнь цзян гуй мзя «Пастух с [Другом Добра】 вернулся домой», Шуан, 632;
這一半兒那裏每可便將來？ Чжэ ибаньэр налгшэй кэбянь цзянлай? «Где вы взяли эту половину [рубашки]?», Юань, 341;
領得錢物將歸舍/Ф^ьу цзян гуй шэ «Получив деньги, он вернулся [с ними] домой», Дх.，109;
將小婦人典與他人 “зян сяофужэнь (Эя/уь юй та жэнь «[Мой муж] отдал меня в залог другому», Цзин, 85;
被利欲將這箇心包了 Бэй ли юй цзян чжэгэ синь беюляо《И случается, к несчастью, так, что корыстные чувства охватывают все это сознание», Чжу, 44, 8а;
故怠將錢鈔哄我？ Гус/ изян ф?ньчао хун во? «Ты нарочно деньгами морочишь нас?», Юань, 9;
智者ffl錢多造福，遇人將金買田宅юн фшь до мзао фу, юйжэнь цзян цзинь май ашшь чжай «Мудрый с помощью денег делает добрые дела, глупый за золото приобретает поля и дома», Дх, 740.
15. Если в современном языке возвратное местоимение g Й цзыцзи употребляется преимущественно как приложение к подлежащему или дополнению, то в танских, сунских и юаньских текстах эта функция для него необычна 一 оно используется главным образом как определение, обстоятельство, подлежзщбб; оно отмечено также кзк дополнение и 门риложвнив к определению и дополнению; кроме него в функции определения, обстоятельства и подлежащего выступает и g ^ цзыцзя, не сохранившееся в современном языке. В функции подлежащего возвратные местоимения 自己 “зь/мзи и 自家 цзыцзя стоят в самом начале предложения, отглзгола- сказуемого они могут быть отделены различными наречиями. В функции обстоятельства слова g й цзыцзи и g ^ цзыцзя стоят непосредственно перед глаголом-сказуемым; если при этом
Изучение байхуа: язык в динамике
59
присутствует подлежащее (местоимение или одушевленное существительное), то возвратные местоимения могут отделяться от подлежащего наречиями, но могут находиться и в контактной позиции с подлежащим, не являясь приложением к нему:
自家女兒偷 了和尚 Цзыцзя нюйэр тоуляо хэшан «взшв собственная дочь имела любовника — монаха», Цзин, 24;
枉送了自家性命 сунляо цзь/цзя ct/нмш/ «Вы зря рискуете своей жизнью», Шуй, 259;
自己朝夕看經念佛 “зь/цзи чжаоо/ Асаяь нянь фо «Сама она постоянно читала сутры и молилась», Цзин, 91;
自家不曾嘗一塊肉 изь/цзя буцэн чан икуай жоу «Сама же я никогда не попробовала мяса», Цзин, 69;
宋江又自己焚香 Сун ю фэнь сян «Сун Цзян сам
сжег благовонные свечи», Шуй, 794;
與你一個銀子，自家買飯吃去/〇£/ на t/гэ цзь/цзя май
фань чи цюй «Я дам тебе серебряную монету, пойди сам и купи поесть», Юань, 397;
Д 自家雇 й 便了 Чжсу ерь叫зя гу/шнь бянь ляо «Наймем сами и только», Цзин, 62;
孩兒休過慮，且將息自己 Хайэр сю го люй, це цэянси цзыцзи «Не терзайся сомнениями, успокой себя», Юань, 374;
f尔也怨你自己 Hty е юань ни «Ты пеняй на саму себя»,
Юань, 245;
小人自家去休 Сяожэнь с^зь/мзя q/ой сю «Пойду-ка один», Цзин, 82.
16. Морфема ЯУ бе, употребляясь как служебное слово, в танских, сунских и юаньских текстах может занимать две позиции; во-первых, перед существительным, которое оно определяет, в значении «другой», как в современном языке:
願集多智人й量別營運Юань цзи до чжа жэнь шанлян бе инъюнь «Хочу собрать много мудрых людей, чтобы посоветоваться о других промыслах [для добычи богатства]», Шуан, 354;
自緣不解別收藏 изь/ юань бу ^зе бе шоуцан «Дело в том, что тебе самому не откроются другие сокровища [мира]», Шуан, 532;
60
Методы изучения изолирующего языка
別人怕他，俺不怕他！ Бе жэнь ла та, ань бу па та/ «Другие люди боятся его, но я не боюсь!», Шуй, 106;
不若離了信州，冉往別處去бужо /шляо Стьчжоу, ван бе чу цюй «Лучше нам покинуть Синьчжоу и снова отправиться в другое место», Цзин, 7.
Оно, во-вторых, употребляется перед глаголом-сказуемым, когда оно выступает как наречие, с очень 山ироким кругом значений 一 «другой», «кроме того», «еще», «иначе» и т.д. (несколько раз в таком значении она отмечена в языке периода Лючао). Чаще это 別 бе относится к дополнению, стоящему после сказуемого; оно может также относиться и к самому сказуемому. Наречие ЯО бе (т.е. перед глаголом) в современном языке не сохранилось, его сменило служебное слово Щлин:
須是別求財寶救接贫窮Сю£/ш£у бе майбао пиньцюн «Следует поискать другие богатства для спасения бедняков», Шуан, 352;
ВР ЯУ й A i У цзи бе чай жэнь цюй «Я тогда пошлю кого- нибудь другого», Дх., 606;
別選——人 Бе с/оань а жэнь «[Превосходнейший в мире】 остановил свой выбор на другом человеке», Дх., 601;
此處不堪，別須選擇 М/ чу бу /сань, бе сюй сюаны<зэ «Это место не годится, надо выбрать [что-нибудь】 другое», Дх., 365;
府裏別無甚事 Фу-Л1/ бе у шэнь «В доме министра нет никаких других дел», Цзин, 54;
猜道必是別有去處 L/аАЭао бшш бе ю мюйчу «[Господин Чжан】 заподозрил, что [его приказчик】 нашел себе другое место [работы]», Цзин, 49.
17.门редлог 從 qyA/，дополнение с которым обычно означает исходный пункт или исходный момент действия и имеет значение «из», «с», в текстах периода Лючао, а также в сунских и юаньских текстах, кроме того, может вводить дополнение со значением лица, у которого что-то берется (возможно также в переносном значении), и имеет значение «у», «от»:
我不聞，汝從我索食So бу вэнь,鮮цун во со ш(У «Я не слышал, чтобы ты просила у меня есть», Гур., с. 146;
Изучение байхуа: язык в динамике
61
我從丈人家接辦得幾貫錢來養身活命Вомунчжанжэньмэя “зебаньдэ 柳 гуань ф?нь лай ян шэнь хо лшн «Я взял в долг у тестя несколько связок монет на прожитье», Цзин, 79;
後來從鄉先土學 Хоула/3 мун сян сяньшэн сюэ «Впоследствии я научился [этому】у сельского учителя», Чжу，28, 506.
18. Служебное слово 所 со с предлогом 以имеет в древнекитайском языке значение “то, чем” или «то, почему» (то есть «причина, по которой...»):
此戸斤以 ЙЙ 燕也 Ub，со и /7〇 Янь е «Это — причина того, что вы разбили государство Янь», Ях., с. 91.
В эпоху Тан и в более позднем языке это сочетание стало настоящим союзом в сложноподчиненном предложении с придаточным причины (оно помещается в начале главного предложения:
宮中謀悶，所以不樂 Гун-чжун моумэнь，сои бу лэ《Во дворце скучно, поэтому я не весел», Дх., 291;
Ш心一齊都出外去。所以伊川教人。й是都不去他處用其心 Чжэ синь ици ду чу вэй юй, сои И-чуань цзяо жэнь чжиши ду бу цюй та чу юн ци синь «Такое сознание полностью рассредоточено, поэтому И-чуань, когда обучал людей, то [учил их] только совершенно не отвлекаться ни на что постороннее в своем сознании», Чжу, 44, 56;
必是當時改作行文。所以失其文Й аа/у ши гайцэо cw
вэнь, сои ши ци вэнь и «Наверное, в то время правили текст, поэтому потеряли его смысл», Чжу, 44,136;
能伏水二畫夜，所以有范鰍兒之號Нэнфушуйсаньчжоуе, сои ю Фань цюэр-чжи хао «Я могу скрываться под водой трое суток, поэтому меня прозвали Фань-Вьюн», Цзин, 103.
Как можно видеть, только путем сравнения последовательно сменявшихся состояний языка можно составить представление об основных процессах, характеризующих его развитие, установить взаимосвязь между явлениями, казавшимися на первый взгляд изолированными, дать многим из них историческое объяснение. Интересные результаты дает и статистическая оценка сравнительной распространенности грамматических форм и конструкций (которой мы постоянно
62
Методы изучения изолирующего языка
пользуемся), показывающая динамику изменения их употребительности от периода к периоду.
Сказанное выше совершенно необходимо учитывать не только при написании грамматик, отражающих историю китайского языка (главной задачей таких грамматик теперь уже признано описание свойственной каждому периоду системы служебных слов и тех их значений, которые характерны именно для данного периода), но и при составлении словарей. Нужно либо составлять отдельные словари грзммэтических слов для каждого основного периода истории китайского языка, либо же в общем (панхроническом словаре) непременно учитывать динамику функций таких слов, отражая ее в структуре соответствующих статей и системе специальных помет.
БАЙХУА И ДУНЬХУАНСКИЕ ТЕКСТЫ
В качестве опорных, помимо текстов э门ох Оун и Юань, которые, как показал проведенный нами анализ, можно принять в качестве среднекитайских в собственном смысле, использованы тексты предшествующей э门охи 丁ан (имеются в виду дуньхуанские бяньвэни), что позволило, с одной стороны, оттенить специфику «собственно среднекитайского», а с другой, продемонстрировать постепенность становления его отличительных черт.
Говоря о дуньхуанских бяньвэнях, точнее о языке дуньхуанских бяньвэней, следует коснуться вопроса, на первый взгляд не имеющего прямого отношения к языку, но только на первый. Дело в том, что в последние десятилетия исследователи китайской литературы все чаще обращаются к изучению и монографическому описанию отдельных ее жанров. К настоящему вренени уже более или менее подробно исследованы новелла, пинхуа, бяньвэнь, хуабэнь и др., и как следствие этого все большую актуальность приобретают вопросы, касающиеся места различных жанров в истории литературы Китая, вопросы их взаимосвязей и преемственности. Касаясь вопросов взаимосвязи жанров хуабэнь и бяньвэнь, А. Н. Желоховцев считает, что сказ-шохуа сунского времени, породивший повесть-хуабэнь, развился из светского сказа танской эпохи, памятники которого сохранились в рукописной сокровищнице Дуньхуана и носят общее научное название "бяньвзнь”，впервые введенное Чжэн Чжэнь-до, и, подводя итог сравнению хуабэнь и бяньвэнь, приходит к убеждению, что между светским сказом танского времени и прследущей литературой имеется преемственность. К осторожности в трактовке преемственных связей рассматриваемых связей призывает высказывание Л. Н. Меньшикова о том, что исследования бяньвэнь, которые в полной мере раскроют
64
Методы изучения изолирующего языка
процесс образования жанра, его особенности, роль в истории китайской литературы, еще впереди.
Итак, период становления среднекитайского языка (у нас — «переходный период») примерно соответствует эпохе Тан. Тексты этого времени, написанные языком, близким к разговорному, серьезно отличаются от среднекитайского языка системой служебных слов. Дуньхуанские бяньвэни, как и сунские конфуцианские юйлу (см. ниже), написаны смешанным языком. Наиболее разговорные тексты этого времени — танские буддийские юйлу 一 обнаруживают самый низкий процент заимствований из вэньяня.
Говоря о «разговорных» (в той или иной степени) текстах эпохи Тан — бяньвэнях и юйлу, — следует отметить два момента. Первый заключается в том, что изучение обоих текстов сопряжено с особыми трудностями, связанными с пониманием текста: в бяньвэнях наряду с обычными используются и необычные служебные слова, не зафиксированные в классических китайских справочниках и словарях; кроме того, здесь присутствуют и чисто текстологические трудности 一 множество ошибок и разночтений; текст же юйлу труден в первую очередь в силу его стилистических особенностей. Второй касается места этих текстов в истории китайского языка. Дело в том, что многие разговорные формы, распространенные и в бяньвэнях, и в танских юйлу, оказались специфичны для них — они не были восприняты разговорным языком последующей эпохи и не получили таким образом дальнейшего развития. Что касается танских юйлу, то достаточно упомянуть в этом контексте местопредикативы, широко употребительные в этих текстах. Из вопросительных местопредикативов отметим ^ ® чзома,作麼生 цзо/иашэн,與麼 юй/иа; из невопросительных — чжэма (者麼，這麼),а также 恁麼жэньма,作麼 мз〇ма,與麼 юйма (они употреблялись не только как вопросительные), которые отсутствуют в сунских хуабэнях. Существенно, что некоторые из них — цзомашэн и 貝丨J @ цзэмэ (貝U цзэ употребляется в
некоторых сочетаниях как вариант /fft цзо) 一 можно встретить в сунских конфуцианских юйлу, правда, очень редко.
Байхуа и дуньхуанские тексты
65
Если говорить о дуньхуанских бяньвэнях, то, конечно, некоторые служебные слова, составляющие специфику бяньвэней, могут встретиться и в других, современных бяньвэням, текстах (в частности, в стихах танского времени); через поэзию они получили отражение в китайско-китайских словарях и в книге Чжан Сяна «Комментированное собрание лексики из поэзии и драмы», вышедшей в 1954 г. Своеобразие языка дуньхуанских бяньвэней может быть подтвер>кдено, в частности, следующими характерными для бяньвэней грамматическими признаками.
1. Показатель побудительной (каузативной) конструкции ^ цянь\ он употребляется наряду с 教(交）с^яо,令 лш и 使 ша..
工遣還他窟 Saw фшь хуань та ку «Вы, царь, приказываете мне вернуть ей гнездо», Дх.( 265;
早須歸舍，莫遣吾憂 Цзао сюй гуй шэ, мо цянь у ю «Поскорее возвращайся домой, не заставляй меня
беспокоиться», Дх., 154;
遣我出波 во чу чжо «Позвольте мне выйти отсюда»,
Дх., 132;
遣妾勾當家事 иянь гоудан 1<зя ши «Ты велел мне заниматься домашними делами», Дх., 132.
2. Служебное слово 次 «когда», которое аналогично цзянь в более позднем языке, образует конструкцию, близкую к временному придаточному предложению. Служебное слово стоит после глагола с дополнением или без дополнения; перед глаголом может быть слово 正（整）чжэа/, а перед служебным словом — частица 之 чжи.，глагол выступает здесь как обстоятельство времени; обычно в предложении, следующем после 次 ф>/，сообщается что-то неожиданное:
整梳裝之次，鏡内忽見一人4;«^07/4；#()^7-4；^1^/,1(3^- нэй ху цзянь и жэнь «И когда она причесывалась и наряжалась, она вдруг увидела в зеркале какого-то человека», Дх., 197;
整行之次，路逢一山 Ужэн ф>/, лу qbw t/ шань «И
когда он шел, он встретил на своем пути какую-то гору», Дх., 167;
66
Методы изучения изолирующего языка
觀看之次，忽見一人「уанькань-чжи цы, ху цзянь и жэнь «Когда он огляделся, он вдруг увидел какого-то человека», Дх.， 338;
至市之次，見後母Й 薪 Чжи ши-чжи цы, цэянь хоуму фу синь «Когда он пришел на рынок, он увидел мачеху, несущую на спине хворост», Дх., 133.
3. Служебные слова Ш Ж вэйдан и ^ fg вэйфу, образующие подобно 還 足 хайши («или») в современном языке альтернативный вопрос:
將軍爲當茇貧道身？爲當茇貧道業？ /^яж^зюньвМданяо пиньдао шэнь? Вэйдан яо пиньдао е? «Вам, военачальник, нужен я сам? Или вам нужно мое умение?», Дх., 172;
爲復諸天相惱亂？爲復宮中有不安？爲復憂其國境事？爲復 憂念諸女身？ Вэйфу чжу тянь сян наолуань? Вэйфу гун-чжун ю бу ань? Вэйфу ю ци го цзин ши? Вэйфу юнянь чжу нюй шэнь? «Или тебя раздражают другие божества? Или в твоем дворце не все ладно? Или тебя тревожат границы твоего царства? Или ты беспокоишься о нас, твоих дочерях?», Дх., 350.
4. Сочинительный союз Ш цзянь (может соединять также названия действий):
洗浣無論朝與^，驅馳何憚熱兼寒Сахуаньулу//ьчжаоюй му, чюйчс/ хэ дань жэ “зя/уь хань «[Мама】 моет [ребенка】и утром и вечером, вечно хлопочет, не обращая вимания на жару и холод», Дх., 683;
捨卻國城兼 Й 位 Шэфоэ го чэн мзянь бао вэй «Я отказался от государства и от трона», Дх., 498;
日夜丨追鐘兼擊鼓^^ е чуй ч;ку/у цзянь цза гу «Он днем и， ночью звонил в колокол и бил в барабан», Дх., 498;
贲滿父母之憂憐兼救生靈之貧困Гуйманьфу-му-чжс/юляньi ЦЗЯНЬ ЦЗЮ ШЭШШН-ЧЖ(/ пшуысунь «Я дорожу [жемчужиной], чтобы в воздать отцу и матери за их заботу и спасти от нужды всехс живущих», Шуан, 483.
5. Слово 能 нэн («такой», «так»), функционирующее каки о门ределение к скззуемому:
清音能美復能和！инь нэн мэй фу нэ/ухэ/ «Чистые звукш были так прекрасны и так гармоничны!», Шуан, 674;
Баихуа и дуньхуанские тексты
67
朱脣旖旎能赤能紅；雪齒齊平能й能淨！ чи нэн хун; сюэ чи ципин нэн бай нэн цзин! «Красные губы у них нежны, такие алые, такие красные; белоснежные зубы ровны, такие белые, такие чистые!», Дх., 620;
牛羊蘇乳能奇異！ Ню ян су жу нэн цаи/« Как чудесно мол око, которое дают коровы и овцы!», Шуан, 40.
6. Морфема Ш цзе, употребляющаяся как модальный глагол в значении «мочь», «уметь»:
我解織 So «Я умею ткать», Дх., 887;
Ш：尊不在之時，我解^家守舍Ш4/цзу/Уьбумза£М/ж£УШ£/, во цзе кань 以зя шоу шэ «Когда Вас, Превосходнейший в мире, не будет [дома], я смогу присматривать за домом», Дх., 351;
解醫療魅病 “зе ш7яо мэй бс/н «Он умеет лечить болезни от наваждений», Дх., 219;
誰解宣揚微妙法？ Шуй цзе сюаньян вэймяо фа? «Кто может рассказать [мне] сокровенное учение?», Дх., 498.
7. Морфема й цян, встречающаяся после числительного для указания на приблизительный счет («более», «с лишним»):
董永只 Й:百千強 Дун Юн чжи яо бай цянь цян «Дун Юну нужно было более ста тысяч [монет】》, Дх.，109;
髮長七尺強 Фа чан цян «Волосы у нее длиной более семичи», Дх., 263;
便進前程數里強 Бянь фшьчэн шу /ш «И
отправившись в путь, он прошел более нескольких ли», Дх., 110;
在腹懷娠十月強 изай фу хуайчжэнь о/t/ /оэ «В
[материнской] утробе он находится более десяти месяцев», Дх., 836.
8. Ряд служебных слов, используемых как подчинительные союэы, — 忽舍1 хужо (а также 忽然 хужань,忽而；сузр,忽其 хуца, 或若 хужу и др.)，必若 бижо (а также 必其 6суфу):
儻蒙熟去誰慚地，忽若旱來須恨天Ганмэншуфобшуйцань ди, хужо хань лай сюй хэнь тянь «Если к счастью случится, что [хлеба】 созреют, никому не будет стыдно перед землей, а если случится засуха, придется досадовать на небеса», Шуан, 385;
忽然參差失墜他，攤於何法+論訴？ Хужаньцзньць/Ш£/ч;луй та, тань юй хэ фа шэнь луньсу? «Если мы по нашей
68
Методы изучения изолирующего языка
небрежности упустим его, на основании каких законов мы сможем жаловаться в суд?», Шуан, 512;
必若老來何處避？ 5сужо лао лай хэчу «Если старость придет, куда от нее спрячешься?», Дх., 336.
9. Морфема 比 6t/ (а также сочетание 比來 бшшй) встречается в значении «недавно», «раньше», «прежде»;上匕 би, кроме того, может иметь значение «собственно», «на самом деле» (как 本來 бэньлай):
比緣貢獻西進楚工 юань гунсянь, са мзшь чу ван «Недавно, так как я нес дары [из Юэ], я двигался на запад к чускому вану», Дх., 5;比爲勢力不加，所以蹉跎年歲взй шили бу цзя, сои цото няньсуй «Раньше у меня не было достаточно сил, поэтому я упустил время», Дх., 21;
比來怕見民辛苦，特地&人卻種田？ Билзй по цзянь минь синьку, тэди цзяо жэнь цюэ чжун тянь? «Еще недавно я испугался, увидев горький труд народа, разве стану я [теперь] специально заставлять людей засевать поля?», Шуан, 387;
娘子比來是獸頭，夂我人前滿面羞Няж^ь/ бш7айш(/шоу /гюу, с^зяо во жзнь-фунь мань мя/уь с(/ «门 режде у тебя была голова зверя, и это заставляло меня стыдиться людей», Дх., 798;
比望我子受快樂，因何愁苦轉悲Ш?心ван во ^зы шоу куайлэ, иньхэ чоуку чжуань бэйшан? «На самом деле я надеялся, что мой сын будет получать радости, почему же ты так горюешь и убиваешься?», Дх., 338;
我比出遊看園苑，不知人Ш：有此辛 Во би чу ю кань юаньюань, бу чжа жэнь ши ю qb/ сшуь «Я собственно вышел прогуляться и поглядеть на сад, я не знал, что в мире людей бывают такие страдания», Шуан, 255.
10. Чрезвычайно продуктивны модификаторы Щцюй и ЩЩюэ 一 первый обозначает действие «к себе»; второй является своего рода антонимом и обозначает действие «от себя». Модификатор Щцюй употребляется в сочетании со следующими глаголами: Щ майцюй «купить», ^ ЦЯ еэньцюй «спросить», 收取 шоуцюй «卩олучить»，記取 ц卿юй «запомнить»,覓取 Mtyy/ofl «отыскать»,聞取 еэньцюй «услышать»,看取 каньц/ой «увидеть» и т. д. Модификатор §р цюэ употребляется в сочетании со
Баихуа и дунъхуаиские тексты
69
следующими глаголами: ^ §р шацюэ «убить»,賣卻 майцюэ «продать»,除卻 чу"юэ «исключить»,埋卻 «закопать»,拔
§Р бацюэ «выдернуть»,失卻腿ф〇э «потерять», Щ §р паоцюэ «оставить», «отбросить» и т. д.
11. Модификатор ^ дан, значение которого не вполне
понятно (возможно, он имеет значение, близкое к ^ чжао), 一 еще один из продуктивных глагольных модификаторов в дуньхуанских текстах: ^ биндан «устранить», ^ ^ пайдан «расположить», |己 ® цзидан «запомнить», ^ ^ вэньдан
«спросить»,勾當 гоудан «заняться», 抵當（Зидан
«сопротивляться», суаньдан «считать» и т. д.
12. Служебное слово 緣 юань (а также сочетания 緣爲 юаньвэй \л Щ, Ш вэйюань) оформляет сложноподчиненное предложение с придаточным причины:
我緣不會，3我子細說看So юань бу хуэй, юй во цзыси шо кань «Так как я не понимаю, ты объясни мне подробнее», Дх.， 182;
緣酒瓷子恰滿便醉 Юань сро вэ/^зы ф? мань бянь «Поскольку кувшин с вином был совсем 门олный, [даос】 опьянел», Дх.，222;
緣爲善慶初伏事相公，不得入寺聽經/ОаньвэйШань-ф/нчу фуша сянгун, бу дэ жу сь/ «Так как 山ань-цин был
слугой министра, он не мог входить в монастырь и слушать [чтение] сутр», Дх., 178;
爲緣遠公是菩薩相，身有d銀相光... Вэ£?юаньюаньгу//ош пуса сян, шэнь ю байинь сянгуан... «Поскольку Юань-гун имел облик бодхисаттвы, тело его излучало серебристый свет...», Дх., 172.
При сравнении языка дуньхуанских текстов с языком 门роизведений более поздних — сунских и юаньских — обращает на себя внимание то обстоятельство, что значительная часть инвентаря служебных слов, представленного в первых, включая и те грамматические элементы, которые были широко употребительны в бяньвэнях, не нашла отражения в прозе последующего времени. В специально просмотренном под этим углом зрения сборнике сунских хуабэней «Цзин бэнь тунсу
70
Методы изучения изолирующего языка
сяошо» из всей совокупности характеризуемых служебных слов нам встретились в прозаическом тексте лишь несколько примеров с модификатором ^цюй (мы не рассматриваем здесь стихи, поскольку они архаичнее прозы). Это не исключает, конечно, единичных случаев позднейшего (например, в юаньских текстах) использования тех или иных показателей такого рода. Другой вопрос, что подобные примеры общности служебных показателей сами по себе еще ни о чем не говорят — в каждом случае требуется специальное рассмотрение путей их проникновения в поздние тексты (здесь речь не идет, разумеется, о заимствованиях из вэньяня).
То, что рассмотренных грамматических явлений нет именно в языке сунских хуабэней, хронологически примыкающих к дуньхуанским бяньвэням, наводит на мысль об отсутствии между ними языковой преемственности, поскольку известно, что развитие языка происходит путем очень постепенного отмирания одних грамматических элементов и замены их другими. Вероятно, дуньхуанские бяньвэни, как и танские юйлу, представляя особую, самостоятельную религиозную буддийскую традицию, прервавшуюся в начале XI века и отличную от традиции повести, демонстрируют отдельную, периферийную ветвь развития китайской литературы, лежащую в стороне от основного литературного процесса. В любом случае жанровое своеобразие этих текстов очень серьезно сказалось на их языке.
И тем не менее мы считаем возможным сравнивать танские и сунско-юаньские тексты по критериям более общим и с门особным служить дизгностическими. Особенно покзззтельны в этом плане следующие из выделенных нами положительных и отрицательных характеристик. Так, из отрицательных характеристик отметим следующие:
一 в танских текстах еще нет суффикса множественности fH мэнь,
一 показателя каузативной конструкции ^ чжао,
一 сочетания отрицания ^ мэи с глаголом Щ ю «иметь»,
一 необычен предлог 和;о (выражающий отношения совместного участия в действии),
Байхуа и дуньхуанские тексты
71
—не употребляются невопросительные местопредикативы 话 жэнь (适白’、j жэныЭь/，适地 жэныЭц)，活般 жэньбань,這等 чжэдэн,這 ^чжэбань («в таком состоянии», «так», «такой»),
—необычен вопросительный местопредикатив 怎、цзэнь («в каком состоянии?», «как?») и различные его формы,
—нет частицы %у (перед местоимениями),
—нет слитных форм местоимений Шань («мы»), ^нинь («вы»), 咱 “за («мы»),
—нет повелительной модальной частицы 貝IJ 個 1^?эгэ и т.д.
Все эти 「рэммэтические явления фиксируются только начиная с эпохи Сун.
С другой стороны, после Тан, в сунских и юаньских текстах —исчезает префикс И а перед местоимениями (имеются в виду сочетания И % sihu «ты», И Ш эшуй «кто?»);
—сокращается до случайных примеров употребление местоимения \fu «он»;
—слово 他та (самостоятельно — «другой человек», «кто-то»; в качестве определения к существительному — «чужой», «принадлежащий другому человеку») не встречается больше как антоним возвратных местоимений;
—дополнение после предлога Щ юй, обозначащее лицо, для которого совершается действие, не может опускаться;
—сокращается до случайных примеров отрицание для прошедшего времени вэйцэн и т.д.
Ко в то же время в период Тан появляются и либо уже представлены достаточно широко, либо получают распространение в период Сун-Юань, например, следующие грзммзтичбскив явления, подчеркивающие взаимосвязь и историческую преемственность.
1) Местоимение 2-го лица {^ни, появившееся в период Тан, уже употребляется достаточно широко; оно выполняет все функции — подлежащего, определения (никак не оформляясь), дополнения; может иметь значение как единственного, так и множественного числа:
你是何人，入我房中？ На хэжэнь 鮮 во фа/у-ч;кун? «Ты кто такой, что входишь ко мне в дом?», Дх., 871;
72
Методы изучения изолирующего языка
我足你妻 So ши ту ^ «Я твоя жена», Дх., 798;
我但得你驅使，阿誰邨你念經？ So дань дэ кюйош, ашуй чжан ни нянь цзин? Если ты будешь у меня служить, кто помешает тебе читать сутры?», Дх., 172;
阿誰許你各擬論功！ Ашуй сюй ни гэ ни лунь гун! «Кто позволил вам [обоим] так превозносить собственные заслуги!», Дх., 269.
2) В период Тан становится обычным слово Шта в значении настоящего личного местоимения 3-го лица («он»), т.е. когда оно заменяет конкретное существительно, упомянутое раньше, и вьтолняет все функции —门 одлежэщвго, дополнения, определения (без всякого оформления); имеет значение как единственного, так и множественного числа; формы множественного числа от 他 та вообще не существовало (до появления суффикса \^мэнь):
他有何罪僭，忽而斬之？ Та ю хэ цзу£?с(зянь, хуэр чжань чж1У? ««экое преступление он совершил, что вы вдруг [хотите] кззнить его?», Дх., 222;
見他宅舍鮮淨，便即兀自占波i/зянь та чжайшэ сянь цзбун, бяньцзи уцзы чжаньчжао «Видя, что ее жилище новое и чистое, [воробей] сразу же занял его», Дх., 249;
甚處捉他？肋ньчу чжо та? «Где ты поймаешь его?», Дх.， 40;
莫誤將珠送與他 /Иомань 1(зян чжу ю£/ та «Не надо дарить им (родителям) жемчуг», Шуан, 574;
五百貧夫皆飽暖，阿誰福力敢如他？ Убайт/ньфуцзебао нуа//ь, уш гань ;ку та/ «Пятьсот бедняков были сыты,
согреты, и какой Фу-ли посмел бы с ними сравниться!», Шуан, 676.
3) Возвратные местоимения 自家 цзыцзя и 自己讲ыцзи, уже представленные в период Тан, могут выступать как подлежащее, обстоятельство, определение; функция дополнения для 自己 цзыцзи не является обычной (3 Ш цзыцзя и в более позднем языке не бывает дополнением):
Baiaya и дуньхуанские тексты
73
自家走出寺門，隨衆波逃⑽ымзя цзоучу сь/ шнь，суй чжун ботао «Сам он выбежал из монастыря и вместе со всёми скрылся», Дх., 172;
若能自己除譏謗，免被他人卻毀Ш Жо нэн цзыцзи чу цзибан, мянь бэй та жэнь цюэ хуэйшан «Если сможешь сам не высмеивать и 门оносить [других], то и другие не причинят тебе вреда», Дх., 835;
刺破自家腳上 L/ь/по мзь/мзя 收яо-шан «Она уколола свою ногу», Дх., 130;
有錢財不布施，更擬й婪於自己/〇ф?/уьцайбубуалу, гэнж; таньлань юй цзыцзи «Они, имея богатство, не раздают милостыню, а еще мечтают о нэживе для себя», Дх., 659.
4) Указательное местоимение if чжэ (ближнее указание) функционирует в период Тан в основном как определение, но Ш Ш чжэзэ, как и в более позднем языке, возможно и как подлежащее; кроме того, для указания места встречаются Ц чжэли vrii 邊 чжэбянь:
這下等賤人心裏不改間無？ Чжэ СЯ(ЭЭН 1(ЗЯНЬ ЖЭА/Ь СШУЬ-/Ш бу гайцзянь у? «Разве не намерен этот низкий и подлый человек обвести меня?», Дх., 175;
這難陀在院悶了不已наньто啦ай юань мэнь ляо бу «Этот Нанда, оставшись во дворе, пришел в уныние», Дх., 398;
是以 Ш：尊憐這事 Шии ши цзунь лянь чжэ ши《Поэтому Превосходнейший в мире сочувствовал этим делам», Шуан, 125;
早晚得 Ш 箇新婦 t/зао вань <5э чжэгэ а/ньфу «Рано или поздно ты получишь эту жену», Дх.,793;
這箇也爲閑處事 Чжэгэ е вэй сяньчу ши «Это все пустяки», Шуан, 582;
這茵是阿誰不是？1■/жэгэ ши ашуй буша? «Это чья вина?», Дх.,131;
倒教這袠忍虮來 Лао мзяо чжэуш жэнь лай «А ты заставляешь [меня】 терпеть здесь голод», Дх_, 814.
5) Указательное местоимение на (дальнее указание) уже представлено в танских текстах; отмечены также сочетания, включающие местоимение 那 на —那裏 нали и Я|5 Ш набянь («там»):
74
Методы изучения изолирующего языка
獸王問那大工in Шоу ван вэнь на даван…《Царь эверей спросил того государя...», Дх., 493;
忽若共君生那裏，尋常自在免憂煎Хужо гун кзюнь шэн напи, сюньчан цзыцзай мянь юцзянь «Если бы мы с вами родились там, мы навсегда обрели бы свободу и не знали бы печали», Дх., 654.
6) В период Тан становится регулярным употребление отрицательного глагола 没 мэй («не иметь», «отсутствовать») наряду с глаголом 無 у;
必没龍神與作災 мэй луншэнь юй цзо срай «Не будет духов-драконов, чтобы мне беды творить», Шуан, 450;
盡道董仲没阿姨L/3(7Hb дао дун /иэй анян «Все говорили, что у Дун Чжуна нет матери», Дх., 112;
汝等因何没阿娘 Жубэн [уньхэ мэй анян? «Почему, [отец], у тебя нет [моей] матери?», Дх., 112.
7) Наречие ^ij бе в позиции перед сказуемым, когда оно по смыслу относится к дополнению, стоящему после сказуемого (иногда оно относится к самому сказуемому), с очень широким кругом значений — «другой»，《кроме того», «еще», «иначе» и т.д., широко употребительное в танских текстах, продолжает у门отребляться и в более поздних текстах:
別立一作大臣 Бе лс/ а 啦〇 да чэнь «Я назначу других чиновников», Дх., 198;
須是別求財Й救接貧窮 Сюйши бе цю цайбао цзюцзе пиньцюн «Следует поискать другие богатства для спасения бедняков», Шуан, 352;
忽地一朝別聞惡事 худи а чжао бе вэнь э ши «И вот однажды он узнал еще об одной нехорошей вещи», Дх., 773;
吾艮Р 別差人去 У мзи бе чай жэнь фоб «Я тогда пошлю кого- нибудь другого», Дх., 606;
此處不堪，別須選擇！ Ub/ чу бу /са/уь, бе сюй сюаньчзэ/ «Это место не годится, надо выбрать другое!», Дх., 365;
且望慈悲別請以е ван ф>/бэ£? бе «Будьте милосердны, попросите кого-нибудь другого», Дх., 598.
8) Отрицание ^ Й буцэн («никогда не», «обычно не»), обычное в период Тан, сохраняется и в более позднем языке:
Байхуа и дуньхуанские тексты
75
不曾傷物物何怒？ буцэн шан у у хэ ну? «Он никогда не ранил живое, почему же живое в гневе?», Шуан, 567;
日不曾修善 Ж" бмэн сю шань «[Его мать】 никогда не делала добра», Дх., 701;
曰夜不曾閑施 е сянь «Ни днем, ни ночью нет у нее досуга», Дх., 683; ^
夜夜伴涉惡人，不曾歸來宅裏 Ее баньшэ э жэнь, буцэн чжзб-ли «Он водился с плохими людьми и ночзми не возвращался домой», Дх.，131.
9) Предлог Щ юй в танских текстах употребляется в тех же случаях, в каких он наблюдается в более 门озднем языке,— дополнение с предлогом ш юй, во-первых, обозначает лицо, для которого совершается действие (оно стоит перед глаголом; дополнение может опускаться), и, во-вторых, лицо, которому что передается (оно не имеет строго фиксированного места; если косвенное дополнение находится 门бред прямым, то предлог факультативен; если порядок обратный, предлог Щ юй перед косвенным дополнением обязателен; предлог без дополнения, как правило, невозможен):
今日與吾問去 L^t/ньжи юй у вэнь q/ой «Ты ради меня пойди сегодня навести [Вэймо]», Дх., 592;
誓與有情填苦海 Ши юй тянь /<у хай «Он поклялся ради всех имеющих чувства засыпать море страданий», Шуан, 142;
必没龍神與作災 Би мэй лунииэнь юй цзо цзай «Не будет духов-драконов, чтобы [мне】 беды творить», Шуан, 450;
Бянь/〇(3 вэнь «Тогда спроси ради [меня]», Дх., 222;
堯遂卸位與舜帝 Яо суй се вэй юй Шунь «Яо затем передал престол Шуню», Дх., 134.
10) Отрицательная 中орма связочного сказуемого 不是 бу ша употребляется и в танских текстах, и в более позднем языке:
不是妖鼓之聲，是何物聲？ Бу ши яо гу-чжа шзн, ша хэ у шэн? «Если это не звук чудесного барабана, то что же это за звук?», Дх., 221.
11) Служебные слова 把 ба и 將 “зя/у， служащие для препозиции прямого дополнения в период Тан, продолжают
76
Методы изучения изолирующего языка
употребляться и в более позднее время; они также вводят и инструментальное дополнение:
大把憂煎與改移 Ла ба юцэянь юй гай^у «Я от [них】 отведу печаль (букв, изменю печаль)», Шуан, 443;
把草遮面 Ба цао чжэ /нянь «Он эакрыл лицо травой», Дх., 139;
西工母將桃五枚在殿上奉帝Саван му mao умэ£/, дянь-шан фэн ди «Во дворце Си Ван-му преподнесла императору пять персиков», Дх., 162;
智者用錢多造福，遇人將金買田宅Чжс/чжэ юн Ф?/УЬ <5о мзао фу, юйжэнь цзян цзинь май тянь чжай «Мудрый с помощью денег делает добрые дела, глупый за золото приобретает поля и дома», Дх., 740.
12) У门отребление глэголов с 门эссивным значением в начале самостоятельного предложения свойственно и танским текстам, и более поздним:
蒙牛王與拔剌 Мэн ню ван юй ба ф>/ «К счастью, случилось так, что царь коров вынул [мне] щепки [из глаз]», Шуан, 613;
其時被諸大臣道 Ци ши бэй чжу да чэнь дао... «В это время (случилось так, что) все важные чиновники сказали...», Дх., 332;若得官事解散，驗寫多心經一卷Жодэгуаньша цзесань, янь се до синь цзин и цзюань «Если, к счастью, случится так, что судебные дела решатся благополучно, я проверю и перепишу сутру «До синь цзин»», Дх., 252;
旣遭父母嫌虐…фу му сян сяньнюэ... «Поскольку случилось так, что родители стали презирать его...», Шуан, 571.
13) Показатели побудительной конструкции могут находиться между подлежащим и сказуемым; они вносят в 门рвдложбние, которое возможно и без них, определенную модальность — подлежащему дают возможность (или заставляют) совершить то или иное действие. Эта конструкция, употребительная в танских текстах, сохранилась и в более позднем языке:
奐年少孤寒闕人，總教滿足無й妒Хуаньнянь шаогу хань цюэ жэнь цзун цзяо маньцзу у таньду «Старики, сироты, люди из бедных домов — все получили удовлетворение, и не было зависти [ни у кого]», Шуан, 322;
Байхуа и дуньхуанские тексты
77
女郎使聞周氏教，兒還教念百家詩НюйланшавэньЧжоу ши цзяо, эр хай цзяо нянь бай цзя ши «Девочки должны слушать наставления Чжоу-гуна, а мальчики — еще и учить наизусть стихи всех поэтов», Дх., 840;
阿誰告報寺中，盡父束西迴避？ Ашуй геюбею сы-чжун, цзинь цзяо дун си хуэйби? «Кто же сообщил [об этом] в монастыре, что все смогли разбежаться в разные стороны?», Шуан, 172.
14) В период Тан появляется классификатор Ш (ffi) гэ
(который в более позднем языке постепенно вытесняет другие слова-классификаторы); используется он еще сравнительно редко и преимущественно с одушевленными существительными, хотя возможен и перед неодушевленным существительным (конкретным и абстрактным)(人 жэнь «человек»,子 “зы «сын»,女 子 нюйцзы «женщина»,姊妹 “зымэй «сестра»,外甥 вайшэн «племянник»,老人 лаожэнь «старик», Й!人 шанжэнь «ку门ец»,笠 子 лимзы «соломенная шляпа», 7j《瓶 шуйт/w «кувшин для воды», Р口 вэ~ьтоу «вопрос» и др.).
