Я. СУХОТИН
Очерки
ЛЕНИНГРАД «ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА» 19 7 6


вз^осЛ ъъ\ 091
С91 '
Посвящаю дорогим моим внукам Лизе Королевой, Андрюше Сухотину и миллионам их счастливых сверстников и сверстниц: они живут в Советской стране, еде навсегда уничтожена частная собственность и торжествует справедливый, гуманный социалистический образ жизни,
ХУДОЖНИК Л. ЯЦЕНКО
Научный редактор —
кандидат экономических наук, доцент Ленинградского государственного университета им. А. А. Жданова
Г, Г. Богомазов ^
70808-185
М10К08)—70
832-70
©Издательство «Детская литература», 1970 г«


В дирекцию известной в Лондоне похоронной фирмы «Кенион», расположенной в доме № 45 по улице Эджвор Роуд, летним днем зашел высокий элегантный джентльмен средних лет в очках с золотой оправой.
— Будьте любезны, сэр, завтра в десять утра прислать машину к воротам кладбища в Ист-Энде.
Сотрудник фирмы, с чинным спокойствием сидевший за окошечком, на этот раз растерялся: автодроги просят направить не к дому умершего, не в морг больницы, а... на кладбище? Не тот ли это случай, о котором англичане говорят: отправились хоронить, а покойника забыли?
— Но позвольте, сэр, — робко, с натренированной улыбкой спросил оторопевший клерк, — где же находится покойник?
— Он уже два месяца в могиле, — равнодушно, словно абсолютно ничего не случилось, ответил заказчик.
— В могиле?!! Для чего же вам нужна машина?
Сотрудник похоронной фирмы «Кенион» с неловким видом хотел еще что-то спросить, но поперхнулся. Он ничего не понимал. А заказчик уплатил деньги и был абсолютно спокоен: его заказ будет выполнен точно в срок.
...Утром по улицам пролетарского района Ист-Энда мимо невысоких кирпичных домов с черепичными крышами направлялись к кладбищу (самому бедному из тридцати двух кладбищ Лондона) легковые автомобили. В них сидели леди в строгих синих платьях и джентльмены в темных костюмах «делового покроя». Они шутили, громко смеялись: настроение у всех было на редкость веселое.
...К десяти часам закрытая черная машина подъехала к зданию конторы кладбища, рде ее уже ждала толпа собравшихся. За автоколесницей процессия потянулась к могилам. Кладбищенские рабочие везли на тележке железные лопаты, доски и толстые веревки. Все остановились у
б


того места, где из земли метра на полтора торчала нацеленная в небо металлическая труба солидного размера.
Рабочие разрыли могилу. Когда показалась деревянная крышка, они вынули трубу, подвели под гроб канаты и осторожно подняли его на поверхность земли. Через круглое отверстие из гроба высунулась волосатая рука. Легким покачиванием ладони «живой усопший» приветствовал собравшихся. Говорят: кого отнесли на кладбище — того обратно не приносят. Но для Англии эта пословица, как видно, устарела...
Родственники и знакомые воскресшего до хрипоты кричали:
— Чемпиону мира Михаэлю Мини — браво!
— Любимец счастья!
— Потрясающий успех!
Все запели британский гимн «Боже, храни королеву». Затем гроб установили на автодроги, и компания направилась в паблик-хаус или, как говорят англичане, в «паб» — так в Англии называют обычные питейные заведения. В зале пивного бара гроб осторожно опустили на специальный постамент рядом с камином. Стены паба были украшены зеркалами в тяжелой оправе из красного дерева. На вертящихся стульях у стойки посетители пили эль или джин, коньяк или вермут.
...Ярко светились лампы-юпитера. Назойливо стрекотали кинокамеры. Сухо щелкали затворы фотоаппаратов. Репортеры кинулись брать интервью у нового чемпиона мира. Каждому хотелось записать на магнитофонной ленте голос человека, который, как писала на следующий день лондонская газета «Таймс», установил «самый сумасшедший рекорд в человеческой истории».
Сняли крышку, и все увидели улыбающегося лжепокой- ника Михаэля Мини: стать обладателем мирового рекорда приятно всегда. Закопанный на двухметровую глубину, живой труп пробыл в могиле шестьдесят один день. Врач, осмотревший его, был удовлетворен здоровьем рекордсмена: «Этот человек в ужасающе хорошем состоянии».
Тут же на торжественной церемонии Михаэлю Мини вручили большой серебряный кубок. Лежа в гробу, благодарный бывший «мертвец» правой рукой поднял кубок над головой, а в левой держал распятие.
Для чего же оно понадобилось Мини?
Он хотел продемонстрировать свои добрые христианские чувства и, наверное, равнодушие к бизнесу. Но таким ли уж бескорыстным был этот «самый сумасшедший» мировой рекордсмен?
6


Тридцатилетний Михаэль Мини владел одним из питейных заведений Лондона и был доволен: дела поначалу шли очень хорошо, доходы неуклонно росли. Но из-за тяжелого экономического кризиса, роста безработицы наступили тяжелые времена: завсегдатаи стали реже бывать в этом «пабе». Иных своих бывших посетителей Мини с огорчением не раз видел в «Красном льве»: там выбор пива больше и оно дешевле — «горькое», с острым привкусом хмеля, «мягкое», «легкое немецкое», «пиво в бочонках»...
Пивоваренные компании, которым принадлежат «пабы», открывали в Лондоне новые ультрамодные питейные заведения. Рядом с каждым — благоустроенная стоянка для автомашин, приезжай из любого района Лондона. Благодать для гурмана — изобилие блюд разных стран. Можно не только выпить светло-коричневое пиво и съесть сэндвич, но и отведать ростбиф, тушеного зайца, пирог с мясом и почками, рыбные блюда и «бэрон оф биф» — говяжью вырезку. На Бейкер-стрит внимание прохожих привлекает «паб» «Шерлок Холмс». Здесь посетители под витриной видят фонарь, наручники и чернильный прибор знаменитого, но никогда не существовавшего сыщика. Тут уж конкурировать Мини не мог, как и владельцы других небольших
7


«пабов» — «Зеленый человек», «Маркиз Грэнби», «Кожаная фляга» •••
Мини искал выход... Он придумал оригинальную рекламу: соорудил в витрине своего прогорающего «паба» огромные светящиеся часы из кованого железа с надписью на циферблате «Гиннес тайм» — пора, мол, выпить черное пиво «Гиннес».
Но на эти рекламные часы мало кто обращал внимание. Возникла угроза разорения: это для Мини было хуже смерти. Но судьба, как полагал Михаэль, улыбнулась ему: он купил книжку «Загробная жизнь — факт или фикция?». Красочная рекламная суперобложка призывала: «Убедись сам!». И незадачливого пивника осенило: нужно лечь в гроб и поставить мировой рекорд пребывания живого человека в могиле. Это будет такая потрясающая реклама (куда там кока-кола!), которая не только на Лондон, но и на всю Англию, на весь земной шар от Южного до Северного полюса «прославит» питейное заведение Михаэля Мини. Вот уж тогда не будет отбоя от желающих выпить пиво именно в его «пабе»!
Мини лег в специально сделанный гроб, который зарыли в землю на двухметровую глубину. Мини не умер, но уже и не жил. Михаэль по-своему, видимо, помнил слова английского политического деятеля семнадцатого века Уильяма Пенна: «Обычно деньги ближе к тому, кто сам ближе к могиле».
...С поверхности к гробу шла труба, через нее поступал воздух. По этой же трубе добровольному «мертвецу» в определенное время в специальном узком термосе спускали еду. А от задней стенки гроба отходила труба в уборную, предварительно вырытую под гробом. У временного переселенца на тот свет были отменное здоровье, крепкие нервы, им владела всепобеждающая страсть к его святейшеству — золотому тельцу.
«Паб» Михаэля Мини после его рекорда был полон посетителей. Еще бы: ни в одной другой пивной не подает пиво чемпион мира! Михаэль Мини перестал уверять простаков в своем бескорыстии и без обиняков заявил в интервью одному английскому журналисту: «Моя сенсационная фотография в гробу, из которого торчала рука, обошла весь мир. Реклама принесла мне кое-какой доход, я стал богаче. Поэтому, если опять наступит трудное время, я с удовольствием лягу вновь в гроб».
Что ему было до того, каким унизительным и позорным рекордом обеспечена популярность его питейной лавочки! В Англии не случайно говорят, что под кучей денег может
8


быть погребена человеческая душа. И правильно ли определять богатство человека лишь количеством денег, которые он имеет?
Михаэль Мини, терпеливо почивая в могиле, и не подозревал, что вскоре у него появится последовательница и... соперница. Ею оказалась двадцатисемилетняя американка из города Чарлстона, продавщица аптеки Патриция Хейвер- ланд. Ее отец и мать уже давно безработные. Пособия не хватало им для уплаты за квартиру и покупки продуктов. Но жить-то надо...
Что же делать?
Патриция лихорадочно искала в газетах объявления: авось найдется какая-нибудь работа, за которую ей будут платить больше, чем в аптеке.
В минуты страшного отчаяния девушке попалось на глаза любопытное объявление фабриканта гробов в городе Род-Айленде: «За 120 долларов вы получите элегантно сделанный нейтрального вида ящик. Покройте его подушками или ковром, и он может прослужить вам много лет как диван, вплоть до того момента, когда он вам понадобится для выполнения главного назначения». Владелец фабрики обещал премию в две тысячи долларов тому, кто в специально оборудованном гробу его производства побьет мировой рекорд англичанина Михаэля Мини.
Патриция спешно поехала в Род-Айленд. Мецената-гро- бовладельца уже осаждали десятки измученных безработных, готовых ради куска хлеба быть кем угодно и даже «побывать» на том свете.
Гробовщик заявил, что установление мирового рекорда он поручит молодой и самой симпатичной женщине. Если она победит Мини, портрет красавицы — рекордсменки мира — на фоне гроба напечатают газеты и журналы. О, тогда род-айлендские гробы станут знаменитыми, их же будут покупать нарасхват. Вот будет удача!
«Вы напоминаете мне фиалку, расцветающую в лесной глуши, — почтительно заметил владелец фабрики гробов, пораженный приятной внешностью молодой женщины. — На вашу долю выпала честь стать заживо похороненной и побить мировой рекорд Михаэля Мини». «Моя цель — семьдесят пять могило-дней», — решительно заявила Патриция журналистам. Фальшивую покойницу закопали на городском кладбище Род-Айленда. С внешним миром ее соединял телефон...
Однако через двадцать два дня Патриция в могильном мраке почувствовала себя дурно, стала терять сознание. Последним усилием воли она схватилась за телефонную
9


трубку, и в клабищенской конторе услышали ее отчаянный вопль: «Поднимайте!»
Получить приз Патриции Хейверланд не удалось. Но фабрикант все-таки подарил ей на память гроб с коврами и подушками, в котором она лежала в могиле. Гроб стоит в ее комнате и будет служить диваном до тех пор, пока понадобится «для выполнения своего главного назначения».
Советскому человеку, конечно, смешно слышать о таком диком «чемпионате». Подобные «состязания» и на Западе не так уж часты, над «живыми покойниками» там посмеиваются миллионы честных трудовых людей — те, Кто не желают унижать свое человеческое достоинство. Ведь в середине нашего века писатель Альбер Камю не случайно сказал: «Вся жизнь, сосредоточенная в деньгах, есть смерть».
Добровольные покойники, «мертвые души» Михаэль Мини и Патриция Хейверланд лежали в гробах под землей восемьдесят три дня.
Когда Мини и Хейверланд, участвуя в абсурдном состязании, были заживо погребены в земле, люди в других (да и в их странах) выполняли множество полезных дел. Кое-кто из них тоже проникал в землю, но цели их были совсем иные! Спелеологи — исследователи пещер — ради науки уходили в безмолвный и таинственный подземный мир, чтобы познать еще неведомые законы природы и поставить их на службу человеку. Восхищение миллионов людей вызвал молодой югославский ученый Милутин Велько- вич. Он отважно спустился в глубокую пещеру и в добровольном заточении провел в ней девять месяцев. Его исследования и выводы о пределах психической и физической выносливости человека в одиночестве имеют неоценимое значение не только для спелеологии, но и для космонавтики: ведь по изолированности от внешнего мира пещера напоминает космический корабль. Советские летчики-космонавты В. А/ Шаталов и В. И. Севастьянов встретились с М. Вельковичем, высоко оценили его научный подвиг и написанную им книгу «Под каменным небом». Велькович проводит новый эксперимент в пещере Боговина на востоке Сербии. В ней он проведет два года — срок, необходимый для полета с Земли на Марс и обратно. Новый небывалый эксперимент «Боговина — космосу» подготовили Сербская академия наук, другие югославские научные учреждения, а также Институт медикобиологических проблем Министерства здравоохранения СССР.
...Когда Мини и Хейверланд были живыми покойниками, шахтеры выполняли под землей свою нелегкую работу. Да и на поверхности земли люди тоже не обходились без
10


дела. Миллионы тружеников пахали землю, варили сталь, создавали умные машины и точнейшие приборы, ставили опыты в научных лабораториях, строили заводы и электростанции, прокладывали железные дороги. Поднимались в небо и спускались в глубины морей. Сажали цветы. Писали стихи. Читали книга. Наслаждались музыкой Бетховена и Моцарта, Чайковского и Мусоргского. Восхищались полотнами Леонардо да Винчи и Репина. Прислушивались к шорохам леса и веселому шуму дождя. Да, это была настоящая интересная жизнь, обогащавшая людей!
Живые в могилах... ради денег. Когда я узнал об этом, вспомнил мудрое изречение итальянского писателя конца прошлого века Артуро Графа: «Как беден тот, у которого нет ничего, кроме денег!»
Молодой советский рабочий Алексей Мохначев из Ужгорода пишет: «Если бы мне дали миллион и сказали, что я не буду заниматься полезным делом, читать книги, газеты, ходить в театр, кино, даю честное слово, я бы повесился. Самым бедным, самым жалким человеком я считаю того, кто ничем не интересуется, кроме денег, для кого деньги — единственная радость и наслаждение. Не эта ли страсть к деньгам порождает у людей самые отвратительные качества?»
Да, богатства еще недостаточно для того, чтобы быть настоящим человеком...
Задумаемся о судьбах Михаэля Мини и Патриции Хей- верланд. Содержателя пивного бара заставила лечь живым в могилу конкуренция, бедную девушку — нужда... На Западе многие люди смертельно боятся завтрашнего дня, лихорадочно хотят разбогатеть н для этого не гнушаются ничем.


||
Sffl
— Производится посадка на самолет шестьсот двадцать девять, отправляющийся в рейс на Аляску, — объявили по радио в сверкающем стеклом здании аэропорта американского города Денвер.
Джек Грехэм — щеголевато одетый молодой человек — поднялся со скамьи и спокойно взял два чемодана, чтобы сдать их в багаж. Мать, семенившая за сыном, полагала, что в чемоданах были только ее вещи, а также подарки для дочери, зятя и двух внуков.
Чемоданы взвесили:
— В багаже лишний вес, вам следует уплатить еще двадцать семь долларов.
— Может быть, вынешь какие-нибудь вещи из чемоданов? — спокойно обратилась старушка к сыну. — Ведь без некоторых я смогу обойтись...
— Милая мамочка, поверь, они тебе наверняка пригодятся все. Все!
Джек удивительно нежно обнял мать, много раз горячо поцеловал ее, пожелал ей счастливого пути и быстрого возвращения :
— Долго не задерживайся, милая мамочка, я буду без тебя скучать...
Через час радиостанции США сообщили, что вскоре после взлета самолет № 629 взорвался в воздухе в тридцати двух милях от Денвера. Погибло сорок четыре пассажира (из них восемнадцать детей) и экипаж из шести человек.
При расследовании обстоятельств этой катастрофы о ее причине высказывались поначалу различные предположения. Но через три недели полиция нашла преступника. Им, по сообщениям газет «Денвер пост» и «Рокки маунтин ньюс», оказался... Джек Грехэм. Он невольно выдал себя: явился в страховую контору и предъявил для выплаты свидетельство, по которому заранее застраховал жизнь своей матери на 37 500 долларов. Деньги он мог получить лишь
12


после ее смерти. Ему не терпелось скорее иметь эту сумму. Следователь установил, что за несколько дней до гибели самолета № 629 Джек купил двадцать пачек динамита. Перед отъездом на аэродром втайне положил их вместе с часовым механизмом в один из чемоданов матери. Стрелку поставил так, чтобы бомба взорвалась через несколько минут после того, как самолет поднимется в воздух.
Почему молодой американец решился совершить такое страшное преступление?
...Джека Грехема — сына владельца небольшой закусочной в Денвере — в семье считали обаятельным ребенком. Человек, говорят, начинается с детства. Рыжеволосый, веснушчатый мальчик был спокоен, ласков и вежлив. Почтительно относился к взрослым. Охотно делился игрушками с другими детьми. Да, из Джека мог бы вырасти порядочный человек.
Джек Грехем таким не стал... Он рос в буржуазном обществе, где не имеет никакого значения, каким путем получены доходы. Главное, говорят богатые американцы, «мейк мани» — делать деньги...
Когда Джек Грехем был старшеклассником, исчезли его прежняя обаятельность и учтивость... Вечные разговоры и заботы родителей о доходах, учебники, кинофильмы, телевизионные передачи, проповедующие бизнес, неукротимое стремление любой ценой нажиться оставили черный след в душе юноши. Джеку годами упорно втолковывали, что самый уважаемый и почитаемый человек тот, у кого больше долларов, и для приобретения их годятся любые средства: увидев золото, гласит пословица, даже ангел сворачивает с прямого пути...
После окончания школы Джек поступил на местный станкостроительный завод. Обязанности его были несложными. Зарплата вполне устраивала, но все-таки хотелось иметь побольше денег и со временем стать преуспевающим богатым дельцом. Ради денег он был готов на любую подлость. Получая от одного из руководителей предприятия служебные документы, Джек запомнил его подпись. А потом украл у него чековую книжку, подделал подпись и получил в банке четыре тысячи двести долларов. Начинающего вора разоблачили, и он угодил в тюрьму. Горевал
13


ли там Джек? Нет, он знал, что именно так, как он, начинали свою карьеру очень многие богатые (и конечно теперь весьма уважаемые) люди Америки.
В денверской тюрьме Джеку было привольно: в камерах, где сидели сынки состоятельных родителей, устанавливали даже... телевизоры. Именно там Джек решил после выхода на свободу сделать бизнес на страховке, широко распространенной в Соединенных Штатах. Вашингтонский журнал «Юнайтед Стейтс ньюс энд уорлд рипорт» сообщал: «Согласно данным страховых компаний, владельцы недвижимости устраивают пожары либо сами, либо с помощью профессиональных «поджигателей», чтобы получить страховку и таким образом выйти из финансовых трудностей, В Нью-Йорке действовала тщательно законспирированная шайка поджигателей, которая была организована двумя пожилыми дамами, положившими себе в карман миллион долларов чистой прибыли в виде страховых сумм».
...Покинув тюрьму, Джек настойчиво просил родителей застраховать закусочную, которой они владели: ведь может же случиться пожар... Страховое свидетельство составили на имя Джека. Месяца через два преднамеренный поджигатель купил несколько пачек динамита и положил их вместе со взрывателем: его стрелка была поставлена на два часа ночи. Здание закусочной взлетело на воздух. Отец Джека не смог пережить такое горе и умер от разрыва сердца. А сын, потирая руки от «удачи», получил деньги по страховке. Полиция, как это нередко бывает в Америке, следов преступления не обнаружила.
Мать Джека невероятно тяжело переживала смерть мужа. Чтобы рассеять тоску, она решила навестить замужнюю дочь и ее семью на Аляске. Сын одобрил:
— Прекрасно, мамочка! На Аляске ты чудесно отдохнешь. Повидать дочь, внуков — это же настоящее ечастье! Возвратишься домой окрепшей, помолодевшей!
...Мать! Ей мы обязаны своей жизнью. Неугасим свет материнской любви. В минуту опасности сквозь огонь и воду она кинется к своему ребенку и грудью заслонит его. Перед ней каждый сын, каждая дочь в неоплатном долгу, и самый страшный грех — перед матерью. Нет большего преступления, чем поднять на нее руку!
Джек Грехэм убил свою мать преднамеренно и спокойно. Ради денег он погубил ее и еще сорок девять человек...
Историю Джека Грехэма мне поведал молодой юрист Чарльз Гамер из Бостона — один из многих людей Запада, которых довелось мне встретить за тридцать восемь лет журналистской работы. Гамер — консультант юридической
14


фирмы в Бостоне, расположенной в доме № 100 по Федеральной улице.
Чарльз и его супруга приехали туристами в Ленинград, до этого они побывали в Киеве и Москве. Вспоминая историю Джека Грехэма, Гамер говорил, что преступность в США неуклонно растет. В некоторых американских городах, особенно в Нью-Йорке и Чикаго, люди боятся вечером выходить из домов: их могут ограбить, изувечить или убить. В Нью-Йорке женщины и пожилые люди с опаской входят и в станции метро. Даже днем в вагонах подземки патрулируют вооруженные полицейские: при них пассажирам спокойнее. В Нью-Йорке вышла книга Айры Липмана о борьбе с преступниками. Один из разделов ее называется «Как выжить на улице?» А если находишься дома? Насмерть перепуганные жители в квартирах навешивают на двери цепи, окна закрывают стальными решетками. Водители такси, опасаясь грабителей, отгораживаются от пассажиров пуленепробиваемыми стеклянными перегородками.
В Нью-Йорке, называемом американцами «столицей страха», в среднем за день регистрируют четыре убийства. Там известен телефонный номер девятьсот одиннадцать. Это центральный диспетчерский пункт городской полиции, где в минуту в среднем раздается тридцать три телефонных звонка: «Спасите!», «Помогите!», «Грабят!».
С начала нашего века от огнестрельного оружия в США погибло около восьмисот тысяч человек — больше, чем американцев, павших на полях сражений в двух мировых войнах. Там действует «демократический» принцип: если ты мне не нравишься — я могу в тебя стрелять. В США любой начинающий бандит может запросто приобрести огнестрельное оружие. Где же? Чарльз Гамер рассказывал, что оружие в США покупают так же легко, как жевательную резинку, бутылку «Бурбон-виски» или полдюжины банок пива. Револьверы, автоматы и даже пулеметы (!) продаются в специальных магазинах. Огнестрельное оружие в Америке никто не регистрирует. Правда, в 1968 году, после убийства негритянского лидера Мартина Лютера Кинга и сенатора Роберта Кеннеди, был принят акт о контроле над оружием. Но его не соблюдают, оружие по-прежнему выпускается и свободно продается. Американский генерал Кэйн пишет, что лишь в одном городе Чикаго у жителей находится больше легкого стрелкового оружия, чем во всей американской армии. Автор вышедшей недавно в США книги «Специально на субботний вечер» публицист Роберт Черилл сообщает, что в этой стране сейчас сто пятьдесят тысяч торговцев оружием! Они получают колоссальные
16


прибыли, выпуская пулеметы, автоматы и револьверы. Этот бизнес приносит им в год два миллиарда долларов дохода! «Специально для субботнего вечера» —так автор называет маленькие пистолеты, которые можно купить в Америке чуть ли не на каждом углу. Черилл пишет: «Недостаточно сказать, что оружие помогло создать американский образ жизни. Оно есть часть американской жизни». Да, их «образ жизни» немыслим без насилия и пистолетов, без пуль и крови. В одной американской книге сказано: «Никто в США не гарантирован от покушения». И надо ли удивляться рекламному проспекту, изданному Национальной стрелковой ассоциацией США, в котором приводится такое «философское» рассуждение: «Счастье — это нагревшийся от выстрелов пистолет»...
В США немало людей, давно требующих прекратить кровавый бизнес. В 1972 году американский сенат обсудил предложение Эдварда Кеннеди — ввести обязательное разрешение на право владеть оружием. Правильное предложение? Несомненно! Однако сенат категорически отверг его семьюдесятью голосами против одиннадцати. А всего в конгресс США за двухсотлетнюю историю этой страны было внесено сто пятьдесят законопроектов о запрещении продавать оружие. И ни один из этих законопроектов не был принят. Ни один!
Фабриканты оружия уверены, что им выгоднее выпускать орудия убийства, чем одежду, игрушки или обувь. «У нас в стране, — твердят они, — подлинная свобода личности, каждый может производить и покупать то, что он хочет, и действовать так, как считает нужным».
Такую «свободу» фабриканты смерти всячески приветствуют. Их девиз: «Бог сотворил человека, а полковник Кольт дал ему равенство». Самюэль Кольт еще в 1835 году усовершенствовал первые револьверы, придумал механизмы поворачивания барабана. Он основал завод по производству стрелкового оружия.
Кольт дал человеку равенство... Большего кощунства, наверное, нет. Правда, это высказывание ныне в стране, которую ее рядовые люди называют Соединенными Стреляющими Штатами Америки, почти не упоминают. Не те пока времена...
По решению правительства США в 1976 году отмечается двухсотлетие американской буржуазной революции восемнадцатого века. 4 июля 1776 года после победы в освободительной войне против английского короля, державшего в колониальном рабстве Америку, в Филадельфии в торжественной обстановке была принята Декларация незави¬
16


симости. Она провозгласила создание нового государства — Соединенных Штатов Америки. За двести лет, прошедших с тех пор, США стали крупнейшей и самой богатой капиталистической державой мира. Но кто в ней властвует? В каких условиях живут в Америке люди труда? Как обеспечены провозглашенные еще двести лет назад равенство, свобода и другие права человека?
Американские газеты и журналы, радио и телевидение особенно усердно, в высокопарных фразах расхваливают свое современное буржуазное общество, называя его «обществом равных возможностей для всех», «обществом массового потребления», «оплотом гуманизма», «цитаделью демократии». А государство американское считают государством всеобщего благоденствия. Произносятся пышные речи о правах человека и торжестве высокой морали. Жизнь там вроде бы как в сказочном раю. В связи со знаменательной датой во многих городах и городках проходят многочисленные парады и фестивали, массовые шествий под лозунгом «Празднуй, Америка!». Выпущены горы книг об американском «образе жизни». Проводятся бесчисленные собрания и театральные инсценировки, ярмарки и спортивные соревнования. Все громче и громче звучат в США юбилейные фанфары...
В прессе, в витринах магазинов можно увидеть изображенные на синтетике или на фарфоре благородные лица «отцов-создателей Американской республики»: Джорджа Вашингтона, Томаса Джефферсона, Бенджамена Франклина. В американской печати публикуются копии с картин и рисунки, показывающие главнокомандующего американской армией, разбившей войска английского короля, и первого президента США Джорджа Вашингтона. На одной из картин он в окружении гренадеров, горделиво восседая на белом скакуне, в черном бархатном камзоле, при эполетах и шпаге торжественно въезжает 25 ноября 1783 года в Нью- Йорк...
Во многих американских кафетериях столики покрыты бумажными салфетками, на которых напечатаны копии Декларации независимости. «Все люди созданы равными, — напоминает салфетка с текстом этой Декларации, — все они наделены создателем неотъемлемыми правами, в том числе правом на жизнь, на свободу и на стремление к счастью...» Двести лет прошло со времени провозглашения этих «неотъемлемых прав» человека. Как же в Америке и других буржуазных странах воплотились в жизнь такие привлекательные лозунги, провозглашенные еще на заре капитализма?


...Банкет для собак был назначен в одном из самых бо-» гатых лондонских ресторанов « Кафе ройял». Его просторные залы устлали дорогими коврами. К назначенному часу один за другим подъезжали к зданию ресторана лимузины. Собаки, сопровождаемые своими хозяевами, вбегали в главный холл, отведенный для четвероногих, а сами господа скромно удалялись на галерку.
На этот банкет, устроенный английским королевским обществом борьбы против жестокого обращения с животными, прибыли одетые в джемперы ярких расцветок победители конкурсов 4собачьей красоты* — важные породистые спаниели и пудели, бульдоги и таксы, фокстерьеры и немецкие овчарки, белые с черными пятнами, бронзовые и коричневые ньюфаундленды и курносые боксеры, короткошерстные эрдельтерьеры и огромные доги. В зубах они держали расписанные золотом пригласительные билеты. На собачьи лапы были надеты специально сработанные калоши, чтобы — упаси 6orf — собаки не простудились на улице и не наследили на коврах.
Официанты учтиво предлагали участникам банкета на тарелочках паштеты из дичи, десерт * собачья мечта* — из сахарных телячьих косточек, изысканные закуски и не забывали подносить в глубоких кубках шампанское. Эти деликатесы для собак вовсю расхваливали в коммерческих передачах известные кинозвезды. Но порядок царил недолго: во взаимоотношениях собак не было райской идиллии. Они быстро захмелели, стали громко лаять, рычать и бе- шенно носиться по холлу. Рыжий бульдог сцепился с белым пуделем из-за бычьей кости...
Один из корреспондентов лондонской газеты «Дейли миррор», побывавший на этом банкете, рассказал, что в Англии с 1928 года существует аристократический клуб для собак. Им в торжественной обстановке присваивают
18


звания, принятые в английской армии: «ефрейтор», «капрал», «сержант», «старшина». Они пожирают немалую часть ввозимой в страну рыбы, китового мяса и других продуктов.
Но кто же следит за «высокопоставленными» собаками, кто их поит, кормит и ласкает? Богатые английские собственники для ухода за ними нанимают, оказывается, специальных нянь. «Эти няни, — сообщала лондонская газета «Таймс», — стоят дороже, чем няни для детей. Услуги последних стоят девять шиллингов в час, няни же для собак — почти одиннадцать шиллингов... Эти няни обязаны дважды в день посещать животное и оставаться с ним, забавляя его играми».
В дни Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Москве мне — в то время сотруднику Международного Подготовительного фестивального комитета — довелось беседовать с молодым фермером Джоном Саксом, членом делегации США. Помню, он возмущался тем, что в Соединенных Штатах богатые частные собственники жалеют дать лишний доллар на увеличение пособий безработным и в то же время тратят на собак баснословные деньги. Там созданы специальные салоны собачьей красоты, собачьи ателье и магазины, где можно купить для четвероногих «миллионеров» драгоценности, украшения, витамины, лекарства и диетические продукты. В штате Мэриленд на школьных игровых площадках имеются специальные прививочные пункты для собак.
Собакам американские капиталисты построили специальные прекрасные больницы, их лечат лучшие врачи. Дома собаки спят на шелковых подушках, холит их особая прислуга. А один из журналов ради сенсации напечатал фотографию молодой негрятинки, которую богатая белая дама наняла для того, чтобы выкормить грудью породистого щенка: у щенка умерла мать, и он остался сиротой
В Ныо-Иорке работает специальный фешенебельный собачий ресторан. Там «посетителей» обслуживают официанты в белых брюках и марокканских сорочках. Учитывая вкусы собак, они с почтением подают им сочные бифштексы, кулебяку с курицей, коктейль с крабами, клубничное мороженое... Довольна бывает и та собака, которая просто «зашла» поглодать кость. Вот уж поистине с жиру бесятся собаки. В ресторане есть зал и для кошек, где они лакомятся изысканной пищей. Здесь побывал богатый кот Блэкн, привезенный из Англии. Он принадлежал миссис Айви Мейбл, по завещанию которой коту «достались» сорок
19


четыре тысячи шестьсот долларов. Об открытии этого ресторана западногерманский журнал «Штерн» писал: «В городе, где самая высокая в США безработица и самые ужасные трущобы, стало одним аттракционом больше».
Газета «Нью-Йорк тайме» опубликовала статью под заголовком: «Из жизни собак: икра, норковая шуба, золотые ошейники».
Если перелистать телефонный справочник одного из районов Нью-Йорка — Манхэттена, — нетрудно заметить, что на десяти столбцах перечисляются учреждения по обслуживанию «господ Гав-Гав». Напечатаны телефоны ста пятнадцати специальных отелей, клубов, косметических кабинетов, салонов для собак. В салоне за двадцать пять долларов можно приобрести «гарнитур» для собаки: смокинг, цилиндр и бант. У этих собак особые заслуги? Может быть, они приносят людям большую пользу, и поэтому на них тратят бешеные деньги? Нет, ничего полезного они не делают и живут паразитами, как и их хозяева.
Торжественно празднуются в богатых американских семьях дни рождения собак. Почтальоны доставляют поздравительные телеграммы на голубых или розовых бланках — в зависимости от пола четвероногих.
Американский журнал «Ньюсуик» напечатал статью «Собачья ли это жизнь?». Корреспондент рассказывает об отеле «Эранвуд» в горах Рэмепо. Владелец отеля заявил, что он «решил сдавать номера не людям, а собакам», потому что «собаки не крадут пепельниц, не напиваются до бессознательного состояния, не прожигают простыни сигаретами, не жалуются на обслуживающий персонал». В вестибюле отеля собак встречают служители в униформе, на их фуражках, расшитых золотом, слова: «Исключительное обслуживание». «Посетителей» регистрируют в особой книге, где отмечается, какую пищу особенно любит собака, какая музыка ее развлекает и какой «вид спорта» она предпочитает. В карточках-меню печатается приветствие от хозяина гостиницы: «Желаем нашему другу громко гавкать и быстро бегать».
Журнал «Сатердей ревью» опубликовал статью о салоне красоты «Пудлтаун» в Нью-Йорке на углу Восьмидесятой улицы и Парк-авеню. Этот салон открыт обществом борьбы против неприличного вида домашних животных (есть в Америке и такое общество!). Здесь наряду с прочими услугами собакам делают маникюр, чистят зубы, расчесывают и укладывают шерсть. Газета «Нью-Йорк тайме» писала: «Тот факт, что, по мнению хорошо одетых людей, их собаки должны иметь удобные пальто и обувь в холод-
20


ные дни, очевидно, является признаком здоровой цивилизации». Да, какая уж без этого «признака» цивилизация...
Ультрамодные наряды собак привлекают внимание многих прохожих. И порой такое, которое их богатые владельцы даже и не предполагают. В Милане один из тысяч безработных — тридцатишестилетний Джино Альберти — два года шатался по улицам в поисках работы. Но тщетно! И тогда он придумал оригинальный и до него никем не применявшийся способ зарабатывать деньги. Увидев, что на поводке идет пес в пальто и обуви, Альберти незаметно от его хозяйки колол пса острым железным прутиком. Действовал так назойливо, что пес с яростью бросался на Альберти, больно кусая его. Этого-то и ждал безработный. Разгневанный, он обращался к хозяйке нарядной собаки с категорическим требованием, немедленно компенсировать порванные брюки, уплатить за прививки, которые ему надо будет тотчас же сделать против бешенства. Чтобы успокоить пострадавшего (Альберти дико орал на всю улицу), богатая владелица пса тут же давала Альберти деньги...
Римская вечерняя газета «Паэзе сера» опубликовала письмо шестилетнего Паскуале Боска. Он живет в семье
21


безработного и откровенно завидует собакам богачей. Накануне рождества мальчик обратился на страницах этой газеты к Деду Морозу: «Дорогой Дёд Мороз! По нынешним временам было, бы неплохо» если бы ты превратил нашего щенка в котенка, а меня в щенка...»
Завидуют «состоятельным» собакам не только дети. Репортер американской газеты «Лос-Анджелес тайме» беседовал с бывшим инженером-хнмнком крупнейшей авиационной фирмы «Локхид». Тот рассказал, что он уже давно безработный, жить ему не на что» и он питается... консервами для собак и кошек. Продавец одного из магазинов сообщил репортеру, что бедные люди преклонного возраста покупают на последние гроши консервы «Собачья радость»: «Я знаю, что они едят эти консервы» так как сам открывал для них банки». Продавец вспомнил, что доктор Магнус Пик в одной из своих статей советовал «есть то же самое, что едят ваши собаки». Видимо, обыкновенный джентльмен Магнус Пик по своему «разуму» не отличается от обыкновенной дворняжки...
В заботе о собаках нет ничего предосудительного. Наоборот, такая благородная забота воспитывает любовь к природе и гуманные чувства. Вспомним некрасовского деда Мазая и зайцев.
Но в США и Апглии члены «Общества защиты животных» спокойно взирают на то, как полицейские разгоняют демонстрации рабочих и студентов, применяя слезоточивые газы, дубинки, а подчас и огнестрельное оружие. Правильно подметила Агния Барто:
Иной, скрывать не будем,
Готов ласкать собак,
Но почему-то к людям Относится не так.
В то время как газеты Питтсбурга разглагольствовали о необходимости чуткого отношения к собакам, в этом американском городе после долгих и безуспешных попыток найти работу покончили жизнь самоубийством двадцатичетырехлетний Курт Степлинг и его жена. После них осталось трое детей. Но об этом в газетах не было напечатано ни строчки. Зачем напоминать читателям, что в Питтсбурге и прилегающих к нему четырех небольших округах сто четыре тысячи безработных? Лучше заняться собачками. Как трогательно!
Английские газеты сообщали о доме для собак богатых хозяев, построенном в городе Баттерси. В специальных корпусах — четыреста пятьдесят пять индивидуальных ком¬
22


фортабельных конур. Чего только нет в каждой из них! Широкие постели с матрасами, обогреваемый и всегда теплый пол, лампы инфракрасного излучения.
Десятки тысяч бездомных людей в Англии, вынужденных ночевать под мостами и в ночлежках, завидуют этим собакам. И как это ни парадоксально, государство «всеобщего благоденствия» меньше всего помогает тем, кто больше всего нуждается.
Бульдогам, сеттерам и пуделям дают шампанское и деликатесы, их наряжают в норковые шубки и оборудуют для них утепленные конуры с кондиционированным воздухом. И в то же время в странах капитала каждый день от недоедания и голода, по данным ООН, умирают восемь- сят тысяч человек; среди них много детей.


& &<y
...Это было несколько лет назад. Машины, нагруженные ящиками с черносливом, мчались по широкой автостраде, сворачивали на проселочную дорогу и подъезжали к знаменитой в штате Канзас пещере. У входа в нее толпились грузчики. Они перетащили в пещеру двадцать тысяч тонн чернослива. Зачем? В пещере прохладно, и, может быть, здесь чернослив долго сохранится? Нет, его привезли не для этого. Вход в пещеру замуровали: чернослив в ней должен сгнить! Этим «делом* занималась правительственная организация США «Коммодите кредит корпорейшн». Призванная бороться с голодом, она уничтожала... сельскохозяйственные продукты.
В то же время английская газета «Ивнинг стандард» напечатала заметку о малыше Стивене Меюрсе, погибшем от хронического недоедания: «Когда он умер, он весил чуть больше четырех килограммов, то есть вполовину меньше, чем нормальные дети в его возрасте». Возраст Стивена был небольшой — год и четыре месяца. Он родился в бедняцком районе Лондона. Его родители — рабочие — не имели достаточных средств для питания, и их беспомощный мальчик умер от голода.
Случайность? Мексиканский журнал «Проблемас дель десаррольо» пишет: «В последние годы голод вновь охватил обширные районы земного шара, несмотря на блестящие научные открытия и технические достижения, породившие было надежду на возможность окончательно решить проблему обеспечения населения продуктами питания».
Миллионы трудящихся и их детей в капиталистических странах живут на грани голода вовсе не потому, что не хватает продуктов, а по той причине, что их произведено слишком много. Нищета среди изобилия — страшный парадокс! Однажды осенью в Израиле были уничтожены тысячи тонн помидоров. Крупные фермеры Дании избавлялись от моло¬
24


ка: на многих фермах были установлены специальные тру* бы, по которым молоко спускали в реки. Ассоциация моло- копроизводителей американского штата Калифорния слила в канализацию миллион пятьсот девяносто тысяч литров молока. Вот уж действительно молочные реки, да только без кисельных берегов.
В морскую пучину сбрасывается пшеница, в паровозных топках сжигается кофе. Сотни тысяч тонн картофеля, овощей, фруктов, яиц уничтожаются для того, чтобы сохранить высокие цены на продовольственные товары и обеспечить капиталистам и помещикам новые доходы.
То, что от голода гибнут многие люди, буржуа не волнует совершенно: голод миллионов бедняков приносит богачам высокие прибыли. И в наше время злободневны слова В. И. Ленина: «До массовых жертв голода и кризисов хозяевам капиталистических государств так же мало дела, как мало дела паровозу до тех, кого он давит на своем ходу».
Не один год прошел с тех пор, как «Коммодите кредит корпорейшен» «помогала» голодающим американцам. Но по-прежнему иные воротилы капиталистических стран ведут войну не с голодом, а с продуктами питания, которые могли бы утолить голод.
В 1969 году в Бельгии и Голландии был рекордный сбор поздних овощей и фруктов. Значит, цены на них снизились? Нет, они остались высокими. По указанию властей тракторы раздавили тысячи тонн овощей и фруктов. А яблоки, груши, салат, капусту вывозили на свалки и, обливая бензином, умышленно портили их.
В благодатных рощах Италии около городов Феррары, Равенны, Болоньи тракторами и поныне давят горы спелых плодов.
Очень много трудов надо приложить крестьянину, чтобы вырастить фруктовые деревья и собрать урожай. А потом по приказу помещика часть урожая его заставляют уничтожить своими же натруженными руками...
«Избытки» фруктов в Италии устраняются в зависимости от сроков их созревания по сезонам. Сначала тракторы давят апельсины и яблоки, затем персики и наконец груши. Лишь за одно лето в окрестностях Феррары было раздавлено 500 000 тонн персиков и 200 000 тонн груш. В провинции Милана один безработный предстал перед судом и был приговорен к двум годам тюремного заключения лишь за то, что «украл» во фруктовой лавке (о боже!) восемь персиков... Тракторами уничтожили за одно лето 500 000 тонн персиков — это не нарушило закона и порядка. Голодный
25


безработный взял в лавке восемь персиков — и стал «опасным государственным преступником». Вот уж поистине: ничего не украл, а на век вором стал. Миланский журнал «Эуропео» поместил карикатуру: во время свидания в тюрьме муж, сидящий за решеткой, говорит жене: «Никак не могу понять своего преступления: ведь я взял апельсин из кучи, которую предприниматели давили бульдозерами, чтобы взвинтить цены на фрукты».
...На фермах Англии созрел хороший урожай яблок. Их вывозили в поле, сваливали в кучи, яблоки гнили. На одной только ферме в графстве Кент было уничтожено более ста тонн ароматных плодов. Владельцы ферм от успеха жали друг другу руки: искусственно созданный «яблочный дефицит» резко повысил цены.
В Бразилии крупные помещики (не сами, конечно) выращивают сахарный тростник и какао, хлопок и фасоль, рис и кукурузу, маниоку и лук. В этой стране удивительно плодоносная земля. А крестьяне, обрабатывающие ее, и их дети не едят досыта.
Я видел снимок в западногерманском журнале «Штерн». В бразильском городе на берегу реки стоят два человека. Один из них держит своеобразное коромысло, только вместо ведер на веревках висят большие связки крабов. Тут существует «цикл краба». Что это такое, журнал разъясняет так: «Люди живут в хижинах, которые стоят на берегу рек, на иле. В иле обитают крабы, живущие отбросами, падающими из хижин. Люди едят этих крабов, которые снова становятся отбросами, снова падают в ил и снова питают крабов, которыми живут люди, питающие крабов... Круг замкнут».
В то же время в Бразилии и в других странах Латинской Америки постоянно растут колоссальные прибыли капиталистических монополий, производящих и сбывающих пищевые продукты. Несметные барыши увеличиваются потому, что из года в год монополии повышают цены на арахис и сахар, пальмовое масло и тропические фрукты, кофе и какао-бобы. Из-за «продовольственного кризиса» страдают, конечно, не богачи, а люди труда. В 1974 году в Риме проходила конференция по вопросам продовольствия. В ней участвовали представители ста двадцати трех государств. По их сообщениям, около половины населения земного шара страдает от недоедания, в мире голодают двести миллионов детей. Голодная смерть в наше время косит свои жертвы не только в Азии, Латинской Америке или в странах Африки, но и в самой богатой стране капиталистического мира — Соединенных Штатах Америки.
26


Информационное агентство США несколько лет назад решило создать помпезный документальный фильм «Как едят американцы». Рекламный фильм должен был доказать, что все без исключения жители США питаются исключительно обильно и вкусно и у всех завидное здоровье. Руководить съемками картины поручили известному в США специалисту по питанию доктору Арнольду Шеферу. Информационное агентство щедро оплатило его поездки по стране. Шефер побывал в Южной Каролине, Миссисипи и во многих других штатах. Но то, что он увидел, годилось вовсе не для рекламного фильма, а для сурового обвинительного протокола, который и был представлен в сенат. Факты из этого протокола привел журнал «Тайм». Арнольд Шефер сообщал, что семнадцать процентов обследованных им американцев находятся на грани голодной смерти. Из каждых трех детей в возрасте до шести лет один ребенок из-за хронического недоедания и недостатка витаминов страдает малокровием. По этим же причинам тринадцати процентам людей, обследованных Шефером, угрожает полная потеря зрения. Особенно тяжелое впечатление осталось у доктора от посещения штата Южная Каролина. В округе Бофорт многие из обследованных им детей в день получают всего восемьсот калорий! «Это мало даже для червя, — отмечал доктор, — а не то что для ребенка».
27


Голод поражает людей в негритянских гетто городов, в отрогах Аппалачей, среди полей южного и среднего Запада, в индейских резервациях, в болотах Флориды. Таково оно, «царство свободы и всеобщего благоденствия»...
В Соединенных Штатах большинство ферм механизированы, и они могут дать много продуктов. Но крупные фермеры озабочены производством вовсе не того продовольствия, которое прежде всего нужно людям, а того, которое можно выгоднее продать и получить побольше доходов. Поэтому не всех продуктов хватает, и они порой очень дороги.
Некоторые ученые в странах капитала пытаются предотвратить голод и эту острейшую проблему решают по-разному.
Английский священник Томас Мальтус, живший на рубеже восемнадцатого — девятнадцатого веков, в своих книгах «Опыт о законе народонаселения» и «Принципы политической экономии» яростно защищал интересы эксплуататоров. Он взялся объяснить, почему одни люди богатые, а другие бедные, писал о причинах экономического неравенства и нищеты трудящихся при капитализме. Оказывается, все дело, видите лк, в том, что население увеличивается в геометрической прогрессии, а средства существования — продукты, предметы одежды, жилища — в арифметической прогрессии. И это, мол, «вечные» и «естественные» законы природы. Бедность и нищета, утверждал Мальтус, вызваны быстрым ростом населения Земли. Чтобы избавиться от нищеты, сей пастырь призывал бедняков всемерно воздерживаться от рождения детей, писал о пользе монашества. По его мнению, желательны и благотворны голод, эпидемические болезни, войны. Карл Маркс отметил: для Мальтуса «характерна глубокая низость мысли», этот кровавый поп одобрял капиталистическую эксплуатацию и делал «только такие выводы, которые приятны и полезны аристократии...». У Мальтуса было много последователей в прошлом, есть они и поныне. Современные мальтузианцы считают необходимыми и даже полезными для развития общества постоянную массовую безработицу и голод. Как и Мальтус, такие «ученые» нищету и несчастья людей объясняют... перенаселенностью.
Действительно, из века в век население Земли постоянно растет. Статистика примерно свидетельствует: в 1000 году на планете жило двести семьдесят пять миллионов человек, в 1500 году — четыреста сорок шесть миллионов, в 1800 году — девятьсот шесть миллионов, в 1900 — мил¬
28


лиард шестьсот восемь миллионов, в 1960 году — около трех миллиардов человек; население земного шара сейчас — свыше четырех миллиардов человек. По недавно опубликованным данным демографического ежегодника ООН в 2010 году на планете будет жить почти восемь миллиардов человек. Ныне каждый день население Земли увеличивается на 195 000 человек.
Но голод и нищета в капиталистических странах вызваны вовсе не перенаселенностью, а властью и хищничеством эксплуататоров. Вспоминаются слова В. И. Ленина о том, что при империализме голод масс служит... «лучшим полем для развития самой бешеной спекуляции, для наживы неслыханных богатств на нужде и голоде».
Современные мальтузианцы «не замечают», что в буржуазных странах продукция сельского хозяйства распределяется неравномерно, огромные ее запасы лежат на складах или уничтожаются, чтобы поддерживать высокий уровень цен. Причину всех бед они видят в том, что «пирог недостаточно велик для всего семейства».
За послевоенные годы последователи Мальтуса издали больше книг, чем за полтора столетия до этого. Они упорно пытаются доказать, что Земля явно перенаселена, и, по их мнению, единственное средство предотвратить нищету и голод — резко сократить численность населения Земли. Лучшее средство для этого — войны, которые якобы не только неустранимы, но крайне необходимы и полезны. Американский «ученый» Кнудсон в книге «Философия войны» откровенно заявляет, что для истребления миллионов людей необходимо применять атомные и водородные бомбы, бациллы, яды, удушливые газы, следует уничтожать скот и посевы. В школе убийц господин Кнудсон наверняка получил бы аттестат с отличием.
Можно, по мнению подобных «мудрецов», уничтожать людей и другими способами. В Лондоне вышла книга президента Ассоциации английских вегетарианцев биолога Сибли. Полностью забыв основные правила вегетарианцев, проповедующих употребление лишь растительной пищи, он ратует за людоедство: «В случае, если население земного шара будет увеличиваться во все возрастающем темпе, нам придется искать выход в каннибализме». По мнению Сибли, людоедство «обладает тем преимуществом, что оно решает проблему в двух направлениях, обеспечивая, с одной стороны, новые продукты питания и уменьшая, с другой стороны, население Земли». А тех, кто не желает поедать себе подобных, мистер Сибли назвал «догматиками» и «пуританами».
29


Впрочем, среди современных людоедов господин Сибли сравнительно мелкая сошка. Глобальное истребление людей проповедуют на Западе некоторые крупные буржуазные ученые. Американский физик Герман Кан — пропагандист гонки ядерных вооружений и разнузданный противник разрядки международной напряженности — выпустил книгу «О термоядерной войне». Он призывает избавить человечество от «лишних ртов» с помощью... водородной бомбы. Именно Герман Кан придумал термины «эскалация» и «мегасмерть». Мегасмерть — единица, равная одному миллиону убитых во время термоядерного взрыва...


