Доказательства и доказывание в судебной практике по уголовным делам. Практическое пособие - Е. В., Егорова

Автор: Е. В. Егорова

Теги: уголовное право уголовное судопроизводство криминология криминалистика государство и право юридические науки юриспруденция практическое пособие доказательства судебный процесс издательство юрайт серия профессиональная практика доказывание

ISBN: 978-5-534-05733-1

Год: 2020

Похожие

Учение об уголовных доказательствах

Судебная практика по уголовным делам

Уголовно-судебные доказательства

О теории судебно-утоловных доказательств в связи с судоустройством и судопроизводством

Текст

Е. В. Егорова, Д. А. Бурыка
ДОКАЗАТЕЛЬСТВА
И ДОКАЗЫВАНИЕ
В СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ
ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ
ПРАКТИЧЕСКОЕ ПОСОБИЕ
3-е издание
Книга доступна
на образовательной платформе «Юрайт» urait.ru
Москва Юрайт 2020
УДК 343
ББК 67.408
ЕЗО
Авторы:
Егорова Елена Витальевна — доцент, кандидат юридических наук, доцент
кафедры судебной власти факультета права Национального исследовательского
университета «Высшая школа экономики», доцент кафедры уголовно-правовых
дисциплин Московского института экономики, политики и прав;
Бурыка Дмитрий Александрович — кандидат юридических наук.
Рецензенты:
Клещина Е. Н. — профессор, доктор юридических наук, профессор кафедры
уголовного процесса Московского университета МВД России;
Кувалдин В. П. — профессор, доктор юридических наук, профессор кафедры
оперативно-разыскной деятельности Московского университета МВД России,
заслуженный юрист Российской Федерации.
Егорова, Е. В.
ЕЗО Доказательства и доказывание в судебной практике по уголовным делам :
практическое пособие / Е. В. Егорова, Д. А. Бурыка. — 3-е изд. — Москва :
Издательство Юрайт, 2020. — 315 с. — (Профессиональная практика). — Текст :
непосредственный.
ISBN 978-5-534-05733-1
Практическое пособие посвящено проблемам доказывания в уголовном про-
цессе России, которое, будучи центральной, важнейшей частью уголовного судо-
производства, охватывает все его стадии и является единственной легитимной
деятельностью по установлению юридически значимых обстоятельств, имеющих
значение для уголовного дела. На основе детального анализа сложившейся судеб-
ной практики, нашедшей свое отражение в приговорах, определениях и постанов-
лениях различных судебных инстанций, рассматриваются особенности собирания,
проверки, оценки и использования доказательств для установления обстоятельств
расследуемого события в целях достижения назначения уголовного процесса,
состоящего в защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпев-
ших от преступлений, ограждении личности от незаконного и необоснованного
обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод, а также уголовном пре-
следовании и назначении виновным справедливого наказания. Особое внимание
уделено наиболее распространенным, типичным ошибкам, нередко допускаемым
должностными лицами и государственными органами, осуществляющими уголов-
ное преследование, а также судами при разрешении уголовных дел по существу,
поскольку знание таких ошибок позволяет избежать принятия незаконных, необо-
снованных решений, повысить качество и эффективность уголовно-процессуаль-
ной деятельности.
Пособие рассчитано для судей, прокуроров, работников органов предваритель-
ного следствия и дознания, адвокатов, преподавателей юридических вузов, аспи-
рантов и студентов, а также всех интересующихся вопросами доказывания в уго-
ловном судопроизводстве Российской Федерации.
УДК 343
ББК 67.408
Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена
в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
ISBN 978-5-534-05733-1
© Егорова Е. В., Бурыка Д. А., 2018, с изменениями
© ООО «Издательство Юрайт», 2020
Оглавление
Введение..................................................5
Глава 1. ДОКАЗАТЕЛЬСТВА
В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ РОССИИ
1.1. Обстоятельства, подлежащие доказыванию
при производстве по уголовному делу..................9
1.2. Понятие доказательств и их виды...................37
Глава 2. ДОКАЗЫВАНИЕ В РОССИЙСКОМ
УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ
2.1. Процесс доказывания и его этапы...................175
2.2. Использование в доказывании результатов
оперативно-розыскной деятельности......................266
2.3. Преюдиция в уголовном процессе России............284
Заключение...............................................306
Список рекомендуемой литературы..........................307
Новые издания по дисциплине..............................314

Введение
Доказывание является основным содержанием уголовно-процес-
суальной деятельности. Оно осуществляется на всех стадиях, с ним
прямо или косвенно связана деятельность всех участников уголовного
судопроизводства. К проблемам доказывания как виду юридического
познания, представляющего собой крайне сложную, многогранную,
детально регламентированную уголовно-процессуальным законом
деятельность обращались многие авторы, что вполне закономерно,
поскольку нет, пожалуй, других проблем, которые вбирали бы в себя
такое множество различных аспектов уголовно-процессуальной тео-
рии и практики. Им посвятили свои труды В. Д. Арсеньев, Р. С. Белкин,
А. Р. Белкин, Ю. Н. Белозеров, В. М. Быков, С. А. Голунский, Г. Ф. Гор-
ский, В. Н. Григорьев, А. В. Гриненко, Е. А. Доля, В. Я. Дорохов, 3. 3. Зина-
туллин, Л. М. Карнеева, Л. Д. Кокорев, П. А. Лупинская, М. С. Строгович,
Ф. Н. Фаткуллин, Г. П. Химичева, О. В. Химичева, С. А. Шейфер и другие
ученые.
Вступивший в силу с 1 июля 2002 г. Уголовно-процессуальный
кодекс РФ (УПК РФ) существенно изменил систему доказательств
и доказывания в уголовном процессе, внес существенный вклад в реше-
ние многих дискуссионных вопросов, посвятив им специальный раз-
дел. Однако, несмотря на законодательное закрепление понятия дока-
зательств в уголовном судопроизводстве, в юридической литературе
не сложилось его однозначного понимания, что нередко приводит
к ошибкам в правоприменительной практике. Значительное количество
вопросов у ученых и практических работников возникает по поводу
сущности доказательств и тех критериев, которым они должны удов-
летворять. Одной из причин этого стало законодательное закрепление
свойств допустимости, относимости, достоверности и достаточности
доказательств. Правильное определение доказательства, правовых тре-
бований, которые предъявляются к его содержанию и форме, рассма-
тривается в качестве важнейшего, необходимого условия установления
наличия или отсутствия обстоятельств, подлежащих доказыванию, обе-
спечения законности, обоснованности и справедливости принимаемых
решений1.
К сожалению, до настоящего времени ни учеными, ни практиками
не выработано единого подхода по вопросам о понятии, содержании
1 Дорохов В. Я. Понятие доказательства // Теория доказательств в советском уголов-
ном процессе. М. : Юридическая литература, 1973. С. 197.
5
и структуре доказывания, о соотношении понятий «доказывание»
и «познание», цели доказывания в уголовном судопроизводстве, о поня-
тии и сущности отдельных элементов уголовно-процессуального дока-
зывания.
Недостаточная теоретическая разработка некоторых общих проблем
доказывания, ошибки, встречающиеся в доказательственной деятель-
ности органов предварительного расследования и суда, необходимость
теоретического анализа новых положений УПК РФ, касающихся про-
блем доказывания в уголовном процессе, требуют более глубокого ана-
лиза, чему во многом способствует изучение сложившейся судебной
практики.
Отменяя или изменяя приговор, определение или постановление,
суд вышестоящей инстанции констатирует наличие нарушения закона,
допущенного в предыдущем судебном разбирательстве, приводит
мотивы и правовые основания для отмены или корректировки судеб-
ного решения. Если же судебное решение остается без изменения, то
вышестоящий суд констатирует этим его законность, обоснованность
и справедливость1. В определениях и постановлениях Верховного
Суда РФ, как правило, раскрываются смысл и содержание отдельных
уголовно-процессуальных норм, в том числе касающихся доказательств
и доказывания, дается судебное толкование норм уголовно-процессу-
ального законодательства. В связи с этим судебная практика высших
судебных инстанций имеет важное значение для правильного пони-
мания и единообразного применения УПК РФ в процессе доказывания
не только судьями, но и другими участниками уголовного судопроиз-
водства.
В предлагаемом учебно-практическом пособии судебная практика
представлена в виде извлечений из постановлений и определений Кон-
ституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ, верховных судов субъек-
тов РФ и систематизирована применительно к каждой из статей, поме-
щенных в разделе третьем УПК РФ «Доказательства и доказывание».
Пособие может быть использовано судьями, прокурорами, следо-
вателями, руководителями следственных органов, дознавателями,
начальниками подразделений дознания, защитниками, другими участ-
никами уголовного судопроизводства (подозреваемыми, обвиняемыми,
осужденными, потерпевшими, гражданскими истцами, гражданскими
ответчиками и т.д.), преподавателями, аспирантами и студентами
юридических вузов, а также сотрудниками научно-исследовательских
и образовательных учреждений в качестве справочника по вопросам
доказательств и доказывания в уголовном процессе России.
1 Основания отмены и изменения судебных решений по уголовным делам: сб. опре-
делений и постановлений / под ред. В. М. Лебедева. М. : Норма, 2008. С. 7.
Глава 1
ДОКАЗАТЕЛЬСТВА
В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ
РОССИИ

1.1. Обстоятельства,
подлежащие доказыванию
при производстве по уголовному делу
В соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному
делу подлежат доказыванию:
1) событие преступления (время, место, способ и другие обстоятель-
ства совершения преступления);
2) виновность лица в совершении преступления, форма его вины
и мотивы;
3) обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого;
4) характер и размер вреда, причиненного преступлением;
5) обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость дея-
ния;
6) обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание;
7) обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение
от уголовной ответственности и наказания;
8) обстоятельства, подтверждающие, что имущество, подлежащее
конфискации в соответствии со ст. 104.1 Уголовного кодекса Россий-
ской Федерации (УК РФ), получено в результате совершения преступле-
ния или является доходами от этого имущества либо использовалось
или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудо-
вания или иного средства совершения преступления либо для финан-
сирования терроризма, экстремистской деятельности (экстремизма),
организованной группы, незаконного вооруженного формирования,
преступного сообщества (преступной организации).
Подлежат выявлению также обстоятельства, способствовавшие
совершению преступления.
Из судебной практики
Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации
от 06.02.2007 № 7 «Об изменении и дополнении некоторых
постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации
по уголовным делам»
(извлечение)
5. Постановление Пленума от 01.09.1987 № 5 «О повышении роли
судов в выполнении требований закона, направленных на выявление
9
и устранение причин и условий, способствовавших совершению пре-
ступлений и других правонарушений» (в ред. постановления Пленума
от 21.12.1993 № 11) изложить в следующей редакции: «О повышении
роли судов в выполнении требований закона, направленных на выяв-
ление обстоятельств, способствовавших совершению преступлений
и других правонарушений».
В целях выявления обстоятельств, способствовавших совершению
преступлений и иных правонарушений, Пленум Верховного Суда Рос-
сийской Федерации постановляет:
1. Указать судам на необходимость устранения отмеченных недо-
статков, имея в виду, что выявление по каждому уголовному делу
обстоятельств, способствовавших совершению преступлений и других
правонарушений, и принятие надлежащих мер к их искоренению явля-
ется правом суда, вытекающим из закона (ч. 4 ст. 29 УПК РФ).
Особое внимание необходимо обращать и должным образом реаги-
ровать на обстоятельства, способствовавшие совершению терроризма,
бандитизма, умышленных убийств, преступлений в сфере экономики,
взяточничества, особо тяжких преступлений, а также совершению
преступлений несовершеннолетними, нарушение прав и свобод граж-
дан, а равно другие нарушения закона, допущенные при производстве
дознания, предварительного следствия или при рассмотрении уголов-
ного дела нижестоящим судом.
Суды не вправе оставлять без реагирования установленные при рас-
смотрении уголовных дел факты бюрократизма, бесхозяйственно-
сти, разбазаривания имущества, а также другие правонарушения
и недостатки в деятельности предприятий, учреждений, организаций
и отдельных должностных лиц, оказывающие отрицательное влияние
на состояние законности.
2. При рассмотрении уголовного дела суду необходимо проверять,
выявлены ли в ходе предварительного расследования причины пре-
ступления и условия, способствовавшие его совершению, приняты ли
меры к их устранению. Когда в материалах дела имеется представление
органа дознания, следователя или прокурора об устранении указанных
причин и условий, суд должен установить, приняты ли руководителями
соответствующих предприятий, учреждений и организаций необходи-
мые меры по представлению. Если меры приняты не были, надлежит
указать об этом в частном определении (постановлении) и при нали-
чии к тому оснований поставить перед вышестоящим органом вопрос
об ответственности должностного лица.
3. Обратить внимание судов на необходимость более широкого
использования для выявления обстоятельств, способствовавших совер-
шению преступлений и иных правонарушений, наряду с другими иссле-
дованными по делу доказательствами, данных, полученных в резуль-
тате проведения судебных экспертиз.
При назначении экспертизы суд вправе исходить из того, что специ-
альные познания экспертов могут быть использованы для установле-
10
ния обстоятельств, способствовавших совершению преступления либо
другого правонарушения.
Вопросы, поставленные перед экспертом, не могут выходить за пре-
делы его специальных познаний и компетенции. Эти же требования
относятся к вопросам об обстоятельствах, способствовавших совер-
шению преступления или иного правонарушения, а также к ответам
на них эксперта.
Вывод эксперта об обстоятельствах, способствовавших совершению
преступления или другого правонарушения, подлежит оценке в соот-
ветствии со ст. 88 УПК РФ и при наличии к тому оснований учитыва-
ется судом при вынесении частного определения (постановления).
4. Установив при рассмотрении уголовного дела, что недостатки,
ошибки, упущения в деятельности предприятий, учреждений, органи-
заций или должностных лиц способствовали совершению преступления
либо иного правонарушения, суд согласно требованиям ч. 4 ст. 29 УПК РФ
выносит частное определение (постановление), в котором излагает суще-
ство вскрытых недостатков, ошибок и упущений, указывает на связь
между ними и совершенным преступлением или иным правонарушением
и предлагает принять необходимые меры к их устранению.
Вопрос о целесообразности оглашения частного определения (поста-
новления) в судебном заседании решается судом. Однако во всяком слу-
чае суд объявляет, что по делу вынесено частное определение (поста-
новление), о чем делается запись в протоколе судебного заседания.
5. В соответствии со ст. 354, 356 УПК РФ частное определение
(постановление) суда вступает в законную силу по истечении срока
на его обжалование.
В случае принесения кассационного представления прокурором
и кассационной жалобы такое определение (постановление) суда всту-
пает в законную силу по рассмотрении дела вышестоящим судом, если
оно не будет им отменено.
6. Судам необходимо усилить контроль за своевременным исполне-
нием частных определений (постановлений), за фактическим устране-
нием выявленных обстоятельств, способствовавших совершению пре-
ступлений и иных правонарушений.
7. Суд, установивший при рассмотрении дела в апелляционном,
кассационном или надзорном порядке, что судом первой инстанции
не были выполнены требования закона о выявлении обстоятельств,
способствовавших совершению преступлений либо иных правонару-
шений, принимает в соответствии с ч. 4 ст. 29 УПК РФ надлежащие
меры к устранению выявленных им недостатков путем вынесения
частного определения (постановления) в адрес руководителей соот-
ветствующих предприятий, организаций и, кроме того, обращает вни-
мание суда первой инстанции на допущенное им нарушение закона
(ч. 4 ст. 29 УПК РФ).
9. Верховным судам республик, краевым, областным судам, судам
городов федерального значения, судам автономной области и автоном-
11
ных округов, окружным (флотским) военным судам усилить надзор
за выполнением требований закона о выявлении обстоятельств, спо-
собствовавших совершению преступлений и иных правонарушений.
Вместе с тем данные обобщения судебной практики свидетельствуют
о том, что серьезные упущения и недостатки имеются в работе и самих
судов кассационной инстанции. В результате многие нарушения закона
выявляются и устраняются не в кассационном, а в надзорном порядке.
Большая часть ошибок допускается судами второй инстанции вслед-
ствие поверхностного изучения дел и некритической оценки дока-
зательств, а некоторые существенные доводы кассационных жалоб
и представлений остаются без должного внимания и рассмотрения.
При отмене приговора и направлении дела на новое рассмотре-
ние некоторые суды кассационной инстанции вопреки требованиям
ч. 2 ст. 386 УПК РФ предрешают вопросы о доказанности обвинения,
о достоверности или недостоверности того или иного доказательства,
о преимуществах одних доказательств перед другими, о мере наказа-
ния.
Поверхностное установление обстоятельств, подлежащих доказыва-
нию по уголовному делу, имеющих существенное значение для реше-
ния вопроса о наличии в действиях виновного состава преступления
и квалификации содеянного, повлекло за собой отмену приговора суда.
Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда РФ за 2002 г.
(извлечение)
Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ был
отменен приговор Эжвинского районного суда г. Сыктывкара Респу-
блики Коми, которым Кожушник признан виновным в изнасиловании
М. и насильственных действиях сексуального характера, совершенных
группой лиц, с угрозой убийством и причинением тяжкого вреда здо-
ровью.
Судебная коллегия пришла к выводу о том, что доказательства, при-
веденные судом первой инстанции в обоснование виновности осужден-
ного, исследованы неполно, а некоторые обстоятельства, имеющие зна-
чение для правильного разрешения дела, остались непроверенными.
Одним из доказательств виновности суд посчитал факт опознания
потерпевшей Кожушника как одного из лиц, участвовавших в престу-
плении.
Однако обстоятельства, при которых проводилось опознание, над-
лежаще не исследованы; не проверено, соблюдены ли требования
уголовно-процессуального закона при проведении опознания. В част-
ности, не оценены показания потерпевшей М. о том, что перед опозна-
нием она видела Кожушника, заходившего с улицы в помещение, где
происходило опознание.
12
В соответствии со ст. 301 УПК РСФСР суд основывает приговор лишь
на тех доказательствах, которые были рассмотрены в судебном заседа-
нии. Это требование закона также нарушено.
В подтверждение виновности Кожушника суд сослался на показания
Плюснина на предварительном следствии об обстоятельствах опозна-
ния им Кожушника, а также на показания Плюснина и Пожарского,
данные ими во время очных ставок с обвиняемыми, о том, что Кожуш-
ник находился в квартире Плюснина в ночь на 22 сентября 1999 г., т.е.
в то время, когда было совершено преступление. Однако суд эти пока-
зания не огласил и не проверил.
Таким образом, приговор в отношении Кожушника основан на дока-
зательствах, которые не были предметом исследования либо исследо-
ваны неполно.
С учетом изложенного Судебная коллегия признала судебные реше-
ния незаконными и необоснованными и направила уголовное дело
на новое судебное рассмотрение.
Другим примером может служить уголовное дело в отношении Ген-
шафта, осужденного по ч. 1 ст. 328 УК РФ Сафоновским городским
судом Смоленской области.
Геншафт признан виновным в уклонении от прохождения военной
службы.
16 июня 1997 г. ему была вручена повестка о явке в Сафоновский
отдел военного комиссариата (ОВК) для отправки 23 июня 1997 г.
на военную службу. Однако Геншафт с целью уклонения от призыва
на военную службу в указанное время в городской военкомат не явился
без каких-либо законных оснований.
Уголовная ответственность по ст. 328 УК РФ наступает за уклонение
от прохождения военной или альтернативной гражданской службы
лишь в отношении гражданина Российской Федерации, достигшего
18-летнего возраста и подлежащего призыву на военную службу.
По настоящему делу суд достоверно не установил, что Геншафт явля-
ется гражданином Российской Федерации.
Согласно ст. 13 Закона Российской Федерации от 28.11.1991 «О граж-
данстве Российской Федерации» (действовавшего с изменениями
до принятия нового Закона 31.05.2002) гражданами Российской Феде-
рации признаются все граждане бывшего СССР, постоянно проживаю-
щие на территории Российской Федерации на день вступления в силу
этого Закона (т.е. на 6 февраля 1992 г.), если в течение одного г. после
этого дня они не заявят о своем нежелании состоять в гражданстве Рос-
сийской Федерации.
Из материалов дела видно, что осужденный Геншафт родился
в 1978 г. в г. Севастополе на территории Украины. С сентября 1994 г.
по 26 мая 1997 г. он обучался в Сафоновском профессиональном лицее
№ 5 Смоленской области и проживал на территории Российской Феде-
рации. Однако нет сведений о том, с какого времени его семья про-
живала на территории Российской Федерации, обращались ли его
13
родители в установленном законом порядке с ходатайством о предо-
ставлении гражданства Российской Федерации, поскольку Геншафту
на день вступления в силу упомянутого Закона было 13 лет и его граж-
данство зависело от гражданства его родителей. Согласно ст. 25 дан-
ного Закона гражданство детей в возрасте до 14 лет соответствовало
гражданству родителей.
Из учетной карточки призывника видно, что 1 ноября 1995 г. Ген-
шафт в ОВД г. Сафоново Смоленской области получил паспорт.
Между тем данное обстоятельство само по себе не может свиде-
тельствовать о его российском гражданстве, так как в соответствии
с Инструкцией о порядке оформления и выдачи паспортов и вклады-
шей, свидетельствующих о принадлежности к гражданству Российской
Федерации, «гражданам бывшего СССР, не являющимся гражданами
Российской Федерации, в необходимых случаях выдаются паспорта
гражданина СССР без заполнения в них реквизитов, свидетельствую-
щих о принадлежности к гражданству Российской Федерации».
В связи с нарушением требования уголовно-процессуального закона
о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела
Судебная коллегия судебные решения признала незаконными и необо-
снованными и дело направила на новое судебное рассмотрение, указав,
что судом не были истребованы и исследованы документы о гражданстве
осужденного, остался невыясненным вопрос, являлся ли Геншафт гражда-
нином Российской Федерации, т.е. субъектом данного преступления.
Ошибки органов предварительного следствия и суда в установлении
обстоятельств, подлежащих доказыванию, повлекли за собой отмену
обвинительного приговора суда и прекращение уголовного дела.
Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда РФ за 2002 г.
(извлечение)
Кизилюртовским городским судом Республики Дагестан Абдула-
типов и Лачинова признаны виновными в том, что первый, являясь
директором Хасавюртовского филиала государственного предприятия
(ГП) «Дагнефтепродукт», а вторая — главным бухгалтером филиала,
по предварительному сговору между собой путем включения в бухгал-
терские документы заведомо искаженных данных о доходах и расходах
уклонялись от уплаты налогов с организаций, а именно: не уплатили
налог на добавленную стоимость за 1999 и 2000 гг. в сумме 51 045 руб.,
налог на прибыль за 2000 г. — в сумме 171186 руб., а всего — на общую
сумму 222 231 руб., что является уклонением от уплаты налогов, совер-
шенном в крупном размере.
В обоснование своего решения о виновности Абдулатипова и Лачи-
новой в совершении преступления суд сослался на акт проверки, заклю-
чение эксперта, показания свидетеля Курбанова, специалиста М.
14
Однако исходя из имевшихся по делу доказательств у суда не было
оснований для вывода о наличии в действиях Абдулатипова и Лачино-
вой уголовно наказуемого деяния.
Согласно п. «а» ч. 2 ст. 199 УК РФ уголовная ответственность насту-
пает за уклонение от уплаты налогов с организации путем включения
в бухгалтерские документы заведомо искаженных данных о доходах
или расходах, совершенное в крупном размере, группой лиц по пред-
варительному сговору.
Такие признаки, предусмотренные законом, в действиях Абдулати-
пова и Лачиновой отсутствуют.
В судебном заседании подсудимые виновными себя признали
частично в том, что не уплатили налог на добавленную стоимость,
но не признали вину в неуплате налога на прибыль и пояснили, что
в 1999 г. Хасавюртовский филиал, входивший в головное предприятие
«Дагнефтепродукт», имел убытки на сумму 567 320 руб., тогда как
налог должен быть уплачен только на прибыль.
По делу назначалась судебно-экономическая экспертиза, но ни
с постановлением о ее назначении, ни с заключением эксперта обви-
няемых не ознакомили, им не была предоставлена возможность задать
экспертам дополнительные вопросы, заявить возражения, дать свои
объяснения.
Надлежащим образом не исследованы и не опровергнуты доводы
Абдулатипова и Лачиновой, ссылавшихся на постановление Прави-
тельства Российской Федерации от 01.07.1995 № 660 «О порядке рас-
четов с федеральным бюджетом и бюджетами субъектов Российской
Федерации по налогу на прибыль предприятий и организаций, в состав
которых входят территориально обособленные структурные подразде-
ления, не имеющие отдельного баланса и расчетного (текущего, кор-
респондентского) счета» (с изменениями, внесенными постановлением
Правительства Российской Федерации от 22.05.1996 № 629), в котором
предусмотрено, что начисление и уплата в федеральный бюджет налога
на прибыль производится головной организацией по месту своего
нахождения без распределения сумм налогов по структурным подраз-
делениям. Ответственность за полноту перечисления в бюджеты субъ-
ектов Российской Федерации налогов, причитающихся со структурных
подразделений, несут организации, в состав которых входят эти струк-
турные подразделения.
Указанное обстоятельство подтвердила в ходе следствия и в судеб-
ном заседании главный бухгалтер ГП «Дагнефтепродукт» М.
В соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации
(НК РФ), введенным в действие с 1 января 1999 г., филиалы и предста-
вительства российских юридических лиц не рассматриваются в каче-
стве участников налоговых правоотношений и не имеют статуса нало-
гоплательщиков, налоговых агентов и иных обязанных лиц. В связи
с этим ответственность за исполнение всех обязанностей по уплате
15
налогов, сборов, пеней и штрафов несет юридическое лицо, в состав
которого входит соответствующий филиал (представительство).
Свидетель К. — эксперт Управления федеральной службы налоговой
полиции (УФСНП) по Республике Дагестан, на показания и заключение
которого суд сослался как на доказательство виновности обвиняемых,
пояснил, что экспертизу проводил без учета требования ст. 54 НК РФ,
в заключении не указал, какой закон нарушен бухгалтером Хасавюр-
товского филиала.
В связи с этим заключение эксперта К., как не основанное на законе,
не имеет юридической силы и в соответствии с ч. 3 ст. 69 УПК РСФСР
не служит доказательством.
Суд отказал в удовлетворении ходатайства о назначении дополни-
тельной экспертизы, сославшись на заключение по результатам прове-
рок допрошенного в суде специалиста М.
Однако М. дал противоречивые показания по своему заключению,
на ряд вопросов суда не ответил, и поэтому его заключение и показа-
ния не могли являться основанием для выводов по делу.
Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в постановлении
от 04.07.1997 № 8 «О некоторых вопросах применения судами Рос-
сийской Федерации уголовного законодательства об ответственности
за уклонение от уплаты налогов», по делам о преступлениях, предусмо-
тренных ст. 198,199 УК РФ, в постановлении о привлечении в качестве
обвиняемого, обвинительном заключении и в приговоре должно быть
обязательно указано, какие конкретно нормы налогового законода-
тельства, действовавшего на момент совершения преступления, нару-
шены обвиняемым, осужденным.
По данному делу ни в обвинительном заключении, ни в приговоре
это не отмечено.
Кроме того, ни в ходе предварительного следствия, ни в суде не уста-
новлены факты, свидетельствующие о том, что Абдулатипов и Лачи-
нова предварительно вступили в сговор для совершения вмененного
им преступления.
Судебная коллегия судебные решения отменила, дело прекра-
тила за отсутствием в действиях осужденных состава преступления,
поскольку органы предварительного следствия не представили суду
достоверных доказательств, подтверждающих вину Абдулатипова
и Лачиновой в уклонении от уплаты налогов с организации на сумму
171 186 руб., суд по собственной инициативе не вправе собирать дока-
зательства виновности обвиняемых, а неуплата налога Абдулатиповым
и Лачиновой в сумме 51 045 руб. не является крупной по размеру.
В ходе предварительного расследования и судебного разбирательства
уголовного дела должны устанавливаться событие преступления и дру-
гие обстоятельства, подлежащие доказыванию.
16
Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации за 2005 г.
(извлечение)
Отменяя приговор Верховного суда Республики Дагестан в отноше-
нии Гусейнова, осужденного по ч. 1 ст. 327 УК РФ, Судебная коллегия
указала в определении следующее.
В силу ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть приговора
должна содержать описание преступного деяния, признанного судом
доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения,
формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, доказатель-
ства, на к
17
Однако из их показаний в судебном заседании усматривается, что
они не видели, как и при каких обстоятельствах Гелаев наносил удары
ножом потерпевшему.
Из показаний свидетелей видно, что драка произошла очень быстро,
инициатором конфликта был потерпевший, который был выше и силь-
нее Гелаева, что характер осужденного был спокойный, а у Кавтарова,
наоборот, вспыльчивый.
Не опровергают показаний Гелаева и другие доказательства, при-
веденные судом в приговоре в обоснование его вины.
Суд не дал оценки в приговоре показаниям судебно-медицинского
эксперта о том, что Кавтаров мог продолжить свои действия (душить)
и после получения первого ножевого ранения в живот, а также мате-
риалам дела об обнаружении у осужденного при его помещении в изо-
лятор временного содержания через четыре дня после случившегося
пятен в области гортани и грудной клетки, а также пятен в области
шеи, имевших подковообразную форму, которые могли возникнуть
от физического воздействия.
Согласно обвинительному заключению поводом к убийству Гелае-
вым Кавтарова явилось противоправное поведение потерпевшего.
Из протокола судебного заседания видно, что сторона обвине-
ния также обращала внимание на данное обстоятельство, ссылаясь
на исследованные доказательства, в том числе на показания подсуди-
мого о вынужденном характере его действий, обусловленных тем, что
потерпевший душил его.
Суд, соглашаясь с мнением стороны обвинения о наличии в действиях
Гелаева состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,
по существу, не учел требования ст. 37 УК РФ.
Судебная коллегия отметила также, что на указанные нарушения
закона судом первой инстанции обращалось внимание в постановле-
нии Первого заместителя Председателя Верховного Суда Российской
Федерации, возбудившего надзорное производство с направлением дела
на рассмотрение в президиум Верховного суда Чеченской Республики.
Однако суд надзорной инстанции Верховного суда Чеченской Респу-
блики доводы надзорной жалобы о нарушении требований уголовно-
процессуального закона оставил без внимания, сославшись в постанов-
лении на те же выводы, что изложены в приговоре.
Нарушение требований п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ о доказывании мотива пре-
ступления повлекло изменение приговора.
Постановление Президиума Верховного Суда РФ
№ 33-П07 по делу Берлева
(извлечение)
Берлев отбывал наказание в колонии-поселении и был трудоустроен
в качестве дежурного стрелочного поста станции железной дороги.
18
В ожидании поезда в будку зашел потерпевший Н., который попросился
переночевать. После того как он уснул, Берлев с целью убийства стал
наносить ему удары топором по голове (не менее 4 ударов). Во время
нанесения ударов потерпевший прикрывал голову рукой. Воспользо-
вавшись тем, что Берлев вышел из будки, Н. покинул место происше-
ствия.
В результате умышленных действий Берлева потерпевшему Н. были
причинены: тяжкий вред здоровью, вред здоровью средней тяжести
и легкий вред здоровью.
Действия Берлева квалифицированы судом по ч. 3 ст. 30, п. «в», «и»
ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев
дело по надзорной жалобе осужденного, переквалифицировал дей-
ствия Берлева с ч. 3 ст. 30, п. «в», «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 3 ст. 30
и ч. 1 ст. 105 УК РФ.
Квалифицируя действия Берлева по ч. 3 ст. 30, п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ,
суд первой инстанции исходил из того, что покушение на убийство Н.
было совершено без какого-либо повода, на почве явного неуважения
к обществу и общепризнанным моральным нормам, т.е. из хулиганских
побуждений.
Однако такой вывод суда не соответствует установленным им же
фактическим обстоятельствам уголовного дела, что в соответствии
с п. 1 ч. 1 ст. 379 и ч. 1 ст. 409 УПК РФ является основанием изменения
судебных решений.
Из описания преступного деяния, признанного доказанным, видно,
что Берлев и потерпевший были знакомы между собой и последний
с разрешения Берлева остался ночевать в помещении стрелочного
поста.
Из показаний потерпевшего видно, что каких-либо ссор и конфлик-
тов между ним и Берлевым не было. Сквозь сон он почувствовал удары
по голове чем-то тяжелым.
В судебном заседании Берлев показал, что удары топором Н. он стал
наносить от испуга, так как ему показалось, что «со стороны Н. разда-
ется шум неопределенного характера». В ходе предварительного след-
ствия Берлев утверждал, что ночью между ним и Н. возникла ссора
по поводу денежного долга. Потерпевший напал на него с топором;
защищаясь, он вырвал топор и нанес им удары Н.
Как видно из приговора, суд все показания Берлева признал недо-
стоверными и в основу осуждения, в том числе и в части мотива пре-
ступления, положил показания потерпевшего и показания ряда свиде-
телей.
Однако данные показания никак не подтверждают вывод суда о том,
что преступление совершено именно из хулиганских побуждений.
Не свидетельствуют об этом время, место, способ совершения престу-
пления, а также конкретные обстоятельства по делу, установленные
судом.
19
В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголов-
ному делу мотив преступления подлежит доказыванию.
Однако по настоящему делу установленный судом мотив, которым
руководствовался Берлев, покушаясь на умышленное причинение смерти
Н., не подтвержден доказательствами, приведенными в приговоре.
Вывод суда о том, что преступление было совершено на почве
явного неуважения к обществу и общепризнанным моральным нор-
мам, вопреки требованиям ч. 4 ст. 14 УПК РФ основан на предположе-
ниях, не допустимых в обвинительном приговоре.
Принимая во внимание изложенное и толкуя в соответствии
с ч. 3 ст. 14 УПК РФ все неустранимые сомнения относительно
мотива преступления в пользу осужденного, Президиум признал, что
по ч. 3 ст. 30 и п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ Берлев осужден необоснованно.
Ссылаясь на явку с повинной как на доказательство, суд в нарушение
требований ст. 73 УПК РФ не усмотрел наличия у осужденного смягчаю-
щего наказание обстоятельства.
Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 28.06.2006
№ 256-П06. — БВС РФ от 24.05.2007 № 5
(извлечение)
Оренбургским областным судом 24 февраля 2000 г. Казаченко
осужден по п. «б» ч. 3 ст. 162, п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ. На основании
ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сло-
жения наказаний окончательно назначено восемнадцать лет лишения
свободы в исправительной колонии строгого режима, с конфискацией
имущества. Срок отбывания наказания исчислен с 13 мая 1999 г.
Он признан виновным в разбое, совершенном с незаконным про-
никновением в жилище, с применением предметов, используемых
в качестве оружия, в целях завладения имуществом в крупном размере
и в убийстве с целью скрыть другое преступление.
12 мая 1999 г. Казаченко, зная о том, что в квартире Гайдышевой
имеются золотые изделия, решил завладеть ими. Обманным путем
он проник в квартиру, где напал на Гайдышеву: нанес ей удары при-
несенным с собой деревянным бруском по голове и причинил своими
действиями телесные повреждения, повлекшие легкий вред здоровью,
отчего Гайдышева потеряла сознание. После этого Казаченко привя-
зал Гайдышеву скотчем к стулу, похитил золотые ювелирные изделия,
хранившиеся в шкафу, а также снял украшения и с потерпевшей. Всего
Казаченко завладел имуществом на общую сумму 105 291 руб. 50 коп.,
чем причинил Гайдышевым ущерб в крупном размере.
Через некоторое время после совершения разбойного нападения
Казаченко с целью скрыть преступление задушил Гайдышеву. Ее смерть
наступила от механической асфиксии в результате сдавливания орга-
нов шеи петлей.
20
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 31 мая
2000 г. изменила приговор, срок отбывания наказания исчислила
с 12 мая 1999 г. В остальном приговор оставила без изменения.
Адвокат осужденного Казаченко в надзорной жалобе просил о пере-
смотре состоявшихся в отношении Казаченко судебных решений.
В обоснование он указал, что, ссылаясь на явку с повинной как на дока-
зательство, суд не усмотрел наличие у Казаченко смягчающего наказа-
ние обстоятельства.
Президиум Верховного Суда РФ 28 июня 2006 г. удовлетворил над-
зорную жалобу по следующим основаниям.
Виновность Казаченко в содеянном подтверждена исследованными
в судебном заседании и приведенными в приговоре доказательствами.
Суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины Казаченко
в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 3 ст. 162, п. «к»
ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Вместе с тем, как видно из материалов дела, 13 мая 1999 г. Каза-
ченко явился в РОВД, добровольно сообщил о совершенных им пре-
ступлениях и сделал письменное заявление о явке с повинной. Явка
с повинной начальником Уголовного розыска Центрального РОВД была
принята.
В тот же день Казаченко был допрошен в качестве подозреваемого.
В ходе допроса он рассказал об обстоятельствах совершения указанных
преступлений.
Таким образом, именно явка с повинной Казаченко помогла орга-
нам следствия раскрыть совершенные тяжкие преступления.
В описательно-мотивировочной части приговора суд в обоснование
виновности Казаченко сослался на явку с повинной и тем самым при-
знал факт явки Казаченко с повинной, однако при назначении наказа-
ния не учел ее как обстоятельство, смягчающее наказание.
При таких данных явку с повинной необходимо признать смягчаю-
щим наказание обстоятельством.
Кроме того, с учетом изменений, внесенных в УК РФ Федеральным
законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ, и положений ст. 10 УК РФ
из судебных решений в отношении Казаченко исключен квалифици-
рующий признак разбоя «в целях завладения имуществом в крупном
размере», поскольку сумма похищенного осужденным при совершении
разбоя (105 291 руб. 50 коп.), с учетом примечания к ст. 158 УК РФ,
не образует крупного размера.
На основании изложенного Президиум Верховного Суда РФ изменил
приговор суда и определение Судебной коллегии в отношении Каза-
ченко, смягчил назначенное ему по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ наказание
до пятнадцати лет лишения свободы; переквалифицировал его дей-
ствия с п. «б» ч. 3 ст. 162 УК РФ на п. «в», «г» ч. 2 ст. 162 УК РФ (в ред.
от 13 июня 1996 г.), по которой назначил девять лет лишения свободы.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, пред-
усмотренных п. «к» ч. 2 ст. 105, п. «в», «г» ч. 2 ст. 162 УК РФ (в ред.
21
от 13 июня 1996 г.), путем частичного сложения наказаний оконча-
тельно назначил наказание в виде семнадцати лет лишения свободы
в исправительной колонии строгого режима. В остальной части судеб-
ные решения оставлены без изменения.
В силу требований ч. 1 ст. 73 УПК РФ органы дознания, предваритель-
ного следствия и суд обязаны принимать все предусмотренные зако-
ном меры для установления обстоятельств, как смягчающих, так и отяг-
чающих наказание.
Надзорное определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2008
(извлечение)
Приговором Хасанского районного суда Приморского края от 27 мая
2003 г. Генералов Е. Н., судимый 08.01.2002 г. по ст. 228 ч. 1 УК РФ
к 2 годам лишения свободы (освобожден 20.09.2002 г. условно-
досрочно на 1 год 1 месяц 10 дней), был осужден за убийство Чич-
кан О. А. по ст. 105 ч. 1 УК РФ к 11 годам 3 месяцам лишения свободы.
На основании ст. 70 УК РФ окончательно ему назначено наказание
в виде 12 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной коло-
нии особого режима.
В кассационном порядке дело не рассматривалось.
Постановлением Артемовского городского суда Приморского края
от 13.05.2004 приговор от 27.05.2003 приведен в соответствие с новым
уголовным законом — вид исправительной колонии Генералову изме-
нен на строгий.
Постановлением президиума Приморского краевого суда от 27.01.2006
приговор в отношении Генералова изменен: исключено указание о нали-
чии в его действиях особо опасного рецидива преступлений, назначенное
Генералову наказание по ст. 105 ч. 1 УК РФ снижено до 10 лет 6 месяцев
лишения свободы, на основании ст. 70 УК РФ частично присоединено
наказание, не отбытое по приговору от 08.01.2002, и окончательно назна-
чено наказание в виде 11 лет 3 месяцев лишения свободы в исправитель-
ной колонии строгого режима.
В надзорной жалобе, поданной в Судебную коллегию по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации, осужденный Генера-
лов Е. Н. просит смягчить назначенное ему наказание, признав обстоя-
тельством, смягчающим наказание, его явку с повинной.
Судебная коллегия нашла состоявшиеся судебные решения подлежа-
щими изменению по следующим основаниям.
При обосновании вины осужденного суд, в числе прочих доказа-
тельств, сослался на явку с повинной Генералова Е. Н., признав, таким
образом, ее допустимость и достоверность.
Однако, решая вопрос о мере наказания, суд не признал явку с повин-
ной смягчающим обстоятельством, тогда как она подлежит признанию
таким обстоятельством в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ.
22
Ссылка суда на то, что Генералов заявил о совершенном им пре-
ступлении спустя три месяца, заведомо зная о своем разоблачении,
является необоснованной, поскольку суд не привел в приговоре дока-
зательств, которые бы свидетельствовали о вынужденности явки Гене-
ралова в милицию.
При таких данных явка с повинной осужденного, будучи установ-
ленной судом первой инстанции, подлежит признанию смягчающим
наказание обстоятельством, а назначенное ему наказание — смягче-
нию с учетом этого обстоятельства.
На основании изложенного Судебная коллегия определила надзор-
ную жалобу осужденного Генералова Е. Н. удовлетворить, а приговор
Хасанского районного суда Приморского края от 27.05.2003 и поста-
новление президиума Приморского краевого суда от 27.01.2006 в отно-
шении Генералова Евгения Николаевича изменить, признав смягча-
ющим наказание обстоятельством его явку с повинной и смягчив
назначенное ему по ст. 105 ч. 1 УК РФ наказание до 10 лет 3 месяцев
лишения свободы, назначить ему по совокупности приговоров, путем
частичного присоединения неотбытой части наказания по приго-
вору от 08.01.2002, наказание 11 лет лишения свободы с отбыванием
в исправительной колонии строгого режима.
При постановлении судебных решений должны в полной мере учиты-
ваться смягчающие наказание обстоятельства и данные о личности под-
судимого.
Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации за 2005 г.
(извлечение)
Тарабрин осужден Среднеканским районным судом Магаданской
области по ч. 4 ст. 111 УК РФ к восьми годам лишения свободы в испра-
вительной колонии строгого режима.
В кассационном порядке приговор оставлен без изменения.
Согласно приговору Тарабрин и его сожительница Миненко отме-
чали ее день рождения. К ним зашел сосед по дому Усов. В ходе упо-
требления спиртного Усов стал беспричинно оскорблять Тарабрина
и Миненко нецензурной бранью, перевернул стол с посудой и нанес
Тарабрину кулаком удар в лицо. Разозлившись на Усова, Тарабрин
с целью причинения тяжкого вреда здоровью умышленно ударил его
несколько раз кулаком в лицо, отчего потерпевший упал на пол, а затем
нанес Усову удары ногами по голове и телу. От полученных телесных
повреждений потерпевший скончался.
Судебная коллегия смягчила наказание осужденному до пяти лет
лишения свободы, указав в определении, что суд первой инстанции
не в полной мере учел обстоятельства, на которые сам же сослался
в приговоре: подсудимый ранее не судим, занимался общественно
23
полезным трудом, воспитал троих детей, положительно характеризу-
ется, возраст подсудимого, его чистосердечное раскаяние и активное
способствование раскрытию преступления, противоправное поведение
Усова, а также отсутствие отягчающих обстоятельств.
Невыполнение требований уголовно-процессуального закона о необ-
ходимости установления события преступления с указанием места, вре-
мени, способа его совершения повлекли за собой отмену приговора суда
и прекращение уголовного дела в части.
Надзорное определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда Российской Федерации от 01.10.2008
(извлечение)
Николаев А. В. по приговору Вологодского городского суда
от 23.12.2005 осужден по ст. 228-1 ч. 3 п. «г» УК РФ к 9 годам лишения
свободы, по ст. 30 ч. 1 и 228-1 ч. 3 п. «г» УК РФ к 8 годам 6 месяцам лише-
ния свободы, по ст. 30 ч. 1 и 228-1 ч. 3 п. «г» УК РФ к 8 годам 6 месяцам
лишения свободы за незаконный сбыт наркотических средств, совер-
шенный группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном
размере и за приготовление по двум эпизодам к незаконному сбыту
наркотических средств, совершенное группой лиц по предваритель-
ному сговору, в особо крупном размере.
На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений путем
частичного сложения наказаний окончательно назначено 10 лет лише-
ния свободы в исправительной колонии строгого режима.
В надзорной жалобе адвокат Али-Мамед Н. А. просил об изменении
судебных решений, прекращении в отношении Николаева уголовного
дела в части осуждения по эпизоду февраля 2005 г. по факту незакон-
ного сбыта наркотического средства — героина — массой не менее
9Д05 г и о снижении осужденному наказания. Считая, что виновность
Николаева в совершении данного преступления не доказана. Указы-
вая при этом, что наркотическое средство по данному эпизоду не изы-
малось и не исследовалось, в приговоре не приведено доказательств,
подтверждающих факты перевозки героина Дунаевым А. А. в фев-
рале 2005 г. в г. Череповец и его сбыта Сухановой, а также договорен-
ности у осужденных на сбыт указанного наркотического средства.
Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы,
судебная коллегия нашла, что жалоба подлежит удовлетворению.
Виновность Николаева в приготовлении к незаконному сбыту нар-
котических средств в особо крупном размере, совершенном по предва-
рительному сговору группой лиц в период с января по 5 апреля 2005 г.
и с 31 марта по 4 апреля 2005 г., подтверждается исследованными
в судебном заседании и приведенными в приговоре доказательствами
и в надзорной жалобе не оспаривается. Действия Николаева в этой
части по ст. 30 ч. 1 и ст. 228-1 ч. 3 п. «г» УК РФ квалифицированы пра-
вильно.
24
Вместе с тем состоявшиеся в отношении Николаева судебные реше-
ния в части его осуждения по ст. 228-1 ч. 3 п. «г» УК РФ за незаконный
сбыт наркотических средств в феврале 2005 г. подлежат отмене по сле-
дующим основаниям.
В соответствии со ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная
часть обвинительного приговора должна содержать описание преступ-
ного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, вре-
мени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и послед-
ствий преступления.
Как видно из материалов дела, указанные требования закона судом
не выполнены.
Признавая Николаева виновным по данному эпизоду, суд указал
в приговоре, что в феврале 2005 г. Вишнякова В., Николаев, Суханова
и Дунаев по предварительному сговору между собой совершили сбыт
Вишняковой Е. наркотического средства — героина — массой не менее
9Д05 г, что является особо крупным размером. Согласно с распреде-
ленными между ними ролями, Вишнякова В. и Николаев организовали
и финансово обеспечили незаконную перевозку указанного наркоти-
ческого средства в целях сбыта из г. Вологды в г. Череповец. При этом
Суханова, по распоряжению Вишняковой и Николаева, осуществила
доставку героина Лариной из мест хранения, а Ларина и Дунаев, также
по распоряжению Вишняковой В. и Николаева, осуществили незакон-
ную перевозку его из г. Вологды в г. Череповец, где Ларина сбыла это
наркотическое средство Вишняковой Е.
Однако суд не указал в приговоре, в чем конкретно выразились дей-
ствия Николаева по организации и в финансовом обеспечении неза-
конной перевозки из г. Вологды в г. Череповец и дальнейшего сбыта
наркотического средства.
Кроме того, признав Суханову виновной в незаконном сбыте нарко-
тического средства в феврале 2005 г., суд в приговоре не привел доказа-
тельств, подтверждающих сам факт совершения данного преступления,
и не изложил его объективную сторону, в частности, не указал место,
время и способ сбыта осужденной героина Вишняковой Е. С.
Не приведено в приговоре также и доказательств, подтверждающих
факт перевозки Дунаевым героина в феврале 2005 г. в г. Череповец.
Вместе с тем из показаний Дунаева, Сухановой и Лариной усматри-
вается, что поездка в г. Череповец состоялась в конце марта 2005 г., что
подтверждается протоколом осмотра и прослушивания фонограммы теле-
фонных разговоров между Дунаевым и Лариной от 19 и 21 марта 2005 г.
В связи с этим осуждение Николаева по ст. 228-1 ч. 3 п. «г» УК РФ
за незаконный сбыт наркотических средств в особо крупном раз-
мере, совершенный по предварительному сговору группой лиц в фев-
рале 2005 г., нельзя признать законным и обоснованным. Поэтому
состоявшиеся судебные решения в отношении Николаева в этой
части подлежат отмене, а уголовное дело прекращению на основании
ст. 27 ч. 1 п. 1 УПК РФ за непричастностью к совершению преступления.
25
На основании изложенного Судебная коллегия по уголовным делам
Верховного Суда Российской Федерации определила надзорную жалобу
адвоката Али-Мамед Н. А. удовлетворить, а приговор Вологодского город-
ского суда от 23.12.2005, кассационное определение судебной коллегии
по уголовным делам Вологодского областного суда от 07.02.2006 и поста-
новление президиума Вологодского областного суда от 17.04.2006 в части
осуждения Николаева Аркадия Викторовича по ст. 228-1 ч. 3 п. «г» УК РФ
отменить и уголовное дело в этой части прекратить на основании
ст. 27 ч. 1 п. 1 УПК РФ за непричастностью к совершению преступления.
При юридической оценке содеянного суд, прокурор, следователь, дозна-
ватель обязаны учитывать все обстоятельства, подлежащие доказыва-
нию, в том числе способ и орудие преступления, количество, характер
и локализацию телесных повреждений у потерпевших.
Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации за 2004 г.
(извлечение)
По приговору Нижегородского областного суда Сухарев был признан
виновным в умышленном причинении Савченко и Безпалову тяжкого
вреда здоровью, повлекшего по неосторожности их смерть.
Обосновывая квалификацию содеянного по ч. 4 ст. 111 УК РФ,
суд указал в приговоре, что действия осужденного были направлены
на причинение потерпевшим тяжкого вреда здоровью, смерть же
последних наступила в больнице спустя несколько дней после получе-
ния телесных повреждений.
Суд также сослался на то, что об отсутствии умысла на убийство
свидетельствуют и действия Сухарева после причинения потерпев-
шим телесных повреждений: будучи убежденным, что они оба живы,
и при наличии умысла на умышленное лишение жизни, имея реальную
возможность довести его до конца, он этого не сделал, напротив, обра-
тился к Маслову с просьбой вызвать медицинскую «скорую помощь».
Между тем, делая такой вывод, суд не дал оценки способу и орудию
преступления (удары нанесены металлической гантелью по головам
потерпевших), а также характеру полученных повреждений, а именно:
по травмам в виде переломов костей свода и основания черепа.
Не оценены и показания свидетеля Волковой, согласно которым
Сухарев угрожал Савченко и Безпалову убийством, а после нанесения
ударов заявил, что убил их.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ при-
знала необходимым, чтобы при новом судебном разбирательстве
областной суд, решая вопрос о направленности умысла Сухарева, учел
все обстоятельства содеянного, в частности способ и орудие престу-
пления, количество, характер и локализацию телесных повреждений
у потерпевших, предшествовавшие преступлению, и последующее
поведение Сухарева.
26
Ошибка, допущенная при установлении обстоятельств, подлежащих дока-
зыванию, повлекла за собой отмену приговора с прекращением произ-
водства по уголовному делу.
Обзор надзорной практики судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда РФ за 2002 г.
(извлечение)
За отсутствием состава преступления Судебная коллегия отменила
судебные решения в отношении Костоева, осужденного Сунженским
районным судом Республики Ингушетия по ч. 2 ст. 286 УК РФ.
Костоев признан виновным в превышении должностных полно-
мочий. Являясь дежурным по изолятору временного содержания
Сунженского РОВД, он в нарушение требований приказа МВД Рос-
сии № 41 незаконно вывел из камеры изолятора Саутиева, задержан-
ного по подозрению в совершении преступлений, предусмотренных
ч. 2 ст. 330, ч. 4 ст. 166 УК РФ, и отпустил его на ночь домой. Своими
действиями, как указано в приговоре, Костоев существенно нарушил
интересы государства, выразившиеся в подрыве авторитета нормаль-
ной деятельности государственного органа в лице прокуратуры Респу-
блики Ингушетия по быстрому и полному раскрытию преступления.
В соответствии со ст. 286 УК РФ уголовная ответственность за совер-
шение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его
полномочий, наступает в том случае, если эти действия повлекли суще-
ственное нарушение прав и законных интересов граждан или органи-
заций либо охраняемых законом интересов общества или государства.
Вопреки требованиям закона суд не отметил в приговоре, какие
именно существенные нарушения охраняемых законом интересов госу-
дарства повлекли действия должностного лица — Костоева.
Как видно из материалов дела, 12 августа 1998 г. прокуратурой
Республики Ингушетия уголовное дело в отношении Саутиева, обви-
няемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 330,
ч. 4 ст. 166 УК РФ, прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР
за отсутствием в его действиях состава преступления.
Таким образом, действия Костоева, связанные с выводом Саутиева
из помещения изолятора временного содержания, не могли повлечь
существенного нарушения охраняемых законом интересов государ-
ства, а именно подрыва авторитета и нормальной деятельности госу-
дарственного органа в лице прокуратуры Республики Ингушетия
по быстрому и полному раскрытию преступления, поскольку уголовное
дело в отношении Саутиева прекращено по реабилитирующим основа-
ниям за отсутствием в его действиях состава преступления.
Судебная коллегия указала, что в действиях Костоева отсутствует
уголовно наказуемое деяние и он должен нести ответственность
в порядке служебной подчиненности, поэтому производство по делу
прекратила.
TJ
Непринятие мер при производстве предварительного следствия к уста-
новлению обстоятельств, которые могут повлечь за собой освобожде-
ние от уголовной ответственности и наказания, стало причиной отмены
обвинительного приговора суда.
Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации за 2005 г.
(извлечение)
Семенов осужден Зональным районным судом Алтайского края
по ч. 1 ст. 112 Ж РФ.
Судами кассационной и надзорной инстанций приговор оставлен
без изменения.
В надзорном представлении заместитель Генерального прокурора
Российской Федерации поставил вопрос об отмене состоявшихся
по делу судебных решений в связи с тем, что на предварительном след-
ствии и в суде не выяснялось психическое состояние осужденного.
Судебная коллегия отменила приговор, кассационное определение
и постановление президиума Алтайского краевого суда с направлением
дела на новое судебное рассмотрение и указала в определении, что
в соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному
делу подлежат доказыванию обстоятельства, которые могут повлечь
за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания.
Однако по настоящему делу данные требования закона не были
выполнены в полной мере.
В силу ст. 21 УК РФ не подлежит уголовной ответственности лицо,
которое во время совершения общественно опасного деяния находи-
лось в состоянии невменяемости, т.е. не могло осознавать фактический
характер и общественную опасность своих действий (бездействия)
либо руководить ими вследствие хронического психического расстрой-
ства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного
болезненного состояния психики.
Как следует из материалов дела, вопрос о вменяемости Семенова
при производстве по уголовному делу не исследовался (в деле отсут-
ствуют сведения о том, состоит ли Семенов на учете в психо-невроло-
гическом диспансере (ПНД)).
При проведении предварительного расследования и судебного разби-
рательства по уголовным делам необходимо выяснять наличие обсто-
ятельств, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной
ответственности.
Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации за 2004 г.
(извлечение)
Зональным районным судом Алтайского края Семенов был осужден
по ч. 1 ст. 112 УК РФ.
28
Суды кассационной и надзорной инстанций приговор оставили
без изменения.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ удов-
летворила надзорное представление заместителя Генерального проку-
рора РФ, в котором отмечалось, что осужденный Семенов страдал и стра-
дает психическим расстройством, отменила все состоявшиеся по делу
судебные решения, направила дело на новое судебное рассмотрение
и указала в определении, что в соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 73 УПК РФ под-
лежат доказыванию обстоятельства, которые могут повлечь за собой
освобождение от уголовной ответственности и наказания.
Эти требования закона по делу выполнены не в полной мере.
В силу ст. 21 УК РФ не подлежит уголовной ответственности лицо,
которое во время совершения общественно опасного деяния находи-
лось в состоянии невменяемости, т.е. не могло осознавать фактический
характер и общественную опасность своих действий (бездействия)
либо руководить ими вследствие хронического психического расстрой-
ства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного
болезненного состояния психики.
Как следует из материалов дела, вопрос о вменяемости Семенова
при производстве по уголовному делу не исследовался (в деле отсут-
ствуют сведения о том, состоит ли Семенов на учете в ПНД.
При таких обстоятельствах приговор признан незаконным.
Неустановление судом одного из обстоятельств, подлежащего доказы-
ванию в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, повлекло за собой измене-
ние обвинительного приговора и направление уголовного дела на новое
рассмотрение.
Постановление Президиума Верховного Суда Российской
Федерации от 07.02.2007 № 472П06
(извлечение)
Судом Ханты-Мансийского автономного округа 18 февраля 1998 г.
С. был осужден за убийство Т. группой лиц при следующих обстоятель-
ствах.
14 сентября 1997 г., примерно в 24 часа, С. и Б. в состоянии алко-
гольного опьянения проходили по улице Советской в г. Мегионе Тюмен-
ской области, около автостоянки «Ладога», где до 13 сентября 1997 г.
С. работал сторожем. По предложению директора автостоянки С. был
уволен с работы.
Считая, что причиной увольнения с работы послужило сообщение сто-
рожа автостоянки Т. об отсутствии его в период дежурства на рабочем
месте, и, желая отомстить Т., Б. и С. прошли на территорию автостоянки.
В вагончике, где находился сторож Т., Б. открыто похитил из ящика
стола деньги (157 тыс. руб.), принадлежащие ПКП «Ладога», и доку-
менты Т.
29
После этого Б. и С.3 действуя совместно, стали наносить Т. руками,
ногами и взятыми в вагончике ножами удары по различным частям тела.
От полученных проникающих колото-резаных ранений грудной
клетки с повреждением левого легкого и стенки левого желудочка
сердца, которые сопровождались массивной кровопотерей, потерпев-
ший скончался на месте происшествия.
В надзорной жалобе, поданной в Президиум Верховного Суда Рос-
сийской Федерации, С. указал, что выводы суда первой инстанции
не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, его вина не дока-
зана, месть как мотив убийства не подтверждена, приговор несправед-
ливый, его действия должны квалифицироваться по ст. 316 УК РФ.
Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев
надзорную жалобу и проверив производство по делу в отношении С.
в соответствии с ч. 1 ст. 410 УПК РФ в полном объеме, нашел судебные
решения подлежащими изменению.
Доводы С. о его необоснованном осуждении за убийство Т. противо-
речат материалам дела и опровергаются приведенными в приговоре
доказательствами.
Как установлено судом, С. в группе с другим лицом непосредственно
участвовал в лишении жизни потерпевшего, нанося ему удары, в том
числе ножом, т.е. являлся соисполнителем убийства, при совершении
которого действовал из мести, считая, что он уволен с работы в связи
с сообщением Т. директору автостоянки об отсутствии его во время
дежурства на рабочем месте.
Это подтверждено, в частности, показаниями осужденного по делу
Б., свидетелей Омигова А. Б., Кучерука С. В., Фрицлера С. А. и др., дан-
ными о результатах осмотра места происшествия, заключениями судеб-
ных экспертов, которым дана в приговоре правильная оценка с точки
зрения их допустимости и достоверности.
Квалификация действий С. по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ определена
судом в соответствии с установленными по делу обстоятельствами
и является правильной.
Что же касается утверждения осужденного С. о несправедливости
приговора, то этот довод его надзорной жалобы следует признать обо-
снованным.
Как видно из приговора, при назначении наказания С. суд учитывал
также отягчающие обстоятельства, а именно: совершение преступле-
ния из мести за правомерные действия потерпевшего и особо актив-
ную роль в совершении преступления.
Вместе с тем обстоятельства содеянного, как они установлены судом
и изложены в приговоре, а также мотивы, приведенные в приговоре,
обоснование вывода о квалификации действий свидетельствуют о том,
что С. без договоренности присоединился к действиям другого соучаст-
ника в процессе совершения убийства.
Кроме того, вопреки требованиям ст. 73 УПК РФ, суд при постанов-
лении приговора не мотивировал свое решение о признании отягчаю-
зо
щим наказание обстоятельством особо активной роли С. в совершении
преступления.
Что касается решения суда о признании отягчающим наказание
обстоятельством «совершение преступления из мести за правомер-
ные действия потерпевшего», то оно соответствует закону (п. «е»
ч. 1 ст. 63 УК РФ) и является обоснованным.
Оснований считать, что данное обстоятельство учитывалось
при назначении наказания С. повторно, не имеется, так как мотив
совершения убийства из мести потерпевшему за его правомерные дей-
ствия в данном случае не может рассматриваться как признак престу-
пления, о котором говорится в ч. 2 ст. 63 УК РФ.
Поскольку отягчающее обстоятельство — «особо активная роль
в совершении преступления» — признано судом и учитывалось
при назначении наказания необоснованно, что могло повлиять
на справедливость наказания, то в соответствии с ч. 1 ст. 409, п. 3,
4 ч. 1 ст. 379 УПК РФ следовало внести в приговор соответствующие
изменения.
На основании изложенного Президиум Верховного Суда Российской
Федерации надзорную жалобу осужденного С. удовлетворил частично,
а приговор суда Ханты-Мансийского автономного округа и определе-
ние Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Россий-
ской Федерации в отношении С. изменил, исключив указание о при-
знании отягчающим наказание обстоятельством особо активной роли
в совершении преступления.
В процессе предварительного расследования и судебного разбиратель-
ства по уголовному делу должны быть установлены время, место и дру-
гие обстоятельства совершения преступления.
Надзорное определение Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации от 26.09.2006
№ 56-ДП05-74
(извлечение)
По приговору Уссурийского городского суда Приморского края
от 30.03.2004 М. был осужден по ст. 228 ч. 1 УК РФ и по ст. 228 ч. 3
п. «в» УК РФ. М. признан судом виновным в том, что при неустановленных
обстоятельствах незаконно, без цели сбыта, приобрел и хранил при себе
наркотическое средство — героин весом 1,765 г. 13 апреля 2002 г.
на перекрестке улиц в г. Уссурийске, увидев работников милиции, бро-
сил сверток с наркотическим средством на землю, где оно было изъято.
Он же при неустановленных обстоятельствах незаконно, с целью
сбыта приобрел наркотическое средство — гашиш — весом 24,3 г,
часть которого весом 22,8 г незаконно сбыл другому лицу 14 января
2003 г., а оставшуюся часть наркотического средства в количестве 1,5 г
незаконно хранил в своей квартире до 11 февраля 2003 г., т.е. до того
31
момента, когда оно было обнаружено и изъято работниками милиции
при обыске.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным
делам Приморского краевого суда от 12.07.2004 приговор был остав-
лен без изменения.
Постановлением президиума Приморского краевого суда
от 21.01.2005 приговор и кассационное определение изменены:
из осуждения М. по ст. 228 ч. 1 УК РФ исключено указание о приоб-
ретении и хранении без цели сбыта героина в особо крупном размере,
действия осужденного переквалифицированы на ст. 228 ч. 1 УК РФ
в ред. от 08.12.2003, по которой назначено наказание 2 г. лишения
свободы;
по эпизоду незаконного приобретения в целях сбыта 24,3 г и хра-
нения в целях сбыта 1,5 г гашиша действия М. переквалифицированы
на ст. 30 ч. 1 — 228 ч. 3 п. «в» УК РФ в ред. 1996 г., по которой назначено
наказание 5 лет лишения свободы, по ст. 228 ч. 3 п. «в» УК РФ в ред.
1996 г. за сбыт 22,8 г гашиша постановлено считать М. осужденным
к 5 годам лишения свободы.
На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ путем частичного сложения наказа-
ний назначено 6 лет лишения свободы, а на основании ст. 70 УК РФ —
7 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии
общего режима.
В надзорном представлении заместителя Генерального прокурора
Российской Федерации поставлен вопрос об изменении постановления
президиума краевого суда и исключении осуждения М. по ч. 1 ст. 30,
п. «в» ч. 3 ст. 228 УК РФ. По мнению автора надзорного представле-
ния, президиум при пересмотре приговора в нарушение требований
ст. 405 УПК РФ ухудшил положение осужденного, дополнительно ква-
лифицировав его действия по ч. 1 ст. 30 и п. «в» ч. 3 ст. 228 УК РФ.
Проверив материалы дела и обсудив доводы надзорного представле-
ния, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Россий-
ской Федерации нашла постановление президиума Приморского крае-
вого суда подлежащим изменению по следующим основаниям.
Квалифицируя дополнительно действия М. по ст. 30 ч. 1 и 228 ч. 3
п. «в» УК РФ в ред. Федерального закона от 13.06.1996, как незакон-
ное приготовление к сбыту наркотических средств в крупном раз-
мере (т.е. действия, связанные с приобретением в целях сбыта 24,3 г
гашиша, а также хранения с целью сбыта 1,5 г гашиша), президиум
краевого суда не учел, что эти действия М., равно как и сбыт из этого
количества наркотического средства 22,8 г гашиша, судом первой
инстанции были квалифицированы одной статьей уголовного закона,
т.е. по ст. 228 ч. 3 п. «в» УК РФ, по которой назначено наказание 5 лет
лишения свободы.
Квалификация президиумом краевого суда этих действий осужден-
ного дважды, т.е. по ст. 228 ч. 3 п. «в» УК РФ и по ст. 30 ч. 1 и 228 ч. 3
п. «в» УК РФ ухудшила положение осужденного, поскольку таким обра-
32
зом была создана совокупность преступлений и наказание за эти дей-
ствия назначено по 5 лет лишения свободы за каждое из преступлений,
а затем еще и по совокупности преступлений.
Таким образом, президиумом краевого суда нарушены требования
ст. 405 УПК РФ, что повлекло за собой нарушение прав осужденного
и повлияло на законность принятого судебного решения.
Кроме того, приговор и последующие решения судов кассационной
и надзорной инстанций подлежат изменению по следующим основа-
ниям.
Согласно ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу одним
из обстоятельств, подлежащих доказыванию, является событие престу-
пления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения пре-
ступления). Эти обстоятельства согласно ст. 307 п. 1 УПК РФ должны
быть указаны в описательно-мотивировочной части обвинительного
приговора.
Действия осужденного М. квалифицированы судом как незаконное
приобретение без цели сбыта героина, а также незаконное приобрете-
ние в целях сбыта гашиша.
Однако, как указано в приговоре суда, перечисленные наркотиче-
ские средства М. приобрел «в неустановленное время и в неустанов-
ленном месте», а также «при не установленных следствием обстоятель-
ствах».
Поскольку органами следствия не установлены и в приговоре суда
не указаны время, место и обстоятельства приобретения наркотиче-
ских средств М., то приговор в этой части нельзя признать законным
и обоснованным, а осуждение М. за приобретение наркотических
средств подлежит исключению.
Его действия, связанные с героином, надлежит квалифициро-
вать по ст. 228 ч. 1 УК РФ в ред. Федерального закона от 08.12.2003
№ 162-ФЗ, т.е. как незаконное хранение без цели сбыта наркотиче-
ских средств в крупном размере, а действия, связанные с гашишем, —
по ст. 228 ч. 3 п. «в» УК РФ в ред. Федерального закона от 13.06.1996
№ 63-ФЗ, т.е. как незаконное хранение в целях сбыта и сбыт наркоти-
ческих средств в крупном размере.
С учетом уменьшения объема обвинения, а также исключе-
ния из постановления президиума краевого суда осуждения М.
по ст. 30 ч. 1 и 228 ч. 3 п. «в» УК РФ, Судебная коллегия смягчила ему
наказание, назначенное по совокупности преступлений и приговоров,
а надзорное представление заместителя Генерального прокурора Рос-
сийской Федерации удовлетворила.
Суд, прокурор, следователь, дознаватель, в соответствии со ст. 73 УПК РФ
обязаны устанавливать виновность лица в совершении преступления,
форму вины и мотивы.
33
Кассационное определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
от 19.06.2006 № 87-006-18
(извлечение)
М. приговором Костромского областного суда от 26.04.2006 осуж-
дена за фальсификацию доказательств по уголовному делу.
В судебном заседании М. виновной себя не признала.
В кассационной жалобе, поданной в Судебную коллегию по уголов-
ным делам Верховного Суда Российской Федерации, М., считая при-
говор необоснованным и незаконным, поставила вопрос об отмене
его и прекращении в отношении ее уголовного дела на основании
ст. 24 ч. 1 п. 2 УПК РФ.
В обоснование доводов осужденная указывала, что инкриминируе-
мые ей в вину факты не доказаны собранными доказательствами.
Права К. ею не нарушены: проводились оперативно-розыскные
мероприятия, направленные на розыск похищенного имущества и уста-
новление лиц, совершивших преступление.
Осужденная утверждала о необоснованном признании судом допу-
стимыми доказательствами копии протокола допроса потерпевшей
от 27.11.2004 и копии постановления о признании К. потерпевшей
от 27.11.2004, поскольку эти копии не заверены и из материалов дела
не видно, каким образом эти копии появились в данном деле и кем они
были изготовлены, каков источник их происхождения и являются ли
они именно теми копиями, которые были изготовлены следователем
при выделении материалов из уголовного дела.
Также, по мнению осужденной, являются недопустимыми дока-
зательствами постановление о признании К. потерпевшей и прото-
кол ее допроса в качестве потерпевшей, находящиеся в уголовном
деле № 25680, так как эти доказательства, вопреки требованиям
ст. 86 УПК РФ, получены следователем не в ходе следственных или
иных процессуальных действий и не в рамках данного уголовного дела.
Выемкой указанные документы с участием понятых не оформлены.
Ссылаясь на заключение почерковедческой экспертизы от 22.05.2005,
М. указывает о необоснованном признании его допустимым доказа-
тельством, поскольку в нем в качестве основания указано о назначе-
нии технико-криминалистической экспертизы документов, а факти-
чески проведена судебно-почерковедческая экспертиза. В заключении
не указано, кем эксперт предупрежден об уголовной ответственности
по ст. 307 УПК РФ.
В заключении эксперта не указано место проведения экспер-
тизы. Из заключения эксперта следует, что экспертиза проводилась
с 16 по 24 августа 2005 г., в то время как заключение датировано 22 авгу-
ста 2005 г., т.е. до окончания проводимого экспертом исследования.
В заключении эксперта не указаны методики, которые были приме-
нены экспертом при исследовании. И, кроме того, экспертиза прово-
дилась не по оригиналом, а по копиям.
34
Относительно заключения технико-криминалистической экспер-
тизы осужденная указывает на отсутствие в заключении времени
и места производства экспертизы от 19 августа, отсутствие в исследова-
тельской части указаний на методики, применявшиеся при производ-
стве экспертизы, отсутствие в заключении указания о том, кем именно
эксперт предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.
В жалобе также обращено внимание, что экспертизы были поручены
не государственным судебным экспертам, а «независимому» эксперту
Запольской, которая не представила документов, подтверждающих ее
статус эксперта, ее квалификацию, сертификат компетентности, а поэ-
тому, по мнению М., заключения экспертиз нельзя признать допусти-
мыми доказательствами, так как они даны лицом, не имеющим права
на производство судебных экспертиз по уголовным делам.
Как считает осужденная, эксперт Запольская была заинтересован-
ным лицом в даче заключения, поскольку прокуратурой была произ-
ведена оплата ей за производство экспертизы.
Осужденная также обращает внимание на то, что в протокол допроса
К. внесены не ложные сведения, а только те сведения, которые давала
К., они не искажены и не видоизменены, лишь, по ее утверждению,
подпись выполнена не ею.
Отрицая факт выполнения подписи от имени потерпевшей ею, М.,
что подтверждено заключением эксперта, осужденная считает, что в ее
действиях отсутствует состав преступления.
Проверив материалы дела, Судебная коллегия находит приговор
подлежащим отмене, а дело — прекращению по следующим основа-
ниям.
По смыслу ст. 303 УК РФ под фальсификацией доказательств понима-
ется искусственное создание или уничтожение доказательств в пользу
обвиняемого или потерпевшего. Такими обстоятельствами могут быть
уничтожение или сокрытие улик, предъявление ложных вещественных
доказательств.
Из материалов данного уголовного дела следует, что ни одно из ука-
занных обстоятельств по настоящему делу не установлено.
В соответствии со ст. 73 УПК РФ среди перечисленных обстоятельств,
подлежащих доказыванию, указано на необходимость доказывания
мотива преступления.
Органы следствия, предъявляя М. обвинение по ст. 303 ч. 2 УК РФ,
исходили из того, что она умышленно из личной заинтересованности,
выразившейся в стремлении избежать дисциплинарной ответствен-
ности и иных неблагоприятных последствий в служебной деятельно-
сти за неполноту следствия, нарушение процессуальных сроков пред-
варительного следствия и в целях уменьшения объема своей работы,
связанной с вызовом потерпевшего и проведением с его участием
необходимых следственных действий, сознавая, что протокол допроса
потерпевшего является доказательством по уголовному делу, не допра-
шивая потерпевшую К., сфальсифицировала протокол ее допроса
35
в качестве потерпевшей от 27.11.2004, переписав в бланк установлен-
ного образца сведения, указанные К. в ее объяснении, и расписалась
от имени К. в соответствующих графах протокола.
Суд же, признавая М. виновной по ст. 303 ч. 2 УК РФ и не приводя
в приговоре каких-либо обоснований несогласия с мотивом преступле-
ния, предъявленного М. органами следствия, в нарушение требований
ст. 307 УПК РФ, описывая преступное деяние, совершенное М., не ука-
зал в приговоре о мотиве совершенного осужденной преступления.
Кроме того, описывая преступное деяние, совершенное М., в нару-
шение требований ст. 307 УПК РФ суд в приговоре не указал и о цели,
которую преследовала осужденная, составив протокол допроса потер-
певшей, не допрашивая К., в который она точно перенесла с объясне-
ния потерпевшей обстоятельства.
Из приговора также следует, что суд признал, что подпись от имени
потерпевшей в протоколе допроса выполнена не М. (как было предъ-
явлено ей обвинение вопреки выводам эксперта судебно-почерковед-
ческой экспертизы), а «другим лицом».
При этом суд в приговоре не указал, при каких обстоятельствах
и с какой целью «другое лицо» исполнило подпись от имени потерпев-
шей в протоколе допроса и какова в этом была роль М.
Установив, что М. не исполняла подпись в протоколе допроса
за потерпевшую, суд не указал в приговоре, в чем заключалась фальси-
фикация ею доказательства.
Субъективная сторона фальсификации доказательств предусматри-
вает прямой умысел.
Из обстоятельств, установленных судом, как они изложены в при-
говоре, следует, что суд вообще не установил умысел М. на совершение
преступления.
Таким образом, неустановление судом мотива и цели совершения М.
преступления, а также умысла на совершение ею фальсификации дока-
зательств; неустановление обстоятельств, при которых в протоколе
допроса потерпевшей К. подпись была выполнена от имени потерпев-
шей «другим лицом» и роли М. при этих обстоятельствах, свидетель-
ствуют о неполном исследовании материалов дела, которое повлияло
на обоснованность принятого судом решения и которое не может быть
признано законным и обоснованным.
В связи с этим Судебная коллегия по уголовным делам Верховного
Суда Российской Федерации приговор Костромского областного суда
от 26.04.2006 в отношении М. отменила и дело производством прекра-
тила на основании ст. 24 ч. 1 п. 2 УПК РФ за отсутствием в ее деянии
состава преступления.
1.2. Понятие доказательств и их виды
В соответствии с ч. 1 ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному
делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, сле-
дователь, дознаватель в порядке, определенном Уголовно-процессуаль-
ным кодексом России, устанавливает наличие или отсутствие обстоя-
тельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному
делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного
дела.
В качестве доказательств допускаются:
1) показания подозреваемого, обвиняемого;
2) показания потерпевшего, свидетеля;
6) иные документы.
Из судебной практики
Определение Конституционного Суда Российской Федерации
от 20.03.2007 № 174-0-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению
жалобы гражданина Ефремова Романа Вячеславовича
на нарушение его конституционных прав положениями статей 42,
56 и 74 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»
(извлечение)
1. В свое жалобе в Конституционны Суд Росси ско Федерации
гражданин Р. В. Ефремов, осужденны за совершение кражи, оспари-
вает конституционность п. 2 ч. 2 ст. 42 «Потерпевши » УПК Росси ско
Федерации, предусматривающего право потерпевшего давать показа-
ния; ч. 1 и 3 ст. 6 «Свидетель», устанавливающих правово статус
свидетеля и круг лиц, не подлежащих допросу в качестве свидетеля,
а также ч. 1 и п. 2 ч. 2 ст. 74 «Доказательства», определяющих понятие
доказательств и относящих к их числу показания потерпевшего и сви-
детеля.
Как следует из представленных материалов, в связи с отказом
Р. В. Ефремова от признания свое вины следователь, а затем и суд,
руководствуясь названными законоположениями, допросили в каче-
стве потерпевшего и свидетеле лиц, которым он до возбуждения уго-
ловного дела признался в совершенном преступлении. Тем самым, как
37
считает заявитель, следователь и суд, по существу, восстановили содер-
жание объяснений, данных им в отсутствие защитника в период, когда
он не был признан в установленном законом порядке участником уго-
ловного судопроизводства, чем были нарушены его права, гарантируе-
мые ст. 50 (ч. 2) и 51 (ч. 1) Конституции Российской Федерации.
Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации
в порядке ч. 2 ст. 40 Федерального конституционного закона «О Кон-
ституционном Суде Российской Федерации» ранее уведомлял заявителя
о том, что его жалоба не соответствует требованиям названного Феде-
рального конституционного закона.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представ-
ленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы
к рассмотрению.
Согласно ст. 51 (ч. 1) Конституции Российской Федерации никто
не обязан свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близ-
ких родственников, круг которых определяется федеральным законом.
Одной из гарантий данного конституционного права является поло-
жение п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК Российской Федерации, относящее к недо-
пустимым доказательствам показания подозреваемого, обвиняемого,
данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсут-
ствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым
в суде. При этом по смыслу ст. 50 (ч. 2) Конституции Российской Феде-
рации, согласно которой при осуществлении правосудия не допускается
использование доказательств, полученных с нарушением федерального
закона, данная норма уголовно-процессуального закона исключает воз-
можность не только прямого, но и опосредованного (путем допроса
дознавателя или следователя о содержании данных подозреваемым или
обвиняемым показаний) использования сведений, сообщенных подо-
зреваемым, обвиняемым в ходе проводившихся с его участием след-
ственных действий (Определение Конституционного Суда Российской
Федерации от 06.02.2004 № 44-0).
Вместе с тем из ст. 50 (ч. 2) и 51 (ч. 1) Конституции Российской
Федерации не вытекает недопустимость допроса потерпевших, свиде-
телей и других участников уголовного судопроизводства об обстоятель-
ствах, ставших им известными от подозреваемого (обвиняемого) вне
рамок уголовного судопроизводства, и последующего использования
полученных показаний в качестве доказательств по уголовному делу.
Соответственно, гарантируемые этими конституционными нормами
права подозреваемого или обвиняемого не нарушаются положениями
ст. 42, 56 и 74 УПК Российской Федерации, предусматривающими полу-
чение и использование в качестве доказательств по уголовному делу
показаний потерпевших и свидетелей, и не исключающими из числа
доказательств показания этих лиц об обстоятельствах, ставших им
известными от подозреваемого или обвиняемого не в ходе процессу-
альных действий. Использованием таких показаний, отвечающих кри-
териям относимости, допустимости и достоверности, наряду с другими
38
доказательствами при принятии процессуальных решений конституци-
онные права заявителя не нарушаются.
Проверка же законности и обоснованности действий и решений
органов предварительного расследования и суда по делу заявителя
в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации не вхо-
дит, а относится к ведению соответствующих судов общей юрисдикции.
Исходя из изложенного и руководствуясь ч. 2 ст. 40, п. 2 ч. 1 ст. 43,
ч. 1 ст. 79, ст. 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Кон-
ституционном Суде Российской Федерации» Конституционный Суд Рос-
сийской Федерации определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ефре-
мова Романа Вячеславовича, поскольку она не отвечает требованиям
Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде
Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Консти-
туционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации
по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации
«О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса
Российской Федерации» от 05.03.2004 № 1 (в ред. постановлений
Пленума Верховного Суда РФ от 05.12.2006 № 60,
от 11.01.2007 №1)
(извлечение)
13. ... Под перечнем доказательств, подтверждающих обвинение,
а также под перечнем доказательств, на которые ссылается сторона
защиты, понимается не только ссылка в обвинительном заключении
на источники доказательств, но и приведение в обвинительном заклю-
чении или обвинительном акте краткого содержания доказательств,
поскольку в силу ч. 1 ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному
делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, сле-
дователь, дознаватель в порядке, определенном Уголовно-процессу-
альным кодексом Российской Федерации, устанавливает наличие или
отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве
по уголовному делу.
Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации
«О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса
Российской Федерации, регулирующих судопроизводство
с участием присяжных заседателей» от 22.11.2005 № 23
(извлечение)
21. В соответствии с требованиями закона о сохранении судом объ-
ективности и беспристрастности в ходе судебного разбирательства
протоколы следственных действий, заключения экспертов, протоколы
показаний потерпевших, свидетелей и другие приобщенные к делу
документы оглашаются, как правило, стороной, заявившей ходатайство
об этом, либо судом.
39
В присутствии присяжных заседателей не подлежат исследованию
процессуальные решения: постановление о возбуждении уголовного
дела, постановление о привлечении в качестве обвиняемого, а также
не подлежат обсуждению и разрешению вопросы и ходатайства,
направленные на обеспечение условий судебного разбирательства,
такие, как принудительный привод потерпевших, свидетелей, отводы
участникам процесса, вопросы, касающиеся меры пресечения, и дру-
гие вопросы права, не входящие в компетенцию присяжных заседате-
лей и способные вызвать их предубеждение в отношении подсудимого
и других участников процесса.
Не допускается оглашение приговора по другому делу в отношении
ранее осужденного соучастника (соучастников). Согласно ст. 74 УПК РФ
такой приговор не является доказательством по рассматриваемому
делу и в соответствии со ст. 90 УПК РФ не может предрешать вино-
вность подсудимого. Оглашение такого приговора следует расценивать
как незаконное воздействие на присяжных заседателей, которое может
повлиять на их ответы на поставленные вопросы и соответственно
повлечь за собой отмену приговора.
Обзор судебной практики по уголовным делам Верховного Суда
Российской Федерации за третий квартал 2003 г.
Постановление Президиума Верховного Суда РФ
от 18.06.2003 № 169п03пр
(извлечение)
В соответствии со ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении
следователь обязан сослаться не только на источник доказательств,
но и привести сами сведения, составляющие их содержание как дока-
зательство.
Постановлением судьи уголовное дело по обвинению Ашировой
по ст. 292, 305 УК РФ со стадии предварительного слушания возвра-
щено прокурору для устранения нарушений уголовно-процессуального
закона, допущенных при составлении обвинительного заключения.
Обосновывая необходимость возвращения дела, судья в постановле-
нии указал, что в обвинительном заключении следователь не привел
перечень доказательств, имеющихся в материалах дела, а сослался лишь
на их источники без изложения сведений, составляющих конкретное
доказательство, что сделало невозможным проведение проверки дока-
зательств путем их сопоставления, а также повлекло за собой наруше-
ние права обвиняемой на защиту, поскольку лишило ее возможности
возражать против предъявленного обвинения.
Суд кассационной инстанции признал такое решение правильным.
Заместитель Генерального прокурора РФ в надзорном представле-
нии поставил вопрос об отмене судебных решений.
Президиум Верховного Суда РФ оставил надзорное представление
без удовлетворения по следующим основаниям.
Согласно ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь
обязан привести наряду с другими обстоятельствами перечень доказа-
40
тельств, подтверждающих обвинение. В соответствии со ст. 74 УПК РФ
доказательствами по уголовному делу являются любые сведения,
на основе которых суд, прокурор, следователь устанавливают наличие
или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию, а также иных
обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.
В ч. 2 ст. 74 УПК РФ перечисляются источники доказательств, к кото-
рым относятся показания подозреваемого и обвиняемого, потерпев-
шего и свидетеля, заключение и показания эксперта, вещественные
доказательства, протоколы следственных и судебных действий, иные
документы.
В ст. 76—81 УПК РФ дается определение понятий каждого из доказа-
тельств. Из этого следует, что в соответствии со ст. 220 УПК РФ следо-
ватель обязан сослаться не только на источник доказательств, как это
имеет место в обвинительном заключении по данному делу, но и при-
вести сами сведения, составляющие их содержание как доказательство.
Отсутствие в обвинительном заключении перечня доказательств
лишает обвиняемую возможности оспаривать отдельные из них и выра-
ботать тактику защиты в судебном заседании.
В ч. 2 ст. 74 УПК РФ перечень видов доказательств определен исчерпы-
вающим образом и расширительному толкованию не подлежит.
Кассационное определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
от 20.06.2006 № 66-О06-70
(извлечение)
П. приговором Иркутского областного суда от 29.03.2006 признана
виновной и осуждена за разбойное нападение на Т. с целью хище-
ния чужого имущества с применением насилия, опасного для жизни,
с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего; за убийство Т.,
1969 г. р., совершенное 24 марта 2005 г. в г. Иркутске, сопряженное
с разбоем.
В кассационных жалобах, поданных в Судебную коллегию по уголов-
ным делам Верховного Суда Российской Федерации:
адвокат Бехер И. В. в интересах осужденной П. просил приговор
отменить, дело направить на новое рассмотрение, ссылаясь на невер-
ную квалификацию действий П., при этом адвокат ссылался на заклю-
чение судебно-медицинской экспертизы, согласно выводам которой
в крови потерпевшего было обнаружено 2,9 и 4,3% этилового алкоголя,
что соответствует сильной степени алкогольного опьянения, способ-
ствовавшего наступлению смерти; при жизни у потерпевшего имелась
патология со стороны органов пищеварения и ему было запрещено
употребление алкоголя; по мнению адвоката, не был установлен мотив
убийства Т.; вывод суда о совершении разбойного нападения основан
на показаниях свидетеля Митюкова, не подтвердившего в судебном
41
заседании свои показания, относительно умысла П. на завладение авто-
машиной потерпевшего;
осужденная П. просила тщательно и объективно разобраться с мате-
риалами дела, оспаривает обоснованность осуждения за разбой и убий-
ство, сопряженное с разбоем, ссылаясь на то, что имеющаяся в мате-
риалах дела объяснительная не может быть использована в качестве
источника доказательств ее виновности, поскольку получена в резуль-
тате недозволенных методов ведения следствия; показания свидетелей
являются противоречивыми, так как на них было оказано психологи-
ческое воздействие; полагает, что не был доказан факт похищения ею
денежной суммы и ее размер; указывала, что она не могла предвидеть
возможность наступления смерти потерпевшего и не желала этого.
В возражении государственный обвинитель Плахотнюк С. М. просил
приговор оставить без изменения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб,
Судебная коллегия нашла приговор суда подлежащим изменению
по следующим основаниям.
Виновность осужденной П. в совершении преступлений материа-
лами дела установлена и подтверждается собранными в ходе предва-
рительного следствия и исследованными в судебном заседании доказа-
тельствами, которым дана надлежащая оценка.
Так, в период предварительного расследования П., допрошенная
в качестве подозреваемой, не отрицала того обстоятельства, что позна-
комилась в кафе «Кристина» с мужчиной, с которым затем приехала
в гостиницу, где она достала из своей сумочки таблетки снотворного
(азалептин), истолченные ею в порошок, дополнительно к этому рас-
толкла еще две таблетки, после чего подсыпала мужчине в стакан
с соком и водкой. После этого ушла в душевую комнату, а когда вер-
нулась, обнаружила мужчину спящим. Воспользовавшись этим, завла-
дела сотовым телефоном, деньгами и ключами от автомашины потер-
певшего.
Суд первой инстанции обоснованно признал указанные показания
П. в ходе предварительного следствия достоверными, так как они под-
тверждаются другими доказательствами.
В материалах дела имеется протокол осмотра места происшествия,
из которого следует, что в гостиничном номере 12 на базе отдыха
Иркутского техникума физической культуры был обнаружен труп Т.
с признаками насильственной смерти.
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы смерть Т.
наступила в результате отравления лекарственным веществом (азалеп-
тин) на фоне алкогольной интоксикации.
В ходе обыска в квартире № 21 дома № 8 микрорайона Зеленый в г.
Иркутске, где проживала П., были обнаружены и изъяты семь белых
таблеток круглой формы и шесть круглых таблеток желтого цвета.
По заключению эксперта в шести таблетках общей массой 1,452 г
и порошкообразном веществе массой 0,502 г содержится фармаколо-
42
гически активное вещество клозапин (азалептин), являющееся фарма-
цевтическим препаратом азалептин. В семи таблетках общей массой
1,022 г содержится сильнодействующее вещество клонедин (клофелин).
Виновность П. в совершении преступлений подтверждается и другими,
имеющимися в деле и приведенными в приговоре доказательствами.
Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все
доказательства по делу, суд первой инстанции пришел к обоснованному
выводу о доказанности вины П. в разбое, совершенном с применением
насилия, опасного для жизни, с причинением тяжкого вреда здоровью
потерпевшего, и в убийстве, сопряженном с разбоем, верно квалифи-
цировав ее действия по п. «в» ч. 4 ст. 162; п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ соот-
ветственно.
Выводы суда о наличии у П. умысла на совершение разбоя с после-
дующим убийством надлежащим образом мотивированы в приговоре
и подтверждаются приведенными показаниями П. в ходе предвари-
тельного следствия, правильно признанными соответствующими дей-
ствительности, так как соответствуют целенаправленным действиям П.
при совершении разбоя и убийства.
Доводы осужденной и адвоката в жалобах на то, что у П. отсут-
ствовал умысел на причинение смерти потерпевшему, опровергаются
исследованными в судебном заседании доказательствами.
Так, из показаний свидетеля Сластных в ходе предварительного след-
ствия явствует, что со слов П. он знает о наличии у последней таблеток-
сонников, при помощи которых можно усыпить и обворовать потерпев-
шего.
Свидетель Каландров пояснял на следствии о том, что П. ходит
по ресторанам, ищет пьяных мужиков, усыпляет их и похищает вещи
потерпевших.
Судом обоснованно отмечено, что о направленности умысла П. сви-
детельствуют ее фактические действия на месте преступления. Желая
покончить жизнь самоубийством, путем применения четырех таблеток
азалептина, вводит потерпевшему шесть таблеток этого препарата,
усилив его действие алкоголем. Данное обстоятельство бесспорно сви-
детельствует о намерении П. причинить потерпевшему смерть.
Доводы кассационных жалоб о необоснованном осуждении за раз-
бой, по мнению Судебной коллегии, не могут быть признаны состоя-
тельными, поскольку, как следует из материалов дела, П. при разбое
совершала активные действия, после совершения преступления завла-
дела частью похищенного (деньгами, мобильным телефоном), о про-
исшедшем в органы милиции не сообщила. Корыстная цель действий
П. подтверждается и намерением последней завладеть автомашиной
потерпевшего. Указанные обстоятельства в своей совокупности опро-
вергают доводы кассационных жалоб об отсутствии корыстных моти-
вов убийства Т.
В судебном заседании проверялись доводы осужденной П. о приме-
нении к ней в ходе предварительного следствия незаконных методов
43
ведения следствия, однако эти доводы оказались несостоятельными
и правильно отвергнуты судом с приведением в приговоре соответству-
ющих мотивов такого решения.
Ссылка осужденной П. о том, что показания свидетелей являются
противоречивыми, не основана на материалах дела, не соответствует
имеющимся доказательствам и является несостоятельной. Каких-либо
существенных противоречий при допросе свидетелей, которые бы вли-
яли на выводы суда о виновности П., из материалов дела не усматри-
вается.
Судом первой инстанции тщательно проверялись доводы осужден-
ной об оговоре ее со стороны свидетелей, однако эти доводы оказались
несостоятельными, и суд правильно отверг их.
Изложенные в кассационных жалобах доводы в защиту осужденной,
в том числе об отсутствии мотива совершения преступлений, тща-
тельно исследованы судом первой инстанции и получили надлежащую
оценку в приговоре с указанием мотивов их несостоятельности.
Ссылка адвоката Бехер И. В. на то, что актом судебно-медицинской
экспертизы не дан прямой ответ о причине смерти (по мнению адво-
ката, смерть потерпевшего не исключена от алкогольной интоксика-
ции), противоречит заключению эксперта, из которого следует, что
в крови Т. был обнаружен лекарственный препарат в количествах, соот-
ветствующих смертельной дозе.
Выводы суда по всем этим доводам основаны на конкретных дока-
зательствах по делу, которым дана оценка в соответствии с требовани-
ями ст. 88 УПК РФ, поэтому у Судебной коллегии правильность выводов
не вызывает сомнений.
Доводы кассационных жалоб о недоказанности вины осужденной
в совершении преступлений, установленных судом первой инстанции,
противоречат приведенным в приговоре доказательствам и на мате-
риалах дела не основаны. Обстоятельства по делу исследованы в соот-
ветствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства.
Допустимость приведенных доказательств сомнений не вызывает,
поскольку они добыты в установленном законом порядке.
Таким образом, вывод суда о мотивах действий П. соответствует
имеющимся доказательствам.
Наказание назначено П. в соответствии с требованиями ст. 60,
69 УК РФ, соразмерно содеянному ею и с учетом всех конкретных обсто-
ятельств дела. Оснований для отмены приговора, о чем содержится
просьба в кассационных жалобах, Судебная коллегия не усматривает.
Вместе с тем судом необоснованно, в нарушение требований
ст. 74 УПК РФ, в качестве источника доказательств виновности П. при-
знана объяснительная, написанная последней собственноручно в ходе
предварительного следствия, тогда как при окончательном предъявле-
нии обвинения органы следствия не ссылались на данное объяснение
П. в качестве доказательства ее вины. В этой части Судебная коллегия
44
считает необходимым внести в приговор изменение, исключив указан-
ное объяснение из числа доказательств вины П.
За исключением вносимого изменения, данное дело органами
предварительного следствия расследовано, а судом первой инстан-
ции — рассмотрено полно, всесторонне и объективно; выводы суда,
изложенные в приговоре, соответствуют имеющимся доказательствам
и надлежащим образом мотивированы. Нарушений уголовно-процессу-
ального законодательства, влекущих отмену приговора, из материалов
дела не усматривается.
Исходя из изложенного Судебная коллегия по уголовным делам
Верховного Суда Российской Федерации определила приговор Иркут-
ского областного суда от 29.03.2006 в отношении П. изменить, исклю-
чив из приговора объяснение П. в качестве источника доказательств
ее виновности. В остальной части тот же приговор в отношении П.
оставить без изменения, кассационные жалобы адвоката Бехер И. В.
и осужденной П. — без удовлетворения.
Приговор по другому делу в отношении ранее осужденного соучаст-
ника (соучастников) подсудимого по рассматриваемому делу в силу
ст. 74 УПК РФ доказательством не является, поэтому не может исполь-
зоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных
ст. 73 УПК РФ.
Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации за 2005 г.
(извлечение)
Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Рос-
сийской Федерации отменен приговор Верховного Суда Республики
Дагестан с участием присяжных заседателей в отношении Мухтарова
по следующим основаниям.
Как видно из протокола судебного заседания, в начале судебного
следствия в ходе допросов потерпевших, в частности Абдулаева, Гихало-
вой, Ахмедова, государственный обвинитель по делу выяснял вопросы
об их участии в судебных заседаниях при рассмотрении уголовных дел
в отношении ранее осужденных по этому же делу Мезенцева, Исмаи-
лова, Севостьянова, Мантагова и других, о показаниях, которые давали
эти осужденные, хотя на тот момент они не были допрошены судом
по делу в отношении Мухтарова. Государственный обвинитель указал,
что у стороны обвинения имеются опасения, что Мезенцев и Исмаилов,
будучи допрошенными в настоящем деле в качестве свидетелей, могут
изменить свои показания.
Такие утверждения государственного обвинителя в присутствии
присяжных заседателей могли оказать определенное влияние на оценку
присяжными заседателями достоверности показаний названных свиде-
телей в судебном заседании.
45
В соответствии со ст. 17 УПК РФ никакие доказательства не имеют
заранее установленной силы.
Председательствующий по делу не только не остановил государ-
ственного обвинителя, но и продублировал мнение стороны обвине-
ния, отклонив возражения защиты и указав, что эти вопросы «задаются
для установления, какие именно показания давали ранее в суде другие
лица, поскольку имеются опасения, что эти лица, будучи допрошен-
ными в настоящем деле в качестве свидетелей, могут изменить свои
показания».