15) Союз Щ Д сои, оформляющий сложноподчиненное предложение с придаточным причины (он находится в начале главного предложения) и достаточно часто встречающийся в танских текстах, продолжает встречаться и в более позднем языке (за исключением романа «Шуй ху чжуань»); придаточное предложение в свою очередь может быть оформлено служебным словом 緣 юань или 爲 вэй:
宮中謀悶，所以不樂「ун-чжун моумэнь, сои бу лэ «Во дворце скучно, поэтому я не весел», Дх,. 291;
我緣不遇，所以悲泣 So юань бу юй, сои бэйци «Я не встретил [его], поэтому я плачу», Дх,. 290;
比爲勢力不加，所以蹉跎_歲5(/вэйшшшбуцзя, couqomo /уя/уьсуй «Раньше у меня не было достаточно сил, поэтому я упустил время», Дх., 21.
16) Частица Шма, выражающая общий вопрос и уже обычная в танских текстах (правда, в дуньхуанских бяньвэнях нам встретились всего несколько примеров, причем @ ма 一 не в
78
Методы изучения изолирующего языка
современном написании; она обычна в танских юйлу), употребительна во всех текстах периода Сун-Юань:
若要求聞微妙法，隨我山中得也摩？ Жояофовэньвэймяо фа, суй во шань-чжун дэ е ма? «Если ты хочешь услышать сокровенное учение, согласен ты последовать за мной в горы или нет?», Дх., 491;
之者得罪磨？ W則-дэ мзуй ма? «Обижу ли я [вас】 этим?», Дх., 820.
17) Глагольный суффикс 了 ляо и модальная частица 了 ляо, обычные в более позднем языке, уже отмечаются в период Тан:
與食一盤喫了 Юй ши “ /7ань чаляо «Она дала [ему】 еды, чтобы он поел», Дх., 133;
太子纔問了，中有弟一大臣й太子闩... Тайцзь/1(айвэньляо, чжун ю ди и да чэнь бай тайцзы юэ... «Едва принц кончил спрашивать, большой сановник, который был первым среди [сановников], обращаясь к принцу, сказал...», Шуан, 376;
此時只用六字便答了 Ub/ ш以чжа юн лю啦ь/ бянь <?аляо «В это время он ответил только шестью словами», Дх., 214;
旣啓告 Ш：尊了，遙禮佛二拜 ши чзунь ляо, яо ла
фо сань бай «Когда кончил он свое обращение к Превосходнейшему в Мире, то издалека совершил троекратное поклонение Будде», Шуан, 24.
Все это 门окэзывзет, что хотя сунские и юаньские тексты отразили новый этап развития языка, пришедший на смену тому, который завершается танскими текстами, но вместе с тем, как мы видели, он сохраняет некоторые общие с ним характерные черты и является его законным преемником (пусть даже не прямым). Вот почему мы предпочитаем рассматривать язык эпохи Тан, который безусловно ближе к среднекитайскому, нежели к древнекитайскому, либо как переходный от древнекитайского к среднекитайскому, либо как раннее состояние среднекитайского, но во всяком случае он достаточно отличается от языка эпох Сун и Юань, чтобы быть включенным в среднекитайский в собственном смысле.
БАЙХУА И СУНСКИЕ КОНФУЦИАНСКИЕ ЮЙЛУ
Среди памятников, позволяющих исследовать байхуа, особое место принадлежит сунским юйлу. Их нельзя относить ни к художественной литературе, ни к повествованиям об исторических событиях, это — философские произведения, а потому они заслуживают того, чтобы на них остановиться особо.
Освещая историю формирования и закрепления нового литературного языка байхуа, то есть языка, опирающегося на нормы разговорной речи, естественно, основное внимание обращено на письменные источники, в той или иной мере отразившие живую разговорную речь своего времени (пусть даже они написаны не целиком на байхуа), а потому сунские конфуцианские юйлу, написанные, как уже говорилось, смешанным, полуразговорным языком (в них используются как служебные слова разговорного языка эпохи Сун, так и древнекитайские; более того, соответствующие, равнозначные, древнекитайские служебные слова значительно преобладают над новокитайскими), также представляют для нас определенный интерес. Они, кроме всего прочего, позволяют выяснить, насколько разговорные элементы языка эпохи Сун, отмеченные в художественной литературе на байхуа этого времени, нашли отражение в философских сочинениях, т.е. насколько эти разговорные элементы были общими для языка в целом, независимо от стилистических и жанровых разновидностей текстов. Другой вопрос, что среди текстов Чжу Си (на которые мы опираемся) есть и такие, которые написаны целиком на вэньяне (с незначительными вкраплениями элементов байхуа), они встречаются даже в пределах одной цзюани.
Следует сказать, что ряд разговорных элементов, зафиксированных в художественной литературе на байхуа этого времени, в текстах Чжу Си либо встречаются очень редко, либо
80
Методы изучения изолирующего языка
совсем отсутствуют (встречаются соответствующие древнекитайские элементы). Например, у Чжу Си 一 нет редупликации глагола для выражения кратковременного действия,
—нет и редупликации терминов родства,
—отсутствует суффикс существительных ^эр,
一 нет вопросительной модальной частицы 一 повелительной частицы Щ ба (время от времени можно встретить древнекитайские модальные частицы эр, и 矣 и),
一 не употребляет Чжу Си повторный вопрос (в его полной форме) типа 來不來 лаО булай,
一 из глаголов с пассивным значением встречается только ^ бэй, но не 吃 w,
一 сус|х|}икс множественности fH мэ/уь и 门окзззтвль определения 底 да используются очень редко.
Тексты Чжу Си дают значительные функциональные расхо>кдения в употреблении некоторых служебных слов (в сравнении с хронологически близкими Т6КСТЗМИ):
一 слово g Ш шэмма в сочетании с существительным не может быть подлежащим (то есть не может начинать предложение),
一 слово 多少 дошао (которое встречается крайне редко) всегда выступает кэк нео门ределенное, но не как вопросительное,
—перед словом Щ- ^ сюйдо из указательных местоимений встречается только 那 на，но не 這 чжэ,
一 морфема цзян в составе сложного глагола употребляется только со служебным словом 去 ф〇й, но не 來 лаб (то есть ориентирована от говорящего),
—наречие Ц5 ду не встречается 门осле личных местоимений, хотя после сочетания 兩個（箇）ля/угэ, имеющего местоименное значение и всегда указывающего на лица, оно возможно и т.д.
Но, с другой стороны, ряд грамматических элементов, встречающихся в текстах Чжу Си, сближает их с художественной литературой на байхуа этого времени; они являются общими для среднекитайского языка в целом (при этом не обязательно полное совпадение всех функций, что можно объяснить либо
Баихуа и сунские конфуцианские юйлу
81
стилистикой текста, отличной от стилистики других жанров китайской литературы, либо индивидуальными склонностями автора). Ниже приводится далеко не полный список таких служебных слов.
1) Местоимение Ш встречается прежде всего в функции определения 一 и непосредственно перед определяемым существительным, и перед числительным с классификатором; не исключено его использование и как подлежащего (т. е. в именной функции) в предложении со связочным сказуемым (хотя указывать на лицо при этом оно не может). Как дополнение (с предлогом или без предлога) местоимение ii чжэ не встрети- лось. Из сочетаний с следует отметить it Ш «этот», «тзкой», «это», if чжэбань «в таком состоянии», «тзк», «такой»,這邊 чжэбянь «здесь»,這裏 чжэ/ш «здесь»:
只足這心未發耳1■/жи ши чжэ сань вэй фа эр «Это означает всего лишь невыраженность этого сознания, и только», Чжу, 44, 36;
要諳迓一件。又要諳那一件Яо (Зу чжэ амзянь, /о яо办на £У1<зянь «Он должен читать и эту [книгу】，и другую», Чжу, 44, 56;
這箇神明不測 Чжэгз шэ/уьмшу бу tp «Эта духовная сила (сознание) непостижима», Чжу, 44, 8а;
這邊叫也應。那邊叫也應Чжэбянь мзяо е набянь мзяо е 6//У «И отсюда позовешь — есть ответ; и оттуда позовешь — есть ответ», Чжу, 44, 46;
這般所在當活看 Чжэбань с〇1<зай бан хо кань «Такие места [о значениях син] следует рассматривать исходя из живых примеров», Чжу, 44,16;
亦常醒在這裏不恁地困И чан cm 1(зай чжэли бу жэ/уь如ку/уь «И постоянно бодрствовать в тзком [состоянии невыраженности】 (букв, «здесь») не так трудно», Чжу, 44, За.
2) Слово мэй употребляется у Чжу Си как отрицательный глагол перед существительным —《не иметь», «отсутствовать» (синоним глагола iE у) и как просто отрицание перед глаголом- сказуемым —«не» (как обычное отрицание «не» оно встречается очень редко и в средневековой художественной литературе на байхуа):
82
Методы изучения изолирующего языка
Щ 辨得亦没意思 бяньсЭэ а мэй (/сы «Это воэражение тоже
не имеет смысла», Чжу, 44, 6а;
行動都没理會了 <5у мэй /шхуэйляо «И движения
совершенно не осознаются», Чжу, 44, За.
3) Показатель определения 底 дб/, впервые фиксируемый в танских текстах (в танских буддийских юйлу и дуньхуанских бяньвэнях) и, как отмечает А. Масперо, употребляемый точно так же, как современное 的 ды [Масперо, 1920, с. 27], крайне редко у Чжу Си встречается с местоимениями. Определением может быть глагол (с зависящими от него словами) и существительное; определяемым — только существительное. Отмечены случаи, когда Jg ди выступает как субстантиватор; встречается у Чжу Си и конструкция jg тЩ, ши... ди:
緣足箇光明發動底物。所以具得許多道理Юань ши抑 гуанмин фадун ди у, сои цзюйдэ сюйдо даоли «Поскольку [сознание] представляет собой то, что освещает [все вокруг], поэтому оно и содержит в себе так много [различных] принципов», Чжу, 44, 36;
亦是復底氣象 И ши фу (^уся/у «[В его сознании] также присутствует ощущение «возврата»», Чжу, 44, 76;
猶有我不聞不見底道理在Юювобу вэнь бу мэянь (Эс/ бао/ш цзай «Например, существуют принципы, которые мы не слышим и не видим», Чжу, 44, 12а;
於這本來底。都不得力/Ой чжэ бэньлай да ду бу <?э ш «На эти основополагающие вещи совсем не хватит сил», Чжу, 44, 56;
蓋理只是一 Ш 渾然底厂ай ли чжс; агэ хуньжань дб/ «Дело в
том, что принципы просто имеют всеобъемлющий характер», Чжу, 44, 146.
4) Чжу Си использует наречие 也 е «также», «тоже», свойственное средневековой художественной литературе на байхуа:
而餘寐也爲無主Эр шй е вэй у чжу «И в состоянии сна оно также [как бы] теряет контроль», Чжу, 44, 216;
下梢若無迢歸宿處。便也無迓元了 Сяшаожоучжэгуйсучу, бянь е у чжэ юань ляо «Если бы, в конце концов, не было этого
Баихуа и сушские конфуцианские юту
83
возвращения к покою, то также не было бы этого периода юань», Чжу, 44, 76;
也 П 是知覺 Е чжа ша цзюэ «Это — тоже лишь знание и опознание», Чжу, 44, 2а.
5) Новокитайский глагольный показатель прошедшего завершенного времени 了 ляо не отличается ничем по употреблению и в других средневековых текстах на байхуа; при глаголах состояния и при прилагательных он обозначает не завершение, а начало действия или состояния. В сложном предложении с придаточным условным показатель J ляо может оформлять либо глагол главного предложения, либо глагол придаточного предложения:
行動都没理會了 Сандун ду мэй /шхуэйляо «И движения совершенно не осознаются», Чжу, 44, За;
今 А 多萣氣質 Ш 了 Шинь жэнь до ши цичжи пяньляо «Современные люди в большинстве своем склоняются в сторону материальной субстанции», Чжу, 44, 56;
多是但知有利欲。被利欲將這箇心包了 ДошМаньчжаюла юй, бэй ли юй цзян чжэгэ синь баоляо «Большинство [людей] знают только [свои】 корыстные чувства, и случается, к несчастью, так, что корыстные чувства охватывают все это сознание», Чжу, 44, 8а;
若П守聞見。便自然狹窄了 Жо чжишоу вэнь цзянь, бянь ЦЗЬ/ЖЗАУЬ СЯЧЖ30/7ЯО «Если 门олзгзться только нз слух и зрение, то, естественно, это приведет к сужению [сознания]», Чжу, 44, 136;
若只著題目斷了。則便無可思量矣Жо чжб/ чжао дуаньляо, цзэ бянь у кэ сылян и «Если же судить только по теме, то тогда [об этом вообще] нельзя ничего сказать», Чжу, 44, 30а.
6) Конечная модальная частица J ляо% имеющая временное значение и распространенная в средневековой художественной литературе на байхуа, представлена в текстах Чжу Си. Следует заметить, что здесь мы не учитываем случаи, когда глагол, оформленный J ляо, является заключительным в предложении; учитываются только те бесспорные случаи, когда модальная
84
Методы изучения изолирующего языка
частица 了 ляо, занимая заключительную позицию в предложении, стоит после дополнения:
便似性外別有一 Ш知覺了 5洲ь сы cw вай бе ю игэ чжицэюэ ляо «Может показаться, что кроме природы существует еще и отдельное осознание», Чжу, 44, 5а;
實字便已在有主上了 Ши цэы бянь и цэай ю чжу шан ляо «Слово «наполнено» уже присутствует в [выражении】 《есть хозяин»», Чжу, 44, 96;
便也無這元了 бянь е / чжэ юань ляо «Тогда также не было бы этого периода юань», Чжу, 44, 76.
7) Конечная модальная частица ^ цзай, имеющая значение утвер^ения, представленная в художественной литературе на байхуа, где она скорее имеет значение, соответствующее современному глагольному суффиксу длительного вида ^
(она находится после предикатива), встретилась и у Чжу Си:
猶有我不聞不見底道理在/Оювобу вэнь бу ^зя/уь даол(У цзай «Например, существуют принципы, которые мы не слышим и не видим», Чжу, 44, 12а;
或有所獲。i未須便歡喜在Хо ю со хо, вэйсюй бянь хуаньси цзай «Или, если [к человеку с таким сознанием] приходит хоть малейшая удача, он все равно не должен выражать радость», Чжу, 44, 146.
8) Место门редикатив f丢地 жэньдб/ «так», «такой» (который, как и все прочие местопредикативы, соотносится с категорией предикатива и характеризуется соответствующими функциями 一 либо замещает сказуемое, либо выступает как определение к сказуемому) из средневековых текстов на байхуа распространенный в Цзин бэнь тунсу сяошо и Шуй ху чжуань (А), выступает как определение к сказуемому (сказуемым может быть не только глагол, но и прилагательное):
亦常醒在這裏不恁地困И чан оу/у ^зай чжэ/ш бу жэньд(У кунь «1/1 постоянно бодрствовэть в тэком [состоянии невырзженности】 (букв.: здесь) не так трудно», Чжу, 44, За;
四方八面都适地)&明咬潔Сь/ фа ба мя/уь ду гуанмшу
цзяоцзе «По всем сторонам — повсюду так светло», Чжу, 44,46;
Байхуа и сунские конфуцианские юту
85
便是横渠有時自茇恁地說…Хзн-фойюшацэыяо жэньди шо... «Действительно, Хэн-цюй иногда сам хочет выразиться так...», Чжу, 44,12а;
於未發中固常恁地惶 Юй вэй фа гу чан жэньди хуа/у «Но в [этом состоянии】 отсутствия внешних проявлений оно, конечно, постоянно таким образом бодрствует», Чжу, 44, 20а.
9) Возвратное местоимение g % цзыцзя, как и в других текстах этого времени, выполняет функции определения к существительному (имеет притяжательное значение «свой»), подлежащего или обстоятельства; последние две функции не всегда можно разграничить, если возвратное местоимение начинает собой предложение и находится непосредственно перед сказуемым:
只將自家意思體驗。便見得Чжи мзя/у ^зыцзя t/сы /шянь, бянь цзяньдэ «[Для этого достаточно】 только исследовать свои собственные мысли, и тогда стзнет ясно», Чжу, 44,116;
自家心裏有主。外患所不能入L/зь/цзя а/нь уш ю ч;ку, вай хувнь со бу нэн ;ку «В вашем собственном сознании есть хозяин, и внешние отклонения не могут проникнуть в него», Чжу, 44, 96;
便只是自家見不盡 Бянь ЧЖ6/ ши цзыцзя цзяньбуцзшуь «Это только потому, что они сами не сумели до конца познать (букв.: увидеть) себя», Чжу, 44, 5а;
自家心裏П有迢箇爲主。別無物事。外邪從何處入в Цзыцзя синь ли чжи ю чжэгэ вэй чжу, бе у уши, вай се цун хэчу жу? «Бели в взшвм собственном сознзнии имеется только это в качестве хозяина и нет ничего другого, то откуда же возьмутся внешние отклонения?», Чжу, 44, 96.
10) Предлог 將 цзян, служащий, наряду с 把 ба, для препозиции прямого дополнения и употребительный в средневековой художественной литературе на байхуа, встречается и в языке Чжу Си. Обычное условие для препозиции прямого дополнения 一 наличие после переходного глагола либо косвенного дополнения (или каких-нибудь других слов, подчиненных глаголу и стоящих после него), либо сам глагол должен быть морфологически оформлен. Эта конструкция при глаголе в словарной форме, т.е. употребленном без оформления
86
Методы изучения изолирующего языка
и без каких-либо определений к нему, встречается сравнительно редко:
將心性二字對說 Цзян синь син эр цзы дуйшо «Он протипоставляет сознание и природу», Чжу, 44, 11а;
只將自家怠思體驗 1(ЗЯН 1<ЗЬ/ЦЗЯ (УСЫ «[Для этого
достаточно] только исследовать свои собственные мысли», Чжу, 44, 116;
然人莫不有此心。多是但知有利欲。被利欲將這箇心包了 Жань жэнь мо бу ю цы синь, до ши дань чжи ю ли юй, бэй ли юй “зян чжэгэ о/нь баоляо «И все люди имеют [именно】 такое сознание, но большинство из них знают только [свои】 корыстные чувства, и случается, к несчастью, так, что корыстные чувства охватывают все это сознание», Чжу, 44, 8а.
11) Наречие Шду, обычное в произведениях средневековой художественной литературы на байхуа, указывает, что сказуемое (группа сказуемого) относится ко всему подлежащему независимо от его числа, т.е. означает либо «все» (или «оба»), либо «целиком», «полностью»; если после наречия 都(Эу следует отрицание, оно переводится «совершенно», «совсем». В средневековой художественной литературе на байхуа 都 ду может стоять 门 осле личных местоимений в форме множественного числа (иногда 门осле личных местоимений в форме единственного числа, но выражающих значение множественного числа), у Чжу Си это невозможно, хотя после сочетания 兩個（茵）лянгэ，имеющего местоименное значение и всегда указывающее на лица, употребляется
也是當初心下只趨向那邊。都是做外去了 Еояуданчусанься чжа фоб сян набянь, бу ши мзо вай фоОляо «Они тоже поначалу в сознании лишь устремлялись куда-то в сторону и все они занимались чем-то второстепенным», Чжу, 44, 6а;
若形體之行動。心都不知。便是心不在。行動都没理會了 Жо син ти чжи синдун, синь ду бу чжи. Бяньши синь бу цзай, синдун ду мэй лихуэйляо «Что касается движений телесной субстанции, то сознание о них ничего не знает. Тогда сознание не 门рисутствует, и движения совершенно не осознаются», Чжу, 44, За;
Баихуа и сунские конфуцианские юту
87
所以伊川教人。Й是都不去他處用其心 Сои И-чуань цзяо жэнь, бу фоб та /су юн ct/яь «Поэтому И-чуань,
когда обучал людей, то [учил их] только совершенно не
отвлекаться ни что постороннее в своем сознании», Чжу, 44, 56.
12) Предлог 在 “зай Чжу Си использует чаще других новокитайских предлогов. Дополнение с ^ чзай имеет либо значение места, либо значение исходного 门ункга действия:
此是置心在物中 Цы ши чжи синь цзай у чжун «Это знач\лт вводить сознание внутрь вещей», Чжу, 44, 126;
明道肚裏有一條梁。不如今人有幾條梁。拄在肚裏АЛ/н-дао ду ли ю итяо лян, бу жу цзинь жэнь ю цзитяо лян, чжу цзай ду ли «Когда у Мин-дао в сознании (букв, внутри) была одна балка, это не так [плохо], как то, когда у современного человека в сознании (букв, внутри) находится несколько балок», Чжу, 44, 9а;
蓋在天 П 有此理厂ай тянь чжа ю ф>/ л с; «Дело в том, что
применительно к Небу есть лишь эти принципы [вещей]», Чжу, 44, 14а;
在我眞有以復其本 L/зай во чжэ/уь ю и фу 叫 бэнь «В нашей личности мы действительно [вновь] получаем возможность вернуться к своей основе», Чжу, 44, 336.
13) Предлог с инструментальным значением 著 +波，чжао, зафиксированный практически в любом тексте средневековой художественной прозы на байхуа, отмечен и у Чжу Си; дополнениесЩ ( Ж ) чжао находится перед глаголом:
若只著題目斷了 in Жо чжао /m/му дуаньляо... «Если же судить только по те , Чжу, 44, 30а.
14) Предлог 從 свойственный разговорному языку и обычный в средневековой художественной литературе на байхуа, также обычен и в языке Чжу Си. В большинстве случаев он вводит дополнение со значением исходного пункта движения или действия и исходного момента действия. Как и в сунских хуабэнях, цун может вводить существительное со значением лица, у которого что-то берется (возможно, в переносном значении):
外邪從何處入？ Вай се хэ чу жу? «Откуда же возьмутся внешние отклонения?», Чжу, 44, 96;
88
Методы изучения изолирующего языка
故孟子極力與言。要他從箇本原處理會杏？ Гу Мэн-изы 以зала /об янь/ яо ma гэ бэньюаньчу лихуэй фоу? «Поэтому
Мэн-цзы, напрягая все свои силы, объяснял [природу сознания своим ученикам]; он хотел чтобы они познали [это сознание] с самого его основания. Так ли это?», Чжу, 44, 86;
惟有II歸宿處。元又從此起Вэй ю чжэ гуйсучу, юань ю цун цы ци «Именно оттуда, от этого возвращения к покою снова возникает юань», Чжу, 44, 76;
不得其怠。則從那處推得出來？ 5у дэ ци и, цзэ цун на чу туйдэчулай? «Если не постичь их мысль, то от чего же мы будем отправляться [в своих рассу>кдениях]?», Чжу, 44, 66;
且看從古作爲文章之士 L/e кань цун гу啦〇 вэ/J вэньчжан чжа ш(/ «Обратимся к образованным людям старых времен (букв, из древности), писавшим литературные произведения», Чжу, 44, 56;
後來從鄉先少學 Хоулай 1〇/н сян сяньшэн сюэ «Впоследствии я научился этому у сельского учителя», Чжу, 28, 506.
15) В средневековой художественной литературе на байхуа слово ,就 i(3/o употребляется кэк предлог со значением «из» или «в»; встречается этот предлог и у Чжу Си; дополнением может быть существительное или местоимение; после существительного возможен послелог:
非Й就此氣中。擇其無過不及者而養之也Фэйчжа啦юцы ци чжун/цзэ ци у го бу цзи чжэ эр ян чжи е «Только это не означает, что, обращаясь к самому духу (букв, из этого духа), мы выбираем в нем то, что лишено чрезмерности или неожиданности, и вскармливаем его», Чжу, 44,16а;
而就此起計較0生愛欲Эр收/о цы⑽以зяо/шэн а£/ «И
[именно】 из этого 【《я»】 возникают [различные] измерения и сравнения и рохздаются любовь и желания», Чжу, 44, 236.
16) Соединительное служебное слово 還是 хайояу «или», оформляющее в современном языке альтернативный вопрос, уже появляется в сунских и юаньских текстах на байхуа, хотя и крайне редко; отмечено оно и в языке Чжу Си:
不審未發之前。全是寂然而靜。還是靜中有動怠Бушэнь вэй фа чжи цянь, цюань ши цзижань эр цзин/ хайши цзин чжун ю дун и «Я не понимаю, как [сознание] в непроявленном
Байхуа и сунские конфуцианские юту
89
состоянии является абсолютно спокойным и неподвижным, или же в самом покое есть наличие движения?», Чжу, 44, 66.
17) Слово ffe та как местоимение 3-го лица, обычное уже начиная с танских текстов, употребляется и в языке Чжу Си. Оно может иметь значение и единственного, и множественного числа. Местоимение ffe та в функции подлежащего обычно указывает на одушевленный предмет; та, указывающее на неодушевленный предмет, возможно только в функции дополнения:
他只是說一箇大與小 丁а чжиши шо игэ да юй сяо《От (совершенные мудрецы) только и говорет о великих и малых [сознаниях]», Чжу, 44, 116;
故孟子極力與言。要他從箇本原處理會否？厂уЛЛЭА/Ч(ЗЬ/以зи ли юй янь; яо та цун гэ бэньюаньчу лихуэй фоу? «Поэтому Мэн- цзы, напрягая все свои силы, объяснял [природу сознания своим ученикам]; он хотел, чтобы они познали [это сознание] с самого его основания. Так ли это?», Чжу, 44, 86;
自是心使他動 изь/шсу а/А/ь ши та «Ведь это сознание побуждает (заставляет) ее (материальную субстанцию) двигаться», Чжу, 44, За.
18) Пассивный глагол Щ бэй отмечен в конструкции, которая начинается с самих пассивных глаголов: пассивный глагол — полное зависимое предложение. В зависимом предложении есть название объекта действия основного глагола (сказуемого зависимого предложения), но оно выступает как дополнение; если поставить его перед 门гюсивным глаголом, получится обычная пассивная конструкция. В данном случае дополнение вынесено в позицию перед глаголом-сказуемым с помощью предлога 將 “зян;
被利欲將這箇心包了 Бэй /ш юй чжэгэ оу/уь баоляо «Случается, к несчастью, так, что корыстные чувства охватывают все это сознание», Чжу, 44, 8а.
19) Слово 別 бе, которое в современном языке употребляется только перед существительным в значении «другой», в средневековой художественной литературе на байхуа, кроме этого обычного значения, могло иметь своеобразное
90
Методы изучения изолирующего языка
употребление 一 как наречие (перед глаголом-сказуемым), при этом относилось оно либо к сказуемому, либо чаще к дополнению, стоящему после сказуемого, и значило «другой», «еще», «иначе» и т.д. В языке Чжу Си наречие ЯУ бе также представлено 一 оно чаще находится перед глаголом 有 ю (или 無 у), чем перед другими глаголами в качестве сказуемого; оно может находиться и перед глаголом-сказуемым, не имеющим дополнения; отмечено ^\\бе и перед связкой ^иии:
便似心性外別有一箇知覺了 Бянь сы син вай бе ю игэ чжицзюэ ляо «Может показаться, что кроме природы существует еще и отдельное (букв.: другое) осознание», Чжу, 44, 5а;
lit 別有說乙/ь/ бе /о шо «В этом [высказывании】 есть и другой смысл», Чжу, 44, 5а;
別無物事 Бе у уош «И нет ничего другого», Чжу, 44, 96;
終不н言一心之外。別有大本也бу /сэнь я/уь и а/нь чжи вай, бе ю ю да бэнь е «Они упорно не желают признавать, что за 门рвдвлами сознания есть еще ввликзя основа», Чжу, 44, 186;
如思此一事。又別思一件事。便不可Жусь/кыиоя/,/обе сы ша, бянь бу /сэ «Если думая об одной этой вещи,
начинаешь к тому же думать еще и о другой, то это нельзя [делать]», Чжу, 44, 10а;
不待別求 Бу дай бе q/o «Не следует искать никакого другого [сознания]», Чжу, 44, 266;
亦不可諧別是一箇有存亡出入之心И бу /сэ вэй бе ши i/гэ ю “унь ва/у чу жу чжи сшуь «[Но вместе с тем】и нельзя сказать, что это [какое-то】 отдельное (букв, другое) сознание, связанное с сохранением и утратой, с уходящим и входящим», Чжу, 44, 26а.
20) Как и в средневековой художественной литературе на байхуа, у Чжу Си встречается наречие бянь («как раз», «именно», «и»), в том числе перед связкой ^ши:
С Ш /1: Л ^ Жэнь бянь ши жэнь синь «Гуманность как раз отожествляется с сознанием человека», Чжу, 44, 16;
理便在心之中 бянь 1<зай синь чжб/ чжун «Принцип как раз находится внутри сознания», Чжу, 44, 26;
Байхуа и сунские конфуцианские юту
91
1 物便是天之心 Шэн у бянь Ш1/ тянь чжа ct/нь «Порождение всего сущего и есть сознание Неба», Чжу, 44, 14а).
21) В средневековой художественной литературе на байхуа распространена морфема цзян в середине сложного глагола; это возможно с переходными глаголами, но иногда и с непереходными. Морфема Я# цзян, в отличие от модификаторов, никогда не отделяется от глагольного корня; дополнение при переходных глаголах, если оно присутствует, помещается после Я夺 мзян, перед служебными словами 來 лай и ^ цюй. В сложных глаголах, содержащих морфему цзян, всегда есть указание на направление действия. Чжу Си тоже употребляет сложные глаголы с морфемой цзян, но особенность текстов Чжу Си состоит в том, что там встречается только ^ цзянцюй (но не ^Ц^цзянлай) после глагольного корня:
Шуй бэнь люцзянцюй «[Свойство] воды как раз в том, чтобы течь», Чжу, 44, 9а;
喝Ш將去。便諧只此便是良心本性。無有不善 Хэмацзянцюй, бянь вэй чжи цы бянь ши лян синь бэнь син, у ю бу шань «Они поносят [своих противников] и утвер>кдают [следующее】 一 только этэ основная природа доброкачественного сознания не имеет в себе ничего дурного», Чжу, 44, 31а.
22) Широко распространенный в средневековой художественной литературе на байхуа классификатор Ш зэ, который постепенно проявляет тенденцию к вытеснению других классификаторов, специфичных для одной определенной смысловой категории существительных (классификатор Ш гэ означает предметность как таковую), также широко употребителен у Чжу Си. Относительно большое число (в сравнении с другими классификаторами) примеров с классификатором Ш зэ объясняется еще и характером текста, в котором речь идет об абстрактных понятиях (т.е. значителен удельный вес нейтрального класса существительных):
便似性外別有一箇知覺了 Бянь сы ва«7 бе ю игэ чжицзюэ ляо «Может показаться, что кроме природы существует еще и отдельное осознание», Чжу, 44, 5а;
92
Методы изучения изолирующего языка
人只有一箇心 Жэнь чж(7 ю 6/гэ ая/ь «У людей только одно сознание», Чжу, 44, 56;
，匕、女口 Ш Ш Синь жу гэ мзан «Сознание подобно хранилищу [книг]», Чжу, 44, 46;
七、本足窗動物 Синь бзнь ша гэ дун у «Сознание 门〇 门рироде своей есть нечто активное», Чжу, 44, 66;
故孟子極力與言。茇他從箇本原處理會否？ Г/Мэн-啦ы србяш ю£/ янь; яо ша мун гэ бэньюаньчу /шхуэй фоу? «Поэтому Мэн-цзы, напрягая все сво силы, объяснял [природу сознания своим ученикам】； он хотел, чтобы они познзли [это сознание】с самого его основания. Так ли это?», Чжу, 44, 86;
但今人著箇察識字。便有箇寻求捕捉之怠Лань сршьжэнь чжао гэ ча ши цзы, бянь ю гэ синьцю бучжо чжи и «Если только в наше время говорят о категориях «исследование» и «знание», то имеют в виду «поиски» и «схватывание»», Чжу, 44, 236.
23) Как и в средневековой литературе на байхуа, у Чжу Си встречается сложносочиненное предложение, в котором в роли сочинительного союза используется наречие Ш е, будучи употребленным в двух последовательных предложениях («и...и»; в отрицательном предложении — «ни...ни»):
這邊叫也應。那邊叫也應Чжэбянь цзяо е шу, набянь цзяо е 6/н «И отсюда позове山ь — есть ответ, и оттуда позове山ь — есть ответ», Чжу, 44, 46;
也不茇人學寫字。也不要人學作文章Ббуяожэнь сюэ се цзы, е буяо жэнь сюэ мзо вэньчжан «[По его мнению】，человеку не следует ни учиться писать иероглифы, ни учиться литературному творчеству», Чжу, 44, 56.
24) Служебное слово 處 чу, оформляющее временное (или условное) придаточное предложение, встречается и в тексте Чжу Си, и в средневековой художественной литературе на байхуа; оно находится в конце придаточного 门редложения:
孔門雖不曾說心。然荅弟子問仁處。非理會心而何？ кун мэнь суй буцэн шо синь, жань да дицзы вэнь жэнь чу, фэй лихуэй ci/нь эр хэ ? «В школе Конфуция хотя никогда и не говорили о сознании, однако, когда он (Конфуций) отвечал своим ученикам
Байхуа и суиские конфуцианские юту
93
на вопросы о гуманности, то что это, если не постижение сознания?», Чжу, 44, 86;
今未到聖人盡心處。則亦莫當推去否？ изшьвэб дао шэн жэнь цзинь синь чу, цзэ и мо дан туйцюй фоу? «Нынче, когда мы еще не достигли [уровня] исчерпания интеллекта, свойственного совершенному мудрецу, никому и не следует приводить его в действие. Не так ли?», Чжу, 44, 116.
ЛОКАЛЬНЫЕ РАЗЛИЧИЯ В ЯЗЫКЕ ПАМЯТНИКОВ СРЕДНЕВЕКОВОЙ КИТАЙСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
В период Сун и Юань произведения художественной литературы на байхуа обнаруживают расхождения в системе грамматических признаков. Произведения, созданные в одно время, но в разных местах — северная груп门з памятников и южнзя гру门门3 门змятников — 门рвдстзвляют типз языкз, двз диалекта, развивающиеся параллельно («северный и южный гуаньхуа», как определяет их Люй Шу-сян, [Люй Шу-сян, 1955, с. 148]). Центром распространения северного гуаньхуа был Яньцзин (совр. Пекин), южного гуаньхуа 一 Линьань (совр. Ханчжоу).
К северной группе памятников из оригинальных китайских текстов юаньской эпохи относятся северные пьесы цзацзюй, а из переводных — «Юань-чао би-ши»; кроме того, к северной группе памятников относятся, во-первых, цзиньские (X в.) песенно- 门овествовзтвльные произведения — чжугундяо —《Лю Чжи-юзнь чжугундяо» и «Дун Цзе-юань си сян цзи» («Дун си сян»), и во- вторых, авторитетный и очень популярный в Корее учебник китайского разговорного языка — «Лао Ци-да». Точное время создания первоначального варианта текста, равно как имя его автора, а также смысл названия, не известны. Юаньской эпохой —XV в. — он датируется лишь по косвенным свидетельствам и упоминаниям в корейских источниках. По мнению исследователей, оригинальный текст «Лао Ци-да» утрачен, и ныне в распоряжении ученых находится скорее всего его позднейшая переработка•门одробнее о языке «Лао Ци-да» см. в разделе «Жанровые особенности языка среднекитайских текстов».
К южной группе памятников относятся сборники рассказов, в частности, «Цзин бэнь тунсу сяошо» и «Цинпин шань тан хуабэнь», роман «Шуй ху чжуань» (повторим, что версия в семидесяти главах обозначается «Шуй ху чжуань (А); как уже
Локальные различия в языке памятников
95
отмечалось, примеры из данной работы приводятся только из этой версии и помечаются просто как нШуйи с указанием страниц; последние пятьдесят глав версии в ста двадцати главах обозначается «Шуй ху чжуань» (Б); главы 90-109 отличаются лингвистическим своеобразием и, как полагают исследователи, представляют явную интерполяцию), южные пьесы сивэнь.
Расхо>кдения в грамматической системе рассматриваемых памятников прежде всего проявляются в области местоимений и модальных частиц, но не ограничиваются ими.
1. На местоимениях, распространенных и в северных, и в южных памятниках,—我 во — 1-ое лицо,你 ж; — 2-ое лицо,他 та — 3-е лицо 一 мы не будем останавливаться. Рассмотрим только те местоимения, которые составляют специфику северных памятников. Это — слитные формы местоимений 1-го и 2-го лица; моносиллабического местоимения 3-го лица множественного числа вообще не существовало. Иллюстративный материал почерпнут только из юаньских цзацзюй (о «Юань-чао би-ши» см. специальный раздел).
1) Местоимение 1-го лица 俺 ань (слитная форма от 我們 вомэнь) употребляется и в значении множественного числа, и в значении единственного; функциональных ограничений не имеет; в роли определения 一 обычно без суффикса ды\ в значении множественного числа иногда оформляется суффиксами множественности 一 們 мэнь,毎 мэй \л Щ дэн\ встречается 俺а/уь с суффиксом % цзя — ШШ вньцзя, как и ань, может иметь значение и множественного, и единственного числа; отмечены формы 俺兩個 +箇，ань лянгэ и 俺二人 ань эр жэнь:
俺 II 裏有一箇徒弟 Ань чжэл^у ю б/гэ туда «У нас есть один послушник», Си, 59;
俺宋公明在那裏？ Ань Сун Гун-мин цзай нали? «Где наш Сун Гун-мин?», Юань, 156;
請嫁公主與俺Чзя гунчжу юй ань «Я просил отдать принцессу мне в жены», Юань, 125;
96
Методы изучения изолирующего языка
好酒 / 俺們昨夜都醉了也 Хао аньмэнь цзо е (Эу мзуйляо е «Хорошее было вино, вчера вечером мы сильно напились», Юань, 171;
冒波俺家名姓 Л^аочжао аньмзя мин сшу «Они прикрываются нашими именами», Юань, 159>
俺兩箇便上梁山泊去也лянгэ бяяь шан Ляншаньбо с(юй е «Мы оба отправимся в Ляншаньбо», Юань, 153.
В цзиньских песенно-повествовательных произведениях — чжугундяо местоимение 俺 ань наблюдается и в значении множественного числа, и в значении единственного; с суффиксами множественности оно не отмечено.
2) Местоимение 2-「о лица 您 /шнь (слитная форма от 你們 /уа/иэ/уь) у门отребляется и в значении множественного числа, и в значении единственного. Оно выступает как определение и как подлежащее, редко — как дополнение. В функции определения никогда не оформляется суффиксом 白ды\ в значении множественного числа не принимает суффиксы множественности; употребительна форма ® +Ш ； нинь лянгэ:
您孩兒記的 Нинь хайэр цзиды «Я (букв.: твой сын) запомнил», Юань, 333;
哥哥早對您兄弟說 Гзгэ (Эуй сюн如 шо «Ты, брат,
раньше сказал бы мне (букв, твоему брату)», Юань, 324;
您言冬至我疑春 Нинь янь <5ун во и чунь «Вы говорите, что зима пришла, а мне кажется, что весна», Юань, 312;
見這半茴衫兒/便是見您兩口兒一般чжэ баньгэ шаньэр, бяньши цзянь нинь лян коуэр ибань «Мы посмотрим на нашу половину рубашки и словно увидим вас, обоих», Юань, 327;
您兩個來了也 Ншуь лянгэ лайляо е «Вы оба пришли», Юань, 512.
В юаньских цзацзюй встречается и графический вариант местоимения нинь — Ш (иероглиф Ш в среднекитайском языке употребляется и как местопредикатив в значении «так», «такой» и имеет чтение жэнь)\ употребляясь как местоимение 2-го лица, он, естественно, не отличается функционально от нинь и
Локальные различия в языке памятников
97
выполняет в 门редложении (функции подлежащего, дополнения и определения. Встречается форма ШШШ ниньлянгэ:
想不去出力 Нинь бу цюй чу ли «Вы не хотите противопоставить [им] свою силу», Юань, 128;
今夜相逢管教恁 Цзинь е сян фэн гуань цзяо нинь《Я учу тебя, как встретить ее сегодня ночью», Си, 136;
恁孩兒別有一計 Ншуь хайэр бе ю 6/ 1(抑《У меня (букв, твоей дочери) есть другой план», Си, 52;
惩兩箇今夜親折證 лянгэ е t^/нь чжэчжэн «Вы оба сегодня ночью лично докажете [это]», Си, 73.
В чжугундяо местоимение Ш^инь употребляется и в значении множественного, и в значении единственного числа; с суффиксами множественности не встретилось. В чжугундяо «Дун си сян» семнадцать раз употреблен иероглиф Ш нинь и четыре раза —您 нинь.