В капиталистических странах созданы колоссальные богатства, но владеет ими кучка алчных частных собственников — буржуа и помещиков, а у миллионов рабочих и крестьян порой нет даже куска хлеба. Именно в частной собственности — главная причина невероятных лишений людей труда, живущих под властью капиталистов. Там морят голодом бедных, чтобы сытыми были богатые; одни постоянно трудятся, а другие живут как трутни, не имея понятий о совести, гуманности, и готовы на любую подлость, лишь бы постоянно увеличивалось их богатство. Разве не возмутительны «порядки», когда собаки богачей содержатся в потрясающей роскоши, а люди труда, создающие все блага жизни, вынуждены жить в собачьих условиях?
Когда и почему возникло общество буржуазной частной собственности, в котором господствует такая чудовищная социальная несправедливость?
Как произошло слово «собственность»? Оно русское и возникло сравнительно поздно. В древнерусском и церковно- славянском языке был глагол «собити» (в значении присваивать, приобретать), образованный от местоимений «собе», «себе». От глагола «собити» появилось несколько существительных, обозначавших имущество, — «собь», «собина», «собьство». В русском литературном языке XVIII—XIX веков вошло в употребление существительное с тем же значением — собственность. Собственность может быть общественной, то есть принадлежащей одновременно всем людям, и частной, которой владеют лишь отдельные группы или даже лица.
Что такое частная собственность? Какое место занимала и занимает она в жизни человеческого общества? Какую роль играет в современных капиталистических странах? Эта книга не ставит цель всесторонне и последовательно рассказать об этапах ее развития на протяжении всей
81


истории человеческого общества: в летописи частной собственности миллионы страниц. Раскроем лишь некоторые из них...
Всем людям для жизни нужны питание, одежда, обувь, жилье, топливо, средства связи и транспорта, орудия производства. Но чтобы иметь эти блага, их надо произвести. Однако один человек, каким бы способным, знающим, трудолюбивым и упорным он ни был и какими бы разносторонними знаниями и навыками ни обладал, не может сам сделать все то, что необходимо для жизни ему и всей его семье. Для этого у него не хватит не только знаний, но сил и времени.
Однако существовал же на необитаемом острове в далеких тропиках один человек — герой замечательного романа Даниеля Дефо Робинзон Крузо, умевший упорно работать! Он рубил деревья и построил себе жилище, сделал иглу и самодельные нитки, научился шить одежду, смастерил посуду, домашнюю утварь. Карл Маркс в книге «Капитал» писал, что Робинзон Крузо, трудолюбивый человек, сам создавал орудия труда, изготавливал мебель, приручал диких животных, ловил рыбу, охотился.
Но даже после того, как в жилище Робинзона Крузо появился Пятница и они стали трудиться вдвоем, им не хватало очень многого для жизни.
Автор увлекательного романа заставил своего героя пробыть на острове двадцать восемь лет, два месяца и девятнадцать дней. Это была, конечно, фантазия Даниеля Дефо. Каким бы выносливым и энергичным ни был человек, так много лет он в подобных условиях не смог бы прожить один. За более короткий срок провинившиеся матросы, оставленные по жестокому тогдашнему обычаю на необитаемых островах, голодали, теряли человеческий облик, дар речи и погибали.
Герой романа создан воображением талантливого писателя. В действительности же прообразом Робинзона Крузо был шотландский моряк Александр Селькирк. Капитан корабля за неповиновение высадил его на необитаемый остров Мае а Тьерра в Тихом океане. Там он жил в полном одиночестве четыре года и четыре месяца. Когда .Даниель Дефо узнал историю Селькирка, он решил на основе ее написать роман; ряд событий придумал, в некоторых эпизодах приукрасил условия жизни человека, оторванного от людей. Если бы Александра Селькирка не обнаружили, он наверняка умер бы на необитаемом острове. И жил он на этом острове лишь надеждой на возвращение к людям...
32


♦Человек создан для общества. Он не способен и не имеет мужества жить один», — писал английский юрист восемнадцатого века Уильям Блекстоун. Действительно, человек — существо социальное, и вне общества он совершенно быть не может. Жизнь его невозможна без других людей, без общения с ними, без обмена материальными и культурными благами.
Приобретая какую-либо вещь, мы обычно вовсе не задумываемся о том, что в ней воплощен труд очень многих людей. Во времена далекой старины мудрецы на Востоке говорили: «В то, что ты умеешь сегодня, вложен труд тех, кто был до тебя. Забыв об этом, что передашь ты тем, кто будет после тебя?»
Один из ученых писал: «За вещами должно быть еще что-то глубоко скрытое». Это так: за вещами действительно скрывается очень многое. Справедливо отметила советская писательница Белла Дижур, посвятившая немало очерков истории труда: «Вещь — создание рук человека. Платье, машина, книга, топор, жилище — все это не выросло из земли, подобно осине или шиповнику, не пряталось в недрах, подобно руде. Природа, которая жила и цвела задолго до появления на земле человека, только дала материал для труда многих и многих человеческих поколений. Из этого материала людьми создана Вторая Природа — необозримый Мир Вещей, каждая из которых связана с временем, когда ее сделали, хранит в себе труд и тепло рук, изготовивших ее. Она кем-то придумана и, стало быть, несет следы творческой фантазии...»
В создании вещей, которыми мы пользуемся, участвовали многие люди. Даже для изготовления этой книги нужен был труд десятков тысяч лесорубов, железнодорожников, работников целлюлозно-бумажных комбинатов, шахтеров, добывавших металлы, из которых сделаны механизмы бумагоделательных и типографских машин.
Только в обществе, в совместном напряженном и старательно1*! труде с другими возможна жизнь человека, развиваются его трудовые навыки, способности и таланты. В труде человек познает природу и использует в своих целях ее богатства. Труд — вечное и главное условие человеческого существования.
Но образ жизни, отношения между людьми во время создания материальных благ зависят от того, кто владеет собственностью на средства и орудия производства. В классовых обществах, возникших многие тысячелетия назад, господствовали и ныне в капиталистических странах продолжают хозяйничать частные собственники.
2 Под знаком скорпиона
33


В Советской стране частная собственность была полностью ликвидирована еще в 1930 году. Более сорока пяти лет минуло с тех пор; за это время на земном шаре произошли колоссальные и коренные изменения. Мы живем в обществе развитого социализма.
Но психология, воспитанная веками господства частных собственников, проявляется еще у некоторых советских людей. В докладе на XXV съезде Коммунистической партии Советского Союза Генеральный секретарь ЦК КПСС товарищ Л. И. Брежнев отмечал, что «стяжательство, частнособственнические тенденции... противоречат самой сути нашего строя».
Чтобы быть активными идейными борцами, молодые советские люди должны иметь разносторонние политические и экономические знания. «Кто воюет, — утверждает пословица, — тот должен быть при оружии». Эти анания нужны, чтобы решительно и стойко отстаивать наши светлые революционные идеалы, принципиально разоблачать идеологию буржуазии и ее растленную «мораль».
Знание политэкономии дает возможность молодому гражданину глубже понять величайшие преимущества советского общественного и государственного строя, социалистического образа жизни. И он будет еще больше гордиться тем, что ему твердо обеспечены великие человеческие права, что он — строитель самого справедливого в истории человечества коммунистического общества!
Чтобы познакомиться с некоторыми страницами истории происхождения и развития частной собственности, необходимо знать начальные положения марксистской политической экономии. Это наука сложная, очень интересная и увлекательная.
Политэкономия возникла в далекую от нас эпоху рабовладельческого строя. Название ее происходит от греческих слов—«политео» (общественное устройство) и «ойкономия» (по-гречески «ойкос» — дом, хозяйство, а «номос» — закон). Паука эта изучает экономические отношения людей в период производства, распределения, обмена и потребления материальных благ. Все вместе эти отношения образуют экономический базис, экономический строй общества. Политическая экономия, отмечал Ф. Энгельс, «есть наука о законах, управляющих производством и обменом материальных жизненных благ в человеческом обществе».
В отличие от других процессов, происходящих в человеческом обществе, экономические явления исследовать невероятно трудно: их сущность не лежит на поверхности и всегда скрыта в глубине.
34


Политэкономия — наука историческая, она исследует экономические отношения в различные эпохи развития человеческого общества. Не было, нет и не может быть политической экономии вообще, эта наука служила и служит интересам определенных классов, всегда носила и носит классовый, партийный характер.
Экономические отношения людей ученые изучали еще с далеких времен Древней Греции н в феодальную эпоху. Но в их взглядах имелось немало щютаворечий и ошибок.
В конце восемнадцатого — начале девятнадцатого веков наиболее видными представителями буржуазной политической экономии в Англии были Адам Смит и Давид Рикардо.
Помните, у А. С. Пушкина в «Евгении Онегине»:
...Бранил Гомера, Феокрита;
Зато читал Адама Смита
И был глубокий экояом...
В 1776 году вышла книга Адама Смита «Исследование о природе и причинах богатства народов». Здесь впервые была изложена система экономических взглядов, защищавших интересы развивавшейся в то время промышленной буржуазии. Адам Смит и Давид Рикардо оправдывали капиталистический строй, считая его наиболее справедливым. Но их исследования носили черты научного анализа, хотя и ограниченного рамками буржуазного кругозора. И все- таки основных принципов экономических отношений, законов происхождения и развития капиталистического способа производства они при всем своем упорстве и старании открыть не могли, потому что не владели диалектическим и историческим материализмом.
Это мировоззрение пролетариата создали гениальные ученые и революционеры, великие учителя и вожди рабочего класса Карл Маркс и Фридрих Энгельс. Марксизм имеет три составные части — философию, политическую экономию и социализм. Маркс и Энгельс критически переработали все выводы, сделанные многими учеными до них, и произвели в науке о развитии природы и общества величайший революционный переворот. До Маркса и Энгельса причины явлений природы, законы развития человеческого общества и мышления никто не мог правильно понять и объяснить, они оставались под покровом глубокой тайны. Маркс и Энгельс раскрыли эту сокровенную тайну, создав диалектический материализм — самое передовое, подлинно научное революционное мировоззрение.
2*
35


Слово «диалектика» происходит от древнегреческого слова «диалего», что в Древней Греции означало «вести беседу», но не обычную, а ту, в которой находили истину, раскрывая противоречия в суждениях противника и преодолевая их. «Столкновение мнений рождает истину», — гласит современная французская поговорка.
Диалектика противоположна метафизике, которая утверждала, что в природе все явления совершенно не связаны друг с другом, вечно неподвижны, в них якобы нет никаких внутренних противоречий. Но развитие науки убедительно опровергло такие выводы.
В начале девятнадцатого века немецкий философ Гегель писал о том, что природа постоянно изменяется. Жизнь невозможна без движения, это результат развития противоречий и взаимодействия противоположных сил в природе. У Гегеля были и ошибочные утверждения, но основную черту диалектики он сформулировал верно. В. И. Ленин отмечал: «Прав был философ Гегель, ей богу: жизнь идет вперед противоречиями, и противоречия во много раз богаче, разностороннее, содержательнее, чем уму человека спервоначалу кажется».
К. Маркс и Ф. Энгельс коренным образом переработали выводы Гегеля и создали марксистский диалектический метод. Всестороннее и глубокое учение о развитии — душа марксизма. Марксистская диалектика — материалистическая. Слово «материализм» происходит от латинского слова «вещественный». Материализм противоположен идеализму и всегда развивался в борьбе с ним. Идеалисты заявляли, что прежде всего якобы появились идея, дух, сознание; все в природе, мол, существует только потому, что оно воспринимается сознанием человека. А вот если исчезнет человек — не будет никакой материи, Гегель был идеалистом: он писал, что развитие явлений природы происходит потому, что в них последовательно воплощается некий «абсолютный дух».
Материалисты утверждают: мир по своей природе материален, материя первична. Она была до нашего появления на свет и будет после нас. Сознание, мышление — вторично, оно невозможно без материи.
Материализм как наука появился очень давно — в рабовладельческом обществе в Вавилоне, Египте, Индии, Китае, Греции, Риме. Но и в те далекие времена, и в начале девятнадцатого века материализм ученых был ограниченным, многие явления природы и события они объясняли идеалистически. Ошибочно полагали, что исторические события зависят лишь от идей, твердой воли и действий ко¬
36


ролей, князей, графов, полководцев и прочих «выдающихся личностей».
Маркс и Энгельс научно доказали, что развитие всех обществ не зависело от «выдающихся личностей». Не они, а миллионы трудящихся создают все материальные блага, все прекрасное на земле. Производители благ — народные массы — и есть подлинные творцы истории, главная производительная сила общества. Маркс и Энгельс распространили диалектический материализм на познание законов развития человеческого общества и создали новую науку — исторический материализм. Они доказали, что развитие человечества — естественно-исторический процесс, он подчиняется действию особых, в первую очередь экономических законов. Материалистическое понимание истории было великим революционным переворотом в исторической науке.
Ни одно общество не может жить без труда, без покорения природы — неисчерпаемой кладовой всех богатств, которые оно потребляет. Чтобы изменить формы природы, производить материальные и духовные ценности, от человека требуются физическое или умственное напряжение, настойчивость и старательность. «Труд, — отмечал К. Маркс, — вечное естественное условие человеческой жизни». Это же подчеркивал Ф. Энгельс: «Труд — источник всякого богатства. Он — первое основное условие человеческого существования... труд создал самого человека». Справедливо говорил Жан-Жак Руссо: «Всякий неработающий человек — негодяй». Чарльз Дарвин утверждал: «Нет ничего более невыносимого, чем безделье».
Труд — целесообразная деятельность людей, в результате которой создаются материальные или духовные блага. В процессе труда совершенствуется мозг человека, он крепнет физически, развиваются его умственные способности и таланты.
Для работы прежде всего необходимы предметы труда — вещества природы, на которые люди воздействуют, изменяя их форму. Но надо иметь и средства труда — вещи или ряд вещей, с помощью которых человек воздействует на предметы труда. Такие средства — орудия труда, земля, производственные здания, дороги, каналы и т. д. Среди них особо выделяют орудия труда. От различных их свойств — механических, физических, химических — зависят формы и качества вещей, которые изготавливаются. В древнейшие времена, тысячи веков назад, когда первобытные люди стали делать первые и самые примитивные орудия труда, началась история человеческого общества.
37


Предметы труда и средства труда — это средства производства. Так политэкономы-марксисты называет предметы труда (все то, на что направлен труд человека) и средства труда (орудия, при помощи которых человек воздействует на предмет труда и видоизменяет его)- Вели кто-либо в селе строит дом, то бревна — предмет труда, а топоры, пилы, рубанок, молоток — средства труда.
Сами по себе средства производства, конечно, ничего сделать не могут. Необходимы люди, когорт могли бы использовать их для создания материальных благ- Нужна рабочая еила. Средства производства вое время изменяются: покоряя природу, люди постоянно совершенствуют орудия труда, изобретают новые. Этот процесс wi в прошлом, идет в наше время и будет продолжаться веет, являясь необходимым условием общественного прогресса*
Средства производства и люди, с^ладажмщне производственными навыками и опытом, — производитаяыкые силы. Это одна на сторон общественного производства, а точнее — способа производства* Вторая — производственные отношения, то есть определенные отношения, в когорт независимо от их воли и сознания, в связи с общественным характером самого производства, вступают люди в процессе создания необходимых им благ. Обе зги стороны взаимосвязаны, постоянно развиваются, при этом наиболее подвижны из них производительные силы- Разливаясь, они неизбежно влияют и на производственные отиошншж- Понижу каждому этапу в развитии производительных спя соответствуют определенные производственные отпошеиэш.
Марксистская экономическая наука выделяет пять таких основных этапов, пять способов производства, а если рассматривать их вместе с надстроечными отношениями (политическими, правовыми, фкдооофстшяш, астатическими и другими взглядами и учреждениями) — пять общественно- экономических формаций: першбьгшообщикнан, рабовладельческая, феодальная, капиталистическая п коммунистическая (первая фаза этой формации — социализм — уже утвердилась в нашей стране). '
Смена общественно-экономических формации происходила потому, что противоречия, как во всех общественных событиях, есть и *в производстве материальных благ. Борьба противоречий постоянно идет в экономических процессах, являясь основой их развития: производство никогда не стояло и не стоит на месте, оно постоянно изменяется и развивается в результате преодоления внутренних антагонистических (непримиримых) противоречий, присущих в классовых обществах любой общественно-экономической
38


формации. Вот почему, чтобы правильно разобраться в экономических проблемах, следует изучать их на основе марксистской мадар*и1Л1Ктшчегаой диалектики.
После того как 0L Маркс и Ф. Энгельс создали науку об обществе, к* история человечества воотрияимиетет как научная история рвшднд прокмодтаедьдъдх сил и производственных ошзшсиий, история смены низших способов производств» юсшм.
Сиееоб» кротавадствя материальных благ определяет характер общественного строя и всю экономическую, жшгти- чсскую и духовную жизнь лжхще&. 5>го важнейший вывод марксист. Маркс уквиягол, что «сносов производства материальной лшшш обусловливает социальный* политический и духовный процессы вообще». Обладание экономикой сони чает обладание властью!
Производств© к распределение байт зависит от характера крошнодствекных отношений Они юшимаш, кто владеет средствшш производства — нипшннжми, дронзнодствен- иыни здоянявп, материалам*, сырьем it, д. Являются ли средства производства собственностью общественной или частной — нот что определяет положение классов к различных социальных груша в обществе.
Характер распределения произведенных благ зависит прежде всего от форты собственности» Нн один продукт, ни одна вещь не могут быть потреблены, пока не будут кем- то присвоены. Но кем? Кто владеет средствами производства — тот при распределении созданных благ и господствует, диктует выгодные ему условия. А если у человека нет средств производства, он, чтобы не остаться без работы и куска хлеба, неизбежно, вопреки своей воле, попадает в зависимое положение от собственников средств производства и вынужден трудиться на них. Возникают отношения господства и подчинения. Частная форма собственности — экономическая основа жестокой эксплуатации человека человеком, основа несправедливого «образа жизни».
Буржуазные экономисты и социологи настойчиво утверждают, будто бы собственность — это лишь вещи, имущество, средства производства, предметы потребления и другие материальные блага.
Марксистская наука рассматривает собственность с принципиально иных, научных позиций. Ф. Энгельс писал, что марксистская «политическая экономия имеет дело не с вещами, а с отношениями между людьми». С отношениями между людьми!!! Этот вывод чрезвычайно важен для определения сущности собственности. Понятие собственности нельзя сводить к ее вещественному содержанию или к
39


отношению людей к вещам. Различные предметы — лишь вещественное воплощение отношений собственности. Политэкономы-марксисты утверждают: собственность — исторически определенная общественная форма присвоения материальных благ, выражающая отношения людей друг к другу в процессе общественного производства. «Ни о каком производстве, а стало быть, ни о каком обществе не может быть речи там, — писал в одной из своих статей Карл Маркс, — где не существует никакой формы собственности».
Производство невозможно без того или иного типа собственности, оно определяет все отношения между людьми, а следовательно — мировоззрение и нравы людей, образ жизни в любом обществе.
...Перелистаем несколько страничек истории человеческого общества, раскрывающих причины возникновения частной собственности; познакомимся с некоторыми фактами ее развития в условиях рабовладельческого, феодального и капиталистического строя. Мы увидим, что частная собственность, основанная на эксплуатации и присвоении чужого труда, с первого же периода своего появления была самым злейшим, жестоким, беспощадным врагом людей труда, которые своим умом, своими руками в тяжелейших условиях производили материальные и духовные блага, но никогда ими не пользовались.


Каждый человек знает своих близких родственников, но ведь были у него и дальние. Вы знаете своих родителей, бабушку и дедушку. О прабабушке и прадедушке сведений у вас уже меньше. А что вам известно о ваших предках, которые жили в девятнадцатом или семнадцатом веках, тем более в пятнадцатом веке? Но у любого из нас были предки и в очень далекие времена — тысячи, сотни тысяч и даже миллионы лет назад.
Ученые доказали, что люди живут на Земле более пяти миллионов лет. Может быть, и частная собственность существует с тех пор? Такой интересный вопрос глубоко осветил один из великих основоположников научного коммунизма Фридрих Энгельс в своей книге «Происхождение семьи, частной собственности и государства», вышедшей в 1884 году. Это был гениальный научный труд о пути, который прошло человечество от появления первобытной родовой общины до возникновения государства. Книгу Ф. Энгельса В. И. Ленин назвал одним «из основных сочинений современного социализма, в котором можно с доверием отнестись к каждой фразе, с доверием, что каждая фраза сказана не наобум, а написана на основании громадного исторического и политического материала».
Частная собственность стала возникать не более шести — пяти тысяч лет назад. На протяжении тысяч веков люди не знали ни частной собственности, ни порождаемых ею страшных бедствий, бескрайнего горя и несчастий.
Самым длительным в истории человечества был период первобытнообщинного общества. Оно существовало с древнейших времен, когда появились первые люди, до возникновения рабовладельческого способа производства, классового общества и государства.
Какими же были производительные силы и производственные отношения в условиях первобытнообщинного способа производства?
41


Уже на заре истории человечества, тысячи веков назад, люди упорно трудились в тяжелейших суровых условиях борьбы с грозными силами природы. Производительные силы первобытнообщинного общества находились на самом низком уровне развития. Но в течение столетий они постепенно изменялись, совершенствовались и не были одинаковыми, скажем, юшшон лат назад и пять тысяч лет назад. В древнейшие времена люди сами ие изготавливали никаких средств труда, не обрабатывали землю и жили тем, что присваивали продукты, которые в готовом виде давала им природа. Такой период начался миллионы лет назад со времени появления человека. Это, как сказал поэт, были времена, «когда свободно рыскал звери, а человек ходил пугливо».
В трошшчееких лесах люди охотились за дикими кабанами и другими животными. О том периоде выдающийся французский фшмсоф-матсрналист восемнадцатого века Гельвеций шкал: «Голод заставляет дикаря проводить целых тесть месяцев на озерах н в лесах, учит его сгибать свой лук, плести сети и устраивать западни животным». У берегов рек ловили черепах и рыбу. Лес давал пальмовые орехи, бобы и другие плоды. Собирали мед, птичьи яйца, червей, насекомых. В то время люди научились поддерживать и использовать огонь.
В производственных группах первобытных общин было от тридцати до пятидесяти человек, для большего количества людей ие было никакой возможности добывать необходимую пищу.
Каждая первобытная община имела свою территорию, где она жида и охотилась. Хозяйство было натуральным, то есть таким, в котором продукты труда производятся не для обмена. То, что люди сообща добывали, они сами же и потребляли.
Со временем люди научились делать орудия труда из камней, дерева и кости. У них появились каменные топоры и ножи, дубины, рогатины. Каменными топорами стали выдалбливать из стволов деревьев лодки. Огнем выжигали полость в стволе и затем вырубали обгоревшие части дерева. Из дерева делали и весла.
Позднее на смену примитивным орудиям пришли орудия из кварцита, ручные зубила из камня. С помощью палиц, камней, кольев с заостренными концами можно было добывать больше плодов, орехов, съедобных корней и клубней. «Меню» пополнялось грибами, ягодами, яйцами птиц, водорослями, мелкими животными. Охота на животных и птиц стала постоянной и важной отраслью труда. Люди
42


придумали сети и крючки и начали заниматься рыболовством.
Примерно сорок — тридцать тысяч лет назад стал появляться первый уклад техники (слово «техника» происходит от греческого слова «техне» — «искусство», «мастер- ство»). Техника — искусственно созданные средства деятельности людей. В древние времена она была крайне примитивной. Но с тринадцатого по четвертое тысячелетие до нашей эры в технике произошел коренной переворот. Оя был вызван изобретением лука и костяных стрел, а затем шлифованных каменных топоров и каменных мотыг с рукоятками.
К эпохе, которую ученые называют неолитом (приблизительно пятое — второе тысячелетия до кашей эры), люди уже прошли огромный путь развития. Совершествова- лись их производственные навыки, орудия труда. В эпоху неолита они начали изготавливать из растительных волокон веревки и плетеную посуду. Если вначале одеждой служили им лишь ппсуры животных, то со временем из растительных волокон они стали производить простейшие ткани.
К. Маркс писал, что в первобытной общине люди коллективно трудились в условиях простой кооперация* Так называется форма труда, при которой люди совместно участвуют в одном и том же процессе труда или в различных, но связанных между собой процессах труда.
Уже в первый период раз жития человеческого общества появилось разделение труда: равные люди цпкшядш различные трудовые операция. Первоначально вовиякло так называемое естественное разделение труда, то сеть разделение труда в связи с полом людей и их возраста
Мужчина, как правило, был охотникам илж рыболовом. Женщина чаще всего собирала плоды, готовит та пищу, вела домашнее хозяйство, а старики и подростки помогали изготавливать орудия для охоты и рыболовства. Разделение «профессий» способствовало повышению производительности труда первобытных людей, развитию производственных отношений.
Около пятнадцати — тринадцати тысяч лет назад возникли родовые общины. От первобытных общин они отличались тем, что основная их часть состояла кв сородичей, происходивших от одного предка и связанных кровным родством. Были в такой общине не только прямые родственники, но и родственники по браку. Первые родовые общины ученые называют материнскими. Признаки родства в них определялись по женской, материнской линии: в т»
а


далекое время главную роль в экономической жизни общины играли женщины.
Родовые общины способствовали развитию производительных сил первобытного общества. В родовой общине люди сообща трудились, вели тяжелую и упорную борьбу с грозными силами природы, защищались от хищных зверей. Вместе преодолевали голод и холод, стихийные бедствия. Добытую пищу поровну делили между всеми. Понятий «мое» и «твое» еще не было.
Отдельные родовые общины устанавливали связи с другими общинами, обменивались с ними продуктами, орудиями труда, взаимно передавали производственные навыки. Из нескольких рядом располагавшихся родовых общин создавались племена.
Объединившись в племена, родовые общины жили на одной территории. У племен были свои вожди, свои обычаи, культы, своя мифология.
Люди были равны во всем. Дела решались на общем собрании членов рода или на совете. Совет избирал старейшину — самого старшего, уважаемого и почетного человека. Старейшины и вожди, у которых сосредотачивалась власть, пользовались огромным авторитетом и уважением. Их слово было нерушимым законом. И если требования старейшины кто-то не выполнял, его изгоняли из племени. «Жить без рода, без племени» было равносильно смертному приговору.
На протяжении огромного периода своей истории первобытное общество не знало антагонистических противоречий («антагонизм» — от греческого слова «противник»; антагонистические противоречия непримиримы, они могут быть устранены только насильственным уничтожением одной из противоположных сторон). Ф. Энгельс писал: «Какая удивительная организация во всем ее младенчестве и простоте этот родовой строй! Без солдат, жандармов и полицейских, без дворян, королей, наместников, префектов и судебных дел, без тюрем... все идет своим заведенным ходом».
У людей в родовой общине была коллективная собственность, прежде всего земля — главное средство производства. Земля кормила людей, но никого не обогащала. Была коллективная собственность на территории, где люди совместно охотились, ловили рыбу, собирали плоды деревьев, добывали сырье для изготовления орудий труда. Коллективной собственностью были каменные топоры и каменные наконечники костяных стрел, палицы и булавы, рогатины и копья для охоты на диких зверей. Если, например, пер¬
44


вобытные австралийцы отправлялись на поиски кенгуру, то, убив животное, они копали яму, в которой раскладывали костер, зажаривали куски мяса, а затем поровну делили их между всеми. Общими были мясо, звериные шкуры для одежды, рога и кости для орудий труда, лодки. Коллективными усилиями поддерживался огонь, строились жилища, делались большие лодки, мастерились рыболовные сети.
Но шли века, и в родовых общинах наряду с коллективной собственностью на средства производства постепенно появлялась и личная собственность на орудия труда. Личная собственность — индивидуальная — была основана только на личном труде человека. Некоторые предметы, помогавшие поддерживать огонь, охотиться, ловить рыбу, он научился делать сам, без помощи и участия других. Эти предметы человек изготавливал лишь для себя, и они становились его личной собственностью.
Современные буржуазные экономисты и историки назойливо утверждают, якобы частная собственность появилась уже в первобытнообщинном обществе из личной собственности. И упорно отстаивают выгодное им мнение, будто в те далекие древние времена отсутствовала какая-либо коллективная собственность, а основой экономического строя была якобы частная собственность.
Ныне защитники империализма из кожи вон лезут, стремясь доказать, что частная собственность существовала во все времена и у всех народов, поэтому она будет вечной. Ибо, твердят ученые лакеи капитала, человек по своей природе частный собственник, раб вещей, неугомонный потребитель. Приобретение и увеличение собственности — главная цель его жизни, его естественное право. Это было испокон веков, и частнособственническую психологию, привычки, нравы никто и никогда не изменит: человек, мол, так же неотделим от частной собственности, как улитка от своей раковины. Поэтому, по их мнению, охранять буржуазную частную собственность надо любыми средствами.
Марксистская политэкономия опровергает «вывод» о вечности частной собственности как лживый и ненаучный. Личная собственность в родовой общине в корне отличалась от частной собственности, основанной на эксплуатации чужого труда и возникшей позднее, в период разложения первобытнообщинного строя.
В последнюю эпоху первобытного общества появились скотоводство и земледелие. Люди уже не только пользовались готовыми дарами природы, но и сами производили некоторые необходимые им продукты и вещи.
45


Постепенно возникали частная собственность на средства производства и имущественное неравенство; этот период длился тысячелетия и на разных континентах земного шара проходил по-разному.
В родовых общнн&х люди выращивали злаки, разводили и содержали домашний скот. Женщины искали растительные злаки и для сохранности зарывали их в землю. Зерна прорастали, и люди обратили на это внимание. Они стали взрыхлять палками небольшой участок земли, засевать его зерном или клубнями. Так появилось земледелие.
Скотоводство возникло в третьем — первом тысячелетни до нашей эры. Постепенно люди переходили к нему от охоты. У бродячих племен Бразилии появился обычай приручать для забавы лесных животных н птиц. Вокруг шалашей летали попугаи, на привязи содержались ручные обезьянки. Первым домашним животным была собака — верный и полезный друг человека. Люди приручили коз, баранов, верблюдов, северных оленей...
Некоторые родовые общины жили там, где им удобно было сажать и разводить плодовые деревья. Иные селились на территориях, где было много лугов и пастбищ. Одни родовые общины постепенно стали заниматься только земледелием, другие лишь скотоводством, третьи охотой, четвертые — рыболовством.
Так возникло первое крупное общественное разделение труда: из массы земледельцев и скотоводов выделялись пастушеские племена, специально приручавшие и разводившие животных. По сравнению с другими, нескотоводческими племенами, у них стало больше молока, мяса, кожи, шерсти, шерстяных изделий. Но самим пастушеским племенам все это в большом количестве вовсе и не требовалось. Создавался прибавочный продукт, который можно было обменять на продукты, произведенные в других племенах.
Прибавочный продукт появился в определенном периоде развития человечества и означал, что в результате общественного разделения труда и роста его производительности можно было получать излишки продуктов и вещей сверх того количества, которое было необходимо для существования племени. Имевшиеся продукты впервые стали делиться на необходимые и прибавочные. Прибавочный продукт создавался во всех последующих обществах и был основой их развития. В условиях капиталистического производства, как мы увидим дальше, он принял форму прибавочной стоимости — причины жесточайшей, разбойничьей эксплуатации пролетариев буржуазией...
46


Специализация родовых общин способствовала дальнейшему росту производительных сил первобытнообщинного общества. Люди сами начали производить необходимые им продукты, они уже не зависели от даров лесов и рек.
Разделение труда порой вызывалось условиями тех мест, где приходилось жить. Богатая природа способствовала более быстрому развитию одних племен по сравнению с другими. На южных островах Азии росли обширные леса хлебных деревьев: жители вынимали их сердцевину, смешивали ее с водой и получали мучнистое вещество. Они сами пользовались продуктами хлебных деревьев и обменивали их на другие продукты.
Разделение труда' зависело не столько от природных условий, сколько от развития производительных сил общества.
Специализация родовых общин, разделение труда и появление прибавочных продуктов способствовали расширению обмена между людьми. У земледельцев создавались излишки хлеба. Скотоводы стремились обменять у них лишнее мясо на хлеб. Одной общине охотников не нужны были десятки шкур животных, они обменивали их на зерно, плоды деревьев. Земледельцы несколько тысяч лет назад обменивали зерно, растительное масло, вино; скотоводы — коров, быков, овец» шерсть, кожи. Такой обмен еще нельзя было назвать торговлей: отсутствовали купцы, которые бы специально занимались ею, не было еще и денег. По поручению племени на границе территории, где оио располагалось, обмен вели старейшины, вожди племен. Ф. Энгельс писал: «Увеличение производства во всех отраслях — скотоводстве, земледелии, домашнем ремесле сделало рабочую силу человека способной производить большее количество продуктов, чем это было необходимо для поддержания ее».
Продукты н вещи постепенно превращались в товары. Слово «товар» у кочевников тюркских племен вначале
означало «скот», «домашнее животное», а со временем — «имущество», «добро». На Руси слово «товар» появилось в тринадцатом веке и было заимствовано славянами у тюркских народов.
Что же такое товар? Марксистская политэкономия утверждает, что если человек изготовил какую-то вещь и только сам пользуется ею, она не является товаром. Товар — это лишь та вещь, которая удовлетворяет какую-либо потребность людей и производится не для нужд того, кто ее создал, а обязательно для обмена или продажи.
47


Люди первобытного общества сотни веков использовали продукты труда для удовлетворения своих личных потребностей в пище, одежде, жилищах. Эти продукты труда никогда не были товарами.
Товарное хозяйство стало появляться в то время, когда при наличии разных владельцев средств производства появилось общественное разделение труда и налаживался обмен между первобытными общинами. По мере того как расширялся обмен, усиливались причины разложения и гибели первобытнообщинного способа производства. Они связаны с появлением имущественного неравенства и частной собственности.
Шли века, и в связи с расширением обмена начали развиваться новые отношения между людьми, противоположные и коллективному труду, и коллективной форме собственности.
Вместо родовых общин появились первобытные соседские общины, основанные на территориальных связях. Такие общины состояли не только из родственных, но и неродственных больших семей. Они самостоятельно вели хозяйство, что давало отдельным семьям возможность копить изделия, продукты, орудия производства, разводить скот. Эти богатства накапливались потому, что производство вели уже отдельные семьи, и в их распоряжении оставался весь прибавочный продукт (за исключением доли, которая отчислялась для нужд общины). Индивидуальное частное хозяйство давало людям возможность вести обособленную от других жизнь, заботиться лишь о своих частных интересах.
Нельзя полагать, будто появление частной собственности и имущественного неравенства свидетельствовало чуть ли не о «грехопадении» людей в эпоху разложения и гибели первобытнообщинного общества. В восемнадцатом и девятнадцатом веках некоторые передовые ученые искренне возмущались тем, что люди первобытного общества «проглядели» частную собственность, не приняли решительных мер для уничтожения ее в зародыше.
Возникновение имущественного неравенства и частной собственности — явление закономерное и неизбежное в то время: это был результат развития первобытнообщинного способа производства. «Частная собственность, — писал Ф. Энгельс, — образуется повсюду в результате изменив шихся отношений производства и обмена, в интересах повышения производства и развития обмена, — следовательно, по экономическим причинам». Частная собственность ускоряла развитие примитивных производительных сил пер¬
48


вобытного общества и была в тот далекий древний период признаком общественного прогресса.
Но основанная на жесточайшей эксплуатации чужого труда, она разъединяла людей, становилась причиной вопиющей социальной несправедливости. Конфликты возникали потому, что частная собственность создавала несправедливые отношения людей к материальным источникам их существования, именно из-за нее людей стали делить на имущих и не имущих, богатых и бедных, угнетателей и угнетенных. Никогда не было, нет и не будет честно приобретенной частной собственности. Благородного частного собственника не может быть так же, как и человеколюбивого палача.


В древнегреческой мифологии был рассказ о красавице Пандоре, связанный с преданием о богоборце и защитнике людей Прометее. Он мужественно похитил огонь с неба, принес его в тростнике на землю и научил человечество пользоваться им. За предерзкий поступок Прометея разгневанные боги решили сурово наказать людей. Верховный бог греков, царь и отец богов Зевс, приказал богу огня и кузнечного ремесла Гефесту вылепить из земли и воды девушку Пандору удивительной красоты. Гефест выполнил наказ Зевса и дал своему творению человеческий голос и красоту необыкновенную. Эта девушка должна была, по воле богов, принести людям несчастья, поэтому-то они наделили ее лживостью и хитростью.
Зевс послал Пандору на землю к Эпиметею — брату Прометея. Мудрый Прометей уговаривал его не принимать даров от Зевса. Однако Эпиметей не послушался брата и, плененный красотой Пандоры, взял ее в жены. В доме Эпи- метея стоял большой ящик, плотно закрытый тяжелой крышкой, и никто никогда не знал, что таится в нем. Пандоре было строжайше запрещено открывать его. Но коварную девушку терзало любопытство, она нарушила запрет богов и открыла крышку. Тотчас же из ящика по всей земле разлетелись неисчислимые бедствия, страшные страдания, губительные болезни, от которых с тех пор страдает человечество...
Любое эксплуататорское государство, как ящик Пандоры, вместилище множества бед, оно обрекает миллионы людей труда на бесчисленные муки и несчастья...
В эпоху разложения и гибели первобытнообщинного строя постепенно появлялся новый способ производства — рабовладельческий. В то время и возник миф о золотом веке. Таким веком считали прошлые эпохи, когда не было подневольного труда, раздоров, столкновений и войн. Это вре¬
50


мя людям, попавшим в кабалу, казалось эпохой безоблачного счастья.
Греческий поэт Гесиод в восьмом веке до нашей эры создал поэтическое произведение «Труды и дни». Гесиод утверждал, что жизнь людей на земле началась с золотого века. Позже упоминания о золотом веке не раз встречались в литературе, влияя на взгляды социологов, полагавших, что в этом мифе отражена историческая действительность. В. И. Ленин подверг подобные представления уничтожающей критике: «Что первобытный человек получал необходимое, как свободный подарок природы, — это глупая побасенка... Никакого золотого века позади нас не было, и первобытный человек был совершенно подавлен трудностью существования, трудностью борьбы с природой».
Веками усиливалось имущественное неравенство и создавалось рабовладельческое общество — первое в истории общество, в котором возникла и развивалась частная собственность на средства производства, основанная на эксплуатации чужого труда.
Главными отраслями производства были уже не только земледелие и скотоводство, но и ремесло. В первый период ремесленное производство налаживалось в хозяйствах свободных мастеров, мелких товаропроизводителей; свою собственность они создавали личным трудом. В специальных мастерских изготавливали оружие, предметы домашнего обихода, различные украшения. В Нью-Йорке имеется ныне
61


уникальный музей, в котором собраны произведения древнего искусства. Одна из экспозиций называется «Дети Ягуара». В ней сто восемьдесят девять чаш, бутылей, кувшинов и различных красивых статуэток. Они были изготовлены в восьмом — третьем веках до нашей эры племенами, жившими в центральных плоскогорьях Мексики. Эти изделия свидетельствуют о том, что немало удивительно способных, талантливых людей труда было уже во времена далекой древности.
В эпоху постепенного перехода от первобытнообщинного способа производства к рабовладельческому были значительно усовершенствованы орудия труда и средства производства.
Росту производительных сил способствовали открытия полезных свойств металлов, добыча меди, бронзы и железа. Медный век начался в Месопотамии и Древнем Египте в четвертом тысячелетии до нашей эры. Позже медь в изобилии находили в Древней Греции на Кипре, от Кипра и произошло ее латинское наименование — купрум. Появились оловянные рудники в Грузии, Хоросане и других местностях.
Около третьего тысячелетия до нашей эры медный век сменился бронзовым. Бронза — сплав меди с оловом — имеет большую твердость и более низкую температуру плавления, это облегчало ее литье. Из бронзы начали изготавливать посуду, топоры, ножи, наконечники для копий и стрел, кинжалы, мечи, иглы, украшения — браслеты, подвески, бляхи. Бронзовый век расцвел во втором тысячелетии до нашей эры и кончился в начале первого тысячелетия до нашей эры.
На смену бронзовому веку шел железный. Использование металлов ускорило совершенствование орудий труда. Из металлов начали изготавливать оружие, предметы домашнего обихода, орудия труда, разные украшения. Металлы дали возможность производить более сложные орудия — тачку для перевозки тяжестей, кузнечный мех, гончарный круг, ручной жернов. Появился и первый ткацкий станок.
Обмен вызывал усиленный спрос на разные товары. Возникали крупные ремесленные мастерские, в которых сотни людей шили одежду, делали украшения, различную утварь. Когда открыли и изучили свойства металлов, стали строить горные рудники: под землей в самых каторжных условиях десятки тысяч рабов, изнывая от непосильного труда, добывали медные, железные и серебряные руды. Появились предприятия, где плавили металлы.
62


Вся частная собственность принадлежала рабовладельцам. Как хозяева средств производства, они силой заставляли рабов трудиться в невыносимо тяжелых условиях.
В связи с усилением обмена появилось больше материальных богатств. Их количество стало увеличиваться в период второго крупного общественного разделения труда — когда ремесло окончательно отделилось от земледелия и превратилось в отрасль специальной промышленной деятельности. Эго резко увеличивало число орудий труда, которые делали из металлов.
В период второго крупного общественного разделения труда появилась противоположность между городом и деревней. Возникли города, которые вместе с окружающей их сельской местностью составляли небольшие рабовладельческие государства — полисы (от греческого слова «полис» — «город»). В самих городах увеличивалось население, строились различные мастерские, развивались торговля и культура. А вокруг городов находились завоеванные территории, деревни с отсталыми формами производства, порой сохранившими признаки первобытнообщинного строя. В деревнях развивалось земледелие, но и там усиливалось разделение труда: одни пахали землю, другие занимались огородничеством, третьи — виноградарством. Разные отрасли труда появились и в скотоводстве: кто разводил молочный скот, кто — овец.
Крупные города захватывали целые провинции, где рабовладельцы приобретали рабов и насильственно набирали воинов в свои армии.
Труд рабов по прихоти их господ вытеснял труд свободных людей. Чтобы прокормить лишь себя, раб мог трудиться в сутки несколько часов. Но рабовладелец заставлял его работать от зари до зари и создавать тот прибавочный продукт, который хозяин потом смог бы продать или обменять с выгодой для себя и увеличить свое богатство. Оно росло не потому, что трудился он сам, а потому, что упорно и мучительно, в нечеловеческих условиях работал его раб, которого владелец эксплуатировал и мучал беспощадно.
Экономическим законом рабовладельческого общества было удовлетворение потребностей рабовладельцев за счет хищнической эксплуатации рабов.
Обмен сыграл значительную роль в разделении людей на имущих и неимущих, бедных и богатых, в укреплении рабства и распространении частной собственности. Ее владельцам было выгодно обменивать не только товары, но и... рабов. Эти обездоленные труженики, к их великому несчастью, превращались в необычный товар. Ф. Энгельс в
63


связи с этим отмечал: «Едва люди качали менять, как уже они сами стали предметом обмена». Первыми рабами оказывались военнопленные, захваченные во время вооруженных конфликтов между общинами.
Но подчас рабами становились ие только военнопленные, но и неимущие члены родовой общины. Они вынуждены были порой брать в долг у богатых общинников хлеб, мясо, орудия труда, предметы быта. А вернуть долг в срок зачастую не могли и попадали в долговое рабство, становились частной собственностью богатых сородичей. Те имели право заставить должников трудиться в своем хозяйстве или продавали их в рабство. А свободные труженики, попав в долговую кабалу, иной раз сами вынуждены были продавать своих детей. Тогда-то н стали говорить: «Не одолжайся у подлеца».
Чтобы держать рабов в повиновении, пресекать любые их попытки вырваться на свободу, рабовладельцам нужна была сильная власть. Частные собственники стремились любыми, самыми злодейскими средствами охранять свое богатство от покушений ничего не имевших людей. Но охранять — значило применять насилие! И постепжио появлялись органы власти первых рабовладельческих государств.
В эпоху первобытного общества не было эксплуатации человека человеком и ие могло быть государства. Господствующий класс рабовладельцев стал создавать для охраны своей частной собственности и додав ленд я эксплуатируемого класса рабов армию, административный аппарат, чиновники которого облагали население податями и налогами, учреждал полицию для «наведения» внутреннего порядка, суды, тюрьмы. Все это — органы государства.
Истории известны три типа мссжлуататорсзшх государств: рабовладельческое, феодальное и буржуазное. Любое из них — орудие жестового насилия класса эксплуататоров над классом эксплуатируемых.
Что же такое классы? В. И. Ленин писал, что в антагонистическом обществе классы — большие группы людей, различающиеся по их отношению к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают. Классы — такие группы людей, из которых одна может присваивать труд другой. Главный признак клаееа — его отношение к средствам производства, В антагонистических обществах одни люди владеют средствами производства, другие вовсе лишены их. У одних сосредоточены все богатства, у других ничего нет, кроме своих рабочих рук. При таких обстоятельствах не¬
64


избежна разбойничья эксплуатация большинства людей меньшинством. Ленин шюсал, что классовая борьба — это борьба массы беспроюых, угнетенных трудящихся против привилегированных угнетателей и тунеядцев. Особой остроты классовая борьба достигает в бурные революционные эпохи. В такие времена классовая борьба — главный рычаг смены одетого обвдествшнаго строя другим.
Первые рабовладельческие государства воятавиш в четвертом — первом тысячелетия до кашей ары иа Дрегаем Востоке, в доливах больших рек Северо-Восточной Африки и Южной Азин — в Егюгге, Вашлкже, яоодвее — в Индии, Китае, Персии, Закавказье, Малой Азии. Власть была в руках рабовладельцев — хозяев земли, пастбищ и скота, роскошных дворцов и мельниц, ткацких и оружейных мастерских.
Товары обмежжвжлявсь повсюду. Сталл появляться специальные пункты для купли и продажи — товарные и ремесленные центры. Ремесдентимш заставляли жить тесте в крупных поселениях; там ироаре было обмениваться сырьем и орудиями труда, чтобы изготавливать для рабовладельцев красивые и добротные вещи.
...Обмен товарами возрастал, появились деньги. Слово «деньги» в Древней Руси пролетало от татарского слова «таньга». А в татарский язык оно пришло из Азии. Еще в двенадцатом — четырнадцатом веках в Индии и других странах Южной Азии была золотая монета — тавьга, она равнялась десяти серебряным монетам. В конце четырнадцатого века великие русские кижям вее монеты называли «деньга», от этого слова и пошло русское слово «деньги».
Деньги — особый товар, который стихийно возник в период разложения первобытнообщинного строя в связи с развитием товарного хозяйства. Это всеобщий эквивалент, ибо деньгами измеряется стоимость всех товаров. За деньги в антагонистическом классовом обществе можно купить любой товар, получить любую услугу. Поэтому деньги заняли особо привилегированное положение. В условиях развитого товарного производства деньги выступают в виде металлических монет и бумажных знаков.
Монеты чеканили из благородных металлов — золота и серебра. Такие монеты удобны в обращении. Естественные свойства этих металлов обусловили выполнение сугубо социальных функций денег.
Задолго до того, как стать деньгами, золото и серебро были товаром и обменивались по весу на другие товары. Уже за пятнадцать веков до нашей эры египтяне, индийцы, китайцы выделывали золотые монеты, напоминавшие
56


фасолины, и шороко пользовались ими. Но где же брали золото? Его добывали в рудниках люди, работавшие по воле частных собственников в адских условиях. Наверное, тогда и появилась поговорка: золото добываем — себе могилу копаем.
Золото — этот желтый металл — обожествляли: он обладал могучей силой, свергал царей и возводил на трон новых угнетателей, опустошал страны и целые континенты. Позже Христофор Колумб, открывший Новый Свет, сказал: «Золото — удивительная вещь! Кто обладает им, тот господин всего, чего он захочет. Золото может даже душам открыть дорогу в рай».
В седьмом веке до нашей эры «благородные» монеты появились в Малой Азии, затем в Древней Греции.
Когда золото превратилось в деньги, его стали называть королем металлов. Однако этому желтому дьяволу поклонялись как божеству особому: золотые монеты означали благополучие и власть. Золото перечеркивало все понятия о чести, достоинстве, совести и благородстве.
Гомер писал о богатствах, которые хранились в кладовых Одиссея, — кучах золота, платьях и душистых маслах, амфорах с искристым вином. Все это добывалось, изготавливалось руками рабов и становилось собственностью рабовладельцев.
Постепенно у крупных собственников скопилось большое количество денег. Тогда-то и появились банки. Слово «банк» происходит от итальянского слова «вапсо» — стол менялы. На рынках менялы ставили столы, за которыми одни деньги обменивали на другие. В Древней Греции и Древнем Риме не только государства, но и отдельные города имели свои деньги. И на рынках обменивали не только товары, но и деньги. Со временем менялы стали выполнять банковские операции — давали деньги в кредит при условии возврата их через определенное время, но обязательно с процентами.
Первыми банками были... храмы в Вавилоне и Греции, а банкирами — жрецы. Храмы стали крупными земельными собственниками; они владели гончарными, кузнечными и другими мастерскими. Были у них и свои рабы, и подневольные крестьяне. Храмы устраивали ярмарки, на которых продавали рабов, хлеб, дорогие вина, керамические изделия, предметы роскоши. В храмы поступало много денег и вещей, которые жрецы собирали как «священные налоги». Храмы давали деньги в кредит не только частным лицам, но и городам, и даже государствам.
Блага жизни производили рабы и крестьяне. А рабовла¬
66


дельцы не занимались производительным трудом, жили на средства от эксплуатации рабов. В связи с рабством постепенно возникла противоположность между умственным и физическим трудом. Рабовладельческое общество, вышедшее из полудикого первобытного состояния, имело низкий уровень производительности труда. Рабов заставляли нести тяжелейшее бремя физического труда, а представители господствующего класса осуществляли в государстве политическую власть, управляли производством, военными делами. Многие рабовладельцы вели праздный образ жизни, некоторые занимались математикой, астрономией и другими науками, искусством и литературой. Из рабовладельцев вышли известные ученые, зодчие, поэты, драматурги. Их знания способствовали развитию производства, культуры, цивилизации. В то же время талантливые изобретатели встречались и среди свободных граждан — крестьян и ремесленников.
Ученые, философы Древней Греции оправдывали рабовладельческий строй и считали рабство естественным состоянием человека. Если частная собственность приобретена «разумно», то защищать ее, по мнению философа Демокрита, надо всеми силами. По Демокриту, тот, кто выступает против рабовладельцев и их имущества, «совершает про- тивозаконие», и его надо убивать без всякого сожаления, как дикого зверя или как черепаху, которую орел сбрасывает на землю, чтобы разбить ее скорлупу и полакомиться мясом. Аристотель спрашивал: «Разве справедливо будет, если бедные, опираясь на то, что они представляют большинство, начнут делить между собой состояние богатых?»
Но были философы и писатели, которые сочувствовали тяжелой доле рабов и стремились облегчить их долю. Драматург Еврипид, живший в 480—406 годах до нашей эры, обличал жестокость тиранов и не считал бедность пороком. В его произведениях «Умоляющие», «Финикиянка» бедняки показаны людьми благородными и честными. Герой древнегреческой трагедии говорил: «Одни владеют несметными богатствами, тогда как другие едва могут называться собственниками, так что почти целая страна составляет достояние нескольких лиц. Такой порядок — вина законов».
...В восьмом — седьмом веках до нашей эры на историческую арену вышел Рим — могущественное государство, возникшее из нескольких самостоятельных поселений. Старых его жителей звали патрициями — от латинского слова «патер» — «отец». В семье патер был главой, его мнение считалось непреложным, он мог продать жену и детей или даже казнить их.
67


Вначале патриции не имели частной собственности на землю и луга, леса и пастбища* Земля была собственностью всей общшвд и называлась общественным полем. На этом поле каждая семья имела свой участок. Но в шестом веке до нашей ары некоторые оагршщвд уже владели участками земли как своей частной собственностью.
Свободные жители Рима, которые ж входили в общины награди ев* назывались плебеями (простошфодными). У плебеев было шую земли, они норой занимали у патрициев зерно, фрукты* шерсть. И нередко попадали к ним в долговое рабство. Когда плебей вовремя не возвращал долг, патриций имел врано заковать его в цепи и шестьдесят дней держать в своем сарае. А если плебей вообще не мог вернуть долг, патриций продавал его в рабство на чужбину или убивал: законы охраняли интересы патрициев. Те говорили: что можно Юконе — того нельзя вороне. Юнону считали одним из верховных божеств. И себя патриции причисляли чуть лас не к божествам.
Выли в Риме и рабы: их засынггывала1 в плен во время войн или но купали в других странах. Рабами становились и те, кто брал в долг у богатых семей, но вовремя не мог этот долг вернуть. Рабов римляне называли ♦инструментале вокале» — «говорящее орудие». (Хозяин мог заковать раба в кандалы, засечь до смерти, распять на кресте. К рабам не относился завой о наказании за убийство. Интересы рабовладельцев защищал сенат — высший государственный орган древней Римской республики. В сенате не было ни одного бедняка, там заседали лишь патриции. Оки ходили в тогах — длинных белых шпицах без рукавов, изготовленных обычно из шерсти. Высшие чиновники носили белые мантии с пурпурной каймой. А император надевал пурпуровый пл«щ~» Знаменитый римский ноет Овидий писал еще в нервом веке: «Места в сенате нет бедноте; власть дана лишь богатым».
Рабы были пахарями, садовниками, виноградарями, пастухами, сукновалами, пекарями. С ничего же имевшего раба нельзя было взимать налоги на содержание государственного аппарата. Рабовладельческое государство нуждалось в армии, но рабов в армию не брали: господа опасались, что рябы обратят оружие против них. Налоги взимались с крестьян и ремесленников, они же служили солдатами в армиях рабовладельческих государств.
Свободные труженики были заинтересованы в производстве материальных бдят, в улучшении орудий труда; чем больше вещей они создавали,тем большим был их доход. Но крестьянам все труднее было конкурировать с теми хозяй¬
ке


ствами, где трудились рабы. Содержание рабов не требовало больших затрат, труд их был даровой, рабовладельцы могли более экономно использовать средства производства. И продавали товары по более низким ценам. Это наносило мелким хозяйствам свободных тружеников ощутимый урон. Алчные рабовладельцы стали захватывать крестьянские земли, вытеснять с них мелких товарсшроизводителей. Постепенно в рабовладельческих государствах все больше людей изгоняли с земли. Их силой «освобождали» от мелкой собственности, и они переставали участвовать в производстве материальных благ. Это сдерживало развитие производительных сил.
Имелись и другие причины, обострявшие противоречия рабовладельческого общества. В его недрах стами появляться, как писал Карл Маркс, «допотопные» формы капитала — торговый и ростовщический. Торговый капитал возник ранее промышленного и был одной из причин появления капиталистического способа производства. Появление торгового капитала и металлических денег связано с купечеством. Создание класса купцов было чрезвычайно важг ным событием в истории развития производительных сил человеческого общества. Ф. Энгельс охарактеризовал его как третье крупное общественное разделение труда.
Такое разделение было исторически закономерно. Металлические деньги способствовали значительному расширению обмена. Но частные собственники — рабовладельцы, стремившиеся произвести побольше товарои, — не хотели тратить свое время на их доставку и продажу в других породах и государствах. Для торговли между лроюводителями и потребителями стали выделять оборотистых и хитрых дельцов, которые сами ничего не производили, а являлись лишь посредниками в обмене товаров. Это-то и были купцы. Третье крупное общественное разделение труда в огромной степени способствовало развитию товарного производства.
«Путешествуя» по другим странам, бывая в разных провинциях рабовладельческого государства, кушщы знали, в каких товарах где и кто особо нуждается, кого можно обмануть и за чей счет поживиться. Они понимали, какие дела будут для них самыми выгодными, в какой местности и какой товар при продаже принесет им наибольший доход : мол, не обманешь — не продашь. А такие далекие от них высокие понятия, как совесть и порядочность, были ни совершенно чужды. Рассказывая об их нравах, «методах» увеличения доходов, один из писателей отмечал: «Деньги — это бездонное море, в котором тонут честь и правда».