После этого государственный обвинитель продолжал выяснять
у потерпевших интересующие его вопросы.
Согласно ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу явля-
ются любые сведения, на основе которых суд в порядке, определенном
указанным законом, устанавливает наличие или отсутствие обстоя-
тельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному
делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного
дела.
Приговор по другому делу в отношении ранее осужденного соучаст-
ника (соучастников) подсудимого по рассматриваемому делу в силу
ст. 74 УПК РФ доказательством не является, поэтому не может исполь-
зоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных
ст. 73 УПК РФ.
В соответствии со ст. 90 УПК РФ такой приговор не может предре-
шать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уго-
ловном деле.
В части 2 ст. 74 УПК РФ, по мнению судей Судебной коллегии по уголов-
ным делам Верховного Суда РФ, дается лишь ссылка на источники дока-
зательств.
Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда РФ от 19.03.2003 № 53-003-15
(извлечение)
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ рассмо-
трела в судебном заседании от 19.03.2003 кассационное представление
государственного обвинителя на постановление Красноярского краевого
суда от 23.12.2002, которым уголовное дело в отношении Г. по обвине-
нию в совершении преступлений, предусмотренных ст. 105 ч. 2 п. «к»,
«н», 161 ч. 3 п. «в», 158 ч. 4 п. «в» УК РФ, возвращено прокурору в порядке
ст. 237 УПК РФ, и установила: направляя данное дело прокурору, суд
сослался на необходимость устранения препятствий для его рассмо-
трения судом, связанные с составлением обвинительного заключения
с нарушением требований уголовно-процессуального закона.
В кассационном представлении со ссылкой на незаконность и нео-
боснованность постановления суда был поставлен вопрос о его отмене
с направлением дела на новое рассмотрение в суд.
46
Проверив материалы дела и обсудив доводы, изложенные в кас-
сационном представлении, Судебная коллегия не нашла оснований
для отмены обжалуемого постановления.
Согласно ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь,
наряду с другими обстоятельствами, обязан привести перечень доказа-
тельств, подтверждающих обвинение.
При этом законодатель в ст. 74 УПК РФ дает определение понятия
доказательства. Доказательствами в соответствии с названным уго-
ловно-процессуальным законом по уголовному делу являются любые
сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь устанавливает
наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию,
а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.
Далее в ч. 2 ст. 74 УПК РФ дается ссылка на источники доказательств:
1) показания подозреваемого,
2) показания обвиняемого,
3) заключение и показание эксперта,
4) вещественные доказательства,
5) протоколы следственных и судебных действий,
6) иные документы.
В ст. 76—81 УПК РФ дается определение понятий каждого из этих
доказательств. В частности, согласно ст. 76—79, 80 ч. 2 УПК РФ пока-
зания подозреваемого, обвиняемого, свидетеля, потерпевшего, экс-
перта — это сведения, сообщенные ими на допросе в ходе досудебного
производства в соответствии с требованиями уголовно-процессуаль-
ного закона к осуществлению указанных процессуальных действий;
согласно ст. 80 ч. 1 УПК РФ заключение эксперта — это представленные
в письменном виде содержание исследования и выводы по вопросам,
поставленным перед экспертом.
При таких обстоятельствах, с учетом того, что ст. 220 УПК РФ тре-
бует указать перечень доказательств, следователь в силу законодатель-
ного определения понятия доказательств обязан не только сослаться
на источник доказательства, как это имеет место в обвинительном
заключении по настоящему делу, но и обязан привести сами сведения,
составляющие их содержание как доказательств.
Такое требование к указанию доказательств в обвинительном
заключении вытекает также из положений ст. 87 УПК РФ, в соответ-
ствии с которой проверка доказательств следователем производится
путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися
в уголовном деле. Поэтому ссылка в обвинительном заключении лишь
на источники доказательств без изложения самих сведений, составля-
ющих конкретное доказательство, лишает следователя возможности
выполнить требования ст. 87 УПК РФ и делает невозможным такое
сопоставление.
Положения названного Закона следователем по делу не выполнено.
Кроме того, иное изложение доказательств в обвинительном заклю-
чении влечет за собой нарушение права обвиняемого на защиту,
47
поскольку лишает его возможности возражать против предъявленного
ему обвинения.
Изложенное опровергает доводы государственного обвинителя
о том, что закон не предусматривает необходимости раскрытия содер-
жания доказательств.
При таких обстоятельствах суд обоснованно принял решение по дан-
ному делу о возвращении дела прокурору для устранения в течение
5 суток допущенных нарушений.
С учетом этого Судебная коллегия определила постановление
Красноярского краевого суда от 23.12.2002 в отношении Г. оставить
без изменения, а кассационное представление — без удовлетворения.
Часть 1 ст. 75 УПК РФ устанавливает правило, согласно которому дока-
зательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса,
являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юри-
дической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также
использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмо-
тренных ст. 73 настоящего Кодекса.
2. К недопустимым доказательствам относятся:
1) показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного
производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая слу-
чаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обви-
няемым в суде;
2) показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предпо-
ложении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать
источник своей осведомленности;
3) иные доказательства, полученные с нарушением требований настоя-
щего Кодекса.
Из судебной практики
Определение Конституционного Суда Российской Федерации
об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина
Дружинина Игоря Сергеевича на нарушение его конституционных
прав положениями ст. 74, 75, 84, 86 и 89 Уголовно-процессуального
кодекса Российской Федерации от 17.10.2006 № 427-0
(извлечение)
1. Гражданин И. С. Дружинин, осужденный приговором суда
за совершение ряда преступлений, в своей жалобе в Конституционный
Суд Российской Федерации просит признать не соответствующими
ст. 21 (ч. 1), 46 (ч. 1), 49 (ч. 2) и 50 (ч. 2) Конституции Российской
Федерации ст. 74 «Доказательства», 75 «Недопустимые доказательства»,
84 «Иные документы», 86 «Собирание доказательств» и 89 «Использова-
ние в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности»
УПК Российской Федерации.
48
Заявитель утверждает, что эти нормы позволили суду использо-
вать при рассмотрении его уголовного дела полученные следователем
с нарушением закона доказательства обвинения (заключения экспер-
тов, протоколы опознания И. С. Дружинина и обыска в его жилище,
не проверенные и процессуально не закрепленные как доказательства
результаты оперативно-розыскной деятельности), а также возложить
на сторону защиты бремя доказывания невиновности подсудимого.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представ-
ленные гражданином И. С. Дружининым материалы, не нашел основа-
ний для принятия его жалобы к рассмотрению.
Согласно ст. 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Кон-
ституционном Суде Российской Федерации» гражданин вправе обра-
титься в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой
на нарушение своих конституционных прав и свобод, и такая жалоба
признается допустимой, если конституционные права и свободы заяви-
теля затрагиваются законом, который применен или подлежит приме-
нению в деле.
Между тем из материалов жалобы не усматривается, что сами по себе
оспариваемые в жалобе ст. 74, 75, 84, 86 и 89 УПК Российской Федера-
ции нарушают конституционные права заявителя. Эти статьи не содер-
жат каких-либо положений, позволяющих использовать в доказывании
по уголовному делу недопустимые доказательства, в том числе резуль-
таты оперативно-розыскной деятельности, если они не закреплены
надлежащим процессуальным путем, либо иным образом не отвечают
требованиям, предъявляемым к доказательствам Уголовно-процессу-
альным кодексом Российской Федерации. В равной мере они не пред-
полагают освобождение дознавателя, следователя, прокурора и суда
от соблюдения в ходе уголовного судопроизводства конкретизирую-
щих конституционные положения требований уголовно-процессуаль-
ного закона, в том числе ст. 6, 7, 9, 14, 88 УПК Российской Федерации
о защите личности от незаконных и необоснованных обвинения, осуж-
дения и ограничения ее прав и свобод, уважении чести и достоинства,
презумпции невиновности, о правилах оценки доказательств прокуро-
ром, следователем, дознавателем и судом.
Определение Конституционного Суда Российской Федерации
по жалобе гражданина Козлова Дмитрия Борисовича
на нарушение его конституционных прав п. 13 ч. 4 ст. 47, п.
1 ч. 2 ст. 75, ч. 1 ст. 285 Уголовно-процессуального кодекса
Российской Федерации и п. 1 ч. 1 ст. 6 Федерального закона
«Об оперативно-розыскной деятельности» от 15.11.2007 № 924-0-0
(извлечение)
1. В жалобе гражданина Д. Б. Козлова, осужденного Магаданским
городским судом за совершение преступлений, предусмотренных
ч. 1 ст. 105 «Убийство» и п. «в» ч. 2 ст. 158 «Кража» УК Российской
Федерации, оспаривалась конституционность п. 1 ч. 1 ст. 6 Федераль-
ного закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной дея-
49
тельности», относящего к числу оперативно-розыскных мероприятий
опрос граждан. Кроме того, им оспаривалась конституционность ряда
положений УПК РФ: п. 13 ч. 4 ст. 47, предусматривающего право обви-
няемого снимать за свой счет копии с материалов уголовного дела,
в том числе с помощью технических средств; п. 1 ч. 2 ст. 75, относя-
щего к недопустимым доказательствам показания подозреваемого,
обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному
делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника,
и не подтвержденные ими в суде; ч. 1 ст. 285, устанавливающей право
суда огласить в судебном заседании полностью или частично прото-
колы следственных действий, полученные в ходе предварительного
следствия заключения экспертов, а также документы, приобщенные
к уголовному делу или представленные в судебном заседании.
Как утверждалось в жалобе, на основании этих норм суд при поста-
новлении обвинительного приговора по уголовному делу Д. Б. Козлова
использовал в качестве доказательств материалы данных им объясне-
ний и зафиксированного с помощью видеозаписи его опроса, получен-
ные оперативными работниками органов внутренних дел после воз-
буждения уголовного дела, но до признания заявителя подозреваемым
и обвиняемым, а также отклонил ходатайство Д. Б. Козлова об исклю-
чении этих доказательств из материалов дела как полученных без разъ-
яснения ему права отказаться от участия в проводимых действиях
и в отсутствие защитника.
Суд также отказал в удовлетворении ходатайства Д. Б. Козлова
о предоставлении ему копии видеозаписи его опроса со ссылкой на то,
что п. 13 ч. 3 ст. 47 УПК Российской Федерации, устанавливая право
обвиняемого снимать за свой счет копии с материалов уголовного дела,
не предполагает такой возможности в отношении вещественных дока-
зательств.
По мнению заявителя, оспариваемые им законоположения, как допу-
скающие опрос оперативными работниками лица, формально не наде-
ленного статусом подозреваемого или обвиняемого, о совершенном им
преступлении без разъяснения ему права отказаться от участия в таких
действиях и без участия защитника, а также разрешающие использова-
ние полученных в результате таких действий сведений при постанов-
лении приговора и препятствующие получению гражданином копий
материалов, необходимых для защиты в суде его прав и законных инте-
ресов, нарушили его права и свободы, гарантируемые ст. 15 (ч. 4), 45,
46 (ч. 3), 48, 49, 50 (ч. 2) и 51 Конституции Российской Федерации.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представ-
ленные Д. Б. Козловым материалы, не нашел оснований для принятия
его жалобы к рассмотрению.
2.1. Конституция Российской Федерации (ст. 2; ст. 45, ч. 1; ст. 48)
гарантирует государственную защиту прав и свобод человека и гражда-
нина, предоставляет каждому право на получение квалифицированной
юридической помощи, а также закрепляет право каждого задержан-
50
ного, заключенного под стражу, подозреваемого, обвиняемого в совер-
шении преступления пользоваться помощью адвоката (защитника)
с момента соответственно задержания, заключения под стражу или
предъявления обвинения.
Гарантируя подозреваемому и обвиняемому указанные права, Кон-
ституция Российской Федерации исходит из особого статуса данных
субъектов уголовно-процессуальных отношений и необходимости
установления дополнительных гарантий защиты их прав и законных
интересов. При этом, как подчеркнул Конституционный Суд Россий-
ской Федерации в Постановлении от 27.06.2000 № 11-П, в целях реа-
лизации конституционных прав подозреваемого, обвиняемого, вклю-
чая право на помощь адвоката (защитника), необходимо учитывать
не только формальное процессуальное, но и фактическое положение
лица, в отношении которого в рамках производства по уголовному
делу осуществляется публичное уголовное преследование. Факт такого
преследования может подтверждаться актом о возбуждении в отно-
шении данного лица уголовного дела, проведением в отношении него
следственных действий (обыска, опознания, допроса и др.) и иными
мерами, предпринимаемыми в целях его изобличения или свидетель-
ствующими о наличии в отношении него подозрений. Поскольку такие
действия направлены на выявление обстоятельств, уличающих лицо,
в отношении которого ведется уголовное преследование, в совершении
преступления, ему должна быть предоставлена возможность получить
помощь адвоката (защитника).
При этом не может служить основанием для отказа лицу, в отноше-
нии которого в рамках возбужденного уголовного дела ведется уголов-
ное преследование, в удовлетворении ходатайства о предоставлении
ему защитника то обстоятельство, что проводимые с его участием
действия осуществлялись не как уголовно-процессуальные, а как опе-
ративно-розыскные. Конституционный Суд Российской Федерации
в Определении от 01.12.1999 № 211-0 указал, что нормы отраслевого
законодательства, в том числе Федерального закона «Об оперативно-
розыскной деятельности», не могут применяться в отношении обвиня-
емого без учета особенностей его правового положения, вытекающих,
в частности, из предписаний ст. 48, 49 и 51 Конституции Российской
Федерации; иное не только противоречило бы требованиям названных
статей Конституции Российской Федерации, но и умаляло бы досто-
инство личности как основу признания и уважения ее прав и свобод
(ст. 21, ч. 1, Конституции Российской Федерации).
2.2. В соответствии со ст. 50 (ч. 2) Конституции Российской Феде-
рации при осуществлении правосудия не допускается использование
доказательств, полученных с нарушением федерального закона. Такие
доказательства признаются не имеющими юридической силы и не под-
лежат использованию для обоснования обвинения при производстве
дознания и предварительного следствия, а также при разбирательстве
уголовного дела в суде. Их устранение из уголовного дела, в конечном
51
счете, обеспечивается судом, на котором лежит обязанность гаранти-
ровать участникам процесса судебную защиту их прав и свобод (в том
числе нарушенных в связи с использованием не отвечающих требова-
ниям закона средств и методов доказывания) и который обязан прини-
мать решения по делу, руководствуясь предписаниями как ст. 50 (ч. 2)
Конституции Российской Федерации, так и ее ст. 49 (ч. 3) о толковании
неустранимых сомнений в пользу обвиняемого.
В ст. 75 и 285 УПК Российской Федерации не содержатся какие-либо
положения, предусматривающие исключения из этих правил и пред-
полагающие возможность использования при разрешении уголовного
дела доказательств, полученных с нарушением закона. Из содержания
этих статей, в частности, не следует, что они, вопреки ст. 89 УПК Рос-
сийской Федерации, допускают использование в доказывании результа-
тов оперативно-розыскных мероприятий, которые не отвечают требо-
ваниям, предъявляемым к доказательствам Уголовно-процессуальным
кодексом Российской Федерации.
Поскольку, таким образом, положениями ст. 75 и 285 УПК Россий-
ской Федерации конституционные права заявителя не нарушаются, его
жалоба в части, касающейся оспаривания конституционности указан-
ных положений, как не отвечающая закрепленному в ст. 96 и 97 Феде-
рального конституционного закона «О Конституционном Суде Россий-
ской Федерации» критерию допустимости обращений, не может быть
принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотре-
нию.
Установление же того, отвечал ли требованиям закона произве-
денный оперативными работниками органов внутренних дел опрос
Д. Б. Козлова с использованием видеозаписи и являлся ли он в дей-
ствительности элементом оперативно-розыскной деятельности, про-
водимой в целях выявления причастных к совершению преступления
лиц, или же представлял собой оформленное как оперативно-розыск-
ное мероприятие следственное действие, направленное на изобличе-
ние именно заявителя, заподозренного в совершении преступления,
относится к компетенции органов предварительного расследования,
прокурора и суда, равно как и оценка полученных в результате этого
опроса сведений с точки зрения их допустимости.
Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации
«О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса
Российской Федерации» от 05.03.2004 № 1 (в ред. постановлений
Пленума Верховного Суда РФ от 05.12.2006 № 60,
от 11.01.2007 №1)
(извлечение)
Решая вопрос о том, является ли доказательство по уголовному делу
недопустимым по основаниям, указанным в п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, суд
должен в каждом случае выяснять, в чем конкретно выразилось допу-
щенное нарушение. В силу ч. 7 ст. 235 УПК РФ при рассмотрении уго-
52
ловного дела по существу суд по ходатайству стороны вправе повторно
рассмотреть вопрос о признании исключенного доказательства допу-
стимым.
Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации
«О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса
Российской Федерации, регулирующих судопроизводство
с участием присяжных заседателей» от 22.11.2005 № 23
(извлечение)
В соответствии со ст. 235 и ч. 5 ст. 335 УПК РФ судья по ходатай-
ству сторон либо по собственной инициативе, как на предварительном
слушании, так и в судебном разбирательстве исключает из уголовного
дела доказательства, недопустимость которых выявилась в ходе указан-
ных стадий судебного процесса.
Одним из оснований отмены приговора суда с участием присяж-
ных заседателей является ошибочное исключение из разбирательства
допустимых доказательств, поскольку такое нарушение ограничивает
гарантированные законом права участников уголовного судопроизвод-
ства на представление доказательств и может повлиять на содержание
поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов
на них, а в дальнейшем на постановление законного и справедливого
приговора. Исключение из разбирательства дела доказательств должно
производиться по постановлению председательствующего судьи с обя-
зательным указанием мотивов принятого решения.
В соответствии с ч. 7 ст. 235 УПК РФ суд по ходатайству стороны
вправе повторно рассмотреть вопрос о признании исключенного ранее
доказательства допустимым.
При осуществлении правосудия не допускается использование доказа-
тельств, полученных с нарушением уголовно-процессуального закона.
Обзор судебной практики по уголовным делам Верховного Суда
Российской Федерации за второй квартал 2002 г.
Постановление № 232п2002 по делу Шенгафа
(извлечение)
Установлено, что во время ссоры с отцом и мачехой Шенгаф нанес
удары ножом в шею мачехе, а затем и отцу. От полученных телесных
повреждений потерпевшие скончались на месте происшествия.
Действия осужденного квалифицированы по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
В обоснование своего решения о виновности Шенгафа в убийстве
суд первой инстанции сослался на чистосердечное признание осужден-
ного, его показания, данные в качестве обвиняемого и во время след-
ственного эксперимента в процессе предварительного следствия.
В судебном заседании осужденный вины в совершении убийства
не признал.
53
Президиум Верховного Суда Российской Федерации удовлетворил
протест, в котором ставился вопрос об отмене судебных решений,
а дело направил на новое судебное рассмотрение по следующим осно-
ваниям.
Как правильно отмечается в протесте, в так называемом «чистосер-
дечном признании», написанном Шенгафом 4 июня 2001 г., он указал,
что когда 20 мая 2001 г. находился у отца, его жена стала оскорблять
его, взяла нож и хотела ударить. Он выбил у нее нож и, не знает, как
получилось, нанес ей удар в шею, а затем отцу.
В тот же день при дополнительном допросе в качестве обвиняемого
прокурором города Шенгаф подтвердил, что «чистосердечное призна-
ние» он написал собственноручно, без какого-либо давления, пояснив,
что вечером у отца в квартире были также двое мужчин, которых при-
гласила мачеха.
Такого же содержания показания Шенгаф дал и при проведении
следственного эксперимента 5 июня 2001 г.
Однако эти показания получены от осужденного с нарушением его
права на защиту.
Как видно из материалов дела, адвокат (защитник) Шенгафу был пре-
доставлен после предъявления обвинения 1 июня 2001 г. При допросе
его в тот же день с участием адвоката Шенгаф, как и ранее, заявил, что
отца и мачеху не убивал, а кто это сделал, ему неизвестно.
За протоколом допроса обвиняемого в деле подшита копия письма
следователя без номера и даты, которым он известил адвоката обвиня-
емого о том, что 4 июня 2001 г. в 16.00 часов планируется проведение
следственных действий с Шенгафом, т.е. органы следствия признали,
что следственные действия могут быть проведены только с участием
адвоката, как того и требует закон.
Адвокат обвиняемого письмом на имя прокурора города уведомил,
что 4 июня 2001 г. с его участием рассматривается гражданское дело
в областном суде, начало процесса в 14 часов. С обвиняемым Шенга-
фом заключено соглашение на защиту.
Несмотря на эти обстоятельства, прокурор города 4 июня 2001 г.
допросил обвиняемого, а следователь на следующий день провел след-
ственный эксперимент без участия адвоката.
При этом из указанных документов не видно, был ли обвиняемый
ознакомлен с письмом адвоката, обсуждался ли с ним вопрос о возмож-
ности проведения следственных действий в отсутствие адвоката или
их отложении.
Согласно требованиям ч. 2 ст. 50 Конституции Российской Феде-
рации, при осуществлении правосудия не допускается использова-
ние доказательств, полученных с нарушением федерального закона.
Однако суд при постановлении приговора не обсудил этот вопрос, как
и нарушения органами предварительного следствия требований ст. 47,
48 УПК РСФСР.
54
Из этого следует, что суд, не приняв мер к исследованию и оценке
показаний осужденного от 4 июня 2001 г., а также при проведении
следственного эксперимента 5 июня 2001 г., оставил невыясненными
такие обстоятельства, установление которых могло иметь существен-
ное значение при постановлении приговора.
Использование судом доказательств, полученных с нарушением уго-
ловно-процессуального закона, явилось основанием для отмены обви-
нительного приговора.
Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда РФ за 2002 г.
(извлечение)
Корогодины признаны виновными в умышленном причинении
Чичеловой тяжкого вреда здоровью, опасного для ее жизни, заведомо
для них находившейся в беспомощном состоянии, из хулиганских
побуждений, группой лиц.
В обоснование принятого решения суд сослался на показания потер-
певшей Чичеловой, обвиняемой Корогодиной, данные на предвари-
тельном следствии, а также на заключение судебно-медицинского экс-
перта.
Но анализ упомянутых доказательств дает основание признать, что
судебное разбирательство по делу проведено односторонне и неполно.
Обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного
разрешения дела, судом не исследованы и потому не получили надле-
жащей оценки.
В материалах дела имеется заключение судебно-медицинского
эксперта от 25.12.1998, согласно которому причиненные Чичеловой
телесные повреждения в совокупности оцениваются как опасные
для жизни, причинившие тяжкий вред здоровью. Это заключение при-
знано судом доказательством и положено в основу обвинительного
приговора. Однако оно получено с нарушением закона.
Дело по факту причинения потерпевшей тяжкого вреда здоровью,
опасного для жизни, возбуждено 14 января 1999 г. Судебно-медицин-
ская экспертиза в нарушение требований ст. 184, 185 УПК РСФСР была
назначена 16 декабря 1998 г., т.е. до возбуждения уголовного дела,
при этом Корогодины не знакомились с постановлением о ее назначе-
нии, им не разъяснялось право отвода эксперта.
Как не основанное на законе, упомянутое заключение судебно-
медицинского эксперта не имеет юридической силы и в соответствии
со ст. 69 УПК РСФСР не является доказательством.
Не соглашаясь с выводом суда первой инстанции о виновности
Корогодиных, надзорная инстанция сослалась на то, что показаний
потерпевшей Чичеловой, а также показаний Корогодиной, данных
в ходе предварительного следствия, недостаточно для признания Коро-
55
годиных виновными в инкриминируемом им преступлении, поскольку
они исключают возможность дать определенную юридическую оценку
содеянному.
С учетом изложенного приговор был отменен и дело направлено
на новое судебное рассмотрение.
Вывод суда о доказанности вины подсудимого не может быть основан
на доказательствах, признанных недопустимыми.
Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации за 2004 г.
(извлечение)
Миллеровским городским судом Ростовской области Кравцов был
осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ за совершение убийства Быкадоровой
18 февраля 2000 г. в г. Миллерове.
Отменяя приговор и направляя дело на новое судебное рассмотре-
ние, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ при-
знала, что вывод суда о доказанности вины Кравцова является пре-
ждевременным, основанным на доказательствах, которые признал
не имеющими юридической силы, сделан без всестороннего исследова-
ния показаний осужденного о применении к нему на предварительном
следствии недозволенных методов ведения следствия.
Из протокола задержания видно, что Кравцов был задержан 19 фев-
раля, а освобожден из изолятора временного содержания (ИВС)
по постановлению прокурора 22 февраля 2000 г.
Однако, как следует из показаний Кравцова, его из-под стражи
не освобождали, что фактически признал и суд, исчисляя срок отбыва-
ния наказания с 19 февраля 2000 г.
Обвинение Кравцову было предъявлено 17 мая 2000 г., и в тот же
день избрана мера пресечения — заключение под стражу.
Из материалов дела также видно, что прокуратурой проводилась про-
верка по заявлению Кравцова о его избиении в период с 19 по 24 фев-
раля 2000 г. Однако доводы осужденного о том, что он подвергался
избиению с целью понуждения к признанию в совершении убийства
и после 24 февраля 2000 г., судом первой инстанции не проверялись.
Из журналов вызовов арестованных, первичного опроса и регистра-
ции, оказания медицинской помощи в ИВС следует, что 27 апреля 2000 г.
Кравцов вызывался к сотруднику ОУР на допрос, который был начат
в 14 час. 50 мин. и окончен в 21 час. 30 мин., а в 22 час. 50 мин. Крав-
цову была оказана медицинская помощь и поставлен диагноз «ушиб
грудной клетки слева».
Признавая показания Кравцова на предварительном следствии
достоверными, суд не дал оценки указанным обстоятельствам, в част-
ности законности содержания Кравцова под стражей в период с 22 фев-
раля по 16 мая 2000 г., не принял мер к тщательной проверке его пока-
56
заний о применении к нему недозволенных методов ведения следствия
27 апреля 2000 г.
Вывод суда о том, что телесные повреждения 27 апреля 2000 г.
Кравцовым могли быть получены в камере, является предположением
и не может быть положен в основу приговора.
Кроме того, суд в приговоре неоднократно ссылался на доказатель-
ства, признанные им недопустимыми и не имеющими юридической
силы. В частности, имеется следующая запись: «...хотя суд и не может
воспользоваться таким доказательством, как куртка Кравцова, на кото-
рой обнаружена кровь Быкадоровой, поскольку оно было добыто
с нарушением процессуальных норм, но это косвенно говорит о при-
частности его к убийству». Суд сделал вывод также о том, что «подсу-
димый стремится уйти от ответственности за совершенное преступле-
ние при наличии улики, которая неоспоримо подтверждает его вину,
но которой суд не может воспользоваться из-за допущенного наруше-
ния».
Изложенное выше свидетельствует о нарушении требований уго-
ловно-процессуального закона, поскольку в силу ч. 3 ст. 69 УПК РСФСР
(ст. 75 УПК РФ) доказательства, полученные с нарушением закона, при-
знаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены
в основу обвинения, а также использоваться для доказывания обстоя-
тельств, перечисленных в ст. 68 УПК РСФСР.
Указанные выше нарушения Судебная коллегия признала суще-
ственными, поскольку они могли повлиять на постановление закон-
ного, обоснованного и справедливого приговора.
При постановлении обвинительного приговора суд не должен ссылаться
на недопустимые доказательства.
Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации за 2006 г.
(извлечение)
Признав показания свидетеля Остапенко, положенные в основу при-
говора, недопустимым доказательством, полученным с нарушением
требований ч. 1 ст. 281 УПК РФ, судебная коллегия по уголовным делам
Амурского областного суда пришла к выводу, что «данное обстоятель-
ство является существенным нарушением уголовно-процессуального
закона, которое путем несоблюдения процедуры судопроизводства
повлияло на вынесение законного, обоснованного и справедливого
приговора».
Вместе с тем Судебной коллегией были признаны недопустимыми
и другие доказательства, на которые суд сослался в приговоре, — пока-
зания свидетелей Мансурова, Бакина и Устинова.
Суд кассационной инстанции сделал вывод о том, что «исключение
из списка доказательств показаний названных свидетелей не может
57
повлиять на выводы суда о доказанности вины Козуб, а также на ква-
лификацию действий осужденной, поскольку ее вина подтверждается
иными исследованными в судебном заседании доказательствами».
Таким образом, суд кассационной инстанции в своем определении
сделал противоречивые выводы относительно одних и тех же обстоя-
тельств, не мотивировав, почему в одном случае недопустимое дока-
зательство (показания свидетеля Остапенко) признано Судебной кол-
легией существенным нарушением уголовно-процессуального закона,
которое повлияло на вынесение законного, обоснованного и справед-
ливого приговора, а в другом случае недопустимые доказательства
(показания свидетелей Мансурова, Бакина и Устинова) не повлияли
на правильность принятого судом первой инстанции решения о вино-
вности Козуб.
Кроме того, сделав вывод о недопустимости в качестве доказатель-
ства показаний свидетеля Остапенко, Судебная коллегия в кассацион-
ном определении в обоснование вины Козуб сослалась на показания
именно этого свидетеля.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ обра-
тила внимание областного суда на то, что согласно ч. 1 ст. 75 УПК РФ
недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут
быть положены в основу обвинения, а также использоваться для дока-
зывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.
Одним из обстоятельств, подлежащих доказыванию по данному уго-
ловному делу, являлось орудие преступления, которым органы предва-
рительного расследования и суд первой инстанции признали нож.
Судебная коллегия в определении указала, что из показаний свиде-
теля Остапенко и других лиц следует, что Козуб на дискотеке держала
при себе нож.
Таким образом, Судебная коллегия в обоснование своих выводов
о виновности осужденной Козуб использовала недопустимое доказа-
тельство — показания свидетеля Остапенко.
Доказательства, в частности, заключение эксперта, полученные с наруше-
нием требований закона, признаются не имеющими юридической силы
и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться
для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию.
Кассационное определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
от 22.12.2006 № 44-о06-136сп
(извлечение)
Вердиктом коллегии присяжных заседателей Пермского областного
суда от 22.09.2006 С. признан виновным в том, что 4 апреля 2006 г.
в период с 18 часов до 21 часа в квартире по адресу: г. Пермь, ул. Рево-
люции, д. № 4, кв. 84, нанес В. не менее четырех ударов ножом в область
58
живота. В результате В. было причинено проникающее ранение живота
с повреждением тонкой кишки и ее брыжейки, поджелудочной железы,
большого сальника, гемоперитонеум (излитие крови в брюшную
полость). После получения повреждений В. удалось скрыться, ему сво-
евременно была оказана медицинская помощь.
Этим же ножом С. нанес К. не менее пяти ударов в область живота.
Ударил кулаком в голову К. и по левой кисти. От полученных повреж-
дений К. скончался в МСЧ 15 апреля 2006 г. Смерть его наступила
в результате сочетанной травмы тела: закрытой черепно-мозговой
травмы, проникающего торокообдоминального ранения с повреж-
дением печени, желчного пузыря, купола диафрагмы, пристеночной
плевры правого легкого, кровоподтека левой кисти, сопровождавшейся
массивной кровопотерей.
В кассационных жалобах:
осужденный С. просил приговор отменить, дело прекратить за отсут-
ствием в его действиях состава преступления, указывая, что после
употребления спиртных напитков потерпевшие потребовали, чтобы
он дал им деньги на спиртные напитки и закуску. В. внезапно ударил
его «клюшкой» по голове, а К. — кулаком по лицу, после чего стали
его избивать. Так как для него действия потерпевших были неожи-
данными, то он не смог объективно оценить характер опасности и,
схватив попавшийся под руку предмет, каким оказался нож, начал им
отмахиваться. Считает, что показания потерпевшего В. о нанесении
ему четырех, а потерпевшему К. — пяти ударов ножом противоречат
заключению судебно-медицинской экспертизы, что свидетельствует
о неправдоподобности показаний В. Отмечает, что не желал смерти
потерпевшим, не препятствовал оказанию им медицинской помощи
прибывшими медицинскими работниками;
адвокат Аристов А. В. в защиту интересов осужденного просил при-
говор отменить, дело прекратить, указывая, что приговор основан
на недопустимом доказательстве — заключении судебно-медицинской
экспертизы в отношении потерпевшего К. Считал, что председатель-
ствующий нарушил требования ст. 338 УПК РФ, включив в вопросный
лист вопрос, который не обсуждался с участниками судебного заседа-
ния. Отмечал, что судом не установлен мотив совершенного осужден-
ным преступления. Полагал, что вывод суда о том, что потерпевшие
не применяли к осужденному насилия, опасного для жизни и здоровья,
противоречит вердикту присяжных заседателей. Также считал, что суд
пришел к неправильному выводу, не признав, что С. причинил теле-
сные повреждения потерпевшим в состоянии необходимой обороны.
В возражениях потерпевший В. и государственный обвинитель
Симонова Н. Б. просили приговор оставить без изменения.
Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб,
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ нашла
приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.
59
Согласно ст. 338 ч. 1 УПК РФ судья с учетом результатов судебного
следствия, прений сторон формулирует в письменном виде вопросы,
подлежащие разрешению присяжными заседателями, зачитывает
их и передает сторонам.
В ходе судебного следствия судом были исследованы заключения
судебно-медицинских экспертиз в отношении потерпевших, в соответ-
ствии с которыми:
у В. имелись телесные повреждения механического происхождения:
проникающее колото-резаное ранение живота с повреждением тонкой
кишки, поперечно-ободочной кишки и ее брыжейки, поджелудочной
железы, большого сальника, гемоперитонеум (излитие крови в брюш-
ную полость). Данная травма, судя по характеру и внешним проявле-
ниям повреждений, образовалась от воздействия предмета, обладаю-
щего колюще-режущими свойствами, возможно, в заявленный срок;
при исследовании трупа К. было выявлено проникающее торако-
абдоминальное ранение с повреждением печени, желчного пузыря,
купола диафрагмы, пристеночной плевры правого легкого, сопрово-
ждавшееся массивной кровопотерей, о чем свидетельствует рана, рас-
положенная на передней стенке живота, раневой канал, проходящий
спереди назад, снизу вверх, слева направо.
Несмотря на то, что по заключениям судебно-медицинских экспер-
тиз каждому потерпевшему было причинено по одному проникающему
ранению, судьей на разрешение присяжных заседателей был поставлен
вопрос о доказанности нанесения В. не менее четырех ударов ножом
в область живота, а К. — не менее пяти ударов ножом в область живота.
Формулирование перед присяжными заседателями такого вопроса
с нарушением требований ст. 338 ч. 1 УК РФ могло повлиять и на пра-
вильность выводов судьи о квалификации действий осужденного.
Кроме того, заключение судебно-медицинской экспертизы в отно-
шении К., полученное в ходе предварительного расследования по насто-
ящему делу, судом было признано недопустимым доказательством.
В связи с этим по ходатайству государственного обвинителя с целью
определения времени и причин наступления смерти К. суд своим поста-
новлением назначил судебно-медицинскую экспертизу.
Согласно ст. 204 ч. 1 УПК РФ в заключении эксперта указываются
объекты исследований и материалы, представленные для производства
судебной экспертизы, содержание и результаты исследований с указа-
нием примененных методик.
Вопреки указанным требованиям закона эксперт вместо проведения
исследования сослалась на предыдущее заключение эксперта, которое
судом признано недопустимым доказательством.
В соответствии со ст. 75 ч. 1 УПК РФ, доказательства, полученные
с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми. Недопу-
стимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть
положены в основу обвинения, а также использоваться для доказыва-
ния любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, в том
60
числе события преступления (время, место, способ и другие обстоя-
тельства совершения преступления), виновности лица в совершении
преступления, характера и размера вреда, причиненного преступле-
нием.
При таких обстоятельствах приговор суда нельзя признать законным
и обоснованным, в связи с чем он подлежит отмене, а дело — направле-
нию на новое судебное разбирательство, в ходе которого следует обсу-
дить и другие доводы кассационных жалоб. В связи с этим Судебная
коллегия определила приговор Пермского областного суда с участием
присяжных заседателей от 26.09.2006 в отношении С. отменить, а дело
направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином
составе судей.
Ошибочное решение судом вопроса о признании доказательства недо-
пустимым повлияло на вынесение законного, обоснованного и справед-
ливого приговора по делу, и повлекло за собой его отмену.
Надзорное определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
от 05.10.2006 № 57-Д06-15
(извлечение)
По приговору Ракитянского районного суда Белгородской области
от 04.11.2004 Р. был осужден за нарушение правил дорожного движе-
ния, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоро-
вью А., В. и смерть П.
Преступление совершено 22 октября 2002 г. на автодороге п. Про-
летарский — п. Ракитное Белгородской области при обстоятельствах,
изложенных в приговоре.
Определением судебной коллегии по уголовным делам Белгород-
ского областного суда от 19.01.2005 приговор в части гражданского
иска о взыскании с Р. в пользу А. в счет возмещения материального
ущерба 22 615 руб. был отменен, и дело в этой части направлено
на новое судебное разбирательство в порядке гражданского судопро-
изводства.
Этот же приговор изменен, исключено указание о нарушении Р.
п. 10.3 Правил дорожного движения — превышение установленного
ограничения скорости. В остальном приговор оставлен без изменения.
Постановлением президиума Белгородского областного суда
от 26.05.2005 приговор и кассационное определение оставлены
без изменения.
В надзорной жалобе, поданной в Судебную коллегию по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации, адвокат Манохин В. Н.
оспаривал обоснованность состоявшихся в отношении Р. судебных
решений и просил об их отмене и прекращении производства по делу.
В обоснование своей просьбы защитник ссылался на то, что выводы
61
суда, изложенные в приговоре, противоречат фактическим обстоятель-
ствам дела и не подтверждаются доказательствами, рассмотренными
в судебном заседании; судом оставлены без оценки обстоятельства,
имеющие существенное значение для правильного разрешения дела;
по делу допущены существенные нарушения норм уголовно-процессу-
ального закона.
Проверив материалы дела и обсудив доводы надзорной жалобы,
Судебная коллегия нашла их подлежащими частичному удовлетворе-
нию по следующим основаниям.
Доводы адвоката Манохина В. Н. о недоказанности вины Р. явля-
ются несостоятельными, поскольку полностью опровергаются приве-
денными в приговоре доказательствами: показаниями потерпевшей А.
и свидетелей Арисланова, Гапонова, протоколами следственных экс-
периментов, в которых установлены последовательность и механизм
ДТП, заключениями судебно-медицинских экспертиз, заключениями
автотехнических экспертиз и другими доказательствами.
Вместе с тем, как видно из дела, Р., отрицая свою вину в нарушении
Правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть
человека и причинение тяжкого вреда здоровью двух лиц, утверждал,
что в момент дорожно-транспортного происшествия был трезв.
В обоснование вывода о том, что Р. совершил преступление, нахо-
дясь в состоянии алкогольного опьянения, суд сослался на показания
свидетелей Пушкарь С. Н. и Литвиновой о том, что непосредственно
перед поездкой подсудимый вместе с ними пил водку.
Заключению химической экспертизы № 3932 об отсутствии в изъ-
ятой сразу после случившегося у Р. крови этилового спирта (т. 1, л.д.
125) суд дал следующую оценку: «Защита сослалась на заключение
экспертизы № 3932 как опровергающее утверждение свидетелей
о том, что подсудимый управлял автомобилем в состоянии опьянения.
Государственный обвинитель просил исключить данное заключение
из числа доказательств в силу существенного нарушения норм УПК РФ,
а именно потому, что экспертиза проведена до вынесения следовате-
лем постановления о ее назначении. Суд считает данные обстоятель-
ства имеющими существенное значение для дела, свидетельствующие
о нарушении ст. 199, 204 УПК РФ, поэтому в силу ст. 75 УПК РФ данное
заключение признает недопустимым доказательством».
Таким образом, из приговора следует, что для признания оправды-
вающего Р. доказательства — заключения химической экспертизы —
недопустимым доказательством судом использовались лишь формаль-
ные основания. Между тем сам факт производства экспертизы и ее
результаты предметом исследования суда не были. Не были допрошены
ни указанный в заключении эксперт-химик Божко Е. С., ни лаборант
Балацюк Т. В.
Более того, из дела видно, что стороной защиты в процессе судеб-
ного разбирательства заявлялось ходатайство о допросе всех экспертов,
проводивших различные, в том числе химическую, экспертизы (т. 3,
62
л.д. 233), но решение по данному ходатайству в части, касающейся
допроса эксперта-химика Божко Е. С., судом вопреки требованиям
ст. 271 ч. 2 УПК РФ принято не было. Суд принял решение только отно-
сительно допроса других экспертов (т. 3, л.д. 188).
В результате этого эксперт судом не допрашивалась, что, с учетом
важности данного доказательства для правильного разрешения настоя-
щего дела, свидетельствует о нарушении основополагающего принципа
уголовного судопроизводства, предусмотренного ст. 15 УПК РФ прин-
ципа состязательности сторон и об односторонности исследования
доказательств.
Не была допрошена по этому вопросу и лаборант Балацюк Т. В.
В связи с этим после постановления приговора, но до рассмотре-
ния дела в кассационном порядке, стороной защиты были предпри-
няты самостоятельные меры, направленные на выяснение обстоя-
тельств исследования крови Р., в результате чего было установлено, что
при составлении заключения эксперта лаборантом Балацюк Т. В. имела
место техническая ошибка, выразившаяся в неправильном указании
тех дат, которые повлекли признание данного заключения недопусти-
мым доказательством (т. 4, л.д. 98).
Однако судом кассационной инстанции сообщение начальника
бюро судебно-медицинской экспертизы об указанных обстоятельствах,
подтвержденное документальными данными (т. 4, л.д. 98—104), было
оставлено без внимания.
Между тем вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о нео-
боснованности принятого судом первой инстанции решения о призна-
нии заключения химической экспертизы в отношении крови подсуди-
мого недопустимым доказательством.
Ошибочное решение данного вопроса не могло не повлиять, и повли-
яло, не только на объем обвинения Р., но и на его наказание.
Что касается показаний свидетелей Пушкарь С. Н. и Литвиновой
об употреблении подсудимым перед поездкой спиртных напитков, то
из дела видно, что показания указанных лиц в отношении данного
обстоятельства содержат противоречия: показывая на предваритель-
ном следствии, что Р. не употреблял с ними спиртное, в суде они стали
утверждать обратное (т. 3, л.д. 130—136).
Несмотря на то, что в соответствии со ст. 307 УПК РФ суд в приго-
воре обязан помимо доказательств, на которых основаны выводы суда,
излагать мотивы, по которым суд отверг другие доказательства, суд,
нарушая эти требования закона, не отразил в приговоре установлен-
ные в процессе судебного разбирательства противоречия в показаниях
указанных лиц и не изложил мотивы, по которым он признал достовер-
ными показания этих свидетелей, данные в суде, а показания, данные
в процессе предварительного следствия, — недостоверными.
Вопреки требованиям ст. 307 УПК РФ суд оставил без оценки в при-
говоре показания других допрошенных в процессе судебного разби-
63
рательства свидетелей, касающиеся этого же вопроса, которые также
содержат противоречия.
При таких обстоятельствах вывод суда о совершении Р. престу-
пления в состоянии алкогольного опьянения не может быть признан
законным.
Суд допустил и другие нарушения закона.
Так, в соответствии со ст. 60 ч. 3 УК РФ при назначении наказания
учитываются характер и степень общественной опасности преступле-
ния и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие
и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания
на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. При этом,
учитывая отягчающие наказание обстоятельства, суд должен исходить
из требований ст. 63 УК РФ, предусматривающей исчерпывающий
перечень таких обстоятельств.
Согласно приговору при назначении Р. вида и размера наказания суд
учел то, что он «совершил неосторожное преступление средней тяже-
сти впервые, характеризуется по месту жительства удовлетворительно,
по месту работы положительно, вину не признал и не раскаялся, имеет
на иждивении малолетнего ребенка».
Однако ссылка суда в приговоре в части, касающейся назначения
наказания виновному, на то, что он не признал свою вину и не раска-
ялся в содеянном, не основана на законе, поскольку отрицание обви-
няемым вины является формой реализации его права на защиту, пред-
усмотренного ст. 51 Конституции Российской Федерации права любого
гражданина не свидетельствовать против себя самого.
Более того, ссылаясь на данные обстоятельства, суд расширил огра-
ниченный ст. 63 УК РФ перечень отягчающих наказание обстоятельств.
Таким образом, при рассмотрении вопроса о назначении наказания
судом ошибочно учтены обстоятельства, которые не должны учиты-
ваться при рассмотрении вопроса о наказании, что не могло не повли-
ять и, следовательно, повлияло на меру его наказания.
В связи с этим из данного приговора суда подлежат исключению
противоречащие ст. 51 Конституции Российской Федерации ссылки
на непризнание вины Р. как на обстоятельство, негативно влияющее
на наказание.
Кроме того, коллегия считает необходимым исключить из обвинения
Р. указание о совершении им преступления в состоянии алкогольного
опьянения и снизить назначенное ему наказание. В связи с изложен-
ным Судебная коллегия определила надзорную жалобу осужденного
адвоката Манохина В. Н. удовлетворить частично, а приговор Ракитян-
ского районного суда Белгородской области от 04.11.2004, определение
судебной коллегии по уголовным делам Белгородского областного суда
от 19.01.2005 и постановление президиума Белгородского областного
суда от 26.05.2005 в отношении Р., изменить, исключив из приговора
указание о совершении Р. преступления в состоянии алкогольного
опьянения и ссылку суда на непризнание вины Р. как на обстоятель-
64
ство, негативно влияющее на наказание; а также смягчить назначенное
ему по ст. 264 ч. 2 УК РФ наказание до 2 лет 6 месяцев лишения сво-
боды с лишением права на управление транспортным средством сро-
ком на 2 года, с отбыванием наказания в колонии-поселении.
Согласно требованиям ст. 75 УПК РФ в обоснование вины не могут быть
положены недопустимые доказательства, к которым относятся доказа-
тельства, полученные с нарушением требований норм УПК РФ.
Кассационное определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
от 03.08.2005 № 81-о05-53
(извлечение)
Приговором Кемеровского областного суда от 26.04.2005 А. В., А. Д.
и А. Е. осуждены за убийство Л. на почве личных неприязненных отно-
шений, а А. В. — и за умышленное уничтожение чужого имущества
путем поджога.
Преступления совершены 11 октября 2003 г. при указанных в при-
говоре обстоятельствах в г. Кемерово.
В кассационной жалобе, поданной в Судебную коллегию по уголов-
ным делам Верховного Суда Российской Федерации, А. Е. просила отме-
нить приговор и направить дело на новое судебное разбирательство.
По ее мнению, приговор является незаконным, так как в обоснование
ее вины в приговоре суд сослался на недопустимые доказательства:
в ходе предварительного следствия она дала показания в результате
избиения ее сотрудниками милиции (оперуполномоченным Ситнико-
вым и другими, фамилии которых она не знает).
Она указала, что в суде не были устранены противоречия в пока-
заниях свидетеля Саморукова А. С., который, страдая хроническим
алкоголизмом, в ходе предварительного следствия дал нужные опера-
тивным сотрудникам показания, оговорив ее, и в суде он пояснил, что
в ночь перед заседанием сотрудники милиции содержали его в отделе,
после чего доставили его в суд.
Осужденная сослалась на то, что ее не проверили на степень алко-
гольного опьянения в момент задержания, не провели дактилоскопиче-
скую экспертизу, которая является доказательством ее невиновности.
В кассационной жалобе осужденный А. Д., считая себя невиновным,
указал, что в ходе предварительного следствия применялись незакон-
ные методы ведения следствия, нарушено его право на защиту, в ходе
судебного разбирательства нарушен принцип состязательности ввиду
отказа вызвать в суд свидетелей, не был допрошен в суде судмедэк-
сперт, проводивший экспертизу.
По мнению осужденного, выводы суда, изложенные в приговоре,
не соответствуют фактическим обстоятельствам, нож, приобщенный
к делу в качестве вещественного доказательства, не является орудием
65
преступления, суд не дал надлежащей оценки его показаниям, а также
показаниям подсудимого А. В., свидетелей Саморукова А. С., Дубинки-
ной Е. А., заключению судмедэксперта.
Он полагает, что от трех ударов, нанес
основанным и справедливым .
риговор по настоящему делу не отвечает требованиям ст.
В соответствии с требованиями ст. в описател но-моти-
вировочной части обвинител ного приговора должно быт описано
бб
преступное деяние и приведены доказательства, на которых основаны
выводы суда в отношении подсудимых, и мотивы, по которым суд
отверг другие доказательства.
Согласно требованиям ст. 75 УПК РФ в обоснование вины не могут
быть положены недопустимые доказательства, к которым относятся
доказательства, полученные с нарушением требований норм УПК РФ.
Данные требования закона судом не соблюдены.
Из приговора следует, что в обоснование вины подсудимых в приго-
воре суд сослался на показания А. В., А. Д. и А. Е., данные в ходе предва-
рительного следствия, не указав при этом, на какие протоколы допроса
суд ссылается (в качестве кого и когда они были допрошены).
Суд указал, что показания А. В., А. Д. и А. Е., данные в ходе пред-
варительного следствия, признает достоверными частично, а именно:
их показания о том, что А. Д. первый нанес удары ножом потерпевшей,
потом потерпевшую ножом била А. Е., после чего А. В. нанес потерпев-
шей удары гаечным ключом.
Из приговора не понятно, о каких протоколах допроса (либо допро-
сов) А. Д., А. В. и А. Е. суд ведет речь, так как в суде были исследованы
несколько протоколов допроса каждого из подсудимых.
Более того, в отношении их показаний в приговоре суд делает проти-
воречивые выводы, указывая, что они являются правдивыми частично,
и одновременно суд признает, что «...после фактического задержания
всех троих подсудимых 11.10.2003, (по тексту) органами предваритель-
ного следствия были допущены нарушения уголовно-процессуального
закона, что могло повлиять на достоверность излагаемых подсудимыми
фактов».
В приговоре не указано, какие были допущены нарушения уголовно-
процессуального закона и во время каких допросов.
Суд, признав наличие нарушений уголовно-процессуального закона
во время допросов, тем самым поставил под сомнение законность дока-
зательств, на которые сослался в приговоре в обоснование вины под-
судимых, — это их показания (частичные) в ходе предварительного
следствия: протокол допроса не может быть незаконным частично
(он является законным полностью либо незаконным весь, а вопрос
достоверности изложенной в нем информации является, при опреде-
ленных обстоятельствах, производным от него).
В ходе нового судебного разбирательства суду необходимо решить,
были допущены нарушения при допросе А. В., А. Д. и А. Е. в ходе пред-
варительного следствия или нет, если да, то какие и когда, и в зависи-
мости от установленных в суде обстоятельств решить вопрос о допусти-
мости доказательств, а потом — достоверности информации.
В судебном заседании А. В., А. Д. и А. Е. заявили о нарушениях уго-
ловно-процессуального закона при допросе в ходе предварительного
следствия. Они заявили, что их избивали, называя конкретных лиц
и без фамилий, заставляли подписывать протоколы, в ходе допроса
не было адвоката.
67
Доводы подсудимых не были проверены судом надлежащим обра-
зом, и в приговоре суд не высказал свою позицию по данному вопросу,
поэтому Судебная коллегия лишена возможности проверить доводы
осужденных в кассационном порядке в полном объеме.
В одном из судебных заседаний свидетель Саморуков А. С. пояснил,
что А. Е. не причастна к убийству.
В ходе предварительного следствия и в других судебных заседаниях
этот свидетель говорил об обратном.
Отрицая причастность А. Е. к убийству, Саморуков пояснил, что
сотрудники милиции предварительно доставили в отдел милиции, где,
угрожая ему тем, что ему также «дадут срок», требовали, чтобы в суде
он дал показания, которые давал в ходе предварительного следствия.
Данная версия судом не проверена, и ей суд не дал в приговоре
никакой оценки.
Суд, как указано в приговоре, «критически» оценив измененные
Саморуковым показания, посчитал их недостаточными в той части,
что А. Е. не принимала участия в убийстве, так как они опровергаются
показаниями А. В., А. Д. и А. Е., данных в ходе предварительного след-
ствия.
Из изложенного в приговоре судом следует, что суд обосновал закон-
ность и достоверность показаний Саморукова доказательствами (пока-
зания осужденных в ходе предварительного следствия), законность
которых сам же суд поставил под сомнение, указав, что в ходе соби-
рания и закрепления этих доказательств были допущены нарушения
уголовно-процессуального закона.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия считает, что при поста-
новлении судом приговора были допущены нарушения, указанные
в п. 1—3 ст. 380 УПК РФ, что исходя из положений ст. 379 и 381 УПК РФ
является основанием для отмены обвинительного приговора.
В ходе нового судебного разбирательства суду необходимо устранить
указанные выше нарушения уголовно-процессуального закона и, обсу-
див остальные доводы кассационных жалоб, принять по делу законное,
обоснованное и мотивированное решение: приговор суда должен быть
ясным и понятным и не содержать противоречивых выводов.
На основании изложенного Судебная коллегия определила приговор
Кемеровского областного суда от 26 апреля 2005 г. в отношении А. В.,
А. Д., А. Е. отменить и дело направить на новое судебное разбиратель-
ство в тот же суд, но в ином составе суда.
В соответствии со ст. 76 УПК РФ показания подозреваемого — это све-
дения, сообщенные им на допросе, проведенном в ходе досудебного
производства в соответствии с требованиями ст. 187—190 настоящего
Кодекса.
68
Из судебной практики
Показания подозреваемого признаются доказательством лишь в том слу-
чае, если они были даны в ходе допроса, проведенного в соответствии
с требованиями уголовно-процессуального законодательства.
Надзорное определение Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации
от 08.08.2006 № 25-Д06-5
(извлечение)
По приговору Советского районного суда г. Астрахани от 09.01.2003 Г.
был признан виновным в разбойном нападении на потерпевшего С.,
совершенном группой лиц по предварительному сговору, с примене-
нием предметов, используемых в качестве оружия, и в разбойном напа-
дении на Д., совершенном группой лиц по предварительному сговору,
с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причи-
нением потерпевшему тяжкого вреда здоровью и осужден к лишению
свободы: по ст. 162 ч. 2 п. «а», «г» УК РФ на 9 лет с конфискацией иму-
щества, по ст. 162 ч. 3 п. «в» УК РФ на 11 лет 6 месяцев с конфискацией
имущества.
На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений окон-
чательно назначено 12 лет лишения свободы в исправительной колонии
особого режима с конфискацией имущества. Постановлением того же
суда от 09.01.2003 прекращено уголовное преследование в отношении
Г. по ст. 167 ч. 2 УК РФ на основании ст. 24 ч. 1 п. 2 УПК РФ за отсут-
ствием в деянии состава преступления.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным
делам Астраханского областного суда от 17.04.2003 приговор оставлен
без изменения.
Постановлением судьи Советского районного суда г. Астрахани
от 27.02.2004 при приведении приговора от 09.01.2003 в отношении Г.
в соответствие с Федеральным законом № 162-ФЗ от 08.12.2003 из при-
говора исключены указания на квалифицирующий признак «неодно-
кратно», а также на назначение дополнительного наказания в виде кон-
фискации имущества.
Действия Г. переквалифицированы со ст. 162 ч. 2 п. «а», «г» УК РФ
(в ред. 1996 г.) на ст. 162 ч. 2 УК РФ (в ред. 2003 г.).
Постановлением президиума Астраханского областного суда
от 28.04.2004 постановление судьи от 27.02.2004, приговор от 09.01.2003,
кассационное определение от 17.04.2003 в отношении Г. изменены:
постановлено считать его осужденным по ст. 162 ч. 2 УК РФ (в ред.
2003 г.) к 8 годам 6 месяцам лишения свободы, по ст. 162 ч. 3 п. «в»
УК РФ (в ред. 2003 г.) к 11 годам лишения свободы.
На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений путем
частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено
69
11 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого
режима.
В надзорной жалобе, поданной в Судебную коллегию по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации, осужденный просил
об отмене состоявшихся судебных решений, ссылаясь на нарушение
его права на защиту. Считая, что при постановлении приговора были
нарушены требования ст. 307 УПК РФ. Указывал, что суд кассацион-
ной инстанции сослался на доказательства, признанные судом первой
инстанции недопустимыми.
Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы надзорной
жалобы, Судебная коллегия пришла к следующим выводам.
Вина осужденного в совершении преступлений подтверждается
доказательствами, исследованными судом полно, всесторонне и объ-
ективно.
Обоснованно судом положены в основу приговора показания потер-
певших С. и Д. о том, что осужденные, в том числе Г., действуя согласо-
ванно, напали на них и, применяя насилие, опасное для жизни и здоро-
вья, похитили автомашины.
Показания потерпевших согласуются с другими доказательствами,
указанными в приговоре.
Данных о том, что суд первой инстанции при постановлении при-
говора ссылался на недопустимые доказательства, не имеется.
Правильно оценив доказательства в их совокупности, суд пришел
к обоснованному выводу о доказанности вины Г.
Его действия квалифицированы правильно.
Наказание, назначенное Г. с учетом характера и степени обществен-
ной опасности совершенных преступлений, личности виновного, явля-
ется справедливым.
Нарушений уголовно-процессуального закона, в том числе требова-
ний ст. 307 УПК РФ и права обвиняемого на защиту, влекущих отмену
состоявшихся по делу судебных решений, не имеется.
Что касается доводов жалобы о том, что суд кассационной инстан-
ции сослался на доказательства, признанные судом первой инстанции
недопустимыми, их следует признать обоснованными.
В соответствии со ст. 75 УПК РФ недопустимые доказательства
не имеют юридической силы и не могут использоваться для доказыва-
ния любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.
Судом кассационной инстанции эти требования закона нарушены.
Как видно из дела, определением Советского районного суда г. Астра-
хани от 31.07.2002 показания Г., данные им в ходе предварительного
следствия в качестве подозреваемого (т. 1, л.д. 23—24, 68—69), а также
его объяснения (т. 1, л.д. 62—63) были признаны недопустимыми дока-
зательствами и исключены из перечня доказательств, которые могут
быть предъявлены в ходе судебного следствия. Одновременно судом
постановлено, что материалы уголовного дела на л.д. 23—24, 68—69,
70
62—63 т. 1 не подлежат исследованию, оглашению в судебном заседа-
нии и использованию в процессе доказывания (т. 2, л.д. 118).
Между тем суд кассационной инстанции в нарушение требований
уголовно-процессуального закона сослался на показания Г., данные
им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого, как
на доказательство, подтверждающее его вину.
Эта ссылка суда подлежит исключению из кассационного определения.
На основании изложенного Судебная коллегия по уголовным делам
Верховного Суда Российской Федерации определила кассационное
определение судебной коллегии по уголовным делам Астраханского
областного суда от 17.04.2003 в отношении Г. изменить, исключив
ссылку на показания Г. в качестве подозреваемого как на доказатель-
ство, подтверждающее его вину.
В остальном приговор Советского районного суда г. Астрахани
от 09.01.2003, кассационное определение судебной коллегии по уголов-
ным делам Астраханского областного суда от 17.04.2003, постановление
судьи Советского районного суда г. Астрахани от 27.02.2004 и постанов-
ление президиума Астраханского областного суда от 28.04.2004 в отно-
шении Г. оставить без изменения, а жалобу — без удовлетворения.
Показания подозреваемого, данные в ходе досудебного производства
в отсутствие защитника, в случае его последующего отказа от них в судеб-
ном заседании признаются не имеющими юридической силы.
Кассационное определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
от 29.12.2004 № 67-004-64
(извлечение)
Приговором Новосибирского областного суда от 02.06.2004 Б. и Т.
осуждены за разбойное нападение на К., 1938 г. р., и Н., 1940 г. р.,
совершенное группой лиц по предварительному сговору, с примене-
нием предмета, использованного в качестве оружия. Б., кроме того,
признан виновным в совершении разбойного нападения с причине-
нием тяжкого вреда здоровью пострадавших и в умышленном убийстве
двух лиц — К. и Н.
Преступления совершены 27 ноября 2003 г. в селе Михайловка
Искитимского района Новосибирской области при обстоятельствах,
изложенных в приговоре.
В кассационных жалобах, поданных в Судебную коллегию по уго-
ловным делам Верховного Суда Российской Федерации, осужденный Т.
просил об изменении приговора. Он утверждал, что он невиновен, что
действия Б. для него были неожиданными, нож Б. взял сам. Ссылается
на то, что явку с повинной он написал в нетрезвом состоянии под дик-
товку оперативного работника, об этом он заявил в судебном заседа-
нии, но суд не проверил это обстоятельство надлежащим образом.
71
Осужденный Б. просит о смягчении ему наказания с учетом призна-
ния им своей вины, раскаяния в преступлении, его молодого возраста
и семейного положения.
В кассационном представлении государственный обвинитель
Г. Г. Лазарева ставила вопрос об отмене приговора в отношении Т.
с направлением дела на новое рассмотрение в части оправдания его по с
т. 33 ч. 5 и ст. 105 ч. 2 п. «а», «з» УК РФ в связи с несоответствием выводов
суда фактическим обстоятельствам дела и за мягкостью назначенного
осужденным наказания. Не оспаривая доказанности вины Б. в совер-
шении вышеуказанного преступления и правильность квалификации
его действий, государственный обвинитель считал, что суд, правильно
установив фактические обстоятельства преступления, дал неправиль-
ную юридическую оценку преступным действиям Т. В кассационном
представлении указывалось, что в стадии судебного разбирательства
на основании показаний, данных осужденными в период расследования
дела, установлено, что оба осужденные решили совершить разбойное
нападение. Именно для этой цели перед совершением преступления Т.
передал Б. нож. Оба осужденные сознавали, что данное орудие престу-
пления будет ими использовано не только при совершении разбойного
нападения, но и при совершении убийства потерпевших. На месте совер-
шения преступления осужденные действовали согласованно, в соответ-
ствии с заранее намеченным ими планом. В соответствии с этим пла-
ном Т. должен был пройти в дом потерпевших и отвлечь их внимание,
Б. должен был войти в дом последним и убить потерпевших ножом,
переданным ему Т. После чего они намеревались завладеть находив-
шимися в доме деньгами. В судебном заседании осужденные изме-
нили свои показания. Однако, по мнению государственного обвини-
теля, у суда не имелось оснований подвергать сомнению достоверность
ранее данных осужденными показаний, поскольку в деле не содержится
доказательств, подтверждающих показания осужденных о незаконном
ведении расследования. Поэтому в кассационном представлении указы-
вается, что суд, вопреки содержащимся в деле доказательствам, пришел
к выводу о недоказанности вины Т. в соучастии в форме пособничества
Б. в совершении убийства потерпевших в процессе разбойного нападе-
ния, что повлекло неправильную юридическую оценку преступных дей-
ствий Т. и назначение ему чрезмерно мягкого наказания.
В возражениях на кассационную жалобу Т. адвокат Строева Н. Л.
в защиту интересов потерпевших Ш. просила об оставлении жалобы
без удовлетворения, приведенные в жалобе доводы считает надуманными,
преследующими цель избежания ответственности за свои действия.
В возражениях на кассационное представление адвокат Шевчук С. С.
в защиту интересов Т. просил об оставлении представления без удов-
летворения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб
и кассационного представления, Судебная коллегия нашла доводы кас-
сационного представления обоснованными и подлежащими удовлетво-
рению.
72
О несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактиче-
ским обстоятельствам дела свидетельствуют следующие обстоятельства.
Органы предварительного следствия признали установленным, что
между Т. и Б. состоялась предварительная договоренность на соверше-
ние разбойного нападения на К. и Н. и убийство их. С целью осущест-
вления указанного умысла Т. взял у себя дома нож, который передал
Б., для сокрытия следов преступления он взял также две пары носков,
которые Т. и Б. надели на обувь. На месте совершения преступления Т.,
согласно заранее отведенной ему роли, отвлек потерпевшую К. и фона-
риком подал сигнал находившемуся на улице Б. Б. переданным ему Т.
ножом совершил убийство сначала К., а затем вышедшего на шум Н.
После совершенного убийства потерпевших Т. и Б. обыскали квар-
тиру, взломали ломом замки на сундуке и изъяли оттуда 300 руб. Веще-
ственные доказательства — варежки и носки, на которых имелись
следы преступления, Т., с целью сокрытия своего участия в преступле-
нии, уничтожил.
Вышеуказанные действия Т., Б. были органами следствия квалифи-
цированы по ст. 162 ч. 4 УК РФ как разбойное нападение, совершен-
ное группой по предварительному сговору, с применением предметов,
использованных в качестве оружия, и с причинением тяжкого вреда
здоровью потерпевших. Кроме того, действия Б. были квалифициро-
ваны по ст. 105 ч. 2 п. «а», «з» УК РФ как умышленное убийство двух лиц,
сопряженное с разбоем, а Т. — по ст. 33 ч. 5 и 105 ч. 2 п. «а», «з» УК РФ
как пособничество в убийстве двух лиц, сопряженном с разбоем.
В подтверждение вышеуказанных выводов органы следствия пред-
ставили доказательства, которые были проверены в судебном заседа-
нии и признаны судом доказательствами, подтверждающими вину и Т.
и Б. в совершении ими преступлений при изложенных выше обстоя-
тельствах, но дал иную юридическую оценку действиям Т., допустив
при этом явное противоречие в своих выводах.
Так, в начале описательно-мотивировочной части приговора суд
указал, что после состоявшейся между Т. и Б. договоренности о совер-
шении разбойного нападения на потерпевших с применением ножа
и совершения необходимых подготовительных действий к осуществле-
нию указанного умысла, Т., согласно предварительной договоренности,
постучал в дверь дома потерпевших и, после того как К. открыла дверь,
зашел в сени, отвлек внимание потерпевшей и подал сигнал фонариком
Б. Далее суд указал: «Б., во исполнение их совместного умысла на совер-
шение разбойного нападения, действуя согласованно с Т., зашел в сени
и, достав нож и используя его в качестве оружия, напал на К.». При этом
Б., «выйдя за пределы предварительно достигнутой договоренности»
только о применении угрозы насилия, опасного для жизни и здоровья
потерпевших, нанес К. ножом не менее пяти ударов в грудь и живот,
причинив тяжкий вред здоровью К., повлекший ее смерть на месте про-
исшествия. Далее суд указал в приговоре, что «в это время Т., в чьем
присутствии была убита К., действуя в продолжение единого умысла
73
на завладение имуществом пострадавших путем разбоя, ... потребовал
у Н. ключи от сундука, в котором пострадавшие хранили деньги». После
того как Н. ответил, что ключи от сундука находятся у К. и, оттолкнув Т.,
выбежал в сени, Б. «с целью доведения до конца своего умысла на при-
чинение тяжкого вреда здоровью при разбое и убийство двух лиц»
нанес этим же ножом Н. не менее 12 ударов в грудь и живот, причинив
тяжкий вред его здоровью, повлекший смерть потерпевшего на месте
происшествия. После чего осужденные взломали замки сундука, похи-
тили находившиеся в нем деньги и с места происшествия скрылись.
Впоследствии, анализируя собранные по делу доказательства, суд
на с. 13 приговора признал установленным, что Т., действуя в соответ-
ствии с предварительной договоренностью, для осуществления напа-
дения на К. и Н. взял у себя дома и передал его Б. нож, а также носки
для сокрытия следов от обуви. Он же, согласно отведенной ему роли, пер-
вым зашел в сени дома потерпевших под предлогом приобретения спирт-
ных напитков в долг. Затем он имевшимся при нем фонариком подал
сигнал Б. После чего Б., ожидавший сигнала на улице во дворе дома,
зашел в сени с заранее приготовленным ножом и, выполняя отведенную
ему роль в совершении данного преступления, также зашел в сени, где,
реализуя совместный с Т. умысел, направленный на завладение путем
разбоя имуществом пострадавших, в присутствии Т. напал на К. с ножом.
Также суд признал установленным (с. 15 приговора), что Т., в то время
когда Б. в его присутствии наносил удары потерпевшей, а Н. хотел выйти
в сени, пытался воспрепятствовать ему, закрывая своим телом входную
дверь.
Указанные противоречия в выводах суда, по мнению Судебной кол-
легии, являются существенными, влекущими отмену приговора.
Фактические обстоятельства преступления суд изложил в приговоре
аналогично обстоятельствам, изложенным в постановлениях о привле-
чении Т. и Б. в качестве обвиняемых и в обвинительном заключении.
Однако, дав свою оценку представленным органами следствия дока-
зательствам, суд пришел к выводу об отсутствии достаточных доказа-
тельств, подтверждающих наличие предварительной договоренности
между осужденными на совершение убийства потерпевших, установив
в действиях Б. эксцесс исполнителя преступления.
Указанный вывод суда, по мнению Судебной коллегии, находится
в противоречии с фактическими обстоятельствами, установленным
в судебном заседании.
Суд по существу оставил без оценки установленные им обстоятель-
ства о том, что осужденные действовали по заранее оговоренному плану,
в соответствии с распределенными между собой ролями, в соответствии
с которыми Т. должен был отвлекать внимание потерпевших, в то время
когда Б. заранее переданным ему Т. ножом наносил удары потерпевшим.
Признал суд установленным и то обстоятельство, что Т. и Б. хорошо
знали потерпевших как жителей села, в котором они проживали, что
свидетельствует о том, что и потерпевшие знали осужденных и могли
74
уличить их в совершении преступления. Данное обстоятельство также
подлежало оценке в совокупности с другими приведенными в приго-
воре доказательствами, свидетельствующими о том, что осужденные
приняли необходимые меры к сокрытию своих следов преступления,
именно для этой цели они надели на свою обувь носки.
Суд оставил без выяснения вопрос, каким образом Т., который,
согласно выводам суда, не был осведомлен об умысле Б. на совершение
убийства потерпевших, намеревался избежать ответственности за уча-
стие в преступлении в случае сохранения жизни потерпевших.
Суд признал недопустимым доказательством показания Б., данные
им во время допроса в качестве подозреваемого (л.д. 50, т. 1), в связи
с тем, что он давал их в отсутствие адвоката.
В этих показаниях Б. сообщал, что они с Т., договариваясь об огра-
блении К. и Н., решили, что сначала убьют их, а затем ограбят. Убить
потерпевших они хотели, для того чтобы не осталось свидетелей. Т. про-
тив его предложения не возражал. Поэтому они пошли к нему домой
и там взяли нож и две пары носков, которые хотели одеть на обувь,
чтобы не наследить. Когда они пришли к дому К., они договорились,
что Т. постучит и попросит самогон в долг. Он же, Б., должен был
войти и зарезать К. В соответствии с этой договоренностью Т. постучал
в дверь дома. После того как К. вышла, он подал сигнал, моргнув фона-
рем. После этого сигнала он, Б., зашел в сени дома и нанес К. несколько
ударов ножом. В это время Н. пытался выйти в сени, но Т. встал в две-
рях, чтобы задержать его, и в этот момент он, Б., нанес Н. несколько
ударов ножом, после чего потерпевший упал.
Однако суд не учел того, что в соответствии со ст. 75 УПК РФ к недо-
пустимым доказательствам относятся показания подозреваемого, дан-
ные в ходе досудебного производства в отсутствие защитника, в случае
его последующего отказа от них в судебном заседании.
Из дела видно, что допрос Б. в отсутствие адвоката был произведен
согласно его собственноручному заявлению в протоколе о том, что
в услугах адвоката он не нуждается, в судебном заседании Б. не отка-
зался от этих показаний, а только частично изменил их. В период
предварительного расследования дела он подтвердил эти показания
во время проверки их с выходом на место происшествия, в присутствии
понятых и с участием адвоката. Протокол данного следственного дей-
ствия судом признан допустимым доказательством.
Следовало суду также проверить и дать оценку другим содержа-
щимся в деле доказательствам.
Так, из протокола задержания Т. видно, что по поводу своего задержа-
ния он заявил о том, что 28 ноября 2003 г. в ночное время он совместно
с Б. убил Н. и К. (л.д. 42, т. 1).
Свидетель Филатова О. С. показывала и в период расследования
дела, и в суде о том, что поздно вечером 27 ноября 2003 г. к ней пришли
Б. и Т. Б. сразу сообщил: «Мы убили», а Т. сказал: «Двоих». Т. сказал
также, что им надо сжечь пакет, из которого достал белую связанную
75
варежку, испачканную во что-то темное. Бросая пакет в печь, Т. спро-
сил ее: «Ты что, не веришь, что мы убили двоих?», а Б. стал считать
деньги и послал ее за пивом (л.д. 60—61, т. 1).
Придя к выводу об эксцессе исполнителя преступления, связанного
с убийством потерпевших, суд по существу оставил без оценки установ-
ленные им же действия Т., находившегося в непосредственной близо-
сти от Б. в момент совершения им убийства и не только не предприняв-
шего каких-либо мер к тому, чтобы остановить Б., который, согласно
выводам суда, вышел за рамки предварительной с Т. договоренности,
а, напротив, удерживал Н., в то время когда Б. наносил удары ножом К.
С учетом изложенного Судебная коллегия сочла, что приговор под-
лежит отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенным в при-
говоре, фактическим обстоятельствам преступления и нарушения
уголовно-процессуального закона, поэтому по доводам кассационных
жалоб Судебная коллегия не высказывает своего суждения.
При новом рассмотрении дела суду надлежит учесть отмеченные
выше недостатки судебного следствия, в случае установления вины Т.
и Б. дать правильную юридическую оценку их преступным действиям
и назначить каждому из них наказание с учетом характера и степени
общественной опасности преступления, степени участия и роли каждого
из них в преступлении, а также данных, характеризующих их личность.
На основании вышеизложенного Судебная коллегия определила
приговор Новосибирского областного суда от 02.062004 в отношении
Б. и Т. отменить, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд
в ином составе судей.
Статья 77 УПК РФ определяет, что показания обвиняемого — это сведе-
ния, сообщенные им на допросе, проведенном в ходе досудебного про-
изводства по уголовному делу или в суде в соответствии с требовани-
ями ст. 173,174,187 — 190 и 275 настоящего Кодекса.
При этом согласно ч. 2 данной статьи признание обвиняемым своей вины
в совершении преступления может быть положено в основу обвинения
лишь при подтверждении его виновности совокупностью имеющихся
по уголовному делу доказательств.
Из судебной практики
Показания обвиняемого могут быть положены в основу обвинения лишь
при подтверждении их совокупностью имеющихся в деле доказательств.
Надзорное определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2008
(извлечение)
Золотов Ю. В. по приговору Астраханского областного суда от 20.10.1997
с учетом изменений, внесенных в него последующими судебными
76
решениями, признан виновным в совершении в группе лиц по пред-
варительному сговору разбойного нападения с причинением тяжкого
вреда здоровью Ерофеева А. И., с применением предметов, используе-
мых в качестве оружия, а также в совершении убийства потерпевшего
из корыстных побуждений, сопряженного с разбоем, с целью скрыть
другое преступление и облегчить его совершение.
В надзорной жалобе, поданной в Судебную коллегию по уголов-
ным делам Верховного Суда Российской Федерации, Золотов Ю. В.,
выражая несогласие с приговором от 20.10.1997, просил учесть изме-
нения в уголовном законодательстве, касающиеся регламентации
ответственности за преступление, за совершение которого он был
осужден по приговору от 23.05.1994. Кроме того, настаивал на необ-
ходимости учета при приведении постановленного в отношении него
приговора в соответствие с новым уголовным законом на основании
п. «и» ч. 1 ст. 61 и ст. 62 УК РФ его явки с повинной. Считал внутренне
противоречивыми выводы суда о форме его вины в отношении смерти
Ерофеева А. И. Полагал, что в силу ч. 2 ст. 77 УПК РФ не должны при-
ниматься во внимание показания его и Соболева А. И. о совместном
совершении ими убийства. Указывал на немотивированность при-
менения в отношении него п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Находил необо-
снованной ссылку суда при назначении наказания на его активную
роль в совершении преступлений. Полагал, что исследование и оценка
доказательств по уголовному делу должны быть осуществлены в соот-
ветствии с принятым после постановления приговора УПК РФ. Просил
приговор от 20.10.1997 пересмотреть либо отменить его, направив уго-
ловное дело на новое судебное разбирательство.
Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы надзорной
жалобы осужденного, Судебная коллегия нашла выводы суда о вино-
вности Золотова Ю. В. в совершении инкриминируемых ему преступле-
ний и их юридической квалификации основанными на законе и иссле-
дованных в судебном заседании доказательствах.
Как установлено судом, 22 апреля 1997 г. Соболев А. И. и Золо-
тов Ю. В., договорившись завладеть чужим имуществом и совершить
убийство, сели в качестве пассажиров в автомобиль под управлением
Ерофеева А. И. Когда Ерофеев А. И. остановил автомобиль, Золо-
тов Ю. В. набросил ему на шею заранее приготовленный металличе-
ский трос кикстартера, а Соболев А. И. в это время удерживал руки
потерпевшего, не давая ему возможности освободиться от петли и ока-
зать сопротивление.
В результате преступных действий Золотова Ю. В. и Соболева А. И.
Ерофеев А. И. от механической асфиксии вследствие удавления петлей
скончался.
После этого Золотов Ю. В. и Соболев А. И. привязали тело Еро-
феева А. И. к дереву, а сами завладели его автомашиной и вещами
на общую сумму 17 025 000 неденоминированных рублей. На следую-
77
щий день они распорядились частью похищенного имущества, а авто-
машину спрятали.
Вина Золотова Ю. В. в разбойном нападении на Ерофеева А. И.
и его убийстве, сопряженном с разбоем, подтверждается показаниями
самого осужденного, данными как в ходе предварительного следствия,
так и в судебном заседании;
показаниями Соболева А. И. в качестве подозреваемого, пояснив-
шего, что когда автомашина, на которой они ехали, остановилась,
Золотов Ю. В. накинул трос на шею Ерофеева А. И. и стал его душить.
До этого Золотов Ю. В. показывал ему кикстартер, говоря, что он «при-
годится», а также в машине знаками давал сигнал, что у водителя нужно
забрать деньги;
показаниями свидетелей Кодаровой О. В. и Соболевой С. П., пояс-
нивших, что 22 апреля 1997 г. Золотов Ю. В. и Соболев А. И. вернулись
поздно ночью, а на следующий день видели у Золотова Ю. В. золотое
обручальное кольцо, а у Соболева А. И. чужие кожаную куртку и спор-
тивные брюки, а также слышали разговоры о машине;
показаниями свидетелей Попова В. А. и Сапрыкина В. Г., сообщив-
ших, что Золотов Ю. В. и Соболев А. И. пригнали домой автомашину
«Москвич-2141», которая 23 апреля 1997 г. стояла во дворе;
заключением и показаниями судебно-медицинского эксперта,
из которых следует, что смерть Ерофеева А. И. наступила от асфик-
сии в результате удушения обмотанным вокруг шеи тросом; при этом
потерпевший не имел возможности освободиться руками от петли;
протоколами обыска и выемки, в ходе которых у Золотова Ю. В.
и Соболева А. И. были изъяты вещи, принадлежавшие Ерофееву А. И.,
а также протоколом добровольной выдачи Фоминым В. В. принадле-
жавшего Ерофееву А. И. золотого кольца;
другими доказательствами, исследовавшимися в судебном заседа-
нии.
С учетом этого Судебная коллегия сочла надуманным довод
Золотова Ю. В. о несоблюдении в ходе производства по его делу
ч. 2 ст. 77 УПК РФ в связи с тем, что в основу приговора были поло-
жены его признательные показания, не подтвержденные всей сово-
купностью имеющихся по делу доказательств. Как раз из совокупности
всех исследованных судом доказательств, а не только из показаний
Золотова Ю. В., исходил суд в своем выводе о доказанности вины осуж-
денного в инкриминируемом ему преступлении.
Тот же факт, что на момент постановления приговора по уголовному
делу ч. 2 ст. 77 УПК РФ еще не была введена в действие, не свидетель-
ствует об обратном, поскольку во время производства по делу действо-
вала и применялась судом ч. 2 ст. 77 УПК РСФСР аналогичного содер-
жания.
Судебная коллегия не нашла возможным согласиться с утвержде-
ниями осужденных в судебном заседании о том, что убийство Ерофе-
ева А. И. совершил один Золотов Ю. В. на почве конфликта, возник-
78
шего у него с потерпевшим в связи с завышенными требованиями
последнего об оплате проезда.
Как видно из материалов уголовного дела, действия осужденных
носили согласованный характер: Золотов Ю. В. еще до поездки показал
Соболеву А. И. кикстартер; отсутствие на пальцах рук Ерофеева А. И.
следов от троса указывает на то, что он не мог руками освобождать
шею, так как руки держал Соболев А. И.; после совершения убийства
Золотов Ю. В. и Соболев А. И. повезли труп в машине, причем Золо-
тов Ю. В. сидел за рулем, а Соболев А. И. указывал дорогу; тело Ерофе-
ева А. И. из машины перетаскивали в кусты они вдвоем; тело привязали
к дереву тросом за шею; Золотов Ю. В. забрал золотое кольцо, магни-
толу и 13 аудиокассет, а Соболев А. И. снял с Ерофеева А. И. спортивные
брюки и взял его кожаную куртку; оба осужденных после совершения
преступления ездили на принадлежавшей Ерофееву А. И. автомашине,
которую намеревались продать.
Все это свидетельствует об обоснованности вывода суда о наличии
у Золотова Ю. В. и Соболева А. И. предварительного сговора на убий-
ство Ерофеева А. И. с целью завладения его имуществом.
Заявление Золотова Ю. В. о том, что суд, указав в приговоре, что
в результате нападения потерпевшему были причинены тяжкие теле-
сные повреждения, от которых наступила его смерть, фактически
признал наличие в его действиях неосторожной вины по отношению
к смерти, не соответствует действительности. Суд последовательно
и неоднократно в приговоре подчеркивал наличие у Золотова Ю. В.
умысла на причинение смерти Ерофееву А. И. и обосновывал этот
вывод ссылками на соответствующие доказательства.
При изменении в судебном заседании подсудимыми показаний, данных
на предварительном следствии, суд должен выяснить мотивы измене-
ния показаний, объективно исследовать все доказательства, собранные
в ходе предварительного и судебного следствия, и основать свой вывод
на их оценке в совокупности.
Надзорное определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2008
(извлечение)
Сазонова А. А. приговором Кемеровского областного суда
от 26.12.2003 признана виновной в совершении двух разбойных
нападений, организованной группой, с незаконным проникновением
в помещение, с применением предмета, используемого в качестве ору-
жия; в тайном хищении чужого имущества и участие в банде и в совер-
шаемых ею нападениях.
Осуждена по п. «а» ч. 3 ст. 162 УК РФ (в ред. ФЗ РФ от 13.06.1996)
с применением ст. 64 УК РФ к 3 годам лишения свободы, по п. «а»
ч. 3 ст. 162 УК РФ (в ред. ФЗ РФ от 13.06.1996) с применением
79
ст. 64 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, по ч. 1 ст. 158 УК РФ
(в ред. 2002 г.) к 1 году лишения свободы, по ч. 2 ст. 209 УК РФ с при-
менением ст. 64 УК РФ к 4 годам лишения свободы.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем
частичного сложения наказаний окончательно назначено 5 лет лише-
ния свободы. В соответствии с ч. 1 ст. 82 УК РФ отбывание наказания
отсрочено до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста.
В надзорной жалобе Сазонова А. А. оспаривает обоснованность осуж-
дения по ч. 2 ст. 209 УК РФ, отрицает свою осведомленность о наличии
у Аксенова Д. Л. газового пистолета, кроме того, оспаривает правиль-
ность квалификации своих действий по п. «а» ч. 3 ст. 162 УК РФ само-
стоятельно за каждое разбойное нападение.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы надзорной
жалобы, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Рос-
сийской Федерации нашла вину Сазоновой в совершении преступле-
ний в составе банды доказанной.
Признавая вину Сазоновой А. А. в участии в совершаемых бандой напа-
дениях доказанной, суд исходил из того, что была создана группа людей,
которых связывали родственные и товарищеские отношения. Все они
не работали и нуждались в денежных средствах, каждый из них был осве-
домлен о наличии в группе газового пистолета, которым угрожали потер-
певшим. Группа была создана для нападения на торговые павильоны,
при этом каждому из этой группы отводилась заранее определенная роль.
Эти обстоятельства совершения преступления стали известны орга-
нам следствия из показаний осужденных, данных в период расследова-
ния дела, они нашли свое подтверждение при проверке доказательств,
которые были исследованы в судебном заседании и получили надлежа-
щую оценку в приговоре.
Так, допрошенная на предварительном следствии Сазонова А. А.
(эти показания судом признаны достоверными), поясняла, что о нали-
чии у Аксенова Дениса оружия она знала еще в ноябре 2001 г. Знала,
что оно будет использоваться при нападениях. Рассказала она и о том,
что они с остальными осужденными договорились совершать нападе-
ния на торговые киоски, заранее подыскивали объекты нападения, раз-
рабатывали план совершения преступления, распределяли роли.
О том, что была организована вооруженная группа лиц с целью
совершения разбойных нападений, в состав которой входила Сазонова,
пояснял на предварительном следствии Аксенов Д. Л.
Осужденные по данному делу Опарин Ю. М., Дробышев С. В. и Аксе-
нов Д. Л. на предварительном следствии также подтверждали, что
по предложению Аксенова Д. Л. была создана группа лиц из числа род-
ственников и друзей, которая занималась ограблением торговых кио-
сков. Все знали, что у Аксенова Д. Л. был газовый пистолет, которым
угрожали потерпевшим.
Кроме того, они подтверждали, что указанную группу создали в связи
с тем, что никто из них не работал, средств к существованию не имел.
80
В судебном заседании они (осужденные) изменили свои показания,
заявив, что оговорили себя на предварительном следствии под воздей-
ствием недозволенных методов следствия.
Суд, исследовав все показания осужденных, выяснив причину
их изменения, обоснованно признал достоверными показания на пред-
варительном следствии, поскольку они получены с соблюдением
закона, и подтверждаются иными доказательствами.
Этот вывод суда в приговоре мотивирован и, по мнению Судебной
коллегии, является правильным.
Признание обвиняемым своей вины не имеет заранее установленной
силы и может быть положено в основу обвинительного приговора лишь
при подтверждении совокупностью других фактических данных.
Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации за 2004 г.
(извлечение)
Кировским областным судом Баюнов и Чигарских признаны вино-
вными в убийстве Ивонина группой лиц, сопряженном с разбоем.
В обоснование доказанности вины Баюнова в качестве соисполни-
теля по данному эпизоду обвинения суд сослался на показания самого
осужденного, данные в ходе предварительного следствия, а именно:
«Удавку на шее водителя я держал и в тот момент, когда Чигарских стал
наносить удары».
Однако таких показаний в указанном судом протоколе допроса
не содержится. Напротив, из протокола видно, что нанесение Чигар-
ских ударов ножом потерпевшему для Баюнова явилось неожиданным,
поэтому он сразу «отпустил удавку», так как намерений лишить жизни
Ивонина у него не было.
Других доказательств участия Баюнова в убийстве Ивонина в мате-
риалах дела не имелось, к тому же, как установил суд, предваритель-
ный сговор на убийство между осужденными отсутствовал.
Поэтому приговор в части осуждения Баюнова по п. «ж», «з»
ч. 2 ст. 105 УК РФ отменен, а дело прекращено за непричастностью его
к совершению преступления.
Показания обвиняемого, не подтвержденные объективными доказатель-
ствами, не могут быть положены в основу обвинительного приговора.
Кассационное определение Военной коллегии Верховного Суда
Российской Федерации от 29.03.2005 № 6-073/03
(извлечение)
Приговором Уральского окружного военного суда от 10.08.2004 Б.,
Л. и Ш. признаны виновными в хищении чужого имущества, вверен-
81
ного им, с использованием своего служебного положения, т.е. в совер-
шении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 160 УК РФ (в ред.
Федерального закона от 13.06.1996 № 63-ФЗ), а Ш. еще и в таком же
хищении в крупном размере, т.е. в совершении преступления, предус-
мотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ (в ред. Федерального закона от 08.12.2003
№ 162-ФЗ).
Б. проходил службу в должности начальника финансовой службы
войсковой части 3469, а с 27 января 2000 г. — помощника командира
этой же части по финансово-экономической работе — начальника
финансовой службы (главного бухгалтера).
В нижестоящих в порядке подчиненности воинских частях прохо-
дили службу:
Л. с 1999 г. являлась помощником начальника финансовой службы
(казначея) войсковой части 3256, а с 23 декабря 1999 г. — заместите-
лем начальника финансовой службы части — заместителем главного
бухгалтера и фактически временно исполняла обязанности начальника
финансовой службы части;
Ш. — до 13 апреля 2000 г. в должности помощника командира вой-
сковой части 3474 по финансово-экономической работе начальника
финансовой службы (главного бухгалтера), а с 13 апреля 2000 г. помощ-
ника командира войсковой части 3275 по финансово-экономической
работе — начальника финансовой службы (главного бухгалтера).
Как видно из приговора, указанные преступления ими совершены
при следующих обстоятельствах.
В октябре — ноябре 1999 г. Б. принял кассу финансовой службы
войсковой части 3469 у казначея Сорочинской Г. И. в связи с уходом
ее в отпуск.
В начале ноября в финансовую службу поступили документы для про-
изводства расчетов с увольняемыми с военной службы офицерами
Поздняковым С. П. и Ушаковым В. В. Приказом командира части пред-
писывалось выплатить Позднякову единовременное пособие в размере
5826 руб. 10 коп., Ушакову единовременное денежное вознаграждение
за добросовестное исполнение должностных обязанностей в сумме
3545 руб. 11 коп. и единовременное пособие 105 708 руб. 66 коп.
Составляя раздаточную ведомость, вопреки приказу командира
части, Б. начислил Позднякову единовременное пособие в сумме
17 478 руб. 30 коп., Ушакову единовременное денежное вознагражде-
ние за добросовестное исполнение должностных обязанностей в сумме
4370 руб. 11 коп. и единовременное пособие в сумме 127 076 руб. 40 коп.
Указанные суммы Б. внес в раздаточную ведомость № 332 за октябрь —
ноябрь 1999 г. Таким образом, Б. увеличил причитающиеся к выплате
денежные средства Позднякову и Ушакову на 33 844 руб. 94 коп., но эту
сумму офицерам не выплатил, а присвоил (эпизод № 3).
В декабре 2000 г. С. на средства войсковой части 3469 были приоб-
ретены компьютеры.
82
Один из этих компьютеров марки «Пентиум-3» с монитором, кла-
виатурой, манипулятором типа «мышь», блоком бесперебойного пита-
ния, общей стоимостью 40 662 руб. 50 коп., был передан в войсковую
часть 3469.
Б. указанный компьютер по учетным данным в части оприходован
не был, а присвоен (эпизод № 18).
В ноябре 1999 г. Л. находилась в служебной командировке в г. Ека-
теринбурге.
6 января 2000 г. Л., используя командировочное удостовере-
ние № 733 от 15.10.1999 и фиктивно изготовленный бланк счета
№ 2-3849 о проживании в гостинице «Большой Урал» г. Екатеринбурга
за период с 15 по 19 ноября 1999 г., похитила из кассы финансовой
службы 810 руб. 60 коп., оформив получение по раздаточной ведомости
№ 63 под видом возмещения командировочных расходов за прожива-
ние. Фактически Л. в указанной гостинице не проживала.
В марте 2000 г. Л., используя командировочное удостоверение
без номера от 14.03.2000, без предоставления оправдательных доку-
ментов, подтверждающих фактическое проживание в гостинице
в период нахождения в командировке, похитила из кассы финансо-
вой службы 483 руб., оформив получение по раздаточной ведомости
№ 265 под видом возмещения командировочных расходов за прожи-
вание.
В апреле 2000 г. Л. с использованием командировочного удосто-
верения № 273 от 10.04.2000 изготовила фиктивный бланк счета
№ 01696 о проживании с 11 по 13 апреля 2000 г. в гостинице ком-
бината «Электрохимприбор» в г. Екатеринбурге и похитила из кассы
финансовой службы 529 руб. 20 коп., оформив получение по раздаточ-
ной ведомости № 361 под видом возмещения командировочных рас-
ходов (эпизод № 8).
В марте 2000 г. Л., не имея распоряжения командира части на исполь-
зование бюджетных средств, без оформления расходно-кассовых доку-
ментов и проведения по бухгалтерскому учету, самовольно изъяла
из кассы финансовой службы наличные деньги в сумме 8500 руб. и рас-
порядилась ими.
В начале декабря 2000 г. Л. с целью документального подтвержде-
ния изъятия денежных средств списала указанную сумму на дополни-
тельные денежные выплаты за участие в боевых действиях офицера
Лещенко Э. Ю., оформив пять фиктивных расходно-кассовых ордеров
на общую сумму 94 536 руб. 17 коп., куда включила и 8500 руб. (эпизод
№ 9).
23 мая 2000 г. Л. выписала расходный кассовый ордер № 533 о выдаче
бухгалтеру Лыженко Т. Г. беспроцентной ссуды в размере 9244 руб.
80 коп., открыв лицевой счет на имя последней по книге учета выдачи
беспроцентных ссуд. При этом приказа командира части о выплате
Лыженко ссуды не издавалось и права на ее получение последняя
не имела.
83
Указанными денежными средствами Л. распорядилась по своему
усмотрению.
Ш., находясь в отпуске в г. Тольятти, 9 и 14 августа 1999 г. в магазине
ЗАО «СО-Плюс» приобрел для личного использования соответственно
процессор за 6356 руб. и компьютерные комплектующие на 7000 руб.
20 августа 1999 г., по прибытии к месту службы, Ш. с целью возмеще-
ния личных расходов за счет средств воинской части оформил на свое
имя авансовый отчет без номера от 28.08.1999 на 13 356 руб., после
чего получил из кассы финансовой службы указанную сумму. С целью
сокрытия этого Ш. 30 августа 1999 г., используя товарно-кассовые чеки
магазина, путем компьютерного набора и распечатывания на принтере
изготовил фиктивные акты на получение и установку технических
материальных ценностей, которые по учету в части оприходованы
не были и для нужд воинской части не использовались. При этом Ш.
подделал подпись председателя комиссии лейтенанта Шевченко И. В. и,
введя в заблуждение члена комиссии майора Шамшурина О. М., убедил
последнего подписать составленные акты (эпизод № 1).
27 сентября 1999 г. Ш. приобрел для личного пользования в мага-
зине «Эльдорадо» г. Екатеринбурга электрочайник «Сименс» стоимо-
стью 1169 руб.
Оформив авансовый отчет от 27.09.1999 № 643, Ш. получил указан-
ные денежные средства в кассе войсковой части 3474.
Чайник Ш. по учетным данным в части не оприходовал (эпизод № 2).
26 сентября 1999 г. при увольнении подполковника Кукушкина О. П.
в связи с организационно-штатными мероприятиями Ш. была допу-
щена переплата в сумме 6531 руб. 75 коп. из-за неправильного под-
счета выслуги лет при начислении выходного пособия.
О данном факте Ш. в январе 2000 г. сообщил Б. и 12 января полу-
чил деньги в сумме 6531 руб. из кассы войсковой части 3469 по рас-
ходно-кассовому ордеру № 9 под видом финансирования войсковой
части 3474 по коду экономической классификации 110180.
Указанные денежные средства Ш. по приходно-кассовому ордеру
№ 4 внес в кассу от имени Кукушкина, как возмещение переплаты
с отнесением на внебюджетные средства.
В конце января 2000 г. Ш. встретился с Кукушкиным и, сообщив
ему о переплате, потребовал вернуть деньги, что тот и сделал, передав
6531 руб. по приходному кассовому ордеру № 4. Указанные денежные
средства Ш. не оприходовал, а присвоил (эпизод № 4).
29 января 2000 г. Ш. в целях возмещения личных расходов за счет
средств войсковой части 3474 оформил на свое имя авансовый отчет
№ 60 от 29.01.2000 на 1665 руб. 40 коп. В качестве оправдательных
документов он приложил товарно-кассовые чеки на приобретение
электрочайника «Тефаль» стоимостью 600 руб., канцелярских товаров
на 455 руб. 40 коп., а также товарно-кассовые чеки на приобретение
10 ножниц на 610 руб., которые заполнил собственноручно.
84
По указанному авансовому отчету он получил названную сумму,
которую присвоил, а произведенные расходы списал на нужды части
(эпизод № 5).
1 февраля 2000 г. по приказу командира войсковой части 3474
№ 31 Ш. был привлечен к материальной ответственности по итогам
ревизии на 1380 руб. Не желая возмещать указанный ущерб за счет
личных средств, Ш. 24 февраля 2000 г. получил в кассе войсковой
части 3469 наличными 1000 руб. по расходно-кассовому ордеру № 54,
под видом финансирования войсковой части 3474 по коду экономиче-
ской классификации 110380 без документального обоснования, сверх
реальной потребности.