3) Местоимение 1-го лица 咱 дза (стяженная форма местоимения g % цзыцзя) встречается и в значении единственного числа (= ^ во), и в значении множественного числа (= 口自{門 оба эти значения у местоимения 卩自 ipa
возникли одновременно, тогда как у рассмотренных выше местоимений № и нинь значение единственного числа вторично, оно явилось в результате расширения их значения, первичным является значение множественного числа. В значении множественного числа 卩自 цза представляет собой включающее местоимение (= % ^ ни во) и отличается от ань так же, как современное 口自們 цзамэнь отличается от 我們 вомэнь. Различие между 咱們 цзашнь (включающее) и 我們 вомэнь (исключающее) существует только в северной группе памятников, в южных памятниках в обоих случаях одинаково употребляется ^ fH вомэнь (или же сочетания ^ fQ f/p во хэ ни, 我同你 во тун w,你我 ж; во — «я с тобой», «мы с тобой»). Несмотря на наличие в юаньских пьесах включающего местоимения, иногда там встречаются сочетания типа во
хэ ни. В предложении 口自 может быть подлежащим, дополнением и определением (суффиксом 白勺 ды не
оформляется):
98
Методы изучения изолирующего языка
咱同上京去罷 “за тун шан фой ба «Поедем (мы) в столицу вместе», Юань, 368;
f尔抛閃 口自/八аошань цза «丁ы покинул меня», Юань, 369;
咱姐夫得了 官也以а мзефу дэляо гуань е «Наш зять стал чиновником», Си, 175;
咱和你去那處說話去以за хэ w ф〇й качу шохуа «Пойдем
(мы с тобой) туда и поговорим», Юань, 88;
我和你如今往那裏去？ So ;ку^зшь ea/у на/ш фоб? «Куда нам с тобой теперь идти?», Юань, 330.
В юаньских цзацзюй возможна также форма 卩自家 Хотя
местоимение 卩白 цза представляет стяженную форму сочетания, уже содержащего 家以斯，но тем не менее по аналогии с 我家 воцзя,你家 ясщзя,他家 тас<зя образуется еще и 咱家 цзацзя:
叫醒咱家 ^/эяосшу цэамэя «Крик пробудил меня», Юань, 141;
簽把咱家走乏 Сянь ба фа «Я едва не лишилась
сил в пути», Юань, 369.
В чжугундяо 卩自 “зз употребляется и в значении единственного, и в значении множественного числа; отмечена форма 卩自家 “за“зя.
4) Из памятников северной группы только в юаньских цзацзюй встречается местоимение 1-го лица \Щцзань (слитная форма от 口自 f門 “зэмэньХ оно пишется и ，и (в юаньских пьесах). Наблюдается оно как в значении множественного, так и в значении единственного числа (возможны сочетания I© 和你， цзань хэ ни или ^ цзань юй ни — «я с тобой», «мы с: тобой»). Случаи оформления местоимения \^цзань суффиксами i множественности крайне редки; употребляется форма ^ ®з цзань лянгэ. g предложении выполняет все (функции; в】
роли определения, как правило, не оформляется суффиксом g<jv ды:
到明曰啦別有話說 Лао мшужа цза~ь бв ю хуа шо «Завтра мьь еще поговорим», Си, 83;
啦不是 裏人 Цзанъ бу Ш6/ чжэли жэнь «Я не здешняя》” Юань, 344;
容啦慢慢的商議 Жун цзань /ианьма/уь<Эы шаньс/ «Дайте мне не торопясь обдумать все», Юань, 211;
Локальные различия в языке памятников
99
如今嗒那張亨友孩兒有了也！ цэань на Чжан Сяо-ю
хайэр ю ляо е! «Вот наш сын Чжан Сяо-ю здесь!», Юань, 338;
噜和你同去 ^зань хэ w тун ф〇й «Я пойду с тобой», Юань, 208;
嗒兩箇背波夫人/向咨房問候лянгэ бэйчжао фужэнь, сян шуфан вэньхоу «Мы вдвоем тайком от хозяйки отправились в кабинет навестить [больного]», Си, 151.
Местоимение 啦（f咎）цзань отсутствует не только в других памятниках северной группы того же времени, отсутствует оно и в более поздних текстах («Си ю цзи», «Жулинь вайши»), но вновь появляется в «Хун лоу мэн» и сохраняется до настоящего времени.
Итак, мы рассмотрели личные местоимения, составляющие специфику памятников северной группы. В их употреблении в различных памятниках (о «Юань-чао би-ши» речь пойдет в разделе «Жанровые особенности языка среднекитайских текстов») нет полного параллелизма. Несмотря на частные расхождения, юаньские пьесы-цзацзюй и «Юань-чао би-ши» вместе с цзиньскими чжугундяо составляют одну группу памятников, которую как раз и отличает от южной группы наличие местоимений 俺 ань,您 жунь и 口白
Местоимения 卩白 и 啦 как уже говорилось, являются включающими. Поскольку они специфичны для памятников северной группы (卩自 “зз, как и Ш ань и нинь, единичными примерами представлено и в южных пьесах), постольку различие между включающими и исключающими местоимениями существует только там. Это — один из главных признаков, по которым противопоставляются северная и южная группы диалектов, и эта черта сохраняется в северном диалекте до сих пор.
2. Кроме того, наиболее четко расхождения между северной группой памятников и южной группой памятников обнаруживается в употреблении повелительных модальных частиц.
Следует прежде всего отметить, что в текстах периода Сун- Юань повелительные модальные частицы используются не только в обычном повелительном предложении, когда
100
Методы изучения изолирующего языка
подлежащим предложения служит название лица, к которому обращены приказ или просьба (обычно личное местоимение 2-го лица; подлежащее может опускаться). Они употребляются также в предложении, где речь идет о действии самого говорящего — подлежащее одновременно является названием говорящего (обычно личное местоимение 1-го лица; подлежащее также может опускаться), и в этом случае модальные частицы подчеркивают его желание или намерение. Кроме того, повелительные модальные частицы возможны при косвенном приказании («пусть он»), в сочетании с показателями каузативной конструкции; как и в первых двух случаях, подлежащее может быть опущено.
Необходимо еще добавить, что повелительные модальные частицы обычно не употребляются в повелительном предложении, носящем характер категорического приказания или категорического побуждения. Они скорее передают «мягкий» приказ, совет или просьбу. Категорическое приказание может детерминироваться лексически — использованием соответствующих наречий.
Повелительная модальная частица 貝IJ 個以зэгэ характерна для южных текстов:
你明朝卻送我丈夫歸來則個$ Ни мин чжао цюэ сун во гублаб срзгэ/ «Но завтра утром ты пришли моего мужа обратно [домой]!», Цзин, 39;
開門則個！ Кай мзньмээгэ/ «Откройте дверь!», Цэин, 39;
無甚事 / 閒問則個 У шэнь ши, сянь вэнь чзэгэ «[У меня】 нет никаких дел [к вам], просто хочу спросить кое о чем», Цзин, 4;
兒子欲去看燈則個 Эрцзы юй кань дэн мзэгэ «Я хочу пойти посмотреть [праздник] фонарей», Цзин, 50;
教我們聽則個以зяо вошнь Г77ШУ цзэгэ «И позволь нам послушать»,山уй, 345;
教他和我廝會則個 “зяо та хэ во сь/ хуэй цззгз «Пусть она со мной повидается», Шуй, 764.
Повелительные модальные частицы 者 чжэ,著（波）чжо и 卩自 цза характерны для северных текстов:
你牢記者 Wt/лао цзи чжэ «Запомни хорошенько», Юань, 317;
Локальные различия в языке памятников
101
啦則這裏跪者以ань (^зэ чжэуш гуй чжэ «Будем здесь стоять на коленях», Юань, 325;
你冉去認咱 Н" цзай фоб жэнь “за «Ты посмотри еще раз», Юань, 164;
我且去歇息咱 8〇 收 цюй сеса цэа «Я пойду отдохну», Юань, 219;
我欲收集咱 So юй шоумз" мза «Я хотел бы собрать [их】》,山и, 9, 22;
衆兄弟每都來聽波1сюндешэй,办 лай чжо/ «Братья, слушайте все!», Юань, 160;
如今與這衆人爲長波Жуцэинь юй чжэ чжун жэнь вэй чжан чжо «丁еперь [вы оба】 будьте старейшими для всех этих людей», 山и, 3, 49;
教永遠做奴碑者以зяо юнъюань 收〇 нубэй чжэ «Пусть они навеки будут твоими рабами», Ши, 4, 23;
請他進來者та Iньлай чжэ «Пусть он войдет», Юань, 305.
ВЭНЬЯНЬ И ЕГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ С БАЙХУА
История китайского языка обычно понимается в плане трансформации разговорной речи и формирования на этой основе новых письменных форм. Это 门о существу история перехода от древнекитайского к среднекитайскому и далее к современному китайскому. Но такая история не може быть признэнэ полной, поскольку, кэк уже отмечалось, и в средние века и в новое время параллельно с живым языком (байхуа) непрерывно функционировал вэньянь, основанный на нормах древнекитайского; подавляющая часть литературного наследства, философская литература и исторические памятники написаны именно на вэньяне. При этом сравнение вэньяня с древнекитайским показывает, что эта форма языка, взаимодействуя с разговорным языком, претерпевала различные изменения и не оставалась абсолютно стабильной, причем вэньянь, существовавший только в письменной форме, изменялся по своим особым законам. Таким образом, общая история китайского языка требует изучения не только становления байхуа, но и исторических трансформаций внутри вэньяня. Вместе с тем понятие «вэньянь» оказывается достаточно широким и не вполне определенным, что отражает функциональную неоднородность представляющих его текстов. В частности, вэньянь художественной или философской литературы более статичен, чем рассматриваемый здесь официальный, или деловой. Нужно учитывать также, что в любую эпоху могли создаваться произведения и на чистом древнекитайском языке.
Исследованию пока подверглись статьи Сунь Ят-сена, относящиеся к концу XIX века и началу XX века, и это лишь первая попытка сравнить индивидуальный стиль языка одного автора с классическим древнекитайским. Язык этих произведений в целом можно считать типичным для официального вэньяня нового времени, который именуется нами
Вэньянь и его взаимодействие с байхуа
103
просто вэньянь. Можно с уверенностью сказать, что тексты других авторов позволят вывести картину, в тех или иных частностях отличающуюся от полученной нами, поскольку грамматическая система вэньяня представляет собой подвижную и проницаемую сферу, практически открытую и для грамматических явлений любого периода истории китайского языка, и для любых инноваций. Практическая реализация таких влияний дает результаты, в большей степени объяснимые стилистическими склонностями автора, чем общей стилистикой памятников разговорного языка той или иной эпохи, которая естественным образом регулируется самим живым языком. Развитие и изменение вэньяня идет в самых разных нз门рэвлвниях. Однако в данном случае для нас важно продемонстрировать на примере произведений, по языку наиболее близких к древнекитайскому, в каких именно направлениях грзммзтическзя система вэньяня может отклоняться от таковой древнекитайского языка, 门редстзвляющвго тзк или инзчв его основу. Эти отклонения 门о своему характеру и основным тенденциям должны быть общими для вэньяня в целом, независмо от частных (хронологических, жанровых или индивидуальных) его разновидностей.
Прежде чем перейти к сдвигам, происходящим в грамматических значениях служебных слов древнекитайского языка в процессе их функционирования в вэньяне (их вое门риятие, как уже отмечалось, часто затруднено сохранением неизменной формы таких слов), и переосмылению ряда конструкций древнекитайского языка, то есть самому сложному явлению при исследовании вэньяня, остановимся на некоторых особенностях, характеризующих вэньянь.
Во-первых, одна из особенностей вэньяня состоит в том, что он не имеет четкой хронологической отнесенности и как бы находится вне времени. Это надо понимать не только в том смысле, что им 门ользовались нз протяжении всей письменно зафиксированной культурной традиции Китая, но и в том, что в текстах, на门исанных на вэньяне, одновременно у门отребляются и тожественно функционируют служебные слова, принадлежащие
104
Методы изучения изолирующего языка
как разным периодам развития древнекитайского, так и разным его диалектам. Проиллюстрируем сказанное несколькими примерами.
1) Наряду с указательным местоимением 比匕 цы «этот» встречается местоимение сы «этот», свойственное конфуцианским памятникам:
认匕 Y 石J 不务毕也/_/ь/ бу /сэ бу бянь е «Их нельзя не различепъ»， Сунь, 52;
此增資從何得來？ Ць/ цзэн цзы цун хэ дэ лай? «Откуда берется это увеличение средств?», Сунь, 86;
近代間有復倡斯學者 дай цзянь ю фу чан сь/ сюэ чжэ «В последнее время некоторые снова воспевают это учение», Сунь, 129;
宜急爲留怠於斯 И мзи вэй люи юй сь/ «Им следует поторопиться с тем, чтобы обратить внимание на это», Сунь, 13.
Кроме того, используются также указательные местоимения 彼 би,是 他 ша, а также 厥 мзюэ,茲 цзь/ (последнее в доклассическом языке употреблялось вместо it匕 ць/).
2) Местоимение 1-го лица юй встречается и в варианте , и в варианте ^ (второй принят в диалекте исторических памятников):
予略tir 以實情 Юй люэ гао а «Я вкратце рассказал ему о положении вещей», Сунь, 176;
將予逐出日本境以зян юй чжучу Жс/бэнь «И выслать меня за пределы Японии», Сунь, 177;
余維歐美之進化 ill /Ой вэй Оу …《Я
думаю, что [история】 развития Ёвропы и Америки...», Сунь, 71.
3) 门омимо обычного вопросительного слова 何 хз «что?», «какой?» можно встретить ^ си, употребляющееся в памятниках конфуцианской литературы, а также ху, которое впервые фиксируется в песнях «Ши цзина», и ^хэ： они в общем имеют то же значение, что и \Щ хэ:
夂易與買賣有何分別？ /^зяоа юй май/иай ю хэ фэньбе? «Какая разница между обменом и куплей-продажей?», Сунь, 118;
Вэньянь и его взаимодействие с байхуа
105
奚言吾國？ Си янь у го? «А что уж говорить о нашей стране?», Сунь, 94;
其見解亦胡不同於吾人？ Ци цэяньцэе и ху бу тун юй ужэнь? «Их взгляды разве не были похожи на наши?», Сунь, 94;
非光緒之恩 / 曷克臻此？ ФМ Гуансюй-чжи энь, хэ кэ чжэнь «Если бы не милость Гуансюя, как смогли бы они достичь этого?», Сунь, 51.
4) В роли отрицания в прошедшем времени (со значением «никогда не»), отмечено как ^ ^ вэйчан, характерное для древнекитайского языка, так и появившееся в более поздний период древнекитайского языка ^ Щ вэйцэн. Они отрицают действие в прошлом вообще, но могут и отрицать конкретное единичное действие в прошлом, при этом, как и отрицание ^ вэй, они соотносятся с перфектом:
於古未嘗有患 /Ой гу вэйчан ю хуань «В древности [эти реки】 никогда не наносили вреда», Сунь, 9 ;
未嘗知其收效之廣且遠也Вэйчан чжс;叫шоусяо-чж(； гуан qe юань е «Он никогда не думал, что ее результаты будут такими огромными и далеко идущими», Сунь, 134;
資本家未嘗發見 /«/эь/бэны^я вэйчан фасянь «Капиталисты пока еще не появились», Сунь, 94;
中國多數人尚未曾見到 Ч;кунго (Зо шу жэнь шан вэйцэн цзяньдао «В Китае боль山инство людей до сих пор еще не видело [этого]», Сунь, 84;
茲之事實/蓋爲彼輩所未曾聞изь/чжи гай вэй б^бэй
со вэйцэн вэнь «Они, видимо, никогда не слы山али об этих 中актах», Сунь, 199.
5) Наряду с чрезвычайно распространенным в древнекитайском языке предлогом ^ юй, имеющим очень широкий круг значений и прежде всего два основных значения — указывает косвенный объект действия и обозначает место или направление действия, встречается и его фонетический вариант —乎；су, наблюдаемый, в частности, в памятниках конфуцианской литературы:
各團體群趨於革命厂э мюнь фоб юй гэмшу «Все
организации одинаково стремились к революции», Сунь, 94;
106
Методы изучения изолирующего языка
我國家亦恍然於輪船鐵路之益矣So гомзя хуанжань юй луньчуань телу-чжи и и «Наша страна тоже уже осознала пользу пароходов и железных дорог», Сунь, 14;
是猶乎病人之偶發_語耳！ ю ху б(；нжэнь-чжа оуфа 6ую£/ эр! «Это все равно что бред больного и не более того!», Сунь, 52;
而發力必藉乎煤 Эр фа ли цэе ху мэй «И чтобы добывать энергию, нужно пользоваться углем», Сунь, 12;
其見解亦胡不同於吾人？ W цзяньмзе и ху бу тун юйужэнь? «Их взгляды разве не были похожи на наши?», Сунь, 94;
此異乎革命之建設者也Уь/ (У ху гэлшн-чжа 1(зя/уьчжэ чжэ в «Это на самом деле отличается от революционного строительства», Сунь, 153.
6) Сочинительную связь выражает не только служебное слово Щ юО, обычное в древнекитайском языке, но и цзи, употребительное в доклассическом языке и в диалекте исторических памятников:
中央政府與各省之關係 чжунъян чжэнфу юй гэ шэн-чжи гуаньси «отношения между центральным правительством и провинциями», Сунь, 83;
軍政府與地方議會及人民各循守之изюнь чжэнфу юй(?1Уфа/у ихуэй цзи жэньминь, гэ сюньшоу чжи «И военное правительство, и местные парламентские учреждения, и народ соблюдают ее», Сунь, 70;
苟土地及大經營皆歸國有..厂〇У тубе; Ц31/ да мзе гуй
го ю…«Если и земля, и крупные предприятия станут собственностью государства...», Сунь, 93;
Ш ш баочжи цзи юйлунь «пресса и общественность»,
Сунь, 83;
宗旨及條理 цзунчжи 1(抑 тяо/ш «основные цели и статут», Сунь, 68.
7) Кроме союза 若 жо («если», «если бы»), свойственного памятникам исторического содержания, употребляется союз 女口 жу% обычный в памятниках конфуцианской литературы:
Вэньянь и его взаимодействие с байхуа
107
若照地價完納，則無此病㈨讲я ваньна, мзэ у ф>/ б£/н «Если взимать [налоги】в соответствии с ценой земли, то не будет этого зла», Сунь, 86;
若能將平均地權做到，那末111 Wo ЦЗЯ/У то〃啦юнь加
цюань цзодао, намо... «Если мы сможем осуществить уравнение прав на землю, то...», Сунь, 86;
如不借 f資，艮Р шЖу бу чжай, «Если не прибегать к займам, то...», Сунь, 87.
8) Из служебных слов, указывающих на временную или логическую последовательность действий, употребляется и 乃 най, возникшее в архаическом древнекитайском языке, и Щ1 цзи, которое появляется в классическом языке:
亦惟有電學之發明，而化學乃能進步Ивэ£/юдяньсюэ-чж«у фамин, эр хуасюэ най нэн цзиньбу е «Н химия может развиваться, только если уже открыта наука об электричестве», Сунь, 138;
不過舉手之勞，而水管即復回原狀5угос(3/о£/шоу-чж{/лао, эр шуб гуань 卿 фу хуэй юа"ь чжуан «Стоило ему только повернуть что-то (букв, поднять руку), как водопровод опять вернулся в прежнее состояние», Сунь, 142.
Во-вторых, тексты, написанные на вэньяне, отличаются тем, что в их языковой системе сосуществуют языковые формы, разновременные в более широком плане, т.е. относящиеся не только к древнекитайскому периоду в целом (как перечисленные выше), но и к более поздним состояниям языка (т.е. развившиеся в более поздние периоды истории китайского языка, включая элементы позднейшей разговорной речи), иначе говоря, наблюдается свободное проникновение в систему вэньяня форм и конструкций, характерных для байхуа различных эпох (в том числе и характерных для современного языка), что приводит к неограниченной грамматической синонимии 一 одни и те же грамматические значения могут формально выражаться с помощью целого ряда (а в минимальном случае — двух) равнозначных служебных слов. Приведем несколько примеров.
108
Методы изучения изолирующего языка
1) Кроме показателя множественности Щчай, свойственного древнекитайскому языку, используются показатели Щ дэн и Щ бэ/7,门оявившиеся в послехэньский период:
若夫革命主義，爲吾儕所倡言，萬國所同喻ЖодЬугэл^н чжуи, вэй учай со чанъянь, вань го со тунъюй «Что же до революционных идей, которые мы провозглашаем, все государства их понимают», Сунь, 83;
目予輩爲亂臣賊子 /Wy юйбэй вэй луань чэнь мзэй дзь/ «Называли нас смутьянами», Сунь, 174;
吾輩同忐，開會討論，惟於海外能之 Си убэй тунчжи, кайхуэй таолунь, вэй юй хай-вай нэн чжа «Прежде мы (букв, наши товарищи) могли собираться и устраивать дискуссии только за границей», Сунь, 92;
我等今日與前代殊…Бодэн юй дай шу... «Мы
теперь в отличие от предшествующих эпох...», Сунь, 68;
皆呼予等爲四大寇 Цзе ху юйдэн вэй сы да коу «Все называли нас четырьмя большими разбойниками», Сунь, 169.
2) В функции определения указательное местоимение 此 1(ь/ может выступать и само по себе, как в древнекитайском языке, и с показателем определения 之 чжи、т.е. в форме, впервые наблюдаемой в ханьских текстах и затем в танских:
即使後此之艱難，遠愈於前日111 /■/зиши хоу цзяньнань, юань юй юй цянь жи…«Если даже такие трудности в будущем превзойдут [трудности】 прошлого...», Сунь, 83.
Указательное местоимение if匕 мь，может быть определением к существительным, имеющим значение времени, — это грамматическое явление, отсутствующее в древнекитайском языке, впервые фиксируется в текстах танского времени:
此時政府所患，已不在 й Ub/ ши чжэнфу со хуань, 6/ бу чзай пинь «В это время правительство уже не о бедности будет тревожиться», Сунь, 89;
此時而屮禁吸之令 W>/ эр шэнь с(зсунь са-чжб/ /шн «И в это время мы издадим приказ, который будет запрещать курение [опиума]», Сунь, 17.
3) При вопросе о количестве помимо древнекитайских заместителей числительного ^ цзи и fpj цзихэ («сколько?»)
Вэньянь и его взаимодействие с байхуа
109
встречается сочетание 幾許哪сюй, впервые выступающее в текстах эпохи Тан:
Ш：能知之者，有幾人乎？ Ши нэн чжи чжи чжэ, ю цзи жэнь ху? «Сколько есть на свете людей, которые могут это понять?», Сунь, 116;
材料幾何？人工幾何？ Цайляо цзихэ? Жэнь зун цзихэ? «Сколько [потребуется】 материала? Сколько [потребуется】 рабочей силы?», Сунь, 135;
前二者，吾同忐旣已灑幾許熱血而獲今日之成功…以яньэр чжэ, у тунчжи цзи и ca цзисюй жэ сюэ эр хо цзиньжи-чжи чэнгун... «Поскольку [в осуществлении] первых двух [принципов] наши единомышленники добились нынешних успехов, пролив столько крови...», Сунь, 93;
冉經幾許萬年之進化… Цзай цзин цзисюй вань нянь-чжи цзиньхуа…«После того как прошло еще несколько десятков тысяч лет эволюции...», Сунь, 141;
年中不知裕幾許財源 Нянь-чжун бу чжа юй 1(з(；сюй цайюань «Сколько богатства можно было бы получать ежегодно, невозможно сказать», Сунь, 11.
4) В значении «немного» (т.е. перед неисчисляемым
существительным)门опадается слово Г отмеченное,
в частности, в танских текстах (дуньхуанских бяньвэнях):
而每日所食，則硬飯與蔬菜及少許魚類 Эр мэй жи со ши, цзэ ин фань юй ииуцай цзи шаосюй юйлэй «Но ежедневно я съедал крутую кашу, овощи и немного рыбы», Сунь, 113.
Не исключено также слово 許多 сюй(Эо，имеющее значение неопределенно большого количества («много», «множество»), которое фиксируется впервые в танских текстах (дуньхуанских бяньвэнях):
仍不免有許多社會黨茇想革命Жэн бу мянь ю сюйсЭо шэхуй дан яо сян гэмин «Неизбежно многие социалисты по-прежнему должны мечтать о революции», Сунь, 84;
又貼了 許多錢 /О Апеляо сюйдо цянь «Снова было субсидировано много денег», Сунь, 88.
5) В повелительном предложении можно встретить и отрицания ^ у и Щ у, свойственные древнекитайскому языку, и
110
Методы изучения изолирующего языка
отрицания ^ ^ буби, ^ ffl буюн, свойственные танским и сунским текстам:
政府餘彼勿問 Чжэнфу w ба у взнь «[Француэское] правительство приказало ему не привлекать его к ответственности», Сунь, 177;
則宜大倡革命，Ш•惑保皇…и细呢н гэлшн, у хо бао хуан." «В таком случае вам следует ратовать за революцию, не быть обманутыми [лозунгом] защиты императора...», Сунь, 53;
則不必定價而價自定 Цзэ буби дин цзя эр цзя цзы дин и «Тогда не надо устанавливать цену — она установится сама», Сунь, 87;
冉不用夂收銀元矣 изай буюн мзяошоу [уньюань и «Больше не надо передавать друг другу (отдавать и получать) деньги», Сунь, 121.
6) Прямое дополнение выносится в позицию перед глаголом- сказуемым и с помощью предлога 以 и, характерного для древнекитайского языка, и с помощью предлога Щ цзян} который становится обычным в текстах периода Тан (отдельные примеры появляются в текстах периода Лючао):
夫人不能以土養...人不能以草食Фужэнь бу/уэ/у итуя/у... жэа/ь бу /уэ/у a qao ша «Известно, что люди не могут есть землю... люди не могут есть траву», Сунь, 10;
今者中國以千年專制之毐而不解以зшуьчжэ Чжунго ФШЬ нянь чжуаньчжи-чжи ду эр бу цзе «Сейчас Китай не избавился от тысячелетнего ига единовластия», Сунь, 71;
以策進行 и 以змзшуьаун «осуществить планы», Сунь, 169;
將各地主契約換過 мзян гэ мшоз хуаньго «поменять документы [на землю] у всех землевладельцев», Сунь, 86;
將平均地權做到 цзян пинцзюнь ди цюань цзодао «осуществить уравнение прав на землю», Сунь, 86;
將機關改良 цзян цзигуань га£/лян «улучшить государственный аппарат», Сунь, 85.
7) Сочетание ^ цзянлай употребляется в значении, свойственном ему в современном языке, — «будущий», «в будущем», где цзян не является предлогом, а служит показателем будущего времени; в отличие от сочетания 5|5
Вэньянь и его взаимодействие с байхуа
111
цзян лай (два слова) оно относится не к грамматике, а к лексике, а потому оно, во-первых, не обязательно находится перед группой сказуемого, и, во-вторых, не исключает одновременного присутствия грамматического показателя будущего времени:
將來亦必有智者究其理 ^/зя/улай и ба ю чжэ 1(зю уш «В будущем также обязательно появятся мудрые люди, которые постигнут эти законы», Сунь, ^2;
將來資本家出現…Цзянлай цзыбэньцзя чусянь... «В будущем, когда появятся капиталисты...», Сунь, 85;
然社會革命今日雖然難行，將來總要實行Жаньшэхуэб гэмин цзиньжи суйжань нань син, цзянлай цзун яо шисин «Однако хотя сейчас и трудно совершить социальную революцию, в будущем она в любом случае должна осуществиться», Сунь, 85.
8) Как возвратное местоимение функционируют не только древнекитайские морфемы й цзи (в функции определения; либо само по себе, либо с показателем определения 一 之 чжа) и 自 цзы (в значении «себя», когда оно служит показателем возвратного залога, или в значении «сам», когда следующий за ним глагол сохраняет дополнение), но и морфемы 身 шэнь (строго говоря, не являющееся возвратным местоимением) и Щ цинь (сочетание Ш g циньцзы), свойственные текстам танского времени:
雖處布衣而以天下爲己Суй чу буаэр а Гянься вэй «Даже если он находится среди простолюдинов (букв, среди тех, кто в холщовой одежде), он берет на себя ответственность за [судьбу】 Поднебесной (букв, считает своей обязанностью)», Сунь, 8;
其人之依以生活者，非彼金錢也，乃一己之勞力耳“1/；#〇/仏- чжи и и шэнхо чжэ, фэй би цзиньцянь е, най и цзичжи лаоли эр «То, на что опирается этот человек, чтобы прожить, не его деньги, а лишь собственная рабочая сила», Сунь, 118;
賢才亦以無學而自廢Сяньца£^ и у сюэ эр цзы «Даже гений из-за того, что не учился, [может] потерять себя», Сунь, 8;
112
Методы изучения изолирующего языка
其先祖皆各能自造陶器Ш сяньцзу мзе гэ /УЭН кэь/ t^ao таоци «Их предки все умели сами изготовлять гончарные изделия», Сунь, 139;
身入洪門 Шэнь 鮮 Хун мэнь «Сам вступил в [тайное】 «Общество [последователей] Хунъу»», Сунь, 52;
親與革命之戰 /ой гэмин-чж(У чжань «Я [мог бы] лично
участвовать в революционных боях», Сунь, 183.
Следующая, третья, особенность вэньяня заключается в том, что в процессе исторического развития его грамматическая система демонстрирует процесс постепенного «упрощения» первоначально более сложной системы древнекитайского языка. Этот процесс идет в самых разных направлениях. Пре>кде всего многие служебные слова и конструкции древнекитайского языка в вэньяне употребляются далеко не во всех тех функциях, которые зафиксированы для них в древнекитайском языке — происходит, таким образом, сужение их функций. Вот несколько примеров.
1) Возвратное местоимение 5 цзи в вэньяне функционирует как определение к существительному («свой»), но не как определение к сказуемому («сам») или дополнение («себя», «его»); кроме того, в функции определения в отличие от древнекитайского языка может оформляться показателем чжи 一己之 цзичжи:
凡我國民，皆當引爲己責者也！ Фань во го而нь, дан
шуь вэй “зсу цзэ чжэ е/ «На самом деле каждый гражданин на山ей страны должен принять [это] на себя как свой долг!», Сунь, 68;
而竞以己之心度人之心，以己之欲推人之欲 Эр цзин и цзичжи синь ду жэньчжи синь, и цзичжи юй туй жэньчжи юй «А в конечном счете судите о стремлениях других по своим собственным стремлениям, о желаниях других — по своим собственным желаниям», Сунь, 51;
故不能取人之長，以補己之短Губу/уэн^юйжзньчжбучан, а бу цзичжи дуань «Поэтому он не умеет брать у других хорошее, чтобы компенсировать свои недостатки», Сунь, 164.
Вэньянь и его взаимодействие с байхуа
113
2) Морфема 無 у используется прежде всего как отрицательный глагол, могущий функционировать как сказуемое и принимать дополнение; кроме того, она может предшествовать любому глаголу и прилагательному как обычное отрицание, но как будто не бывает запретительным отрицанием, т.е. не используется в повелительном предложении, содержащем запрещение, как это имеет место в древнекитайском языке:
恐無此等力量 кун у qb/дэн лш7ян «[У государства], пожалуй, нет таких сил», Сунь, 86;
惟其金錢仍無減也 бэй 收 жэн у цзянь е «Только
[количество】 денег у них по-прежнему не уменьшалось», Сунь, 117;
賢才亦以無學而自廢 Сяньцай у сюэ эр чзь/ фэй «Даже гений из-за того, что не учился, [может] потерять себя», Сунь, 8;
梁之言果眞誠無僞耶？ Лян-чж£У янь гочжзнь чэн у вэ£? е? «Слова Лян [Ци-чао】 действительно ли искренни, а не ложны?», Сунь, 51.
3) Местопредикатив Ш жань, который в древнекитайском языке выполняет в предложении функцию бессвязочного сказуемого («поступает так», «(дело) обстоит так»), сам по себе обычно не функционирует как сказуемое и выступает в этой роли с предшествующим отрицанием или другим наречием:
若資本家則不然水〇 мзь/бэны(зя бу жань «Что касается
капиталистов, то [это] не так», Сунь, 95;
這句話又不然 Чжэ мзюй хуа ю бу жань «Такие рассуждения опять же неверны», Сунь, 85;
不如防於未然 Бу ;лу фа/у юй вэй жань «Лучше предупредить [болезнь], когда еще нет таковой», Сунь, 85;
到處皆然 Лаочу цзе жань «Так бывает всюду», Сунь, 17.
4) Предлог 爲 вэд вводит дополнение со значением адресата (дополнение, выраженное местоимением 3-го лица, может опускаться) и также дополнение со значением причины или основания действия, но во включенном предложении не имеет причинного значения, а только выражает значение цели:
有國家爲之維持保護 /О гоцзя вэй чжи вэйчи баоху «Есть государство, которое поддерживает и охраняет их», Сунь, 14;
114
Методы изучения изолирующего языка
若國家不爲體恤，不爲保護...Жо гсщзя бу вэй агшсюй, бу вэй баоху... Если государство не будет сочувствовать [им] и не будет покровительствовать [им]...», Сунь, 13;
中國近代物質文明不進步，因之心性文明之進步，亦爲之稽 3® Чжунго цзинь дай учжи вэньмин бу цзиньбу, иньчжи синьсин вэньмин-чжи цзиньбу, и вэй чжи цзичи «В Китае в последнее время материальная культура не развивалась, поэтому развитие духовной культуры также из-за этого замедлилось», Сунь, 126;
工業爲之革命，天地爲之更新Г^ьевэйчжагэлшн, тяньда вэй чжи гэнсинь «В промышленности благодаря этому произошла революция, и мир благодаря этому изменился», Сунь, 121;
夫此等工廠，專爲供給戰品而設Фу мь/йэн гунчан, чжуань вэй гунцзи чжань пшуь эр шэ «Известно, что эти заводы специально создавались для того, чтобы снабжать военным снаряжением», Сунь, 164;
即今日許多人爲改造中國，不過想...цзшьжи сю£/до жэнь вэй гайцзао Чжунго, буго сян…«Ныне многие, чтобы преобразовать Китай, намерены лишь...», Сунь, 84.
5) Предлог Ш инь вводит дополнение со значением причины или основания действия, а в составе включенного предложения имеет причинное значение 一 «так как», «потому что», «поскольку», но не функционирует как предлог с орудным значением ни в прямом, ни в переносном смысле:
社會革命之風潮，因之大士矣 Шэхуэй гзлш/у-чжа фэнчао, инь чжи да цзо и «Благодаря этому сильно растет революционное движение в обществе», Сунь, 125;
國事更囚之以日非也Го гэн ань чжи и Ж1/ фэй е «Положение страны тем более из-за этого стало ухудшаться с каждым днем», Сунь, 104;
但因此時害猶未見，便將社會革命擱置，是不可的 Дань инь цы ши хай ю вэй цзянь, бянь цзян шэхуй гэмин гэчжи, ши бу кэ дь/ «Откладывать социальную революцию только потому, что в настоящее время зло еще не заметно, — никак нельзя», Сунь, 85;
Вэньянь и его взаимодействие с байхуа
115
因破壞已成，而阻力悉滅И/уь люхуай и чэн，зр а/ ме
«Так как [революционная] ломка завершилась, все противодействующие силы уничтожены», Сунь, 158.
6) Дополнение никогда не меняется местами с предлогом, как это имеет место в древнекитайском языке, т.е. предлог всегда предшествует дополнению.
В-четвертых, в вэньяне наблюдается процесс адаптации 一 служебное слово древнекитайского языка используется в сочетании с другим служебным словом, как бы уточняющим и проясняющим значение первого — в результате возникают конструкции, свойственные только вэньяню. Сказанное можно проиллюстрировать следующими примерами.
1) Предлог g цзы «с тех пор как» (в начале включенного предложения со значением времени) употребляется в сочетании с послелогами 後;(〇у (以後似оу) «после того как»,以來 Ш7ай «с тех пор как»,以前 ацянь «перед тем как», замыкающими включенное предложение; перед послелогами возможно присутствие служебного слова ^чжи:
自 /5 稷教民稼墻，我中國. . . Ц?ь/ цзяо мшуь цзясэ, во
Чжунго... «С тех пор как Хоу-цзи обучил народ труду землепашца, у нас в Китае."», Сунь, 9;
自經lit次革命... Цзы цзин цы цы гэлшн... «С тех пор как мы прошли через последнюю революцию...», Сунь, 85;
自弟有革命演說之後...以зь/ (Зс/ ю гэлшн яньшочжс/ хоу… «После того кзк я имел возможность высту门ить о революции...»， Сунь, 52;
臨時政府成：以後…Лшуьши чжэнфу чэнлб； шсоу. ••« После того как будет учреждено Временное правительство...», Сунь, 83;
自有歷史以來… Цзы ю лиши илай... «С тех пор как существует история...», Сунь, 82;
我中國自與西人互市以來... So Чжунго цзы юй а/жэнь хуол/ илай... «С тех пор как наш Китай стал торговать с европейцами...», Сунь, 13;
未有金錢之前••• Вэй ю 1(зшьф?нь-чжи …《До того как появились деньги...», Сунь, 120.
116
Методы изучения изолирующего языка
2) С предлогами 以 и,因 шуь и 由 ю, о中ормляющими в вэньяне включенное предложение со значением причины (они открывают это предложение, а не заключают его, при этом 由 ю и 因 ань в отличие от 以 и как будто всегда предшествуют подлежащему; предлог 以 и может находиться и после подлежащего, и перед ним), корреспондирует союз гу, находящийся в составе включающего предложения и дублирующий характер связи связи включенного предложения со сказуемым; включающее предложение может начинаться союзом Щ эр или 便 бянь (второй — в произведении, содержащем большой прцент новокитайских служебных слов); в начале включенного предложения можно встретить наречие fg дань «только»:
賢才亦以無學而自廢 Сяньцай а у сюэ эр фэй «Даже гений из-за того, что не учился, [может] потерять себя», Сунь, 8;
以當時大多數之中國人，猶不知彼爲滿洲之所征服，故醉生 夢夕匕 И дан ши да до шу-чжи Чжунго жэнь, ю бу чжи би вэй Маньчжоу-чжи со чжэнфу, гу цзуй шэн мэн сы «Поскольку китайцы в большинстве своем тогда еще не осозновали, что они покорены мзньчжурзми, ОНИ ЖИЛИ В 门ОЛНОМ Н6В6Д6НИИ», Сунь, 158;
以英人不欲收，故移此款以修京張ИИнжэньбуюйшоу,гу 6/ ць/ куань и сю Чжан «Поскольку англичане пока не хотят получать [эти деньги], их передали на строительство (букв, чтобы построить) [железной дороги】 Пекин-Чжанцзякоу», Сунь, 87;
以無文法之學，故不能... Иувэньфа-чжисюэ, зубунэн... «Поскольку у нас не было грамматической науки, мы не могли...», Сунь, 128;
因破壞已成，而阻力悉滅Инь тохуай и чэ/у, эр啦/ ли а/ ме «Так как [революционная】 ломкэ завершилась, все противодействующие силы уничтожены», Сунь, 158;
因行李先運送至此地...故途上無由譯之Инь а/шш сянь юньсун чжи цы да... гу у ю а чжа «Так как багаж был
заранее отправлен сюда... в дороге я не мог расшифровать (перевести) ее», Сунь, 183;
Вэнъянь и его взаимодействие с байхуа
117
英芙•諸國，因文明已進步，工尚已發達，故社會革命難Ин, Мэй чжу го, инь вэньмин и цзиньбу, гун шан и фада, гу шэхуэй гэмин нань «В Англии и Америке трудно [осуществить] социальную революцию, поскольку [тзм】 развита цивилизация и высоко развиты промышленность и торговля», Сунь, 85;
今者由平民革命以建國民政府，凡爲國民皆平等以有參政權 Цзиньчжэ ю пинминь гэмин и цзянь го минь чжэнфу, фань вэй го минь цзе пиндэн и ю цань чжэн цюань «[Именно] потому, что ныне простой народ революционным путем учреждает национальное правительство, каждый, кто является гражданином страны, — все равно участвуют в управлении [страной]», Сунь, 69;
後由在美之革命同忐鼓吹數年，而洪門之衆乃始知... Хоую цзай Мэй-чжи гэмин тунчжи гучуй шу нянь, эр Хун мэнь-чжи чжун ши «Впоследствии [только】 благодаря тому, что наши единомышленники, проживавшие в Америке, несколько лет вели агитацию, члены «Общества [последователей] Хунъу» (только тогда) узнали...», Сунь, 171.