Купцы стали заказывать рабовладельцам и другим товаропроизводителям то, что можно было выгоднее продать. Частные собственники прекращали производство невыгодных им товаров и налаживали выпуск новых. Это усиливало разделение труда: возникали новые отрасли промышленного производства и земледелия, появлялись более узкие специальности. Глубже проникая в хозяйства рабовладельцев, купцы обогащались за счет прибавочного продукта рабов и усиления их эксплуатации.
В рабовладельческом обществе появился и ростовщический капитал.
При обмене товаров рабовладельцы и купцы получали все больше доходов, у них скапливались большие суммы денег. Часть их они решили пускать в рост — давали определенную сумму денег в долг и брали от должника письменное обязательство вернуть в установленное время не только долг, но и проценты к нему. Так увеличивались деньги ростовщика, который не занимался производительным трудом и превращался в отъявленного и хитрого тунеядца, принцип которого был такой: любишь брать — люби и отдавать. Если же кабальные условия должник не выполнял, ростовщик по закону получал его имущество или отдавал должника под суд. Рабовладельцы, имея деньги, возвращали в срок ссуду: взятые в кредит деньги давали им возможность приобрести новые средства производства и развивать товарное хозяйство. А мелких товаропроизводителей, которые порой не могли вернуть долг, ростовщики разоряли.
Из-за появления и развития в рабовладельческом обществе торгового капитала и ростовщичества земля превратилась в товар, в объект купли и продажи. Но ведь земля была тогда главным средством производства.
После возникновения частной собственности отдельные лица завладели и землей, стали распоряжаться ею в своих корыстных интересах. Сами они не желали работать на полях, заставляли трудиться рабов или крестьян. Землю покупали, продавали или закладывали. Появились крупные землевладельцы. Они богатели, эксплуатируя крестьян, которые трудились на полях, фермах и виноградниках. А купцы и ростовщики, заботясь лишь о своих новых доходах, способствовали операциям, связанным с продажей и покупкой земли, и тем самым резко обостряли противоречия рабовладельческого общества.
В этом обществе женщины были бесправны и унижены. Женщину считали вещью. По Книге законов Древней Римской империи муж имел право истязать жену, запретить ей
60


одной выходить из дома. А за измену мог ее убить.
Рабовладельцы глумились и над детьми бедняков. Их заставляли выполнять домашние работы, либо отдавали в специальные школы, где обучали борьбе, гимнастике, театральному искусству, чтобы ребята развлекали гостей рабовладельцев.
Частная собственность породила самое кровавое и самое злодейское свое детище — войну. Войны начались с появлением частной собственности на средства производства, когда общество разделилось на враждебные классы. Если бы не было частной собственности, войны не вспыхивали бы никогда. Позднее, в восемнадцатом веке, английский писатель Генри Филдинг об этом сказал: «Всеобщий мир царил на земле, если бы не было понятий «мое» и «твое».
Частная собственность несла в себе войну, как туча — грозу. После ее возникновения не было ни одного дня, когда бы на Земле не лилась человеческая кровь, не раздавались крики беззащитных женщин, не слышны были бы душераздирающий плач детей и предсмертные стоны стариков. Французский философ Вольтер писал: «Пороки всех времен и народов, вместе взятые, никогда не сравняются со злом, причиненным одной войной».
Победители получали трофеи — рабов, скот, золото, серебро, медь, железо, а часть награбленного продавали. Вновь приобретенные рабы строили для них великолепные дворцы и храмы. Аристотель определял войну как «искусство приобретения рабов».
...Рабовладельческий строй стал все больше препятствовать дальнейшему развитию производительных сил общественного прогресса. Усиливались антагонистические противоречия между рабовладельцами и рабами. Это было главным противоречием рабовладельческого общества. Владея частной собственностью на средства производства, рабовладельцы по своему произволу распоряжались трудом рабов. Но их труд — подневольный, рабы нисколько не были в нем заинтересованы, они проклинали свою горькую долю и никогда не трудились старательно и в полную силу. Не в их интересах было улучшение орудий труда и развитие производства, это лишь усиливало бы их эксплуатацию,
61


способствовало бы дальнейшему обогащению рабовладельцев. Подневольный труд рабов отуплял их, низводил порой до уровня животных, он стал причиной застоя рабовладельческого хозяйства, а затем и его неизбежной гибели.
И* •!*
Гибель рабовладельческого общества ускорила ожесточенная классовая борьба между р&бамн и рабовладельцами.
Рабовладельческое общество постоянно сотрясалось восстаниями рабов. До наших дней сохранились летописи, повествующие об ожесточенной борьбе рабов против их господ. Борьба эта никогда не утихала: измученные и голодные люди, которые столетиями гнули спину, обрабатывая землю, роя каналы, добывая в горах камень, были доведены угнетателями до полного отчаяния и восставали против них. 4Угнетать тирана — дело справедливое», — утверждали они.
Первое восстание рабов, крестьян и ремесленников вспыхнуло в Древнем Египте. До нас дошло свидетельство тех далеких событий. В музее голландского города Лейдена хранится ныне древнегреческий папирус. Он склеен из семнадцати страниц, все они испещрены мелкими строчками: некий писец Ипусер сообщал о бедствии Египта. 4Бедствием» летописец считал захват бедняками имущества богачей: «Тот, кто не имел собственного дома, бродил в лохмотьях, выпрашивал подаяния, теперь ходит в одежде из тончайшего полотна, мажется душистым маслом, пьет лучшие вина. Тот, кто не имел даже ладьи, чтобы переправиться через Нил, завладел целой флотилией кораблей, а прежний собственник смотрит на эти корабли, но они уже не принадлежат ему».
Восставшие овладели царской столицей, убили чиновников, взимавших подати, уничтожили документы и судебные решения о недоимщиках. Они прогнали царских судей, захватили в амбарах фараона огромные запасы зерна, отобрали его имущество. Но удержать в своих руках власть повстанцы не смогли. Рабовладельцы двинули против бедняков свою армию, разгромили восставших и заявили, что никогда не придет такое время, когда «бедный будет накапливать сокровища, а вельможа станет ничтожным».
Волнения эксплуатируемых постоянно вспыхивали в Древней Греции. Рабы, трудившиеся в Лаврионских рудниках, в 213—212 годах до нашей эры поднялись с оружием в руках и держали в страхе всех рабовладельцев Аттики. Восстания произошли и на острове Хиосе, на Самосе и в Абидосе, в греческих колониях в Италии. Грозными для
62


рабовладельцев были восстания на острове Сицилия под руководством Евна и Клеона, в Малой Азии — под предводительством Аристоника. В Боспорском царстве выступление рабов возглавил Совмак. Но сил и средств для вооруженной борьбы у восставших было мало, и рабовладельцы жестоко расправлялись с ними.
Войны против угнетателей были справедливыми, как и все войны эксплуатируемых против эксплуататоров, национально-освободительные войны против иноземного гнета, войны в защиту народа от внешней угрозы порабощения.
Широко известна освободительная война, которую вел в 74—71 годах до нашей эры Спартак. Он был в отряде гладиаторов в Капуе (слово «гладиатор» происходит от латинского слова «гладиус» — «меч»). В Древнем Риме богатые люди создавали такие отряды из своих рабов. Рабы обучались в школах-казармах фехтованию, борьбе. Помещения, где они жили и учились, всегда охранял караул, бежать оттуда никто не мог. Когда вечером при свете факелов гладиаторы проходили мимо трибуны, где сидел Юлий Цезарь, их заставляли кричать: «Император, обреченные на смерть приветствуют тебя!»
Когда гладиатор хоть в малейшей степени нарушал «порядок» — его бросали в темницу. Если же он отказывался выходить на арену и до смерти сражаться с другим гладиатором, его поведение обсуждали в римском сенате. Когда сенаторы выбрасывали вперед руки с оттопыренными книзу большими пальцами — это означало: приговорен к смерти. С искренним сочувствием к несчастным, ни в чем неповинным людям М. Ю. Лермонтов в стихотворении «Умирающий гладиатор» писал:
Ликует буйный Рим... торжественно гремит Рукоплесканьями широкая арена;
А он — пронзенный в грудь — безмолвно он лежит,
Во прахе и крови скользят его колена...
И молит жалости напрасно мутный взор:
Надменный временщик и льстец его сенатор Венчают похвалой победу и позор...
Что знатным и толпе сраженный гладиатор?
Он презрен и забыт... освистанный актер.
63


...Летом 73 года до нашей эры семьдесят гладиаторов под руководством Спартака — человека отчаянной храбрости и отваги — бежали из школы в Капуе. Они понимали: не цепи делают раба, а рабское сознание. И утверждали: лучше прожить день свободным, чем сто лет рабом. Их оружием вначале были кухонные ножи, вертела, щиты, сплетенные из лозняка. Повстанцы укрылись на лесистой вершине Везувия. В боях с римскими солдатами они захватывали оружие. Отряд увеличивался, совершал длительные походы. Перепуганные сенаторы опасались, что восставшие могут вступить в Рим и захватить власть.
Во многих битвах пришлось сражаться отрядам Спартака. К нему присоединились рабы и крестьяне. В 73 году до нашей эры до смерти напуганные римские императоры послали против Спартака двенадцать тысяч солдат.
В 71 году до нашей эры произошел последний бой. Сам Спартак, проявляя невиданную храбрость, сражался в первых рядах. Его ранили в бедро, но он продолжал разить врагов до последней минуты, пока не был окружен и изрублен на куски.
Расправа с пленными воинами Спартака была чудовищной: вдоль дороги из Капуи в Рим шесть тысяч спартаковцев были живыми распяты на крестах. Так частные собственники, стоявшие у власти в Древнем Риме, зверски расправились с рабами, пытавшимися завоевать свободу.
Восстание Спартака нанесло сильный удар по рабовладельческому строю и ускорило его гибель.
То, что труд рабов малопроизводителен, понимали и рабовладельцы. Они стремились получать больше прибавочного продукта, но добиться этого от рабов уже не могли даже самыми свирепыми мерами.
Хозяевам стало выгоднее делить землю на мелкие участки, выделять их семьям рабов для обработки. Большую часть урожая рабы должны были отдавать владельцу земли, а меньшую могли брать себе. Это заставляло их трудиться энергичнее и производить больше продуктов и различных предметов.
Подобно дереву, загнивающему изнутри, рабовладельческий строй рухнул под тяжестью раздиравших его антагонистических противоречий.


...К окруженному высокой каменной стеной замку сеньора Эрнеста де Туша лихо прискакал из соседней деревни его слуга Сервен, державший отрубленную руку какого-то человека.
— Наконец-то! — увидев слугу, с облегчением и нескрываемой радостью произнес старый сеньор. — А я, пока тебя не было, так волновался, так переживал: не украдет ли кто имущество Портандюэра? Ведь все бедняки — воры...
В средние века в условиях феодального строя такие действия и разговоры были не редкими. Когда умирал крепостной, его имущество становилось собственностью сеньора, хотя у покойного оставалась семья. Во Франции, в провинциях Бургундия, Франш-Контэ и Оверни, действовало иезуитское правило: если у умершего крестьянина отсутствовало имущество, слуги сеньора отрубали правую руку покойника и приносили ее сеньору. Рука мертвеца была доказательством того, что никакой собственности у крестьянина не было.
В условиях феодального строя, пришедшего на смену рабовладельческому, решающую роль в экономике играло сельское хозяйство. Слово «феодализм» происходит от названия характерной для этого строя земельной собственности. Латинское слово «феод» означало земельное угодье, которое один феодал — сеньор — передавал в наследственное владение другому феодалу — вассалу. «Феодом» называли также имущество, скот, деньги.
Тот, кто не имел своей земли, не мог быть и феодалом. При феодализме сеньор — крупный земельный собственник, представитель «голубой крови» — властвовал над всем населением, которое жило на принадлежавшей ему земле.
Сеньор имел права неограниченные: он издавал законы, сам судил, взимал налоги, набирал войско и даже
3 Под знакомскорпиона
65


чеканил монеты. Такими правами он обладал потому, что имел частную собственность, подпиравшую его власть.
Феодализм в разных странах возникал не в одно и то же время. В Китае он появился в третьем столетии до нашей эры. Типичным был феодальный строй в странах Западной Европы. Феодальные отношения стали возникать там с пятого века нашей эры и господствовали до буржуазных революций семнадцатого — восемнадцатого веков.
Некоторые страны пришли к феодализму от первобытнообщинного строя, минуя рабовладельческий строй.
На Руси и в славянских странах Центральной и Восточной Европы рабство было лишь в самых начальных формах, здесь отсутствовала характерная для стран Западной Европы частная собственность рабовладельцев. Первобытнообщинный строй производства сменился феодальным. В России в девятом — двенадцатом веках свободные крестьяне были закабалены помещиками, а в конце шестнадцатого — середине семнадцатого веков крепостное право уже опиралось на государственные законы.
Поместье феодала состояло из барской усадьбы, обширных земель и мелких хозяйств крестьян, находившихся в крепостной зависимости от феодала.
В средние века положение все-таки значительно отличалось от того, которое было при рабовладельческом строе. Крепостной не был рабом, феодал по закону сам не имел права убить его. Крепостному крестьянину жилось едва ли лучше, чем рабу. Помещик истязал его, бил до потери сознания палками и батогами, продавал и покупал как скот. Труд крепостного, как и труд раба, был принудительным. Но крестьяне имели и свои небольшие наделы земли, хозяйственные постройки, жилой дом, некоторые сельскохозяйственные орудия производства, скот, птицу, корм, семена для посева, средства транспорта. Они вели свое частное довольно убогое хозяйство, основанное на личном труде самого крестьянина и членов его семьи.
Хотя жил и работал крестьянин в тяжелых условиях, но в отличие от раба он в какой-то мере был заинтересован в результатах своего труда. По сравнению с рабовладельческими феодальные производственные отношения были прогрессивными; они обеспечивали более благоприятные возможности для развития производительных сил.
Надел определял феодал, который, в соответствии с размером площади наделенной земли, устанавливал и повинности для крестьян. Они являлись для помещика даровой рабочей силой, обязаны были отдавать ему определенное количество продуктов или деньги.
66


Рабочее время крестьян делилось на необходимое и прибавочное. Такое деление рабочего времени началось, как известно, еще в первобытнообщинном строе. Производительность труда была тогда крайне низкой, поэтому почти все время труда было необходимым и обеспечивало добывание скудных средств для жизни. При рабовладельческом строе развивалась производительность труда, и время, которое требовалось для необходимого труда рабов, стало лишь частью рабочего дня. А остальную его часть составляло время прибавочного труда рабов, создававших излишки продуктов и вещей для обогащения рабовладельцев.
При феодальном строе необходимое время крестьян уходило на то, чтобы они могли обеспечить себя средствами для жизни семьи. Прибавочное время они трудились на земле феодала и создавали тот прибавочный продукт, который нагло и беззастенчиво присваивал господин. Если крестьянин платил оброк, то прибавочный труд воплощался в той части продукта, которую он безвозмездно передавал феодалу.
Прибавочный продукт замлевладелец получал в виде феодальной ренты. Рента (в переводе с латинского — «отданная») означает всякий регулярно поступающий доход с земли, имущества или капитала, не требующий от получателя предпринимательской деятельности. Помещик принудительно присваивал прибавочный продукт и, как правило, часть необходимого продукта, созданного зависимым от него крестьянином.
Богатейшим феодалом была церковь: в Западной Европе ей принадлежала треть всей земли. Церковники эксплуатировали крестьян так же жестоко, как и феодалы без риз.
Появились первые средневековые города, усиливалось разделение труда, ремесло все больше отделялось от сельского хозяйства, расширялся обмен товарами. Многие изделия ремесленники создавали специально для обмена.
Города были и в античном мире, но после гибели рабовладельческого строя они захирели. Города феодальной эпохи особенно разрастались в двенадцатом — пятнадцатом веках. Они стали центрами не только ремесленного производства. В них оживленно шла торговля. Среди населения в городах было немало купцов и ростовщиков. Ремесло и торговля влияли на деревню, хозяйства феодалов втягивались в рыночный оборот.
Не все крестьяне были собственностью феодалов. Свободные крестьяне с семьями тянулись в города и стали там заниматься ремеслами. Иногда «щедрые» сеньоры сами
3*
67


отпускали наиболее искусных и талантливых крепостных мастеров в города, чтобы получать с них немалую денежную ренту. Со временем отпущенные мастеровые вносили выкуп и освобождались от власти своего господина, становились экономически независимыми и прочно оседали в городах. Именно в городах к концу средневековья появились ростки нового, капиталистического уклада хозяйства.
Ремесленник, работавший у себя дома, использовал примитивные и порой самодельные орудия труда. Он разорялся, если не сдавал товар или если его товар был значительно дороже таких же товаров других производителей и он не мог его продать. Разорившихся мелких собственников богатые ремесленники, связанные с банками и бравшие в них ссуды, собирали в цеха — специальные помещения — и ставили там орудия производства. Ремесленник, работавший прежде при помощи собственных орудий труда, впредь не мог пользоваться ими. Владельцем средств производства стал хозяин цеха, а люди, трудившиеся в нем, — наемными рабочими. Раньше, например, сапожник у себя дома шил сапог весь целиком. А теперь в цехах работало много сапожников и каждый из них выполнял лишь одну операцию — раскраивал кожу или сшивал ее, или подгонял подметку. Производительность труда резко возрастала, владельцы цехов выпускали на рынок все больше обуви и, конечно, богатели.
Ремесленное производство постоянно развивалось. Некоторые цеховые мастера стали владеть собственными мастерскими, в которых производились товары на заказ или же для местного рынка. Средства производства в мастерской были частной собственностью мастера, он трудился в ней и сам, у него работали нанятые им подмастерья и ученики. Мастера постепенно обогащались за счет их труда. У них появлялась возможность расширять свое производство, нанимать дополнительную рабочую силу и постепенно превращаться в капиталистов. И свою роль они после этого сводили лишь к контролю за работой наемных тружеников.
Ремесленное производство требовало улучшения орудий труда, особенно тех, от которых зависели плавка металлов и их обработка. Изобретения были вызваны потребностями развития производительных сил. Наступало время новых машин, коренным образом изменивших производство. И было это лишь на потребу нарождавшейся буржуазии.
В каждую эпоху жили люди, стремившиеся глубже познать мир, подчинить человеку больше сил природы и облегчить его тяжелый физический труд. Первые изобретате¬
68


ли думали о замене мускульной силы человека силой воды и ветра. В середине пятнадцатого века в Голландии заработали ветряные мельницы. Они мололи зерно, приводили в движение пилы, откачивали воду с полей.
Открыли новый способ плавки железа. Во Франции, Италии, Германии, Швеции построили доменные печи. Появились простейшие волочильные и прокатные станы для производства листового железа и проволоки. В пятнадцатом веке изобрели и стали применять примитивные токарные, шлифовальные и винторезные станки. В шестнадцатом и семнадцатом веках возникли проволочные заводы. А затем придумали станки для резки железа, штамповки монет.
Но в промышленном производстве еще господствовал тяжелый ручной труд. Владельцы ремесленных мастерских заставляли работать и малолетних детей. Во Франции, Англии и Германии дети, которым не было и четырнадцати лет, трудились у многих ремесленников. Английская королева Елизавета Тюдор в конце шестнадцатого века издала закон, по которому малыши должны были по «монаршей милости» стоять у станков с пяти часов утра до семи — восьми часов вечера. Разрешение использовать труд малолетних было королевским «подарком» владельцам мастерских: они платили детям за работу значительно меньше, чем взрослым. Детей из бедных семей отдавали на ученье в мастерскую. Родителям трудно было самим содержать детей, да и хотелось обучить их ремеслу. Ребята овладевали профессией семь — восемь лет и за все эти годы никакой заработной платы не получали. Они ютились на грязных чердаках, в чуланах, а нередко в тех же мастерских, где и работали. Многие спали во дворе мастерской под открытым небом.
Ребятишки, стоя за станком, выполняли одну и ту же нудную операцию, однообразно двигая ногой или рукой. Времени для отдыха не было совсем. Не познав радости детства, малыши быстро превращались в калек.
В средние века, когда феодальный способ производства стал господствующим, в странах Европы, в том числе и в России, развивалась торговля. Для торговли нужны были деньги. В России вначале мерой цены служили серебряные бруски (гривны). Если товар стоил меньше гривны, часть ее отрубали (так появились «рубли»). При Иване IV чеканили монеты, на которых изображался всадник с копьем в руках (отсюда и название «копейка»).
В европейских странах появлялось больше банков. Они способствовали дальнейшему развитию товарно-денежных
69


отношений. В средние века банковское дело возрождалось в городах Северной Италии, а затем в Германии и Нидерландах.
Без процентов о ссуде не могло быть и речи: ни один банкир не даст в долг тысячу рублей, если должник через установленное время возвратит точно такую же сумму. Вот если взявший согласится вернуть тысячу двести рублей—двести рублей и будет тот процент, который составит его доход. Банкир ничего не производил, ничего не продавал, но, владея деньгами, неизменно богател: деньги приносили ему проценты — новые деньги. Банкиры говорили: деньга деньгу любит. А если должник не возвращал ссуду вовремя, его имущество передавалось кредитору: закон и суд были на стороне банкиров и других крупных частных собственников.
Тысячи и тысячи простых людей, трудясь до кровавого пота, кормили и одевали господ, строили замки феодалов, городские соборы и ратуши, возводили оборонительные стены городов и монастырей, создавали памятники архитектуры.
Феодальные времена изобиловали междоусобными, захватническими войнами. Существовало тогда неписаное правило: кто имеет землю — обязан воевать! Главной воинской силой феодалов были рыцари — обычно средние и мелкие феодалы («рыцарь» — от немецкого слова «всадник»). Их алчное стремление иметь больше земли крупные феодалы поощряли всегда. Рыцари получали от своих сеньоров немалые поместья, но за это должны были нести в войсках феодалов конную службу. Особенно много таких рыцарей существовало в двенадцатом — четырнадцатом веках. Они захватывали большую добычу в боях, грабили на дорогах купцов. Рыцари были опорой монархов, их использовали для жестокого подавления восставших крепостных крестьян.
С «благородством» рыцарей вынуждены были познакомиться и русские люди. В конце двенадцатого века немецкие псы-рыцари вторглись в Прибалтику, чтобы поработить славянские земли и разграбить их. После себя они оставляли разрушенные и сожженные города и селения, пепелища. В 1241 году орды немецких рыцарей захватили Псков
70


и вступили на новгородскую землю. 5 апреля 1242 года на льду Чудского озера войско Александра Невского разгромило наглых захватчиков. «Кто с мечом к нам войдет — от меча и погибнет», — говорил Александр Невский.
Благословляемые церковью, феодалы разжигали ненависть к инаковерующим. «Омоем стопы свои в крови нечестивых», — говорится в библии. Проповедники каждой религии внушали пастве, что только они правоверны, а приверженцы других верований — еретики, нехристи, неверные. И в угоду феодальным собственникам, стремившимся разбогатеть еще больше, веками шли жесточайшие религиозные войны, уничтожались легионы иноверцев. Кровь, пролитая в войнах «за господа бога», могла бы образовать целые реки.
Самое зловещее «учреждение», созданное в интересах феодалов католической церковью в мрачную эпоху средневековья — инквизиция (от латинского слова «расследование»), Эта судебно-полицейская организация возникла в начале тринадцатого века. Во главе ее стоял папа римский. Инквизиция лютовала, борясь с «ересью» и «еретиками», взгляды которых были неугодны католической церкви. Инквизиторы использовали шпионаж, изуверские пытки, тайный суд; приговоры были чудовищно жестокими и не подлежали отмене. Имелась специальная книга — «Руководство для инквизиторов» — о том, какими способами пытать «еретика», как быстрее сжечь его на костре. Перед сожжением несчастного человека силой отправляли «прогуляться» в зал пыток. Если «еретик» упорствовал в своих взглядах, его предавали «геенне огненной». Посреди городской площади палачи устанавливали эшафот; к столбу привязывали «отступника», обкладывали его дровами, хворостом и поджигали.
Чаще всего «еретиков» приговаривали к публичному сожжению на кострах. Это считалось «милосердной» казнью, без пролития крови. Сотни тысяч ни в чем не повинных людей стали жертвами лживых доносов и наговоров, в невероятных муках погибали в застенках «святой инквизиции». Особой кровожадностью отличался испанский инквизитор — доминиканский монах Томас Торквемада. За восемнадцать лет он сжег на кострах или приговорил к пожизненному тюремному заточению около ста тысяч невинных людей. Они томились в сырых и темных казематах, многие были закованы в кандалы или посажены на цепь.
Инквизиторы глумились над своими жертвами, конечно, не для «спасения их душ». Когда «еретика» арестовывали по ложному доносу, в тот же день забиралось все его
73


имущество. Таким «способом» католическая церковь, владевшая крупной частной собственностью, под предлогом преследования ереси пополняла свои богатства.
При феодализме постоянно обострялись и усиливались антагонистические противоречия между феодалами и крестьянами. Жестокая эксплуатация крепостных была причиной их выступлений против феодалов. Иначе и быть не могло, ибо, как писал великий итальянский поэт эпохи Возрождения Данте, «одни люди властвуют, а другие страдают». Не было в истории ни одного дня, когда бы эта борьба за свободу и справедливость утихла.
Во Франции феодалы называли крестьян «Жаками-прос- таками». И крестьянское восстание, вспыхнувшее в 1358 году, вошло в историю под именем Жакерии. Руководителем его был Гильом Каль. Восставшие отважно выступили против дворян, запретивших крестьянам пользоваться лесами и водами. Французские феодалы договорились с английскими, объединили свои силы и разгромили крестьян. Каль был казнен.
А позднее, в 1381 году, в Англии восстали крестьяне под руководством Уота Тайлера и Джона Болла. Они требовали уничтожить крупную частную собственность феодалов, покончить с сословными привилегиями, наделить всех крестьян землей. Уот Тайлер был вызван якобы для переговоров с английским королем и затем убит.
Крестьянская война в Германии закончилась жестоким подавлением «бунтарей», им выкалывали глаза, отрезали языки. Так казнили сотни тысяч человек.
После массовых и грозных крестьянских восстаний в большинстве стран Западной Европы крепостное право к пятнадцатому веку было отменено, но феодальные отношения оставались.
В России крепостное право существовало еще долгое время, вызывая крестьянские бунты. В семнадцатом веке на просторах Русского государства яростно бушевал огонь крестьянской войны против помещиков и самодержавия. Известно восстание, во главе которого стоял отважный и гордый человек — бывший холоп Иван Исаевич Болотников. Он говорил: вольность лучше всего. Овеяно легендами имя славного донского казака Степана Тимофеевича Разина. Он люто ненавидел помещиков и утверждал: на Руси не все караси, есть и ерши. Впереди своих войск он посылал небольшие отряды с «Прелестными письмами». В них Степан Тимофеевич призывал население действовать сообща и «выводить мирских кровопивцев», убивать бояр, дворян, царских воевод: «За дело, братцы! Ныне отомстите
72


тиранам, которые до сих пор держали вас в неволе хуже, чем турки и язычники. Я пришел дать всем вам свободу и избавление, вы будете моими братьями и детьми, и вам будет так хорошо, как и мне, будьте только мужественны и оставайтесь верны».
Царское правительство было смертельно напугано размахом восстания крепостных крестьян. Из Москвы против Разина выступило дворянское войско.
Отряды Степана Разина заняли Царицын, Астрахань, Саратов, проявляя в боях невиданную храбрость и стойкость. Но силы были неравны, и от Симбирска Разину пришлось отступать к Дону. Зажиточные казаки выдали Степана Тимофеевича воеводам, его доставили в Москву и подвергли жестоким пыткам. Царские палачи били его кнутами, подвешивали за ребра, жгли тело огнем. 6 июня 1671 года дьяк зачитал собравшимся на Красной площади монаршее повеление: «Богоотступника и бунтовщика за мерзкие и злые дела по указу Государя бояре приговорили к четвертованию». На лобном месте палач отрубил Степану Разину голову.
Крепостное право в России мало чем отличалось от рабства. Крепостными торговали оптом и в розницу: за женщину платили двадцать — тридцать рублей, за грамотного крестьянина (таких были единицы) или ремесленника сто — двести рублей. В номерах первой русской печатной газеты «Ведомости», которая издавалась по указу Петра I с 1702 по 1728 год, публиковались такие объявления:
«У Обуховского моста, под № 96, продается парикмахер, мужской и женский, который, сверх своего мастерства, знает писать и рисовать и отчасти готовить кушанье».
Императрица Екатерина II, укрепляя крепостнический режим, издала указ о запрещении крестьянам подавать жалобы на помещиков. Если крестьянин осмеливался что-либо сказать против царских «законов» и умолял облегчить свое положение, помещик немедленно отправлял его на каторгу «за предерзостное поведение».
Но даже в тяжелейших условиях крепостнического бытия простые русские люди умели талантливо трудиться и
73


создавать много прекрасного. Нельзя не удивляться искусству новгородских мастеров, их изумительным творениям— Кремлем, Софийским и Георгиевским соборами, церковью Спаса Нередицы, Грановитой палатой.
Идешь сейчас по залам Русского музея и не перестаешь восхищаться: все это чуда — скульптуры из дерева, резьба по камню и кости, металлическое литье, вышивка, ювелирные украшения, мозаика, фрески — сделано подневольным русским человеком много веков назад! Он действительно мог, как говорится, и блоху подковать, и из куска железа цветок выковать. На Руси каждый третий человек труда был художником, резчиком, вышивальщицей. Какое созвездие изумительных умельцев, рыцарей труда! О них советский поэт Максим Танк сказал:
Пожалуй, ни одна из королевских династий Не может соперничать в долговечности С тем бессмертным мужицким родом,
Чей трон состоял из простого лемеха,
Подпертого косой и серпом,
Топором и навозными вилами.
В конце восемнадцатого века под руководством донского казака Емельяна Пугачева на защиту «горемычного люда» поднимались тысячи и тысячи казаков и крестьян. Пугачев и его соратники обещали, что всем угнетенным народам России будет «дана свободная вольность без всякого в России притеснения; не так, как ныне Россия утеснена бедностью и отягощена работами, наложенными от злодеев сребролюбцев и гордости наполненных дворян и находящихся во градех губернаторов, воевод и протчих тому подобных мироедов...» Участники восстания выступали за от¬
мену крепостного права, уничтожение дворянства, рекрутчины, денежных податей и поборов с крестьян. И готовы были бороться за свою свободу. Тогда и родилась пословица: на всякую гадину есть рогатина. В своем «Манифесте» Пугачев объявлял: «...повелеваем сим нашим именным указом: кои прежде были дворяне в своих по- местиях и вотчинах, оных противников нашей власти и возмутителей империи и
74


разорителен крестьян ловить, казнить и вешать и поступать равным образом так, как они, не имея в себе христианства, чинили с вами, крестьянами.
По истреблении которых противников и злодеев-дворян всякой может возчувствовать тишину и спокойную жизнь, коя до века продолжаться будет».
Против ненавистного самодержавия восстали крестьяне Урала, Поволжья и части Сибири. Войска Пугачева взяли Казань, Саранск, Пензу, Саратов. Но царское правительство собрало большие силы: против Пугачева к лету 1774 гада было брошено до двух десятков полков. Они разбили войска мятежников. Емельян Иванович отступил в степи между Волгой и Уралом. Его, как и Степена Разина, богатые казаки, спасая свою шкуру, выдали царским генералам.
Пугачева заковали в кандалы и посадили в клетку. Охраняемую конным отрядом с пушкой, эту клетку везли в Москву. Екатерина II сообщала Гримму — одному из своих зарубежных корреспондентов: «Маркиза Пугачева везут теперь из Симбирска в Москву, связанного, окрученного словно медведя, а в Москве его ожидает виселица».
В Москве Пугачева предали суду Особой следственной комиссии. Начались мучительные допросы. Следователи угрожали Пугачеву самыми жестокими пытками. Царский суд вынес решение: «Емельку Пугачева четвертовать, голову воткнуть на кол, части тела разнести по четырем частям города и положить на колеса, а после на тех местах сжечь». Суд приговорил к смертной казни и пятерых видных соратников Емельяна Пугачева — И. Н. Зарубина, М. Г. Шибаева, А. П. Перфильева, Т. П. Подурова, В. И. Торнова.
10 января 1775 года на Болотной площади в Москве после страшных пыток Емельян Пугачев был казнен. У обезглавленного трупа отрубили руки и ноги и выставили их на заставах: даже мертвый Пугачев был страшен Екатерине II и крепостникам. 6 ноября 1775 года неизвестный автор издал листовку, в которой предъявил ультиматум царскому правительству: до I января 1776 года крестьяне должны быть освобождены. Иначе крестьяне вновь выступят с оружием в руках против самодержавия
75


и помещиков, «ибо нас бог не скотами и не мучениками создал...»
Самодержавие после разгрома восстания Пугачева укрепляло власть крепостников. А в это время в Западной Европе развивался буржуазный строй — последний строй, в котором господствует частная собственность.
Слово «буржуа» было заимствовано из французского языка. Во Франции во времена средневековья оно означало «горожанин». С конца пятнадцатого века буржуа — это уже не любые горожане, а лишь богатые — владельцы предприятий, банкиры, купцы.
Возникли новые производственные отношения — капиталистические. Они закономерно появились в результате развития простого товарного хозяйства ремесленников и крестьян.
Товаров требовалось больше. Чтобы создавать их, в производство вовлекались новые люди, и поэтому оно все более приобретало общественный характер. Но цеха могли производить товары лишь в ограниченном количестве. Для удовлетворения потребностей рынка нужно было перейти к крупному промышленному производству. Важнейшим стимулом для этого была жажда наживы — беспредельное стремление частных собственников увеличивать свое богатство, доходы, укреплять свою власть в обществе. Для капиталистов характерно: чем больше прибыли они имеют, тем больше прибыли им хочется.
Для определения сущности капитализма чрезвычайно важно понятие — наемные труженики. Наемный труд применялся задолго до появления капитализма. Среди населения были (правда, немногие) люди, которые, не имея куска хлеба, нанимались на поденную работу. По мере развития феодализма, появления цехов и дальнейшего разделения труда количество наемных тружеников росло. Буржуазия без них не может существовать: высокомерные капиталистические барчуки и тунеядцы никогда сами не станут трудиться у своих машин и станков и не будут вырабатывать ткань или шить обувь. Физический труд они вообще считают презренным.
В основе экономических отношений между наемными рабочими и буржуазией лежит капиталистическая частная собственность на средства производства, она-то и порождает эксплуатацию человека человеком, произвол, гнет и насилие.
Наиболее богатые и пронырливые цеховые мастера эксплуатировали все больше наемных рабочих и постепенно становились капиталистами — владельцами буржуазной
76


частной собственности. И получалось, как утверждает народная пословица, богатому житье, а бедному вытье. Обездоленные и лишенные всего подмастерья и ученики превращались в пролетариев, которые, чтобы не умереть от нищеты и голода, вынуждены были продавать капиталистам свою рабочую силу.
Что же такое капитал? Это понятие происходит от латинского слова capitalis — главный. Как и любая собственность, капитал выражает экономические отношения людей друг к другу в процессе производства и распределения материальных благ. В буржуазном обществе — это отношения владеющих средствами производства капиталистов и ничего не имеющих пролетариев, эксплуататоров и эксплуатируемых. «Капитал — это не вещь, — подчеркивал К. Маркс, — а определенное общественное, принадлежащее определенной исторической формации общества производственное отношение, которое представлено в вещи и придает этой вещи специфический общественный характер».
Но внешне (только внешне!) буржуазная собственность воспринимается в виде средств производства, имущества, предметов потребления, принадлежащих отдельным капиталистам или всему классу капиталистов и используемых ими в своих злодейских целях. Предметы, вещи, мы знаем, — лишь вещественное содержание собственности. Становится ли вещь частной собственностью — причиной эксплуатации и присвоения чужого труда, общественной собственностью, или она объект личной собственности, созданной личным трудом ее владельца, — это зависит от характера воплотившихся в вещи производственных отношений.
Кто является собственником основных средств производства — это принципиальный вопрос, затрагивающий главные интересы любого класса. «В XVII и XVIII веках, — писал К. Маркс, — когда речь шла об упразднении феодальных отношений собственности, вопрос о собственности был жизненным вопросом класса буржуазии».
Этот класс, упорно сметая на своем пути все препятствия, шел к завоеванию своего господства, используя подлость, ложь, насилие, разнузданный грабеж и кровавый разбой. Именно так действовали обуржуазившиеся феодалы, городская буржуазия, представители государственной власти.
Время становления капитализма было, по выражению К. Маркса, периодом первоначального накопления капитала. В недрах феодального общества создавались условия, материальная база для возникновения капиталистического способа производства. Процесс первоначального накопления
17


капитала шел прежде всего в Англии в последней трети пятнадцатого века и продолжался до конца восемнадцатого века. Эта страна становилась цитаделью капитализма, «промышленной мастерской мира», как называл ее Карл Маркс.
Английским помещикам еще в конце пятнадцатого века понадобились огромные пастбища, на которых они могли бы разводить овец: шерсть была нужна для множества суконных мануфактур, возникавших в Англии и во Фландрии. Помещики силой оружия сгоняли крестьян с их земель, чтобы превратить эти земли в огромные пастбища. Крестьяне, лишенные земли и жилищ, вынуждены были нищенствовать, становились бездомными бродягами. Они шатались в лохмотьях по дорогам, просили милостыню. Богачи стремились привлечь больше бродяг в города и силой заставить их работать на предприятиях. В 1597 году английский парламент, учитывая решительные требования буржуазии, принял «Акт о наказании бродяг и упорных нищих». По этому акту в графствах и городах создавались исправительные дома. Их называли также работными домами — в Англии и Ирландии это были приюты для бедных, с каторжными условиями жизни и труда. В «Акте о наказаниях» было сказано: после ареста каждый бродяга по распоряжению мирового судьи или десятского должен быть «раздет догола выше пояса и публично бит кнутом, пока его или ее спина не покроется кровью».
Жестокие законы о бродягах были приняты в восемнадцатом веке и во Франции. Там ссылали на каторжные работы каждого здорового человека от шестнадцати до шестидесяти лет, если он был нищим и не имел профессии.
Количество крестьян, изгнанных с земли и поневоле ставших бродягами, росло. Нищие люди не имели ничего, кроме собственной рабочей силы. Это одна особенность процесса первоначального накопления капитала. А другая была в том, что в тот период у немногих лиц скапливались крупные денежные средства. Купцы, ростовщики, богатые ремесленники и другие представители нарождавшейся буржуазии постоянно богатели. Их частная буржуазная собственность создавалась и увеличивалась в результате эксплуатации и ограбления трудящихся масс.
Богатство капиталистов росло и потому, что частная собственность давала им возможность жестоко покорять и хищнически грабить народы колоний, где завоеватели захватывали дешевую рабочую силу и сырье, разбойничали на море, торговали неграми-рабами. Негры говорили тогда о себе: «Черная жизнь, черная печаль, черной будет смерть».
78


Капитализм кес с собой небывалые ранее грабежи, дикий разбой на суше и на море. В 1443 году португальский принц Генрих направил корабль к берегам далекой Африки: богачам его страны нужны были дешевая рабочая сила и золото. Участники морской экспедиции принца Генриха доставили в Лиссабон партию «живого товара» — тридцать негров-рабов — и продали за большие деньги. За «необыкновенные услуги» феодалы присвоили принцу Генриху титул Мореплавателя. Его аппетиты разгорались. На следующий год Генрих Мореплаватель снарядил уже шесть кораблей. Португальцы с оружием в руках рыскали по африканской земле в поисках «добычи» и привезли на невольничьи рынки двести тридцать пять рабов.
Началась порожденная частной собственностью позорнейшая эпоха работорговли, захвата колоний «просвещенными» европейскими государствами.
В августе 1492 года итальянец из города Генуи Христофор Колумб по приказу испанской королевы Изабеллы собрался в далекий и опасный путь через океан, в сказочные страны, прежде всего — в Индию. Изабелла, снаряжая Колумба, напутствовала его: «Добудь мне золото. Добудь мне золото, если возможно, гуманным способом, а если нет, то любой ценой». Стремясь открыть морской путь в Индию, привлекавшую европейцев золотом и пряностями, Колумб на трех каравеллах — «Санта-Мария», «Нинья» и «Пинта» — пересек Атлантический океан и отрыл Америку — первые земли Нового Света: Багамские острова, Кубу и Эспаньолу (Гаити). Там Колумб и его матросы впервые увидели кукурузу, картофель, табак. А местных людей с медно-красной кожей стали называть индейцами, ибо Колумб был уверен, что открыл Индию.
После этого отважный мореход Колумб совершил еще три путешествия через Атлантический океан. Он открыл острова Ямайку, Пуэрто-Рико, большинство Малых Антильских островов, Тринидад, некоторые острова в Карибском море, а также часть побережья Южной и Центральной Америки. Все эти земли стали колониями Испании. Туда устремились испанские захватчики. Коренных жителей Америки — индейцев — они загоняли в рудники, силой заставляли добывать золото и другие драгоценные металлы. «Все, что можно охватить глазом, — мое!» — таков был разбойничий принцип колонизаторов. Через полвека испанской колонией была уже вся Центральная Америка.
В Мексике и Перу — стране инков, — имевших высокоразвитую древнюю культуру, колонизаторы приказывали индейцам добывать золото и серебро. За двадцать пять
79


лет испанские хищники вывезли из-за океана огромное количество драгоценных металлов.
Золото Латинской Америки было полито потом и кровью индейцев. Пришельцы не считали их людьми и забавы ради охотились за ними с собаками. Да еще говорили о себе как о благодетелях: они, мол, несут завоеванным народам свет знаний, просвещение и культуру. Но, как утверждал немецкий писатель конца восемнадцатого века Карл Вебер, «цивилизованный дикарь — худший из дикарей». О зверствах иностранных завоевателей в колониях один из очевидцев писал в то время: «Дети были отрываемы от груди матерей, и на глазах родителей их разрывали на куски и бросали в огонь. Некоторых грудных детей привязывали к небольшим доскам и затем их резали, кололи, пронзали и ужасающе умертвляли так, что каменное сердце дрогнуло бы... Старых хилых людей топили. После этого подвига солдаты были вознаграждены за свои заслуги».
Около 6 000 000 индейцев погибло за 150 лет испанского господства в Латинской Америке. А золото, добытое ими в рудниках Мексики и Перу, уплывало за океан, оно буквально озолотило Европу, где росли новые фабрики и заводы.
Богатства из колоний «выкачивали» завоеватели многих европейских стран. Алчные нидерландские купцы везли в Роттердам с Явы, Борнео, Суматры, Молуккских островов какао и ананасы, бананы и гвоздику, сахарный тростник и и кофе, корицу и мускат. Все это в Европе стоило тогда очень дорого и приносило завоевателям огромные барыши.
Капиталистические «просвещенные» разбойники Европы огнем и мечом навязывали колониальные «порядки» народам других континентов. В Африке за непокорность колонизаторы отрубали у местного жителя одну руку. Чужеземцы жили в колониях в сказочной роскоши, а коренное население погибало от голода, эпидемий и болезней, прозябало во тьме бескультурья.
Колонизаторы отняли у захваченных стран даже их названия, «перекрестив» на свой манер: Невольничий Берег, Золотой Берег, Берег Слоновой Кости, Перцовый Берег... Порабощенные страны становились владениями новоявленных собственников: Французская Западная Африка, Французская Экваториальная Африка, Испанское Марокко, Бельгийское Конго. Были переименованы даже сами народы. Народ кой-коин (люди) получил презрительную кличку готтентоты (заикающиеся); народ, называвший себя «сааны» (оседлые), колонизаторы прозвали бушменами (люди кустарников).
80


В период первоначального накопления капитала на морях появились корабли пиратов (они же корсары и флибустьеры). Пираты рыскали по морям в погоне за наживой. Создавались целые флотилии отчаянных разбойников и контрабандистов. Это был всякий европейский сброд из французов, голландцев, англичан.
В наше время миллионеры и миллиардеры кичатся своим «трудовым» происхождением и утверждают: их предки стали богатеть якобы потому, что были необычайно трудолюбивы, честны, бережливы, бескорыстны, в поте лица добывали хлеб свой и... капиталы свои. Умилительно!
Но так ли было на самом деле? Ныне широко известно семейство богатейших американцев Морганов. Их банкирский дом контролирует сотни предприятий, железные дороги, страховые компании. И не секрет, что предком миллиардеров Морганов — крупнейших финансистов и промышленных воротил современных Соединенных Штатов Америки — был не кто иной, как пират Генри Морган. В январе 1670 года этот авантюрист — главарь банды пиратов — захватил богатый испанский город Панаму. Там было две тысячи домов, монастыри, госпиталь, кафедральный собор и церкви, украшенные скульптурами, конюшни с сотнями лошадей. Вокруг Панамы росли фруктовые сады. Все это пираты Генри Моргана сожгли и превратили в кучи пепла.
Несметные сокровища, добытые пиратами, стекались в сейфы лондонских, парижских и амстердамских банков.
...Возникали новые капиталистические предприятия. Вначале их можно было отличить от ремесленных мастерских лишь по количеству работников, ибо на первых порах техника и там оставалась довольно примитивной. Но большее количество рабочих давало возможность первым капиталистам за счет прибыли лучше организовать производство, разделить процесс труда на ряд операций и повысить тем самым его производительность.
В четырнадцатом — пятнадцатом веках появились мануфактуры (от латинских слов «рука» и «делать»). Мануфактуры означали первую стадию развития капитализма в промышленности. Для них было характерно дальнейшее разделение труда. Мануфактура пришла на смену цехам и ремесленным мастерским и господствовала в Западной Европе с середины шестнадцатого века до последней трети восемнадцатого века. Если в цехах трудились ремесленники одной профессии, то в мануфактуре работали уже люди разных специальностей. Мануфактуры делали труд более производительным, усиливали эксплуатацию рабочих и способствовали появлению капиталистических фабрик. От
81


мануфактур лежал прямой путь к крупному капиталистическому машинному производству.
Его созданию во многом способствовали новые изобретения. В восемнадцатом веке в Англии стали использовать каменный уголь как топливо. Огромные изменения произошли в текстильной промышленности — ведущей отрасли производства того времени. Талантливыми изобретателями, как правило, были не богатые аристократы, владельцы частной собственности, а простые люди труда. Открытиями изобретателей богатые не восхищались: слова «гений», «талант» для них значили куда меньше, чем «король», «князь» или «граф».
В 1733 году английский рабочий-суконщик Джон Кей изобрел механический челнок для выработки широких тканей на ткацком станке. Карл Маркс назвал этот челнок, выполнявший работу пятнадцати ткачей, одним из героев промышленного переворота. В том же 1733 году английский плотник и механик Джон Уайт построил модель прядильной машины. А в 1764 году ткач Джемс Харгривс создал более усовершенствованную прядильную машину и в честь своей дочери назвал ее «Дженни». Вначале эта машина имела восемь веретен, потом их стало восемнадцать. Через четверть века в Англии было уже 20 000 машин «Дженни».
Но мало изобрести машину, надо еще сделать ее и пустить в ход. Одним из первых организаторов капиталистической фабричной системы стал некий Ричард Аркрайт. Вначале он был цирюльником, а потом занялся предпринимательской деятельностью. В 1769 году он получил патент на прядильную машину «особой» конструкции. Впоследствии выяснилось, что ловкий пройдоха Аркрайт попросту присвоил ряд патентов на чужие изобретения и на обмане разбогател. Карл Маркс писал о нем: «Из всех великих изобретателей XVIII века это был бесспорно величайший вор чужих изобретений и самый низкий субъект». В 1771 году предприимчивый мошенник Аркрайт построил в городе Кромфорде на берегу реки Дервент первую фабрику — огромных размеров прядильню. В ней установили мощный по тем временам двигатель — водяное колесо, которое работало круглый год: река не замерзала. Через семь лет лишь в одном городе Ланкашире было уже сорок таких фабрик, приносивших их владельцам большие прибыли.
Поток изобретений увеличивался, каждое из них ярко свидетельствовало о пытливом уме и удивительном упорстве талантливых людей труда. Ткач Самюэль Кромптон с 1774 по 1779 год сконструировал «мюль-машину»— ткацкий
82


станок, в котором было вначале четыреста веретен, а затем — девятьсот!
Изобретатели машин и станков искренне хотели облегчить тяжелый физический труд, который изнурял пролетариев, особенно женшин и подростков, и многих из них еще в годы молодости сводил в могилу. Но светлые, благородные цели совершенно не волновали капиталистов. Покупая машины или производя их, они прежде всего заботились о том, чтобы новая техника помогла им успешнее конкурировать с другими предпринимателями и получать больше прибыли. Развивая производительные силы, капиталисты вовсе и не думали об удовлетворении тех или иных потребностей трудящихся. Принцип любого эксплуататора: «Истина и благо — это то, что полезно для меня».
Ф. Энгельс писал: «Пар и новые рабочие машины превратили мануфактуру в современную крупную промышленность и тем самым революционизировали всю основу буржуазного общества. Вялый ход развития времен мануфактуры превратился в настоящий период бури и натиска в производстве».
Машины (чего не могли предусмотреть их изобретатели) ухудшили положение пролетариев, усиливали их угнетение, над ними нависла угроза безработицы. «Дженни» производила пряжи в шесть раз больше, чем обычная прялка. Каждая новая «Дженни» оставляла без работы пять прядильщиков и несла им голод, а нередко и гибель. И тогда рабочие стали решительно выступать против введения на предприятиях техники. В графстве Соммерсет владельцу текстильной фабрики удалось поставить в цехе ткацкую машину лишь с помощью... эскадрона кавалерии. Капиталистические «порядки» устанавливались оружием!
Капиталистическая частная собственность появилась не в мирной и благоприятной для всех людей обстановке, как усердно твердят современные идеологи империализма, а в условиях неограниченного насилия и кровавого разбоя. Ф. Энгельс писал: «Цепи рабства, которыми буржуазия сковала пролетариат, нигде не выступают так ясно, как в фабричной системе».
Окончательно капитализм стал господствовать во время буржуазных революций, завершивших крушение феодального строя. Этот строй погиб потому, что феодальные производственные отношения стали оковами для дальнейшего развития производительных сил. Постепенно вместо частной собственности феодалов утвердилась частная собственность буржуазии.


...В Балтийском море, на западной оконечности эстонского острова Хийумаа, четыреста пятьдесят лет стоит один из старейших маяков — «Кыпу». Высота его — почти тридцать семь метров, толщина каменных стен — два метра. Когда-то, в шестнадцатом веке, землей на острове владел барон Унгерн-Штернберг — богатый потомок немецких рыцарей.
Свое состояние Штернберг сколотил не только за счет наследства, завещанного ему богатыми родственниками. Барон придумал «оригинальный» способ постоянного увеличения своих доходов. Когда сгущалась темнота, он зажигал на маяке огни. Они были видны издалека; суда, попавшие в шторм, спешили к этим манящим спасительным огням и... разбивались о подводные рифы у берега. Утром барон со своими вооруженными стражниками подплывал к остаткам погибшего корабля, захватывал все ценности, а моряков, которые еще оставались в живых после подстроенной катастрофы, убивал.
Об этом «изобретательном» бароне, его фальшивом маяке невольно думаешь, когда знакомишься со страницами истории развития капитализма. В конце восемнадцатого века буржуазия Европы так же, как и этот пират-барон, придумала хитроумные «маяки», которые вначале манили к себе народные массы. Такими «маяками» были высокопарные фразы о справедливости, о «естественных и неотъемлемых правах человека», о свободе, равенстве и братстве всех людей независимо от того, имеют они частную собственность или нет.
Главари революционной буржуазии отвергали средневековые «порядки», выступали против догматов религии, заявляли об уважении достоинства любого человека, его праве на спокойную жизнь и счастье. Они мечтали о «братстве человечества», об уничтожении рабства в любых формах, о
84


грядущем золотом веке. Многие из них были искренне убеж> дены: свержение власти короля и сословного феодального строя даст возможность создать разумное, справедливое общество, в котором все будут равны, исчезнет ненавистная эксплуатация человека человеком.
Крупные буржуа произносили пышные фразы о благородных целях жизни лишь для того, чтобы оттеснить феодальную знать и захватить власть. Таким говорунам верили многие люди, которые отправлялись из Европы за океан — в далекую Америку.
Колыбелью американского капитализму был в восемнадцатом веке действительно не похожий на Европу обширный и малонаселенный континент с плодородной почвой, мягким климатом и баснословными природными богатствами. В Америку плыли миллионы переселенцев из Европы. Среди них были люди умелые, инициативные, энергичные; они надеялись найти счастье за океаном.
Что же происходило там, почему иные иммигранты стали преуспевать? Еще в древности коренными жителями Америки были индейцы, жившие в условиях первобытнообщинного строя. Когда в конце пятнадцатого века европейцы открыли Америку, туда устремились из Старого Света колонизаторы, прежде всего англичане.
Они начали обирать и жестоко истреблять индейцев. Чтобы запугать этих смелых людей, английские колонизаторы устраивали опустошительные набеги на их поселения. Индейцы относились к своей земле с благоговением, она была для них всем. Белые «цивилизаторы» действовали как свирепые звери. За каждого уничтоженного «краснокожего» полагалась награда. Маркс по этому поводу писал, что истребление индейцев было поставлено на коммерческую основу. За скальп взрослого «краснокожего», показанный представителю колониальных властей, тот платил 150 фунтов стерлингов, за скальп индейской женщины или индейского ребенка — по 50 фунтов стерлингов. А генерал Амхерст придумал свой «способ» уничтожения индейцев: он специально заражал их оспой...
Что только белые разбойники не творили!
На глазах матерей разбивали головы младенцам, вспарывали животы беззащитным женщинам, убивали ни в чем не повинных мужчин. А потом из трупов индейцев делали чучела и продавали их за большие деньги. Во многих сигаретных лавках Америки до сих пор можно увидеть копии этих чучел.
Индейцев притесняли и истребляли не только английские колонизаторы, но и белые американцы. Вспомните
8б


слова современного американского публициста Роберта Че- рилла: «Оружие есть часть американской жизни». Двести лет назад это оружие прежде всего применялось против индейцев.
...Английский король щедро дарил захваченные земли Северной Америки придворной знати, своим сторонникам в парламенте и тем, от кого он зависел в финансовом отношении. Эти господа были крупными частными собственниками в Англии, а в Америке надеялись разбогатеть еще больше. В страны Нового Света плыли корабли вооруженных захватчиков из Испании, Португалии, Франции, Англии, Нидерландов, Швеции.
На фермах и новых плантациях сахарного тростника, хлопка, риса, табака требовались рабочие руки, нужен был даровой труд. Из Африки в Америку везли рабов-негров. Пронырливые английские купцы направляли свои корабли к западному побережью Африки. Они заранее готовили вождям негритянских племен богатые подарки — ружья и порох, ром и ткани, бусы и патоку.
На кораблях были и вооруженные солдаты. Если вожди племен отказывались менять своих людей на ром, ружья и бусы, солдаты охотились за неграми, устраивали на них облавы, словно на диких зверей. Пойманных рабов сковывали цепями, гнали до побережья, грузили, как скот, на корабли и везли в закрытых трюмах через океан.
Доставленный в Америку африканец стоил куда больше, чем местный индеец. За взрослого негра-раба платили 75 долларов, а за индейца — 5 долларов. Негры были выносливее индейцев, легче переносили нелегкий климат тех мест, где находились плантации. Рабов из Африки заставляли трудиться на рудниках и скотоводческих фермах.
Всего в Америку было привезено в шестнадцатом и семнадцатом веках около пятнадцати миллионов негров. Если учесть погибших во время плавания через океан, Африка потеряла десятки миллионов людей.
Многие земли в Америке захватывались в ожесточенных кровопролитных сражениях с местным населением: индейцы не хотели уходить из родных мест, где они родились и жили. В США и сейчас можно услышать мнение: кольт завоевал для европейцев Запад. Пули, кровь и частная собственность — неотделимы!
В Америке появились особо деловитые бизнесмены, которые довольно быстро обогащались: на бескрайних просторах страны были еще никем не занятые и никому не принадлежавшие земли. Они манили переселенцев из Европы:
86


каждый из них мечтал стать свободным и богатым фермером. В отличие от Англии в Америке не было и не могло быть «огораживания земель»: здесь никто не сгонял крестьян с их земли, как это было в период первоначального капиталистического накопления в Англии. И, словно грибы после дождя, на северо-востоке Америки один за другим росли приземистые фермерские дома с колодезными журавлями у дверей, на юге — особняки рабовладельцев с высокими портиками; всюду были разбросаны хижины, где ютилась беднота, и дымили винокурни, поставлявшие кукурузную водку.
В середине восемнадцатого века в Америке уже не редко встречался капиталист, состояние которого оценивалось сотнями тысяч долларов. Такие богачи упорно, не гнушаясь ничем, конкурировали друг с другом, понимая, что в их обществе кто не станет волком — того волки загрызут.
Англия, захватившая почти всю территорию Северной Америки, тормозила экономический рост колоний. Английский парламент ввел большие пошлины на ввозимые из Америки краски, бумагу, стекло, свинец и чай. Это вызывало возмущение предпринимателей Нового Света. До каких же пор английский король будет мешать им?
В 1775 году началась война за независимость Северной Америки от английской короны. Всех мужчин от шестнадцати до пятидесяти лет, способных носить оружие, мобилизовали в регулярную американскую армию. Главнокомандующим ее стал богатый виргинский плантатор Джордж Вашингтон. Он был известен как военачальник английской армии, участвовавший в походах против индейцев и виновный в жестоком истреблении многих из них. Но когда по одному из английских актов Джорджа Вашингтона, крупного земельного собственника, самого лишили части его богатств — нескольких десятков тысяч акров земли, — он разгневался и стал решительным противником английского короля.
Джордж Вашингтон создал боеспособные отряды повстанцев, которые у маленького городка Конкорд разгромили английские колониальные войска. 4 июля 1776 года американский конгресс, в котором заседали депутаты от всех созданных к тому времени вместо британских владений тринадцати штатов, принял в Филадельфии Декларацию независимости. Она объявила, что все штаты Северной Америки освобождаются от подданства английскому королю: «Он грабил нас на море, опустошая наши берега, сжигая наши города и убивая наших граждан». Декларация провозгласила новое, самостоятельное буржуазное
87