Указанную сумму Ш. в тот же день внес по приходно-кассовому
ордеру № 69 в кассу войсковой части 3474 от своего имени в качестве
возмещения причиненного государству материального ущерба (эпизод
№ 6).
21 сентября 1999 г. при увольнении в связи с организационно-штат-
ными мероприятиями офицера Николаева А. Е. ему был ошибочно
произведен подсчет выслуги лет в сторону увеличения срока выслуги.
В связи с этим по раздаточной ведомости № 602 Николаеву выходное
пособие выплачено в большем размере, чем причиталось, на 5826 руб.
10 коп.
Обнаружив данный факт, Ш. обратился к Николаеву с предло-
жением возвратить сумму переплаты, что тот и сделал, передав Ш.
в апреле 2000 г. 2 тыс. руб. Эти деньги Ш. в кассу не внес, а присвоил
(эпизод № 7).
21 июля 2000 г. Ш. оформил авансовый отчет от 21.07.2000
№ 579 на свое имя и получил по нему из кассы финансовой службы
1109 руб., приложив в качестве оправдания товарный и кассовый чеки
магазина «Эльдорадо» г. Екатеринбурга на приобретение электрочай-
ника «Сименс», стоимостью 1109 руб. 20 коп. При этом указанный
электрочайник по учету части оприходован не был, а Ш. распорядился
им по своему усмотрению (эпизод № 11).
В августе 2000 г. — январе 2001 г. Ш. несколько раз находился в слу-
жебных командировках в войсковой части 3469 г. Екатеринбурга.
Посредством компьютерного набора и распечатывания на принтере
Ш. изготовил на свое имя фиктивные счета о проживании в гостинице
«Свердловск» г. Екатеринбурга. При этом в указанной гостинице Ш.
не проживал, а вечером каждого дня командировки возвращался домой
на личной автомашине.
Указанные счета Ш. приложил к раздаточным ведомостям на выплату
командировочных расходов и получил по ним деньги.
Случаи получения денег имели место по ведомости № 663
за август 2000 г. — 900 руб., по ведомости № 685 от 13.09.2000 —
900 руб., по ведомости без номера за сентябрь 2000 г. — 900 руб.,
по ведомости № 895 от 08.11.2000 — 1800 руб., по ведомости
№ 1170 от 13.11.2000 —1200 руб., по ведомости № 1171 от 01.12.2000 —
85
2200 и 600 руб., по ведомости № 1184 от 12.12.2000 — 1200 руб.,
по ведомости № 1278 за декабрь 2000 г. — 1200 руб., по ведомости
№ 95 от 07.02.2001 — 900 руб. (эпизод № 12).
С 29 февраля по 15 апреля 2000 г. Ш. находился в служебной
командировке, за которую ему причиталась дополнительная денеж-
ная выплата за участие в проведении контртеррористической опера-
ции в составе Объединенной группировки войск (сил) на территории
Северо-Кавказского региона.
Указанную денежную выплату Ш. получил 21 апреля 2000 г. из кассы
войсковой части 3474.
В начале августа 2000 г. Ш. по прибытии к новому месту службы
в войсковую часть 3275, используя второй экземпляр справки о выпол-
нении им служебно-боевых задач на Северном Кавказе, повторно неза-
конно начислил себе дополнительную денежную выплату в размере
46 654 руб. 80 коп., которую получил по расходно-кассовому ордеру
№ 604 от 02.08.2000 (эпизод № 13).
20 апреля 2000 г. Ш. по раздаточной ведомости № 257 в войсковой
части 3474 получил причитающуюся материальную помощь за 2000 г.
в размере двух окладов денежного содержания в сумме 2342 руб.
После перевода для прохождения службы в войсковую часть 3275 Ш.
внес в свой денежный аттестат от 31.07.2000 № 159 заведомо ложные
сведения о том, что он имеет право на получение ежегодной матери-
альной помощи и расписался за начальника финансовой службы вой-
сковой части 3474 старшего лейтенанта Абрамова А. В. Для сокрытия
данного факта подтверждение к денежному аттестату в войсковую
часть 3275 Ш. направлено не было.
30 августа 2000 г. Ш. по раздаточной ведомости № 666 начислил
и повторно получил из кассы вверенной финансовой службы матери-
альную помощь за 2000 г. в размере двух окладов денежного содержа-
ния в сумме 2378 руб.
28 декабря 2000 г. Ш. по раздаточной ведомости № 1289 вновь
начислил и в третий раз получил из кассы финансовой службы мате-
риальную помощь за 2000 г. в размере двух окладов денежного содер-
жания в сумме 2853 руб. 60 коп. При этом приказ по части о выплате
материальной помощи также не издавался (эпизод № 14).
С 19 по 28 сентября 2000 г. в связи с болезнью казначея Ш. принял
кассу войсковой части 3275. 21 и 22 сентября 2000 г. Ш. произвел фик-
тивное списание по кассовой книге № 145 за 2000 г. денежных средств
в общей сумме 760 631 руб. 55 коп. на расходы в виде дополнительных
денежных выплат за выполнение служебно-боевых задач в Чеченской
Республике.
При этом Ш. в соответствии с записями в кассовой книге изгото-
вил в качестве официальных оправдательных документов три фик-
тивные раздаточные ведомости на суммы 308 тыс. руб., 427 тыс. руб.
и 25 631 руб. 55 коп., внеся в них заведомо ложные сведения, указав
фамилии бывших военнослужащих части 3275 Джуманязова В. Н.,
86
Галичина Р. В., Козлова А. В., Батухтина В. В., Ефимушкина В. Н., Гал-
киной М. Я., Болотова А. С., Липина А. В., не находившихся в Чеченской
Республике и не имевших права на получение дополнительных выплат,
подделав их подписи в получении денежных средств, а также подписи
командира части.
К названным ведомостям Ш. приложил в качестве оправдательных
документов фиктивные справки о нахождении указанных военнослу-
жащих в Чеченской Республике и участии их в боевых действиях.
Указанными денежными средствами Ш. распорядился по своему
усмотрению (эпизод № 15).
31 октября 2000 г. Ш. оформил на свою фамилию авансовый
отчет без номера, по которому получил из кассы финансовой службы
1377 руб., приложив в качестве оправдания произведенных расходов
товарно-кассовые чеки на приобретение электрочайника «Филипс»
и струйного принтера «Дескджет-610 С».
При этом указанные ценности по учету в части оприходованы
не были и для нужд части не использовались, а Ш. распорядился ими
но своему усмотрению (эпизод № 16).
В декабре 2000 г. по распоряжению Б. было выделено 60 тыс. руб.
для финансирования войсковой части 3275.
Указанные денежные средства получены Ш. из кассы войсковой
части 3469 по расходно-кассовому ордеру от 28.12.2000 № 517.
Ш. полученные деньги в сумме 60 тыс. руб. по учету в финансовой
службе не оприходовал, а распорядился ими по своему усмотрению.
С целью сокрытия Ш. в январе 2000 г. изготовил и представил
в финансовую службу войсковой части 3469 фиктивную квитанцию
к приходно-кассовому ордеру № 207 от 31.12.2000 об оприходовании
60 тыс. руб. по учету войсковой части 3275, подделав подпись казначея
Куфтаревой Л. Г. о принятии денег.
Кроме того, в годовом бухгалтерском отчете войсковой части 3275
за 2000 г., являющемся официальным документом, путем внесения
заведомо ложных сведений он умышленно завысил общую сумму посту-
пившего финансирования, с учетом похищенных 60 тыс. руб., бездоку-
ментально увеличив расходы по коду экономической классификации
110123 сметы войск МВД России (эпизод № 17).
Таким образом, судом признано доказанным хищение указанного
чужого имущества:
Б.:
по эпизоду № 3 — на 33 844 руб. 94 коп.;
эпизоду № 18 — на 40 662 руб. 50 коп.
Всего этим осужденным похищено на общую сумму 74 507 руб.
44 коп.
Л.:
по эпизоду № 8 — три хищения (на 810 руб. 60 коп., 483 руб.
и 529 руб. 20 коп., а всего по эпизоду на 1822 руб. 80 коп.);
эпизоду № 9 — на 8500 руб.;
87
эпизоду № 10 — на 9244 руб. 80 коп.
Всего этой осужденной похищено на общую сумму 19 567 руб.
60 коп.
Ш.:
по эпизоду № 1 — на 13 356 руб.;
эпизоду № 2 — на 1169 руб.;
эпизоду № 4 — на 6531 руб.;
эпизоду № 5 — на 1665 руб. 40 коп.;
эпизоду № 6 — на 1000 руб.;
эпизоду № 7 — на 2000 руб.;
эпизоду № 11 — на 1109 руб. 20 коп.;
эпизоду № 12 — девять хищений (четырежды на 900 руб.,
трижды на 1200 руб., на 1800 руб., на 2800 руб., а всего по эпизоду
на 11 800 руб.);
эпизоду № 13 — на 46 654 руб. 80 коп.;
эпизоду № 14 — два хищения (на 2378 руб. и на 2853 руб. 60 коп.);
эпизоду № 15 — на 760 631 руб. 55 коп.;
эпизоду № 16 — на 3377 руб.;
эпизоду № 17 — на 60 тыс. руб.
Всего этим осужденным похищено на общую сумму 914 525 руб.
55 коп. Таким образом, Б., Л. и Ш. государству причинен ущерб
на сумму 1 008 600 руб. 59 коп.
В кассационном представлении, поданном в Военную коллегию Вер-
ховного Суда Российской Федерации государственные обвинители ука-
зывали, что данный приговор является незаконным и подлежит отмене,
поскольку выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмо-
тренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельства, которые
могли существенно повлиять на выводы суда; выводы суда, изложенные
в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повли-
яли на решение вопроса о виновности оправданных, на правильность
применения уголовного закона (ст. 380 УПК РФ). Судом при постанов-
лении приговора также допущены нарушения уголовно-процессуаль-
ного закона, которые путем лишения и ограничения гарантирован-
ных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства повлияли
на постановление незаконного, необоснованного и несправедливого
приговора (ст. 381 УПК РФ). Кроме того, судом неправильно применен
уголовный закон (ст. 382 УПК РФ). Помимо этого, приговор суда явля-
ется несправедливым, так как назначенное наказание не соответствует
тяжести преступлений и личности осужденных (ст. 383 УПК РФ).
Ведя речь о несоответствии выводов суда, изложенных в приго-
воре, фактическим обстоятельствам дела, государственные обвини-
тели в кассационном представлении указывают на то, что выводы суда
не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном
заседании.
В частности в судебном заседании, по их мнению, установлено, что
в декабре 2000 г. С. на средства, переданные из войсковой части 3469,
88
закупил четыре компьютера, один из которых передал Б. Получив
компьютер, Б. его похитил. Суд посчитал, что С. допустил нарушение
финансовой дисциплины, выразившееся в бездокументальной передаче
из одной воинской части в другую материальных ценностей, что явля-
ется дисциплинарным проступком и не образует какого-либо состава
преступления (листы приговора 36—39).
В то же время судом не дана оценка тому, что по указанию Б. С.
умышленно подделал документы, свидетельствовавшие о покупке
якобы двух компьютеров по цене четырех, т.е. скрыл от документаль-
ного учета два компьютера, сознавая, что своими действиями создал
реальную предпосылку к хищению.
По некоторым эпизодам, указывалось далее в кассационном пред-
ставлении, суд необоснованно отверг показания свидетелей Зеленкина,
а также родственников Ш. и Л., изобличающие Б., С. и М., на том осно-
вании, что их показания являются производными от показаний Ш.
При оправдании Б. по некоторым эпизодам преступной деятель-
ности (совместные хищения Б. и Ш. 760 631 руб. 55 коп., 46 654 руб.
80 коп., вымогательство взятки у Балыхина, хищение Б. и Л. 50 тыс.
руб. в пользу Будаева и другие эпизоды) судом не дана оценка явок
с повинной Ш. и Л., исследованных в судебном заседании, которые
также являются доказательствами по уголовному делу.
Данные доказательства, по мнению государственных обвинителей
по делу, должны были рассматриваться в совокупности с другими дока-
зательствами.
Кроме того, по эпизоду хищения М., Ш. и Б. 12 040 руб. — аванса
якобы на командировочные расходы (листы приговора 57—58)
судом не дана надлежащая оценка показаниям свидетеля Куфтаре-
вой, согласно которым, в начале декабря 2000 г. в кассе войсковой
части 3275 в присутствии М. Ш. передал ей заполненную раздаточную
ведомость и дал указание выплатить М. 12 040 руб. в качестве возме-
щения командировочных расходов, т.е. списать эту сумму, а не оформ-
лять в качестве выдачи аванса. На ее вопрос, относить ли сумму по М.
в подотчет, как того требуют нормативные документы, с последую-
щей высылкой авизо-уведомления, Ш. в присутствии М. сказал, что
в подотчет последнему 12 040 руб. ставить не надо, а указанную сумму
следует списать на расходы по содержанию войсковой части 3275. Ш.
при том уточнил, что М. получит еще и возмещение командировочных
расходов по месту службы. Каких-либо оправдательных документов М.
не представил. Авизо-уведомление об удержании с М. денег в войско-
вую часть 3469 не высылалось.
В приговоре не дана также оценка тому факту, что возмещение
ущерба в указанной сумме со стороны М. имело место только в ходе
проведения прокурорской проверки, по результатам которой было воз-
буждено настоящее уголовное дело.
По эпизоду хищения трех электрочайников (листы приговора 4—5)
Ш. признан виновным в хищении только одного чайника, а хищение
89
двух чайников из его обвинения суд исключил. Государственные обви-
нители в кассационном представлении утверждают, что на основании
оценки приведенных в приговоре доказательств, в том числе восприя-
тия и осознания Ш. своих действий, как незаконных, суд должен был
прийти к выводу и о хищении им еще двух электрочайников в пользу
третьих лиц.
Суд также, по мнению государственных обвинителей, необосно-
ванно оправдал Б. и Л. по эпизоду уничтожения финансовых докумен-
тов (листы приговора 58—60). Совершение подсудимыми указанного
преступления нашло свое полное подтверждение в судебном заседании.
То обстоятельство, что в ходе предварительного следствия не проводи-
лось сверки фактического наличия в воинской части финансовых доку-
ментов с реестром документов, подлежащих хранению, а также то, что
не было обнаружено следов сожжения документов, не может являться
основанием для оправдания по данному эпизоду Б. и Л., поскольку
их причастность к совершению данного преступления подтверждается,
помимо признательных показаний Л., совокупностью других доказа-
тельств, которые отражены в приговоре.
Что касается эпизода совершения Б. служебного подлога по изде-
лиям из циркония (листы приговора 40—42), то суд указал в приговоре,
что подделка Б. приказа командира части о награждении ценными
подарками не нашла своего подтверждения, поскольку каких-либо
доказательств того органами предварительного следствия не установ-
лено вообще. Однако суд в приговоре не привел и не оценил показа-
ния свидетелей Соколова и Нурлыгаямовой, согласно которым приказ
о награждении ценными подарками подделан именно Б.
По эпизоду хищения Б. и Ш. в сентябре 1999 г. 6531 руб. 75 коп.
(переплата Кукушкину, листы приговора 9—11) суд, по утверждению
авторов кассационного представления, не оценил в приговоре заклю-
чение экспертов, согласно которому Ш. в соответствии с Законом
«О материальной ответственности военнослужащих» должен был быть
привлечен к материальной ответственности, а Б., зная о переплате
(о чем в суде показала свидетель Леонова), мер к этому не принял.
В связи с этим в данном случае в действиях Б. имеет место состав долж-
ностного преступления.
Давая оценку доказательствам по эпизоду хищения Б. и Ш. в январе
2001 г. 60 тыс. руб. (листы приговора 33—36), суд сослался на показа-
ния Нуруллина, согласно которым последний разрешения Б. на передачу
указанных денег в войсковую часть 3275 не давал. При этом в судебном
заседании Б. показал, что передавал Ш. эту денежную сумму именно
он, Б., в качестве финансирования войсковой части 3275. То обстоя-
тельство, что Б., а не командир части распорядился денежными сред-
ствами, противоречит руководящим документам. Однако суд не дал
оценки этому.
Далее авторы кассационного представления указали, что, рассма-
тривая эпизод хищения М. и С. командировочных в сумме 5400 руб.
90
(листы приговора 42—44), суд признал факт возмещения С. реальных
расходов и обоих подсудимых оправдал. Однако судом не дана оценка
действиям М., который подделывал счета на проживание С. в гости-
нице и получил за это от С. часть денег (приговором данные факты
не опровергнуты). В связи с тем что сам М. каких-либо командировоч-
ных расходов в данном случае не понес, то, по мнению государствен-
ных обвинителей, оправдан он необоснованно.
В кассационном представлении также утверждалось, что суд не учел
обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы, ука-
занные в приговоре. Так, при определении роли и степени вины каждого
из подсудимых судом не приняты во внимание и не получили надлежа-
щей оценки положения руководящих документов, регламентирующих
должностные обязанности и права финансовых работников в системе
МВД РФ: Положения о финансовом хозяйстве воинской части МООП
СССР, введенного в действие приказом МООП СССР от 24.05.1968
№ 350, Положения о войсковом хозяйстве ВВ МВД СССР», введенного
в действие приказом МВД СССР от 02.02.1982 № 30; приказа МВД РФ
от 25.08.1997 № 560 «Об организации и осуществлении ведомствен-
ного финансового контроля в системе МВД России»; приказа МВД РФ
от 07.07.1998 № 415 «Об утверждении «Перечня документов, образую-
щихся в деятельности внутренних войск МВД России, с указанием сро-
ков хранения»; приказа МВД РФ от 05.09.1995 № 345, грубо нарушен-
ных осужденными.
Выводы суда об отсутствии в действиях всех осужденных признаков
составов должностных преступлений противоречат положениям ука-
занных документов.
По мнению авторов кассационного представления, выводы суда,
изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, кото-
рые повлияли на решение вопроса о виновности оправданных, на пра-
вильность применения уголовного закона.
Так, при оправдании Л. по эпизоду хищения 29 450 руб., начисленных
майору Габитову за выполнение служебно-боевых задач с 1 по 31 марта
2000 г. (листы приговора 55—57), суд положил в основу принятия
решения отсутствие бесспорных доказательств, подтверждающих, кто
именно незаконно распорядился указанными денежными средствами.
Так, в судебном заседании Л. показала, что деньги для выдачи Габитову
она передала командиру части Клопову. На предварительном следствии
Л. неоднократно показывала, что деньги Габитову выдала лично она.
Противоречия в показаниях Л. объяснила тем, что она пожалела Кло-
пова, поскольку он сильно болел в это время. Свидетель Клопов в судеб-
ном заседании указанный факт отрицал.
В приговоре надлежащую (критическую) оценку изменениям пока-
заний Л. суд не дал.
Судом, по утверждению государственных обвинителей, при поста-
новлении приговора допущены нарушения уголовно-процессуального
закона, которые путем лишения и ограничения гарантированных
91
УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства и иным путем
повлияли на постановление законного, обоснованного и справедли-
вого приговора.
В соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ по ходатайству стороны суд
вправе принять решение об оглашении показаний свидетеля, ранее
данных при производстве предварительного расследования (при нали-
чии существенных противоречий между показаниями на предвари-
тельном следствии и показаниями, данными в суде).
В ходе допроса в судебном заседании ряд свидетелей, в частности
Карпов, Лхметьянов, С. (т. 33, л.д. 29, т. 33, л.д. 32, т. 35, л.д. 57), пока-
зали, что не помнят обстоятельств, по которым они ранее допрашива-
лись в ходе предварительного следствия. Стороной обвинения в связи
с этим были заявлены ходатайства об оглашении показаний указанных
свидетелей, данных на предварительном следствии. Однако суд устным
определением в удовлетворении ходатайств отказал, необоснованно
посчитав, что оснований для оглашения показаний не имеется.
Делая выводы о доказанности вины подсудимых, суд неправильно
истолковал положение ч. 2 ст. 77 УПК РФ, согласно которой призна-
ние обвиняемым своей вины может быть положено в основу обвинения
лишь при подтверждении его виновности совокупностью имеющихся
по уголовному делу доказательств. По ошибочному мнению суда, это
положение распространяется и на ситуацию, когда виновность кон-
кретного подсудимого подтверждается показаниями других подсуди-
мых. На основании этого суд отверг показания Ш. и Л., изобличающие
Б., М. и С. по совместным эпизодам преступной деятельности (листы
приговора 14—15, 18—20, 24—26, 33—36).
Как указано выше, судом по ряду эпизодов (совместные хищения Б.
и Ш. 760 631 руб. 55 коп. (листы приговора 27—33), 46 654 руб. 80 коп.
(листы приговора 24—26), вымогательство взятки у Балыхина (листы
приговора 53—55), хищение Б. и Л. 50 тыс. руб. в пользу Будаева
(листы приговора 42—44) и другие эпизоды) не приняты во внимание
показания родственников подсудимых, ряда других свидетелей, не дана
оценка иным доказательствам, в частности явкам с повинной.
Указанные доказательства (показания Ш. и Л., изобличающие дру-
гих подсудимых, свидетелей, косвенно подтверждающих виновность
подсудимых, явки с повинной Ш. и Л.) оценивались судом раздельно,
а не в совокупности без анализа соотносимости друг с другом.
Так, по эпизоду хищения Ш. и Б. «боевых» в сумме 46 654 руб.
80 коп. (листы приговора 24—26) суд отметил, что следствием и госу-
дарственным обвинением в обоснование вины Б. положены, помимо
прочих доказательств, показания родственников Ш. Однако, анализи-
руя исследованные доказательства по данному эпизоду, суд указал, что
обвинение основано лишь на показаниях Ш. и не принял во внимание
показания его родственников.
Аналогичная ситуация имеет место и по эпизоду хищения Ш. и Б.
760 631 руб. 55 коп. (листы приговора 27—33). Кроме того, по указан-
92
ному эпизоду судом должным образом не оценены показания свиде-
теля Зеленкина. Суд в приговоре указал, что Зеленкин не знал о цели
поездки и содержимом дипломата. Однако показания Зеленкина отно-
сительно передачи Ш. денег Б. согласуются с показаниями Ш., и его
родственников, что в приговоре отражения не нашло.
Ходатайства государственных обвинителей об оглашении прото-
колов допросов ряда свидетелей в соответствии со ст. 281 УПК РФ,
о вызове в судебное заседание экспертов, проводивших комплексную
судебно-бухгалтерскую экспертизу, судом были необоснованно откло-
нены (т. 35, л.д. 56—57).
В ходе судебного заседания устным определением суда исключены
из числа доказательств видеокассеты с записью протоколов допросов
в качестве свидетелей Л. и С. (т. 35, л.д. 56). Основанием для принятия
такого решения послужило то, что указанные видеокассеты после про-
изводства допросов указанных лиц были упакованы, опечатаны и скре-
плены только подписью следователя без участия понятых. С учетом
того, что данные видеокассеты являлись приложением к протоколам
допросов указанных лиц, присутствия понятых при проведении кото-
рых не требуется, такое решение суда является незаконным.
Указанные обстоятельства, по мнению авторов кассационного пред-
ставления, являются нарушением принципа состязательности сторон
и повлияли на постановление судом незаконного, необоснованного
и несправедливого приговора.
Кроме того, далее указывают государственные обвинители в кас-
сационном представлении, судом неправильно применен уголовный
закон. В частности, основанием оправдания Б. в совершении престу-
пления, предусмотренного ст. 290 УК РФ (листы приговора 53—55),
является то, что взяткодатель Балыхин вопреки нормам уголовного
закона в ходе предварительного следствия не был освобожден от уго-
ловной ответственности, а, напротив, в его действиях органы пред-
варительного следствия не установили какого-либо состава престу-
пления (5 марта 2002 г. материалы уголовного дела в отношении
Балыхина прекращены за отсутствием в его действиях состава престу-
пления). В связи с изложенным, по ошибочному мнению суда, в дей-
ствиях Б. также отсутствует состав преступления, предусмотренный
ст. 290 УК РФ, и он подлежит оправданию за отсутствием в его дей-
ствиях состава преступления. Такое решение суда, по мнению авторов
кассационного представления, нарушает требования ст. 8 УК РФ.
Судом также применены не те статьи Особенной части Уголовного
кодекса РФ, которые подлежали применению. Так, органами предвари-
тельного следствия действия всех подсудимых по ряду эпизодов преступ-
ной деятельности квалифицированы по ст. 159, ч. 3 п. «а», «б» УК РФ.
При постановлении приговора судом не дана оценка квалифицирую-
щему признаку «совершение хищения организованной группой».
Кроме того, суд ошибочно посчитал неправильной квалификацию
действий Б. и Л. по эпизодам, связанным с передачей указанными
93
лицами 50 тыс. руб. Будаеву (листы приговора 42—44). По мнению
суда, действия Б. и Л. по передаче в ноябре 1999 г. указанной денеж-
ной суммы Будаеву подлежали квалификации как оконченное хищение
в пользу третьего лица, а не как превышение должностных полномо-
чий. Такая позиция, по мнению государственных обвинителей, пред-
ставляется необоснованной, поскольку в данном случае у Л. отсутство-
вала субъективная сторона хищения — она считала, что деньги Будаеву
даются на время (по словам Б., на два месяца) и впоследствии будут
возвращены в кассу. Это подтверждается также тем, что Л. долгое время
(более г.) хранила в кассе расходные кассовые ордера о выдаче 50 тыс.
руб., надеясь на возврат денег. Умысел же на хищение у Л. возник лишь
в декабре 2000 г., когда Б. приказал ей фиктивно списать указанную
сумму под видом «боевых» денег на одного из уволенных военнослужа-
щих, что она и сделала. С учетом этого действия по указанному эпизоду
органами предварительного следствия квалифицированы правильно,
а решение об оправдании Б. и Л. является необоснованным.
Переквалификация содеянного подсудимыми, по утверждению авто-
ров кассационного представления, со ст. 159, ч. 3, и со ст. 159, ч. 2, УК РФ
(в ред. Федерального закона от 13.06.1996 № 63-ФЗ) на ст. 160,
ч. 2, УК РФ (в той же редакции) является неправомерной. Во-первых,
ст. 160 УК РФ может иметь место только тогда, когда похищаемое иму-
щество вверено виновному. Однако в рассматриваемом деле, где под-
судимыми являются начальники финансовых служб частей, денежные
средства никому из них непосредственно вверены не были. Во-вторых,
сравнительный анализ санкций ст. 159, ч. 2, и ст. 160, ч. 2, УК РФ пока-
зывает, что санкция ст. 160, ч. 2, УК РФ предусматривает наказание
в виде лишения права занимать определенные должности или зани-
маться определенной деятельностью на срок до 5 лет. В санкции ст. 159,
ч. 2, УК РФ такая мера наказания отсутствует. Таким образом, санкция
ст. 160, ч. 2. УК РФ тяжелее санкции ст. 159, ч. 2, УК РФ, в связи с чем
переквалификация содеянного недопустима.
Авторы кассационного представления также сочли наказание,
назначенное судом Б., не соответствующим тяжести совершенных им
преступлений и его личности вследствие чрезмерной мягкости.
В кассационном представлении, кроме того, отмечено, что согласно
Постановлению Пленума Верховного Суда СССР от 21.04.1987 № 1
(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.1993
№ 11) судом должны быть выяснены и объективно оценены обстоя-
тельства, и уличающие, и оправдывающие подсудимого. Соответствие
приговора фактическим обстоятельствам дела может быть только
при условии, что эти обстоятельства установлены достаточно полно,
проверены в судебном заседании и им в приговоре дана надлежащая
оценка. При постановлении приговора должны получить оценку все
рассмотренные в судебном заседании доказательства, как подтвержда-
ющие выводы суда, так и противоречащие этим выводам.
94
При постановлении приговора по настоящему уголовному делу ука-
занные требования соблюдены не были.
Таким образом, делается вывод в кассационном представлении, при-
говор Уральского окружного военного суда от 10.08.2004 по уголовному
делу в отношении Б., Ш., Л., М., С., в силу требований ст. 379 УПК РФ,
подлежит отмене как незаконный и необоснованный.
В возражении на кассационное представление защитник-адвокат
Сальников С. Л. настаивал на том, что приговор в отношении С. явля-
ется законным и обоснованным.
Рассмотрев материалы дела и обсудив доводы государственных
обвинителей, изложенные в кассационном представлении, Военная
коллегия нашла, что указанное представление подлежит удовлетворе-
нию, а приговор — отмене по следующим основаниям.
Так, ст. 379 УПК РФ предусматривает, что одним из оснований
отмены приговора в кассационном порядке является несоответствие
выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам
уголовного дела, установленным судом первой инстанции.
Из материалов уголовного дела видно, что оспариваемый приговор
не в полной мере соответствует фактическим обстоятельствам дела,
установленным судом первой инстанции, по основаниям, указанным
в ст. 380 УПК РФ.
Вызывает сомнение оценка действий С. в декабре 2000 г., связанных
с закупкой четырех компьютеров (на сумму 135 917 руб.), один из кото-
рых он передал Б., а другой — М., как дисциплинарный проступок,
поскольку судом не дана оценка тому, что по указанию Б. С. умышленно
подделал документы, которые свидетельствовали о покупке якобы двух
компьютеров по цене четырех, т.е. скрыл от документального учета два
компьютера. Как видно из показаний С. в судебном заседании (т. 34,
л.д. 18—28), по распоряжению Б. он купил четыре компьютера, два
из них привез в войсковую часть 3280, третий оставил на квартире Б.,
а четвертый передал М. Затем с целью скрыть содеянное он по совету
Б. умышленно подделал документы, свидетельствовавшие о покупке
якобы двух компьютеров по цене четырех. В дальнейшем в ходе пред-
варительного следствия компьютер, переданный С. Б., был обнаружен
на квартире его дочери, а компьютер, переданный М., — в гараже
последнего. При таких обстоятельствах, в том числе с учетом согласо-
ванности действий Б., С. и М., доводы Б. и М. об отсутствии умысла
на присвоение компьютеров подлежат дополнительной проверке с той
целью, чтобы прийти к правильному выводу о наличии или отсутствии
в этих действиях указанных лиц состава хищения чужого имущества
организованной группой или группой лиц по предварительному сго-
вору.
Сомнительно и решение суда, который, в нарушение положений
главы 10 УПК РФ, отверг показания свидетелей Зеленкина, а также
родственников Ш. и Л., изобличающие Б., С. и М., в связи с тем, что
их показания являются производными от показаний Ш. (с. 22, 25,
95
30—31 приговора). Это касается эпизодов получения Ш. денег (с помо-
щью М.) по фиктивным счетам в августе 2000 г. — январе 2001 г.
за проживание в гостинице «Свердловск» г. Екатеринбурга; повторного
получения Ш. выплаты (по предварительному сговору с Б.) за участие
в проведении контртеррористической операции в Северо-Кавказском
регионе в период с 29 февраля по 15 апреля 2000 г.; похищения в октя-
бре 2000 г. Ш. (по предварительному сговору с Б.) 760 631 руб. 55 коп.
В частности, суд признал виновным Ш. в том, что он 21 и 22 сен-
тября 2000 г. произвел фиктивное списание по кассовой книге войско-
вой части 3275 № 145 за 2000 г. денежных средств на общую сумму
760 631 руб. 55 коп. на расходы в виде дополнительных денежных
выплат за выполнение служебно-боевых задач в Чеченской Респу-
блике. При этом Ш., в соответствии с записями в кассовой книге, изго-
товил в качестве официальных оправдательных документов три фик-
тивные раздаточные ведомости на суммы 308 тыс. руб., 427 тыс. руб.
и 25 631 руб. 55 коп., внеся в них заведомо ложные сведения, указав
фамилии бывших военнослужащих войсковой части 3275 Джума-
нязова В. П., Галичина Р. В., Козлова А. В., Батухтина В. В., Ефимуш-
кина В. Н., Галкиной М. Я., Болотова А. С., Липина А. В., не находив-
шихся в Чеченской Республике и не имевших права на получение
дополнительных выплат, подделав подписи последних в получении
денежных средств и подписи командира части.
К названным ведомостям Ш. приложил в качестве оправдательных
документов фиктивные справки о нахождении указанных военнослужа-
щих в Чеченской Республике и участии их в боевых действиях. Указан-
ными денежными средствами Ш. распорядился по своему усмотрению.
По выводам же органов предварительного следствия, эти действия
Ш. совершил по предварительной договоренности с Б. при следующих
обстоятельствах.
В начале сентября 2000 г. Б. предложил Ш. похитить бюджетные
денежные средства в сумме 1 млн руб. путем фиктивного списания
на расходы за участие в проведении контртеррористической операции
уволенным военнослужащим войсковой части. При этом Б. брался обе-
спечить в сентябре 2000 г. проведение завышенного финансирования
путем направления в часть по предметной статье кода экономической
классификации 110123 («Дополнительные денежные выплаты», в том
числе «боевые») бюджетных средств в размере около 1 млн руб. сверх
необходимой потребности.
После этого Ш., используя данные бывших военнослужащих, уво-
ленных либо переведенных для прохождения службы в другие части,
должен был фиктивно списать на них похищаемую сумму под видом
дополнительных денежных выплат в виде «боевых» денег. В обоснова-
нии фиктивного списания и хищения денежных средств Б. обещал пре-
доставить Ш. чистые листы бумаги с поддельными оттисками гербовой
печати Оперативного штаба Временной оперативной группировки сил
МВД РФ на территории Северо-Кавказского региона России для изго-
96
товления поддельных выписок из приказов для начисления дополни-
тельных денежных выплат. Кроме того, Б. сообщил Ш., что в ходе пред-
стоящей ревизии финансово-хозяйственной деятельности указанный
факт будет скрыт.
Действуя согласно этой договоренности, Ш. и Б. похитили 760 631 руб.
55 коп., из которых 500 тыс. руб. Ш. 11 октября 2000 г. передал Б.
на квартире последнего, а остальные деньги присвоил.
Указанное обвинение, кроме доказательств, приведенных в обосно-
вание вины Ш. по данному эпизоду (с. 27—30 приговора), органами
следствия основывалось также на следующих доказательствах:
показаниях самого Ш., данных на предварительном следствии
и в судебном заседании о том, что он действовал в указанном случае
по предложению и совместно с Б.;
показаниях свидетелей Ш. Н., Ш. С., Ш. Л. — жены, брата и матери
осужденного о том, что им известно, со слов Александра, о похище-
нии последним совместно с Б. 760 тыс. руб., 500 тыс. руб. из кото-
рых он отдал Б., что Б. вынуждает его заниматься подобными делами,
а также предложил ему «списать» все содеянное на умершего военнос-
лужащего — финансового работника. При этом, как следует из этих
показаний, члены семьи Ш. приняли решение о том, чтобы на пред-
варительном следствии и в суде давать только правдивые показания.
Квартира, приобретенная Ш. на указанные деньги, была им продана,
а 300 тыс. руб. возвращены государству. Они также слышали разговор
по телефону Б. с Александром, который советовал последнему «все
брать на себя»;
показаниях свидетеля Зеленкина о том, что 11 октября 2000 г. вме-
сте с Ш. он ездил к дому Б. и Ш. заходил в дом с дипломатом;
протоколе осмотра документов о потребностях в денежных сред-
ствах войсковой части 3275 на рассматриваемый период и реестров
распределения финансирования по подведомственным подразделе-
ниям войсковой части 3469;
протоколе обыска, согласно которому на квартире Б. обнаружены
и изъяты многочисленные долговые расписки и договоры с 1992
по 2000 г., по которым Б. передавал под проценты физическим и юри-
дическим лицами крупные денежные средства;
актах ревизий финансово-хозяйственной деятельности войсковых
частей 3469 и 3275;
заключении комплексной судебно-бухгалтерской экспертизы.
Однако суд должной оценки этим доказательствам не дал и отверг
показания свидетелей Зеленкина, а также родственников Ш., изобли-
чающие Б., лишь на том основании, что эти показания являются про-
изводными от показаний Ш.
Судом также установлено (с. 20—23 приговора), что в авгу-
сте 2000 г. — январе 2001 г. Ш. несколько раз находился в служебных
командировках в войсковой части 3469 (г. Екатеринбург).
97
Посредством компьютерного набора и распечатывания на принтере
Ш. изготовил на свое имя фиктивные счета о проживании в гостинице
«Свердловск» г. Екатеринбурга. При этом в указанной гостинице Ш.
не проживал, а вечером каждого дня командировки возвращался домой
на личной автомашине. Указанные счета Ш. приложил к раздаточным
ведомостям на выплату командировочных расходов и получил по ним
деньги (всего 11 800 руб.).
Случаи получения денег имели место по ведомости № 663 а август
2000 г. — 900 руб., по ведомости № 685 от 13.09.2000 — 900 руб.,
по ведомости без номера за сентябрь 2000 г. — 900 руб., по ведомости
№ 895 от 08.11.2000 — 1800 руб., по ведомости № 1170 от 13.11.2000 —
1200 руб., по ведомости № 1171 от 01.12.2000 — 2200 и 600 руб., по ведо-
мости № 1184 от 12.12.2000 —1200 руб., по ведомости № 1278 за декабрь
2000 г. — 1200 руб., по ведомости № 95 от 07.02.2001 — 900 руб.
Органами предварительного следствия по данному эпизоду привле-
кался также М., который, как это указано в обвинительном заключении,
предложил Ш. изготовить фиктивные счета за проживание в гостинице
«Свердловск», сам брался поставить на этих счетах соответствующие
штампы, подтверждающие проживание в гостинице, а полученные
деньги поделить. Действуя согласно этому договору, после получения
денег Ш. передал часть их М.
Это обвинение основывалось на последовательных показаниях Ш.,
данных как на предварительном следствии, так и в судебном заседа-
нии, свидетеля Зеленкина, которому стало известно об этом не только
со слов Ш., но он был и очевидцем того, как М. ставил штамп на гости-
ничном счете, а также на заключении судебно-технической экспертизы.
Однако суд первой инстанции в приговоре указал, что доказательств
сговора между Ш. и М. на хищение денежных средств не добыто, в связи
с чем предъявленное обвинение М. суд признал необоснованным и ука-
занного подсудимого оправдал.
При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции
об оправдании по данному эпизоду М. подлежит дополнительной про-
верке.
Суд также дал неправильное толкование ч. 2 ст. 77 УПК РФ, согласно
которой признание обвиняемым своей вины может быть положено
в основу обвинения лишь при подтверждении его виновности совокуп-
ностью имеющихся по уголовному делу доказательств. В данном слу-
чае суд пришел к ошибочному мнению о том, что это положение рас-
пространяется и на ситуацию, когда виновность одного подсудимого
подтверждается показаниями других подсудимых. На основании этого
суд отверг показания Ш. и Л., изобличающие Б., М. и С. по совместным
эпизодам преступной деятельности (листы приговора 14—15, 18—20,
24—26, 33—36).
Судом, кроме того, Ш. признан виновным в том, что 2 авгу-
ста 2000 г., после прибытия к новому месту службы в войсковую
часть 3275, используя второй экземпляр справки о выполнении им
98
служебно-боевых задач на Северном Кавказе за период с 29 февраля
по 15 апреля 2000 г., повторно начислил себе денежную выплату в раз-
мере 46 654 руб. 80 коп., которую получил по расходно-кассовому
ордеру № 604 (первую денежную выплату Ш. получил 21 апреля 2000 г.
из кассы войсковой части 3474).
В то же время органами предварительного следствия по данному
эпизоду привлекался также и Б., который, как это указано в обвинитель-
ном заключении, разрешил Ш. получить денежную выплату за нахож-
дение в служебной командировке на Северном Кавказе по справке,
а не по надлежаще утвержденным выпискам из приказов командира
части об участии в боевых действиях. При этом Б. предложил Ш.
после предстоявшего перевода для прохождения службы в войсковую
часть 3275 получить указанные денежные средства повторно в этой
части, которые поделить между собой. Действуя согласно договорен-
ности, Ш. получил денежные средства как по прежнему месту службы,
так и по новому, поделив вторую сумму с Б.
Суд же в приговоре указал, что обвинение Б. в причастности к хище-
нию, наличии между ним и Ш. предварительного сговора и соверше-
ние указанных выше последующих действий, связанных с присвоением
денежных средств, основано лишь на показаниях Ш. об этом. Каких-
либо других доказательств, подтверждающих обвинение Б. в хищении,
суд не установил и нашел обвинение Б. по данному эпизоду необосно-
ванным, а подсудимого подлежащим оправданию за непричастностью.
Принимая такое решение, суд не дал должной оценки последова-
тельным показаниям Ш. по этому вопросу, его родственников, а также
акту ревизии от 11.05.2001 (т. 2, л.д. 5—6) и заключению комплексной
судебно-бухгалтерской экспертизы от 31.01.2002 (т. 27, л.д. 149—150).
При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции
об оправдании Б., отрицавшего свою вину в указанном деянии, под-
лежит дополнительной проверке в судебном заседании.
Что касается эпизода хищения Ш. трех электрочайников (листы при-
говора 4—5), то судом он признан виновным в хищении только одного
чайника, а хищение двух чайников из обвинения Ш. суд исключил. В то
же время версия о хищении Ш. двух электрочайников в пользу третьих
лиц судом даже не обсуждалась.
Судом не дана надлежащая оценка по эпизоду хищения М., Ш. и Б.
12 040 руб. — аванса якобы на командировочные расходы (листы при-
говора 57—58) показаниям свидетеля Куфтаревой (т. 34, л.д. 131—132),
согласно которым, в кассе войсковой части 3275 в присутствии М. Ш.
передал ей заполненную раздаточную ведомость и дал указание выпла-
тить М. 12 040 руб. в качестве возмещения командировочных расходов,
т.е. списать эту сумму, а не оформлять как выдачу аванса. На ее вопрос,
относить ли сумму по М. в подотчет, как того требуют нормативные
документы, с последующей высылкой авизо-уведомления, Ш. в присут-
ствии М. заявил, что в подотчет последнему эту сумму ставить не надо,
а необходимо списать на расходы по содержанию войсковой части 3275.
99
Каких-либо оправдательных документов М. не представил. Авизо-уве-
домление об удержании с М. денег в войсковую часть 3469 не высыла-
лось.
При этом суд не дал оценки тому обстоятельству, что возмещение
ущерба в указанной сумме со стороны М. имело место только в ходе
проведения прокурорской проверки.
Давая оценку доказательствам по эпизоду хищения Б. и Ш. в январе
2001 г. 60 тыс. руб. (листы приговора 33—36), суд в приговоре сослался
на показания Нуруллина, согласно которым последний разрешения Б.
на передачу указанных денег в войсковую часть 3275 не давал. При этом
в судебном заседании Б. показал, что передавал Ш. эту денежную сумму
именно он, Б., в качестве финансирования войсковой части 3275.
То обстоятельство, что Б., а не командир части распорядился денеж-
ными средствами, противоречит руководящим документам. Однако суд
не дал оценки этому.
Рассматривая эпизод хищения М. и С. командировочных в сумме
5400 руб. (листы приговора 42—44), суд признал факт возмещения
С. реальных расходов и обоих подсудимых оправдал. Однако судом
не дана оценка действиям М., который подделывал счета на прожи-
вание С. в гостинице и получил за это от С. часть денег (приговором
данные факты не опровергнуты). В связи с тем что сам М. каких-либо
командировочных расходов в данном случае не понес, то суду следует
дополнительно проверить обоснованность его оправдания.
Доводы государственных обвинителей, касающиеся других эпизодов
хищения чужого имущества, по которым подсудимые были осуждены
или оправданы, также заслуживают внимания и подлежат дополни-
тельной судебной проверке.
Кроме того, при новом рассмотрении дела суду следует учесть, что
по эпизоду совершения Б. в декабре 1997 г. служебного подлога, пре-
вышения должностных полномочий и хищения изделий из циркония
органы предварительного следствия его действия квалифицировали
по п. «б» и «в» ч. 2 ст. 159, ч. 1 ст. 286 и ст. 292 УК РФ (листы при-
говора 40—42), которые, как это предусмотрено ст. 15 УК РФ, отно-
сятся к категориям средней и небольшой тяжести, а со дня соверше-
ния этих деяний истекло соответственно более шести и более двух лет.
В связи с этим суду следует, руководствуясь ст. 78 УК РФ, рассмотреть
вопрос о возможности освобождения Б. от уголовной ответственности
по этому эпизоду.
При новом рассмотрении дела необходимо обсудить и вопрос
об освобождении подсудимых Б. и Л. от уголовной ответственности
в связи с истечением срока давности по ч. 1 ст. 325 УК РФ, которая
отнесена к преступлениям небольшой тяжести (эпизод уничтожения
финансовых документов в январе 2001 г.), чего не было сделано судом,
постановившим приговор.
Указанное свидетельствует о неправильном применении судом уго-
ловного закона (ст. 382 УПК РФ).
юо
При определении роли и степени вины каждого из подсудимых
судом не были в должной мере приняты во внимание и не получили
надлежащей оценки положения руководящих документов, регламен-
тирующих должностные обязанности и права финансовых работников
в системе МВД РФ, которые приведены в кассационном представлении.
Подлежит дополнительной проверке в судебном заседании и эпизод
вымогательства Б. взятки у Балыхина (листы приговора 53—55).
Оправдывая Б. и Л. по эпизоду уничтожения финансовых докумен-
тов (листы приговора 58—60), суд в полной мере не учел того обстоя-
тельства, что совершение подсудимыми указанного деяния подтверж-
дается рядом доказательств, исследованных в судебном заседании.
Как следует из положений УПК РФ, в ходе судебного заседания
должны быть выяснены и объективно оценены обстоятельства, как
уличающие, так и оправдывающие подсудимых. Соответствие приго-
вора фактическим обстоятельствам дела может быть только при усло-
вии, что эти обстоятельства установлены достаточно полно, проверены
в судебном заседании и им в приговоре дана надлежащая оценка.
При постановлении приговора должны получить оценку все рассмо-
тренные в судебном заседании доказательства, как подтверждающие
выводы суда, так и противоречащие этим выводам.
В то же время, как это следует из материалов дела, при постановле-
нии приговора по настоящему уголовному делу судом указанные тре-
бования соблюдены не в полной мере, что и влечет отмену приговора.
В ходе рассмотрения дела по существу судом также допущены и такие
нарушения требований уголовно-процессуального закона, которые
путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участ-
ников уголовного судопроизводства могли повлиять на постановление
законного, обоснованного и справедливого приговора.
Так, ч. 3 ст. 281 УПК РФ предусматривает, что при наличии суще-
ственных противоречий между показаниями, данными на предвари-
тельном следствии, и показаниями, данными в суде, по ходатайству
стороны суд вправе принять решение об оглашении показаний свиде-
теля, данных при производстве предварительного расследования.
В ходе допроса в судебном заседании некоторые свидетели, в част-
ности Карпов, Ахмегьянов (т. 33, л.д. 29, 32), показали, что не помнят
обстоятельств, по которым они ранее допрашивались в ходе предва-
рительного следствия. Стороной обвинения в связи с этим были заяв-
лены ходатайства об оглашении показаний указанных свидетелей, дан-
ных на предварительном следствии. Однако суд устным определением
в удовлетворении ходатайств отказал, необоснованно посчитав, что
оснований для оглашения показаний не имеется.
Подлежит проверке при новом рассмотрении дела и устное опреде-
ление суда об исключении из числа доказательств видеокассет с запи-
сью протоколов допросов в качестве свидетелей Л. и С. (т. 35, л.д. 56).
Таким образом, указанный приговор в отношении Б., Л., Ш., М. и С.
подлежит отмене ввиду неполноты и односторонности судебного след-
101
ствия, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уго-
ловного дела, нарушения уголовно-процессуального закона, несправед-
ливости приговора.
При решении вопроса о виновности осужденных (оправданных)
в совершении преступлений, юридической квалификации ими содеян-
ного, а также о мере наказания суду следует исходить из установлен-
ных при новом рассмотрении дела фактических обстоятельств дела.
На основании изложенного Военная коллегия Верховного Суда Рос-
сийской Федерации определила приговор Уральского окружного воен-
ного суда от 10.08.2004 по уголовному делу в отношении Б., Л., Ш., М.
и С. отменить, а уголовное дело направить на новое судебное разбира-
тельство в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства.
Показания потерпевшего, согласно ч. 1 ст. 78 УПК РФ, — это сведения,
сообщенные им на допросе, проведенном в ходе досудебного производ-
ства по уголовному делу или в суде в соответствии с требованиями ста-
тей 187—191 и ТП настоящего Кодекса.
Потерпевший может быть допрошен о любых обстоятельствах, под-
лежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, в том
числе о своих взаимоотношениях с подозреваемым, обвиняемым
(ч. 2 ст. 78 УПК РФ).
Из судебной практики
Показания потерпевшего, не подтвержденные объективными доказатель-
ствами, не могут быть положены в основу обвинительного приговора.
Обзор надзорной практики судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда РФ за 2002 г.
(извлечение)
По приговору Усинского городского суда Республики Коми Германов
осужден по п. «б» ч. 3 ст. 158 УК РФ за кражу имущества у Шестакова
на сумму 48 770 руб., т.е. в крупном размере.
Отменяя приговор, Судебная коллегия по уголовным делам Вер-
ховного Суда Российской Федерации указала, что вопрос о стоимости
имущества, похищенного у Шестакова, надлежащим образом не иссле-
дован, между тем он имеет существенное значение для правильного
разрешения дела.
При определении стоимости похищенного органы следствия и суд
исходили из показаний потерпевшего Шестакова, но они какими-либо
доказательствами не подтверждены. С достаточной полнотой не уста-
новлено, когда именно, за какую сумму приобретались Шестаковым
вещи, каков их износ и стоимость на момент совершения кражи.
102
В нарушение требований закона в приговоре не указано, на осно-
вании каких данных суд пришел к выводу о том, что стоимость похи-
щенного составляет 48 770 руб. Кроме того, в приговоре не содержится
сведений, когда совершена кража имущества у Шестакова.
Показания потерпевшего могут быть признаны доказательством лишь
в случае, если сведения, сообщенные им на допросе, соответствуют дей-
ствительным обстоятельствам расследуемого события.
Определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ от 31.01.2005 № 69-005-1
(извлечение)
Судом Ханты-Мансийского автономного округа 3 ноября 2004 г.
осуждены: Киричек по ч. 3 ст. 303 УК РФ, Шитов по ч. 4 ст. 33,
ч. 3 ст. 303 УК РФ.
На основании п. 6 постановления Государственной Думы Федераль-
ного Собрания Российской Федерации от 26.05.2000 «Об объявлении
амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне
1941-1945 годов» Киричек и Шитов освобождены от основного и допол-
нительного наказаний.
Этим же приговором Киричек и Шитов осуждены по ч. 4 ст. 33,
ч. 1 ст. 307 УК РФ. На основании ст. 78 УК РФ они освобождены от уго-
ловной ответственности в связи с истечением срока давности.
Киричек, работавший заместителем начальника следственного отде-
ления ГОМ-3 УВД г. Сургута Ханты-Мансийского автономного округа,
признан виновным в фальсификации доказательств по уголовному
делу о тяжком преступлении, повлекшей тяжкие последствия, а Шитов,
работавший адвокатом, — в подстрекательстве к совершению этого
преступления, кроме того, оба — в подстрекательстве Панченко к даче
заведомо ложных показаний в качестве потерпевшей при производ-
стве предварительного следствия. Преступления совершены ими в мае
1999 г. в г. Сургуте Ханты-Мансийского автономного округа.
В кассационных жалобах осужденные просили приговор отменить,
дела прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием
состава преступления.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
31 января 2005 г. приговор изменила, указав следующее.
16 марта 1999 г. Кубрак и другие лица, действуя по предваритель-
ному сговору, ворвались в квартиру Панченко и, применяя к ней наси-
лие, похитили ее личное имущество.
17 марта 1999 г. потерпевшая Панченко опознала Кубрака как одного
из участников нападения и на очной ставке с ним показала, что он уча-
ствовал в ограблении и выносил вместе с другими лицами ее вещи.
В начале мая 1999 г. Киричек, являясь должностным лицом, выпол-
няющим функции представителя власти, наделенный Законом Россий-
103
ской Федерации от 18.04.1991 «О милиции» обязанностями, связанными
с раскрытием и расследованием преступлений, в служебном кабинете,
расположенном в здании ГОМ-3 УВД г. Сургута, умышленно, вопреки
интересам службы, из иной личной заинтересованности, с целью
фальсификации доказательств по уголовному делу и, таким образом,
для отмены меры пресечения — заключения под стражу, освобождения
Кубрака от уголовной ответственности за совершенное им тяжкое пре-
ступление, вступил в преступный сговор с адвокатом Сургутской юри-
дической консультации Шитовым, осуществлявшим защиту Кубрака.
2 мая 1999 г. Киричек вызвал Панченко в помещение ГОМ-3 УВД
г. Сургута, где Шитов, действуя по единому умыслу и сговору с Кири-
чеком, оказал психологическое давление на Панченко и заставил ее
изменить свои первоначальные показания, обещая возместить мате-
риальный ущерб.
3 мая 1999 г. Киричек в кабинете ГОМ-3 УВД г. Сургута, по предвари-
тельному сговору с адвокатом Шитовым, злоупотребляя своим служеб-
ным положением, незаконно и вопреки интересам службы изготовил
не соответствующий действительности протокол допроса потерпев-
шей Панченко, внеся в него заведомо ложные сведения о том, что она
при проведении 17 марта 1999 г. опознания якобы ошибочно указала
на Кубрака, которого не было среди лиц, совершивших нападение на ее
квартиру, оказывая на Панченко психологическое давление, заставил
ее подписать данный сфальсифицированный протокол допроса и при-
общил его к материалам уголовного дела. При этом Киричек подстрекал
Панченко к даче заведомо ложных показаний путем уговоров и обеща-
ний, гарантируя, что ее за это к уголовной ответственности не привле-
кут. Продолжая осуществлять свой преступный умысел, Киричек 7 мая
1999 г. вынес заведомо незаконное постановление об отмене меры пре-
сечения — заключения под стражу Кубрака.
В результате незаконных действий заместителя начальника след-
ственного отделения ГОМ-3 УВД г. Сургута капитана юстиции Киричека
и адвоката Шитова были причинены тяжкие последствия: 20 января
2000 г. в отношении Кубрака, совершившего преступление, Сургутский
городской суд вынес оправдательный приговор; были существенно
нарушены права и законные интересы потерпевшей Панченко, в част-
ности ее право на защиту собственности от преступных посягательств,
и охраняемые законом интересы общества и государства, выразивши-
еся в подрыве авторитета органов власти.
С учетом изложенного доводы кассационных жалоб о неправильном
осуждении Киричека и Шитова следует признать необоснованными. Вина
осужденных в содеянном подтверждена совокупностью доказательств,
исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре.
Так, потерпевшая Панченко и в ходе предварительного следствия,
и в судебном заседании подробно пояснила, что после того, как она
опознала участников нападения, в том числе и Кубрака, который вме-
сте с двумя другими лицами проник в ее квартиру и выносил похи-
104
щенные вещи, ее 2 мая 1999 г. вызывал к себе следователь Киричек.
Находившийся в следственном отделении адвокат Шитов обещал ей
возмещение материального ущерба в сумме 15 тыс. руб., если она
изменит показания и скажет, что Кубрака в квартире не видела.
Она не хотела изменять показания, но Киричек сказал, что дело
ведет он, и все зависит от него, поэтому бояться нечего. После этого
она согласилась изменить показания, а Шитов под расписку передал ей
7 тыс. руб. и ушел, сказав, что оставшуюся сумму отдаст после судеб-
ного заседания. Понимая, что следователь Киричек и адвокат Шитов
договорились между собой, она подписала протокол. О случившемся
она сообщила своей матери и консультировалась с адвокатом Н. Позд-
нее ее вызвали в прокуратуру, где ее допросила X., которой она обо
всем рассказала. В судебном заседании она дала показания согласно
подписанному у Киричека протоколу, так как боялась, а кроме того,
хотела получить возмещение ущерба.
Эти показания Панченко подтверждаются показаниями ее матери
и X., допрошенных в судебном заседании, а также свидетеля — адво-
ката Н., показания которого были оглашены в судебном заседании
с согласия сторон, протоколом опознания ею Кубрака, протоколами ее
допроса Киричеком, ее показаниями в судебном заседании в 1999 г.
Сургутский городской суд 20 января 2000 г. оправдал Кубрака по п. «а»,
«б», «в», «г» ч. 2 ст. 162 УК РФ за недоказанностью его участия в совер-
шении преступления.
Судебной коллегией по уголовным делам суда Ханты-Мансийского
автономного округа 6 июня 2000 г. приговор суда был отменен, дело
направлено на новое судебное разбирательство.
9 июня 2003 г. Кубрак осужден по п. «а», «в», «г», «д» ч. 2 ст. 161 УК РФ
к лишению свободы.
Суд обоснованно признал достоверными показания потерпевшей Пан-
ченко об обстоятельствах изменения ею своих показаний, о роли Кубрака
в совершении преступления и в соответствии с законом признал Киричека
и Шитова виновными соответственно в фальсификации доказательств
по уголовному делу о тяжком преступлении, повлекшей тяжкие послед-
ствия, и подстрекательстве к совершению этого преступления.
Вместе с тем Судебная коллегия по уголовным делам Верхов-
ного Суда РФ приговор суда в части осуждения Киричека и Шитова
по ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 307 УК РФ отменила по следующим основаниям.
Постановлением следователя от 7 июля 2000 г. уголовное пресле-
дование в отношении Панченко прекращено за отсутствием в ее дей-
ствиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ.
В обоснование такого вывода следователь указал, что Панченко дала
ложные показания только под психологическим давлением Киричека,
являвшегося представителем власти и расследовавшего уголовное дело,
и Шитова. Умысла на дачу ложных показаний Панченко не имела и сво-
ими действиями не вводила следствие в заблуждение, так как выпол-
няла указания следователя, расследовавшего дело.
105
При таких обстоятельствах Киричек и Шитов как соучастники пре-
ступления не могут нести ответственность за подстрекательство к окон-
ченному преступлению, т.е. по ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 307 УК РФ.
Согласно ч. 5 ст. 34 УК РФ в случае недоведения исполнителем пре-
ступления до конца по не зависящим от него обстоятельствам осталь-
ные соучастники несут уголовную ответственность за приготовление
к преступлению или покушение на преступление. За приготовление
к преступлению несет уголовную ответственность также лицо, кото-
рому по не зависящим от него обстоятельствам не удалось склонить
других лиц к совершению преступления.
Поскольку ч. 2 ст. 30 УК РФ предусматривает возможность насту-
пления уголовной ответственности за приготовление только к тяжкому
и особо тяжкому преступлению, а предусмотренное ч. 1 ст. 307 УК РФ
преступление таковым не является, в действиях осужденных отсут-
ствует и состав подстрекательства к приготовлению преступления.
Поэтому приговор суда в части осуждения Киричека и Шитова
по ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 307 УК РФ подлежит отмене, а дело в этой части —
прекращению за отсутствием состава преступления на основании
п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.
Кроме того, правильно квалифицировав действия Киричека по ч. 3
ст. 303 УК РФ, а действия Шитова — по ч. 4 ст. 33, ч. 3 ст. 303 УК РФ,
суд необоснованно признал их виновными в совершении преступле-
ния, повлекшего тяжкие последствия.
В обоснование такого вывода суд сослался на то, что Кубрак, вино-
вный в совершении преступления, оправдан, нарушены право Панченко
на защиту собственности от преступных посягательств, охраняемые
законом интересы общества и государства, выразившиеся в подрыве
авторитета органов власти.
Однако ни одно из перечисленных обстоятельств не может быть
признано тяжким последствием применительно к ч. 3 ст. 303 УК РФ.
В связи с этим приговор подлежит изменению: квалифицирующий
признак преступления «повлекшее тяжкие последствия» должен быть
исключен.
С учетом изложенного приговор суда Ханты-Мансийского авто-
номного округа от 03.11.2004 в отношении Киричека и Шитова
в части осуждения по ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 307 УК РФ отменен, дело
прекращено за отсутствием состава преступления на основании
п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ; квалифицирующий признак преступления
«повлекшее тяжкие последствия» исключен, в остальной части приго-
вор оставлен без изменения.
Согласно ч. 1 ст. 79 УПК РФ показания свидетеля — это сведения, сооб-
щенные им на допросе, проведенном в ходе досудебного производства
по уголовному делу или в суде в соответствии с требованиями статей
187—191 и 278 настоящего Кодекса.
106
Свидетель может быть допрошен о любых относящихся к уголовному
делу обстоятельствах, в том числе о личности обвиняемого, потерпев-
шего и своих взаимоотношениях с ними и другими свидетелями.
Из судебной практики
Определение Конституционно Суда Российской Федерации
от 15.11.2007 № 765-0-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению
жалобы гражданина Кожнева Дмитрия Александровича
на нарушение его конституционных прав ст. 79 Уголовно-
процессуального кодекса Российской Федерации»
(извлечение)
1. Гражданин Д. А. Кожнев, осужденный за незаконное ношение
огнестрельного оружия и боеприпасов, в своей жалобе в Конститу-
ционный Суд Российской Федерации оспаривает конституционность
ст. 79 «Показания свидетеля» УПК Российской Федерации. По мнению
заявителя, положения этой статьи позволили суду, признавшему недо-
пустимым доказательством по его уголовному делу протокол осмотра
места происшествия, в котором содержалось указание на принадлеж-
ность Д. А. Кожневу находящихся в данном месте пистолета и патро-
нов, использовать для доказывания его вины свидетельские показания
об обстоятельствах обнаружения и изъятия у Д. А. Кожнева названных
предметов, а также признать пистолет допустимым вещественным
доказательством, чем были нарушены его права, гарантируемые ст. 50
(ч. 2) Конституции Российской Федерации.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представ-
ленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы
к рассмотрению.
Согласно ст. 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Кон-
ституционном Суде Российской Федерации» гражданин вправе обра-
титься в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой
на нарушение своих конституционных прав и свобод и такая жалоба
признается допустимой, если оспариваемым законом, примененным
или подлежащим применению в деле заявителя, затрагиваются его
конституционные права и свободы.
Статья 79 УПК Российской Федерации, устанавливающая, что пока-
заниями свидетеля являются сведения, сообщенные им на допросе,
проведенном в ходе досудебного производства по уголовному делу или
в суде в соответствии с требованиями данного Кодекса (часть первая),
и что свидетель может быть допрошен о любых относящихся к уголов-
ному делу обстоятельствах (часть вторая), носит характер общей дефи-
ниции и не ограничивает какие-либо права и свободы заявителя.
Оспаривая конституционность положений данной статьи, Д. А. Кож-
нев фактически обжалует обоснованность действий и решений суда,
связанных с оценкой доказательств с точки зрения допустимости,
107
достоверности и достаточности для постановления по уголовному
делу обвинительного приговора. Между тем проверка законности дей-
ствий и решений суда по уголовному делу не входит в компетенцию
Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена
в ст. 125 Конституции Российской Федерации и ст. 3 Федерального кон-
ституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федера-
ции», а производится вышестоящими инстанциями судов общей юрис-
дикции на основе фактических обстоятельств.
Исходя из изложенного и руководствуясь ч. 2 ст. 40, п. 1 ч. 1 ст. 43
и ч. 1 ст. 79 Федерального конституционного закона «О Конституцион-
ном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской
Федерации определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Кож-
нева Дмитрия Александровича, поскольку разрешение поставленного
заявителем вопроса Конституционному Суду Российской Федерации
неподведомственно.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации
по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Показания свидетеля могут быть признаны доказательством лишь в слу-
чае получения их в точном соответствии с требованиями уголовно-про-
цессуального законодательства.
Кассационное определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
от 25.08.2004 № 53-004-41
(извлечение)
Приговором Красноярского краевого суда от 18.03.2004 Н. признан
виновным в незаконном приобретении и ношении огнестрельного
оружия и боеприпасов, разбое, соединенном с насилием, опасным
для жизни и здоровья, с применением оружия и причинением тяжких
телесных повреждений и убийстве Г., 1964 г. р., из корыстных побуж-
дений.
Преступления совершены 19 ноября 1996 г. в г. Ачинске и Назаров-
ском районе Красноярского края при изложенных в приговоре обсто-
ятельствах.
В судебном заседании Н. виновным себя не признал.
В кассационной жалобе, поданной в Судебную коллегию по уго-
ловным делам Верховного Суда Российской Федерации, осужденный
Н. счел приговор необоснованным, поскольку доказательств его вины
не имеется. В основу приговора, по его мнению, необоснованно поло-
жены показания свидетеля Турова. Это решение суда противоречит
ст. 75 УПК РФ, так как показания свидетеля, данные на основе слухов,
не могут являться доказательством. Показания Турова противоречивы,
они не подтверждены иными доказательствами, а потому не могут
108
являться надлежащим доказательством (при этом в жалобе приведен
подробный анализ показаний свидетеля Турова). Судом не оценены
и не проанализированы показания свидетеля Доценко. Показания сви-
детелей Логинова и Лемешонок должны быть, по его мнению, признаны
недопустимым доказательством. Не согласен с критической оценкой
суда, данной показаниям свидетелей Титова и его матери. Ссылается
на то, что ему не были разъяснены его права обвиняемого в соответ-
ствии со ст. 47 УПК РФ. Протокол допроса его самого от 21.08.2003 явля-
ется недопустимым доказательством, так как нарушена ст. 79 УПК РФ.
В дополнение просит исключить из числа доказательств показания сви-
детеля Турова и протокол его очной ставки с Туровым, следственные
действия в период с 28 августа 2003 г. по 11 ноября 2003 г. как недо-
пустимые доказательства, так как Туров до 11 ноября 2003 г. был подо-
зреваемым и должен был допрашиваться в присутствии защитника.
Лично ему адвокат Даниленко при проведении следственных действий
21 августа 2003 г. был предоставлен без его волеизъявления, так как
он хотел заключить соглашение с защитником через своих родственни-
ков, однако был лишен возможности это сделать.
Проверив материалы дела, обсудив изложенные в жалобах доводы,
Судебная коллегия не нашла оснований для их удовлетворения.
Вывод суда о доказанности вины Н. в содеянном соответствует мате-
риалам дела и подтвержден приведенными в приговоре доказатель-
ствами.
Доводы Н. о необоснованности осуждения опровергаются установ-
ленными судом фактическими обстоятельствами дела и противоречат
имеющимся доказательствам.
Как видно из подробно изложенных и проанализированных в при-
говоре показаний самого Н., он в процессе следствия не отрицал своей
причастности к смерти потерпевшего Г.
Из показаний свидетеля Турова, исследованных в судебном заседа-
нии, усматривается, что со слов Н. ему известно о том, что он завладел
белой иномаркой, сказав при этом, что «стрельнул в водителя через под-
головник и выкинул водителя».
Он сам видел у Н. обрез и тот ему говорил, что именно из этого
обреза стрелял в водителя.
Доводы свидетеля Турова о том, что показания от него получены
в результате незаконных методов следствия, были проверены и обосно-
ванно оценены критически, по основаниям, приведенным в приговоре.
При этом в приговоре подробно приведены доказательства, опроверга-
ющие это утверждение Турова.
Ссылка в жалобе на противоречивость показаний свидетеля Турова,
что, по мнению осужденного, свидетельствует о том, что они не могут
являться доказательством его вины, неубедительна.
В приговоре приведен подробный анализ показаний свидетеля Турова,
данных им в ходе предварительного расследования и в судебном заседа-
109
нии. При этом суд указал, по каким основаниям признает достоверными
те или иные показания Турова.
Судом обоснованно признаны достоверными показания свидетеля
Турова, данные им в ходе следствия, так как они согласуются с другими
доказательствами, в частности с показаниями самого Н., а также свиде-
телей Тимофеевой, Ушацкой.
Так, из показаний свидетеля Тимофеевой следует, что она
видела 19 ноября 1996 г. во второй половине дня Н., он о чем-то шеп-
тался с Туровым, ушел, а вернувшись к вечеру, сказал, что машина
стоит внизу, половину дела он сделал. Она видела у Н. обрез, и Н. про-
сил у нее одежду, чтобы переодеться, и велел молчать, если о нем кто-то
спросит.
Оснований для оговора со стороны свидетеля Тимофеевой не усма-
тривается.
Доводы Н. о том, что, сославшись на показания свидетеля Турова,
суд нарушил ст. 75 УПК РФ, не основаны на законе, поскольку Туров
указал источник своей осведомленности, в частности, что о совершен-
ном преступлении ему известно со слов самого Н.
Нельзя признать обоснованным и несогласие Н. с оценкой, данной
судом показаниям свидетелей Нестеренко В. Г. и Титова.
Суд обоснованно оценил их критически, как направленные на то,
чтобы помочь Н. избежать уголовной ответственности за содеянное, при-
ведя в приговоре соответствующие доводы в обоснование такого решения.
Оснований для исключения из числа доказательств протокола очной
ставки Н. и Турова не усматривается, так как очная ставка проведена
в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.
Оснований для признания недопустимым доказательством показа-
ний свидетелей Логинова и Лемешонок не имеется.
Доводы Н. о нарушении права на защиту несостоятельны.
Как видно из дела, Н. не высказывал никаких возражений против
участия адвоката Даниленко в проведении следственного действия
и не заявлял ходатайства о предоставлении ему другого адвоката,
не указывал, что у него заключено соглашение с каким-либо конкрет-
ным адвокатом либо он таковое хочет заключить.
Процессуальные права Н. были ему надлежаще разъяснены, о чем
в деле имеются соответствующие протоколы разъяснения прав.
Причастность Турова к совершению преступления была проверена
в ходе предварительного расследования и не нашла своего подтверж-
дения.
Действиям Н. дана правильная юридическая оценка.
Вместе с тем Судебная коллегия сочла, что приговор в части осуж-
дения Н. по ч. 1 ст. 222 УК РФ подлежит отмене с прекращением про-
изводства по делу в связи с истечением срока давности привлечения
к уголовной ответственности, поскольку с учетом изменений, внесен-
ных ФЗ от 08.12.2003, данный состав преступления является преступле-
нием средней тяжести.
по
Неправильная оценка судом показаний свидетелей вызвала отмену при-
говора и прекращение уголовного дела.
Надзорное определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда Российской Федерации от 30.10.2008
(извлечение)
Федосеев А. А. приговором Дзержинского городского суда Нижего-
родской области от 25.06.2004 признан виновным в разбойном напа-
дении на потерпевшего Умалатова, совершенном по предварительному
сговору с Борисовым 24 ноября 2003 г.; в умышленном причинении
легкого вреда здоровью потерпевшему Сомову, совершенном 26 фев-
раля 2004 г.; в открытом похищении мобильного телефона у Сомова.
Этим же приговором осужден Борисов Д. Е.
В надзорной жалобе, поданной в Судебную коллегию по уголовным
делам Верховного Суда РФ, осужденный Федосеев отрицал соверше-
ние хищения мобильного телефона у Сомова. Указывал на отсутствие
доказательств совершения им этого преступления. Утверждал, что
показания свидетелей Клюшникова и Пискуновой, на которые ссыла-
ется суд в приговоре, не содержат сведений о похищении им мобиль-
ного телефона. Просил отменить приговор в части его осуждения
по ст. 161 ч. 1 УК РФ и снизить окончательный срок наказания.
Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, су-
дебная коллегия нашла их обоснованными и подлежащими удовлетво-
рению.
Согласно ст. 307, 380 УПК РФ описательно-мотивировочная часть
обвинительного приговора должна содержать доказательства, на кото-
рых основаны выводы суда в отношении подсудимого. Если выводы
суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судеб-
ном заседании, то приговор признается не соответствующим фактиче-
ским обстоятельствам дела.
Как видно из материалов дела, Федосеев не признал вину в похище-
нии мобильного телефона у потерпевшего Сомова и последовательно
показывал, что не имеет отношения к данному преступлению.
В обосновании своего вывода о виновности осужденного в совер-
шении открытого похищения имущества потерпевшего Сомова суд
сослался на показания свидетелей Клюшникова, Пискуновой и распе-
чатку соединений с номера потерпевшего.
Вместе с тем из показаний свидетелей Клюшникова и Пискуновой
следует только то, что до происшествия у Сомова был мобильный теле-
фон «Сименс С-55», дальнейшая судьба телефона им неизвестна.
Что же касается распечаток сообщений, то из них следует, что
после 26 февраля 2004 г. (день происшествия) соединений телефона
данного абонента не производилось.
Приведенные данные не опровергают доводы Федосеева о невино-
вности в совершении хищения телефона.
in
Между тем из их показаний, как они приведены в приговоре,
не ясно, кто именно из присутствовавших на месте преступления угро-
жал Фараджову убийством.
Суд сослался на протокол очной ставки между потерпевшим и Мезе-
ниным. Однако из показаний Фараджова в ходе очной ставки видно,
что Мезенин приставил к его горлу нож и совместно с Сафоновым
повел в лес, где стал требовать деньги.
Эти данные свидетельствуют о том, что потерпевшему угрожали
ножом в процессе совершения разбоя, а не после него.
В приговоре приведены показания свидетеля Филимоновой, из кото-
рых следует, что не Мезенин, а Сафонов приставил к горлу потерпев-
шего нож, сказал, что зарежет, требовал, чтобы она принесла лопаты.
Таким образом, в основу обвинения Мезенина в совершении угрозы
убийством после разбойного нападения положены неконкретные и,
более того, исключающие его вину доказательства.
При таких данных у суда не было оснований для признания Мезе-
нина виновным по ст. 119 УК РФ. Приговор в этой части отменен,
а дело прекращено в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ за непри-
частностью к совершению преступления.
Показания свидетеля для признания их допустимым доказательством
должны соответствовать фактическим обстоятельствам уголовного дела.
Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации за 2004 г.
(извлечение)
Советский районный суд г. Казани признал Ибрагимова и Сафина
виновными по ч. 4 ст. 228 УК РФ в незаконной перевозке наркоти-
ческих средств в особо крупном размере, совершенной группой лиц
по предварительному сговору при следующих обстоятельствах.
27 июля 2000 г., примерно в 19 час. 30 мин., Сафин и Ибрагимов,
вступив в преступный сговор, перевезли на автомашине, управляемой
Сафиным, героин в количестве 148,9 г от дома № 15 по ул. Адоратского
до дома № 20 по ул. Солидарности пос. Дербышки г. Казани. Здесь же
примерно в 20 час. 45 мин. они были задержаны, а героин изъят.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской
Федерации отменила судебные решения, а дело направила на новое
судебное рассмотрение, отметив в определении, что об обстоятель-
ствах появления в автомашине наркотического средства и его принад-
лежности осужденные Сафин и Ибрагимов дали взаимоисключающие
показания.
По показаниям Сафина, Ибрагимов просил его подвезти с ул. Адо-
ратского до ул. Солидарности пос. Дербышки и сел в машину с пакетом,
в котором, как он, Сафин, узнал позже, находился героин. С разрешения
Ибрагимова он взял щепотку героина, заправил сигарету и выкурил ее
113
по пути следования. Потом Ибрагимов с пакетом ушел, но вскоре вер-
нулся, сказал, что нужно подождать. В это время их задержали, а пакет
с героином изъяли.
По показаниям Ибрагимова, Сафин просил встретиться. На встрече
они обсудили намерение Сафина продать автомашину и поехали в пос.
Дербышки. Там Сафин вышел из машины, а через некоторое время вер-
нулся с пакетом в состоянии наркотического опьянения. В этот момент
подъехали сотрудники милиции и их задержали. Только тогда он узнал,
что в пакете находится наркотическое средство.
К показаниям Ибрагимова суд отнесся критически, указав, что
их «рассматривает как реализацию своего права на защиту», показа-
ния же Сафина положил в основу приговора, сделав вывод о том, что
«они наиболее правдиво излагают обстоятельства совершения престу-
пления».
Данный вывод суд обосновал тем, что показания Сафина «согласу-
ются как с показаниями свидетеля Дадаматова, так и с другими дока-
зательствами».
Вместе с тем из материалов дела видно, что доказательств, под-
тверждающих правдивость показаний Сафина, не имеется и, наоборот,
есть доказательства, которые согласуются с показаниями Ибрагимова.
Ссылка на показания Дадаматова необоснованна, так как этот сви-
детель, проводивший вместе с другими работниками милиции задер-
жание осужденных и обнаруживший в автомашине пакет с наркоти-
ческим средством, о времени появления этого пакета информирован
не был, кому пакет принадлежал, не знал. В то же время Дадаматов
свидетельствовал о том, что Сафин «очень нервничал, а когда спросили
о содержимом пакета, то неожиданно побежал. Его догнали и надели
наручники. Сафин кричал, что никакого отношения к героину не имеет,
но до прибытия следственно-оперативной группы предлагал 10 тыс.
руб. за то, что в пакет вместо героина будет насыпана мука».
Показаниям свидетеля Дадаматова о поведении Сафина на месте
происшествия оценка не дана.
Какими другими доказательствами подтверждены показания
Сафина, изобличающие Ибрагимова, суд в приговоре не указал, а те,
что в нем приведены, Ибрагимова в преступном деянии не уличают.
Тот факт, что Сафин в отличие от Ибрагимова в момент задержания
находился в состоянии наркотического опьянения, сам по себе не под-
тверждает показания о выкуривании сигареты в машине, а показа-
ния свидетелей Новеньковой, Иванова и Корнеева раскрывают лишь
отдельные обстоятельства, связанные с задержанием осужденных.
Таким образом, приговор в отношении Ибрагимова постановлен
только на основании показаний Сафина, объективность которых мате-
риалами дела не подтверждена.
Наряду с этим суд оставил без внимания ряд обстоятельств, иссле-
дование и оценка которых могли повлиять на решение вопроса о вино-
вности или невиновности Ибрагимова.
114
Так, в судебном заседании оглашалась записка Сафина, изъятая в ходе
предварительного следствия у его сожительницы Вахитовой, в которой
он сообщал о задержании его и Ибрагимова с наркотическим средством,
просил ее найти адвоката и дать показания о том, что Ибрагимов за авто-
машину будто бы предлагал героин. Он же уведомлял о данных им пока-
заниях о принадлежности героина Ибрагимову и что, если все получится
и ему поверят, он может выйти под подписку о невыезде.
По поводу записки (ее написания, передачи и содержания) суд ни-
кого не допросил, хотя исследование этих обстоятельств могло повли-
ять на вывод суда о наличии или отсутствии у Сафина оснований
для оговора Ибрагимова.
Кроме того, суд огласил, но должным образом не исследовал распе-
чатки сообщений, поступавших на пейджеры Сафина и Ибрагимова.
Их содержание подтверждает показания Ибрагимова о том, что не он,
а Сафин настойчиво добивался их встречи. Оценка этих данных также
могла повлиять на выводы суда о достоверности показаний каждого
из осужденных относительно мотивов их встречи.
Судом не исследованы также причины изменения Сафиным показа-
ний во время предварительного и судебного следствия.
Таким образом, из материалов дела видно, что выводы суда о вино-
вности Ибрагимова в незаконной перевозке наркотического средства
не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном
заседании. Кроме того, суд не учел ряда обстоятельств, которые могли
повлиять на его выводы, и при наличии противоречивых доказательств,
имеющих существенное значение, не указал, по каким основаниям
принял одни доказательства и отверг другие.
Кассационная, а затем и надзорная инстанции Верховного Суда
Республики Татарстан приговор оставили без изменения.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ все состо-
явшиеся по делу судебные решения признала незаконными и необосно-
ванными, вынесенными с нарушением требований ст. 342 и 344 УПК
РСФСР (ст. 379 и 380 УПК РФ).
Показания свидетеля могут быть признаны доказательством лишь
при условии их получения в соответствии с требованиями уголовно-
процессуального законодательства.
Обзор кассационной практики судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда РФ за 2002 г.
(извлечение)
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отме-
нила приговор Верховного Суда Удмуртской Республики в отношении
Чесака, Орлова и Осипова, осужденных за разбой.
По данному делу подсудимые и их адвокаты были лишены возмож-
ности услышать показания свидетелей Д. и Б. По ходатайству защиты
115
вызванный в суд Д. отказался отвечать на вопросы подсудимых и адво-
катов, сославшись на право, предоставленное ст. 51 Конституции Рос-
сийской Федерации, и суд с этим согласился, хотя Д. по данному делу
являлся свидетелем, а не обвиняемым.
В результате нарушений уголовно-процессуального закона, допу-
щенных судом при допросе свидетеля Д., остались непроверенными
показания дополнительного свидетеля Г., который утверждал в судеб-
ном заседании, что об участии в разбойном нападении Орлова ему
стало известно от свидетеля Д.
Подобные нарушения допущены судом и при допросе осужденного Б.,
приговор в отношении которого вступил в законную силу, и, следова-
тельно, при рассмотрении дела в отношении других подсудимых он дол-
жен был допрашиваться по правилам, установленным для допроса свиде-
теля. В результате того, что суд предоставил возможность Б. не отвечать
на вопросы подсудимых и адвокатов, последние были лишены возмож-
ности допросить его, а между тем показания Б. положены в основу при-
говора, как и показания вышеупомянутого свидетеля Г.
Статья 80 УПК РФ определяет такие виды доказательств, как заключение
и показания эксперта и специалиста.
Заключение эксперта — представленные в письменном виде содержа-
ние исследования и выводы по вопросам, поставленным перед экспер-
том лицом, ведущим производство по уголовному делу, или сторонами.
Показания эксперта — сведения, сообщенные им на допросе, проведен-
ном после получения его заключения, в целях разъяснения или уточнения
данного заключения в соответствии с требованиями ст. 205 и 282 УПК РФ.
Заключение специалиста — представленное в письменном виде суж-
дение по вопросам, поставленным перед специалистом сторонами.
Показания специалиста — сведения, сообщенные им на допросе
об обстоятельствах, требующих специальных познаний, а также разъясне-
ния своего мнения в соответствии с требованиями ст. 53,168 и 271 УПК РФ.
Из судебной практики
Заключение судебно-медицинского эксперта так же, как и другие дока-
зательства, подлежит проверке и оценке судом.
Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации за 2005 г.
(извлечение)
Согласно приговору Ставропольского краевого суда Масловский
признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоро-
вью Хорольцова.
116
Отменяя судебные решения и направляя дело на новое судебное рас-
смотрение, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда
Российской Федерации отметила, что в обоснование вины осужден-
ного суд в приговоре сослался на заключение судебно-медицинского
эксперта.
Как видно из постановления следователя о назначении судебно-
медицинской экспертизы, перед экспертом были поставлены следу-
ющие вопросы: какие телесные повреждения обнаружены у потер-
певшего, когда они образовались; какова степень тяжести вреда,
причиненного здоровью потерпевшего; каков механизм образования
обнаруженных повреждений; сколькими ударами был причинен вред
здоровью Хорольцова.
Из выводов судебно-медицинского эксперта усматривается, что
он ответил фактически на три поставленных следователем вопроса,
а именно: какие повреждения обнаружены у потерпевшего; когда они
образовались; какой вред здоровью Хорольцова повлекли. На вопрос
о механизме их образования, а также о количестве ударов, кото-
рыми причинен вред здоровью потерпевшего, ответов в выводах экс-
перта не содержится, но отражено, что они, возможно, образовались
при обстоятельствах, указанных в постановлении.
Между тем в постановлении следователя не указаны обстоятельства
происшедшего, поэтому данная ссылка эксперта неправомерна.
Вопрос о том, мог ли быть причинен вред здоровью потерпевшего
при обстоятельствах, на которые он сослался в ходе следствия и судеб-
ного заседания, а именно от удара головой о кирпичную ограду забора,
не исследовался ни в процессе предварительного следствия, ни в судеб-
ном заседании.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия признала проведение
предварительного следствия односторонним и неполным, что повлияло
на выводы суда.
Заключение эксперта может быть доказательством, способствующим
установлению виновности лица в совершении преступления и формы
его вины.
Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации за 2004 г.
(извлечение)
Согласно приговору Воронежского областного суда Панков и Попа-
динец были признаны виновными в том, что 11 января 2003 г. в ходе
возникшего при употреблении спиртных напитков конфликта из непри-
язни причинили Никулину множественные телесные повреждения,
действуя совместно и с прямым умыслом, направленным на причине-
ние тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть
потерпевшего.
117
В приговоре суд сослался на отсутствие достоверных доказательств
направленности умысла на причинение смерти другому человеку
и необходимость толкования всех сомнений в виновности Панкова
и Попадинца в их пользу.
Однако такой вывод суд сделал без должной оценки заключения
судебно-медицинского эксперта о характере и локализации телесных
повреждений, без учета способа и орудий преступления.
Из материалов дела видно, что телесные повреждения Никулину
причинены руками, ногами, сковородой и ножом.
Согласно данным медицинского эксперта по голове потерпевшему
нанесено не менее 20 ударов, в грудь и в живот — по одному, по конеч-
ностям — не менее 30, а также ножом — два удара в грудь и четыре
удара в другие части тела.
Смерть Никулина наступила на месте преступления от причиненных
осужденными телесных повреждений, что ими и не оспаривалось.
Таким образом, вывод об отсутствии у Панкова и Попадинца умысла
на причинение смерти потерпевшему сделан судом без надлежащей
оценки совокупности имеющихся в деле доказательств, в связи с чем
приговор отменен, дело направлено на новое судебное рассмотрение.
К числу доказательств относятся не только заключение эксперта и его
показания по разъяснению и уточнению заключения, но и показания спе-
циалиста, сообщенные им на допросе об обстоятельствах, требующих
специальных знаний, а также разъяснения своего мнения.
Кассационное определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
от 16.02.2006 № 5-О06-1
(извлечение)
Приговором Московского городского суда от 27.10.2005 К., Н., А.
и С. признаны виновными в том, что:
не позднее 13 августа 2003 г. в г. Москве объединились в устойчи-
вую вооруженную группу (банду) для совершения разбойных нападе-
ний, других особо тяжких преступлений и участвовали в совершении
указанных преступлений;
13 августа 2003 г. в составе банды Н., К., А., С. и не установлен-
ное следствием лицо в г. Реутове Московской области — разбойного
нападения на М. А. и М., завладения имуществом и деньгами на сумму
34 тыс. руб., и в тот же день в г. Москве — разбойного нападения на М.
Д. и М. И., хищения денег и имущества на общую сумму 701 849 руб.;
17 ноября 2003 г. в составе банды К., Н., А. и С. в г. Москве — вымо-
гательства денежных средств у генерального директора ООО «Угольная
компания по переработке угля и кокса» Л., а К. — убийства Л., сопря-
женного с вымогательством;
118
Т/ ноября 2003 г. в составе банды К., Н., С. и А. в г. Москве — раз-
бойного нападения на Н. и Т., хищения денег и имущества на общую
сумму 138 920 руб., паспорта и других личных важных документов Н.,
убийства Н. и Т., сопряженного с разбоем;
К., Н., А. и С. — приготовления к разбойному нападению на Г.
29 декабря 2003 г.
В судебном заседании осужденный К. вину признали частично, а Н.,
А. и С. вину не признали.
В кассационных жалобах, поданных в Судебную коллегию по уголов-
ным делам Верховного Суда Российской Федерации:
осужденный С. утверждал о своей невиновности, приговор суда счи-
тал незаконным и необоснованным, постановленным с нарушением
уголовно-процессуального закона, ссылался на то, что судьей в нару-
шение положения ст. 241 ч. 5 УПК РФ был дан запрет на проведение
аудиозаписи процесса, в ходе судебного разбирательства его не ознако-
мили с протоколом судебного заседания, без согласия сторон оглаша-
лись показания свидетелей, в приговоре не приведены доказательства
создания банды и его участия в ней.
Указывал, что по эпизоду разбойного нападения на М. Д. и М. И.,
суд, признав его виновным, сослался только на то, что он был зна-
ком с потерпевшим, а также привел «чистосердечные» признания К.,
от которых тот отказался;
по эпизоду вымогательства у Л., суд не принял во внимание, что они
пришли к нему по предложению К., у которого с потерпевшим завяза-
лась драка, денег у Л. никто не требовал и самого убийства он не видел;
по эпизоду убийства Низ. и Т. на предварительном следствии он ого-
ворил себя в результате незаконных методов следствия, вывод суда
о том, что убийство совершено из пистолета «ТТ» калибра 7,62 мм,
противоречит выводам экспертизы, согласно которым повреждения
возникли от пули калибра 9 мм. Оспаривает достоверность и закон-
ность обнаружения и изъятия документов, ключей, принадлежавших
потерпевшим, и оружия. Суд не учел, что в день совершения убийства
он был в больнице на территории Украины, что подтверждено справ-
кой и показаниями свидетелей;
по эпизоду приготовления к разбойному нападению на Г. не добыто
доказательств, что готовилось разбойное нападение;
адвокат Шевчук П. В. в защиту интересов осужденного С. указывал
о своем несогласии с приговором, считал его незаконным и необосно-
ванным ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре,
фактическим обстоятельствам уголовного дела, множественных нару-
шениях уголовно-процессуального закона, допущенных органами пред-
варительного следствия и судом, неправильного применения уголов-
ного закона. Утверждал, что все обвинения Н., его допросы в качестве
обвиняемого проводились без участия защитников, дело назначено
к рассмотрению без предварительного слушания, о проведении кото-
рого они заявляли ходатайство, председательствующим было запрещено
119
в ходе разбирательства пользоваться диктофоном, протокол судебного
заседания изготовлен с нарушением срока, по инициативе суда был
изменен порядок судебного разбирательства, подсудимые принужда-
лись к даче показаний, оглашались показания свидетелей, не включен-
ных в список обвинительного заключения без их допроса, а также пока-
зания основного свидетеля К. Ю. Б. в нарушение ст. 281 УПК РФ, в суде
был допрошен эксперт Шигеев по заключению экспертизы, которую
он не проводил. Показания осужденных на предварительном следствии
получены в результате незаконных методов следствия, суд не принял
во внимание противоречия в показаниях С. о совершении убийства
из пистолета калибра 7,62 мм и заключениями экспертов о том, что
убийство произошло из другого пистолета калибра 9 мм, считает,
что доказательства, приведенные в приговоре, сфальсифицированы.
В вводной части приговора С., Н. и А. неправильно указана ст. 105 ч. 2
п. «з» УК РФ, уголовное преследование по которой было прекращено
на предварительном следствии. С. обвинялся по двум эпизодам разбой-
ных нападений на М.Д. и М.И., суд признал его виновным по одному
эпизоду, а по второму эпизоду не высказался, кроме того, во вводной
части приговора не указанно о вменении эпизода разбойного нападе-
ния на Низ. и Т., в котором они обвинялись. Суд в резолютивной части
приговора признал С. виновным в части убийства Н. и Т., хищения доку-
ментов у Н. Ссылки о признании его виновным по разбойному нападе-
нию или оправданию по данному эпизоду отсутствуют. В описательно-
мотивировочной части приговора не указан размер гражданского иска,
который просит взыскать потерпевшая Т. И. Оспаривает правильность
квалификации действий С. по ст. 163 ч. 3 п. «а» и 325 ч. 2, 3 п. «а»,
«в» УК РФ. Просит направить дело прокурору для устранения наруше-
ний, допущенных в ходе предварительного следствия;
осужденный Н. просит приговор суда отменить в связи с грубым
нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным при-
менением уголовного закона и несоответствием выводов суда, изло-
женных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела,
указывал на нарушение его прав в ходе предварительного следствия,
а именно: ему трижды предъявлялось обвинение и проводились
допросы без участия адвоката; ходатайства о вызове дополнитель-
ных свидетелей необоснованно отклонены; незаконно продлевались
сроки содержания под стражей, при исчислении сроков суд не учел,
что он ранее содержался под стражей с 23 июня 2002 г. по 26 фев-
раля 2003 г. по уголовному делу, которое было соединено с настоящим
делом в одно производство; судья незаконно отказал в проведении
аудиозаписи процесса, ознакомления с протоколом в ходе судебного
разбирательств; не приняты во внимание заключение баллистической
экспертизы и показания эксперта Кутузова в суде, согласно которым
пуля с места происшествия не могла быть выпущена из ствола писто-
лета, представленного следствием в качестве орудия убийства; органи-
зация банды, ее вооруженность не доказана; отсутствуют доказатель-
120
ства, подтверждающие вымогательство денег у Л., мотивы его убийства
судом установлены неверно, в приговоре не указано, по каким осно-
ваниям суд принял во внимание одни доказательства и отверг другие,
оспаривает достоверность показаний К. о готовящемся разбойном
нападении на Г., а также заключение почерковедческой экспертизы,
проведенной по ксерокопии документов;
осужденный К. указывал о своем несогласии с приговором,
при назначении наказания суд не учел его явку с повинной, не вызвал
в суд основного свидетеля К. Ю. Б., незаконно запретил проведение
аудиозаписи процесса, не были исследованы в полном объеме прото-
колы опознания, проведенного с участием М.А. и М., просит об отмене
приговора;
осужденный А. считал приговор незаконным и необоснованным,
просил его отменить, указывает на неполноту судебного разбиратель-
ства, наличие противоречий в показаниях потерпевших с другими
доказательствами, которые оставлены судом без внимания.
В суд не был вызван основной свидетель обвинения К. Ю. Б., о чем
они настаивали; председательствующий запретил производство ауди-
озаписи судебного заседания; не исследовались протоколы опознания
М. и М. А.;
адвокат Чувилев А. А. в защиту интересов осужденного А. указывает,
что в основу приговора положены противоречивые и непоследователь-
ные показания свидетеля К. Ю. Б., а также доказательства, полученные
с нарушением закона, просит приговор отменить, а А. — оправдать.
В кассационном представлении государственный обвинитель Мака-
рова Н. Н. просила приговор отменить, а дело направить на новое рас-
смотрение на основании ст. 379, 382 УПК РФ в связи с неправильным
применением уголовного закона и существенном нарушении уголовно-
процессуального закона. Указывала, что в нарушение требований
ст. 308, 383 УПК РФ суд, квалифицируя действия К., Н., А. и С. по эпи-
зоду разбойного нападения на Низ. и Т. как совершенных организо-
ванной группой, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевших,
наказания им по данному эпизоду не назначил, квалифицировав дей-
ствия подсудимых по п. «а», «в» ч. 3, ч. 2 ст. 325 УК РФ, неправильно
применил уголовный закон, во вводной части приговора указал, что
А. и С. обвиняются в совершении преступления, предусмотренного
ст. 105 ч. 2 п. «з» УК РФ, хотя органами предварительного следствия эти
действия им не вменялись. Оправдывая действия К. и А. по эпизоду раз-
бойного нападения на Г., суд не учел показания потерпевшего, которые
согласуются с показаниями свидетелей и материалами дела.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, кас-
сационного представления и возражений, Судебная коллегия не нашла
оснований к отмене приговора.
Нарушений уголовно-процессуального закона при назначении дела
к рассмотрению без проведения предварительного слушания судом
допущено не было.
121
Из материалов дела следует, что по поступившему делу по просьбе
осужденных было назначено и проведено предварительное слу-
шание (т. 14, л.д. 3, 23—24), по итогам которого дело в порядке
ст. 237 ч. 1 УПК РФ возвращено прокурору.
О повторном поступлении дела в суд стороны были своевременно
извещены (т. 16, л.д. 1), однако ходатайство от Н. о проведении предва-
рительного слушания поступило лишь после вынесения постановления
о назначении дела к рассмотрению (т. 16, л.д. 13, 29—40).
Все вопросы, которые подлежали разрешению на предварительном
слушании, были рассмотрены судом в подготовительной части судеб-
ного разбирательства, и осужденные от проведения предварительного
слушания отказались, подтвердив свое желание о рассмотрении дела
судьей единолично (т. 16, л.д. 213—214).
Доводы, изложенные в жалобах Н. и защитников о нарушении права
на защиту, проведении допросов и предъявлении обвинения без уча-
стия защиты, рассматривались в ходе судебного разбирательства и при-
знаны несостоятельными.
В ходе проведенной проверки был опрошен адвокат, который под-
твердил факты предъявления обвинения и допроса осужденного с его
участием, подлинность подписи Н. в указанных документах подтверж-
дена заключением почерковедческой экспертизы.
Сомневаться в выводах почерковедческой экспертизы оснований
не имелось, и суд обоснованно отказал в назначении повторной почер-
коведческой экспертизы. Принятое решение подробно и правильно
мотивировано в постановлении судьи (т. 17, л.д. 61, 63).
Нельзя согласиться с доводами осужденных и их адвокатов о нару-
шении их права на ознакомление с протоколом судебного заседания,
поскольку все они были ознакомлены с протоколом после его полного
изготовления, что не противоречит требованиям ст. 259 УПК РФ (т. 18,
л.д. 17—19).