И, наконец, отнюдь не зсе служебные слова и конструкции древнекитайского языка употребительны в текстах, написанных на вэньяне. Одни из них перестали функционировать вообще, другие выходят из числа продуктивных. В частности,
—нам не встретились морфемы 女口 жу,焉 янь, Щ эр, оформляющие удвоение — определение к сказуемому;
—не зафиксирована морфема Ш представляющая собой сочетание местоимения 之 чжи с предлогом 方令/ой или сочетание местоимения с конечной вопросительной частицей ^ху; —не отмечены древнекитайские показатели множественности 曹 цаои 屬 и/у：
一 морфема 斯 сь/ обычно не бывает союзом в главной части сложного предложения (синоним 貝丨
Грамматическая система вэньяня отклоняется от таковой древнекитайского языка, представляющего его основу, и в некоторых менее заметных отношениях. Наблюдается прямое
118
Методы изучения изолирующего языка
стирание существовавших в древнекитайском языке функциональных различий между отдельными служебными словами (хотя возможно, что при этом возникают какие-то иные различия). Например, местоимение 1-го лица 吾 у в древнекитайском языке высту门ало в основном как подлежащее, а 我 во — как дополнение, в вэньяне 吾 у действительно редко бывает дополнением (но не послеглагольным, т.е. не стоящим в конце предложения), но что касается местоимения ^ во, то для него функция подлежащего совершенно обычна, а дополнением оно может быть и послеглагольным; функция определения и для одного местоимения, и для другого абсолютно естественна и с показателем 之 чжб/, и без него:
吾初不之信 У wy бу чжа сань «Сначала я не поверил этому», Сунь, 113;
歐芙現象與吾反 〇у /Иэй сяньсян юй у сян фань «В странах Европы и Америки положение противоположно нашему», Сунь, 94;
我亦能爲之 So и /уэа/ вэй чжа «Я тоже мог бы сделать это», Сунь, 142;
U日西人之所恃以凌我者，我今亦已有之 со ши и лбун во чжэ, во чз1/нь а ю чжб/ «Все, на что прежде опирались европейцы, притесняя нас, есть теперь уже и у нас», Сунь, 7.
Следует учитывать, что возможны и такие языковые особенности, которые связаны с характером содержания отдельного привлеченного текста и не являются общими для вэньяня в целом. Например,
一 местоимения 1-「о лица 吾 у и 我 во очень часто встречаются в выражениях у го, во гоцзя «наша страна»,
у го минь,我國民 во го лшнь «на山 народ» и т.д.;
一 при обращении используются не древнекитайские з местоимения 2-го лица (汝水у,若 жо,爾 эр,乃 най，而 эр, с связанные либо с определенной эпохой, либо с определенными диалектом), а их субституты, выражающие повышенную! вежливость:公 гун (в форме множественного числа — 公宰
Вэньянь и его взаимодействие с байхуа
119
гундэн), ^ цзюнь (в форме множественного числа 一 諸君 чжу
ЦЗ/QHb):
公等天良未味…Гундэн тяньлян вэй мэй."《Ваша совесть не замутнена...», Сунь, 53;
如君今欲自爲之цзинь юй “зы вэй чжа". «Если вы теперь хотите сами сделать это...», Сунь, 143;
諸君須知…Чжу 讲/онь сюй чжа…《Вы все, должно быть, знаете...», Сунь, 94;
—чрезвычайно распространена конструкция с именным сказуемым (со связкой 也 е) м со служебным словом 者 чжэ после подлежащего, придающая высказыванию подчеркнутый характер, что не всегда удается передать в переводе:
對於人民之痛苦，全然不Й責任者也ЛуЙЮ〇ЖЭНЬЛШНЬ-ЧЖ£У тунку, цюаньжань бу фу цзэжэнь чжэ е «На самом деле [капиталист] совершенно не считает себя ответственным за страдания народа», Сунь, 95;
Ш：人只能用錢，而不知錢者也^Л/ЖЗНЬЧЖ£；НЭН/ОА/ф7НЬ, эр бу чжи цянь чжэ е «На самом деле люди могут только пользоваться деньгами, но не понимают, [что такое] деньги», Сунь, 125;
資本家者，無良心者也 Цзыбэньцзя чжэ, у лянсинь чжэ е «На самом деле капиталист не имеет совести», Сунь, 95;
雖然，今日革命雖告成功，共和雖已成立，不過達吾人一部 分之目的，決非已遂私心者也 Суй жань, цзиньжи гэмин суй гао чэнгун, гунхэ суй и чэнли, буго да ужэнь и бу фэнь-чжи муди, цзюэ фэй и суй сысинь чжэ е «Но все равно, хотя революция завершилась успешно и хотя Республика провозглашена, мы добились лишь части наших целей и отнюдь не осуществили [нашу] заветную цель», Сунь, 92; и т. д.
Все 门одобные явления безусловно заслуживают внимания и специального изучения, но наиболее интересными и, одновременно, наиболее трудно уловимыми представляются следующие два момента, на которые следует обращать особое внимание при исследовании вэньяня: 1) вызванные самыми разными конкретными причинами (в конечном счете объяснимые
120
Методы изучения изолирующего языка
влиянием байхуа) сдвиги в грэммзтических значениях служебных слов древнекитайского языка в процессе их функционирования в вэньяне, восприятие которых затрудняется, как уже отмечалось, сохранением неизменной формы таких слов; 2) переосмысление конструкций древнекитайского языка, при котором исконное их значение либо стирается и полностью заменяется новым, либо оба значения — старое и новое — выступают в вэньяне в параллельном употреблении.
Такие сдвиги бывают вызваны либо функциональным уподоблением служебных слов древнекитайского языка служебным словам байхуа, либо переносом на служебное слово древнекитайского языка, дополнительно к оригинальному, и того значения, которое присуще его омографу в современном языке. Как уже отмечалось в самом начале, это явление, важное с точки зрения теории процессов интерференции классического языка и его преемника — байхуа, заслуживает самого пристального внимания с практической точки зрения — здесь /ивгче всего ошибиться в выборе адекватного данному тексту значения служебного слова.
Древнекитайские тексты трудны для понимания, как любые другие древние тексты. Поздний вэньянь оказывается труднее классического древнекитайского, он является самой трудной разновидностью китайского языка: с одной стороны, в нем не так строго и регулярно соблюдаются принятые для древнекитайского правила, а с другой — он, как уже неоднократно отмечалось, так или иначе взаимодействует с живым языком, хотя и по своим особым законам. Приведем примеры.
1) Служебное слово 各 гэ, имеющее в древнекитайском языке значение «каждый из» и, как всякое определительное местоимение, стоящее между подлежащим и сказуемым и входящее в группу сказуемого (подлежащее может опускаться; если подлежащее опущено, гэ начинает собой предложение; при отсутствии подлежащего речь идет только о лицах, а не о предметах; при переводе определительное местоимение становится определением к подлежащему), в вэньяне
Вэньянь и его взаимодействие с баихуа
121
используется и как в древнекитайском языке, т.е. входит в группу сказуемого (находится ли оно между подлежащим и сказуемым, или употреблено самостоятельно, когда подлежащее опущено; оно может находиться после именного члена предложения, который вводится служебным каузативным глаголом и который обозначает действующее лицо — субъект действия значащего глагола, местоимение 之 чжи)、 но кроме того может употребляться и перед подлежащим, являясь определением к нему, как в современном языке, т.е. входит в группу подлежащего, или другим именным членом предложения в значении «ка>кдый»:
然士 各有忐灰ань шб/ гэ ю чжа «Однако каждый человек имеет волю», Сунь, 53;
今際光復時代，其人人各發揚其精神 Цзиньцзи гуанфу шидай, цс/ жэ/уьжэ/уь гэ фаян “с/ “зш/шэнь «Сейчас, в эпоху [нашего】 возрождения, пусть каждый человек вложит в [это】 свою душу», Сунь, 70;
而公布於黨員，使之各回本省，鼓吹革命主義Эр гунбуюй дан юань, ши чжи гэ хуэй бэнь шэн, гучуй гэмин чжуи《И объявил членам партии, чтобы они все, после того как вернутся в свои провинции, агитировали за революцию», Сунь, 176;
各團體群趨於革命 /"э mya/уьггш июнь /ой гэлшн «Все организации одинаково стремились к революции», Сунь, 94;
而歐洲各國以獨立 Эр Оучжоу гэ го и дули «И все страны Европы благодаря [этому] обрели самостоятельность», Сунь, 71;
學校之中，備各種學問 Сюэсяо-чжи мжун, бэй гэ чжун сюэвэнь «В школе он проходит подготовку по разным дисциплинам», Сунь, 89.
2) Морфема 或 хо, функционирующая в древнекитайском языке, в частности, как определительное местоимение со значением «кто-то из», «некоторые», в вэньяне в этом значении встречается редко, происходит переосмысление 一 она постепенно теряет это значение и вытесняется выражением Щ …者 ю." чжэ，которое тоже значит «некоторые»:
122
Методы изучения изолирующего языка
或又疑訓政六年 Хо ю и сюньчжэн лю нянь «Некоторые, в свою очередь, высказывали сомнения 门о 门оводу шестилетней политической опеки», Сунь, 156;
則其國之士，豈有不專心政忐者哉？ /^эфуго-чжс/ояу, ф/ю бучжуаиьо/нь чжичжбУ чжз “зай? «В таком случае разве кто- нибудь из ученых этой страны не будет всем сердцем стремиться заниматься [любимым делом]?», Сунь, 8;
有違法者，Й 其貴任 Ю вэй фа чжэ, фу 叫 “ээжэнь «Тот, кто нарушит конституцию, несет [за это】 ответственность», Сунь, 70;
近代間有復倡斯學者дай цзянь ю фу чан сь/ сюэ чжэ «В последнее время некоторые снова воспевают это учение», Сунь, 129.
3) Морфема Ш мо, являющаяся в древнекитайском языке определительным местоимением со значением «никто из», «никто», «ничто», а в более поздний период древнекитайского
ЯЗЫКЭ высту门ЗЮЩЗЯ 6Щ6 И В НОВОМ ЗНЗЧ6НИИ КЗК 33门рбТИТбЛЬНОв
отрицание, в вэньяне употребляется только в первом значении, при этом наблюдается совершенно очевидная тенденция использовать ^ мо для выражения превосходной степени. Это означает, что 莫 мо в позднем вэньяне, как и Щ хо, уже переосмыслилось. Конструкция имеет вид: первое имя — ^ мо 一 прилагательное 一 юй 一 второе имя:
夫革命事業，莫難於破壞，而莫易於建設Фугэминия/е, мо нань юй похуай, эр мо и юй цзяньшэ «Как известно, самое трудное дело революции есть разрушение, а самое легкое 一 строительство», Сунь, 158;
自古教養之道，莫備於中華Ц?ь/ гу цзяо ян-чжб/ дао, мо бэй юй Чжунхуа «С древности самая совершенная система образования и воспитания была в Китае», Сунь, 8;
苦莫甚焉 КУ мо шз/уь яауь «Нет муки тяжелее，чем эта», Сунь, 177.
В произведениях, написанных на вэньяне, но с большим содержанием новокитайских служебных слов, можно встретить и комбинированные способы выражения превосходной степени, сочетающие принятые и в вэньяне и в байхуа. Комбинированная конструкция выглядит следующим образом: первое имя 一 最
Вэньянь и его взаимодействие с байхуа
123
“зуй — прилагательное — 的 бы (者 чжз) — 莫過 /ио го — второе имя (胃 мо — второе имя — #жо):
今曰最富強的莫過英、芙，最文明的莫過法國азаньжа收уй фу цян-ды мо го Ин, Мэй, цзуй вэньмин-ды мо го Фа го «Сейчас самыми богатыми и сильными государствами являются Англия и Америка, самыми просвещенным государством 一 Франция», Сунь, 84;
科學之最神奇奧妙者，莫化學若Асюэ-чж1У ^зуй шэньми аомяо чжэ, мо худсюэ жо «Самая вол山ебная и таинственная наука一химия», Сунь, 139;
有機體之物質之最i荧者，莫糙食若/〇МЗбятм/жаучж1/- чжи цзуй чжунъяо чжэ, мо лянши жо «Самое важное органическое вещество есть пищевые продукты», Сунь, 139.
Как собственно определительное местоимение 莫 мо используется сравнительно редко:
而莫敢與吾人夂遊也 Эр мо гань юй уюнь мзяо/о е «М никто не смел заводить с нами знакомство», Сунь, 174.
4) Модальные прилагательные — Щ нань «трудно»,易 «легко», Ц кэ «можно» — в вэньяне употребляются не только как в древнекитайском языке, когда на первом месте стоит не субъект, а объект действия, т.е. в пассивном значении (независимо от того, функционируют ли они как сказуемое самостоятельно или в сочетании со следующим за ними глаголом, когда подлежащее является объектом действия глагола, находящегося после модального прилагательного). В следующих ниже примерах модальные прилагательные самостоятельно выступают в качестве сказуемого:
即本會中人，亦有說種族革命、政治革命皆甚易，惟社會革 命最難 Цэи бэнь хуэй-чжун жэнь, и ю шо чжунцзу гэмин, чжэнчжи гэмин цзе шэнь и, вэй шэхуэй гэмин цзуй нань «Даже среди членов нашего Союза и то встречаются [люди，которые】 говорят, что расовую и политическую революции [совершить] очень легко, социальную же — особенно трудно», Сунь, 85;
工師易而苦力難厂t;эрку/шнань «Архитекторулегко, а кули трудно», Сунь, 132;
124
Методы изучения изолирующего языка
但因此時害猶未見，便將社會革命擱置，足不可的Лань инь цы ши хай ю вэй цзянь, бянь цзян шэхуэй гэмин гэчжи, ши бу кэ ды «Откладывать социальную революцию только 门отому， что в настоящее время зло еще не заметно, 一 никак нельзя», Сунь, 85.
В следующих примерах модальные прилагательные выступают в сочетании с глаголом, находящимся после них; 门опрежнему на первом месте находится не субъект, а объект действия:
則革命可成，民政可立 L/зэ гэлшн /сэ чэн, лшнь чжзн /сэ ли «Тогда революция сможет быть успешной и можно будет установить власть народа», Сунь, 70;
然社會革命，今日雖然難行，將來總茇實行Жань шэхуэй гэмин, цзиньжи суйжань нань син, цзянлай цзун яо шисин «Однако хотя сейчас и трудно совершить социальную революцию [в этих странах], в будущем она в любом случае должна осуществиться», Сунь, 85;
平均地權後，社會主義則易行 Панцзюнь (Э1/ q/оань хоу, шэхуэй чжуи цзэ и син «После уравнения прав на землю социализм легко осуществить», Сунь, 87.
Но поскольку модальные прилагательные в вэньяне 门ереосмыслились, они могут выступать как обычные модальные глаголы, т.е. когда объект действия находится после основного глагола, а перед модальными прилагательными — субъект действия; модальные прилагательные не имеют в этом случае своего обычного 门эссивного значения, и структура предложения не отличается от таковой с модальным глаголом; как и модальный глагол, модальное 门рилагательное не обязательно находится непосредственно 门еред глаголом^сказуемым:
倘能推廣機器之用，則開礦治河易收成效Ганнмтуйгуа/у цзици-чжи юн, цзэ кай куан чжи хэ и шоу чэнсяо «Если мы сумеем расширить использование машин, мы легко сможем добиться успехов в открытии ископаемых и в управлении реками», Сунь, 12;
Вэньянь и его взаимодействие с байхуа
125
凶 Ш之區難免流離之禍 Сюнцэинь-чжи цюй нань мянь люли- чжи хо «В районах, потерпевших бедствия неурожая, мы не сможем избежать бродяжничества», Сунь, 16;
毎人日可挖十餘噸 /Иэй жэнь жи /сэ ва ши /ой «Каждый человек в день может вырубить десять с лишним тонн [угля】》, Сунь, 88.
Модальные прилагательные Ш нань и ^ и в вэньяне отмечены еще в одной необычной функции 一 они занимают позицию в конце предложения после глагола с дополнением; скорее всего они выступают как главное сказуемое, а предшествующий им глагол как второстепеннное сказуемое; 门еред модальными прилагательными возможны наречия (в частности,故 гу «определенно»):
英、美諸國，資本家已出，障礙物已多，排而去之，故難： 中國資本家未出，障礙物未生，囚而行之，故易Ин, Мэйчжу го, цзыбэньцзя и чу, чжанъайу и до, пай эр цюй чжи, гу нань; Чжунго цзыбэньцзя вэй чу, чжанъайу вэй шэн, инь эр син чжи, гу и «В Англии и Америке уже появились капиталисты, и уже возникло много препятствий [для совершения социальной революции], искоренить и удалить их определенно трудно; в Китае капиталистов еще нет и препятствия еще не возникли, и в связи с этим осуществить ее определенно легко», Сунь, 85.
5) Служебное слово Я фэнь возможно в вэньяне не только в значениях, зафиксированных для него в древнекитайском языке, —«всякий, кто», «всегда, когда», «все», но и в значениях «в общем», «всё», «целиком», «всего» в позиции перед числительным (либо прямо перед ним, либо через предлог); такое же значение имеет Я фань и перед заместителем числительного 幾聊《сколько?»:
余維歐芙之進化，凡以二大主義 Юй вэй Оу Мэй-чжи цзаньхуз, 6/ сзнь (3苕 «只 думаю, что [история】 развития Европы и Америки в общем [связана】с тремя великими принципами», Сунь, 71;
每年之耗不知凡幾 Мэй нянь-чжи хао бу чжи фань цзи《И ежегодный ущерб невозможно сосчитать (букв, не известно, сколько всего)», Сунь, 12.
126
Методы изучения изолирующего языка
6) Вопросительное сочетание (pj Щ хэдэн, выступающее в древнекитайском языке как определение к сказуемому и имеющее значение современного ^ g цзэмма «как?», «каким образом?», в вэньяне употребляется либо перед 门 рилэгэтельным, выступающим как определение к существительному, и значит «до какой степени!», либо перед существительным и значит «какой?» (в отрицательном предложе-нии 一《никзкой»):
不過實行之時，用何等激烈手段，呈何等危險現象，則難於 預言 Буго шисин-чжи, юн хэдэн цзиле шоудуань, чэн хэдэн вэйсянь сяньсян, цзэ нань юй юйсянь «Только до какой степени крайними средствами она будет пользоваться и до какой степени опасные формы преподнесет в период своего осуществления, трудно предсказать», Сунь, 85;
而其餘之四萬萬人，原不Й何等良心法律之責tt•也Эр циюй-чжи сы вань вань жэнь, юань бу фу хэдэн лянсинь фалюй- чжи цзэжэнь е «А остальные 400 млн. человек, собственно говоря, не несут никакой ответственности 一 ни моральной, ни юридической», Сунь, 160.
7) Определительное местоимение 每 мэй «каждый» используется в вэньяне прежде всего в функции определения к имени, как и в древнекитайском языке. При существительном @ мэй употребляется в тех случаях, когда это существительное представляет собой меру или когда дальше в том же предложении присутствует числительное (т.е. Ш мэй означает «каждому по столько-то»):
每年每人可得七八百元Мэ£? нянь мэй жэауь /сз дэ ба бай юань «Каждый год на одного человека доход составляет 700-800 юаней», Сунь, 124;
其價每敏約値六百萬元L/u чзя шй му юэ чж(/ лю бай вань юань «Ее (земли) цена за каждый му была около шести миллионов юаней», Сунь, 86.
Слово % мэй употребляется и как наречие «ка>кдый раз» (стоит перед глаголом-сказуемым или перед группой сказуемого):
Вэньянь и его взаимодействие с баихуа
127
每欲以管見所知，指陳時事 Мэй юй и гуаньцзянь со чжи, чжичзнь шс/шбУ «Каждый раз я хочу изложить свое скромное мнение о текущих делах», Сунь, 7;
報紙及輿論，尤每表其同情Баочжи цэи юйлунь, ю мэй бяо
тунц(ун «Пресса и общественность тем более каждый раз выражали свое сочувствие», Сунь, 83.
8) Сочетание 其 ffe цита, помимо обычного значения «другой», «другие» (как определение к существительному или самостоятельно — «другие», «другое», «остальное»; может указывать и на одушевленное существительное, и на неодушевленное):
其他新法亦接鍾舉行 Цита синь фа и цзечжун цзюйсин «Другие нововведения также осуществляются одно за другим», Сунь, 7;
若其他，文學淵博者爲士師...Жо вэньсюэ юаньбо чжэ вэй ши ши." «Что касается других, то тот, кто глубоко и всесторонне изучит литературу, становится ученым- наставником...», Сунь, 9;
может употребляться в начале самостоятельного предложения (т.е. предложения, не являющегося частью сложного) подобно вводным словам в значении «кроме того», «к тому же»:
其他荒地之不闢，山澤之不治... Цита хуан ди-чжи бу пи, шань цзэ-чжи бу чжи." «К тому же то, что пустоши не распахиваются, а горы и болота не обрабатываются...», Сунь, 10.
9) Морфема & у в древнекитайском языке употребляется как запретительное отрицание; в вэньяне она, используясь как собственно отрицание, имеет значение обычного отрицания (например, ^ бу), т.е. не выражает запрещения и наблюдается таким образом перед любым глаголом (включая глагол Щ ю vi модэльныб глзголы) и 门рилэгательным:
惟其金錢仍無減也 Вэй МЗ(ЯУЬф7НЬ ЖЭА/ у е «Только [количество】 денег у них по-прежнему не уменьшалось», Сунь, 117;
128
Методы изучения изолирующего языка
一切平等，無有贵賤之差，貧富之別Ице т/н(Ээн, уюгуй цзянь-чжи ча , пинь фу-чжи бе «Все равны, и нет (различия) знатных и незнатных, бедных и богатых», Сунь, 70;
明逸老之流風遺韻，蕩然無存ЛЛунб/лао-чжилюфэнаюнь, данжань у цунь «Старые нравы и обычаи минской династии были уничтожены и не сохранились», Сунь, 54;
賢才亦以無學而自廢 Сяны^ай и у сюэ эр цзь/ фэй «Даже гений из-за того, что не учился, [может] потерять себя», Сунь, 8;
無可ЙЁ [Ш У ^ ва"ьхуэ0 «Нельзя вернуть [старого】门оложения дел», Сунь, 171.
10) Служебное слово Щ цзе в вэньяне употребляется не только, как в древнекитайском языке, в значении «все», «оба» (относится к подлежащему, грамматическому или тематическому), когда речь идет о считаемых предметах или о совоку门ности нвсчитземых предметов, но и в тех случзях, когдз грамматическое или тематическое подлежащее обозначает несчитаемые предметы, и переводится «целиком», «полностью», как служебное слово |Г)<Эу в современном языке:
全國鐵路，皆歸國有 Цюань го телу, цзе гуй го ю «Железные дороги всей страны — все принадлежат государству», Сунь, 88;
地方議會議員及地方行政官，皆由人民選舉Л/фанахуэй июань цзи дифан синчжэн гуань, цзе ю жэньминь сюаньцзюй «Члены местных учреждений парламентского типа и чиновники местной администрации — все избираются народом», Сунь, 70;
蓋工人皆貧厂ай гу/ужэнь цзе /ша/ь «Дело в том, что рабочие все бедны», Сунь, 95;
不數月而十五省皆光復矣办шу юэ эр шау шэн цзе гуанфу и «Не прошло и нескольких месяцев, как все пятнадцать провинций освободились от [ига маньчжуров]», Сунь, 183;
此等虽利，皆爲地主所得“ь/(5эн /ш, мзе вэй加胃со
дэ «Такую огромную выгоду полностью получает землевладелец», Сунь, 86;
Вэньянь и его взаимодействие с байхуа
129
此後毎年所進，皆爲純利/_/ь/ хоу мэй со мзе вэй
чунь Л1/ «Потом ежегодно получаемые доходы целиком будут чистой прибылью», Сунь, 87.
Что касается переосмысления конструкций древнекитайского языка, то достаточно будет привести здесь два следующих примера.
1. В древнекитайском языке служебное слово 者 чжэ о中ормляет постпозитивное определение к существительному. Таким о门ределением могут быть только те слова или сочетания слов, которые возможны как бессвязочное сказуемое. Постпозитивноб определение всегдз бывзет оформлено:门осле определения ставится служебное слово 者 чжэ, а после существительного-определяемого 一 служебное слово ^ чжи; одно из этих служебных слов (чаще второе) иногда опускается. Конструкция с постпозитивным определением, употребительная в вэньяне, похоже переосмысляется, и дело не только в том, что после существитбльного-о门ределявмого, выступающего как подлежащее, достаточно часто отсутствует служебное слово ^ чжи, — такие случаи, как уже отмечалось, принципиально возможны и в древнекитайском языке. Интересно, что такое определение в ряде случаев отделяется от определяемого запятой, т.е. воспринимается отдельно от него — это может означать, что существительное-определяемое рассматривается как тематическое подлежащее, которое заменяется словом ^ чжэ. Кроме того, определяемое может иметь вид слова со значением места (т.е. существительное употреблено с послелогом) и уже не ощущается как определяемое; далее, существительное-определяемое может иметь перед собой глагол Щ ю «иметь», «иметься», а определение в другом случае может быть оформлено не только служебным словом 者 чжэ, но и служебным словом pff со одновременно и т.д. Если определяемое представляет собой местоимение третьего лица, оно как обычно имеет форму 其 ца.
何以梁之門人之有革命思想者，皆視梁爲漢仇耶？^〃/7；7〜 чжи мэньжэнь-чжи ю гэмин сысян чжэ, цзе ши Лян вэй Хань чоу
130
Методы изучения изолирующего языка
е? «Почему же [тогда] те последователи Лян [Цичао], которые разделяют революционные идеи, все считают его предателем родины?», Сунь, 51;
故飲食之物，宜於此者不盡宜於彼(УЮЙЦЬ/ чжз бу изинь “ юй ба «Поэтому из еды и питья то, что полезно одним, не вполне полезно другим», Сунь, 113;
其稍開化者，則居於 in 山ао /сайхуа чжэ, цзэ срюй /〇£?••• «Те же из них, которые немного цивилизовались, стали проживать на...», Сунь, 118;
其他之工業，與化學有關係，由燒煉之術而致者，不可勝數 tfe Цитачжи гунъе, юй хуасюэ ю гуаньси, ю шаолянь-чжи шу эр чжсу чжэ, бу /сэ шэн шу е «Других производств, которые имеют отношение к химии и которые вызваны к жизни алхимией, невозможно счесть», Сунь, 138;
安南、日本、香港等地與中國密邇者，皆不能自由居處 Аньнань, Жибэнь, Сянган дэн ди юй Чжунго миэр чжэ, цзе бу нэн цзь//о мз/ойчу «В Аннаме, Японии, Сянгане и других местах, которые были близки к Китаю, — нигде я не мог свободно проживать», Сунь, 180;
民間之買食物者，常千百侯於店門之外ЛЛУА/ь-кзянь-чжамай шау чжэ, чан ф/нь бай хоу юй дянь мэ//ь-чжи-вай «Люди, которые покупали продукты питания, обычно во множестве выжидали у дверей магазинов», Сунь, 115;
中國更有一浩大工程，可與長城相伯仲者，運河是也 Чжунго гэн ю и хаода гунчэн, кэ юй чанчэн сян бочжун чжэ, юньхэ ши е «В Китае есть и еще одно грандиозное сооружение, которое может быть поставлено в один ряд с Великой стеной: я имею в виду канал», Сунь, 135;
貨之爲民生日用所不急者茧其稅，貨之爲民生日用所必需者 ШЖШ. Хо-чжи вэй миньшэн жи юн со бу цзи чжэ чжун ци шуй, хо-чжи вэй минь шэн жи юн со бисю чжэ цин ци лянь «На те товары, которые для повседневной жизни народа не являются срочно необходимыми, увеличивают пошлину, а на те товары, которые для повседневной жизни народа являются необходимыми, снижают пошлину», Сунь, 13.
Вэньянь и его взаимодействие с байхуа
131
2. Морфема 由 /о в вэньяне, как и в древнекитайском, употребляется в качестве предлога и вводит дополнение со значением исходного момента или исходного пунктэ действия (движения); дополнение с предлогом 由 ю может отделяться от глагола-сказуемого посредством служебного слова 而 эр:
乃由行李檢出密碼 Най юо/нл(У мс/ма «Я вытащил иэ
багажа шифр», Сунь, 183;
由栽煙一事觀之…Ю мзай янь и оя/ гуань чжа... «Если взглянуть со стороны разведения опиума...», Сунь, 17;
故能由草昧而進文明，由文明而進於科學Гу/уэнюцаомзй эр цзинь вэньмин, ю вэньмин эр цзинь юй кэсюэ «Поэтому [там] смогли от дикости перейти к цивилизации, а от цивилизации перейти [к расцвету】 наук», Сунь, 146.
Кэк и в дрввнекитэйском языке, предло「由 /о может вводить как до门олнение со значением причины или основания действия, так и включенное предложение со значением причины; между включенным и включающим предложениями возможен союз Ш эр; в начале включенного предложения возможно использование наречия со значением «только», «именно»:
金錢之能力，乃由貨物之買賣而生也^/3(УНЬф7НЬ-ЧЖ6//УЭШШ, най ю хогу-чжи маймай эр шэн е «Могущество денег рождается благодаря купле-продаже товаров», Сунь, 117;
但由國家收買全國土地，恐無此等力S，最善者... Ланью гоцзя шоумай цюань го туди, кун у цыдэн лилян, цзуй шань чжэ... «Именно потому, что у государства, пожалуй, нет таких сил, чтобы выкупить всю землю в стране, самое лучшее...», Сунь, 86;
後由在美之革命同忐鼓吹數年，而洪門之衆乃始知...Хоу ю цзай Мэй-чжи гэмин тунчжи гучуй шу нянь, эр хун мэнь-чжи ч;кун наО шс/ чжсу... «Впоследствии только благодаря тому, что наши единомышленники, проживавшие в Америке, в течение ряда лет вели агитацию, члены «Общества [последователей】 Хунъу» узнали."»，Сунь, 171;
今者由平民革命以建國民政府，凡爲國民皆平等以有參政權 Цзиньчжэ ю пиньминь гэмин и цзянь го минь чжэнфу, фань вэй го минь 卿 а ю 卿ь чжэн чюань «[Именно】 потому, что
132
Методы изучения изолирующего языка
ныне простой народ революционным путем учре>кдает национальное правительство, каждый, кто является гра>кданином страны, 一 все равно участвуют в управлении [страной]», Сунь, 69.
Со значением ^ ю как показателя источника действия связано использование его в вэньяне перед названием субъекта действия в пассивной конструкции (в древнекитайском языке й ю в этой роли не отмечается), т.е.由 ю выступает как маркер источника действия: предлог 由 /о вводит субъект действия и вместе с ним предшествует глаголу-сказуемому (в отличие от древнекитайского языка, где субъект действия вместе с предлогом 节юй следует за глаголом-сказуемым); имя со значением субъекта в данном случае никогда не опускается; конструкция имеет вид: объект — 由 ю — субъект — предикат:
大總統由國民共舉 Дацзунтун ю го минь гунцзюй «Президент избирается гра>кданами страны», Сунь, 69;
地方議會議具及地方行政官，皆由人民選舉Л^фан^/хуэб ииюань цзи дифан синчжэн гуань, цзе ю жэньминь сюаньцзюй «Члены местных учреждений парламентского типа и чиновники местной администрации избираются народом», Сунь, 70;
仍由比國造成 Жэн ю fit; го 1(заочэн «Она все равно была построена бельгийцами», Сунь, 88;
&篼人由法政府遣送出境 Хоу дан жэнь ю Фа чжэнфу цяньсун чу цзин «Впоследствии члень1 революционной партии были высланы французскими властями за границу», Сунь, 179.
Особняком стоят следующие примеры, в которых предлог 由 ю представляется избыточным:
則五十以後，由國家給與養老金L/ЗЭ у (Ухоу, ю гомзя цзиюй ян лао цзинь «В таком случае тем, кому больше пятидесяти лет, государством будет выплачиваться пенсия по старости», Сунь, 89;
以後由國家教之養之，至二十歲爲止Ихоуюго收яцзяочжа ян чжи, чжи эр ши суй вэй чжи «И затем бы государство обучало и воспитывало их до двадцатилетнего возраста», Сунь, 89;
Вэньянь и его взаимодействие с байхуа
133
二年期滿，則由人民選舉其縣官Саньняньф/мань,啦3/〇 жэньминь сюаньцзюй ци сянь гуань «По истечении трех лет население выбирает чиновников уезда», Сунь, 150.
Возможны и такие примеры, которые демонстрируют переходный случай — они построены по модели пассивного предложения, при этом объект действия дублируется местоимением 之 чжсу, стоящим после глагола-сказуемого; похоже, такие случаи как раз и демонстрируют постепенное переосмысление древнекитайской конструкции и преобразование ее в упомянутую выше модель пассивного предложения:
其資格皆由考試院定之 чзь/гэ мзе ю /саошшоань (Эсун чжи «Их квалификация определяется экзаменационной палатой», Сунь, 151;
此宣筲典禮，本由政府執行之以ь/ сюаньша дяньш, бэнь ю чжэнфу чжисин чжи «Эта церемония присяги, собственно говоря, должна проводиться государством», Сунь, 161.
В вэньяне встречается, кроме того, смешанный вариант пассивной конструкции с предлогом 由 /о, в котором перед глаголом-сказуемым присутствует еще и служебное слово pff со (по аналогии с конструкцией Ш …所 вэй." со, широко употребительной в вэньяне):
由斯密氏所道破 Ю Сыми ши со даопо «[Эта закономерность] была раскрыта Адамом Смитом», Сунь, 125;
一切疾疫，皆由微生物所致Ице цзе ю вэйшэнъу со чжи «Все болезни вызываются микробами», Сунь, 137;
而巴筝馬之黃熱疫，則由蚊子所傳染 Эр Банама-чжи хуанжэи, цзэ ю вэньцзы со чуаньжань «Желтая же лихорадка, [свирепствовавшая] в Панаме, переносится москитами», Сунь, 137.
Приведенные примеры достаточно наглядно свидетельствуют о принципиальной возможности как сдвигов в значении служебных слов, так и переосмысления конструкций древнекитайского языка, так что вэньянь в определенном смысле является живым языком, а отнюдь не просто «упрощенным» древнекитайским, впитавшим в себя те или иные
134
Методы изучения изолирующего языка
элементы байхуа, современного и средневекового, как полагают некоторые. Это 一 язык, грамматический строй которого характеризуетя рядом своих, только ему присущих черт, составляющих его специфику и отсутствующих как в древнекитайском, так и в байхуа. Изменения в грамматической системе вэньяня происходят постоянно, но они не лежат на поверхности и нередко ускользают от внимания исследователей, 门ровоцируя отождествление вэньяня с древнекитайским. Именно это делает вэньянь самым трудным для понимания вариантом китайского языка. Отсюда видно, насколько внимательно следует относиться к явлениям редким, единичным, т.е. к любому отклонению от норм древнекитайского языка, с какой осторожностью следует относиться к конкретному словоупотреблению каждого автора, писавшего на вэньяне. И с этой точки зрения любая хронологическая, а, может быть, и авторская разновидность вэньяня заслуживают быть объектом специального исследования.
ЖАНРОВЫЕ ОСОБЕННОСТИ ЯЗЫКА СРЕДНЕКИТАЙСКИХ ТЕКСТОВ
В истории китайского языка условия для изучения периода Сун-Юань особенно благоприятны. От этого времени сохранилось большое число текстов, различающихся своим характером. Есть тексты, объединяемые локальной 门ринздлежностью, но различающиеся по жанру (юаньские цзацзюй — «Юань-чао би-ши»); тексты одного жанра, но разной локальной принадлежности, что позволяет судить об их диалектной неоднородности (юаньские цзацзюй 一 юаньские сивэнь); а также тексты, различающиеся и жанром и диалектом (юаньские цзацзюй — «Шуй ху чжуань»).
Все упомянутые тексты (сунские и юаньские) демонстрируют в целом один и тот же тип языка, определяемый нами как среднекитайский в собственном смысле. Они связываются сходством наиболее существенных грамматических черт. Приводимый ниже материал, касающийся конкретных грамматических явлений, достаточно убедительно свидетельствует, что как сам набор характерных служебных слов, так и основные их функции оказываются общими для всех рассматриваемых текстов, они не претерпели в период Сун- Юань сколько-нибудь заметных изменений. Все они являются памятниками письменно зафиксированного разговорного языка или, другими словами, нового литературного языка байхуа. Это, конечно, не значит, что в этот период времени (Сун-Юань) язык оставался совершенно неизменным и стабильным, но эти изменения не затрагивали существенных сторон языка и не были определяющими.
Действительно, личные местоимения 我 во — 1-ое лицо, % ни —2-ое лицо, ffe та — 3-е лицо, обычные в юаньских текстах, столь же обычны и в сунских; суффикс множественности (П мэнь и показатель определения g<j ды также одинаково употребляются и в сунских, и в юаньских текстах.
136
Методы изучения изолирующего языка
Самым распространенным вопросительным словом, применимым к лицам, и для сунских, и для юаньских текстов является Ш шуй («кто?»); наряду с ним, но значительно реже, можно встретить 甚麼人 шэм/иажэнь,甚人 шэньжэнь,誰人 шуйжэнь, ШШ шуйцзя： выступая в функции определения, Шшуй принимает суффикс 白ды, хотя существует специальная притяжательная форма 一 Ц Ш шуйцзя. В употреблении Ш шуйды и 誰家 шуйцзя можно проследить любопытную закономерность. В качестве определяемых при 誰家 отмечены термины родства и слова, близкие к ним по значению; определяемыми при 誰白<j шуйды обычно служат слова, не связанные с родственными отношениями. В тех случаях, когда 誰白勺 шуйдь/ предшествует терминам родства, в высказывании усматривается определенная отрицательная (неуважительная, ироническая) стилистическая окраска. Для ШШ А шэммажэнь и Ш Л шуйжэнь можно установить стабильные функциональные особенности, проходящие через все тексты: ШШ А шэммажэнь обычно бывает заключительным словом в предложении {имвннзя чзсть связочного сказуемого или до门олнвнив), з 誰人 шуйжэнь, напротив, не бывает заключительным словом в предложении (подлежащее, после показателя каузатива или после глагола с пассивным значением). Неодушевленным 门рвдмвтзм чаще всего соответствует местоимение шэмма («что?»), реже — @ шэнь.
Не произошло за это время никаких серьезных изменений в употреблении указательных местоимений Ц чжэ (ближнего плана) и Щ\^ на (дальнего плана), совершенно обычных уже для сунских текстов. Для указания места во всех текстах обычно встречаются Л 裏 чжэ/ш («здесь»),那裏 //али («там») и 那裏 нали? («где?»); попадаются также Щ^чжэбянь («здесь») и /уабянь («там»), но нет современных 這兒 чжэр («здесь»),那兒 нар («там») \л Щ нар? («где?»). В этот период появляется интересная конструкция, представленная во всех текстах, — й Ц 裏 ЧЖЭУ71/ «здесь»,在那裏 срай на/ш «там» или 在 ilti(3aC
цы «здесь» стоит в конце законченного предложения, где уже есть глагол, и означает, что лицо или предмет, о котором идет
Жанровые особенности языка среднекитайских текстов 137
речь, наличествует в момент речи (или в момент речи имеются налицо результаты действия).
И в сунских, и в юаньских текстах слова if Щ чжэли («здесь») и S|5 Й нали («там»), функционируя в качестве послелогов («у», «к»), находятся 门осле местоимений и существительных.
В значении «сам» в текстах и сунских, и юаньских одинаково употребляютя возвратные местоимения g В цзыцзи и 自家 цзыцзя и наречие с местоименным значением g цзы (последнее статистически значительно превосходит 门ервые два). Олова 自 己 цзыцзи и 自家 функционируют как определение,
подлежащее и обстоятельство;自己 “зы聊 отмечено, кроме того, как дополнение и приложение к определению и дополнению. В качестве антонима возвратных местоимений в это время используется в основном 別人 бе жэнь («другой человек»), но не современное 人家 жэньцзя.
Для текстов этого времени характерны в общем одни и те же невопросительные местопредикативы: f丢жзнь (惩土也жэ/уьди,惩白 жэньды),惩般 жэньбань,這等 чжэдзн，這般 чжэбань («в таком состоянии», «так», «такой»), хотя в текстах они 门редставлены не одинаково. Конечно, в каждом отдельном тексте один и тот же местопредикатив не обязательно имеет абсолютно одинаковый набор функций. В дальнейшем сначала исчезнут формы с Ш жэнь («Си ю цзи», XVI в.)，а затем 這等 чжэдэн и 這般 чжэбань уступят место («Жулинь вайши», нач. XVIII в.).
И в сунских, и в юаньских текстах в целом наблюдаются следующие вопросительные место门редикзтивы: ^ цзэнь {Ж Ш “咖ьда,怎白<j “зэньбы)，怎生 “зэньшзн,怎麼卿мма («в каком состоянии?», «как?»). Функция сказуемого наиболее свойственна 怎士也（怎的）цзэньди (цзэньды). В функции определения к сказуемому выступают все вопросительные местопредикативы, при этом одни из них — 怎麼 с^злша и 怎地（怎白<j) “зэньдб/ (цзэньды) — могут стоять и перед сказуемым (в обычном своем значении «как?», «каким образом?»), и после него (в значении «зачем?»), другие —,怎、цзэнь и ,怎生 срэньшэн — как правило, перед сказуемым. В значении «зачем?» употребляются, таким образом, только те местопредикативы, которые возможны и как
138
Методы изучения изолирующего языка
сзмостоятельное сказуемое, поскольку 门о существу это одна и та же функция. Перед модальными глаголами наблюдается главным образом 怎 “зэнь. Современные местопредикативы (вопросительные и невопросительные), оформленные суффиксом Щян, случайны и в сунских и в юаньских текстах.