государство — Соединенные Штаты Америки. Это произошло двести лет назад...
Текст проекта Декларации независимости был представлен конгрессу выразителем интересов мелких фермеров и ремесленников Томасом Джефферсоном — честным и благородным человеком. Декларация впервые провозгласила идеи буржуазной демократии — равенство, свободу, право на жизнь, стремление к счастью...
Декларация была для того времени прогрессивным документом в истории зарождавшегося заокеанского государства. Она в какой-то мере учитывала интересы людей труда, выдвигала идеи человечности. Но важно ведь не только провозглашать благородные гуманные лозунги, самое главное — претворять их в жизнь. Декларация независимости, как и другие манифесты и воззвания буржуазии, напоминала железный кулак в бархатной перчатке. Люди, на которых обрушивается такой тяжелый кулак, красивую бархатную перчатку не замечают.
В проекте Декларации имелся справедливейший пункт, запрещавший рабство и торговлю рабами. Джефферсон понимал, что нельзя провозглашать равенство и свободу всех людей и в то же время оставлять рабство. Однако по-иному рассуждали деятели, представлявшие в конгрессе рабовладельческие штаты — Южную Каролину и Джорджию. Те твердо и решительно выступили против запрещения рабства, пригрозив, что, если этот пункт останется в проекте Декларации, они немедленно покинут заседания конгресса, а их штаты откажутся участвовать в войне против Англии. Пункт об отмене рабства так и не был принят. Он не устраивал и буржуазию Северных штатов, купцов, судовладельцев: торговля рабами приносила им большие доходы. А когда частного собственника бьют по карману, ему не до высоких гуманных идей.
В 1785 году конгресс ввел в стране денежную единицу — серебряный доллар, равный ста центам. С тех пор и по сей день в США придерживаются неписаного принципа: «Пусть процветает тот, кто умеет делать доллары, и к черту всех остальных!»
В мае 1787 года была принята конституция Соединенных Штатов. Ее одобрил созванный в Филадельфии кон¬
88


вент делегатов от всех штатов. Но кем же были люди, утвердившие американскую конституцию, и чьи интересы они защищали? Учитывали ли передовые принципы, изложенные одиннадцать лет назад в Декларации независимости? Господа в цветных кафтанах и завитых париках прежде всего заботились о богатых частных собственниках. Иначе и быть не могло: среди депутатов конвента, принимавших конституцию США, не было представителей большинства американского народа.
Что же провозглашала американская конституция? Кому она была выгодна? Вместо союза отдельных штатов, в каждом из которых было свое правительство, создавалось объединенное государство во главе с центральным — федеральным — правительством. Возглавляет государство и правительство президент США, избираемый на четыре года. Он же является и верховным главнокомандующим американской армией и флотом. Законодательная власть в США принадлежит конгрессу, состоящему из двух палат — палаты представителей и сената. В сенат избираются по два депутата от каждого штата. В палате представителей число депутатов штата зависит от количества населения, проживающего в нем. Кабинет министров назначается президентом, по своему усмотрению он может изменить его состав.
Кто же по конституции мог пользоваться избирательными правами? В то время в США право избирать предоставлялось лишь ста двадцати тысячам человек — тем, кто обладал определенным имуществом (имущественный ценз). У кого было мало частной собственности — тот не считался полноценным гражданином. Ограничивались права молодежи: «Не может быть представителем тот, кто не достиг двадцатилетнего возраста».
Ни один из тех принципов, которые были записаны двести лет назад в Декларации независимости, конституция США не воплотила: свобода, равенство, братство невозможны в капиталистическом обществе, где, как писал Вольтер, «большинство сеет, а меньшинство пожинает». Различные привилегии богатых — это могила для свободы и справедливости.
Конституция США осталась дешевым клочком бумаги. Сразу же после того, как она была принята, по всей Северной Америке прошли бурные демонстрации, участники которых — фермеры, рабочие, ремесленники — гневно обличали тех, кто предал интересы трудового народа. Буржуазия, ненавидевшая «бунты» и «мятежную чернь», жестоко расправлялась с демонстрантами. И не случайно многие жители США ныне осуждают рассчитанное на два года
89


празднование двухсотлетия американской буржуазной резолюции.
...Буржуа Европы, выдвигая лозунги свободы, равенства и братства людей, подобно американским капиталистам уверяли, что борются за «священные права» не только для себя, но и для крестьян, рабочих, городских бедняков и интеллигентов. Они звали народные массы решительно покончить с феодальными баронами — развращенными бездельниками и кровопийцами, мучителями крестьян.
Народ, жертвуя всем и не страшась ничего, восстал, чтобы разрушить старое феодальное общество и создать новое, свободное от пороков феодализма. Широкие народные массы были основной силой Великой французской буржуазной революции. 14 июля 1789 года они штурмом взяли Бастилию — крепость и одновременно государственную тюрьму. С конца пятнадцатого века в нее бросали противников феодального режима.
Многих феодальных угнетателей арестовали и отправили на гильотину. Это орудие казни было изобретено врачом Гильотеном. Его машина для обезглавливания осужденных
на смертную казнь сменила традиционный, вдоволь поработавший топор и стала действовать в дни буржуазной революции. Гильотину называли тогда одним из средств на¬
родной медицины против королей.
26 августа 1789 года Национальное собрание Франции в торжественной обстановке всеобщего ликования приняло Декларацию прав человека и гражданина: «Люди рождаются свободными и равными в правах... Права эти
суть: равенство, свобода, безопасность, собственность... Свободный обмен мыслями и убеждениями есть одно из самых драгоценных прав человека: каждый гражданин может, следовательно, свободно говорить, писать, печатать...»
Декларация провозглашала непоколебимым право частной собственности. Без нее буржуазия не мыслила ни свободы, ни власти, ни жизни. Неприкосновенность частной собственности для нее — святая святых. Маркс писал, что в буржуазном обществе практическое применение
90


права человека на свободу есть право человека на частную собственность». Буржуа угрожали: смерть тому, кто поднимет на их собственность руку!
Захватив власть, буржуазия прежде всего пеклась о том, чтобы охранялись и пополнялись ее богатства. Даже наиболее передовые участники революции — якобинцы — считали, что свобода — это прежде всего право на частную собственность. Во французской конституции, принятой Национальным конвентом в 1793 году, одна из статей гласила: «Правом собственности называется право каждого гражданина пользоваться и располагать по своему усмотрению своим имуществом, своими доходами, плодами своего труда и своего усердия».
Буржуазная французская революция официально ликвидировала сословные привилегии, отменила основанную на принуждении зависимость одного человека от другого, провозгласила свободу совести и свободу слова. «Все граждане могут быть одинаково допускаемы к общественным должностям; свободным народам не известно никакое иное основание предпочтения при выборе, кроме добродетели и дарования», — так говорилось в Декларации прав человека и гражданина, принятой Национальным конвентом революционной Франции в 1793 году.
Такие пункты, конечно, означали прогресс в борьбе за освобождение личности.
Но в Декларации прав человека и гражданина ничего не говорилось о свободе от эксплуатации и о праве на труд. А ведь без этого все остальное — политическая косметика, словесные побрякушки. Немецкий поэт Генрих Гейне позже сравнивал американскую конституцию с городом: «Сам город красив, но он лучше всего, если станешь к нему спиной».
Буржуазия была «богата» мыслями и бедна делами. Мысли ее не были честными, поэтому не могли быть честными и ее дела. Буржуазное право всегда имело и имеет классовый характер, оно защищает интересы капиталистов в их «свободном» обществе.
Уже в конце восемнадцатого века люди труда — рабочие, крестьяне, городские бедняки Франции — стали понимать, что кровь, пролитая ими в борьбе за свободу и равноправие, лишь усиливает их эксплуатацию. Бальзак позже писал: «У народных революций нет более ожесточенного врага, чем люди, возвысившиеся благодаря им».
Стойкий борец за справедливость Гракх Бабеф, выражая интересы появившегося пролетариата Франции, призывал к самому решительному уничтожению частной собственности.
91


В 1798 году, когда реакционная буржуазия торжествовала победу, он возглавил «заговор равных». Участники заговора хотели добиться равенства для всех. Их девиз: кто не борется за равенство, кто терпит над собой господина — достоин носить его на своей шее. Бабеф и его соратники заявляли, что они стремятся к коллективной общественной собственности. Один из участников заговора написал «Манифест равных»: «Отныне мы намерены жить и умирать равными, какими мы родились, мы желаем или действительного равенства, или смерти... И мы добьемся его, этого действительного равенства, какой бы то ни было ценой. Горе тем, кто заградит нам путь к нему...»
Буржуа не простили Гракху Бабефу его «крамолы». «Заговор равных» был раскрыт. 27 мая 1797 года отцу семи детей Бабефу отрубили голову. Перед казнью он крикнул собравшимся вокруг гильотины: «Прощайте навсегда! Я погружаюсь в сон честного человека!»
Буржуазия, захватив политическую власть, стала правящим классом. Она уничтожила феодальную собственность, чтобы увековечить капиталистическую собственность. В погоне за прибылью капиталисты в своем «царстве чистогана» извращали понятия человечности. Они устанавливали свои «порядки» с их эгоизмом, стяжательством, пренебрежением моралью ради личной выгоды. А когда кто-либо обличал буржуазных тиранов, они оправдывались тем, что все люди ищут свою выгоду. Вор ведь не верит, что есть на свете честные люди.
Фарисейски рассуждая о праве каждого человека на свободу, буржуа действовали как самые отъявленные ее враги. В 1806 году на Парижской выставке демонстрировали в клетке индейца, привезенного неким французом Дюпоном с Огненной Земли. Постоянно находясь за железными прутьями клетки, индеец от такой «свободы» заболел и умер.
Великий немецкий поэт Шиллер в 1801 году писал:
Где приют для мира уготован?
Где найдет свободу человек?
Старый век грозой ознаменован,
И в крови родился новый век 4.
За несколько десятилетий, особенно после того, как ручной труд был заменен машинами, буржуазия развила такие производительные силы, которых, как отмечал Маркс, не смогли создать «все предшествовавшие поколения, вместе взятые».  11 Перевод В. Курочкина.
92


Буржуазия создала первую в истории человечества мировую экономическую систему. В орбиту товарно-денежных отношений капиталисты, стремившиеся любой ценой и разными средствами увеличить свою прибыль, втянули не только промышленные, но даже самые экономически отсталые страны всех континентов земного шара. Буржуазия, болтавшая о свободе и правах человека, не только не ликвидировала колониальные империи, а, наоборот, усилила зверский грабеж и эксплуатацию местного населения. В конце восемнадцатого века Англия имела в колониях 461 000 черных рабов, Испания — 400 000, Португалия — 350 000. Из крупных европейских государств лишь Россия не участвовала в работорговле.
После внедрения изобретенных машин и появления новых отраслей труда Англия в начале девятнадцатого века стала классической страной капитализма. В 1800 году в этой стране было уже пятьсот прядильных фабрик, применявших паровую машину Уатта, созданную в 1784 году. Она дала возможность быстрее разрабатывать залежи каменного угля: появилось множество новых угольных копей. За столетие добыча каменного угля в Англии возросла в четыре раза. Машины стали производить новые машины: для этого значительно расширяли добычу металлов. Их обработка наряду с прядением и ткачеством превращалась в главную отрасль английской промышленности. В 1811 году спустили на воду первый английский пароход. В 1830 году задымили паровозы: открылась первая в мире железная дорога Ливерпуль — Манчестер длиной сорок восемь километров.
Капиталистическая промышленность набирала темпы, выпуская различную продукцию. На рынке появилось больше тканей, одежды, обуви, продуктов, предметов быта и других товаров. Но только самой буржуазии и ее присяжным ученым казалось, что процветает все общество. В действительности жили в роскоши и преуспевали лишь капиталисты. В то же время молот капиталистической эксплуатации неумолимо раздавливал трудящихся — мужчин, женщин и даже детей. О бесчеловечности капиталистов сохранились свидетельства многих очевидцев. Один из них рассказывал, что в 1800 году в Англии чистили печные трубы не щетками, а ...мальчишками. Мальчик влезал в трубу и своим телом стирал с ее стен сажу: только так он мог заработать несколько пенсов. Ни один малыш не обходился при такой «чистке» без ран и кровоточащих ссадин. Когда же рабочие настойчиво потребовали запрещения «живых щеток», некий лорд цинично заявил в
93


парламенте: «Англия сгорит, если мальчики не будут чистить труб».
...Как грибы, росли фабрики и заводы. Их владельцы все шире использовали труд ребятишек. Когда в начале девятнадцатого века английские «бедняги»-капиталисты с обидой жаловались своему правительству на «плохие дела» (недостаточно быстрое обогащение), премьер-министр Уильям Питт откровенно посоветовал им: «Берите детей!» И буржуа усердно пользовались предложением главы правительства.
Малышей заставляли трудиться на фабриках с восьми — девяти лет, иногда с шести и даже с пяти лет! Непосильную, изнуряющую работу дети на фабриках выполняли из-под палки, не разгибая спин. И так каждый день с самого раннего утра и до позднего вечера...
В начале девятнадцатого века в Англии многих детей нищих и бродяг сгоняли в работные дома — «Бастилии для бедных». Оттуда за ничтожное вознаграждение ребят отдавали фабриканту якобы для обучения ремеслу. Некоторые надсмотрщики работных домов ничем не отличались от жестоких работорговцев. Вылавливая детей, они держали их за решетками в погребах и подвалах, а затем перепродавали. Существовали даже специальные детские рынки, где владелец фабрики или его агент, прежде чем купить живой «товар», оценивал его качества — рост, здоровье, проверял силу детей.
Надсмотрщики вытаскивали ребятишек из постелей и до зари загоняли на фабрику. Бедные малыши часто засыпали прямо у станков. Разбуженный окриком ребенок нервно вскакивал и нередко с закрытыми глазами механически повторял обычные приемы своей работы. Часто изнемогавшие от усталости дети забирались в сушильни и укладывались спать под шерстью, откуда надсмотрщики прогоняли их ударами плеток.
Фридрих Энгельс долгие годы жил в английском городе Манчестере и видел условия труда и быта пролетариев, встречал многих калек и изувеченных. Среди них были и дети: один лишился руки, другой — ступни, у третьего не было половины ноги. Несчастные случаи часто происходили из- за неисправности приводных ремней. Подхваченный ремнями мальчик мгновенно ударялся о потолок или об пол с такой силой, что едва ли хоть одна его кость оставалась целой. Дети пролетариев умирали от недоедания и болезней — оспы, коклюша, скарлатины. Многие рабочие семьи голодали, их обычной пищей были картофель (или даже шелуха от него), овощные очистки, гнилые фрукты.
94


Написанное в то время стихотворение Эдуарда Мида из города Бирмингема выражало взгляды рабочих на капиталистическую фабричную систему и на то громадное зло, которое принесли им изобретения, выгодные лишь капиталистам. Вот несколько строф из этого стихотворения:
Есть на свете король — не из сказки король,
Тот румян, добродушен и стар.
Этот зол и суров, губит белых рабов.
Беспощадный король этот — Пар...
Шайка жадных жрецов, — как и он, голодна, — Управляет железной рукой.
Золотые червонцы чеканит она Из накопленной крови людской...
Так долой короля, палача-короля!
Миллионы рабочих — вперед!
Свяжем руки его до того, как земля Темной ночью поглотит народ.
Да проснется ваш гнев и разверзнет свой зев.
Да покатится в пропасть на дно Раззолоченный сброд тунеядцев-господ И жестокий их бог заодно! 1
В высокопарных парламентских речах, в солидных печатных фолиантах и религиозных проповедях защитники капиталистов призывали трудящихся перенимать у богатых частных собственников богом данные им благородные качества — невероятную кротость, скромность, беспредельную любовь к ближнему, всепрощение, смирение и покорность судьбе.
Что такое «любовь» буржуа к ближнему, смело и остро раскрывали передовые писатели, историки, философы. Еще в восемнадцатом веке английский фабрикант Роберт Оуэн, пытавшийся улучшить положение пролетариев, писал: «Частная собственность была и есть причина бесчисленных преступлений и бедствий, испытываемых человеком». А в начале девятнадцатого века французский социалист-утопист Шарль Фурье в книге «Новый промышленный и общественный мир» заметил, что в буржуазном обществе каждый, защищая личные интересы, ведет отчаянную войну против всех и все яростно воюют против каждого. Врач желает своим согражданам часто и длительно болеть лихорадкой: тогда у него будут хорошие заработки. Архитектору крайне нужен пожар, который превратил бы в пепел четверть города: тогда можно получить немалые деньги за проекты
1 Перевод С. Маршака.
95


новых зданий. Стекольщик мечтает о граде, который перебил бы все стекла... Судьи считают желательным, чтобы во Франции ежегодно совершалось двадцать тысяч преступлений, подлежащих судебному разбирательству: надо же получше кормить сотрудников уголовных палат.
Борьбу против буржуазии и установленных ею «порядков» вели представители французского утопического коммунизма. Одним из них был Теодор Дезами. Он родился в 1803 году в городе Люсоне. Школьный учитель в провинции, он изучал философию, медицину, юридические науки. В 30-х годах переехал в Париж и, не боясь полицейских преследований, принимал участие в тайных революционных обществах. Его статьи в передовых журналах остро и бесстрашно критиковали буржуазный строй, «отвратительной язвой которого является бедственное положение пролетариев».
Дезами утверждал, что причина всех несчастий трудящихся — буржуазная частная собственность; только ее решительное уничтожение избавит общество от угнетения человека человеком. Все люди должны быть равными, а собственность следует сделать общей, чтобы она принадлежала всем. Вот почему Дезами главную свою книгу, вышедшую в 1842 году, назвал «Кодекс общности».
В книге говорилось, что частная собственность искажает чувства человека, порождает самые гнусные нравы и пороки. Здоровая мораль с собственностью несовместима. Фатальный ящик Пандоры — так Дезами называл частную собственность.
О владельцах шахт, которые бесчеловечно эксплуатируют труд женщин и детей, Дезами писал: «Бедные труженики ежедневно в течение шестнадцати часов теснятся в удушливых и мрачных склепах, в которые можно войти и из которых можно выйти только на четвереньках. Женщин впрягают, как лошадей, в тележки. Они передвигаются при помощи рук. Так же, как и у лошадей, ремень охватывает их у пояса, проходит между ног и прикрепляется к тележке. Несчастные девятилетние дети становятся привратниками этих адских жилищ. Они видят свет только через отверстие колодца... Они выходят из шахты только в воскресенье. Это еще не все — их оставляют по двое суток без сна. Их хозяева от жадности отказывают им даже в огарке свечи, свет которой мог бы рассеять их тоску».
Теодор Дезами призывал: «Избавьте людей от частной собственности, и вы уймете их самые пагубные страсти и почти лишите их всякого способа наносить друг другу вред».
96


Дезами — благородный и честный человек — не был да и не мог быть марксистом, но он мечтал о строе без господства частной собственности, без эксплуатации. Дезами даже рисовал картину будущего общества. Основными хозяйственными ячейками станут коммуны, каждая из которых в среднем объединит десять тысяч человек. Землю, принадлежащую коммунам, будут обрабатывать все граждане, весь урожай они соберут в общественные житницы и амбары. Предусматривался и промышленный труд в специальных мастерских. Все общественное богатство следует равномерно и справедливо распределять между коммунарами.
Но строй, за который ратовал Дезами, в то время, конечно, не мог возникнуть: не было еще условий для воплощения светлой мечты Дезами в жизнь. Непримиримый враг частной собственности и порождаемых ею пороков, французский философ не понимал роли рабочего класса в буржуазном обществе. Он полагал, что для решения коренных социальных проблем достаточно действий «всех людей доброй воли». Дезами не под силу было выработать теорию научного социализма.
Такую теорию, указавшую миллионам тружеников правильный путь борьбы за уничтожение господства буржуазных частных собственников, создали великие основоположники научного коммунизма Карл Маркс и Фридрих Энгельс.
4 Под знаком скорпиона


...В мае 1818 года в небольшом немецком городе Трире в семье адвоката родился Карл Маркс. С юношеских лет он презирал богачей за их эгоизм, себялюбие, ханжество, ненасытное стремление к наживе и стяжательству, едко высмеивал тех, кто кичился своей «честно нажитой» собственностью. Маркс называл их титулованными ничтожествами. Он обличал фарисеев, утверждавших, будто бы они богаты только потому, что трудолюбивы и бережливы. И якобы нет у них иной цели, чем забота о бедных.
Уже с молодых лет Маркса отличали неуемная энергия, беспредельное уважение к людям труда, искреннее сочувствие их тяжелой доле. Была у него еще одна отличительная черта — целеустремленность в борьбе. Он любил повторять слова Гете:
Был я в мире человеком,
Это значит был бойцом.
В Боннском и Берлинском университетах молодой Карл Маркс изучал юридические науки: хотел стать юристом и защищать в судах пролетариев, крестьян, всех бедняков. Его неиссякаемую энергию и твердую волю питали нена- еисть к эксплуататорам и безграничная любовь к обездоленному трудовому народу. Для поисков путей освобождения людей труда, считал Маркс, надо глубоко изучить историю человеческого общества. К отцу в Трир он писал: «Бывают в жизни моменты, которые являются как бы пограничной чертой для истекшего периода времени, но которые вместе с тем с определенностью указывают на новое направление жизни.
В подобные переходные моменты мы чувствуем себя вынужденными обозреть орлиным взором мысли прошедшее и настоящее, чтобы таким образом осознать свое действительное положение».
98


В 1841 году Маркс защитил диссертацию и получил диплом доктора философии. Но ему, талантливому, полному сил молодому ученому, обладавшему глубокими и разносторонними знаниями, не предоставили места ни в одном из немецких университетов. Сановники феодальной Германии, денежные воротилы, биржевые дельцы, творившие грязные махинации, увидели в нем своего откровенного и решительного врага.
В октябре 1842 года Маркс стал сотрудником, а вскоре и редактором «Рейнской газеты». Печатный орган был для него боевой трибуной, с которой он смело излагал свои взгляды. Газета начала яростно выступать против прусских помещиков и буржуазии. В каждой статье Маркса — убедительное разоблачение чиновников, частных собственников, которые нещадно эксплуатируют мозельских крестьян — виноделов и других бедняков, чинят жестокую расправу над ними. Рейнский ландтаг — выборный представительный орган — одобрил королевский законопроект о суровых наказаниях для крестьян за вырубку даже нескольких деревьев в лесу. Лесничим приказали без предупреждения стрелять в крестьян, которые охотились в помещичьих лесах и тем самым якобы проявляли «коммунистические замашки». Усердно исполняя злодейский приказ, лесничие убивали крестьян и сжигали их трупы.
Маркс, узнав об этом, не мог молчать. В «Рейнской газете» он опубликовал гневную статью «Дебаты по поводу закона о краже леса», в которой писал, что по этому закону обычное право бедных превратили в монополию богатых. И тут же подчеркивал: «Интересы частной собственности придумали монополию».
Крестьяне, утверждал автор, имеют полное право охотиться и собирать хворост в лесу, принадлежащем помещику. Маркс со свойственным ему остроумием заметил, что хворост так же мало органически связан с живым деревом, как сброшенная змеей кожа с нею самой. Нельзя поощрять дикие каннибальские инстинкты лесовладельцев, надо предоставить крестьянам возможность собирать в лесах сучья, хворост и ягоды. Возражая депутатам ландтага, требовавшим наказывать за это крестьян, Маркс спрашивал: «Если всякое нарушение собственности... есть кража, то не является ли в таком случае всякая частная собственность кражей?» И добавлял, что в буржуазном обществе «тот, кто трудится, ничего не приобретает, а тот, кто приобретает, не грудится».
В этой статье Маркс впервые выступил в защиту народных масс. Впоследствии в одной из работ он писал: дебаты
4*
99


в рейнском ландтаге о краже леса и о частной собственности, факты отчаянного положения мозельских крестьян ♦дали первые толчки моим занятиям экономическими вопросами». Именно с тех пор Маркс стал особенно глубоко изучать проблемы политической экономии капиталистического общества.
Статьи Маркса в «Рейнской газете», их бунтарский дух не остались незамеченными прусским правительством. Оно угрожало их автору суровыми репрессиями, и Маркс решил уехать из Германии. Перед этим он летом 1843 года женился на баронессе Женни фон Вестфален. Женни родилась и воспитывалась в одной из самых аристократических семей города Трира. Эта красавица была исключительно честным и благородным человеком, она решительно порвала со средой, из которой вышла, и стала достойной помощницей и верной соратницей Маркса.
Карл Маркс и Женни фон Вестфален в ноябре 1843 года покинули Германию. Они уехали в Париж и поселились на небольшой улочке Вано, в доме № 38 (этот невысокий трехэтажный дом с мансардой сохранился до нашего времени).
О местах жизни и деятельности Карла Маркса во Франции и в других странах Западной Европы рассказывал мне его правнук — известный французский коммунист, художник-пейзажист Фредерик Лонге. В июне 1962 года из Москвы, где была выставка его работ, он приехал в Ленинград. Лонге знал о книге «Дружба великая и трогательная», неоднократно переиздававшейся в СССР и других социалистических странах. Эта книга (авторами ее были Л. Видгоп и я) посвящена прекрасным взаимоотношениям Карла Маркса и Фридриха Энгельса, их совместной теоретической и практической работе, благороднейшей сорокалетней дружбе, помогавшей им в жизни, труде, в руководстве борьбой международного пролетариата.
Я встретил Фредерика Лонге, и в ту белую ночь мы долго ходили по набережным Невы, по проспектам и площадям города. Этот невысокого роста худощавый пожилой человек в сером костюме и коричневом берете ничем не выделялся среди ленинградцев. Говорили мы о многом. Лонге вспоминал свои поездки по городам, где жил и трудился Карл Маркс. Художник привез в Москву свой альбом с акварелями и рисунками мест, связанных с жизнью и деятельностью Маркса. Этот альбом потом издали в Советском Союзе. Когда разговор коснулся листов-исповедей, которые Маркс и Энгельс заполняли по просьбе дочерей Маркса, Фредерик Лонге сказал: «Если бы в этих листах был во¬
100


прос: «Что вы ненавидите больше всего на свете? » — Маркс и Энгельс наверняка ответили бы: «Частную собственность».
...В статьях Маркса, опубликованных в «Немецко-французском ежегоднике», шла речь о коммунистической революции, которая должна вышвырнуть буржуазных частных собственников на свалку истории. В этих статьях Маркс впервые привел слово «пролетариат» и высказал твердую уверенность в том, что будущее принадлежит рабочему классу. Класс пролетариев больше всех других классов заинтересован в уничтожении частной собственности. Он сам и только сам может добиться своего освобождения.
Рядом с именем Карла Маркса стоит имя его верного соратника и друга Фридриха Энгельса. Как и Маркс, Энгельс с юных лет ненавидел общество, в котором хозяйничали буржуазные частные собственники.
...В один из майских дней 1839 года в небольшой немецкий городок Бармен поступил из Гамбурга очередной номер литературного журнала «Телеграф фюр Дойчланд». Бар- менские фабриканты, владельцы красилен, торговых контор, богатые ремесленники сразу же обратили внимание на очерки «Письма из Вупперталя». Их автор раскрывал резкие контрасты мира богатства и мира страшной нищеты. На всю Германию он назвал барменских фабрикантов гнусными фарисеями. Автор смеялся над жрецами «презренного металла» и мещанской тупостью обывателей Бармена. В конце «Писем» стояла никому не известная подпись — Фридрих Освальд. Как удивились бы состоятельные жители города, если бы узнали, что Освальд — это псевдоним девятнадцатилетнего Фридриха Энгельса — сына и единственного наследника богатого и уважаемого в Бармене текстильного фабриканта. Это было первое произведение Фридриха. Обличая буржуазный мир, он рассказал о том, что видел сам и что вызывало неукротимое желание помочь обездоленным. Вскоре, сравнивая Энгельса и его отца, известный в Бармене литератор Адольф Шульте скажет: «Яблоко упало далеко от яблони!»
В родительском доме Фридриху опротивели нудные разговоры о торговых операциях и деньгах. Но в чем же цель жизни? Неужели человек родится лишь для приобретения богатства? Где найти ответы на мучительные вопросы? Гимназист Фридрих Энгельс понимает, как важны для борца за справедливость разносторонние знания. В комнате Фридриха в шкафах и на столах груды книг с его пометками и закладками. Словари, чертежи, листки, в которых изложены мнения о прочитанных книгах по истории,
101


литературе, исскусству. К семнадцати годам этот юноша уже знал несколько иностранных языков.
Отец Энгельса, набожный лицемер, негодовал, с огорчением замечая, что сын реже молится и, кажется, все меньше верит в господа бога. О, какая ужаснейшая неприятность! Надо сына во что бы то ни стало проучить! Чтобы Фридрих впредь не позорил состоятельную семью и стал продолжателем его дела, отец не разрешил ему закончить гимназию и отправил в город Бремен — крупный порт на берегах реки Везер. Там жил знакомый отца — купец Лей- польд. Пусть сын остепенится и усердно поработает в его конторе: ведь в будущем Фридрих — владелец большой текстильной фабрики!
Богатый фабрикант Энгельс не мог, конечно, предполагать, что его единственный сын, с которым он связывает свои самые сокровенные надежды, не только не захочет быть наследником его капиталов, но станет самым решительным, смертельным врагом буржуазии*
В 1976 году историки установили, что 19-летний Фридрих Энгельс печатал статьи о разнузданных нравах бременских фабрикантов и торговцев и в штутгартской газете «Моргенблатт фюр гебильдете дезер», и в выходившей в городе Аугсбурге газете «Альгемайне цайтунг».
Уже в двадцатилетием возрасте Фридрих талантливо написал драматический набросок «Кола ди Риенци», найденный в архиве западногерманского города Вупперталя лишь в июне 1974 года. Кому же посвятил молодой Энгельс свою пьесу? Кола ди Риенци — лицо не вымышленнее. Он жил в Риме в четырнадцатом веке, был сыном трактирщика и прачки. Выходец из трудового народа, Кола ди Риенци стал широко образованным человеком, прекрасно знал историю, архитектуру и литературу, был другом Петрарки, видным политическим деятелем Рима. Защищая интересы простых людей,, он отважно выступал против диктаторов и утверждал, что судьбу народа должны решать не тираны, а сам народ. Папа римский объявил его еретиком, и Кола ди Риенци был брошен в темницу. Этот гордый и самобытный человек привлек внимание молодого Энгельса беспредельной ненавистью к деспотизму, пламенной любовью к свободе и правде, неустрашимой борьбе за народовластие. Такие смелые люди нужны и для битв с буржуазией!
Интересы сына почтенного фабриканта постоянно расширялись. В 1842 году Энгельс, отбывая в Берлине воинскую повинность, посещает лекции в столичном университете, с особым усердием изучает философию. Затем по
102


требованию отца пришлось переехать в Манчестер, где Фридрих должен был работать в конторе хлопкопрядильной фабрики компании «Эрман уыд Энгельс».
По пути Энгельс проезжал через Кельн и решил зайти в редакцию «Рейнской газеты». Там он впервые встретился с ее редактором Карлам Марксом. Встреча была непродолжительной и несколько официальной. Эти два молодых человека еще не анали друг друга. Они договорились лишь о том, что Энгельс будет присылать статьи в «Рейнскую газету», и решили переписываться. Однако уже во время первой встречи Маркс своими знаниями и энергией произвел на Энгельса неизгладимое впечатление и вызвал его искренние симпатии. Энгельс понравился Марксу за широту и глубину знаний, простоту и скромность, остроумие и стремление бесстрашно защищать интересы тружеников.
В Манчестере Энгельс увидел трех- четырехэтажные здания с узкими окнами — прокопченные корпуса зданий мануфактур. Фридрих часто бывал в кварталах бедняков, знакомился с текстильщиками, ирландскими эмигрантами, среди которых у него появились друзья. В отличие от тех, кто наблюдал там только нищету, Фридрих понимал, что -пролетарии усиливают борьбу против эксплуататоров. Буржуазия сами никому и никогда не отдаст ни своих капиталов, ни своей власти. Только силой можно взять у нее и то, и другое. Энгельс был убежден: настанет час, когда свора развращенных буржуазных тунеядцев и подлецов ответит за свои ирестушюния. Но, чтобы приблизить это время, надо политически просвещать рабочих — пусть в каждом из них запылает неистребимая ненависть к поработителям!
В 1844 году -Энгельс, возвращаясь в Бармен из Англии, куда ездил но делам отца, решил побыть в Париже: ему хотелось вшюь повидать Маркса, по душам поговорить с ним обо всем, что волнует и вызывает размышления. На этот раз встреча была очень теплой и сердечной. Не один острый вопрос они обсудили. И с глубоким удовлетворением убедились, что их взгляды полностью совпадают, что они духовно близкие люди! После встречи в 1844 году Энгельс писал Марксу: «Ни разу еще я не был в таком хорошем настроении и не чувствовал себя в такой степени человеком, как в течение тех десяти дней, что провел у тебя».
Летом 1844 года, когда Маркс и Энгельс встретились в Париже, они решили совместно написать книгу и разоблачить в ней тех, кто под маской борцов со старыми феодальными порядками отстаивает чуждые пролетариату идеи, пытается защищать буржуазию и ее частную собственность. Такую книгу-памфлет Маркс и Энгельс создали, назвав ее
103


♦Святое семейство», или критика «критической критики». Против Бруно Бауэра и К0». Этот памфлет вышел в феврале 1845 года и сразу же обратил на себя внимание читателей глубоким содержанием и острой полемической формой. ♦Пролетариат и богатство — это противоположности, — писали К. Маркс и Ф. Энгельс — как таковые, они образуют некоторое единое целое. Они оба порождены миром частной собственности». В «Святом семействе» говорится о пролетариате, как о растущем, набирающем силы классе, который «может и должен сам себя освободить». И не только себя, но и всех людей труда. Уничтожив эксплуатацию, он навсегда упразднит частную собственность: тот, кто ничего не отбирает у богатых, ничего не может дать трудящимся. Пожалеть мучителя — значит изменить угнетенному!
Когда в Германии стали распространяться взгляды Маркса и Энгельса, которые высказывали идеи социализма, против них пошли в яростный крестовый поход все силы реакции — бароны и князья, графы и банкиры, чванливые сановники и венценосные мещане.
В Париже в сентябре 1845 года на полках книжных лавок появилась книжица Адольфа Тьера с характерным названием «О собственности». Ее автор был человеком маленького роста, почти карликом, с раздутым самолюбием. Тьера уже в то время знали как говорливого оратора и душителя крестьян и рабочих. Адвокат по профессии, он в 1832—1836 годах являлся министром внутренних дел Франции. Тьер руководил подавлением восстаний ткачей Лиона и Парижа. Когда 14 апреля 1834 года одного из офицеров правительственных войск ранили под окнами дома № 12 парижской улицы Транснонен, по приказу Тьера воинский отряд перерезал всех жителей этого дома, не исключая женщин и детей.
В 1836—1840 годах Тьер — премьер-министр Франции. И этот-то негодяй взялся рассуждать о собственности. Он разглагольствовал о необходимости и даже полезности буржуазной частной собственности, с которой, мол, связаны понятия «свободы и порядка», а частные собственники, по его мнению, — «первые благодетели для всех». Вот кредо «человеколюбивого» палача: «Собственность есть право столь же священное, как свобода двигаться, мыслить и писать... Собственность есть факт постоянный, всемирный во все времена и во всех странах... Собственность составляет закон всех живых существ. Разве у кролика нет своей норы, у бобра своего домика, у пчелы своего улья? Если бы лев умел мыслить, то он объявил бы себя собственником».
104


Разумеется, сам Тьер мыслил только о том, как угодно было буржуазным хозяевам. Одно из его откровений — будто бы владельцем частной собственности может стать любой старательный и сметливый человек. Это старый и вздорный вымысел буржуазии. Мол, богат лишь тот, кто любит трудиться. Тьер без обиняков заявил: «Если взять в какой-либо мастерской двух рабочих, то может оказаться, что один из них выкажет необыкновенную ловкость, неутомимое трудолюбие, будет зарабатывать втрое и вчетверо более другого, станет сберегать свои первые заработки и составит из них капитал, чтобы пустить его потом в оборот, и сделается, может статься, богатым человеком».
И никогда, конечно, не будут собственниками рабочие, имеющие «преступные потребности к мотовству, праздности, сонливости, беспорядочной деятельности, революции...» Человечество, писал Тьер, справедливо делится на тех, кто «умеет управлять», и тех, кто «стоит у станка или идет за плугом». С упорством душевнобольного он доказывал «преимущества» частной собственности. Да, не было негодяя, который не искал бы «доводов» для оправдания своей подлости. Иной преступник иногда тоже проповедует основы нравственности. При одном слове «революция» Тьер дрожал от страха, как осиновый лист.
Апостол буржуазного «образа жизни», Тьер уверял, что богач — не виновник бедности других: «Провидение одному дало средства много производить и много потреблять, а другому лишь слабые руки и хворый желудок; одного оно сделало одаренным одновременно всеми способностями, а другого кретином, идиотом, все это сделано с той целью, чтобы было неравенство в образе существования всех этих людей, столь неодинаково наделенных от природы; в одном лесу я вижу рядом с величественным дубом смиренный вереск».
Один из разделов книги Тьер озаглавил «О коммунизме». Этот расхрабрившийся пигмей сразу пошел в атаку: «Рассуждение о коммунизме составляет по отношению к собственности то же самое, что математики называют доказательством посредством нелепости...
Коммунизм подавляет рвение к труду... Коммунизм есть безусловное отрицание человеческой свободы...»
«Апостол свободы» Тьер через двадцать шесть лет потопит в крови тысячи лучших людей Франции Парижскую Коммуну...
Маркс, разоблачая Тьера и его пасквильную книгу «О собственности», писал, что Тьеру «французские рабочие послали свои проклятия».
105


Камня на камне не оставил Маркс от «теории» Тьера — сторожевого злого пса частной собственности — и назвал его книгу «классическим по своей банальности произведением», а автора — «рыцарем старых порядков».
Мнение Маркса, как всегда, полностью разделял Энгельс. Маркс считал бесценными беседы с ним о его английских впечатлениях. Энгельс бывал на собраниях рабочих- чартистов. Их движение возникло в тридцатых годах прошлого века. Свои требования они изложили в «Народной хартии» (отсюда и название движения — чартизм). Чартисты предпочитали парламентские формы борьбы за права пролетариев, но постепенно их классовое сознание росло. Эн- гельс убеждал рабочих-чартистов в том, что их надежды на справедливое общество без уничтожения частной собственности никогда не осуществятся.
Фридрих Энгельс познакомился с молодой ирландской работницей Мэри Бернс и женился на ней. Вместе с ней и своим другом немецким поэтом и журналистом Георгом Ве- ертом он приходил на окраины Манчестера и был потрясен царившей там нищетой. Фридрих изучал положение рабочих и в других городах Англии. Читал отчеты фабричных инспекторов, санитарных врачей, книги буржуазных политэкономов.
Свои наблюдения и мысли двадцатичетырехлетний Энгельс изложил в поучительной книге «Положение рабочего класса в Англии». Он писал ее в Бармене в сентябре 1844 — марте 1845 года. Энгельс рисует потрясающие картины тяжелой жизни и труда английских рабочих. Он пишет о Лондоне, Бирмингеме, Лидсе, Глазго, Манчестере... Всюду у пролетариев невзгоды, нужда и голод. И все это терпят трудолюбивые, способнейшие люди, которые воздвигли гигантские доки Лондона, построили сотни кораблей, фабрик, домов, создали все богатства страны.
В Музее К. Маркса и Ф. Энгельса в Москве хранится записная книжка Карла Маркса, в которой он в 1844—1847 годах излагал свои мысли, приводил выдержки из прочитанных книг. Здесь всего на пяти страничках написаны его ставшие впоследствии знаменитыми «Тезисы о Фейрба- хе». Но каждая из этих пяти страничек весомей тысяч страниц иных авторов! Маркс высказал в «Тезисах» гениальную мысль: «Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменись его».
Изменить мир! Многие века к этому стремились, об этом мечтали лучшие умы человечества, не видевшие правильных путей к свободе. Их указали Маркс и Энгельс, ко¬
106


торые вели не только теоретическую борьбу против буржуазного строя. Главная цель всей их жизни — соединить создаваемое ими учение научного социализма с широким рабочим движением.
Когда с октября 1846 года по февраль 1848 года Маркс жил в Брюсселе, в его маленькой скромной квартире в доме 22 на улице д’Арденн часто бывали английские чартисты, французские и немецкие социалисты. В 1846 году вместе с Энгельсом Маркс организовал Брюссельский коммунистический корреспондентский комитет. Это был первый центр пропаганды разработанных Марксом и Энгельсом коммунистических идей и налаживания связей с коммунистами и передовыми рабочими разных стран. Создавать первые пролетарские организации Марксу и Энгельсу помогали их верные ученики и соратники: Вильгельм Вольф, Георг Веерт, Роланд Даниэльс, Иосиф Вейдемейер и другие.
В то время в Лондоне и Париже существовали общины основанного в 30-х годах немецкими эмигрантами-рабочи- ми и ремесленниками Союза справедливых. Маркс и Энгельс через Брюссельский коммунистический корреспондентский комитет были связаны с руководителями Союза справедливых в Лондоне, с общинами этого Союза в Париже, с коммунистическими группами в Силезии, Северной Германии, в Кельне и других городах. Все больше передовых борцов собирали вокруг себя Маркс и Энгельс. Они вступили в Союз справедливых, многие члены которого поддерживали марксистские идеи.
В начале июня 1847 года в Лондоне произошло знаменательное событие — был создан первый конгресс Союза справедливых. На этом конгрессе его переименовали в Союз коммунистов. В работе конгресса участвовал Ф. Энгельс — делегат от парижской общины Союза справедливых.
Несколько лет назад историки ГДР обнаружили в Гамбургской государственной библиотеке документы Союза коммунистов, написанные рукой Ф. Энгельса. Они показывают, что Энгельс играл руководящую роль в заседаниях конгресса Союза коммунистов и в создании первой революционной пролетарской партии. Ф. Энгельс и В. Вольф предложили внести в Устав Союза коммунистов такой пункт: «Целью союза является: свержение буржуазии, господство пролетариата, уничтожение старого, основанного на антагонизме классов буржуазного общества и основание нового общества, без классов и без частной собственности».
Маркс и Энгельс подчеркивали в своих статьях, что капитал — сила международная. Капиталисты разных государств, стремясь получить больше прибыли, конкурируют
107


друг с другом за «место под солнцем», но в трудное для себя время они объединят все свои силы, чтобы разгромить рабочих в той или иной стране. Поэтому для свержения капитала следует сплотить пролетариев всех стран, всех континентов земного шара. В общей борьбе за свое освобождение они должны действовать как боевые и верные товарищи.
В одном из залов Музея К. Маркса и Ф. Энгельса в Москве можно увидеть уникальный, небольшого формата «Коммунистический журнал» («Комму нистише цайт-
шрифт»). На первой странице здесь напечатан боевой интернационалистический лозунг — «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Этот великий призыв был провозглашен Марксом и Энгельсом вместо девиза Союза справедливых «Все люди — братья» и принят первым конгрессом Союза коммунистов. С тех пор этот боевой девиз международного коммунистического и рабочего движения звучит на всех континентах земного шара.
...В Европе уже были слышны раскаты надвигавшейся революционной бури. В Англии с каждым годом усиливалась борьба между преуспевавшей и богатевшей буржуазией и рабочими, терпевшими голод и невероятные лишения.
К концу 1847 года в Англии начался очередной промышленный кризис. Фабрики и заводы закрывались или сокращали производство. Толпы безработных и озлобленных людей заполняли улицы и площади английских городов. Раздавались грозные клики: «Хлеба — или революция!». Один из писателей того времени верно сказал: «Кто посеял привилегии, должен будет пожать революцию».
Надо было сплотить пролетариев для дальнейшей борьбы против буржуазного мира. В конце ноября 1847 года К. Маркс и Ф. Энгельс приехали в Лондон на второй конгресс Союза коммунистов. Этот конгресс поручил Марксу и Энгельсу выработать Манифест Коммунистической партии — программный документ научного коммунизма. Первоначальный набросок проекта такой программы — «Принципы коммунизма» — принадлежит перу Энгельса. А затем Маркс и Энгельс вместе написали «Манифест». Эта книжечка маленькая, но в каждой ее строке таилась колоссальная взрывная сила. В отличие от буржуазных ученых, которые утверждали, что бужуазная частная собственность вечна и неизменна, в «Манифесте» Маркс и Энгельс диалектически показали капиталистическое общество в его развитии: как оно возникло, выйдя из недр феодализма, как и по каким законам развивалось, каковы его внутренние
108


непримиримые противоречия, которые будут причиной его неминуемой гибели.
В «Манифесте» изложена теория классовой борьбы —• движущей силы развития классовых обществ: «История всех до сих пор существовавших обществ была историей борьбы классов.
Свободный и раб, патриций и плебей, помещик и крепостной, мастер и подмастерье, короче, угнетающий и угнетаемый находились в вечном антагонизме друг к другу, вели непрерывную, то скрытую, то явную борьбу, всегда кончавшуюся революционным переустройством всего общественного здания или общей гибелью борющихся классов».
Маркс и Энгельс убедительно доказали, что буржуазное общество все более раскалывается на два враждебных класса — капиталистов и пролетариат. «У пролетария нет собственности... У пролетариев нет ничего своего, что надо было бы им охранять, они должны разрушить все, что до сих пор охраняло и обеспечивало частную собственность».
В «Манифесте Коммунистической партии» был сделан вывод о необходимости насильственного свержения буржуазии, о пролетарской революции и установлении власти рабочего класса. Гибель ненавистной буржуазии и победа
109


пролетариата одинаково неизбежны — учили Маркс и Энгельс. Они предсказали пролетариату великое будущее. Выражение — «диктатура пролетариата» появилось несколько позднее — в 1850 году. Но идея диктатуры пролетариата в «Манифесте» была сформулирована.
Среди величайших исторических выводов, сделанных Марксом и Энгельсом, выделялся такой: чтобы свергнуть буржуазию, пролетариат должен иметь свою сплоченную партию, вооруженную передовой революционной теорией. Эта партия — политический авангард рабочего класса, самая сознательная и организованная его часть. Кроме партии, нет другой силы, которая могла бы возглавить строительство нового, коммунвствческого общества. Без своей партии пролетариат не сможет одержать победу.
В «Манифесте» Маркс н Энгельс показали обреченность строя частной собственности. Собственность и связанные с ней отношения постепенно изменялись. Французская революция отметила феодальную собственность, заменив ее собственностью буржуазной. Капиталисты стремятся увековечить частную собственность, а значит, н свое господство в обществе.
Отличительной чертой коммунизма является не отмена собственности вообще (это было бы нелепо), а отмена буржуазной частной собственности. «В этом смысле, — говорится в «Манифесте», — коммунисты могут выразить свою теорию одним положением: уничтожение частной собственности».
Маркс и Энгельс разоблачили фальшивые утверждения буржуазных оракулов о свободе и равенстве при капитализме: «Вы приходите в ужас от того, что мы хотим уничтожить частную собственность. Но в вашем нынешнем обществе частная собственность уничтожена для девяти десятых его членов; она существует именно благодаря тому, что не существует для девяти десятых. Вы упрекаете нас, следовательно, в том, что мы хотим уничтожить собственность, предполагающую в качестве необходимого условия отсутствие собственности у огромного большинства общества.
Одним словом, вы упрекаете нас в том, что мы хотим уничтожить вашу собственность. Да, мы действительно хотим это сделать».
Пламенным и вдохновенным призывом, обращенным ко всему международному пролетариату, заканчивается «Манифест Коммунистической партии»:
«Коммунисты считают презренным делом скрывать свои взгляды и намерения. Они открыто заявляют, что их цели
НО


могут быть достигнуты лишь путем насильственного ниспровержения всего существующего общественного строя* Пусть господствующие классы содрогаются перед Коммунистической Революцией. Пролетариям нечего в ней терять, кроме своих цепей. Приобретут же они весь мир.
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»
Со страниц «Манифеста» этот великий лозунг властно вошел в рабочее движение всех стран.
Вскоре после выхода в свет в феврале 1848 года ♦Манифеста Коммунистической партии» в странах европейского континента вспыхнули буржуазные революции. О начале революции в Германии Маркс и Энгельс уашиш в Брюсселе.
Маркс приехал в революционный Париж н возглавил Центральный Комитет Союза коммунистов. Вместе с Энгельсом он написал «Требования Коммунистической партии в Германии». Их издали листовкой, которую распространяли на митингах и собраниях рабочих и ремесленников. Революция должна была покончить е господством прусского короля и помещиков. Поэтому «Требования» провозглашали: «Земельные владения государей и прочие феодальные имения, все рудники, шахты и т. д. обращаются в собственность государства...» «Государство берет в свои руки все средства транспорта: железные дороги, каналы, пароходы, дороги, почтовые станции и т. д. Они обращаются в государственную собственность и безвозмездно отдаются в распоряжение неимущего класса».
Буржуазия, выступавшая против короля, была смертельно напугана требованиями коммунистов: ведь если уничго- жат феодальную собственность и ликвидируют помещичье землевладение, пролетарии наверняка посягнут и на собственность буржуазную. Что же будет тогда? Ни в коем случае нельзя этого допустить! Революционный пыл буржуазии остывал, когда она слышала железную поступь пролетариата, и для борьбы с ним готова была вступить в соглашение с приверженцами старого режима.
В апреле 1848 года Маркс и Энгельс вернулись в Германию, в Кельн — крупный центр пролетарского движения. В этом городе в 1842 — 1843 годах Маркс редактировал «Рейнскую газету», печатал в ней страстные статьи в защиту крестьян и рабочих. И вот снова появилась возможность обращаться к широким массам людей труда. Маркс и Энгельс решили, что их острым политическим оружием в борьбе может вновь стать боевая и страстная революционная газета.
Первый номер «Новой Рейнской газеты» появился 1 нюня 1848 года. Выходила она ежедневно. И когда теперь


знакомишься с ее страницами, чувствуешь накал острейшей и непримиримой борьбы, которую вели Маркс и Энгельс со сторонниками прусского короля и с немецкой буржуазией. Эта буржуазия, писала газета, труслива и непоследовательна. Она борется только за сохранение и увеличение своей частной собственности и играет позорную роль щита, защищающего монархию от народного гнева. А Франкфуртское собрание — общегерманский буржуазный парламент, избранный в дни революции, — газета сравнила с наполненным нечистотами золотым ночным горшком.
Маркс и Энгельс были авторами самых смелых и ярких публицистических статей, порой написанных ими вместе. Но они никогда не замыкались в редакционных кабинетах. Их часто видели на собраниях и митингах рабочих в Кельне.
«Новая Рейнская» решительно поддержала вспыхнувшее в июне 1848 года восстание парижских пролетариев. На баррикадах сорок пять тысяч рабочих мужественно отбивали натиск двухсот пятидесяти тысяч солдат правительственных войск. Маркс писал: «Это была борьба за сохранение или уничтожение буржуазного строя». Маркс и Энгельс звали трудящихся к суровому возмездию врагам революции, к установлению власти трудового народа.
Прусское правительство, поддерживаемое королем и буржуазией, решило покончить с «Новой Рейнской газетой». Ее последний — триста первый — номер вышел 19 мая 1849 года. Он весь был напечатан красной краской и от первой до последней строчки дышал ненавистью к буржуазии и уверенностью в победе над ней.
В обращении «К кельнским рабочим» было сказано: «Редакторы «Новой Рейнской газеты», прощаясь с вами, благодарят вас за выраженное им участие. Их последним словом всегда и повсюду будет: освобождение рабочего класса!»
Получив полицейский приказ о высылке, Маркс решил отправиться во Францию. До этого он вместе с Энгельсом побывал во Франкфурте и Маннгейме; они хотели помочь восставшим рабочим, сражавшимся против контрреволюционных войск.
Энгельс направился в Пфальц: там шли ожесточенные бои между революционной армией и прусскими войсками. Энгельс вступил в добровольческий отряд Виллиха и в боях проявлял личную храбрость. Он готов был умереть за торжество великого дела и выполнял самые опасные поручения. В письме к Женни Маркс 25 июля 1849 года он сообщал, что участвовал в четырех сражениях. Через много
112


лет дочь Маркса Элеонора писала об Энгельсе-солдате: «Все, кто видел его под огнем, еще долго потом рассказывали о его необычайном хладнокровии и абсолютном пренебрежении ко всякой опасности».
Вынужденный покинуть Кельн, Маркс недолго жил в юго-западной Германии, а затем уехал в Париж. Но французское правительство боялось влияния Маркса на рабочих и выслало его из столицы. Он решил переселиться в Лондон.
В английскую столицу вместе с семьей Маркс приехал 24 августа 1849 года и с тех пор жил и трудился там вплоть до своей смерти 14 марта 1883 года.
В Лондоне Маркс пережил самый тяжелый период. На него обрушились клевета и преследования недругов, многие тяготы и лишения. Маркс был известен английскому правительству как несгибаемый революционер, непримиримый враг буржуазии. Ему категорически было запрещено преподавать в университетах, выступать в прессе. Он и его семья оказались без всяких средств к существованию.
Один из соратников Маркса и Энгельса Фридрих Зорге (его внучатым племянником был легендарный советский разведчик Герой Советского Союза Рихард Зорге) писал: «Итак, если Маркс прибыл в Лондон в тяжелом положении, лишенный всяких средств, то это потому, что он их отдал революции. Если он не «стал на ноги», то это случилось потому, что он предпочитал бескорыстно служить рабочему классу... Когда в Лондоне у него умер ребенок, у него не было денег, чтобы его похоронить».
...В странах Европы закончился очередной кризис, и с новой силой заработала машина капиталистической эксплуатации. В безудержной погоне за новой прибылью капиталисты напоминали того, кто стоит по горло в воде, а пить просит.
Квартира Маркса в Лондоне в доме № 4 на Андер- сон-стрит стала боевым революционным штабом. Там встречались коммунисты из разных стран Европы, соратники и друзья Маркса и Энгельса — Вильгельм Вольф, Конрад Шрамм, Георг Эккариус и другие. Туда приходили рядовые рабочие.
Маркс и Энгельс были твердо убеждены в том, что реакция в Европе торжествует временно, и вновь придет пора революционных бурь...


Преодолевая материальные лишения и отражая злобные нападки врагов, Карл Маркс продолжал работать упорно и целеустремленно. Свои главные научные интересы он стремился сосредоточить на проблемах политической экономии. Маркс твердо решил критически осмыслить все то, что писали буржуазные политэкономы, историки, философы, социологи, изучить огромный по объему материал. Цель — используя диалектический метод, открыть законы возникновения и развития капиталистического способа производства и выработать экономическую теорию пролетариата, без которой нельзя победить буржуазию. Следовало дать анализ непримиримых противоречий буржуазного общества, показать историческую неизбежность замены капиталистического способа производства социалистическим. Выполнить эту задачу было чрезвычайно трудно, до Маркса взяться за такое дело никто из ученых не отважился.
Началось сражение Карла Маркса с буржуазией и ее «образованными» лакеями за социальную справедливость, за освобождение пролетариата от капиталистического рабства.
Это сражение шло за письменным столом, в библиотеках и архивах. Но оно требовало от Маркса такой же храбрости, непоколебимой самоотверженности, небывалого упорства в достижении цели и беспредельного мужества, которые необходимы в бою. Маркс был твердо убежден: за свои принципы надо сражаться до последнего удара сердца, до последнего дыхания.
До Маркса вульгарные буржуазные политэкономы в своих сочинениях пытались доказать, будто бы строй, в котором господствует буржуазная частная собственность, — самый справедливый на земле: он якобы дает возможность всем людям получать необходимые для жизни блага. Капитализм, по их мнению, — лучшая форма производства, которую необходимо лишь совершенствовать.