Отказ судьи в аудиозаписи судебного разбирательства, с предостав-
лением возможности вести письменные записи, не может быть признан
нарушением прав осужденных, влекущим за собой отмену приговора.
Процесс судебного разбирательства отражен в протоколе, замеча-
ния, поступившие от осужденного Н. и адвоката Шевчука после озна-
комления с протоколом, были рассмотрены председательствующим
и частично удовлетворены, в то же время от осужденных С., К., А.
и других адвокатов таких замечаний не поступило.
В результате проведенной проверки по заявлению Н. его доводы
о причинении ему телесных повреждений во время проведения след-
ственных действий своего подтверждения не нашли и, как установ-
лено, были получены во время задержания.
Судебное разбирательство по делу проведено достаточно полно
и всесторонне, с учетом требований гл. 35 УПК РФ. Порядок исследова-
ния доказательств судом соблюдался, а при наличии ходатайств о его
изменении, решения судом принимались с учетом мнения сторон.
122
Все добытые по делу доказательства исследовались в соответствии
с требованиями ст. 88 УПК РФ, получили надлежащую оценку суда,
выводы об этом подробно изложены в приговоре.
В суде исследовались все показания осужденных, свидетелей
и потерпевших, данные ими как в ходе предварительного, так и судеб-
ного следствия и в приговоре указаны мотивы, по которым приняты
достоверными одни показания и отвергнуты другие.
Осужденным разъяснялись положения ст. 51 Конституции РФ, и все
показания в судебном заседании они давали с добровольного согласия,
о чем прямо отражено в протоколе (т. 16, л.д. 238, 243).
Не могут быть признаны обоснованными доводы жалоб осужденных
о непринятии судом мер к вызову всех свидетелей в судебное заседа-
ние, в том числе основного свидетеля К.Ю.Б. и оглашение ее показаний
без согласия стороны защиты.
Из материалов дела следует, что судом принимались все меры
к вызову свидетелей, в том числе путем вынесения постановлений
о принудительном приводе.
Причины неявки в суд свидетелей, в том числе К. Ю. А., судом
выяснялись (т. 17, л.д. 22) и решение о возможности исследования
показаний судом приняты в строгом соответствии с требованиями
ст. 281 ч. 2 УПК РФ.
Выводы суда о виновности осужденных в совершении преступле-
ний соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны
на собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказа-
тельствах.
Из показаний потерпевшего М. А. и М. установлено, что в разбой-
ном нападении на квартиру в г. Реутове участвовали Н. и К., которые
были вооружены пистолетами, а также А.
Из показаний потерпевших М. Д. и М. И. установлено знакомство
М. Д. с С., участие Н. и К. в разбойном нападении на их квартиру в г.
Москве, где последние угрожали им пистолетами с глушителями, похи-
тили деньги, валюту и золотые украшения.
Протоколами опознания потерпевшими Н., А. и К.
Утверждения осужденных о том, что протоколы опознания в суде
фактически не исследовались, а само опознание было проведено с нару-
шением, не основаны на материалах дела, кроме того, допрошенные
в судебном заседании потерпевшие категорично опознали осужденных
как лиц, совершивших преступление.
Протоколом осмотра квартиры М. Д. и М. И. в г. Москве, в ходе кото-
рого была обнаружена пуля, по заключением судебно-баллистической
экспертизы, данная пуля калибра 6,35 мм выстрелена из пистолета,
изъятого к К. при его задержании.
Показаниями осужденных на предварительном следствии, в кото-
рых К. признавал, что по наводке С. с Н. и А. участвовал в разбойном
нападении на М. Д. и М. И., а С. указывал, что за обещанное денежное
123
вознаграждение предоставил сведения о М. Д. и М. И. К. и Н., показы-
вал им расположение квартир.
Из исследованных в суде распечаток и детализации телефонных
переговоров установлено, что похищенный у М. А. сотовый телефон
после разбойного нападения начал функционировать с картой и теле-
фонным номером, зарегистрированным на Н.
Из исследованных показаний свидетеля К. установлено, что Н., К.
и А. собирались в их квартире, обсуждали план нападения на М. Д. и М.
И. и выделении доли за представленную информацию С.
Из показаний потерпевшей Т. Т. установлено, что Н. предлагал ее
мужу Л. свои услуги по созданию в компании службы безопасности,
но тот отказал. В ее присутствии ранее незнакомый ей К. наставил
на Л. пистолет, между ними возникла борьба, и К. застрелил ее мужа
двумя выстрелами. В это же время С. стоял у двери, а второй мужчина
приставил ей к голове пистолет и требовал, чтобы она молчала.
Осужденный К. не отрицал убийства потерпевшего двумя выстре-
лами из пистолета, оспаривая мотивы преступления.
Из показаний свидетеля Генералова установлено, что по просьбе Н.
составил схему офиса Л. В день убийства находился в офисе и видел К.
с пистолетом, когда тот выходил из кабинета потерпевшего.
Из показаний осужденного С. на предварительном следствии уста-
новлено, что они с А. и К. по предложению Н. поехали к Л., где К., войдя
в офис, сказал мужчине, что пришел с него получить, между ними
завязалась борьба, и К. застрелил мужчину. Н. ругал К. и говорил, что
он долго разрабатывал Л., а тот все сделал неверно.
Из показаний свидетеля К. Ю. Б. установлено, что визит к Л. плани-
ровался заранее и обсуждался с Генераловым. После убийства К. пере-
дал ей схему офиса, нарисованную Генераловым, с кодом электронного
замка и попросил ее спрятать. Она слышала, как Н. высказывал пре-
тензии ее мужу, говорил, что он «отрабатывал» Л. восемь месяцев, под-
бирался к нему, а тот его убил, и вся работа пошла насмарку.
Доводы осужденных и их адвокатов о неправильно установленном
мотиве убийства и отсутствии доказательств вымогательства были
тщательно проверены в судебном заседании.
Показания К. о наличии долга у Л. подтверждения не нашли и опро-
вергнуты показаниями Лабудина, Т. Т. и Медведевой, а также свиде-
теля К.
Как указано в выводах суда, подсудимые действовали согласованно,
в рамках запланированного преступления и действия К. в кабинете
потерпевшего, его высказывание, что они пришли с него получить,
правильно квалифицированы судом как реализация совместного плана
о вымогательстве имущества у Л., сопряженного с требованием пере-
дачи имущества под угрозой применения насилия, а убийство потер-
певшего К. — как сопряженное с вымогательством.
Из показаний потерпевшей Т. И., свидетелей Егоровой и Измайло-
вой установлено, что из квартиры, где обнаружены трупы потерпев-
124
ших, похищены личные документы, документы на квартиру, а также
видеомагнитофон, дубленка, золотые украшения и 3000 долл. США.
Из заключений судебно-медицинских экспертов установлено, что
смерть потерпевших наступила от огнестрельных пулевых ранений
в голову.
В ходе осмотра места происшествия в квартире обнаружена пуля
калибра 7,62 мм.
Из показаний С. на предварительном следствии судом установлено,
что в разбойном нападении помимо его принимали участие Н. и К.,
вооруженные пистолетами, а также А. Он был знаком с Н. по работе и,
воспользовавшись этим, позвонил в квартиру, и потерпевший открыл
ему дверь. В процессе нападения Н. предложил убить потерпевших, что
он и сделал, произведя выстрелы из пистолета «ТТ», который ему пере-
дал Н., в головы потерпевшим. Из дома они похитили вещи потерпев-
ших, а также документы.
Об этом же С. подтвердил при проверке его показаний на месте
с участием адвоката и в присутствии понятых.
Свидетели Генералов, К., Богатырева подтвердили факт знакомства
С. и Низ.
Из показаний свидетеля К. Ю. Б. установлено, что в доме, где она про-
живала с мужем, хранилось оружие и чужие документы, из разговоров
осужденных ей стало известно о их причастности к убийству двух лиц.
Протоколом обыска и изъятия в квартире осужденного К. докумен-
тов и ключей, принадлежавших Низ.
Обыск в квартире К., вопреки доводам, изложенным в жалобах, про-
веден с соблюдением требований ст. 182 УПК РФ, и оснований для при-
знания его недопустимым доказательством, а также предметов, изъ-
ятых в ходе обыска, у суда не имелось.
Из заключения судебно-баллистической экспертизы установлено,
что обнаруженная на месте происшествия пуля является составной
частью патрона калибра 7,62 мм к пистолету «ТТ».
В изъятом у осужденных при их задержании пистолете «ТТ», согласно
заключению баллистической экспертизы, был заменен ствол, установ-
ленный заводом-изготовителем.
Из показаний эксперта Кузнецова в судебном заседании установ-
лено, что процедура замены ствола несложна, делается это для того,
чтобы на стреляных пулях оставались другие следы.
Судом тщательно исследовались доводы осужденных и их адвока-
тов, утверждавших, что в деле отсутствуют доказательства совершения
убийства потерпевших пулями калибра 7,62 мм, которые были обо-
снованно опровергнуты совокупностью исследованных в суде доказа-
тельств, а имеющиеся в деле доказательства, вопреки утверждениям
стороны защиты, не находятся в противоречии с такими выводами.
Из заключения судебно-медицинского эксперта установлено, что
огнестрельное пулевое ранение было причинено Н. пулей диаметром
около 9 мм.
125
Из показаний руководителя Московского городского центра судебно-
медицинской экспертизы огнестрельной и взрывной травмы Шигеева
установлено, что входные отверстия от пулевого ранения во всех слу-
чаях больше диаметра пули в среднем на 2—3 мм, и ранения в голову
Низ. и Т. были причинены пулями калибра 7,62 мм.
В соответствии со ст. 80 УПК РФ к числу доказательств относятся
не только заключение эксперта и его показания по разъяснению
и уточнению заключения, но и показания специалиста, сообщенные
им на допросе об обстоятельствах, требующих специальных познаний,
а также разъяснения своего мнения.
С учетом изложенного допрос Шигеева в судебном заседании
не противоречит закону, его показания обоснованно признаны доказа-
тельством по делу, и суд дал им правильную оценку.
Проверены и признаны несостоятельными доводы С., его адвоката
о нахождении осужденного в период совершения преступления в боль-
нице на территории Украины.
Все представленные стороной защиты данные в обоснование алиби
С. о непричастности его к преступлению, самооговору в результате
незаконных методов следствия были тщательно проверены и обосно-
ванно отвергнуты. Мотивы принятого решения подробно изложены
в приговоре.
Вина осужденных в приготовлении к разбойному нападению на Г.
судом установлена: показаниями свидетелей Пекрь, Демина и Сапож-
никова о задержания А., К. и Н. у дома Г. и попытке задержания С.,
которому удалось убежать; протоколом осмотра места происшествия
и изъятия на месте задержания осужденных пистолетов, заключением
баллистической экспертизы о признании изъятых трех пистолетов
огнестрельным оружием; показаниями осужденного С. о том, что его
пригласили для участия в деле, А. был за рулем автомашины, вместе
с Н. и К. они подъехали к дому у метро «Войковская», где К. и Н., взяв
пистолеты, вошли в подъезд, а когда вернулись, сообщили, что дома
никого не оказалось; показаниями свидетеля К. Ю. Б. о том, что ее муж
с друзьями поехал к Г. за деньгами, где их и задержали.
На основании исследованных доказательств суд пришел к правиль-
ному выводу, что осужденные заранее договорились о нападении на Г.,
ехали к нему с целью завладения деньгами, однако потерпевшего
не оказалось дома.
Показания осужденных о непричастности их к преступлению в отно-
шении Г., К. о том, что он хотел взять деньги в долг, Н. о том, что К.
позвал их с собой, чтобы получить долг, были проверены судом и при-
знаны недостоверными.
Согласованность действий осужденных при совершении тяжких
и особо тяжких преступлений на протяжении длительного времени,
стабильность состава, планирование своей деятельности, применение
одного и того же оружия, о наличии которого знали все, нашло свое
полное подтверждение доказательствами, исследованными в судебном
126
заседании, на основании которых суд пришел к обоснованному выводу
об участии К., Н., С. и А. в устойчивой вооруженной группе (банде)
и в совершаемых ею нападениях и правильно квалифицировал их дей-
ствия, свои выводы о квалификации суд убедительно мотивировал
в приговоре.
Судебная коллегия не смогла согласиться с доводами автора касса-
ционного представления о неправильном оправдании К. и А. по эпи-
зоду разбойного нападения на Г.
В ходе судебного разбирательства были признаны недопустимыми
и исключены из числа доказательств протокол опознания потерпев-
шим Г. К. и фонограмма оперативной беседы между А. и сотрудниками
милиции.
Как установлено судом и правильно отражено в приговоре, кроме
показаний Г. о хищении у него крупной суммы денег в 2001 г., о чем
он сообщил в милицию спустя длительное время, после задержания
осужденных, других объективных доказательств не представлено, и суд
обоснованно исключил указанный эпизод из обвинения за недоказан-
ностью.
Гражданские иски в судебном заседании разрешены в соответствии
с законом, в пределах исковых требований потерпевших, в том числе
и Т. И., которые были проверены в судебном заседании и нашли свое
подтверждение. Принятое судом решение об удовлетворении исковых
требований подробно мотивировано.
Что касается доводов осужденного Н. о том, что ему суд не зачел
период отбывания наказания с 23 июня 2002 г. по 26 февраля 2003 г.,
то данный вопрос подлежит разрешению в порядке исполнения при-
говора судом, его постановившим.
«Чистосердечные» признания К. по одному из эпизодов разбойного
нападения, полученные после его задержания, и от которых он факти-
чески отказался, не могут быть признаны обстоятельством, влекущим
снижение наказания по всем эпизодам преступной деятельности.
Нельзя согласиться с доводами кассационных жалоб и представле-
ния о том, что осужденным не назначено наказание по эпизоду разбой-
ного нападения на Т. и Н., а также о самостоятельной квалификации
эпизодов разбойных нападений на М. Д. и М. И., поскольку все разбой-
ные нападения (за исключением приготовления к разбою) совершены
до внесения изменения в ст. 17 УК РФ, и поэтому осужденным должно
быть назначено за разбойные нападения одно наказание, что и было
исполнено судом.
Пропуск одного из пунктов обвинения по части 3 ст. 162 УК РФ
по эпизоду разбойного нападения на Т. и Н. не может быть признан
нарушением уголовного закона, влекущим отмену приговора и даю-
щим основание полагать, что осужденным по данному эпизоду наказа-
ние не назначено.
С учетом изложенного нарушений закона, влекущих отмену приго-
вора, Судебной коллегией установлено не было.
127
Вещественными доказательствами в соответствии со ст. 81 УПК РФ при-
знаются любые предметы:
1) которые служили орудиями преступления или сохранили на себе следы
преступления;
2) на которые были направлены преступные действия;
2.1) деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совер-
шения преступления;
3) иные предметы и документы, которые могут служить средствами
для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголов-
ного дела.
Указанные предметы осматриваются, признаются вещественными дока-
зательствами и приобщаются к уголовному делу, о чем выносится соот-
ветствующее постановление. Порядок хранения вещественных доказа-
тельств устанавливается ст. 81 и 82 УПК РФ.
При вынесении приговора, а также определения или постановления
о прекращении уголовного дела должен быть решен вопрос о веще-
ственных доказательствах. При этом:
1) орудия преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат кон-
фискации, или передаются в соответствующие учреждения, или уничто-
жаются;
2) предметы, запрещенные к обращению, подлежат передаче в соответ-
ствующие учреждения или уничтожаются;
3) предметы, не представляющие ценности и не истребованные сторо-
ной, подлежат уничтожению, а в случае ходатайства заинтересованных
лиц или учреждений могут быть переданы им;
4) деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совер-
шения преступления, и доходы от этого имущества подлежат возвраще-
нию законному владельцу;
41) деньги, ценности и иное имущество, указанные в пунктах «а» — «в»
части первой статьи 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации,
подлежат конфискации в порядке, установленном Правительством
Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных
п. 4 настоящей части;
5) документы, являющиеся вещественными доказательствами, остаются
при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего либо
передаются заинтересованным лицам по их ходатайству;
6) остальные предметы передаются законным владельцам, а при неу-
становлении последних переходят в собственность государства. Споры
о принадлежности вещественных доказательств разрешаются в порядке
гражданского судопроизводства.
Изъятые в ходе досудебного производства, но не признанные веще-
ственными доказательствами предметы, включая электронные носители
информации, и документы подлежат возврату лицам, у которых они были
изъяты, с учетом требований ст. б1 настоящего Кодекса.
128
Из судебной практики
Определение Конституционного Суда Российской Федерации
об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина
Магакяна Армена Генриевича на нарушение его конституционных
прав положениями ст. 134, 220 и 381 Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации и ст. 81,
82 и 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской
Федерации от 24.11.2005 № 471-0
(извлечение)
1. Определением от 01.03.2004 Советский районный суд г. Крас-
ноярска прекратил производство по делу по заявлению гражданина
А. Г. Магакяна об оспаривании действий должностных лиц прокура-
туры, изъявших его паспорт гражданина Российской Федерации в связи
с тем, что в отношении должностного лица, его выдавшего, возбуждено
уголовное дело, в котором данный паспорт признан вещественным
доказательством. Суд указал, что требования А. Г. Магакяна не подле-
жат рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства и могут
быть заявлены в порядке уголовного судопроизводства в соответствии
со ст. 125 УПК Российской Федерации в суде по месту производства
предварительного следствия. Суд кассационной инстанции определе-
нием от 21.04.2004 исключил из мотивировочной части определения
указание на ст. 125 УПК Российской Федерации. Судья суда надзорной
инстанции не нашел оснований для истребования дела по надзорной
жалобе А. Г. Магакяна. Его заявление об оспаривании действий следо-
вателя прокуратуры в связи с изъятием паспорта и ходатайство о воз-
врате паспорта, поданные, соответственно, в вышестоящую прокура-
туру и в Чебулинский районный суд Кемеровской области, оставлены
без удовлетворения.
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации
А. Г. Магакян оспаривает конституционность положений п. 5 ч. 3 ст. 81,
ст. 82 и ч. 1 ст. 125 УПК РФ, определяющих понятие вещественного дока-
зательства, правила хранения вещественных доказательств и судебный
порядок рассмотрения жалоб на действия дознавателя, органа дозна-
ния, следователя и прокурора.
По мнению заявителя, не соответствуют ст. 45, 46 (ч. 1 и 2), 55
(ч. 1 и 2) и 56 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, п. 5 ч. 3
ст. 81 и ст. 82 УПК Российской Федерации как позволяющие правопри-
менителю лишить лицо гражданства Российской Федерации путем изъ-
ятия у него паспорта гражданина Российской Федерации и хранения
его в материалах уголовного дела, возбужденного в отношении другого
лица, в течение всего срока хранения уголовного дела, при том, что
заявителю не вменяется какое-либо правонарушение как основание
для лишения гражданства Российской Федерации.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представ-
ленные А. Г. Магакяном материалы, не находит оснований для приня-
тия его жалобы к рассмотрению.
129
2.2. Не нарушают конституционные права заявителя и положения
ст. 81 и 82 УПК Российской Федерации, относящие к числу веществен-
ных доказательств предметы, на которых сохраняются следы престу-
пления, и устанавливающие, что, по общему правилу, вещественные
доказательства должны храниться при уголовном деле до вступления
в законную силу приговора либо до истечения срока обжалования
постановления или определения о прекращении уголовного дела;
после вступления приговора, определения или постановления о пре-
кращении уголовного дела в законную силу вещественные доказатель-
ства в виде документов остаются при уголовном деле в течение всего
срока хранения последнего либо передаются заинтересованным лицам
по их ходатайству.
Из содержания данных норм уголовно-процессуального закона
не следует, что само по себе признание того или иного документа
вещественным доказательством по уголовному делу, его изъятие
и приобщение в этом качестве к материалам дела является основа-
нием для изменения устанавливаемого или подтверждаемого этим
документом содержания соответствующих правоотношений, а также
прав и обязанностей их участников. С учетом этого изъятие паспорта,
являющегося в соответствии со ст. 10 Федерального закона «О граж-
данстве Российской Федерации» документом, удостоверяющим граж-
данство Российской Федерации, а также приобщение этого паспорта
к уголовному делу в качестве вещественного доказательства и его
невозвращение А. Г. Магакяну как выданного без законных оснований,
само по себе не может расцениваться как свидетельство признания
заявителя не имеющим гражданства Российской Федерации или утра-
тившим такое гражданство, тем более что в соответствии со ст. 6 (ч. 3)
Конституции Российской Федерации гражданин Российской Федерации
не может быть лишен гражданства.
Кроме того, положения ст. 81 и 82 УПК Российской Федерации, позво-
лившие изъять и приобщить к материалам уголовного дела паспорт
А. Г. Магакяна, не лишают его права получить на период производства
по этому делу иной документ, удостоверяющий личность, в том числе
временное удостоверение личности, что предусмотрено п. 17 Положе-
ния о паспорте гражданина Российской Федерации (утверждено Поста-
новлением Правительства Российской Федерации от 08.07.1997 № 828),
либо официально заверенную копию изъятого паспорта (такая копия
А. Г. Магакяну была выдана). В случае оставления изъятого паспорта
на хранение вместе с уголовным делом по завершении по нему произ-
водства гражданин также вправе при наличии к тому оснований подать
заявление о выдаче ему нового паспорта в обеспечение осуществления
конституционных прав и свобод.
Определение Конституционного Суда Российской Федерации
об отказе в принятии к рассмотрению жалобы Уполномоченного
по правам человека в Российской Федерации на нарушение
130
конституционных прав гражданина Яковенко Андрея
Федоровича п. 1 ст. 86 УПК РСФСР и гражданина Исмайлова
Адиля Юнус Оглы — п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, а также жалобы
гражданина Кузьмина Владимира Клавдиевича на нарушение его
конституционных прав положениями ст. 81 УПК РФ
(извлечение)
1. В жалобе Уполномоченного по правам человека в Россий-
ской Федерации оспаривается конституционность нормы, содер-
жавшейся в п. 1 ст. 86 УПК РСФСР и фактически воспроизведенной
в п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК Российской Федерации, согласно которой при выне-
сении приговора, а также определения или постановления о прекраще-
нии уголовного дела, изъятые в качестве вещественных доказательств
орудия преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат кон-
фискации, или передаются в соответствующие учреждения, или унич-
тожаются. На основании этой нормы, как следует из жалобы, у граж-
дан А. Ф. Яковенко и А. Ю. Исмайлова, осужденных по ст. 188 УК РФ
за совершение контрабанды иностранной валюты, приговорами судов
была конфискована вся иностранная валюта, перемещавшаяся ими
через таможенную границу Российской Федерации и признанная веще-
ственным доказательством по соответствующим уголовным делам.
По мнению заявителя, оспариваемая норма уголовно-процессуаль-
ного закона противоречит ст. 15 (ч. 4), 18, 35 (ч. 1, 2 и 3), 55 и 118
(ч. 1) Конституции Российской Федерации, поскольку позволяет суду
применять конфискацию послужившего орудием преступления имуще-
ства, принадлежащего собственнику на законных основаниях, и допу-
скает производство такой конфискации во внесудебном порядке, чем —
при отсутствии в уголовном законе конфискации как вида уголовного
наказания — нарушаются и произвольно умаляются непосредственно
действующие общепризнанные права и свободы человека и гражда-
нина, включая право свободно пользоваться и распоряжаться своим
имуществом, а также право на справедливое разбирательство дела ком-
петентным, независимым и беспристрастным судом.
Гражданин В. К. Кузьмин в своей жалобе в Конституционный Суд
Российской Федерации оспаривает конституционность примененной
в его уголовном деле ст. 81 УПК Российской Федерации как содержащей
норму, допускающую, по мнению заявителя, конфискацию перемеща-
емой через таможенную границу Российской Федерации иностранной
валюты, не принадлежащей лицу, совершившему контрабанду, причем
и той ее части, которая была им задекларирована и, следовательно,
перемещалась на законных основаниях. Тем самым, считает заявитель,
оспариваемые положения нарушают конституционные предписания,
гарантирующие государственную защиту действующих непосредственно
прав и свобод человека и гражданина, а именно ст. 2, 6 (ч. 2), 7 (ч. 1), 8
(ч. 2), 15 (ч. 1), 17 (ч. 1) и 18 Конституции Российской Федерации.
2. Согласно ч. 2 ст. 36 и ст. 96 Федерального конституционного
закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» основанием
131
к рассмотрению Конституционным Судом Российской Федерации дела
по жалобе на нарушение конституционных прав и свобод граждан
законом, примененным или подлежащим применению в конкретном
деле, является обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том,
соответствует ли этот закон Конституции Российской Федерации. При-
менительно к оспариваемой норме уголовно-процессуального закона
такая неопределенность отсутствует.
2.1. Статьей 1 Конвенции об отмывании, выявлении, изъятии и кон-
фискации доходов от преступной деятельности (заключена в г. Страс-
бурге 8 ноября 1990 г., ратифицирована Федеральным законом
от 28.05.2001 № 62-ФЗ и вступила в силу для Российской Федерации
1 декабря 2001 г.) установлено, что термин «конфискация» означает
не только наказание, но и «меру, назначенную судом в результате судо-
производства по уголовному делу или уголовным делам и состоящую
в лишении имущества» (пункт «d»); при этом под имуществом понима-
ется имущество любого рода, вещественное и невещественное (пункт
«в») и «орудия», означающие любое имущество, использованное или
предназначенное для использования любым способом, целиком или
частично, для совершения преступления или преступлений (пункт «с»).
В соответствии со ст. 12 Конвенции против транснациональной
организованной преступности (принята 15 ноября 2000 г. Гене-
ральной Ассамблеей ООН и ратифицирована Федеральным законом
от 26.04.2004 № 26-ФЗ) государства — участники данной Конвенции
принимают в максимальной степени, возможной в рамках их внутрен-
них правовых систем, такие меры, какие могут потребоваться для обе-
спечения возможности конфискации как доходов от преступлений, так
и имущества, оборудования или других средств, использовавшихся или
предназначавшихся для использования при совершении преступлений
(п. 1).
В силу приведенных положений международных договоров Россий-
ской Федерации, являющихся согласно ст. 15 (ч. 4) Конституции Рос-
сийской Федерации составной частью правовой системы Российской
Федерации, само по себе исключение конфискации имущества как
вида наказания из Уголовного кодекса Российской Федерации не может
расцениваться как препятствие для сохранения в Уголовно-процессу-
альном кодексе Российской Федерации института конфискации имуще-
ства, признанного вещественным доказательством по уголовному делу,
и, следовательно, для применения этого института судом.
Норма, содержащаяся в п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК Российской Федерации
(п. 1 ст. 86 УПК РСФСР), будучи по своей природе и сущности нормой
уголовно-процессуального законодательства как самостоятельной
отрасли в системе законодательства Российской Федерации, имеет соб-
ственный предмет правового регулирования — институт веществен-
ных доказательств в уголовном судопроизводстве. Как таковая данная
норма, обеспечивая выполнение Российской Федерацией принятых
на себя международно-правовых обязательств применительно к сфере
132
уголовно-процессуального законодательства, не подменяет и не может
подменять собой нормы уголовного закона, которыми и только кото-
рыми конфискация устанавливается в качестве уголовного наказания,
и, соответственно, не исключает урегулирование вопросов конфи-
скации в сфере уголовного законодательства с учетом предписаний
названных конвенций.
2.2. Таким образом, норма, конституционность которой оспарива-
ется в рассматриваемых жалобах, как корреспондирующая предписа-
ниям международных договоров Российской Федерации, сама по себе
не допускает произвольного ограничения права собственности и тем
самым не нарушает конституционные права и свободы гражданина
В. К. Кузьмина и граждан А. Ф. Яковенко и А. Ю. Исмайлова, в защиту
конституционных прав которых в Конституционный Суд Российской
Федерации обратился Уполномоченный по правам человека в Россий-
ской Федерации.
Определение же того, что в уголовно-процессуальном смысле пред-
ставляет собой незаконно перемещавшееся через таможенную границу
Российской Федерации имущество и подпадает ли оно под признаки веще-
ственного доказательства, подлежащего уголовно-процессуальной кон-
фискации в соответствии с нормой, содержащейся в п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК
Российской Федерации (п. 1 ст. 86 УПК РСФСР), находится в ведении суда
общей юрисдикции, осуществляющего на основе установления и иссле-
дования фактических обстоятельств правосудие по рассматриваемому
им уголовному делу. Законность и обоснованность судебного решения
по вопросу о конфискации вещественных доказательств проверяется
в уголовном судопроизводстве вышестоящими судами общей юрисдик-
ции. Конституционный Суд Российской Федерации полномочиями про-
изводить такую проверку не наделен.
Что касается внесудебного порядка конфискации имущества в каче-
стве вещественного доказательства, которым, по мнению Уполномочен-
ного по правам человека в Российской Федерации, нарушается консти-
туционное право на судебную защиту, то его применение в отношении
граждан А. Ф. Яковенко и А. Ю. Исмайлова представленными материа-
лами не подтверждается.
Исходя из изложенного и руководствуясь п. 2 ч. 1 ст. 43 и ч. 1
ст. 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде
Российской Федерации» Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалоб Уполномоченного
по правам человека в Российской Федерации и гражданина Кузьмина
Владимира Клавдиевича, поскольку они не отвечают требованиям
Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде
Российской Федерации», в соответствии с которыми обращение в Кон-
ституционный Суд Российской Федерации признается допустимым.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации
по данным жалобам окончательно и обжалованию не подлежит.
133
Определение Конституционного Суда Российской Федерации
об отказе в принятии к рассмотрению ходатайства
Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации
об официальном разъяснении Определения Конституционного
Суда Российской Федерации от 08.07.2004 № 251-0 (в ред.
от 24.03.2005 № 146-0)
(извлечение)
1. В Конституционный Суд Российской Федерации обратился Упол-
номоченный по правам человека в Российской Федерации с ходатай-
ством об официальном разъяснении Определения Конституционного
Суда Российской Федерации от 08.07.2004 № 251-0 об отказе в при-
нятии к рассмотрению его жалобы на нарушение конституцион-
ных прав граждан А. Ф. Яковенко и А. Ю. Исмайлова соответственно
п. 1 ст. 86 УПК РСФСР и п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК Российской Федерации,
а также жалобы гражданина В. К. Кузьмина на нарушение его консти-
туционных прав ст. 81 УПК РФ.
Данным Определением указанные жалобы были признаны не отвеча-
ющими требованиям Федерального конституционного закона «О Кон-
ституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми
обращение в Конституционный Суд Российской Федерации признается
допустимым, и на этом основании в их принятии к рассмотрению
было отказано. Заявитель считает данное решение неопределенным
и не согласующимся с ранее сформулированными Конституционным
Судом Российской Федерации правовыми позициями по вопросам кон-
ституционности законодательных норм, ограничивающих право соб-
ственности на законно приобретенное гражданами имущество, в связи
с чем, по его мнению, необходимо истолкование содержания и смысла
мотивировочной и резолютивной частей названного Определения.
2. По смыслу ст. 83 Федерального конституционного закона «О Кон-
ституционном Суде Российской Федерации» официальное разъяснение
решения Конституционного Суда Российской Федерации дается Кон-
ституционным Судом Российской Федерации в пределах содержания
разъясняемого решения и не должно являться простым его воспроиз-
ведением или сводиться к пересмотру сделанных Конституционным
Судом Российской Федерации в этом решении выводов.
Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации,
ходатайствуя об официальном разъяснении Определения Конститу-
ционного Суда Российской Федерации от 08.07.2004 № 251-0 и ссы-
лаясь при этом на неопределенность содержащихся в нем положений
и их несогласованность с ранее выраженными правовыми позициями
Конституционного Суда Российской Федерации, фактически выражает
несогласие с самими названными положениями.
Приводимые заявителем в обоснование своей позиции доводы отно-
сительно конституционного характера права собственности на имуще-
ство, материально-правовой природы конфискации принадлежащего
собственнику на законных основаниях имущества, обусловливающей
134
недопустимость ее применения в уголовном судопроизводстве иначе
как в форме предусмотренного уголовным законом вида уголовного
наказания; невозможности подмены нормами уголовно-процессуаль-
ного закона положений уголовного законодательства, касающихся
справедливости наказания, его соразмерности характеру и степени
общественной опасности преступления и личности виновного; недо-
пустимости установления в уголовно-процессуальном законе вне-
судебного порядка конфискации имущества в полном объеме были
проанализированы Конституционным Судом Российской Федерации
при вынесении Определения от 08.07.2004 № 251-0. При этом Кон-
ституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу о том, что
само по себе исключение конфискации имущества как вида наказания
из Уголовного кодекса Российской Федерации не может расцениваться
как препятствие для сохранения в Уголовно-процессуальном кодексе
Российской Федерации института конфискации имущества, признан-
ного вещественным доказательством по уголовному делу; предусматри-
ваемое п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ как нормой самостоятельной отрасли —
уголовно-процессуального законодательства, имеющей собственный
предмет правового регулирования — институт вещественных доказа-
тельств в уголовном судопроизводстве, принудительное прекращение
права собственности на имущество в форме конфискации орудий пре-
ступления, признанных вещественными доказательствами по уголов-
ному делу, не подменяет собой нормы уголовного закона, которыми
и только которыми могут устанавливаться виды уголовного наказания,
включая такой его вид, как конфискация имущества.
К такому выводу Конституционный Суд Российской Федера-
ции пришел на основании анализа нормы, содержащейся в п. 1 ч. 3
ст. 81 УПК РФ (п. 1 ст. 86 УПК РСФСР), в системной связи с положени-
ями норм международного права, касающимися определения юриди-
ческой природы конфискации имущества в уголовном судопроизвод-
стве, и с ранее выраженными Конституционным Судом Российской
Федерации в его Постановлениях от 11.03.1998 по делу о проверке
конституционности ст. 266 Таможенного кодекса Российской Федера-
ции, ч. 2 ст. 85 и ст. 222 Кодекса РСФСР об административных пра-
вонарушениях; от 14.05.1999 по делу о проверке конституционности
ч. 1 ст. 131 и ч. 1 ст. 380 Таможенного кодекса Российской Федерации;
от 27.04.2001 по делу о проверке конституционности ряда положений
Таможенного кодекса Российской Федерации правовыми позициями
о допустимости ограничения законом права частной собственности как
не являющегося абсолютным, а также о принципиальной допустимо-
сти закрепления в федеральном законе конфискации незаконно пере-
мещаемых через таможенную границу Российской Федерации товаров
и транспортных средств, осуществляемой по решению суда независимо
от установления их собственника.
Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации кон-
статировал отсутствие неопределенности в вопросе о соответствии
135
п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ (п. 1 ст. 86 УПК РСФСР) Конституции Российской
Федерации и признал, что данная норма уголовно-процессуального
закона не допускает произвольного ограничения права собственности
и не нарушает конституционные права и свободы граждан, поскольку
предусматривает применение по судебному решению конфискации
приобщенного к уголовному делу в качестве вещественного доказа-
тельства имущества, лишь если таковое признано орудием преступле-
ния.
Вместе с тем исходя из того, что конфискация имущества в качестве
вещественного доказательства допустима лишь при подтверждении
наличия законно установленных для этого оснований, Конституцион-
ный Суд Российской Федерации указал, что определение, законно или
незаконно перемещались через таможенную границу валютные сред-
ства и подпадают ли эти средства в конкретном случае под признаки
орудия преступления — вещественного доказательства, подлежащего
по решению суда уголовно-процессуальной конфискации, относится
к сфере применения закона и находится в связи с этим в ведении судов
общей юрисдикции, осуществляющих правосудие по рассматриваемым
ими уголовным делам на основе исследования фактических обстоя-
тельств. Законность и обоснованность судебных решений по вопросу
о конфискации указанных вещественных доказательств проверяется
не в конституционном, а в уголовном судопроизводстве, а единообра-
зие судебной практики применения этой уголовно-процессуальной
меры может и должно обеспечиваться в соответствии со ст. 126 Консти-
туции Российской Федерации Верховным Судом Российской Федерации.
Поскольку выводы, сделанные Конституционным Судом Российской
Федерации в пределах его компетенции в Определении от 08.07.2004
№ 251-0, носят конкретный характер, необходимости в их дополни-
тельном истолковании и разъяснении не имеется.
Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации
«О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом
подкупе» от 10.02.2000 № 6 (в ред. Постановления Пленума
Верховного Суда РФ от 06.02.2007 № 7)
(извлечение)
Изъятые деньги и другие ценности, являющиеся предметом взятки
или коммерческого подкупа и признанные вещественными доказа-
тельствами, подлежат обращению в доход государства на основании
п. 4 ч. 3 ст. 81 УПК РФ как нажитые преступным путем.
Освобождение взяткодателя либо лица, совершившего коммерче-
ский подкуп, от уголовной ответственности по мотивам добровольного
сообщения о совершении преступления не означает отсутствия в дей-
ствиях этих лиц состава преступления. Поэтому они не могут призна-
ваться потерпевшими и не вправе претендовать на возвращение им
ценностей, переданных в виде взятки или предмета коммерческого
подкупа.
136
Не могут быть обращены в доход государства деньги и другие цен-
ности в случаях, когда в отношении лица были заявлены требования
о даче взятки или о незаконной передаче денег, ценных бумаг, иного
имущества в виде коммерческого подкупа, если до передачи этих цен-
ностей лицо добровольно заявило об этом органу, имеющему право
возбуждать уголовное дело, и передача денег, ценных бумаг, иного иму-
щества проходила под их контролем с целью задержания с поличным
лица, заявившего такие требования. В этих случаях деньги и другие
ценности, явившиеся предметом взятки или коммерческого подкупа,
подлежат возвращению их владельцу.
При решении вопроса о возможности возвращения денег и других
ценностей лицу, в отношении которого имел место факт вымогатель-
ства, суду следует иметь в виду, что если для предотвращения вредных
последствий лицо было вынуждено передать вымогателю деньги, дру-
гие ценности, то они подлежат возврату их владельцу.
Разъяснить судам, что субъектом провокации взятки либо коммер-
ческого подкупа (ст. 304 УК РФ) может быть любое лицо, действующее
с прямым умыслом в целях искусственного создания доказательств
совершения преступления либо шантажа. Данное преступление явля-
ется оконченным с момента попытки передачи денег или иных мате-
риальных ценностей либо попытки оказания услуг имущественного
характера. Решая вопрос о наличии состава данного преступления,
суду надлежит проверять, не было ли предварительной договоренно-
сти с должностным лицом либо лицом, выполняющим управленческие
функции в коммерческих или иных организациях, о согласии принять
предмет взятки или коммерческого подкупа.
При отсутствии такой договоренности и отказе принять предмет
взятки или подкупа лицо, пытавшееся вручить названный предмет
в целях искусственного создания доказательств совершения преступле-
ния либо шантажа, подлежит ответственности по ст. 304 УК РФ.
Денежные средства (валюта) не являются орудием преступления, пред-
усмотренного ч. 1 ст. 188 УК РФ, поэтому не подлежат конфискации.
Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного
Суда РФ от 25.12.2006 № 83-Д06-18
(извлечение)
Володарским районным судом г. Брянска 23 ноября 2001 г. Феценец
осужден по ч. 1 ст. 188 УК РФ, вещественные доказательства — 6 тыс.
долл. США постановлено конфисковать в доход государства.
Он признан виновным в контрабанде валюты, совершенной с сокры-
тием от таможенного контроля и сопряженной с недостоверным декла-
рированием.
Судебная коллегия по уголовным делам Брянского областного суда
11 января 2002 г. приговор оставила без изменения.
137
Президиум Брянского областного суда 14 сентября 2005 г. судебные
решения оставил без изменения.
В надзорной жалобе осужденный указывал, что вина его в контра-
банде не доказана, исследованным в суде доказательствам дана непра-
вильная оценка, обнаруженные у него доллары США конфискованы
необоснованно.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 25 дека-
бря 2006 г. приговор изменила по следующим основаниям.
Суд обоснованно признал доказанной вину Феценца и правильно
квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 188 УК РФ. Вместе с тем доводы
жалобы о незаконности приговора при решении вопроса о конфиска-
ции 6 тыс. долл. США в доход государства являются обоснованными.
В соответствии с п. 4 ст. 86 УПК РСФСР (п. 41 ч. 3 ст. 81 УПК РФ)
обращению в доход государства подлежат только нажитые преступным
путем деньги и иные ценности.
Эти требования закона судом не учтены. Так, согласно представлен-
ным справкам от 05.02.2001, 23.03.2001, 18.04.2001, 24.04.2001 изъ-
ятые у осужденного доллары США он приобрел в банках Российской
Федерации. Данных о том, что Феценец нажил указанные деньги пре-
ступным путем, из материалов дела не усматривается.
Принимая решение о конфискации валюты, суд исходил из того, что
незаконно перемещаемые Феценцем доллары США как предмет престу-
пления являлись орудием преступления.
Однако с таким решением суда согласиться нельзя. Объектом пре-
ступления, предусмотренного ст. 188 УК РФ, выступает порядок пере-
мещения товаров или иных предметов через таможенную границу
Российской Федерации, а объективная сторона данного преступления
выражается в совершении действий по незаконному (с нарушением
установленного порядка) перемещению товаров или иных предметов
через таможенную границу Российской Федерации.
С учетом того, что умысел осужденного направлен не на неза-
конное завладение денежными средствами (валютой), а на наруше-
ние порядка их перемещения через таможенную границу, денежные
средства (валюта) не являются предметом преступления, поэтому
не подлежат конфискации в соответствии с п. 1 ст. 86 УПК РСФСР
(п. 41 ч. 3 ст. 81 УПК РФ), на которую сослался суд.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приго-
вор суда и другие судебные решения в отношении Феценца изменила
и исключила указание о конфискации в доход государства 6 тыс. долл.
США.
В случаях, когда умысел осужденного был направлен не на незаконное
завладение денежными средствами (валюты), а на нарушение порядка
их перемещения через таможенную границу, денежные средства (валюта)
не являются предметом преступления, а поэтому не подлежат конфиска-
ции в соответствии с п. 41 ч. 3 ст. 81 УПК РФ.
138
Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного
Суда РФ от 12.10.2007
(извлечение)
Головинским районным судом г. Москвы 10 апреля 2006 г. Еча О. В.
осуждена по ч. 1 ст. 188 УК РФ к 1 году лишения свободы. Она признана
виновной в контрабанде валюты, совершенной с сокрытием от тамо-
женного контроля и сопряженной с недостоверным декларированием.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным
делам Московского городского суда от 14.06.2006 приговор Головин-
ского районного суда г. Москвы от 10.04.2006 оставлен без изменения.
Постановлением президиума Московского городского суда
от 21.12.2006, приговор в части вещественных доказательств в сумме
9393 долл. США отменен и направлен на новое судебное рассмотрение
в порядке ст. 397 УПК РФ.
В надзорной жалобе, поданной в Судебную коллегию по уголов-
ным делам Верховного Суда РФ, Еча О. В., не оспаривая правильность
квалификации ее действий, просит возвратить ей 12 800 долл. США,
обращенных в доход государства. По мнению автора жалобы, денежные
средства, которые она не внесла в таможенную декларацию, не явля-
ются предметом преступления, поэтому не подлежат конфискации
в соответствии с ч. 3 п. 4 ст. 81 УПК РФ.
Проверив материалы дела и обсудив доводы надзорной жалобы
осужденной Еча О. В., Судебная коллегия посчитала, что имеются осно-
вания для пересмотра состоявшихся по делу судебных решений.
Как усматривается из материалов дела, с учетом внесенных измене-
ний в приговор, суд в соответствии со ст. 81 УПК РФ, 12 517 долл. США
(21 900 - 9 383 = 12 517), как являющиеся предметом контрабанды,
обратил в доход государства.
Вместе с тем в соответствии с п. 4 ч. 3 ст. 81 УПК РФ (в ред. Феде-
рального закона от 27.07.2003 № 153-ФЗ) обращению в доход государ-
ства подлежит имущество, деньги или иные ценности, полученные
в результате преступных действий, либо нажитые преступным путем.
Эти требования закона не учтены судом по настоящему делу.
Данных о том, что Еча О. В. указанные деньги получила в результате
преступных действий либо нажила преступным путем, из материалов
дела не усматривается.
Принимая решение о конфискации валюты, суд исходил из того, что
незаконно перемещаемые Еча О. В. доллары США, как предмет престу-
пления, являлись орудием преступления.
Однако с таким решением суда согласиться нельзя. Объектом пре-
ступления, предусмотренного ст. 188 УК РФ, выступает порядок пере-
мещения товаров или иных предметов через таможенную границу
Российской Федерации, а объективная сторона данного преступления
выражается в совершении действий по незаконному с нарушением
установленного порядка перемещению товаров или иных предметов
через таможенную границу РФ.
139
С учетом того, что умысел осужденной был направлен не на неза-
конное завладение денежными средствами (валюты), а на наруше-
ние порядка их перемещения через таможенную границу, денежные
средства (валюта) не являются предметом преступления, а поэтому
не подлежат конфискации в соответствии с п. 1 ст. 86 УПК РСФСР
(п. 41 ч. 3 ст. 81 УПК РФ), на которую сослался суд.
Руководствуясь ст. 407, 408 УПК РФ, Судебная коллегия опреде-
лила приговор Головинского районного суда г. Москвы от 10.04.2006,
кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам
Московского городского суда от 14.06.2006 и постановление президи-
ума Московского городского суда от 21.12.2006 в отношении Еча Ольги
Витальевны, исключить конфискованные в доход государства 12 517
(двенадцать) тыс. 517 (пятьсот семнадцать) долл. США, возвратив
их осужденной. В остальном состоявшиеся по делу судебные решения
оставить без изменения.
Имущество, деньги и иные ценности, являющиеся вещественным дока-
зательствами, подлежат обращению в доход государства только в слу-
чае, если будет доказано, что они были получены в результате преступ-
ных действий или нажиты преступным путем.
Надзорное определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ от 28.04.2008 № 5-Д08-23
(извлечение)
Приговором Головинского районного суда г. Москвы от 23.08.2005 А.
признан виновным в контрабанде, т.е. перемещении в крупном размере
через таможенную границу Российской Федерации товаров, сопряжен-
ных с недостоверной декларацией. 8 мая 2004 г., примерно в 15 часов,
вылетая в Хургаду, при прохождении таможенного контроля в Москов-
ском международном аэропорту Шереметьево-2, А. указал в таможен-
ной декларации о перемещении 6000 евро, не заявив о единовременно
вывозимых 16 500 евро.
В надзорной жалобе, поданной в Судебную коллегию по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации, А. указывает о незакон-
ности обращения в доход государства изъятой у него валюты.
Рассмотрев доводы надзорной жалобы осужденного, проверив мате-
риалы дела, Судебная коллегия нашла необходимым приговор суда
изменить.
Как следует из приговора, суд, принимая решение по изъятой
у А. валюте, указал обратить в доход государства на основании
ст. 81 УПК РФ.
В соответствии с п. 4 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, действовавшим на момент
совершения деяния, обращению в доход государства подлежало иму-
щество, деньги и иные ценности, полученные в результате преступных
действий либо нажитые преступным путем.
140
Между тем данных о том, что изъятые у А., с учетом внесенных изме-
нений, 10 500 евро получены им в результате преступных действий или
нажиты преступным путем, в приговоре суда не приведено.
При таких обстоятельствах доводы в жалобе осужденного о незакон-
ности обращения в доход государства изъятой у него валюты являются
обоснованными.
Учитывая, что допущенная ошибка судом первой инстанции не была
устранена судом второй инстанции, а также судом надзорной инстан-
ции, исключившим лишь 6000 евро, Судебная коллегия нашла, что
состоявшиеся по делу судебные решения следует изменить, исключить
указание об обращении в доход государства изъятой у осужденного А.
иностранной валюты в сумме 10 500 евро.
Оружие, пули, гильзы и патроны со следами оружия, признанные веще-
ственными доказательствами, после разрешения уголовного дела
не подлежат уничтожению, а должны направляться в соответствую-
щий орган внутренних дел для определения их судьбы в соответствии
с Федеральным законом «Об оружии».
Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда РФ от 02.10.2007 № 74-007-35
(извлечение)
Приговором Верховного суда Республики Саха (Якутия) от 20.04.2007
К. осужден за убийство четверых лиц.
Судом установлено, что преступление совершено 15 декабря
2006 г. в пос. Томтор Оймяконского района Республики Саха (Якутия)
при обстоятельствах, указанных в приговоре.
Государственный обвинитель Протопопов И. И. в кассационном
представлении, направленном в Судебную коллегию по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации, просил отменить приго-
вор ввиду чрезмерной мягкости назначенного осужденному наказания,
а также в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приго-
воре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, что, по мнению
прокурора, привело к неправильному применению судом уголовного
закона и к необоснованному оправданию К. по обвинению в соверше-
нии преступления, предусмотренного ст. 226 ч. 1 УК РФ. Как считает
государственный обвинитель, в действиях осужденного К., связанных
с убийством потерпевших, содержится состав не одного, а двух пре-
ступлений, предусмотренных ст. 105 ч. 1 и 105 ч. 2 п. «а», «к» УК РФ,
по которым ему было предъявлено обвинение органами следствия,
а также состав преступления, предусмотренного ст. 226 ч. 1 УК РФ
(хищение огнестрельного оружия и боеприпасов). При этом, как ука-
зывалось в представлении, судом не были учтены показания самого
осужденного об обстоятельствах совершения им преступления, а также
показания свидетелей Цыренова 3. С. и Винокурова Н. Н., о чем под-
141
робно изложено в кассационном представлении. Как считал автор
кассационного представления, судом неправильно установлен мотив
убийства, а наказание за содеянное является явно несправедливым
вследствие его чрезмерной мягкости. Явка с повинной К., по мнению
прокурора, была не добровольной, и такое заявление от него посту-
пило лишь после приезда оперативно-следственной группы. Кроме
того, государственный обвинитель указывал, что председательствую-
щим по делу судьей допущены нарушения уголовно-процессуального
закона, поскольку еще до вынесения приговора судья стал обсуждать
со стороной защиты вопросы, относящиеся к доказыванию вины под-
судимого, юридической оценки его действий, а также возможность
удовлетворения или неудовлетворения исковых требований потер-
певшей. Первоначальное кассационное представление, как указывал
государственный обвинитель, необоснованно было возвращено судьей
для устранения недостатков, которых, как он считает, не существовало.
Потерпевшая Н. в кассационной жалобе и дополнениях к ней просила
отменить приговор ввиду чрезмерной мягкости назначенного осужден-
ному К. наказания. По мнению потерпевшей, судом неправильно уста-
новлены мотив преступления и смягчающее наказание обстоятельство
(противоправное поведение потерпевших). Как считала потерпевшая,
К. совершил заранее обдуманное преступление при отягчающих обстоя-
тельствах, которыми должны быть признаны «добивание» потерпевших
вторыми прицельными выстрелами, а также особая жестокость совер-
шенного преступления (убийства четверых людей). Данные о личности
подсудимого, которые учел суд при назначении наказания, как считала
потерпевшая, не дают основания для назначения ему столь мягкого
наказания. Она также выражает свою солидарность с доводами государ-
ственного обвинителя о нарушении судьей уголовно-процессуального
закона при обсуждении со стороной защиты вопросов, которые подле-
жат разрешению в совещательной комнате при вынесении приговора.
Адвокат Хуморов Г. М., в защиту осужденного К., возражал против
доводов кассационных жалобы и представления, полагая, что судом
правильно установлены фактические обстоятельства дела, правильно
применен уголовный закон, и наказание осужденному назначено спра-
ведливое.
Проверив уголовное дело и обсудив доводы кассационных жалобы
и представления, а также возражений на них, Судебная коллегия
не усмотрела оснований для отмены приговора.
Вывод суда о виновности К. в совершении убийства В., С., В. В.
и М. основан на исследованных в судебном заседании доказательствах
и в кассационных жалобе и представлении не оспаривается.
Доводы, изложенные в кассационной жалобе и кассационном пред-
ставлении, о том, что у К. был заранее обдуманный умысел на убийство
В., а убийство остальных лиц он совершил с целью сокрытия престу-
пления (убийства В.) тщательно проверялись судом первой инстанции
и не нашли своего подтверждения.
142
На основании исследованных в судебном заседании доказательств
(в том числе показаний самого осужденного и свидетелей, на которых
ссылается государственный обвинитель в представлении) суд пришел
к обоснованному выводу о том, что умысел на убийство всех четверых
потерпевших у К. возник внезапно, а поводом для преступления яви-
лось то обстоятельство, что В. стал оскорблять К. нецензурной бранью,
а находившиеся рядом С., М. и В. В. стали смеяться над ним (К.), тем
самым поддерживая поведение В. При этом последний стал угрожать К.
расправой и убийством, демонстрируя нож. Такое поведение потерпев-
ших К. было воспринято как оскорбление в его адрес, в результате чего
он взял карабин, который до этого оставался вне помещения, зарядил
его и выстрелами из ружья убил всех четверых находившихся в поме-
щении лиц. После убийства он отдал ружье Цыренову, сообщив ему
о совершенном преступлении.
Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд пришел
к обоснованному выводу о внезапно возникшем умысле подсудимого
на убийство четверых человек, в связи с чем правильно квалифициро-
вал его действия по ст. 105 ч. 2 п. «а» УК РФ.
Вопреки доводам кассационного представления, суд также пришел
к правильному выводу об отсутствии в действиях Крылова состава пре-
ступления, предусмотренного ст. 226 ч. 1 УК РФ. Как установлено судом
на основании исследованных в судебном заседании доказательств,
содержание которых подробно изложено в приговоре, у Крылова
не было умысла на противоправное завладение карабином, который
он случайно обнаружил в своем контейнере, с намерением присво-
ить его либо передать другому лицу, либо распорядиться им по своему
усмотрению иным способом.
То обстоятельство, что сразу же после совершения преступления
карабин он оставил для временного хранения у Цыренова, не свиде-
тельствует о хищении оружия, равно как и о наличии умысла на его
хищение.
Доводы кассационных жалоб и представления о нарушении судьей
принципов беспристрастности и равноправия сторон не подтверж-
даются протоколом судебного заседания, из которого не следует, что
судья до удаления в совещательную комнату для вынесения приговора
обсуждал со стороной защиты вопросы, касающиеся виновности или
невиновности подсудимого, юридической оценки его действий, а также
перспективы разрешения гражданского иска.
Замечания государственного обвинителя на протокол судебного
заседания председательствующим были рассмотрены в порядке, пред-
усмотренном ст. 260 УПК РФ, и отклонены путем вынесения мотивиро-
ванного постановления.
Не основаны на законе доводы государственного обвинителя
и о том, что судья безосновательно возвратил для устранения недостат-
ков первоначально поданное кассационное представление.
143
Как видно из приобщенного к материалам уголовного дела первона-
чального кассационного представления (т. 4, л.д. 103), в нем в наруше-
ние требований ст. 375 ч. 1 п. 4 УПК РФ не содержалось доводов госу-
дарственного обвинителя, на основании которых он пришел к выводу
о незаконности приговора, а указаны лишь основания для отмены при-
говора, предусмотренные ст. 379 УПК РФ.
Поскольку данное обстоятельство препятствовало рассмотрению
уголовного дела в кассационном порядке, то председательствующий
судья в соответствии с ч. 3 ст. 375 УПК РФ обоснованно вернул пред-
ставление прокурору, назначив срок для пересоставления кассацион-
ного представления.
При этом в сопроводительном письме судьи правильно отмечено,
что уголовно-процессуальным законом не предусмотрено подачи
«предварительных» кассационных жалоб или представлений, если они
не соответствуют требованиям ч. 1 ст. 375 УПК РФ.
Вопреки доводам кассационных жалобы и представления, наказание
осужденному К. назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ.
При этом судом были учтены характер и степень общественной опас-
ности совершенного преступления, данные о личности подсудимого,
обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, о которых ука-
зано в приговоре.
Утверждение потерпевшей о том, что убийство потерпевших осуж-
денным было совершено с особой жестокостью, неосновательно,
поскольку данный квалифицирующий признак ему органами следствия
не вменялся и судом не установлен.
Убийство двух и более лиц явилось основанием для квалификации
действий осужденного по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, поэтому не может
быть признано отягчающим наказание обстоятельством. Кроме
того, перечень отягчающих наказание обстоятельств предусмотрен
ст. 63 УК РФ и является исчерпывающим.
Поскольку судом первой инстанции было установлено, что заявление
о явке с повинной было подано подсудимым до его фактического задер-
жания сотрудниками правоохранительных органов, а в период следствия
он активно способствовал раскрытию преступления, то данные обстоя-
тельства обоснованно учтены судом как смягчающие наказание.
Обстоятельств, свидетельствующих о недобровольности явки
с повинной К., судом не установлено.
Приговор подлежит изменению в части принятого решения о судьбе
вещественных доказательств по делу.
Судом первой инстанции принято решение по вступлении приго-
вора в законную силу уничтожить нарезное охотничье ружье «Вепрь-
308 Супер», а также патроны, гильзы и пули.
Такое решение не основано на законе и противоречит действующему
законодательству: ст. 81 ч. 3 п. 2 УПК РФ, Федеральному закону «Об ору-
жии», Инструкции «О порядке изъятия, учета, хранения и передачи
вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного
имущества органами предварительного следствия, дознания и судами».
144
Согласно установленному законодательством порядку оружие, пули,
гильзы и патроны со следами оружия, признанные вещественными
доказательствами, после разрешения уголовного дела должны направ-
ляться в соответствующий орган внутренних дел, который в соответ-
ствии со ст. 28 Федерального закона «Об оружии» осуществляет кон-
троль за оборотом оружия.
Исходя из изложенного Судебная коллегия определила приговор Вер-
ховного суда Республики Саха (Якутия) от 20.04.2007 в отношении К.
в части принятого решения о вещественных доказательствах: нарезном
охотничьем ружье «Вепрь-308 Супер» № 01 ТТ 526, а также двух патро-
нах, семи гильзах и пуле — изменить, исключив указание на их унич-
тожение, и передать указанные вещественные доказательства в МВД
Республики Саха (Якутия) для определения их судьбы в соответствии
с Федеральным законом «Об оружии».
В остальном приговор в отношении К. оставить без изменения,
а кассационное представление и кассационную жалобу — без удовлет-
ворения.
В соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ при вынесении приговора судом дол-
жен быть решен вопрос о судьбе вещественных доказательств.
Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда РФ от 22.08.2007 № 5-007-139
(извлечение)
По приговору Московского городского суда от 05.04.2006 М. и К.
осуждены по ст. 191, 192, 188 УК РФ.
Судьей Московского городского суда 28 июня 2007 г. решен вопрос
о вещественных доказательствах. Согласно постановлению алмазы
(бриллианты), изъятые из ЗАО «Аурум+» в ходе расследования уголов-
ного дела по обвинению М. и К., а также по месту жительства М. и при-
общенные к материалам дела в качестве вещественных доказательств,
постановлено передать в Гохран России.
В кассационной жалобе адвокат в защиту интересов владельцев
алмазов, не соглашаясь с постановлением, считал его незаконным
и подлежащим отмене, поскольку, по его мнению, в стадии исполнения
приговора УПК РФ не предусматривает возможность принимать реше-
ние об обращении в доход государства имущества, принадлежащего
физическим либо негосударственным юридическим лицам. В приго-
воре не содержится указаний о конфискации имущества и не опреде-
лена судьба вещественных доказательств — алмазов (бриллиантов).
По мнению адвоката, алмазы (бриллианты) следует вернуть их закон-
ным владельцам — ЗАО «Аурум+» и ЗАО «Карат».
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 22 авгу-
ста 2007 г. постановление суда оставила без изменения, а кассацион-
ную жалобу — без удовлетворения по следующим основаниям.
145
В приговоре суда в отношении вещественных доказательств поста-
новлено: природные необработанные алмазы, алмазы (бриллианты),
изъятые в ЗАО «Аурум+», алмазы (бриллианты), изъятые по месту
жительства М., алмазы (бриллианты), изъятые на таможенном посту,
алмазное сырье, изъятое в ЗАО «Аурум+» и ЗАО «Ода-Карат», хранящи-
еся в Гохране России, хранить в Гохране России до вынесения отдель-
ного постановления суда о дальнейшей судьбе вышеназванных веще-
ственных доказательств.
Приговор суда вступил в законную силу 11 декабря 2006 г.
При принятии решения о вещественных доказательствах суд руко-
водствовался ст. 81 УПК РФ и Федеральным законом от 26.03.1998
№ 41-ФЗ «О драгоценных металлах и драгоценных камнях».
В соответствии со ст. 81 УПК РФ вещественные доказательства: иму-
щество, деньги и иные ценности, полученные в результате преступных
действий либо нажитые преступным путем, подлежат возвращению
законному владельцу либо обращению в доход государства.
В силу ч. 2 ст. 30 Закона доходы, полученные в результате осущест-
вления незаконных добычи, производства, использования и обращения
драгоценных металлов и драгоценных камней, обращаются в порядке,
установленном законодательством Российской Федерации, в доход
государства. При этом драгоценные металлы и драгоценные камни под-
лежат обязательной сдаче в Государственный фонд драгоценных метал-
лов и драгоценных камней Российской Федерации.
Доводы в кассационных жалобах, касающиеся незаконности при-
говора в части принятия решения по вещественным доказательствам,
в силу закона не могут служить предметом данного судебного разбира-
тельства, поскольку кассационное решение по приговору уже состоя-
лось и приговор вступил в законную силу. Они могут быть рассмотрены
в порядке, предусмотренном гл. 48 УПК РФ.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ поста-
новление судьи, которым решен вопрос о вещественных доказатель-
ствах по данному уголовному делу, оставила без изменения.
Автомашина, служившая средством передвижения при совершении пре-
ступления, не является орудием преступления, если она не использова-
лась непосредственно для достижения преступного результата и не обла-
дает признаками, предусмотренными п. 1—3 ч. 1 ст. 81 УПК РФ.
Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда РФ от 16.07.2007 № 35-О07-30
(извлечение)
Осужденный Ц. в кассационной жалобе на приговор Тверского
областного суда от 06.04.2007, поданной в Судебную коллегию по уго-
ловным делам Верховного Суда Российской Федерации, утверждал, что
только исполнял обязанности водителя автомобиля и не был осведом-
146
лен о совершаемых Б. и К. мошенничествах. Приговор считал излишне
суровым. Просил учесть его помощь следствию, раскаяние в содеян-
ном, молодой возраст и назначить наказание ниже низшего предела,
предусмотренного законом, определить размер ущерба, учитывая его
фактическое участие в преступлениях, отменить обращение автомо-
биля в доход государства.
Судебная коллегия сочла, что обжалуемый приговор подлежит изме-
нению в следующей части и по следующим основаниям.
Постановлением следователя от 31.07.2006 была признана веще-
ственным доказательством и приобщена к уголовному делу авто-
машина марки ВАЗ-2101 государственный регистрационный знак
«М 104 КА 69», принадлежащая Королеву, фактически приобретен-
ная Ц. Приговором указанная автомашина обращена в доход госу-
дарства без приведения обоснования такого решения суда. Судебная
коллегия сочла принятое судом первой инстанции решение неправиль-
ным. Согласно положениям ч. 3 ст. 81 УПК РФ, конфискации подлежат
только орудия преступления, принадлежащие обвиняемому, а также
имущество, указанное в п. «а» — «в» ч. 1 ст. 81 УПК РФ. К орудиям пре-
ступления автомашина не относится, поскольку она не использовалась
непосредственно для достижения преступного результата, не обладает
она и признаками, предусмотренными п. «а» — «в» ч. 1 ст. 81 УПК РФ.
Поэтому установленных законом оснований конфискации автомашины
у суда первой инстанции не имелось.
Кроме того, само признание автомашины вещественным доказа-
тельством не соответствует требованиям закона. Из постановления
следователя от 31.07.2006 усматривается, что вещественным доказа-
тельством автомашина признана потому, что служила средством пере-
движения при совершении преступлений. Однако в ч. 1 ст. 81 УПК РФ
такое основание признания предмета вещественным доказательством
отсутствует, что не было учтено судом первой инстанции.
Принимая во внимание изложенное, Судебная коллегия сочла необ-
ходимым исключить из приговора указание об обращении автома-
шины в доход государства.
При принятии судом решения об обращении культурных ценностей, явля-
ющихся вещественным доказательством, в доход государства, должно
быть доказано, что они нажиты преступным путем или являлись ору-
дием преступления.
Постановление Президиума Курского областного суда
от 07.02.2007
(извлечение)
По приговору Глушковского районного суда Курской области
от 05.04.2006 Никиточкин осужден по ч. 2 ст. 188 УК РФ.
Он признан виновным в контрабанде, т.е. в перемещении через тамо-
женную границу Российской Федерации культурных ценностей,
147
в отношении которых установлены специальные правила перемеще-
ния через таможенную границу Российской Федерации, сопряженном
с недекларированием.
17 января 2006 г. Никиточкин, следуя на поезде сообщением
«Льгов — Локоть» с территории Российской Федерации на территорию
Украины и имея при себе культурные ценности — церковные пред-
меты, медали XIX—XX вв. и монеты XVIII—XX вв., в отношении которых
установлены специальные правила перемещения через таможенную
границу Российской Федерации, не получив свидетельства на право
вывоза культурных ценностей, с целью их контрабанды на таможенном
железнодорожном пункте пропуска «Глушково» Глушковского района
Курской области Российской Федерации не указал в декларации в уста-
новленном законом порядке о перевозимых им культурных ценностях.
В судебном заседании осужденный согласился с предъявленным ему
обвинением в полном объеме.
Приговор постановлен в порядке гл. 40 УПК РФ.
По делу разрешена судьба вещественных доказательств.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным
делам Курского областного суда от 06.06.2006 приговор оставлен
без изменения.
В надзорной жалобе Никиточкин просил отменить судебные реше-
ния, утверждая, что его действия не являются преступными, поскольку
ограничение вывоза культурных ценностей касается только предме-
тов, созданных более ста лет назад, и стоимость вывозимых товаров
не должна превышать 10 тыс. долл. США, а по заключению экспертизы
историческая ценность перевозимых им предметов невысока: стои-
мость коллекции не превышает 500 долл. США.
Никиточкин полагал, что судом незаконно обращены в доход госу-
дарства изъятые у него предметы, так как эта коллекция принадлежала
ему как члену общества нумизматов, и признание коллекции орудием
преступления без ссылки на конкретную норму закона он считал нео-
боснованным.
Президиум Курского областного суда 7 февраля 2007 г. частично
удовлетворил надзорную жалобу, указав следующее.
Ссылка осужденного на то, что его действия не являются преступ-
ными, не соответствует материалам дела.
По смыслу уголовного закона, предусмотренного ч. 2 ст. 188 УК РФ,
контрабанда представляет собой перемещение через таможенную
границу Российской Федерации культурных ценностей, в отношении
которых установлены специальные правила перемещения через тамо-
женную границу Российской Федерации, сопряженное с недеклариро-
ванием.
Согласно ст. 7 Закона Российской Федерации от 15.04.1993 № 4804-1
«О вывозе и ввозе культурных ценностей» под действие Закона подпа-
дают художественно оформленные предметы культурного назначения,
в частности, иконы, старинные монеты, ордена, медали и другие пред-
148
меты коллекционирования. Таким образом, находившиеся у Ники-
точкина предметы, требующие экспертного исследования, относятся
к культурным ценностям.
Ссылка осужденного на то, что стоимость вывозимых им товаров
не превышает 10 тыс. долл. США, в связи с чем его действия не явля-
ются преступными, не может быть принята во внимание, поскольку
денежная оценка незаконно перемещаемых предметов имеет значение
при наступлении уголовной ответственности по ч. 1 ст. 188 УК РФ, в то
время как Никиточкин осужден по ч. 2 ст. 188 УК РФ за контрабанду
культурных ценностей, не требующих оценки, для которых законода-
тель предусмотрел особый порядок перемещения в связи с их количе-
ственными и качественными показателями.
При таких обстоятельствах его действиям, связанным с перемеще-
нием через таможенную границу Российской Федерации культурных
ценностей без специального разрешения на вывоз, путем их недекла-
рирования, дана верная юридическая оценка по ч. 2 ст. 188 УК РФ.
В то же время согласно ст. 309 УПК РФ, резолютивная часть приго-
вора, помимо иных вопросов, должна отражать принятое судом реше-
ние о вещественных доказательствах.
Исходя из положений п. 1, 2.1 ч. 1 ст. 81 УПК РФ вещественными
доказательствами признаются любые предметы, которые служили ору-
диями преступления или сохранили на себе следы преступления: иму-
щество, деньги и иные ценности, полученные в результате преступных
действий либо нажитые преступным путем.
По смыслу ч. 3 ст. 81 УПК РФ при вынесении приговора должен быть
решен вопрос о вещественных доказательствах, при этом орудия пре-
ступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации, или
передаются в соответствующие учреждения, или уничтожаются, а иму-
щество, деньги или ценности, полученные в результате преступных
действий либо нажитые преступным путем, по приговору суда подле-
жат возвращению законному владельцу либо обращению в доход госу-
дарства в порядке, установленном Правительством Российской Феде-
рации.
Как видно из приговора, суд сослался на ст. 81, 82 УПК РФ при раз-
решении судьбы вещественных доказательств, однако ни в материалах
дела, ни в приговоре не приведено доказательств того, что культурные
ценности в виде церковных предметов, медалей XIX—XX вв. и монет
XVIII—XX вв., изъятые у Никиточкина, были нажиты преступным путем
или являлись орудием преступления, и суд не сослался на данные обсто-
ятельства при принятии решения об обращении культурных ценностей
в доход государства.
Кроме того, разрешая вопрос о судьбе вещественных доказательств
и обращая их в доход государства, суд не указал в приговоре, по какому
из оснований, предусмотренному ч. 3 ст. 81 УПК РФ, вынесено решение.
Принимая во внимание, что из материалов дела не усматривается,
а в приговоре не указано, что культурные ценности, изъятые у осуж-
149
денного, являются орудием преступления и были добыты преступным
путем, президиум Курского областного суда изменил судебные реше-
ния, исключив из резолютивной части приговора указание на обраще-
ние в доход государства вещественных доказательств по уголовному
делу, и постановил возвратить культурные ценности, как не подле-
жащие конфискации, по принадлежности — Никиточкину. В осталь-
ной части состоявшиеся по делу судебные постановления оставлены
без изменения.
При определении судьбы вещественных доказательств суд должен выяс-
нить мнение подсудимых и других участников процесса по этому поводу,
а в случае принятия решения о необходимости уничтожения веществен-
ных доказательств — мотивировать его.
Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда РФ от 15.01.2007 № 88-006-61
(извлечение)
Приговором Томского областного суда от 21.09.2006 установлено,
что осужденные П. и С., группой лиц по предварительному сговору
днем 4 апреля 2006 г. в с. Парабель Парабельского района Томской
области, после совместного распития спиртных напитков совершили
умышленное убийство В.
В своей кассационной жалобе, поданной в Судебную коллегию
по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, осужден-
ный С., оспаривая целый ряд судебных решений, ставил, в том числе,
вопрос об обоснованности приговора в части определения судьбы
вещественных доказательств.
Государственный обвинитель Юков Д. В. в возражениях на посту-
пившую кассационную жалобу указал, что приговор суда в отношении
осужденного является законным и обоснованным, а его виновность
в совершении убийства В. группой лиц по предварительному сговору
доказанной, но при этом отметил, что одежда осужденного С., признан-
ная вещественным доказательством, должна быть возвращена владельцу.
Судебная коллегия сочла обоснованными доводы кассационной
жалобы осужденного С., оспаривающего законность принятого судом
решения об уничтожении его личных вещей, имеющих для него ценность.
Как видно из материалов уголовного дела, вещественные доказа-
тельства — одежда подсудимых судом не осматривалась; при приня-
тии решения о судьбе вещественных доказательств мнение подсудимых
и других участников процесса по этому поводу не выяснялось, а приня-
тое решение о необходимости уничтожения одежды осужденных судом
в приговоре не мотивировано.
При изложенных обстоятельствах принятое судом решение, касаю-
щееся определения судьбы вещественных доказательств, как не соот-
ветствующее требованиям ч. 3 и 4 ст. 81 УПК РФ подлежит отмене.
150
На основании изложенного Судебная коллегия определила приговор
Томского областного суда от 21.09.2006 в отношении П. и С. в части,
касающейся определения судьбы вещественных доказательств — отме-
нить, направив дело в этой части на рассмотрение в порядке, предус-
мотренном ст. 396, 397, 399 УПК РФ, в суд, постановивший приговор.
Согласно п. 4, 5 ч. 3 ст. 81 УПК РФ имущество, деньги и иные ценности,
полученные в результате преступных действий либо нажитые преступ-
ным путем, по приговору суда подлежат возвращению законному вла-
дельцу либо обращаются в доход государства в порядке, установленном
Правительством Российской Федерации.
Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда РФ от 13.11.2006 № 9-О06-82
(извлечение)
Приговором Нижегородского областного суда от 17.07.2006 У. и Б.
осуждены за получение взятки за незаконные действия группой лиц
по предварительному сговору, а также за злоупотребление должност-
ными полномочиями.
Преступления совершены ими 19 марта 2006 г. в г. Н. Новгороде
при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В суде осужденные вину признали.
В кассационном представлении, поданном в Судебную коллегию
по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, государ-
ственный обвинитель Вачина В. Б. просила приговор отменить, дело
направить на новое судебное разбирательство, считая назначенное
осужденным наказание мягким. Кроме того, отмечала, что, признав
возможным назначить осужденным наказание с применением правил
ст. 64 УК РФ, суд в резолютивной части приговора не конкретизиро-
вал, по какой из двух статей назначил наказание ниже низшего пре-
дела. Также отмечала, что суд вопреки требованиям ст. 81 ч. 3 УПК РФ
не решил судьбу 10 тыс. руб. — предмета взятки, которые следовало
обратить в доход государства.
В возражениях на кассационное представление осужденные У. и Б.
просили приговор оставить без изменения.
Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационного представ-
ления, Судебная коллегия не нашла оснований для их удовлетворения.
Согласно приговору У. и Б., старшие государственные инспек-
тора отдела таможенного досмотра Сормовского таможенного поста
Нижегородской таможни, используя свои должностные полномочия,
за взятку в размере 10 тыс. руб. и продуктов питания на 1860 руб.
совершили незаконные действия, а именно: в акте досмотра семи авто-
мобилей, представленных для таможенного оформления директором
ООО «Авто-НН» Старостиным И. В., не внесли сведения о дополнитель-
ной комплектации автомобилей, которая имелась в действительности,
151
что повлекло занижение размера государственных таможенных плате-
жей на сумму 45 133 руб. 25 коп.
Признав их виновными в содеянном, суд квалифицировал их дей-
ствия по ст. 290 ч. 4 п. «а» УК РФ и по ст. 285 ч. 1 УК РФ.
Вина осужденных в содеянном подтверждается помимо их при-
знательных показаний совокупностью доказательств, исследованных
в судебном заседании и изложенных в приговоре.
Судебная коллегия не смогла согласиться с доводом кассационного
протеста о мягкости назначенного наказания.
В кассационном представлении не оспаривается обоснованность
назначения наказания осужденным с применением правил ст. 64 УК РФ,
более того, государственный обвинитель считает, что указанные пра-
вила следовало применить лишь к наказанию по ст. 290 ч. 4 п. «а» УК РФ.
При назначении наказания суд, обоснованно признав наличие
по делу исключительных обстоятельств, пришел к выводу о назначении
осужденным наказания с применением правил ст. 64 УК РФ, однако
в резолютивной части приговора об этом ошибочно не указал.
Поэтому приговор в этой части подлежит изменению.
Оснований считать назначенное осужденным наказание чрезмерно
мягким не имеется.
Кроме того, суд помимо ст. 290 ч. 4 п. «а» УК РФ ошибочно допол-
нительно квалифицировал действия осужденных по ст. 285 ч. 1 УК РФ.
По смыслу уголовного закона незаконные действия против инте-
ресов службы, совершенные должностным лицом за взятку, представ-
ляют собой часть диспозиции ст. 290 УК РФ (взяточничества). В связи
с этим указанные действия не требуют дополнительной квалификации
по ст. 285 УК РФ (как злоупотребление должностными полномочиями).
Поэтому приговор в этой части подлежит изменению.
Нельзя согласиться и с доводом кассационного протеста о необходи-
мости обращения взыскания в доход государства на предмет взятки —
10 тыс. руб.
Согласно ст. 81 ч. 3 п. 4 УПК РФ имущество, деньги и иные ценности,
полученные в результате преступных действий либо нажитые преступ-
ным путем, по приговору суда подлежат возвращению законному вла-
дельцу либо обращаются в доход государства в порядке, установленном
Правительством Российской Федерации.
Как следует из материалов дела, эти деньги не принадлежали Ста-
ростину, а предварительно помеченные, были переданы ему оператив-
ными работниками для вручения их У. и Б.
Телефоны мобильной связи, по которым осужденные вели переговоры
в процессе совершения ими преступления в составе организованной
группы, не являются орудиями преступления, поскольку непосред-
ственно не использовались при выполнении объективной стороны пре-
ступления.
152
Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда РФ от 11.09.2006 № 9-о06-33
(извлечение)
Приговором Нижегородского областного суда от 18.01.2006 Д.
осужден за изготовление в целях сбыта и сбыт, а Т. — за изготовление
в целях сбыта поддельных банковских билетов Центрального банка РФ
и иностранной валюты в составе организованной группы, Д. — за изго-
товление в целях сбыта, а П. — за изготовление в целях сбыта и сбыт
поддельных банковских билетов Центрального банка РФ и иностран-
ной валюты.
Т., П., 3. осуждены за сбыт поддельной иностранной валюты, Т., 3.,
Г. — за сбыт поддельных билетов Центрального банка РФ. Б. осужден
за пособничество в сбыте поддельной иностранной валюты, а Г. —
за пособничество в сбыте поддельных билетов Центрального банка РФ.
Б. осужден за открытое хищение чужого имущества, Т. — за неза-
конное хранение боеприпасов, Т. — за приобретение и хранение нар-
котического вещества, а М. — за сбыт наркотического вещества.
Преступления совершены ими с июня — июля 2003 г. до 6 фев-
раля 2004 г. в г. Н. Новгороде и г. Самаре при обстоятельствах, изло-
женных в приговоре.
В суде Д., П., Т., Б., 3., М. вину признали частично, Г. признал полно-
стью.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассмо-
трев кассационные жалобы осужденных, нашла подлежащим отмене
приговор в части уничтожения изъятых у Т. двух телефонов мобильной
связи, указав следующее.
Согласно ст. 81 УПК РФ при вынесении приговора, а также опреде-
ления или постановления о прекращении уголовного дела должен быть
решен вопрос о вещественных доказательствах. При этом:
1) орудия преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат
конфискации, или передаются в соответствующие учреждения, или
уничтожаются;
2) предметы, запрещенные к обращению, подлежат передаче в соот-
ветствующие учреждения или уничтожаются;
3) предметы, не представляющие ценности и не истребованные сто-
роной, подлежат уничтожению, а в случае ходатайства заинтересован-
ных лиц или учреждений могут быть переданы им;
4) имущество, деньги и иные ценности, полученные в результате
преступных действий либо нажитые преступным путем, по приговору
суда подлежат возвращению законному владельцу либо обращению
в доход государства в порядке, установленном Правительством Россий-
ской Федерации;
5) документы, являющиеся вещественными доказательствами, оста-
ются при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего
либо передаются заинтересованным лицам по их ходатайству;
153
6) остальные предметы передаются законным владельцам, а при неу-
становлении последних переходят в собственность государства. Споры
о принадлежности вещественных доказательств разрешаются в порядке
гражданского судопроизводства.
В ходе предварительного следствия у Т. были изъяты два телефона
«Сименс», которые признаны вещественными доказательствами.
Приговором суда установлено, что перед приобретением наркоти-
ческого средства Т. вел переговоры по телефону мобильной связи с М.
Вместе с тем суд принял произвольное решение, признав, что телефоны
являются орудиями преступления, поскольку непосредственно при выпол-
нении объективной стороны преступления они не использовались.
Поэтому приговор в этой части подлежит отмене, а вопрос об их даль-
нейшей судьбе в соответствии с законом подлежит разрешению судом
в порядке ст. 397 п. 15, ст. 399 УПК РФ.
По этим же основаниям подлежит отмене приговор в части уничто-
жения мобильных телефонов, изъятых у М. и Д.
С учетом изложенного Судебная коллегия определила приговор
Нижегородского областного суда от 18.01.2006 в части уничтоже-
ния двух телефонов «Сименс», изъятых у Т., телефона «Самсунг», изъ-
ятого у М., телефона, изъятого у Д., отменить, дело направить в тот
же суд для решения вопроса об их судьбе в порядке, предусмотренном
ст. 397 п. 15, ст. 399 УПК РФ.
По смыслу закона автотранспортное средство при контрабанде сле-
дует рассматривать в качестве вещественного доказательства как ору-
дие совершения преступления только в том случае, если оно оборудо-
вано тайниками или используется иным способом для утаивания товара.
Надзорное определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда Российской Федерации от 09.04.2007 № 48-Д07-17
(извлечение)
Приговором Варненского районного суда Челябинской обла-
сти от 23.08.2004 Ч. признан виновным в том, что 9 июня 2004 г.
около 2 часов на автомашине МАЗ-504 с полуприцепом ЧМЗАП-99859,
принадлежащими Черевковой Е. И., жене осужденного, на данной авто-
машине с полуприцепом переместил из Республики Казахстан в Россий-
скую Федерацию, помимо таможенного контроля через таможенную гра-
ницу Российской Федерации, товары китайского производства — обувь
на общую сумму 910 945 руб., что является крупным размером.
В надзорной жалобе, поданной в Судебную коллегию по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации, осужденный Ч. про-
сил возбудить надзорное производство и отменить судебные решения
в части конфискации автомашины и полуприцепа в доход государства.
Утверждал, что указанные транспортные средства орудиями соверше-
ния преступления не являются, и суд в нарушение требований закона
обратил их в доход государства.
154
Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы,
Судебная коллегия сочла, что она подлежит удовлетворению.
Как видно из материалов уголовного дела, на предварительном
следствии автомобиль МАЗ-504 и полуприцеп ЧМЗАП-99859 были
признаны вещественными доказательствами по делу как средства
для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголов-
ного дела. В соответствии с п. «б» п. 1 ч. 2 ст. 82 УПК РФ постановлением
от 25.06.2004 вещественные доказательства — автомобиль и полупри-
цеп, были возвращены законному владельцу Черевковой Е. И. Однако
при вынесении приговора суд признал автомобиль с полуприцепом
орудием преступления и обратил их в доход государства.
По смыслу закона автотранспортное средство при контрабанде сле-
дует рассматривать как орудие совершения преступления, если оно
оборудовано тайниками или используется иным способом для утаива-
ния товара. При этом тайниками признаются места, являющиеся спе-
циальными хранилищами, предназначенными для сокрытия товаров.
В ходе предварительного следствия при осмотре транспортного
средства — автомобиля МАЗ-505 и полуприцепа ЧМЗАП-99859 не были
выявлены тайники либо специально оборудованные в этих целях места,
затрудняющие обнаружение товаров.
Поэтому нельзя признать обоснованными выводы суда о том, что
использованные для перемещения товара транспортные средства одно-
временно являлись орудиями преступления, подлежащими конфискации.
При таких обстоятельствах состоявшиеся по делу судебные решения
в части обращения в доход государства автомобиля МАЗ-504 с полупри-
цепом ЧМЗАП-99859 подлежат отмене, а указанные автомобиль и полу-
прицеп — возвращению владельцу — Черевковой Е. И.
На основании изложенного Судебная коллегия определила приговор
Варненского районного суда Челябинской области от 23.08.2004, опре-
деление судебной коллегии по уголовным делам Челябинского област-
ного суда от 12.10.2004 и постановление президиума Челябинского
областного суда от 05.07.2006 в части обращения в доход государства
автомобиля МАЗ-504 с полуприцепом ЧМЗАП-99859 отменить, а указан-
ные автомобиль и полуприцеп — возвратить владельцу Черевковой Е. И.
В постановлении о прекращении уголовного дела суду, следователю,
дознавателю необходимо отражать решение о судьбе вещественных
доказательств, руководствуясь требованиями ст. 81 УПК РФ.
Справка Московского городского суда «О результатах обобщения
работы надзорной инстанции Московского городского суда
по уголовным делам за 2006 год»,
(извлечение)
Постановлением Басманного районного суда г. Москвы от 29.03.2004
была оставлена без удовлетворения принесенная в порядке ст. 125 УПК РФ
155
жалоба на постановление старшего следователя по особо важным делам
Генеральной прокуратуры РФ Маркова Д. П. от 25.03.2003 о прекраще-
нии уголовного дела в отношении Луговского Н. В., в которой оспа-
ривались признание доказанным совершение Луговским Н. В. пре-
ступлений и непринятие решения о судьбе арестованного имущества
Луговского Н. В. и его размерах.
Оставляя жалобу без удовлетворения, суд указал, что находит поста-
новление следователя законным и обоснованным, а что касается аре-
стованного имущества, то Луговской Н. В. вправе поставить вопрос
о разрешении этого спора в порядке гражданского судопроизводства.
Проверив материалы дела и обсудив доводы, изложенные в надзор-
ной жалобе защитника, президиум нашел судебные решения подлежа-
щими отмене по следующим основаниям.
В ходе расследования были приняты меры по обнаружению денеж-
ных средств и имущества, нажитого Луговским Н. В. преступным путем.
В результате было установлено, что в арендованной в Мосбизнесбанке
ячейке Луговской Н. В. со второй половины 1993 г. хранил 798,1 тыс.
долл. США, которые были следствием изъяты. Кроме того, выясни-
лось, что Луговскому Н. В. принадлежат на праве собственности три
квартиры и жилой дом в г. Москве. Изъятое имущество было признано
вещественным доказательством и сдано на ответственное хранение,
а на недвижимое имущество следствием наложен арест.
25 марта 2003 г. старшим следователем по особо важным делам
Генеральной прокуратуры РФ Марковым Д. П. в соответствии с п.З
ч. 1 ст. 24 и п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ было вынесено постановление
о прекращении уголовного дела в отношении Луговского Н. В., в дей-
ствиях которого усматривались признаки преступлений, предусмо-
тренных ст. 30 ч. 1, 188 ч. 1, 194 и 165 ч. 3 п. «б» УК РФ, однако сроки
давности уголовного преследования, установленные ст. 78 УК РФ,
уже истекли.
Прекращая уголовное дело, следователь признал необходимым
приобщенные в качестве вещественного доказательства наличные
денежные средства в сумме 798,1 тыс. долл. США «хранить по месту
нахождения при уголовном деле до истечения срока обжалования
постановления о прекращении уголовного дела всеми заинтересован-
ными лицами». Как именно следует поступить с этими деньгами после
истечения срока обжалования, в постановлении указано не было, т.е.
по существу какого-либо определенного решения о судьбе веществен-
ных доказательств, как этого требует закон, следователь не принял.
Протоколы следственных действий и протоколы судебных заседаний
допускаются в качестве доказательств, если они соответствуют тре-
бованиям, установленным Уголовно-процессуальным кодексом РФ
(ст. 83 УПК РФ).
156
Из судебной практики
Протоколы следственных действий, проведенных с нарушением требо-
ваний УПК РФ, не могут использоваться для установления обстоятельств,
подлежащих доказыванию.
Надзорное определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2006 № 30-Д05-08
(извлечение)
Приговором Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской
Республики от 25.10.2001 Т. признан виновным в незаконном приоб-
ретении и хранении без цели сбыта наркотических средств в крупном
размере и осужден по ст. 228 ч. 1 УК РФ на основании ст. 73 УК РФ
к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 6 месяцев.
Согласно приговору Т. незаконно приобрел наркотическое сред-
ство — марихуану массой 1,8 г, т.е. в крупном размере, которое хранил
дома в кармане своей куртки без цели сбыта. 3 июня 2000 г. в ходе обы-
ска данное наркотическое средство было обнаружено и изъято.
Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного
Суда Карачаево-Черкесской Республики от 27.11.2001 приговор остав-
лен без изменения.
В президиуме Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики
дело в отношении Т. не рассматривалось в связи с отсутствием кворума.
В надзорной жалобе, поданной в Судебную коллегию по уголовным
делам Верховного Суда РФ, осужденный Т. ставил вопрос об отмене
состоявшихся по делу судебных решений и прекращении производства
по делу, поскольку они основаны на недопустимых доказательствах.
Проверив материалы дела и изучив доводы надзорной жалобы,
Судебная коллегия нашла ее обоснованной по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному
делу подлежат обязательному доказыванию обстоятельства, в число
которых входит событие преступления (время, место, способ и другие
обстоятельства совершения преступления) и виновность лица в совер-
шении преступления.
По настоящему делу эти требования закона выполнены не были.
Признавая Т. виновным в незаконном приобретении наркотиче-
ских средств, суд в приговоре указал, что приобретение имело место
при неустановленных обстоятельствах.
Как видно из приговора, сам Т. свою вину как в приобретении, так
и хранении наркотических средств не признавал, категорически отри-
цая совершение им этих действий.
Каких-либо доказательств, подтверждающих факт приобретения Т.
марихуаны, суд в приговоре не привел.
Таким образом, судом не установлена объективная сторона незакон-
ного приобретения Т. наркотических средств, в связи с чем осуждение
157
Т. за указанные действия по ст. 228 ч. 1 УК РФ не может быть признано
законным.
В обоснование вывода о виновности Т. в незаконном хранении
наркотических средств суд в приговоре сослался на протокол обыска
от 03.06.2000, согласно которому по месту жительства Т. во внутрен-
нем кармане его кожаной куртки был обнаружен бумажный сверток
с веществом растительного происхождения, на заключение эксперта
о том, что указанное вещество является наркотическим средством —
марихуаной, весом 1,8 г; на показания принимавших участие в обыске
сотрудников милиции Лиева К. Р., Байрамкулова А. С. и следователя
прокуратуры Кабалова Р. А., а также на показания свидетелей Тлисо-
вой И. Д., Экзековой С. 3. и Чуркиной К. М.
Однако, как видно из показаний свидетелей Экзековой С. 3. и Чур-
кина К. М., участвовавших в производстве обыска в качестве понятых,
права понятых им не разъяснялись, момента обнаружения сотрудни-
ком милиции свертка с растительным веществом и куртки осужденного
они не видели, с содержанием протокола обыска ознакомлены не были.
Свидетель Лиев К. Р. показал, что момент обнаружения свертка
никто не видел, при этом Байрамкулов находился один рядом с курт-
кой осужденного.
Свидетель Кабалов Р. А. показал, что он также не видел, как и где
в квартире осужденного было обнаружено наркотическое вещество,
однако до проведения обыска Т. просил провести это следственное дей-
ствие именно его, Кабалова, так как боялся, что ему могут что-нибудь
подбросить.
Что касается приведенных в приговоре показаний свидетеля Бай-
рамкулова А. С. о том, что он в присутствии понятых обнаружил в кар-
мане куртки осужденного пакет с наркотическим веществом, о чем тут
же сообщил всем присутствовавшим в доме лицам, а также показаний
свидетеля Тлисовой И. Д. на предварительном следствии о том, что нар-
котическое средство было обнаружено работниками милиции в при-
сутствии понятых, то они не согласуются с приведенными в приговоре
показаниями других участников указанного следственного действия.
К тому же, как видно из материалов дела, обыск в квартире осужден-
ного производился в связи с другим уголовным делом — по обвинению
Т. по ст. 163 ч. 2 п. «а» и 161 ч. 2 п. «а», «в», «г» УК РФ, которое 18 авгу-
ста 2000 г. прекращено за недоказанностью его участия в совершении
преступлений.
Следовательно, органами расследования обыск в доме осужденного
произведен с нарушением требований ст. 182 УПК РФ.
При таких данных у суда в соответствии с требованиями
ст. 75 УПК РФ имелись основания для признания протокола обыска
недопустимым доказательством по делу, однако это сделано не было.
В соответствии с ч. 3 и 4 ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности
обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установлен-
ие
ном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого, а обвини-
тельный приговор не может быть основан на предположениях.
Анализ материалов дела свидетельствует о том, что изложенный
в приговоре вывод суда о совершении осужденным хранения наркоти-
ческого вещества, основанный на доказательствах, оцененных с нару-
шением уголовно-процессуального закона, не соответствует фактиче-
ским обстоятельствам уголовного дела.
Изложенные обстоятельства судом кассационной инстанции были
оставлены без внимания.
Поэтому осуждение Т. за приобретение и хранение наркотического
вещества является незаконным, в связи с чем все судебные реше-
ния подлежат отмене, а уголовное дело прекращению на основании
п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, т.е. за непричастностью его к совершению пре-
ступления.
На основании изложенного Судебная коллегия определила приго-
вор Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики
от 25.10.2001 и определение судебной коллегии по уголовным делам Вер-
ховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 27.11.2001 в отно-
шении Т. отменить, а уголовное дело в отношении его прекратить
на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.
Суд в подтверждение своих выводов не вправе ссылаться на собранные
по делу доказательства, если они не были исследованы судом и не нашли
отражения в протоколе судебного заседания.
Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации за 2004 г.
(извлечение)
Ленинский районный суд г. Грозного Чеченской Республики при-
знал виновным Демельханова в совершении преступления, предусмо-
тренного ч. 4 ст. 228 УК РФ.
Отменяя состоявшиеся по делу судебные решения, Судебная кол-
легия отметила, что в соответствии со ст. 240 УПК РФ приговор суда
может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были иссле-
дованы в судебном заседании.
То есть суд в подтверждение своих выводов не вправе ссылаться
на собранные по делу доказательства, если они не были исследованы
судом и не нашли отражения в протоколе судебного заседания. Ссылка
в приговоре на показания подсудимого, потерпевшего, свидетелей,
данные при производстве дознания и предварительного расследова-
ния, допустима только при оглашении судом этих показаний в слу-
чаях, предусмотренных ст. 276 и 281 УПК РФ. Фактические данные,
содержащиеся в оглашенных показаниях, как и другие доказательства,
могут быть положены в основу выводов и решений по делу лишь после
их проверки и всестороннего исследования в судебном заседании.
159
Как видно из материалов дела, Демельханов в судебном заседании
вину не признал и показал, что наркотики не приобретал и не сбывал
их Салуеву, деньги в сумме 650 руб., изъятые у него при задержании,
его собственные, из которых 400 руб. были им получены от таксиста
Хасумова за реализацию коленчатого вала, остальные 250 руб. он зара-
ботал, занимаясь частным извозом.
Не согласившись с доводами Демельханова, суд в подтверждение его
вины сослался на его показания, показания свидетелей Тагиева, Дада-
хова, полученные в ходе предварительного расследования, на заключе-
ние химической экспертизы, постановление о проведении оперативно-
розыскных мероприятий, протоколы осмотров.
Вместе с тем, как видно из протокола судебного заседания, указан-
ные доказательства в судебном заседании не оглашались и не рассма-
тривались.
Однако суд сослался на них в приговоре в подтверждение виновно-
сти Демельханова в совершении преступления и, таким образом, обо-
сновал свои выводы доказательствами, которые не были исследованы
в судебном заседании.
Кроме того, приведя в приговоре показания свидетелей Дадахова и Та-
гиева, данные ими на предварительном следствии, суд не привел их пока-
зания в судебном заседании и указал лишь, что «несмотря на то, что они
предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных
показаний в соответствии со ст. 307, 308 УК РФ, от своих показаний, дан-
ных на предварительном следствии, отказались, пояснив, что в их присут-
ствии у Демельханова деньги при его задержании не изымались».
Суд пришел к выводу, что понятые Дадахов и Тагиев изменили свои
показания под влиянием родственников Демельханова, однако на осно-
вании чего пришел к такому выводу, не указал.
Суд также не дал оценки в приговоре показаниям Дадахова и Тагиева
о том, что они не присутствовали при досмотре Салуева, вручении ему
денежных купюр и добровольной выдаче приобретенных им у Демель-
ханова наркотических средств, протоколы допросов подписали не читая.
С учетом изложенного приговор был признан незаконным и необо-
снованным, а дело направлено на новое судебное рассмотрение.
Протокол судебного заседания является основным документом, отража-
ющим ход судебного следствия, и рассматривается как источник иссле-
дованных и положенных в основу приговора доказательств.
Надзорное определение Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации
от 06.03.2008 № 18-Д07-195
(извлечение)
Приговором Краснодарского краевого суда от 24.05.2002 Т. признан
виновным в убийстве двух лиц и в тайном хищении чужого имущества,
совершенном неоднократно, с причинением значительного ущерба.
160
Преступления совершены 25 ноября 2001 г. в ст. Гостагаевской
Анапского района Краснодарского края при обстоятельствах, изложен-
ных в приговоре.