И в сунских, и в юаньских текстах одинаково распространены слова со значением неопределенного количества: & се («несколько», «немного») и f\ ^сюйдо («так много»).
При вопросе о числе во всех текстах используется пре>кде всего 多少（Эошао («сколько?»)，幾"эй в этом значении встречается реже; различаются эти слова тем, что ^ цзи соединяется с классификатором, ^^дошао 一 нет; ^^дошао, в отличие от % цзи, возможно и перед неисчисляемым существительным. Слово цзи, предполагающее в
современном языке малое число, в более ранних текстах употребляется при вопросе о любом числе, тогда как в более позднем тексте (в пьесах) оно используется при вопросе о небольшом числе. Оба слова имеют также значение нео门ределенного количества —多/рдошао «столько», «сколько- нибудь», ^ цзи «несколько». Слово |7| ^ сюйдо, имеющее в текстах периода GyH-Юань значение «так много», з не 门росто «много», как в современном языке, и функционирующее в основном как определение к существительному, в более поздних текстах встречается, кроме того, как определение к предикативу, постпозитивное и препозитивное.
В текстах периода и Сун и Юань приглагольные счетные слова употребляются чрезвычайно широко, как и в современном языке, образуя три основных группы: 1) счетное слово — вторая часть «удвоенного» глагола; 2) счетное слово, представляющее собой предметный корень, семантически связанный с действием, 一 орудие действия; 3) счетное слово, представляющее собой, выражаясь словами А.А.Драгунова, единицы измерения в узком смысле этого термина. Существенные различия по сравнению с современным языком касаются лишь первого типа счетных слов — «удвоения» глагола.
Жанровые особенности языка среднекитайских текстов 139
И сунские, и юаньские тексты обнаруживают одну и ту же картину употребления отрицаний, чрезвычайно разнообразных в указанных текстах: отрицание ^ бу не связано со временем действия глагола; '^мэй является отрицательным глаголом («не иметь», «отсутствовать»), он допускает оформление глагольными показателями и, подобно '}^^мэй ю в современном языке, функционирует в предложении как сказуемое; ^вэй, буцэн § вэйцэн) — отрицания в прошедшем времени; запретительным отрицанием является прежде всего сю (а также некоторые другие), но еще нет современного 別 бе; обычной отрицательной формой связочного сказуемого является сочетание 不是 бу ши.不曾 Буцэн и 未曾 вэймэн, отрицая действие в прошлом вообще, соответствуют отрицательной форме про山ед山его неопределенного времени (как 没…過 мэй...го в современном языке); они употребляются также и для отрицания конкретного единичного действия в прошлом, при этом, как и ^：вэй, они соотносятся с перфектом. Таким образом, система отрицаний играет чрезвычайно важную роль в грамматическом строе китайского языка 一 она в определенной степени восполняет отсутствие развитой системы глагольных форм.
Что касается альтернативного вопроса, то в текстах периода Сун-Юань появляется современное Ш JE хайши («или»); кроме него, части альтернативы могут оформлять также ши,谷Р цюэши,卻 цюэ, П 是 чжиши,也是 еши,可足 кэши\ альтернативный вопрос не обязательно должен быть оформлен грамматически — части альтернативы могут просто следовать друг за другом. В полной форме повторного вопроса из отрицаний возможно только 不 бу; в период Сун-Юань употребляется вопросительная форма связочного сказуемого, образуемая путем сопоставления положительной и отрицательной связки, причем отрицательная связка ^ Л бу ши никогда не заменяется одним отрицанием ^ бу. В неполной форме повторного вопроса в текстах периода Сун-Юань кроме отрицаний, отмеченных ранее — 不 бу, й фоу,無 у,未 вз/7, появляются отрицания ^ § буцэн и ^ § вэйцэн. То, что
140
Методы изучения изолирующего языка
отрицание ^ бу употребляется в неполной форме повторного вопроса, объясняется тем, что в среднекитайском языке отрицание 不 бу было более самостоятельным, чем в современном языке, и свободно могло стоять в конце предложения, то есть выступать в данном случае как бы заместителем отрицательной 中ормы глагола (как 没有 мэйю в современном языке; эта самостоятельность, по-видимому, исчезает уже в пьесах. Обычное в современном языке вопросительное предложение с модальной частицей g ма было столь же обычным уже в текстах периода Сун-Юань.
И в сунских, и юаньских текстах отмечена целая группа глаголов, предложения с которыми лишь частично соответствуют страдательной конструкции в современном языке: 被 бэй,喫（吃）чсу,遭 мзао,得 дэ и Ш мэн\ самым распространенным является ^ бэй. Синтаксические свойства их совершенно одинаковы — все они ведут себя как настоящие глаголы и могут управлять целым предложением; они употребляются также в начале предложения, когда перед ними нет подлежащего. Различаются они только смысловым содержанием 一 первые три глагола имеют отрицательный оттенок, последние два — положительный.
В сунских и юаньских текстах из показателей каузативной конструкции используются главным образом Ш цзяо (вариант встречается в южных текстах, но исключен в северных) и Й ^жао (отсутствующий в современном языке);使 ша и 令 лин отмечаются редко. Что касается ^ цзяо и ^ чжао, то первый преобладает в южных текстах, а второй — в северных (юаньские пьесы). В привлеченных текстах можно встретить три структурно различных варианта каузативной конструкции: 1) обычная каузативная конструкция (полная и неполная формы)— название инициатора действия стоит на первом месте, перед служебным словом; 2) на первом месте стоит название объекта конструкции, исполнителя действия; 3) на первом месте стоит объект действия. В текстах периода Сун-Юань в целом наиболее распространен первый вариант.
Жанровые особенности языка среднекитайских текстов 141
Что касается предлогов, то соответствующим современному предлогу ^ гэй и в сунских, и в юаньских текстах является предлог ш юй. Предлог 和 хэ, выражающий отношения совместного участия в действии, становится обычным уже начиная с сунских текстов; наряду с ним и в сунских, и в юаньских текстах продолжает употребляться предлог /〇£?.
В текстах этого времени для препозиции прямого дополнения используются служебные слова ба и цзян (последнее не сохраняется в современном языке); они же могут вводить и инструментальное дополнение. Оба слова (в первую очередь — Jj^ цзян) употребляется также в знаменательном значении, допуская оформление глагольными показателями. Морфема Щ цзян в составе сложного глагола широко представлена во всех текстах. Это грамматическое явление, совершенно чуждое современному языку, исчезает после "Си ю цзим (XVI в.).
И в сунских, и в юаньских текстах наблюдается целый ряд средств оформления условного придаточного предложения (союз 若 жо, служебное слово 時 ша, конструкция 若…日寺 Ж0...1Ш/ и ее варианты) и временного придаточного предложения (служебное слово 0# ши, слова Щ дэн и Щ дай, которые иногда также сочетаются с морфемой 0# ши). И в тех, и в других текстах употребляется служебное слово 間 цзя/уь (после глагола с дополнением или без дополнения).
И в сунских, и в юаньских текстах употребляется наречие ЯУ бе (в современном языке ему соответствует 另 лшу); оно чаще относится к дополнению, стоящему после глагола-сказуемого (переводится «другой»), но может относиться и к самому глаголу-сказуемому (переводится «иначе», «кроме того», «еще» и т.д.).
И в сунских, и в юаньских текстах на взаимный характер действия указывают два слова 一 сян и Ш сы. Функции первого этим и ограничиваются; второе же, встречающееся и в современном языке (но уже не как самостоятельное слово, а как первая часть некоторых сложных слов), имело в ранних памятниках также и иное употребление — оно указывало лишь на то, что у глагола есть какой-то объект. Начиная с романа «Си
142
Методы изучения изолирующего языка
ю цзи» (XVI в.) употребление слова Щ сы сокращается до случайных примеров.
Грамматические явления, возникшие в более поздний период， не наблюдаются ни в сунских, ни в юаньских текстах. Некоторые из них вообще отсутствуют, другие встречаются очень редко, уступая специфическим среднекитайским. Назовем хотя бы небольшую часть таких служебных слов:
—предлог 給 гэй, вводящий косвенное дополнение (ему соответствует 與 юй),
一 наречие ® хэнь «очень» (ему соответствует g шэнь) появляются в «Жулинь вайши» (начало XVIII в.);
—с этого же времени становится обычным местопредикатив if 樣 чжэян.
В «Хун лоу мэн» (середина XVIII в.) появляются:
一 условное придаточное предложение с 焚:яо (^^：яоаяу) (ему соответствуют 若(若是）жо (жоояу),若…時 жо...ояу,時ол/)，
—запретительное отрицание ЯУ бе (ему соответствует ^ сю),
—兒эр как суффикс наречий времени,
—местопредикативы ill® чжэма и нама,
一 конечная модальная частица Я/g ни,
—отрицание Й W мэйю перед глаголом.
В среднекитайском языке не стал обычным повторный вопрос без частицы Ш © между частями повтора;
—еще не свойственна среднекитайскому вопросительновыделительная частица 是不是 ши-бу-ши, используемая в современном языке, как и частица Ш ма, для выражения вопроса;
一 не употребляются (или представлены случайными примерами) современные вопросительные местопредикативы на 樣 ян;
—нет указательных местоимений if ^ чжэр («здесь»), Й, нар («там») и 哪兒 нар? («где?»);
—не отмечены конструкция egg шэмма и Шду, конструкция Ш 麼都不 шэмм а бу,
Жанровые особенности языка среднекитайских текстов 143
—отсутствует 门оказатель кзуззтива м пассива g襄 —нет 门окзззтеля 门зссивз 糸台 гэО,
一 не представлена двусложная 中орма 時候（時候兒）шшсоу (шихоуэр), оформляющая временное придаточное предложение, ит. д.
Как легко заметить, в текстах периода Сун-Юань грамматические элементы представлены в большом многообразии — в одном и том же значении наблюдаются часто по два, а иногда и более равнозначных слов; одни из них характерны только для рассматриваемого периода и исчезли в современном языке, другие уже встречаются в этот период и сохраняются в живом употреблении до настоящего времени. Кроме того, заимствования из вэньяня в той или иной степени представлены во всех исследуемых текстах.
Вместе с тем, как уже говорилось, даже хронологически очень близкие тексты не обнаруживают полной идентичности присущих им грзммзтических признаков. Наблюдаемые расхождения такого рода объясняются диалектными, жанровыми, а также просто некоторыми индивидуальными особенностями отдельных текстов.
Жанровые и стилистические расхождения не связаны непосредственно с локальным происхождением памятников, т.е. не должны признаваться диалектными, но объяснимы художественной структурой или специфическими условиями создания произведений. Возьмем для иллюстрации, с одной стороны, северные (цзацзюй) и южные (сивэнь) пьесы, представляющие два разных диалекта и позволяющие на фоне остальных текстов выявить некоторые «наддиалекгные» грамматические особенности, присущие именно языку драмы, а с другой, историческую хронику «Юань-чао би-ши», демонстрирующую лингвистическое своеобразие переводного текста, ее особый стиль.
I. Китайская драма, как известно, в период Юань достигла расцвета. На севере Китая получили распространение пьесы цзацзюй (жанр цзацзюй в дальнейшем проник и на юг), на юге 一
144
Методы изучения изолирующего языка
пьесы сивэнь (в门олне взможно, что они, в свою очередь, со временем стали продвигаться на север).
Юаньские цзацзюй известны достаточно хорошо — значительное количество текстов такого рода сохранилось до наших дней. Наиболее плодотворным периодом развития цзацзюй был начальный (до 1300 г.), когда центром
распространения этого жанра был Пекин (тогдашний Даду). Благодаря драматургам (в первую очередь — Гуань Хань-цину, Ван 山и-фу, Ма Чжи-юаню) жанр цзацзюй вошел в историю китайской литературы. Во второй период (с 1300 г. до конца юаньской династии) центр распространения цзацзюй постепенно 门еремещался в Ханчжоу.
Самые ранние редакции юаньских цзацзюй, имевшиеся в распоряжении исследователей до начала нашего века, относятся к эпохе Мин (1368-1644). Они представлены в сборнике >Ь Й it Юань цюй сюань “Сборник юаньских пьес”, подготовленном минским составителем Цзан Цзинь-шу (Цзан Моу-сюнем) в 1616 г. и включающем сто пьес цзацзюй. Этот сборник в его современном переиздании послужил основой перепечаток. На этом тексте в издании ЛАШ Ш Ш Юань жэнь “зафой сюань "Избранные юаньские цзацзюй” и на пьесе 西厢記 Си сян цзи "Западный флигель11 строится наше о门исание языкэ юзньских 门ьвс.
Собственно юаньские редакции пьес стали известны с 1914г., когда в Японии был воспроизведен ксилограф «Тридцать цзацзюй, напечатанных при Юань» (он вышел под названием ^ ^ Ш Гу цзинь цзацзюй — «Отэринные и современные цзацзюй»). Факсимильное издание этого ксилографа можно найти также в серии 古本戲曲叢刊 Губэнь цун/сань
«Собрание древних пьес». Четырнадцать из этих пьес включены Суй 山у-сэнем в сборник 元曲選外編 Юань сюань eafl бянь Дополнения к сборнику юаньских пьес", выпущенный в 1959 г. В 1962 г. в Тайбэе вышло издание упомянутого ксилографа, подготовленное Чжэ Цянем 校訂元刊雜劇二十種 юань
кань цзацюй саньши чжун “Сверенное издание тридцати цзацзюй, напечатанных при Юань". (Это издание нам любезно
Жанровые особенности языка среднекитайских текстов 145
предоставил Б.Л.Рифтин). Работа Чжэн Цяня по уточнению текста ксилографа состояла пре>кде всего в заполнении лакун, исправлении явных ошибок, замене сокращенных написаний иероглифов стандартными, восстановлении правильных иероглифов, подменявшихся в тексте необычными и малоу门отребительными омонимами и т. д.
Таким образом, специалистам стали доступны редакции пьес, наиболее близкие ко времени их создания. Наряду с некоторыми другими открытиями 20 века публикация названного ксилографа позволила исследователям китайской драмы сделать ряд важных текстологических наблюдений.
Прежде всего, пьесы юаньского сборника представляют редакции, существенно отличающиеся от минских 一 они состоят преимущественно из стихотворного текста (арий) и обнаруживают некоторые структурные и композиционные отклонения; в минской редакции, кроме арий, достаточно много места занимает прозаический текст (монологи, диалоги). Что касается грамматических средств, используемых в юаньских и минских редакциях пьес, то расхождения, не носящие регулярного характера, заключаются обычно либо в разнописях, либо в том, что вместо одного служебного слова употребляется другое, синонимичное ему, причем очень существенно, что оба синонима в равной мере свойственны языку юаньского времени. Мы не находим ни одного случая, когда служебное слово юаньской редакции было бы заменено в минской редакции более поздним его эквивалентом, отсутствующим в языке юаньского времени. Иначе говоря, юаньская и минская редакции не обнаруживают принципиальных языковых отличий.
Весьма показательно сопоставление сов门адающих отрывков текста нескольких произаольно выбранных пьес из изданий Чжэн Цяня и Цзан Цзинь-шу (по последнему указываются номера пьес).Сравнение используемых служебных слов показало следущие расхождения (их повторения в пределах одной и той же пьесы здесь не фиксируется):
146
Методы изучения изолирующего языка
мин
с. 369 把 ба
с. 369 將 цзян
с. 369 遮莫 чжэлю
с. 369 甚麼 шзмма
с. 373 那其間яа фуцзянь
с. 374 您 нинь
с. 374 怎生 цзэньшэн
с. 375 無 у
с. 376 著 чжао
с. 378 我 во
с. 379 俺 ань
с. 382 俺 ань
с. 384 早則 цзаоцзэ
№ 8 юань
с. 197 你 ту с. 197 這般 чжэбань с. 198 й мэй с. 198 和；(э с. 198得妇 с. 200 您 нинь с. 201 把 ба с. 201 甚 шзнь с. 202 俺 ань с. 203 無 у с. 204 那里 нала с. 204 子 с^зы с. 204 莫 мо с. 204 х цзяо с. 204 子 цзь/ с. 205 我 во с. 205 俺的 аныЭь/
№ 22 юань
с. 130 將 “зян
с. 130 把 ба
с. 130 折末 чжэмо
с. 130 甚 шэнь
с. 132 那時節 на шицзе
с. 133 你 ту
с. 133 怎 цзэнь
с. 134 没 мэй
с. 134 у： цзяо
с. 135 俺 ань
с. 135 \^цзань
с. 136 我 во
с. 138 早子 цзаоцзь/
|ма層 ьньэм咖
ir9rgr;§lsr: =
您恁無共的你將甚我没那只休著則俺俺
89223677813444467 H 11222222233333333 £/11111111111111111
MC.C.C.C.C.C.C.C.C.C.C.C.C.C.C.C.C.
Жанровые особенности языка среднекитайских текстов 147
№42
№79
с. 138 元來 юаньлай с. 138 子 “зы с. 138 咱 “за
юань
с. 101 у： цзяо
с. W2 您 нинь
с. 102 無 у
с. 102 折末 чжэмо
с. 103 只 ЧЖ(7
с. 104 得 дэ
с. 104 子 “зь/
с. 104 子 цзы
с.106 惩時節 жэньшш^зе
с. 106 地 dt;
с. 108 没 мэй
с. 109 适 жэнь
с. 109 早是 цзаоши
с. 109 的（Эы
с. 109 無 у
с. 109 則
юань
с. 227 休 сю с. 227 子 цзь/ с. 228 得(5э с. 228 俺 ань с. 228 没 /юй с. 229 у： цзяо с. 230 把 ба с. 230 ii Л： чжэ ши с. 231 應有 6/нью с. 232 多管 догуань
с. 384 原來 юаньлай с. 384 則 цзэ с. 384 Dg цзань
мин
с. 721 教 цзяо
с. 721 你 т/
с. 721 没 мэй
с. 722 —
с. 722 則 “зэ
с. 723 的 бы
с. 724 只
с. 724 則 цзэ
с. 726 那時節 на шацзе
с. 726 的 бы
с. 728 不 бу
с. 730 您 нинь
с. 730 早則是 цзаоцзэ (ш
с. 730 得 дэ
с. 730 没 мэй
с. 730 只 чж(У
мин
с. 1368 省 шэн
с. 1369 貝IJ мзэ
с. 1369的如
с. 1369 我 во
с. 1370 無 у
с. 1372 教 “зяо
с. 1374 將 “зян
с. 1374 這的是 чжэды ош
с. 1375 所有 сою
с. 1378 多應 дошу
148
Методы изучения изолирующего языка
№85
с. 233 怎 1<зэнь с. 234 根前 гэш>ф?нь с.236 那個 нагэ с. 237 子
юань
с. 169 把 ба
с. 170 伊 и
с. 170 他人 та жэнь
с. 172 子 “зы
с. 172 我 во
с. 174 我 во
с. 174 得 дэ
с. 174 不要 буяо
с. 174 俺 ань
с. 174 甚 шэнь
с. 175 那的是 на<5ы ши
с. 175 將 “зя/у
с. 1380 怎生 цзэньшэн с. 1382 跟前 гэньфшь с. 1384 誰 шуб с. 1387 只
мин
с. 1477 將 цзян с. 1480 你 ту с. 1481 別人 бежэнь с. 1484 則 1(зэ с. 1485 咱 мза с. 1489 俺 ань с. 1489 的 ды с. 1489 莫要 мояо с. 1491 我 во с. 1491 甚麼 шэлша с. 1491 那裏是 нала ши с. 1495 把 ба
Знакомство с текстами двух редакций позволяет утверждать, как мы видели, что языковые различия ме>кду ними не существенны и мы вправе принимать минские издания юаньских пьес как источник лингвистической информации, обладающий необходимой достоверностью. Наиболее красноречиво о характере разночтений говорят “встречные" пары типа 你"а — 您 /ш/уь и 您 /Уб/нь — 你"к 我 во —俺 ань и 俺 а//ь — 我 во;没 мзй —Шу и Шу — :<л мэй, демнстрирующие свободу варьирования служебных слов в разных редакциях.
К тем же выводам приводит и общее сравнение систем служебных слов в обеих редакциях. Проведенный нами на предмет выявления служебных слов сплошной просмотр текста юаньской редакции дал в отношении их инвентаря и функций кзртину, по существу тождественную той, которую мы получили ранее на основе анализа текста минской редакции. Иначе говоря, юаньская и минская редакции не обнаруживают
Жанровые особенности языка среднекитайских текстов 149
принципиальных языковых отличий. Расхождения проявляются прежде всего в вариативных написаниях. В юаньской редакции показатель побудительной конструкции цзяо пишется обычно а не 教；вопросительное местоимение шэмма, кроме 甚麼， пишется 甚末，реже JE： ^ ; вопросительный местопредикатив кзэмма, кроме 怎麼，пишется 子末(子麼)，а также 則末(則麼); модальная частица ба пишется обычно 波，а не 罷；модальная частица ма, кроме 麼，пишется 末；слово 貝IJ часто пишется как 子 и т. д.
В редких случаях меняется относиительная частотность синонимичных грзммэтических показателей, инвентарь и функции которых, как только что отмечалось, в целом стабильны. Так, из показателей побудительной конструкции чаще встречается 义 цзяо, а не 著 чжао; из вопросительных местоимений со значением нчто?и, "какой?" чаще используется Ш шэнь, а не @ g шэмма. Такого родо частные расхо>кдения вызваны скорее всего сруктурой юаньской редакции, которая, как уже говорилось, состоит в основном из стихотворного текста (арий), тогда как в минской редакции, кроме арий, достаточно много места занимает прозаический текст (монологи, диалоги).
Знакомство с текстами двух редакций позволяет утверждать, что языковые различия между ними не существенны, и мы вправе принимать, как уже говорилось, минские издания юаньских пьес как источник лингвистической информации, обладающей необходимой достоверностью. Предпочтение, обычно отдаваемое минским изданиям в лингвистических работах, является не только данью традиции, но и результатом сознательного выбора (частотность служебных слов в юаньской редакции значительно ниже, чем в минской, она соответствует их обычной частотности в любом стихотворном тексте вообще): как объект лингвистического анализа, сплошной стихотворный текст (арии юаньской редакции) в силу своей специфической организации уступают свободному прозаическому тексту.
Южные пьесы сивэнь в большинстве своем до нас не дошли, и известно о них очень мало. Полностью сохранились тексты всего лишь трех сивэнь, вошедших в «Юн-лэ дадянь»: «Сяо
150
Методы изучения изолирующего языка
Сунь ту», «Чжан Се чжуан юань», «Хуань мэнь цзыди цо лишэнь».
Важней山ие языковые особенности, характерные для жанра драмы (в других произведениях рассматриваемого периода встречаются лишь спорадически) следующие.
1) Местоимение цзыцзя, употреблящееся в памятниках среди евековой китайской литературы наряду с g В цзыцзи в значении «сам» (последнее сохранилось в современном языке), в пьесах чаще выступает в значении местоимения первого лица «я». В отличие от обычных местоимений первого лица 自家 цзыцзя выполняет только функцию подлежащего и, как правило, только в определенных условиях — когда герой выходит на сцену и начинает рассказывать о себе:
自家李干娥 Аь/1(зя /7б/ Юй-з «Я — Ли Юй-э», Юань, 332;
自家張千便是以зь/цзя Чжан Цянь-ды бянь ши «Я и есть Чжан Цянь», Юань, 372;
自家周舍是也 Чжоу Шэ ша е «Я — Чжоу 山з», Юань,
57;
自家是箇賣酒的 “эь/мэя ши гэ май «Я — продавец
вина», Юань, 438.
2) Иероглиф 伊 и, весьма распространенный в эпоху Тан (в частности, в дуньхуанских бяньвэнях) в значении местоимения третьего лица «он» (случайные примеры можно встретить и в сунских хуабэнях), и в пьесах (северных и южных), и в чжугундяо употребляется как графический вариант местоимения второго лица 你 /ш «ты» (только в стихах); в этом случае 伊 а обычно чередуется с ни. Согласно Люй Шу-сяну, if ив значении «ты» представляет собой метрически обусловленный синоним местоимения
你道我爲甚麼私離繡榻，待和伊同走天涯Hu дао во вэйшэмма сы ли сюта, дай хэ и тун цзоу тянья «Ты спрашиваешь, почему я тайком ушла из дому, — я готова с тобой отправиться хоть на край света», Юань, 368;
心間事對伊道ill哥哥你休有上梢没下梢Сань-啦янь ши дуб и дао... Гэгэ, ни сю ю шаншао мэй сяшао «Мысли свои я
Жанровые особенности языка среднекитайских текстов 151
поведаю тебе... Пусть твоя [любовь ко мне], братец, будет вечной», Юань, 363.
3) Помимо указательных местоимений it чжэ и чжэгэ (ближнего плана), обычных во всех текстах (включая и юаньские пьесы), в пьесах используется форма чжэды. Местоимение 這的 чжэдь/, в отличие от 這 чжэ м 這個 чжэгэ, как будто не может быть определением к существительному, а употребляется только самостоятельно, выступая, как правило, в функции подлежащего при связке ши (именная часть связочного сказуемого может быть выражена целым предложением):
這白是俺老夫人的不是 Чжэды ши ань лаофужэнь-ды буши «Это все виновата моя хозяйка», Си, 133;
這的是令他人耳訴自己情衷лантажэньэрцун, су цзыцзи цинчжун «Это он хочет, чтобы другие растрогались, и рассказывает о своих чувствах», Си, 93.
4) Слово 7С 白<j употребляется в юаньских пьесах подобно
указательным местоимениям, хотя отнесение его к указательным местоимениям условно — оно не имеет всех свойств, присущих таким мбстоимениям: нб может пред山ествовэть числительному, не соединяется с классификаторами, после него самого возможно указательное местоимение. Слово 兀白’J уды
употребляется как перед существительным (в том числе перед существительным, выступающим как обращение), так и самостоятельно 一 чаще всего перед отрицанием, после которого следует либо связка, либо глагол; слово 兀白勺 уды может стоять и непосредственно перед связкой:
兀的老工，只爲你那女孩兒，俺弟兄兩箇賭波頭哩У(Эылао Ван, чжи вэй ни на нюйхайэр, ань дисюн лянгэ дучжао тоу ли «Старик Ван, из-за твоей дочери мы вдвоем поспорили на свои головы», Юань, 164;
兀的那一座高樓必是一家好人家УЭь/ на叫зо гао лоу би ш£/ ицзя хао жэньцзя «В том высоком доме наверняка живет хорошая семья», Юань, 313;
兀的那老兩口兒！比及你在這:裏叫化ill Убь/ на лао лян коуэр! Бицзи ни цзай чжэли цзяохуа... «Старики! Пока вы тут просите милостыню...», Юань, 337;
152
Методы изучения изолирующего языка
兀的不是我家桑園？ бу ш" воцэя са/у юань? «Раэве это не наша тутовая роща», Юань, 220;
兀的是借錢的文害 УЭь/ ши цзецянь-ды вэньшу «Это — долговая расписка», Юань, 4.
5) В юаньских пьесах распространено местоимение 7ПЯ|5 уна： оно встречается и в «Шуй ху чжуань», где обычно выступает в функции определения перед существительным, употребленным как обращение, тогда как в юаньских пьесах оно возможно и как обычное указательное местоимение; X уна в сочетании с классификатором 简 гэ возможно и как подлежащее, и как о门ределение к существительному:
兀那王林有酒麼 Saw Лань, ю 收/о ма? «Ван Линь, вино есть?», Юань, 150;
兀那陳虎不是你的父親Уна Чэнь Ху бу шб/ шды фуцш/ь «Этот Чэнь Ху не отец тебе», Юань, 344;
兀那秀才你在此煮波些甚麼哩？ Уяа сюца£/ w ць/ чжучжао се шэмма ли? «Сюцай, ты что там варишь?», Юань, 193;
老卫兀那箇不是你那女婿？ Лао Ван, унагэ бу ши w на нюйсюй? «Старик Ван, разве этот не твой зять?», Юань, 164).
6) 门омимо 這裏 чжэуку («здесь») и 别5 裏 нали («там»), обычных во всех текстах, в юаньских пьесах для указания места употребляются 這壁 чжэбс/ (這壁廂 чжэбисян,這壁兒 чжэбс/эр) («здесь») и 那壁 наба (那壁廂набисян,那壁兒 наб(/зр) («там»):
那壁有人 Wa6a ю жэнь «Там кто-то есть», Си, 8;
他在那壁你在這壁 7"а с(за£( наба, т/ цзай чжэбс/ «Она там, а ты здесь», Си, 8.
7) Наряду с обычным для всех текстов вопросительным местоимением шэмма, в юзньских пьесэх употребляется местоимение шэньды. Оно выступает главным образом как дополнение (в основном — послеглагольное, а также предглагольное с предлогом ^ чжао) или как подлежащее, но не исключено и как определение. В функции подлежащего £ 6'j шэньды, как и шэмма, предшествует связке ши:
你還說甚的 в Ни хай шо шэньды? «Ты что сказала еще?», Юань, 452;
Жанровые особенности языка среднекитайских текстов 153
甚的是足食豐衣 в Шэньбы ши фэнъ^у? «Что мне
сытость и наряды?», Юань, 215;
可波甚的去買那в/Сэ чжао шэныЭы май на? «На что же я
куплю [тебе лепешку]?», Юань, 335;
這是甚的言語也 в Чжэ ши шэньдь/ я/уьюй е? «Что (букв, какие слова) ты говоришь?», Юань, 205.
8) Только в юаньских пьесах употребляется вариант повелительной модальной частицы 罷 ба — частица 波 бо, а также конечная частица на, которая встречается главным образом в вопросительных предложениях, где она подчеркивает вопрос, выраженный вопросительными словами; кроме того, она используется в восклицательных и повествовательных предложениях, где она служит для подчеркивания, выражает определенность. Частицы Р1 ла и 也 е, обычные и в других текстах, лишь здесь отмечены и в вопросительном предложении, где они так же, как и частица 男на, подчеркивают вопрос, выраженный во门росительными словами:
我問你波 So вэнь нс/ бо «Я хочу спросить тебя», Юань, 268;
俺兩家是甚麼親那 в Ань лян мзя шэлша цинь на? «Какие
же мы родственники?», Юань, 420;
媳婦兒/你爲甚麼不認秋胡那в Сафуэр, вэйшэлша бу жэнь
Цю-ху на? «Невестушка, почему же ты не признаешь Цю-ху?», Юань, 228;
怎生又招丈夫那 в L/зэньшэн ю чжао чжанфу на? «Зачем вам искать себе мужа?», Юань, 11;
丟了 一箇賊漢又認了一箇禿廝那$ Люляо игэ «зэйхань, ю жэньляо игэ тусы на! «Отделалась от разбойника, теперь признаешь [своим мужем】 плешивого монаха!», Юань, 351;
你哄波誰哩 в ху/учжао шуй /ш? «Кого ты хочешь обмануть?», Си, 110;
你背波甚麼哩 в /■*/ бэ£/чжао шэлша /ш? «Что ты несешь на спине?», Юань, 169;
誰敲門哩в Шуй фю мэ/уь /ш? «Кто это стучится в дверь?», Си, 167;是誰來也в Ши шуб лай е? «Кто там?», Си, 71.
9) В юаньских пьесах помимо обычных способов оформления условного придаточного предложения существует специаль¬
154
Методы изучения изолирующего языка
ная модальная частица пц а; она стоит в конце условной части; никакие иные средства оформления не требуются. Она, кроме того, может оформлять условное 门ридэточное предложение и в сочетании с союзом, находящимся в начале предложения. Придаточное предложение, оформленное посредством 呵 а, не обязательно должно быть условным:
你不信呵 / 喚紅娘來問 На бу аунь а, хуань хун-нян лай вэнь «Если вы не верите, позовите Хун-нян и спросите у нее», Си, 198;
他來呵怎生 вТа лай а (^зэньшэн? «Что будет, когда она придет?», Си, 135;
你若把女兒與了我呵/我的四十石糙食都饒了/^жобанюйзр юйляо во а, воды сы ши дань лянши ду е жаоляо «Если ты отдашь свою дочь за меня замуж, я прощу тебе мои сорок даней зерна», Юань, 211;
是好一箇和尚呵 $ ЯЛ/ хао (；гэ хэшан/ «Это настоящий хэ山зн!», Си, 1 了.
10) Только в юаньских пьесах обычен современный местопредикатив ^ Ш цзэмма (в остальных он либо совсем отсутствует, либо отмечен случайными примерами). Как и другие вопросительные местопредикативы, он может иметь не только значение «как?» и «почему?» в позиции перед сказуемым, но и значение «зачем?» в позиции после сказуемого:
這小妮子怎麼？ Ужэ сяо с^элша? «Что случилось с
этой девчонкой?», Си, 175 ;
兄弟 / 你怎麼 II 等？ СюжЭи, ж;啦эмма чжэдэн? «Брат, ты почему так поступил?», Юань, 319;
姐姐喚紅娘怎麼？/"/земзе хуань Хун-нян цзэмма? «Сестрица, ты зачем звала Хун-нян?», Си, 132.
11) Морфема Шцзи («сколько?») в юаньских пьесах, как и в современном языке, употребляется при вопросе о небольшом числе:
那時這小的幾歲了？ На чжэ сяодь/ цзс/ суй ляо? «Сколько лет было тогда малышу?», Юань, 502;
Жанровые особенности языка среднекитайских текстов 155
與你幾個銀子？ ill與了五個銀子Юйляо мзигэ аньцзы? …/Ойляо угэ аны(зь/ «Сколько серебряных монет он дал тебе? ...Он дал мне пять монет», Юань, 251.
12) В юаньских пьесах в отличие от остальных текстов отрицание 不 бу возможно только в полной форме повторного вопроса; кроме того здесь можно встретить случаи повторного вопроса (в его полной форме), которые не отличаются от таковых в современном языке — части повтора (положительная и отрицательная формы сказуемого) непосредственно следуют друг за другом, хотя это случается не часто; обычно же между частями повтора присутствует либо частица -й* © (til еши), либо (в стихах)芳|$на (也男|5 е-на):
噜去不去？ Wawb фоб бу ф〇й? «Мы поедем или нет?», Юань, 342;
你招也不招？ Wu чжао е бу чжао? «Ты признаешься (или нет)?», Юань, 24;
這的是山兒不是了 也！1*/жэ(Эь/ ши Шань-эр бу ши ляо е/ «Ты ли это теперь, Шань-эр!», Юань, 166;
不知來也是不來 Бу лай еш(/ бу лай «Не знаю, вернешься [ты] (или нет)», Юань, 162;
你可也羞那不羞？ /сэ е сю на бу сю? «Вам будет стыдно (или нет)?», Юань, 128>
來也那不來？ Лай е-на бу лай? «Придет она (или нет)?», Си, 143.
13) В юаньских пьесах в отличие от остальных текстов в предложениях с вопросительным 甚麼 шэлша («что?», «какой?») встречаются модальные частицы Р1 ли и Щ\!> на (в современном языке в аналогичных случаях используется частица И/g ни), но, как и в современном языке, их присутствие не обязательно в ка>кдом случае:
你背波甚麼哩？ Ни бэйчжао шэлша ли? «Что ты несешь на спине?», Юань, 169;
你道什麼哩？ Ни дао шэлша ш/? «Что ты говоришь?», Юань, 335;
你說甚麼那？ Ни шо шэлша на? «Что ты говоришь?», Юань, 339;
156
Методы изучения изолирующего языка
俺兩家是甚麼親那？ Ань лян цэя ши шэлша wmb на? «Какие же мы родственники?», Юань, 420.
14) Из двух показателей каузативной конструкции, обычных в текстах этого времени, — 教 “зяо и 波 чжао — только в юаньских пьесах преобладает второй:
你波他聽什麼？ чжао та дшн шэлша? «Что ты велишь им
слушать?», Юань, 160;
我如今波他認你也 чжао /па жэнь е «Я сейчас
попрошу его опознать тебя», Юань, 164;
休波我憂心也 Сю чжао во юсинь е «Не заставляй меня беспокоиться», Юань, 208;
波過去！ Ужаогомюй/«Входи!», Юань, 156.
II. Монгольский текст «Юань-чао би-ши» в оригинале уйгурского письма не сохранился. Имеется транскрипция этого текста китайскими иероглифами с подстрочным китайским переводом каждого монгольского слова, а также сокращенный перевод всего произведения на китайский язык. Монгольская версия «Юань-чао би-ши» была предметом специального изучения и лингвистов, и историков. Китайская версия, как перевод сочинения, да к тому же еще сокращенный, до последнего времени изучалась мало. Интересна она пре>кде всего своим языком. Для лингвиста текст «Юань-чао би-ши» представляет особый интерес, поскольку он написан разговорным языком, и, следовательно, занимает важное место среди памятников, позволяющих изучать историю китайского языка байхуа, опирающегося на разговорную норму. Особенности же языка «Юань-чао би-ши», как было отмечено выше, объясняются не только стилем самого 门роизведения {это 一 повествование об исторических событиях), сколько пре>кде всего тем, что оно не является оригинальным китайским сочинением, а переведено с монгольского языка. Это не могло не сказаться на грамматическом строе «Юань-чао би-ши». Материальные несовпадения в системе грамматических признаков «Юань-чао би-ши» и оригинальных китайских
Жанровые особенности языка среднекитайских текстов 157
памятников гораздо более значительны, чем рассмотренные выше.
С одной стороны, язык «Юань-чао би-ши» сравнительно беден 一 здесь мы не встречаем того разнообразия грамматических средств, которое свойственно оригинальным китайским текстам. В «Юань-чао би-ши»:
—нет суффикса множественности (РЭ мэнь (употребляется только суффикс % мэй)\
—нет местопредикативов с корнем жэнь (употребляются местопредикативы Ц Ш чжэбань и 芳|5 Й5 набань, а также Щ чжэбэн и 女口 lit ;куф>/);
—нет вопросительного местопредикатива Ж Ш цзэмма (употребляется пре>кде всего заимствованный из вэньяня 女口 f可 жухэ, а также 怎生и 怎生般 1<зэньшэнбань);
—нет повелительной модальной частицы Щ ба (из повелительных модальных частиц употребляются 名• чжэ и 波 чжо)\
一 отсутствует также и модальная частица IS ли\
—необычен предлог со значением совместного участия в действии 和；сэ (употребляются 與 /ой и 同 тун);
一 из целого с门искз вопросительных слов со значением «кто*?» употребляется только Ц шуй и, иногда, шэммажэнь\
一 из всех глаголов с 门ассивным значением встречается обычно лишь Ш бэй\
—из двух служебных —把 ба и 將 — обычным является 將 цзян.，
—из двух возвратных местоимений — Й Й цзыцзи и g ^ цзыцзя — обычно используется g Й цзыцзи и т. д.
Бывают и такие случаи, когда вместо разговорного слова, обычного во всех хронологически близких китайских текстах, употребляется заимствованный из вэньяня эквивалент. Так,
一 в «Юань-чао би-ши» нет отрицательного глагола 没 мэб и встречается только глагол 無 у;
—ему не свойственны вопросительные местопредикативы с корнем ^цзэнь и обычным является заимствованный из вэньяня
158
Методы изучения изолирующего языка
местопредикатив 女口 f可жухэ (лишь он может функционировать как самостоятельное сказуемое).
С другой стороны, в «Юань-чао би-ши» можно встретить граммзтические явления, чуждые китайской художественной литературе на байхуа того же периода и объяснимые как кальки с монгольского. Так,
一 причинное придаточное предложение оформляется посредством 上頭 шантоу, стоящего в конце придаточного предложения, при этом в начале его могут быть употреблены, кроме того, союзы Ш инь или Ш вэй;
一 частица мадао, которая просто является формальным показателем прямой речи, хотя употребление ее не всегда обязательно 一 не всякая прямая речь в этом тексте кончается частицей 麼道 майао;
一 частицы Щ ^ ю-лай (по употреблению близкая к ^ лай), которая соотносится с прошедшим временем, и ю, которая соотносится с настоящим временем.
О влиянии монгольского языка на грамматическую систему «Юань-чао би-ши» пойдет речь ниже.
Интереснее, однако, те менее явные случаи, когда одно и то же служебное слово в «Юань-чао би-ши»* и в китайских оригинальных текстах (в частности, в юаньских пьесах) имеет не совсем одинаковые значения или различается функциональной нагрузкой.