Никто из передовых ученых до Маркса не смог научно ответить на вопрос о том, что же представляет собой капитал, какова сущность буржуазной частной собственности, капиталистического способа производства, каковы перспективы общественного развития. И лишь добрым пожеланием осталось стремление прогрессивных мыслителей найти путь к действительному равенству и социальной справедливости, устраняющей насилие и угнетение одних людей другими.
Величайшее историческое дело оказалось по силам лишь Карлу Марксу. Он решил дать пролетариату такую книгу, которая неопровержимо докажет неизбежность гибели строя буржуазной частной собственности и революционной замены его коммунистическим строем. Эта книга будет острее штыков и сокрушительнее бомб!
Понадобится колоссальная теоретическая работа, чтобы научно доказать ошибочность выводов буржуазных политэкономов. Маркс помнил слова Галилея: только со смертью догмы начинается наука. Надо было обнажить скрытую и замаскированную в глубине экономических процессов тайну создания прибыли капиталистов, позволяющую им беспредельно обогащаться и усиливать эксплуатацию рабочего класса. Эту тайну до Маркса никто из ученых, несмотря на многолетние огромные* усилия, раскрыть не смог.
С 1850 года шесть лет семья Маркса жила в центре Лондона на Дин-стрит в районе Сохо. Здесь обрушились на семью самые страшные несчастья. Всего несколько месяцев жил сын Маркса Гвидо. Из-за недостатка средств на лекарства и оплату визитов врача в апреле 1852 года в тяжелых страданиях умерла дочь Маркса, годовалая Франциска. В семье не было денег даже для того, чтобы купить гробик. Выручил один французский эмигрант: он дал два фунта стерлингов, и Франциску похоронили на кладбище для бедных. А в марте 1855 года — новое несчастье: из-за плохого питания и отсутствия средств на лечение умер любимец всей семьи восьмилетний Эдгар.
Но огромное безутешное горе, вызванное смертью трех детей, не сломило Маркса. Он продолжал упорно писать свою книгу.
Многие годы Маркс занимался в библиотеке Британского музея. С Дин-стрит он шел туда пешком или ехал на омнибусе.
Труд Маркса всегда был для него радостью. Он работал над книгой, совершенно не щадя себя, в условиях тяжелейших материальных лишений, когда нужда подры-
113


вала здоровье и выматывала все силы. К нему можно отнести слова Гегеля: «Без страсти никогда не было совершено ничего великого».
В жизни и деятельности Маркса его жена и дети были ему верной опорой. В одном из писем он сообщал Энгельсу: «В течение 8—10 дней моя семья питалась хлебом и картофелем, а сегодня еще сомнительно, смогу ли я достать и это». Ни жена, ни дочери никогда не роптали, не жаловались на трудности.
Всегда Маркс чувствовал духовную и материальную поддержку своего верного соратника и надежного друга Фридриха Энгельса. Энгельс ненавидел торговлю и презрительно называл ее «собачьей коммерцией». И все-таки он стал работать в фирме отца и занялся этой «собачьей коммерцией», чтобы материально помогать Марксу и дать ему возможность написать книгу. Но, несмотря на его помощь, Маркс часто вынужден был прерывать работу, чтобы найти хоть какой-нибудь случайный заработок: денег на жизнь не хватало. В одном из писем к Энгельсу Маркс в шутку заметил, что едва ли какому-нибудь автору приходилось заниматься теорией денег при столь полном отсутствии последних.
В 1859 году в Берлине вышла в свет книга Карла Маркса «К котике политической экономии». Когда рукопись была закончена, Маркс оказался в таком отчаянном положении, что даже не имел денег для отправки ее издателю по почте. Деньги прислал ему Энгельс.
Книга Маркса была итогом его долголетних упорных исследований проблем политической экономии. Он хотел накопить дополнительные факты и со временем переиздать книгу. Но, собрав огромнейшее количество материалов, Маркс решил написать новую работу, в которую как часть вошел бы первый выпуск «К критике политической экономии». Новую книгу Маркс назвал «Капиталом».
Над «Капиталом» — своим главным произведением — он с перерывами трудился около четырех десятков лет.
Маркс понимал, какое титаническое дело он решил выполнить. За время работы над «Капиталом» ему пришлось изучить и законспектировать тысячу пятьсот книг. Тысячу пятьсот! Один из друзей Маркса писал, что его книга опирается на гранитный фундамент «Монблана фактов». Лишь для написания первых двух глав первого тома «Капитала» Маркс сделал свыше двухсот выписок из книг. До него ни один автор при подготовке своего произведения не знакомился с таким огромным количеством литературы. Кто-то из людей, близко знавших Маркса, заметил, что он никог-
Пб


M aapit
да и никого в жизни не эксплуатировал, кроме самого себя. Но себя Маркс эксплуатировал беспощадно!
На чердаке того дома, где жила его семья, хранились бесчисленные ящики, пакеты, свертки с выписками Маркса из тысяч источников.
В библиотеке Британского музея он выписывал факты из так называемых синих книг (отчеты парламентских комиссий) и редких изданий, которые имелись только там. Его интересовали история экономических учений и философия, древняя история и современная политика, история техники и сельское хозяйство, история естествознания и физика, военное дело и химия, статистика и санитарное дело, фабричное законодательство и строение мирового пространства.
Когда ему потребовалось написать несколько страниц о рабочем законодательстве в Англии, он перечитал, делая пометки и выписки, сотни докладов следственных комиссий и фабричных инспекторов Англии и Шотландии. Но с каким трудом он некоторые из них получил! Тексты этих


докладов обычно направляли только членам английского парламента, они не публиковались в печати, их нигде нельзя было получить. Маркс совершенно случайно узнал, что депутаты парламента, не утруждая себя чтением многостраничных докладов, продают их по весу в мелочные лавки. У одного лавочника Маркс приобрел огромную кипу таких материалов. Он знакомился с ними» чтобы убедительнее, на большем количестве конкретных фактов показать в «Капитале» истинное положение английских пролетариев.
«Тайной страстью» Маркса была математика. В его рукописях сохранилось множество выписок, которые показывают, что автор «Капитала» интересовался дифференциальным и интегральным исчислениями, линейными уравнениями, анализом бесконечно малых, биноминальных коэффициентов. Знание ряда разделов высшей математики было ему необходимо для решения экономических задач и более глубокого изучения тонкостей банковского дела и финансовых операций.
Математика помогала Марксу понимать глубинные, скрытые от поверхностного взгляда явления экономики. По воспоминаниям Поля Л а фарта, Маркс считал, что «наука только тогда достигает совершенства, когда ей удается пользоваться математикой».
Когда Марксу казалось, что он уже близок к завершению работы, он ставил перед собой новые и чрезвычайно трудные задачи, решение которых требовало многих месяцев, а иногда и лет дополнительного нелегкого труда. Маркс трудился по двенадцать часов в день. Но дневного времени для работы над «Капиталом» стало ему не хватать. Часто он сидел за письменным столом всю ночь напролет и ложился спать лишь утром.
В 1862 году здоровье Маркса резко ухудшилось. На теле появились мучительные фурункулы, тяжелые приступы болезни изнуряли Маркса. Но он продолжал упорно трудиться. Лежа в постели, прочитывал множество книг, журналов и газет.
Энгельс постоянно помогал Марксу в работе над «Капиталом». В тех случаях, когда Маркс не мог сам найти ответ на какой-либо трудный научный вопрос, он обращался за советом к Энгельсу. 20 августа 1862 года Маркс зовет Фридриха из Манчестера в Лондон: «Не можешь ли ты приехать сюда на несколько дней? Я в своей критике низверг так много старого, что мне хотелось бы предварительно посоветоваться с тобой относительно некоторых пунктов...»
118


Маркс не только писал «Капитал». В то же время он руководил основанным в 1864 году в Лондоне Международным товариществом рабочих — Первым Интернационалом, — во главе которого Маркс стоял вместе с Энгельсом. Это была первая в истории международная массовая организация рабочих. Карл Маркс составил Учредительный манифест, написал Устав, ряд воззваний и решения Первого Интернационала. Многие документы Интернационала подчеркивали, что необходимо ликвидировать частную собственность на средства производства. Для Брюссельского конгресса Интернационала Маркс подготовил доклад о национализации земли и обобществлении сельского хозяйства. На этом же конгрессе была принята резолюция, которая требовала превратить в коллективную собственность железные дороги, копи, рудники, шахты, каналы, каменоломни, телеграфные линии...
Маркс и Энгельс поддерживали тесную связь с пролетарским ядром Генерального Совета Интернационала — с портными Иоганном Эккариусом и Фридрихом Лесснером, механиком Паулем Штумпфом, столяром Георгом Лохне- ром из Германии, швейцарским часовщиком Германом Юнгом, французскими рабочими — мастером музыкальных инструментов Эженом Дюпоном, переплетчиком Эженом Варленом, англичанином маляром Робертом Шо и другими.
Маркс часто встречался с единомышленниками, обсуждал с ними задачи революционной борьбы в странах Европы и Америки; надо было участвовать в заседаниях, выступать на митингах, обмениваться письмами со своими последователями в других странах. И хотя Маркс сам очень нуждался, он чем только мог помогал зарубежным революционерам.
К середине 1865 года многочисленные кредиторы усилили атаки на Маркса, но ему уже нечего было закладывать в ломбард. Нельзя без волнения читать его письмо к члену Первого Интернационала Кугельману: «Вследствие моей долгой болезни в моем материальном положении наступил кризис. У меня накопились долги, которые давят меня, как кошмар, и делают неспособным ни к чему, кроме работы, поглощающей меня целиком».
Заметьте: он неспособен ни к чему, кроме работы. Да, в этом весь Маркс! Лишь один раз (это было зимой 1866 года) в письме к Энгельсу он с грустью сообщал: «...на этот раз дело шло о жизни... Если эта история повторится в той же форме еще три — четыре раза, то я обречен на смерть. Я отчаянно похудел и все еще дьявольски слаб,
119


правда, ослабли не голова, а бедра и ноги. Врачи совершенно правы: главная причина этого рецидива — чрезмерная ночная работа. Но я не могу сообщить этим господам — да это было бы и совершенно бесцельно — о причинах, вынуждающих меня к этой экстравагантности».
10 апреля 1867 года Маркс выехал из Лондона на пароходе в Гамбург, где должен был передать издателю уже законченную и переписанную рукопись первого тома ♦Капитала». А в конце апреля 1867 года один из друзей просил Маркса объяснить, почему он задержал ответ на его письмо. Маркс ответил: «Я должен был... использовать каждый момент, когда я был работоспособен, чтобы закончить мое сочинение, которому я принес в жертву здоровье, счастье жизни и семью. Надеюсь, что этого объяснения достаточно. Я смеюсь над так называемыми «практичными» людьми и их премудростью. Если хочешь быть скотом, можно, конечно, повернуться спиной к мукам человечества и заботиться о своей собственной шкуре. Но я считал бы себя поистине непрактичным, если бы подох... не закончив своей книги, хотя бы только в рукописи».
...Прочитав в два часа ночи 16 августа 1867 года корректуру последнего листа первого тома «Капитала», Маркс написал Энгельсу: «Итак, этот том готов. Только тебе обязан я тем, что это стало возможным! Без твоего самопожертвования ради меня я ни за что не мог бы проделать всю огромную работу по трем томам. Обнимаю тебя, полный благодарности!.. Привет, мой дорогой, верный друг! Твой К. Маркс».
Гамбургское издательство в 1867 году выпустило лишь тысячу экземпляров первого тома «Капитала».
Враги пролетариата и при жизни Маркса и после его смерти сеяли вздорные слухи, будто бы он писал «Капитал» для того, чтобы поправить свои денежные дела. Что ж, лакеи капитала все меряют своей эгоистической меркой. Для них высшая материя — деньги.
В действительности же Маркс получил за свою книгу ничтожный гонорар. Тех денег, по словам самого автора «Капитала», хватило бы лишь на то, чтобы окупить стоимость сигар, выкуренных им во время создания этой книги...
«Над «Капиталом» Маркс работал 40 лет — и как работал! — вспоминал Вильгельм Либкнехт. — Я не преувеличу, если скажу, что наиболее низко оплачиваемый поденщик в Германии получает за сорок лет работы больше денег в виде заработной платы, чем Маркс получил в виде «гонорара» за величайшее научное творение нашего века».
120


При жизни Маркса его порой упрекали в непопулярном характере освещения экономических вопросов в «Капитале*. Да, как и в любой науке, в политэкономии есть чрезвычайно сложные проблемы, которые ученый не может излагать популярно; высшую математику тоже нельзя разъяснять лишь при помощи правил арифметики. После выхода первого тома «Капитала» в предисловии к его французскому изданию Маркс в 1872 году писал: «В науке нет широкой столбовой дороги, и только тот может достигнуть ее сияющих вершин, кто, не страшась усталости, карабкается по ее каменистым тропам».


О чем же писал Маркс в «Капитале»? К каким выводам он пришел?
Жизнь людей, мы знаем, невозможна без материальных и культурных благ. В капиталистическом обществе все предметы потребления становятся товарами: их обменивают не только в пределах одной страны, но и между странами континентов земного шара.
Что же представляет собой товар в капиталистическом обществе, какие производственные отношения он скрывает, к каким результатам эти отношения приводят — выяснить это прежде всего стремился автор «Капитала».
Маркс поставил перед собой цель исследовать капиталистический способ производства и соответствующие ему производственные отношения. Свои теоретические выводы он иллюстрирует примерами из жизни Англии третьей четверти XIX века — самой сильной державы того времени, классической страны капитализма, в которой действовали все законы капиталистического производства. Маркс писал, что английская буржуазия «является воплощением современной буржуазии», а Лондон — «удобный наблюдательный пункт для изучения буржуазного общества».
До середины прошлого столетия в Англии продолжался промышленный переворот. По современным понятиям английская буржуазия того времени не имела больших богатств. В ее среде тогда не было миллионеров, а тем более миллиардеров, крупных финансовых воротил. Но уже появились рантье — люди, которые не трудились, а при содействии банков жили на проценты от доходов с ценных бумаг, с отдаваемого в ссуду капитала. Иные капиталисты еще сами управляли своими фабриками и заводами.
Но идиллической картины не было и в помине: владельцы предприятий в погоне за прибылью нещадно эксплуатировали рабочих. Издевательства над ними особенно усилились во время грандиозного железнодорожного бума в
122


Англии в тридцатых — сороковых годах прошлого века. На строительстве железных дорог в каторжных условиях трудились десятки тысяч согнанных с земли ирландских крестьян. Тогда-то и стали говорить: «Под каждой шпалой в Англии похоронен ирландец». На заводах, фабриках, шахтах десятки тысяч людей изнывали в ярме капитала.
Изучение капиталистического способа производства Маркс начал с исследования товара. Почему именно с товара? Потому, что капитализм в эпоху разложения феодализма вырастал из простого товарного хозяйства. Все, что связано с товаром, имеет непосредственное отношение к появлению и развитию буржуазной частной собственности. Так же, как без капли нет океана, так без товара нет капиталистического общества. По товару, по его особенностям и противоречиям судят об особенностях и противоречиях всего капиталистического способа производства.
По образному выражению Маркса, товар — это «экономическая клеточка» капиталистического общества. Но изучить такую клеточку весьма и весьма сложно. Многие ученые-политэкономы до Маркса при всем своем бесспорном таланте и упорстве не могли проникнуть в тайны товара. Да и сам автор «Капитала» говорил о невероятных препятствиях, встречавшихся ему при исследовании сущности товара.
Товар как материальная ценность должен приносить пользу людям, иначе его никто не стал бы выпускать. Одежда, обувь, продукты питания необходимы всем. Люди не могут жить без домов, без предметов быта, без культурных благ, способствующих развитию личности.
Но можно ли считать товарами дары природы? Ведь деревья и плоды на них растут независимо от человека; в лесах появляются ягоды н грибы; в земле находятся нефть, уголь, железо, медь и другие полезные ископаемые. Реки, моря и океаны богаты рыбой. То, что создано самой природой, не сравнить с сюртуком и часами, с машиной и пароходом, с другими плодами ума и рук человека.
Сокровища природы сами по себе не товары. Но чтобы добыть уголь, железную руду, собрать грибы, ягоды, люди затрачивают усилия, и порой немалые. Конечно, труд при сборе ягод в лесу не сравнить с трудом шахтера. На рынке ягоды и уголь будут продаваться по разной цене, но в данном случае они — товары. В условиях капиталистического товарного производства даже девственный лес, продаваемый на корню, становится товаром, хотя и особым.
Любой товар имеет два свойства: во-первых, он обязательно должен быть полезным для людей и, следовательно,
123


удовлетворять ту или иную их жизненную потребность, в противном случае его никто не купит; во-вторых, товар — это лишь та вещь, которую можно обменять на другую. Маркс пишет, что товар обладает потребительной стоимостью и меновой стоимостью. Потребительная стоимость любой вещи — в ее способности быть полезной людям как предмет личного потребления или как средство производства. Товары отличаются по своей потребительной стоимости: одну потребность людей удовлетворяет хлеб, другую — стол, третью — пальто, четвертую — часы и т. д. Потребительной стоимостью продукты обладали во всех общественно-экономических формациях, в том числе и в условиях простого товарного хозяйства — хозяйства крестьян и ремесленников, которое было в свое время основано на их личном труде и частной собственности на средства производства.
Потребительную стоимость имеют товары и в капиталистическом обществе, но здесь товар уже существенно отличается от товара в простом товарном хозяйстве. Без товара — «экономической клеточки» — не может быть капиталистического способа производства. Вот почему Маркс начал свое исследование с изучения свойств товара. Он утверждал: «Первая категория, в которой выступает буржуазное богатство, — это товар».
Но в чем же заключаются характерные качества товара в буржуазном обществе? К чему стремится капиталист, выпуская тот или иной товар?
Маркс отмечает, что «потребительную стоимость никогда нельзя рассматривать как непосредственную цель капиталиста». Ему не важна потребительная стоимость вещей, которые производятся на его предприятии. Капиталисту совершенно безразлично, что оно выпускает — платье или иголки, ботинки или шоколад, посуду или игрушки. Потребности людей его не интересуют. Но в чем же тогда главная цель капиталиста? Что заставляет его постоянно покупать все новые и новые станки и машины, совершенствовать производство, технику и технологию? Для чего он все это упорно делает?
Главная цель капиталистов, подчеркивает Маркс, связана с меновой стоимостью и стоимостью товара, с получением прибыли. Мы знаем, что товар обязательно обменивается на другой товар. Меновая стоимость — это и есть свойство товара обмениваться в известных пропорциях на другие товары.
Когда два товара обменивают один на другой — значит, они приравниваются друг к другу. Но на основе чего же
124


можно приравнять, скажем, костюм к люстре? Ведь для их создания был затрачен совершенно различный конкретный труд. Как потребительные стоимости эти товары удовлетворяют разные потребности людей. Но однако же их обменивают — значит, в костюме и люстре заключено что-то общее. Причем это общее было в них, конечно, еще до того, как их решили обменивать.
Все товары различны по своим потребительным стоимостям, но у них действительно есть одно общее свойство — они сделаны людьми, являются продуктами труда, для их создания затрачена человеческая энергия. Вот такой абстрактный, отвлеченный, не связанный с какой-либо конкретной профессией общественный труд и делает товары однородными, дает возможность сравнивать их, определять количество и качество труда, затраченного на их производство, и устанавливать пропорции, по которым один товар можно обменивать на другой.
Если для обмена один капиталист направил на рынок, скажем, ботинки, а другой — хрустальную люстру, то эту люстру обменяют не на одну пару ботинок, а на десять пар. Такая пропорция при обмене установится потому, что для создания люстры общественного труда было затрачено в десять раз больше, чем для производства одной пары ботинок. И стоимость люстры будет приравнена к стоимости десяти пар ботинок.
Стоимостью продукт труда может стать лишь в условиях товарного производства. Когда покупатель приобретает какой-либо товар, он интересуется его ценой. Что такое цена, и чем она обусловлена? В результате развития обмена товарами возникли деньги, и с тех пор стоимость любого товара выражается в деньгах. Цена товара — денежное выражение его стоимости.
Стоимость товара зависит не только от труда, непосредственно затраченного для создания этого товара, но и от труда, овеществленного в машинах, механизмах и сырье, используемых в процессе производства. К примеру, стоимость сапога определяется не только трудом тех, кто его сшил, но и стоимостью кожи, смолы, дратвы, частичным износом машины, которая необходима для изготовления сапога.
Стоимостью товаров определяется их меновая стоимость — то есть пропорции, в которых один товар обменивается на другой. Меновая стоимость — внешнее проявление стоимости при обмене одного товара на другой.
Маркс сделал важнейший научный вывод: «Приравнивая свои различные продукты при обмене один к другому
12&;


как стоимости, люди приравнивают свои различные виды труда один к другому как человеческий труд. Они не сознают этого, но они это делают».
Любой товар имеет двойственный характер, то есть представляет собой единство потребительной стоимости и стоимости. Двойственный, противоречивый характер товара был известен за много веков до Маркса. Автор «Капитала» приводит цитату из сочинения великого древнегреческого мыслителя Аристотеля: вещи могут предназначаться для использования самими производителями и для обмена. Сапожник может надеть сделанные им сапоги на свои ноги, но может обменять их на другую вещь.
Аристотель примитивно понимал двойственный характер товара. Позднее буржуазные экономисты Адам Смит, Давид Рикардо и другие глубже исследовали проблемы, связанные с потребительной стоимостью и меновой стоимостью товаров. Однако лишь Маркс впервые в истории политэкономии дал всесторонний и глубоко научный анализ товара. Он открыл, что у товара двойственный, противоречивый характер потому, что двойственный, противоречивый характер в условиях товарного производства имеет труд самих производителей, создающих товары. С одной стороны, они делают вещи, полезные людям и удовлетворяющие их потребности. Люди затрачивают конкретный труд, применяют свои знания и профессиональные навыки, необходимые для производства конкретных предметов — одежды, обуви, продуктов питания, предметов быта. Но, с другой стороны, труд любого производителя — часть всего общественного труда, он требует затраты человеческой рабочей силы как таковой и может рассматриваться независимо от формы затраты труда.
На первый взгляд товар кажется чрезвычайно простой вещью. Как потребительная стоимость он действительно не таит в себе ничего загадочного. Трудом человек изменяет вещества природы. Формы дерева, например, становятся другими, когда из него делают стол. Но какой бы формы ни был стол — он остается деревом, обыкновенной вещью. Однако обыденная вещь он лишь до тех пор, пока не превращается в товар. Когда же стол стал товаром, и на рынке его будут обменивать на другой товар, стол, пишет Маркс, становится вещью чрезвычайно загадочной: «Он не только стоит на земле всеми четырьмя ножками, но становится перед лицом всех других товаров на голову, и эта деревянная башка порождает причуды, в которых гораздо более удивительного, чем если бы стол пустился по собственному почину танцевать».


Странный, загадочный характер товара порождается не его потребительной стоимостью. Но чем же? Стоимостью, не имеющей ничего общего с физической природой вещей!
Один и тот же производитель одновременно затрачивает для создания товара и конкретный труд и абстрактный. Абстрактный труд характерен лишь для товарного производства. И чрезвычайно важно такое обстоятельство: стоимость — абстрактный труд, воплощенный в товаре — является не свойством вещи, связанной с ее потребительной стоимостью, а выражением производственных отношений товаропроизводителей. Товарная форма, учил Маркс, — это лишь определенные общественные отношения самих людей, которые принимают в их глазах фантастическую форму отношений между вещами.
Выдающаяся научная заслуга Карла Маркса была в том, что на основе всестороннего исследования товарного производства он открыл двойственный характер труда. Это открытие Маркса имело огромное значение для глубокой научной разработки политической экономии капитализма.
Вскрыв двойственность и противоречивость товара и воплощенного в нем труда, Маркс перешел к дальнейшим выводам о глубоких и непримиримых внутренних противоречиях, свойственных не только товару, но и всему капиталистическому способу производства, всему буржуазному обществу. Маркс научно доказал, что эти противоречия станут со временем причиной неминуемой гибели капиталистического общества.
Он писал о неутолимой, не знающей границ жажде буржуазии к увеличению своей частной собственности и денег: «Еще вчера буржуа, опьяненный расцветом промышленности, рассматривал деньги сквозь дымку просветительной философии и объявлял их пустой видимостью. «Только товар — деньги». «Только деньги — товар!» — вопят сегодня те же самые буржуа во всех концах мирового рынка. Как олень жаждет свежей воды, так буржуазная душа жаждет теперь денег, этого единственного богатства».
Путь к богатству прокладывается жестокостью и подлостью. Эксплуатируй других, рви глотку соседям, грабь их, живи за их счет, дави слабого, пресмыкайся перед сильным — от этого зависит твое благополучие. Чем больше угнетаешь других — тем лучше живешь сам. Не вцепишься волком — помереть тебе бараном. Таковы первые «заповеди» буржуазного частного собственника, черты буржуазного «образа жизни». В основе его лежит частная собственность, разобщающая людей, противопоставляющая их интересы, порождающая жестокую конкуренцию и безразличие
127


к судьбе человека. В развитых капиталистических странах большинство населения — пролетарии и другие трудящиеся, они подвергаются ‘эксплуатации и не ведут буржуазного « образа жизни».
Частная собственность была не только причиной разбойничьей морали крупных буржуа. Она развращала (и развращает в капиталистических странах сейчас) сознание многих рядовых людей. Они видят: самый богатый частный собственник тот, кто не останавливается перед наглым обманом, разнузданным грабежом, кровавыми насилиями и убийствами. Завидуя крупным частным собственникам и стремясь стать состоятельными людьми, эти рабы вещей и денег подтверждали мнение французского драматурга Анри Бека: «Большие состояния нажиты подлостью, маленькие — свинством». Капиталист никогда не совершит поступка, который бы противоречил его выгоде, мешал бы его погоне за прибылью.
У буржуазии мерило всех человеческих способностей — умение любыми способами делать деньги, а главный признак богатства — золото. Говоря о тлетворном влиянии денег в буржуазном обществе, Маркс приводил в «Капитале» монолог персонажа трагедии Шекспира «Жизнь Тимона Афинского». Когда Тимон истратил все свое богатство, он проклял Афины, ушел из них и стал жить в пещере около моря. Найдя клад, Тимон восклицает:
Золото! металл
Сверкающий, красивый, драгоценный...
Тут золота довольно для того,
Чтоб сделать все чернейшее — белейшим,
Все гнусное — прекрасным, всякий грех — Правдивостью, все низкое — высоким,
Трусливого — отважным храбрецом,
А старика — и молодым, и свежим!
Деньги и в рабовладельческом обществе и в феодальном были средствами эксплуатации, но они в те времена не превращались в капитал; производители продавали товар, чтобы на вырученные деньги купить другой товар, нужный им для удовлетворения своих нужд. Когда товар обменивали на деньги, а затем приобретали другой товар, деньги еще не могли стать капиталом. Они служили лишь средством обмена, были особым товаром, выполнявшим роль всеобщего эквивалента, в котором выражается стоимость всех товаров.
В капитал деньги превращаются только в буржуазном обществе. Капиталист тратит их на производство какого- либо товара вовсе не для того, чтобы со временем получить
128


такую же сумму денег. Это он считал бы по меньшей мере делом непрактичным и нелепым. Нет, он вкладывает деньги «в дело» для того, чтобы потом иметь значительно большую сумму денег, получить прибыль. Капитализм стал развиваться тогда, когда на рынке, с одной стороны, появились владельцы средств производства и денег, а с другой стороны — лишенные средств производства наемные рабочие. По своему положению они отличались от рабов и крепостных. Раб, мы знаем, был полной собственностью своего хозяина: рабовладелец мог с ним сделать что угодно — продать, обменять, убить. Крепостной крестьянин тоже был собственностью его владельца; феодал мог продать крепостного, но уже не имел права убить его.
Пролетарий при капитализме юридически вообще свободен и не является собственностью капиталиста. Пролетарий трудится там, где ему угодно. Если он недоволен своей зарплатой или условиями труда на фабрике, — он может уйти, у владельца предпрятия нет права удержать его силой. Но пролетарий не имеет средств и орудий производства, поэтому его свобода хуже неволи. Поскольку ему и его семье необходимы хотя бы элементарные условия для жизни, он вынужден — именно вынужден! — наниматься на капиталистическое предприятие. Говорят, в пустыне приятно встретить даже разбойника. В условиях капитализма
5 Под знаком скорпиона
129


труд пролетария всегда — наемный! Другого выхода у него нет: дшГбо работай на капиталиста — либо умирай голодной смертью.
Но почему же капиталисту удается получать прибыль? Ведь не может же он продавать свои товары лн> ценам более высоким, чем те, по которым такие же товары, произведенные на других предприятиях, продави©* на рынке? Если он повысит цены — его товары дее выдержат конкуренции, их никто не будет покупать. Катпиталшсты продают товары по их стоимости — ж все-таки «научают прибыль, кладут в свой карман деиег болыве, чат затратили для проижюдства этих товаров. Во за счет чего же создается их прибыль? Где и когда онв образуете*?
Буржуазные экономисты* оправдывая капиталистический ♦рай#* утверждают, будто прибыль капиталисты получают лишь потому, что благодаря деловитости, энергии, неиссякаемой инициативе им удается продавать товары по ценам, которые выше стоимости товаров. Предположим, говорят они, костюм стоит тридцать долларов, а фабрикант продал его на рынке за тридцать пять долларов. Значит, пять долларов — это и есть его прибыль. А если костюм будет продан за тридцать долларов — никакой прибыли якобы он не получит. Вроде бы все зависит только от предприимчивости капиталиста, от его умения торговать, учитывать цены на рынке. Мол, его прибыль увеличивается потому, что он умеет делать деньги, а бедняки — это ленивые и нерасторопные неудачники, которые никогда не наживут никакого состояния, и виноваты в этом только они сами.
Фокусы буржуазных экономистов убедительно раскрыты в «Капитале». Даже если костюм фабрикант продаст за тридцать долларов — прибыль у него будет все равно! Он получил ее уже в то время, когда рабочие на его фабрике шили этот костюм.
Маркс доказал, что прибыль капиталистов создается не в сфере торговли, а в сфере производства: она появляется и увеличивается потому, что буржуа хищнически эксплуатируют труд пролетариев. Только поэтому]
Заводчик получает денег значительно больше, чем вложил в свое предприятие, и наращивает капитал, увеличивает свою частную собственность, ибо шкодит и покупает на рынке очень выгодный для него товар, чрезвычайно оригинальный и ни па какой другой товар абсолютно не похожий.
Этот товар — рабочая сила. Рабочий продает капиталисту не труд, а свою способность к труду. Особенность это-
130


fo товара в том и состоит, что в период его потребления, то есть во время труда пролетария, он создает большую стоимость, чем стоимость самой рабочей силы. Это было гениальнейшее научное открытие Карла Маркса.
Рабочая сила — совокупность физических и духовных способностей человека, которые он использует для производства тех или иных тещей. Но товаром, предметом купли и продажи рабочая сила становится лишь в условиях капиталистического способа производства. Самое характерное для капитализма в том-то и заключается, что товаром становится рабочая сила.
Товар рабочая сила совершенно отличается от всех других товаров. Если кто-нибудь купил себе костюм, то будет носить его до тех пор, пока костюм не износится. Если приобрел часы — они служат ему лишь для того, чтобы показывать время. Но ни костюм, ни часы, ни какие-либо иные предметы не могут создать своему владельцу другие товары. А вот товар рабочая сила это делает! Владелец средств производства заставляет пролетария — «живой капитал» — изготавливать то, что выгодно капиталисту: со своей собственностью буржуа делает все, что ему угодно. А товар рабочая сила — собственность капиталиста до тех пор, пока пролетарий трудится на его предприятии.
Маркс говорит: «...владелец денег лишь в том случае может превратить свои деньги в капитал, если найдет на товарном рынке свободного рабочего, свободного в двояком смысле: в том смысле, что рабочий — свободная личность и располагает своей рабочей силой как товаром и что, с другой стороны, он не имеет для продажи никакого другого товара, гол, как сокол, свободен от всех предметов, необходимых для осуществления своей рабочей силы». Волей-неволей пролетарий вынужден искать предприятие, владелец которого купит его рабочую силу. «Римский раб, — пишет Маркс — был прикован цепями, наемный рабочий привязан невидимыми нитями к своему собственнику».
Рабочие страдают для удовольствия капиталиста. Но вот пролетарий продал ему свою рабочую силу, таковы драконовские законы принуждения. Маркс образно пишет: «Бывший владелец денег шествует впереди как капиталист, владелец рабочей силы следует за ним как рабочий; один многозначительно посмеивается и горит желанием приступить к делу; другой бредет понуро, упирается как человек, который продал на рынке свою собственную шкуру, и потому не видит в будущем никакой перспективы, кроме одной: что эту шкуру будут дубить».
6*
131


На капиталистическом предприятии эксплуатация рабочих постоянно усиливается: буржуазия лишена таких понятий, как совесть и благородство: эти качества никогда не имели и ныне не имеют никакого отношения к буржуазному «образу жизни».
Труд для пролетариев — постылое и тяжкое бремя не только потому, что они работают под плеткой капиталиста, но и потому, что продукты их труда принадлежат не им. О товарах, сделанных рабочими, они могут сказать: «Вы не для нас». Это выражение Маркс взял из эпиграммы выдающегося древнеримского поэта Вергилия:
Так вы, птицы, вьете гнезда не для вас самих;
Так вы, овцы, носите шерсть не для вас самих;
Так вы, пчелы, делаете мед не для вас самих;
Так вы, волы, тащите плуг не для вас самих.
Рабочая сила, превращаемая в товар, неразрывно связана с капиталистическими производственными отношениями, с тем обстоятельством, что пролетарий не является собственником средств производства, поэтому он не может быть собственником своего труда и созданного им продукта. Ему принадлежит лишь способность трудиться.
Но может возникнуть вопрос: ведь рабочий получает заработную плату — значит, капиталист полностью оплачивает его труд? Такое мнение совершенно не соответствует действительности. На самом деле капиталист оплачивает рабочему лишь часть его труда, а другую присваивает себе. Почему же такая вопиющая несправедливость возможна? Это объясняется тем, что рабочий день пролетария состоит из необходимого и прибавочного рабочего времени, а труд — из необходимого и прибавочного труда.
Мы знаем, что любое общество не может жить, не расширяя постоянно производства, не производя прибавочного продукта. Он появился в период разложения первобытнообщинного строя, был во всех общественно-экономических формациях, имеется при социализме и будет в коммунистическом обществе. Есть прибавочный продукт и в условиях капиталистического способа производства, он создается в прибавочное рабочее время. Рабочий день пролетария распадается на две части. Первая — необходимое рабочее время, в течение которого пролетарий воспроизводит стоимость средств, нужных для существования его самого и членов его семьи. Затраченный в это время труд капиталист оплачивает.
Вторая часть рабочего дня пролетария — прибавочное рабочее время, в течение которого создается изли¬
132


шек стоимости сверх того количества, которое капиталист оплачивает рабочему. Стоимость, созданную прибавочным трудом рабочего, капиталист присваивает. В этом-то и кроется глубоко скрытый источник капиталистической прибыли! И какая бы в буржуазном обществе ни была продолжительность рабочего дня, прибавочное время присваивается капиталистами, служило и ныне служит источником их постоянного обогащения.
В интересах капиталиста удлинять продолжительность рабочего дня за счет увеличения прибавочного рабочего времени. Чем продолжительнее будет рабочий день и меньше необходимое рабочее время, тем больше прибыли получит капиталист. И ясно, писал Маркс, почему на хлопчатобумажных, шерстяных, льняных, шелковых, прядильных и ткацких фабриках Англии капиталисты прежде всего стремятся удлинить рабочий день. А пролетарии упорно борются за его сокращение.
Часть стоимости товаров, которая создается наемными рабочими сверх стоимости рабочей силы и присваивается эксплуататорским классом, Маркс назвал прибавочной стоимостью. Производство ее или нажива за счет неоплаченного чужого труда наемных рабочих — основной экономический закон капитализма. Как метко сказал в 1924 году Владимир Маяковский, Маркс «грабящих прибавочную стоимость за руку поймал с поличным».
Прибавочная стоимость образуется не на рынке (как утверждают буржуазные политэкономы), не в сфере обращения, а в сфере производства! Именно там, на предприятиях, капиталисты обкрадывают рабочих. Но сами пролетарии этого, как правило, не замечают. Капиталист может сказать им словами иллюзиониста: «Я стремлюсь обмануть вас красиво».
Уж если грабить, то грабить по-честному!
Иллюстрируя процесс получения прибыли, Маркс приводит такой пример. Предположим, рабочий день длится двенадцать часов и складывается из шести часов необходимого труда и шести часов прибавочного труда. В таком случае каждую неделю рабочий невольно отдает капиталисту 6X6 = 36 часов прибавочного труда. Получается, что пролетарий трудился три дня в неделю на себя и три дня в неделю даром на капиталиста. Но это разделение рабочего дня на первый взгляд незаметно, необходимый и прибавочный труд сливаются. И когда рабочий получает заработную плату, ему кажется, что капиталист будто бы полностью оплатил весь его труд за неделю. Пролетарий и не подозревает, что ему дают лишь часть того, что он создал
133


своим трудом, а другую часть забирает алчный до наживы капиталист.
Исследуя экономические законы развития буржуазного общества и механизм капиталистической эксплуатации, Маркс доказал, что она возможна потому, что капиталисты, угнетая наемных рабочих, присваивают их неоплаченный труд. «Капитал — это украденный труд», — писал французский социалист середины девятнадцатого века Огюст Бланки.
Анализ капиталистического производства позволил Марксу сделать вывод о том, что не забота о выпуске разнообразных и высококачественных товаров для населения, а получение и присвоение прибавочной стоимости, увеличение прибыли — главная цель капиталистического производства. Буржуазные производственные отношения, пишет он, делают «рабочего непосредственным орудием возрастания капитала». Ну, а что же такое капитал? На первый взгляд — это деньги, средства производства, ценные бумаги. Однако Маркс отмечает, что капитал — это не вещи, а общественные производственные отношения, которые проявляются в вещах и придают им общественный характер. Средства производства сами по себе не капитал, так же как золото и серебро: когда их добывают, они еще не деньги. Но капиталист превращает средства производства в капитал, в средства жестокой эксплуатации наемных рабочих, в орудие извлечения прибыли. Весь процесс капиталистического производства — процесс создания прибавочной стоимости, сопровождающийся острой и непримиримой классовой борьбой между буржуазией и пролетариатом. Буржуазия хочет сохранить и наращивать прибыли, беспредельно увеличивать свою частную собственность, а пролетариат стремится к освобождению от ярма капитала. Буржуазия вопреки своей воле сама готовит своего могильщика.
Открытие прибавочной стоимости, глубокое научное объяснение существа капиталистической эксплуатации было величайшим революционным -переворотом в экономической науке. Проникнув в самые замаскированные глубины капиталистической экономики, Маркс показал, что присвоение классом капиталистов прибавочной стоимости — явление не случайное, оно полностью соответствует внутренним законам общества, в котором -средства цроиэводства являются частной собственностью буржуазии. ТСипиталистиче- ская эксплуатация — следствие капиталистических производственных отношений. Открытие законов жапиталистиче- ского производства позволило Марксу сделать важнейший вывод о том, что в условиях капиталистического строя ра¬
134


бочий класс никогда не сможет освободиться от эксплуатации. Для этого есть только один путь — социалистическая революция, замена частной' собственности на средства производства общественной собственностью.
Впоследствии В. И. Ленин — великий продолжатель дела Маркса и Энгельса — подчеркнул, что «учение о прибавочной стоимости есть краеугольный камень экономической теории Маркса». Создание этого учения — величайший научный подвиг Карла Маркса, послуживший делу пролетарской борьбы против тирании капитала. В то время, когда буржуазные политэкономы утверждали, что рабочий должен быть весьма доволен и счастлив, поскольку он живет и трудится в «свободном» мире в условиях чуть ли не райского «образа жизни», Маркс доказал противоположное: «быть производительным рабочим в мире капитала — вовсе не счастье, а проклятие».


•..Когда идешь сегодня по залам Музея К. Маркса и Ф. Энгельса в Москве, обращаешь особое внимание на документы, рассказывающие о работе К. Маркса над «Капиталом» и о содержании этой книги. Перед нами — гравюры прогрессивного американского художника Хьюго Геллерта. На одной из них изображены длинные руки капитала, жадно захватывающие женщин и детей. Капитал, по выражению Маркса, как вампир высасывает кровь у несчастных женщин, подростков и малолетних. Их труд выгоден капиталистам, которые платят им значительно меньше, чем взрослым мужчинам.
В «Капитале» немало страниц, обличающих зверскую эксплуатацию малышей. Их детство было лишено звонкого смеха и игр. На стекольных заводах в духоте и адской жаре восьмилетних ребятишек заставляли трудиться до двух часов ночи. Затем три часа дети спали тут же, на заводе, а в пять их будили, и для них начинался новый каторжный день. Маркс пишет: «А между тем, «преисполненный самоотречения» стекольный капиталист, пошатываясь от портвейна, возвращается, быть может, поздно ночью из клуба домой и идиотски напевает себе под нос: «Нет, никогда, никогда не будут британцы рабами!»
От стеклозаводчиков ничем не отличались текстильные фабриканты.. Они ежедневно по десять и более часов тянули «шелковую пряжу из крови малолетних детей, которых для выполнения поручаемой работы приходилось ставить на стулья». Так «из-за нежных пальцев убивали детей, как рогатый скот на юге России бьют ради кожи и сала».
Маркс в «Капитале» изобличает фарисейство буржуа, которые выдают себя чуть ли не за отцов-благодетелей малолетних рабочих. С уничтожающим сарказмом пишет он о собственниках восьми фабрик близ Батли, которые в 1836 году предстали перед судом за нарушение фабричного акта. Эти господа обвинялись в том, что заставляли мальчиков
136


двенадцати — пятнадцати лет работать с шести часов утра пятницы до четырех часов пополудни в субботу, не давая им отдыха, кроме считанных минут на еду, одного-единст- венного часа для сна в полдень. Дети трудились в дыре, где щиплют шерстяной лоскут и где воздух так насыщен пылью и очесами, что даже взрослые рабочие вынуждены то и дело завязывать себе рты носовыми платками, чтобы предохранить свои легкие! На суде фабриканты клялись в любви к детям и в том, что готовы разрешить им спать по четыре часа, но эти упрямцы якобы ни за что не хотят ложиться в постель. Господ фабрикантов приговорили к... двадцати фунтам стерлингов штрафа.
Маркс делает такой вывод о спичечной мануфактуре середины девятнадцатого века, где рабочие «имели дело» с фосфором и часто отравлялись: «Данте нашел бы, что все самые ужасные картины ада, нарисованные его фантазией, превзойдены в этой отрасли мануфактуры». Всюду на спичечных фабриках — в Лондоне, Манчестере, Бирмингеме, Ливерпуле, Бристоле, Ньюкэстле, Глазго — среди рабочих была распространена специфическая болезнь — судорожное сжатие челюстей. Эту страшную неизлечимую болезнь вызывали ядовитые пары белого фосфора, применявшегося для изготовления спичечных головок. Пары распространялись в помещениях и вызывали гниение костей и тканей в живом организме. Половина работавших — малолетние дети и подростки. Условия труда были такие отвратительные и пагубные, что только самая неприкаянная часть пролетариата — голодные вдовы — поставляли для этих фабрик своих детей, оборванных, истощенных.
Буржуазная Англия, отмечает автор «Капитала», хочет жить в роскоши и снижает заработную плату рабочим. При этом у капиталистов хватает «совести», чтобы обвинять пролетариев: они будто бы бездельничают или жульничают, ленивы и живут не по средствам. А кто, мол, любит спать — тому не миновать бедности. Маркс привел выдержку из напечатанной в газете «Таймс» статьи нескольких владельцев английских рудников. Они, видите ли, возмущены: «...Волосы становятся дыбом, когда подумаешь о тех колоссальных излишествах, которыми отличается потребление наших мануфактурных рабочих. Тут и водка, и джин, и сахар, и заграничный табак и т. д.» Кого капиталисты бьют, того они еще и ругают. Слабые беззащитные буржуа! Бедные богачи! Как тяжело им жить при таких аппетитах пролетариев. Вот если бы рабочие не потребляли ни чая, ни сахара, ни табака, а питались бы одним воздухом — это вполне устроило бы господ капиталистов: в их
137


ironmy посыпались бы новые фунты стерлингов. Метко подметили братья Гонкуры: «Буржуа — это океан ничтожества»*
Не ускользнуло or Маркса высказывание фабриканта Ш9 Нортгемптоншира, который с невероятной завистью к французским капиталистам писал: «Труд на целую треть дешевле во Франции, чем в Англии, ибо французские бедные несут тяжелый труд, умерены в пище и одежде, и главные предметы их потребления суть хлеб, плоды, травы, коренья и сушеная рыба; они очень редко едят мясо и, когда дорога пшеница, очень мало едят хлеба».
Размеры получаемой капиталистами прибавочной стоимости зависят от продолжительности рабочего дня, поэтому предприниматели ухищряются всячески удлинять рабочий день, не гнушаясь никакими средствами. Французы говорят, что с одного вола две шкуры не дерут. Капиталист с рабочего дерет десятки шкур!
Капиталисты увеличивали рабочий день, но и это не утоляло их жажду новых прибылей. Присвоение труда в течение всех двадцати четырех часов в сутки — характерная черта натуралистического способа производства. Но физически нельзя днем и ночью беспрерывно выматывать силы одних и тех же пролетариев. Капиталисты ввели для них работу по сменам: одни неделю трудились днем, другие — ночью; затем смены менялись.
Домны, кузницы, сталепрокатные заводы Англии, Уэльса, Шотландии работали круглосуточно, не останавливаясь, как правило, и к воскресные дни. Маркс предельно точно сказал: капиталист не выпускает рабочего с предприятия до тех пор, «гожа можно высосать из него еще одну каплю крови, выжать из его мускулов и жил еще одно усилие».
В «Капитале» показано, как бозникло и развивалось из матуфактуряюго машинное производство. Станки, различ- яые механические приспособления стали выполнять функция управления ручным трудом:- «то, что было деятельностью живого* рабочего, становится деятельностью маши- ш». Но ага не улучшала, а, наоборот, ухудшало положение рабочих* Между тем буржуазные политэкономы твер- дишг, будто бы при капитализме машины дают возможность не только выпускать больше товаров, но и снижать их стоимость я тем самым улучиаачъ жизнь всех членов общества, прежде всего пролетариев; Маркс, доказывая полнейшую несостоятельность- подобных утверждений, сослался на книгу аяглийекога ученого Джона Милля «Основания политической экономии». Этот буржуазный экономист не отличался прогрессивными взглядами. Но и он признавал
138


тяжелое положение рабочих в Англии. Вот почему Маркс приводит цитату из книги Милля:
«Сомнительно, чтобы все сделанные до сих пор механические изобретения облегчили труд хотя бы одного человеческого существа». Но такую цель никогда и не ставят перед собой капиталисты. Они развивают производство вовсе не потому, что хотят дать всем людям больше материальных ценностей, продуктов, удобное жилье, блага духовной культуры. Болтовню буржуазных собственников-лицемеров об их гуманизме и заботе о рабочих едко высмеял еще Вольтер: «Мудрая природа наделила нас более сильной любовью к себе, чем к другим... Самые низкие и наиболее распущенные в своих вожделениях громче всех кричат о том, что нужно все приносить в жертву общественному благу». Любое производство капиталисты организуют лишь для пополнения прибыли. Их разглагольствования о гуманных целях капиталистического производства не стоят ломаного гроша. Иной преступник тоже выдает себя за ангела.
Для владельцев предприятий главное — прибыль, увеличивающая их капитал. Французский юморист начала девятнадцатого века Луи Денуайе писал, что капиталист, объятый безумной жаждой приобретательства, ради получения новой прибыли готов тренировать блох, делать ночные горшки, командовать флотом, тащить зубами полушку тив навоза, продавать воздух и выпить весь океан...
Машинное производство капиталисты режвивают лишь в сугубо корыстных целях. Они стремятся выпускать больше товаров и удешевлять их, сокращать ту часть рабочего дня, когда пролетарий трудится на себя, воспроизводя стоимость своей рабочей силы, и удлинять друтушэ часть рабочего дня, которую хозяин предприятия .забирает даром у пролетария. Машины, по определению Маркса, — средство производства прибавочной стоимости, средство жесточайшей эксплуатации рабочих. Подобно насосам, машины выкачивают из крови, нервов, нота миллионов пролетариев поры золота для господ капиталистов.
Маркс исследовал машинное производство со времени его зарождения до середины девятнадцатого века. Машины часто устанавливались в тех же помещениях, тде ракьше
139


применяли ручной труд. Повсюду, где швейная машина (например, при производстве обуви, корсетов, шляп) вторгалась и в без того тесные мастерские, она наносила дополнительный вред здоровью людей.
Любопытны замечания Маркса о машине для производства швейных иголок. Еще Адам Смит наблюдал, как десять человек, разделяя операции, вручную делали 48 000 иголок в день. Машина за одиннадцатичасовой рабочий день делала их 145 200 штук. Одна девушка, работая на четырех машинах, производит 600 000 иголок за день.
Со временем капиталисты вводили системы машин, наконец стали внедрять машины, производящие другие машины. Так появилась крупная промышленность. Темпы роста ее резко возросли в девятнадцатом веке, особенно после того, как началось строительство железных дорог и океанских судов.
Машина действует как чума на рабочих тех традиционных ремесел и мануфактур, с которыми она прежде всего вступает в конкуренцию.
В условиях капитализма машины — сила, враждебная рабочему, но они сыграли прогрессивную роль: способствовали резкому повышению производительности труда, без них нельзя было ускорить темпы развития общественного производства, создать крупную индустрию.
Революционизирование производства, говорит Маркс, совершалось за счет рабочего. Это были эксперименты на ничего не стоящем живом теле, подобные экспериментам анатома на лягушках.
Постоянная и непримиримая борьба между капиталистами и наемными рабочими началась на заре возникновения буржуазного общества. Но особенно обострилась она после введения машин. Маркс разоблачает буржуазных экономистов, фарисейски утверждавших, будто бы вообще не может быть иного применения машин, кроме капиталистического. Эти же деятели заявляли: кто выступает против такого применения машин — тот якобы против социального прогресса, тот борется вообще против использования машин на производстве и хочет вернуть человечество к первобытной эпохе дикости и варварства.
Исследуя причины превращения прибавочной стоимости в капитал, Маркс сорвал маску с «утренней зари капиталистического способа производства». Буржуазные экономисты восхваляли шестнадцатый век — период возникновения капитализма, называли его золотым веком человечества. Если верить им, то первоначальное накопление капитала связано с упорным трудом и бережливостью избранных
140


лиц — первых буржуазных собственников, которые, мол, выделялись из массы лентяев и оборванцев, прокутивших все, что у них было. Так вот-де и получилось, что одни накопили богатство, а у других ничего не осталось для продажи, кроме их собственной шкуры.
Нет более фальшивой басни, чем эта! Ее сочинили на потребу частным собственникам. Эти «сочинители» так же правдивы, как та героиня, которая хвасталась тем, что произвела на свет собственных родителей.
Маркс доказал, что действительные источники прибавочной стоимости, превращающейся в капитал, — эксплуатация, жесточайшее насилие, кровавый разбой, порабощение трудящихся не только в своей стране, но и в колониях*
На совести господ, ставших капиталистами, — тяжелый груз преступлений. Впрочем, среди неисчислимых богатств, накопленных этими господами, именно совести и не отыщешь.
Капиталист пойдет на все ради увеличения прибавочной стоимости. Но как он использует ее? Всю ли прибыль тратит на свои собственные нужды — питание, одежду, особняки, дачи, яхты? Конечно, часть прибыли уходит на обеспечение его роскошной жизни. Но если бы капиталист заботился лишь о своих особняках и вещах, он не был бы капиталистом. Часть прибавочной стоимости он тратит на строительство новых заводов, на покупку сырья, топлива, новых машин и инструментов, на оплату дополнительно нанятых рабочих. Он делится частью прибавочной стоимости с банкирами, которые дают ему ссуды, с земельными собственниками, от которых получает сырье. Капиталист непрерывно расширяет производство и тем самым получает все больше прибыли.
Насквозь лживы писания и тогдашних и современных ученых приказчиков буржуазии о том, будто бы капиталист дает пролетариям работу и хлеб, «содержит» их и относится к ним с состраданием. В «Капитале» убедительно доказано обратное: не капиталист «дает хлеб» рабочим, а рабочие содержат капиталиста! Маркс сравнил богатство капиталистической страны с огромной чашей, в которой находится весь продукт национального труда. Рабочим, которые едят из нее, черпать этот продукт в полной мере мешает не малый объем чаши и не скудное количество ее содержимого, а исключительно малые размеры ложек. Что же касается сочувствия, то капиталист относится к пролетарию с таким же «состраданием», с каким рыболов нанизывав* червя на крючок или волк призывает зайца к добродетели...
141


Буржуазное общество, основанное на эксплуатации человека человеком и социальном неравенстве, уродует души людей, насаждает порочную мораль, самые низменные нравы и привычки. Капиталисты, обожествляя материальные ценности, воспитывают в человеке отвратительные качества частного собственника. Иметь «свое», обладать хоть какой-то собственностью и богатеть за счет чужого труда — затаенная мечта многих. В собственности обитатели буржуазного мира столетиями видели единственную опору и надежду. Подобно ядовитым паукам-скорпионам в старом доме, частные собственники лезут из всех дыр капиталистического общества. И как все рабы вещей и денег, они стремятся любыми способами, не исключая самых гнусных и подлых, умножать свои капиталы. От стремления к наживе неотделим культ жестокости, насилия и разбоя.
При капитализме многие рядовые люди мечтают о своем доме, своей мастерской, своей лавочке, своем клочке земли и сбережениях. Их тревожит будущее. Деньги, капитал, пусть небольшой — вот в чем спасение. Их страшит участь рабочих и безработных, ибо тяжела и беспросветна жизнь пролетариев, особенно тех, которые выброшены капиталистом за ворота фабрики.
...Безработица. Без нее немыслимы капиталистическое производство, буржуазный «образ жизни». Предприниматели постоянно совершенствуют машины. Машины увеличивают прибавочную стоимость и массу товаров, в которой она воплощается, и в то же время выбрасывают на улицу новые толпы безработных. Маркс пишет, что капитал создает промышленную резервную армию безработных, постоянно готовую пойти на предприятие капиталиста. Эта армия обездоленных в одну часть года «разрежается благодаря самому нечеловеческому каторжному труду, а в другую часть года низводится до босяцкого положения благодаря отсутствию работы».
У пролетария в буржуазном обществе не может быть спокойной, обеспеченной жизни, уверенности в будущем. Безработица выгодна капиталистам: можно давить на рабочих, снижать заработную плату, ухудшать условия труда, угрожать увольнением. Многие пролетарии не могут найти работу. Когда Маркс писал об этом, в Лондоне было 90 000 безработных. Эти люди обречены на голод, нищету н вымирание... Накопление богатств на одном полюсе есть в то же время накопление нищеты, мук труда, рабства, невежества на противоположном полюсе — таков абсолютный, всеобщий закон капиталистическогб накопления.
Оставшись без работы, люди идут на любые ухищрения,
142