В надзорной жалобе, поданной в Судебную коллегию по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации, осужденный Т., ссыла-
ясь на лишение его судом первой инстанции права на кассационное
обжалование приговора, утверждал о недостоверности его показаний
на предварительном следствии, данных в результате незаконных мето-
дов ведения следствия, анализируя показания потерпевшей О., свиде-
телей Васильевой, Пастернак, Овчинниковой, Шведовой, Мельнико-
вой и указывая на наличие между ними противоречий, которым судом
не дана оценка в приговоре, считая, что показания свидетеля Василье-
вой оглашены с нарушением закона, а отсутствие следов преступления
на его одежде, обуви, других вещественных доказательствах свидетель-
ствует о его непричастности к преступлениям, заявлял об отсутствии
достаточных доказательств, подтверждающих его виновность в вме-
ненных ему деяниях, и просил об отмене приговора и направлении
дела на новое судебное разбирательство.
Проверив материалы дела и обсудив доводы надзорной жалобы,
Судебная коллегия нашла жалобу подлежащей удовлетворению по сле-
дующим основаниям.
В соответствии с законом протокол судебного заседания является
основным документом, отражающим ход судебного следствия, и рас-
сматривается как источник исследованных и положенных в основу при-
говора доказательств (ст. 74, 259 УПК РФ).
Кассационная и надзорная инстанции проверяют и решают вопрос
о правильности действий суда при рассмотрении дела и соответствии
приговора данным, установленным в судебном заседании, на основа-
нии протокола, используя его как источник доказательств.
Однако в данном случае надзорная инстанция лишена возможно-
сти войти в оценку законности и обоснованности приговора. Из полу-
ченных из краевого суда томов уголовного дела в отношении Т. видно,
что второй том дела, относящийся к производству по делу в суде, утра-
чен. В восстановленном по постановлению краевого суда втором томе
уголовного дела протокол судебного заседания либо его копия отсут-
ствуют.
В соответствии со ст. 381 УПК РФ отсутствие в уголовном деле про-
токола судебного заседания является существенным нарушением уго-
ловно-процессуального закона, влекущим безусловную отмену приго-
вора.
При новом рассмотрении дела суду необходимо всесторонне, полно
и объективно исследовать обстоятельства дела на основе состязатель-
ности сторон, выяснить как уличающие, так и оправдывающие обви-
няемого обстоятельства, проверить все доводы его надзорной жалобы
и в зависимости от добытых данных решить вопрос о его виновности
или невиновности в инкриминируемых преступлениях.
161
Иные документы, согласно ч. 1 ст. 84 УПК РФ, допускаются в качестве дока-
зательств, если изложенные в них сведения имеют значение для установ-
ления обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ.
Документы могут содержать сведения, зафиксированные как в пись-
менном, так и в ином виде. К ним могут относиться материалы фото-
и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полу-
ченные, истребованные или представленные в порядке, установленном
ст. 86 УПК РФ.
Документы приобщаются к материалам уголовного дела и хранятся в тече-
ние всего срока его хранения. По ходатайству законного владельца изъ-
ятые и приобщенные к уголовному делу документы или их копии могут
быть переданы ему.
Документы, обладающие признаками, указанными в ч. 1 ст. 81 УПК РФ,
признаются вещественными доказательствами.
Из судебной практики
Объяснения очевидцев расследуемого события, принятые до возбужде-
ния уголовного дела и надлежащим образом не оформленные, не могут
быть использованы в качестве иных документов — доказательств по уго-
ловному делу.
Кассационное определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
от 10.04.2006 № 33-о06-26сп
(извлечение)
На основании вердикта коллегии присяжных заседателей Ленин-
градского областного суда от 07.09.2005 Т. и К. признаны виновными
в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью X., опасного
для жизни человека, совершенном из хулиганских побуждений, груп-
пой лиц; в нападении на С. в целях хищения чужого имущества, совер-
шенном с применением насилия, опасного для жизни или здоровья;
в умышленном причинении смерти К., совершенном группой лиц. М.
оправдан в предъявленном ему обвинении в умышленном причинении
смерти К., совершенном с особой жестокостью, группой лиц по пред-
варительному сговору.
Преступления совершены 2 и 15 марта 2004 г. на станции Назия
Кировского района Ленинградской области и в г. Санкт-Петербурге.
В кассационной жалобе, поданной в Судебную коллегию по уголов-
ным делам Верховного Суда Российской Федерации, осужденный Т. ука-
зывал, что в ходе следствия были ошибочно исключены и не исследо-
вались допустимые доказательства, имеющие существенное значение
для исхода дела. При этом Т. не указывал, в исследовании каких дока-
162
зательств ему было отказано. Считал, что нарушение требований уго-
ловно-процессуального закона повлекло назначение несправедливого
наказания. В связи с этим просил приговор изменить.
Осужденный К. И. в кассационной жалобе и в дополнениях к ней про-
сил приговор отменить, утверждая о своей невиновности, оспаривая
фактические обстоятельства дела, установленные коллегией присяж-
ных заседателей. Кроме того, указывал, что суд необоснованно откло-
нил его ходатайство о признании недопустимыми доказательствами
его показания на предварительном следствии и огласил их перед при-
сяжными заседателями. Считая, что обвинительный вердикт в отно-
шении его присяжные заседатели вынесли по невнимательности или
в связи с предубежденностью в его причастности к совершенным пре-
ступлениям, вопросы перед присяжными были поставлены таким обра-
зом, что на них присяжные могли дать ответ только о его виновности.
В кассационном представлении государственный обвинитель
Бойко К. В. ставил вопрос об отмене приговора в части оправдания М.
в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона,
которое выразилось в том, что суд неправомерно признал объяснения
М. А., М. О. и Просмушкина допустимыми доказательствами и огласил
их в качестве иных доказательств перед присяжными заседателями.
В представлении было указано, что поскольку в основу оправдательного
вердикта в отношении М. легли недопустимые доказательства, дан-
ное обстоятельство повлияло на содержание ответов на поставленные
перед присяжными заседателями вопросы, а вследствие этого и на поста-
новление законного, обоснованного и справедливого приговора. Кроме
того, в представлении указывалось, что суд в нарушение требований
ст. 302 ч. 2 УПК РФ не указал в приговоре основание оправдания М.
В возражениях на кассационное представление государственного
обвинителя адвокат Айдамиров Р. Н. считал, что оглашение в судебном
заседании объяснений указанных лиц не могло существенно повлиять
на выводы присяжных заседателей о виновности М., поскольку содер-
жащиеся в этих объяснениях сведения имеются и в показаниях М., дан-
ных в ходе предварительного следствия, которые были использованы
государственным обвинителем как доказательства обвинения и огла-
шены в судебном заседании в присутствии присяжных заседателей.
В возражениях на кассационные жалобы осужденных государствен-
ный обвинитель Бойко К. В. просил оставить их без удовлетворения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб
и представления, возражений на них, Судебная коллегия нашла, что
приговор суда в отношении осужденных Т. и К. И. в части умышлен-
ного причинения ими тяжкого вреда здоровью X. и разбойного нападе-
ния в отношении С. постановлен в соответствии с вердиктом коллегии
присяжных заседателей о их виновности, основанном на всестороннем
и полном исследовании материалов дела.
Доводы в жалобе осужденного Т. о том, что в ходе судебного след-
ствия были ошибочно исключены и не исследовались доказательства,
163
имеющие существенное значение для исхода дела, а также доводы
в жалобе осужденного К. И. о том, что суд необоснованно отклонил его
ходатайство о признании недопустимыми доказательствами его пока-
зания, данные в ходе предварительного следствия, являются несостоя-
тельными, противоречащими материалам дела.
Как следует из протокола судебного заседания, судебное следствие
в части обвинения Т. и К. И. в совершении умышленного причинения
тяжкого вреда здоровью X. и разбойного нападения в отношении С.
проведено с учетом требований ст. 355 УПК РФ, определяющей его осо-
бенности в суде с участием присяжных заседателей.
Все ходатайства в этой части обвинения разрешены председатель-
ствующим в установленном законом порядке, и по ним приняты пра-
вильные, мотивированные решения.
Судебная коллегия не может согласиться и с доводами в жалобе
осужденного К. И. о предвзятости и предубежденности коллегии при-
сяжных заседателей, а также о неправильной формулировке поставлен-
ных перед присяжными заседателями вопросов.
Из протокола судебного заседания следует, что коллегия присяж-
ных заседателей была сформирована в соответствии с требованиями
ст. 328, 330 УПК РФ. По окончании ее формирования осужденный К. И.
не заявлял о том, что образованная коллегия присяжных заседателей
в целом может оказаться неспособной вынести объективный вердикт.
Вопросный лист председательствующим составлен в соответствии
с требованиями ст. 338, 339 УПК РФ. Стороны были ознакомлены
с вопросами, подлежащими разрешению присяжными заседателями,
замечаний по содержанию и формулировке вопросов, предложений
о постановке новых вопросов у К.И. не было.
Доводы в жалобе осужденного К. И. о том, что его вина не доказана,
не могут быть приняты во внимание, так как по этим основаниям при-
говор суда с участием присяжных заседателей не может быть обжало-
ван и отменен.
Из материалов дела следует, что К. И. в установленном законом
порядке был ознакомлен с особенностями рассмотрения дела с уча-
стием присяжных заседателей.
Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену
приговора суда в отношении Т. и К. И. в части их осуждения за умыш-
ленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего X., опасного
для жизни человека, совершенное из хулиганских побуждений, груп-
пой лиц, и за нападение на С. с целью хищения чужого имущества,
совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоро-
вья, не имеется. Действия осужденных Т. и К. И. в этой части квали-
фицированы правильно на основании вердикта коллегии присяжных
заседателей о их виновности в совершении указанных преступлений.
Наказание осужденным Т. и К. И. за данные преступления назна-
чено с учетом характера и степени общественной опасности совершен-
ных преступлений, данных о личности, смягчающих наказание обсто-
164
ятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление
осужденных и на условия жизни их семей, оснований для его снижения
не имеется.
Вместе с тем Судебная коллегия находит, что приговор суда в части
оправдания М., а также осуждения Т. и К. И. по ст. 105 ч. 2 п. «ж» УК РФ
подлежит отмене, а дело в этой части направлению на новое рассмо-
трение по следующим основаниям.
В соответствии с ч. 2 ст. 385 УПК РФ, если при рассмотрении дела
были допущены нарушения уголовно-процессуального закона, кото-
рые повлияли на ответы присяжных заседателей на поставленные
перед ними вопросы, оправдательный приговор, постановленный
на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей,
по представлению прокурора подлежит отмене.
Как следует из протокола судебного заседания, адвокат Пеле-
вин А. Л. просил огласить перед присяжными заседателями имеющиеся
в материалах дела (т. 2, л.д. 14, 16, 18) объяснения М. А., М. О. и Про-
смушкина, из содержания которых следует, что со слов осужденного М.
им известно, что он был избит неизвестными в доме потерпевшего К.
в день, когда было совершено убийство последнего. Государственный
обвинитель возражал против их оглашения.
Суд удовлетворил ходатайство адвоката, указанные объяснения
были оглашены в судебном заседании перед присяжными заседате-
лями, и в последующем председательствующий в своем напутственном
слове сослался на них как на исследованные в суде доказательства.
Вместе с тем в соответствии со ст. 74, 75, 84 и 86 УПК РФ доказа-
тельствами по уголовному делу являются любые сведения, полученные
путем производства следственных и иных процессуальных действий,
предусмотренных УПК РФ. Доказательства, полученные с нарушением
требований УПК РФ, являются недопустимыми.
Как следует из материалов дела, объяснения от М. А., М. О. и Про-
смушкина надлежащим образом не оформлены, приняты до возбуж-
дения уголовного дела, т.е. получены в порядке, не предусмотренном
УПК РФ. Поэтому они не могли быть признаны доказательствами
по данному делу.
В связи с этим исследование указанных объяснений в судебном засе-
дании и ссылка председательствующего на них как на доказательства,
подлежащие оценке присяжными заседателями при вынесении вер-
дикта, являются нарушением уголовно-процессуального закона.
Поскольку, как правильно указывается в представлении, допущен-
ные судом нарушения уголовно-процессуального закона, выразивши-
еся в использовании недопустимых доказательств, повлияли на ответы
на поставленные перед присяжными заседателями вопросы, оправда-
тельный приговор в отношении М. подлежит отмене с направлением
дела на новое судебное рассмотрение.
В соответствии с ч. 1 ст. 381 УПК РФ нарушения уголовно-процессу-
ального закона, которые повлияли или могли повлиять на постановле-
165
ние законного, обоснованного и справедливого приговора, являются
основанием отмены приговора.
В связи с тем, что предъявленное М. обвинение тесно связано с обви-
нением, предъявленным Т. и К. И. в совершении убийства К., подлежит
отмене и приговор в части их осуждения по ст. 105 ч. 2 п. «ж» УК РФ.
При новом рассмотрении дела суду следует обратить внимание
на допустимость представленных доказательств, выполнить требова-
ния уголовно-процессуального закона и создать необходимые условия
для принятия присяжными заседателями объективного и справедли-
вого решения.
На основании изложенного Судебная коллегия определила приго-
вор Ленинградского областного суда с участием присяжных заседателей
от 07.09.2005 в части оправдания М. по ст. 105 ч. 2 п. «ж» УК РФ и в части
осуждения Т. и К. И. по ст. 105 ч. 2 п. «ж» УК РФ по эпизоду убийства К.
отменить, дело в этой части направить на новое судебное рассмотрение
со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе судей.
Объяснение лица, отвечающее всем требованиям иного документа, пред-
усмотренным ст. 84 УПК РФ, является доказательством по уголовному
делу.
Кассационное определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
от 23.05.2006 № 67-о06-23сп
(извлечение)
Согласно приговору Новосибирского областного суда от 28.02.2006,
основанному на вердикте коллегии присяжных заседателей, X. осуж-
ден за убийство, т.е. умышленное причинение смерти М. из корыстных
побуждений, а С. осужден за организацию данного убийства из корыст-
ных побуждений.
Преступление (убийство) совершено 6 мая 1996 г. в г. Новосибирске
при обстоятельствах, указанных в приговоре.
В кассационных жалобах, поданных в Судебную коллегию по уголов-
ным делам Верховного Суда Российской Федерации, осужденный С. и его
защитники — адвокаты Плевин А. И., Денисов С. В. — ставили вопрос
об отмене приговора и направлении дела на новое судебное разбира-
тельство. Они указывали, что председательствующим по делу был допу-
щен ряд существенных нарушений уголовно-процессуального закона.
По результатам проверки материалов дела и обсуждения доводов
кассационных жалоб, Судебная коллегия указала, в частности, что
доводы жалоб осужденного и адвокатов о том, что в судебном заседа-
нии исследовались недопустимые доказательства — объяснение жены
обвиняемого С. С. Т. — являются неосновательными.
Оглашение объяснения бывшей жены С. в связи с ее смертью пред-
седательствующим по делу было допущено законно и обоснованно.
166
Данное объяснение отвечает всем требованиям иного документа, пред-
усмотренным ст. 84 УПК РФ, и является доказательством.
Доводы кассационных жалоб о том, что объяснение было получено
с нарушением требований уголовно-процессуального закона, неосно-
вательны.
Согласно ст. 144 УПК РФ дознаватель, орган дознания, следователь
обязаны провести проверку сообщения о преступлении.
Объяснение жены С. было дано ею работнику милиции 2 июля 2001 г.
в связи с наличием в Калининском РОВД г. Новосибирска сообще-
ния о совершении мошеннических действий, т.е. в тот период, когда
в отношении осужденного С. еще не выдвигалось никаких подозрений
и обвинений, в том числе и по факту убийства М. Как видно из содер-
жания данного С. Т. объяснения, она не сообщала работникам милиции
каких-либо сведений о причастности ее мужа С. к совершению убий-
ства М., а рассказывала о взаимоотношениях с Галановой Г. Г. (дирек-
тором АООТ «Торгмашсервис»).
По подозрению в совершении убийства М. С. был задержан лишь
в марте 2005 г., и объяснение С.Т. не являлось основанием для его
задержания или подозрения в убийстве М.
Таким образом, С. Т., давая объяснения, никаким образом не свиде-
тельствовала и не могла свидетельствовать против своего мужа. При дан-
ных обстоятельствах нет никаких оснований утверждать, что при полу-
чении объяснения по материалам, не имеющим отношения к делу
об убийстве М., были нарушения требований ст. 51 Конституции РФ.
Обязательное предупреждение заявителя об уголовной ответствен-
ности за заведомо ложный донос в соответствии со ст. 141 УПК РФ пред-
усмотрено только при подаче им заявления о преступлении. При полу-
чении объяснений такого требования в уголовно-процессуальном
законе не содержится.
Вопреки доводам кассационных жалоб данное объяснение отвечает
требованиям относимости и допустимости доказательств. Согласно
ст. 73 УПК РФ одним из обстоятельств, подлежащих доказыванию
при производстве по уголовному делу, является мотив преступления.
Присяжными заседателями на основании исследованных в судебном
заседании доказательств признано доказанным, что убийство М. было
организовано С., поскольку М. дал письменное объяснение сотрудни-
кам милиции о фиктивности договора поставки между АОЗТ «Агроком-
Сибирь» и АООТ «Торгмашсервис», в прибыльности которого он (С.)
был заинтересован, и это обстоятельство могло привести к утрате
лично С. материальной выгоды.
Доводы кассационных жалоб о том, что председательствующим
по делу незаконно было отказано стороне защиты в оглашении заяв-
лений С. в правоохранительные органы об организации на него поку-
шений со стороны Елишева и Шестакова, также необоснованны, так
как данные документы сами по себе не содержат каких-либо сведений,
имеющих отношение к делу об убийстве М.
167
Материалы проведенных оперативных мероприятий (документы, видео-
и аудиокассеты) при соблюдении требований Федерального закона
«Об оперативно-розыскной деятельности» и уголовно-процессуального
законодательства могут приобрести статус иных документов как само-
стоятельного вида доказательств.
Кассационное определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
от 03.09.2004 № 47-о04-75
(извлечение)
Оренбургским областным судом 30 июня 2004 г. Т. оправдан по ч. 3
т. 159 УК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления.
Органами следствия Т. обвинялся в том, что в период с августа
по сентябрь 2003 г., являясь должностным лицом органов внутренних
дел, группой лиц по предварительному сговору, путем обмана и злоупо-
требления доверием Яшникова, используя свое служебное положение,
похитил у него 2400 долл. США, причинив ему значительный ущерб.
В кассационном представлении государственный обвинитель поста-
вил вопрос об отмене оправдательного приговора, считая выводы суда
не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и полагая,
что судом нарушены требования уголовно-процессуального закона.
Оправдывая Т. по обвинению в мошенничестве, суд, по мнению
прокурора, не учел того обстоятельства, что действия сотрудников
ФСБ, в рамках действующего Федерального закона «Об оперативно-
розыскной деятельности» осуществлявших оперативный эксперимент,
при этом контролировавших движение передаваемых денег от момента
их специальной регистрации и замены номеров купюр до их вручения
потерпевшим Яшниковым знакомому обвиняемого С., а затем С. — Т.,
производились на законных основаниях, в соответствии с постановле-
нием, утвержденным руководством УФСБ по Оренбургской области.
Результаты оперативной деятельности (документы, изъятые денежные
средства, аудио- и видеокассеты) были представлены в органы проку-
ратуры, и там решался вопрос о возбуждении уголовного дела и про-
ведении последующих за этим следственных действий.
Акты личного досмотра С. и Т. суд ошибочно оценил как недопу-
стимые доказательства по сугубо формальным основаниям, тогда как
зафиксированные указанными актами факты передачи помеченных
денежных купюр С. и Т. суд фактически признал.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 3 сен-
тября 2004 г. оправдательный приговор отменила, указав следующее.
Выводы суда об оправдании Т. в мошенничестве не соответствуют фак-
тическим обстоятельствам дела и содержат противоречия, которые повли-
яли на решение вопроса об обоснованности предъявленного Т. обвинения
в совершении этого преступления, что в соответствии с требованиями
п. 4 ст. 380 УПК РФ явилось основанием для отмены приговора.
168
Суд в приговоре определил «бесспорно» установленным то, что
потерпевший передал 2400 долл. США С., а С. 2200 долл. США — Т.,
и эта сумма у Т. изъята.
Признав недопустимыми доказательствами акты личного досмотра
С. и Т., при котором сотрудниками УФСБ РФ были обнаружены и изъ-
яты две купюры по 100 долл. США у С. и две купюры по 100 долл. США
у Т., суд фактически вошел в противоречие с им же установленными
обстоятельствами. Считая, что ст. 74 УПК РФ не предусматривает «акт
личного досмотра» как допустимое процессуальное доказательство, суд
оставил без оценки факт задержания С. и Т., осуществленного сотруд-
никами УФСБ РФ в рамках проводимого ими оперативного экспери-
мента. Их действия в данном случае регламентировались не нормами
УПК РФ, а положениями Федерального закона от 12.08.1995 «Об опе-
ративно-розыскной деятельности» (с изменениями и дополнениями).
Обоснованность действий сотрудников УФСБ РФ, их соответствие
положениям вышеназванного Закона, наличие специального постанов-
ления, санкционировавшего проведение оперативно-розыскных меро-
приятий, суду надлежало проверить, однако этого сделано не было.
Материалы проведенных оперативных мероприятий (документы,
изъятые денежные средства, видеокассеты и аудиокассеты) были пере-
даны в прокуратуру для решения вопроса о возбуждении уголовного
дела и проведения следственных действий.
Вместе с тем, предъявляя требование о соответствии действий опе-
ративных сотрудников нормам уголовно-процессуального закона, суд
не учел того, что их деятельность на этом этапе регламентируется, кроме
вышеназванного Федерального закона, Инструкцией «О порядке пред-
ставления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дозна-
ния, следователю, прокурору или в суд», утвержденной приказом ФСНП
России, ФСБ России, МВД России, ФСО России, СВР России от 13.05.1998.
Именно с учетом положений данных нормативных актов суду сле-
довало оценивать правильность и законность действий оперативных
сотрудников при задержании лиц, осмотре их имущества и их личном
досмотре.
Необоснованны и указания в приговоре об отсутствии законных
действий по приобщению материалов оперативных мероприятий
к материалам уголовного дела, так как следователем необходимые
следственные действия проводились, что подтверждается наличием
соответствующих протоколов.
Учитывая изложенное, Судебная коллегия по уголовным делам Вер-
ховного Суда РФ оправдательный приговор Оренбургского областного
суда в отношении Т. отменила, дело направила на новое судебное раз-
бирательство в тот же суд, в ином составе судей.
Результаты оперативно-розыскных мероприятий, проведенных в соот-
ветствии с законом и надлежащим образом оформленные, допускаются
в качестве доказательств по уголовному делу как иные документы.
169
Кассационное определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
от 16.08.2006 № 7-О06-15
(извлечение)
По приговору Ивановского областного суда от 14.06.2006 суда Ц.,
являясь должностным лицом, получил взятку в виде денег за действия
в пользу взяткодателя, при этом такие действия входят в служебные
полномочия должностного лица и оно в силу должностного положения
может способствовать таким действиям, в крупном размере.
В кассационных жалобах, поданных в Судебную коллегию по уго-
ловным делам Верховного Суда Российской Федерации, осужденным Ц.
и его адвокатом Премиловым Ю. С., в частности, отмечалось, что при-
говор основан на недопустимых доказательствах — результатах опера-
тивно-розыскной деятельности и связанных с ними следственных дей-
ствиях, которые не соответствуют требованиям ст. 6, ч. 6 ст. 8 Закона
«Об оперативно-розыскной деятельности».
В возражениях государственный обвинитель просил жалобу оста-
вить без удовлетворения, а приговор — без изменения.
Проверив материалы дела, доводы кассационной жалобы, Судебная
коллегия сочла приговор суда законным, а выводы суда о виновности
осужденного основанными на доказательствах, всесторонне и полно
исследованных и получивших соответствующую оценку в приговоре,
указав, в том числе, следующее.
Суд обоснованно установил, что Ц. являлся должностным лицом.
Он исполнял обязанности начальника управления «Ивавтодор», зани-
мая государственную должность государственной службы Ивановской
области категории «В», учреждаемой для исполнения полномочий
и обеспечения деятельности исполнительных органов государственной
власти Ивановской области, находясь в составе администрации Иванов-
ской области, имея классный чин — государственный советник Иванов-
ской области 1 класса, осуществлял организационно-распорядительные
и административно-хозяйственные функции, в том числе заключал
от имени управления «Ивавтодор» государственные контракты и вел
по ним финансирование подрядчиков. Кроме того, Ц. в силу своего
должностного положения как и.о. начальника управления «Ивавтодор»,
являющегося организатором конкурсов по дорожным объектам, и как
заместитель председателя конкурсной комиссии мог способствовать
принятию решения конкурсной комиссии о признании победителями
конкурса конкретных участников конкурса, подавших заявки.
Утверждения в жалобе осужденного о том, что он 13 июля 2005 г.
денег в размере 500 тыс. руб. от Ферояна Т. А. не получал, а 15 июля
2005 г. имела место провокация взятки, опровергаются показаниями
Ферояна Т. А., из которых следует, что 13 июля 2005 г. он позвонил Ц.
и договорился о встрече в д. Коляново, чтобы передать ему часть денег
из оговоренной Ц. суммы в 1 млн руб. в качестве первой части взятки
за заключение государственного контракта. Деньги были сняты бухгал-
тером со счета предприятия и переданы ему. Он приехал в д. Коляново
170
на развилку дорог на своем автомобиле «БМВ Х5» примерно 18 часов
30 минут. Ц. сел в его автомобиль на переднее пассажирское сиде-
нье, и он передал Ц. 500 тыс. руб. купюрами по одной тысяче рублей,
при этом пояснил, что остальные 500 тыс. руб. отдаст на следующий день
или через день. Ц. просил передать деньги побыстрее. 15 июля 2005 г.
вечером он позвонил Ц., и они договорились о месте встречи. На своем
автомобиле «БМВ Х5» он приехал к месту встречи в д. Коляново на улицу
Садовая. Ц. сел в машину на переднее пассажирское сиденье и велел
проехать немного вперед, озаботившись наличием стоящего непода-
леку автомобиля. Они проехали вперед по улице примерно 30—40 м
и остановились. Он достал 400 тыс. руб. в четырех банковских упаков-
ках, купюрами по одной тысяче рублей, и передал деньги Ц., сказав, что
передает только 400 тыс. руб., а еще 100 тыс. руб. отдаст, когда приедет
с отдыха. Взяв деньги, Ц. сказал, что поскольку в ОАО «ДСУ-1» переве-
дены еще деньги, он еще должен отдать 1 млн 100 тыс. руб. Ц. попросил
дать ему пакет, чтобы не нести деньги в руках. При выходе из машины
Ц. был задержан с деньгами сотрудниками ФСБ.
Довод жалобы Ц. о том, что он деньги взял у Ферояна Т. А. «маши-
нально», опровергается протоколом осмотра прослушанной аудио-
записи и просмотренной видеозаписи (т. 2, л.д. 95—96). Согласно
видеозаписи Ц. сначала принимает в руки две пачки денег, затем еще
две, потом Ц. передается предмет, похожий на полиэтиленовый пакет.
Согласно аудиозаписи упоминается «четыреста», «а сотка будет при-
везена после отдыха». Затем предлагается пакет: «Слушай, пакет тебе
отдам, вот этот». «Давай хоть так. Не в руке же нести».
Утверждения в жалобах о том, что в разговоре с Ферояном Т. А. про-
центы упоминались только в связи с организацией предвыборной кам-
пании, а 24 июня говорили о деньгах только в рамках предвыборной
кампании, опровергаются аудиозаписями разговоров и протоколами
их осмотров (т. 2, л.д. 71—76, 44—45), откуда следует, что проценты
оговариваются в плане определения размера взятки.
Доводы защиты о том, что результаты оперативно-розыскной дея-
тельности являются недопустимыми доказательствами, являются несо-
стоятельными. Данные доводы были предметом проверки в судебном
заседании и по ним дана полная мотивированная оценка в постанов-
лении судьи от 22 мая 2006 г.
Оперативно-розыскные мероприятия: наблюдение и оперативный
эксперимент, касающиеся Ц., были проведены в соответствии с Феде-
ральным законом от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной
деятельности» (с последующими изменениями и дополнениями).
Вышеуказанные оперативно-розыскные мероприятия были доку-
ментально оформлены в форме «досмотр заявителя» (т. 1, л.д. 110, 119,
229), «досмотр» (т. 1, л.д. 262, 264, 265) «осмотр и метка денежных
знаков» (т. 1, л.д. 111—112, 120—211, 230—244), «осмотр денежных
купюр» (т. 1, л.д. 113—116, 222—226, 245), «выдача денежных знаков»
(т. 1, л.д. 117, 227, 246, 263) и содержат информацию о времени, месте
и обстоятельствах изъятия в ходе оперативно-розыскной деятельности
171
предметов и документов, получения видео- и аудиозаписей с приведе-
нием описания индивидуальных признаков предметов и документов
и отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам УПК РФ.
Отсутствие подписи Ферояна Т. А. как участника действий по его
досмотру и выдаче денег не вызывает сомнений в достоверности дан-
ных мероприятий, поскольку в судебном заседании Фероян Т. А. под-
твердил свое участие в этих мероприятиях.
Что касается доводов относительно рапортов оперативного сотруд-
ника Кочеткова Р. В., то, как видно из протокола судебного заседания,
в суде был допрошен автор этих рапортов, который дал пояснения
по проведенным оперативным мероприятиям.
Протоколы осмотра предметов (аудио- и видеокассет) (т. 2, л.д.
35—98) произведены в соответствии с требованиями ст. 164, 176,
177 УПК РФ.
Основанием для начала прослушивания телефонных перегово-
ров без предварительного судебного решения, предусмотренных
ст. 8 ч. 6 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», явилась угроза
собственности отдельных лиц.
Кроме того, в судебном заседании установлено, что номер мобильной
связи 89106677673 был добровольно передан в пользование и распоря-
жение Ферояна Т. А. его родственником Щегольковым Р. X., при этом
и Фероян Т. А., и Щегольков Р. X., как установил суд, были согласны
на прослушивание переговоров, ведущихся с указанного телефона.
Отсутствие в приговоре оценки заключения эксперта, согласно кото-
рому на руках и одежде Ц. не обнаружены следы специального метя-
щего химического вещества, не может служить основанием, ставя-
щим под сомнение доказанность получения Ц. денег от Ферояна Т. А.,
поскольку данный факт подтвержден показаниями Ферояна Т. А., аудио-
и видеозаписями, а также сам Ц. не отрицал, что держал деньги в руках.
Обоснования отказа в проведении фоноскопической экспертизы
подробно приведены в постановлении суда от 30 мая 2006 г. Ставить
под сомнение выводы суда у Судебной коллегии оснований не имеется.
Кроме того, в своих показаниях сам Ц. ссылался на аудиозаписи.
Как видно из материалов дела, все доказательства по делу судом
были исследованы и им дана надлежащая оценка. Доказательства,
изложенные в приговоре, собраны в соответствии с требованиями
ст. 74 и 86 УПК РФ.
Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену при-
говора, по настоящему делу не имеется. Все заявленные по делу хода-
тайства разрешены в соответствии с законом. Действиям осужденного
дана правильная юридическая оценка. Наказание осужденному назна-
чено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, является справедли-
вым и смягчению не подлежит.
На основании изложенного Судебная коллегия определила приговор
Ивановского областного суда от 14.06.2006 в отношении Ц. оставить
без изменения, а кассационные жалобы — без удовлетворения.
172
Глава 2
ДОКАЗЫВАНИЕ
В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ
СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

2.1. Процесс доказывания и его этапы
В соответствии со ст. 85 УПК РФ доказывание состоит в собирании,
проверке и оценке доказательств в целях установления обстоятельств,
предусмотренных ст. 73 данного Кодекса.
Часть 1 ст. 86 уголовно-процессуального закона содержит указание
на то, что собирание доказательств осуществляется в ходе уголовного
судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом
путем производства следственных и иных процессуальных действий,
предусмотренных УПК РФ.
Подозреваемый, обвиняемый, а также потерпевший, гражданский
истец, гражданский ответчик и их представители вправе собирать
и представлять письменные документы и предметы для приобщения
их к уголовному делу в качестве доказательств.
Защитник, согласно ч. 3 ст. 86 УПК РФ, вправе собирать доказатель-
ства путем:
1) получения предметов, документов и иных сведений;
2) опроса лиц с их согласия;
3) истребования справок, характеристик, иных документов от орга-
нов государственной власти, органов местного самоуправления, обще-
ственных объединений и организаций, которые обязаны предоставлять
запрашиваемые документы или их копии.
Из судебной практики
Определение Конституционного Суда Российской Федерации
по жалобе гражданина Пятничука Петра Ефимовича
на нарушение его конституционных прав положениями
ст. 46, 86 и 161 Уголовно-процессуального кодекса Российской
Федерации от 21.12.2004 № 467-0
(извлечение)
2.2. В соответствии с Конституцией Российской Федерации каждый
вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запре-
щенными законом (ст. 45, ч. 2); судопроизводство осуществляется
на основе состязательности и равноправия сторон (ст. 123, ч. 3).
Названные конституционные положения не исключают право законо-
дателя установить в отраслевом законодательстве специальные пра-
вила, регламентирующие порядок собирания и оценки доказательств
по уголовному делу, особенности которых применительно к отдельным
видам судопроизводства определяются федеральными законами исходя
из Конституции Российской Федерации.
175
Эти правила, содержащиеся, в частности, в ст. 86 УПК Российской Феде-
рации и действующие во взаимосвязи с иными нормами уголовно-про-
цессуального законодательства, предусматривают, что собирание доказа-
тельств в ходе уголовного судопроизводства осуществляется дознавателем,
следователем, прокурором и судом путем производства следственных
и иных процессуальных действий, предусмотренных уголовно-процессу-
альным законом. Подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, граждан-
ский истец, гражданский ответчик и их представители вправе собирать
и представлять письменные документы и предметы для приобщения
их к уголовному делу в качестве доказательств. Защитник также вправе
собирать доказательства путем получения предметов, документов и иных
сведений, опроса лиц с их согласия и истребования справок, характери-
стик, иных документов от органов государственной власти, органов мест-
ного самоуправления, общественных объединений и организаций.
Закрепленное в ст. 86 УПК Российской Федерации право подозрева-
емого, обвиняемого, их защитников собирать и представлять доказа-
тельства является одним из важных проявлений права данных участ-
ников процесса на защиту от уголовного преследования и формой
реализации конституционного принципа состязательности и равнопра-
вия сторон (ст. 123, ч. 3, Конституции Российской Федерации). Этому
праву соответствует обязанность дознавателя, следователя и прокурора
в ходе предварительного расследования рассмотреть каждое заявлен-
ное в связи с исследованием доказательств ходатайство, причем в силу
части второй ст. 159 УПК Российской Федерации подозреваемому или
обвиняемому, его защитнику не может быть отказано в допросе сви-
детелей, производстве судебной экспертизы и других следственных
действий, если обстоятельства, об установлении которых они ходатай-
ствуют, имеют значение для конкретного уголовного дела.
Тем самым уголовно-процессуальный закон исключает возможность
произвольного отказа должностным лицом или органом, осуществляю-
щим предварительное расследование, как в получении доказательств,
о которых ходатайствует сторона защиты, так и в приобщении пред-
ставленных ею доказательств к материалам уголовного дела. По смыслу
содержащихся в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федера-
ции нормативных предписаний в их взаимосвязи с положениями ст. 45,
46 (ч. 1), 50 (ч. 2) и 123 (ч. 3) Конституции Российской Федерации такой
отказ возможен лишь в случаях, когда соответствующее доказательство
не имеет отношения к уголовному делу, по которому ведется расследова-
ние, и не способно подтверждать наличие или отсутствие события пре-
ступления, виновность или невиновность лица в его совершении, иные
обстоятельства, подлежащие установлению при производстве по уголов-
ному делу, когда доказательство, как не соответствующее требованиям
закона, является недопустимым либо когда обстоятельства, которые при-
звано подтвердить указанное в ходатайстве стороны доказательство, уже
установлены на основе достаточной совокупности других доказательств,
в связи с чем исследование еще одного доказательства с позиций прин-
176
ципа разумности оказывается избыточным. Принимаемое при этом
решение во всяком случае должно быть обосновано ссылками на кон-
кретные доводы, подтверждающие неприемлемость доказательства,
об истребовании и исследовании которого заявляет сторона защиты.
2.4. Таким образом, ст. 46, 86 ... УПК РФ не могут рассматриваться
как нарушающие конституционные права гражданина П. Е. Пятничука:
они не лишают заявителя права знать, в чем он подозревается, не пре-
доставляют должностному лицу или органу, осуществляющему предва-
рительное расследование, право произвольно отказать как в получении
доказательств, о которых ходатайствует сторона защиты, так и в приоб-
щении представленных ею доказательств к материалам уголовного дела.
Определение Конституционного Суда Российской
Федерации об отказе в принятии к рассмотрению
жалобы гражданина Чернышева Игоря Леонидовича
на нарушение его конституционных прав статьей
132 Уголовного кодекса Российской Федерации, ст. 47, 53, 74,
84 и 86 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации
от 24.03.2005 № 135-0
(извлечение)
1. Гражданин И. Л. Чернышев, обвиняемый в совершении престу-
плений, предусмотренных ч. 1 ст. 132 («Насильственные действия сек-
суального характера»), ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 131 («Покушение на изна-
силование») УК РФ, в своей жалобе в Конституционный Суд Российской
Федерации оспаривает конституционность ст. 132 УК Российской Феде-
рации, поскольку, по его мнению, неопределенность содержащегося
в ней понятия «иные действия сексуального характера» в противоречие
со ст. 19 и 55 Конституции Российской Федерации допускает различное
толкование этой нормы.
Кроме того, заявитель просит признать неконституционными ст. 47,
53, 74, 84 и 86 УПК РФ, которые он также считает неопределенными
ввиду отсутствия в них положений, обязывающих следователя и суд
приобщать к уголовному делу представленные стороной защиты дока-
зательства и удовлетворять ее ходатайства о производстве процессу-
альных действий, направленных на собирание указанных стороной
защиты доказательств. Этим, как считает заявитель, было нарушено
его право на защиту в уголовном судопроизводстве, в том числе право
собирать и представлять доказательства.
Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в порядке
ч. 2 ст. 40 Федерального конституционного закона «О Конституционном
Суде Российской Федерации» ранее уведомлял заявителя о том, что его
жалоба не соответствует требованиям названного Закона.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представ-
ленные гражданином И. Л. Чернышевым материалы, не находит осно-
ваний для принятия его жалобы к рассмотрению.
2.2. Статьи 47 («Обвиняемый») и 53 («Полномочия защитника»)
УПК РФ, определяющие уголовно-процессуальный статус обвиняе-
177
мого и устанавливающие объем полномочий защитника в уголовном
судопроизводстве, направлены на закрепление процессуальных гаран-
тий права обвиняемого на защиту от предъявленного ему обвине-
ния, на судебную и иную государственную защиту его законных прав
и интересов, на получение квалифицированной юридической помощи
адвоката (защитника), а также на создание процессуального механизма
реализации этих прав. Статьи 74 («Доказательства»), 84 («Иные доку-
менты») и 86 («Собирание доказательств») УПК РФ дают определение
доказательств по уголовному делу и содержат их перечень, определяют
круг субъектов собирания доказательств.
В соответствии с Конституцией Российской Федерации каждый
вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещен-
ными законом (ст. 45, ч. 2); судопроизводство осуществляется на основе
состязательности и равноправия сторон (ст. 123, ч. 3). Данные консти-
туционные положения не исключают право законодателя установить
в отраслевом законодательстве специальные правила, регламентирую-
щие порядок собирания и оценки доказательств по уголовному делу,
особенности которых применительно к отдельным видам судопроиз-
водства определяются федеральным законом исходя из Конституции
Российской Федерации.
Содержащиеся в ст. 86 УПК Российской Федерации общие правила
о порядке собирания доказательств, действующие во взаимосвязи
с иными нормами уголовно-процессуального законодательства, пред-
усматривают, что собирание доказательств в ходе уголовного судопро-
изводства осуществляется дознавателем, следователем, прокурором
и судом путем производства следственных и иных процессуальных дей-
ствий, предусмотренных уголовно-процессуальным законом. Подозре-
ваемый, обвиняемый, потерпевший, гражданский истец, гражданский
ответчик и их представители вправе собирать и представлять пись-
менные документы и предметы для приобщения их к уголовному делу
в качестве доказательств. Защитник также вправе собирать доказатель-
ства путем получения предметов, документов и иных сведений, опроса
лиц с их согласия и истребования справок, характеристик, иных доку-
ментов от органов государственной власти, органов местного само-
управления, общественных объединений и организаций.
Само по себе наделение органов, осуществляющих предварительное
расследование, полномочиями по собиранию доказательств по уголов-
ному делу не может рассматриваться как нарушающее конституцион-
ное право подозреваемого на судебную защиту, поскольку это право,
как отмечалось Конституционным Судом Российской Федерации
в Постановлении от 02.02.1996 г. по делу о проверке конституцион-
ности положений ст. 371, 374 и 384 УПК РСФСР, обеспечивается всей
совокупностью предусмотренных уголовно-процессуальным законом
процедур, предполагающих различные способы и возможности выяв-
ления и устранения судебных ошибок, включая обжалование действий
(бездействия) и решений указанных органов в суд.
178
Вместе с тем в силу конституционного принципа состязательности
и равноправия сторон (ст. 123, ч. 3, Конституции Российской Федера-
ции) в уголовном процессе праву обвинителя на уголовное преследова-
ние корреспондирует право подозреваемого и обвиняемого на защиту
от этого преследования, в том числе путем использования предостав-
ленного им и их защитникам на основании ст. 86 УПК Российской
Федерации права собирать и представлять доказательства. Этому праву
участников уголовного процесса со стороны защиты соответствует обя-
занность дознавателя, следователя и прокурора рассмотреть каждое
заявленное в связи с исследованием доказательств ходатайство.
При этом в соответствии с ч. 2 ст. 159 УПК РФ подозреваемому или
обвиняемому, его защитнику не может быть отказано в допросе сви-
детелей, производстве судебной экспертизы и других следственных
действий, если обстоятельства, об установлении которых они ходатай-
ствуют, имеют значение для данного уголовного дела.
Тем самым уголовно-процессуальный закон исключает возможность
произвольного отказа должностным лицом или органом, осуществляю-
щим предварительное расследование, как в получении доказательств,
о которых ходатайствует сторона защиты, так и в приобщении пред-
ставленных ею доказательств к материалам уголовного дела. По смыслу
содержащихся в нем нормативных предписаний в их взаимосвязи
с положениями ст. 45, 46 (ч. 1), 50 (ч. 2), 123 (ч. 3) Конституции Рос-
сийской Федерации, такой отказ возможен лишь в тех случаях, когда
соответствующее доказательство не имеет отношения к уголовному
делу, по которому ведется расследование, и не способно подтверждать
наличие или отсутствие события преступления, виновность или неви-
новность лица в его совершении, другие обстоятельства, подлежащие
установлению при производстве по уголовному делу, либо когда доказа-
тельство, как не соответствующее требованиям закона, является недо-
пустимым, либо когда обстоятельства, которые призваны подтвердить
указанное в ходатайстве стороны доказательство, уже установлены
на основе достаточной совокупности других доказательств, в связи
с чем исследование еще одного доказательства с позиций принципа
разумности оказывается избыточным. Принимаемое при этом решение
во всяком случае должно быть обосновано ссылками на конкретные
доводы, подтверждающие неприемлемость доказательства, об истре-
бовании и исследовании которого заявляет сторона защиты.
Проверка законности и обоснованности решений следователя и суда
общей юрисдикции, связанных с собиранием и оценкой доказательств,
производится, соответственно, прокурором и вышестоящими судебными
инстанциями в уголовном судопроизводстве, и ее осуществление выходит
за пределы полномочий Конституционного Суда Российской Федерации.
Исходя из изложенного и руководствуясь ч. 2 ст. 40, п. 2 ч. 1 ст. 43,
ч. 1 ст. 79, ст. 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Кон-
ституционном Суде Российской Федерации» Конституционный Суд Рос-
сийской Федерации определил:
179
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Чер-
нышева Игоря Леонидовича, поскольку она не отвечает требованиям
Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде
Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба признается
допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации
по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Определение Конституционного Суда Российской Федерации
об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Дегтева
Андрея Анатольевича на нарушение его конституционных
прав ч. 1 ст. 17, ч. 1 ст. 86, ч. 3 ст. 240
и ч. 1 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской
Федерации от 20.03.2008 № 188-0-0
(извлечение)
1. Гражданин А. А. Дегтев, осужденный за совершение ряда пре-
ступлений, в своей жалобе в Конституционный Суд Российской Феде-
рации оспаривает конституционность ч. 1 ст. 17 «Свобода оценки
доказательств», ч. 1 ст. 86 «Собирание доказательств», ч. 3 ст. 240
«Непосредственность и устность» и ч. 1 ст. 281 «Оглашение показаний
потерпевшего и свидетеля» УПК Российской Федерации, которые, как
утверждает заявитель, не возлагают на суд обязанность при вынесении
решения по уголовному делу давать мотивированную оценку доказа-
тельств и тем самым допускают использование доказательств, получен-
ных с нарушением уголовно-процессуального закона.
По мнению А. А. Дегтева, руководствуясь оспариваемыми нормами,
суд первой инстанции использовал при обосновании вынесенного
в отношении него обвинительного приговора недопустимые доказа-
тельства, что привело к нарушению его прав, гарантированных ст. 2,
15, 17 (ч. 2), 18, 19 (ч. 1), 21 (ч. 1), 45, 46 (ч. 1 и 2), 49, 50 (ч. 2) и 123
(ч. 3) Конституции Российской Федерации.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представ-
ленные А. А. Дегтевым материалы, не находит оснований для принятия
его жалобы к рассмотрению.
2.1. Статьи 17 и 86 УПК РФ, устанавливая право дознавателя, сле-
дователя, прокурора и суда собирать доказательства и осуществлять
оценку этих доказательств по внутреннему убеждению, не содержат
каких-либо положений, допускающих возможность произвольности
такой оценки. Напротив, ст. 17 УПК РФ в качестве принципа оценки
доказательств закрепляет адресованное судье, присяжным заседате-
лям, прокурору, следователю и дознавателю требование не только
исходить из своего внутреннего убеждения и совести, но и основы-
ваться на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств
и руководствоваться законом, что должно исключать принятие произ-
вольных, необоснованных решений. Устранение нарушений, связан-
ных с несоблюдением этих требований, обеспечивается закрепленным
в законе порядком обжалования и проверки, в том числе в судебном
180
порядке, законности и обоснованности действий (бездействия) и реше-
ний дознавателя, следователя, прокурора и суда.
Не предоставляя, таким образом, органам предварительного рассле-
дования и суду право произвольного, не зависящего от требований
закона, решения вопросов об относимости, допустимости, достовер-
ности и достаточности доказательств, указанное нормативное предпи-
сание вместе с тем направлено на исключение какого бы то ни было
внешнего воздействия на суд, следователя и других лиц, осуществляю-
щих производство по уголовному делу, с целью понуждения их к при-
нятию того или иного решения. Этим, в частности, обеспечивается дей-
ствие провозглашенного в ст. 120 Конституции Российской Федерации
принципа независимости судей при осуществлении правосудия.
2.2. Не нарушаются права заявителя и оспариваемыми в жалобе
положениями ст. 240 и 281 УПК РФ, поскольку они не предусматри-
вают каких-либо изъятий из установленного уголовно-процессуальным
законом порядка доказывания по уголовным делам, согласно которому,
в частности, в основу обвинительного приговора могут быть положены
лишь доказательства, не вызывающие сомнения в их достоверности
и допустимости. В случае принятия судом решения об оглашении пока-
заний свидетеля и последующем использовании им этих показаний
обвиняемому в соответствии с принципом состязательности и равно-
правия сторон должна предоставляться возможность защиты своих
интересов в суде всеми предусмотренными законом способами, в том
числе путем заявления ходатайств об исключении недопустимых дока-
зательств или об истребовании дополнительных доказательств в целях
проверки допустимости и достоверности оглашенных показаний, чему
данные статьи УПК РФ не препятствуют.
Оценка же принимаемых судом первой инстанции решений отно-
сительно допустимости и достоверности полученных при проведении
досудебного производства доказательств в виде показаний потерпев-
шего или свидетеля, а также о возможности оглашения этих показаний,
как и принятие решения о необходимости исключения недопустимого
доказательства из доказательственной базы осуществляются вышестоя-
щими судами при проверке законности и обоснованности вынесенного
приговора или иного судебного решения.
Исходя из изложенного и руководствуясь ч. 2 ст. 40, п. 2 ч. 1 ст. 43,
ч. 1 ст. 79, ст. 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Кон-
ституционном Суде Российской Федерации» Конституционный Суд Рос-
сийской Федерации определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Дег-
тева Андрея Анатольевича, поскольку она не отвечает требованиям
Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде
Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Консти-
туционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации
по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
181
Определение Конституционного Суда Российской
Федерации об отказе в принятии к рассмотрению
жалобы гражданина Бугрова Александра Анатольевича
на нарушение его конституционных прав п. 2 ч. 3 ст.
86 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации
от 04.04.2006 № 100-0
(извлечение)
1. Гражданин А. А. Бугров в своей жалобе в Конституцион-
ный Суд Российской Федерации оспаривает конституционность
п. 2 ч. 3 ст. 86 УПК РФ, согласно которому защитник вправе собирать
доказательства путем опроса лиц с их согласия. Заявитель полагает,
что данная норма не соответствует Конституции Российской Федера-
ции, ее ст. 19 и 48 (ч. 1), поскольку ограничивает право защитника
представлять доказательства в пользу своего подзащитного и не пред-
усматривает необходимости предупреждения лица, опрос которого про-
водит защитник, об уголовной ответственности за дачу заведомо лож-
ных показаний и разъяснения ему права не свидетельствовать против
себя самого и своих близких родственников, и тем самым дает основа-
ния органам и лицам, осуществляющим уголовное судопроизводство,
не признавать результаты таких опросов доказательствами.
2. В соответствии с Конституцией Российской Федерации каждый
вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запре-
щенными законом (ст. 45, ч. 2); при осуществлении правосудия
не допускается использование доказательств, полученных с наруше-
нием федерального закона (ст. 50, ч. 2); судопроизводство осуществля-
ется на основе состязательности и равноправия сторон (ст. 123, ч. 3).
Из данных конституционных положений следует возможность выбора
обвиняемым, его защитником по своему усмотрению тех способов
и процедур защиты, особенности которых применительно к отдельным
видам судопроизводства определяются исходя из Конституции Россий-
ской Федерации и федеральных законов.
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Опре-
делении от 21.12.2004 № 467-0 по жалобе гражданина П. Е. Пятни-
чука на нарушение его конституционных прав положениями ст. 46,
86 и 161 УПК РФ, право подозреваемого, обвиняемого, их защитников
собирать и представлять доказательства является одним из важных
проявлений права данных участников процесса на защиту от уголов-
ного преследования и формой реализации конституционного принципа
состязательности и равноправия сторон (ст. 123, ч. 3, Конституции Рос-
сийской Федерации). Этому праву соответствует обязанность органов
и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство,
рассмотреть каждое ходатайство, заявленное в связи с исследованием
доказательств.
При этом уголовно-процессуальный закон (ч. 3 ст. 15, ч. 2 ст. 159,
ст. 274 УПК РФ) исключает возможность произвольного отказа как
в получении доказательств, о которых ходатайствует сторона защиты,
182
так и в приобщении к материалам уголовного дела и исследовании
представленных ею доказательств. По смыслу названных нормативных
предписаний во взаимосвязи с положениями ст. 45, 46 (ч. 1), 50 (ч. 2)
и 123 (ч. 3) Конституции Российской Федерации такой отказ возможен
лишь в случаях, когда соответствующее доказательство не имеет отно-
шения к уголовному делу, по которому ведется расследование, и не спо-
собно подтверждать наличие (или отсутствие) события преступления,
виновность (или невиновность) лица в его совершении, иные обстоя-
тельства, подлежащие установлению при производстве по уголовному
делу, а также когда доказательство, как не соответствующее требо-
ваниям закона, является недопустимым либо когда обстоятельство,
которое призвано подтвердить указанное в ходатайстве стороны дока-
зательство, уже установлено на основе достаточной совокупности дру-
гих доказательств. Принимаемое при этом решение во всяком случае
должно быть обосновано ссылками на конкретные доводы, подтверж-
дающие неприемлемость доказательства, об истребовании и исследо-
вании которого заявляет сторона защиты.
Выраженная в названном Определении Конституционного Суда Рос-
сийской Федерации правовая позиция распространяется и на порядок
признания доказательством проведенного защитником опроса постольку,
поскольку предмет, пределы и средства доказывания по уголовному делу,
а также полномочия участников уголовного судопроизводства по соби-
ранию, проверке и оценке доказательств и порядок их осуществления
определяются Уголовно-процессуальным кодексом Российской Феде-
рации. При этом порядок собирания защитником доказательств, в том
числе путем опроса лица с его согласия, в отличие от производимых
прокурором, следователем или дознавателем следственных действий
по собиранию доказательств, специально не регламентируется.
Следовательно, исходя из процессуальных правомочий лиц, осу-
ществляющих такой опрос, само по себе отсутствие процессуальной
регламентации формы проведения опроса и фиксации его результа-
тов не может рассматриваться как нарушение закона и основание
для отказа в приобщении результатов к материалам дела. При этом
полученные защитником в результате опроса сведения могут рассма-
триваться как основание для допроса указанных лиц в качестве свиде-
телей или для производства других следственных действий, поскольку
они должны быть проверены и оценены, как и любые другие доказа-
тельства, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности,
а все собранные доказательства в совокупности — с точки зрения
достаточности для разрешения уголовного дела.
Таким образом, оспариваемое заявителем законоположение закре-
пляет лишь право защитника на собирание доказательств, оно должно
применяться во взаимосвязи с иными нормами УПК РФ о видах дока-
зательств, о круге лиц, осуществляющих практическую деятельность
по доказыванию (ст. 74 и 86), и не может рассматриваться как наруша-
ющее конституционные права заявителя.
183
Что касается его утверждения об отсутствии в оспариваемой норме
предписания о предупреждении лица, опрос которого проводит защит-
ник, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показа-
ний и разъяснении ему права не свидетельствовать против себя самого
и своих близких родственников, то наделение защитника таким пра-
вом означало бы придание — вопреки требованиям Конституции Рос-
сийской Федерации и уголовно-процессуального законодательства —
несвойственной ему процессуальной функции.
Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации
«О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса
Российской Федерации, регулирующих судопроизводство
с участием присяжных заседателей» от 22.11.2005 № 23
(извлечение)
Отказ сторонам в исследовании доказательств, не признанных
судом недопустимыми, следует расценивать как ограничение их прав
на представление доказательств, т.е. как нарушение уголовно-процес-
суального закона, влекущее отмену приговора (ст. 379, 385 УПК РФ).
Вместе с тем следует иметь в виду, что суд с участием присяжных
заседателей не связан мнением сторон о пределах исследования дока-
зательств в случае, когда у присяжных заседателей во время совеща-
ния возникнут сомнения по поводу каких-либо фактических обстоя-
тельств уголовного дела, имеющих существенное значение для ответов
на поставленные вопросы и требующих дополнительного исследова-
ния. По просьбе старшины присяжных заседателей, возвратившихся
из совещательной комнаты в зал судебного заседания, председатель-
ствующий возобновляет судебное следствие (ч. 5 и 6 ст. 344 УПК РФ).
Защитник вправе собирать доказательства по уголовному делу только
способами, предусмотренными ч. 3 ст. 86 УПК РФ.
Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда РФ от 08.12.2004 № 3-004-42
(извлечение)
Приговором Верховного Суда Республики Коми от 22.09.2004 К.
осужден за фальсификацию доказательств по уголовному делу об особо
тяжком преступлении.
В кассационных жалобах, поданных в Судебную коллегию по уголов-
ным делам Верховного Суда Российской Федерации:
осужденный К. просил приговор в отношении его отменить, а дело
производством прекратить за отсутствием в его действиях состава пре-
ступления. В обоснование своих просьб он указывал, что приговор
основан на противоречивых показаниях свидетелей обвинения, нахо-
дящихся в материальной и психологической зависимости от правоох-
ранительных органов. Он не представлялся работникам прокуратуры,
а показав свое удостоверение, объяснил, что является адвокатом. А.
свое заявление написал самостоятельно. Ксерокопия этого заявления
184
к уголовному делу была приобщена по ходатайству его подзащитного Л.
Написанное в этом заявлении соответствует действительности. Кроме
того, заявление А. не может быть признано доказательством по делу;
адвокат Володин В. Н., ссылаясь на то, что заявление, написанное
А.; а тем более ее ксерокопия, не являются доказательствами по делу,
просил приговор в отношении К. отменить, а дело производством пре-
кратить за отсутствием в его действиях состава преступления;
адвокат Гордеев Ю. А. также просил приговор в отношении К. отме-
нить, а дело производством прекратить в связи с отсутствием в его дей-
ствиях состава преступления. В обоснование своих просьб он ссылался
на то, что заявление А. и его ксерокопии не могут быть признаны дока-
зательствами по делу. Ходатайство о приобщении ксерокопии заявле-
ния А. было заявлено не К., а его подзащитным.
В возражениях на кассационные жалобы государственный обвини-
тель Айназаров А. А. просил приговор оставить без изменения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб
и возражений на них, Судебная коллегия нашла приговор подлежащим
отмене с прекращением производства по делу за отсутствием в дей-
ствиях К. состава преступления.
Обосновывая вину К. в совершении преступления, предусмотренного
ст. 303 ч. 3 УК РФ, суд в приговоре указал, что К., являющийся адво-
катом Л., заведомо зная, что последний совершил похищение А., кото-
рому удалось убежать, с целью оказания помощи Л., путем фальсифи-
кации доказательств по уголовному делу, пришел в дом, где находился
потерпевший А. Там, представившись работником прокуратуры, введя
в заблуждение А., продиктовал ему заявление в адрес органов правосу-
дия, где исказил обстоятельства совершенного Л. преступления. Затем
представил следователю Чекалину, расследующему уголовное дело
в отношении Л., сделанную лично им ксерокопию заявления А. и зая-
вил ходатайство о приобщении к уголовному делу этого заявления, т.е.
сфальсифицированное им доказательство, в форме иного документа.
Между тем ксерокопия заявления А. имеющаяся в деле, которую
получил осужденный К., являющийся в то время адвокатом Л., не может
быть признана доказательством по делу.
Согласно ст. 84 УПК РФ к иным документам относятся материалы
фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информа-
ции, полученные, истребованные или представленные в порядке, уста-
новленным ст. 86 УПК РФ.
В соответствии со ст. 86 УПК РФ защитник вправе собирать доказа-
тельства путем:
1) получения предметов, документов и иных сведений;
2) опроса лиц с их согласия;
3) истребования справок, характеристик, иных документов от орга-
нов государственной власти, органов местного самоуправления, обще-
ственных объединений и организаций, которые обязаны предоставлять
запрашиваемые документы ли их копии.
185
Из смысла ст. 84 и 86 УПК РФ следует, что относимые к делу сведения,
полученные защитником в результате опроса частных лиц, изложенные
им или опрошенными лицами в письменном виде, нельзя рассматри-
вать в качестве показаний свидетеля или потерпевшего. Они получены
в условиях отсутствия предусмотренных уголовно-процессуальным зако-
ном гарантий их доброкачественности и поэтому могут рассматриваться
в качестве оснований для вызова и допроса указанных лиц в качестве
свидетелей, потерпевшего или для производства других следственных
действий по собиранию доказательств, а не как доказательства по делу.
Как установлено судом, имеющаяся в деле ксерокопия заявле-
ния А. получена К. (являющимся в тот момент защитником Л.) от А.
без соблюдения требований уголовно-процессуального закона, необхо-
димых для получения доказательств по делу, и поэтому не может быть
признана доказательством по делу.
Кроме того, следователь Чекалин Т. А., приобщивший ксерокопию
заявления к делу, не сверил с подлинником заявления и не удостове-
рил ее подлинность, что также лишало доказательственного значения
копии заявления, если бы подлинник и являлся бы доказательством.
Таким образом, из приведенных данных вытекает, что имеющаяся
в деле ксерокопия заявления А., в фальсификации содержания которого
признан виновным К., не является доказательством по делу.
Поэтому в действиях К. нет состава преступления.
Поскольку заявление А., полученное К., не является доказательством
по делу, каким способом оно было получено и по чьему ходатайству было
приобщено к уголовному делу, не имеет никакого значения для решения
вопроса о наличии или отсутствии в действиях К. состава преступления.
В связи с отсутствием в действиях К. состава преступления, на осно-
вании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ приговор в отношении его подлежит
отмене, а дело прекращению производством за отсутствием в его дей-
ствиях состава преступления.
С учетом изложенного Судебная коллегия определила приговор
Верховного Суда Республики Коми от 22.09.2004 в отношении К. отме-
нить и дело производством прекратить за отсутствием в его действиях
состава преступления на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.
Приговор суда отменен ввиду допущенного нарушения требований
закона о собирании и объективном исследовании обстоятельств дела.
Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации от 08.08.2007.
Дело № 67-О07-22СП
(извлечение)
Новосибирским областным судом Б. за разбой, совершенный
с незаконным проникновением в жилище, в ходе которого он убил
П., осужден по ст. 105 ч. 2 п. «з» УК РФ к 15 годам лишения свободы,
по ст. 162 ч. 4 п. «в» УК РФ — к 10 годам лишения свободы.
186
В кассационной жалобе, поданной в Судебную коллегию по уголов-
ным делам Верховного Суда Российской Федерации, адвокат Шпак Л. В.
просит отменить приговор и дело направить на новое судебное разби-
рательство, ссылаясь при этом на то, что:
позиция стороны защиты сводилась к тому, что смерть потерпевшего
наступила в результате неосторожных действий осужденного. В обо-
снование данной позиции сторона защиты ходатайствовала об иссле-
довании в присутствии присяжных заседателей сведений о нали-
чии у потерпевшего хронических заболеваний дыхательных органов
(к материалам дела были приобщены справка и заключение специали-
ста врача-бронхолога высшей категории Чувакина С. Г. с приложением
копии диплома, удостоверения, сертификата) и допросе специалиста,
однако суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства;
суд необоснованно отказал стороне защиты в удовлетворении хода-
тайства о назначении и проведении дополнительной судебно-меди-
цинской экспертизы, так как остались невыясненными вопросы (в том
числе и после допроса эксперта, давшего первоначальное заключение)
относительно механизма образования повреждений на теле потерпев-
шего (гематомы, ссадины, осаднения на спине и переломы 9—11 ребер
справа) при отсутствии на спине следов от удара, причины отсутствия
на внешней стороне носа следов от сдавления и удержания при якобы
имевшем место закрытии просвета носа и рта, возможных последствий
ухудшения циркуляции дыхания (экскурсии грудной клетки) в резуль-
тате длительного, более 30 минут, нахождения тела потерпевшего
в позе «ласточки» (сторона защиты подвергает сомнению научную обо-
снованность выводов судебно-медицинской экспертизы, исходя из опи-
сания экспертом внутреннего исследования трупа — неуказание в нем
на такие существенные признаки механической асфиксии, как темная
жидкая кровь в сердце и крупных венозных сосудах, переполнение кро-
вью правой половины сердца в результате венозного застоя в малом
круге кровообращения, венозное полнокровие).
По мнению адвоката, нет достоверных, достаточных данных, под-
тверждающих вывод эксперта о том, что смерть потерпевшего насту-
пила в результате механической асфиксии после закрытия просвета
носа и рта одновременно.
Защитник полагает, что смерть потерпевшего могла наступить от уду-
шья в результате нахождения потерпевшего в позе «ласточки».
Кроме того, в жалобе указано на то, что правом реплики восполь-
зовался только государственный обвинитель, что свидетельствует
о нарушении положений ч. 6 ст. 292 УПК РФ, вопреки требованиям
ст. 338 и 339 УПК РФ по каждому деянию (Б. обвиняется в совершении
разбойного нападения и убийства в ходе этого) не были поставлены три
основных вопроса, суд необоснованно отказал стороне защиты в удовлет-
ворении ходатайства о постановке на разрешение присяжных заседате-
лей дополнительных вопросов, в которых изложены фактические обсто-
ятельства дела, исключающие (в случае доказанности их присяжными
187
заседателями) уголовную ответственность либо влекущие за собой ответ-
ственность подсудимого за совершение менее тяжкого преступления.
В кассационной жалобе осужденный Б., не соглашаясь с осуждением
за убийство, указал, что изначально у него был умысел на хищение
чужого имущества.
Ссылаясь на доводы, аналогичные тем, которые изложены в жалобе
его защитника, осужденный полагает, что он не хотел убивать потер-
певшего (когда проникал в квартиру, то считал, что там никого нет),
так как, обнаружив его в квартире, он связал потерпевшего по рукам
и ногам, прикрыв ему до этого рот рукой, чтобы он не кричал, а потом
засунул ему в рот кляп, набросив на потерпевшего одеяло (потерпев-
шего он оставил в позе «ласточки»).
Б. считает, что ему назначили слишком суровое наказание.
В возражениях на кассационные жалобы государственный обвини-
тель Старостенко Е. В., не соглашаясь с доводами осужденного и его
защитника, просил приговор оставить без изменения.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассацион-
ных жалоб, а также возражений на них, Судебная коллегия сочла необ-
ходимым отменить приговор и направить дело на новое судебное раз-
бирательство по следующим основаниям.
Согласно положениям ч. 2 ст. 379 УПК РФ обвинительный приговор,
постановленный на основании обвинительного вердикта присяжных
заседателей, может быть отменен ввиду нарушений уголовно-процес-
суального закона.
В ч. 1 ст. 381 УПК РФ указано, что основаниями отмены обвинитель-
ного приговора являются такие нарушения уголовно-процессуального
закона, которые ограничили участника уголовного судопроизводства
в праве на исследование в присутствии присяжных заседателей доказа-
тельств либо другие нарушения, повлиявшие на постановление закон-
ного, обоснованного и справедливого приговора.
При рассмотрении настоящего уголовного дела судом были допу-
щены такие нарушения уголовно-процессуального закона.
Как следует из материалов дела, в ходе судебного разбирательства
Б. придерживался позиции, что он, полагая на отсутствие в квартире
жильцов, проник туда с целью совершения кражи.
Находясь в квартире, он встретил потерпевшего, которому закрыл
рот рукой, чтобы тот не кричал. После этого он связал шнуром потер-
певшего по рукам и ногам. Связывая потерпевшего, он засунул тому
в рот кляп, чтобы он не кричал.
Затем он, набросив сверху на потерпевшего одеяло, оставил того
лежать в позе «ласточки».
Уходя с чужими вещами, он обнаружил, что потерпевший умер.
Осужденный, отрицая нанесение удара в область грудной клетки
сзади потерпевшего, в суде пояснил, что при связывании потерпев-
шего он надавил своим коленом на его грудь, от чего и образовались
повреждения. Он также отрицает, что закрывал нос и рот потерпевшего
одновременно.
188
Утверждает, что когда он оставил лежать связанного потерпевшего
и пошел искать в квартире вещи, потерпевший был жив.
Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что осужден-
ный в суде придерживался версии, отличной от органов предваритель-
ного следствия.
Данной позиции придерживались осужденный и его защитник
в ходе судебных прений.
В ст. 338 ч. 1 УПК РФ указано, что «судья с учетом результатов
судебного следствия, прений сторон формулирует в письменном виде
вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями...».
Данная норма закона носит императивный характер.
Председательствующий по делу обязан формулировать вопросы,
исходя из позиции стороны защиты в суде, независимо от того, просили
подсудимый и его защитник о постановке дополнительных вопросов
или нет.
При сложившихся обстоятельствах, учитывая позицию стороны
защиты (она озвучена выше), председательствующий обязан был поста-
вить на разрешение присяжных заседателей дополнительные вопросы,
в которых необходимо было изложить фактические обстоятельства дела,
которые имели место, по мнению подсудимого и его защитника, позво-
ляющие, в случае их доказанности присяжными заседателями, решить
вопрос об освобождении подсудимого от уголовной ответственности
за совершенные им действия или признании в его действиях менее
тяжкого преступления, о чем речь идет в ст. 338 ч. 2 и 339 ч. 3 УПК РФ.
Из материалов дела усматривается, что при обсуждении проекта
вопросного листа защитник просил о постановке дополнительных
вопросов (т. 3, л.д. 65).
Следует признать, что защитник ходатайствовал (во многих слу-
чаях) о постановке дополнительных правовых вопросов, что противо-
речит положениям ч. 5 ст. 339 УПК РФ.
Однако из этих дополнительных вопросов следует, что речь шла
о постановке на разрешение присяжных заседателей вопросов, в кото-
рых изложена позиция осужденного в суде.
Изложение защитником правовых вопросов не есть препятствие
для постановки на разрешение присяжных заседателей дополнитель-
ных вопросов.
Исключая правовые вопросы, председательствующий обязан был
в дополнительных вопросах изложить позицию подсудимого (по поводу
фактических обстоятельств дела) с соблюдением требований не только
указанных выше норм уголовно-процессуального закона, но и положе-
ний ст. 15 и 334 ч. 1 УПК РФ.
Председательствующий обязан создать необходимые условия
для исполнения сторонами (в том числе и стороной защиты) их про-
цессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.
В конкретном рассматриваемом случае речь идет о том, создал ли
председательствующий необходимые (равные со стороной обвине-
189
ния) условия для осуществления защитником своих прав и обязанно-
стей (по представлению доказательств на суд присяжных заседателей),
предусмотренных ст. 53 ч. 1 п. 2, 3 и 86 ч. 3 УПК РФ.
Необходимо отметить, что председательствующий не выполнил дан-
ные требования закона, нарушив тем самым принцип состязательности
сторон в уголовном процессе.
В обоснование позиции подсудимого в суде защитник заявлял ряд
ходатайств, направленных на собирание дополнительных доказательств
и исследование в присутствии присяжных заседателей собранных дока-
зательств (о них сказано выше при изложении доводов кассационной
жалобы адвоката).
Однако председательствующий без надлежащего обоснования отка-
зал адвокату в удовлетворении ряда ходатайств.
Исходя из действий председательствующего невозможно понять, как
может адвокат осуществлять защиту, придерживаясь позиции своего
подзащитного, если суд не создает необходимых условий для собира-
ния и исследования дополнительных доказательств.
Указанные обстоятельства свидетельствуют о нарушении судом права
подсудимого на защиту. В ходе нового судебного разбирательства необ-
ходимо соблюсти нормы уголовно-процессуального закона, в том числе
регламентирующие судопроизводство с участием присяжных заседателей,
постановив при этом законное, обоснованное, справедливое решение.
Руководствуясь ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, Судебная коллегия опре-
делила приговор Новосибирского областного суда от 30.11.2006 в отно-
шении Б. отменить и дело направить на новое рассмотрение со стадии
судебного разбирательства в тот же суд, но в ином составе суда.
В соответствии со ст. 87 УПК РФ проверка доказательств производится
дознавателем, следователем, прокурором, судом путем сопоставления
их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также
установления их источников, получения иных доказательств, подтверж-
дающих или опровергающих проверяемое доказательство.
Из судебной практики
Определение Конституционного Суда Российской
Федерации об отказе в принятии к рассмотрению жалоб
гражданина Веккера Сергея Вадимовича на нарушение
его конституционных прав положениями ст. 86, 87, 235, 252,
283 и 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской
Федерации от 20.11.2003 № 451-0
(извлечение)
1. В жалобах гражданина С. В. Веккера оспаривается консти-
туционность части первой ст. 86, ст. 87, ч. 3 ст. 235, ч. 1 ст. 253,
ч. 1 и 4 ст. 283 УПК РФ в части, наделяющей суд первой инстанции
полномочиями по сбору доказательств по собственной инициативе или
190
по указанию суда кассационной инстанции, отменившего приговор
и направившего дело на новое рассмотрение. Заявитель указывает, что,
основываясь на этих нормах уголовно-процессуального закона, суд пер-
вой инстанции произвел по собственной инициативе вызов эксперта
и его допрос в качестве свидетеля в целях выяснения обстоятельств
производства им судебной экспертизы по уголовному делу на стадии
предварительного следствия, а также будет обязан выполнить указание
суда кассационной инстанции о назначении повторной судебно-меди-
цинской экспертизы.
Конституционность ч. 2 ст. 252 и п. 3 ст. 307 УПК РФ оспаривается
С. В. Беккером в части, предусматривающей наделение суда первой
инстанции полномочием изменять обвинение, поскольку осуществлен-
ная судом на основании этих норм переквалификация его действий
с ч. 2 ст. 293 (Халатность) на ч. 2 ст. 118 (Причинение тяжкого или
средней тяжести вреда здоровью по неосторожности) УК РФ выходит
за рамки функции правосудия.
По мнению заявителя, указанными нормами нарушаются конститу-
ционные принципы презумпции невиновности, отправления правосу-
дия только судом и независимости суда, а также его права как подсуди-
мого, гарантируемые ст. 6, 10, 15, 17, 18, 19, 21, 46, 47 (ч. 1), 49 (ч. 1),
118 (ч. 1), 120 (ч. 1), 123 (ч. 1 и 3) Конституции Российской Федерации.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представ-
ленные гражданином С. В. Беккером материалы, не находит оснований
для принятия его жалоб к рассмотрению.
Конституция Российской Федерации устанавливает, что государ-
ственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе
разделения на законодательную, исполнительную и судебную (ст. 10),
а правосудие осуществляется только судом (ст. 118, ч. 1). Указанные
положения во взаимосвязи со ст. 123 (ч. 3) Конституции Российской
Федерации, закрепляющей принцип состязательности и равноправия
сторон в судопроизводстве, не допускают возложения на суд каких бы
то ни было функций, не совместимых с его прерогативами по осущест-
влению правосудия.
Вместе с тем осуществление судом функции правосудия в публич-
ном по своему характеру уголовном процессе предполагает законода-
тельное наделение его правом проверять и оценивать с точки зрения
относимости, допустимости и достоверности представленные сторо-
нами обвинения и защиты доказательства как путем установления
их источников и сопоставления с другими доказательствами, имеющи-
мися в уголовном деле либо представляемыми сторонами в судебном
заседании, так и путем получения и исследования — в рамках обви-
нения, предъявленного подсудимому либо измененного в соответствии
с уголовно-процессуальным законом (ч. 2 ст. 252 УПК РФ), — иных
доказательств, подтверждающих или опровергающих доказательство,
проверяемое судом. В частности, речь идет о правомочии рассматри-
вающего уголовное дело суда по собственной инициативе или по ука-
191
занию суда кассационной инстанции назначить повторную экспертизу,
направленную на разрешение сомнений в обоснованности ранее полу-
ченного заключения эксперта и устранение противоречий в сделанных
выводах.
Такое право является непременным услови
ч. ст. РФ) тех или иных доказательств для принятия
на их основе правосудных решений. Иное не позволяло бы суду при рас-
смотрении уголовных дел давать объективную оценку отстаиваемым
сторонами позициям и устранять возникающие в ходе судебного разби-
рательства сомнения в их обоснованности, а следовательно, не обеспе-
чивало бы независимость и беспристрастность суда при отправлении
правосудия.
ринятие судом в целях осуществления правосудия и на основа-
нии указанных норм РФ решения о получении доказательств,
предназначенных для проверки уже имеющихся в деле доказательств,
не препятствует сторонам обвинения и защиты использовать на нача-
лах состязательности и равноправия любые предусмотренные законом
средства отстаивания своих интересов в суде, включая возражение про-
тив получения и исследования таких доказательств в судебном след-
ствии и оспаривание их допустимости и достоверности. Суд в таком
случае не освобождается от обязанности исследовать доводы сторон
и — при возникновении у него сомнений в допустимости и достоверно-
сти полученных им либо представленных сторонами доказательств —
отвергнуть их в соответствии с требованиями, установленными зако-
ном на основании ст. 9 ч. ) и 5 ч. ) онституции Российской
Федерации.
Таким образом, нет оснований полагать, что оспариваемыми
С. В. Беккером нормами уголовно-процессуального закона были нару-
шены его конституционные права, а потому в силу ст. 9 и 97 Феде-
рального конституционного закона «О онституционном Суде Россий-
ской Федерации» его жалобы не могут быть приняты онституционным
Судом Российской Федерации к рассмотрению.
Несоблюдение судом правил проверки доказательств повлекло за собой
отмену приговора и направление дела на новое судебное рассмотрение.
Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации за 2005 г.
извлечение)
Авиастроительным районным судом г. азани Гудкова признана
виновной в совершении преступления, предусмотренного п. «б»
ч. ст. РФ.
Суд установил, что Гудкова, работая главным бухгалтером ООО «Фут»,
неоднократно присваивала вверенное ей имущество. Так, и де-
192
кабря 2002 г. она, подписав за руководителя предприятия денежные
чеки, получила в банке по ним 567 тыс. руб. и 484 тыс. руб., после чего
эти суммы в кассу предприятия не внесла, а присвоила.
Судебная коллегия признала вывод суда о том, что Гудкова подпи-
сала за руководителя предприятия чеки, противоречащим заключению
почерковедческой экспертизы.
Так, свидетель Гавасетдинова пояснила, что по этим чекам деньги
в банке получила она и там же передала Гудковой.
Однако суд не выяснил, была ли в этот день Гудкова в банке,
не истребовал из этого банка соответствующие документы.
Кроме того, суд с достаточной полнотой не проверил должност-
ные полномочия Гудковой, Гавасетдиновой и кассира предприятия,
не выяснил, кто из них за что отвечал, кто должен был оприходовать
деньги, полученные в банке.
Судебная коллегия также отметила, что имеются существенные про-
тиворечия в выводах аудиторской проверки финансовой деятельности
ООО «Фут» и судебно-бухгалтерской экспертизы.
Аудиторская проверка показала, что деньги, полученные в банке
по чекам, в ООО «Фут» не оприходованы. Согласно же заключению
судебно-бухгалтерской экспертизы по этим чекам деньги в кассе опри-
ходованы, имеются расходные ордера, однако они надлежащим обра-
зом не оформлены.
Суд не выяснил, кто из работников ООО «Фут» обязан был надлежа-
щим образом оформить приход и расход денег.
Гудкова, не признав свою вину в присвоении денег, заявила хода-
тайство о приобщении к делу аудиокассеты с записью разговора работ-
ников ООО «Фут», из содержания которой можно было выяснить, куда
делись полученные в банке деньги.
Суд удовлетворил ее ходатайство, частично прослушал аудиозапись
разговора, однако никакой оценки этому в приговоре не дал.
Гудкова утверждала, что полученные в банке деньги были израсхо-
дованы на покупку сырья для их организации. Суд эти доводы осужден-
ной с достаточной полнотой не проверил, не истребовал необходимые
документы, а ограничился допросами некоторых свидетелей и сделал
преждевременный вывод о том, что в покупке такого количества сырья
для ООО «Фут» не было необходимости и оно не могло бы его перера-
ботать.
При таких обстоятельствах Коллегия пришла к обоснованному
выводу о том, что доказательства судом первой инстанции исследо-
ваны неполно, и направила дело на новое судебное рассмотрение.
Обвинительный приговор суда, основанный на недостаточно исследо-
ванных доказательствах, нуждающихся в дополнительной проверке, при-
знан незаконным и необоснованным.
193
Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации за 2004 г.
(извлечение)
Усть-Канский районный суд Республики Алтай признал Канарина
виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ.
Судом кассационной инстанции приговор оставлен без изменения.
Суд надзорной инстанции приговор и кассационное определение
отменил, дело производством прекратил в связи с примирением сто-
рон.
Как указано в приговоре, Канарин из личной неприязни бил несо-
вершеннолетнего Булкина руками по лицу, затем ударил коленом
в живот, причинив ему своими действиями физическую боль.
Судебная коллегия Верховного Суда РФ отменила все состоявшиеся
по делу судебные решения, направила дело на новое судебное рассмо-
трение и указала, что, как видно из дела, при его проверке в порядке
надзора Верховным Судом Республики Алтай президиум признал
состоявшимся примирение между потерпевшим Булкиным и осуж-
денным Канариным на том основании, что в стадии судебного раз-
бирательства потерпевший был против привлечения Канарина к уго-
ловной ответственности. Между тем материалы судебного следствия
свидетельствуют о том, что в нарушение требований ст. 25 УПК РФ ни
у потерпевшего, ни у осужденного не выяснялось наличие намерения
прекратить дело за примирением сторон.
Кроме того, из материалов дела видно, что потерпевший Булкин и его
законный представитель в период расследования по делу и в судебных
заседаниях давали противоречивые показания. Потерпевший в суде
отрицал то, что побои ему были нанесены Канариным, утверждал, что
заявление в органы милиции он написал по просьбе отца.
Из акта комиссионной судебно-медицинской экспертизы усматри-
вается, что у экспертов не имелось оснований для вывода о наличии
у потерпевшего Булкина каких-либо телесных повреждений; содержа-
щуюся в деле запись о наличии гиперемированной кожи над правой
бровью потерпевшего нельзя рассматривать как описание телесного
повреждения.
При таких обстоятельствах у суда не имелось оснований для призна-
ния доказанной вины Канарина в нанесении побоев Булкину.
Коллегия отметила также, что при рассмотрении этого дела суд
не принял надлежащих мер к выяснению причин противоречий
в собранных по делу доказательствах, к проверке и оценке показаний
как осужденного, так и потерпевшего, а также не учел требований
закона о том, что все сомнения по делу и невыясненные причины про-
тиворечий в материалах дела толкуются в пользу обвиняемого.
Таким образом, приговор, основанный на недостаточно исследован-
ных доказательствах, нуждающихся в дополнительной проверке, при-
знан незаконным и необоснованным.
194
Выводы суда не могут быть признаны соответствующими фактическим
обстоятельствам дела, когда в показаниях потерпевших и свидетелей
имеются существенные противоречия, которые судом оценены и разре-
шены недостаточно мотивированно и критично, без их сопоставления
с другими доказательствами по делу, как это предусмотрено ст. 87 УПК РФ.
Кассационное определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
от 14.11.2007 № 47-007-56
(извлечение)
Приговором Оренбургского областного суда от 14.08.2007 Ф. осуж-
ден за незаконное приобретение и ношение взрывного устройства —
гранаты РГД-5, а также за покушение на убийство, т.е. умышленное
причинение смерти общеопасным способом двум лицам — А. и П.
Преступления совершены в ночь на 23 июля 2006 г. в районе
18-го разъезда г. Оренбурга.
В судебном заседании осужденный признал себя виновным в неза-
конных действиях со взрывным устройством, в покушении на убийство
вину не признал, пояснив, что умысла на причинение смерти не имел,
а взрыв гранаты произошел в результате его неосторожного с ней обра-
щения.
В кассационных жалобах, поданных в Судебную коллегию по уголов-
ным делам Верховного Суда Российской Федерации:
Ф. и адвокат в его защиту Ксенофонтов В. Ф. просили изменить при-
говор, переквалифицировать содеянное на менее тяжкое преступле-
ние о неосторожном причинении вреда здоровью потерпевших и сни-
зить наказание, которое считали чрезмерно суровым, назначенным
без учета всех фактических и смягчающих наказание обстоятельств;
указывали на то, что у осужденного отсутствовали умысел и мотив
на лишение жизни потерпевших, что взрыв найденной им гранаты про-
изошел неожиданно для всех, по его неосторожности;
потерпевшие А. и П. просили о снижении назначенного Ф. наказа-
ния, указывая, что претензий к нему не имеют;
считали, что судом неправильно установлен мотив его действий,
поэтому содеянному дана неверная оценка, поскольку взрыв гранаты,
по их мнению, произошел неожиданно для всех, при отсутствии кон-
фликта, ссор и неприязненных отношений.
В возражениях на кассационные жалобы государственный обвини-
тель просил приговор оставить без изменения, а жалобы — без удов-
летворения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб
и возражения на них, Судебная коллегия нашла приговор суда подле-
жащим изменению.
Как установлено судом и отражено в приговоре, Ф. 22 июля 2006 г.
в 23 часов в районе конечной остановки общественного транс-
195
порта 18-го разъезда г. Оренбурга нашел, т.е. незаконно приобрел
взрывное устройство — гранату РГД-5, — которую также незаконно
носил при себе в карманах одежды и привел в действие — взорвал
23 июля 2006 г. в жилом доме № 20 по ул. Лесхозовской 18-го разъ-
езда г. Оренбурга.
Указанные выводы суда о виновности осужденного в незаконном при-
обретении и ношении взрывного устройства — гранаты РГД-5, а также
в ее применении основаны на достаточной совокупности исследованных
и проверенных в судебном заседании с участием сторон доказательств,
в связи с чем Судебная коллегия признает их правильными.
Судом также установлено, что Ф. 23 июля 2006 г. примерно в 2 часов
40 минут, находясь в доме № 20 по ул. Лесхозовская 18-го разъезда
г. Оренбурга, при распитии спиртных напитков с П. и А., взяв в руки
имеющееся при нем взрывное устройство — гранату РГД-5, стал мани-
пулировать с нею, в том числе удалил из нее предохранительное кольцо
со шплинтом, т.е. привел в боевое состояние в комнате, где он нахо-
дился вместе с потерпевшими.
Затем граната покатилась по комнате и взорвалась, в результате чего
А. были причинены телесные повреждения в виде множественных оско-
лочных ранений лица, шеи и нижних конечностей, взрывной травмы
в виде сотрясения головного мозга, что отнесено к тяжкому вреду
здоровью по признаку повреждения, повлекшего развитие душевного
заболевания.
П. получил телесные повреждения в виде ранений левого плеча,
левого бедра левой голени, т.е. легкий вред здоровью по признаку его
кратковременного расстройства.
В основу указанных выводов суда об обстоятельствах содеянного
Ф. положена достаточная совокупность проверенных в суде достовер-
ных доказательств: показания осужденного, потерпевших, свидетелей,
в том числе очевидцев, заключения судебных экспертиз, протоколы
осмотра и иных следственных действий, в связи с чем Судебная колле-
гия находит их обоснованными.
Вместе с тем юридическая оценка действий Ф. в отношении А. и П.
дана неверно, поэтому приговор суда в этой части подлежит измене-
нию ввиду неправильного применения уголовного закона.
В соответствии с действующим уголовным законодательством поку-
шение на убийство возможно только с прямым умыслом.
Квалифицируя содеянное Ф. как покушение на умышленное причи-
нение смерти двум лицам, А. и IL, совершенное общеопасным спосо-
бом, суд прямой умысел на убийство обосновал высказыванием самого
осужденного перед тем, как бросить гранату в комнату с потерпевшими:
«Я вас предупреждал, теперь получайте!» (из показаний свидетеля
Бурангуловой М. И.), а также его словами в адрес потерпевших после
взрыва гранаты при нанесении ударов руками и ногами П. и когда под-
ходил к А.: «Вы что думали, мне будет слабо выдернуть чеку?», словами,
что добьет их (из показаний свидетеля Годуновой О. IL).
196
Кроме этого, как указал суд в приговоре, прямой умысел Ф. на причи-
нение смерти потерпевшим подтверждается характером его действий:
умышленно приведя в действие боевую гранату, он бросил ее в ком-
нату, т.е. в помещение с ограниченным пространством, в непосред-
ственной близости от потерпевших, при этом сам укрылся от взрыва
в другой комнате; потерпевшие были поражены осколками от гранаты.
Общеопасный способ покушения на убийство, по мнению суда, под-
тверждается тем, что Ф. взорвал гранату в жилом доме, где в соседней
комнате находился Ш., во дворе дома была Годунова О. П., которые
также могли пострадать от взрыва. При этом суд сослался на заключе-
ние взрывотехнической экспертизы, согласно которому радиус разлета
убойных осколков мог составить до 25 м, и на то, что Ф. знал о нахож-
дении указанных лиц в названных местах домовладения.
Суд исключил из обвинения Ф. предусмотренный в п. «и» ч. 2
ст. 105 УК РФ квалифицирующий признак «хулиганских побуждений»
в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения в этой
части, указав, что свои действия осужденный совершил в ходе возник-
шей ссоры с потерпевшими на почве личной неприязни.
В обоснование своего решения суд в приговоре также указал, что
преступный умысел на умышленное убийство Ф. довести до конца
не смог по не зависящим от его воли обстоятельствам, так как ввиду
случайного стечения обстоятельств и невозможности точного расчета
поражающей силы гранаты потерпевшие П. и А. избежали получения
от взорвавшейся гранаты смертельных ранений. Им была оказана сво-
евременная медицинская помощь. При этом Ф., совершая такие дей-
ствия в отношении потерпевших, сознавал общественную опасность
своих действий, предвидел возможность наступления общественно
опасных последствий и желал их наступления.
Однако такие выводы суда о прямом умысле, названном мотиве
и общеопасном способе действий осужденного не могут быть признаны
соответствующими фактическим обстоятельствам дела, они не под-
тверждаются как доказательствами, на которые ссылается суд в их обо-
снование в приговоре, часть из которых в нарушение ст. 302 УПК РФ
носит противоречивый и предположительный характер, так и другими
материалами дела.
Указанные выводы суда не подтверждаются показаниями осужден-
ного на следствии и в суде, его заявлением на имя прокурора Промыш-
ленного района г. Оренбурга, показаниями потерпевших на следствии
и в суде, показаниями на следствии и в суде свидетелей-очевидцев
(Бурангуловой М. И. и Годуновой О. П.), протоколом осмотра места
происшествия, заключениями экспертиз, на которые имеются ссылки
в приговоре как на доказательства виновности Ф. в покушении на убий-
ство двух лиц общеопасным способом.
В показаниях потерпевших и указанных очевидцев имеются проти-
воречия, которые судом оценены и разрешены недостаточно мотивиро-
ванно и критично, без их сопоставления с другими доказательствами
197
по делу, в том числе с их показаниями и показаниями всех потерпев-
ших, включая IIL, в суде, как это предусмотрено ст. 87 УПК РФ.
Так, в деле имеется два неотмененных постановления следователя
об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Ф. (т. 1, л.д.
278—279, 280А) по ст. 116 УК РФ в части нанесения побоев потерпев-
шим А. и П. и по ст. 167 УК РФ в связи с причинением взрывом гранаты
в доме Ш. незначительного ущерба его имуществу и отсутствием у него
претензий.
Указанными постановлениями признано, что Ф. побоев и повреж-
дений потерпевшим не наносил, что подтверждается заключениями
судебно-медицинских экспертиз о том, что у них имеются телесные
повреждения, возникшие только в результате взрыва гранаты, а к пока-
заниям Годуновой О. П. на следствии в этой части следует относиться
критически, так как она находилась на улице и не могла реально оце-
нить обстановку в доме.
Приведенные обстоятельства, включая незначительный ущерб
от взрыва гранаты в доме, не свидетельствуют о прямом умысле,
мотиве личной неприязни и общеопасном способе совершения Ф. пре-
ступления и подтверждают вывод Судебной коллегии о наличии нераз-
решенных противоречий по делу.
В соответствии со ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может
быть основан на предположениях, а все сомнения в виновности осуж-
денного, которые не могут быть устранены, толкуются в его пользу,
как это предусмотрено ст. 14 УПК РФ о презумпции невиновности. Как
следует из ст. 5 УК РФ о принципе вины, объективное вменение, т.е.
уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допу-
скается.
При таких обстоятельствах, когда судом на основе исследованных
доказательств достоверно не установлен прямой умысел и мотив поку-
шения на убийство двух лиц общеопасным способом, действия осуж-
денного Ф. подлежат переквалификации с учетом фактически причи-
ненного А. тяжкого вреда здоровью, а П. — легкого вреда здоровью
по неосторожности.
Принимая во внимание, что УК РФ не предусматривает уголовной
ответственности за неосторожное причинение легкого вреда здоровью,
содеянное в этой части осужденным, не являющимся специальным
субъектом, подлежит квалификации по ч. 1 ст. 118 УК РФ как причине-
ние тяжкого вреда здоровью А. по неосторожности в виде небрежности,
поскольку Ф. не предвидел возможность наступления указанных обще-
ственно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой
внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть
эти последствия, как это определено в ст. 26 УК РФ.
На основании изложенного Судебная коллегия определила при-
говор Оренбургского областного суда от 14 августа 2007 г. в отно-
шении Ф. изменить, в том числе переквалифицировать его действия
с ч. 3 ст. 30 и п. «а», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 118 УК РФ.
198
Невыполнение судом требований ст. 87 УПК РФ, состоящее в нарушении
правил проверки доказательств, повлекло отмену приговора.
Надзорное определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда Российской Федерации от 13.04.2006 № 20-Д05-13
(извлечение)
Приговором Калкентского районного суда Республики Дагестан
от 09.07.2003 А. признан виновным и осужден за нарушение Правил
дорожного движения, повлекшее смерть четырех человек и причине-
ние тяжкого вреда здоровью пятого.
Как установил суд в приговоре, 5 декабря 2002 г. около 18 часов
30 минут в темное время суток А., управляя автобусом ПАЗ-672 и сле-
дуя со стороны г. Махачкалы в направлении г. Дербента, на 871 км
дороги выехал на левую встречную полосу движения, в результате чего
произошло столкновение со следовавшим во встречном направлении
автомобилем ВАЗ-2107 под управлением М. При этом сам М. и находив-
шиеся в салоне его автомашины пассажиры К. Р., К. П. и К. И. погибли,
а М. был причинен тяжкий вред здоровью.
В суде, как и на следствии, А. вины своей не признал.
В надзорной жалобе, поданной в Судебную коллегию по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации, осужденный А. утверж-
дал, что авария произошла по вине водителя легкового автомобиля М.,
выехавшего на полосу встречного движения. Заявлял, что уголовное
дело расследовано и рассмотрено судом заинтересованно, с обвини-
тельным уклоном, при грубых нарушениях уголовно-процессуального
закона, ущемляющих его права и законные интересы, что при иссле-
довании, анализе и оценке доказательств по делу суд допустил необъ-
ективность, не принял во внимание данных, свидетельствующих
о фальсификации протоколов осмотра места происшествия и транс-
портных средств, не установил с достаточной полнотой и достоверно-
стью исходных данных, представленных экспертом для дачи заключе-
ния по поставленным вопросам, при наличии двух противоречивых
заключений автотехнических экспертиз причин этих противоречий
не выяснил, мер к их устранению не принял, вместо назначения и про-
ведения повторной экспертизы самостоятельно сделал предположи-
тельные выводы о месте и механизме дорожно-транспортного проис-
шествия, необоснованно отдав при этом предпочтение сомнительным
показаниям свидетеля обвинения Магомедовой и немотивированно
отвергнув показания свидетелей Агакишева, Эфендиева, Гасанова,
Гусейнова, Белова, Курбанова, Рамазанова, подтверждающих версию
стороны защиты об обстоятельствах ДТП, доказательства использовал
выборочно, искажая в приговоре их суть и содержание.
В жалобе осужденный раскрывал и подтверждал ссылками на мате-
риалы дела каждый из приведенных им доводов. Считал, что выводы
суда противоречат фактическим обстоятельствам и имеющимся дока-
199
зательствам, что суд не опроверг позиции защиты, не доказал его
вину в нарушении Правил дорожного движения и в последствиях ДТП,
а последующие судебные инстанции не проверили должным образом
его жалобы на неправосудный приговор.
Просил о пересмотре всех состоявшихся по делу судебных решений.
Проверив доводы надзорной жалобы осужденного по материалам
уголовного дела, Судебная коллегия нашла доводы жалобы подлежа-
щим удовлетворению по следующим основаниям.
Так, оспаривая достоверность показаний потерпевшей М. 3., осуж-
денный А. указывает, что после ДТП М. длительное время лежала в боль-
нице, была без сознания. На предварительном следствии на допросе
заявила о том, что об обстоятельствах происшествия ничего сказать
не может, так как не помнит.
В суде же потерпевшая стала утверждать, что видела, как на их полосу
движения выехал автобус желтого цвета и совершил столкновение.
Между тем по делу установлено, что до столкновения транспорт-
ные средства двигались во встречном направлении, в темное время
суток, с включенными световыми фарами. М. сидела на заднем сиде-
нье, спинки передних сидений по конструкции являются высокими
и на этих сиденьях сидели мужчины, погибшие в ДТП. При таких усло-
виях вряд ли возможно визуально определить тип (марку) встречного
транспорта и его цвет (окраску).
Кроме того, в жалобе обращается внимание на то, что согласно име-
ющейся в деле справке медицинского учреждения (т. 2, л.д. 53) М. 3.
страдает последствиями черепно-мозговой травмы, выраженными
психоорганическим и галлюцинаторным параноидным синдромом.