1) И в юаньских пьесах, и в «Юань-чао би-ши», наряду с местоимениями, обычными в южных 门амятниках, наблюдаются слитные Стормы местоимений:俺 ань «мы», «я» и ,您 /у£у/уь «вы», «ты» (они явились результатом слияния в один слог местоимения и суффикса множественности Ш =
Интересно, что при этом значение и функциональная нагрузка этих слов в указанных текстах не совсем одинаковы. Местоимения ань и 您、нинь, употребляющиеся в юаньских пьесах в значении и множественного, и единственного числа, в «Юань-чао би-ши», как правило, встречаются в значении
Жанровые особенности языка среднекитайских текстов 159
множественного числа, хотя, конечно, они не исключены и в значении единственного:
俺自說的言語不曾依 Ань изь/ шо-(Эь/ яньюй бумэн а «Мы не исполнили данного нами прежде обещания», Ши, 4, 21;
他俺行不當數 Та ань-хан бу бан шу «Он нас ни во что не ставит», Ши, 5, 45;
您都不能 /我去 (Зу бу нэн во цюй «Вы оба не можете, я
поеду»,山и, 2,31;
您不知道/бу чжсудао «Вы не знаете»,山и, 1, 13;
您兩個不知如何茇棄我/лянгэ бу жухэ яо во «Не знаю, как вы оба решились покинуть меня», Ши, 6, 37;
您行如何 н 月К Нинь-хан жухэ /сэнь фу? «Разве захочет он подчиниться вам?», Ши, 5, 42.
Если в юаньских 门ьесах /忽 нб/нь функционирует в основном как подлежащее или определение, реже — как дополнение, то в «Юань-чао би-ши» основная его функция — функция подлежащего, как определение или дополнение оно возможно, но это наблюдается редко.
2) Для северных памятников характерно также употребление
местоимения 口自 (представляющего собой стяженную форму местоимения g % цзыцзя), которое могло быть использовано и в значении единственного числа (=我 во), и в значении множественного числа (= ^ ни во), но в юаньских 门ьесах не
встречается форма множественного числа 卩自毎 “за/иэй, распространенная в «Юань-чао би-ши»:
咱每休下/сю ся «Мы не должны останавливаться», 山и, 3, 32;
卩自毎夜裏且休行 “зашй е-/ш це сю сшу «Ночью нам не следует двигаться дальше», Ши, 3,17;
必將咱每殺了 Би цзян цзамэй шаляо «Он непременно убьет нас с тобой», Ши, 5, 8.
3) В «Юань-чао би-ши» совершенно не встречается местоимение Й цзань, представленное в юаньских пьесах. Его, кстати, нет и в некоторых других памятниках северной группы того же времени. Возможно, слитная форма 偺 “зань не была столь распространена в разговорном языке, как ань или
160
Методы изучения изолирующего языка
нинь, как полагает Люй Шу-сян. Но более вероятной причиной он считзет следующее. Уже в то время некоторые читали 卩白 кзк f替： в разговорном языке этого периода 咱 i^a постепенно вытеснилось и заменилось на f# цзам (что соответствует современному цзань). Для юаньской эпохи при отсутствии доказательств, что местоимение 卩白 читается цза (таким доказательством может быть, например, рифма), то не исключено, что оно читается так же, как местоимение
4) Слово g цзыу чрезвычайно распространенное во всех хронологически близких текстах, функционирует всегда как обстоятельство. Оно указывает, что в осуществлении данного действия участвует только лицо, обозначенное подлежащим, и дествия этого лица независимы и никак не связаны с действиями остальных лиц; на русский язык слово g цзы либо можно переводить словом «сам», либо (при отсутствии подлежащего) соответствующим личным местоимением, но можно оставлять и без перевода. В «Юань-чао би-ши», в отличие от юаньских пьес, оно возможно и как определение; в этих случаях оно, как правило, оформляется су中中иксом 白<j <Эь/ (возможно, что 自 узь/ в функции определения есть сокращение от Й Ш цзыцзя):
自的子不能教訓 L/зь/ды 收ы бу нэя ^зяосюнь «Ты не мог научить своих сыновей», Ши, 10, 45;
卻入來管自的事物/>//〇э жулай гуань 1<зь/(Эь/ шау «Пусть все входят и исполняют свои обязанности», Ши, 7, 22;
d 曰裏各管自的職事 гз гуань 1(зь/(Эы чжаша «Днем
кахщый занимается своим делом», Ши, 9, 49.
5) Только в «Юань-чао би-ши» местоимения 誰 шуб и 甚麼 шэмма в неопределенном значении употребляются с предшествующей им мор中емой 任 жэнь; в других текстах, в том числе и в юзньских пьесэх, вопросительное и неопределенное значения не разграничиваются формально:
任誰容易折折 Жэнь шуй жуны/ чжэчжэ «Всякому будет легко сломить [вас]», Ши, 1,14;
任甚南財物都不曾與光3^073應343办办6/1(3/7/〇£?«[83+ хан】 не дал [Чингису】 ничего из добычи», Ши, 5, 27.
Жанровые особенности языка среднекитайских текстов 161
6) Функционируя как определение, указательные местоимения 這 чжэ и Щ^на в «Юань-чао би-ши», в отличие от других текстов, обычно стоят непосредственно перед существительным; перед классификатором они встречаются только случайно, хотя классификатор © +ffl , гэ широко распространен в этом тексте. Также случайно можно встретить указательные местоимения ig чжэ и на в функции подлежащего при связке ши, и такое подлежащее указывает только на неодушевленное существительное:
我把這兒子與你去 So ба чжэ эрмзь/ юй аш «Я отдам тебе этого сына», Ши, 1, 9;
後 И兌 in На хоушэн шо... «Тот парень ответил.••», Ши, 2, 31.
7) Вопросительное Я|5Ц нали в «Юань-чао би-ши», в отличие от хронологически близких текстов, как будто, не употребляется для выражения риторического вопроса.
8) Морфема 幾 цзи в «Юань-чао би-ши» выступает как неопределенное слово («несколько»), но не как вопросительное; кэк во门росительнов слово онэ встречается лишь в сочетании с ^цэн — сочетание Ш ^ цзицэн, зафиксированное и в других текстах, в целом имеет значение «разве [когда-нибудь...]»:
帶幾箇伴當走了 Лай мз^/гэ баньдан мзоуляо «И вместе с несколькими спутниками бежал», Ши, 7, 49;
他幾曾說是皇帝父親來в Га мз叫эн шо шл/ хуанда фуцшь лай? «Разве он называл [отца моего] царем-отцом?», Ши, 6, 43.
9) В «Юань-чао би-ши», в отличие от юаньских пьес, из
повелительных модальных частиц обычно используется только 1§*(Й) (чжо)\ частица d自 встречается редко. В юаньских
пьесах широко распространены и 者 чжэ (波 чжо), и 卩白 •丁олько
в «Юань-чао би-ши» можно встретить сочетание 也者 е-чжэ, используемое аналогично упомянутым выше повелительным частицам:
你將去者 цзян чжэ «Возьми себе»,山и, 12,12;
如今與衆人爲長波 Жуцзинь юй чжэ чжун жэнь вэй чжан чжо «Теперь вы будьте старейшими для всех этих людей», Ши, 3, 49;
162
Методы изучения изолирующего языка
願做第五子出氣力者 Юань сро 1<зы, чу ца Л(У чжэ «Хочу быть твоим пятым сыном и усердно служить тебе», Ши, 10,13;
咱那時冉做尚量也者L/эа наши цэай收〇 шанлян е-чжэ «Мы тогда еще раз посоветуемся», Ши, 11, 7;
皇帝哥哥知也者 хуандб/ гэгэ чжа е-чжэ «Ты, царь-брат, энай это»,山и, 12, 25.
10) Модальная частица ^лай в «Юань-чао би-ши», как и в оригинальных китайских текстах, имеет временное значение, однако здесь она как будто означает просто прошедшее время, а не недавнее про山ед山ее время («только что»):
我好生愁波絕望了來 So хаошэн чоучжао 啦/оэ ва~ ляо лай «Я чрезвычайно печалился и уже потерял надежду [видеть тебя】》,山и, 2, 37;
後如何 了來？ Хоу жухэ ляо лай? «Что [с ним] потом случилось?»,山и, 11, 34;
你在前與我說甚麼來？ Ни ^зайф7нь ю£/ во шо шэмма лай? «Вы что мне прежде говорили?», Ши, 4, 21.
Итак, несмотря на то, что юаньские пьесы и «Юань-чао би- ши» не обнаруживают полного совпадения в употреблении одних и тех же грамматических форм, только привлечение памятников разного жанра в пределах одной диалектной разновидности позволяет проследить, какие из рассматриваемых грамматических явлений были общедиалекгными, а какие свойственны только какому-то определенному жанру. И в этом смысле памятник «Юань-чао би- ши», отражающий именно разговорный язык, оказывается совершенно незаменимым при изучении северного (пекинского) диалекта юаньской эпохи, когда рассматриваются грамматические явления, составляющие специфику северных памятников (а именно в первую очередь личные местоимения и конечные модальные частицы), поскольку северный диалект юаньской эпохи в китайской художественной (оригинальной) литературе представлен только жанром драмы.
Правда, к северному диалекту, но более раннего времени (X в.), относятся и песенно-повествовательные произведения — чжугундяо, которые были привлечены при рассмотрении личных
Жанровые особенности языка среднекитайских текстов 163
местоимений в китайских памятниках северной группы (см. «Локальные различия в языке памятников средневековой китайской литературы»).
Определенные сведения о северном диалекте, хотя сравнительно более скудные, кроме того, можно почерпнуть, как уже говорилось, из чрезвычайно популярного в Корее учебника китайского разговорного языка — «Лао Ци-да» (“Грамматический анализ Лао Ци-да с английским переводом китайского текстаи). Юаньской эпохой он датируется лишь по косвенным свидетельствам в корейских источниках. Особая ценность «Лао Ци-да» состоит в том, что он отражает подлинный разговорный язык своей эпохи (не байхуа вообще, понимаемый как «разговорный» в противоположность вэньяню, а именно обиходную его разновидность) и потому для истории китайского языка (байхуа), восстанавливаемой главным образом по литературным источникам, оказывается совершенно незаменимым. Конечно, следует учитывать, что эти тексты, предназначенные для учебных целей, касаются прежде всего явлений 门овседневной жизни, и, естественно, написаны более бедным и максимально простым языком, чем, например, юаньская драма или роман, не говоря уже о том, что в жанровом отношении эти тексты стоят вообще особняком.
Книга С.Римской-Корсаковой делится на две части — исследование (с. 1-300) и факсимильное воспроизведение оригинального китайского текста параллельным английским переводом (с. 301-495). Грамматический очерк сходен с посвященными среднекитайскому языку более ранними работами других авторов в том отношении, здесь, как и там, не ставится цель дать исчерпывающую грамматику исследуемого текста, а основное внимание уделяется явлениям, отличающим язык памятника от современного или же представляющим какой- то специфический интерес. В то же время используемая ею схема о门исзния в некоторых существенно отличается от принятой в наших работах.厂рамматический очерк состоит из следующих глав: 1) местоимения, 2) слова с временным значением, 3) меры, 4) прилагательные слова (сюда включаются
164
Методы изучения изолирующего языка
предлоги и служебные глаголы), 5) наречия, 6) союзы, 7) глаголы, 8) частицы, 9) редупликация и аффиксация (под аффиксами имеются в виду и префиксы и суффиксы; сюда же включены и глагольные показатели). Композиция эта представляется не вполне удачной. В частности,, обращает на себя внимание отсутствие раздела, посвященного местопредикативам. Таковые отнесены в главу иНаречияп, где вообще оказываются собраны функционально весьма разнородные явления, отсюда поро>кдаются грамматически неверные толкования и не совсем точные переводы.
Отметим наиболее интересные особенности языка мЛао Ци- даи. Так,
一 из личных местоимений, свойственных среднекитайским памятникам северной группы, здесь используется только 卩自 “зз (форма множественного числа 一 卩自們 цзамэнь，но не 口自毎 цзамэй);
一 остальные —俺 ань,您 (с суффиксами и без них) — отсутствуют;
—нет и суффикса множественности Щ мэй\
—суффикс (П мэнь возможен не только с местоимениями и одушевленными существительными 一 названиями лиц, но и тзкими существительными, кзк 馬 мз «лошадь» и 頭匚I тоукоу «скот»;
—из двух возвратных местоимений — ЙЗ цзыцзи и 白家 цзыцзя — обычным является лишь 自己 цзьщз";自家 цзь/цзя встречается редко и не в диалогах;
一 указательные Щ чжэ и Щ\^ на как свободные местоимения не встречаются; они возможны: а) перед классификатором, б) перед существительным (как определение к нему), в) в формах Ш 的 чжэды и 那的 насЭы;
一 дополнение со значением бенефицианта вводится только предлогом ш юй («для»);
—отсутствует не только ^ гэй, которого нет и в других текстах этого времени, но и ти;
一 как и в других текстах этого времени употребляется наречие 別 бе (перед глаголом);
Жанровые особенности языка среднекитайских текстов 165
—помимо употребления 這 Ц чжэли и 那裏 нали в знаменательном значении («здесь» и «там» соответственно), они функционируют и как служебные слова 一 послелоги («у», «к»); не исключен и послелог 根底 зэныЗб；(根前 гэньф?/уь), который можно встретить и в других оригинальных китайских текстах юаньского времени;
一 инструментальное дополнение вводится посредством среднекитайского Щ чжао, тогда как обычное в современном языке и употребительное в других текстах этого времени Д юн отсутствует;
—из двух синонимичных служебных слов среднекитайского языка — J巴 ба и ^ цзян — обычным оказывается более «литературное» Щцзян\
—чрезвычайно продуктивен суффикс si тоу, часто выступающий в сочетаниях с существительными, обозначающими время (Ш 31 хоушоу «потом»,初頭 чутоу «начало», ^ Щ цзиньтоу «конец» и др.) и место (Ш g| литоу «внутри»,下頭 сятоу «внизу»,後頭 xoymoy «позади»,前頭 цяньтоу «впереди»,夕f 頭 вайтоу «снаружи», «вне», Ш Ш бяньтоу «сбоку», «рядом» и др.);
一 глагол с пассивным значением ^ бэй употребляется, как и в среднекитайском языке, в начале самостоятельного предложения;
—из местопредикативов со значением «так», «такой», соответствующим современному 這樣 чжэян, используются 這們 чжэмэнь (не свойственный другим текстам этого времени) и чжэбань, при этом Ш (П чжэмэнь встречается чаще, чем Ш чжэбань, и может предшествовать не только глаголу, но и существительному (с показателем определения 的 ды); не исключен и местопредикатив Ц Щ чжэдэн (Я|5 Щ надэн), обычный в среднекитайском языке;
—современному 那麼 нама в начале предложения соответствуют выражения igfHHf чжэмэнь ши и чжэбань
ши\
—как и в других текстах этого времени из вопросительных местопредикативов, имеющих значение «в каком состоянии?» и
166
Методы изучения изолирующего языка
«кзк?», употребляются “зэньшэн,
白 1(ЗЭНЬ(?Ь/; ,
一 специальные (частные) классификаторы заменяются общим классификатором Ш ^ (аналогичная картина наблюдается и в литературе на байхуа этого времени);
一 нет повелительной модальной частицы 口自 1<38, составляющей специфику северных памятников;
一 употребляется предлог fX цзю «в», «из», обычный в художественной литературе на байхуа этого времени;
一 регулярно используется временное придаточное предложение 等ill時 дэн."ши «когда» и др.
Приведенные отдельные факты безусловно свидетельствуют о сходстве языка «Лао Ци-да» с языком эпохи Юань, но в целом язык «Лао Ци-да» отличается большим своеобразием (в сравнении с языком литературы на байхуа того же времени), которое проявляется не только в выборе тех или иных служебных элементов. Отмечается и синтаксическое своеобразие текста, заключающееся, например, в частой постановке прямого объекта перед сказуемым (т.е. прямой объект выделяется посредством синтаксической позиции), что, возможно, объясняется особой близостью к обиходному языку — тексты, предназначенные для учебных целей, связаны с иной речевой ситуацией.
Некоторые исследователи находят в нем выражения и словоупотребления более позднего времени, которые
позволяют им говорить о позднейшей переработке
первоначального варианта текста «Лао Ци-да».
Э门ОХА ЮАНЬ: ЯЗЫКОВАЯ СИТУАЦИЯ В КИТАЕ
Эпоха Юань в истории китайского языка заслуживает особого внимания не только потому, что памятники этого времени отражают тот же тип языка, что и сунские, определяемый нами в целом как средневековый байхуа или среднекитайский язык 一 и характерный набор служебных слов, и основные их функции, как мы видели, не претерпели в период Сун и Юань сколько-нибудь заметных изменений, но помимо этого она еще ставит, как уже отмечалось, проблему взаимовлияния китайского и монгольского языков и вытекающую отсюда проблему интерференции. Известно, что языковая ситуация в Китае в эпоху Юань была осложнена завоеванием Китая монголами,门риведшим к тому, что в административной сфере стали использоваться два языка —монгольский и китайский. Функции каждого из этих языков и формы их взаимодействия определялись социальными и культурными различиями между завоевателями и покоренным населением.
О результатах влияния монгольского языка на китайский нам позволяют судить следующие группы памятников разговорного языка этой эпохи: а) повествовательная литература (наиболее значмтбльным памятником этого жанра являются ромэн «Шуй ху чжуань»), б) многочисленные драматические произведения, в) поэтические произведения, г) документы, переведенные с монгольского, д) «Юань-чао би-ши».
Прежде чем говорить о конкретных результатах монгольского- китайского языкового взаимодействия, следует вкратце остановиться на некоторых особенностях китайского языка, обуславливающих специфический характер интерференции в его контакте с другими языками. По самой своей природе китайский язык не может быть подвержен слишком сильному влиянию других языков. Это касается и его лексики, и его синтаксиса, т. е. уровней языка, наиболее «открытых» для иноязычного влияния.
168
Методы изучения изолирующего языка
Грамматическая структура китайского, как изолирующего языка, сильно препятствует структурному воздействию на него языков иного строя 一 флективных и агглютинативных. Это относится, в частности, к индоевропейским языкам, с одной стороны, и к алтайским, с другой, 一 и с теми и с другими китайскому приходилось контактировать на разных этапах его истории.
Лексическое заимствование в китайском весьма затрудняется особой фонологической структурой этого языка, как слогового, и дополнительно осложняется иероглифической письменностью, которая препятствует адекватному графическому воспроизведению иностранных лексем и приводит, с одной стороны, к сильному их искажению, а с другой 一 способствует широкой их омографии с исконно китайскими словами (откуда проистекает и омонимия). Названные причины ограничивают лексическое заимствование как из упомянутых выше инострукгурных языков, так и из языков типологически близких китайскому, но не имеющих иероглифической письменности, хотя, конечно, не исключают его целиком. Для китайского, в отличие от других языков, более приемлемым способом пополнения лексики и создания терминологии оказывается калькирование, которое осуществляется в различных формах, причем прямое поэлементное воспроизведение иноязычной модели, т.е. калькирование в наиболее принятом смысле, не занимает здесь главного места.
В синтаксическом заимствовании китайский язык также демонстрирует определенные ограничения по сравнению с языками, обладающими относительно свободным порядком слов в предложении и，следовательно, гибким синтаксисом. Китайский язык относится к языкэм того ти门э, в которых сущбственнэя роль в выражении грамматических значений принадлежит синтаксису. Он отличается твердым порядком слов, и поэтому здесь изменения в синтаксисе не могут быть серьезными и затрагивают лишь периферийные его области. В условиях нормального контактирования, в частности,门од влиянием европейских языков, происходит как бы активизация и
Эпоха Юань: языковая ситуация в Китае
169
мобилизация потенциальных возможностей самого китайского языка, своего рода приближение его грамматических форм и конструкций к нормам европейских языков, но при этом такие «европеизмы» в синтаксисе не противоречат явным образом грамматическим правилам байхуа — они в каких-то отношениях дополняют грамматическую систему заимствующего языка и поэтому могут сосуществовать с грамматикой самого байхуа.
Совершенно иной характер носило взаимодействие китайского языка с монгольским, и совершенно иными были его результаты, затронувшие уже не периферийные, а, напротив, основные области синтаксиса китайского языка. Объясняется это тем, что взамодействие в данном случае не было естественным и обиходным, а порождалось языковой политикой властителей-чужеземцев и потому коснулось лишь узкой сферы функционирования языка (языка документов монгольской канцелярии при династии Юань), т.е. той области письменного творчества, которая была целиком подвластна монгольским правителям. Ре山ающим обстоятельством послужило то, что главным, официальным языком в стране стал, как известно, язык чужеземный — монгольский, обучение которому китайцев не поощрялось, а потому общение властителей с покоренным народом долно было идти в основном через переводчиков, для подавляющего большинства которых китайский язык не являлся родным.
Лексическая монгольско-китайская интерференция была двусторонней, но стимулы лексического заимствования для каждого из контактировавших языков были различны. Китайские заимствования в монгольском объясняются отсутствием в последнем необходимой терминологии — как бы пренебрежительно монголы не относились к культуре покоренных ими китайцев, монгольский словарь безусловно не мог отвечать в нужной мере потребностям возникшего контакта. Монгольские же заимствования в китайском были 门орохщены в конечном счете социальным престижем языка завоевателей. В китайских документах представлены все три типа заимствований: прямое лексическое заимствование,
170
Методы изучения изолирующего языка
калькирование и семантическое заимствование, 一 и самым распространенным здесь является первый. Однако в какой бы мере лексические заимствования не воздействовали на язык, вызывая в нем развитие синонимии, сдвиги значений исконных слов и т. п., они не могут существенно повлиять на саму его систему, не нарушают ее стабильности и в определенном смысле остаются внешними по отношению к языку.
Рассмотрим, как реализовалась монгольско-китайская интерфе-ренция в оформлении отдельных членов предложения и построении некоторых конструкций. Сразу же следует сказать, что китайский и монгольский языки несходны по своему строю: китайский принадлежит к языкам с порядком слов SVO, а монгольский — языкам с порядком слов SOV. Проанализируем с этой точки зрения несколько стандартных формул, упростив их за счет «неработающих» членов предложения (что касается субъекта действия, то он в китайском языке, как правило, опускается). Каждая формула дается в двух вариантах: а) присущем обычной норме китайского языка, б) свойственном рассматриваемой нами его разновидности.
(1) Мы дали указ монахам — а) предикат 一 косвенное дополнение — прямое дополнение; б) косвенное дополнение — прямое дополнение 一 предикат.
(2) Пусть они не дают почтовых лошадей и продовольствия — а) предикат — прямое дополнение; б) 门 рямое дополнение — предикат.
(3) Пусть они не совершают беззаконных действий — а) предикат — прямое дополнение; б) прямое дополнение — предикат.
(4) На духовных лиц не должны налагаться повинности — а) предикат — косвенное дополнение — прямое дополнение; б) косвенное дополнение 一 прямое дополнение — предикат.
(5) В их храмах пусть не останавливаются официальные посланцы 一 а) субъект — предикат — косвенное дополнение со значением места; б) косвенное дополнение со значением места —субъект — предикат.
Эпоха Юань: языковая ситуация в Китае
171
Итак, все формулы демонстрируют постоянную позицию дополнения в монголизированном тексте 一 перед глаголом- сказуемым; подчиненный член выступает перед глаголами различных семантических групп и, соответственно, с различным управлением (практически перед любыми глаголами), никак специально при этом не оформляясь. Исключение составляет косвенное дополнение, обозначающее лицо, которому что-то передается, — такое дополнение, находясь перед глаголом, может оформляться послелогом 根底 гэньби (根白<j гэньды).
О других синтаксических отклонениях см. ниже в разделе «Межуровневые связи и языковая интерференция».
В целом, это показывает, насколько значительны были отклонения от стандарта в официальном языке юаньского периода. Этим и были вызваны трудности чтения рассматриваемых документов — воздействие монгольского языка на китайский, отразившееся в документах, исказило язык до труднопонятности. Но сфера этого воздействия оказалась крайне узка — оно затронуло только официально-канцелярский стиль языка, ибо серьезное структурное влияние монгольского на китайский обнаруживается лишь в документах, переведеных с монгольского.
В китайской оригинальной литературе (по крайней мере в основной ее массе) такое влияние ощущается в очень малой мере. В этом плане китайская литература юаньской эпохи достаточно однородна, хотя на общем ровном фоне наблюдаются исключения. Таким исключением являются гибридные китайско-монгольские тексты, которые содержат так много монгольских слов, что их изобилие мешает воспринять структуру китайской фразы и понять содержание. Многочислен- ные же драматические 门роизведения, создавав山иеся в то же самое время и, по-видимому, адресовавшиеся в какой-то мере монгольским 门рзвителям, хотя и могли впитэть определенное количество монголизмов, в целом дают совсем иную картину. Там нам удалось выявить лишь около десятка монгольских слов. Существует мнение, что их более чем скромное место здесь объясняется тем, что мы располагаем сравнительно поздним
172
Методы изучения изолирующего языка
изданием пьес, относящимся к концу минского времени, то есть к эпохе, когда монголизмы давно уже не были боль山е в ходу, утратили общепонятность, а потому могли сознательно заменяться китайскими словами. Однако предпринятое нами сравнение (подробнее см. выше) минской редакции ряда пьес с недавно ставшей доступной исследователям их юаньской редакцией в отношении систем служебных слов в обеих редакциях (кстати, это сравнение позволяет предположить, что обе редакции дают нам разные версии одновременно существовавших юаньских текстов) показало, что их инвентарь и функции не изменились. О языковой стабильности юаньских пьес свидетельствует и лексический материал, который в целом тоже не подвергся сколь-либо серьезным изменениям. Скорее всего, сдержанное отношение китайских драматургов к монголизмам носило изначальный характер и может быть истолковано как проявление «языковой лояльности», возникающей при угрозе интерференции. Как реакция на интерференцию она превращает стандартизованный вариант языка в символ и общее дело. Что касается «гибридных» произведений, то их авторы, по-видимому, выполняли определенный социальный заказ.
I. Как уже отмечалось, по-настоящему серьезное структурное влияние монгольского языка на китайский обнаруживается лишь в официальных документах, переведенных с монгольского. Китайские официальные документы монгольского времени, переводившиеся с монгольского языка, нз门исзны совершенно особым стилем, так называемым «канцелярским стилем», требующим специального изучения и описания. Особенности этого стиля китайского языка заключаются в том, что он испытал влияние монгольского не только в сфере лексики; влияние это сказалось и в грамматике (главным образом в синтаксисе, как было показано выше), что оказалось гораздо более серьезным и чем, собственно, вызваны главные трудности в понимании текстов такого рода. Хотя мы выну>кдены иметь здесь дело с мертвым языком, задача описания и анализа 门рисущих ему особенностей облегчается тем, что одновременно мы
Эпоха Юань: языковая ситуация в Китае
173
располагаем знанием нормы как китайского, так и монгольского языка соответствующей эпохи, знаем мы также и то, что наблюдаемая специфика не есть результат внутреннего развития языка, а вызвана механизмом контакта, престижем языка, с которого делались переводы. Сама она может рассматриваться как отражение той языковой ситуации, которая сложилась в Китае в период Юань.
Особый интерес, который вызывает эта разновидность китайского языка, обусловлен, во-первых, тем, что китайский и монгольский языки не связаны генетически (названные языки различаются морфологическим типом: китайский 一 язык изолирующий, монгольский — агглютинирующий), их контакт порожден общественно-историческими условиями. Во-вторых, как уже говорилось, китайский и монгольский языки несходны 门о своему синтаксическому строю и структурно отдалены друг от друга (китайский язык, как известно, относится к типу SVO, а монгольский — к типу SOV). Таким образом, интерференция связана с социальными предпосылками — общественным статусом монгольского и китайского языков. Наиболее существенным здесь, на наш взгляд, был факт своеобразного, узаконенного государством двуязычия, при котором один язык 一 монгольский — был языком правителей, а другой — китайский —языком подчиненного народа. В результате сложилась такая практика, что все приказы и распоряжения двора издавались сначала на монгольском языке, а затем иностранцы-переводчики (большинство которых происходило из инородцев 一 сэму, ими могли быть китаизованные кидани или чжурчжэни, для которых китайский язык не являлся родным) переводили их на китайский, поскольку самим китайцам это не доверялось. Переводчики этих документов пользовались не классическим китайским, как это было принято среди китайцев, а более доступным им разговорным языком своего времени. Разговорным китайским, как более гибкой разновидностью языка, было удобнее и легче оперировать при переводах как с монгольского, так и на монгольский. Такая монголизованная разновидность китайского языка существовала, по-видимому, только в письменной форме
174
Методы изучения изолирующего языка
и использовалась в узкой сфере монгольской канцелярии (она не стала орудием даже всей официальной речи 一 в это время издавались указы и на классическом китайском языке).
Остановимся на некоторых грамматических особенностях языка китайских документов-надписей.
1) В силу специ中ического характера документов (это касается как их содержания, так и формы) в них обычно встречаются местоимения лишь первого и третьего лица. Для первого лица используются 俺 ань, fig 每 зньмэб,卩自 @ Местоимение
ань само по себе употребляется в значении как множественного, так и единственного числа; функциональных ограничений не имеет 一 может быть подлежащим, определением и дополнением; в функции определения оформляется показателем 白<j бы (или 地 dty). Местоимение 俺 ань, оформленное показателем множественности й мэй, обычно соотносится с адресантом и имеет значение единственного числа. Только местоимение 俺 ань возможно в первом обороте удостоверительной статьи документа, где оно обычно имеет 中орму 俺白勺（底）аньды (ди)\ в китайских текстах документов наличие местоимения в этом случае не обязательно (в монгольских — местоимение всегда присутствует); но если местоимение есть, здесь оно, как правило, стоит после существительного 一 聖旨 шэнчжи «императорский указ»:
更和尚毎，俺有聖旨麼道...Гэн хзшанмэй, ань ю шэнчжб； мадао... «Кроме того, если буддийские монахи, говоря, что мы обладаем указом...», Цай, № 27;
俺底這聖旨，這般宣諭了呵••• Аньдсу чжэ шэнчжи, чжэбань сюаньюйляо а." «Так гласит этот наш императорский указ...», Цай, № 27;
没體例勾當行呵，俺根底說將來者/Иэйгтяшгоудансана, ань-гэньди шоцзянлай чжэ «Если будут совершены беззаконные действия, пусть нам скажут», Цай, № 25;
俺每的這聖旨這宣諭了呵… Аньмэйды чжэ шэнчжи чжэ сюаньюйляо а... «Так гласит этот наш императорский указ...», Цай, № 4а;
Эпоха Юань: языковая ситуация в Китае
175
俺每依波大聖旨體例裏… Аньмэй ичжао да шэнчжи тили- ли." «В соответствии с установлениями высочайших императорских указов мы [дали эдикт]...», Цай, № 25;
聖旨俺的此糾；^7 3/^(^/«^1311^1<33»,143访，№63.
В отдельных случаях местоимение Щ аньмэй (или ань) можно встретить в формуле, в которой обычно употребляется местоимение 卩自 g “зэмзй, и тоже в значении единственного числа, в функции дополнения (оформляется либо послелогом Щ ^гэньди, либо послелогом ^хан):
击天俺每根底祝壽有者厂глянь аньмэй-гэнь加чжу шоу ю чжэ «门усть они взывают к Небу и просят для нас долголетия», Цай, №21;
教俺行告天祝壽者 Цзяо энь-хзн гэо тянь чжу шоу чжэ «Пусть они для нас взывают к Небу и просят долголетия», Цай, №81.
2) Местоимение 卩自 в документах отмечено только в форме множественного числа —咱每 цзамэй： оно имеет значение единственного числа и указывает на адресанта. Как и 俺毎 аньмэй, оно соответствует высочайшему «Мы». Встречается оно в одной и той же формуле, где функционирует как дополнение (оформляясь либо предлогом Щ юй «для», либо послелогом tg /g гэньди, либо и тем, и другим одновременно). В отдельных случаях 咱毎 “замэй можно встретить в другом контексте, где оно функционирует либо как подлежащее, либо определение (с показателем определения 白ды) и тоже указывает на адресанта и имеет значение единственного числа:
告天與咱毎根底祝壽者厂ао тянь юй ^зашй-гэнь如чжу шоу чжэ «Пусть они взывают к Небу и просят для нас долголетия», Цай, № 86;
告天者，咱每根底祈福者「ао тянь чжэ, цзамэй-гэньди ци фу чжз «门усть они взывают к Небу и просят для нас счастья», Цай, № 77;
與咱毎 tli 天祈福者 Юй гао глянь qi/ фу чжэ «Пусть
они для нас взывают к Небу и просят счастья», Цай, № 76;
没體例勾當行呵，俺根底說將來者，怎生行底，咱毎識也者 Мэй тили гоудан син а, ань-гэньди шоцзянлай чжэ; цзэньшэн
176
Методы изучения изолирующего языка
син-ди, цзамэй ши е-чжэ «Если будут совершены беззаконные действия, пусть нам скажут; как он поступил, мы должны знать», Цай, № 25.
3) В значении местоимения третьего лица в документах употребляется ffe та, которое может иметь значение и единственного, и множественного числа; в значении множественного числа оно выступает также с суффиксом ^ мэй. В притяжательном значении местоимение 他 та может принимать показатель определения 白’、j(?b/ или 底
若做呵，他不怕那甚麼！ Жо讲〇 а, та бу /7а на шэлша/ «Разве он ничего не боится, если будет совершать [такие действия]!», Цай, № 48;
做呵，他不怕那甚麼！/а, та бутана шэлша/« Разве они ничего не боятся, если будут совершать [такие действия]!», Цай, № 56;
他每的寺院房舍裏，使臣休安下者7^3£^/(：£>/-/〇3^03//- ШЭ-У71У, С/0 3/УЬС>7 чжэ «В их храмах и жилищах 门усть не
останавливаются официальные посланцы», Цай, Ns 44;
他底不揀甚麼休奪要者Tadu бу цзянь шэлша сю до яо чжэ «Ничего из того, что принадлежит им,门усть не отнимают и не требуют», Цай, № 35.
Но кроме того в документах распространена 中орма 這的每(這 底毎)чжэдымэй (чжэдимэй)、 которая используется как местоимение третьего лица множественного числа («они»); она никогдз не бывзет•门ослеглзгольным до门олнвнием•门оскольку в монгольском языке нет с门ециапьного словз для местоимения третьего лица и в функции такового употребляется указательное («этот»), в текстах юаньской эпохи, переведенных с монгольского, постоянно встречается эта форма. Обычно наблюдается соотнесенность местоимения с определенным контекстом:
迢的毎宮觀房舍裏，使臣毎休安下者Ужэдь/шбгун-гуань фан-шэ-ли, шичэньмэй сю анься чжэ «В их храмах и жилищах пусть не останавливаются официальные посланцы», Цай, № 23;
更迢的毎道有聖旨麼道，没體例的勾當休做者 「ЭН чжэдымэй дао ю шэнчжи мадао, мэй тилиды гоудан сю цзо чжэ
Эпоха Юань: языковая ситуация в Китае
177
«Кроме того, и они пусть не совершают беззаконных действий, ссылаясь на обладание указом», Цай, N2 57.
4) Влиянием монгольского языка можно объяснить использование суффикса множественности 每 мэй не только 门 осле одушевленных существительных, но и после неодушевленных. Кроме того, по нормам китайского языка ни неодушевленное существительное, ни одушевленное в сочетании с числительным не принимают показатель множественности, как это наблюдается в документах:
言語每，是實那虛？ Яньюйшй ши ши на сюй? «[Эти их] слова истинны или ложны?», Цай, № 27;
那說謊揑合來底經文每，印板每，一半不曾燒了 На шохуан нехэ лай-ди цзинвэньмэй, иньбаньмэй, ибань буцэн шаоляо «Половинз лживых и 门оддельных канонических текстов и досок для их печатания так и не сожжена», Цай, № 27;
將一十七個先生每剃了頭髮，义做了和尚(УОЛУф/抑 сяньшэнмэй тиляо тоуфа, мзяо цзоляо хэшан «Семнадцать даосских монахов были обриты и превращены в буддийских монахов», Цай, № 27.
5) Из возвратных местоимений употребляется только g й цзыцзи, при этом функционирует оно только как дополнение и всегда в одном и том же контексте; такое дополнение соответствует местоимению третьего лица ftfe та и указывает на подлежащее предложения, исключая таким образом неясность, возможную при использовании местоимения ffema:
更和尚毎，俺有聖旨麼道，在前斷定底別做呵，不干自己底 寺院田地水土爭呵，他每不怕那不有罪過那甚麼！ 「эн хэшанмэй, ань ю шэнчжи мадао, цзайцянь дуаньдин-ди бе цзо а, бу гань цзыцзи-ди сы-юань тяньди шуй-ту чжэн а, тамэй бу па на бу ю цзуйго на шэмма! «Кроме того, если буддийские монахи, ссылаясь на обладание указом, будут действовать против [наших】 прежних решений и будут оспаривать [еще и те] монастыри, а также 门оля，воды и земли, которые не имеют к ним отношения, разве они не боятся, что будут признаны виновными!», Цай, № 27.
178
Методы изучения изолирующего языка
6) Неопределенные местоимения в документах образуются с
помощью 不揀 бу 不以足 бу и ш认不選 бу сюань, которые
имеют то же значение, что и 不論 бу лунь,不管 бу гуань в стандартном китайском, то есть «безразлично», и ставятся перед вопросительным местоимением или вопросительным местопредикативом; употребляются такие местоимения, как правило, в отрицательном предложении:
不揀誰休奪茇者 цзянь шуй сю (Эо яо чжэ «Пусть никто не
отнимает и не требует [у них ничего]», Цай, № 53;
不以是何人休使氣力 Бу и ши хэжэнь сю ши цили «Пусть никто не посягает силой», Цай, № 54;
不揀甚麼他的，休奪要者£у мзянь шэлша тадь/, сю до яо чжэ «Что бы то ни было, им принадлежащее, пусть не отнимают и не требуют», Цай, № 62;
不揀怎生呵，咱毎識也者办1(3；7№1(33^0；3«3,1<33/113£/0/£/6- чжэ «Как бы он ни поступил, мы должны знать», Цай, № 66.
7) Указательное местоимение Щ\^ на употребляется перед вопросительным местоимением, аналогично тому, как употребляются классификаторы & се или fg гэ перед вопросительным местоимениями в оригинальных китайских текстах. Такое Я|5 на, как правило, присутствует в последней фразе предупреждающей формулы перед вопросительным местоимением 甚麼 шэмма; при этом 甚麼 шэмма может опускаться, и слово 别《на оказывается тогда замыкающим предложение:
他不怕那甚麼！ Га бу па на шэлша/ «Разве он ничего не боится!», Цай, № 65;
他毎不怕那！ Тамэй бу па на/ «Ра拍е они ничего не боятся!», Цай, № 38.
8) Дополнение с предлогом Щ юй, которое обозначает либо лицо, для которого совершается действие, либо лицо, которому что-то передается или у которого что-то отнимается, в отличие от оригинальных китайских текстов того же времени и в том, и в другом случае может опускаться — сохраняется один предло「與 юй:
Эпоха Юань: языковая ситуация в Китае
179
與咱每告天祈福者 /〇£? гао глянь фу чжэ «Пусть
они для нас взывают к Небу и просят счастья», Цай, № 76;
與 й■天祈福者 Юй гао тянь ⑽ фу чжэ «Пусть они для [нас】 взывают к Небу и просят счастья», Цай, № 84;
卻分付與和尚毎者 Цюэ фэньфу юй хэшанмэй чжэ《Пусть они передадут эти [образы] буддийским монахам», Цай, № 1а;
管城子達魯花赤官人每根底，分付與者 「уань чэнцзы далухуачи гуаньжэньмэй-гэньди, фэньфу юй чжэ «Пусть [их] передадут чиновникам-даруга, управляющим городами», Цай, № 66;
不曾回付來底寺院，并屬寺家底田地，水土，一處回付與 Буцэн хуэйфу лай-ды сы-юань бин шу сыцзя-ди тяньди, шуй-ту, ичу хуэйфу юй «Монастыри, которые так и не возвращены, а также принадлежащие монастырям поля, воды, земли 一 все должно быть возвращено», Цай, № 27.
9) В документах широко распространен послелог 根底（根的） гэньди (гэньды), который обычно употребляется с именами лиц, с личными местоимениями, с вопросительным местоимением Ц шуй? «кто?» и со словом 天 тянь «Небо» (которое здесь, вероятно, персонифицируется). Дополнение с этим послелогом эквивалентно дополнениям с различными предлогами в оригинальных китайских текстах:
軍官每根底，軍人每根底，管城子達魯花赤官人毎根底，來 往使臣每根底宣諭的聖旨 Цзюньгуаньмэй-гэньди, цзюньжэньмэй-гэньди, гуань чэнцзы далухуачи гуаньжэньмэй- гэньди, лай-ван шичэньмэй-гэньди сюаньюй-ды шэнчжи «Указ, адресованный командирам армии, солдатам армии, чиновникам- даруга, управляющим городами, официальным посланцам, приезжающим и уезжающим», Цай, № 59;
告天者，咱每根底祈福者厂ао тянь чжэ, цзамэй-гэнь加w фу чжэ «Пусть они взывают к Небу и просят для нас счастья», Цай, №77;
那造假經人及印板木，不揀是誰根的，有呵，與對證過На цзао цзя цзинь жэнь цзи иньбаньму, бу цзянь ши шуй-гэньды, ю а, юй дуйчжэнго «Если окажутся люди, которые изготовляют
180
Методы изучения изолирующего языка
лживые книги и доски для [их] печатания, надо [их] допросить, кто бы это ни был», Цай, № 1а;
天根底禱告祈福祝壽者(Заогао叫фу胃шоу чжэ «Пусть они молятся Небу и просят счастья и долголетия», Цай, № 57.