чтобы как-то существовать. Бальзак в одном из очерков рассказал о безработном, который, чтобы облегчить адские муки голода, симулировал заболевание холерой и был счастлив, когда ему дали больничный паек.
Благородство буржуа, о котором они так любят всюду трубить, кончается там, где начинаются бухгалтерские счета.
Маркс убедительно показал, что в буржуазном обществе невыносимо положение не только промышленных рабочих, но и крестьян и сельскохозяйственных рабочих.
Земля — частная собственность крупных землевладельцев. Промышленность вызывает коренные изменения в земледелии, поставляя машины, облегчающие труд земледельцев. Но машины в сельском хозяйстве еще больше, чем в промышленности, превращают рабочих в «избыточных». Жизнь сельских пролетариев Маркс сравнивает с существованием преступников, приговоренных к ссылке или к принудительным общественным работам. Официальное обследование, проведенное в Англии в 1863 году, показало, что свободные сельские рабочие питаются значительно хуже, чем арестанты.
Обогащаясь, владелец земли мало заботится о восстановлении ее плодородия, а тем более — о благосостоянии сельскохозяйственных рабочих. Из всех животных, которых держит крупный фермер, подчеркивает Маркс, рабочий оказывается таким, которое больше всего мучают, хуже всего кормят и с которым грубее всего обращаются.
Как и в промышленности, все отношения в капиталистическом сельском хозяйстве определяет частная собственность. «Если бы собственность на землю, — пишет Маркс, — превратилась в народную собственность, то перестал бы существовать вообще базис капиталистического производства».
Капиталистам свойственна ожесточенная конкуренция. Буржуа и земельные собственники грызутся между собой из-за барышей. Промышленная буржуазия выступает против земельных аристократов, разоблачающих «порядки» на фабриках и требующих от парламента законов, которые ограничивали бы приток сельских рабочих в города. Автор «Капитала» вспоминает старинную английскую поговорку о том, что если два вора вцепятся друг другу в волосы — из этого всегда получится какая-нибудь польза: «И в самом деле, шумный страстный спор между двумя фракциями господствующего класса о том, какая из них с наибольшим бесстыдством эксплуатирует рабочих... содействовал выяснению истины».
14§


Истина же в том, что ради новой прибыли буржуазия готова на всё. Маркс цитирует отрывок из книги одного английского автора, вышедшей в 1860 году: «Капитал избегает шума и брани и отличается боязливой натурой. Это правда, но это еще не вся правда. Капитал боится отсутствия прибыли или слишком маленькой прибыли, как природа боится пустоты. Но раз имеется в наличии достаточная прибыль, капитал становится смелым. Обеспечьте 10 процентов, и капитал согласен на всякое применение; при 20 процентах он становится оживленным, при 50 процентах положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах он попирает ногами все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы хотя бы под страхом виселицы».
Капиталисты стремятся произвести больше товаров, чтобы получить новую прибыль. Но покупательные возможности трудящихся, составляющих в любой стране большинство населения, ограничены, их заработная плата «замораживается» либо даже сокращается, а цены на товары и услуги растут. Поэтому часть товаров не находит сбыта. Капиталистическое общество периодически сотрясают экономические кризисы. Царствует анархия: капиталист расширяет выпуск товаров, не всегда учитывая, могут ли трудящиеся купить их.
Первый кризис капиталистического производства разразился в «промышленной мастерской мира» Англии в 1825 году. Остановились или работали не в полную силу фабрики и заводы. Хозяева выбрасывали за ворота предприятий тысячи и тысячи пролетариев. Они и их семьи нищенствовали, искали хоть какую-нибудь работу, голодали. А частные собственники в то же время уничтожали многие продукты и вещи, чтобы — не дай бог! — не снизились цены на них.
От кризиса страдали прежде всего рабочие. А капиталисты? Может быть, и они терпели во время кризиса какой-то убыток? Нет, они продолжали жить весело и припеваючи. Имея большие деньги, перестраивали производство и приступали к выпуску продукции, которая приносила им новые, еще более высокие прибыли. А до нищеты и голода десятков тысяч людей труда, пострадавших от кризиса, им никакого дела не было. После кризиса они еще больше издевались над рабочими.
Маркс пишет, что для понимания законов капиталистического накопления следует учитывать и жилищные условия рабочих. Если в центре Лондона и других крупных городов расположены банки и богатые магазины, роскошные
144


особняки и дворцы капиталистов, то на окраинах картина совсем иная. Там капитал «быстро вытесняет бедноту во все худшие и худшие и все более переполненные трущобы». В трущобах люди ютятся в тесных квартирах и в подвалах, лишенных воздуха и солнечного света, водопровода и канализации. В зловонных лужах на улицах скапливаются мусор и отбросы. Неудивительно, что там часто вспыхивают эпидемии: «капитал беспощаден по отношению к здоровью и жизни рабочего».
Санитарный врач Манчестера Феррнер в начале девятнадцатого века обследовал ночлежные дома для пролетариев и назвал их владельцев «держателями тифозных кроватей». Обитатели ночлежек — рабочие хлопчатобумажных фабрик — вынуждены были «арендовать болезнь».
В «Капитале» читаем и о том, как жили лишенные земли крестьяне и сельскохозяйственные рабочие. Маркс привел отрывок из «Песни рабочих» французского поэта-про- летария Пьера Дюпона:
В лохмотьях кутаясь, идем Мы спать в сараи, под заборы,
Там с нами совы делят дом И братья мглы полночной — воры.
Все стороны жизни буржуазного общества осветил Маркс. Он пригвоздил к позорному столбу тех, кого называет апостолами наживы, рыцарями денежного мешка.
Именно Маркс показал, что буржуазное общество таит в себе непримиримые классовые противоречия. Борьба людей труда против тирании капитала идет постоянно. Это общество напоминает того волшебника, который вызвал духов, но сам уже не может с ними справиться и погибает от них.
Могут ли быть преодолены антагонистические, непримиримые противоречия капиталистического способа производства? Есть ли реальные возможности для того, чтобы уничтожить частную собственность буржуазных плутократов и капиталистические производственные отношения? Да! — ответил Маркс. Это не только возможно, но и крайне необходимо в интересах дальнейшего развития производительных сил и прогресса всего человечества. Научный коммунизм неопровержимо доказал НЕИЗБЕЖНОСТЬ замены капитализма коммунистическим обществом. Эту великую и благороднейшую историческую миссию выполнит пролетариат в союзе с трудовым крестьянством. «Частная собственность, — писали К. Маркс и Ф. Энгельс еще в книге «Святое семейство», — в своем экономическом движении сама
145


толкает себя к своему собственному упразднению». По этому же поводу впоследствии В. И. Ленин писал: «Господство капитализма подрывается не потому, что кто-то хочет захватить власть. «Захват» власти был бы бессмыслицей. Господство капитализма прекратить было бы невозможно, если бы к этому не вело все экономическое развитие капиталистических стран».
Буржуазия без пролетариата существовать не может, а вот пролетариат — созидатель и владыка будущего — прекрасно обойдется без буржуазии. От него зависит не только ее жизнь, но и ее смерть. Чтобы свергнуть экономическое и политическое господство капиталистов, нужна революционная замена буржуазной частной собственности на средства производства собственностью общественной. Но по своей воле буржуазия никогда и никому не отдаст ни своей частной собственности, ни своей власти.
Пролетариат победит буржуазию только при условии, если у него будет своя могучая партия, вооруженная передовой революционной теорией. Руководимый такой партией, пролетариат сплотит вокруг себя крестьян и всех эксплуатируемых и вместе с ними доведет до победы упорную борьбу с буржуазией. Сбудутся пророческие слова Маркса в «Капитале»: «бьет час капиталистической частной собственности. Экспроприаторов экспроприируют!»
Экспроприация капиталистов неотвратима. И как бы отчаянно буржуазия ни сопротивлялась, какими бы фальшивыми нарядами ни приукрашивала свой несправедливый эксплуататорский строй, буржуазный «образ жизни», какие бы подачки ни давала некоторой части трудящихся, исторически капитализм обречен. Обязательно настанет время, когда на всем земном шаре БУДЕТ УНИЧТОЖЕНА ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ.
По сравнению с рабовладельческим и феодальным строем капиталистический строй в первый период был прогрессивен. Это важнейший вывод экономической теории Маркса. Капиталистический способ производства обеспечил бурное развитие производительных сил, появление крупной индустрии, накопление таких богатств, которые создают материальные предпосылки для перехода к социализму. Капитализм выполнил свою историческую миссию и, раздираемый глубокими внутренними противоречиями, стал тормозом на пути дальнейшего развития человеческого общества.
Так же, как капитализм неминуемо должен был прийти на смену феодализму, так капитализм неизбежно будет заменен новым, более передовым общественным стрдем — ком¬
146


мунизмом, не знающим частной собственности, эксплуатации, безработицы, кризисов, голода и нищеты масс. «Для нас, — писали Маркс и Энгельс, — дело идет не об изменении частной собственности, а об ее уничтожении, не о затушевывании классовых противоречий, а об уничтожении классов, не об улучшении существующего общества, а об основании нового общества».
В революции буржуазия не может рассчитывать на сочувствие пролетариата: пожалеть мучителя — значит изменить угнетенному! Положение буржуазии характеризует поговорка: «Если ты хочешь съесть все только своим ртом, не жди, что к тебе придут на помощь, когда ты будешь кричать этим самым ртом о беде».
...Для победы над буржуазией пролетариат обладает всеми необходимыми качествами. Он — основная производительная сила общества. Рабочие отличаются мужеством, силой духа в самых трудных обстоятельствах, они организованны, закалены в житейской борьбе, их помыслы высоки, у них чистая совесть. Пролетарская партия сплачивает их, воспитывает стойкость и бесстрашие, политическую сознательность и классовую солидарность. Рабочим присущи дух коллективизма, культура человеческих отношений, нравственная чистота. В труде и борьбе за освобождение от ига капитала проявляется благородство пролетариев. «...Человеческое братство в их устах не фраза, а истина, и с загрубелых от труда лиц глядит на вас вся красота человеческая», — так Маркс восхищался людьми труда. Он вспоминал английскую поговорку: «Жена угольщика почетнее королевы».
Красив, героичен рабочий класс, которому принадлежит будущее. Маркс мечтал о коммунизме — справедливом и замечательном строе, свободном от оков частной собственности, и доказал, что коммунизм неминуемо придет на смену капитализму. Коммунизм — высшая форма человеческого общества, при которой средства производства станут общественной собственностью, не будет противоречий между производительными силами и производственными отношениями, исчезнут эксплуатация человека человеком, национальная рознь.
В. И. Ленин говорил: «Коммунист — слово латинское. Коммунист от слова «общий». Коммунистическое общество значит — все общее: земля, фабрики, общий труд — вот что такое коммунизм». Уничтожение буржуазной частной собственности и утверждение общественной собственности — главная цель борьбы коммунистов всего земного шара. И ныне на всей планете коммунисты — первые и реши¬
147


тельные борцы за свержение частной собственности. Борьба за ее уничтожение — самый важный пункт в современных программах коммунистических и рабочих партий капиталистических стран.
Коммунизм с его принципом «от каждого — по способностям, каждому — по потребностям» сразу после революции установить нельзя: потребуется немало времени для того, чтобы отобрать у богатых то, что причитается бедным, для полной ликвидации остатков капитализма, создания принципиально новых экономических отношений, изменения психологии людей.
Первая фаза коммунизма — социализм (от латинского слова socialis — общественный, товарищеский). Социализм возникает как следствие пролетарской революции, свергающей буржуазный строй. Пролетарское государство упраздняет частную собственность на средства производства, утверждает общественную, социалистическую собст- ственность — основу новых производственных отношений. Люди начинают жить в условиях справедливого, гуманного образа жизни, достойного человека, в обстановке настоящей свободы, равенства, товарищеской взаимопомощи, дружбы и братства. Исчезают антагонистические классы, эксплуататоров выбрасывают на свалку истории.
Основной принцип социализма: от каждого — по его способностям, каждому — по его труду. Это значит, что любой труженик получит такую долю общественного богатства, которая будет соответствовать количеству и качеству труда, вложенного им в общественное производство. Социалистическое общество еще не может обеспечить полное равенство всех людей: при социализме сохраняются различия между городом и деревней, между трудом умственным и физическим, квалифицированным и неквалифицированным. Разные люди имеют различные знания и трудовые навыки, приносят обществу неодинаковую пользу и поэтому получают от общества различное количество материальных благ. Но достигается равенство в самом главном — для всех отменена частная собственность на средства производства, все трудятся, все освобождены от классового гнета и порабощения, нет безработицы, национальной розни и угнетения национальностей, неравенства между мужчиной и женщиной. В этом обществе все равны, никто не эксплуатирует другого. «Равенство состоит в том, — подчеркивал в одной из своих работ Маркс, — что измерение производится равной мерой — трудом». И положение человека определяется не «его превосходительством» денежным мешком, а честным трудом на благо всего общества. Если в буржу?
148


азном мире изворотливый частный собственник, по мне- нию капиталистов, чуть ли не подвижник и герой, то в новом, социалистическом обществе его будут считать отъявленным негодяем и преступником.
Руководство всем обществом принадлежит рабочему классу, руководимому пролетарской партией. При социализме исчезают анархия производства, конкуренция, кризисы, безработица, нищета большинства и роскошь меньшинства людей.
После ликвидации частной собственности господствует социалистическая собственность на средства и орудия производства. Поэтому можно наладить планомерную организацию всего общественного производства. Разумное планирование народного хозяйства — объективный экономический закон развития социалистического способа производства. Во все сферы народного хозяйства широко внедряются достижения науки и техники. Наука превратится в непосредственную производительную силу. Машины облегчают работу, становятся средством экономии общественного труда и служат благу каждого труженика. «В коммунистическом обществе, — писал Маркс, — машины имели бы совершенно другой простор, чем в буржуазном обществе».
Благотворнейшие результаты даст отмена частной собственности на землю. Она, говорит Маркс, «будет представляться в такой же мере нелепой, как частная собственность одного человека на другого человека». Разрабатывая эту проблему, Маркс в 1851 году писал Энгельсу, что «преобразование земледелия, а следовательно и основанного на нем собственнического свинства, должно стать альфой и омегой будущего переворота».
После свержения экономического и политического господства буржуазных частных собственников создаются условия для гармоничного развития всех отраслей социалистической экономики, ее безграничные возможности используются в интересах трудящихся. Труд для блага общества станет высшим счастьем всех людей. При коммунизме самой большой карой будет отлучение от труда. «Условия жизни рабочего должны стать богаче, — пишет Маркс, — его жизненные потребности должны возрасти». Для трудящихся открывается путь к всеобщей грамотности, просвещению, к овладению наукой, сокровищами мировой культуры, литературы и искусства. Людей труда будет отличать полноценная духовная жизнь — интересная и содержательная. Коммунизм — это прежде всего гуманная забота о людях и любовь к ним.
149


Маркс писал, что капитализмом завершается «предыстория человеческого общества», а подлинная его история, солнечная весна человечества, начнется лишь после того, как пролетариат, руководимый своей партией, низвергнет алчную буржуазию, ликвидирует ее частную собственность, завоюет политическую власть и поведет тружеников к сияющим вершинам коммунизма.
Великий учитель и борец, первый коммунист планеты Карл Маркс дал в общих чертах научное объяснение коммунистического строя, основанного на союзе свободных людей, сообща владеющих средствами производства. Люди, освобожденные от гнета частной собственности! будут развивать производительные силы общества такими темпами, каких не знала и не могла знать раньше ни одна основанная на господстве частных собственников общественно-экономическая формация. Коммунизм откроет безграничный простор для ускоренного развития производительных сил и создаст все условия для всестороннего совершенствования человеческой личности, для счастья всех людей труда.
Но без ожесточенного, дьявольского сопротивления, писал Маркс, буржуазия никогда добровольно не отдаст своей собственности и награбленных богатств. Все это пролетариат должен будет отнять у нее решительно, с силой. В «Капитале» Маркс еще не сформулировал вывод о необходимости диктатуры пролетариата — государственной власти рабочего класса после революционного свержения власти капиталистов и разрушения буржуазного государственного аппарата. Этот вывод Маркс высказал позднее, в 1875 году, в книге «Критика Готской программы». Он тогда писал, что «между капиталистическим и коммунистическим обществом лежит период революционного превращения первого во второе. Этому периоду соответствует и политический переходный период, и государство этого периода не может ‘быть ничем -иным, кроме етак революционной диктатурой пролетариата». Такая диктатура даст возможность пролетариату в союзе с крестьянством под руководством партии ликвидировать буржуазную частную собственность, подавить эксплуататоров, устранить социальное неравенство, установить новые производственные и общественные отношения, новый способ распределения материальных и духовных ’благ.
Пролетариат устанавливает свою диктатуру, чтобы ликвидировать антагонистические классы и построить светлое здание социализма.
Оценивая значение первого тома «Капитала», Ф. Энгельс подчеркивал: «С тех пор тсак на земле существуют ка¬
150


питалисты и рабочие, не появлялось еще ни одной книги, которая имела бы такое значение для рабочих, как та, которая лежит перед нами».
Энгельс писал: «Если весь накопленный капитал имущих классов есть не что иное, как «неоплаченный труд», то из этого, по-видимому, прямо- следует, что этот труд должен быть задним числом оплачен, то есть что весь капитал, о котором идет речь, должен бить, передан труду».
В «Капитале» выработан марксистский диалектический метод исследования экономических вопросов, проблем общественного развития. Этим методом, обеспечивающим возможность научно исследовать явления и события, пользуются передовые ученые всех стран. Он помогает и ныне правильно освещать политические и экономические проблемы, которые волнуют человечество в настоящее время.
В книге «Капитал» Маркс научно доказал историческую неизбежность окончательной победы пролетариата во всем мире. Создав произведение, ставшее острым оружием миллионов угнетенных и обездоленных людей земного шара, Маркс совершил величайший научный подвиг.
Он справедливо называл «Капитал» делом своей жизни. Эта книга стала надежным и могучим оружием рабочего класса в его борьбе за свержение капитализма. В 1867 году Маркс, имея в виду первый том «Капитала», писал: «Это, бесспорно, самый страшный снаряд, который когда-либо был пущен в голову буржуа (в том числе земельных собственников)».
От имени всего угнетенного трудового человечества Карл Маркс подписал буржуазии смертный приговор.


Приговор капитализму был вынесен, но требовалось не« мало времени и усилий, чтобы привести его в исполнение*
В 1867 году, когда вышел в свет первый том «Капитала», буржуазный строй все еще набирал силу. Газеты и журналы писали о процветании американского капитализма. В Европе, как грибы после дождя, появлялись новые солидные акционерные общества и могущественные банки. Роль банков возрастала, они становились крупными расчетными центрами внутри страны и посредниками в миллионных платежах между капиталистами разных государств. И когда в печать проникали сведения об аферах банкиров, они даже не оправдывались, уверенные в том, что им все дозволено, все сойдет с рук. Банкир — один из бальзаковских персонажей — заявлял: «Мы не луидоры, чтобы всем нравиться» (луидор — золотая двадцатифранковая французская монета).
Капиталисты не сомневались в своем лучезарном и богатом будущем. Государственные мужи Англии, США, Франции и других крупных держав беззастенчиво стремились создавать новые колониальные империи, вели наглую захватническую политику.
Лидер консервативной партии Англии граф Дизраэли, ловкий политик и отъявленный хищник-колонизатор, ставший премьер-министром в 1868 году, открыто заявлял о планах расширения британских владений в Азии и Африке. И хотя Дизраэли восхищался могуществом английского капитализма, он предупреждал: надо неослабно следить за делами марксистов. Характерным было его высказывание о социализме: «Теперь это только легкий зефир, едва волнующий листву, но вскоре он может обратиться в неукротимый ураган, который ниспровергнет все на своем пути». Дизраэли, как и все власть имущие частные собственники, больше всего боялся распространения идей научного социализма.
152


...Маркс продолжал героически сражаться за лучшее будущее трудового человечества и упорно вел дальнейшее исследование капиталистического способа производства. Прочитав корректуру первого тома «Капитала», он принялся за второй том. Но опять обострилась болезнь, вновь угнетали материальные лишения. Многие месяцы Маркс не мог работать из-за недостатка средств. И все же в 1868 и 1869 годах он трудился не только над вторым томом, но сделал множество набросков к третьему и четвертому томам «Капитала».
Маркс и Энгельс проявляли глубокий интерес к России, к ее истории, экономике и культуре, были тесно связаны с Германом Лопатиным, Петром Лавровым и другими видными русскими революционерами. Они с огромным интересом изучали русский язык, высоко ценили книги Чернышевского и Белинского, Добролюбова и Флеровского. Маркс особенно радовался тому, что первый перевод «Капитала» вышел в России. Перевели его на русский язык революционный народник Г. А. Лопатин и экономист Н. Ф. Даниельсон. Выпустил книгу в марте 1872 года петербургский издатель-демократ Н. П. Поляков.
Маркс радовался тому, что «Капитал» понятен передовым представителям трудящихся. В конце 70-х годов прошлого века русский общественный деятель П. Л. Лавров писал о «Капитале»: «Университетская молодежь, как вообще вся мыслящая русская молодежь, раскупала книгу Маркса с большим увлечением, изучала ее, несмотря на ее трудности, и смотрела на нее с чрезвычайным уважением как на основное руководство для социалистического понимания политической экономии».
Земская деятельница и публицист М. К. Горбунова-Каблукова в письме к Ф. Энгельсу от 25 июля 1880 года просила его «...передать господину Марксу, что его произведение «Капитал» широко распространено в России, и не только среди ученых, но главным образом среди тех, кто проявляет какой-либо интерес к социальным наукам и к положению народа...»
Выход «Капитала» в царской России имел огромное
163


значение длят дальнейшего развития русского революционного движения; Это был • яркий факел во мраке российской ночи; Представитель передовой русской интеллигенции Н. Русанов в книге «Из моих воспоминаний» отметил-: ♦В это время, как пороховая: дорожка* начала бежать среди русской интеллигенции нет столицы вг большие провинциальные центры, из центров по всем, городам и весям весть о новой великой книге «Капитал»* Маркса... Жандар* мы с удивлением начали почти при все» обысках рядом с чисто английской литературой находить «Капитал».
Труды Маркса и Энгельоа, их великие идеи звали людей* труда на* решительный штурм старого* мира. 18 марта 1871 года в Париже, в сердце* Европы^ восставшие пролетарии провозгласили Коммуну. Они подняли красное знамя — символ! первой истории человечества Республики Труда. При вида? этого знамени весь старый мир капитала, по выражению Маркса, «скорчило от бешенства». Правительство Тьера в страхе бежало из Парижа в Версаль.
Впервые рабочий класс установил свою диктатуру. Парижская Коммуна стала прообразом нового, еще никому неведомого мира.
Взяв власть, рабочие Парижа доказали, что они могут построить справедливое общество без эксплуататоров, без частной собственности, и проявили для этого невиданную энергию. Из среды коммунаров вышли видные политические и общественные деятели. Почтовым ведомством руководил резчик Тейсс, монетным дво- ромт — рабочий Камелйна, национальной типографией — столяр Пенди, интендантством — переплетчик Варлен, ведомством косвенны» налогов — рабочий Комбо. Они немало сделали, чтобы подорвать экономическое господство буржуазии. Выходившая в то время в. Париже газета, редактором которой был деятель Коммуны Верморель, провозгласила: «Кто не-работает — тот не имеет права житЫ*
Карл Маркс писал, что Ком- муть «-хотела уничтожить... классовую^ собственность, которая превращает труд многих в богатство немногих. Она хотела экспроприи- роваяъг экспроприаторов».
154


Но Коммуна, к великому сожалению, не осмелилась твердо и решительно посягнуть на буржуазную частную собственность, и это погубило ее. Коммунары крайне нуждались в денежных средствах. Между тем во Французском банке лежало около трех миллионов франков. Однако Коммуна не национализировала йанк, и его чиновники тайно переправляли Тьеру в Версаль колоссазвьные деньги. Не взяли коммунары и банк Ротшильда, чшпурддй также оказывал поддержку Тьеру.
Пролетарии героического города не имели своей революционной партии. Отвага и муяшство парияюаиик джбочих были беспримерны, но сказывалось отсутствие твердого тполи- тического руководства. В статье «Памяти Коммуны» В. И. Ленин в 1911 году писал, что «вся буржуазная Франция, все помещики, биржевики, фабриканты, все крупные и мелкие воры, все эксплуататоры объединились против нее».
21 мая озверевшие версальцы ворвались в Париж. Неделю там шли ожесточенные бои. Многие кварталы города, озаренные пожарищами, превратились в груды дымящихся развалин. Мостовые обагрились кровью. Версальцы без суда и следствия расстреляли 35 000 человек. Десятки тысяч людей были приговорены к смерти военными трибуналами. Всего от рук палачей погибло около 100 000 коммунаров. Солдаты Тьера хватали каждого, кто по внешнему виду напоминал рабочего. Один офицер спросил пленного коммунара: «Ты кто?» — «Рабочий-каменщик», — последовал ответ. «Каменщик! И такой захотел править Францией!» Офицер выстрелил пленному в лицо.
Версальцы не щадили никого — ни детей, ни женщин, ни стариков. Среди тех, кто поощрял головорезов, был и сенатор Франции мерзавец Дантес, от злодейской пули которого в 1837 году погиб величайший русский поэт Пушкин. О зверствах буржуазных палачей французский историк Дюбрейль писал: «Убивали повсюду, —во цворах военных и профессиональных судов и вне их, у баррикад, в траншеях, под мостами, у водосточных канав, в -катакомбах... Убивали с наслаждением, играючи, все то, что -имело рабочую внешность...» Так расправлялся с коммунарами кровавый Тьер, который еще в 1845 году в книге «Т) собственности» угрожал тем, кто осмелится поднять руку на частную собственность буржуазии.
В. И. Ленин отмечал: «Буржуазия была довольна. «Теперь с социализмом покончено надолго», — говорил ее вождь кровожадный карлик Тьер-после кровавой бойни, которую он со своими генералами задал парижскому пролетариату. Но напрасно каркали вти буржуазные вороны.


Через каких-нибудь шесть лет после подавления Коммуны, когда многие борцы ее еще томились на каторге и в ссылке, во Франции уже начиналось новое рабочее движение».
Коммуна просуществовала всего 72 дня, однако она сыграла огромную роль в борьбе пролетариата и трудящихся всех стран за освобождение от капиталистического рабства. «Борьба рабочего класса с классом капиталистов и его государством, — писал Маркс, — вступила благодаря Парижской Коммуне в новую фазу».
После победы войск Тьера ликовали буржуа многих стран Европы. В ноябре 1871 года в германском рейхстаге буржуазный депутат Ласкер предупреждал, что, если немецкие рабочие вздумают последовать примеру парижских коммунаров, «добропорядочные и имеющие собственность бюргеры прикончат их дубинами».
Парижская Коммуна пала, но реакционеры не в силах были уничтожить ее дух. Маркс и Энгельс были убеждены, что пролетариат со временем окрепнет и низвергнет господство буржуазии. В одном из писем они отмечали, что революционное движение будет развиваться и в России, что оно в конце концов должно неизбежно привести, быть может после длительной и жестокой борьбы, к созданию «российской Коммуны». Владимир Маяковский в поэме «Владимир Ильич Ленин» сказал: «Марксу виделось видение Кремля и Коммуны флаг над красною Москвой».
Идеи Маркса переходили границы, бродили по Европе, поднимая на борьбу пролетариев многих стран.
14 марта 1883 года Карл Маркс умер в Лондоне в своем рабочем кресле. На следующий день Энгельс писал Фридриху Зорге: «Человечество стало ниже на одну голову, и притом на самую значительную из всех, которыми оно в наше время обладало».
После смерти Маркса Энгельс свыше десяти лет упорно, не жалея сил и здоровья, продолжал работу над вторым и третьим томами «Капитала». Он хотел во что бы то ни стало довести до конца главное дело жизни своего друга. Даже будучи тяжело больным, Энгельс, преодолевая мучи¬
166


тельнейшие боли, лежа на диване, каждый день диктовал переписчику неоконченные рукописи Маркса.
Энгельс вел не только теоретическую работу, но и руководил международным пролетарским движением, стоял во глава Второго Интернационала, созданного в 1889 году. При Энгельсе эта организация способствовала распространению марксизма, укреплению связей между рабочими партиями разных стран.
К семидесятым годам прошлого века капитализм стал господствующей экономической системой на земном шаре. В буржуазных странах появились крупные предприятия в металлургии, машиностроении, горнодобывающей, судостроительной промышленности.
Для строительства больших заводов, приобретения новой техники у одного капиталиста порой явно не хватало средств. И многие предприниматели, которые раньше враждовали друг с другом, стали объединять свои капиталы. Не случайна пословица: чем больше участников в деле — тем меньше убытка на каждого.
В конце девятнадцатого века в условиях высокого уровня концентрации производства и капиталов стали возникать монополии — союзы капиталистов. Они появлялись из-за ожесточенной конкуренции между ними. М. Е. Салтыков-Щедрин об одном из героев своего произведения сказал: «...Это был монополист, который всякую чужую копейку считал гулящею и не успокаивался до тех пор, пока не залучит ее в свой карман». Монополии не устраняли конкуренцию между буржуазией и между капиталистическими странами, а, наоборот, резко обостряли ее.
Появились акционерные общества (акция означает свидетельство о пае в акционерном обществе). Капиталисты- пайщики акционерных обществ получали больше прибыли по сравнению с владельцами небольших предприятий. И буржуа охотно раскупали акции — ценные бумаги, приносящие дивиденды. Дивиденд — это часть прибыли, получаемой акционерным обществом и распределяемой среди акционеров. Цена акций зависит от величины прибыли акционерного общества и банковского процента. Поэтому в буржуазных странах с акциями связано немало скандальных спекуляций и афер.
Чтобы увеличивать свои прибыли, капиталисты использовали новую технику, совершенствовали производство.
В 1856 году английский талантливый техник-конструк- тор Генри Бессемер предложил способ превращения жидкого чугуна в литую сталь продувкой сквозь него сжатого воздуха. Затем изобрели экономичный метод получения
167


верной кислоты, применяемой для очистки нефти. Появился мартеновский способ выплавки стали, при котором в шихту включаются в различных пропорциях чугун в твердом: и жидком виде и стальной лом.
В 1867 году изобрели; динамомашину. Потом были созданы парован турбина, двигатель внутреннего сгорания, открыт способ передачи электроэнергии на большие расстояния. Немецкий изобретатель Рудольф Дизель в конце прошлого века предложил двигатель внутреннего сгорания с воспламенением от сжашяя... Буржуазия не только тратила свои деньги для развития техники и технологии производства. Ее изобретатели одновременно придумывали для «непокорных» изощренные орудия пыток и убийств. Выдающийся американский изобретатель Томас Эдисон прославился в свое время тем!» что усовершенствовал телеграф, сконструировал первый фхмвограф, предложил много нового в телефонии, кинотехнике, химии, горном деле. Но именно в лаборатории Эдисона в 1888 году был изготовлен особый аппарат — электрический стул. Вначале на нем «исследовали», нахн ток убивает собак и кошек. Когда убедились, что животные гибнут молниеносно, стали использовать электрический стул дли исполнения смертных приговоров людям. Это быиг, с точки зрения буржуа, наиболее «гуманный» метод уничтожения людей. При буржуазном «образе жизни» капиталисты все, даже самые зверские методы уничтожения неугодных им людей считают «гуманными» .
В конце прошлого века на страницах газет, в журналах и книгах все чаще стало встречаться слово «империализм» (рт латинского1 слова imperium — власть). Империализм означал, что буржуазное общество вступает в новую, высшую стадию капитализма.. Главный ее признак — господство монополий (это слово происходит от греческих слов «один продаю*); Монополии — мощные объединения капиталистов, сосредотачивающие в своих руках производство юли продажу (или то и другое)' какого-либо товара. Моно- шмши захватывали ключевые позиции в экономике и стали* играть решающую роль в хозяйственной жизни и политике капиталистических стран*.
Буржуазные идеологи того времени принялись назойлива уверять, чаю возникает новый уклад капиталистического хозяйства*» якобы отвершкино не предусмотренный Маркова* и Энгельсом- и вовсе не имаощий тех противоречий, о которых он» писали^ Пч* мнению прошлых и современных фальсификаторов экономической науки, взгляды Маркса «не были подтверждены ходом последующих событий».
№


Маркс, по их мнению, ошибся в оценке основных тенденций развития капитализма. Поэтому к анализу экономических явлений двадцатого века его теория, мол, совершенно неприменима.
Маркс при всей гениальности и прозорливости не мог, конечно, заранее исследовать капитализм двадцатого века и предвидеть все конкретные экономические и политические условия, которые будут характерны для нового столетия. Но в своих книгах, и прежде всего в «Капитале», он правильно и глубоко раскрыл сущность ряда явлений и процессов, которые при его жизни «еще только зарождались. Он предвидел, что эти явления станут впоследствии характерными для экономики буржуазного общества. Маркс писал об акционерной форме предприятий, о том, что в погоне за новыми прибылями буржуа начнут объединять свои капиталы, вступят в яростную борьбу за колонии.
Первыми монополиями, возникшими в конце девятнадцатого века, были картели (от французского слова cartel — бумага) — соглашения между владельцами предприятий определенной отрасли промышленности. Их цель — наивысшие доходы. Устанавливались единые цены на товары для всех участников картеля, разграничивались районы и страны сбыта. При этом сохранялась производственная и коммерческая самостоятельность предприятий. Международные картели усиливали конкурентную борьбу за сферы влияния, за территориальный раздел мира, вели к новым войнам.
Затем стали появляться синдикаты. Синдикат (от греческого слова syndikos — действующий сообща) продает продукцию входящих в него предприятий и лишает их коммерческой самостоятельности. Предпринимателям выгода: синдикат, скупив много товаров, повышает цены на них. Доходы растут!
В 1886 году в России возник первый синдикат гвоздильных и проволочных фабрикантов, затем сахарный, нефтяной и другие. В 1888 году в Чикаго был создан крупный хлебный синдикат. Владельцы хлебопекарен охотно вступали в него. В 1890 году в Германии основали угольный синдикат.
Вслед за картелями и синдикатами появились тресты. Входящие в такое монополистическое объединение предприятия полностью теряют свою самостоятельность. Они подчиняются правлению треста, которое руководит всем производством и осуществляет коммерческие операции. Предприниматели, опасающиеся конкуренции, охотно объединяются в тресты, которые обеспечивают им более высокие доходы. Если в картеле и синдикате капиталист еще


сохранял видимость активного лица в организации промышленности, торговли, транспорта, то в тресте он отстранен от хозяйственной жизни: ее регулирует особый комитет доверенных лиц. Взамен своей фабрики, парохода, рудника владелец получает от этого комитета сертификаты (от латинского certum и facere — «верно» и «делать»). Это финансовые обязательства, по которым правление выделяет капиталисту соответствующую часть доходов треста. Предприниматель лишь стрижет купоны сертификатов и подсчитывает свою прибыль. Капиталист превращается в рантье: он живет паразитом на проценты с отданного в трест капитала.
Тресты открыли капиталистам путь в миллионеры и миллиардеры. Наиболее богатые толстосумы уже тогда заявляли и сейчас продолжают утверждать, что любой человек в капиталистической стране может стать миллионером. Это так называемая «теория равных возможностей». Мол, положение человека в буржуазном мире зависит лишь от его энергии, инициативы и коммерческих способностей. Но это наивная и глупая сказка! Фридрих Энгельс еще в 1844 году писал: «Тот, кто родился рабочим, не имеет иных перспектив, как остаться им навсегда».
Следующей после трестов формой капиталистических монополий стали концерны. В концернах кучка монополистов господствует над многими предприятиями. Они сохраняют относительную самостоятельность, но подчиняются контролю крупных банкирских домов. Концерны контролируют предприятия различных отраслей промышленности в своей стране и за рубежами: как говорится, близ норы лиса на промыслы не ходит. Под пятой концернов были предприятия, железные дороги, страховые общества, научные учреждения, органы печати, издательства не только в своей стране, но и в других государствах...
В 1887 году в Париже появился знаменитый в то время медный концерн Секретана. За полтора года он, действуя как хищный скорпион, подчинил себе многих владельцев медных копей в различных странах и предупреждал их: не сопротивляйтесь! Под его контролем оказалось более восьмидесяти процентов производства меди во всем мире. Попробуй-ка один капиталист потягаться с таким концерном. Задавит!
Спокойной и безмятежной жизни у капиталистов, вошедших в монополистическое объединение, не получилось: те, кого сдружила выгода, утверждает пословица, весь век будут ссориться. Картели и синдикаты, тресты и концерны вели между собой ожесточеннейшую борьбу за рынки
160


сырья и сбыта товаров. Крупные капиталистические разбойники, не гнушаясь ничем, сметали со своего пути более мелких и рвались к новым прибылям, не раздумывая над такими понятиями, как совесть и благородство.
В конце прошлого века в Петербурге был популярен водевиль актера Ленского, в котором говорилось, что наступает
век различных спекуляций, век условий, договоров, век подрядов и век акций, век мошенников и воров.
В конце девятнадцатого века империалистические державы, завоевав колонии, распространили свое влияние на все континенты. Земной шар был уже поделен, поэтому возрастала опасность войн за передел мира. «Пусть лучше от одного до другого полюса погибнут люди, чем от моих сокровищ убудет хоть один грош» — под этим высказыванием одного французского промышленника могли бы подписаться все империалисты.
Капиталистические державы выделяли для вооружения своих армий большие средства: без казны нет войны. Усиливался милитаризм: государства наращивали военную мощь для завоевания новых земель и рынков. Германский канцлер Вильгельм, интересуясь положением в той или иной стране, прежде всего спрашивал, сколько у нее дивизий.
Правительства империалистических стран не жалели денег на гонку вооружений. Фабриканты оружия получали баснословные прибыли от выполнения военных заказов. Почти во всех странах была введена всеобщая воинская повинность.
С конца девятнадцатого века бурно развивалась капиталистическая промышленность и в царской России. Глубокий научный анализ в связи с этим был дан В. И. Лениным в книге «Развитие капитализма в России». Над этим произведением, имевшим неоценимое значение для революционного движения в России, Владимир Ильич трудился свыше трех лет в одиночной камере Петербургского дома предварительного заключения и в далекой сибирской ссылке. Для подготовки своего произведения, основанного на марксистском анализе российской действительности, В. И. Ленин использовал материал пятисот восьмидесяти трех книг — о развитии буржуазной частной собственности в России, о крестьянских промыслах, о росте товарного обращения, наконец — данные земской статистики.
В этой книге, вышедшей в свет в Петербурге в апреле
0 Под знаком скорпиона
161


1899 года, Ленин, творчески развивая экономическое учение Маркса, показал, как в условиях царской России в городе и деревне утверждаются капиталистические производственные отношения. Владимир Ильич подверг критике реакционные взгляды либеральных народников, заявлявших, что Россия якобы не пойдет по пути капиталистического развития, и завершил их идейный разгром.
Это произведение Владимира Ильича было подготовлено всей его предыдущей деятельностью. С юных лет он был защитником эксплуатируемых людей и великому делу освобождения рабочих и крестьян от гнета помещиков и капиталистов, борьбе за уничтожение частной собственности решил посвятить всю свою жизнь. Сестра Ленина Анна Ильинична вспоминала, что уже в юношеские годы Владимир Ильич читал массу книг, и среди них было много произведений по экономическим вопросам. Осенью 1888 года, после исключения из Казанского университета за участие в революционной сходке студентов и ссылки в село Кокушки- но, Владимир Ильич вместе с семьей возвратился в Казань. Сняли квартиру во флигеле небольшого дома на Первой горе. Там, вспоминала А. И. Ульянова-Елизарова, Владимир Ильич «окружил себя книгами и просиживал за ними большую часть дня. Здесь начал изучать первый том «Капитала» Карла Маркса.
Помню, как по вечерам, когда я спускалась к нему поболтать он с большим жаром рассказывал мне об основах теории Маркса и тех новых горизонтах, которые она открывала... От него так и веяло бодрой верой, которая передавалась и собеседникам. Он и тогда уже умел убеждать и увлекать своим словом. И тогда не умел он, изучая что-нибудь, находя новые пути, не делиться этим с другими, не завербовать себе сторонников». Знание марксистской политической экономии и других общественных наук вырабатывало у Владимира Ильича качества непреклонного революционного борца за дело пролетариата.
Весной и осенью 1891 года Владимир Ильич блестяще сдал экстерном экзамены за полный курс юридического факультета Петербургского университета. Из двухсот двадцати одного экзаменовавшегося только Владимир Ульянов получил по всем предметам высшую оценку — весьма удовлетворительно. Возвратившись в Самару, Владимир Ильич читал на немецком языке книгу Ф. Энгельса «Положение рабочего класса в Англии», книгу К. Маркса «Нищета философии». Он писал рефераты по прочитанным произведениям. Одним из первых был его реферат «Новые хозяйственные движения в крестьянской жизни».
162


В Самаре он стал помощником присяжного поверенного, защищал в судах невиновных рабочих и других бедняков. И всегда требовал наказания частных собственников.
Владимир Ильич вел пропагандистскую деятельность в нелегальных марксистских кружках. Но ему хотелось жить и вести революционную деятельность в столице России — крупнейшем промышленном центре, где трудились сотни тысяч пролетариев.
В конце августа 1893 года Владимир Ульянов снова в Петербурге. По дороге в столицу он заехал в Нижний Новгород. Тамошние марксисты дали ему рекомендательное письмо к Михаилу Александровичу Сильвину, студенту Петербургского университета. Раньше Сильвин жил и учился в Нижнем Новгороде, был участником социал-демократического кружка. Лишь через месяц пришел к М. А. Сильвину В. И. Ленин. Зная, что за ним — братом казненного Александра Ульянова — следят полицейские ищейки, Ленин осторожно налаживал связи. Сильвин жил тогда на Мещанской улице, где малообеспеченные студенты снимали дешевые комнаты. Там и произошла первая встреча М. А. Сильвина с Владимиром Ильичем. О ней М. А. Сильвин рассказывал: «Впервые я увидел Ленина в октябре 1893 года. Жил я тогда в доме № 14 на Мещанской. Утром раздался звонок. В квартиру вошел молодой человек. У него были необыкновенные, пронизывающие темно-карие глаза. Когда он снял пальто, я увидел на нем темного цвета пиджак, отложной воротничок с черным галстуком. Цепочка от часов свисала из жилетного кармана. Я хотел угостить Владимира Ильича чаем, но он отказался. Объяснил, что недавно приехал и теперь заводит знакомства, показал мне письмо от нижегородцев. Спросил, каковы мои впечатления от университета, о рабочих кружках. Прощаясь, он оставил мне свой адрес...»
В 1954 году, работая в редакции ленинградской молодежной газеты «Смена», я узнал что Михаил Александрович Сильвин живет в Ленинграде и преподает русский язык и литературу в Военно-морском училище имени Ф. Э. Дзержинского. Человек, видевший молодого Ленина! Революционер, который еще в конце прошлого века был другом и соратником Владимира Ильича. Тот, имя которого часто упоминалось в письмах В. И. Ленина и Н. К. Крупской, в переписке видных деятелей созданного Лениным Петербургского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса». Невероятно хотелось повидать этого человека, побеседовать с ним, услышать его рассказ о тех далеких днях, когда зарождалась наша Коммунистическая партия.
6*
163


.•.Дверь квартиры на Съездовской линии Васильевского острова открыл высокий, коренастый, бритоголовый старик в форме морского офицера, но без погон: Сильвин в Военно-морском училище вольнонаемный. Так началось наше знакомство, продолжавшееся до смерти М. А. Сильвина. О его славном революционном и трудовом пути я написал очерк «Большая жизнь», напечатанный в 1954 году в газете «Смена». Михаил Александрович вспоминал, что в беседе с ним об экономике царской России Владимир Ильич нередко называл частную собственность стоглавым чудовищем. Сильвин говорил о статье В. И. Ленина «Новый фабричный закон», в которой Владимир Ильич, вспомнив басню И. А. Крылова «Лев на ловле», дал убийственную характеристику русским хищникам-капиталистам, установившим драконовские правила сверхурочной работы. «Взятые вместе, все эти правила о сверхурочной работе удивительно напоминают известную басню о том, как лев делил «поровну» добычу между своими товарищами по охоте: первую часть он берет себе по праву; вторую часть за то, что он царь зверей; третью — за то, что он всех сильнее; а четвертую — кто лапу протянет, тот с места жив не встанет».
В. И. Ленин сделал вывод, что общие законы капитализма, открытые К. Марксом, действовали и в царской России конца прошлого века. В книге «Развитие капитализма в России» это показано на многих примерах. С 1860 по 1900 год добыча каменного угля выросла более чем в 54 раза! Выплавка чугуна увеличилась почти в 10 раз. За последнее десятилетие девятнадцатого века в России было проложено свыше двадцати одной тысячи верст новых железных дорог.
К концу прошлого столетия в российском государстве насчитывалось 1181 акционерное общество. По степени концентрации русская промышленность занимала одно из первых мест в мире. Это резко обостряло противоречия капиталистического способа производства, усиливало нищету русского рабочего класса.
Против произвола капиталистов в одном строю вместе с пролетариями других стран Европы и Америки боролись русские рабочие. Они понимали, что для победы над буржуазией трудовой люд России прежде всего должен сбросить со своих плеч царизм.
Русское самодержавие в то время еще чувствовало себя силой могущественной. 18 мая 1896 года в Успенском соборе в Москве состоялась коронация нового императора, самого крупного в России частного собственника, самого богатого помещика двадцатишестилетнего Николая Романо^
164


ва. Самодержец и его приближенные хотели показать, что царь человек добрый, что денно и нощно заботится он о простых людях, понимает их нужды. Царь, мол, готов порадовать их бесплатными подарками. В газетах объявили, что после коронации на Ходынском поле будет устроено грандиозное гулянье в честь ♦единения обожаемого царя с православным народом». Николай II «высочайше повелел» раздать всем на память купленные на его средства подарки. Каждому пришедшему на Ходынское поле обещали вручить железную кружку, покрытую белой эмалью. Четыреста тысяч таких кружек купили за границей и на каждой вывели сине-красные узоры в древнерусском стиле. Такова была «монаршая милость». Вместе с кружками каждый участник гулянья должен был получить узелок с царскими гостинцами — цветной платок с видом Кремля и отпечатками двуглавого орла. В узелке — полфунта колбасы, вяземский пряник, сайка и пакет с тремя четвертями фунта смеси из орехов, монпансье и винных ягод...
В Москву на «народное гулянье» спешили тысячи нищих крестьян из Московской, Тверской губерний. Одни шли пешком. Другие ехали на телегах, под телегами они и ночевали у Ходынского поля. 17 мая с утра к Ходынке потянулись тысячи москвичей — приказчики и лотошники, банщики и шорники, портные и ремесленники, чиновники и гимназисты. Рабочих было мало: не очень-то верили они в царскую «щедрость».
Ходынское поле, расположенное на окраине Москвы у села Всесвятского, до отказа было забито людьми. Толпы собирались у буфетов-бараков, сколоченных из свежих досок. В стенках бараков прорезаны маленькие окошки: через них должны раздавать подарки. Около буфетов выстроили двадцать три сарая для бесплатного угощения пивом и медом.
17 мая поздно вечером на Ходынском поле собралась полумиллионная толпа. Пришедшие стояли, тесно прижатые друг к другу, томились от жажды. Людей с больными легкими и слабым сердцем в этой спертой атмосфере мутило, их рвало кровью. Появились первые мертвецы. Им некуда было упасть, и трупы передвигались туда, куда несла их толпа. Чтобы спастись от смерти, иные обезумевшие участники «гулянья» прыгали на головы стоявших в толпе, с плеч на плечи...
А в это время император и прочие августейшие особы сидели в ложе Большого театра, заполненного высшей знатью. Шла премьера балета «Прелестная жемчужина» с участием балерины Матильды Кшесинской. В антрактах
165


царь в ответ на приветствия «всемилостивейше» улыбался и степенно раскланивался из своей ложи.
...В пять часов утра на Ходынском поле артельщики начали раздавать «царские подарки». «Толпа кинулась к балаганам, — писал В. Г. Короленко. — Задние напирали на передних. Передние не могли попасть в тесные проходы. Их прижимали к углам ограды, к стенам, перегибали пополам на барьерах и раздавливали. Раздавались нечеловеческие крики. Начался слепой ужас. Кто падал, тот уже не подымался, — его топтали, не глядя и не рассуждая, насмерть... Толпа, не зная куда податься, кидалась из стороны в сторону. Люди мяли друг друга. Толкаемые сзади, люди падали друг на друга и задыхались... Над Ходынкой, над прилегающими к ней местами, над всей Москвой встали плач, стоны, отчаяние».
«Народное гулянье» обернулось страшной трагедией* Одни — их были тысячи — падали во рвы и овраги, другие шли по упавшим — по живым, полумертвым и мертвым. К семи часам утра все Ходынское поле покрылось трупами. У некоторых мертвецов в окостеневших руках были зажаты эмалированные кружки и узелки с царскими «подарками».
Николай II приехал на Ходынское поле в два часа дня в построенный для него в русском стиле павильон. Хор из двух тысяч человек мощно грянул: «Славься!». В воздух поднялись сотни цветных шаров. Гремела музыка. Царь пробыл на Ходынском поле двадцать минут и уехал. Из толпы вслед ему с негодованием кричали: «Накажи виновных!», «Этих распорядителей надо на Сахалин!», «Кровопийцы! Народной крови напились!», «Поезжай на панихиду», «Убери сначала трупы!».
На Ходынском поле были задавлены 1138 и ранены 459 человек. Когда там начали убирать трупы, царь давал в Петровском дворце торжественный обед «представителям сословий» — помещикам, предводителям дворянства, волостным старшинам, станичным атаманам. Они подносили на серебряных блюдах царю хлеб-соль, а их угощали полтавским борщом, кулебякой, телятиной со свежей зеленью, цыплятами и дичью, фруктами и сластями.
Пир во дворце шел горой, а по булыжным мостовым Москвы громыхали к Ваганьковскому кладбищу подводы с трупами, прикрытыми брезентом.
Так было «отмечено» восшествие на престол нового и последнего русского царя Николая II. С того дня в народе называли его Николаем Кровавым.