А из медицинской справки, приобщенной к надзорной жалобе, видно,
что М. 3. состоит на учете у психиатра с раннего детства с вышеуказан-
ным синдромом.
Все эти данные надлежащим образом судом не исследованы и соот-
ветствующей оценки им не дано.
В опровержение показаний М. 3. в суде и в подтверждение своей
собственной версии А. ссылается в жалобе также на показания свиде-
теля Агакишева, которые не приняты судом во внимание.
Между тем из показаний Агакишева усматривается, что ранее он с А.
знаком не был. Встретил его на южной станции в г. Махачкале и попро-
сил довезти до г. Дербента. Сам он тоже водитель, сидел на переднем
служебном сиденье и полностью воспринимал дорожную обстановку.
А. вел автобус очень спокойно и на его вопрос относительно малой ско-
рости движения ответил, что он старый человек и ему некуда спешить.
Неожиданно навстречу выехала автомашина, он успел только увидеть
свет фар и тут же произошло столкновение.
Об этом же свидетель Агакишиев давал показания на предваритель-
ном следствии.
Однако в приложенном к обвинительному заключению списке лиц,
подлежащих вызову в судебное заседание, содержится запись, что сви-
200
детели защиты отсутствуют, а Агакишев почему-то включен в число
свидетелей обвинения.
В своем постановлении президиум указывает, что показания свиде-
теля Агакишева о том, что автобус ехал медленно, столкновение прои-
зошло по вине водителя автомашины «Жигули», выехавшего на встреч-
ную полосу движения, не согласуются с другими доказательствами
и обоснованно признаны судом неверными, при этом суд указал, что
утверждения свидетеля Агакишева противоречат следам ДТП, обна-
руженным и зафиксированным в протоколе осмотра в установленном
порядке.
Однако такой вывод суда не вытекает из материалов дела, поэтому
показания Агакишева необходимо тщательно проверить в судебном
заседании и дать им надлежащую оценку в совокупности с фактиче-
скими обстоятельствами и доказательствами по делу.
Далее президиум указывает, что судом установлен механизм столкно-
вения автомашин, при котором автобус подмял под себя автомашину
«Жигули» ВАЗ-2107, вследствие эксцентричной силы удара автобус зад-
ней частью отбросило влево, правая приподнялась, и она опрокинулась
на левый бок, обнаружение автобуса после столкновения на полосе
встречного движения не противоречит тем же протоколу осмотра места
происшествия и показаниям М. 3.
Суд посчитал, что в момент столкновения ПАЗ-672 правым передним
колесом подмял под себя ВАЗ-2107, потому что якобы этим же колесом
он оставил вдавленный след на панели крыши ВАЗ-2107. Между тем
это является версией экспертов ДагЛСЭ, а это опровергнуто экспер-
тами ЭКУ МВД РД. Тем не менее суд отдал предпочтение выводам экс-
пертов ДагЛСЭ, не учтя то обстоятельство, что, если 5-тонный автобус
наедет колесом на крышу ВАЗ-2107, то она, вероятно, должна сплю-
щиться и прижаться к днищу ВАЗ-2107. Однако из фото и видеозаписи
видно, что крыша ВАЗ-2107 не сплющена, а имеется только лишь незна-
чительный вдавленный и неравномерный по конфигурации линей-
ный след по правому краю крыши, и, вероятно, этот след мог образо-
ваться только при воздействии металлической части корпуса автобуса,
а не колесом, как установлено экспертизой ДагЛСЭ. К тому же на крыше
ВАЗ-2107 следы от резины (шины колеса автобуса) отсутствуют. Кроме
этого, других повреждений на крыше ВАЗ-2107 не имеется. Сам вывод
суда о том, что автобус подмял под себя «Жигули», противоречит фото-
и видеоматериалам, из которых видно, что детали «Жигулей» рассы-
паны на полосе движения автобуса и на обочине с той же стороны.
В деле имеются два заключения автотехнических экспертиз, выводы
которых в части оставления следа (выбоины) на проезжей части проти-
воречат друг другу.
По выводам экспертов ЭКУ МВД РД, выбоина на полосе движения
ПАЗ-672 оставлена рессорой автобуса в стадии контакта его с ВАЗ-2107.
По выводам экспертов ДагЛСЭ, эта же выбоина оставлена деталями
ВАЗ-2107, опровергается возможность оставления выбоины автобусом.
201
В надзорной жалобе утверждается, что выбоина расположена
в 2,2 м от осевой линии в средней части полосы движения автобуса
параллельно осевой линии, выбоина прямолинейной формы. А/м
ВАЗ-2107 после столкновения перемещался влево по ходу своего дви-
жения, как описано в заключении ДагЛСЭ № 74/75, разворачиваясь
по ходу часовой стрелки. То же самое (разворот вправо) подчеркива-
ется и в заключении № 298/6 ЭКУ МВД РД. При таком перемещении
ВАЗ-2107 никак не мог оставить выбоину, параллельную оси дороги.
Выбоина образовалась бы полукругом, слева направо.
В приговоре указано на 3 листе «суд считает также, что след выбо-
ины остался от деталей ВАЗ-2107 именно после опрокидывания или
перемещения». Между тем ни на следствии, ни в судебном заседании
не установлено, что ВАЗ-2107 опрокидывался, и это является предпо-
ложением суда.
Не исследован и не установлен экспертным путем вопрос о том,
может ли ВАЗ-2107 после столкновения оставить на асфальте в зим-
нее время след выбоины длиной 90 см, шириной 8—10 см и глубиной
до 4 см. Если да, то какой именно частью этой автомашины? Если выбо-
ина оставлена хомутом коробки передач ВАЗ-2107, как утверждал экс-
перт Селимов 3. на суде, то имеет ли хомут ширину 8—10 см? Между
тем после столкновения с автобусом а/м ВАЗ-2107 не опрокидывался
и не мог оставить эту выбоину.
Допрошенные судом эксперты Исматуллаев С. (ЭКУ МВД РД) и Сели-
мов 3. (ДагЛСЭ) дали противоречивые показания относительно транс-
портных средств.
При таких противоречиях в заключениях экспертов суду в соответ-
ствии со ст. 195, 207, 200 УПК РФ необходимо назначить повторную
комиссионную экспертизу, производство которой поручить другим экс-
пертам.
Также необходимо проанализировать и сопоставить с другими дан-
ными приведенные в жалобе А. доводы, касающиеся осыпи грязи,
осколков стекла и пятен ГСМ, оставшихся на проезжей части дороги
после происшествия.
При этом следует обратить внимание на показания допрошенного
в суде эксперта Селимова 3. А. о том, что только по осыпи грязи и стекла
точное расположение автомобилей в момент столкновения определить
невозможно. Если допустить, что столкновение произошло на полосе
движения автобуса, то, возможно, осыпи стекла и грязи произошли
от того, что автобус перевернулся на бок.
На уточняющий вопрос гособвинителя о том, могли ли осыпи грязи
образоваться от падения автобуса, Селимов дал положительный ответ.
Между тем у обоих экспертов относительно места столкновения
транспортных средств мнения сходятся. Они на вопрос суда подтвер-
дили, что если бы а/м ВАЗ-2107 и автобус столкнулись на полосе дви-
жения ВАЗ, то автобус с учетом его габаритов (ширины и высоты) обя-
зательно упал бы на обочине или же за обочиной со стороны полосы
202
движения ВАЗ-2107, но ни в коем случае не на проезжей части дороги,
как признано установленным по делу. Судом это обстоятельство не при-
нято во внимание, не дана объективная оценка.
Все эти указанные обстоятельства и другие доводы, приведенные А.
в своей жалобе, подлежат обязательной проверке судом при новом судеб-
ном разбирательстве в суде первой инстанции путем сопоставления
их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, и над-
лежащей оценке в соответствии с требованиями ст. 87—88 УПК РФ.
На основании изложенного Судебная коллегия определила надзор-
ную жалобу осужденного А. удовлетворить, а приговор Калкентского
районного суда Республики Дагестан от 9 июля 2003 г., определе-
ние судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Респу-
блики Дагестан от 15.09.2003 и Верховного Суда Республики Дагестан
от 15.09.2003 и постановление президиума Верховного Суда Респу-
блики Дагестан от 12.05.2005 в отношении А., осужденного за совер-
шение преступления, предусмотренного ст. 264 ч. 3 УК РФ, отменить
и дело направить на новое судебное разбирательство в Калкентский
районный суд Республики Дагестан в ином составе судей.
Одним из важнейших способов проверки доказательств является их сопо-
ставление с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле.
Кассационное определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
от 19.05.2003 № 38-002-46
(извлечение)
Приговором Тульского областного суда от 02.09.2002 С. и Б. при-
знаны виновными в совершении разбойного нападения на П., 1938 г.
р., группой лиц по предварительному сговору, с применением опасного
для жизни и здоровья потерпевшей насилия и причинением тяжкого
вреда ее здоровью, с незаконным проникновением в жилище с целью
завладения имуществом в крупном размере, а также в ее убийстве
группой лиц, сопряженном с разбоем.
Преступления совершены в г. Щекино Тульской области 26 декабря
2000 г. при изложенных в приговоре обстоятельствах.
С. в судебном заседании виновным себя признал частично, а Б.
виновным себя не признал.
В кассационной жалобе, поданной в Судебную коллегию по уго-
ловным делам Верховного Суда Российской Федерации, осужденный
С. указывал, что выводы приговора не соответствуют фактическим
обстоятельствам дела и содержат существенные противоречия, повли-
явшие на правильность квалификации содеянного и меру наказания,
которая является чрезмерно суровой и несправедливой. Неправильно
определены размер ущерба и сумма гражданского иска потерпевшего,
203
который не основан на доказательствах, а в его сумму вошла и стои-
мость возвращенных вещей. Потерпевшим не представлено докумен-
тов о покупке им перечисленных в приговоре золотых изделий, часть
из которых он не похищал. Считал, что сумма похищенного составляет
лишь 17 038 руб., а не 30 569 руб., как указано в исковом заявлении.
Его показания о похищенных драгоценностях в приговоре искажены.
В основу приговора положены его показания на следствии в качестве
обвиняемого, в которых он оговорил Б. в результате избиения его, чему
суд не дал оценки, хотя его первоначальные показания опровергаются
другими доказательствами, в том числе и об алиби Б. Не дано надле-
жащей оценки показаниям свидетелей — работников милиции ввиду
их заинтересованности в исходе дела и попытке скрыть применение
недозволенных методов ведения следствия, проверка в отношении
которых проведена формально. Б. не только не участвовал с ним в пре-
ступлении, но и не знал о его совершении. Обыск и изъятие у него цен-
ностей проведены с участием понятых другого пола, что является нару-
шением закона и свидетельствует о недопустимости доказательства.
Не соответствует нормам процесса и проведенный обыск в его гараже
не уполномоченным на то лицом без поручения следователя. Допу-
щена фальсификация материалов дела, согласно которым в одно и то
же время он участвовал в производстве обыска (т. 1, л.д. 104) и давал
показания в качестве обвиняемого при предъявлении обвинения (т. 1,
л.д. 173—175), которые проводились в разных местах и разными долж-
ностными лицами, в связи с чем эти следственные действия не имеют
юридической силы. В описательной части приговора указано о совер-
шении преступления в гор. Туле, а обвинение предъявлено о соверше-
нии его в г. Щекино Тульской области. На следствии он оклеветал Б.,
полагая, что тем самым может смягчить свою ответственность, а пока-
зания Б. на следствии получены с применением недозволенных мето-
дов и являются недопустимым доказательством. В судебном заседании
не были допрошены основные свидетели Прокунов и Спиридонов,
явка которых была необходимой. Он не был своевременно ознакомлен
с постановлениями о назначении экспертиз, был лишен возможности
реализовать свои процессуальные права, что повлияло на объектив-
ность их выводов, которые являются предположительными. Не было
предоставлено возможности обжаловать определение суда об отказе
в удовлетворении ходатайства об исключении недопустимых доказа-
тельств, необоснованно отказано судом в ознакомлении с материа-
лами досудебного производства, чем нарушено его право на защиту.
При назначении наказания не учтено, что он хотел лишь совершить
разбой и не имел умысла на лишение потерпевшей жизни, травму
головы она могла получить при ударе головой о трельяж при паде-
нии, однако следственного эксперимента не проведено, заключению
судебно-медицинской экспертизы надлежащей оценки не дано. Также
суд не учел его добровольную помощь в раскрытии преступления
и выдаче части похищенного, совершение преступления в результате
204
нахождения его в тяжелом материальном положении и необходимости
выплаты большой суммы долга, положительные данные о его личности.
Просит приговор изменить, его действия со ст. 105 ч. 2 п. «ж», «з»
и его
ходатайства об ис л чении недопустимых до азательств. Его действия
состава преступления не образу т, обвинение основано на предпо
ложениях, и взыс ание с него в возме ение у ерба денежных сумм
является необоснованным. Прото ол обыс а составлен с нарушением
про ессуального за она, не уполномоченными на то ли ами, из
ятые в ходе его россов и не осматривались на наличие на них следов
рови, а ве ественными до азательствами они признаны после прове
дения спертизы. е подтвержда т его причастности преступлени
и выводы риминалистичес ой спертизы по воло нам наложения,
альси и а ии до азательств свидетельствует а т проведения со
. в одно и то же время двух следственных действий согласно состав
ленным о них прото олам. судебном заседании ему необоснованно
от азано в проведении аудиозаписи судебного про есса, а замечания
на прото ол судебного заседания необоснованно от лонены, хотя
205
аналогичные замечания С. были удовлетворены. У него незаконно
изъяты 2000 руб., принадлежащие лично ему. Показания свидетелей
об обнаружении в квартире ключей и монет в приговоре искажены.
С. на следствии оговорил, причин оговора не знает. Его допрос прове-
ден работниками милиции в ночное время, без поручения следователя,
с применением физического насилия, чему суд не дал оценки. Просит
приговор в отношении его отменить и дело производством прекратить,
а 2000 руб. ему возвратить.
В кассационной жалобе адвокат Цветкова О. А. в защиту С. считала,
что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
Не доказан сговор С. с Б. на нападение на П. и умысел на ее убийство.
В основу приговора положены показания С. на следствии от 5 января
2001 г., которые хотя и даны в присутствии адвоката, но не соответ-
ствуют действительности ввиду применения к нему насилия со стороны
работников милиции перед допросом. Причинам изменения им показа-
ний оценки не дано. Недопустимым доказательством являются и пока-
зания Б. на следствии, полученные под физическим воздействием
работников милиции. Смерти потерпевшей С. не желал и причинил
ее по неосторожности. Просит приговор в отношении С. изменить,
переквалифицировать его действия со ст. 105 ч. 2 п. «ж», «з» УК РФ
на ст. 111 ч. 4 УК РФ и снизить ему наказание.
В кассационной жалобе адвокат Паночкина А. Б. считала вину Б.
недоказанной, преступлений он не совершал и осужден необосно-
ванно. Выводы приговора не соответствуют фактическим обстоятель-
ствам дела и доказательствам. Не установлено точное время совер-
шения преступления, необоснованно отвергнуты доводы Б. об алиби
и показания свидетелей в обоснование этого. В основу приговора поло-
жены показания свидетелей — работников милиции, не являвшихся
очевидцами преступления, которые в ночное время без поручения
следователя привели Б. в своей кабинет и избили его, что подтверж-
дено актом судебно-медицинской экспертизы и показаниями эксперта
в суде. Суд не указал, почему принимает одни и отверг другие доказа-
тельства, и необоснованно пришел к выводу о частичном признании
вины Б. После допроса на следствии он не подтвердил правильности
своих показаний и сделал запись в протоколе, что они неверны, но суд
необоснованно признал это сделанной позднее допиской. Показания
осужденных на очной ставке в присутствии адвоката безмотивно при-
знаны недостоверными, не дано оценки доводам Б. об обстоятельствах
появления крови на его кроссовках, не связанных с преступлением,
и предположительным выводам эксперта, заключению эксперта-трасо-
лога по исследованию следа обуви, не принадлежащего Б., необосно-
ванно не разрешена жалоба Б. на определение суда об отклонении его
ходатайства об исключении недопустимых доказательств, не приняты
во внимание оправдывающие осужденного доказательства. Просит
приговор в отношении Б. отменить и дело производством прекратить.
206
В возражениях на кассационные жалобы осужденных и адвокатов
потерпевший П. В. и государственный обвинитель Осотова А. В. счи-
тают их необоснованными и не подлежащими удовлетворению.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб,
Судебная коллегия нашла приговор подлежащим отмене по следую-
щим основаниям.
Согласно требованиям ст. 297 УПК РФ приговор должен быть закон-
ным, обоснованным и справедливым, постановленным в соответствии
с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на пра-
вильном применении уголовного закона.
Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора
должна соответствовать требованиям, изложенным в ст. 307 УПК РФ,
и в числе других обстоятельств содержать описание преступного дея-
ния, признанного судом доказанным с указанием времени и места его
совершения, а также доказательства, на которых основаны выводы суда
и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.
При проверке и оценке доказательств с точки зрения относимости,
допустимости, достоверности и достаточности суд должен руководство-
ваться требованиями ст. 87, 88 УПК РФ.
По данному делу указанные выше требования уголовно-процессу-
ального закона судом нарушены.
Как видно из материалов дела, в основу приговора суд в числе дру-
гих доказательств, положил показания осужденного С., данные им
на предварительном следствии при допросе в качестве обвиняемого
(т. 1, л.д. 173—175, с. 5 приговора) и протокол обыска в гараже осуж-
денного С. в кооперативе «Автомобилист» (т. 1, л.д. 104, с. 12 приго-
вора), в ходе которого обнаружены предметы, признанные веществен-
ными доказательствами.
Между тем названный протокол допроса С. в качестве обвиняемого
и указанный протокол обыска свидетельствуют о том, что оба след-
ственных действия проводились с участием С. 5 января 2001 г. в раз-
ных местах, различными должностными лицами, практически в одно
и то же время.
Так, обыск в гараже проводился с 11 часов 30 минут до 12 часов
20 минут оперуполномоченным ОУР Щекинского РУВД Парамоно-
вым В. И., а допрос С. в качестве обвиняемого с участием адвоката
Цветковой О. А. проводился следователем прокуратуры г. Щекино
Шумилиным Н. А. с 11 часов 40 минут до 12 часов 10 минут.
С учетом того, что результаты обоих названных следственных дей-
ствий признаны судом доказательствами виновности осужденных,
следовало выяснить и дать оценку причинам несоответствия вре-
мени проведения данных следственных с соблюдением требований
ст. 15 УПК РФ о принципе состязательности сторон в уголовном судо-
производстве, после чего решить вопрос о достоверности и допустимо-
сти этих доказательств, а также достаточности совокупности доказа-
тельств для постановления обвинительного приговора.
207
Однако данные требования уголовно-процессуального закона судом
выполнены не были, и в основу приговора положены доказательства,
вызывающие сомнение с точки зрения их допустимости.
Кроме того, согласно протоколам о привлечении в качестве обви-
няемых и обвинительному заключению местом совершения престу-
пления установлен г. Щекино Тульской области, а суд в описательной
части приговора при изложении события преступления указал, что оно
совершено в г. Туле, допустив тем самым противоречие, по сравнению
с предъявленными обвинениями. Такое же несоответствие суд допу-
стил при изложении в приговоре (с. 9) протокола осмотра места про-
исшествия в качестве доказательства, где также местом происшествия
указал г. Тулу, хотя в самом протоколе осмотра места происшествия
указан г. Щекино Тульской области. Данное несоответствие по месту
совершения преступления в приговоре не нашло никакого обоснова-
ния, хотя точное указание в приговоре места совершения преступле-
ния согласно ч. 1 ст. 307 УПК РФ является обязательным признаком его
описательной части.
Указанные выше нарушения уголовно-процессуального закона сви-
детельствуют о незаконности и необоснованности приговора, поскольку
судом не были учтены обстоятельства, которые могли существенно
повлиять на его выводы, а поэтому данное обстоятельство в соответ-
ствии с п. 2 ч. 1 ст. 379 УПК РФ является основанием для отмены при-
говора и направления дела на новое судебное рассмотрение.
При новом рассмотрении дела необходимо с соблюдением принципа
состязательности сторон устранить отмеченные нарушения закона,
проверить изложенные в кассационных жалобах доводы и с учетом
их решить вопрос о виновности или невиновности С. и Б.
На основании изложенного Судебная коллегия определила приговор
Тульского областного суда от 02.09.2002 в отношении С. и Б. отменить,
дело направить на новое судебное рассмотрение со стадии судебного
разбирательства в тот же суд в ином составе судей.
Статья 88 УПК РФ закрепляет правило, согласно которому каждое дока-
зательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимо-
сти, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности —
достаточности для разрешения уголовного дела.
В случаях, указанных в ч. 2 ст. 75 УПК РФ, суд, прокурор, следователь,
дознаватель признает доказательство недопустимым.
Прокурор, следователь, дознаватель вправе признать доказательство
недопустимым по ходатайству подозреваемого, обвиняемого или по соб-
ственной инициативе. Доказательство, признанное недопустимым,
не подлежит включению в обвинительное заключение, обвинительный
акт или обвинительное постановление.
Суд вправе признать доказательство недопустимым по ходатайству
сторон или по собственной инициативе в порядке, установленном
ст. 234 и 235 УПК РФ.
208
Из судебной практики
Определение Конституционного Суда Российской
Федерации об отказе в принятии к рассмотрению
жалобы гражданина Шейченко Владислава Игоревича
на нарушение его конституционных прав ст. 17, 88, 234 и 235
Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации
от 12.07.2005 № 323-0
(извлечение)
1. Гражданин В. И. Шейченко, осужденный по приговору Тверского
областного суда за совершение ряда тяжких и особо тяжких преступле-
ний, в своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации
оспаривает конституционность отдельных положений УПК РФ — ст. 17
(Свобода оценки доказательств) и 88 (Правила оценки доказательств)
во взаимосвязи со ст. 234 (Порядок проведения предварительного слу-
шания) и 235 (Ходатайство об исключении доказательства), которые,
как утверждает заявитель, допускают использование доказательств,
полученных с нарушением уголовно-процессуального закона, и не воз-
лагают на суд при вынесении любого решения по делу обязанность
давать мотивированную оценку приемлемости таких доказательств.
В. И. Шейченко считает, что суд, руководствуясь оспариваемыми нор-
мами, положил в обоснование вынесенного в отношении него обвини-
тельного приговора недопустимые доказательства, что привело к нару-
шению его конституционных прав, гарантированных ст. 46 (ч. 1), 50
(ч. 2), 55 (ч. 2 и 3) Конституции Российской Федерации.
2. Согласно статьям 96 и 97 Федерального конституционного закона
«О Конституционном Суде Российской Федерации» гражданин вправе
обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой
на нарушение своих конституционных прав и свобод законом и такая
жалоба признается допустимой, если оспариваемым законом, приме-
ненным или подлежащим применению в деле заявителя, затрагива-
ются его конституционные права, а восстановление нарушенных прав
осуществимо лишь посредством конституционного судопроизводства.
Изучив представленные В. И. Шейченко материалы, Конституцион-
ный Суд Российской Федерации не находит оснований для принятия
его жалобы к рассмотрению, поскольку сами по себе оспариваемые
нормы его конституционные права не нарушают.
В соответствии со ст. 50 (ч. 2) Конституции Российской Федерации
при осуществлении правосудия не допускается использование дока-
зательств, полученных с нарушением федерального законодатель-
ства. Порядок собирания, проверки и оценки доказательств в уголов-
ном судопроизводстве, согласно ч. 1 ст. 1 УПК РФ, регламентируется
уголовно-процессуальным законодательством, в том числе ст. 17, 88,
234 и 235 УПК РФ. Данные статьи не содержат положений, позволя-
ющих допускать такие нарушения, какие, по утверждению заявителя,
имели место в ходе производства по уголовному делу с его участием,
в том числе при проведении опознания трупа (отсутствие в протоколе
209
опознания необходимых объяснений и данных, проведение опознания
не уполномоченным на то лицом, участие в качестве понятых заинтере-
сованных лиц и т.п.), а также игнорировать эти нарушения при поста-
новлении приговора и других решений. Эти нормы не освобождают
суд от обязанности исследовать доводы участников судебного разби-
рательства о признании тех или иных доказательств не имеющими
юридической силы и при возникновении сомнений в допустимости
или достоверности этих доказательств — отвергнуть их в соответствии
с требованиями ст. 49 (ч. 3) и 50 (ч. 2) Конституции Российской Феде-
рации.
Предусмотренный ст. 17 УПК Российской Федерации принцип
оценки доказательств по внутреннему убеждению закрепляет адре-
сованное судье, присяжным заседателям, прокурору, следователю
и дознавателю требование не только исходить при такой оценке из сво-
его внутреннего убеждения и совести, но и основываться на совокуп-
ности имеющихся в уголовном деле доказательств и руководствоваться
законом, что должно исключать принятие произвольных, необоснован-
ных решений.
Не предоставляя, таким образом, органам предварительного рассле-
дования и суду право произвольного решения вопросов об относимости,
допустимости, достоверности и достаточности доказательств, указан-
ное нормативное предписание вместе с тем направлено на исключение
какого бы то ни было внешнего воздействия на суд, следователя и дру-
гих лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, с целью
понуждения их к принятию того или иного решения. Этим, в частно-
сти, обеспечивается действие провозглашенного в ст. 120 Конституции
Российской Федерации принципа независимости судей при осущест-
влении правосудия.
Нет оснований для принятия к рассмотрению жалобы В. И. Шей-
ченко и в части, касающейся оспаривания конституционности
ст. 234 и 235 УПК РФ, как не предусматривающих необходимость выне-
сения отдельного решения о признании доказательств недопустимыми,
поскольку само по себе изложение выводов судьи относительно допу-
стимости или недопустимости доказательства не в виде отдельного
процессуального решения, а в качестве составной части выносимого
по результатам предварительного слушания постановления (в частно-
сти, о назначении судебного заседания) конституционные права заяви-
теля не нарушает. Необходимость принятия судьей письменного реше-
ния по заявленному стороной ходатайству о признании доказательств
недопустимыми, равно как процессуальный порядок принятия такого
решения, вопреки мнению заявителя устанавливается как оспарива-
емыми им, так и иными нормами уголовно-процессуального закона,
в том числе ст. 236 УПК РФ.
Кроме того, применение оспариваемых норм не препятствует обви-
няемому использовать любые предусмотренные законом средства
защиты своих интересов в суде, включая оспаривание исследуемых
210
в судебном заседании доказательств, заявление ходатайств об их про-
верке и исключении из перечня доказательств, иные способы и возмож-
ности выявления, предупреждения и устранения ошибок при принятии
процессуальных решений, в том числе их обжалование в вышестоящие
суды общей юрисдикции. То обстоятельство, что заявитель не согла-
сен с выводами суда об отсутствии в процессе доказывания по его уго-
ловному делу нарушений закона и о допустимости собранных по делу
доказательств, само по себе не дает оснований считать оспариваемые
нормы неконституционными.
Определение же того, были ли правоприменительными решениями,
принимавшимися в ходе досудебного производства по уголовному делу,
нарушены права заявителя, равно как и проверка законности и обо-
снованности решений и действий судов общей юрисдикции, в ком-
петенцию Конституционного Суда Российской Федерации не входит.
Устранение нарушений, связанных с несоблюдением этих требований,
обеспечивается закрепленным в законе порядком обжалования и про-
верки, в том числе судебной, законности и обоснованности действий
(бездействия) и решений дознавателя, следователя, прокурора и суда.
Определение Конституционного Суда Российской
Федерации об отказе в принятии к рассмотрению жалобы
гражданина Базаржапова Санги Чимитдоржиевича
на нарушение его конституционных прав положениями
ст. 75 и 88 Уголовно-процессуального кодекса
Российской Федерации от 16.10.2007 № 708-0-0
(извлечение)
1. Гражданин С. Ч. Базаржапов, осужденный Железнодорожным
районным судом г. Улан-Удэ за совершение умышленного убийства
(ч. 1 ст. 105 УК РФ), в своей жалобе в Конституционный Суд Российской
Федерации оспаривает конституционность п. 2 ч. 2 ст. 75 «Недопусти-
мые доказательства» и ч. 1 и 2 ст. 88 «Правила оценки доказательств»
УПК Российской Федерации.
По мнению заявителя, положения ст. 75 УПК Российской Федерации,
не относящие к недопустимым доказательствам полученные в ходе
досудебного производства показания потерпевшего и свидетеля, рас-
ходящиеся с показаниями, данными ими в суде, а также ст. 88 того же
Кодекса, не содержащие указание на необходимость использования
при оценке доказательств критерия публичности, противоречат ст. 15
(ч. 4) и п. 2 разд. 2 «Заключительные и переходные положения» Консти-
туции Российской Федерации.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представ-
ленные С. Ч. Базаржаповым материалы, не находит оснований для при-
нятия его жалобы к рассмотрению.
Согласно ст. 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Кон-
ституционном Суде Российской Федерации» гражданин вправе обра-
титься в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой
на нарушение своих конституционных прав и свобод законом и такая
211
жалоба признается допустимой, если оспариваемым законом, приме-
ненным или подлежащим применению в деле заявителя, затрагива-
ются его конституционные права и свободы.
Между тем положения ст. 75 УПК РФ, определяющие понятие недо-
пустимых доказательств и относящие к числу таковых любые доказа-
тельства, полученные с нарушением требований данного Кодекса, в том
числе показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке,
предположении, слухе, и показания свидетеля, который не может ука-
зать источник своей осведомленности, не нарушают конституцион-
ные права заявителя, а, напротив, служат гарантией принятия закон-
ного и обоснованного решения по уголовному делу. Равным образом
не нарушают конституционные права заявителя в его уголовном деле
и положения ст. 88 УПК РФ, устанавливающей правила оценки доказа-
тельств с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности.
Положение ч. 3 ст. 281 УПК РФ, согласно которому по ходатайству
стороны суд вправе принять решение об оглашении показаний потер-
певшего или свидетеля, данных в ходе производства предварительного
расследования или рассмотрения уголовного дела в суде, при наличии
существенных противоречий между этими показаниями и показани-
ями, данными в ходе судебного разбирательства, не только не исклю-
чает, но, напротив, предполагает устное исследование указанных дока-
зательств в судебном заседании.
Закрепление же в названных нормах дополнительных правил, каса-
ющихся оценки и использования доказательств в уголовном деле,
на чем фактически настаивает заявитель, не входит в компетенцию
Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена
в ст. 125 Конституции Российской Федерации и ст. 3 Федерального кон-
ституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федера-
ции», а является прерогативой федерального законодателя.
Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации
«О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса
Российской Федерации, регулирующих судопроизводство
с участием присяжных заседателей» от 22.11.2005 № 23
(извлечение)
Согласно ч. 6 ст. 335 УПК РФ при судебном разбирательстве вопрос
о допустимости доказательств разрешается в отсутствие присяжных
заседателей. По смыслу этой нормы стороны сообщают председа-
тельствующему о наличии у них ходатайств юридического характера,
не раскрывая их содержания в присутствии присяжных заседателей.
При рассмотрении дела с участием присяжных заседателей стороны
не вправе сообщать присяжным заседателям о наличии в деле доказа-
тельства, исключенного ранее по решению суда.
Председательствующий судья, руководствуясь ст. 243 и 258 УПК РФ,
обязан принимать необходимые меры, исключающие возможность озна-
комления присяжных заседателей с недопустимыми доказательствами,
212
а также возможность исследования вопросов, не входящих в их компе-
тенцию.
Если исследование недопустимых доказательств состоялось, то
обсуждение вопроса о признании их не имеющими юридической силы
производится в отсутствие присяжных заседателей с последующим
разъяснением им существа принятого решения.
Кроме того, при произнесении напутственного слова судья дол-
жен обратить внимание присяжных заседателей на то, что их выводы
о виновности подсудимого не могут основываться на доказательствах,
признанных недопустимыми.
Аналогичным образом председательствующий судья должен посту-
пить и в случае, когда до присяжных заседателей доведена информа-
ция, не относящаяся к фактическим обстоятельствам дела, например
сведения о судимости подсудимого, о применении незаконных методов
следствия и т.д.
Принимая во внимание, что в соответствии с п. 5 ч. 3 ст. 340 УПК РФ
выводы присяжных заседателей не могут основываться на предположе-
ниях, перед ними не должны ставиться вопросы о вероятности доказан-
ности и виновности подсудимого в совершении деяния.
Под нарушением председательствующим принципа объективности
и беспристрастности при произнесении напутственного слова следует
понимать, в частности, напоминание присяжным заседателям только
уличающих или только оправдывающих подсудимого доказательств,
исследованных в суде, их оценку, выражение в какой-либо форме сво-
его мнения по вопросам, поставленным перед коллегией присяжных
заседателей, и т.п.
Суд при вынесении приговора по уголовному делу для принятия закон-
ного, обоснованного, мотивированного и справедливого решения обя-
зан тщательно оценить каждое доказательство отдельно и все собран-
ные доказательства в совокупности.
Обзор надзорной практики судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда РФ за 2002 г.
(извлечение)
Первомайский районный суд Ярославской области постановил при-
говор в отношении Цуппы, которого признал виновным в совершении
краж и грабежа с участием другого лица по предварительному сговору.
При описании преступных действий Цуппы суд не указал, что тот
совершил грабеж по предварительному сговору с лицом, не установ-
ленным следствием, не мотивировал вывод относительно квалифика-
ции действий виновного.
Сославшись на явку Цуппы с повинной как на доказательство его
вины, суд при назначении ему наказания не оценил данное обстоятель-
ство, не привел в приговоре мотивы в обоснование вывода о размере
213
ущерба, подлежавшего возмещению, не сослался на доказательства
обоснованности гражданского иска и на закон, в соответствии с кото-
рым разрешен заявленный иск.
Были нарушены и другие нормы процессуального закона, и не только
при рассмотрении дела в судебном заседании, но и в стадии разреше-
ния вопросов, связанных с подготовкой к судебному разбирательству.
Расценив допущенные нарушения как существенные, Судебная кол-
легия приговор отменила и дело направила на новое рассмотрение.
Неправильная оценка судом доказательства, основанная на предполо-
жении и не подтвержденная другими собранными по делу доказатель-
ствами, повлекла за собой частичную отмену обвинительного приговора.
Надзорное определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда Российской Федерации от 20.11.2008
(извлечение)
Приговором Петропавловск-Камчатского городского суда Кам-
чатской области от 06.06.2005 Заварзин В. Г. осужден за приготовле-
ние с целью сбыта наркотических средств в особо крупном размере
по ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 2281 УК РФ.
Этим же приговором решен вопрос о вещественных доказатель-
ствах. Постановлено наркотические средства, шприц, миску и фраг-
менты листов бумаги с типографским текстом уничтожить, денежные
средства в сумме 30 500 руб. обратить в доход государства, а денежные
средства в иностранной валюте в сумме 600 долл. США и 10 евро воз-
вратить Заварзину.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным
делам Камчатского областного суда от 26.07.2005 приговор оставлен
без изменения.
Постановлением президиума Камчатского областного суда
от 04.04.2007 приговор и кассационное определение в отношении
Заварзина изменены. Постановлено исключить осуждение Заварзина
по п. «б» ч. 2 ст. 2281, ч. 1 ст. 2281 УК РФ, а также назначение ему наказа-
ния по ч. 3 ст. 69 УК РФ. Считать Заварзина осужденным по ч. 1 ст. 30,
п. «г» ч. 3 ст. 2281 УК РФ к 9 годам лишения свободы. В остальной части
судебные решения оставлены без изменения.
В надзорной жалобе, поданной в Судебную коллегию по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации, Заварзин, не оспаривая
выводов суда о виновности в преступлении, а также правильности юри-
дической квалификации его действий и справедливости назначенного
наказания, выразил несогласие с приговором суда в части решения
о судьбе денег, признанных вещественными доказательствами по делу.
Он посчитал необоснованным вывод суда о необходимости обраще-
ния в доход государства 30 500 руб. Утверждая, что данные денежные
средства принадлежат ему и получены в качестве заработной платы
по месту работы.
214
Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы,
Судебная коллегия нашла приговор и последующие судебные решения
подлежащими изменению по следующим основаниям.
В соответствии с п. 4 ч. 3 ст. 81 УПК РФ (в ред. Федерального закона
№ 153-ФЗ от 27.07.2003) обращению в доход государства подлежит
имущество, деньги или иные ценности, полученные в результате пре-
ступных действий либо нажитые преступным путем.
Как установлено судом 2 июля 2004 г. Заварзин сбыл один сверток
с наркотическим средством — гашишем, весом 6,42 г, путем продажи
за 500 руб. лицу, в отношении которого судом постановлен обвинитель-
ный приговор.
Кроме того, в этот же день он путем безвозмездной передачи сбыл
0,32 г смеси, в состав которой входило наркотическое средство — масло
каннабиса массой 0,09 г, лицу, в отношении которого отказано в воз-
буждении уголовного дела с привлечением этого лица к администра-
тивной ответственности по ст. 6.8 КоАП РФ.
Остальную часть расфасованного и приготовленного к продаже
наркотического средства — гашиша, общей массой 633,77 г Заварзин
продолжал незаконно хранить в своей квартире в целях дальнейшего
сбыта, однако не смог довести преступление до конца по независящим
от него обстоятельствам, так как его незаконные действия были пресе-
чены оперативными сотрудниками РУ ФС РФ по контролю за оборотом
наркотиков.
Из материалов дела видно, что в результате осмотра места происше-
ствия в квартире Заварзина в платяном шкафу обнаружены и изъяты
деньги в сумме 30 500 руб., 600 долл. США и 10 евро (т. 1, л.д. 66—68).
Указанные денежные средства осмотрены и приобщены к делу
в качестве вещественных доказательств (т. 2, л.д. 3—6).
В судебном заседании Заварзин пояснил, что изъятые деньги, в том
числе и 30 500 руб., принадлежат ему, являются сбережениями от зара-
ботка, полученного им за ремонт автомобилей (т. 4, л.д. 52).
В материалах дела имеется характеристика, согласно которой Завар-
зин с 18 октября 2003 г. работает в Управлении Домами Офицерского
Состава № 1 (т. 2, л.д. 114).
Свидетели Конышева и Гаспорян в судебном заседании пояснили,
что Заварзин действительно занимался ремонтом автомашин (т. 4,
л.д. 27,33).
В приговоре суда также констатирован факт выполнения Завар-
зиным работ по ремонту автомашин, в связи с чем судом было при-
нято решение возвратить ему 600 долл. США и 10 евро, обнаруженных
в квартире в ходе обыска.
Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля Челом-
биева следует, что 2 июля 2004 г. он приобрел у Заварзина пакет с нар-
котическим средством — гашишем за 500 руб. (т. 1, л.д. 184—185).
Принимая во внимание большое количество наркотических средств,
находящихся в незаконном обороте у Заварзина, учитывая сведения
215
о стоимости реализации наркотических средств, отмечая, что денежные
средства обнаружены в той же комнате, где хранились приготовленные
к сбыту наркотические средства, суд пришел к выводу, что денежные
средства в сумме 30 500 руб. получены Заварзиным в результате преступ-
ных действий, в связи с чем подлежат обращению в доход государства.
Между тем достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что
изъятые у Заварзина 30 500 руб. получены им в результате преступных
действий или нажиты преступным путем, в приговоре не приведено.
Вывод суда о получении указанной суммы денег в результате пре-
ступной деятельности Заварзина основан на предположении.
Сам по себе факт обнаружения денег в квартире Заварзина, где хра-
нилось 633,77 г гашиша, приготовленного для сбыта, а также стоимость
реализованного им наркотического средства, не может быть признано
бесспорным и достаточным доказательством того, что денежные сред-
ства в сумме 30 500 руб. получены Заварзиным в результате преступ-
ных действий.
Доказательств, опровергающих доводы Заварзина о получении этих
денег в качестве платы за ремонт автомобилей, судом в приговоре
не приведено.
При таких обстоятельствах приговор и последующие судебные реше-
ния по делу в отношении осужденного Заварзина подлежат изменению.
На основании изложенного Судебная коллегия определила над-
зорную жалобу осужденного Заварзина В. Г. удовлетворить, а приго-
вор Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатской области
от 06.06.2005, кассационное определение судебной коллегии по уголов-
ным делам Камчатского областного суда от 26.07.2005, постановление
президиума Камчатского областного суда от 04.04.2007 в отношении
Заварзина Владимира Григорьевича в части принятого решения о судьбе
вещественных доказательств изменить: исключить из приговора указа-
ние об обращении денежных средств в сумме 30 500 руб. в доход государ-
ства; передать эти деньги их законному владельцу Заварзину В. Г.
Нарушение правил оценки доказательств судом повлекло отмену обвини-
тельного приговора и направление уголовного дела на новое рассмотрение.
Надзорное определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда Российской Федерации от 11.12.2008
(извлечение)
Приговором Усть-Таркского районного суда Новосибирской области
от 30.05.2006 Ахметгалеев Н. Р. признан виновным в двух покушениях
на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, а также
в приготовлении к сбыту наркотических средств в особо крупном раз-
мере и осужден по ст. 2281 п. «б» УК РФ к 5 годам 3 месяцам лишения
свободы, по ст. 2281 ч. 2 п. «б» УК РФ на 5 годам 5 месяцам лишения сво-
боды, по ст. 30 ч. 1, 2281 ч. 3 п. «г» УК РФ на 8 годам лишения свободы
216
и на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений окон-
чательно Ахметгалееву Н. Р. назначено 8 лет 2 месяца лишения свободы
в исправительной колонии строгого режима.
В кассационном порядке уголовное дело не рассматривалось.
Постановлением президиума Новосибирского областного суда
от 23.06.2008 приговор в отношении Ахметгалеева Н. Р. изменен: дей-
ствия осужденного переквалифицированы с каждого эпизода по п. «б»
ч. 2 ст. 2281 УК РФ на ч. 3 ст. 30 и п. «б» ч. 2 ст. 2281 УК РФ, по каждому
из которых назначено: по эпизоду от 8 марта 2006 г. — 5 лет 3 месяца
лишения свободы, по эпизоду от 10 марта 2006 г. — 5 лет 5 месяцев
лишения свободы; в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупно-
сти преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 и п. «б» ч. 2 ст. 2281,
ч. 1 ст. 30 и п. «г» ч. 3 ст. 2281 УК РФ путем частичного сложения нака-
заний окончательно определено 8 лет 2 месяца лишения свободы.
В остальной части приговор оставлен без изменения.
В надзорной жалобе, поданной в Судебную коллегию по уголов-
ным делам Верховного Суда Российской Федерации, Ахметгалеев Н. Р.
оспаривал обоснованность его осуждения, ссылаясь на то, что выводы
суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не под-
тверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседа-
нии. Утверждал, что к совершению преступлений его спровоцировали
работники милиции, проводившие проверочную закупку наркоти-
ческих средств с нарушением Федерального закона «Об оперативно-
розыскной деятельности». Просит снизить ему срок наказания до мини-
мально возможного с применением ст. 64 УК РФ, мотивируя тем, что
преступление им совершено с подачи тех, кто должен бороться с такого
рода преступлениями.
Проверив материалы дела и обсудив доводы надзорной жалобы,
Судебная коллегия нашла приговор подлежащим отмене по следую-
щим основаниям.
Из показаний Ахметгалеева в судебном заседании, признанных
судом достоверными, усматривается, что он проживает в деревне,
и в связи с тем, что ему не платили зарплату, у него было трудное мате-
риальное положение. 6 марта 2006 г., когда он шел по дороге, около
него остановилась машина, из которой вышел парень, и спросил, где
можно взять пыль конопли. Он сказал, что конопля растет в деревне.
Парень спросил, может ли он сделать пыль конопли, он сказал, что
может, так как видел, как это делается. На следующий день он пошел
на пустырь, нарвал там конопли и полученную пыль от нее пересыпал
в 10 спичечных коробков. 8 марта днем приехал тот парень, сказал, что
у него только 200 руб., взял два коробка, и сказал, что за остальными
приедет 10 марта. Он вновь пошел на тот же пустырь и из нарван-
ной конопли сделал еще два коробка пыли. Парень приехал 10 марта
и за 500 руб. купил у него еще 5 коробков пыли конопли, а когда его
задержали, он показал в доме, где были остальные коробки с пылью
конопли.
217
Как установлено судом, парнем, о котором пояснил Ахметгалеев, был
гражданин Мехов И. С., действовавший под видом покупателя нарко-
тических средств при проведении проверочной закупки сотрудниками
Куйбышевского МРО Управления Федеральной службы РФ по контролю
за оборотом наркотиков в Новосибирской области.
Показания Мехова, допрошенного в качестве свидетеля, положены
в основу обвинительного приговора.
Однако при оценке доказательств, собранных по делу, суд не учел,
что необходимым условием законности проведения проверочной
закупки наркотических средств или психотропных веществ являются
соблюдение оснований для проведения оперативно-розыскных меро-
приятий, предусмотренных ст 7 Федерального закона от 12.08.1995
(в ред. Федерального закона от 02.12.2005) «Об оперативно-розыскной
деятельности», и требований ч. 7 ст. 8 указанного Федерального закона,
в соответствии с которыми проверочная закупка веществ, свободная
реализация которых запрещена, проводится на основании постановле-
ния, утвержденного руководителем органа, осуществляющего опера-
тивно-розыскную деятельность.
В материалах уголовного дела указанного постановления не име-
ется, судом оно не исследовалось, и даже не выяснялось, выносилось
ли данное постановление.
Тем самым суд оставил без внимания вопрос о законности проведе-
ния проверочной закупки.
Между тем результаты оперативно-розыскного мероприятия могут
быть положены в основу приговора лишь в том случае, если они полу-
чены в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о нали-
чии у виновного умысла на незаконный оборот наркотических средств
или психотропных веществ, сформировавшегося независимо от дея-
тельности сотрудников оперативных подразделений, а также о прове-
дении лицом всех подготовительных действий, необходимых для совер-
шения противоправного деяния.
По показаниям же Ахметгалеева, положенных судом в основу обви-
нительного приговора, умысел на незаконный оборот наркотических
веществ у него был сформирован под влиянием лица, участвующего
в проведении проверочной закупки, проводимой сотрудниками опера-
тивного подразделения.
Ссылка оперативных работников на наличие информации о сбыте
Ахметгалеевым наркотических средств судом не проверялась, и из матери-
алов дела не усматривается каких-либо данных, свидетельствующих о том,
что Ахметгалеев ранее сбывал наркотические средства другим лицам.
Таким образом, суд первой инстанции по существу не выяснил
и не дал оценки тому, не были ли спровоцированы действия Ахметга-
леева оперативными работниками, что имеет существенное значение
для решения вопроса о наличии в его действиях уголовно наказуемого
деяния.
218
При таких обстоятельствах судебные решения в отношении Ахметга-
леева Н. Р. нельзя признать законными и обоснованными, поэтому они
подлежат отмене с направлением дела на новое судебное рассмотрение.
При новом рассмотрении уголовного дела суду необходимо устра-
нить неполноту судебного следствия и в зависимости от добытых дан-
ных решить вопрос о наличии или отсутствии в действиях Ахметгале-
ева уголовно наказуемого деяния.
При оценке доказательств в совокупности суд в приговоре должен ука-
зать, по каким основаниям принимает одни из них и отвергает другие.
Обзор кассационной практики Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда
Российской Федерации за 2004 г.
(извлечение)
Кемеровский областной суд, оправдывая Кулагина по обвинению
в покушении на убийство двух лиц, совершенном общеопасным спо-
собом, по найму, указал, что его вина не доказана ни в ходе предвари-
тельного следствия, ни в судебном заседании; не установлено каких-
либо доказательств, свидетельствующих об умысле на убийство.
Однако, как видно из приговора, в описательно-мотивировочной
части суд признал, что Кулагин произвел два выстрела из пистолета
«ТТ» в потерпевших Пучкова и Елистратова, пугая их, при этом ранил
Лешихина, случайно оказавшегося рядом.
Кулагин не оспаривал, что стрелял в общественном месте, потерпев-
шие и свидетели подтвердили его показания. Объективно данные све-
дения подтверждены выводами судебно-медицинского эксперта о при-
чинении Лешихину огнестрельного ранения.
Не оценены показания Кулагина о том, что он действительно стре-
лял в потерпевших, желая их попугать, исполняя полученный по теле-
фону «заказ».
Не отражены в приговоре и не получили оценки суда иные данные,
имеющие существенное значение по делу: производство выстрелов
с близкого расстояния в группу людей в парке в день массовых гуляний,
причинение огнестрельного ранения одному из потерпевших, попада-
ние пули в квартиру жилого дома.
Несмотря на эти обстоятельства, суд не указал в приговоре, по каким
основаниям принял одни доказательства и отверг другие, поэтому при-
говор Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ
признан незаконным и необоснованным.
Приговор суда отменен вследствие неправильной оценки доказательств
и существенного нарушения уголовно-процессуального закона.
219
Обзор кассационной практики
Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда Российской Федерации за 2003 г.
(извлечение)
Органами предварительного расследования Алсаев обвинялся в том,
что с целью убийства из неприязни бил Васильева головой об отопитель-
ную батарею и тем самым причинил ему открытую черепно-мозговую
травму, затем, реализуя умысел на убийство, нанес еще восемь ударов
ножом в грудь и шею.
Иванову было предъявлено обвинение в том, что он, имея единый
с Алсаевым умысел на совершение убийства, нанес потерпевшему 10 уда-
ров ножом в голову.
В постановлениях о предъявлении обвинения и в обвинительном
заключении указывалось, что смерть Васильева последовала от комби-
нированной травмы.
По приговору Верховного Суда Республики Саха (Якутия) Алсаев
и Иванов признаны виновными в убийстве Васильева группой лиц.
Суд изменил обвинение и в описательной части приговора без при-
ведения цели и мотивов действий осужденных счел доказанным, что
Иванов ударил Васильева гантелей по голове, а затем Алсаев в порыве
ярости нанес потерпевшему ножом множественные ранения в жиз-
ненно важные органы.
Однако версия следствия о нанесении Васильеву черепно-мозговой
травмы при ударе головой об отопительную батарею и ударов ножом
в жизненно важные органы основывалась на показаниях Алсаева и дру-
гих доказательствах по делу.
Как видно из заключения судебно-медицинского эксперта, на голове
потерпевшего обнаружены ножевые ранения, в нанесении которых
органы следствия обвиняли Иванова.
В судебном заседании Алсаев не отрицал, что бил Васильева голо-
вой о батарею, наносил удары ножом, но в какие конкретно части тела,
сказать не мог.
Таким образом, суд, изменив обвинение, не привел оснований и моти-
вов такого решения; вывод о нанесении Ивановым удара по голове, как
указано в приговоре, «возможно, гантелей», носит предположительный
характер и требованиям закона не соответствует. Приговор Судебной
коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ был отменен.
Суд, оценивая противоречивые доказательства, имеющие существенное зна-
чение для дела, принимая решение по существу, должен указать, по каким
основаниям принимает одни из этих доказательств и отвергает другие.
Кассационное определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
от 28.04.2003 № 46-о03-11
(извлечение)
Приговором Самарского областного суда от 25.12.2002 Кулуев, Куру-
шин, Курушина, Мартьянова, Мариненко и Теньшин признаны вино-
220
вными в групповом умышленном причинении тяжкого вреда здоровью
Володина, а Кулуев и Курушин, кроме того, в незаконном лишении
Володина свободы и его последующем убийстве с целью сокрытия дру-
гого преступления, группой лиц по предварительному сговору.
Кулуев и Курушин признаны виновными в убийстве Ерина группой
лиц, неоднократно, Шайхутдинов и Мартьянова — в укрывательстве дан-
ного преступления, а также в умышленном причинении побоев Ерину.
Преступления совершены в период с 16 по 18 мая 2002 г. в г. Самаре
при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В судебном заседании осужденные Мартьянова, Мариненко и Тень-
шин виновными себя не признали, а Курушин, Кулуев, Курушина и Шай-
хутдинов признали частично.
В кассационных жалобах, поданных в Судебную коллегию по уголов-
ным делам Верховного Суда Российской Федерации:
осужденный Кулуев Р. Т. просил об отмене приговора с прекраще-
нием дела, указывая на то, что он постановлен на одних лишь пока-
заниях, данных другими осужденными в ходе предварительного
следствия, которые были добыты у них под давлением следователя
и от которых они отказались в суде. Он нанес Володину не более трех
ударов, от которых не мог наступить тяжкий вред здоровью. Володина
он не связывал, свободы его не лишал, в кафе тот оставался по своей
воле. Убийства Володина он также не совершал, это сделал Курушин.
Телесные повреждения Володиным могли быть получены в драке 1 мая
2002 г. Ерина никто не убивал, он умер сам, а труп его сожгли, боясь,
что их обвинят в убийстве;
адвокат Хесин В. В. указывал, что Кулуев может быть признан вино-
вным только в причинении побоев Володину и Ерину. В остальной
части приговор подлежит отмене с прекращением дела, поскольку
показания Кулуева о непричастности к убийству Володина и причине-
нию тяжкого вреда его здоровью материалами дела не опровергнуты.
Переломы ребер сами по себе не могут быть расценены как тяжкий
вред здоровью, они могли быть получены потерпевшим в другое время
и при других обстоятельствах. В кафе Кулуев Володина не удерживал,
неоднократно отлучался оттуда. Приговор в части осуждения Кулуева
за убийство Ерина основан лишь на показаниях, данных в ходе пред-
варительного следствия Шайхутдиновым, от которых он впоследствии
отказался, а также на показаниях свидетеля Живайкиной о том, что
очевидцем убийства она не была и домыслила обстоятельства убий-
ства, причина смерти Ерина не установлена. Наказание Кулуеву назна-
чено излишне суровое, без учета его положительных характеристик,
наличия ряда хронических заболеваний;
осужденный Курушин А. Г. просил приговор отменить с направле-
нием дела на новое судебное рассмотрение, указывая на то, что Воло-
дина в кафе никто не удерживал, он сам не уходил, так как его одежда
была повреждена и испачкана, а другую одежду ему смогли привезти
только на следующий вечер. Убийство Володина совершил один Кулуев,
221
что подтвердили в ходе предварительного следствия Теньшин и Лебе-
дев. К избиению Володина в кафе никто из осужденных, кроме него
и Кулуева, непричастен. Ерин умер не от его действий, и его вина
в убийстве Ерина не доказана;
адвокат Казберова Л. В. в защиту интересов осужденного Куру-
шина А. Г. обращалась с аналогичной просьбой, указывая на то, что
в избиении Володина в кафе наряду с несовершеннолетним Куруши-
ным принимали участие шесть взрослых человек, их действия не раз-
граничены, и по ст. 111 ч. 3 п. «а» УК РФ Курушин осужден необосно-
ванно. Не установлена его виновность и в убийстве как Володина, так
и Ерина;
адвокат Поваляева И. В. в защиту интересов осужденного Куру-
шина А. Г. просил приговор отменить с прекращением дела, указывая
на то, что он постановлен на противоречивых показаниях осужден-
ных, данных ими в ходе предварительного следствия, от которых они
отказались в суде. Просил учесть, что у свидетеля Живайкиной после
дорожно-транспортного происшествия нарушился процесс запомина-
ния, возникли головные боли, поэтому ее показаниям доверять нельзя.
Причины смерти Ерина не установлены, а в заключении судебно-меди-
цинской экспертизы в отношении Володина не разграничены действия
каждого из обвиняемых. В судебном заседании было нарушено право
Курушина на защиту, так как ему было отказано в ходатайстве дать
показания после допроса остальных осужденных и исследования всех
материалов дела, а также в проведении дополнительной дактилоско-
пической экспертизы в отношении орудия преступления — молотка.
При назначении Курушину наказания суд не учел его явку с повинной,
активное способствование раскрытию преступления, выдачу орудия
преступления;
осужденный Шайхутдинов Р. Я. просил приговор в части его осуж-
дения по ст. 316 УК РФ отменить, указывая на то, что он только три
раза ударил Ерина, причинив ему побои, но к его трупу не прикасался,
на балкон его не выносил, что подтвердили в судебном заседании
Кулуев и Мартьянова, а на одних лишь показаниях заинтересованного
в деле Курушина приговор постанавливать было нельзя. Просил учесть
его положительные характеристики и не лишать свободы;
адвокат Панин С. С. просил приговор в отношении Шайхутдинова Р. Я.
отменить и производство по делу прекратить: по ст. 116 УК РФ —
за отсутствием жалобы потерпевшего и незаконным возбуждением
дела прокурором, по ст. 316 УК РФ — за непричастностью к престу-
плению. В ходе предварительного следствия Мартьянова показала, что
труп Ерина на балкон выносили Кулуев и Шайхутдинов, однако в суде
она заявила, что перепутала фамилии Шайхутдинова и Курушина.
Кулуев показал, что труп выносил он и Курушин. Курушин в ходе пред-
варительного следствия показывал, что труп выносил он с Кулуевым,
а Шайхутдинов им помогал. В суде же он заявил, что труп выносили
Кулуев и Шайхутдинов, оговорив последнего, так как он в ходе пред-
222
варительного следствия уличил Курушина в убийстве Ерина. Просил
учесть, что Шайхутдинов характеризуется положительно, является сту-
дентом 3-го курса юридического института, совмещая учебу с работой;
адвокат Матвеев В. П. в защиту интересов осужденного Тень-
шина И. А. просил приговор изменить, переквалифицировать его
действия на ст. 116 УК РФ и снизить наказание, указывая на то, сам
Теньшин утверждал, что дал Володину лишь несколько пощечин, никто
из очевидцев случившегося, кроме Курушиной, не давал показаний
об участии Теньшина в избиении Володина. Показаниям же Куруши-
ной доверять нельзя в силу их противоречивости и возможной обиды
за то, что Теньшин изобличил ее и ее сына в совершении преступле-
ний. Не исключено получение Володиным переломов ребер как ранее,
при других обстоятельствах, так и позднее, когда потерпевший остался
наедине с Кулуевым и Курушиным;
осужденная Курушина Е. Л. и адвокат Азарова Л. Ю. просят при-
говор в отношении Курушиной изменить, переквалифицировать ее
действия на ст. 116 УК РФ и снизить наказание, указывая на то, что
она нанесла несколько ударов Володину по лицу за то, что тот похитил
ее золотые изделия, однако тяжкого вреда его здоровью не причинила.
Приговор постановлен на противоречивых показаниях других осужден-
ных. Судом дана неправильная оценка заключению судебно-медицин-
ской экспертизы в отношении Володина. Имевшиеся у потерпевшего
переломы ребер оценены экспертом в совокупности с черепно-мозго-
вой травмой, повлекшей его смерть. Степень тяжести же самих этих
переломов не определена, не указано, по каким признакам они при-
знаны опасными для жизни. При определении наказания Курушиной
суд не учел, что она несудима, имеет двух несовершеннолетних детей,
ее действия были вызваны противоправным поведением потерпевшего;
осужденная Мартьянова Н. А. и адвокат Домрин Л. В. выражали
несогласие с приговором, просили его отменить, указывая на то, что
Мартьянова ударов Володину не наносила, а только похлопала его рукой
по щекам, чтобы привести в чувство. Ерину она ударов не наносила, а,
передавая Курушину и Кулуеву матрац и веревку, она не знала, что эти
предметы они используют для сокрытия трупа Ерина. Просили учесть,
что на ее иждивении находятся двое несовершеннолетних детей;
осужденная Мариненко Ю. О. и адвокат Савельев К. А. просили при-
говор отменить с прекращением дела за отсутствием состава престу-
пления, указывая на то, что до нанесения ею ударов Володину и после
этого потерпевшего избивали другие лица. Удары эти она нанесла
в ответ на оскорбление, и они не могли повлечь за собой наступле-
ния тяжкого вреда его здоровью, совместно с другими осужденными
не действовала. Вменение ей в вину действий других лиц не соответ-
ствует требованиями закона. Просили учесть, что она несудима, харак-
теризуется положительно, имеет грудного ребенка.
В возражениях на кассационные жалобы государственный обвини-
тель Дорогойченкова М. Я. просила оставить приговор без изменения.
223
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб,
Судебная коллегия сочла, что приговор суда подлежит отмене, а дело —
направлению на новое судебное рассмотрение в связи с несоответ-
ствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоя-
тельствам уголовного дела.
В соответствии со ст. 380 УПК РФ приговор признается не соответ-
ствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установлен-
ным судом первой инстанции, и подлежит отмене, если выводы суда
не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном
заседании, а также, если при наличии противоречивых доказательств,
имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре не ука-
зано, по каким основаниям суд принял одни из этих доказательств
и отверг другие.
Так, признавая Курушина, Кулуева, Курушину, Мартьянову, Мари-
ненко и Теньшина виновными в умышленном причинении тяжкого
вреда здоровью Володина, выразившегося в причинении ему мно-
жественных переломов ребер, суд сослался на заключение эксперта.
Между тем в заключении судебно-медицинской экспертизы содержится
вывод о том, что «переломы костей черепа и множественные переломы
ребер являются опасными для жизни и поэтому имеют признаки тяж-
кого вреда здоровью. В причинной связи со смертью состоят переломы
костей черепа» (т. 1, л.д. 160—166).
Таким образом, в заключении сделан вывод о степени тяжести при-
чиненных Володину повреждений в их совокупности, но не содержится
оценки определения степени вреда здоровью, наступившего от множе-
ственных переломов ребер.
Однако, как справедливо отмечается в кассационных жалобах, в соот-
ветствии с Правилами судебно-медицинского определения степени тяже-
сти телесных повреждений сами по себе переломы ребер не относятся
к категории тяжкого вреда здоровью. В то же время экспертом не отме-
чено наличия у потерпевшего массивных кровоизлияний, повреждений
внутренних органов или других признаков, которые позволили бы отне-
сти данные повреждения к категории тяжкого вреда здоровью.
Для решения этого вопроса необходимы специальные познания,
и суд в силу требований, предусмотренных ст. 86 УПК РФ, должен
был решить вопрос о проведении дополнительной судебно-медицин-
ской экспертизы для определения степени тяжести данных телесных
повреждений.
Кроме того, признавая указанных осужденных виновными в умыш-
ленном причинении тяжкого вреда здоровью Володина, суд привел
в приговоре показания осужденных и свидетелей, данные как в ходе
предварительного следствия, так и в судебном заседании, без какой-
либо их оценки, хотя эти доказательства содержат существенные про-
тиворечия, касающиеся действий каждого из осужденных.
Признав Курушина и Кулуева виновными в совершении убийства
Володина группой лиц, суд также не дал никакой оценки показаниям
224
осужденных Курушина, Кулуева, Мартьяновой, Теньшина и свидетеля
Лебедева, хотя они содержат существенные противоречия.
Кулуев и Курушин обвинили в убийстве друг друга, утверждая каж-
дый, что не он, а другой увел Володина в лес и убил его, вышел из леса
с окровавленным молотком в руках.
Из показаний осужденного Теньшина и свидетеля Лебедева, при-
веденных в приговоре, следует, что они вместе с Кулуевым, Куруши-
ным и Володиным на автомобиле под управлением Лебедева поехали
в сторону лесного массива. Дорогу показывал Курушин, по его указа-
нию остановились. Далее Теньшин показал, что он, Курушин, Кулуев
и Володин вышли из машины. Курушин и Володин вдвоем ушли в лес.
Вернулся один Курушин с пакетом, в котором находился предмет, похо-
жий на молоток. Лебедев показал, что в лесу все, кроме него, вышли
из машины. Позже вышел и он, увидел Кулуева и Теньшина, а Курушина
и Володина не было. Минут через 20 все, кроме Володина, подошли
к машине, в руках у Курушина он увидел молоток, который тот поло-
жил под сиденье водителя.
В то же время в приговоре приведены показания, данные в ходе
предварительного следствия осужденной Мартьяновой, о том, что
Кулуев ей сказал, что он с Курушиным убили Володина. Курушин ска-
зал, что последний удар нанес он. В судебном заседании Мартьянова
от этих показаний отказалась.
Несмотря на существенные противоречия в доказательствах, суд
не дал им оценки, не указал в приговоре, какие доказательства им при-
няты, а какие и по каким основаниям отвергнуты.
После изложения всех показаний осужденных по всем эпизодам
обвинения, как данных ими в судебном заседании, так и в ходе пред-
варительного следствия, суд указал в приговоре, что «приведенные
показания подсудимых соответствуют действительности, поскольку
объяснения подсудимых о причинах их изменения являются неубеди-
тельными, и эти показания суд принимает во внимание при оценке
действий подсудимых во время совершения преступлений».
В то же время из текста приговора нельзя сделать однозначного
вывода, какие же показания подсудимых (данные ими в судебном засе-
дании или в ходе предварительного расследования), по каким эпизо-
дам обвинения судом признаны достоверными, подтверждаются ли они
другими доказательствами и какими именно.
Так, Шайхутдинов признан виновным судом в укрывательстве убий-
ства Ерина, совершенного Кулуевым и Курушиным, выразившемся
в том, что он (Шайхутдинов) помог Кулуеву и Курушину вынести труп
Ерина на балкон квартиры.
Однако этот вывод суда также не мотивирован в приговоре.
Шайхутдинов последовательно отрицал свою причастность к укры-
вательству убийства. Кулуев утверждал, что труп Ерина на балкон
выносил он вместе с Курушиным. Курушин в ходе предварительного
следствия показывал, что тело Ерина на балкон выносили он и Кулуев,
225
а Шайхутдинов им помогал; в судебном заседании он заявил, что труп
выносили Кулуев и Шайхутдинов вдвоем. Свидетель Мартьянова в ходе
предварительного следствия показывала, что труп Ерина выносили
Кулуев и Шайхутдинов, а в суде заявила, что она перепутала фамилии,
и на самом деле это были Кулуев и Курушин.
Несмотря на приведенные существенные противоречия, суд не дал
им оценки, не обосновал своего вывода о том, сколько лиц участвовало
в перемещении тела Ерина из комнаты на балкон и кто именно были
эти лица.
При таких обстоятельствах приговор подлежит отмене, а дело —
направлению на новое судебное рассмотрение со стадии судебного раз-
бирательства. Учитывая, что в зависимости от решения вопроса о вино-
вности осужденных по всем эпизодам обвинения должен решаться
вопрос и о квалификации их действий, приговор подлежит отмене
в полном объеме.
При новом рассмотрении дела суду необходимо создать необходи-
мые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанно-
стей и осуществления предоставленных им прав, принять в предусмо-
тренных ст. 86 УПК РФ пределах меры к собиранию доказательств, дать
им соответствующую оценку и свои выводы надлежаще мотивировать
в приговоре.
С учетом изложенного Судебная коллегия определила приговор
Самарского областного суда от 25.12.2002 в отношении Кулуева Рус-
лана Табрисовича, Курушина Анатолия Григорьевича, Курушиной
Елены Львовны, Мартьяновой Натальи Александровны, Мариненко
Юлии Олеговны, Теньшина Игоря Александровича и Шайхутдинова
Рифа Ядкаровича отменить и направить дело на новое судебное рас-
смотрение в тот же суд в ином составе судей.
Невыполнение судом требований об оценке доказательств в их совокуп-
ности повлекло за собой отмену обвинительного приговора.
Кассационное определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
от 25 мая 2005 г. № 81-о05-32
(извлечение)
Приговором Кемеровского областного суда от 28.12.2004 К. Е. при-
знан виновным и осужден за умышленное причинение Ш. тяжкого
вреда здоровью на почве личных неприязненных отношений.
Преступление совершено 10 марта 2004 г. в селе Терентьевское Про-
копьевского района Кемеровской области.
К. Е., К. П. и Б. признаны виновными и осуждены за убийство Ш.
Преступление совершено 10 марта 2004 г. в районе села Красулина
Новокузнецкого района Кемеровской области при указанных в приго-
воре обстоятельствах.
226
В кассационном представлении, поданном в Судебную коллегию
по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, госу-
дарственный обвинитель Караваева Н. А. просила отменить приговор
в отношении осужденных ввиду несоответствия выводов суда, изложен-
ных в приговоре, фактическим обстоятельствам, нарушения уголовно-
процессуального закона.
Государственный обвинитель в кассационном представлении
сослался на то, что суд построил свои выводы на противоречивых дока-
зательствах, имеющих существенное значение, не указав при этом
в приговоре, по каким основаниям принял одни из этих доказательств
и отверг другие, не отразил в приговоре оценку динамики изменения
показаний Б. и К. П., данных ими в ходе предварительного следствия
и в суде.
Суд, как указано в представлении Караваевой, в приговоре
«за основу» принял показания «Б. в судебном заседании и в ходе пред-
варительного следствия». По мнению государственного обвинителя,
показания Б., данные в суде, существенно отличаются от показаний,
данных им в качестве обвиняемого (т. 1, л.д. 75) и в ходе проверки
показаний на месте (т. 1, л.д. 112, 113).
В ходе предварительного следствия Б. уличал К. П. в убийстве Ш.,
а в суде заявил о непричастности К. П. к убийству.
Этим обстоятельствам суд не дал никакой оценки.
Суд не дал, как указал государственный обвинитель, должной оценки
в приговоре показаниям К. П., данным им в качестве подозреваемого,
обвиняемого и при проверке показаний на месте, а также в судебном
заседании.
Суд, по мнению государственного обвинителя, недостаточно моти-
вировал в приговоре свои выводы об умышленном причинении К. Е.
тяжкого вреда здоровью Ш.: в ходе предварительного следствия и в суде
К. Е. неоднократно менял показания в части нанесения ударов кочер-
гой потерпевшему, однако суд не проанализировал все его показания
надлежащим образом.
Караваева в представлении также указала на то, что в нарушение
ст. 307 УПК РФ в описательной части приговора суд не указал дату
и время совершения убийства Ш., и она считает, что при назначении
наказания К. П. суд должен был применить правила ст. 62 УК РФ, так
как осужденный в ходе предварительного следствия активно способ-
ствовал раскрытию преступления.
В кассационной жалобе потерпевший Ш. В. просил изменить при-
говор и назначить осужденным более суровое наказание.
По мнению потерпевшего, суд назначил осужденным слишком мяг-
кое наказание, так как К. Е. и К. П. не признали вину в убийстве его
сына, осужденные не раскаялись в содеянном, отрицательно характе-
ризуются.
Адвокат Назарова Л. В. просила отменить приговор в отношении К.
П. и производство по делу прекратить, так как отсутствуют достаточ-
227
ные достоверные доказательства, подтверждающие виновность К. П.:
К. Е. в ходе предварительного следствия и в суде отрицал факт участия
К. П. в убийстве Ш.; К. П. не признал в суде вину в убийстве; это обсто-
ятельство в суде подтвердил осужденный Б.
По мнению защитника, в подтверждение вины К. П. суд необо-
снованно в приговоре сослался на показания Б., данные в ходе пред-
варительного следствия (т.1, л.д. 75, 112), где он показывал, что К. П.
дважды ударил ножом Ш.: об этом показал на предварительном след-
ствии К. П. (т. 1, л.д. 163, 168 и 169).
Далее защитник ссылался на то, что показания Б. на предваритель-
ном следствии не были последовательны: первоначально после возбуж-
дения уголовного дела при допросе 7, 8 и 16 апреля 2004 г. он отрицал
участие К. П. в убийстве Ш., что соответствует явке с повинной К. П.
(т. 1, л.д. 25).
По мнению защитника, суд не дал оценки тому обстоятельству, что
спустя значительное время — май 2004 г. — Б. пояснил, что К. П. уча-
ствовал в убийстве, но в суде Б. показал, что оговорил К. П. под воздей-
ствием следователя, однако суд оставил эти показания без внимания,
как и заявление К. П. об отсутствии при его допросах защитника (т. 1,
л.д. 163, 168, 169): в деле нет ордера, а дополнительная запись в про-
токоле была произведена прокурором (эти показания в суде не под-
твердил К. П., а поэтому протоколы его допросов в соответствии со
ст. 75 УПК РФ являются недопустимыми доказательствами).
Адвокат Назарова указала, что суд не дал оценки показаниям сви-
детелей Дашаева и Кузьмина Г. Н., в которых они пояснили, что К. П.
отрицал свое участие в убийстве.
Адвокат Холманский С. А. просил изменить приговор в отношении
К. Е. и его действия переквалифицировать со ст. 111 ч. 1 на ст. 118 УК РФ,
а по ст. 105 ч. 2 п. «ж», «к» УК РФ оправдать за отсутствием состава пре-
ступления.
По мнению защитника, суд не учел показания К. Е. о том, что
он нанес кочергой удар Ш. «куда придется»: К. Е. отрицал свое участие
в убийстве.
Защитник указал, что суд не дал оценки показаниям Б. об оговоре
К. П. под воздействием следователя Вострякова, что сказалось на пока-
заниях К. П. в отношении К. Е.
Осужденный К. Е., обращаясь с просьбой, аналогичной той, кото-
рую в жалобе указал адвокат Холманский С. А., в своей жалобе дал под-
робный анализ своих показаний, делая выводы о том, что он ударил
Ш. кочергой по голове по неосторожности, так как бил по плечу, а тот
«увернулся».
Он отрицает свое участие в убийстве Ш. По его мнению, выводы суда,
изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятель-
ствам и не подтверждаются исследованными в суде доказательствами.
Осужденный К. П. просил отменить приговор в отношении его
и производство по делу прекратить.
228
Давая анализ своим показаниям, в обоснование своей просьбы осуж-
денный ссылался на доводы, аналогичные тем, которые в своей жалобе
указала адвокат Назарова Л. В.
В кассационной жалобе осужденный Б. просил отменить приго-
вор в отношении его и оправдать его за отсутствием в его действиях
состава преступления.
Он полагал, приговор является незаконным, так как в обоснование
его вины суд в приговоре сослался на показания, данные им в резуль-
тате физического воздействия, что могут подтвердить К. Е. и Волин:
это зафиксировано в справке горбольницы № 01 г. Новокузнецка, куда
он обращался за медицинской помощью 8 апреля 2004 г.
Он в жалобе указал, что в результате оказанного на него воздей-
ствия со стороны сотрудников милиции он оговорил себя и братьев К.
Б. считал, что ему назначили суровое наказание и необоснованно
не применили в отношении его положения ст. 64 УК РФ, так как у него
на иждивении находится несовершеннолетняя дочь, его отец болен
и является инвалидом второй группы.
В возражениях на кассационную жалобу потерпевшего Ш. В. осуж-
денный К. Е., не соглашаясь с доводами потерпевшего, просил отказать
в удовлетворении жалобы.
В возражениях на кассационные жалобы осужденных К. П., К. Е.,
Б. и адвокатов Назаровой Л. В. и Холманского С. А. государственный
обвинитель, считая доводы осужденных и адвокатов несостоятель-
ными, просил отказать в удовлетворении жалоб.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб
и представления, а также возражений на жалобы, Судебная коллегия
сочла необходимым приговор в отношении осужденных отменить
и дело направить на новое судебное разбирательство ввиду существен-
ных нарушений норм УПК РФ.
Согласно требованиям ч. 1 ст. 381 УПК РФ «Основаниями отмены...
судебного решения судом кассационной инстанции являются такие
нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем несо-
блюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или
могли повлиять на постановление законного, обоснованного и спра-
ведливого приговора».
В ходе судебного разбирательства судом были допущены нарушения
положений ст. 88 ч. 1, 240 ч. 1, 244, 297 и 307 п. 2 УПК РФ.
Из положений ст. 297 УПК РФ следует, что приговор суда должен быть
законным, обоснованным и справедливым и таковым он является в слу-
чае, если он постановлен в соответствии с требованиями норм УПК РФ.
В ч. 1 ст. 88 УПК РФ указано, что «каждое доказательство подле-
жит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверно-
сти, а все собранные доказательства в совокупности — достаточности
для разрешения уголовного дела».
В соответствии со ст. 244 УПК РФ «в судебном заседании стороны
обвинения и защиты пользуются равными правами... на рассмотрение
229
иных вопросов, возникающих в ходе судебного разбирательства». Дан-
ные положения закона судом не соблюдены.
В суде Б. (т. 2, л.д. 69 и 70) пояснил, что на предварительном след-
ствии он говорил о причастности К. П. к убийству Ш. «по принужде-
нию», о приезде к нему в СИЗО и сообщении ему, что «... надо распи-
сать две дырочки», об оговоре им К. П. по просьбе следователя.
В ходе судебного разбирательства К. П. заявил, что в ходе предвари-
тельного следствия его вынудили оговорить себя: ему угрожали писто-
летом и говорили о том, что у него «будут проблемы» (т. 2, л.д. 76).
Он сообщил в суде о его допросе в ходе предварительного следствия
в отсутствие адвоката и заявил о других нарушениях, имевших место
в ходе допроса (о том, что его показания заранее были отпечатаны,
а он только их подписал (т. 2, л.д. 78).
В ходе прений защитник К. П. — адвокат Назарова Л. В. — также
говорила о применении к ее подзащитному незаконных методов веде-
ния следствия (т. 2, л.д. 89 и 90).
Вопреки требованиям закона председательствующий не рассмотрел
заявления подсудимых Б. и К. П. и адвоката Назаровой и в приговоре
не решил вопрос о допустимости показаний Б. и К. П., данных в ходе
предварительного следствия, оставив их заявления без внимания.
Ссылаясь в приговоре на оспариваемые доказательства в подтверж-
дение вины К. Е. и К. П., в нарушение ст. 307 п. 2 УПК РФ, суд в при-
говоре не указал мотивы, по которым одни доказательства он посчитал
достоверными, а другие доказательства он отверг.
В суде Б. и К. П. дали показания, отличные от тех, которые они
давали в ходе предварительного следствия.
В ходе предварительного следствия К. П. признал вину в содеянном
и уличал остальных обвиняемых.
На предварительном следствии Б. уличал К. П. в причастности
к убийству Ш.
В суде он заявил, что К.П. не причастен к убийству.
Суд в приговоре указал, что он не принимает во внимание явку
с повинной К.П. (т. 1, л.д. 14—16) на том основании, что тот заявил
о недобровольном написании ее.
Суд без должной проверки решил вопрос о допустимости явки
с повинной.
В нарушение ч. 3 ст. 240 УПК РФ в обоснование вины братьев К.
в приговоре суд сослался на показания Б. в ходе предварительного след-
ствия (т. 1, л.д. 22, 34 и 39).
Из протокола судебного заседания не следует, что в суде оглашались
указанные выше доказательства: в протоколе указано об исследовании
показаний Б., находящихся в т. 1 на л.д. 75—112, 112—115.
Судебная коллегия не согласна с доводами адвокатов Назаровой Л. В.
и Холманского С. А., осужденных К. П. и К. Е. и Б. о необходимости
прекращения уголовного дела в отношении осужденных по эпизоду
убийства Ш., а также о переквалификации действий К. Е. со ст. 111
230
ч. 1 на ст. 118 УК РФ со снижением наказания, так как их доводы ана-
логичны тем, на которые в представлении сослался государственный
обвинитель (за исключением лишь того, что у сторон разные просьбы),
а поэтому все доводы подлежат тщательному исследованию и всесто-
ронней оценке в ходе нового судебного разбирательства.
При вторичном рассмотрении дела в суде первой инстанции необхо-
димо устранить указанные выше нарушения уголовно-процессуального
закона и, учитывая остальные доводы государственного обвинителя,
адвокатов и осужденных, а также обсудив доводы потерпевшего Ш. В.,
принять по делу законное, обоснованное и справедливое решение.
С учетом изложенного Судебная коллегия определила приговор
Кемеровского областного суда от 28.12. 2004 в отношении Б., К. П. и К.
Е. отменить и дело направить на новое судебное разбирательство в тот
же суд, но в ином составе суда.
Суд должен дать оценку всем исследованным в судебном заседании дока-
зательствам и в зависимости от установленных в стадии судебного след-
ствия данных решить вопрос обоснованности предъявленного обвине-
ния с приведением в приговоре полного обоснования признания досто-
верными одних доказательств и несостоятельными других.
Кассационное определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
от 19.04.2006 № 72-оОб-И
(извлечение)
Приговором Читинского областного суда от 25.10.2005 Ч. осужден
за умышленное убийство В., 1947 г. р., и В. Н., 1944 г. р.
Преступление совершено на почве личных неприязненных отно-
шений в ночь на 15 декабря 2004 г. в г. Балей Читинской области
при обстоятельствах, указанных в приговоре.
В судебном заседании подсудимый Ч. виновным себя не признал,
воспользовавшись правом, предоставленным ему ст. 51 Конститу-
ции РФ, он от дачи показаний отказался.
В кассационной жалобе, поданной в Судебную коллегию по уголов-
ным делам Верховного Суда Российской Федерации, Ч. просил об отмене
приговора. Он считал приговор необоснованным, поскольку выводы суда
основаны на предположении. Полагал, что в деле не содержится доста-
точных доказательств, подтверждающих его причастность к преступле-
нию, не установлены обстоятельства и мотив совершения убийства.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы
осужденного, Судебная коллегия сочла, что приговор подлежит отмене
с направлением дела на новое судебное рассмотрение по следующим
основаниям.
В соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ к одним из основных
обстоятельств, подлежащих доказыванию, относятся события престу-
231
Доказательством вины Ч. суд признал протокол осмотра места про-
исшествия, выводы судебно-медицинской, судебно-биологической
и медико-криминалистической экспертиз.
В протоколе осмотра места происшествия, проведенного с участием
дочери потерпевших, зафиксировано обнаружение трупов с призна-
ками насильственной смерти, с места происшествия был изъят нож
с деревянной ручкой.
Приведенные в приговоре выводы судебно-медицинской и медико-
криминалистической экспертиз, с которыми суд согласился, свиде-
тельствуют о том, что смерть потерпевших наступила от обильной
кровопотери, развившейся в результате проникающих колото-резаных
ранений. Колото-резаные ранения на теле потерпевших могли образо-
ваться от воздействия на тело клинка ножа, изъятого на месте проис-
шествия.
Согласно выводам судебно-биологической экспертизы на брюках Ч.
выявлены следы крови, по групповым свойствам сходной и с кровью
обоих потерпевших и с кровью самого Ч. В связи с этим по делу прове-
дена молекулярно-генетическая экспертиза, согласно выводам которой
расчетная (условная) вероятность происхождения выявленной на брю-
ках, принадлежащих Ч., крови от потерпевшего В. составляет не менее
99,79 %, принадлежность указанных следов крови Ч. исключается.
Давая оценку собранным по делу доказательствам, суд, сославшись
на показания свидетелей Сарапуловой, Тихоньких, Черепанова, С.,
Журавлевой и потерпевшей В. А., пришел к выводу о том, что на почве
употребления алкогольных напитков Ч. поссорился с супругами В-выми,
что до совершения преступления Ч. систематически занимался вымога-
тельством денег у потерпевших В-вых угрозами убийства.
По мнению суда, уличают Ч. в преступлении показания свидетелей
о том, что: «кушая пельмени, Ч. неожиданно сказал, что ест пельмени
в последний раз», затем во время конфликта с Воробьевым Ч. высказал
в адрес Воробьева угрозу: «Что, тебя зарезать? Хочешь, я тебя зарежу».
Кроме того, Лагутин отметил, что 15 декабря 2004 г. Ч. вел себя нео-
бычно, нервничал, причину своего поведения не объяснял. А также
то, что, когда Ч. вместе с Сарапуловой и Черепановым подошли к дому
потерпевших, только Ч. обратил внимание на сломанную щеколду
на калитке, ни Сарапулова, ни Черепанов на это не обратили внимания.
То, что согласно показаниям свидетелей Сарапуловой и Черепанова
для них было неожиданным предложение Ч. вместе с ним сходить
к В-вым, дало суду основание сделать вывод о том, что таким образом
Ч. готовил себе алиби для сокрытия своей причастности к убийству.
Суд расценил как признание Ч. факта нахождения его на месте пре-
ступления в момент убийства потерпевшего показания свидетелей
Лагутина, Овчинникова и Тихоньких о том, что Ч. якобы говорил им,
что в ночь на 15 декабря 2004 г. в доме потерпевших его чуть не убили
трое незнакомых молодых парней, а утром, в этот же день, приез-
жали родственники потерпевших. В обоснование данного вывода суд
233
сослался в приговоре и на показания родственников потерпевших — С.
и Сергеева — о том, что трупы потерпевших они обнаружили только
после 14 ч.
Выдвинутую Ч., со слов свидетелей, версию «о трех парнях» суд при-
знал вторым алиби, приготовленным Ч. При этом суд сослался на то,
что Сарапуловой и Черепанову Ч. об этом не рассказывал.
Судебная коллегия не может не согласиться с доводами кассаци-
онной жалобы осужденного о том, что вышеуказанные выводы суда
о причастности Ч. к преступлению основаны на предположении.
В судебном заседании не были допрошены свидетели Сарапулов,
Черепанов и Журавлева. Согласно содержащимся в протоколе судеб-
ного заседания данным причина неявки свидетеля Черепанова суду
неизвестна. Журавлева находится на стационарном лечении. Указан-
ные обстоятельства нельзя признать причинами, исключающими воз-
можность явки свидетелей в суд. Между тем их показания приведены
в приговоре как доказательства вины Ч.
Из приведенных в приговоре показаний свидетелей Черепанова
и Сарапуловой видно, что перед тем, как они вместе с Ч. пошли в дом
В-вых, Ч. один ходил к В-вым и вернулся от них через полчаса.
Из показаний потерпевшей В.А. усматривается, что в доме ее родите-
лей после их убийства обстановка свидетельствовала о драке, постель-
ное белье было перевернуто, на полу разложено одеяло, складывалось
впечатление, что что-то украли. В бане было много сажи.
Поскольку Ч. отрицает свою причастность к преступлению, обстоя-
тельства, зафиксированные на месте происшествия, показания потер-
певших и свидетелей в этой части требовали тщательной проверки
и оценки в совокупности с другими доказательствами, в том числе
и с показаниями свидетелей о времени обнаружения трупов, о продол-
жительности времени отсутствия Ч. в связи с посещением В-вых, о том,
что, когда они через полчаса пришли в дом потерпевших, трупы послед-
них лежали уже в замерзших лужах крови.
Из показаний потерпевшей также усматривается, что калитку роди-
тели закрывали на засов и снаружи ее открыть было невозможно. Суд,
обосновывая причастность Ч. к преступлению, сослался на то, что
только Ч. обратил внимание на сломанный запор в калитке. Данный
вывод суда сделан без выяснения вопроса о том, кто первым подходил
к дому потерпевших во время обнаружения их трупов, если Ч., то его
обнаружение взломанного запора было естественным.
Мотивом совершения преступления суд признал наличие непри-
язненных отношений между осужденным и потерпевшими. Однако
в этой части в деле содержатся противоречивые доказательства. Пока-
зания потерпевшей В. А., вопреки показаниям ее сестры С., свидетель-
ствуют о том, что ей было известно о том, что Ч. часто приходил к ее
родителям и они вместе выпивали. О наличии неприязненных отно-
шений между Ч. и ее родителями исходя из ее показаний ей не было
известно. Вместе с тем и потерпевшая С. показала, что Ч. часто захо-
234
дил к ее родителям, ссор, скандалов между ее родителями и Ч. она
не наблюдала, они спокойно распивали спиртное. Ч. в нетрезвом
состоянии она не видела. Законный представитель осужденного — его
отец Ч. В. — показал, что он не верит в то, что его сын мог совершить
убийство, спиртное он практически не употреблял, имели место слу-
чаи употребления спиртного, но в небольшом количестве. Ему было
известно, что сын ходит к В-вым, и считал, что В-вы уважают его сына.
Ему было известно, что у В-вых украли телевизор и сказали, что кражу
совершил сын. Однако телевизор обнаружили у Сарапуловых. Причины
возникновения противоречий в доказательствах в этой части требо-
вали тщательной проверки и оценки. Следует отметить, что показания
законного представителя несовершеннолетнего осужденного, отражен-
ные в протоколе судебного заседания, не свидетельствуют о том, что
судом принимались должные меры к выяснению вопросов об условиях
жизни и воспитания несовершеннолетнего, его интересах, его пове-
дении в быту и иных вопросов, имеющих значение для установления
данных о его личности.
Проверка показаний основных свидетелей обвинения требовала
тщательной оценки и проверки с учетом того, что содержащиеся в деле
данные не характеризуют их с положительной стороны. В настоящее
время следует признать, что данный вывод суда в этой части сделан
на основании неполно проверенных материалов дела и без приведения
обоснования признания достоверными одних доказательств и несосто-
ятельными других.
Суд признал установленным время совершения преступления в ночь
на 15 декабря 2004 г. без приведения в приговоре надлежащего обосно-
вания своих выводов в этой части. Между тем проверка и оценка пока-
заний свидетелей о времени обнаружения трупов и времени отлучения
Ч. из дома Сарапуловых имели существенное значение.
Из приведенных же в приговоре показаний Черепанова и Сарапу-
ловой усматривается, что к распитию спиртного они приступили днем
14 декабря 2004 г. К В-вым Ч. ходил вечером, когда уже было темно.
В этой связи необходимо было учитывать и время наступления сумерек
в декабре.
На одной брючине брюк, принадлежащих Ч., спереди были выявлены
следы крови, которая могла принадлежать и потерпевшим, и осужден-
ному. Согласно выводам молекулярно-генетической экспертизы расчет-
ная (условная) вероятность происхождения указанных следов от потер-
певшего В. составляет не менее 99,79%. Поскольку, согласно выводам
органов следствия и суда, убийство потерпевших было совершено Ч.
в то время, когда он выходил на некоторое время, в дом Сарапуловых
он должен был вернуться со следами выявленной на его одежде крови.
Поэтому суду необходимо было принять меры к выяснению вопроса
о том, не заметил ли кто-либо из лиц, с которыми он общался, следы
крови на брюках. Принимал ли он меры к сокрытию указанных сле-
дов. Поскольку, согласно содержащимся в деле данным, потерпевшими
235
было утрачено значительное количество крови, выяснению и оценке
подлежал вопрос о количестве и характере телесных повреждений,
причиненных потерпевшим, о количестве и характере следов крови,
выявленных на одежде Ч. Поскольку Ч., отрицая свою вину, утверждает
в жалобе, что ему неизвестно, когда и при каких обстоятельствах на его
брюках могла оказаться кровь, что он мог испачкаться, когда приходил
к дому потерпевших после их убийства, его показания в этой части под-
лежат тщательной проверке и оценке.
Придя к выводу о необходимости отмены обвинительного приговора
в отношении Ч. в связи с несоответствием выводов суда, изложенных
в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, Судебная коллегия
считает, что при новом рассмотрении дела суду надлежит исследовать
все отмеченные в настоящем определении обстоятельства и обстоя-
тельства, указанные в кассационных жалобах. Дать оценку всем иссле-
дованным в судебном заседании доказательствам и в зависимости
от установленных в стадии судебного следствия данных решить вопрос
обоснованности предъявленного Ч. обвинения с приведением в при-
говоре полного обоснования признания достоверными одних доказа-
тельств и несостоятельными других.
На основании вышеизложенного Судебная коллегия определила
приговор Читинского областного суда от 25.10.2005 в отношении Ч.
отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение со стадии
судебного разбирательства.
Неверная оценка судом доказательств повлекла за собой неправильную
квалификацию содеянного.
Кассационное определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
от 24.04.2007 г. № 16-007-13
(извлечение)
Приговором Волгоградского областного суда от 09.01.2007 г. К. при-
знан виновным в том, что, являясь должностным лицом — председате-
лем Волгоградского городского Совета народных депутатов (городской
Думы) и депутатом указанного Совета (Думы), получил лично взятку
в виде денег в сумме 300 тыс. руб., т.е. в крупном размере, за действия
в пользу взяткодателя, которыми он в силу своего должностного поло-
жения мог способствовать.
В судебном заседании осужденный К. виновным себя в совершении
указанного преступления признал полностью.
В кассационном представлении, поданном в Судебную коллегию
по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, госу-
дарственный обвинитель просит приговор в отношении К. отменить
и дело направить на новое судебное разбирательство ввиду мягкости
назначенного осужденному наказания.
236
В обоснование представления указывается, что суд при назначении
наказания необоснованно применил ст. 64 УК РФ, при этом не учел
должностное положение осужденного, то, что он совершил особо тяж-
кое преступление, давал противоречивые показания, вернул деньги
лишь после настоятельных требований Шипунова, свои полномочия
председателя Волгоградской городской Думы сложил после возбужде-
ния уголовного дела, что, по мнению государственного обвинителя,
свидетельствует о том, что осужденный не признал себя виновным
по предъявленному обвинению.
В кассационных жалобах:
осужденный К. утверждал, что он не имел возможности обеспечить
ускорение принятия проекта постановления, в котором был заинтере-
сован Шипунов, вводил последнего в заблуждение относительно своих
возможностей и не собирался ничего делать в его интересах, а впо-
следствии возвратил ему деньги. Указывает, что на момент получения
денег он знал, что занятые ОАО «Химпром» земельные участки были
переведены в федеральную собственность, в связи с чем принятие
постановления не могло повлиять на размер оплаты их аренды. Счи-
тал назначенное ему наказание чрезмерно суровым. Просил учесть эти
обстоятельства при рассмотрении дела в кассационном порядке;
адвокат Синельников в защиту интересов осужденного К. утверж-
дал, что действия последнего квалифицированы неправильно. Указы-
вал, что в приговоре не приведены доказательства, подтверждающие
выводы суда как о том, что К. в силу своего служебного положения
мог способствовать действиям в интересах взяткодателя, так и то, что
он обладал для этого необходимыми полномочиями. Считал, что суд,
указав в приговоре о наделении К. Уставом города-героя определен-
ными полномочиями как председателя городской Думы, а также указав
о подписании им входящего письма, после чего проект постановления
был направлен на дальнейшее рассмотрение во внутренние органы
Думы, тем самым вышел за пределы предъявленного К. обвинения.
Обращал внимание на показания К. о том, что он не имел возможно-
сти обеспечить ускорение принятия постановления, вводил в заблуж-
дение Шипунова относительно своих возможностей и не собирался
что-либо предпринимать в интересах Шипунова, которые в приго-
воре не опровергнуты. Считал, что процедура прохождения правовых
актов в городской Думе, установленная ее регламентом, исключает
возможность для председателя Думы единолично ускорять движение
проектов таких актов. Утверждал, что на момент получения К. денег
от Шипунова интересовавший последнего проект правового акта был
уже отозван из Думы администрацией г. Волгограда. Считал приговор
несправедливым ввиду назначения осужденному чрезмерно сурового
наказания. Полагал, что у суда с учетом данных о личности осужден-
ного, который преступление совершил впервые, вернул деньги, раска-
ялся в содеянном, добровольно сложил с себя полномочия председателя
Волгоградской городской Думы, имеет на иждивении ребенка, награж-
237
ден государственными наградами, положительно характеризуется
по месту жительства и работы, имелись основания для применения к К.
требований ст. 73 УК РФ. Просил приговор в отношении осужденного
изменить, переквалифицировать его действия на ст. 159 ч. 3 УК РФ,
по которой назначить наказание с применением ст. 73 УК РФ;
адвокат Рожнов в интересах К. утверждал, что суд дал неправиль-
ную оценку показаниям осужденного. Указывает, что на момент полу-
чения денег от Шипунова (март 2005 г.) Карев не мог оказать содей-
ствие в ускорении принятия городской Думой нормативного акта,
а также не обладал достаточными полномочиями для этого. При этом
обращал внимание на то, что 23.11.2004 проект нормативного акта,
в котором был заинтересован Шипунов, был уже отозван из Думы
администрацией г. Волгограда. Считает, что показания К. о том, что
ему было известно об отзыве акта, не опровергнуты. Утверждал, что
осужденный вводил Шипунова в заблуждение. Указывал, что в наруше-
ние требований ст. 307 УПК РФ суд в приговоре не привел все признаки
состава преступления, в совершении которого признал виновным К.,
в частности, не указал, за совершение каких возможных действий
осужденный получил деньги, какими именно организационно-распо-
рядительными или административно-хозяйственными полномочиями
он обладал, какие из них, как и в отношении кого и когда он мог или
собирался использовать в целях способствования достижению выгод-
ного для Шипунова результата. Обращал внимание на то, что указание
в приговоре о том, что осужденный обладает полномочиями по орга-
низации и проведению заседаний Думы, координации взаимодействия
между комитетами, административными полномочиями по отноше-
нию к аппарату Думы и ее сотрудникам, правом законодательной ини-
циативы и иными полномочиями, выходит за пределы предъявленного
К. обвинения. Утверждал, что в действиях осужденного имеются при-
знаки мошенничества. Высказывал суждения, схожие с теми, что содер-
жатся в кассационной жалобе адвоката Синельникова относительно
чрезмерно сурового наказания и данных о личности осужденного.
Просил приговор в отношении К. изменить, переквалифицировать его
действия на ст. 159 ч. 3 УК РФ, по которой назначить наказание с при-
менением ст. 73 УК РФ.