10) Отрицание буцэн, которое в китайских оригинальных текстах этого времени употребляется для отрицания действия в прошлом вообще или для отрицания обычности действия (оно может отрицать и конкретное единичное действие, соотносясь в этом случае с перфектом), в документах в большинстве случаев имеет значение «так и не», «до сих пор не»:
有那回與來底寺院内，一半不曾回付Юнахуэйюйла£/-д(У сы-юань-нэй, ибань буцэн хуэйфу «Из монастырей, которые должны были быть возвращены [нам], половина так и не возвращена», Цай, № 27;
將說謊揑合來底經文并印板，不曾毀壞了底，交毀壞了者 Цзян шохуан нехэ лай-ди цзинвэнь бин иньбань, буцэн хуэйхуайляо-д^ 1<зяо хуэйхуайляо чжэ «Лживые и поддельные канонические тексты и доски для их печатания, так и не уничтоженные, пусть будут уничтожены», Цай, № 27;
那說謊捏合來底經文每，印板每，一半不曾燒了 На шохуан нехэ лай-ди цзинвэньмэй, иньбаньмэй, ибань буцэн шаоляо «Половина лживых и поддельных канонических текстов и досок для их печатания так и не сожжена», Цай, № 27.
11) Частица 者 чжэ (波 чжо) в документах чрезвычайно распространена и в силу характера текстов всегда соотносится с третьим лицом; она может выступать в этой роли и в сочетании с показателем каузативной конструкции цзяо, который здесь возможен в двух вариантахи
這的毎宮觀房舍裏，使臣每休安下者Чжэ(3ь/мэйгун-гуань фан-шэ-ли, шичэньмэй сю анься чжэ «В их храмах и жилищах пусть не останавливаются официальные посланцы», Цай, № 38;
這的毎卻道俺有聖旨莫道，無體例勾當休做者Чжэдымэй цюэ дао ань ю шэнчжи модао, у тили гоудан сю цзо чжэ «Пусть они, однако, не совершают беззаконных действий, говоря, что мы обладаем указом», Цай, № 39;
Эпоха Юань: языковая ситуация в Китае
181
教俺行告天祝壽者 Цзяо знь-хан гэо тянь чжу шоу чжэ «门усть они для нас взывают к Небу и просят долголетия», Цай, №81;
更毎年得來的錢物，不揀甚麼，交先生每收拾波Гэнмзб нянь дэ лай-ды цянь у, бу цзянь шэмма, цзяо сяньшэнмэй шоуши чжо «Деньги и вещи, которые даосы получают ежегодно, — что бы это ни было, — пусть они собирают», Цай, № 89.
12) Модальная частица 來 лай встречается в документах очень часто, но в отличие от китайских оригинальных текстов она имеет значение обычного прошедшего времени, а не недавно прошедшего («только что»):
把波行踏的聖旨與來 Бачжао синта-ды шэнчжи юй лай «Мы дали указ, который следует держать и согласно которому следует поступать», Цай, № 36;
上都有的時分寫來 Шанду ю-ды шифэнь се лай «[Указ] написан, когда мы пребывали в Шанду», Цай, № 37;
成吉思皇帝，匣罕皇帝聖旨裏...那般道來Чэнцзбусь/хуандб/, Сяхань хуанди шэнчжи-ли ... набань дао лай «В указах императоров Чингиса и Хагана было сказано так...», Цай, № 23;
這般聖旨有來 Чжэбань шэнчжбУ ю лай «Такой был указ», Цай, №11.
13) Объект действия в каузативной (побудительной) конструкции может выноситься на первое место в предложении (обычная, хотя и не обязательная, его позиция в стандартном китайском — после глагола); никакого оформления для него при этом не требуется:
更每年得來的錢物交先生收拾者 Лэн шй нянь дэ лай-(Эь/ цянь у цзяо сяньшэн шоуши чжэ «Кроме того, пусть даосы собирают получаемые ими ежегодно деньги и вещи», Цай, № 93;
又先生每說謊做來的化胡經等文字印板，教燒了者/О сяньшэнмэй ииохуан цзо лай-ды хуа ху цзин дэн вэньцзы иньбань, цзяо шаоляо чжэ «Кроме того, следовало сжечь «Хуа ху цзин» и другие лживые даосские книги, равно как и доски для их печатания», Цай, № 4а.
Изучение документов-надписей, ценных высокой своей аутентичностью и отразивших своеобразную, монголизованную
182
Методы изучения изолирующего языка
форму разговорного китайского языка, выявление и систематизация закономерных отклонений от нормы китайского позволили не только дать грамматическое описание этой его разновидности, но и внести некоторые уточнения в чтение надписей, ранее предлагавшееся различными исследователями.
II. Другой переводной текст 一 《Юань-чао би-ши» — уникальный источник, отражающий особенности развития языка в один из наиболее специфичных моментов его истории. В отличие от документов, представляющих собой «сырой» перевод в его первозданном виде (это совсем особая разновидность письменной речи), «Юань-чао би-ши» в высокой степени «китаизован». Влияние монгольского языка на грамматическую систему «Юань-чао би-ши», кроме грамматических калек, о которых шла речь выше, сказалось прежде всего в избыточном использовании грэммзтических средств (случайные примеры зафиксированы и в стандартном китайском этого времени, также испытавшем влияние монгольского языка, хотя и в незначительной степени), но, конечно, не исчерпывается этим. Рассмотрим следующие случаи.
Различные дополнения, занимающие, как это и должно быть, 门озицию перед глэголом-скэзуемым, кроме обязательного в этом случзе предлога, имеют и 门ослвлог
а) адресат речи с предлогом Щ дуй (й сян) может иметь послелог ^ чу, гэньцянь или ^тхан;
教巴禿對察阿歹兄處說將去/«/зяо Башу Чаадай с/ш-чу шоцзянцюй «Пусть Бату скажет об этом Чаадаю», Ши, 12, 33;
你對合不皇帝的七箇兒子中間的忽圖剌根前并我的十箇兒子 内的合荅安太子根前說...Ни дуй Хэбу хуандМы эрцзы-
чжунцзянь-ды Хутула-гэньцянь бин воды шигэ эрцзы-нэй-ды Хэдаань шо." «Ты скажи Хутулв — [одному] из
семи сыновей Хабул-хагана, а также Хадаань-тайцзы 一 [одному] из моих десяти сыновей...», Ши, 1, 34;
б) дополнение с предлогом 與（於，юй, означающее второго участника в действии, может иметь и послелог gg чу:
Эпоха Юань: языковая ситуация в Китае
183
與兄察阿歹處商議 Юй сюн Чаадай-чу шинъи «Он советовался с братом Чаадаем», Ши, 12, 50;
斡歌歹皇帝冉於兄察И歹處商量將去Огэдай хуанМ цзай юй сюн Чаадай-чу шанлянцзянцюй «Царь Огэдай опять совещался с братом Чаадаем», Ши, 12, 20. (Монгольские транскрипции воспроизводятся нами в том виде, как их дают авторы цитируемых монголистических работ).
в) дополнение со значением лица, для которого совершается действие, имеет и предлог (Ш юй или 方令 юй) и послелог (根前 гэньцянь или хан); в этой конструкции встретился и предлог 在卿6，который вместе с существительным, оформленным послелогом 處 чу, стоит на первом месте, перед подлежащим (похоже, что переводчик воспринимает словосочетание с ^ чу как обстоятельство, а не как дополнение; обстоятельство места может находиться перед подлежащим, а из дополнений эту позицию может ззнимзть только объектное ДО门0ЛН6НИ6, но не косвенное):
您於帖木眞根前好好做伴者Нть юй Гемучжэнь-гзньф?нь хаохао цзо бань чжэ «Вы будьте Темуджину хорошими сподвижниками», Ши, 4, 2;
卻與巴兒合勇猛的子孫行作伴Цюэ юй Баэрхэ ю/шзн-ды мзы суньхан цзо бань «Он стал товарищем отважных потомков Барха», Ши, 4, 29;
在工罕處您好生做伴波L/зай SaH-хань-чу жжь хаошзн明а бань чжо «Вы будьте хорошими сподвижниками Ван-хану», Ши, 6, 37.
2) Послелог 裏/ш отмечается во многих таких случаях, где его присутствие противоречит нормам стандартного китайского языка:
а) после существительного, выступающего как дополнение (в позиции после глагола-сказуемого или перед ним):
久後一件事裏委付以юхоу叫зянь ши-тш вэйфу «Потом я поручу им что-нибудь», Ши, 9, 29;
所以得到這大位子裏 Coiy бэ дао чжэ (За вэ£?мзь/-/ш «Поэтому я достиг этого великого сана», Ши, 8, 39;
184
Методы изучения изолирующего языка
我的位子裏教一箇子管 Водь/ вэйцзы-ла с^яо агэ с(зы гуань «Мой сан пусть один сын наследует», Ши, 11, 34;
以後大勾當裏可以委付Ихоу да гоуЗан-/ш /сэ〃 вэйфу « Потом можно поручить [ему】 важные дела», Ши, 7, 50;
怠思裏如何？ Исы-упу жухэ? «Что это значит?», Ши, 1, 21;
從小鎗刀裏慣 Ц/" сяо ф?н-басм71У гуань «С детства привыкли к копьям и мечам», Ши, 6, 6;
б) после слов со значением времени, после наречий и т.д.; важно при этом отметить, что перечисленные слова могут встретиться также и без послелога Щли:
ffitu В^Ш цзай цянь жицзы-ли «прежде», Ши, 1,45;
日裏жб/-л(7 «днем»,山и, 1, 19;
夜裏 е-/ш «ночью»,山и, 2, 21;
那機會裏"а «в этот удобный момент»,山и, 6, 13;
暗地裏 «тайно»,山и, 1, 48.
Еще две конструкции, широкое рапространение которых в «Юань-чао би-ши» обусловлено влиянием монгольского языка, заслуживают упоминания.
Это, во-первых, тот вариант каузативной конструкции, когда объект действия из обычной позиции после знаменательного глагола переносится на первое место, перед покззапгелем каузатива; объект залоговой конструкции (исполнитель действия) сохраняет свое обычное место после показателя каузатива. Таким образом, действие направлено на подлежащее; знаменательный глагол, естественно, переходный:
一班教不合管者 Ибань цзяо Бухэ гуань чжэ «Одной очередью пусть управляет Буха», Ши, 9, 44;
к的百姓阿壇忽察兒必不教別人管Воды байсин Атань Хучар би бу цзяо бе жэнь гуань «Управлять моим народом Алтай и Хучар никогда не позволят другим», Ши, 6, 39;
後來這百姓教誰管？ Хоулай чжэ байсшу цзяо шуй гуань? «Впоследствии кто будет управлять моим народом?», Ши, 5, 38.
И, во-вторых, конструкция, в которой различные дополнения (и объектное, и чаще косвенное), обычная позиция которых после глагола-сказуемого, стоят перед глаголом-сказуемым (или группой сказуемого), будучи оформлены послелогом. Чаще
Эпоха Юань: языковая ситуация в Китае
185
таким послелогом служит fj хан, но возможны также 根前 гэньцянь (fg g гэньди) и )й чу. Косвенное дополнение может иметь и предлог (одновременно с послелогом); объектное дополнение, естественно, и в этой 门озиции не допускает никаких предлогов. Говоря об объектном дополнении, мы имеем в виду дополнение при глаголах мысли, чувства и речи, т.е. при таких глаголах, под влиянием действия которых объект не изменяется:
您行如何 й■月艮？ Нщуь-хан жухэ кэнь qby? «Разве захочет он подчиниться вам?», Ши, 5, 42;
我誰行提說波？ So шуй-хан ггшшочжао? «Кому я буду напоминать [забытое]?», Ши, 12, 25;
工罕扎木合兩箇根底帖木眞知感波說... Зан-хань Чжамухэ лянгэ-гэньди Темучжэнь чжиганьчжао шо … 《Тэмуджин,
растроганный, говорил Ван-хану и Джамухе...», Ши, 3, 23;
我行也幾曾說是安荅來？ 8о-хан е⑹叫эн шо ши аньда лай? «Когда он называл меня анда?», Ши, 6, 43;
俺根前如何不先放？ Ань-гэньцянь жухэ бу сянь фан? «Почему не нам первым поднесли его?», Ши, 4, 8;
女子每行賞賜咱 Нюймзь/мэй-хан шансы «Я награжу и женщин»,山и, 9, 19;
I罕於成吉思行任甚麼財物都不曾與88+；(3/^/〇643叫如(^/- хан жзауь шэмма бумэн юй «Ван-хан не дал Чингису
ничего из добычи», Ши, 5, 27;
察Р卩丨歹處委付了…二箇官人 Чаадай-чу вэйфуляо... саньгэ гуаньжэнь «Чаадаю он приписал... трех благородных», Ши, 10, 26;
每每於百姓處科歛 Мэймэй юй байсшу-чу кэлянь «Они обычно собирают провиант у народа», Ши, 12, 51.
Сравнение документов монгольской канцелярии с «Юань-чао би-ши» показывает, что первые обнаруживают, кроме того, ряд общих со вторым грамматических черт, которые отличают их вместе от оригинальных китайских текстов. Так, например,
一 из двух возвратных местоимений 自己 “зь/цзб/ и 自家 t^b/цзя, свойственных китайским текстам этого времени, здесь встречается только g й цзыцзи]
186
Методы изучения изолирующего языка
—указательные местоимения Ц; чжэ и 劳|$ на обычно используются без классификатора ® ( ffl ) гэ;
一 совершенно отсутствует вопросительный местопредикатив ^
麼
一 из двух служебных слов J巴 ба и 將 мзян, употребляв山ихся для постановки прямого дополнения в препозицию к глаголу, в этих текстах, как правило, используется цзян\
—в роли союзов выступают и 及 но не 和 хэ;
一 дополнение при постпозитивном Ш юй может опускаться;
—модальная частица 來 лай обычно имеет значение просто прошедшего времени, а не недавно прошедшего («только что»); —сочетание Ш ^ е-чжэ употребляется как повелительная модальная частица;
—объект действия в каузативной (побудительной) конструкции может свободно выноситься на первое место и др.
И в документах, и в «Юань-чао би-ши» используются грэмматические кальки с монгольского:
一 послелог _tgi шаяшоу оформляет придаточное причины;
—слово ® Ш мадао употребляется после цитаты или прямой речи;
一 модальная частица Щ ю соотносится с настоящим временем и передает значение, близкое к перфекту;
—перфектное значение, но относимое к прошедшему времени, имеет модальная частица ^5(5 ю-лай.
Однако говорить о полном совпадении грамматической системы «Юань-чао би-ши» и документов нет оснований.
Во-первых, их различают черты, составляющие специфику языка документов, но не только. Так, например,
一 в значении местоимения 3-го лица наряду с fftma здесь часто используется if 白毎 чжэ(3ь/мэй;
一 неопределенные местоимения образуются с помощью 不揀 бу “зянь (например,不揀誰 бу шуй «любой», «кто бы то ни был»;不揀甚麼差發 бу цзянь шэлша ча£?фа «любые повинности»);
Эпоха Юань: языковая ситуация в Китае
187
一 вопросительные местоимения употребляются с предшествующим указательным местоимением Щ\^ на;
一 включающее местоимение отмечается только в форме множественного числа 卩白 Щ цзамэй (имеет значение единственного числа — высочайшее «Мы»);
一 из местоп ред и кати вов со значением «так», «такой» употребляются if® чжэбань и набань и др.
Во-вторых, и те грамматические признаки, которые обычны для оригинальных китайских сочинений эпохи Юань, в разных переводных текстах ис门ользуются неодинаково. Нередко «Юзнь- чао би-ши» и документы отдают предпочтение различным грамматическим средствам.
Например, в документах встречаются совершенно отсутствующие в «Юань-чао би-ши»:
—нинь «ты» в графическом варианте f丢；
—вопросительное местоимение 阿誰 ашуй «кто?»;
—отрицательный глагол 没 шй «не иметь», «отсутствовать»;
—показатель побудительной конструкции цзяо представлен в документах двумя вариантами —交 и 教，тогда как в «Юань-чао би-ши» принят только второй.
В то же время в «Юань-чао би-ши» употребляются:
—местопредикатив Щ чжэдэн «так», «такой», совершенно отсутствующий в документах;
—послелог хан (имеющий значение, аналогичное значению современных послелогов Ц Щ чжэли и 1$ Щ нали\ в документах он встречается только случайно и лишь после местоимений);
—повелительная модальная частица □自 мза, необычная для документов;
—послелогу tgfij гэньцянь («к», «у»), обычному для «Юань-чао би-ши», в документах соответствует гэньди (гэньды).
Хотя язык документов в силу понятных причин (во-первых, они переведены с монгольского и, во-вторых, имеют формульный характер) беднее языка «Юань-чао би-ши», он тем не менее в определвнной степени тоже отразил состояние
188
Методы изучения изолирующего языка
байхуа юаньского времени. Кроме того, абсолютная хронологическая надежность этих текстов (они выгравированы на стелах с указанием даты, и позднейшие изменения и обновления текста здесь исключены) делает их неоценимым дополнительным источником для изучения китайского разговорного языка юаньской эпохи, точнее, его северного диалекта.
Что же касается текста «Юань-чао би-山и», то, конечно, еще многое, кроме того, что было сказано выше, можно извлечь из этого текста в части, касающейся его особого характера и его стиля, но это вопрос, требующий самостоятельного исследования со специальной методикой. Конечно, не до конца исчерпаны здесь и те возможности, которые данный текст открывает перед исследователем языковой интерференции.
МЕЖУРОВНЕВЫЕ СВЯЗИ И ЯЗЫКОВАЯ ИНТЕРФЕРЕНЦИЯ
Теория уровней в языкознании родилась, как известно, в результате стремления к более строгому и адекватному наблюдению и описанию языка. Уровни языка существуют внутри данной языковой системы, они выделяются в соответствии с основными единицами данной языковой системы, поэтому число и свойства уровней в каждом конкретном языке и их разграничение находятся в тесной связи с ти门ологическими свойствами данного языкз.
Уровни языковой структуры не изолированы друг от друга, и не всегда можно разграничить их сферы действия 一 это свойство языковой системы можно наблюдать и в плане синхронии, но особенно отчетливо оно проявляется в плане диахронии.
Поскольку теория уровней, как и основные положения и категории науки о языке, до последнего времени
разрабатывались в первую очередь на материале флективных языков, привлечение данных языков других типов, и в частности китайского, несомненно может представить определенный интерес.
Для китайского языка, как изолирующего, где основная единица языка 一 слово — сама по себе, вне конструкции, как уже отмечалось, не имеет выраженного грамматического значения (не только, естественно, синтаксического, но и морфологического) и не является объектом изучения
морфологии, 一 грамматическим функциям слов и словесных форм здесь соответствуют грамматические функции словесных позиций и словесных конструкций 一 целесообразно рассматривать лексический и грамматический (синтаксический) уровни в плане противопоставления значимых и служебных элементов языка. Следует при этом учитывать, что служебные слова, обычно происходящие от знаменательных, в
190
Методы изучения изолирующего языка
большинстве случаев сосуществуют в языке с исходными знаменательными словами, сохраняя и смысловую связь с ними и один и тот же фонетический облик, хотя, конечно, степень связи с исходным словом, т.е. степень грамматикализации, не у всех служебных слов одинакова. Иногда смысловой объем предлога значительно шире, чем смысловой объем исходного знаменательного слова. В служебном и в знаменательном значениях такие слова характеризуются различными функциями, которые они выполняют в предложении, тем не менее граница между знзменэтельным словом и мэтвриэльно сов门адэющим с ним служебным словом не всегда бывает выражена достаточно четко и не всегда оказывается просто разграничить служебные и знаменательные слова.
О путях и способах взаимодействия этих уровней в ходе исторического развития языка, или, иначе говоря, о формировании единиц грамматического уровня современного китайского языка свидетельствуют, например, следующие три различные группы служебных слов глагольного происхояедения.
I. В среднекитайском языке слово Щ бэй 一 полноценный глэгол с 门ассивным значением «подвергаться чему-либо»; как и некоторые другие глаголы, он управляет целым предложением. В полном составе конструкция может быть передана следующей схемой:
Такую конструкцию можно рассматривать как своего рода сложное предложение, где в функции дополнения к пассивному глаголу выступает целое зависимое предложение. В синтаксическом плане первое имя является подлежащим всей конструкции (то есть подлежащим при пассивном глаголе); второе имя, стоящее 门осле пассивного глагола (название субъекта действия), служит подлежащим зависимого предложения (то есть при втором глаголе — сказуемом зависимого предложения); третье имя, стоящее после второго
имя — пассивный глагол 一 имя
Межуровневые связи и языковая интерференция
191
глагола (переходного), является прямым дополнением в зависимом предложении. Если в зависимом предложении употреблен непереходный глагол, дополнение, естественно, отсутствует. Предложенная общая схема, однако, не исчерпывает все возможные случаи. Конструкция может быть различным образом усложнена, в частности, принимать вид: имя —пассивный глагол — имя — побудительный глагол — имя — непереходный глагол — слово со значением места.
Этот тип конструкции, следовательно, возможен в тех случаях, когда сказуемое зависимого предложения выражено непереходным глаголом или когда дополнение при сказуемом — переходном глзголе сов门адзет с подлежащим всей конструкции (то есть повторяет подлежащее при пассивном глаголе). Однако чаще встречаются пассивные предложения, которые не отличаются по своей форме от современных. Это такие случаи, когда подлежащее конструкции обозначает объект действия, выраженного вторым глаголом (сказуемым в зависимом предложении), а дополнение при втором глаголе опускается, и, следовательно, после пассивного глагола остаются только название субъекта действия (подлежащее) и следующий за ним переходный глагол (сказуемое):
這廝 ill 被我們‘ 了這廝 Чжэ сь/. •. бэй вошнь /уаляо чжэ сь/ «Мы схватили этого негодяя», Шуй А, 156;
是時遠公由未了遂被會下諸衆及相公冉請遠公兎升高座 ши Юань-гун ю вэй ляо, суй бэй хуэй-ся чжучжун цзи сянгун цзай цш/ /Оань-гун чун шэн гао цзо «В это время не успел Юань-гун еще кончить, как подвергся тому, что все присутствующие на собрании вместе с министром снова пригласили Юань-гуна подняться на возвышение», Дх., 191;
共渡 Ш 河被寒水 Ш 身厂хэ, бэй хань шуй ша/у шэнь «Мы вместе переходили Жанхэ и подверглись тому, что холодная вода погубила нас», Дх., 10;
幾多珠千被水陷 L/зшЭо 胃 юй бэй шуй сянь/ «Сколько жемчуга, яшмы поглощено водой!», Шуан, 559;
其夫已被軍殺了 фу и бэй мзюнь шаляо «Ее муж был уже убит ратниками», Ши, 4, 48.
192
Методы изучения изолирующего языка
В современном языке слово Щ бэй утратило свои глагольные свойства и, функционируя в служебной роли, стало лишь показателем залоговых отношений. Поскольку оно занимает позицию перед глаголом, его называют и префиксом, и предлогом, и вспомогательным глаголом 7 — Ш
Гэ бэ£/ ша гэгэ мзла «Он был изруган своим стэр山им
братом», Люй 1961, с. 87).
II. В среднекитайском языке слово 把 ба бифункционально — оставаясь материально одним и тем же словом, оно употребляется и в знаменательном значении 一 как глагол «держать», «взять» и в служебном значении — как предлог; в первом случае оно функционирует как сказуемое — либо как самостоятельное, либо как второстепенное. Слово J巴 ба сохраняет свое глагольное значение в сочетании с (^) цзо (вэй)，что соответствует древнекитайскому 以…爲 и." вэй «считать (кого кем или что чем)»; существительное, стоящее перед Ш^эй (\^цзо), могло опускаться, и сочетание Й Ш (ffi №) бавэй (бацзо) имело то же значение, что и 以爲 ивэй,— «считать», «полагать» и т.д. В конструкции с непереходными глаголами (главным образом — глаголами движения) ни глаголы, ни J巴 ба не теряют своего знаменательного значения, при этом глагол движения является главным сказуемым, a J巴 ба выступает скорее как второстепенное сказуемое; после слова fE ба может находиться: а) оду山евленное существительное (или местоимение) 一 лицо, участвующее в действии (которое может быть и опущено); это лицо неравноправно субъекту действия, оно подчинено ему; слово J巴 ба переводится либо предлогом («с» или «вместе с»), либо глаголом («вести»); б) неодушевленное существительное — название предмета, который находится при субъекте в момент осуществления действия (которое тоже может быть опущено); слово J巴 ба переводится либо предлогом («с»), либо глаголами («взять [с собой]», «нести»). Глагол f巴 ба, функционирующее как самостоятельное сказуемое, может оформляться глагольными показателями (как суффиксами, так и модификатором); служебное слово J巴 ба невозможно без другого, знаменательного, глагола:
Межуровневые связи и языковая интерференция
193
各把繩次身子微笑厂э ба шэн шэны<зы вэйсяо «Когда
каждый из них взял веревку, Шэньцзы улыбнулся», Дх., 408;
帝食桃手把其核而不棄之Лишатао, чж(； «Император съел персики, а косточки держат в руке и не бросал», Дх., 162;
不把蓋便怎的 £у ба чжань бянь мзэньбы? «А что будет, если я не возьму вино?»，山уй А, 234;
且把施檀作個座W ба чжаньАпань收〇抑收〇 «Пусть пока послужит тебе троном трон из сандала», Дх., 496;
且把一碗冷的來以е ба 6/ вань лэндь/ лай «Принеси пока чашку холодного [вина]», Цзин, 40;
今日把來有甚理說 ^/зб/ньжсу ба лай, /о шэнь ли шо? «Сегодня [тебя] привели ко мне, что же ты скажешь в свое оправдание?», Дх” 203;
當下擒將把在將軍馬前Ланся каньмзян, ба чзай цзянцзюнь ма-цянь «[Солдаты и офицеры] тотчас схватили [его] и вместе с [ним] предстали перед военачальником, сидевшим на коне», Дх., 203;
把取大石塡壓死 Бамюй ба ош тянья сь/ «Мы возьмем большой камень и завалим [им выход】，чтобы [Шунь остался там】 умирать», Дх., 132;
後母一女把波 И 耶 Хоу му t/ нюй бачжао ае «Одна из дочерей мачехи уцепилась за отца», Дх., 132;
把 了一杯 баляо и бэй «держал чашу», Шуй, 66;
把波燈燭 бачжэ дэнчжу «взяв подсвечник»,山уй А, 66.
Препозиция дополнения со служебным словом Й ба в среднёкитайском языке используется свободнее, чем в современном языке. Она возможна и при глаголах недействия, и при глаголе в отрицательной форме. В этот период рассматриваемую конструкцию можно встретить и при глаголе в словарной форме, то есть употребленном без оформления и без каких бы то ни было определений к нему, а для стихов в юаньских пьесах это оказывается совершенно нормальным явлением, причем глагол может быть и двусложным, и односложным.
194
Методы изучения изолирующего языка
В служебном значении J巴 ба употребляется не только с прямым дополнением; если после глэголэ находится 门рямое дополнение, то дополнение с J巴 ба, стоящее перед таким глаголом, имеет инструментальное значение:
把門鎖了 ба мэнь соляо «Она эамкнула дверь»,山уй，242;
我把這一胼黃金與了這女子So ба чжэ бУбан хуа/^зшь юйляо чжэ нюй(^зь/? «Я дам этот слиток золота деву山ке»，Юань, 222;
手巴這 ff•事不記七、了 Ба чжэцзя/уь ши бу мзисшуь ляо «Он уже и не думал об этом деле», Шуй, 93;
把崔寧看 了一看 Ба L/уй /саньляо (У-/сань «Он посмотрел на Цуй Нина», Цзин, 8;
記得當初共伊把青梅來摘данчу гун и ба чшу мэй лай чжэ «Помню, вначале вместе с ним срывали зеленую сливу», Цзин, 30;
把袖包手來接 6а сю бао шоу лай цзе «Он обернул руку рукавом и принял [эти вещи]», Цзин, 47;
J巴草遮面 Ба цао чжэ мя/уь «Он закрыл лицо травой», Дх.， 139.
В современном языке слово 把 ба уже не наблюдается в знаменательном значении и сохраняется лишь в служебном, да и то у него заметно сужаются и упрощаются функции, то есть иначе говоря, становятся более строгими правила употребления конструкции воздействия; оно используется как предлог, который сопрово>кдает только прямое дополнение, обычно стоящее после глагола-сказуемого, но в данной конструкции выносимое в препозицию к глаголу-сказуемому при условии, что в предложении либо есть еще косвенное дополнение (или какое- нибудь другое, подчиненное глаголу и стоящее после него), либо сам глагол морфологически оформлен, при этом прямое дополнение как нечто уже известное выносится вперед, и новым в высказывании является то, что сообщается косвенным дополнением или самим глаголом; инструментальное
дополнение вводится с помощью предлога 拿 на (我把it 個秘訣 傳給你 So ба чжэгэ мацзюэ чуань гэй на «Я передам тебе этот секрет», Люй 1961, с. 85;他把那門輕輕敲兩下 Та ба А/а ша/ь
Межуровневые связи и языковая интерференция
195
цинцин цяола лян-ся «Он два раза тихонько постучал в дверь», Люй1961,с. 85).
III. В среднекитайском языке имеется группа бифункциональ- ных слов, большая часть которых представляет собой глаголы движения (в знаменательном значении); в функции предлогов эти слова имеют пространственное или временное значение. Предложное (служебное) и глагольное (знаменательное) значения таких слов очень близки между собой, смысловая связь между ними несомненна. Но в служебном и глагольном значениях эти слова характеризуются различными функциями, которые они выполняют в предложении. Будучи использованы в знаменательной роли, они являются сказуемыми, а в служебной 一 не употребляются без другого, знаменательного глагола; глагол в отличие от предлога может иметь обстоятельственные определения и может оформляться глагольными показателями. Однако граница между глагольным и предложным употреблением не всегда выражена достаточно четко. В современном языке эти слова продолжают оставаться бифункциональными и используются как в служебном, так и в глагольном значениях. Например:
ti еан 一 глэгол «нзпрзвляться в» и предлог, дополнение с которым указывает направление движения; обычно употребляется при глаголе i цюй «идти» и стоит перед ним: 今曰同往何處 тун еан хэчу? «Куда вы сегодня
вместе направились?», Цзин, 86;
聽見娘說便不往舖裏去нян шо, бянь бу еан лу-ла «Услышав, что сказала мать，он не 门ошел в лавку», Цзин, 49;
他家大娘子兩日前已自往娘家去了7^1^如//；?/^36/77^；^；- фшь u 1(зь/ eaw ня/У1(зя цюйляо «Его первая жена два дня тому назад ушла к своим родителям», Цзин, 80;
JiJ дао — глагол «прибывать в», «достигать» и предлог, дополнение с которым обозначает конечный 门ункг движения (стоит обычно после глагола-сказуемого, либо непосредственно за ним, либо после прямого дополнения) или имеет значение времени (стоит перед глаголом-сказуемым):
196
Методы изучения изолирующего языка
那寄軎人到 了京中 Wa мзи шу жэнь даоляо «Тот
человек, с которым она переслала письмо, прибыл в столицу», Цзин, 74;
張勝回到家中 Чжан Шэн хуэй бао 1(зя-чжун «Чжан Шзн вернулся домой», Цзин, 52;
老漢親送女兒到你家Лаохань цинь сун нюйэр дао ни цзя《Я сам провожу дочь к тебе домой», Цзин, 77;
到晚回來 Дао вань хуэйлай «К гечеру [Чжан 山эн] вернулся», Цзин, 53;
至 чжи — встречается в тех же значениях, что и Щ дао:
弍隨個老樞同至建康咖э суй гэ лао юй тун чж1/ /^янькан «Она вместе с некоей старухой прибыла в Цзянькан», Цзин, 96;
回至方丈長老設宴待Хуэй чжи фанчжан, чжанлао шэ янь гуаньдай «Когда он вернулся в келью, настоятель устроил пир в его честь», Цзин, 18;
至此日新荷跟父母到郡王府前Чжс/ жа Сань-хэ гэнь фу му цзюньван фу-цянь «На следующий день Синь-хэ пошла с родителями к дому князя», Цзин, 24;
Й цзай — глагол «находиться в» и предлог, дополнение с которым указывает либо место действия (стоит перед глаголом- сказуемым), либо где оказывается предмет или лицо в результате действия — конечный пункт (стоит после глагола- сказуемого; может быть отделено от глагола прямым Л〇 门 олнением):
小人在京並没見有此事Сяожэнь цзай цзш, 6шу мэ£/ «зянь ю цы шб/ «Когда я был в столице, я не видел ничего подобного», Цзин, 74;
守得天黑閉了門在燈下打瞌睡Шоудэ тянь хэй, бш7яо мэнь, цзэ/3 бэн-ся <Эз /сэшуб «Она тврпелэ,门окз не наступила! твмнотз, потом закрыла дверь и сидя задремала под лампой», Цзин, 77;
到得客散留在客房裏歇宿Лаодэ /сэ сань, лю t^a£f кэфан-уш сесу «Когда гости разошлись, [тесть】 остзвил [зятя】 ночевать в комнате, где [обычно спали] гости», Цзин, 76;
那人便留劉官人在家 На жэ/уь бянь лю Лю гуаньжэнь цзай ЦЗЯ «И ТОГДЭ тот человек ОСТЭВИЛ ГОС门одинэ Лю у себя домэ»， Цзин, 77;
Межуровневые связи и языковая интерференция
197
цун — глагол «следовать» и предлог, дополнение с которым указывает чаще всего исходный пункт или редко исходный момент действия (стоит перед глаголом-сказуемым); предло「從 может вводить существительное со значением
лица, у которого что-то берется:
張勝從先父在員外宅裏二十餘年Чжан Шэн цун сянь фу цзай юаньвай чжай-ли эр ши юй нянь «Я (Чжан Шэн) последовал за покойным отцом, который находился у господина больше двадцати лет», Цзин, 47;
小夫人便從懷裏取出數珠Сяофужэнь бянь хуай-уш цзюйчу шучжу «Госпожа тогда вынула из-за пазухи четки», Цзин, 53;
從小伏侍郡工以сяо фуш£У срюньван «Он с детства служил князю», Цзин, 9;
我從丈人家借辦得幾貫錢來養身活命So цун чжанжэны^я цзебаньдэ цзи гуань цянь лай ян шэнь хо мин «Я взял в долг у тестя несколько связок монет на прожитье», Цзин, 79;
去 с<юй — глагол «уходить» и предлог, дополнение с которым обозначает исходный пункт и всегда стоит перед глаголом- сказуемым:
弍是往那裏去的 U/оэ ши ван /va/ш ф〇й бы? «Куда это вы идете?», Цзин, 81;
用手去懷裏提出件物來/О/у шоу мюй хуай-тш тачу цзянь у лай «Она достала из-за пазухи какую-то вещь», Цзин, 52;
張勝去房中取出 Ужан Шэн ф〇й фан-ч;кун «Чжан 山эн
принес [четки] из комнаты», Цзин, 55.
Щ юй — глагол «давать» и предлог, дополнение с которым либо обозначает лицо, для которого совершается действие (стоит перед глаголом-сказуемым), либо обозначает лицо, которому передается предмет, обозначенный прямым дополнением (стоит обычно после прямого дополнения, следующего не门осредственно за глаголом-сказуемым; прямое дополнение может быть вынесено вперед с 门омощью 辛巴 ба или
цзян или опущено, если упоминалось несколько раньше:
小夫人與我十文金錢 Сяофужэнь юй во ши вэнь цзинь цянь «Госпожа дала мне десять золотых монет», Цзин, 48;
198
Методы изучения изолирующего языка
你與我叫住那排軍 Ни юй во цзяочжу на пайцзюнь «Ты позови мне этого посыльного», Цзин, 13;
郡王與夫人解综 изюньван юй фужзнь «Княэь
разворачивал женам цзунцзы», Цзин, 20;
遞些物與李主管/^ се у юй Лс; чжугуань «Она передала приказчику Ли какие-то вещи», Цзин, 47;
劉官人無端把他典與人了 Л/о гуаньжэнь у <3уа/уь ба та дянь юй жэнь ляо «Господин Лю безо всякого повода отдал ее в залог какому-то человеку», Цзин, 81;
小夫人便從懷裏取出數珠遞與婆婆Сяофужэнь бянь мун хуай-ла фойчу шучжу, dt; юй поп。《Госпожа тогда вынула из-за пазухи четки и передала матери [Чжан Шэна]», Цзин, 53;
fd юн — глагол «применять», «употреблять» и предлог, вводящий инструментальное до门олнение (стоит перед глзголом- сказуемым):
老兄用得波時便來相М юндэчжао ш认бянь лай сян
ба/у «Если я могу быть вам полезен, я помогу вам», Цзин，77;
用手去懷裏提出件物來/Он шоу хуай-тш mwy цзянь у лай «Она достала рукой из-за пазухи какую-то вещь», Цзин，52;
貝1J 可用樂補之 Ц?э асэ ю/у яо бу чж£У «И тогда его (сознание) можно лечить лекарством», Чжу, 44, 4а.
Щ дуй — глагол «обращаться к» и предлог, который вводит дополнение со значением адресата речи; как правило, употребляется при глаголах Ш шо «говорить» или Ш дао «сказать» (стоит всегда перед глаголом-сказуемым):
Дуйчжао цзюньван дао... «Обращаясь к князю, он сказал...», Цзин, 13;
長老對衆僧說... Ужанлао (Эуй чжун сэн шо... «Настоятель сказал монахам...», Цзин, 23;
一日員外對小夫人道...И же/ юаньвай дуй сяофужэнь <Эао... «Одна>кды господин сказал своей жене...», Цзин, 46.
Предлог Щ дуй может указывать направление действия; переводится различными предлогами (стоит перед глаголом- сказуемым):
Межуровневые связи и языковая интерференция
199
對鏡中見 Ш 頭髮斑 Cl Дуй цзин-чжун цзянь чжэ тоуфа баньбай «В зеркале он увидел, что волосы на голове начали седеть», Цзин, 43.
替 ти 一 глагол «заменять», «сменять» и предлог со значением «для», «ради», «вместо», «за», «у», который вместе с дополнением стоит перед глаголом-сказуемым:
這錢自有人替我出 Чжэ фшь 啦6/ /о жз/уь /гш во чу «Есть кому вместо меня отдать деньги [князю]», Цзин, 24;
可常之罪僧輩不敢替他分辨Кэ-чан-чжа⑹风сзнбэй бу гань ти та фэньбянь? «Смеем ли мы за Кэ-чана оправдывать его преступление?», Цзин, 22;
二姐替劉官人接了錢放在卓上Эр мзе аш Лю гуаньжэнь цзеляо цянь, фан цзай чжошан «Вторая жена приняла у гоподина Лю деньги и положила на стол», Цзин, 78.
fX цзю 一 глагол «продвигаться к», «приближаться к» и предлог со значением «из» или «в»; дополнение с этим предлогом всегда стоит перед глаголом-сказуемым:
就轎子裏不見了秀秀養娘“3/01(3〃01^>/-/7[/6/6<3；7^>77；70〇0- сюяннян «Из паланкина исчезла служанка Сю-сю», Цзин, 14;
就潭州市裏討間房屋 L/зю Ганьчжоу mao цзянь фанъу «Они сняли комнату в Таньчжоу», Цзин, 7;
而就此起計較生愛欲Эр цзю цза цзяо шэн ай «И [именно] из этого [«я»] возникают [различные] измерения и сравнения и ро>кдаются любовь и желания», Чжу, 44, 236.
— глагол «применять», «употреблять» и предлог с инструментальным значением; дополнение стоит перед глаголом-сказуемым:
冉波些甜話兒調和他 “зай чжао се тянь хуаэр тяохэ та «Да еще несколькими ласковыми словами вы соблазните ее», Шуй, 90;
可波甚的去買那в /Сэ чжао шэ/уьды q/ой май //а? «На что же я куплю [тебе лепешку]?», Юань, 335;
若Д著題目斷了••• Жо чжа чжаоггшму буаньляо... «Если же судить только по теме...», Чжу, 44, 30.
Обращает на себя внимание стабильность исходной семантики служебных слов в случаях, когда одно из них
200
Методы изучения изолирующего языка
исторически сменяет другое (так, предлог ба, упоминавшийся выше и сохранившийся в современном языке, вытеснил предлог цзян от исходного знаменательного глагола 將 “зян «держать», характерный для среднекитайского языка и несвойственный современному китайскому).