...Наступал 1901 год, а с ним — новый, двадцатый век. В русских газетах и иллюстрированных журналах Новый год изображали в виде пухленького и привлекательного розовощекого младенца. Реакционная газета «Новое время» писала: «Новый год, а тем более новый век надо начинать в бодром настроении. Век минувший дает России право с доверием смотреть в глаза неведомому будущему».
Невский и другие проспекты в центре Петербурга 31 декабря 1900 года торжественно освещались сотнями электрических гирлянд, были разукрашены флагами и драпировками. В витринах магазинов, в ресторанах, на зданиях банков и других учреждений в обрамлении елочных ветвей сверкали римские цифры «XX». Буржуа всех стран кутили на балах, там рекой лилось шампанское. Богатые собственники ждали от наступающего века укрепления власти капитала на земле и, конечно, новых прибылей.
Но будущее мира зависело не от владельцев дворцов, а от обитателей хижин, не от аппетитов капиталистов, а от законов развития общества., открытых Марксом н Энгельсом.
Наступал век, грозный для буржуазии, самый революционный век в истории человечества...
В крупных капиталистических странах появлялись новые монополии. Многие официальные органы печати, газеты, журналы и книги всячески расхваливали их, писали о дальнейшем расцвете и укреплении капитализма, о том, что он способствует улучшению жизни трудящихся, несет им новые, невиданные ранее блага. Публиковались материалы о правлениях акционерных обществ и банков, видных промышленниках и банкирах, о деятельности этих бескорыстных «благодетелей», мечтающих якобы прежде всего о том, чтобы повысить жизненный уровень всех людей.
167


В России поднимались как на дрожжах разные синдикаты — горные, рельсовые, трубопрокатные, мебельные, мукомольные, текстильные, кирпичные, цементные, бумажные.
Громко заявил о себе банковский капитал. Банки скупали акции промышленных предприятий и стали решать судьбы целых отраслей промышленности.
Змея меняет кожу, но не меняет нрав. Подтверждая эту пословицу, капитализм рядился в новую империалистическую одежду, но у него оставался прежний нрав жестокого хищника. При этом аппетиты его росли. Царское правительство поощряло их.
Империализм обострял противоречия капиталистического способа производства, и реакционный характер буржуазии проявлялся особенно отчетливо. Если рабочие выражали протест против кабальных условий жизни, им нагло угрожали увольнением или полицейской расправой. Один из видных магнатов текстильного синдиката, издатель газеты «Утро России» Рябушинский на просьбу поэта В. Я. Брюсова пожертвовать деньги для обучения рабочих ответил: «Рабочие — это скот... Учить их? Пожалуй, грамоте, чтобы они были полезнее на фабрике, а если что другое — стрелять и вешать без пощады».
Царская Россия была тюрьмой народов. Над империей распростер свои мрачные крылья двуглавый царский орел, под сенью которого самодержавие разжигало национальную рознь, травлю инородцев.
И все шло, как и всегда при капиталистическом «образе жизни»: бедные становились еще беднее, богатые — еще богаче.
Первым богачом в стране был Николай II. Из казенных земель ему принадлежали самые лучшие — дворцовые земли (приписанные к дворцам), кабинетские и удельные. Кабинетские земли еще с восемнадцатого века были собственностью лиц царской фамилии и находились в ведении «Кабинета его величества» — это плодородные угодья Сибири и леса в Польше, Алтайском крае (всего 40,5 миллиона десятин) и в Нерчинском заводском округе (23,5 миллиона десятин). Удельными землями также владела императорская фамилия — эти земли управлялись министерством двора и уделов. У царя были сотни садов и виноградников в Крыму. За один год он продавал с хорошим барышом 1,5 миллиона бутылок вина. Монарху принадлежали лучшие пахотные земли, леса, луга, сто богатых рудников — железных, цинковых, золотых.
Собственностью императора были 1500 мельниц, 124
168


пристани, 227 складов, 135 амбаров, хлопковые и чайные плантации, 850 торговых заведений.
Царь был не только богатейшим помещиком, но и одним из самых крупных капиталистов России. Ему принадлежали 36 фабрик, 90 сахарных заводов, лесопильные заводы в Вологодской губернии и Западной Белоруссии, гранильные фабрики в Петербурге и Екатеринбурге.
Император владел фарфоровым и стеклянным заводом за Невской заставой Петербурга, поставлявшим посуду только ему и великим князьям. Николай II со своей свитой не раз бывал на этом заводе. Накануне его приезда в специальном зале выставляли искусно сделанные замечательными русскими умельцами вазы и бокалы, графины и статуэтки, декоративные сосуды. Каждое из этих прекрасных изделий было выполнено в двух экземплярах. Царь выбирал то, которое ему нравилось больше. Это изделие тут же отправляли в один из царских дворцов. А второй экземпляр по приказу управляющего заводом немедленно разбивали вдребезги молотком: изделие, которое выбрал царь, должно было быть только в одном экземпляре и принадлежать лишь императору.
Но самому богатому российскому собственнику всего этого было мало. Для царя с «инородцев»-охотников брали особый налог — ясак (подать натурой, которую взимали на Руси еще татарские ханы). Народы Сибири и Поволжья платили в царскую казну подать ценными шкурами пушных зверей — горностая, ласки, соболя, бобра, куницы.
Николай II получал неисчислимые доходы только потому, что был самым крупным частным собственником в империи. В 1897 году в анкете во время всероссийской переписи населения в графе «род занятий» царь написал: «Хозяин земли русской». А на вопрос о звании ответил: «Первый дворянин».
В то же время в России миллионы людей умирали от голода.
В 1903 году в брошюре «К деревенской бедноте» В. И. Ленин писал: «Царь со своей семьей — первый из помещиков, самый крупный помещик на Руси. У одной фамилии больше земли, чем у полумиллиона крестьянских семей!..
Понятно, что миллионы и десятки миллионов народа должны бедствовать и голодать и всегда будут бедствовать и голодать, покуда в руках у нескольких тысяч богатеев будут такие необъятные количества земли...»
В этой же брошюре В. И. Ленин подчеркивал, что необходимо «изменить снизу доверху теперешние порядки во
169


всем государстве и установить порядки социалистические, то-есть: отнять у крупных землевладельцев их имения, у фабрикантов их фабрики и заводы, у банкиров их денежные капиталы, уничтожить их частную собственность и передать ее в руки всего рабочего класса во всем государстве».
История частной собственности всегда была историей борьбы за ее уничтожение.
Царизм жестоко расправлялся с теми, кто поднимал руку на частную собственность помещиков и буржуазии. В 1902 году в Полтавской и Харьковской губерниях начались крестьянские восстания. Туда были направлены карательные жандармские экспедиции во главе с харьковским губернатором князем Оболенским. Расстрелы, массовые порки мужчин и женщин, старух и детей... Секли беспощадно, изо рта и носа жертв текла кровь. «Давали» по сто и двести ударов. У многих от порки отваливались куски мяса, некоторых засекали до смерти. Николай II наградил князя Оболенского орденом и просил шефа жандармов Плеве «передать Оболенскому царский поцелуй».
Царь был защитником частной собственности, ее сторожевым псом. В феврале 1906 года, выступая перед волостными старшинами, он заявил: «Всякое право собственности неприкосновенно. Иначе не может быть, и тут спора быть не может».
Надо ли удивляться тому, что «монарх всея Руси» окружил себя мошенниками, казнокрадами и прочими собствен- никами-негодяями. Был среди них и министр путей сообщения Кривошеин, который за казенный счет возвел для себя дворец, покупал и перепродавал имения. А в своей квартире на средства казны сей именитый спекулянт построил... маленькую церковь. И пошла тогда в народе легенда о министре, целовавшем икону: «Поймали его, значит, министра-то, что ворует уж очень, заставил его тут царь присягать, что больше воровать не станет. Для верности икону принесли, целовать заставили. Ну он, министр, конечно, плачет, клянется, икону целует, а пока целовал — глядишь, главный-то бриллиант, дорогой самый, и выкусил. Присягнул, домой ушел, а бриллиант-то за щекой так домой и унес».
Разнузданно вели себя взяточники, уверенные в том, что их не привлекут к ответственности. «Возьмите три тысячи, и никто об этом не узнает», — тихонько предлагали лесопромышленники взятку петербургскому сановнику В. Д. Набокову, депутату Государственной думы, от которого во многом зависело решение выгодного им дела. «Дай¬
170


те пять тысяч и говорите кому угодно», — последовал откровенный ответ.
Власть Николая II опиралась на тюрьмы, штыки и виселицы. Еще в 1895 году в речи на приеме депутатов тверского земства всероссийский император категорически заявил: «Пусть все знают, что я буду охранять начала самодержавия так же твердо и неприкосновенно, как и мой незабвенный родитель».
О подданных царь говорил лаконично и твердо. Когда солдаты Фанагорийского полка расстреляли в Ярославле во время стачки несколько ткачей мануфактуры братьев Кор- зинкиных, царь на тексте доклада о расправе с забастовщиками начертал: «Молодцы фанагорийцы. Объявляю им искреннюю благодарность за умелое и своевременное употребление оружия». На сообщении об истязаниях* пытках и расстрелах арестованных в Рижской тюрьме император наложил резолюцию: «Молодцы конвойные! Не растерялись!» В дни начала русско-японской войны генерал Алексеев сообщил царю, что в армии «обнаружены 14 революционеров- агитаторов». Николай II по телеграфу ответил: «Надеюсь, немедленно повешены».
В 1902 году Государственный совет под давлением передовой общественности России вынужден был обратиться к царю с просьбой отменить телесные наказания. Самодержец написал на ходатайстве: «Когда захочу — тогда отменю».
Что бы ни творил монарх, какое бы злодейство ни совершал, его власть всегда опиралась на православную церковь. Император, проповедовали священнослужители, правит «божией милостью», с божьего благословения и за свои деяния перед людьми не отвечает. Многие церковники, служившие «верой и правдой царю и отечеству»> сами были крупными собственниками — владельцами земельных участков, предприятий, крупных домов, промыслов, лавок. Они-то и читали проповеди «Поучение о неприкосновенности собственности», «К сознанию и уважению права собственности», «Нравственное значение собственности». Что же это были за поучения? «Собственность имеет божественное происхождение и потому неприкосновенна»; «право частной собственности дано человеку богом, а потому покушение на нее — смертный грех перед богом»; «посягнувший на чужую собственность подвергнется гневу и каре господней».
Но передовые пролетарии имели свое мнение о «божественном происхождении частной собственности», многие из них понимали, в результате чего она создается. Петербургский пролетарий писал в ленинской газете «Искра»: «В нас.
171


рабочих, вся сила. Мы содержим царя и министров, мы содержим богачей-кровопийцев, мы содержим попов и тунеядцев, мы солдат — своих же братьев — даем для царя и содержим для них генералов и содержим для их же пользы целую свору паразитов, шпионов, жандармов. Долой дармоедов!»
В России надо было сначала свалить царское самодержавие, а затем и власть буржуазии, лишив ее частной собственности. К этому призывал великий основатель и руководитель Коммунистической партии Владимир Ильич Ленин. Перефразируя известное изречение Архимеда о точке опоры, с помощью которой можно перевернуть земной шар, В. И. Ленин пророчески заявлял: «...Дайте нам организацию революционеров, — и мы перевернем Россию!» Такой организацией во время крутого перелома в нашей стране стала партия, основанная В. И. Лениным в 1903 году на II съезде РСДРП, боевая, способная сплотить людей труда и повести их на штурм старого частнособственнического мира. Партия, закаленная Лениным в труднейшей борьбе за права и интересы трудящихся.
В проекте Программы РСДРП, написанном В. И. Лениным в 1902 году, был такой пункт: «Уничтожение частной собственности на средства производства, переход их в общественную собственность и замена капиталистического производства товаров социалистической организацией производства продуктов...»
В январе 1905 года вспыхнула первая русская революция. Она началась «Кровавым воскресеньем» 9 января в Петербурге. Ранним утром огромные толпы рабочих с окраин столицы с иконами и хоругвями направились к Зимнему дворцу, чтобы подать Николаю II петицию о нуждах трудового народа. «...Мы, — несчастные, поруганные рабы, мы задавлены деспотизмом и произволом, — говорилось в петиции. — ...Мы здесь, многие тысячи, как и весь русский народ, не имеем никаких человеческих прав... Государь! Не откажи в помощи Твоему народу! Разрушь стену между Тобой и Твоим народом! Повели и поклянись, чтобы исполнились наши просьбы, и Ты сделаешь Россию счастливой; если нет, тогда мы готовы умереть тут же. У нас только два пути: свобода и счастие или могила».
По приказанию императора участники мирного шествия во многих районах столицы были расстреляны войсками. Кровь четырех тысяч шестисот убитых и раненых пролетариев, их жен и детей обагрила мостовые Петербурга. «Это было самое подлое хладнокровное убийство беззащитных и мирных народных масс», — писал В. И. Ленин.
172


Те рабочие, которые еще наивно верили в «милость* царя, убедились: самодержец и вся его свора — волчья самодержавная стая — подлые, смертельные враги трудящихся.
Владимир Ильич в выходившей в Женеве большевистской газете «Вперед» обратился издалека к пролетариям России с призывом готовиться к вооруженному восстанию: «...Русский пролетариат никогда не забудет кровавого воскресенья. Пролетариат поговорит еще с царем иным языком».
Началась первая в эпоху империализма народная революция.
После кровавого преступления царизма по России прокатилась мощная стачечная волна. Вспыхивали крестьянские бунты. Пахари и кормильцы рубили помещичьи леса, захватывали господские земли, делили между голодными барский хлеб, выращенный мужиками.
Революционное брожение началось в армии и на флоте, которые были главной опорой самодержавия. Летом 1905 года вспыхнуло восстание на броненосце «Князь Потемкин- Таврический»: на его мачте был поднят красный флаг. Николай II, узнав об этом, послал в Одессу телеграмму: «Где находится главный командир? Уверен, что ему удастся справиться с бунтом и жестоко наказать возмутившуюся команду».
Когда военно-морской суд приговорил к смертной казни лейтенанта Петра Шмидта и трех других руководителей восстания революционных моряков в Севастополе, родственники приговоренных обратились к царю с ходатайством о помиловании. Николай II наложил на их письме резолюцию: «Оставить приговор в силе».
6 марта 1906 года на пустынном острове Березань Петр Шмидт и его товарищи С. П. Частник, А. И. Гладков и Н. Г. Антоненко были расстреляны. Накануне казни Петр Шмидт передал адвокату Врублевскому, защищавшему его на суде, записку: «Приходите на кашу казнь и расскажите всей России, всему миру, как умирают русские люди за свободу родины и народа».
В огненные дни 1905 года в Иваново-Вознесенске, в ряде других городов и губерний России родились первые Советы рабочих,
173


солдатских и крестьянских депутатов. Они руководили стачечной борьбой, готовили трудящихся к вооруженному восстанию.
В конце года борьба достигла особого накала. 9 декабря в Москве появились первые баррикады. Строительным «материалом» для них служили трамвайные вагоны, решетки заборов, фонарные столбы, ворота, киоски. А на следующий день на улицах была слышна пулеметная стрельба, загремела артиллерия. Из Петербурга в Москву перебросили Семеновский гвардейский полк. 18 декабря войска штурмом взяли Пресню. Многих сражавшихся на баррикадах рабочих расстреляли без суда.
Декабрьское вооруженное восстание царизм подавил жестоко. В районы, где бушевала революционная буря, направлялись карательные экспедиции. Без суда и следствия они вешали и расстреливали крестьян, пороли их розгами. 19 августа 1906 года царь Николай II учредил военно-полевые суды. Судьями были офицеры, назначенные начальством и не знавшие законов. Они судили только для того, чтобы наказать, а не для того, чтобы справедливо разобрать дело. Из 2 500 человек, попавших под военно-полевые суды, был оправдан всего 71 человек. Из 100 подсудимых 97 расстреливались или ссылались на каторгу. За три года в России военно-полевые и другие суды приговорили к повешению 6268 революционеров. Николай Кровавый утвердил все приговоры.
Прибалтийский генерал-губернатор Сологуб представил императору доклад о начальнике карательного отряда Рихтере, распорядившемся пороть крестьян, поджигать деревни и без всякого суда расстреливать «смутьянов». «Ай да молодец» — была резолюция императора. А на сообщении о действиях жандармского ротмистра графа Подгоричиани, организовавшего исключительный по своей жестокости погром в Белостоке, Николай II начертал: «Мне какое дело?»
Первая русская народная революция закончилась поражением. Ленин называл ее генеральной репетицией Великого Октября. Царское самодержавие, опираясь на помещиков и буржуазию, усилило эксплуатацию крестьян и рабочих. В то время, как и прежде, Ленин в своих работах особенно много внимания уделял экономическому положению страны, показывал, как хищнически грабят капиталисты русских пролетариев.
В 1912 году Владимир Ильич написал статью «Заработки рабочих и прибыль капиталистов в России», основанную на выводах Карла Маркса о том, как создается прибавочная стоимость. Давая марксистский анализ этой проб-
174


лемы, он привел такой характерный факт. В 1908 году заработная плата русских рабочих составила 550 000 000 рублей, а прибыль капиталистов — 568 000 000 рублей.
О том, каковы масштабы создаваемой на предприятиях России прибавочной стоимости, В. И. Ленин сообщал: «Каждый рабочий в среднем... получает в год заработной платы 246 рублей, а капиталисту приносит прибыли 252 рубля в год.
Отсюда следует, что рабочий меньшую половину дня работает на себя, а большую половину дня — на капиталиста* Если, например, примем среднюю величину рабочего дня в 11 часов, то окажется, что рабочий получает плату всего только за 5 1/2 часов и даже несколько менее, чем за 5 1/2 часов. Остальные же 5 1/2 часов рабочий трудится даром, не получая никакой платы, и вся выработка рабочего за эти полдня составляет прибыль капиталистов».
Как заводчики реагировали на требование пролетариев увеличить заработную плату? Когда на московском заводе Гужона представители рабочих потребовали повысить расценки и прекратить обсчеты, Гужон высокомерно заявил: «Я скорее усыплю золотом всю дорогу от Москвы до Парижа, чем повышу вам заработную плату. Чего захотели, мерзавцы!»
В эпоху империализма конкуренция частных собственников стала проявляться в особо наглой, неприкрытой форме. В погоне за новыми доходами они пренебрегали не
175


только интересами людей, но и их жизнью. В апреле 1912 года все континенты земного шара облетело известие о трагической гибели в Атлантическом океане одного из самых крупных в то время лайнеров «Титаника». Буржуазные газеты называли его «чудом двадцатого века». Владельцем этого корабля, напоминавшего по высоте пятнадцатиэтажный дом и имевшего в длину 260 метров, был крупный финансовый магнат англичанин Брюс Исмей. Он стремился опередить конкурентов — хозяев других лайнеров, — побить рекорд скорости при пересечении океана и завоевать почетный приз — «Голубую ленту Атлантики». Эта международная эмблема наибольшей быстроходности кораблей сулила ему наивысшие доходы.
Завистливый Исмей выделил компании «Уайт Стар Лайн» огромные средства для строительства корабля. «Титаник» восхищал богатых пассажиров. Он был построен по последнему слову тогдашней техники: водоизмещение — 60 000 тонн, мощность двигателей — 40 000 лошадиных сил. В трюмы корабля было погружено 200 железнодорожных составов с углем. Полуголые помощники кочегаров, обливаясь потом, с неимоверным трудом тащили вагонетки по душным проходам угольных бункеров. У топок без рубах, в деревянных башмаках трудились кочегары, черные от угольной пыли.
Корабль развивал скорость до сорока пяти километров в час. На лайнере, освещенном тридцатью тысячами электрических ламп, были созданы все удобства для приятного времяпровождения состоятельных пассажиров. Когда богачи, ехавшие в первом и втором классах, входили на одиннадцать пахнувших краской и лаком палуб «Титаника», их поражало буквально сказочное великолепие: роскошно отделанные каюты, концертный и гимнастические залы, парикмахерские салоны, площадки для катания на роликовых коньках, просторные плавательные бассейны, цветочные магазины, турецкие бани. Под огромным куполом из лазорево-синего стекла был разбит сад — в нем были пальмы, экзотические кустарники, вьющиеся растения и орхидеи, посреди сада тихо журчали маленькие фонтаны.
В ресторане, где играл оркестр, имелись разнообразнейшие меню с большим ассортиментом вин и закусок. Универсальный магазин ломился от дорогих вещей — драгоценных камней и часов, костюмов и мехов, шелка и парчи, шляп. Всего этого, конечно, не видели пассажиры третьего класса — бедняки, ютившиеся в трюмах. Больше всего среди них было эмигрантов из России и Польши, мечтавших найти счастье за океаном.
176


Брюс Исмей был твердо уверен, что все его затраты с лихвой окупятся. Однако миллионер не пожелал слишком тратиться на проектирование и создание конструкций, которые могли бы полностью обеспечить непотопляемость корабля, и на спасательные средства: на палубах «Титаника» было мало шлюпок и пробковых поясов.
10 апреля 1912 года «Титаник» под торжественные звуки фанфар и ликующие крики провожающих вышел в океан из английского города Саутгемптона в свое первое (и последнее!) плавание и взял курс на Нью-Йорк. На этом самом большом судне того времени находился 2201 человек, из них 891 член экипажа.
Владелец «Титаника» Брюс Исмей занимал самое роскошное помещение — просторный салон и спальню с ванной комнатой. Как полновластный хозяин, он спешил отдавать одно распоряжение за другим. Именно Исмей категорически приказал капитану Смиту следовать по Северной Атлантике. Этот путь был короче южной трассы, но слабо изучен и более опасен: весной там плавали огромные айсберги, моряки называли их «дрейфующей смертью». Исмей потребовал от капитана идти с недозволенной повышенной скоростью и точно по расписанию прибыть в Нью-Йорк. Тогда, мол, репутация «Титаника» станет широко известной, и многие пассажиры впредь пожелают путешествовать по Атлантике только на этом красавце корабле. Вот будут доходы! Исмею позавидуют владельцы других трансатлантических лайнеров!
На третьи сутки рейса около двенадцати часов ночи «Титаник» наскочил на огромную ледяную гору, и его стальная обшивка, словно острой косой, была распорота на протяжении девяноста метров. Вода стала заливать машинное отделение, трюмы.
Матросы начали спускать шлюпки с женщинами и детьми с палубы на воду. Одним из первых с тонущего «Титаника» удрал Брюс Исмей. Дрожа от страха, он сидел в лодке и кутался в теплый шотландский плед. Миллионер спас свою шкуру, а до других людей ему не было дела. Следует ли удивляться тому, что после того, как он возвратился в Англию, мальчишки подолгу свистели у окон его дома и презрительно скандировали: «Ис-мей трус! Ис-мей трус!».
Что же творилось на гибнущем корабле? На «Титанике» были честные и смелые люди, они действовали спокойно и отважно. Конструктор корабля Эндрус бросал с палубы в воду стулья, бочки, доски. Он заботился о тех, кому не хватит места в шлюпках: уцепившись за плавающие предметы, они могли бы хоть какое-то время держаться на
177


воде. Не струсил никто из членов судового экипажа. Были среди них и пятнадцатилетние — шестнадцатилетние подростки — стюарды, уборщики помещений, лифтеры. Все они, презирая смерть, остались на «Титанике». Команда в полузатопленных машинном и котельном отделениях мужественно обеспечивала работу насосов и электростанции: свет нужен был для того, чтобы больше людей сели в шлюпки.
«Титаник» все глубже зарывался носом в океанскую пучину. Корабль погрузился в темноту, на шлюпочной палубе вспыхнули факелы. В недрах лайнера сорвались и с грохотом покатились в носовую часть котлы.
«Титаник» погрузился в воду (глубина океана на месте трагедии 3800 метров).
Вместе с «Титаником» на дно океана ушли 1513 человек. Долго были слышны истошные, дикие крики людей» умирающих в ледяной воде. Чудовищная, небывалая в истории мирового мореплавания катастрофа произошла из-за ожесточенной конкуренции владельцев судоходных компаний, гнавшихся за новыми барышами. Так в кровавой многовековой летописи частной собственности появилась еще одна зловещая, трагическая дата.
Немало страниц этой истории было связано с «деятельностью» русского царя. В феврале 1913 года официальные власти Российской империи отмечали трехсотлетие царствования дома Романовых. Николая II официальные газеты называли «земным богом», якобы обеспечившим процветание всего народа. В храмах и церквах шли торжественные литургии и благодарственные молебны, священники в золотых ризах восхваляли «всемилостивейшего монарха», в селах состоялись крестные ходы, в гарнизонах — парады войск. Власти стремились создать впечатление, будто бы все граждане «единой и неделимой» России благодарят императора за его гуманные деяния.
Большевистская печать разоблачала царя как самого жестокого плута и обманщика, разнузданного кровопийцу- собственника. Передовые люди России называли самодержца и членов царской фамилии господами Обмановыми. В Архангельске нелегально вышла брошюра «Царь без головы, или Безмозглый болван». Автор восклицал: «Боже мой! И в руках этого идиота полтораста миллионов жизней человеческих!»
В другой нелегальной брошюре «Ящик Пандоры и «прелести» самодержавия» было сказано, что у Николая II «сердце с воробьиный клюв», поэтому он «лишил бедняков всех прав, в том числе и права жить». Царя и его присных обличали книги, которые прогрессивные русские деятели
178


издали к трехсотлетию дома Романовых за рубежами России. В Нью-Йорке на русском языке вышла книга «Русские цари». В ней было сказано: «У всех царей два главных интереса: во-первых, власть, во-вторых, богатство. Оба эти интереса всегда тесно связаны, потому что большая власть помогает прибирать к рукам большие богатства, а огромные богатства, как известно, дают власть.
Император российский отхватывает для себя по 16 миллионов рублей в год... В это самое время мужичок кушает хлеб с мякиной да лебедой, пухнет с голоду, а милосердный «царь-батюшка» загребает себе по 43 800 рублей в день на харчишки».
Была в этой книге специальная глава «Царь и священная собственность». Автор писал: «В этой самой их собственности и заключается самая суть царской власти. Первое дело всех царей — умножать и копить свою собственность. Потому-то цари твердят народу: «Собственность священна и неприкосновенна», «Собственность установлена богом». Особенно же любит твердить о собственности царь Николай II...»


Чтобы получать еще больше прибылей и беспрепятственно грабить другие народы, империалисты готовились к переделу мира. 1 августа 1914 года вспыхнул пожар первой мировой войны. Как и все несправедливые войны, она велась в интересах частных собственников, которые сами не сидели в окопах, не слышали свиста пуль и разрыва снарядов. Господа пс-прежнему жили в роскошных особняках, ели изысканные яства. Используя государственные органы принуждения, они гнали миллионы людей на полЯ| кровавых битв.
Равновесие в стане капитализма перед мировой войной было нарушено: появились новые империалистические хищники, считавшие себя обделенными сырьем и рынками сбыта. Германские империалисты пытались переделить колонии и сферы влияния, а заодно расширить свои границы в Европе. Война — сущий клад для военных монополий. В 1915—1916 годах доход немецких акционерных обществ возрос более чем в полтора раза по сравнению с 1913—1914 годами. Поставка автомобилей, взрывчатых веществ, гранат, мин, отравляющих газов оборачивалась грудами золота. На крови русских и германских солдат жирели главари концернов «Даймлер-Бенц АГ», «Байер АГ», «Сименс», «Маннесман», «Крупп».
Первая мировая война ознаменовала конец относительно мирной эпохи в развитии капитализма. Период между франко-прусской войной 1870—1871 годов и началом первой мировой войны был временем гигантского роста капитализма вширь и вглубь, окончательным утверждением капиталистического способа производства, появлением и развитием высшей стадии капиталистического развития — империализма.
Небывалый в истории человечества рост производительных сил сопровождался обострением прежде всего основного


го противоречия капитализма — между общественным характером производства и частнокапиталистической формой присвоения. В процесс производства вовлекалось все больше людей, а плодами их труда пользовалась все меньшая кучка эксплуататоров. Это свидетельствовало об усилении непримиримых классовых конфликтов между трудом и капиталом.
В начале нынешнего века пролетариат представлял уже вполне реальную угрозу самому существованию капиталистического «рая». Это подтвердила первая русская народная революция 1905—1907 годов.
Мировая война превратила, по выражению В. И. Ленина, «передовые страны» в «военно-каторжные тюрьмы для рабочих». Развязав войну, буржуазные правительства стремились натравить одни народы на другие, внести раскол в интернациональное рабочее движение, подавить классовое сопротивление пролетариата.
В тех условиях следовало решить новые задачи классовой борьбы, а в связи с этим надо было доказать, что мировая война — вовсе не случайное «грехопадение Европы», что войной продолжается политика, которую весь предшествующий период вели главные капиталистические страны. Война — закономерный и неизбежный итог этой политики, обусловленный основным экономическим законом капитализма, взрыв противоречий между стремившимися к разделу мира империалистическими державами.
Чтобы показать социально-экономическую основу политики, которая привела к войне, необходимо было проанализировать колоссальные изменения, которые претерпел мировой капитализм на рубеже девятнадцатого — двадцатого веков. Эту великую историческую миссию выполнил В. И. Ленин.
Творчески развивая экономическую теорию Маркса, Ленин глубоко и всесторонне исследовал империализм. Изучению его сущности и основных признаков Владимир Ильич посвятил ряд работ, написанных в период первой мировой войны — «Марксизм и ревизионизм», «Вооружения и капитализм»,
«Рост капиталистического богатства», «Буржуазные дельцыфи-
181


нансисты» и другие. Особое место среди них занимает исследование В. И. Ленина, которое он назвал «Империализм как высшая стадия капитализма».
В конце 1915 года в Петрограде по инициативе А. М. Горького и при его активном участии было создано книжное издательство «Парус». Оно выпускало общественно-политическую и художественную литературу и решило издать серию брошюр «Европа до и во время войны». Такие брошюры глубже и обстоятельнее могли написать те русские ученые и литераторы, которые находились в эмиграции в европейских странах и сами лично наблюдали жизнь в империалистическом «раю». А. М. Горький обратился к некоторым из них с просьбой стать авторами таких брошюр и распределил между ними темы. Но кроме освещения отдельных проблем экономики и политики государств во время войны нужна была глубокая обобщающая научная книга об империализме. С просьбой написать ее издательство обратилось к В. И. Ленину. Находясь в эмиграции в Швейцарии, Владимир Ильич постоянно собирал и анализировал материалы об империализме.
29 декабря 1915 года В. И. Ленин в письме к А. М. Горькому сообщил, что садится за работу над книгой об империализме. Срок ему был дан небольшой. А работа предстояла колоссальнейшая. Мы знаем, какой поистине титанический труд затратил Маркс на сбор фактического материала для «Капитала». Так же, как Маркс, с чрезвычайной научной добросовестностью, последовательностью и упорством работал Владимир Ильич над книгой об империализме. Предварительными материалами для нее служили ленинские «Тетради по империализму», составлявшие сорок три печатных листа (печатный лист — примерно шестнадцать страниц в книге).
И это для работы, объем которой должен был составить всего пять печатных листов!
В своих «Тетрадях» В. И. Ленин поместил выписки из ста сорока восьми прочитанных и законспектированных им книг — немецких, французских, английских и русских. Это были книги об экономике, технике, политике, труды по истории рабочего движения, по колониальному вопросу и другим проблемам общественной жизни разных стран в эпоху империализма.
Изучая империализм, В. И. Ленин, по его собственному выражению, постоянно советовался с Марксом, его экономическое учение было для Ленина основой глубокого творческого исследования высшей и последней стадии капитализма...
182


Книга была написана В. И. Лениным весной 1916 года в Цюрихе. Вышла она в Петрограде в середине 1917 года.
Работа В. И. Ленина была продолжением «Капитала», выдающимся творческим вкладом в развитие марксизма, Владимир Ильич, используя метод Маркса, впервые глубоко и обстоятельно исследовал новую стадию капитализма, которую назвал империализмом. Этот термин употреблялся и раньше для характеристики агрессивной, захватнической политики капиталистических держав. Но Ленин вложил в него новое научное содержание, определив им особый этап экономического развития капитализма. Владимир Ильич писал, что свободная конкуренция, характерная для времен Маркса и Энгельса, в эпоху империализма сменяется монополией, что «...в экономической монополии — все дело». Стремясь получать максимальные прибыли, капиталисты устанавливают господство гигантских трестов, синдикатов, картелей, концернов, подчиняют себе политический аппарат буржуазных государств, усиливают колониальный гнет. Оголтелая реакция наступает во всех областях общественной жизни, ликвидируя остатки элементарных прав и свобод. Усиливается карательная политика буржуазных государств. Империалисты с особой жестокостью подавляют рабочее движение, забастовки и стачки трудящихся.
Ленин дал классическое научное определение империализма: «Империализм есть капитализм на той стадии развития, когда сложилось господство монополий и финансового капитала, приобрел выдающееся значение вывоз капитала, начался раздел мира международными трестами и закончился раздел всей территории земли крупнейшими капиталистическими странами».
Владимир Ильич раскрыл и сформулировал пять основных признаков империализма, появившихся в конце прошлого и начале нынешнего века. Каковы же они?
Первый признак — концентрация производства и капитала, создание крупных капиталистических объединений — монополий, играющих решающую роль в хозяйственной жизни. Картели, синдикаты, тресты, концерны усиливают в невероятной степени эксплуатацию пролетариев и других тружеников. «Гнет немногих монополий над остальным населением становится во сто раз тяжелее, ощутительнее, невыносимее», — так Ленин писал о главной отличительной черте империалистической стадии капитализма. Гнет монополий стал особенно ощутительным потому, что многие империалистические тузы занимали ведущие посты в государственном аппарате. Отъявленные капиталисты-эксплуататоры выступали в роли глав буржуазных правительств
183


и министров. Грабительский механизм монополий и капиталистических государств стал единым.
Это конечно не значит, что империалисты действуют согласованно и всегда живут в мире. Монополии порождают острейшие формы конкуренции. И действуют по пословице: маленькая ящерица — пища для большой. В. И. Ленин писал: «Перед нами — удушение монополистами тех, кто не подчиняется монополии, ее гнету, ее произволу». Наиболее хищные монополисты нередко взрывали и поджигали предприятия своих конкурентов, а бывало — убивали соперников.
Второй признак империализма — громадная концентрация банковского капитала и его слияние с промышленным. В эпоху домонополистического капитализма банкиры и владельцы предприятий, как правило, представляли разные группы буржуазии, хотя и те и другие были хищниками- эксплуататорами, действовали с учетом того, что, как говорится, деньга деньгу родит. Раньше, до эпохи империализма, существовали тысячи самостоятельных банков. Теперь же группа крупнейших банков-монополистов распоряжается денежным капиталом всего класса капиталистов. В Англии выделилась группа из одиннадцати лондонских банков, в США — из шести банков Уолл-стрита. Эти банки уже не скромные посредники в кредитных операциях. Они — могущественные монополисты, которые не только участвуют в создании финансируемых ими предприятий, но и контролируют их. Директора банков стали членами правлений промышленных компаний, и, наоборот, крупные промышленные монополисты вошли в правления банков. Так появился характерный для эпохи империализма финансовый капитал, или финансовая олигархия — результат сращивания банковского капитала с промышленным.
Третий признак империализма — вывоз капитала. Этот признак был связан с тем, что капитализм создал всемирный рынок, крупные монополии уже давно протянули свои грабительские щупальца во все районы земного шара. Раньше, во времена свободной конкуренции, капиталистические державы для получения наибольшей прибыли вывозили в колониальные и зависимые страны свои товары. В эпоху империализма монополисты хотят продавать не только товары. Воротилы империалистических держав вывозят в колонии, зависимые страны и свои капиталы, вкладывают их в строительство предприятий, железных дорог, расширяют плантации, приобретают на месте дешевое сырье, за ничтожную плату нанимают местных рабочих. В. И. Ленин писал: «Избыток капитала обращается не на повышение
184


уровня жизни масс в данной стране, ибо это было бы понижением прибыли капиталистов, а на повышение прибыли путем вывоза капитала за границу, в отсталые страны. В этих отсталых странах прибыль обычно высока, ибо капиталистов мало, цена земли сравнительно невелика, заработная плата низка, сырые материалы дешевы».
Четвертый признак империализма — создание международных монополистических союзов капиталистов, делящих мир на сферы влияния. В 1907 году американская и германская электротехнические монополии заключили тайный договор о дележе мира. Этот договор предусматривал, что одни тресты действуют в США и Канаде, а другим ♦достаются» Германия, Австрия, Россия, Голландия, Дания, Швейцария, Турция. ♦Керосиновый рынок» мира был поделен между американским ♦керосиновым трестом» Рокфеллера и хозяевами русской бакинской нефти Ротшильдом и Нобелем.
Пятый признак империализма — экономический и территориальный раздел земного шара между крупными державами закончен, монополисты для увеличения своих прибылей безудержно стремятся переделить мир, захватить новые рынки для вывоза капиталов. И они лихорадочно раздувают военные бюджеты, готовятся к новым войнам, фарисейски заявляя в то же время, что они за мир, за гуманизм. В трудовом народе по этому поводу говорили: на языке у врага мир, а на сердце — война.
В. И. Ленин научно доказал, что империализм — это паразитирующий, загнивающий и умирающий капитализм. Буржуазное общество порождает все больше рантье, живущих на проценты с капитала, на доходы с ценных бумаг. Монополисты нередко прячут патенты на новые изобретения, мешают конкурентам применять технические усовершенствования.
В привилегированном положении военные отрасли промышленности. Баснословные доходы приносит производство средств истребления людей — пушек, винтовок, пулеметов, самолетов, военных кораблей, отравляющих газов. Постоянное увеличение выпуска оружия — неотъемлемая черта буржуазного ♦образа жизни»: войны — самые веселые праздники империалистов, они пируют во время чумы! Времена для частных собственников новые, а нравы — прежние.
Военные расходы буржуазных государств поглощают все большую долю национального дохода, то есть той части стоимости продукции, которая произведена за год в стране и остается после вычета стоимости сырья, топлива, аморти¬
186


зации и вспомогательных материалов, использованных для производства этой продукции. В империалистических странах свыше шестидесяти процентов национального дохода присваивается эксплуататорскими классами, составляющими ничтожно малую часть населения.
Капитализм загнивает и потому, что огромная доля национального дохода тратится не на улучшение жизни трудящихся, а на военные приготовления. Государства увеличивали численность и технику сухопутных армий. Строили мощные корабли. Создавали дальнобойную артиллерию. Изобретатели придумывали все новые и новые орудия истребления людей. Сколько же на это тратилось средств! И все — для сохранения и увеличения ее препохабия частной собственности! Нечестная прибыль на нечестные дела и уходит!
Империализм доводит все непримиримые противоречия капитализма до самых крайних пределов. Обостряется неравномерность экономического и политического развития стран. Государства, «обойденные» при распределении колошей и сфер влияния, стремятся в огне войн по-своему переделить мир. Конфликты и противоречия между державами- хшцниками ослабляют цепь мирового империализма, создают условия для прорыва этой цепи в наиболее слабом ее звене и установления диктатуры пролетариата в отдельных странах. Империализм, подчеркивал Ленин, — канун социалистической революции.
Маркс и Энгельс, жившие в эпоху домонополистического капитализма, полагали, что пролетарская революция должна произойти одновременно в ряде стран. Если же она совершится в одной стране, то местная буржуазия при содействии капиталистов других стран палачески сомнет революцию. Для того времени этот вывод был правильным. Но он уже не соответствовал эпохе империализма, когда из-за стремления получать максимальные прибыли небывало обострились противоречия между самими буржуазными странами.
В. И. Ленин сделал вывод о том, что в эпоху империализма в связи с неравномерным экономическим и политическим развитием государств одновременная победа социализма во всех странах невозможна. Социализм может первоначально победить в нескольких странах или даже в одной, отдельно взятой стране. Это было гениальное научное открытие, сделанное Владимиром Ильичем. Оно блестяще подтвердилось в 1917 году на примере царской России.
Первая мировая война, в которой проявлялся общий кризис капитализма, разорила хозяйство России и принес¬
186


ла трудящимся неисчислимые бедствия. Миллионы рабочих и крестьян, одетых в солдатские шинели, гибли на фронтах. А дома — в городах и селах — умирали от лишений и голода старики и дети, оставшиеся без кормильцев. Пресс беспощадной эксплуатации на заводах и фабриках давил нещадно людей труда. На военных поставках и аферах увеличивали свою мошну банкиры и промышленники, помещики и спекулянты.
В 1916 году в России вспыхнули 1042 забастовки: бастовали 1172 000 человек. В каждой стачке в среднем принимало участие в три раза больше рабочих, чем в 1905 году! Антивоенное брожение началось и в армии.
Единственным путем к окончанию войны было свержение ненавистного самодержавия.
Партия Ленина сплачивала трудящихся и руководил» их борьбой. Владимир Ильич вел огромную организаторскую и теоретическую работу. С 1893 года, когда Ленин опубликовал свои первые труды, и до февраля 1917 года он написал более четырех тысяч семисот произведений и документов. Многие из них разъясняли и развивали экономическое учение Маркса.
Народ России, руководимый партией большевиков, в феврале 1917 года совершил буржуазно'-демократическую революцию. Николай II, находившийся в Пскове, вынужден был под давлением восставшего народа отречься о» престола. Триста лет Романовы восседали на троне и, как палачи, угнетали людей труда.
Февральская революция свергла самодержавие. Однако частная собственность не была ликвидирована. Буржуазия в России осталась. Ее интересы защищало Временное правительство во главе с князем Львовым, созданное 2 марта 1917 года. Не забывало оно и о помещиках: земля по-прежнему была их частной собственностью. Для охраны помещичьих имений и подавления крестьянских восстаний Временное правительство создало земельные комитеты из сельских богатеев.
Временное правительство ратовало за продолжение империалистической войны ♦до победного конца». Созданные после Февральской революции Советы рабочих, крестьянских и солдатских депутатов шли на поводу у Временного правительства — то были Советы, сколоченные из эсеров н меньшевиков.
Предательскую политику Временного правительства я меньшевистско-эсеровских Советов разоблачала вышедшая из подполья партия большевиков. 3 апреля 1917 года возвратился из эмиграции в Петроград В. И. Ленин.
187


В знаменитых Апрельских тезисах Владимир Ильич определил неотложные задачи пролетариата и его партии. Среди них были революционные меры сокрушения частной собственности, которые должны были расчистить путь к социализму. Это — конфискация помещичьих земель, национализация (то есть передача в собственность государства) всего земельного фонда страны, передача земли в распоряжение Советов батрацких и крестьянских депутатов. В. И. Ленин писал в газете «Солдатская правда»: «Надо, чтобы все земли в государстве перешли в собственность всего народа». В тезисах Владимир Ильич выдвинул и такие требования — немедленное объединение всех банков страны в один общегосударственный банк и контроль над ним со стороны Советов рабочих депутатов, установление рабочего контроля над производством и распределением продуктов.
Буржуазные партии, поддерживаемые засевшими в Советах меньшевиками и эсерами, стремились любыми средствами сохранить частную собственность. Временное правительство позаботилось о собственности свергнутого царя Николая II. Его часто навещал в Александровском дворце Царского Села Керенский: он хотел переправить низвер- женного императора в Англию. Но бдителньость Петроградского Совета сорвала этот заговор: народ требовал судить Николая II, пролившего реки народной крови.
Стремясь обеспечить безопасность бывшего царя и его семьи, Временное правительство решило отправить их в отдаленную губернию России — в сибирский город Тобольск. Царь и его семья уехали туда в августе 1917 года из Царского Села. В двух специальных поездах, усиленно охраняемых солдатами, бывший самодержец вез золото, бриллианты и массу других драгоценностей. «Помазанник божий», его жена, сын и четыре дочери напоминали проворовавшихся барахольщиков, удиравших от возмездия.
Когда поезда с семьей Николая II и тридцатью пятью слугами из его свиты прибыли в Тюмень, на реке Тобол их ждали два больших парохода и буксир. В Тобольске уполномоченные Временного правительства всячески опекали Николая II и членов его семьи, пресмыкались перед ними, устраивали для них увеселительные прогулки в окрестные монастыри. Монахи распространяли листовки с призывом «помочь страдающему царю-батюшке», собиравшемуся бежать за границу.
...Трудящиеся России под руководством партии Ленина готовились к решительному штурму старого мира капитала.
188


Еще до Октябрьского восстания большевики начали осуществлять ленинские указания о рабочем контроле за производством и распределением продуктов. Это была одна из важных мер рабочего класса, который готовился к захвату власти в условиях невероятной хозяйственной разрухи и наглого саботажа контрреволюционеров, не желавших расставаться со своей частной собственностью.
13 мая 1917 года в большевистском журнале «Работница» была опубликована листовка «Дороговизна и война», в которой говорилось: «В борьбе с дороговизной должны мы, женщины рабочего класса, взять дело продовольствия в свои руки. Сами сумеем назначить цены на товары, какие при теперешнем бурном положении возможны, сами сумеем, когда надо, через районные думы конфисковать у спекулянтов припрятанную провизию...» С весны 1917 года на многих предприятиях страны фабрично-заводские комитеты установили контроль за распределением карточек на продовольствие.
К октябрю почти на всех предприятиях страны действовали созданные из рабочих контрольные комиссии. Вместе с депутатскими группами и фабрично-заводскими комитетами они, опираясь на вооруженные отряды Красной гвардии, осуществляли контроль над производством и распределением продуктов.
В сентябре 1917 года В. И. Ленин писал: «Мы отнимем хлеб и все сапоги у капиталистов. Мы оставим им корки, мы оденем их в лапти». В брошюре «Грозящая катастрофа и как с ней бороться?» В. И. Ленин, зная «нравы» российских капиталистов, требовал решительных мер против буржуазии — национализации заводов, фабрик, банков и синдикатов, ограничения потребления имущих классов, введения всеобщей трудовой повинности. Если же буржуа не подчинятся воле трудового народа, следует широко использовать против них революционную диктатуру — ввести кратковременные и длительные аресты, принудительные работы, чрезвычайные налоги. В. И. Ленин настаивал, чтобы жизнь и «деятельность» представителей эксплуататорских классов не оставались без контроля и учета. Домовые комитеты обязаны были реквизировать у буржуазии запасы дефицитных товаров и продуктов.
Над буржуазной и помещичьей частной собственностью навис неотвратимый и грозный меч возмездия. Все богатства России должны были перейти в руки их создателей и подлинных хозяев — рабочих и крестьян.


25 октября 1917 года закончилось время Временного правительства: в Петрограде свершилась Великая Октябрьская социалистическая революция. Трудящиеся России под руководством партии Ленина силой свергли власть буржуазии и установили диктатуру пролетариата. Гением первой в истории человечества социалистической революции, ее идейным вдохновителем и талантливым организатором был Владимир Ильич Ленин. Главная сила революции — рабочий класс.
Впервые на земном шаре началось строительство социализма, великое дело избавления человечества от эксплуатации и эксплуататоров. Трудящиеся приступили к ликвидации частной собственности, экспроприировали экспроприаторов. Рабоче-крестьянское государство было первым в истории человечества государством, которое выражало интересы трудящихся, обеспечивало их стремление установить социальное равенство.
Октябрьская революция бросила искры во все страны мира — так образно сказал в одном из своих выступлений В. И. Ленин. Трудовой народ России, писал французский коммунист Жак Дюкло, «распахнул перед человечеством двери в будущее». Явью становилось то, о чем веками мечтали миллионы угнетенных, измученных и обездоленных из-за частной собственности людей.
190


Широкие трудящиеся массы России, руководимые партией Ленина, должны были ликвидировать капиталистический способ производства, разрушить «весь мир насилья» и построить новый мир, в котором «кто был ничем — тот станет всем».
Заседавший в Смольном Второй Всероссийский съезд Советов принял написанные В. И. Лениным Декрет о мире и Декрет о земле, создал первое в истории человечества рабоче-крестьянское правительство — Совет Народных Коми- саров — во главе с В. И. Лениным. Об исторической речи В. И. Ленина на этом съезде, в которой была провозглашена Советская власть, ярко и вдохновенно сказал публицист Жан Бриер в книге «Иной мир», выпущенной несколько лет назад в Сенегале: «Не было во всей истории человечества задачи, равной по сложности и масштабам той, что встала перед Лениным. Кто знает, о чем думал этот человек, стоя в эти минуты на трибуне? Может быть, перед его мысленным взором проходили те герои — от Спартака до мучеников Парижской коммуны, которые отдали жизни во имя того, чтобы навсегда было покончено с эксплуатацией человека человеком?
Ленину оставалось не более шести лет жизни, чтобы осуществить гигантский труд по созданию и строительству первого в мире социалистического государства...»
С первого же дня Октябрьской революции богатства страны переходили к трудовому народу. Началась национализация промышленности. Советское государство без всякого выкупа стало обращать в государственную народную собственность заводы и фабрики. В Музее революции в Москве можно увидеть любопытный станок. На нем масляной краской написано: «Собственность народа». Он привезен из цеха Ликинского ткацкого комбината Орехово- Зуевского района. Уже на десятый день революции Совет Народных Комиссаров рассматривал вопрос о владельце Ликинской мануфактуры Смирнове. Он самовольно остановил производство, продолжал издеваться над рабочими,
191


задерживал своевременную выдачу им зарплаты. Совнарком решил эту мануфактуру «со всеми находившимися при ней материалами, сырьем и прочим объявить собственностью Российской республики». Это было первое национализированное предприятие в Советской стране.
Сбылась заветная многовековая мечта многих поколений рабочего класса всех стран — впервые был установлен восьмичасовой рабочий день. 14 ноября 1917 года ВЦИК и СНК постановил ввести рабочий контроль над производством. Органы такого контроля стали сильным оружием против капиталистов, пытавшихся использовать фабрики и заводы, которыми они владели, для борьбы против власти Советов. Если бы не рабочий контроль, контрреволюционеры умышленно разрушили бы тысячи предприятий, лишь бы заводы и фабрики не достались трудовому народу. В конце декабря 1917 года для управления промышленностью страны был создан Высший Совет Народного Хозяйства. До середины 1918 года Советское государство национализировало крупную промышленность, банки и транспорт.
Вся эта работа проходила в условиях саботажа и террора контрреволюционеров. Вот лишь одна из резолюций того времени, принятая в ноябре 1917 года рабочими фабрики Воронина в Петрограде: «Жестокая и беспощадная борьба труда с капиталом продолжается. Падают жертвы, льется кровь, вырываются из наших рядов лучшие силы, но что же делать? Должны ли рабочие и крестьяне прекратить борьбу и, отдавшись на милость буржуазии, возвратиться к прежнему рабству? Конечно, никто об этом и не помышляет. Слишком памятны дни буржуазного произвола и нагаечного царства кровавых владык...»
Октябрьская революция решала и вопрос о собственности на землю. Второй Всероссийский съезд Советов 26 октября 1917 года принял написанный В. И. Лениным Декрет о земле. Немедленно и навсегда, без всякого выкупа впервые отменялась помещичья частная собственность на землю. По просьбе трудящихся крестьян она была заменена всенародной государственной собственностью. Земли бывших помещиков, монастырей и членов царской фамилии передавались деревенской бедноте в безвозмездное пользование. Крестьяне получили от Советского государства более ста пятидесяти миллионов десятин земли! Им впредь не надо было вносить арендных платежей помещикам, а ведь эти платежи составляли пятьсот миллионов рублей золотом ежегодно! Больше того: пахарям передавалось помещичье имущество, ставшее общенародным достоянием.
192


(I W T b.
*ж£ДМ«ВЦ/Ч ГАЭ£
ПЕКР.ЕТЪ p ЗЕМЛЪ
Вся власть—СоЕгътагпъ patfflgh сгЛ^ЛИ (ИВЪТОП NKlWb «СПДООШ ДВИПГ
I «. с щ д р ЛСпоингтъ на эаоъдаши 26 гС октября, въ 2 ч. ночи;.
Так в первые же дни Октябрьской революции власть рабочих и крестьян реально воплотила в жизнь справедливую мечту, воспетую в пролетарском гимне «Интернационал*:
Лишь мы, работники всемирной,
Великой армии труда,
Владеть землей имеем право,
Но паразиты — никогда!
Всю трудную работу по созданию новых форм жизни вели под руководством партии миллионы рабочих и крестьян. В. И. Ленин обратился к ним вскоре после победы Великого Октября: «Товарищи трудящиеся! Помните, что в11 сами теперь управляете государством. Никто вам не поможет, если вы сами не объединитесь и не возьмете все дела государства в свои руки. Ваши Советы — отныне oprai ы государственной власти, полномочные решающие органы*.
В республике Советов были ликвидированы сословия, неравноправие женщин, национальный гнет. Церковь отделили от государства, а школу — от церкви.
Сразу же после революции представители буржуазии и аристократии пытались припрятать или переправить за границу художественные коллекции, произведения искусства. Но все это стало богатством народа, его достоянием и должно было быть сохранено. Совнарком издал декреты об охране памятников культуры и старины, о сохранении ценностей бывших дворцов и дворцовых усадеб, всех произведений искусства.
7 Под знаком скорпиона
193


В ведение Петроградского Совета перешли почти все крупные дома города, ранее принадлежащие частным владельцам. В ноябре 1917 года В. И. Ленин подготовил проект закона «О реквизиции квартир богатых для облегчения нужд бедных». Триста тысяч рабочих семей из грязных подвалов и тесных лачуг переселились в особняки аристократии и буржуазии.
...1918 год. Тысячи буржуев насильственно привлекались к физическому труду — копали землю, пилили дрова, чинили мостовые на улицах и проспектах. Революция — всегда принуждение, вытеснение старого новым. Ни одна революция не совершается уговорами. Чернышевский когда-то писал: добро невозможно без оскорбления зла.
За всю историю человечества не было более гуманного дела, чем экспроприация экспроприаторов. Отобрать средства производства у кучки паразитов для передачи в руки народа и для народа — самая высочайшая справедливость! Частная собственность, ворующая чужой труд, растлевающая души людей, порождающая у них самые низменные и подлые инстинкты и нравы, отправлялась Республикой Советов на свалку истории. Материальные и духовные блага должны принадлежать тем, кто их производит, а не частным собственникам! Таким был священный девиз Октябрьской революции.
Всенародным достоянием стали железные дороги и торговый флот.
Была введена монополия внешней торговли: все торговые операции с другими странами через специальные учреждения стало осуществлять Советское государстве. Внешняя торговля велась теперь не ради прибылей госпс \ капиталистов, а в интересах трудового народа и строш )льства социалистического общества.
Советское правительство аннулировало иностра1 ные, а также внутренние займы, выпущенные царским и Е ременным правительствами. Ветер революции решитель: :о сметал с русской земли буржуазную шваль. В нашей стране впервые в истории человечества стали воплощаться в жизнь идеалы социального равенства, подлинной свободы, демократии и братства народов.
В. И. Ленин обращался к рабочим и крестьянам: «Берегите, храните как зеницу ока, землю, хлеб, фабрики, орудия, продукты, транспорт, — все это отныне будет всецело вашим, общенародным достоянием».
Партия призывала трудящихся быть начеку, принимать решительные меры против саботажников и прочих контрреволюционеров. Многие капиталисты втайне лихорадочно
194


замуровывали ценности в стены зданий, зарывали их в усадьбах. Ильф и Петров не выдумали сюжет «Двенадцати стульев». Через несколько лет после революции в Лодейном Поле столяры, ремонтируя старинный стул, обнаружили в его мягком сиденье крупную сумму денег в иностранной валюте. А школьники на месте дома, снесенного на одной из улиц Москвы, нашли бутылку, в которой были колье со ста тридцатью одним бриллиантом, брошь с рубинами и алмазами, серьги, кольца из платины и золота, усыпанные драгоценными камнями. Все это богатые господа спрятали, уверенные в том, что Советская власть долго не продержится, и вернутся столь желанные им старые «порядки».
Буржуазные оракулы пророчили скорую и неминуемую гибель Советской власт^ разве можно, с их точки зрения, грудиться без частной собственности, без конкуренции и стремления к наживе? Без этого, мол, не может быть энергии, деловитости, инициативы. Рабочие и крестьяне станут хозяевами страны? Да где им! Когда об Октябрьской революции узнал Николай II, он, по воспоминаниям одного из его приближенных Пьера Жильбера, заявил: «Волей рока красные хамы взяли власть. Но они никогда не смогут управлять Россией».
12 ноября 1917 года французская буржуазная газета «Матэн» с надменной уверенностью писала: «Ликвидация большевиков — это вопрос лишь нескольких дней или, может быть, часов». Лондонская «Таймс» заявляла: «У них не хватит ума управлять страной».
А другая лондонская газета «Дейли экспресс» лила горючие слезы по поводу того, что тунгусский метеорит 30 июня 1908 года упал, оказывается, не в том месте, где следовало бы: «Если бы тунгусский метеорит приземлился на 4 часа 47 минут раньше, то смог бы изменить всемирную историю. Он бьг тогда приземлился на Петроград, уже бывший в то время центром мирового коммунизма». Да, подвел тунгусский метеорит господ империалистов!..
Октябрьскую революцию они называли историческим казусом, глумились над «лапотной» страной и ее трудовым народом. А его планы претворить в жизнь учение Маркса называли несбыточными, фантастическими. Ну разве «российский мужик» догонит цивилизованный Запад? Разве сможет «полудикая, отсталая Русь» стать индустриальной державой?
В австрийской газете «Фрейе пресс» 14 ноября 1917 года можно было прочитать: «Большевики какое-то время, возможно, удержатся у власти, но они не смогут управлять страной. Их главными орудиями труда были только слова
7*
196


и резолюции, у них полностью отсутствуют дисциплина и способности к управлению».
Где им, спесивым «пророкам», было понять, что Октябрьская революция раскрепостила людей труда, сделала их хозяевами жизни, открыла простор для невиданного развития их способностей и талантов. Тысячи рабочих были выдвинуты на руководящую партийную, советскую, хозяйственную, дипломатическую работу. Да, приходилось им нелегко! Они трудились и учились, строили и защищали созданное.
Простой труженик разгибал спину, впервые чувствовал себя человеком и учился управлять своим государством. Но опыта такого управления у него не было, да раньше и не могло быть. 0
К тому же верхушка буржуазной интеллигенции, высокопоставленные чиновники всячески саботировали начинания Советской власти. Контрреволюционеры были уверены, что большевики не найдут людей для работы в государственном аппарате.
В. И. Ленин называл диким, гнусным и мерзким предрассудком разглагольствования буржуазии и помещиков о том, будто бы государством могут управлять лишь «высшие классы», только богатые люди. Владимир Ильич писал: «У нас есть «чудесное средство» сразу, одним ударом удесятерить наш государственный аппарат, средство, которым ни одно капиталистическое государство никогда не располагало и располагать не может. Это чудесное дело — привлечение трудящихся, привлечение бедноты к повседневной работе управления государством».
Ленин подчеркивал: знания — дело наживное. «На первых порах, — говорил Владимир Ильич, — могут встретиться трудности, может сказаться недостаточная подготовленность, но нужно практически учиться управлять страной, учиться тому, что составляло раньше монополию буржуазии».
Люди, проводившие политику Советской власти, жили в трудных материальных условиях. Марксисты подлинное счастье видели не в своем сытеньком личном благополучном существовании, а в самоотверженной борьбе за освобождение всех трудящихся. В этой борьбе их не страшили репрессии царских властей, с гордо поднятой головой они шли в тюрьмы и на каторгу, в ссылку и на эшафот.
И до революции, и после нее В. И. Ленин был абсолютно равнодушен к своей личной собственности.
Об удивительной ленинской скромности и простоте рассказывал мне один из видных деятелей Коммунистической
196