В письменных возражениях на содержащиеся в кассационных жало-
бах осужденного и адвокатов доводы государственный обвинитель про-
сил жалобы оставить без удовлетворения.
В судебном заседании при рассмотрении уголовного дела по первой
инстанции осужденный виновным себя в совершении указанного пре-
ступления признал полностью.
Судебная коллегия, изучив материалы дела и проверив доводы,
содержащиеся в кассационных представлении и жалобах, нашла при-
говор подлежащим изменению по следующим основаниям.
Согласно ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обви-
нительного приговора наряду с другими обстоятельствами должна
238
содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отно-
шении подсудимого.
В соответствии со ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит
оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности,
а все собранные доказательства в совокупности — достаточности
для разрешения уголовного дела.
Однако эти требования закона по настоящему делу судом выпол-
нены не в полной мере.
К выводу о виновности К., являвшегося должностным лицом, в полу-
чении в марте 2005 г. взятки в сумме 300 тыс. руб. за действия в пользу
взяткодателя, которым он в силу своего должностного положения мог
способствовать, суд пришел на основании приведенных в приговоре
доказательств, в том числе показаний самого осужденного, показаний
свидетелей Шипунова, Полуместных, Мольгуна, Никифировой, Жуко-
вой и Мордвинова, рапортов оперуполномоченного УФСБ РФ по Вол-
гоградской области, протоколов осмотра и прослушивания фонограмм
бесед между К. и Шипуновым, протоколов осмотра места происшествия
и предметов преступления, которые были исследованы в судебном
заседании.
На основании этих доказательств суд первой инстанции правильно
установил фактические обстоятельства дела, касающиеся места, вре-
мени и размера денежной суммы, полученной К. от Шипунова. Эти
обстоятельства не оспариваются государственным обвинителем в кас-
сационном представлении, а осужденным и его защитниками — в кас-
сационных жалобах.
Вместе с тем приведенными в приговоре доказательствами вывод
суда о том, что Карев получил деньги в качестве взятки от Шипунова
за действия в пользу взяткодателя, которыми он в силу своего долж-
ностного положения мог способствовать, не подтверждается.
В стадии предварительного следствия и в судебном заседании осуж-
денный К. показывал, что он, нуждаясь в деньгах, согласился принять
300 тыс. руб. от Шипунова, который, действуя в пользу ОАО «Хим-
пром», просил его содействовать скорейшему принятию городской
Думой нормативного акта, регламентирующего порядок определения
размера земельного налога, заверил Шипунова в таком содействии,
хотя ничего делать в пользу ОАО «Химпром» не собирался, не делал
и сделать не мог, в связи с чем впоследствии по требованию Шипунова
деньги вернул.
Эти показания осужденного имели важное значение для правиль-
ного применения уголовного закона, в связи с чем суду надлежало
их тщательно проверить, однако этого сделано не было. Содержащийся
в приговоре вывод суда о недостоверности показаний осужденного
в указанной части на том основании, что они опровергаются всеми
изложенными в приговоре доказательствами в их совокупности, нельзя
признать обоснованным, поскольку суд не указал, на основании каких
конкретных доказательств он дал оценку показаниям К.
239
Между тем показания осужденного в части утверждения о том, что
он, получая от Шипунова деньги, ничего делать в пользу ОАО «Хим-
пром» не собирался, не делал и сделать не мог, в приговоре не опровер-
гнуты. В приведенных в приговоре показаниях свидетелей, равно как
и в других исследованных судом материалах уголовного дела, сведения
о том, что К. каким-либо образом способствовал ОАО «Химпром» ско-
рейшему принятию городской Думой нормативного акта, отсутствуют.
К тому же, эти показания осужденного подтверждаются и тем установ-
ленным судом обстоятельством, что в июне 2006 г. по предложению
Шипунова деньги К. были возвращены.
Более того, показания осужденного о том, что он ничего не мог
сделать в пользу ОАО «Химпром», подтверждаются ответом и.о. пред-
седателя Волгоградской городской Думы от 28.06.2006 за № 16-02в
с/428с, согласно которому проект постановления «Об установлении
дифференцированных ставок земельного налога по оценочным зонам
территории Волгограда» был направлен администрацией г. Волгограда
в Думу для рассмотрения 13.07.2004, а отозван из Думы 23.11.2004 (т.е.
задолго до получения осужденным денег). Хотя этот документ исследо-
вался в судебном заседании, в приговоре оценка ему не дана.
Квалифицируя действия К. по ст. 290 ч. 4 п. «г» УК РФ, суд пер-
вой инстанции не учел, что особенность данного состава преступле-
ния состоит в том, что взятка может быть получена как за незакон-
ные действия (бездействие) должностного лица, так и за действия
(бездействие), которые входят непосредственно в его компетенцию,
и должностное лицо было вправе в установленном порядке выполнить
в пользу взяткодателя или представляемых им лиц то или иное действие
либо, напротив, не принимать никаких мер, либо могло способствовать
таким действиям (бездействию).
По данному уголовному делу К. нельзя признать обоснованно осуж-
денным за получение взятки, поскольку приведенные выше обстоятель-
ства свидетельствуют о том, что осужденный, получая от Шипунова
деньги, не только не собирался в пользу ОАО «Химпром» совершить
действия по способствованию ускорения принятия городской Думой
законопроекта, но в силу отсутствия последнего в Думе он и не мог
совершить такие действия.
Анализ материалов дела свидетельствует о том, что осужденный
осознавал, что, заверяя Шипунова совершить с использованием своих
полномочий председателя городской Думы в пользу ОАО «Химпром»
действия, связанные с ускорением принятия Думой правового акта,
но которые при этом он совершать не собирался и не мог их совер-
шить по причине отсутствия такого правового акта в Думе, тем самым
вводил Шипунова в заблуждение относительно своих возможностей и,
получив за это деньги в сумме 300 тыс. руб., совершил мошенничество,
т.е. хищение чужого имущества в крупном размере с использованием
своего служебного положения.
240
При таких данных приговор подлежит изменению, действия К. сле-
дует переквалифицировать на ст. 159 ч. 3 УК РФ как мошенничество,
совершенное им с использованием своего служебного положения,
в крупном размере.
На основании изложенного Судебная коллегия определила при-
говор Волгоградского областного суда от 09.01.2007 в отношении К.
изменить, переквалифицировать его действия со ст. 290 ч. 4 п. «г»
на ст. 159 ч. 3 УК РФ.
Невыполнение судом требований ст. 88 УПК РФ об оценке каждого дока-
зательства с точки зрения относимости, допустимости и достоверно-
сти, а всех собранных доказательств в совокупности — достаточности
для разрешения уголовного дела повлекло изменение обвинительного
приговора.
Кассационное определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
от 29.03.2007 № 18-о07-7
(извлечение)
Приговором Краснодарского краевого суда от 27.11.2006 П. и Б.
предъявлено обвинение в грабеже, разбое и убийстве М., при таких
обстоятельствах.
23 мая 2006 г. П. и Б. около 21 ч. 30 мин, находясь на пересечении
улиц им. М. Горького и Приморского бульвара г. Туапсе Краснодар-
ского края возле стадиона «Водник», по предложению Б. договорились
о совершении открытого хищения мобильного телефона у проходящего
рядом потерпевшего Г. С этой целью, предварительно распределив
роли, проследовали за Г. в безлюдное место по ул. им. К. Цеткин к дому
№ 1. Там, используя темное время суток, действуя умышленно, открыто,
применяя насилие, не опасное для жизни или здоровья потерпевшего,
П. схватил Г. левой рукой вокруг шеи сзади. В это же время Б., действуя
в соответствии с отведенной ему ролью, вытащил из кармана брюк Г.
мобильный телефон Motorola Е 365, после чего с места преступления
скрылись, распорядившись похищенным по своему усмотрению.
2 июня 2006 г. около 20 часов 30 минут П., находясь вместе с Б. в квар-
тире № 1 по адресу г. Туапсе Краснодарского края, улица им. К. Цеткин
дом 25, вступили в предварительный сговор, направленный на хище-
ние мобильного телефона путем разбойного нападения. С этой целью
Б. и П., предварительно распределив между собой роли, П. подыскал
для использования в качестве оружия хранящийся в квартире хозяй-
ственный нож и передал его Б. П. и Б. договорились, что будут демон-
стрировать нож, угрожая применением насилия, опасного для жизни
и здоровья, а в случае необходимости применят такое насилие с исполь-
зованием ножа. Около 22 часов 30 минут вышли из указанной квар-
тиры и прошли по улице им. Клары Цеткин г. Туапсе Краснодарского
241
края по направлению к МОУ СОШ № 6, подыскивая жертву для нападе-
ния. Около дома № 7 по улице им. Клары Цеткин г. Туапсе Краснодар-
ского края, П., увидев идущего им навстречу М., согласно распределен-
ным ролям напал на потерпевшего и ударил его кулаком в лицо, после
чего обхватил М. одной рукой вокруг шеи и удерживал в таком поло-
жении, пытаясь повалить на землю, и нанес другой рукой не менее двух
ударов по туловищу. В связи с тем, что потерпевший оказал П. сопро-
тивление, стал звать на помощь и пытался задержать П., Б., действуя
согласованно с П., реализуя единый умысел на завладение чужим иму-
ществом, применяя насилие, опасное для жизни, имеющимся у него
ножом нанес М. удар в жизненно важный орган — область грудной
клетки слева. Своими совместными действиями П. и Б. причинили
М. проникающее колото-резаное ранение грудной клетки, после чего
Б. и П., не завладев имуществом потерпевшего, с места преступления
скрылись. В результате проникающего колото-резаного ранения груд-
ной клетки 12.06.2006 наступила смерть М. в реанимационном отделе-
нии Центральной городской больницы г. Туапсе Краснодарского края.
Исследовав материалы дела и проверив показания П., Б., потер-
певшего Г., свидетелей Редаковой Н. Н., Волуйского А. Ю., Шахба-
зьяна С. А., Бородай И. Г., Барладина С. А., другие доказательства, суд
пришел к выводу, что действия осужденных по эпизоду нападения на М.
необходимо квалифицировать как покушение на грабеж. Что касается
убийства М., то суд оправдал П. по ст. 105 ч. 2 п. «ж», «з» УК РФ, а дей-
ствия Б. переквалифицировал на ст. 111 ч. 4 УК РФ, как умышленное
причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности
смерть потерпевшего.
По мнению суда, действия Б. в части умышленного причинения тяж-
кого вреда здоровью потерпевшего являются эксцессом исполнителя,
так как умыслом осужденных не охватывалось убийство М.
В кассационном представлении, поданном в Судебную коллегию
по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, госу-
дарственный обвинитель Ванюхов В. И. счел приговор незаконным,
поскольку вина П. и Б. в совершении инкриминируемых преступле-
ний нашла подтверждение в судебном заседании. Указывал, что судом
действия осужденных по эпизоду нападения на М. были неправильно
переквалифицированы с п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ на ч. 3 ст. 30, п. «а»,
«г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, поскольку они совершили оконченное престу-
пление — разбойное нападение в целях хищения чужого имущества,
совершенного с применением насилия, опасного для жизни или здо-
ровья, либо с угрозой применения такого насилия. Также счел, что
вывод суда о недоказанности вины П. и Б. в убийстве М., не основан
на материалах дела, поскольку в судебном заседании установлено, что
между П. и Б. была достигнута договоренность о совершении на про-
хожего нападения с целью хищения мобильного телефона и денег.
Счел, что осужденные не смогли забрать телефон, так как потерпевший
закричал и стал звать на помощь, т.е. по независящим от них обсто-
242
ятельствам. Полагал, что необоснованное оправдание П. по эпизоду
убийства М., переквалификация действий осужденных с разбойного
нападения на грабеж и переквалификация действий Б. с п. «ж», «з»
ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 4 ст. 111 УК РФ повлекли назначение осужден-
ным чрезмерно мягкого наказания. Просил приговор отменить, дело
направить на новое судебное рассмотрение.
В возражениях на кассационное представление государственного
обвинителя осужденный П., законный представитель осужденного Б.
Матвеева Е. В. и адвокаты Бочарова И. С., Измайлова К. А., указывая
на несостоятельность изложенных в нем доводов, просили оставить
их без удовлетворения.
Проверив материалы дела и обсудив доводы, изложенные в касса-
ционном представлении и в возражениях на него, Судебная коллегия
нашла приговор законным и обоснованным в части осуждения П. и Б.
по ст. 161 ч. 2 п. «а», «г» УК РФ по эпизоду нападения на Г. и подлежа-
щими отмене по эпизоду нападения на М. по следующим основаниям.
В соответствии с требованиями ст. 240, 88 УПК РФ все доказатель-
ства по делу подлежат непосредственному исследованию в судебном
заседании и должны быть оценены судом с точки зрения допустимости
и достоверности, а также в совокупности.
Эти положения закона судом не выполнены. Ряд обстоятельств дела,
имеющих значение для решения вопроса о виновности или невиновно-
сти П. и Б. в инкриминируемых им преступлениях по второму эпизоду,
оставлены судом без внимания.
Переквалифицируя действия П. и Б. по эпизоду нападения на М.
с п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ на ч. 3 ст. 30, п. «а», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ
суд указал, что первоначально осужденные имели умысел на открытое
завладение имуществом потерпевшего, довести свой преступный умы-
сел до конца не смогли ввиду того, что потерпевший оказал им актив-
ное сопротивление. После нанесения Б. удара ножом потерпевшему
в грудь они могли применять насилие к нему, но не стали этого делать.
Между тем, как правильно указывается в кассационном представ-
лении государственного обвинителя, после нанесения Б. потерпев-
шему удара ножом в грудь, последний громко закричал и стал звать
на помощь, после чего П. и Б., испугавшись последствий, скрылись
с места преступления.
Переквалифицируя действия осужденных с разбоя на грабеж, суд
не учел всех обстоятельств совершения преступления: преступление
совершено в ночное время, в безлюдном месте, с применением ножа,
группой лиц, причинен тяжкий вред, повлекший смерть потерпевшего.
То, что кража, разбой и грабеж считаются оконченным преступлением
с момента нападения в целях хищения чужого имущества.
Оправдывая П. в совершении убийства и переквалифицируя дей-
ствия Б. по эпизоду нападения на М. на ст. 111 ч. 4 УК РФ, суд сослался
на показания осужденных, данные ими в ходе предварительного след-
ствия о том, что нож они взяли на всякий случай, чтобы при необходи-
243
мости напугать им потерпевшего. При этом, по мнению суда, примене-
ние ножа обязательным условием хищения не являлось.
Между тем, допрошенный в качестве подозреваемого П. показывал
(и его показания оглашены в суде), что между ним и Б. была дого-
воренность о совершении на прохожего нападения с целью хище-
ния мобильного телефона и денег. П. взял на кухне нож и передал
его Б. Они распределили роли, согласно которым П. первым напа-
дет на прохожего, а Б. при необходимости будет использовать свою
физическую силу и нож. Выйдя на улицу, они увидели М. и решили
напасть на него. П. ударил его рукой и, обхватив за шею, потребо-
вал отдать телефон. Однако М. оказал сопротивление, стал бороться.
В этот момент подбежал Б. и нанес удар ножом в бок потерпевшему.
М. громко закричал от боли и позвал на помощь, после чего они убе-
жали (т. 1, л.д. 57—62).
Допрошенный в качестве обвиняемого, П. подтвердил свои показа-
ния и добавил, что когда М. стал оказывать сопротивление, он позвал
на помощь Б., который подбежал и нанес удар ножом (т. 1, л.д. 134—
138).
Из показаний Б., оглашенных в суде, также усматривается, что
2 июня 2006 г. П. предложил ему совершить нападение на прохожего
с целью причинения телесных повреждений и передал ему кухонный
нож. После нападения на М. между П. и М. произошла драка и П.
попросил у него помощи. Имеющимся у него ножом он нанес М. удар
в область грудной клетки (т. 1, л.д. 140—142).
Эти показания осужденных подтверждены протоколами проверки
их показаний на месте, протоколами явок с повинной, которым суд
не дал должной оценки.
Не нашли должной оценки в приговоре и другие доказательства
по делу, указанные в кассационном представлении.
В нарушение требований п. 2 ст. 307 УПК РФ, суд в приговоре не ука-
зал мотивы, по которым он взял за основу одни доказательства и отверг
другие доказательства.
При таких обстоятельствах ввиду допущенных нарушений закона
приговор в части квалификации действий П. и Б. по эпизоду нападе-
ния на М. подлежит отмене, а дело — направлению на новое судебное
рассмотрение, при котором суду необходимо непосредственно и полно
исследовать все доказательства по уголовному делу, дать им оценку
в соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ и, в зависимости
от установленных данных, решить вопрос о виновности или невино-
вности П. и Б. по данному эпизоду.
На основании изложенного Судебная коллегия определила приго-
вор в части осуждения П. и Б. по ст. 30 ч. 3, 161 ч. 2 п. «а», «г» УК РФ,
в части осуждения Б. по ст. 111 ч. 4 УК РФ, а также в части оправдания
П. по ст. 105 ч. 2 п. «ж», «з» УК РФ отменить и дело направить в тот же
суд на новое судебное рассмотрение в ином составе судей.
244
Если суд при производстве по уголовному делу не оценил доказательства
в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ и не указал в приговоре,
почему одни доказательства он принимает, а другие отвергает, то такой
приговор нельзя признать законным, обоснованным и мотивированным.
Кассационное определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
от 04.10.2006 № 81-006-79
(извлечение)
Приговором Кемеровского областного суда от 19.05.2006 Н. осужден
за убийство Ш., совершенное на почве личных неприязненных отноше-
ний, открытое хищение имущества потерпевшей и умышленное унич-
тожение чужого имущества, совершенное путем поджога.
Преступления совершены 15 января 2006 г. в г. Прокопьевске.
В кассационном представлении, поданном в Судебную коллегию
по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, государ-
ственный обвинитель Глушкова Л. А. просила отменить приговор ввиду
несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим
обстоятельствам уголовного дела и направить дело на новое судебное
разбирательство.
Ссылаясь на показания свидетелей Шумакова П. О., Шульятьевой 3. А.
и Филиппова П. И., автор кассационного представления полагал, что
действия Н., связанные с завладением чужого имущества, суд должен
был квалифицировать как разбой.
При этом в представлении идет ссылка на показания Шумакова
в суде, где он пояснил, что Н. предложил ему разбить окно и проник-
нуть в дом потерпевшей, к которой они пришли с целью приобрете-
ния самогона. Н. с разбега запрыгнул в окно, разбив своим телом раму.
После этого он услышал крики в доме потерпевшей.
Данные показания, по мнению государственного обвинителя, опро-
вергают утверждения Н. в суде о том, что он убил Ш. на почве личных
неприязненных отношений, возникших в ходе ссоры.
Кроме того, в представлении указано на то, что суд не оценил пока-
зания Шульятьевой 3. А., которая в суде пояснила, что постельное белье
на диване в доме потерпевшей было в крови, что, как считает государ-
ственный обвинитель, подтверждает факт нанесения ножевых ранений
потерпевшей в тот момент, когда она находилась в постели.
В кассационной жалобе адвокат Моргуненко В. В. просил снизить
осужденному наказание, применив положения ст. 64 УК РФ.
Защитник полагал, что при назначении наказания суд не учел, что
Н. признал вину, на момент совершения преступлений ему исполни-
лось 19 лет, воспитанием осужденного занималась только мать.
Осужденный Н. просил отменить приговор.
В жалобе он ссылался на то, что у него не было умысла на убийство,
суд не оценил должным образом показания свидетелей Шумакова П. О.
и Шульятьевой 3. А., не учел наличие у него черепно-мозговой травмы.
245
По мнению осужденного, суд должен был применить в отношении
него положения ст. 61 п. «и», «к» УК РФ, так как он раскаялся в содеян-
ном.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассацион-
ных представления и жалоб, Судебная коллегия сочла необходимым
отменить приговор и направить дело на новое судебное разбиратель-
ство по следующим основаниям.
Согласно требованиям ст. 297 УПК РФ «Приговор суда должен быть
законным, обоснованным и справедливым».
Таковым он является тогда, когда постановлен в соответствии с тре-
бованиями норм УПК РФ и основан на правильном применении уго-
ловного закона.
Оспариваемый приговор этим требованиям закона не соответствует.
В ч. 1 ст. 88 УПК РФ указано, что суд должен оценить каждое дока-
зательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверно-
сти, а все собранные доказательства в совокупности — достаточности
для принятия соответствующего законного, обоснованного и справед-
ливого решения.
При этом в приговоре суд обязан указать, почему он одни доказа-
тельства принимает, а другие отвергает, что вытекает из положений
ст. 307 УПК РФ.
Указанные выше положения закона судом не соблюдены. Органами
предварительного следствия Н. обвиняется, в том числе в совершении
квалифицированного разбойного нападения, в ходе которого он убил
потерпевшую.
В обоснование его вины органы предварительного следствия сосла-
лись также на показания Н., который пояснил, что он и Шумаков
подошли к дому Ш., чтобы забрать у нее самогон. Он выбил окно и про-
ник в дом, где ударил потерпевшую ножом.
В ходе предварительного следствия и в суде свидетель Шумаков
показал, что он и Н. пришли к Ш. за самогоном. Н. предложил ему раз-
бить окно и проникнуть в дом, но он отказался.
Тогда Н. с разбега запрыгнул в окно и сломал своим телом раму.
После этого он услышал крики в доме. Перед этим, подходя к дому,
он видел два ножа в руках Н.
Из показаний Шумакова не следует, что Н. общался с потерпевшей
возле окна.
Эти показания свидетеля в приговоре суд не оценил.
Непонятно, почему суд поверил показаниям подсудимого и в связи
с чем он отверг показания Шумакова.
Выводы суда о том, что Шумаков стоял в стороне и мог не слышать
этого разговора, основаны на предположениях без учета показаний
Шумакова.
Не соответствует действительности и довод суда о том, что в ходе
предварительного следствия, вынося, как указано в приговоре, «соот-
ветствующее» постановление (л.д. 150), следователь признал несосто-
246
ятельными показания подсудимого (л.д. 101—107), где указано, что
он предложил Шумакову сходить к Ш. и забрать у нее самогон.
В данном постановлении, где речь идет о прекращении уголовного
дела в отношении Шумакова, указано, что к показаниям Н., в которых
он «пытается переложить свою вину на Шумакова» (это касается обсто-
ятельств, связанных с убийством потерпевшей, а не тех, которые пред-
шествовали этому), следует относиться «критически».
Необходимо также отметить, что в приговоре суд не дал оценки всем
доказательствам в их совокупности.
При таких обстоятельствах приговор нельзя признать законным,
обоснованным и мотивированным.
В ходе нового судебного разбирательства необходимо устранить
указанные выше нарушения закона и, обсудив доводы кассационных
жалоб, принять по делу законное, обоснованное и справедливое реше-
ние.
С учетом изложенного Судебная коллегия определила приговор
Кемеровского областного суда от 19.05.2006 в отношении Н. отменить
и дело направить на новое судебное рассмотрение со стадии судебного
разбирательства в тот же суд, но в ином составе суда.
Суд при вынесении приговора не должен ограничиваться лишь указа-
нием на то, что оценивает все доказательства в их совокупности, а обя-
зан в соответствии с уголовно-процессуальным законом привести кон-
кретные суждения и обоснованные выводы в части оценки доказательств,
как того требует ст. 88 УПК РФ.
Кассационное определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
от 14.06.2006 № 53-006-31
(извлечение)
Приговором Красноярского краевого суда от 09.02.2006 Б. признан
виновным в руководстве устойчивой вооруженной группой (бандой)
и ее нападениями на граждан, покушениях на умышленное убийство
двух и более лиц: А., П., Г., К., К. Ю., П., Ш., сопряженных с бандитиз-
мом, осуществленных общеопасным способом, умышленных повреж-
дениях чужого имущества путем взрывов, повлекших причинение зна-
чительного ущерба.
Преступления совершены в течение 1999 г. в Красноярском крае.
В судебном заседании Б. виновным себя не признал.
В кассационной жалобе, поданной в Судебную коллегию по уголов-
ным делам Верховного Суда Российской Федерации:
осужденный Б. оспаривал обоснованность приговора, утверждая
о своей непричастности к преступлениям. Считал, что суд необосно-
ванно принял позицию обвинения. Просил приговор отменить и уго-
ловное преследование прекратить. Считал, что доказательств его вины
247
в совершенных преступлениях не имеется. В обоснование доводов
жалобы излагал фактические обстоятельства дела, приводил изложе-
ние правовых норм и обстоятельств, связанных с рассмотрением и рас-
следованием дела в отношении него.
Адвокат Глисков просил об отмене приговора и прекращении дела.
Излагая обстоятельства привлечения Б. к уголовной ответственности,
адвокат считал, что он был незаконно привлечен в качестве обвиня-
емого по ст. 222 УК РФ, незаконно объявлен в розыск. Российской
Федерацией нарушен порядок подачи полного запроса о выдаче лица
для привлечения к уголовной ответственности. Уголовное преследова-
ние Б. осуществлено за пределами решения об экстрадиции, россий-
ской стороной не были выполнены условия экстрадиции, запрошенные
княжеством Монако. Он был незаконно перевезен через территорию
Франции. Приговором не дана оценка ни одному из доводов стороны
защиты, приведенных в ходатайствах, устных возражениях и предло-
жениях защиты по формулировке вопросов, подлежащих разрешению
при постановлении приговора. Просил об отмене приговора ввиду
несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нару-
шений уголовно-процессуального закона, неправильном применении
материального закона.
Адвокат Щербаков считал приговор подлежащим изменению, так
как судом не были учтены все обстоятельства, смягчающие наказание,
в том числе отсутствие претензий со стороны потерпевших, правомер-
ное поведение Б. с момента совершения инкриминируемых деяний,
отрицательное состояние здоровья.
Ссылаясь на то, что поскольку до настоящего времени в надлежащем
порядке не отменено постановление о прекращении дела по эпизоду
покушения на убийство П., Б. не может быть привлечен к уголовной
ответственности за эти преступления. Вместе с тем считал, что ква-
лификация действий Б. по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в отношении П.)
является излишней, так как нет оснований для вывода об общеопасном
характере действий Б. Дело по ч. 2 ст. 167 УК РФ подлежит прекраще-
нию за истечением срока давности.
Государственный обвинитель принес возражения на кассационные
жалобы, в которых просил приговор оставить без изменения.
Проверив материалы дела, обсудив изложенные в кассационных
жалобах доводы, Судебная коллегия нашла, что приговор подлежит
отмене, а дело направлению на новое судебное разбирательство по сле-
дующим основаниям.
В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор признается законным,
обоснованным и справедливым, если он соответствует положениям
настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного
закона.
В соответствии со ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная
часть приговора должна содержать описание преступного деяния, при-
знанного судом, доказанным с описанием места, времени, способа его
248
совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступле-
ния, доказательств, на которых основаны выводы суда в отношении
подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства,
выводы суда в части квалификации действий виновного лица.
По данному делу эти требования уголовно-процессуального закона
судом не выполнены.
Анализ приговора свидетельствует о том, что он по существу содер-
жит лишь перечисление и изложение доказательств, приведенных
в обвинительном заключении.
При этом, вопреки требованиям закона, в приговоре суда не ука-
зано, по каким основаниям суд признал допустимыми и достоверными
те или иные доказательства и отверг другие.
Как видно из дела, в процессе судебного разбирательства стороной
защиты неоднократно оспаривалась допустимость ряда доказательств,
на которые имеется ссылка в обвинительном заключении, в частно-
сти протоколов опознания Б. свидетелями Чертовских, Ноздрачевой,
на которые суд сослался в приговоре в обоснование вывода о виновно-
сти Б. в содеянном.
В связи с этим стороной защиты неоднократно заявлялись ходатай-
ства об исключении их из числа допустимых, ссылалась на это защита
и в судебных прениях; указывала, на недопустимость этих доказа-
тельств и в предложениях защиты по формулировке вопросов, подле-
жащих разрешению при постановлении приговора.
Между тем в приговоре никаких суждений по допустимости данных
доказательств не приведено.
Не приведено оснований, по которым суд не согласился со сторо-
ной защиты и при разрешении ходатайства защиты об исключении
их из числа доказательств и при разрешении ходатайства в протоколь-
ной форме.
В соответствии со ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит
оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности,
а все собранные по делу доказательства в совокупности-достаточности
для разрешения уголовного дела.
В приговоре по настоящему делу суд ограничился лишь одной
общей фразой о том, что оценивает все доказательства в их совокуп-
ности, однако вопреки требованиям уголовно-процессуального закона
никаких суждений и выводов в части оценки доказательств не сделал
и не привел конкретных суждений по тем или иным доказательствам,
как того требует ст. 88 УПК РФ.
Не содержит приговор никаких суждений суда в части оценки дово-
дов Б. о насилии, применявшемся к нему в ходе предварительного рас-
следования, о чем он заявлял в суде, а также и в части невозможно-
сти привлечения Б. к ответственности за преступление в отношении
П. с учетом доводов защиты о наличии неотмененного постановления
о прекращении в отношении него уголовного преследования по дан-
ному преступлению.
249
В нарушение требований ст. 307 УПК РФ не привел суд и мотиви-
рованных выводов в части квалификации действий Б., ограничившись
лишь формальным изложением диспозиции уголовного закона и пере-
числением квалифицирующих признаков того или иного преступления,
в котором признал Б. виновным, не указав, по каким основаниям ква-
лифицирует действия Б. по признаку совершения покушения на убий-
ства общеопасным способом, не привел суд и суждений в части того,
по каким основаниям признает значительным материальный ущерб,
причиненный в результате уничтожения имущества в части осуждения
по ст. 167 УК РФ.
Между тем, как видно из дела, сторона защиты оспаривала квалифи-
кацию Б. по ряду преступлений, а по ст. 167 ч. 2 УК РФ просила об пре-
кращении дела со ссылкой на истечение срока давности уголовной
ответственности.
Не приведено никаких суждений суда и в части обоснования формы
вины Б. в содеянном.
При таких обстоятельствах приговор в отношении Б. не может быть
признан законным и обоснованным и подлежит отмене с направле-
нием дела на новое судебное разбирательство, в ходе которого должны
быть устранены вышеуказанные нарушения уголовно-процессуального
закона.
В силу изложенного Судебная коллегия определила приговор Красно-
ярского краевого суда от 09.02.2006 в отношении Б. отменить и напра-
вить дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином
составе судей. Меру пресечения Б. оставить заключение под стражу.
Нарушение судом предусмотренных ст. 88 УПК РФ правил оценки дока-
зательств повлияло на постановление законного, обоснованного и спра-
ведливого приговора и повлекло его отмену.
Кассационное определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
от 25.04.2006 № 65-О06-2
(извлечение)
Приговором суда Еврейской автономной области от 05.12.2005 Д.,
С. и Ш. осуждены за совершенное группой лиц убийство П.
Преступление совершено вечером 11.04.2005 у гаражей в районе
магазина «Родничок» на ул. Кузнечной г. Облучье Еврейской автоном-
ной области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
Осужденный Д. в кассационной жалобе, поданной в Судебную колле-
гию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, счи-
тал, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам
дела, поскольку убийство совершил он один, действия его должны быть
квалифицированы по ст. 105 ч. 1 УК РФ, назначенное ему наказание
является чрезмерно суровым. Просил приговор отменить, дело напра-
вить на новое судебное рассмотрение.
250
В дополнениях указывал, что явки с повинной и первоначальные
показания были даны под давлением работников милиции.
Адвокат Обухов С. В. в защиту осужденного Ш. утверждал, что вывод
суда о наступлении смерти потерпевшего от совокупности нанесенных
ему ранений противоречит заключению судебно-медицинской экс-
пертизы. Поскольку смертельное повреждение П. было нанесено Д.,
совместных действий осужденных, причинивших смерть потерпев-
шему, не было.
Приводил данные, которые свидетельствуют, по его мнению, о неза-
конности содержания Ш. в милиции без допуска защитника и закон-
ного представителя. При допросе Ш. и проверке его показаний на месте
также отсутствовал законный представитель. Эти обстоятельства вле-
кут признание соответствующих доказательств недопустимыми.
Утверждение суда о том, что Ш. совершал преступление двумя
ножами, является предположением.
Поскольку приговор не может быть основан на предположениях,
просит его отменить и дело в отношении Ш. прекратить за отсутствием
состава преступления.
Адвокат Алешин А. А. в защиту осужденного С. просил приговор
отменить, а дело прекратить в связи с отсутствием состава преступле-
ния, поскольку выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела,
квалификация действий С. неверная, что повлекло неправильное при-
менение уголовного закона.
Ссылаясь на показания С., Д., заключение судебно-медицинской экс-
пертизы и пояснения специалиста Авдеева, утверждал, что действия С.,
принесшего нож после того как потерпевший уже не подавал признаков
жизни и имитировавшего нанесение им ударов по трупу П., не содер-
жат состава преступления.
Судом не установлено наличие у С. единого с другими соучастни-
ками умысла и непосредственного участия его в лишении жизни, поэ-
тому вывод о причастности его к убийству основан на домыслах и пред-
положениях. Также у С. отсутствовал мотив убийства П.
При доказывании суд использовал недопустимые доказательства —
явки с повинной обвиняемых и показания подозреваемого Ш.
Государственный обвинитель Кириллова Г. И. в возражениях
на жалобы считал, что вина осужденных установлена исследованными
доказательствами, доводы о незаконных методах следствия проверя-
лись судом первой инстанции и не подтвердились, просил приговор
оставить без изменения.
Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационных жалоб,
Судебная коллегия нашла приговор подлежащим отмене по следую-
щим основаниям.
В соответствии со ст. 381 УПК РФ основаниями отмены или изме-
нения судебного решения судом кассационной инстанции являются
такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем
лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников
251
уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизвод-
ства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление
законного, обоснованного и справедливого приговора.
Таким нарушением является несоблюдение требований ст. 307
УПК РФ, предписывающих указывать в описательно-мотивировочной
части обвинительного приговора доказательства, на которых осно-
ваны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым
суд отверг другие доказательства.
Как видно из приговора, суд положил изложенные в протоколе
допроса подозреваемого Ш. (т. 1, л.д. 49—51) показания в основу выво-
дов о виновности всех осужденных.
Однако, сделав вывод о допустимости этого доказательства, суд
не учел доводы стороны защиты о недопустимости этого протокола
по мотивам нарушения права законного представителя несовершенно-
летнего подозреваемого на участие в производстве по делу, гарантиро-
ванного ст. 426 УПК РФ.
Как видно из протокола судебного заседания, ходатайство о призна-
нии этого протокола допроса недопустимым было заявлено стороной
защиты (т. 3, л.д. 124), но разрешения по существу не получило. Суд
оставил его без удовлетворения по мотивам преждевременности (т. 3,
л.д. 124 оборот), что противоречит требованиям ст. 121 УПК РФ, пред-
усматривающей, что ходатайство подлежит рассмотрению и разреше-
нию непосредственно после его заявления.
В дальнейшем суд к разрешению этого ходатайства не вернулся,
в приговоре, признавая протокол данного допроса допустимым,
сослался лишь на то, что допрос проведен с участием защитника.
Таким образом, доводы защиты о нарушении процедуры допроса
путем стеснения предусмотренных уголовно-процессуальным законом
прав законного представителя остались без рассмотрения и оценки
суда.
Следовательно, вывод приговора о допустимости этого доказатель-
ства нельзя признать обоснованным, сделанным на основании закона,
с соблюдением надлежащей процедуры.
Нарушение судом предусмотренных ст. 88 УПК РФ правил оценки
доказательств могло повлиять на постановление законного, обоснован-
ного и справедливого приговора.
Отменяя приговор по указанному основанию, Судебная коллегия
отмечает также, что вывод суда о том, что «нож, пропавший у Архипо-
вых в день совершения преступления, потерпевшей опознан», не под-
тверждается исследованными судом доказательствами.
В протоколе судебного заседания не имеется сведений о том, что
нож предъявлялся для опознания потерпевшей или в судебном засе-
дании оглашались какие-либо документы предварительного следствия
об опознании потерпевшей данного ножа.
При таких обстоятельствах приговор подлежит отмене, дело —
направлению на новое судебное рассмотрение, в ходе которого суду
252
первой инстанции надлежит рассмотреть доводы защиты о недопу-
стимости указанного доказательства по существу, вынести по этому
поводу мотивированное решение, проверить также другие доводы,
изложенные в кассационных жалобах, провести судебное разбиратель-
ство в полном соответствии с законом, создавая необходимые условия
для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осу-
ществления предоставленных им прав, и вынести по делу законное,
обоснованное и справедливое решение.
На основании изложенного Судебная коллегия определила приговор
суда Еврейской автономной области от 05.12.2005 в отношении Д., С.
и Ш. отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбира-
тельство в тот же суд со стадии судебного разбирательства.
Для вынесения законного, обоснованного и справедливого приговора
суду необходимо должным образом оценить все исследованные в ходе
судебного разбирательства доказательства.
Кассационное определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
от 02.11.2005 № 81-005-69
(извлечение)
Приговором Кемеровского областного суда от 13.05.2005 Е. осужден
за убийство В. на почве личных неприязненных отношений.
Преступление совершено 30 июня 2001 г. на берегу реки Кондома
в районе села Федоровка г. Осинники Кемеровской области при указан-
ных в приговоре обстоятельствах.
Кроме того, органами предварительного следствия Е. предъявлено
обвинение в том, что в ночь на 14 августа 1998 г. он, находясь в квар-
тире В. Е. по ул. 50 лет Октября, дом 21, кв. 47, г. Осинники, имевшимся
в квартире молотком нанес В. Е. не менее 11 ударов по голове, причи-
нив потерпевшей открытую черепно-лицевую травму, ушибленно-рва-
ные раны левых лобной и височных областей, ушибленные раны лица,
кровоподтек в окружности правого глаза, вдавленный оскольчатый
перелом височной кости слева с кровоизлиянием в височную мышцу
с повреждением оболочек и вещества головного мозга, кровоизлия-
ния под мягкие оболочки и вещество (серое) лобно-височной области
справа, перелом основания черепа, мелкооскольчатые переломы костей
носа, левой глазницы с разрушением левого глазного яблока, левой ску-
ловой кости, перелом верхней и нижней челюсти, ушибленную рану
слизистой верхней губы, отчего наступила смерть потерпевшей.
Личные неприязненные отношения возникли из-за того, что Е. счи-
тал потерпевшую источником его заражения венерическим заболева-
нием, сифилисом.
По данному эпизоду суд оправдал Е. за непричастностью к соверше-
нию преступления.
253
По мнению суда, выводы органов предварительного следствия
о виновности Е. в убийстве В. Е. основаны на предположениях.
В кассационном представлении, поданном в Судебную коллегию
по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, государ-
ственный обвинитель Конюхов В. А. просил отменить оправдательный
приговор в отношении Е. ввиду несоответствия выводов суда, изложен-
ных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, нару-
шений уголовно-процессуального закона и направить дело на новое
судебное разбирательство (обвинительный приговор не оспаривается).
В кассационном представлении было указано на то, что:
выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части
приговора, противоречат доказательствам, рассмотренным в судебном
заседании (свидетель Любинский О. М. в суде показал, что в 2002 г.
Е. рассказал ему о нанесении им и другим парнем ударов молотком
по голове В. Е., после чего они закидали труп банковскими бумагами
и подожгли, неоднократно допрошенный в ходе предварительного след-
ствия Любинский дал аналогичные показания, которые он изложил
в явке с повинной и подтвердил на очной ставке с Е., свидетели Рука-
вишниковы А. В. и С. Л. в ходе предварительного следствия и в суде
пояснили, что Е. рассказал им о его причастности к убийству В. Е.,
в явке с повинной Е. пытался переложить свою вину в убийстве В. Е.
на убитого к тому времени С., проявляя при этом осведомленность
о месте нахождения трупа, что не противоречит данным протокола
осмотра места происшествия, Рукавишниковы и Е. являются родствен-
никами и у этих свидетелей нет оснований для оговора Е.);
суд необоснованно как доказательство вины Е. отверг заключение
судебно-медицинской экспертизы трупа В. Е. на том основании, что
оно опровергает показания Любинского о нанесении Е. ударов В. Е.,
когда последняя сидела спиной к Е.
Эксперт указал, что потерпевшая могла находиться в горизонталь-
ном или вертикальном положении, и он не сделал вывод о том, что
повреждения можно причинить лишь спереди (необходимо учитывать
количество ударов и то обстоятельство, что потерпевшая не могла
находиться в одной позе);
суд неправильно сделал вывод о том, что вещественное доказатель-
ство — молоток, хранившийся в кладовой потерпевшей (он был ору-
дием убийства), не является доказательством вины Е. ввиду отсутствия
на нем крови потерпевшей, отпечатков пальцев Е., заключения судме-
дэксперта о том, что молоток может являться орудием убийства.
Об этом молотке показали свидетели Лиманская Е. В. и Любин-
ский О. М., что является подтверждением достоверности их показаний
об убийстве Е. потерпевшей, о чем им стало известно со слов Е.
В кассационном представлении государственный обвинитель
сослался на то, что суд необоснованно сделал вывод о непричастности
Е. к убийству В. Е. на том основании, что в суде государственный обви-
нитель отказался от обвинения в отношении Е. по факту кражи имуще-
254
ства В. Е. после ее убийства. По мнению автора кассационного представ-
ления, между этими эпизодами нет никакой связи, суд необоснованно
указал в приговоре, что Е. подлежит оправданию из-за нарушения орга-
нами предварительного следствия уголовно-процессуального закона,
судом не выполнены требования ст. 299, 304 п. 4 и 307 УПК РФ.
В кассационной жалобе адвокат Облеухова Н. М. просила изменить
приговор в отношении Е. и переквалифицировать его действия со ст. 105
ч. 1 на ст. 108 ч. 1 УК РФ.
По мнению защитника, выводы суда, изложенные в приговоре,
не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, при вынесении
приговора были нарушены нормы материального и процессуального
права.
Защитник сослался в жалобе на то, что суд в приговоре в обосно-
вание вины Е. в убийстве В. привел недопустимые доказательства —
явку с повинной Е. и Любинского, которые были написаны после
возбуждения уголовного дела и получены с нарушением требований
ст. 142 УПК РФ.
Защитник также полагал, что суд дал неправильную оценку показа-
ниям свидетеля Любинского в суде, который пояснил, что ранее огово-
рил Е. из-за неприязни к нему, а в суде показал, что Е. выстрелил в В.
после того, как последний направил обрез на Е. Кроме того, защитник
в жалобе указал на то, что:
суд необоснованно исследовал первоначальные показания свидете-
лей Лупик С. М. и Лупик Д. М., так как не было для этого оснований,
указанных в ст. 281 УПК РФ (законом не предусмотрено такое основа-
ние для оглашения показаний свидетелей, как то обстоятельство, что
он не помнит свои первоначальные показания);
Е. в суде показал о том, что он стрелял в В. после того, как тот напра-
вил на него обрез, что в суде подтвердил Любинский;
показания свидетеля Лупик С. М., которые были оглашены в суде,
где он подтвердил, что не видел обрез в руках В., Е. умышленно выстре-
лил в В. дважды, опровергаются показаниями Е. и Любинского.
В кассационных жалобах осужденный Е., сославшись на те же
доводы, что и адвокат Облеухова Н. М., просил прекратить в отноше-
нии его уголовное дело, так как он полагал, что, стреляя в В., он нахо-
дился в состоянии необходимой обороны.
Дав оценку, в том числе показаниям свидетеля Путилиной, осужден-
ный считал, что ее показания не соответствуют действительности, так
как она «морально неуравновешенный» человек.
В дополнительной кассационной жалобе осужденный указал, что
сотрудник милиции Арыков К. Ю., дав ему пистолет, попросил его
о том, чтобы он убил Приголовкина С. (он не сделал это), по поводу
чего он сделал заявление в прокуратуру.
После этого против него было сфабриковано уголовное дело по обви-
нению его в убийстве четырех человек, в том числе В-ха, по которым
он был оправдан судом.
255
Делая анализ исследованных в суде доказательств по эпизоду убий-
ства В. Е., в жалобе осужденный выражал свое несогласие с кассацион-
ным представлением государственного обвинителя на оправдательный
приговор в отношении его.
В возражениях на кассационные жалобы защитника и осужденного
государственный обвинитель Конюхов В. А., не соглашаясь с изложен-
ными в них доводами, просил отказать авторам кассационных жалоб
в удовлетворении их просьб.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассацион-
ных представления и жалоб, а также возражений на жалобы, Судебная
коллегия сочла необходимым обвинительный приговор в отношении
Е. оставить без изменения, а кассационные жалобы — без удовлетво-
рения ввиду несостоятельности доводов авторов кассационных жалоб,
поскольку выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фак-
тическим обстоятельствам уголовного дела и подтверждаются исследо-
ванными в суде доказательствами, анализ которых приведен в приго-
воре.
Вместе с тем Судебная коллегия посчитала необходимым отменить
оправдательный приговор в отношении Е. и направить дело на новое
судебное разбирательство.
При постановлении судом оправдательного приговора не были
соблюдены требования уголовно-процессуального закона.
Поэтому оправдательный приговор нельзя признать обоснованным.
Согласно положениям ч. 1 ст. 88 УПК РФ «каждое доказательство
подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достовер-
ности, а все собранные доказательства в совокупности — достаточно-
сти для разрешения уголовного дела».
Данное требование закона при постановлении оправдательного
приговора суд не выполнил.
В приговоре суд не мотивировал, почему он пришел к выводу, что
обвинение Е. в убийстве В.Е. основано, как указано в приговоре, «лишь
на предположениях, которые не могут быть положены в основу обвини-
тельного приговора».
Суд не привел мотивы, в силу которых он посчитал, что нельзя верить
показаниям, данным неоднократно, свидетелей Любинского О. М.,
Рукавишниковых А. В. и С.Л.
В соответствии с уголовно-процессуальным законом суд должен
оценить каждое доказательство с точки зрения достоверности, а все
доказательства в совокупности — достаточности для разрешения уго-
ловного дела.
Достоверность и достаточность — это разные понятия.
Любинский и Рукавишников дали показания о том, что Е. рассказал
им о том, при каких обстоятельствах он убил В. Е. Об этом поведала
и свидетель Рукавишникова, которой известно об убийстве со слов мужа.
Указанные свидетели сообщили источник своей осведомленности.
Однако суд не дал этому никакой оценки и, напротив, по непонятным
256
соображениям сделал вывод о том, что показания указанных выше сви-
детелей есть предположение.
Суд, оценив справку из вендиспансера, из которой следует, что Е.
не состоял у них на учете, сделал определенные выводы.
Вместе с тем суд не дал надлежащей оценки справке из вендиспан-
сера, где указано, что с 16 июня 1998 г. В. Е. состояла на учете в венди-
спансере с диагнозом «сифилис скрытый ранний».
Данное обстоятельство никак судом не было оценено в совокупно-
сти с показаниями свидетелей Любинского и Рукавишниковых о том,
что со слов Е. они узнали о наличии у В.Е. такого заболевания, как
сифилис, которым она заразила оправданного, за что и была убита Е.
При обосновании оправдательного приговора суд необоснованно
сослался на то обстоятельство, что государственный обвинитель отка-
зался от обвинения в отношении Е. по факту кражи имущества В. Е.
после ее убийства: эти обвинения не связаны между собой.
Между тем суд не учел должным образом информацию, изложенную
Е. в явке с повинной, о месте нахождения трупа.
Данная информация не противоречит тем обстоятельствам, которые
зафиксированы в протоколе осмотра места происшествия.
В приговоре суд также не оценил должным образом и другие иссле-
дованные в суде доказательства, а именно: вещественное доказатель-
ство — молоток, хранившийся в кладовой потерпевшей (о молотке как
орудии убийства поведали свидетели со слов оправданного Е.), а также
заключение судебно-медицинской экспертизы, где указаны причинен-
ные В. Е. повреждения.
Эти данные суд не оценил в совокупности с показаниями свидете-
лей, которые рассказали об обстоятельствах убийства потерпевшей.
Напротив, в приговоре суд не делает оценки исследованных доказа-
тельств, а дает свои умозаключения, не основанные на доказательствах.
В ходе нового судебного рассмотрения необходимо устранить ука-
занные выше нарушения, учесть остальные доводы кассационного
представления и принять по делу законное и обоснованное решение.
С учетом изложенного Судебная коллегия определила приго-
вор Кемеровского областного суда от 13.05.2005 в части оправдания
Е. по ст. 105 ч. 1 УК РФ (по эпизоду убийства В. Е.) отменить и дело
в этой части направить на новое судебное разбирательство в тот же
суд, но в ином составе суда.
По смыслу ст. 87 и 88 УПК РФ для установления обстоятельств, подле-
жащих доказыванию, суд должен проверить собранные и представлен-
ные сторонами доказательства и дать им оценку с точки зрения относи-
мости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения
дела. При этом проверка и оценка каждого отдельного доказательства
осуществляется с учетом всей совокупности имеющихся в деле доказа-
тельств.
257
Справка Московского городского суда «О результатах обобщения
работы надзорной инстанции Московского городского суда
по уголовным делам за 2004 г.
(извлечение)
Указанные требования закона при рассмотрении дела в отноше-
нии Квеселавы Н. Г., осужденного приговором Коптевского районного
суда г. Москвы от 20.11.2003 по п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 162 УК РФ, соблю-
дены не в полной мере, что поставило под сомнение законность и обо-
снованность вынесенных судебных решений.
Оценивая протокол предъявления Квеселавы для опознания, суд
не учел отсутствие в нем данных о возрасте и внешнем виде статистов,
а также значительные расхождения между возрастом, предполагаемой
национальной принадлежностью и приметами лица, описанного в пер-
воначальных показаниях потерпевшей, и приметами, по которым был
ею опознан осужденный, оказавшийся на 12—13 лет старше и лицом
совсем другой национальности. Суд эти расхождения не проанализи-
ровал и не указал в приговоре, почему он отвергает первоначальные
показания потерпевшей и берет за основу ее последние показания,
в том числе данные в судебном заседании по делу.
Сославшись на протокол осмотра места происшествия как на дока-
зательство вины Квеселавы в совершенном преступлении, суд не обра-
тил внимания на то, что при осмотре были изъяты четыре следа паль-
цев рук, обнаруженные на коробке, в которой, по словам потерпевшей,
хранилось похищенное имущество и которую брал в руки один из пре-
ступников. Давая оценку указанному протоколу, суд не сопоставил
содержащиеся в нем данные ни с показаниями потерпевшей об обсто-
ятельствах совершенного на нее нападения, ни с результатами дакти-
лоскопического исследования оставленных на коробке пальцевых отпе-
чатков, которые Квеселаве не принадлежали.
Перечисленные нарушения послужили основанием для отмены при-
говора по причине несоответствия выводов суда фактическим обстоя-
тельствам дела.
Отсутствие достаточных доказательств, подтверждающих обвине-
ние, исключает возможность постановления обвинительного приго-
вора. При этом все неустранимые сомнения в доказанности вины под-
судимого должны толковаться в его пользу.
Согласно приговору Мещанского районного суда г. Москвы
от 13.03.2000 Джомахмадов К. К. признан виновным в незаконном обо-
роте наркотиков и контрабанде наркотических средств.
Обосновывая свой вывод о незаконной перевозке осужденным нар-
котических средств и их контрабанде, суд положил в основу приговора
показания самого Джомахмадова К. К., данные им при задержании
и на первоначальном этапе предварительного следствия, согласно
которым наркотики он приобрел в г. Душанбе у незнакомого мужчины.
Впоследствии при допросе в качестве обвиняемого и в ходе судебного
разбирательства Джомахмадов К. К. показал, что наркотик приобрел
258
21 декабря 1999 г. в г. Москве на Казанском вокзале у малознакомого
мужчины. Никаких других доказательств, кроме первоначальных пока-
заний Джомахмадова К. К., подтверждающих факт приобретения им
героина в г. Душанбе и перевозки его через таможенную границу РФ,
в материалах уголовного дела не имеется.
Кроме того, установлено, что в день задержания Джомахмадов К. К.
давал показания, находясь в состоянии наркотического одурманива-
ния, что подтверждается актом его медицинского освидетельствова-
ния. Данные показания Джомахмадова К. К. были получены с наруше-
нием требований закона, без участия переводчика и адвоката.
Таким образом, вывод суда о том, что Джомахмадов К. К. причастен
к перевозке наркотических средств в особо крупном размере, был осно-
ван не на достоверных и допустимых доказательствах, а на предполо-
жениях.
Согласно ч. 3 ст. 49 Конституции Российской Федерации
и ст. 14 УПК РФ все неустранимые сомнения в виновности лица толку-
ются в пользу обвиняемого и обвинительный приговор не может быть
основан на предположениях, в связи с чем судебные решения в части
осуждения Джомахмадова К. К. за незаконную перевозку наркотиче-
ских средств в особо крупном размере и их контрабанду отменены, уго-
ловное дело в этой части прекращено по п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ и осуж-
денный освобожден из-под стражи в связи с отбытием наказания.
Постановлением президиума городского суда признан не соответ-
ствующим фактическим обстоятельствам дела приговор Чертановского
районного суда г. Москвы от 27.09.1999 в части осуждения Юдаева Д. В.
за незаконное приобретение и хранение боеприпасов.
В подтверждение вывода о виновности Юдаева Д. В. в указанном
преступлении суд сослался на протокол обыска по месту временного
проживания Юдаева Д. В., заключение баллистической экспертизы,
а также на показания свидетелей об обстоятельствах, при которых
в жилище осужденного были обнаружены пять патронов к нарезному
оружию.
Однако Юдаев Д. В. вину свою в этой части не признал и утверж-
дал, что изъятые боеприпасы ему не принадлежат. Из протокола обы-
ска видно, что патроны хранились в сумочке из-под косметики, нахо-
дившейся на второй полке стояка в туалетной комнате. Приведенные
в приговоре показания свидетелей, как и протокол обыска, подтверж-
дают лишь факт обнаружения патронов в квартире, где в то время
проживали Юдаев Д. В. и его сожительница. При этом из показаний
последней в судебном заседании усматривается, что в квартире, где
производился обыск, Юдаев Д. В. проживал всего около 2 месяцев.
Таким образом, выводы суда о виновности Юдаева Д. В. в неза-
конном обороте боеприпасов материалами дела не подтверждаются,
поскольку доказательств, свидетельствующих о незаконном приоб-
ретении и хранении им по месту жительства пять боевых патронов
к нарезному оружию или исключающих возможность совершения этих
259
действий другими лицами, в ходе предварительного и судебного след-
ствия не добыто.
В связи с этим приговор в части осуждения Юдаева Д. В. по ч. 1
ст. 222 УК РФ отменен и дело прекращено за непричастностью осуж-
денного к совершению преступления.
Также исключительно на предположениях основывались выводы
суда о виновности осужденного Алиева Ф. А. в похищении человека.
Приговором Кунцевского районного суда г. Москвы от 05.11.2003
Алиев Ф. А. был осужден по п. «а», «з» ч. 2 ст. 126 и п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ.
В то же время, как видно из описательно-мотивировочной части
приговора, суд не установил роль и конкретные действия Алиева Ф. А.,
направленные похищение человека, ограничившись лишь указанием
на то, что между Алиевым, Байрамовыми и не установленными след-
ствием лицами состоялся предварительный сговор на похищение чело-
века с распределением ролей в предстоящем преступлении.
Для подтверждения вины Алиева Ф. А. в инкриминируемых пре-
ступлениях суд сослался на показания потерпевшего Гусейнова Г. А.
о том, что во время обсуждения вопроса о выкупе его брата Гусей-
нова А. А. в кафе сидели за столом Байрамов Ф. А., Байрамов С. А.
и Алиев Ф. А. При этом «в процессе разговора Алиев Фахраддин сказал,
что для примирения с Байрамовыми он обращался не к тем аксакалам,
должен был обратиться к нему (Алиеву), потребовал 25 тыс. долл. США,
иначе брат погибнет, он считает, что именно Алиев организовал похи-
щение брата с целью выкупа».
Однако приведенные показания Гусейнова Г. А. подтверждают лишь
участие Алиева Ф. А. в вымогательстве чужого имущества, но не дока-
зывают организацию Алиевым Ф. А. похищения человека с целью
выкупа.
Суд сослался также на свидетельские показания работников милиции
Попова А. Н., Дихтяря Д. А. и Павлова А. Л., наблюдавших за встречей
Гусейнова Г. А. с Байрамовыми и Алиевым, но и эти свидетели ничего
конкретного о причастности Алиева к похищению Гусейнова А. А.
не сообщили.
Таким образом, приведенные в приговоре доказательства подтверж-
дают виновность Алиева в вымогательстве чужого имущества, но ни
в коей мере не уличают его в причастности к похищению Гусейнова А. А.
В связи с этим из судебных решений в отношении Алиева Ф. А. исклю-
чено его осуждение по п. «а», «з» ч. 2 ст. 126 и дело в этой части пре-
кращено за непричастностью к совершению преступления.
При рассмотрении уголовного дела суду для принятия законного, обо-
снованного и справедливого решения по существу предъявленного под-
судимому обвинения необходимо в соответствии с требованиями закона
тщательно оценивать собранные и представленные сторонами доказа-
тельства и давать им всестороннюю объективную оценку.
260
Постановление Президиума Московского городского суда
от 16.03.2006 № 44у-87/06
(извлечение)
Приговором Зеленоградского районного суда г. Москвы от 29.07.2005
Н. осужден за разбой, т.е. нападение в целях хищения чужого имуще-
ства с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья,
с применением предмета, используемого в качестве оружия, совершен-
ное при следующих обстоятельствах.
23 мая 2005 г. примерно в 21 час Н., находясь в состоянии алко-
гольного опьянения в квартире № 9 дома № 2 по ул. Крупской г. Зеле-
нограда г. Москвы, совершил нападение на С., 1927 г. р., повалив
на пол, душил ее руками, подверг избиению, нанеся несколько ударов
руками по голове и телу, причинив потерпевшей телесные повреж-
дения в виде кровоподтеков в области подбородка и на передней
поверхности грудной клетки, не расценивающиеся как причинение
вреда здоровью. Кроме того, высказывая угрозы применения насилия,
опасного для жизни и здоровья, замахивался на С. бытовыми ножни-
цами, используемыми в качестве оружия, после чего открыто похитил
у потерпевшей деньги в сумме 700 руб.
В судебном заседании Н. виновным себя не признал.
Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным
делам Московского городского суда от 31.08.2005 приговор оставлен
без изменения.
В надзорной жалобе, поданной в Президиум Московского город-
ского суда, осужденный Н. выражал несогласие с состоявшимися судеб-
ными решениями и ставил вопрос об их отмене, ссылаясь на то, что
доказательств его виновности в совершении преступления в деле нет.
Утверждал, что: размер денежной суммы, похищенной у потерпев-
шей С., по делу не установлен; убийством он потерпевшей не угрожал
и ножницами на нее не замахивался, денег не брал; потерпевшая С. его
оговорила.
Признавал себя виновным в том, что в ходе возникшей ссоры тол-
кнул потерпевшую в грудь, отчего она упала и ударилась головой
о дверной проем, при этом забрал себе 40 руб., которыми расплатился
за покупку самогона, и ушел. В содеянном раскаивается.
Кроме того, считал себя виновным в совершении хулиганских дей-
ствий и просил переквалифицировать его действия на соответствую-
щую статью УК РФ, снизив срок наказания с учетом данных о его лич-
ности и семейного положения.
Проверив материалы дела и обсудив доводы, изложенные в надзор-
ной жалобе осужденного, Президиум нашел судебные решения подле-
жащими отмене по следующим основаниям.
Согласно ст. 87, 88 УПК РФ суд обязан всесторонне проверить
собранные по делу доказательства и дать им оценку с точки зрения
относимости, допустимости, достоверности и достаточности для раз-
решения уголовного дела. При этом в соответствии со ст. 240 УПК РФ
261
приговор может быть основан лишь на тех доказательствах, которые
судом непосредственно исследованы в судебном заседании. Указанные
требования закона при рассмотрении дела в отношении Н. надлежа-
щим образом выполнены не были.
Допрошенный в качестве подсудимого Н. вину не признал и пояс-
нил, что приходил к потерпевшей, чтобы купить у нее самогона, однако
между ними произошла ссора по поводу денег, которые он оставался
ей должен. В ходе ссоры он толкнул потерпевшую, отчего она упала,
а потом схватил 40 руб., которые ей до этого отдал, а также бутылку
самогона и из квартиры ушел. Других денег и ценностей у потерпев-
шей не брал.
Как видно из материалов дела, Н. был задержан и досмотрен при-
мерно через два часа после случившегося, и при этом у него были обна-
ружены и изъяты всего 40 руб. (л.д. 21).
Отвергая доводы подсудимого как несостоятельные, суд указал, что
они опровергаются последовательными показаниями потерпевшей
С. в ходе предварительного и судебного следствия по делу, а также
первоначальными показаниями Н. в стадии следствия, где он полно-
стью признавал свою вину и подробно рассказывал об обстоятельствах
совершенного преступления (л.д. 28—29, 53—54).
Между тем показания Н. и С., данные ими в стадии предваритель-
ного следствия, в судебном заседании не оглашались и не исследо-
вались, что в силу закона исключало возможность их использования
при постановлении обвинительного приговора.
Кроме того, как следует из приговора, в основу выводов суда о раз-
мере похищенного положены показания самой потерпевшей С., кото-
рая на всем протяжении производства по делу неоднократно их изме-
няла, называя различные суммы и разные обстоятельства, при которых
были похищены принадлежащие ей денежные средства.
Так, 24 мая 2005 г. она показала, что Н. хватал ее за шею, повалил
на пол, требуя при этом денег, бил по лицу и телу, оттащил в комнату и,
взяв со стола ножницы, стал ими угрожать, увидел кошелек, достал из него
400 руб. и сказал, что этого мало. Потерпевшая достала ему деньги, нахо-
дящиеся под матрацем кровати, в сумме 400 руб. Общая сумма похищен-
ных денег, таким образом, составила 800 руб. (л.д. 36—37).
Далее, 08 июня 2005 г., потерпевшая С. утверждала, что Н. схва-
тил ее за шею и требовал деньги, повалил на пол, продолжая тре-
бовать деньги, затем оттащил в комнату и, взяв со стола ножницы,
угрожал ими, увидел на столе кошелек, из которого похитил 700 руб.
(л.д. 39—40).
И, наконец, 28 июля 2005 г. в судебном заседании потерпевшая С.
снова изменила показания, сообщив суду, что по требованию Н. часть
денег отдала она, а часть он сам взял со стола. При этом судом не было
выяснено, какую сумму отдала потерпевшая, а какую забрал сам Н.
Из показаний С. в суде также следует, что Н. в момент нападения
ударил ее кулаком по лицу, отчего у нее пошла кровь (л.д. 137 об.).
262
Однако, как видно из протокола осмотра места происшествия, следов
крови в квартире С. обнаружено не было (л.д. 11).
Таким образом, собранные по делу доказательства, содержат суще-
ственные противоречия, которые судом не выяснены и не устранены.
При этом вопрос об оглашении и исследовании показаний Н. и потер-
певшей С., данных ими в стадии предварительного следствия, в судеб-
ном заседании не поднимался и с участием сторон не обсуждался.
При таких обстоятельствах президиум приходит к выводу о том, что
по делу допущены существенные нарушения норм УПК РФ, которые
могли повлиять на постановление законного, обоснованного и спра-
ведливого приговора, т.е. имеются предусмотренные ст. 409 ч. 1,
379 ч. 1 п. 2 УПК РФ основания для пересмотра судебных решений
в порядке надзора.
Поскольку допущенные нарушения могут быть устранены только
в ходе нового судебного разбирательства, приговор и кассационное
определение подлежат отмене с передачей дела на новое судебное рас-
смотрение. В связи с этим доводы надзорной жалобы Н. о необходимо-
сти переквалификации содеянного на другие статьи УК РФ по существу
не рассматриваются, так как этот вопрос прежде должен быть разре-
шен в нижестоящих судебных инстанциях.
При новом рассмотрении дела суду необходимо в соответствии
с требованиями закона тщательно проверить и оценить собранные
и представленные сторонами доказательства, дать им всестороннюю
объективную оценку и принять законное, обоснованное и справедли-
вое решение по существу предъявленного Н. обвинения.
На основании изложенного Президиум постановил приговор Зеле-
ноградского районного суда г. Москвы от 29.07.2005 и кассационное
определение судебной коллегии по уголовным делам Московского
городского суда от 31.08.2005 в отношении Н. отменить и дело пере-
дать на новое судебное рассмотрение в тот же суд, но в ином судебном
составе.
Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда Российской Федерации за 2005 г.
(извлечение)
Обобщение судебной практики показало, что часто приговоры отме-
нялись из-за того, что суды недостаточно полно исследуют и оценивают
доказательства, добытые в процессе предварительного и судебного
следствия.
Примером подобной ошибки служит уголовное дело в отношении
Гучаева, осужденного Чегемским районным судом Кабардино-Балкар-
ской Республики по ч. 1 ст. 264 УК РФ к шести месяцам лишения сво-
боды условно с испытательным сроком шесть месяцев.
Судебная коллегия отменила все состоявшиеся по делу судебные
решения и указала в определении, что в соответствии с уголовно-про-
цессуальным законом описательно-мотивировочная часть обвинитель-
263
ного приговора должна содержать не только описание преступного дея-
ния, признанного судом доказанным, но и доказательства, на которых
основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по кото-
рым суд отверг другие доказательства.
Однако эти требования закона судом не соблюдены в полной мере.
В деле имеются заключения трех автотехнических экспертиз, в выво-
дах которых имеются существенные противоречия. Суд в приговоре
привел выводы всех экспертов. Однако в нарушение закона суд не дал
в приговоре оценку каждому из них в совокупности с другими доказа-
тельствами по делу, не привел мотивы, по которым согласился с одним
из заключений и отверг другие.
Из приговора усматривается, что суд поверил показаниям потерпев-
шего Шогенова о том, что он двигался на автомашине со скоростью
около 60 км/ч. Впереди он заметил автомашину «ВАЗ-2106», которая,
как ему показалось, стояла на обочине. Когда до указанной автома-
шины осталось около 20 м, водитель стал совершать маневр разво-
рота влево и машина выехала на его полосу движения, вследствие чего
произошло столкновение. Торможения он не осуществлял, поскольку
не успел среагировать.
Между тем согласно протоколу осмотра места происшествия, схеме
ДТП, показаниям осужденного Гучаева и свидетеля Кудаева столкнове-
ние автомашин произошло за пределами левой проезжей части дороги.
Однако этим доказательствам суд также не дал никакой оценки.
Ненадлежащее исследование и оценка судом доказательств, имеющих
значение для квалификации действий виновного, привело к ошибкам
при применении норм материального закона.
Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда РФ за 2002 г.
(извлечение)
Порецким районным судом Чувашской Республики Синякова осуж-
дена по ч. 1 ст. 105 УК РФ на 7 лет лишения свободы.
Как изложено в приговоре, 10 февраля 2000 г. Синякова в своем
доме в состоянии алкогольного опьянения из неприязни умышленно
с целью убийства нанесла шесть ударов лезвием топора по голове сво-
ему сыну Синякову, причинив ему открытую черепно-мозговую травму,
повлекшую его смерть.
В кассационном порядке дело не рассматривалось. Постановлением
президиума Верховного Суда Чувашской Республики приговор остав-
лен без изменения.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, изме-
няя судебные решения, указала, что вина Синяковой в убийстве уста-
новлена, но вывод суда об умышленном причинении смерти сыну
из неприязни сделан без надлежащей оценки обстоятельств, предше-
ствовавших совершению преступления.
264
Как видно из показаний Синяковой, она проживала вместе с сыном,
он избивал ее, уносил из дома и продавал вещи, чтобы купить затем
спиртные напитки. 10 февраля 2000 г. сын пришел домой пьяный, оскор-
блял ее, требовал вкусной еды, стал распивать принесенные с собой две
бутылки водки, ударил ее рукой по лицу, затем металлической кочер-
гой по голове, схватил за волосы и вытащил из комнаты в сени. Войдя
снова в комнату, она видела, как сын упал на пол и уснул. Она схватила
топор и ударила им его, поскольку, как пояснила, «не могла так больше
жить».
Данные показания Синяковой подтверждаются иными доказатель-
ствами, установленными по делу судом первой инстанции.
Так, свидетели Синяков Г., Еремкин, Синяков Ю. и Синяков С. под-
твердили, что Синяков после совместного с матерью распития спирт-
ного неоднократно избивал ее, выгонял из дома.
Согласно показаниям свидетеля Суханкина, из сельской админи-
страции ему передали жалобу Синяковой на своего сына, но затем она
забрала ее и порвала.
Как следует из приговора суда, Синяков действительно оскорблял
и избивал свою престарелую мать. Она обращалась с жалобами на сво-
его сына, просила оказать на него воздействие, однако никаких дей-
ственных мер не принималось, он продолжал избивать ее.
Из протокола медицинского освидетельствования Синяковой, про-
веденного непосредственно после совершения преступления, видно,
что в области запястий у нее имелись кровоподтеки, а из заключе-
ния судебно-медицинского эксперта — что у нее на затылочной части
головы обнаружен участок травматического облысения, который воз-
ник в результате выдергивания волос.
Как указал суд первой инстанции в описательной части приговора,
преступление Синякова совершила вследствие противоправного пове-
дения потерпевшего.
Судебная коллегия признала, что из-за систематических противо-
правных действий потерпевшего сложилась длительная психотравми-
рующая ситуация, в результате которой Синякова совершила убий-
ство сына. В связи с этим Коллегия ее действия переквалифицировала
с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 107 УК РФ с назначением наказания
в виде двух лет восьми месяцев лишения свободы.
2.2. Использование в доказывании
результатов оперативно-розыскной
деятельности
Статья 89 УПК РФ устанавливает запрет на использование в процессе
доказывания результатов оперативно-розыскной деятельности, если они
не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам Уголовно-
процессуальным кодексом РФ.
Из судебной практики
Определение Конституционного Суда
Российской Федерации об отказе в принятии к рассмотрению
жалобы гражданина Бухрова Дмитрия Юрьевича
на нарушение его конституционных прав ч. 4 ст. 21,
ст. 84, 86 и 89 Уголовно-процессуального кодекса
Российской Федерации и ст. 2 и 6 Федерального закона
«Об оперативно-розыскной деятельности» от 24.01.2008 № 104-0-0
(извлечение)
1. Гражданин Д. Ю. Бухров, привлеченный в качестве обвиняемого
по уголовному делу, в своей жалобе в Конституционный Суд Россий-
ской Федерации оспаривает конституционность ч. 4 ст. 21, ст. 84,
86 и 89 УПК РФ и ст. 2 и 6 Федерального закона «Об оперативно-розыск-
ной деятельности». По мнению заявителя, оспариваемые им законопо-
ложения позволяют следователю поручать, а оперативным сотрудни-
кам органов внутренних дел — проводить в условиях следственного
изолятора с использованием аудиозаписывающей аппаратуры опросы
обвиняемого без разъяснения ему процессуальных прав и в отсутствие
адвоката, получая при этом образец голоса обвиняемого, с тем чтобы
впоследствии использовать его при проведении судебно-криминали-
стической экспертизы звукозаписи, что не согласуется с требованиями
ст. 48, 49 и 51 Конституции Российской Федерации.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представ-
ленные Д. Ю. Бухровым материалы, не находит оснований для приня-
тия его жалобы к рассмотрению.
Конституция Российской Федерации, гарантируя каждому обви-
няемому в совершении преступления право считаться невиновным,
266
пока его виновность не будет доказана в предусмотренном законом
порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда
(ст. 49, ч. 1), освобождая его от обязанности доказывать свою неви-
новность и свидетельствовать против себя самого (ст. 49, ч. 2; ст. 51,
ч. 1) и гарантируя право пользоваться помощью адвоката (защит-
ника) с момента задержания, заключения под стражу или предъявле-
ния обвинения (ст. 48, ч. 2), исходит из особого статуса этого субъекта
уголовно-процессуальных отношений и необходимости установления
дополнительных гарантий защиты его прав и законных интересов. Как
указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении
от 01.12.1999 № 211-0, нормы отраслевого законодательства, в том
числе Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»,
не могут применяться в отношении обвиняемого без учета особенно-
стей его правового положения, в том числе вытекающих из предписа-
ний ст. 48, 49 и 51 Конституции Российской Федерации; иное не только
противоречило бы требованиям названных статей Конституции Рос-
сийской Федерации, но и умаляло бы достоинство личности, охрана
которого как основы признания и уважения ее прав и свобод гаранти-
руется государством (ст. 21, ч. 1, Конституции Российской Федерации).
Названное решение Конституционного Суда Российской Федерации
сохраняет свою силу, а выраженная в нем правовая позиция применима
и к ситуации, когда выступающее в официальном качестве должност-
ное лицо в ходе оперативно-розыскного мероприятия, осуществляемого
в отношении гражданина, который подвергается уголовному преследо-
ванию и чьи конституционные права на свободу, личную неприкосно-
венность и свободу передвижения реально ограничены, проводит его
опрос с целью получения образцов для сравнительного исследования.
С учетом указанных конституционных предписаний, а также норм
ст. 47, 49—51, 53, 74 и 75 УПК РФ, закрепляющих гарантии прав обви-
няемого в уголовном судопроизводстве, подлежат применению и оспа-
риваемые Д. Ю. Бухровым положения ч. 4 ст. 21, ст. 84, 86 и 89 УПК РФ
и ст. 2 и 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятель-
ности», определяющие соответственно права и обязанности следо-
вателя по осуществлению уголовного преследования и собиранию
доказательств и полномочия осуществляющих оперативно-розыскную
деятельность органов, в том числе связанные с проведением по пору-
чению следователя сбора образцов для сравнительного исследования.
Более того, из указанных нормативных предписаний в их взаимосвязи
следует, что как уголовно-процессуальные действия, так и оперативно-
розыскные мероприятия могут осуществляться лишь определенными
субъектами при наличии специальных установленных законом основа-
ний и условий; при этом проведение в связи с производством предва-
рительного расследования по уголовному делу оперативно-розыскных
мероприятий не может подменять процессуальные действия, для осу-
ществления которых уголовно-процессуальным законом, в частности
ст. 202 «Получение образцов для сравнительного исследования» УПК
Российской Федерации, установлена специальная процедура.
267
Проверка же законности проведения в отношении Д. Ю. Бухрова
оперативно-розыскных мероприятий, в том числе в части, касающейся
учета сформулированной Конституционным Судом Российской Феде-
рации правовой позиции, равно как и оценка допустимости использо-
вания в ходе производства по уголовному делу заявителя результатов
оперативно-розыскной деятельности относятся к ведению судов общей
юрисдикции и выходят за пределы полномочий Конституционного
Суда Российской Федерации.
Результаты оперативно-розыскной деятельности, полученные с нару-
шением требований Федерального закона «Об оперативно-розыскной
деятельности», не могут использоваться в доказывании по уголовному
делу как не отвечающие требованиям, предъявляемым к доказательствам
Уголовно-процессуальным кодексом РФ.
Надзорное определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда Российской Федерации от 11.12.2007
(извлечение)
Сальманова О. А. и Огаркова О. Ю. приговором Ленинского район-
ного суда г. Тюмени от 18.04.2005 признаны виновными за незаконный
сбыт наркотического средства, а также за незаконные приобретения,
хранения с целью сбыта и сбыт сильнодействующих веществ, совершен-
ные группой лиц по предварительному сговору, и осуждены по ст. 2281
ч. 2 п. «а» УК РФ на пять лет лишения свободы; по ст. 234 ч. 2 УК РФ
за три преступления на один год лишения свободы за каждое.
На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений каж-
дой осужденной назначено шесть лет лишения свободы в исправитель-
ной колонии общего режима.
Определением судебной коллегии по уголовным делам Тюменского
областного суда от 06.09.2005 приговор оставлен без изменений.
Постановлением президиума Тюменского областного суда
от 08.12.2006 приговор и определение судебной коллегии оставлены
без изменения.
В надзорных жалобах, поданных в Судебную коллегию по уголов-
ным делам Верховного Суда Российской Федерации, осужденные Огар-
кова О. Ю. и Сальманова О. А. просили разобраться в деле, изменить
судебные решения.
Как установлено судом, преступления совершены ими при следую-
щих обстоятельствах.
В октябре 2004 г. Огаркова О. Ю., преследуя цель незаконного обо-
гащения путем сбыта наркотических средств и сильнодействующих
веществ на территории г. Тюмени, вступила в преступный сговор
с целью незаконного сбыта наркотических средств и сильнодействую-
щих веществ с Сальмановой О. А. При этом Огаркова О. Ю. и Сальма-
нова О. А. распределили между собой роли, согласно которым Огар-
268
кова О. Ю. приобретает наркотические средства и сильнодействующие
вещества, хранит их с целью дальнейшего незаконного сбыта, а также
передает их Сальмановой О. А. для дальнейшего незаконного сбыта
их розничным потребителям. Сальманова О. А. подыскивает приобре-
тателей наркотических средств и сильнодействующих веществ и неза-
конно сбывает им наркотические средства и сильнодействующие веще-
ства. При этом Сальманова О. А. передает вырученные от продажи
наркотических средств и сильнодействующих веществ деньги Огарко-
вой О. Ю. Сальманова О. А. имеет в качестве расчета для себя часть
вырученных от незаконного сбыта наркотических средств и сильнодей-
ствующих веществ денег.
Огаркова О. Ю., действуя согласованно, по предварительному сго-
вору с Сальмановой О. А., согласно ранее распределенных ролей,
направленных на незаконный сбыт наркотических средств совместно
с Сальмановой О. А., в неустановленное следствием время не позднее
15 октября 2004 г., в неустановленном следствием месте г. Тюмени,
у не установленного следствием лица с целью дальнейшего незакон-
ного сбыта, умышленно, из корыстных побуждений незаконно приоб-
рела наркотическое средство — промедол, массой 0,02 г. После этого
Огаркова О. Ю., действуя согласованно, по предварительному сговору
с Сальмановой О. А., согласно ранее распределенных ролей, направ-
ленных на незаконный сбыт наркотических средств совместно с Саль-
мановой О. А., находясь в ООО «Визус-1», расположенном по адресу:
г. Тюмень, ул. Ермака, д. № 2-а, незаконно передала Сальмановой О. А.
вышеуказанное наркотическое средство — промедол. 15 октября
2004 г., около 10 ч, Сальманова О. А., действуя согласованно, по пред-
варительному сговору с Огарковой О. Ю., согласно ранее распределен-
ных ролей, направленных на незаконный сбыт наркотических средств
совместно с Сальмановой О. А., находясь в ООО «Визус-1», умышленно,
из корыстных побуждений незаконно сбыла Курбанову Р. 3. наркотиче-
ское средство — промедол, массой 0,02 г.
Эти действия осужденных квалифицированы по ст. 2281 ч. 2
п. «а» УК РФ как незаконный сбыт наркотического средства, совершен-
ный группой лиц по предварительному сговору.
Кроме того, Огаркова О. Ю., действуя согласованно, по предвари-
тельному сговору с Сальмановой О. А., согласно ранее распределенных
ролей, направленных на незаконный сбыт сильнодействующих веществ
совместно с Сальмановой О. А., в неустановленное следствием время
не позднее 15 октября 2004 г., в неустановленном следствием месте г.
Тюмени, у неустановленного следствием лица, с целью дальнейшего
незаконного сбыта, умышленно, из корыстных побуждений незаконно
приобрела сильнодействующее вещество — трамал массой 0,3 г, рела-
ниум массой 0,02 г. Далее Огаркова О. Ю., действуя согласованно,
по предварительному сговору с Сальмановой О. А., согласно ранее
распределенных ролей, направленных на незаконный сбыт сильнодей-
ствующих веществ совместно с Сальмановой О. А., сильнодействующее
269
вещество — трамал, массой 0,3 г, реланиум, массой 0,02 г незаконно
хранила при себе с целью дальнейшего незаконного сбыта. 15 октября
2004 г. около 10 часов Огаркова О. Ю., действуя согласованно, по пред-
варительному сговору с Сальмановой О. А., согласно ранее распреде-
ленных ролей, направленных на незаконный сбыт сильнодействующих
веществ совместно с Сальмановой О. А., находясь в ООО «Визус-1»,
расположенном по адресу: г. Тюмень, ул. Ермака, д. № 2-а, незаконно
передала Сальмановой О. А. сильнодействующие вещества — трамал
и реланиум, которая полученные от Огарковой О. Ю. сильнодейству-
ющие вещества незаконно хранила при себе с целью дальнейшего
незаконного сбыта. После этого Огаркова О. Ю и Сальманова О. А.,
действуя согласованно, по предварительному сговору между собой,
согласно ранее распределенных ролей, направленных на незаконный
сбыт сильнодействующих веществ, 15 октября 2004 г. около 10 ч, нахо-
дясь в ООО «Визус-1», расположенном по адресу: г. Тюмень ул. Ермака
д. № 2-а, умышленно, из корыстных побуждений незаконно сбыли
Курбанову Р. 3. сильнодействующие вещества — трамал, массой 0,3 г
и реланиум, массой 0,02 г.
Продолжая свои преступные действия, Огаркова О. Ю., действуя
согласованно, по предварительному сговору с Сальмановой О. А.,
согласно ранее распределенных ролей, направленных на незаконный
сбыт сильнодействующих веществ, в неустановленное следствием
время не позднее 25 октября 2004 г., в неустановленном следствием
месте г. Тюмени, у неустановленного следствием лица, умышленно,
с целью дальнейшего незаконного сбыта, из корыстных побуждений
незаконно приобрела сильнодействующие вещества — трамал, массой
0,2 г, реланиум, массой 0,02 г, которые по предварительному сговору,
действуя согласовано с Сальмановой О. А., незаконно хранила при себе.
После этого Огаркова О. Ю. и Сальманова О. А., действуя согласованно,
по предварительному сговору между собой, согласно ранее распреде-
ленных ролей, направленных на незаконный сбыт сильнодействующих
веществ, 25 октября 2004 г. около 23 ч, умышленно, из корыстных
побуждений, находясь у д. № 14 по ул. Московский тракт г. Тюмени
незаконно сбыли Курбанову Р. 3. сильнодействующее вещество — тра-
мал, массой 0,2 г, реланиум, массой 0,02 г.
Эти действия осужденных квалифицированы по ст. 234 ч. 2 УК РФ
как незаконные приобретение, хранение в целях сбыта, незаконный
сбыт сильнодействующих веществ, не являющихся наркотическими
средствами, совершенные группой лиц по предварительному сговору.
Кроме того, Огаркова О. Ю., действуя согласованно, по предвари-
тельному сговору с Сальмановой О. А., согласно ранее распределен-
ных ролей, направленных на незаконный сбыт сильнодействующих
веществ, в неустановленное следствием время не позднее 16 ноября
2004 г., в неустановленном следствием месте г. Тюмени, у не уста-
новленного следствием лица, умышленно, с целью дальнейшего неза-
конного сбыта, из корыстных побуждений незаконно приобрела силь-
270
недействующие вещества — трамал, массой 0,2 г, реланиум, массой
0,03 г, которые по предварительному сговору, действуя согласовано
с Сальмановой О. А., незаконно хранила при себе. После этого Огар-
кова О. Ю. и Сальманова О. А., действуя согласованно, по предвари-
тельному сговору между собой, согласно ранее распределенных ролей,
направленных на незаконный сбыт сильнодействующих веществ,
16 ноября 2004 г. около 21 часа 30 минут, умышленно, из корыстных
побуждений, находясь у д. № 55 по ул. Седова в г. Тюмени незаконно
сбыли Калунину Д. А. сильнодействующее вещество — трамал, массой
0,2 г и реланиум, массой 0,03 г.
Эти действия осужденных квалифицированы по ст. 234 ч. 2 УК РФ
как незаконные приобретение, хранение в целях сбыта, незаконный
сбыт сильнодействующих веществ, не являющихся наркотическими
средствами, совершенные группой лиц по предварительному сговору.
Кроме того, Огаркова О. Ю., действуя согласованно, по предвари-
тельному сговору с Сальмановой О. А., согласно ранее распределен-
ных ролей, направленных на незаконный сбыт сильнодействующих
веществ, в неустановленное следствием время не позднее 16 ноября
2004 г., в неустановленном следствием месте г. Тюмени, у неустанов-
ленного следствием лица, умышленно, с целью дальнейшего незакон-
ного сбыта, из корыстных побуждений незаконно приобрела сильно-
действующие вещества — трамал, массой 0,3 г и реланиум, массой
0,01 г, которые по предварительному сговору, действуя согласовано
с Сальмановой О. А., незаконно хранила при себе. 16 ноября 2004 г.
в 23 часа 30 минут Огаркова О. Ю. была задержана сотрудниками
УФСКН РФ по Тюменской области у д. № 55 по ул. Седова в г. Тюмени
и в ходе личного обыска у Огарковой О. Ю. было изъято вышеуказан-
ные сильнодействующие вещества — трамал, массой 0,3 г, реланиум,
массой 0,01 г.
Эти действия осужденных квалифицированы по ст. 234 ч. 2 УК РФ
как незаконные приобретение, хранение в целях сбыта сильнодейству-
ющих веществ, не являющихся наркотическими средствами, совершен-
ные группой лиц по предварительному сговору.
В надзорных жалобах:
осужденная Огаркова О. Ю. просила разобраться в деле, указывая,
что с проведение помощью Курбанова оперативного мероприятия
в виде «проверочной закупки» наркотического и сильнодействующих
средств было проведено 15 и 25 октября 2005 г. без постановления,
утвержденного руководителем органа, осуществляющего оперативно-
розыскную деятельность, в связи с чем результаты этого мероприятия
не могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному
делу. Кроме того, отмечала, что 16 ноября 2005 г. сбыла представителю
правоохранительных органов Калугину пять из девяти имевшихся у нее
ампул с сильнодействующими средствами без участия Сальмановой,
поэтому ее действия необоснованно квалифицированы как совершен-
ные группой лиц по предварительному сговору, а также неправильно
271
дважды квалифицированы по ст. 234 ч. 2 УК РФ, в то время как подле-
жали квалификации по одной ст. 30 ч. 3, ст. 234 ч. 1 УК РФ как совер-
шение покушения на продолжаемое преступление;
осужденная Сальманова О. А. также просила разобраться в деле, при-
водя те же доводы. Кроме того, просила переквалифицировать ее дей-
ствия со ст. 2281 ч. 2 п. «а» УК РФ на ст. 30 ч. 3, ст. 2281 ч. 2 п. «а» УК РФ,
поскольку сбыт наркотического средства осуществлен в процессе «про-
верочной закупки», проведенной представителями правоохранитель-
ных органов.
Изучив материалы дела, обсудив доводы надзорных жалоб, судебная
коллегия нашла приговор и последующие судебные решения подлежа-
щими частичной отмене и изменению по следующим основаниям.
Выводы суда о виновности Сальмановой и Огарковой в незаконном
приобретении, хранении в целях сбыта сильнодействующих веществ —
трамала, массой 0,2 г, реланиума, массой 0,03 г, не являющихся нар-
котическими средствами, и их незаконном сбыте 16 ноября 2005 г.,
совершенные группой лиц по предварительному сговору, а также
в совершении группой лиц по предварительному сговору незаконного
приобретения, хранения в целях сбыта сильнодействующих веществ —
трамала, массой 0,3 г, реланиума, массой 0,01 г, не являющихся нарко-
тическими средствами, которые были изъяты 16 ноября 2005 г. у Огар-
ковой, подтверждается совокупностью доказательств, исследованных
в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре.
Доводы осужденных о том, что указанные действия Огаркова совер-
шила самостоятельно без участия Сальмановой, нельзя признать состо-
ятельными.
Как следует из материалов дела, в том числе показаний самих осуж-
денных, между Сальмановой и Огарковой состоялся предварительный
сговор на сбыт сильнодействующих веществ, которые Огаркова приоб-
ретала у неустановленного лица, а затем обе осужденные сбывали их.
О том, что в сбыте сильнодействующих веществ участвовали обе
осужденные, подтвердил участвующий в проверочной закупке свиде-
тель Калунин, старший оперуполномоченный ОВД ОКЛОН УФСКН РФ
по Тюменской области, пояснив, что Сальманова и Огаркова по теле-
фону сообщили ему о том, что могут продать несколько ампул с сильно-
действующими веществами, вместе с Сальмановой он на автомашине
приехал к обусловленному месту, где Сальманова вышла из автома-
шины и сходила за Огарковой, которая сообщила, что за препаратами
ей необходимо съездить в другое место и уехала. Через некоторое
время он с Сальмановой подъехал на автомашине к указанному месту,
где к ним в автомашину села Огаркова и за 4000 руб. продала ему две
ампулы трамала и три ампулы реланиума.
Вместе с тем, обоснованно признав осужденных в содеянном, суд
ошибочно квалифицировал их действия двумя самостоятельными
составами преступления, предусмотренного ст. 234 ч. 2 УК РФ.
272
Из материалов дела и показаний Огарковой, свидетеля Калунина
следует, что у Огарковой имелось девять ампул с сильнодействующими
веществами, которые Калунин не смог приобрести из-за отсутствия
денег. Поэтому Огаркова продала ему пять ампул, а три ампулы с тра-
малом и одна апмула с реланиумом у нее были изъяты в ходе личного
обыска.
Таким образом, умысел осужденных был направлен на сбыт всех
ампул в количестве девяти штук, но сразу сбыть их им не удалось
по независящей от них причине.
Кроме того, сбыт сильнодействующих веществ осуществлялся осуж-
денными в ходе проверочной закупки, проводимой представителями
правоохранительных органов.
С учетом изложенного действия Сальмановой и Огарковой, свя-
занные с приобретением, хранением в целях сбыта сильнодействую-
щих веществ в количестве девять ампул и последующем сбыте пять
ампул подлежат переквалификации со ст. 234 ч. 2, ст. 234 ч. 2 УК РФ
на ст. 234 ч. 2 УК РФ как незаконное приобретение и хранение в целях
сбыта сильнодействующих веществ, не являющихся наркотическими
средствами, совершенные группой лиц по предварительному сговору,
и ст. 30 ч. 3, ст. 234 ч. 2 УК РФ, как покушение на сбыт сильнодейству-
ющих веществ, не являющихся наркотическими средствами, совершен-
ное группой лиц по предварительному сговору.
Что касается приговора и последующих судебных решений в части
осуждения Сальмановой и Огарковой по ст. 2281 ч. 2 п. «а» УК РФ
и ст. 234 ч. 2 УК РФ за действия, связанные с незаконным сбытом нар-
котического средства и незаконным приобретением, хранением и сбы-
том сильнодействующих веществ 15 и 25 октября 2005 г., то судебная
коллегия находит их подлежащими отмене по следующим основаниям.
Как следует из материалов дела, в том числе показаний свидетелей
Курбанова и старшего оперуполномоченного ОВД ОКЛОН УФСКН РФ
по Тюменской области Кузнецова, приобретение у осужденных нар-
котического средства и сильнодействующих веществ 15 и 25 октября
2005 г. было осуществлено в ходе проверочной закупки.
Согласно части седьмой статьи восьмой Федерального закона
«Об оперативно-розыскной деятельности» проверочная закупка или
контролируемая поставка предметов, веществ и продукции, свобод-
ная реализация которых запрещена либо оборот которых ограни-
чен, а также оперативный эксперимент или оперативное внедрение
должностных лиц органов, осуществляющих оперативно-розыскную
деятельность, а равно лиц, оказывающих им содействие, проводятся
на основании постановления, утвержденного руководителем органа,
осуществляющего оперативно-розыскную деятельность.
В материалах уголовного дела такое постановление отсутствует.
Президиум Тюменского областного суда, признав обоснованной ква-
лификацию действий осужденных по сбыту наркотического средства
и сильнодействующих веществ как оконченных преступлений, обосно-
273
вал свой вывод именно отсутствием такого постановления в материа-
лах уголовного дела.
С такими выводами судов согласиться нельзя.
В соответствии со ст. 89 УПК РФ в процессе доказывания запреща-
ется использование результатов оперативно-розыскной деятельности,
если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам
настоящим Кодексом.
Согласно ст. 75 ч. 1 УПК РФ доказательства, полученные с нару-
шением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми.
Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут
быть положены в основу обвинения, а также использоваться для дока-
зывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 настоящего
Кодекса.
При таких обстоятельствах следует признать недопустимыми полу-
ченные доказательства: протокол от 15.10.2005 передачи денежных
купюр Курбанову и применения специальных окрашивающих средств;
протоколы от 15.10.2005 досмотра Курбанова и изъятия у него при-
обретенных наркотического средства и сильнодействующих веществ,
протокол от 26.10.2005 выемки у Курбанова приобретенных сильно-
действующих веществ, протоколы осмотра изъятых у Курбанова нарко-
тического средства и сильнодействующих веществ, заключения экспер-
тов об отнесении находящихся в изъятых у Курбанова ампулах веществ
к наркотическому средству и сильнодействующим веществам.
Поэтому приговор и последующие судебные решения в этой части
подлежит отмене, а дело — прекращению в связи с непричастностью
к совершению преступления.
Результаты оперативно-розыскных мероприятий не могут быть исполь-
зованы в качестве доказательства по уголовному делу, если они прове-
дены с нарушением требований Федерального закона «Об оперативно-
розыскной деятельности».
Надзорное определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
от 11.12.2007 № 89-Д07-30
(извлечение)
С. и О. приговором Ленинского районного суда г. Тюмени
от 18.04.2005 признаны виновными и осуждены за незаконный сбыт
наркотического средства, а также за незаконные приобретения, хране-
ния с целью сбыта и сбыт сильнодействующих веществ, совершенные
группой лиц по предварительному сговору.
Как установлено судом, преступления совершены ими при следую-
щих обстоятельствах.
В октябре 2004 г. О., преследуя цель незаконного обогащения путем
сбыта наркотических средств и сильнодействующих веществ на тер-
274
ритории г. Тюмени, вступила в преступный сговор с целью незакон-
ного сбыта наркотических средств и сильнодействующих веществ с С.
При этом О. и С. распределили между собой роли, согласно которым
О. приобретает наркотические средства и сильнодействующие веще-
ства, хранит их с целью дальнейшего незаконного сбыта, а также
передает их С. для дальнейшего незаконного сбыта их розничным
потребителям. С. подыскивает приобретателей наркотических средств
и сильнодействующих веществ и незаконно сбывает им наркотиче-
ские средства и сильнодействующие вещества. При этом С. передает
вырученные от продажи наркотических средств и сильнодействующих
веществ деньги О. С. имеет в качестве расчета для себя часть выручен-
ных от незаконного сбыта наркотических средств и сильнодействую-
щих веществ денег.
О., действуя согласованно, по предварительному сговору с С.,
согласно ранее распределенных ролей, направленных на незакон-
ный сбыт наркотических средств совместно с С., в не установленное
следствием время не позднее 15 октября 2004 г., в не установленном
следствием месте г. Тюмени, у не установленного следствием лица
с целью дальнейшего незаконного сбыта, умышленно, из корыстных
побуждений незаконно приобрела наркотическое средство — про-
медол, массой 0,02 г. После этого О., действуя согласованно, по пред-
варительному сговору с С., согласно ранее распределенных ролей,
направленных на незаконный сбыт наркотических средств совместно
с С., находясь в ООО «Визус-1», расположенном по адресу: г. Тюмень
ул. Ермака д. № 2-а, незаконно передала С. вышеуказанное наркотиче-
ское средство — промедол. 15 октября 2004 г. около 10 часов С., дей-
ствуя согласованно, по предварительному сговору с О., согласно ранее
распределенных ролей, направленных на незаконный сбыт наркоти-
ческих средств совместно с С., находясь в ООО «Визус-1», умышленно,
из корыстных побуждений незаконно сбыла Курбанову Р. 3. наркотиче-
ское средство — промедол, массой 0,02 г.
Эти действия осужденных квалифицированы по ст. 228-1 ч. 2
п. «а» УК РФ как незаконный сбыт наркотического средства, совершен-
ный группой лиц по предварительному сговору.