В этой связи следует отметить, что в языках типа китайского обычны также служебные слова, имеющие именное происхождение. Это, в частности, послелоги (например, послелог 上 ша/у «на» от существительного 上 шан «верх», «верхняя часть»; послелог 下 ся «под», «ниже», «у» от существительного 下 ся «низ», «нижняя часть»; послелог 中 ч;кун «в» от существительного 中 чжун «середина», «центр»;门ослелог Ц /7а «в», «внутри» от существительного Ц /7" «подкладкз», «внутренняя сторона») и так называемые классификаторы, характеризующие конкретный класс предметов и помещаемые ме>кду числительным и существительным, именующим исчисляемые предметы (― II ^ Й идин цзяоэр «одна-крыша паланкин»; —頭水牛 t/moy шуй/у/о «одна-голова буйвол»; —口 羊 а/соу ян «один-рот баран»; — 處客店 ачу /сэдянь «одно-место постоялый двор»; —顆珠（жэ чжу «одно-зерно жемчуг» и т.д.).
Специфика китайского языка в плане межуровневых отношений интересным образом проявилась в документах, написанных, как уже говорилось, особым, так называемым «канцелярским стилем», возникшим в эпоху монгольского владычества в Китае (1280-1368) под прямым влиянием монгольского языка. Она достаточно богато представлена высоко аутентичными текстами — указами и дарственными грамотами монгольского двора в Китае, обычно
увековечивавшимися на каменных стелах, значительное число которых сохранилось поныне. Они были изданы Цай Мэй-бяо в 1955 г. в Пекине («Сборник надписей на разговорном языке на стелах юаньской эпохи»). Издание это не свободно от разного рода ошибок, которые, однако, не препятствуют использованию текстов для наших целей.
Межуровневые связи и языковая интерференция
201
Монгольско-китайская языковая интерференция, отразившаяся в этих документах, тем более заслуживает внимания, что, как уже говорилось, названные языки различаются как мор中ологическим типом (китайский — язык изолирующий, монгольский 一 агглютинирующий), так и синтаксическим строем (нормальный порядок слов в китайском —SVO, в монгольском — SOV). Рассматриваемая «канцелярская» разновидность китайского, калькирующая монгольские оригиналы соответствующих документов, что приводит к значительным отступлениям от китайской синтаксической нормы, требует для правильного понимания смысла текста использования некоторых компенсирующих средств — «морфологических» и лексических.
Ввиду преимущественно формульного содержания текстов интересующий нас материал в них не отличается разнообразием. Все же он достаточно показателен, чтобы служить самостоятельным объектом внимания. Следует оговорить, что речь может идти только о грамматическом и лексическом уровнях (но не о фонетическом), поскольку мы располагаем лишь текстами, записанными иероглифическим письмом и функционировавшими только в письменном виде.
Идентичные монгольские тексты, исполненные квадратным письмом и представляющие собой оригиналы названных документов, также сохранились, но в значительно меньшем количестве. Сличение тех и других позволяет судить, насколько точно переводился монгольский текст на китайский язык, каковы были принятые принципы перевода и, главное, во многом облегчает понимание самого механизма интерференции.
1. Наиболее ярким примером «морфологической» компенсации изменения порядка слов служит оформление косвенного дополнения при глаголах давания и отнимания. Косвенное дополнение (адресат) в стандартном китайском занимает позицию после следующего за глаголом прямого дополнения (объекта). При глаголе 與 ю£/ «давать» косвенное дополнение следует непосредственно за ним и не требует никакого оформления:
202
Методы изучения изолирующего языка
小夫人與我十文金錢 Сяофужэнь ЮЙ во вЭНЬ «Госпожа дала мне десять золотых монет», Цзин, 48.
При 门рочих глзголэх давания и отнимзния это /〇0 уже кзк предлог должно предшествовать косвенному дополнению:
送些錢鈔與公人 Су/у се фшьчао юй гунжэнь «[Настоятель】 подарил немного денег чиновнику», Цзин, 22;
遞些物與李主管 се у юй Лсу чжугуань «Она передала приказчику Ли какие-то вещи», Цзин, 47;
不知他賣我與甚色樣人家чж(у та май во юй шэнь сэян жэньцзя «Неизвестно даже, какому человеку он продал меня», Цзин, 78.
В документах монгольской канцелярии, как и в монгольском, оба дополнения стоят перед глаголом,门ричем косвенное предшествует прямому. В монгольском первое оформляется суффиксом датива-локатива, а в китайских переводных документах этому оформлению соответствует служебное слово 根底 гэньдсу (根白<j гэньбь/)，выступающее как послелог, так что 门олучзется порядок слов: «косвенное дополнение (послелог 中艮底 гэньди) — прямое дополнение — сказуемое (глагол 與/ой)»:
_奉元路大重陽萬壽宮裏並下院宮觀裏住的先生毎根底，執把 行的聖旨與了也 Фэнъюаньлу да Чунъян Ваньшоугун-ли бин сяюань гун-гуань-ли чжу-ды сяньшэнмэй-гэньди, чжиба син-ды шэнчжи юйляо е «Мы дали указ, который следует держать и согласно которому следует поступать, даосам большого монастыря Чунъян Ваньшоугун, а также подворий и монастырей округа Фэнъюаньлу», Цай, № 64.
Косвенное дополнение в этой формуле вообще не может находиться 门осле глзголз.已 тех редких случаях, когдз прямое дополнение, следуя правилам китайского языка (а не монгольского), оказывается после глагола (Цай, №№ 49, 54, 89, 91), косвенное дополнение все равно предшествует глаголу. Это в равной степени относится и к другим формулам, в которых присутствует косвенное дополнение.
В оригинальных китайских текстах слово Ш jg гэньди (но чаще — Ш Ш гэньцянь) употребляется и в знаменательном значении («перед», «вперед»), и в служебном — как послелог
Межуровневые связи и языковая интерференция
203
(«около», «рядом», «у»), но описанной выше конструкции с ним там не отмечено.
2. В стандартном китайском языке личное местоимение, употребляемое как определение (в притяжательном значении), пред山ествует определяемому. Ту же позицию занимает притяжательное местоимение в монгольском, но там кроме того существуют лично-притяжательные частицы, различающиеся по лицам и числам и представляющие собой усеченные формы соответствующих личных местоимений. В отличие от полных местоимений они занимают позицию после определяемого слова. В переводных китайских документах эти частицы передаются обычными личными местоимениями, которые занимают несвойственную китайскому языку позицию после определяемого. Так, в формуле «В их храмах и в их жилищах пусть не останавливаются официальные посланцы»:
it的每宮觀裏他毎的房舍裏使臣休 гуань-ли, тамэйды фан-шэ-ли, шичэнь сю анься чжэ, Цай, № 65 —выражение «в их жилищах» по нормам китайского языка должно выглядеть как 他毎的房舍裏 тамэйды фан-шэ-ла, где 他 每白勺 тамэйды (他的 шабь/) «их» предшествует определяемому (как в приведенном выше примере); однако наблюдаются и такие случаи, когда оно следует за определяемым словом (оформленным послелогом 裏 ли или без него)，копируя позицию монгольской частицы апи:
這的每宮觀房舍裏他每的，使臣休安下者4^(^//^£^3^- гуань фан-шэ-ли тамэйды, шичэнь сю анься чжэ (Цай, № 84);
這的每寺裏房舍他的，使臣休安下者Чжэ(Эымэй сь/-лб/ фан- шэ тады, шичэнь сю анься чжэ (Цай, № 55);
迢的宮裏房子他的，使臣休+下者 Чжэды гун-ли фанцзы тады, шичэнь сю анься чжэ (Цай, № 81).
Определение, выраженное местоимением 3-го лица, встречается тэкже в формуле «Пусть [никто】 не отнимает и не требует то, что принадлежит монастырю: воды и земли ... 一 их что бы это ни было» (但屬寺家的水土...不揀甚麼他的，休奪要 者 Лань шу сыцзя-ды шуй-ту... бу цзянь шэмма тады, сю до яо чжэ, Цай, № 72); оно здесь относится к выражению 不揀甚麼 бу
204
Методы изучения изолирующего языка
цзянь шэмма («что бы это ни было», «безразлично что», «ничего») и, как правило, находится после него:
但屬宮觀裏的水土...不揀甚麼他的Лань шу гун-гуань-ла-(5ь/ шуб-шу... бу цзянь шэмма тады (Цай, № 64);
但‘宮觀的水土…不揀甚 ту... бу цзянь шэнь тамэйды (Цай, № 65).
По-видимому, ощущение необходимости уточнения смысла повлекло приводимые ниже в качестве примеров отклонения в ее построении:
不揀甚麼他每的有呵бу цзянь шэмма тамэйды ю а (Цай, № 63);
—切等物但是他毎的叫е <Ээ/у у дань ши тамэйды (Цай, №75);
不揀甚麼他的寺院裏 бу цзянь шэмма тады сы-юань-ли (Цай, № 74);
不揀甚麼他毎根底 бу срянь шэлша тамэй гэньдс/ (Цай, № 48).
Ненормативность этой и предыдущей конструкций компенсируется в некоторых случаях лексически 一 включением между определяемым и местоимением-определением различных поясняющих слов.
3. Прямая речь в стандартном китайском вводится предшествующим ей глаголом говорения. В переводных с монгольского документах, где имеются прецедентные ссылки на предшествующих правителей, носящие характер цитат, такие цитаты вводятся, как и в монгольском, постфиксирующим глагольным выражением со значением «так сказано» (麼道 мадао), представляющим собой кальку с монгольского (после нее возможны модальные частицы ^ лай и Щ 5(5 ю-лай). Недостаточная ясность этой конструкции, вызванная и изменением 门орядкэ слов и употреблением кэльки, влечет за собой избыточное употребление вслед за 麼道 мадао обычных китайских глаголов речи — шо или Ш дао, в результате получаются смешанные варианты: ШШШ мадао шо или @ШШ мадао дао.
Межуровневые связи и языковая интерференция
205
4. 门ервая часть предупреждающей формулы в документах, гласящая «ссылаясь на обладание указом» (букв, «обладаем указом, говоря»), в китайских текстах документов обычно передается как 有聖旨麼道 ю шэнчжи мадао, что также противоречит синтаксической норме китайского языка. Поэтому встречаются различные другие ее варианты, например, когда перед глаголом /о «иметь», «обладать» ставится еще глагол — либо 倚（倚波）и ((л/жао) «опираться» (有 ю в этом случае может опускаться):
這的毎倚有聖旨麼到…Чжэдымэй и ю шэнчжи мадао… «Они, ссылаясь на обладание указом...», Цай, № 77;
либо какой-нибудь из китайских глаголов речи: Ш шо, Ш дао, 說道 шодао (тогда слово 麼道 мадао становится 中акультативным, его 门рисутствие не обязательно, см. Цай, NsNs 44, 58, 74, 75, 78, 88); при отсутствии 麼道 мадао получается нормальная для китайского языка конструкция:
這和尚每道有聖旨…Чжэ хэшаАшэй дао ю шэнчжи…《Эти буддийские монахи, говоря, что они обладают указом...», Цай, № 88.
5. Конструкция наличия в стандартном китайском имеет вид: обстоятельство места 一 глагол 有ю («имеется») — подлежащее (наличествующий объект). В переводных с монгольского документах имеет место обычно обратный китайскому порядок слов, т.е. «подлежащее — глагол 有 ю» (как правило, без обстоятельства места). Ввиду необычности такого построения допускаются и «компромиссные» случаи, когда глагол Щ ю употребляется дважды — и перед подлежащим (как в стандартном китайском), и после подлежащего (как в переводных китайских документах):
不曾毀壞了的有呵，毀壞了者буцэ/у хуэйхуайляю-дь/ ю а, хуэйхуайляо чжэ «Если есть так и не уничтоженные [тексты «Хуа ху цзин» и доски для их печатания], их надо уничтожить», Цай, № 4а;
別了的和尚每有呵，遣趕出寺者5еляо-ды хэша/шэй ю а, цянь ганьчу сы чжэ «Если окажутся монзхи, нзрушзющие [эти правила], их следует выгнать из монастыря», Цай, № 90;
206
Методы изучения изолирующего языка
若有釋迦牟尼佛次下安置來底有呵，毀了者 Жо ю Шицзямуни-(Ро цыся аньчжи лай-ди ю а, хуэйляо чжэ《Еспи есть такие [изображения], где Будда — Шакьямуни помещен в менее почетном месте, то их следует уничтожить», Цай, № 27.
Выше мы привели примеры того, как синтаксическая неправильность фраз корректируется различными средствами — «морфологически ми» и лексическими. Возможны, однако, и такие случаи, когда использование тех или иных служебных или знаменательных элементов провоцируется желанием достичь полной аналогии монгольскому оригиналу, но с точки зрения синтаксиса китайского языка оказывается избыточным; это так называемые «уточняющие» средства, не связанные с синтаксисом. Как это выгляди 丁， показывают следующие примеры.
1. В документах употребляется своеобразная конструкция, определяющая лицо или предмет по месту его нахождения. Стандартному китайскому она не свойственна и своим появлением обязана копированию монгольского оригинала. В монгольском языке сложное словосочетание образуется при помощи глагола и оформляется как причастный или деепричастный оборот; в монгольских оригиналах интересующих нас документов подобные сочетания передаются с помощью причастий настоящего и будущего времени от глаголов бытия а- и bu- (aqut aqun и buk’u、buk’un) и практически представляют собой причастные обороты со значением «бытующий», «находящийся в», «принадлежащий к» и т. д. Этим обусловлено появление в китайских текстах документов совершенно не свойственных стандартному китайскому языку конструкций с глаголами 有 ю «иметься», «находиться», ® шу «принадлежать» (который в отличие от остальных глаголов находится перед названием округа), чжу «жить» и др.
Так, «надзиратели в Лунсингуани, Хунъюаньгуне, Яньсягуани, Юйцюаньгуани области Ичжоу округа Баодинлу» в китайском тексте документа передается как:
Межуровневые связи и языковая интерференция
207
保定路易州有的龍興觀，洪元宮，煙霞觀，千泉觀裏有的提點 Баодинлу Ичжоу ю~ды Лунсингуань, Хунъюаньгун, Яньсягуань, Юйцюаньгуань-ли ю-ды тидянь, т.е. букв, «надзиратели, находящиеся в Лунсингуани, Хунъюаньгуне, Яньсягуани, Юйцюаньгуани, находящихся в области Ичжоу округа Баодинлу»; первый глагол Щ ю передает здесь bukbn, а второй — aqun монгольского текста (Цай, № 75).
Приведем примеры с другими глаголами:
奉元路大里陽萬壽宮裏並下院宮觀裏住的先生每根底 Фэнъюаньлу да Чунъян ваньшоугун-ли бин сяюань гун-гуань-ли чжу-ды сяньшэнмэй-гэньди «даосам большого монастыря Чунъян ваньшоугун, а также подворий и монастырей округа Фэнъюаньлу» (букв, «даосам，живущим в...»; глаголом Ц чжу здесь передается aqun монгольского оригинала) (Цай, № 64);
彰德路有的善應儲祥宮裏住持的提點Чжандэлу ю-ды Шаньш чусянгун-ли чжучи-ды тидянь «надзиратель храма Шаньин чусянгун округа Чжандэлу» {букв, «надзиратель, управляющий храмом Шаньин чусянгун, находящимся в округе Чжандэлу»; глагол 有 ю здесь передает bukb, a fi Ш чжучи — aqu монгольского оригинала) (Цай, № 65);
屬眞定路的元氏縣裏有的開化寺裏Ау Чжэны?1/нлу-дь/ Юаньшисянь-ли ю-ды Кайхуасы-ли《в монастыре Кайхуасы в уезде Юаньшисянь округа Чжэньдинлу» (буке, «в монастыре Кайхуасы, находящемся в уезде Юаньшисянь, принадлежащем округу Чжэньдинлу») (Цай, № 63).
2. Дополнение со значением бенефицианта, как и в стандартном китайском, вводится в китайских текстах документов вышеупомянутым предлогом 與 юй и стоит перед глаголом1В отличие от оригинальных китайских текстов того же времени в документах дополнение может опускаться — сохраняется один предлог:
與咱每告天祈福者/Ой мзашй гао тянь收фу чжэ «Пусть они для нас взывают к Небу и просят счастья», Цай, № 76;
與告天祈福者 Юй гао шя/уь ⑽ фу чжэ «Пусть они для [нас] взывают к Небу и просят счастья», Цай, № 84.
208
Методы изучения изолирующего языка
Такое дополнение может оформляться и послелогом Щ Jg гэньди (или 根白гэньды) (который, как отмечалось выше, оформляет и косвенное дополнение 一 адресат действия), хотя в данном случае нет никаких синтаксических нарушений^
古天者咱毎根底祈福者「ею тянь чжэ，цзамэй-гэньди ци中у чжэ «Пусть они взывают к Небу и просят для нас счастья», Цай, № 77.
Возможен и «компромиссный» вариант 一 с предлогом Ш/〇й и послелогом 根底 гэньди (根白гзныЗь/) одновременно:
古天與咱每根底祝壽者厂ао тянь юй цзамэй-гэньди чжу шоу чжэ «Пусть они взывают к Небу и просят для нас долголетия», Цай, № 86.
Грамматическими иррегулярностями и были обусловлены в первую очередь, как уже отмечалось, общепризнанные трудности в понимании китайских текстов, переведенных с монгольского. Не случайно тексты такого характера, как изобилующие «вульгаризмами» и «темными местами», не были в свое время включены в свод «Сы-ку цюаньшу цзунму».
Э.Шаванн, опубликовавший в начале прошлого века большое число документов-надписей, писал в связи с текстом указа 1314 г (Цай，№ 64): «Китайский его текст отталкивал синологов своими непонятными местами, и они были склонны использовать перевод, сделанный с монгольского текста, а из китайского текста брали лишь имена собственные, упоминаемые в указе». Действительно, не зная монгольского языка и не привлекая их монгольских оригиналов, невозможно понять до конца структуру китайских текстов, вы山вд山их из монгольской канцелярии, поскольку, как было показано выше, синтаксические конструкции оригинала не всегда имеют адекватные параллели в языке перевода. В то же время, проведенный нами анализ большого числа текстов этого рода показывает, что наблюдаемые в них отклонения от норм китайского языка отнюдь не хаотичны и имеют свои строгие закономерности, объясняемые языковой интерференцией. Собственно говоря, и у этой разновидности языка есть своя норма — язык этот
Межуровневые связи и языковая интерференция
209
опрерирует традиционными формулами, носящими стандартизованный характер и не являющимися продуктом индивидуального творчества отдельных переводчиков и 门исцов.
Как мы уже упоминали выше, решающим обстоятельством, обусловившим появление «канцелярской» разновидности китайского языка и представляющих ее письменных документов, послужило то, что главным официальным языком в стране стал язык чужеземный — монгольский, обучение которому китайцев не поощрялось, а потому общение властителей с покоренным народом должно было идти в основном через переводчиков. Процесс «монголизации» китайского, таким образом, не был естественным — он осуществлялся насильственным путем. Однако это не снижает интереса к дй>1ному явлению, а скорее его повышает. Налицо пример языковой интерференции, вызванной законодательными актами, установившими социальную и функциональную иерархию языков завователей и покоренных. В то же время при всей своей искусственности такой «интер中ерированный» китайский язык должен был быть понятен китайцам — ведь документы этого рода, высекавшиеся на каменных стелах в буддийских и даосских монастырях, адресовались китаеязычному местному населению. В противном случае само появление таких надписей, имевших широкое распространение в течение всей монгольской династии, лишается смысла.
Подобные вторжения иноязычного строя в структуру китайского языка в силу их неорганичности оказались недолговечными. С падением Юаньской династии порожденная ею разновидность официального языка прекратила существование. Таким образом, в естественных условиях развития языка результаты монгольско-китайской интерференции оказались нежизнеспособными.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СРЕДНЕВЕКОВЫЙ БАЙХУА И СОВРЕМЕННЫЙ КИТАЙСКИЙ ЯЗЫК
На первый взгляд среднекитайский язык очень похож на современный. И в самом деле, многие грамматические элементы и конструкции, употребительные в современном языке, уже существуют в рассматриваемый период. Однако между современным состоянием языка и среднекитайским есть и значительные различия как материального, так и функционального характера.
Укэжем 门режде всего материэльные несовпадения:
一 из трех суффиксов множественности ^мэнь, ^мэй и Щдэн в современном языке сохраняется только {^мэнь\
一 из двух возвратных местоимений — Й Й цзыцзи и @ ^ цзыцзя остается первое; не сохраняется и наречие с местоименным значением 一 g цзы\
—исчезают местопредикативы 想（适地，惩的）жэнь (жэньди, жэньды), жэньбань, Ш Щ чжэдэн, Ш Ш чжэбань — «в таком состоянии», «так», «такой»;
—из всех вопросительных местоимений,门рименимых к лицэм (誰шу«?,阿誰ашуй,甚人шэньжэнь,甚麼人шэлшажэнь,誰人 шуйжэнь, \хэжэнь), сохраняется лишь Ш шуй «кто?»;
—нет в современном языке вопросительных местопредикати- вов в 中орме 怎（怎地，怎的）цзэнь (мзэньдкцзэньдь/)，怎生 цзэньшэн 一《в кзком состоянии?»，《кзк?»;
—из двух синонимичных служебных слов, служащих для препозиции дополнения, 一 J巴 ба и 將 цзян — используется только 把 ба;
—в современном языке не употребляется в составе сложного глагола морфема цзян;
—из двух слов, указывающих на взаимный характер действия — Ш сы \а Щ сян — в современном языке сохраняется второе (правда, не как самостоятельное слово, а как первая часть некоторых сложных слов);
Заключение
211
—не употребляются сейчас и некоторые отрицания (в частности, f и f木 с/о);
—исчез показатель каузативной конструкции ^ чжао\
一 из всех глаголов с 门ассивным значением (被 бэй,遭 мзао,蒙 мэн,得 дэ и 喫（吃）чи) остался в современном языке только 被 бэй.，
—из двух слов — Щ дай и 等 дэн、— стоящих в начале предложения и имеющих значение «дождавшись, когда» или просто «когда», в современном языке принято второе;
一 не сохранилась в современном языке конструкция ^ 0$
жо...ши (с вариантами), оформляющая условное придаточное предложение;
—в современном языке отсутствует и чрезвычайно распространенная в памятниках повествовательной литературы конструкция со словом ^ ши в конце первого предложения и со значением неожиданности;
一 модальные частицы 貝IJ 個收эгэ,者 чжэ,咱 и (ffi /ш необычны в современном языке;
—не встречаются сейчас выражения ^£Щ,Щцзай чжэли «здесь» и 在那裏на/ш «там» в конце законченного предложения, где уже есть глагол > и т. д.
Различия, заключающиеся в материальном несовпадении грамматических показателей, обнаруживаются сравнительно легко. Значительно сложнее выявление различий, выражающихся в том, что одни и те же слова, наблюдаяясь и в среднекитайском и в современном, различаются в них либо значением, либо своей грамматической ролью. Нередко тот или иной грамматический элемент в среднекитайском языке еще не имеет всех тех функций, которые присущи ему в современном. Иногда, наоборот, ему свойственны добавочные, не сохранившиеся в современном языке, функции.
Так, отрицание ^ бу в среднекитайском языке, в отличие от современного, отрицает действие не только в настоящем или будущем, но и в про山ед山ем времени совер山енного вида (как современное 没 мэй). Кроме того, оно в среднекитайском
212
Методы изучения изолирующего языка
употреблялось как в полной, так и в неполной форме повторного во门роса, то есть было более самостоятельным, чем в современном языке, и свободно могло стоять в конце предложения и выступать в данном случае как бы заместителем отрицательной формы глагола (ср.没有 мэйю в современном языке). Эта самостоятельность, по-видимому, исчезает уже в юаньских пьесах 一 здесь отрицание ^ бу встречается только в полной форме повторного вопроса. Следовательно, и на основании наших текстов можно заключить, что неполная форма повторного вопроса возникла раньше полной.
Слово ^ мэй в среднекитайском является отрицательным глаголом («не иметь», «отсутствовать»), а не просто отрицанием, как в современном языке; в среднекитайском в роли обычного отрицания перед глаголом мэй встречается еще очень редко, в том числе и перед глаголом Щ ю\ современное отрицание 没有 шйю попадается лишь случайно и совершенно не употребляется в повторном вопросе. Функция глагольного отрицания у сочетания ^ Щ мэйю становится обычной начиная с романа «Хун лоу мэн» (середина XVIII в.).
Слово ^ бэй в среднекитайском языке является полноценным глаголом и может управлять предложением, в современном языке оно не имеет глагольных свойств и служит только показателем залоговых отношений. Если в среднекитайском оно имеет обычно модальный оттенок не门риятности или неожидзнности, то в современном оно может иметь и нейтральное, и положительное значение. Не существует в современном языке и того типа пассивной конструкции, когда Ш бэй (как и другие глаголы этой группы) начинает предложение и перед ним нет подлежащего.
В современном языке совершенно не употребляется второй вариант каузативной конструкции, когда на первом месте, перед служебным словом, стоит название объекта конструкции, исполнителя действия; показатель каузативной конструкции оказывается ме>кду подлежащим и сказуемым и получается порядок слов обычного (некаузативного) предложения; показатель каузатива вносит в предложение определенную
Заключение
213
модальность. Что касается третьего варианта, когда на первом месте, перед показателем каузативной конструкции, находится объект действия и таким образом получается, что действие направлено на подлежащее, глагол, естественно, переходный, то он в современном языке превратился в пассивную конструкцию.
В современном языке служебное слово J巴 ба употребляется только при инверсии прямого дополнения, тогда как в среднекитайском й ба, кроме того, вводит и инструментальное дополнение. Препозиция дополнения здесь используется свободнее, чем в современном языке, — она возможна и при глаголах недействия, и при глаголе в отрицательной форме; более того, ее можно встретить и при глаголе в словарной форме, то есть употребленном без оформления и без каких бы то ни было определений к нему (при этом глагол может быть и двусложным, и односложным); в современном языке глагол в этой конструкции не может занимать заключительную позицию в предложении — после него обязательно следует либо какое- нибудь знаменательное слово (косвенное дополнение, обстоятельство места и др.), либо служебный элемент (модификатор, результативная морфема, глагольный суффикс). Дополнение с J巴 ба не обязательно обозначает нечто известное, как в современном языке. Дополнение после глагола-сказуемого может означать «неотчуждаемую принадлежность» лица, указанного дополнением с J巴 ба (в этом случае второе дополнение не может быть поставлено 门осле глагола). Далее, #巴 ба в среднекитайском языке употребляется еще и в знаменательном значении — выступает главным образом как второстепенное сказуемое, образуя ряд конструкций, в частности, конструкцию с глаголами движения. Следовательно, в современном языке у слова ба заметно сужаются и упрощаются функции.
Морфема !^ij бе в среднекитайском языке употребляется не только перед существительным в значении «другой», как в современном языке, но и перед глаголом-сказуемым, относясь
214
Методы изучения изолирующего языка
либо к дополнению («другой»), либо к самому сказуемому («иначе», «кроме того», «еще» и т.д.).
В среднекитайском языке обычны все три группы счетных слов к глаголу, как северных, так и южных. Из частных расхождений можно отметить следующие. В юаньских пьесах в отличие от других текстов «удвоенный» глагол обычно не оформляется глагольными показателями, а в южных текстах в отличие от юаньских пьес счетное слово первой группы, по всей видимости, не встречается с суффиксом ^эр. На первый взгляд общая картина употребления приглагольных слов в
среднекитайском не отличается от таковой в современном языке. Однако это не так. Существенные различия касаются первого типа счетных слов — «удвоения» глагола. Счетное слово к глаголу, представляющее собой вторую часть «удвоенного» глагола, в среднекитайском языке является отглагольным существительным и может оформляться
суффиксом Й эр (счетные слова двух других групп так или иначе тоже представляют собой обычно существительные); в современном языке второй элемент «удвоения» не оформляется этим суффиксом. В среднекитайском языке счетные слова первой группы так же, как и остальных групп, служат для счета действия, и перед второй частью «удвоения» может стоять любое числительное, а что касается числительного — и «один», то оно обычно не опускается; в современном языке при «удвоении» глагола вставляется только числительное «один», да и то факультативно. В среднекитайском языке счетное слово первой гру门пы так же может отделяться от глагола дополнением, выраженным местоимением или одушевленным существитель- ным, как и счетные словэ других гру门门；в современном языке это исключается. В среднекитайском языке счетное слово первой группы,门сдобно другим счетным словам, может стоять 门еред глаголом; в современном языке вторая часть «удвоения» глагола почти никогда не выносится в препозицию. Как отмечает С.Е.Яхонтов, первым сделавший эти наблюдения, счетное слово, образованное от глагольного корня, в современном языке потеряло и грамматические признаки счетного слова, и счетную
Заключение
215
функцию; сочетание глагола и счетного слова превратилось в аналитическую глагольную форму, образующуюся удвоением глагольной основы и выражающую кратковременность, непродолжительность или ослабленность действия [Яхонтов 1957, с. 101-103, 151-153].
Если в современном языке возвратное местоимение 自己 цзыцзи употребляется преимущественно как приложение к подлежащему или дополнению, то в среднекитайском функция приложения к подлежащему для него необычна — оно используется главным образом как определение, обстоятельство, подлежащее, а также как дополнение (с предлогом и без предлога); как приложение к местоимению, выступающему в функции определения или дополнения,自己 цзыцзи отмечено в юаньских пьесах. Слово 人家 жэньцзя (антоним g 3 цзыцзи в современном языке) в ряде текстов уже встречается в значении «чужой» (в функции определения), но оно еще не используется в прямом противопоставлении возвратным местоимениям, как это имеет место с HiJA бе жэнь.
В среднекитайском языке, в отличие от современного языка, морфема 幾 цзбУ «несколько» не употребляется после числительного для указания на приблизительный счет; из таких слов, кроме 數 шу, употребляются 餘 /ой,夕f вай, необычные для современного языка, а также современные ^лай и % до.
Слово |7|:多 сюйдо, имеющее значение неопределенно большого количества, значит не просто «много», как в современном языке, а «так много»; кроме того, оно не используется в среднекитайском языке просубстантивно (без следующего существительного) в роли подлежащего.
В среднекитайском языке местоимения ^ во 一 1-ое лицо, f尔 ни — 2-ое лицо,他 та — 3-е лицо гораздо чаще, чем в современном языке, выступают в значении множественного числа («мы», «вы», «они» 一 соответственно) без суффиксов множественности; в роли определения указанные местоимения оформляются суффиксом 白勺 ды заметно реже, чем в современном языке. Местоимения в форме множественного
216
Методы изучения изолирующего языка
числа в функции определения вообще редко принимают суффикс 的(Эь/.
В среднекитайском языке широко употребляется вопросительное местоимение 甚麼 шэмма, но еще нет всех тех конструкций с местоимением g @ шэмма («что?», «какой?»), которые распространены в современном языке (甚麼都 шэлша... (Эу,甚麼都不 шэлша (Эу бу).
Указательные местоимения 這 чжэ (ближнего плана) и 那 на (дальнего плана) в функции определения (перед существительным) чаще, чем в современном языке, употребляются без классификатора. В отличие от современного языка, в рассматриваемых текстах Щ Ш чжэгэ («это») в функции дополнения не может иметь перед собою предлог.
Вопросительное S|$ Ш нали («где?», «куда?», «откуда?») в среднекитайском языке, в отличие от современного языка, для указания на исходный или конечный пункт движения используется без предлога и после глагола, и перед ним.
Таки^ образом, внешнее сходство среднекитайских и современных форм и конструкций не всегда сопровождается то>кдес^гвом значений и функций. Такие расхождения в совоку门ности с с|юрмэльными различиями позволяют отделить среднекитайский период в истории языка от последующего его состояния. Поэтому подход к старым текстам с позиций современного состояния языка неизбежно приводит к вульгаризации содержания таких грамматических форм.
ПРИМЕЧАНИЯ
1) Характеристики древнекитайского языка вместе с примерами и переводами этих примеров заимствованы из работы С. Е. Яхонтова «Древнекитайский язык». М., 1965.
2) Характеристики языка периода Лючао вместе с примерами и переводами этих примеров заимствованы из работы И.С.Гуревич «Очерк грамматики китайского языка III-V вв. (по переводам на китайский язык произведений буддийской литературы)». М., 1974.
3) Характеристики языка танских текстов (дуньхуанских бяньвэней) и примеры с переводами даны по: «Бяньвэнь о воздаянии за милости (Рукопись из дуньхуанского фонда Института востоковедения)». Часть 2. Грамматический очерк и словарь И.Т.Зограф. М., 1972 (Памятники письменности Востока. XXXIV).
4) Характеристики языка сунских и юаньских текстов и примеры с преводами даны по:
И.Т.Зограф «Очерк грамматики среднекитайского языка (по памятнику «Цзин бэньтунсу сяошо»). М., 1962;
И.Т.Зограф «Среднекитайский язык (становление и тенденции развития)». М., 1979;
«О сознании». Из философского наследия Чжу Си. Перевод с китайского А. С. Мартынова, И. Т. Зограф, вступительная статья и комментарий к переводу А. С. Мартынова, грамматический очерк И. Т. Зограф. М., 2002.
5) Характеристики вэньяня и примеры с переводами даны по: И.Т.Зограф«Официальныйвэньянь».М.,1990.
6) Характеристики языка документов монгольской канцелярии и примеры с переводами даны по: И.Т.Зограф «Монгольско- китайская интерференция (язык монгольской канцелярии в Китае)». М., 1984.
7) Люй Шу-сян. Очерк грамматики китайского языка. Ч. 1. Слово и предложение. М., 1961.
218
Примечания
8) ЛюйШу-сян 1955 —呂叔湘。漢語語法論文集/7юбШУ- сян. Ханьюй юйфа луньвэнь цзи. Пекин, 1955. (Люй Шу-сян. Сборник статей по грамматике китайского языка).
9) Масперо 1920 一 Maspero Н. Sur quelques textes anciens de chinois parle. 一 Bulletin de ГЁсо1е Frangaise d'ExtrSme-Orient. Hanoi, 1920, t. 14, № 2.
10) Grammatical Analysis of the Lao Ch’i-ta with an English Translation of the Chinese Texts by Svetlana Rimsky-Korsakoff Dyer. Canberra, 1983.
11) Кальгрен 1958 — Kallgren G. Studies in Sung Time Colloquial Chinese as Revealed in Chu Hi’s Ts’uanshu. Stockholm, 1958.
12) Яхонтов 1957 — С. £ Яхонтов «Категория глагола в китайском языке», Л., 1957.
СОКРАЩЕННЫЕ ОБОЗНАЧЕНИЯ ТЕКСТОВ
Шуан —由恩 3己 Шуан энь (Бяньвэнь о воздаянии за милости) (рукопись Санкт-Петербургского филиала Института востоковедения РАН, шифр Ф-96; указывается номер строки).
Дх. — 敦煌變文集 Луньхуан бяньвэнь (Собрание дуньхуанских бяньвэней) — Пекин, 1957.
Чжу — 御纂朱子全害Юй мзуань Чжу-цзы фоань шу (Полное собрание сочинений Чжу-цзы, составленное по императорскому повелению) (ксилограф Санкт-Петербургского филиала Института востоковедения РАН, шифр Е-193; указывается цзюань, лист и сторона).
Цзин — 京本通俗小說 бэнь тужу сяошо
(Простонародные рассказы, изданные в столице). Шанхай, 1954.
Шуй —施耐菴 Речные заводи). Пекин, 1953.
Юань — 元人雜劇選 Юань жэнь ^зацзюй сюань (Избранные юаньские цзацзюй). Пекин, 1959.
Си — 王實甫。西廂記 Ван Ши-фу. Са сян (Ван Ши-фу. Западный флигель).山анхай, 1954.
Ши — я; ^ Юань-чао би-ши (Секретная история монголов). Шанхай, 1936 (указываются цзюань и страница).
Цай —蔡芙彪。元代Q話碑集錄Цай Мзй-бяо. Юань бай байхуа бэй цзи лу (Цай Мэй-бяо. Сборник надписей на байхуа на стелах юаньской эпохи). Пекин, 1955 (указывается номер документа).
Сунь — Ф ill Ш Сунь Чжун-шань сюаньцзи (Сунь Чжун- шань. Избранные сочинения). Пекин, 1956.
SUMMARY
I. T. Zograph. Methods of Historical Study of an Isolating Language with Hieroglyphic System of Writing
Languages like Chinese are known to be practically devoid of morphology in the traditional sense of the word. They instead mostly rely on word order and auxiliary/function words to mark syntactic relations within the sentence. In such languages function words play a part comparable to that of inflection in flexional languages. Therefore, in dealing with any historical description of the Chinese language, special emphasis should be laid on the study of semantic and formal properties of each function word within the framework of the grammatical system of the language.
Function words, also known as empty words, include, in fact, not only purely auxiliary elements (conjunctions, modal particles and the like), but also “semi-auxiliary” ones (copula words, pronouns and other substitutive words). It is function words that tend to undergo most noticeable alterations in the course of time and generally account for linguistic similarities or discrepancies between individual literary monuments. The inventory of function words had markedly changed by the time Old Chinese gave way to Middle Chinese: considerable variations on the function-word list have equally accompanied the transition from Middle Chinese to the current language.
In these changes the following phenomena can be observed: 1) a function word is supplanted by another with very close grammatical idea; 2) the "material" (surface) shape of a word is preserved, with the function changing fully or partly.
By picking out the Active" inventory of function words, ascertaining their actual roles and thus fixing the peculiarities of syntax we can provide ourselves with a basis for characterizing any variant of Chinese on any stage of its development, in spite of the fact that each variant sets its own specific requirements.
Summary
221
One example can be found in studying the forming of Baihua as a literary language based on a vernacular, in which case the following two points become of primary importance: firstly, texts chosen for the study must be as close in their style to colloquial speech of any of the periods under consideration as possible (at the same time bearing in mind the parallel existence of Wenyan with its influence on Baihua), and secondly, the texts representing each period should be classified according to certain literary genres (in Middle Chinese, the features of a literary monument language have been to an extent determined by its genre).
The Yuan epoch, moreover, poses a problem of language interference due to the interaction between Chinese and Mongolian.
Analyzing Wenyan, the literary language derived from the norms of Ancient Chinese, provides yet another situation, because much of attention is in this case focused on the shifts appearing in different historical periods in grammatical value of both Ancient Chinese function words and Ancient Chinese syntactic structures.
The monography is mainly of methodological character and the seemingly separate sections of the book are a kind of illustrations given to the problems discussed, supplied with a thorough development of the main ideas which are briefly mentioned in the Introduction. The factual material for the monography has been drawn both from the author's previous works (with a very low circulation) and from entirely new data published for the first time.
The sections of the book are: Language in Dynamics; Baihua and Dung Huang Texts; Baihua and Confucian Yui-lu of the Sung Dynasty; Local Differences in the Language of the Monuments of Medieval Chinese Literature; Wenyan and its Interaction with Baihua; Genre Peculiarities in the Language of Medieval Chinese Texts; The Yuan Epoch - the Linguistic Situation in China; Interlevel Linguistic Relations and Linguistic Interference; Conclusion - Medieval Baihua and Modern Chinese.
СОДЕРЖАНИЕ
Вместо предисловия. Рождение нового нз门рзвления в отечественной синологии 5
введение. G门вцисрикз китайского языкэ кэк изолирующего 9
Изучение байхуа: язык в динамике 20
Байхуа и дуньхуанские тексты 63
Байхуа и сунские конфуцианские юйлу 79
Локальные различия в языке памятников средневековой китайской литературы 94
Вэньянь и его взаимодействие с байхуа 102
Жанровые особенности языка среднекитайских текстов ..... 135
Эпоха Юань: языковая ситуация в Китае 167
Межуровневые связи и языковая интерференция 189
Заключение. Средневековый байхуа и современный китайский язык 210
Примечания 217
Сокращенные обозначения текстов 219
Summary 220
Содержание 222
Научное издание
Ирина Тиграновна Зограф
МЕТОДЫ ИЗУЧЕНИЯ ИСТОРИИ ИЗОЛИРУЮЩЕГО ЯЗЫКА С ИЕРОГЛИФИЧЕСКОЙ ПИСЬМЕННОСТЬЮ
Книга публикуется в авторской редакции Компьютерная верстка и о中ормление П.厂• Зогра中а
Лицензия ИД № 02980 от 06 октября 2000 г.
Сдано в набор 23.06.08. Подписано к печати 18.07.08 Формат 60x88 1/16. Бумага офсетная. Гарнитура Ариал. Печать офсетная.
Уел. печ. л. 6,86. Уч.-изд. л. 10,9. Тираж 125 экз.
Тип. зак. № 131
Оанкт-Пвтербургскзя мзлзтельскзя 0ирма «Наукз» РАН 199026, Санкт-Петербург, Менделеевская лин., 1 E-mail: m3in@nsiuk3.nw.ru Internet: http：//www.nauka.nw.ru
丁ипографмя Издательства GH6「y 199061, Санкт-Петербург, Средний пр., 41
ISBN 978-5-02-026345-1
9*785020 263451
• НАУКА •