Кроме того, О., действуя согласованно, по предварительному сговору
с С., согласно ранее распределенных ролей, направленных на незакон-
ный сбыт сильнодействующих веществ совместно с С., в не установлен-
ное следствием время не позднее 15 октября 2004 г., в не установлен-
ном следствием месте г. Тюмени, у не установленного следствием лица,
с целью дальнейшего незаконного сбыта, умышленно, из корыстных
побуждений незаконно приобрела сильнодействующее вещество —
трамал, массой 0,3 г, реланиум, массой 0,02 г. Далее О., действуя согла-
сованно, по предварительному сговору с С., согласно ранее распреде-
ленных ролей, направленных на незаконный сбыт сильнодействующих
веществ совместно с С., сильнодействующее вещество — трамал, мас-
сой 0,3 г, реланиум, массой 0,02 г незаконно хранила при себе с целью
275
дальнейшего незаконного сбыта. 15 октября 2004 г. около 10 часов О.,
действуя согласованно, по предварительному сговору с С., согласно
ранее распределенных ролей, направленных на незаконный сбыт силь-
нодействующих веществ совместно с С., находясь в ООО «Визус-1», рас-
положенном по адресу: г. Тюмень ул. Ермака д. № 2-а, незаконно пере-
дала С. сильнодействующие вещества — трамал и реланиум, которая
полученные от О. сильнодействующие вещества незаконно хранила
при себе с целью дальнейшего незаконного сбыта. После этого О. и С.,
действуя согласованно, по предварительному сговору между собой,
согласно ранее распределенных ролей, направленных на незаконный
сбыт сильнодействующих веществ, 15 октября 2004 г. около 10 часов,
находясь в ООО «Визус-1», расположенном по адресу: г. Тюмень ул.
Ермака д. № 2-а, умышленно, из корыстных побуждений незаконно
сбыли Курбанову Р. 3. сильнодействующие вещества — трамал, массой
0,3 г и реланиум, массой 0,02 г.
Продолжая свои преступные действия, О., действуя согласованно,
по предварительному сговору с С., согласно ранее распределенных
ролей, направленных на незаконный сбыт сильнодействующих веществ,
в не установленное следствием время не позднее 25 октября 2004 г.,
в не установленном следствием месте г. Тюмени, у не установлен-
ного следствием лица, умышленно, с целью дальнейшего незаконного
сбыта, из корыстных побуждений незаконно приобрела сильнодейству-
ющие вещества — трамал, массой 0,2 г, реланиум, массой 0,02 г, кото-
рые по предварительному сговору, действуя согласованно с С., неза-
конно хранила при себе. После этого О. и С., действуя согласованно,
по предварительному сговору между собой, согласно ранее распреде-
ленных ролей, направленных на незаконный сбыт сильнодействующих
веществ, 25 октября 2004 г. около 23 часов, умышленно, из корыстных
побуждений, находясь у д. № 14 по ул. Московский тракт г. Тюмени
незаконно сбыли Курбанову Р. 3. сильнодействующее вещество — тра-
мал, массой 0,2 г, реланиум, массой 0,02 г.
Эти действия осужденных квалифицированы по ст. 234 ч. 2 УК РФ
как незаконные приобретение, хранение в целях сбыта, незаконный
сбыт сильнодействующих веществ, не являющихся наркотическими
средствами, совершенные группой лиц по предварительному сговору.
Кроме того, О., действуя согласованно, по предварительному сговору
с С., согласно ранее распределенных ролей, направленных на незакон-
ный сбыт сильнодействующих веществ, в не установленное следствием
время не позднее 16 ноября 2004 г., в не установленном следствием
месте г. Тюмени, у не установленного следствием лица, умышленно,
с целью дальнейшего незаконного сбыта, из корыстных побуждений
незаконно приобрела сильнодействующие вещества — трамал, мас-
сой 0,2 г, реланиум, массой 0,03 г, которые по предварительному сго-
вору, действуя согласованно с С., незаконно хранила при себе. После
этого О. и С., действуя согласованно, по предварительному сговору
между собой, согласно ранее распределенных ролей, направленных
276
на незаконный сбыт сильнодействующих веществ, 16 ноября 2004 г.
около 21 часов 30 минут, умышленно, из корыстных побуждений,
находясь у д. № 55 по ул. Седова в г. Тюмени незаконно сбыли Калу-
нину Д. А. сильнодействующее вещество — трамал, массой 0,2 г и рела-
ниум, массой 0,03 г.
Эти действия осужденных квалифицированы по ст. 234 ч. 2 УК РФ
как незаконные приобретение, хранение в целях сбыта, незаконный
сбыт сильнодействующих веществ, не являющихся наркотическими
средствами, совершенные группой лиц по предварительному сговору.
Кроме того, О., действуя согласованно, по предварительному сговору
с С., согласно ранее распределенных ролей, направленных на незакон-
ный сбыт сильнодействующих веществ, в не установленное следствием
время не позднее 16 ноября 2004 г., в не установленном следствием
месте г. Тюмени, у не установленного следствием лица, умышленно,
с целью дальнейшего незаконного сбыта, из корыстных побуждений
незаконно приобрела сильнодействующие вещества — трамал, массой
0,3 г и реланиум, массой 0,01 г, которые по предварительному сговору,
действуя согласованно с С., незаконно хранила при себе. 16 ноября
2004 г. в 23 часов 30 минут О. была задержана сотрудниками УФСКН РФ
по Тюменской области уд. № 55 по ул. Седова в г. Тюмени и в ходе лич-
ного обыска у О. было изъято вышеуказанные сильнодействующие
вещества — трамал, массой 0,3 г, реланиум, массой 0,01 г.
Эти действия осужденных квалифицированы по ст. 234 ч. 2 УК РФ
как незаконные приобретение, хранение в целях сбыта сильнодейству-
ющих веществ, не являющихся наркотическими средствами, совершен-
ные группой лиц по предварительному сговору.
В надзорных жалобах, поданных в Судебную коллегию по уголов-
ным делам Верховного Суда Российской Федерации:
осужденная О. просит разобраться в деле, указывая, что с проведе-
ние помощью Курбанова оперативного мероприятия в виде «прове-
рочной закупки» наркотического и сильнодействующих средств было
проведено 15 и 25 октября 2005 г. без постановления, утвержденного
руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную дея-
тельность, в связи с чем результаты этого мероприятия не могут быть
использованы в качестве доказательства по уголовному делу. Кроме
того, отмечает, что 16 ноября 2005 г. сбыла представителю правоох-
ранительных органов Калугину пять из девяти имевшихся у нее ампул
с сильнодействующими средствами без участия С., поэтому ее дей-
ствия необоснованно квалифицированы как совершенные группой лиц
по предварительному сговору, а также неправильно дважды квалифи-
цированы по ст. 234 ч. 2 УК РФ, в то время как подлежали квалифика-
ции по одной ст. 30 ч. 3, ст. 234 ч. 1 УК РФ как совершение покушения
на продолжаемое преступление;
осужденная С. также просит разобраться в деле, приводя те же
доводы. Кроме того, просит переквалифицировать ее действия со
ст. 228-1 ч. 2 п. «а» УК РФ на ст. 30 ч. 3, ст. 228-1 ч. 2 п. «а» УК РФ,
TJ1
поскольку сбыт наркотического средства осуществлен в процессе «про-
верочной закупки», проведенной представителями правоохранитель-
ных органов.
Изучив материалы дела, обсудив доводы надзорных жалоб, Судеб-
ная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ нашла приговор
и последующие судебные решения подлежащими частичной отмене
и изменению по следующим основаниям.
Выводы суда о виновности С. и О. в незаконном приобретении, хра-
нении в целях сбыта сильнодействующих веществ — трамала, массой
0,2 г, реланиума, массой 0,03 г, не являющихся наркотическими сред-
ствами, и их незаконном сбыте 16 ноября 2005 г., совершенные груп-
пой лиц по предварительному сговору, а также в совершении группой
лиц по предварительному сговору незаконного приобретения, хране-
ния в целях сбыта сильнодействующих веществ — трамала, массой
0,3 г, реланиума, массой 0,01 г, не являющихся наркотическими сред-
ствами, которые были изъяты 16 ноября 2005 г. у О., подтверждается
совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании
и подробно изложенных в приговоре.
Доводы осужденных о том, что указанные действия О. совершила
самостоятельно без участия С., нельзя признать состоятельными.
Как следует из материалов дела, в том числе показаний самих осуж-
денных, между С. и О. состоялся предварительный сговор на сбыт силь-
нодействующих веществ, которые О. приобретала у неустановленного
лица, а затем обе осужденные сбывали их.
О том, что в сбыте сильнодействующих веществ участвовали обе
осужденные, подтвердил участвующий в проверочной закупке свиде-
тель Калунин, старший оперуполномоченный ОВД ОКЛОН УФСКН РФ
по Тюменской области, пояснив, что С. и О. по телефону сообщили
ему о том, что могут продать несколько ампул с сильнодействующими
веществами, вместе с С. он на автомашине приехал к обусловленному
месту, где С. вышла из автомашины и сходила за О., которая сообщила,
что за препаратами ей необходимо съездить в другое место и уехала.
Через некоторое время он с С. подъехал на автомашине к указанному
месту, где к ним в автомашину села О. и за 4000 руб. продала ему две
ампулы трамала и три ампулы реланиума.
Вместе с тем, обоснованно признав осужденных в содеянном, суд
ошибочно квалифицировал их действия двумя самостоятельными
составами преступления, предусмотренного ст. 234 ч. 2 УК РФ.
Из материалов дела и показаний О., свидетеля Калунина следует,
что у О. имелось девять ампул с сильнодействующими веществами,
которые Калунин не смог приобрести из-за отсутствия денег. Поэтому
О. продала ему пять ампул, а три ампулы с трамалом и одна ампула
с реланиумом у нее были изъяты в ходе личного обыска.
Таким образом, умысел осужденных был направлен на сбыт всех
ампул в количестве девяти штук, но сразу сбыть их им не удалось
по не зависящей от них причине.
278
Кроме того, сбыт сильнодействующих веществ осуществлялся осуж-
денными в ходе проверочной закупки, проводимой представителями
правоохранительных органов.
С учетом изложенного действия С. и О., связанные с приобрете-
нием, хранением в целях сбыта сильнодействующих веществ в коли-
честве девяти ампул и последующем сбыте пяти ампул подлежат пере-
квалификации со ст. 234 ч. 2, ст. 234 ч. 2 УК РФ на ст. 234 ч. 2 УК РФ
как незаконное приобретение и хранение в целях сбыта сильнодей-
ствующих веществ, не являющихся наркотическими средствами,
совершенные группой лиц по предварительному сговору, и ст. 30 ч. 3,
ст. 234 ч. 2 УК РФ — как покушение на сбыт сильнодействующих
веществ, не являющихся наркотическими средствами, совершенное
группой лиц по предварительному сговору.
Что касается приговора и последующих судебных решений в части
осуждения С. и О. по ст. 2281 ч. 2 п. «а» УК РФ и ст. 234 ч. 2 УК РФ
за действия, связанные с незаконным сбытом наркотического средства
и незаконным приобретением, хранением и сбытом сильнодействую-
щих веществ 15 и 25 октября 2005 г., то Судебная коллегия находит
их подлежащими отмене по следующим основаниям.
Как следует из материалов дела, в том числе показаний свидетелей
Курбанова и старшего оперуполномоченного ОВД ОКЛОН УФСКН РФ
по Тюменской области Кузнецова, приобретение у осужденных нар-
котического средства и сильнодействующих веществ 15 и 25 октября
2005 г. было осуществлено в ходе проверочной закупки.
Согласно части седьмой статьи восьмой Федерального закона
«Об оперативно-розыскной деятельности» проверочная закупка или
контролируемая поставка предметов, веществ и продукции, свобод-
ная реализация которых запрещена либо оборот которых ограни-
чен, а также оперативный эксперимент или оперативное внедрение
должностных лиц органов, осуществляющих оперативно-розыскную
деятельность, а равно лиц, оказывающих им содействие, проводятся
на основании постановления, утвержденного руководителем органа,
осуществляющего оперативно-розыскную деятельность.
В материалах уголовного дела такое постановление отсутствует.
Президиум Тюменского областного суда, признав обоснованной ква-
лификацию действий осужденных по сбыту наркотического средства
и сильнодействующих веществ как оконченных преступлений, обосно-
вал свой вывод именно отсутствием такого постановления в материа-
лах уголовного дела.
С такими выводами судов согласиться нельзя.
В соответствии со ст. 89 УПК РФ в процессе доказывания запреща-
ется использование результатов оперативно-розыскной деятельности,
если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам
настоящим Кодексом.
Согласно ст. 75 ч. 1 УПК РФ доказательства, полученные с наруше-
нием требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недо-
279
пустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть
положены в основу обвинения, а также использоваться для доказыва-
ния любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего
Кодекса.
При таких обстоятельствах следует признать недопустимыми полу-
ченные доказательства: протокол от 15.10.2005 передачи денежных
купюр Курбанову и применения специальных окрашивающих средств;
протоколы от 15.10.2005 досмотра Курбанова и изъятия у него при-
обретенных наркотического средства и сильнодействующих веществ,
протокол от 26.10.2005 выемки у Курбанова приобретенных сильно-
действующих веществ, протоколы осмотра изъятых у Курбанова нарко-
тического средства и сильнодействующих веществ, заключения экспер-
тов об отнесении находящихся в изъятых у Курбанова ампулах веществ
к наркотическому средству и сильнодействующим веществам.
Поэтому приговор и последующие судебные решения в этой части
подлежит отмене, а дело — прекращению в связи с непричастностью
к совершению преступления.
В процессе доказывания запрещается использование результатов опера-
тивно-розыскной деятельности только в тех случаях, когда они не отве-
чают требованиям, предъявляемым к доказательствам уголовно-процес-
суальным законом.
Кассационное определение Судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
от 02.04.2003 № 53-002-131
(извлечение)
Приговором Красноярского краевого суда от 29.08.2002 В. осужден
за приготовление к организации убийства по найму Л.
Преступление, как указано в приговоре, совершено им в г. Дивно-
горске с ноября 2001 г. по 20 февраля 2002 г.
В судебном заседании В. виновным себя не признал.
В кассационных жалобах, поданных в Судебную коллегию по уголов-
ным делам Верховного Суда Российской Федерации:
осужденный В., отрицая свою вину в совершении инкриминиро-
ванного ему деяния, считал, что материалы дела судом исследованы
неполно, односторонне и необъективно. В этой связи он обращал вни-
мание, что судом не допрошен свидетель Вальков, а также его сотруд-
ники; отказано в ходатайстве о приобщении к материалам дела обра-
щения жителей г. Дивногорска. С учетом изложенного осужденный
просил об отмене приговора с направлением дела на новое рассмотре-
ние в суд;
защитник Максимова Т. И., со ссылкой на доводы, аналогичные
доводам, изложенным в кассационной жалобе осужденного, с пригово-
ром не согласна. По мнению защиты, приговор основан на противо-
280
речивых показаниях свидетелей Бабинова и Валькова, а само «поку-
шение тщательно спланировано самой потерпевшей»; защитник ставил
под сомнение достоверность показаний свидетеля Валькова и утверж-
дал, что приобщенные к материалам дела в качестве доказательств
аудиокассеты добыты с нарушением уголовно-процессуального закона;
судом не учтено при постановлении приговора положение ст. 61 ч. 1
п. «з» УК РФ. Взыскания по гражданскому иску защитник находит завы-
шенными. С учетом изложенного в кассационной жалобе поставлен
вопрос об отмене приговора с прекращением производства по делу.
Проверив материалы дела и обсудив доводы, изложенные в касса-
ционных жалобах, Судебная коллегия нашла вину осужденного в соде-
янном установленной показаниями свидетелей Валькова и Бабинова,
подтвердивших совершение осужденным действий, указанных в приго-
воре, направленных на организацию убийства потерпевшей — бывшей
жены В.
Изложенное объективно подтверждается:
показаниями свидетеля Орлова о том, что зимой 2002 г. со слов
Бабинова узнал о том, что знакомый последнего хочет заказать убий-
ство по каким-то судебным неурядицам. При этом Бабинов, как следует
из показаний названного свидетеля, говорил ему, что у него есть план
завладеть деньгами заказчика с помощью своего знакомого под пред-
логом выполнения этого заказа. Вечером 20 февраля 2002 г. в его при-
сутствии к Бабинову пришел Вальков и, заявив, что совершил убий-
ство, потребовал немедленно поехать к кому-то. По просьбе Бабинова
он возил их обоих в пос. Овсянку. Там Бабинов одни ходил в психиа-
трический диспансер, после чего они вновь вернулись в г. Красноярск;
показаниями свидетеля Кийко о том, что 12 февраля 2002 г. в УБОП
КМ ГУВД Красноярского края с сообщением о подготавливаемом В.
убийстве своей бывшей жены обратился Вальков. В связи с этим в целях
предотвращения данного преступления были проведены оперативно-
розыскные мероприятия в форме оперативного эксперимента с исполь-
зованием аудиозаписи. Данный эксперимент подтвердил достоверность
сообщения Валькова;
аудиокассетами с аудиозаписью, полученной в ходе проведения опе-
ративно-розыскных мероприятий и протоколами их осмотра, согласно
которым В. подтвердил Валькову свою решимость организовать убий-
ство потерпевшей за вознаграждение, предлагал тому свой план убий-
ства, но согласился с предложенным Вальковым планом, в целях визу-
ального ознакомления Валькова с потерпевшей сообщил ему номер
автомобиля потерпевшей, обговаривал способ оплаты этого преступле-
ния как деньгами, так и имуществом, в том числе автомобилем, торго-
выми холодильниками;
протоколом опознания потерпевшей Л. ювелирных изделий, добро-
вольно выданных Вальковым в УБОП, полученных, по его утверж-
дению, в счет оплаты убийства потерпевшей. При этом Л. показала,
что эти украшения он после расторжения брака у нее тайно изъял их.
281
Принадлежность этих украшений потерпевшей подтверждается также
представленной ею счетом-справкой на них. По ее же показаниям, В.
тайно вывез из нескольких ее торговых точек четыре торговых холо-
дильника и кассовый аппарат, на которые она представила соответ-
ствующие документы. Кроме того, из ее показаний усматривается, что
между нею и бывшим мужем сложились крайне неприязненные отно-
шения, он угрожал ее убийством, 19 июля 2002 г. она обратилась в суд
по поводу раздела имущества.
Доводы о фальсификации материалов дела опровергаются про-
токолами выемки, осмотра и показаниями свидетеля Хильченко,
которые подтверждают обстоятельства, содержащиеся в аудиокассе-
тах, касающиеся, в частности, формы оплаты осужденным убийства
потерпевшей. Из названных доказательств следует, что четыре торго-
вых холодильника и кассовый аппарат привез к Хильченко в магазин
«Евенкия» г. Красноярска для их продажи В. Впоследствии В. приезжал
к Хильченко с незнакомым тому мужчиной по имени Андрей, которому
и велел по своему дополнительному телефонному звонку отдать либо
холодильники и кассовый аппарат либо деньги за них.
Оценив всю совокупность доказательств, суд обоснованно пришел
к выводу о виновности осужденного в содеянном и дал правильную
юридическую оценку его действий.
Нарушений уголовно-процессуального закона, в том числе указан-
ного в кассационных жалобах, влекущих отмену приговора, по делу
не имеется. Материалы дела исследованы полно, всесторонне и объ-
ективно. Исследованным судом доказательствам, в том числе и пока-
заниям Валькова и Бабинова, которым судом дана оценка в приговоре
в соответствии со ст. 88, 307 УПК РФ, добыты с соблюдение уголовно-
процессуального закона.
С доводами защиты о недопустимости в качестве доказательств
по делу результатов оперативно-розыскных мероприятий Судебная
коллегия не может согласиться. Так, не соответствуют материалам дела
доводы защиты в обоснование невиновности В. о том, что Вальков обра-
тился с заявлением в органы милиции о проведении подготовительных
действий к убийству не в отношении В., а другого лица — Воронова.
Из материалов дела, в частности из объяснений Валькова, а также пись-
менных заявлений (т. 1, л.д. 20, 23) усматривается, что Вальков указы-
вал в названных письменных документах именно В. С учетом изложен-
ного, а также того обстоятельства, что в данных заявлениях, а также
в заявлении, указанном защитой, Вальков называл в качестве потер-
певшей жену виновного лица, по имени Оксана. Согласно материалам
дела имя потерпевшей Л. Оксана. При таких обстоятельствах Судебная
коллегия расценивает названную Вальковым в одном из своих заявле-
ний фамилию осужденного В. как техническую ошибку.
Судебная коллегия не может согласиться и с доводами о том, что
приобщенные к делу аудиокассеты являются недопустимыми доказа-
тельствами в силу того, что они записаны до возбуждения уголовного
282
дела. По смыслу ст. 89 УПК РФ результаты оперативно-розыскной дея-
тельности могут быть использованы в доказывании.
В соответствии с названным законом в процессе доказывания
запрещается использование результатов оперативно-розыскной дея-
тельности только в тех случаях, когда они не отвечают требованиям,
предъявляемым к доказательствам уголовно-процессуальным законом.
Из материалов дела усматривается, что оперативно-розыскные дей-
ствия осуществлены в соответствии с Федеральным законом «Об опе-
ративно-розыскной деятельности» на основании заявления Валькова
(т. 1, л.д. 20, 21—23). В соответствии со ст. 5, 11, 12 названного Закона
постановлением и.о. начальника УБОП от 20.02.02 результаты опера-
тивно-розыскной деятельности были рассекречены и на основании
этих материалов 20 февраля 2002 г. было возбуждено данное уголов-
ное дело, после чего были осуществлены следственные действия, в том
числе и допросы Валькова, Бабинова.
Оснований подвергать сомнению достоверность показаний Валь-
кова и Бабинова у суда не было.
Проверено по делу и психическое состояние осужденного. По заклю-
чению судебной психолого-психиатрической экспертизы, В. по своему
психическому состоянию мог руководить своими действиями и отда-
вать в них отчет в момент совершения инкриминированного ему дея-
ния. С учетом изложенного и обстоятельств совершения преступления
суд обоснованно признал его вменяемым в отношении инкриминиро-
ванного ему деяния.
Наказание осужденному назначено с учетом степени общественной
опасности содеянного им, данных о его личности. В качестве обстоя-
тельства, смягчающего наказание, суд учел наличие у него малолет-
него ребенка. Оснований для смягчения назначенного ему наказания
по делу не имеется.
Гражданский иск разрешен судом в соответствии со ст. 151 ч. 1,
1101 ГК РФ с учетом как причиненных потерпевшей нравственных
страданий, так и требований разумности и справедливости.
Оснований как для отмены приговора, так и для его изменения,
в том числе со смягчением назначенного осужденному наказания и со
снижением размера взысканий по гражданскому по делу, не имеется.
С учетом изложенного Судебная коллегия определила приговор
Красноярского краевого суда от 29.08.2002 в отношении В. оставить
без изменения, а кассационные жалобы — без удовлетворения.
23. Преюдиция
в уголовном процессе России
В соответствии со ст. 90 УПК РФ, именуемой «Преюдиция», обстоятель-
ства, установленные вступившим в законную силу приговором, за исклю-
чением приговора, постановленного судом в соответствии со ст 226.9,
316 или 317.7 УПК РФ, либо иным вступившим в законную силу решением
суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или администра-
тивного судопроизводства, признаются судом, прокурором, следовате-
лем, дознавателем без дополнительной проверки. При этом такие при-
говор или решение не могут предрешать виновность лиц, не участво-
вавших ранее в рассматриваемом уголовном деле.
Из судебной практики
Вступивший в законную силу приговор суда в соответствии со ст. 90 УПК РФ
не может предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассма-
триваемом уголовном деле.
Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда РФ от 10.11.2006 № 89-006-42
(извлечение)
Приговором Тюменского областного суда от 19.06.2006 Л. признан
виновным в совместном с С., уголовное дело в отношении которого
прекращено в связи со смертью, создании банды и руководстве ею.
Он же признан виновным в совершении: организации умышленного
причинения тяжкого вреда здоровью Ф., совершенного организован-
ной группой, в составе банды; организации убийства Р., У. и К., сопря-
женного с бандитизмом, убийства С., сопряженного с бандитизмом.
Преступления совершены в период с начала 1993 г. по сентябрь
1999 г. в Тюменской области при обстоятельствах, изложенных в при-
говоре.
В судебном заседании осужденный Л. виновным себя не признал.
В кассационных жалобах, поданных в Судебную коллегию по уголов-
ным делам Верховного Суда Российской Федерации:
284
осужденный Л. просил приговор отменить с прекращением дела,
или направлением его на новое судебное рассмотрение в суд другого
субъекта Федерации РФ, указывая на то, что никаких преступлений
он не совершал. Утверждал, что банды в г. Тюмени он не организовы-
вал, с С. он занимался совместным бизнесом, а с Лагуновым, Симахи-
ным, Рудневым, Лапиным и Скориковым был знаком по совместным
занятиям спортом. Никакого оружия он не имел и не хранил. К изъ-
ятым в гараже в кооперативе «Мотор-15» оружию и боеприпасам отно-
шения не имеет, так как этот гараж у него задолго до этого забрал С. со
своей бандой. Считал, что оружие в гараж подкинули сотрудники мили-
ции. В гараже было изъято и учебно-имитационное оружие, уголовной
ответственности за оборот которого законом не предусмотрено. Свиде-
тели Федотов, Михайлов и Караваев показали, что постоянных выплат
они ему не производили. Вымогательством он не занимался, и такого
обвинения ему не предъявлялось. К деятельности банды, которую воз-
главлял С., он отношения не имел. Это могли бы подтвердить свидетели
Салмина И. Н., Рыкованов, Смирнов, Валишин, Михайлов, супруги
Васильевы, Садыков, Алпатов, Симухин, Ширяев, однако судом они
допрошены не были.
К нападению на Ф., с которым его связывали деловые отношения,
он отношения не имеет, считал, что оно было организовано С. Нет
данных о совершении нападения на Ф. вооруженной бандой. Необхо-
димости делить сферы влияния с Р. и У., представителями возглавляе-
мой К. преступной группировки, у него не было. Между ним и Р. дей-
ствительно был конфликт, но в связи с тем, что он пытался защитить
Караваева. Однако впоследствии он помирился с Р., и к его убийству
непричастен. С конца июля 1998 г. он с семьей отдыхал в Испании,
а затем с женой — у своих родителей в г. Бузулуке Оренбургской обла-
сти и не мог участвовать в убийстве Р. Супруги Васильевы показали,
что раненого Лагунова привозил мужчина по имени Александр (Ско-
риков), которого они впоследствии опознали (т. 3, л.д. 277, 374—379).
Судом в приговоре искажены показания потерпевшего Ф., свидете-
лей Пуртова, Рыкованова, Караваева, Михайлова У., Валишина, Алпа-
това, Лагунова и Гилева, данные ими в ходе досудебного производства
по делу и в суде.
Об обстоятельствах убийства У. и К. ему неизвестно. Считал, что
Руднева и Ланина к убийству К. склонил Гилев. С С. у него действи-
тельно был конфликт, вызванный различным отношением к жизни
и методам ведения бизнеса. Он подозревал С. в причастности к покуше-
нию на него, опасался за свою жизнь и жизнь своих близких, находился
в состоянии крайней необходимости. В связи с этим, когда Лагунов
предложил ему убить С., он согласился, но впоследствии добровольно
отказался от этого и сообщил об этом Лагунову по телефону. Однако
Лагунов по своим личным мотивам расстрелял С. Свидетель Гилев ого-
ворил его, опасаясь привлечения к уголовной ответственности за нар-
которговлю.
285
В ходе предварительного следствия и судебного разбирательства
нарушались его процессуальные права. Ему не было предоставлено
достаточного времени для ознакомления с материалами дела, необо-
снованно обвинили в затягивании времени ознакомления. Его явка
с повинной (т. 11, л.д. 66—85) является недопустимым доказатель-
ством, не имеет даты и подписи. Многие материалы дела сфальсифи-
цированы следователем и являются недопустимыми доказательствами.
Лагунов, Руднев и Ланин показания в ходе предварительного следствия
давали под воздействиям примененного к ним насилия.
Адвокат Насруллаев С. С. просил приговор в отношении Л. отменить
с прекращением дела за его непричастностью к совершению преступле-
ний. Утверждал, что в деле нет доказательств создания банды в 1993 г.,
оружия в это время у них никто не видел. Установлено, что гараж,
откуда были изъяты оружие и боеприпасы, был приобретен и оформ-
лен на сожительницу Л. — Евдокимову. Однако в том же году он был
продан Лагунову, который им и пользовался. Л. к этому гаражу и хра-
нящимся в нем вещам отношения не имел. Кроме того, материалами
дела не подтвержден факт выдачи Лагуновым ключа от этого гаража.
Оружие в этот гараж могло быть подброшено работниками милиции,
что подтверждается обнаруженным в нем паспортом на имя Гладкова
с фотографией Л. Из материалов дела следует, что оружие приобретал
С., который выдавал его другим лицам для совершения преступлений,
хранил его в п. Антипино. С Рудневым, Ланиным и Скориковым Л.
познакомился лишь в 1998 г. В деле нет доказательств причастности
Л. к нападению на Ф. Лагунов показал, что совершил это нападение
по просьбе С., который заплатил за это 1000 долл. Убийства С., Р. и У.
Л. не организовывал. У него с Р. действительно был конфликт, но потом
они помирились, что подтвердили свидетель Рахимова Г. И., а также
Лагунов и Руднев. Убийство У. было совершено Рудневым и Ланиным
по указанию С. К. убил Руднев по своей инициативе.
В возражениях на кассационные жалобы потерпевшая Токме-
нина Л. Е., государственный обвинитель Иванова Ж. А. просили оста-
вить приговор без изменения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб,
Судебная коллегия пришла к следующим выводам.
Виновность Л. в организации совершения преступлений, за которые
он осужден и за участие в них, подтвержден доказательствами, иссле-
дованными в судебном заседании.
Свидетель Руднев Д. В. в ходе предварительного следствия показал,
что из рассказа С. ему стало известно, что в 1997 г. нападение на Ф.
было организовано С. и Л. в связи с тем, что Ф. перестал платить им
деньги. После нападения Ф. вновь стал платить деньги Л. и С. (т. 12,
л.д. 81—98). В судебном заседании он эти показания подтвердил.
Из показаний свидетеля Рыкованова В. В. следует, что в 1996—
1997 гг. он был водителем у С. и знает, что тот вместе с Л. «охранял»
за деньги различные фирмы, в том числе и «ТОИР». От С. ему стало
286
известно, что Лагунов причинил травму головы директору «ТОИР»
Ф. за 1000 долл. США. Лагунов предлагал ему избить коммерсанта,
но он отказался, говорил, что с аналогичной просьбой он обращался
к Шабашову. Как он понял, деньги за избиение Ф. Лагунов получил
либо от С., либо от Л.
Свидетель Шабашов В. В. подтвердил свои показания о том, что
в апреле 1997 г. Лагунов предлагал ему избить коммерсанта, имеющего
офис на ул. Минская, чтобы запугать коммерсанта и заставить его пла-
тить деньги (т. 2, л.д. 87—88, 91—94, 259—263).
Из показаний свидетеля Смирнова О. Б. видно, что в 1997 г. из разго-
вора с Л. и С. он узнал, что Лагунов ударил по голове директора фирмы
«ТОИР» Ф. (т. 2, л.д. 126—130, т. 12, л.д. 7—14).
Свидетель Гилев С. В. показал, что со слов С. ему было известно о его
и Л. сотрудничестве («крышевании») с фирмой «ТОИР», о возникшем
между ними и директором фирмы Ф. конфликте, связанном с выплатой
денег, следствием чего и явилось организованное на Ф. нападение.
Из показаний потерпевшего Ф. видно, что Л. и С. оказывали услуги
по охране его фирмы от других преступных группировок, за что
он периодически выплачивал им вознаграждение. В 1995—1996 гг.
он создал на фирме собственную службу безопасности, от услуг Л. и С.
отказался, деньги им выплачивать перестал. 30 апреля 1997 г. возле
дома, где он проживал, на него было совершено нападение, ему причи-
нили травму головы, в результате чего он стал инвалидом. После напа-
дения он вновь стал передавать деньги Л. и С.
Факт предоставления услуг по охране Л. и С. за деньги коммерсан-
там, в том числе и Ф., подтвердили свидетели Пуртов А. А. и Ланин А. А.
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы Ф. был при-
чинен тяжкий вред здоровью в виде открытого вдавленного перелома
теменной и височной костей справа, ушиба головного мозга тяжелой
степени; а также другие телесные повреждения меньшей степени тяже-
сти (т. 2, л.д. 59).
Утверждениям потерпевшего Ф. о том, что он платил деньги Л. и С.
добровольно, судом дана правильная оценка, поскольку они были
вызваны опасениями за свою безопасность после полученной травмы.
Дана судом надлежащая оценка и показаниям Лагунова В. И. о том,
что он причинил травму Ф. по просьбе одного С., который заплатил ему
за это.
Таким образом, материалами дела установлено, что услуги по охране
фирме Ф. предоставляли совместно Л. и С., а из показаний свидетеля
Руднева следует, что нападение на Ф. было организовано Л. совместно
с С. После создания собственной службы безопасности Ф. отказался
от услуг Л. и С. Однако после совершенного нападения вновь стал пла-
тить им деньги.
Вместе с тем действия Л. по факту умышленного причинения тяж-
кого вреда здоровью Ф. без достаточных оснований квалифицированы
как совершенные в составе банды.
287
Судом установлено, что весной 1997 г. в г. Тюмени Л. и С. на почве
мести за то, что Ф. отказался платить им за оказываемые услуги по его
охране от других криминальных структур, а также желая запугать его
и заставить вновь платить деньги, решили совершить нападение на Ф.
и причинить вред его здоровью. Исполнение преступления они пору-
чили Лагунову В. И., передав ему в качестве вознаграждения 1000 долл.
США.
30 апреля 1997 г. утром у дома 19 по ул. Седова в г. Тюмени Лагу-
нов В. И. в соответствии с разработанным Л. и С. планом напал на Ф.
и заранее приготовленной металлической монтировкой нанес потер-
певшему несколько ударов по голове, умышленно причинив ему ране-
ния, повлекшие причинение тяжкого вреда его здоровью.
Действия Л. в этой части судом квалифицированы как организа-
ция умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного
для жизни человека, совершенного организованной группой в составе
банды.
Между тем, по смыслу закона, под бандой следует понимать орга-
низованную устойчивую вооруженную группу из двух и более лиц,
заранее объединившихся для совершения нападений на граждан или
организации. При этом обязательным признаком банды является ее
вооруженность, предполагающая наличие у участников банды огне-
стрельного или холодного оружия, взрывных устройств, а также газо-
вого и пневматического оружия.
Материалами дела не установлено, что на момент совершения дан-
ного преступления Л. и другие участники организованной группы
располагали каким-либо оружием или боеприпасами. Во время совер-
шения нападения Лагуновым была применена монтировка, не являю-
щаяся оружием.
При таких обстоятельствах приговор в отношении Л. по факту
совершения нападения на Ф. подлежит изменению. Из его осуждения
по ст. 209 ч. 1 УК РФ следует исключить организацию умышленного
причинения тяжкого вреда здоровью Ф. в составе банды.
Вместе с тем его действия по ст. 33 ч. 3, 111 ч. 3 п. «а» УК РФ как
организация умышленного причинения тяжкого вреда здоровью Ф.,
совершенная организованной группой, квалифицированы правильно.
В то же время содержащиеся в кассационных жалобах доводы о нео-
боснованности осуждения Л. за бандитизм, а также за совершение
в составе банды остальных преступлений, нельзя признать обоснован-
ными.
Его виновность в организации убийства Р. и У. установлена совокуп-
ностью исследованных судом доказательств.
Факты совершения убийств: Р. 29 сентября 1998 г. Лагуновым, Ско-
риковым и другим лицом, а также У. 14 января 1999 г. Рудневым, насту-
пление их смерти в результате огнестрельных ранений — установлены
материалами дела и в кассационных жалобах не оспариваются.
288
Из показаний Руднева Д. В. следует, что в августе 1998 г. была орга-
низована встреча на стадионе «Нефтемаш» Л. и С. с Р. и У. в связи с обра-
щением за помощью к Л. заместителя директора фирмы «Дина» Кара-
ваева, которого оскорбил и ударил Р. На этой встрече Р. и У. заявляли,
что действуют они от имени криминального авторитета К. и что они
в городе главные, кроме того, Р. ударил Л., а У. — С. Во время обсуж-
дения с участием Л. последствий этой встречи С. поручил ему убить У,
пояснив, что Р. будут убивать «леденевские». Впоследствии он узнал,
что Р. расстреляли Лагунов и Симахин. А он в январе 1999 г. убил У.
из пистолета ТТ, переданного ему С.
Ланин А. А. в ходе предварительного следствия показывал, что при-
чиной конфликта и встречи на «Нефтемаше» был передел сфер влия-
ния между Л. и С., с одной стороны, и Р. и У. — с другой. После этой
встречи «леденевские», т.е. Симахин, Лагунов и Скориков убили Р., а У.
поручился убить С. и свое обязательство выполнил (т. 7, л.д. 169—173,
177—192).
Из показаний свидетеля Гилева С. В. следует, что целью этой встречи
был вопрос о разделе сфер криминального влияния, в том числе подчи-
нение влиянию группировки К. автоцентра «Дина». Опасаясь за свою
жизнь, Л. и С. предприняли упреждающие меры, организовав убийство
Р. и У. Со слов С. ему известно, что вопросы убийства Р. и У. тот обсуж-
дал совместно с Л.
Из показаний свидетеля У. следует, что в конце августа 1998 г. в авто-
центре «Дина» произошла ссора между Р. и Караваевым, в ходе которой
Караваев заявил Р., что ему придется разговаривать с Л. После этого Л.
действительно назначил Р. встречу на стадионе «Нефтемаш», на кото-
рой Р. ударил Л.(т. 4, л.д. 84—85).
Как видно из показаний потерпевшей У. И. и свидетеля Кирил-
лова В. А., после убийства Р. У. стал опасаться за свою жизнь, предпри-
нимал меры предосторожности, но в январе 1999 г. был убит.
Из показаний свидетелей Караваева А. В. и Михайлова В. В. видно,
что в 1998 г. Р. спровоцировал с Караваевым конфликт, считая Л. «кры-
шей» их фирмы, заявил, что будет разбираться с Л. О случившемся
Караваев сообщил Л., а через некоторое время узнал, что Л. встречался
с Р. на стадионе «Нефтемаш».
То обстоятельство, что конфликт Л. с Р. и У. произошел из-за раздела
сфер влияния между криминальными группировками, возглавляемыми
Л. и К., подтвердили также свидетели Валишин Р. В., Алпатов Н. А.
и Рыкованов В. В.
Этого факта не отрицал в ходе предварительного следствия и Л.,
который, в частности, показывал, что в 1998 г. криминальный авто-
ритет К. пытался подчинить своему влиянию фирму «Дина», с которой
он совместно с С. сотрудничал. В связи с этим между ними и К. воз-
ник конфликт. Реализуя свои намерения, люди К. избили заместителя
директора автоцентра «Дины» Караваева. Для разрешения конфликта
289
и была организована встреча с Р. и У. — людьми К., на которой Р. его
ударил (т. 11, л.д. 29—40, 45—60).
Лагунов В. И. в судебном заседании показал, что летом 1998 г.
на стадионе «Нефтемаш» состоялась встреча Л. и С. с Р. и У., которая
закончилась тем, что Р. ударил Л., а У. ударил нунчаками С. Впослед-
ствии Л. помирился с Р. Убийство Р. он совершил за вознаграждение
и по поручению С.
В то же время в ходе предварительного следствия Лагунов показы-
вал, что после убийства Р. именно Л., с целью сокрытия и обеспечения
безопасности, отвез его к родителям друга Васильевым в Абатский
район, поскольку во время совершения преступления он получил огне-
стрельное ранение руки (т. 8, л.д. 19—28).
Эти показания Лагунова подтверждены: заключением судебно-меди-
цинской экспертизы об обнаружении у него огнестрельных ранений
правого плеча и левой щеки, возникшие при выстреле из дробового
ружья (т. 3, л.д. 207—208); показаниями свидетелей Васильевой М. А.
и Васильева В. Я. о том, что осенью 1998 г. к ним, в поселок Ленинка
Абатского района Тюменской области, приезжал Лагунов с каким-то
незнакомым им мужчиной, у Лагунова был кровоподтек под глазом
и повреждена правая рука (т. 3, л.д. 277—282, 37А—379).
Изложенные в кассационной жалобе осужденного Л. доводы о том,
что, со слов свидетелей Васильевых, раненого Лагунова привозил муж-
чина по имени Александр (Скориков), которого они впоследствии
опознали, не соответствуют материалам дела, поскольку каких-либо
опознаний данными свидетелями по делу не проводилось. Из их пока-
заний следует, что незнакомый им мужчина привез Лагунова и сразу
же уехал. Свидетель Васильева М. А. на одном из допросов показы-
вала, что, возможно, этого мужчину зовут «Саша», но имени его она
не запомнила (т. 3, л.д. 277—279).
Доводы Л. о том, что свидетель Р. в суде подтвердила факт его при-
мирения с Р., являются необоснованными.
В начале судебного заседания она действительно дала такие пока-
зания. Однако в ходе дополнений судебному следствию Рахимова Г. И.
сообщила, что эти ее показания были вызваны угрозами со стороны
друзей Л. На самом деле со слов своего погибшего мужа — Р. ей было
известно, что примирения его с Л. не состоялось, так как Л. при друзьях
мужа кричал, что Р. — труп (т. 15, л.д. 151).
Доводы Л. о том, что в день совершения убийства Р. он находился
за пределами г. Тюмени, не могут быть приняты во внимание, так как
выполненная им роль при совершении данного преступления не пред-
полагала его обязательного присутствия в городе.
На основе надлежащего анализа всей совокупности доказательств
суд пришел к обоснованному выводу о виновности Л. в организации
им и С. убийства Р. и У.
Виновность Л. в убийстве С. также подтверждена исследованными
судом доказательствами.
290
В судебном заседании Л. не отрицал наличия неприязненных отно-
шений с С. в связи с его претензиями на лидерство и финансовыми раз-
ногласиями. Кроме того, он показал, что Лагунов предложил ему убить
С., и он сначала согласился, но впоследствии добровольно отказался
от этого и сообщил об этом Лагунову.
В то же время в ходе предварительного следствия Л. показывал, что
именно он предложил Лагунову и Симахину убить С., они согласились.
Решили совершить убийство во время совместной его с С. поездки
в г. Тобольск. Для этого взяли у С. автомат, Симахин и Лагунов при-
готовили угнанную Симахиным автомашину «Жигули», чтобы свой
автомобиль они могли спрятать в лесу. Договорились, что при возвра-
щении из г. Тобольска он заедет на автозаправочную станцию, в это
время к ним подъедут Симахин и Лагунов и последний застрелит С. Сам
он должен будет отойти в сторону, чтобы не попасть под линию огня.
В соответствии с разработанным планом, возвращаясь из Тобольска,
он, заметив двигавшихся за ними Симахина и Лагунова, заехал на авто-
заправочную станцию и вышел из машины. Лагунов выскочил своей
из машины и стал стрелять в С., а он убежал за угол (т. 11, л.д. 29—40,
45—60, 118—125).
Лагунов В. И. в судебном заседании утверждал, что в мае 1999 г.
С. предложил ему за вознаграждение убить Л., он согласился. Когда
он расстреливал автомобиль, то был уверен, что стреляет в Л., но ока-
залось, что убит был С.
Однако в ходе предварительного следствия Лагунов В. И. показывал,
что между С. и Л. отношения стали напряженными в связи с тем, что
С. высказывал недовольство действиями Л., скрывал свои дела и при-
нимал решения, не ставя в известность Л., старался отойти от них. Поэ-
тому они и Симахин разработали план убийства С. В назначенный день
он и Симахин, подождав автомобиль С. и Л., проехали следом за ним.
Когда Л. вышел из машины, он из автомата расстрелял С. Автомобиль
вместе с оружием они сожгли в лесу (т. 8, л.д. 19—28).
Об отказе от намерения убить С. — Л. заявил лишь в судебном засе-
дании, при этом не смог назвать ни номера телефонов, ни место рас-
положения телефонного аппарата, с которого он звонил. Не сообщал
об этом и Лагунов. Кроме того, в судебном заседании Лагунов заявил,
что не Л. ему звонил накануне убийства С., а он — Л.
Показания Л. и Лагунова на предварительном следствии подробны,
согласуются между собой в деталях и дополняют друг друга, подтверж-
дены протоколами осмотра места происшествия (т. 5, л.д. 8—17,18—20,
128—130, т. 8, л.д. 32—38), заключением судебно-медицинской экспер-
тизы о причинах смерти С. (т. 5, л.д. 24—25), материалами уголовного
дела по факту угона автомобиля ВАЗ-2105 с регистрационным номером
К 792 АТ 72 (т. 5, л.д. 146—148), другими доказательствами.
Они подтверждены также показаниями свидетеля Изосимо-
вой Л. И. — оператора АЗС, согласно которым нападавший, расстреляв
пассажира «джипа», не стал преследовать водителя, побежавшего в сто-
291
рону топливных резервуаров, и стрелять в него, а сел в ожидавший его
автомобиль и уехал в сторону г. Тюмени (т. 5, л.д. 214—223).
Из показаний потерпевшей Т. и свидетеля Салминой И. Е. следует,
что между С. и Л. сначала были дружеские и деловые отношения, однако
незадолго до смерти С. они испортились. После гибели С. Л. забрал
принадлежавшие ему автомобили, предлагал обменяться квартирами.
Свидетели Гилев С. В., Рыкованов В. В., Руднев Д. В. и Ланин А. А.
показали, что отношения между Л. и С. стали ухудшаться из-за того,
что С. хотел захватить роль лидера среди криминальных авторитетов.
Этими доказательствами опровергаются доводы Л. о его доброволь-
ном отказе от совершения убийства С.
Совокупностью исследованных судом доказательств установлена
виновность Л. в непосредственном его участии в убийстве С., и его дей-
ствия в этой части судом квалифицированы правильно.
Виновность Л. в организации убийства К. также подтверждена мате-
риалами дела.
Так, из показаний осужденного Л., свидетелей Гилева С. В., Руд-
нева Д. В., Ланина А. А., Рыкованова В. В., Валишина Р. В. и Алпа-
това Н. А. следует, что К. был криминальным авторитетом, вором
в законе, и в 1998—1999 гг. возглавлял в г. Тюмени преступную груп-
пировку, в состав которой входили погибшие Р. и У.
Кроме того, свидетель Гилев С. В. показал, что К. претендовал
на передел сфер криминального влияния в г. Тюмени. Желая подчинить
своему влиянию автоцентр «Дина», контролируемый группировкой Л.,
Р. и У. спровоцировали конфликт, в котором столкнулись интересы Л.
и К. После этого жизни Л. и С. стала угрожать опасность, поэтому они
организовали убийство Р. и У. Несмотря на это, К. продолжал назначать
Л. встречи, которые тот игнорировал. В связи с этим К. неоднократно
высказывал угрозы убить Л., но в сентябре 1999 г. был убит сам.
О том, что К. претендовал на коммерческие структуры, контроли-
руемые группировкой Л. и С., показали и свидетели Рыкованов В. В.,
Руднев Д. В. и Ланин А. А.
Сам Л. в ходе предварительного следствия также не отрицал нали-
чие конфликта с К. в связи с тем, что тот пытался подчинить своему
влиянию фирмы «Дина» и Центральный рынок г. Тюмени, деятельность
которых контролировали они с С. (т. 11, л.д. 29—40, 45—60).
В ходе предварительного следствия Руднев Д. В. и Ланин А. А.
показывали, что Л. убедил их в причастности К. к смерти С. и скло-
нил их к убийству К. Так, Руднев Д. В. показывал, что в июне 1999 г.
на берегу реки Тура Л. предложил ему убить К., а через некоторое
время это же предложение ему повторил Симахин (т. 7, л.д. 21—23).
Из показаний Ланина А. А. следует, что летом 1999 г. во время совмест-
ного отдыха на берегу реки Тура Л. заявил, что если они не убьют К., то
он убьет их. К убийству С. Руднева склонял и Симахин. На следующий
день после убийства К. они встретились с Л., тот их поздравил и позво-
лил Рудневу оставить себе 10 тыс. руб., переданные для него коммер-
292
сайтом Чистяковым (т. 7, л.д. 177—192). Об этих же обстоятельствах
Руднев и Ланин сообщали в собственноручных заявлениях на имя про-
курора Тюменской области (т. 7, л.д. 26, 169—173).
Согласно показаниям свидетеля Гилева С. В., во время предваритель-
ного следствия он содержался в одной камере с Ланиным А. А. и тот ему
рассказывал, что вместе с Рудневым принимал участие в убийстве К.,
которое организовал Л.
Л. в судебном заседании не отрицал, что действительно разрешал
Рудневу Д. В. оставить себе 10 тыс. руб., о которых тот показывал.
Факт причинения Рудневым Д. В. и Ланиным А. А. смерти К. в ночь
на 15 сентября 1999 г. посредством причинения огнестрельных ране-
ний головы подтвержден материалами дела и в кассационных жалобах
не оспаривается.
Судом дана надлежащая оценка имеющимся доказательствам и сде-
лан обоснованный вывод о виновности Л. в организации убийства К.
Виновность Л. в совершении убийств Р. и У., С., а также К. в составе
руководимой им банды также подтверждена исследованными судом
доказательствами.
Из показаний, данных в ходе предварительного следствия Л., сле-
дует, что с начала 1990-х гг. он вместе с С. стал заниматься «крыше-
ванием» коммерсантов, т.е. за денежное вознаграждение защищать
предпринимателей от посягательств других преступных группиро-
вок. Он был известен в криминальной среде, и к нему относились как
к лидеру группировки.
Впоследствии к их с С. деятельности присоединились Лагунов,
Симахин, Руднев и Ланин. Все оружие для группировки приобретал
С. в г. Екатеринбурге, часть оружия хранилась в квартире С., часть —
у Руднева, Ланина и Лагунова, и оружие использовалось ими при совер-
шении убийств. Не отрицал он и конфликта с К. в связи с тем, что тот
пытался подчинить своему влиянию фирмы «Дина» и Центральный
рынок г. Тюмени, деятельность которых контролировали они с С. (т. 11,
л.д. 29—40, 45—60, 118—123).
Данные показания Л. подтверждаются совокупностью исследован-
ных в судебном заседании доказательств.
Из показаний потерпевшего Ф., свидетелей Зыкова Ю. А.,
Зыкова А. А., Зельского А. Н., Михайлова В. В., Караваева А. В. и других
видно, что они передавали Л. и С. деньги за неофициальную и неза-
конную охрану их организаций и фирм от посягательств других кри-
минальных структур.
Из показаний свидетелей Смирнова О. Б., Рыкованова В. В.
и Гилева С. В., Алпатова Н. А., Валишина Р. В., Симухина О. Н., Ширя-
ева М. В., Руднева Д. В. следует, что Л. и С. контролировали деятель-
ность предпринимателей и пытались подчинить их своему влиянию,
при этом Л. и С. предлагали свои услуги, а те платили деньги. С 1997—
1998 гг. Л. стали постоянно сопровождать Ланин, Лагунов, Симахин,
Скориков.
293
Дома у С. Смирнов видел револьвер и завернутый в материю пред-
мет, похожий на автомат, Рыкованов видел пистолет у С. и сумку
с оружием у Лагунова. Гилев утверждал, что, сопровождавшие Л. лица
имели при себе оружие. Все вопросы, связанные с деятельностью груп-
пировки, решали Л. и С., который занимался и приобретением оружия.
Руднев Д. В. показал, что для решения вопросов с криминальными
группировками С. приобретал в г. Екатеринбурге оружие, передал ему
в пользование автомат, пистолет ТТ, самодельный пистолет-пулемет,
которые он хранил в различных местах и использовал при совершении
убийств У. и К. Это оружие видели Ланин и Лагунов. После убийства С.
он продолжил работать на Л.
В ходе предварительного следствия Руднев Д. В. также показывал,
что в 1998 г. по протекции С. он вступил в преступную группировку
под руководством Л., в состав которой также входили Лагунов, Сима-
хин, Скориков, Ланин и другие. Группировка осуществляла неофи-
циальную охрану коммерсантов от других криминальных структур
за деньги. Со слов С. ему известно, что убийство Р. совершили Лагу-
нов, Скориков и Симахин. Убийство К. он совершил по предложению
Л. и Симахина. Кроме того, со слов Л. ему было известно о наличии
у последнего пистолета (т. 7, л.д. 21—23, 70—76, 85—90, 9—14, 1—3,
т. 12, л.д. 81—98, 100—111).
Ланин А. А. в ходе предварительного следствия показывал, что
Л. и С. общались между собой на равных. Со слов С. и Руднева ему
известно, что после конфликта летом 1998 г. «леденевские», т.е. Лагу-
нов, Симахин и Скориков, убили Р., а Руднев убил У. Весной 1999 г. С.
ему говорил, что решит проблему с оружием, которое привезет из Ека-
теринбурга. Со слов С. ему также известно о наличии у последнего
револьвера, который Л. взял в пользование и не вернул. К убийству К.
его и Руднева склонил Л. (т. 7, л.д. 167—168, 169—173, 177—192, т. 12,
л.д. 117—121, 122—126).
Лагунов В. И. в ходе предварительного следствия показывал, что
с 1995—1996 гг. он стал сопровождать Л., который пользовался автори-
тетом в криминальной среде и мог разрешить конфликтные ситуации,
за что последний ему платил, предоставил жилье. Через Л. он позна-
комился с остальными членами банды. Войти в их преступную груп-
пировку ему предложил С., говоря, что если их будет много, то они
будут сильнее, что многие конфликтные ситуации разрешает оружие,
а не слово. Приобретенное С. оружие он складывал в гараже Л., от кото-
рого имел ключи, и Л. об этом знал. Это оружие было использовано
при убийствах Р. и С. Убийство С. он и Симахин совершили по догово-
ренности с Л. (т. 8, л.д. 19—28).
По указанию Руднева Д. В. из тайника на участке местности между
8-ым и 10-ым км Червишевского тракта было обнаружено и изъято ору-
жие, его части и боеприпасы, в том числе самодельный пистолет-пуле-
мет калибра 9 мм, автомат Калашникова АКМ промышленного изго-
товления калибра 7,62 мм, патроны (т. 7, л.д. 62—64).
294
Лагуновым В. И. был выдан ключ от гаража № 522 гаражного коопе-
ратива «Мотор-15» в г. Тюмени, в котором из погреба было изъято боль-
шое количество оружия, его частей, боеприпасов, взрывчатых веществ
и взрывных устройств, в том числе два карабина Мосина образца 1944 г.
калибра 7,62 мм, обрез одноствольного ружья модели 16 калибра, два
револьвера «TAURUS», газовые револьвер и пистолет, большое количе-
ство патронов, гранаты, дистанционное управление, электродетонатор
(т. 8, л.д. 98—100).
По заключениям взрывотехнических и баллистических экспертиз,
изъятые из указанных Рудневым Д. В. и Лагуновым В. И. тайников
предметы являются взрывчатым веществом, средствами взрывания,
огнестрельным оружием и боеприпасами, пригодными для исполь-
зования по назначению (т. 8, л.д. 107—114, 119—132, 142—144, т. 6,
л.д. 126—129).
Доводы осужденного Л. о том, что указанный гараж был продан им
Лагунову, а изъятое в гараже оружие подброшено сотрудниками мили-
ции, являются несостоятельными.
Согласно записям в членской книжке, обнаруженной также в ука-
занном Лагуновым В. И. тайнике, данный гараж был приобретен в октя-
бре 1997 г. на имя Евдокимовой Г. И., с которой Л. состоит в фактиче-
ских брачных отношениях (т. 8, л.д. 99, 100, 175, 176). В соответствии
с представленным в суд сообщением председателя правления ГССПК
«Мотор-15», Евдокимова Г. И. являлась владельцем гаража и на момент
рассмотрения дела судом.
Как следует из показаний свидетеля Евдокимовой Г. И. в ходе предва-
рительного следствия, фактически гараж был приобретен Л. и исполь-
зовался им, а также Лагуновым и Симахиным (т. 8, л.д. 177—180).
Изменение показаний свидетелем Евдокимовой Г. И. в судебном
заседании суд дал надлежащую оценку.
Лагунов В. И. показывал, что именно в принадлежащем Л. гараже
он хранил оружие, приобретаемое С., и Л. об этом хорошо было
известно (т. 8, л.д. 19—28).
В том же тайнике, оборудованном в гараже, был обнаружен паспорт
на имя Гладкова В. В. с вклеенной в него фотографией подсудимого Л.
(т. 8, л.д. 146, 151—153).
Вопреки содержащимся в кассационных жалобах утверждениям
обыск, обнаружение и изъятие оружия, боеприпасов и документов
в этом гараже были произведены с соблюдением уголовно-процессу-
ального закона.
Анализ совокупности исследованных доказательств позволил сде-
лать суду обоснованный вывод о том, что в период 1998—1999 гг. Л.
сначала совместно с С., а после его смерти один руководил бандой,
в которую входили Лагунов, Ланин, Руднев, Скориков, а также другое
лицо, дело в отношении которого выделено в отдельное производство.
Все члены банды преследовали одну общую цель: получение денеж-
ных средств с лиц, занимающихся коммерческой деятельностью, раз-
295
дел сфер влияния между преступными группировками, устранение
их лидеров.
Являясь руководителем банды, Л. обсуждал вопросы вовлечения
в банду новых членов, финансировал их и обеспечивал жильем, пору-
чал сбор денежных средств от коммерсантов, давал указания о совер-
шении конкретных преступлений, распределял роли между членами
банды, которым поручалось исполнение преступлений.
Об устойчивости и организованности возглавляемой Л. и С. банды
свидетельствуют ее сплоченность, стабильность, тесная взаимосвязь
между ее членами, которые беспрекословно подчинялись им, осущест-
вляли функции водителей и охранников, участвовали в спланирован-
ных ими преступлениях. Члены банды вместе отдыхали, тренирова-
лись, каждый из них считал себя одним из «леденевских», т.е. членом
единой преступной группы. Об устойчивости банды свидетельствует
и длительность ее существования, постоянство форм и методов пре-
ступной деятельности.
О вооруженности банды свидетельствует применение ее членами
Лагуновым, Скориковым, Рудневым и другим лицом огнестрельного
оружия и боеприпасов при совершении убийств Р., У., С. и К.; обнару-
жение и изъятие различного вида оружия и боеприпасов, взрывчатых
веществ и взрывных устройств. Все члены банды были осведомлены
о наличии оружия, видели его друг у друга, перевозили, принимали
меры к его сохранности.
При таких обстоятельствах изложенные в кассационных жалобах
доводы об отсутствии в действиях осужденного Л. признаков банди-
тизма не могут быть признаны обоснованными.
Судом дана правильная оценка всей совокупности имеющихся
по делу доказательств, сделан обоснованный вывод о виновности Л.
в бандитизме.
Его действия правильно квалифицированы по ст. 209 ч. 1 УК РФ
«Руководство устойчивой вооруженной группой (бандой) в целях напа-
дения на граждан или организации».
По этим же причинам действия Л. по отдельным эпизодам, по фак-
там убийств Р. и У., С., а также К. правильно квалифицированы судом
как сопряженные с бандитизмом.
В то же время факт создания Л. вооруженной преступной группы
(банды) в 1993 г. не подтвержден необходимой совокупностью дока-
зательств.
Как видно из материалов дела, до 1997 г. Л. каких-либо престу-
плений не совершал, обвинения ему, в том числе в вымогательстве,
не предъявлялось. Приговором суда установлено, что оружие у Л. и дру-
гих участников организованной группы появилось в сентябре 1998 г.,
в период подготовки и совершения убийства Р. и У.
Ссылка суда на то, что приговором Тюменского областного суда
от 11.04.2001 признано доказанным существование в г. Тюмени
в период с 1993 по 1999 г. устойчивой вооруженной группы (банды),
296
в состав которой входил Л., что в силу ст. 90 УПК РФ принято судом
без дополнительной проверки, не может считаться достаточным осно-
ванием для признания Л. виновным в создании банды в 1993 г.
В соответствии со ст. 90 УПК РФ обстоятельства, установленные
вступившим в законную силу приговором, признаются судом, прокуро-
ром, следователем, дознавателем без дополнительной проверки, если
эти обстоятельства не вызывают сомнений у суда. При этом такой при-
говор не может предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее
в рассматриваемом уголовном деле.
По приговору от 11.04.2001 осуждены Лагунов, Руднев и Ланин
за участие в банде и в совершении ими конкретных преступлений как
в составе банды, так и вне ее, в период с 1997 по 1999 г.
Этот приговор не может предрешать виновности Л., не участвовав-
шего в уголовном деле, которое было завершено вынесением указан-
ного приговора, в создании банды в 1993 г.
При таких обстоятельствах приговор суда подлежит изменению,
из него следует исключить указание о создании Л. банды в 1993 г.
С учетом изложенного Судебная коллегия определила приговор
Тюменского областного суда от 19.06.2006 в отношении Л. изменить,
исключив из него, в том числе, указание о создании Л. банды в 1993 г.
Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу пригово-
ром, признаются, в том числе, судом, без дополнительной проверки, лишь
в том случае, если эти обстоятельства не вызывают сомнений у суда.
Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда РФ от 03.03.2005 № 30-О05-1
(извлечение)
Приговором Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики
от 18.11. 2004 Б. признан виновным в посягательстве на жизнь сотруд-
ников правоохранительного органа в целях воспрепятствования
их законной деятельности по охране общественного порядка и обеспе-
чению общественной безопасности, а также в незаконном приобрете-
нии, ношении и хранении огнестрельного оружия и боеприпасов.
Эти преступления совершены в 2002 г. при обстоятельствах, изло-
женных в приговоре.
В судебном заседании Б. вину не признал, отрицая причастность
к инкриминируемым ему преступлениям.
В основных и дополнительных кассационных жалобах, поданных
в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Россий-
ской Федерации, осужденный Б. и в его защиту адвокат Теунаев счи-
тали приговор незаконным и необоснованным, содержащиеся в при-
говоре выводы не соответствующими фактическим обстоятельствам
уголовного дела. В обоснование своих доводов ссылались на то, что
приведенные в приговоре доказательства, в частности показания
297
потерпевших, свидетелей Шестакова в суде, а Картаева и Дейнего
на следствии, протокол осмотра машины и места происшествия,
не уличают Б. в посягательстве на сотрудников милиции и незакон-
ном обороте огнестрельного оружия. Показания Б. о невиновности
не опровергнуты. Выводы суда не соответствуют фактическим обстоя-
тельствам дела, поскольку основаны на недостоверных, противоречи-
вых доказательствах и на предположениях, при этом в жалобах при-
водится подробный анализ показаний указанных свидетелей, а также
данных, содержащихся в протоколах осмотров. В обоснование вывода
о виновности суд сослался на показания Каргаева и Дейнего на пред-
варительном следствии, от которых они отказались в суде, заявив, что
не видели, кто бросал гранату. Они же показали, что в сотрудников
милиции стреляли С. и Б-в, что не соответствует показаниям Шеста-
кова, заявившего, что пистолет был у него, Б. Место взрыва опреде-
лено неправильно, что имеет существенное значение, учитывая место-
нахождение Б. в машине. Причина изменения Каргаевым показаний
не выяснена, причем суд не дал оценки нарушениям закона, допу-
щенным при допросе свидетелей Каргаева и Дейнего. В то же время
судом неосновательно отвергнуты показания С., данные на следствии,
в которых тот признавал вину в броске гранаты и производстве двух
выстрелов. В нарушение требований ст. 73 и 307 УПК РФ следствием
и судом место, время, способ приобретения, хранения и ношения Б.
огнестрельного оружия и боеприпасов, мотивы и цели этих действий
не установлены. Судом нарушен принцип презумпции невиновности,
а имеющиеся сомнения истолкованы не в пользу Б. При этом Б. в жало-
бах утверждает, что за инкриминируемые ему преступления С. осужден
приговором этого же суда. Просят приговор отменить, а дело напра-
вить на новое рассмотрение.
Прокурором были принесены возражения на кассационные жалобы,
в которых он считал доводы осужденного и его адвоката неубедитель-
ными.
Проверив дело, обсудив доводы, содержащиеся в кассационных
жалобах, и возражения на них, Судебная коллегия нашла приговор
в части осуждения Б. по ст. 317 и 222 ч. 1 УК РФ подлежащим отмене,
а дело — направлению на новое судебное рассмотрение по следующим
основаниям.
Согласно приговору по настоящему делу Б. признан виновным
в совершении преступлений при следующих обстоятельствах: 16 авгу-
ста 2002 г. в результате разбойного нападения у гражданина К. была
похищена автомашина ВАЗ-2107 № К 397 КР/26, и на этой автомашине
в х. Воротниковский приехали С. и Каргаев. За руль автомашины сел
Б-в, рядом с ним С., а на заднем сидении слева направо по ходу движе-
ния расположились Б., Шестаков, Стрелецкая, Дейнего, Каргаев и все
они поехали в Адыге-Хабльский район КЧР. В пути следования они уви-
дели на дороге милиционеров Кочубеевского РОВД Черкашина и Лебе-
динского, которые находились в форменной одежде и по полученной
298
ориентировке разыскивали похищенную у К. машину. Остановившись
недалеко от милиционеров, Б-в развернул автомашину и начал уезжать,
а Черкашин с Лебединским на своей машине стали их преследовать.
Б., имея умысел на лишение жизни работников милиции, с целью вос-
препятствования их законной деятельности по охране общественного
порядка и обеспечению общественной безопасности, приоткрыл левую
заднюю дверь, возле которой он сидел, и бросил на дорогу, навстречу
преследовавшей их машине, гранату Ф-1. Работники милиции увидели
катящуюся в их направлении гранату, водитель Лебединский увеличил
скорость, и им удалось проехать гранату, которая затем взорвалась
позади автомашины. В ходе продолжающегося преследования из перед-
них окон автомашины ВАЗ-2107 в работников милиции производились
выстрелы из пистолетов, и в том числе один выстрел из пистолета про-
извел Б.
Кроме того, в период нахождения в х. Воротниковский в августе 2002 г.
Б. незаконно приобрел у Б-ва пистолет неустановленного образца и оско-
лочную гранату Ф-1, которые незаконно хранил и носил при себе, а впо-
следствии применил при осуществлении посягательства на жизнь работ-
ников милиции.
Между тем по приговору Верховного Суда Карачаево-Черкесской
Республики от 19.07.2004 С. признан виновным в совершении ряда пре-
ступлений, в том числе за преступление, совершенное им при таких
обстоятельствах: «Он же, С., на данной автомашине (ВАЗ-2107
№ К 397 КР/26) в этот же день (16 августа 2002 г.) приехал в х. Воротни-
ковский Кочубеевского района Ставропольского края, где его ожидали
члены банды Б-в, Б., посадив в автомашину Дейнего Ю., Стрелецкую
В., Шестакова В. В. и Каргаева М., погрузив в автомашину похищен-
ные вещи при разбойном нападении на семью К-вых. 16 августа 2002 г.
около 17 часов выехали в сторону Адыге-Хабльского района КЧР
по автодороге Невинномысск-Домбай. В пути следования при попытке
их задержания находящимися при исполнении служебных обязанно-
стей по охране общественного порядка и общественной безопасности,
в милицейском форменном обмундировании, инспекторами дорожно-
патрульной службы Кочубеевского РОВД Черкашиным Е. Н. и Лебедин-
ским А. Л., Б-в, С. и Б., оказывая сопротивление работникам милиции
и имея умысел на лишение их жизни, произвели по одному выстрелу
из пистолетов ПМ в сторону работников милиции. После этого С. бро-
сил в сторону работников милиции имевшуюся при себе боевую гранату
Ф-1, которая взорвалась рядом с автомашиной работников милиции.
Свой умысел на убийство работников милиции Лебединского А. Л.
и Черкашина Е. Н. С. не довел до конца по независящим от них обсто-
ятельствам».
Указанные действия С. квалифицированы по ст. 317 УК РФ.
Определением Судебной коллегии Верховного Суда РФ от 24.02.2005
приговор в отношении С. по указанному эпизоду преступления остав-
лен без изменения, т.е. он вступил в законную силу.
299
В соответствии со ст. 90 УПК РФ обстоятельства, установленные
вступившим в законную силу приговором, признаются, в том числе
судом, без дополнительной проверки, если эти обстоятельства не вызы-
вают сомнений у суда.
Каких-либо оснований ставить под сомнение обстоятельства,
при которых по приговору суда, вступившим в законную силу, посяга-
тельство на жизнь сотрудников милиции путем броска гранаты совер-
шено именно С., у Судебной коллегии не имеется, в связи с чем вывод
суда о совершении этих действий (бросок гранаты в сотрудников мили-
ции) следует признать не соответствующим фактическим обстоятель-
ствам уголовного дела.
Что касается осуждения Б. за посягательство на жизнь сотрудников
милиции еще и путем производства в них выстрела, а также за незакон-
ный оборот оружия и боеприпасов, то и в этой части вывод суда не соот-
ветствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, поскольку
обстоятельства производства Б. выстрела по настоящему приговору
существенно отличаются от обстоятельств, установленных приговором
суда от 19.07.2004, вступившим в законную силу.
В частности, по приговору от 19.07.2004 сначала Б-вым, С. и Б. про-
изводились выстрелы из имевшихся у них пистолетов ПМ, а затем С.
была брошена граната.
По приговору же по настоящему делу сначала Б. была брошена гра-
ната, а затем «из передних окон автомашины ВАЗ-2107 в работников
милиции производились выстрелы из пистолетов, и в том числе один
выстрел из пистолета произвел Б.», т.е. в приговорах имеются суще-
ственные различия, касающиеся последовательности действий Б.,
марок оружия, из которых производились выстрелы.
Более того, как установил сам суд по настоящему делу, Б. находился
в машине сзади у левой двери, а выстрелы производились «из передних
окон автомашины ВАЗ-2107».
Кроме того, по настоящему делу, кроме гранаты, Б. признан вино-
вным в незаконном приобретении, ношении и хранении пистолета
неустановленного образца, который использовался им и при соверше-
нии посягательства на сотрудников милиции 16 августа 2002 г.
В приговоре же от 19.07.2004 указана конкретная марка оружия,
имевшегося у Б. — пистолет конструкции Макарова (ПМ).
Таким образом, несоответствие выводов суда, содержащихся в при-
говоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, выразившееся
в том, что суд не учел обстоятельства, которые могли существенно
повлиять на выводы суда, а также что выводы суда, изложенные в при-
говоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или
могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновно-
сти Б., в соответствии со ст. 379—381 УПК РФ являются основанием
для отмены приговора.
При таких данных приговор подлежит отмене, а дело — направле-
нию на новое судебное рассмотрение, в ходе которого следует полно,
зоо
всесторонне и объективно исследовать обстоятельства дела, тщательно
проверить все доводы, содержащиеся в кассационных жалобах осуж-
денного и адвоката, дать им соответствующую оценку, выяснить при-
чины имеющихся противоречий и оценить их, и в зависимости от полу-
ченных данных решить вопрос о виновности или невиновности Б.,
а при доказанности его вины дать содеянному им правильную юриди-
ческую оценку.
На основании изложенного Судебная коллегия определила приго-
вор Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 18.11.2004
в отношении Б. в части его осуждения по ст. 317 и 222 ч. 1 УК РФ отме-
нить, а дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд,
но в ином составе судей.
Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу пригово-
ром, признаются судом без дополнительной проверки.
Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда РФ от 09.10.2003 № 55-О03-6
(извлечение)
Верховным судом Республики Хакасия 28 ноября 2002 г. Платонов
осужден по ч. 4 ст. 33, п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ч. 4 ст. 33, п. «б»
ч. 3 ст. 162 УК РФ.
Он признан виновным в соучастии (в форме подстрекательства)
в разбое с применением насилия, опасного для жизни и здоровья,
в целях хищения чужого имущества в крупном размере и в соучастии
(в форме подстрекательства) в убийстве потерпевшего с целью скрыть
другое преступление.
Как указано в приговоре, преступления Платонов совершил
в июне — августе 1999 г. в г. Абакане.
В судебном заседании Платонов виновным себя не признал.
В кассационной жалобе он отрицал, что подстрекал Гасанова
к совершению разбоя и убийства, утверждал, что приговор в отноше-
нии его основан на противоречивых показаниях Гасанова и свидетеля
Т., оговоривших его, и ссылался на приговор окружного военного суда
в отношении Гасанова, вынесенный с учетом этих же обстоятельств.
Адвокат осужденного Платонова также считала приговор необосно-
ванным.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 9 октя-
бря 2003 г. приговор изменила, указав следующее.
Вывод о виновности Платонова суд основал на показаниях Гасанова.
Между тем Гасанов на протяжении предварительного следствия
и в судебных заседаниях давал разные показания в отношении Плато-
нова. Так, допрошенный в качестве свидетеля, он показал, что Плато-
нов предложил ему только угнать автомашину. Согласно показаниям
Гасанова в качестве подозреваемого, он сам решил угнать автомашину
301
и угнал ее, убив водителя. Платонову он сообщил, что угнал автома-
шину, и предложил купить ее. Тот согласился купить за 30 тыс. руб.
Он поставил ее в гараж Платонова.
На очной ставке Гасанов также не уличал Платонова в какой-либо
причастности к совершению преступлений. Как показал Гасанов
на допросе 3 сентября 1999 г., он предложил Платонову купить автома-
шину на запасные части, после чего договорился со своим знакомым
угнать автомашину, и они это сделали, убив водителя. При последую-
щем же допросе он стал утверждать, что инициатива угнать автомо-
биль исходила от Платонова, но не говорил о том, что тот требовал
убить водителя автомашины. Допрошенный 5 ноября 1999 г. без уча-
стия адвоката Гасанов показал, что Платонов предлагал ему не только
совершить угон автомашины, но и убить водителя автомашины.
Во время очной ставки с Платоновым 8 февраля 2002 г. Гасанов
изменил свои показания в отношении Платонова, заявив, что огова-
ривал его.
По-разному Гасанов объяснял и причину изменения своих показа-
ний. В одном случае он утверждал, что хотел, чтобы Платонова отпу-
стили под подписку о невыезде, в другом — заявлял, что давал показа-
ния, выгодные следователю. Затем он стал утверждать, что его избили
оперативные работники. Согласно показаниям Гасанова, Платонов
говорил на очной ставке то, что ему было выгодно и его (Гасанова)
заставили давать показания, аналогичные показаниям Платонова.
При таких обстоятельствах у суда не было оснований делать вывод
о том, что показания Гасанова свидетельствуют о степени участия Пла-
тонова в совершении преступлений и что незначительные противоре-
чия в его (Гасанова) показаниях не дают повода сомневаться в их прав-
дивости.
В обоснование вины Платонова суд сослался также на показания сви-
детеля Т. и протокол следственного эксперимента с ее участием в целях
проверки ее показаний на месте. По словам Т., находясь на кухне
во время вечеринки по поводу праздника, она слышала, как Платонов
уговаривал Гасанова совершить угон автомашины с убийством води-
теля, на что тот не согласился.
Отвергая доводы стороны защиты об оговоре Платонова свидетелем
Т. из личной неприязни, суд констатировал, что неприязни друг к другу
они не испытывали, отношения между ними были дружескими.
Давая оценку характеру взаимоотношений между Т. и Платоновым,
суд оставил без учета ее явную заинтересованность в благоприятном
исходе дела для Гасанова. Как показала Т., она испытывала к Гасанову
материнские чувства и чувство признательности за то, что он защищал
ее сына от обидчиков, а Платонову она хочет «отомстить за все».
Кроме того, исследованная судом переписка Т. с Гасановым, а также
показания потерпевшей М. свидетельствуют о том, что Т. была осве-
домлена относительно показаний Гасанова, и когда тот изменил
их в пользу Платонова, она стала влиять на Гасанова для того, чтобы
он дал прежние показания.
302
Как видно из материалов дела, заявление Т. в прокуратуру о при-
частности Платонова к совершению указанного преступления посту-
пило 15 мая 2002 г., а 17 мая 2002 г. Гасанов вернулся к своим прежним
показаниям относительно причастности Платонова к содеянному.
Следовательно, суд сделал неправильный вывод о нормальном
характере взаимоотношений между Т. и Платоновым и ее объективно-
сти в отношении Гасанова.
Суд как на доказательство сослался также и на протокол следствен-
ного эксперимента с ее участием.
В соответствии со ст. 181 УПК РФ следственный эксперимент про-
изводится в целях проверки и уточнения данных, имеющих значение
для уголовного дела, путем воспроизведения действий, а также обста-
новки или иных обстоятельств определенного события. Таким обра-
зом, необходимо было проверить возможность Т. слышать разговор
Платонова и Гасанова при обстоятельствах, указанных ею и Гасановым
(во время вечеринки, когда звучала музыка и было шумно).
Данный следственный эксперимент проводился без воспроизведе-
ния обстановки при разговоре и в отсутствие участников события Гаса-
нова и Платонова.
Поэтому у суда не было оснований признавать, что упомянутое след-
ственное действие осуществлено с соблюдением всех процессуальных
норм.
Считая Платонова виновным в совершении инкриминированных
ему деяний, суд сослался также на приговор Западно-Сибирского
окружного военного суда от 27.03.2000, которым Гасанов и М. при-
знаны виновными в разбойном нападении на потерпевшего Ч. с целью
завладения его автомобилем и его убийстве с целью скрыть другое пре-
ступление, т.е. разбой.
Согласно ст. 90 УПК РФ, определяющей условия преюдиции, обсто-
ятельства, установленные вступившим в законную силу приговором,
признаются судом без дополнительной проверки, если они не вызы-
вают сомнений у суда.
Как усматривается из приговора по настоящему делу, у суда не воз-
никло никаких сомнений относительно обстоятельств, признанных
установленными приговором Западно-Сибирского окружного военного
суда.
Между тем установленные военным судом факты, касающиеся напа-
дения на потерпевшего, отличаются от тех, которые признаны имев-
шими место судом по данному делу.
В частности, согласно приговору военного суда днем 7 августа 1999 г.
Гасанов предложил М. совершить нападение на водителя автомобиля
ВАЗ любой модели: 2108, 2109, 21099 — с целью завладения автомаши-
ной и последующей ее продажи.
Гасанов и М. договорились о том, куда и под каким предлогом попро-
сят водителя их отвезти. Как поступить с водителем, они планировали
решить после завладения автомобилем. Таким образом, согласно при-
303
С учетом изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Вер-
ховного Суда РФ приговор в отношении Платонова по ч. 4 ст. 33, п. «к»
ч. 2 ст. 105 УК РФ отменила, производство по делу прекратила на осно-
вании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ за непричастностью его к преступлению,
а квалификацию его действий по ч. 4 ст. 33, п. «б» ч. 3 ст. 162 УК РФ
изменила на п. «б» ч. 2 ст. 175 УК РФ, поскольку он совершил заранее
не обещанное приобретение автомобиля, заведомо добытого преступ-
ным путем.
Заключение
Следует учитывать, что судебная практика по уголовным делам,
в том числе и Верховного Суда РФ, не является источником права,
поскольку судебные решения, принятые по конкретным уголовным
делам, носят сугубо индивидуальный, не нормативный характер и обя-
зательны лишь в отношении персонально определенного круга субъек-
тов уголовного процесса. В связи с этим судебные решения, принятые
по одному уголовному делу, не могут быть использованы в качестве
шаблона для разрешения аналогичных, схожих дел, каждое из которых,
несмотря на наличие целого ряда схожих черт, безусловно, имеет свои
специфические особенности, которые необходимо принимать во вни-
мание участникам уголовного судопроизводства со стороны как обви-
нения, так и защиты.
Список рекомендуемой литературы
1. Агутин, А. В. К проблеме допустимости источника доказательств
в российском уголовном процессе // Российский следователь. —
2004. — № 12.
2. Александров, А. Значение свойства относимости доказательств
в уголовном процессе // Уголовное право. — 2007. — №3.
3. Александров, А., Фролов, С. Значение свойства относимости дока-
зательств в уголовном процессе // Уголовное право. — 2007. — № 3.
4. Александров, А. С., Бостанов, Р. А. Допустимость и относимость
производных доказательств // Следователь. — 2008. — № 4.
5. Александрова, Л. Мнение специалиста опровергает заключение
эксперта? // Уголовное право. — 2008. — № 1.
6. Александрова, С. Оглашение показаний не явившихся в судебное
заседание потерпевших и свидетелей как судебно-следственное дей-
ствие / С. Александрова // Закон и право. — 2009. — № 2.
7. Анисимов, А. Допустимость доказательств // Законность. —
2007. — № 10.
8. Аширбекова, М. Т, Стус, Н, В, О природе судебного производства
по пересмотру приговора в суде вышестоящей инстанции // Россий-
ский судья. — 2007. — № 10.
9. Баев, О. Я. О правовом механизме установления обстоятельств,
исключающих участие в уголовном судопроизводстве // Проблемы кри-
миналистики и уголовного процесса. — Воронеж, 2006.
10. Баев, О. Я. Ошибки следователя в логике доказывания вино-
вности обвиняемого // Проблемы криминалистики и уголовного про-
цесса. — Воронеж, 2006.
11. Бажанов, С. В. Семантическая несостоятельность термина «недо-
пустимые доказательства» // Российский следователь. — 2008. — № 17.
12. Балашкин, В. «Асимметрия» правил оценки допустимости дока-
зательств // Законность. — 2007. — № 3.
13. Балашкин, В. Понятие доказательств в уголовном процессе //
Законность. — 2005. — №2.
14. Балашкин, В. Понятие доказательств в уголовном процессе //
Законность. — 2005. — № 2.
15. Бекетов, М. Вещественные доказательства и «иные доказа-
тельства»: проблемы разграничения в УПК РФ // Уголовное право. —
2006. — № 3.
307
16. Бозров, В. Результатам оперативно-розыскной деятельности —
статус доказательств в уголовном процессе // Российская юстиция. —
2004. — № 4.
17. Боруленков, Ю. Допустимость доказательств // Законность. —
2003. —№ 9.
18. Боруленков, Ю. О допустимости доказательств // Уголовное
право. — 2004. — №1.
19. Боруленков, Ю. Понятие «вещественное доказательство». //
Законность. — 2006. — № 2.
20. Бризицкий, А., Зажицкий, В. Относимость и достоверность дока-
зательств в уголовном судопроизводстве // Советская юстиция. —
1982. — № 3.
21. Будников, В. П, Субъекты обязанности доказывания в уголовном
судопроизводстве // Российская юстиция. — 2008. — № 5.
22. Будников, В. Л. Показания в уголовном судопроизводстве. — М. :
Юрлитинформ, 2009.
23. Бунина, А. В. Исследование данных о личности подсудимого
в судебном разбирательстве // Уголовное судопроизводство. — 2007. —
№ 4.
24. Бурков, И. В. Заключение и показания эксперта в уголовном про-
цессе. — М. : Юрлитинформ, 2010.
25. Быков, В. М. Процессуальный порядок признания доказательств
недопустимыми по УПК РФ // Российский следователь. — 2008. —
№ 12.
26. Быков, В. М., Печников, Г. А. Об установлении истины в уголов-
ном судопроизводстве // Журнал российского права. — 2004. — № 3.
27. Виды доказательств в Российском уголовном процессе : моногра-
фия / А. И. Киселев. — Новосибирск : Изд-во НГТУ, 2011.
28. Висков, Н. В. Предметы преступления, орудия и средства его
совершения в аспекте решения судьбы вещественных доказательств //
Российский следователь. — 2006. — № 3.
29. Власова, Н. Перечень доказательств — это краткое изложение
сведений, содержащихся в том или ином источнике // Российская
юстиция. — 2003. — № 9.
30. Волынская, О. В., Шаров, Д. В. Доказательства и доказывание
в уголовном судопроизводстве: учебное пособие. — М. : Московский
университет МВД России, Изд-во «Щит-М», 2009.
31. Волынская, О. В., Шишкин, В. С. К вопросу о доказательственном
значении сведений о телефонных соединениях // Российский следова-
тель. — 2011. — № 2.
32. Горбачев, А. Признание обвиняемого — «особо убедительное
доказательство»? // Российская юстиция. — 2004. — № 6.
33. Григорьев, В. Н., Победкин, А. В. О методологии совершенство-
вания доказательственного права // Государство и право. — 2003. —
№ 10.
308
34. Гришина, Е. П. Существенные нарушения закона как основания
признания доказательств недопустимыми // Уголовное судопроизвод-
ство. — 2007. — № 3.
35. Гришина, Е. П., Абросимов, И. В. Допустимость доказательств
в уголовном судопроизводстве — проблемные вопросы концептуаль-
ного истолкования и правового регулирования // Уголовное судопро-
изводство. — 2007. — № 4.
36. Громов, Н., Попова, Е. Показания эксперта как источник доказа-
тельств // Уголовное право. — 2003. — № 3.
37. Громов, Н. А. Понятие доказательств в уголовном судопроизвод-
стве // Журнал российского права. — 1998. — № 3.
38. Громов, Н. А., Гущин, А. Н., Луговец, Н. В., Лямин, М. Е. Дока-
зательства, доказывание и использование результатов оперативно-
розыскной деятельности : учеб, пособие. — М., 2006.
39. Громов, Н. А., Лисоволенко, В. В., Затона, Р. Е. Доказательствен-
ное значение представленных следователю предметов и документов //
Следователь. — 1999. — № 2.
40. Давлетов, А. Право защитника собирать доказательства // Рос-
сийская юстиция. — 2003. — № 7.
41. Давыдов, В. А. Пересмотр в порядке надзора судебных решений
по уголовным делам: производство в надзорной инстанции : науч.-
практ. пособие. — М. : Волтере Клувер, 2006.
42. Джатиев, В. О некоторых вопросах теории доказательств, обви-
нения и защиты // Российская юстиция. — 1994. — № 8.
43. Диалектические проблемы истины в уголовном процессе : моно-
графия / Г. А. Печников. — М. : Юрлитинформ, 2010.
44. Дикарев, И. Признание доказательств недопустимыми по иници-
ативе суда // Законность. — 2007. — № 3.
45. Доказательства, доказывание и использование результатов
оперативно-розыскной деятельности : учеб, пособие / Н. А. Громов,
А. Н. Гущин, Н. В. Луговец [и др.]. — М. : ПРИОР, 2005.
46. Доля, Е. Конституционность п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК // Законность. —
2007. — № 5.
47. Доля, Е. А. Источник доказательства в уголовном судопроизвод-
стве // Законность. — 2011. — № 12.
48. Доля, Е. А. К вопросу об истине в уголовном судопроизводстве
России // Российский следователь. — 2011. — № 22.
49. Доля, Е. А. Проблема начала в теории уголовного процесса
(Постановка вопроса) // Государство и право. — 1996. — № 10.
50. Доля, Е. А. Результатам оперативно-розыскной деятельности
нельзя придавать статус доказательств в уголовном процессе // Рос-
сийская юстиция. — 2007. — № 6.
51. Ефимичев, С. П. Понятие доказательств и их классификация /
Уголовный процесс. Общая часть / под ред. В. П. Божьева. — М., 1997.
52. Зажицкий, В. Заключение и показания специалиста в системе
доказательственного права // Российская юстиция. — 2007. — № 9.
309
53. Зажицкий, В. И. Результаты оперативно-розыскной деятельно-
сти в уголовном судопроизводстве: теория и практика. — СПб. : Изд-во
«Юридический центр Пресс», 2006.
54. Зажицкий, В. Новые нормы доказательственного права и прак-
тика их применения // Российская юстиция. — 2003. — № 7.
55. Зажицкий, В. О допустимости доказательств // Российская
юстиция. — 1999. — № 3.
56. Зажицкий, В. И. Истина и средства ее установления в УПК РФ:
теоретический и практический анализ // Государство и право. —
2005. — № 6.
57. Зайцева, Е. К вопросу о заключении эксперта // Уголовное
право. — 2006. — № 4.
58. Зайцева, С., Попова, Н. Процессуальный статус вещественных
доказательств // Следователь. — 2005. — № 10.
59. Зайцева, С. А., Громов, Н. А., Пономаренко, В. А. Достоверность
и вероятность доказательств // Следователь. — 1999. — № 7.
60. Заключение и показания эксперта в уголовном процессе /
И. В. Бурков. — М. : Юрлитинформ, 2010.
61. Зеленская, Т. В. Соотношение уголовно-процессуальной и опера-
тивно-розыскной деятельности (основные положения) // Российский
следователь. — 2006. — №8.
62. Зуев, С. Использование результатов оперативно-розыскной дея-
тельности в качестве доказательств // Уголовное право. — 2007. — № 3.
63. Игнатов, С. Д. К вопросу о праве адвоката-защитника собирать
и представлять доказательства по уголовно-процессуальному законода-
тельству России // Адвокатская практика. — 2004. — № 3.
64. Игошин, В. Допустимость доказательств в уголовном процессе //
Следователь. — 2006. — № 2.
65. Игошин, В. В. Допустимость доказательств в уголовном про-
цессе // Следователь. — 2006. — № 2.
66. Исаенко, В. Использование возможностей судебной экспертизы
в обнаружении признаков преступления // Законность. — 2007. — № 2.
67. Карнавский, П. Вещественные доказательства в системе законо-
дательного права // Закон и право. — 2008. — № 10.
68. Карпенко, В. М. Субъекты оценки доказательств в уголовном
процессе России // Российский следователь. — 2008. — № 1.
69. Карякин, Е., Миронов, В. К вопросу о взаимосвязи достоверности
с иными свойствами доказательств // Уголовное право. — 2004. — № 3.
70. Карякин, Е. А. К вопросу о судебных доказательствах в состя-
зательном уголовном судопроизводстве //Российская юстиция. —
2006. — № 4.
71. Клямко, Э. Недоказывающие «доказательства» //Законность. —
1998. — № 4.
72. Комлев, Б. О понятии вещественного доказательства // Закон-
ность. — 1998. — № 4.
зю
73. Комлев, Б. О понятии доказательств // Социалистическая закон-
ность. — 1991. — № 11.
74. Кореневский, Ю. О расширении доказательственной базы по уго-
ловным делам // Уголовное право. — 1999. — № 1.
75. Кореневский, Ю. В. Доказывание в уголовном процессе (закон,
теория, практика) / Доказывание в уголовном процессе: традиции
и современность / под ред. В. А. Власихина. — М., — 2000.
76. Костенко, Р. Доказательства и пределы доказывания в уголов-
ном судопроизводстве // Уголовное право. — 2008. — № 4.
77. Костенко, Р. Обстоятельства, устанавливаемые по уголовным
делам, и доказательства // Уголовное право. — 2006. — № 2.
78. Костенко, Р. Содержание и форма уголовно-процессуальных
доказательств // Правоведение. — 2005. — № 4.
79. Костенко, Р. В. Оценка уголовно-процессуальных доказательств :
монография. — М. : Юрлитинформ, — 2010.
80. Краскова, И. С. Защитник как субъект доказывания на досу-
дебных стадиях уголовного процесса // Российский следователь. —
2008. — № 1.
81. Кудрявцев, В. Л. Предмет и пределы защиты в деятельности
адвоката в российском уголовном судопроизводстве // Современное
право. — 2004. — № 12.
82. Лазарева, В. А. Доказывание в уголовном процессе : учеб.-практ.
пособие. — М. : Высшее образование, 2009.
83. Лубин, С. А. Старикова, Ю. А. Опыт корректировки некоторых
ключевых понятий теории доказательств и доказывания // Российский
следователь. — 2007. — № 1.
84. Лупинская, П. Доказательства и доказывание в новом уголовном
процессе // Российская юстиция. — 2002. — № 7.
85. Лупинская, П. А. Решения в уголовном судопроизводстве: тео-
рия, законодательство и практика. — М. : Юристъ, 2006.
86. Микагон, И. Построение комплексов улик для оптимизации
доказывания по уголовному делу // Законность. — 2006. — № 10.
87. Миронов, В. Правила оценки допустимости доказательств //
Законность. — 2006. — № 5.
88. Михайловская, И. Б. Понятие доказательства и его свойства /
Уголовный процесс : учебник / под ред. И. Л. Петрухина. — М., 2001.
89. Михайловская, И. Б. Соотношение судебных и следственных
доказательств // Государство и право. — 2006. — № 9.
90. Москалькова, Т. Этика уголовно-процессуального доказывания
(стадия предварительного расследования). — М. : Спарк, 1996.
91. Общая теория доказательства в российском уголовном про-
цессе : монография / А. И. Киселев. — Новосибирск : Изд-во НГТУ,
2011.
92. Орлов, Ю. К. Проблемы теории доказательств в уголовном про-
цессе. — М. : Юристъ, 2009.
311
111. Соловьев, А. Использование специальных познаний при доказы-
вании по УПК РФ // Уголовное право. — 2007. — №2.
112. Спасович, В. Д. О теории судебно-уголовных доказательств
в связи с судоустройством и судопроизводством. — М. : ЛексЭст, 2000.
113. Старченко, А. А. Логика в судебном исследовании. — М.: Госю-
риздат, 1958.
114. Стройков, В. Реализация права защитника на опрос лиц //
Законность. — 2004. — № 6.
115. Суд присяжных: квалификация преступлений и процедура рас-
смотрения дел : науч.-практ. пособие / под ред. А. В. Галаховой. — М. :
Норма, 2006.
116. Теория доказательств в советском уголовном процессе. — М. :
Юридическая литература, 1973.
117. Устимов, М., Васяев,А. Установление обстоятельств, характери-
зующих личность подсудимого // Уголовное право. — 2008. — № 2.
118. Фролова, Т. А., Кобзева, С. М. Особенности признания недопу-
стимыми отдельных доказательств // Российский судья. — 2006. —
№ 6.
119. Фролова, Т, А., Кобзева, С. М, Порядок разрешения ходатайств
и вынесение постановлений об исключении доказательств // Россий-
ский судья. — 2006. — № 7.
120. Шахкелдов, Ф. Презумпция невиновности обвиняемого и дру-
гие презумпции, используемые в уголовном судопроизводстве: соотно-
шение и проблемы // Мировой судья. — 2007. — № 10.
121. Шейфер, С. А. Доказательства и доказывание по уголовным
делам: проблемы теории и правового регулирования. — М.: НОРМА,
2009.
122. Щепилов, О. О. Сущность, понятие и виды обстоятельств, спо-
собствовавших совершению преступления // Уголовный процесс. —
2009. —№3.
Новые издания по дисциплине
1. Белкин, А. Р, Теория доказывания в уголовном судопроизводстве
в 2 ч. Часть 1 : учеб, пособие для вузов / А. Р. Белкин. — 2-е изд., испр.
и доп. — М. : Издательство Юрайт, 2017.
2. Белкин, А. Р. Теория доказывания в уголовном судопроизводстве
в 2 ч. Часть 2 : учеб, пособие для вузов / А. Р. Белкин. — 2-е изд., испр.
и доп. — М. : Издательство Юрайт, 2017.
3. Быков, В. М. Сторона обвинения в уголовном процессе России :
монография / В. М. Быков. — М. : Издательство Юрайт, 2017.
4. Вилкова, Т, Ю. Принцип презумпции невиновности: история,
современность, перспективы : монография / Т. Ю. Вилкова. — М. :
Издательство Юрайт, 2017.
5. Досудебное производство в уголовном процессе : учеб, пособие
для вузов / Б. Б. Булатов [и др.] ; под ред. Б. Б. Булатова, А. М. Бара-
нова. — М. : Издательство Юрайт, 2017.
6. Есина, А. С. Дознание в органах внутренних дел : учебник и прак-
тикум для вузов / А. С. Есина, Е. Н. Арестова, О. Е. Жамкова. — М. :
Издательство Юрайт, 2017.
7. Кульков, В. В. Методика предварительного следствия и дозна-
ния. Руководство для следователей и дознавателей : практ. пособие /
В. В. Кульков, П. В. Ракчеева ; под ред. В. В. Кулькова. — М. : Издатель-
ство Юрайт, 2017.
8. Кульков, В. В. Уголовный процесс. Методика предварительного
следствия и дознания : учебное пособие для вузов / В. В. Кульков,
П. В. Ракчеева ; под ред. В. В. Кулькова. — М. : Издательство Юрайт,
2017.
9. Лазарева, В. А. Доказывание в уголовном процессе : учебник
для бакалавриата и магистратуры / В. А. Лазарева. — 6-е изд., перераб.
и доп. — М. : Издательство Юрайт, 2017.
10. Лазарева, В. А. Участие прокурора в уголовном процессе : науч.-
практ. пособие / В. А. Лазарева. — М. : Издательство Юрайт, 2017.
11. Пересмотр судебных актов в гражданском, арбитражном и уго-
ловном процессе / Т. Г. Морщакова [и др.] ; под общ. ред. Т. Г. Морща-
ковой. — 4-е изд., испр. и доп. — М. : Издательство Юрайт, 2017.
12. Противодействие расследованию преступлений и меры по его
преодолению : учебник для вузов / Б. Я. Гаврилов [и др.] ; под общ.
ред. Б. Я. Гаврилова, В. П. Лаврова. — М. : Издательство Юрайт, 2017.
314
13. Решетникова, И. В. Доказывание в гражданском процессе :
учеб.-практ. пособие для бакалавриата и магистратуры / И. В. Решет-
никова. — 6-е изд., перераб. и доп. — М. : Издательство Юрайт, 2017.