партии и Советского государства Владимир Дмитриевич Бонч-Бруевич. Я неоднократно встречался с ним в 1954 году, когда он, в то время директор Музея истории религии и атеизма, приезжал в Ленинград.
В. Д. Бонч-Бруевич с волнением вспоминал свою работу с Владимиром Ильичем. Познакомились они в Москве в 1893 году, и с тех пор В. Д. Бонч-Бруевич стал верным другом и соратником В. И. Ленина. В эмиграции в Швейцарии Владимир Дмитриевич активно участвовал в издании ленинской газеты «Вперед», затем был сотрудником ряда большевистских издательств. В ночь с 25 на 26 октября 1917 года в квартире В. Д. Бонч-Бруевича в доме № 5 по Херсонской улице В. И. Ленин написал проект Декрета о мире. По предложению В. И. Ленина В. Д. Бонч-Бруевич был назначен Управляющим делами Совнаркома. Каждый день Владимир Дмитриевич наблюдал титаническую и неутомимую деятельность В. И. Ленина на посту главы первого в мире Советского правительства, видел, в каких бытовых условиях приходилось В. И. Ленину жить.
По поручению редакции «Смены» в марте 1954 года я обратился к В. Д. Бонч-Бруевичу с просьбой написать для газеты воспоминания о Владимире Ильиче. Эту просьбу он охотно выполнил и прислал из Москвы очерки, которые были затем опубликованы в «Смене». У меня завязалась интересная переписка с Владимиром Дмитриевичем. В одном из писем В. Д. Бонч-Бруевич сообщал: «Воспоминания о Владимире Ильиче как о человеке и об отношении его к людям с радостью Вам напишу и вышлю в начале апреля, вот только немного поправлюсь, а то очень простудился и доктора запрещают работать. Но голова свежа, а потому как же не работать? Ведь в этом все счастье жизни...
Я сейчас регулярно каждый день пишу все утро — с 7-ми часов до 12-ти — мои воспоминания. Герои моего многотомного романа прекрасная девушка, которой я верен по гроб моей жизни, носящая глубоко поэтическое имя Революция, и ее верный поклонник и несравненный деятель В. И. Ленин».
Владимир Дмитриевич вспоминал невероятно тяжелые условия труда и быта в Смольном в первые месяцы после революции. Люди, работавшие там, мерзли: уголь и дрова были роскошью, а зима 1917—1918 годов, как назло, выдалась лютая. Не лучше обстояло дело и с продовольствием. Сотрудникам Смольного полагался скудный паек. Глава Советского государства В. И. Ленин получал по карточке «осьмушку» хлеба — пятьдесят граммов в день. В Смольном организовали столовую, где выдавали пшено и чечевицу, да и
197


то не каждый день. А люди работали почти круглые сутки напролет. У многих здоровье было сильно подорвано годами лишений, ссылок и тюрем.
В марте 1918 года Советское правительство переехало из Петрограда в Москву. И там условия труда и быта также были суровыми. Однажды на заседании Совнаркома упал в обморок от голода Народный комиссар продовольствия РСФСР А. Д. Цюрупа.
Зная, что Владимир Ильич вместе со всем народом терпит невзгоды, трудящиеся направляли ему в Кремль из многих краев страны подарки. А. М. Горький вспоминал, что в голодном 1919 году Ленин стыдился есть продукты, которые присылали ему солдаты и крестьяне из провинции. Когда в его неуютную квартиру приносили посылки, он спешил направить муку, сахар, масло больным или ослабевшим от недоедания товарищам. Или же все посылал в больницы и детские дома... А в 1921 году Ильич пожертвовал в фонд помощи голодающим Поволжья золотую медаль, которой он был награжден еще за успешную сдачу экзаменов на аттестат зрелости в Симбирской гимназии...
Великий Октябрь сделал Россию независимой, вывел из системы империалистических государств шестую часть мира, богатейшую по природным богатствам и человеческим талантам.
После Октября капиталисты Англии, Франции, Бельгии и иных государств лишились в России источников своих прибылей. Они негодовали и злобствовали, ибо не могли впредь эксплуатировать русских рабочих, грабить естественные богатства России.
Русская буржуазия, помещики, кулаки надеялись восстановить в стране старые порядки. Русская революция, подчеркивал Ленин, еще раз со всей наглядностью показала, что классы эксплуататоров, когда дело касается их власти и собственности, забывают все свои фразы о любви к отечеству и независимости, продают родину и вступают в торгашеские сделки против своего народа с какими угодно чужеземными реакционными силами.
Более трех лет с весны 1918 года на огромных пространствах нашей страны бушевал огонь гражданской войны. На революционную, отечественную войну против буржуазно-помещичьей контрреволюции и интервентов партия повела рабочий класс и всех трудящихся Республики Советов. «Ту Россию, которая освободилась, которая..* выстрадала свою советскую революцию, эту Россию мы будем защищать до последней капли крови!» Так сказал Ленин.
198


Свергнуть Советскую
власть стремились вместе с белогвардейцами интервенты США, Англии, Франции, Японии и других империалистических государств. Армиям Юденича, Деникина, Колчака, Врангеля они посылали сотни тысяч винтовок, большое количество пулеметов, артиллерийских орудий и снарядов, обмундирование и
снаряжение. По образному выражению С. М. Кирова, в руках белогвардейских генералов был «меч, изготовленный в
лучших мастерских империализма».
В суровые годы гражданской войны, закончившейся разгромом интервентов и белогвардейцев, тысячи трудящихся вступали в ряды партии. В памятке, выпущенной в то время, задавался вопрос: есть ли какие-либо привилегии у коммуниста? У него имеется лишь одна привилегия, подчеркивала памятка, — первым брать в руки винтовку и первым идти в бой. В одном из отчетов ЦК той поры отмечалось, что «членский билет нашей партии при таких условиях означал до известной степени кандидатуру на деникинскую виселицу». Коммунисты первыми шли в атаки, находились на самых трудных и опасных участках фронта, цементировали ряды бойцов.
В годы гражданской войны на долю советских людей выпали невероятные трудности и лишения. Но молодая Республика Советов в то суровое время ничего не жалела для детей. У миллионов ребятишек война, голод и сыпной тиф унесли родителей. Многие малыши стали беспризорными, скитались по стране в поисках куска хлеба. В. И. Ленин говорил: «Мы, взрослые, поголодаем, но последнюю щепотку муки, последний кусок сахара, посдедний кусочек масла мы отдадим детям». И ребятишки чувствовали теплую, отеческую заботу новой рабоче-крестьянской власти. По решению Совнаркома в августе 1918 года им увеличили продовольственный паек до размера «пайка взрослым». Эта надбавка была невелика (порой не больше осьмушки хлеба), но она спасла жизнь миллионам ребят.
Обстановка в стране была тогда невероятно тяжелой, не хватало крайне необходимых продуктов, одежды, обуви. Многие руководящие работники на селе в первые годы революции ходили еще в лаптях. Но они тянулись к знаниям, к культуре, садились за парты в школах ликбеза, учили
199


таблицу умножения, выводили первые строки — «мы не рабы, рабы не мы...»
У борцов за новую жизнь, у героических «лапотников» часто не было даже... лаптей. В августе 1922 года председатель Тосненского волисполкома Петроградской губернии А. Ф. Подобедов и член волисполкома Б. М. Васильев обратились в президиум Детскосельского исполкома с заявлением:
«Просим исполком выдать сапоги, так как в связи с продналоговой компанией ходить стало совершенно невозможно. Надвигается осень, а член исполкома тов. Васильев уже теперь более месяца ходит босиком (совсем без ботинок), а у тов. Подобедова последние штиблеты развалились почти и не выдержат наступающей грязи. Содержания, получаемого нами, не хватит на хлеб, а не то что на сапоги. Может быть, исполком найдет возможным из имеющихся в упродкоме ботинок выдать Тосненскому исполкому две пары сапог. Положение бамбуковое. С одной стороны, нужно проводить ударную работу, а с другой — ходить не в чем, Пока еще тепло, то хоть и босый, а работать можно, ну а дальше? Уже сейчас простужено горло, насморк, флюс и тому подобные прелести. Надеемся, что заявление наше не останется «гласом вопиющего в пустыне».
Вскоре товарищи Подобедов и Васильев получили такое письмо: «В ответ на ваше заявление о выдаче сапог уиспол- ком сообщает, что ввиду неимения в распоряжении Президиума Уисполкома ботинок просьбу удовлетворить не представляется возможным...»
Взяв власть в свои руки, трудовой народ решил судьбу Николая II — бывшего императора и бывшего самого крупного частного собственника. Сразу же после Октября 1917 года в Тобольск, где обосновались Романовы, из Омска, Красноярска, Екатеринбурга и других городов поступали письма и телеграммы рабочих и крестьян с требованием посадить бывшего царя и всю его семью в каторжную тюрьму. Из Петрограда, от Народного комиссара имуществ в феврале 1918 года пришло распоряжение — ограничить «их величества» в пользовании средствами, перевести их на солдатский паек. Романовы надеялись, что монархисты устроят им побег и они удерут за границу. Николая Кровавого окружали в Тобольске темные личности. В апреле 1918 года семью Романовых перевели из Тобольска в Екатеринбург. Тогда председателем Екатеринбургского Совета рабочих и крестьянских депутатов был П. М. Быков. Поэт Александр Прокофьев писал в стихотворении «Два разговора с П. М. Быковым»:
200


Вся страна застукала калеными орехами,
Я бросаю слово в крепкий гурт.
Где они, Романовы? Приехали?
Приехали прямо из Тобольска в Екатеринбург?
Вслед за ними тащатся фрейлины да няни,
Ветер революции, дуй веселей!
На семи подводах разной дряни,
Начиная с вороха старых дочерей...
В. И. Ленин подписал декрет Совета Народных Ко* миссаров «О национализации имуществ низложенного российского императора и членов бывшего императорско- ко дома». Все их имущество объявлялось народным достоянием.
В. И. Ленин считал, что необходимо провести открытый суд над бывшим императором. Этот вопрос решено было обсудить на Пятом Всероссийском съезде Советов. Но в то время к Екатеринбургу двигались войска Колчака. В ночь на 17 июля 1918 года по постановлению Уральского областного Совета, подписанному П. М. Быковым, бывший царь Николай II и члены его семьи были расстреляны.
18 июля на заседании СНК Я. М. Свердлов сообщил содержание полученной по прямому проводу из Екатеринбурга телеграммы о расстреле Николая II. Действия Уральска го Совета были признаны правильными.
Трудящиеся молодой Республики Советов уверенно смотрели в свое будущее. Путь экономического развития, на который у буржуазных государств ушли века, Советское государство должно было пройти за считанные десятки лет. Задача была невероятно трудной, тем более, что за рубежами страны и внутри ее враги стремились свергнуть Советскую власть.
Остатков капиталистических элементов и после Октября в стране было еще немало.
Партия в 1921 году переходила к новой экономической политике — нэпу.
Надо было вести хозяйство по-иному, чем в годы «военного коммунизма». Тогда по продразверстке у крестьян изымались все излишки хлеба: шла гражданская война, и не было другого пути обеспечить продовольствием Красную Армию и городское население. Теперь же вводился продналог: излишки сельскохозяйственной продукции оставались у крестьян, и они могли их свободно продавать. Партия понимала, что в какой-то степени оживятся капиталистические элементы в городе и деревне. Но В. И. Ленин был твердо уверен: из России нэповской будет Россия социалистическая!
201


Капиталистические элементы несколько подняли голову, по старой привычке желая и в новых условиях жить припеваючи. Они пользовались тем, что Советское государство разрешало в период нэпа иметь в ограниченных размерах частную собственность.
В 1925—1926 годах в нашей стране на частных фабриках и заводах было 283 000 наемных рабочих. На предприятиях частников производились мануфактура и пряжа, галоши и краски, кондитерские изделия и товары из кожи, галантерея и парфюмерия.
Появились в нашей стране иностранные концессии — лесные, трикотажные, карандашные. Концессия — это договор, по которому государство на определенный срок сдает капиталисту предприятия. Часть прибыли он присваивает, другую отдает государству. Обычно концессии капиталисты используют для закабаления колониальных и зависимых стран. Но у нас они действовали под контролем Советского государства.
Некоторые товары нэпманы — экономические контрреволюционеры — контрабандным путем завозили в страну и перепродавали втридорога, пускались на различные махинации с валютой. А за границу сплавляли меха и иконы, хрусталь и кружева, картины и бриллианты. Шкурники, жулики и прочая нэпманская нечисть кутили в барах и дорогих ресторанах.
Капиталистические элементы были и в сельском хозяйстве. Кулаки эксплуатировали труд крестьян-бедняков, сдавали в аренду на кабальных условиях инвентарь и рабочий скот. В городах и селах торговали частные магазины и киоски. Но все эти мелкие предприятия лопались, закрывались, не выдерживая конкуренции с крепнущей государственной индустрией.
К 1930 году социалистический уклад одержал победу в экономике Советского Союза, и частная собственность на орудия и средства производства была навсегда уничтожена. Все национальные богатства нашей страны стали достоянием трудового народа.
В результате высоких темпов индустриализации и господства социалистических производственных отношений полностью ликвидировали безработицу. Это было величайшее социальное завоевание молодой республики Советов. Безработица в капиталистических странах — страшный удел миллионов рабочих. Право на труд — самое главное человеческое право. Если оно не гарантировано — значит, не обеспечены и другие права. Не найдя работу, пролетарий не может прокормить ни себя, ни своих детей.
202


Невероятное бедствие, от которого многие века страдали и сейчас страдают рабочие капиталистических государств, навсегда перестало угрожать гражданам Советской страны.
...Шла коллективизация сельского хозяйства, бедняки и середняки вступали в колхозы, создавались совхозы. Коллективизация ликвидировала капиталистические элементы в деревне, освобождала ее от кулацкой кабалы.
Отмена частной собственности на землю, заводы и фабрики, на железные дороги и жилые дома в городах означала, что эксплуататорские классы в нашей стране ликвидированы. Не стало капиталистов и помещиков, купцов и прочих захребетников. Власть богатства, эксплуатация человека человеком в нашей стране были устранены навсегда. Владыкой социалистического мира стал труд. Именно труд, а не частная собственность, не капитал, не деньги определяли отныне место человека в новом обществе.
Трудовые люди молодой республики Советов были готовы до последнего удара сердца защищать свой самый справедливый в истории человечества общественный и государственный строй и свой социалистический образ жизни. Эти чувства хорошо передало письмо, которое в ноябре 1930 года рабочие Вышневолоцкой текстильной фабрики послали бывшему ее владельцу Рябушинскому — тому самому* который считал необходимым и полезным вешать рабои ix. Он злобствовал: рабочие отняли у него текстильные фабрики. Он надеялся вернуть их, о чем не раз заявлял в сорубежных газетах. Рабочие, узнав о бредовых планах Рябу- шинского, написали ему:
«Мы вас хорошо помним, но и вы нас не позабыли**.
Десятки лет вы питались нашими лучшими жизненными соками, чтобы иметь дорогостоящие поместья, дома, автомобили, утопать в цветах и яствах. Мы же (что вы хорошо помните) за 10—12 рублей в месяц по 10 часов в сутки чахли в душных корпусах у грохочущих ткацких станков, чтобы кое-как влачить бесправную, полуголодную жизнь.
С тех пор, как Октябрьская революция вас вышвырнула за границу, как рабочий класс разбил белогвардейцев,
203


направленных вами, г-н Рябушинский, мы зажили совершенно по-иному.
Это вам следует намотать на ус.
Мы оборудовали фабрику новыми машинами, соорудили новые дома-палаты для рабочих. Наши дети не чахнут в душных корпусах фабрики, не готовят себя на положение рабов.
13 лет революции раскрыли нам глаза на многое.
Мы твердо знаем, куда идет наш труд и что он создает для человечества.
Напомним вам, что мы теперь имеем 7-часовой рабочий день.
Знаем, что такое курорт. Понимаем прелести Ялты, Сухума, Гагр.
За эти годы мы научились хозяйствовать. Наверное, вам об этом докладывал не один ваш шпион, щедро оплаченный золотом, добытым нашим потом и кровью. Вы, г-н Рябушинский, нас не забыли, и мы вас помним. Осенью 1917 года в газетах мы читали о вашем выступлении на Московском совещании, где вы изволили сказать:
«Костлявая рука голода задушит революцию».
Теперь мы снова о вас слышим.
Совсем недавно мы читали, как вы выступали в заграничной палате по вопросу удушения Советской России. Вы тогда высчитывали, сколько что будет стоить рублей.
Позвольте, г-н Рябушинский. Не в меру уж вы напористы! Вы теперь, когда ваши агенты и вредители подбираются к свободе рабочего класса, вы решили, что задушить нас так уж легко!
Нот, стоп! Номер не пройдет! Теперь-то не то время, когда вы с казаками распоряжались нами, как бесправной скстиной.
Дело строительства социализма находится в наших рука*, и ни одной гадине не позволим посягать на него.
Бросьте, г-н Рябушинский, блажь в башке держать. Хоть вам и хочется вернуться к бывшему положению хозяина — выколачивать прибыль из фабрик и банков, но этого не будет!
Попробуйте, только покажитесь!
С пролетарским презрением бывшие ваши рабы, ныне хозяева Волоцкой фабрики».
За границей скрывалось немало бежавших из России русских помещиков. Они спали и видели, что им будут возвращены земли, барские усадьбы.
Недалеко от Москвы, на землях, которые до революции входили в Рязанскую губернию, стоят деревни Малинок,
204


Лужки, Полянки, Киндяковка, Покровское, Татарское. Деревни эти до революции были собственностью князей Волконских. В один из сентябрьских дней 1927 года крестьяне от мала до велика пришли в село Малинок на сход, чтобы послушать текст письма, пришедшего из-за границы от их бывшего барина. Вот оно, письмо «светлейшего»:
«Дружковскому волостному правлению, в село Лужки Михайловского уезда, Рязанской губернии.
В конце 1917 года подверглось захвату со всем моим инвентарем принадлежащее мне, согласно Вводного листа судебного пристава Рязанского окружного суда по Михайловскому уезду от июля 1897 года за № 462, родовое имение в Дружковской волости, составляющее часть моего родового имения «Малинок» в том же Михайловском уезде, в количестве 698 десятин 2382 саженей. Настоящим извещением довожу до сведения вашего, а через ваше посредство также и до сведения всех тех, кому про сие знать надлежит, о нижеследующем:
От владельческих своих прав на родовое свое имение, до меня принадлежавшее в преемственном порядке моим вечной памяти светлейшим прадеду Петру Михайловичу, деду князю Григорию Петровичу, отцу князю Петру Григорьевичу Волконским, я никогда отрекался и не собираюсь отрекаться.
Прав на мое имущество за его захватчиками, кто бы они ни были, я никогда никаких не признавал и не собираюсь признавать.
Указанное имение со всем его инвентарем всегда готов принять обратно в свое распоряжение, как скоро установится опять христианская власть в нашем исстрадавшемся отечестве.
Светлейший князь Петр Петрович Волконский».
Гневу, как, впрочем, и смеху крестьян, не было предела. Они помнили, как Волконские мучали их штрафами, поборами, как пороли и били за малейшую провинность и без всякой провинности.
На этом сходе крестьяне составили ответ и направили его в Париж:
«Зачитав письмо князя-паразита Волконского, мы, граждане села Малинок, с негодованием отмечая, что есть еще остатки негодяев и эксплуататоров, скитающихся в буржуазных государствах и питающих надежду на возврат своих земель и имуществ, заявляем, что земля, которую используем, принадлежит не вам — негодяям Волконским, а нам — трудящимся.
Мы не допустим того, чтобы к нам пришли опять те,
205


которые сметены Октябрьской революцией, а поэтому ты, негодяй Волконский, и не мечтай взять у нас землю и нами распоряжаться.
Мы, граждане села Малинок, еще до сих пор не забыли ваши нагайки и дубинки, которые ходили по нашим трудовым плечам.
Мы до сих пор помним твои гнусные похождения: они стоят перед нашими глазами.
Близок тот час, когда мы совместно с рабочими и крестьянами, угнетаемыми буржуазией, которая тебя приняла, выгоним тебя и оттуда и не дадим тебе места нигде на земле.
А если кто из твоих сообщников вздумает посягнуть на наш Октябрь, тот разобьет лоб о наши мозолистые крестьянские руки».
Работая не на господ, а на себя, на свое рабоче-крестьянское государство, советские люди понимали, что каждый теперь должен трудиться отлично, не имеет права выпускать плохие вещи и товары. И если появлялись бракоделы, они встречали отпор. В 1930 году в одном из цехов завода имени Карла Маркса в Ленинграде на стене у станка нерадивого рабочего висел плакат, написанный большими буквами :
«Уважаемый Александр Иванович! Выражаю Вам искреннюю благодарность за то, что вы даете наибольший процент брака в цехе. Если все будут работать так, как Вы, то социализма большевикам не построить. Продолжайте, Александр Иванович! Такие люди нам нужны.
Примите уверения и пр. Чемберлен».
Рядом с письмом было прикреплено рогожное знамя. Все это подействовало на «друга английского лорда Чемберлена», как называли бракодела рабочие. Он стал честно относиться к труду и впредь брака не допускал.
В стране было покончено навсегда с частной собственностью. И как зеницу ока охраняют наши люди всенародную социалистическую собственность. 7 августа 1932 года ЦИК и Совнарком СССР приняли постановление:
«Центральный Исполнительный Комитет и Совет Народных Комиссаров Союза ССР считают, что общественная собственность (государственная, колхозная, кооперативная) является основой советского строя, она священна и неприкосновенна; и люди, покушающиеся на общественную собственность, должны быть рассматриваемы как враги народа, ввиду чего решительная борьба с расхитителями общественного имущества является первейшей обязанностью ор^- ганов советской власти»,
206


Учить бережливому отношению к социалистической собственности, сохранению общественного добра следует с самых малых лет. В 1932 году Н. К. Крупская в одном из писем к пионерам, озаглавленном «Надо беречь общественное имущество», отмечала: «В быту пережитков старого сколько хочешь. У себя в квартире огонь на ночь тушат, а в учреждениях сплошь и рядом забывают на ночь электричество потушить, книжки в библиотеку не возвращают, в общежитиях — грязь, часто мебель поломана... Входишь в школу, видишь изрезанные столы, на только что выкрашенных стенах глупейшие надписи, нет-нет, кто-либо втихомолку лампочку вывинтит, проволоку перережет, окошко выбьет... Часты стали случаи, когда школьники утаскивают себе из мастерских инструменты, утаскивают школьные книги. Они расхищают общественное имущество, превращают его в свое собственное, личное... Поглядите, ребята, вокруг себя. Вы увидите, как много еще старых собственнических пережитков». Н. К. Крупская хвалила тех ребят, которые свято берегли собственность, принадлежащую всему народу.
Чтобы умножать социалистическую общенародную собственность, а значит, и улучшать свою жизнь, граждане Советского Союза трудились самоотверженно, на совесть. Труд миллионов людей день от дня укреплял рабоче-крестьянское государство, обеспечивающее каждому великие права на труд, образование, отдых. На радость и счастье жизни без господ Рябушинских, без «светлейших» и подлейших Волконских.
А на Западе, где пока еще господствуют буржуазные частные собственники, у пролетариев без перемен: та же безработица, те же лишения...
В империалистических государствах еще более усиливались вскрытые Карлом Марксом антагонистические противоречия буржуазного общества.
* * *
...В сентябре 1936 года среди ребят Выборгской стороны Ленинграда пошел слух: скоро будут показывать американский фильм с участием Чарли Чаплина. Мальчишки с Флю- гова переулка, где я родился и жил, каждый вечер толкались на углу Второго Муринского проспекта и Большой Спасской улицы у неказистого кинотеатра «Миниатюр». Затаив дыхание, я вместе со своим закадычным другом Леней Бахаревым спрашивал билетершу:
— Тетенька, скоро будет Чаплин?
207


Я видел сотни картин. Но «Огни большого города» оставили одно из самых незабываемых впечатлений.
...В большом американском городе торжественно открывается монумент. В Соединенных Штатах в конце 20-х годов наступило просперити. Это кратковременный период частичного подъема капиталистического хозяйства в США.
Тысячи празднично одетых горожан пришли на церемонию открытия монумента, символически изображающего американское процветание и изобилие. Монумент окутан покрывалом. Мэр города произносит речь, всячески расхваливая свою страну, где якобы обеспечены свобода, независимость и счастье каждого человека.
...Медленно под звуки оркестра опускается покрывало, и зрители видят огромный памятник. Раздается буря аплодисментов. На переднем плане две гигантские фигуры — Закон и Сила. Между ними статуя, олицетворяющая Процветание. Но присутствующие невероятно поражены: боже, что же это такое? На коленях фигуры Процветания, свернувшись калачиком, спит маленький худой мужчина в помятом костюме. Это безработный Чарли. У него нет жилья, и он решил здесь переночевать.
Леди и джентльмены возмущены. Полицейский пытается прогнать возмутителя спокойствия. Но в это время оркестр исполняет гимн. Замирают вся толпа, и полицейский, и Чарли. После окончания гимна он приседает на фигуру, изображающую Закон, и зашнуровывает ботинок. С точки зрения респектабельных горожан, это невероятное кощунство, и они разгневаны до предела. Чарли слезает с монумента, заходит за него и перемахивает через решетку.
Когда мы, мальчишки, смотрели этот фильм, не все в нем было нам понятно. В Советском Союзе в то время шли напряженные трудовые будни второй пятилетки. В разных краях страны вспыхивали огни новых городов, электростанций, доменных печей, строились сотни заводов и фабрик, прокладывались железные дороги и каналы, осваивались новые шахты и нефтяные промыслы. На просторах Сибири, в пустынях Казахстана и за Полярным кругом, в горах Алтая и Памира экспедиции геологов находили залежи меди и угля, железа и серы, открывали месторождения нефти.
Мы читали в газетах, слышали по радио объявления: требуются рабочие, техники, инженеры, строители. «Требуются...», «Требуются...». Дело у нас обычное. И понятно, что человек в Советской стране работает там, где может лучше применить свои знания и способности. А в са¬
208


мой богатой стране капитала — Америке — миллионы (да, миллионы!), оказывается, не могут найти работу, нет ее для них...
В 1931 году, когда снимался фильм «Огни большого города», в Соединенных Штатах Америки свирепствовал жестокий экономический кризис, около семнадцати миллионов людей не имели работы. Президент США Гувер заявил: «С лица Америки исчезнет бедность». Но когда тысячи безработных устроили демонстрацию у Белого дома в Вашингтоне и требовали предоставить им работу, Гувер направил против них пехоту, кавалерию и даже танки. Президент боролся не с бедностью, а с бедными. Да еще направил против этих несчастных людей танки. Когда же безработные обвиняли Гувера в лицемерии, он оправдывался тем, что, устраивая демонстрации, они якобы нарушают покой его и всей страны...


Тяжелы и безысходны не только условия жизни пролетариев и безработных в городах, но и крестьян в селах и деревнях капиталистических стран. Их, как и рабочих, угнетают частные собственники.
Земля... Она дает все богатства. В народе ее любовно называют матушкой-кормилицей. И не зря утверждают: хлеб на стол, и стол — престол. В Советской стране говорят с уважением: «Его Величество товарищ Хлеб».
Но земля не только кормилица. На ней строятся города и села, заводы и фабрики, железные и автомобильные дороги, электростанции и аэропорты. Недра земли с их запасами всевозможных руд, нефти и газа, угля и других полезных ископаемых, моря и океаны, реки и озера, обширные леса дают сырье для промышленности. Земля, писал К. Маркс, — великая лаборатория, арсенал, доставляющий и средства труда, и материал труда, и место для поселения. Земля — источник богатств общества и жизни людей. Земля — мать богатства, а труд — отец его.
И конечно справедливость требует, чтобы земля принадлежала тем, кто ее обрабатывает. Именно они должны владеть пашней и пастбищами, садами и виноградниками. Они сами хотят пользоваться продуктами своего труда, а не кормить помещика. Но так может быть лишь в обществе, свободном от частной собственности и основанном на социалистических принципах.
В капиталистической стране земля — частная собственность. Она принадлежит помещикам, графам, князьям, монархам, богатым фермерам, а подчас и крупным промышленникам, бизнесменам. Каждый из них распоряжается ею по своей воле.
Вспоминается беседа с прогрессивным журналистом Бруно Хейпертом, хорошо знающим Австрию. Запомнилась рассказанная им история.
210


— Знаете, какую штуку соизволил отколоть граф Пауль Эстергази? — спросил Хейперт. — Не слыхали? О, любопытный случай. Представьте, он запретил туристам посещать на своей земле леса и берега реки.
Граф Эстергази — отпрыск известного еще с тринадцатого века рода венгерских магнатов. Когда-то они кичились тем, что происходят якобы от Аттилы — предводителя гуннов, грозы европейских народов. В 1904 году, как сообщала энциклопедия Брокгауза и Ефрона, семье Эстергази принадлежали 29 имений. И в наши дни старый замок Пауля Эстергази набит ценными картинами, шкатулками с драгоценностями, шелками, хрусталем. Может быть, богатство нажито личным трудом? Куда там! В семье графа никто и никогда не работал.
Пауль Эстергази владеет территорией в 1320 квадратных километров. Это почти треть всей австрийской провинции Бургенланд, где он живет. Здесь всё — его частная собственность: земля и дома, леса и сады, горы и луга, заводы и рудники. С крестьян граф берет арендную плату за землю, на которой они выращивают рожь, кукурузу, сахарную свеклу. Крестьяне платят графу и за то, что пасут на его земле скот, и за возведенные на господской земле животноводческие постройки.
Эстергази принадлежат обширные ягодники и виноградники. Коллекционное токайское вино, славящееся во многих странах, хранится в подвалах Эстергази — опять же доход в карман графа.
В недрах земли, принадлежащей Эстергази, добывают бурый уголь, сурьму. И это — также его богатство.
В горах, примыкающих в землям титулованного владельца, водятся сурок, горный козел, серна. Охотник здесь обязан платить налог помещику. Не заплатит — пойдет под суд: право частной собственности в буржуазной стране неприкосновенно.
И вот этот богатый магнат запретил туристам ступать на его землю. Почему? Оказывается, Эстергази поспорил на большую сумму денег с другим крупным собственником. Тот утверждал, что Эстергази, боясь огласки в печати и дебатов в парламенте, не осмелится закрыть для туристов достопримечательные места на своей земле. А граф осмелился и выиграл пари.
В парламенте — Федеральном собрании — у самодура нашлось немало защитников. В Австрии большинство лесов и сейчас — частная собственность помещиков. Конечно депутаты-лесовладельцы отстаивали право Эстергази творить то, что ему заблагорассудится: мол, на частную
211


собственность руку не поднимай! Однако некоторые депутаты от народной и социалистической партии потребовали образумить Эстергази. В графа с парламентской трибуны подчас метали громы и молнии. Кое-кто из умеренных ораторов уговаривал его: тысячи туристов из разных стран раньше охотно посещали в Австрии леса и горы. Ведь туристы платят деньги, а лишние доходы господину Эстергази не помешают... Однако граф и в ус не дул. «Не пущу — и баста!»
В буржуазном мире частным собственникам принадлежат не только предприятия и дома, там есть частные улицы, частные острова, частные железные дороги. В США такие дороги в плачевном состоянии: владельцы не хотят тратить средства на их ремонт.
В странах капитала есть частные мосты. На это не могли не обратить внимания советские туристы. Рабочий Кировского завода, Герой Социалистического Труда Борис Михайлович Воробьев рассказывал: «Помню, как, находясь в Италии, наша группа отправилась на завод Оливетти. Едем- едем — и вдруг шлагбаум. Остановилась наша машина, выходит из будки пожилой сеньор и говорит:
— С вас двести лир.
— За что?!
Нам разъясняют — дорога частная. Хочешь по ней проехать — плати...»
В западной печати можно встретить рекламные объявления о продаже с аукциона... островов, и порой немалых по площади. Не так давно греческие газеты сообщали о продаже сорока трех островов. Шестнадцать из них правительство Греции предлагало еще жившему в то время миллионеру Онассису. И он «кое-что» купил. А остальное приобрели американцы и англичане. Так все сорок три острова один за другим были объявлены «частной зоной»: никто не имеет права подплывать к этим островам, погулять
по ним, порыбачить у их берегов.
Американское сельское хозяйство до поры до времени считалось одним из самых развитых в мире. Но в каком направлении оно развивается? Как удав заглатывает кролика, так крупнейшие землевладельцы США разоряют миллионы фермеров, и те пополняют армию «беднейших
212


из бедных» — так в США называют странствующих по стране сезонных сельскохозяйственных рабочих.
Труд бродячих бедняков обогащает богачей. В штате Флорида долина Якима славится хмелем. Огромные его плантации принадлежат семье Кингдон. У нее свой замок, своя образцовая ферма — здесь выхоленные коровы содержатся с комфортом. Но в километре от роскошных стойл живут в отвратительных лачугах сборщики хмеля. Скот находится в человеческих условиях, люди живут — в скотских.
Мелкие фермеры разоряются, покидают свои земли, кочуют в поисках работы. Летом они странствуют по дорогам или в набитых до отказа товарных вагонах. Зимой валяются в мрачных ночлежках.
В обществе, где всем владеют частные собственники, есть нищие фермеры и богатые. В штате Миссисипи в округе Санфлауэр раскинулись обширные владения Джеймса Истленда. На его плантациях трудятся сотни людей, среди них — шестидесятилетние старики и шестилетние дети. Работают они по 12 часов в день за мизерную плату — 200 долларов в год.
Истленд известен и как разнузданный расист, оголтелый антисоветчик. Корреспондент «Чикаго дейли ньюс» пришел в ужас, когда заглянул в лачугу одного из сельскохозяйственных рабочих, занятых на плантациях Истленда. В по- луразвалившейся халупе не было ни воды, ни электричества. Из-за постоянного недоедания из пятерых детей у этого батрака трое умерли. «Здесь самая плодородная почва в мире, — отмечал репортер, — но и самые, пожалуй, бедные люди».
О причинах такой дикой несуразицы репортер спросил Истленда. «Бедняки всегда были и всегда будут, — цинично ответил тот, повторяя утверждения Мальтуса, Тьера и прочих негодяев. — Были бедняки во время Иисуса Христа, есть они и сейчас и будут после нас. Всегда найдутся люди, которые слишком ленивы или недостаточно умны для того, чтобы разбогатеть». Но ведь все богатства этого «умника» созданы руками «ленивых» бедняков и отобраны у них потому, что не они влг деют землей.
Армия разоренных фермеА >в в США достигла двух миллионов человек. Все больше с. ановится сезонных сельско хозяйственных рабочих, не имеющих ни постоянного местожительства, ни дома, ни имущества. Ни кола, ни двора... Лишены они и гражданских прав. «Нью-Йорк тайме» писала, что для этих рабов двадцатого века «оставаться в живых является немаловажным достижением».


Знаменитый американский автомобильный король Генри Форд в 1922 году написал книгу «Моя жизнь, мои достижения». Автор с восторгом сообщал о своих потрясающих успехах. Он подробно рассказывал, как ему удалось впервые в мире организовать конвейерное производство и с каждым годом выпускать все больше автомобилей. «Так я служу человечеству и благу всех людей», — утверждал Форд.
«Если бы у бога были деньги, — писал миллионер, — он наверняка поступил бы так же, как я, и по моему примеру идеально организовал бы автомобильное производство».
Трудно, конечно, предполагать, как бы действовал господь бог, если бы у него были деньги, и каким бы предпринимателем он стал. Но думается, что «благодетель» Генри Форд и его потомки, как и другие миллионеры, жили и живут в условиях такого богатства и такой роскоши, которые, прямо скажем, господу богу, наверное, и не снились.
Впервые о Генри Форде я узнал в 1936 году, когда учился в третьей школе Выборгского района Ленинграда. Помню, как учительница истории увлекала нас удивительно интересными, яркими рассказами. Талантливый педагог, она понимала, как важно, чтобы ребята сами знакомились с книгами по изучаемой теме и выступали на уроках с краткими сообщениями о прочитанном, делали свои выводы. Она часто давала задания на дом — прочит^ ть какую-либо книгу по истории и потом пересказать ее с держание на уроке. Когда мы «проходили» империализм, учительница поручила трем ребятам подготовить сообщения об американских миллиардерах Форде, Моргане и Дюпоне*
Мне «достался» Генри Форд. О нем хотелось подробнее узнать еще и потому, что учительница литературы задала на дом сочинение на тему «Маяковский об Америке».
214


Я прочитал тогда о Генри Форде несколько книг и статей. Генри Форд — автомобильный магнат, выдающийся инженер-конструктор — олицетворял в моем сознании весь капиталистический мир. Потом, в течение десятков лет журналистской работы, мне приходилось встречаться с разными американцами и беседовать с ними о Форде. Одни говорили о нем с почтением — «вери импортант персонз» (так в США называют особо важных лиц). Другие — не скрывали ненависть к Форду. Это и понятно: один капиталист расхваливает другого, а рабочий проклинает «утонченного эксплуататора», как называли Форда американские пролетарии.
Генри Форд родился в 1863 году в семье богатого фермера, с детства отличался изобретательным умом, увлекался техникой. В 1892 году он сконструировал коляску с бензиновым двигателем, и с тех пор его называли «господином над скоростью». В 1899 году Форд создал модель пассажирского автомобиля. А в 1903 году в штате Мичиган он основал трест «Форд мотор и К0», приступивший к выпуску автомобилей. Но заботился он прежде всего о своей личной выгоде. «Истинная щедрость начинается с самого себя», — не раз откровенно заявлял Форд.
Фордовский трест имел много предприятий. Основной его завод находился в Детройте. Там все сверкало безукоризненной чистотой, даже дымовые трубы выкрасили алюминиевой краской. Территорию завода (486 гектаров) покрыли асфальтом и бетоном. Здесь разместился комплекс огромных цехов — доменного, сталелитейного, прокатного, кузнечных, механических, кузовных и сборочных. На обширной территории расположились и мелкие заводы — стекольный, цементный, лесопильный, бумажная фабрика. Генри Форд имел собственные суда, которые по реке Ривер Руж доставляли прямо к заводу руду, уголь, известь. К длинным зданиям складов ежедневно подходили 240 вагонов с сырьем и полуфабрикатами. Длина железных дорог на территории фордовского завода — 150 километров.
Всю работу Форд организовал так, чтобы, постоянно усиливая интенсивность и повышая производительность труда рабочих, получать максимальную прибыль. Именно это преследует фордизм — буржуазная система организации труда и управления производством. Ручную работу свели до минимума. Во всех цехах установили ленточные, цепные, роликовые, винтовые, карусельные, маятниковые конвейеры и различные прессы, чтобы обеспечить наибольшую эффективность использования рабочего времени машин и людей. На конвейере рабочие трудились исключительно на¬
215


пряженно, порой с нечеловеческим усилием: непрерывно, в строго определенном ритме шел поток обрабатываемых деталей. Из-за невероятного физического и нервного напряжения многие рабочие к сорока годам становились инвалидами. Ленин назвал эту систему «научной» системой выжимания пота.
Поточное производство дало возможность значительно увеличить производительность труда. Если до введения конвейеров одно шасси собиралось за двенадцать часов, то конвейер сократил это время до одного часа тридцати минут.
Женщин Форд на свой завод вообще не принимал. В цехах работали сто тысяч мужчин, все некурящие. Курящих Форд не брал: во время работы на конвейере они, по его мнению, будут «отвлекаться от дела». У конвейера не требуется высокой квалификации. Чтобы завинчивать гайку, не нужно иметь какую-либо специальность.
Форд приглашал на свои заводы негров, пуэрториканцев, бедных эмигрантов: им можно устанавливать низкую заработную плату. Их легче эксплуатировать. И не надо было, по его мнению, тратить солидные суммы для охраны труда. Вся она сводилась к предупреждениям и плакатам вроде такого: «Рабочий! Будь осторожен! Помни, что бог, создавая человека, не создал к нему запасных частей».
Фордовские заводы кроме Детройта появились в других городах США — Кливленде, Цинциннати, Буффало. В 1934 году Генри Форд построил два огромных сталелитейных завода, которые обеспечивали его предпрятия всеми сортами стали. Ему принадлежали также тракторный завод, угольные копи, железные рудники, леса, лесопильные, цементные и стекольные заводы, известковые карьеры, заводы по прокатке стали. Форд владел шестью гидростанциями. С 1919 до 1943 года «Форд мотор и К0» возглавлял сын Генри Форда — Эдзель, а с 1945 года во главе этого треста стоит внук Генри Форда — Генри Форд-второй, родившийся в 1917 году. Основатель этой династии автомобильных королей умер в 1947 году.
Фордовский трест непрерывно расширял производство. В годы второй мировой войны заводы Форда выпускали авиамоторы, танки, тяжелые бомбардировщики и другую военную продукцию. Теперь Форд имеет филиалы своих заводов в тридцати двух странах — Канаде, Англии, Франции, ФРГ, Ирландии и других. Ныне на заводах Форда трудятся 400000 человек, за несколько секунд с конвейера сходит автомашина. Сейчас среди десяти самых мощных капиталистических монополий мира автомобильный концерн «Форд мотор» занимает третье место.
216


Родоначальник династии рядился в тогу мирного, скромного благодетеля, но отнюдь не был им. В США в 30-х годах вышла книга «Развенчанный миф», написанная одним из рабочих, который долгое время трудился на заводе Генри Форда. Автор называл автомобильного магната разнузданным эксплуататором, рыцарем наживы и приводил откровенное высказывание Форда: «Все, что я делаю для рабочих, в конце концов приносит мне выгоду: чем больше денег я им выплачу, тем с большим усердием они будут работать для меня и сберегать мне деньги».
Не отрицая того, что Форд толковый инженер и незаурядный организатор производства, автор «Развенчанного мифа» отмечал, что автомобильный король, как любой буржуазный частный собственник, преисполнен эгоизма и стяжательства. Он смело экспериментирует, применяет новейшие приемы и методы производства лишь с целью получения максимальной капиталистической прибыли. За шестьдесят лет автомобильные короли Форды приумножили свое состояние в тридцать тысяч раз!!!
Обладая колоссальным богатством, Форды живут в неописуемой роскоши. В их особняках ванные комнаты отделаны золотом и нефритом, из золота все водопроводные краны. Между тем, как сообщал журнал «Форчун», в городах США 35 процентов домов не имеют уборных и водопровода, а в Чикаго на девяти городских свалках люди собирают отбросы...
Но как относятся к подобной несправедливости сами богачи, их жены и дети? Группа журналистов решила взять интервью у жены Генри Форда-второго. Они приехали
217


в городок Гросс-Пойнт в штате Мичиган и застали жещ миллиардера миссис Кристину Форд в ее личном плавательном бассейне. Она отвечала на вопросы, не выходя из бассейна. Один из журналистов спросил, как госпожа относится к тому, что тридцать пять миллионов американцев ежедневно ложатся спать голодными. Кристина Форд эле* гантно нырнула, а потом показалась из воды и прощебетала: «Просто их слишком избаловали. С ними надо ох как построже, и все будет в порядке. Я была в Неаполе и видела: простые люди там просто счастливы, если могут иметь на обед хотя бы кусок хлеба с небольшим помидором. И всегда они веселы, и всегда поют. Брали бы с них пример!»
Но саму миссис Форд обед из куска хлеба с небольшим помидором вряд ли устроил бы. Вот что писал репортер журнала «Ньюсуик», побывавший на семейной вечеринке у Генри Форда-второго, устроенной в загородном клубе Детройта в честь светского дебюта дочери Форда Шарлотты: «Гобелены, зеркала, канделябры, стены, отделанные под мрамор, сделали неузнаваемыми комнаты этого здания. Боковой вход, предназначенный для гостей, украшен резными панелями и, несмотря на зкму, живыми цветами под голубой вуалью. Зал заседаний превращен во французский сад, в центре которого возвышалась бронзовая конная статуя, изъятая из детройтского музея. Здесь же бил фонтан, украшенный самыми знаменитыми резчиками по мрамору. Лучшие музыканты Америки, короли джаза всю ночь услаждали слух собравшейся здесь избраной публики. Пышно разодетые, увешанные драгоценностями дамы и господа веселились вовсю. За вечер 1270 гостей съели 5 тысяч сандвичей, 2160 яиц, 100 фунтов мяса, выпили 500 бутылок изысканнейшего французского «Кюве Дом ПериньоН»и 720 бутылок виски. А все это празднество обошлось в четверть миллиона долларов».
Это было в Детройте, где каждый десятый житель не имеет работы. На одну вечеринку Генри Форд потратил деньги, которые составили бы годовой бюджет сотен пролетариев.
И ныне, как сто лет назад, справедлив вывод Маркса о том, что накопление богатства на одном полюсе буржуазного общества есть в то же время накопление нищеты, мук труда и рабства на другом.
Пресыщенным модницам из семей миллионеров надоели дорогие колье и брошки, диадемы и ожерелья. В ювелирных салонах Парижа и Мадрида они покупают украшенных драгоценными камнями живых жуков, прикованных
218


к золотым цепочкам. Бедные жуки! Они стали жертвами дам из высшего света. И живется этим жукам очень плохо, хотя заплачено за них так много денег, будто сделаны они из чистого золота.
Американские миллионеры затмевают всех богачей земного шара. По количеству капитала самым богатым человеком во всем мире был Поль Гетти, умерший недавно. Он не имел даже представления о всех своих доходах. Однажды Гетти многозначительно заявил: «Счастье не в деньгах, а в их количестве». Когда журналисты спросили Поля Гетти, сколько у него денег, он ответил: «Точно не знаю. По- моему, около миллиарда». Ультрабогач на полмиллиарда долларов приуменьшил свои капиталы. Досужие репортеры подсчитали, что миллиард долларов соответствует годовому заработку трехсот пятидесяти тысяч американских рабочих.
Нефтяные владения Гетти простираются от Аляски до Персидского залива. Гетти принадлежат восемьдесят компаний, добывающих нефть в Иране и Пакистане, Турции и Саудовской Аравии, Мексике и Парагвае. У него большой танкерный флот. Но этот самый богатый американский миллиардер был невероятно скуп. Поль Готти в двадцати милях от Лондона купил замок герцога Сотерлендского, за который заплатил около полутора миллионов долларов. В замке пятьдесят комнат, гостиные и салоны. Плавательный бассейн выложен мрамором, стены ванной комнаты сделаны из зеркал. Есть роскошный сад, в котором зимой поддерживается тропическая температура и растут экзотические цветы. У мошенников, занимающихся кражей произведений искусства, Гетти скупал полотна Рембрандта, Гойи и других великих художников прошлого. Эти шедевры собраны в картинных галереях и залах замка. Смотрел картины Полг, Гетти один и далеко не всем гостям разрешал знакомит! :я с этими произведениями искусства.
Богач I ыл патологически жаден и превзошел бальзаковского Гобсека. О нем можно сказать пословицей; скупой богач за копейку удавится. Один и тот же фрак он носил тридцать лет! Чтобы меньше платить за стирку белья, носовые платки он стирал сам. Иногда Гетти принимал гостей, но никто из них не мог бесплатно позвонить по телефону. Во дворце Гетти установлен телефон-автомат. Опусти три пенса — и лишь тогда разговаривай. Гетти экономил на всем и за каждый пенс готов был удавиться. Он американец, но жил в Англии, чтобы не платить налогов правительству США. Поистине: скупость начинается там, где кончается бедность.
210


^4
Контрасты «образа жизни» в буржуазном обществе защитники частной собственности империалистов всячески стремятся оправдать «справедливыми порядками», установленными буржуазной демократией. Что же это за «порядки»?
Несколько лет назад американские империалисты вели разбойничью войну в Южном Вьетнаме, поддерживая антинародный режим своей марионетки Тхиеу.
Газета «Сайгонское утро» напечатала в то время репортаж из южновьетнамской столицы под заголовком «Р-42». Каждая строка этого материала леденила кровь. Журналист рассказывал о тюрьме под кодовым названием «Р-42». Туннели из железобетонных подземных карцеров вели в... расположенный неподалеку зоологический сад — к клеткам, в которых сидели тигры.
Без следствия и суда сайгонские палачи бросали в тюрьму «Р-42» политических заключенных, выступавших против войны США во Вьетнаме. Если попадался наиболее «опасный политический», ничего не говоривший на дог росах, для него «готовили тигра»: несколько дней не корми та хищника. Но тигр, даже голодный, на людей бросается очень редко. Зная это, тюремщики палками с горящей паклей мучали тигра и загоняли разъяренного зверя в туннель. Оттуда он остервенело мчался в подземный карцер и бросался на беззащитного узника... Тигр, конечно, щенок по сравнению с теми господами, которые заботились о том, чтобы тигр пожирал людей в «тигровых клетках».
Сообщение о тюрьме «Р-42» опубликовала американская газета «Балтимор сан».
Что после этого можно подумать о содержании статей той же газеты, в которых она расхваливала блага, которые якобы обеспечивает каждому гражданину конституция США? Перед глазами все время были страшные тигровые
220


клетки, построенные при участии американских специалистов. А газета, вспоминая принятую двести лет назад Декларацию независимости США, восхищалась буржуазной демократией и американским 4образом жизни». В «Балтимор сан» можно было прочитать такие утверждения: «Свобода личности — единственное, что у нас имеет значение»; «Наша конституция не служит горстке привилегированных. Конституция Соединенных Штатов всех делает равными»; ♦ Права человека в США обеспечены каждому»; «У нас самая свободная печать»; «США всегда были самой свободной и самой благородной страной в мире».
Что же такое свобода? Возможна ли абсолютная свобода для всех? Нет! Люди живут в обществе и не должны нарушать установленные в нем законы и порядки. Любой человек не может делать все то, что ему заблагорассудится. Для людей труда никогда не было свободы в рабовладельческом и феодальном обществах, нет ее и в мире буржуазном. Нельзя при капиталистическом строе совместить частную собственность со свободой рабочих и крестьян. «Свобода, — писал В. И. Ленин, — если она противоречит освобождению труда от гнета капитала, есть обман». Главное — свобода от власти капитала, от эксплуатации человека человеком. Но эту главную свободу можно обеспечить лишь при общественной собственности на средства и орудия производства.
Что такое демократия? Это слово означает народовластие. Но народ — прежде всего рабочие, крестьяне, представители трудовой интеллигенции, создающие все материальные и духовные блага. Участвуют ли они в капиталистических странах в управлении производством и государством? Обеспечивает ли буржуазный «образ жизни» не на словах, а на деле права человека и равенство?
Для кого существует там свобода?
Что сами американцы говорят об американской буржуазной демократии, порождающей якобы «идеал справедливости»? Еще в прошлом веке прогрессивный американский президент Авраам Линкольн писал: «Овца и волк по-разному понимают слово свобода».
В начале двадцатого столетия Марк Твен с горечью отметил в своей записной книжке: «Только мертвые имеют свободу слова.
Только мертвым позволено гово¬
221


рить правду. В Америке свобода слова — только для мертвых»... Американский писатель Джек Лондон сказал, что его родина — великая страна свободы: каждый свободен искать себе пищу в мусорных ямах на задворках и каждый имеет шансы согреться на электрическом стуле.
Вполне равными американцы становятся на кладбище, где белый может лежать с негром, не молвя ни слова о расовых различиях. На надгробном камне могилы прогрессивного негритянского лидера США Мартина Лютера Кинга, убитого расистами, выбиты слова: «Свободен, наконец свободен»...
В буржуазном мире люди не могут быть равны, пока сохраняется частная собственность. В их обществе, разделенном на антагонистические классы, демократия для всех не осуществима.
При буржуазном строе власть находится в руках капиталистов, они-то и обеспечивают для трудящихся свободу от всяких свобод.
Империалисты вынуждены ныне считаться с могуществом мировой системы социализма, с национально-освободительным движением народов. В самих странах капитала все выше вздымается забастовочная волна, грозящая смыть с земли частных собственников вместе с их «демократией». Поэтому власть имущим приходится ныне терпеть и фракции коммунистов в парламентах Италии и Франции, и «Красный пояс» вокруг Парижа. Мэр-коммунист нынче не так уж редок в городах Западной Европы.
Конечно и в наше время в парламентах, в большинстве муниципалитетов «первая скрипка» находится в руках финансовых тузов, воротил военно-промышленного комплекса. Буржуазная демократия охраняет господство капиталистических частных собственников, власть денег и эксплуататоров. А тех, кто выступают против такого «образа жизни» — демонстрантов и забастовщиков, — полиция разгоняет дубинками, пускает в ход против них слезоточивые газы, а порой и оружие. Пентагон — военное министерство США — несколько лет назад обратился к новобранцам с воззванием: «Молодой человек! Хороший солдат никогда не пытается определить, что хорошо, а что плохо. Если ему прикажут стрелять в сограждан, друзей, соседей, он, не
222


колеблясь, повинуется. Если прикажут стрелять в толпу бедняков, вышедших на улицу, чтобы потребовать хлеба, он не должен колебаться».
Инструментом «демократии» стала армия. «Демократия» полицейской дубинки нужна крупнейшим частным собственникам. В условиях буржуазного общества свобода, по меткому выражению К. Маркса, является «функцией капитала». И ни о каких подлинных правах человека труда в мире бесправия не может быть и речи.
Буржуазная печать называет парламентариев «представителями народа». Но кого же они представляют? В США в конгрессе заседают богатые частные собственники, нередко они попадают туда, используя не только деньги, но и всяческие махинации. О том, каким «уважением» пользуются буржуазные парламентарии, рассказал швейцарский журнал «Вельт вохе». Он опубликовал такую карикатуру: преступник с револьвером обшаривает карманы поднявшего руки прохожего. Жертва, обращаясь к грабителю, спрашивает:
— А вам не приходила мысль выдвинуть свою кандидатуру в парламент?
Из 535 членов конгресса в США ныне 184 предпринимателя и банкира, 57 крупных землевладельцев, десятки высших военных чинов. Такое же положение и в парламентах других империалистических стран. Реальная власть в них никогда не сосредотачивалась в руках такой узкой группы монополистов, как сейчас. В США 47 процентов населения — рабочие. Но в органах власти нет ни одного пролетария, ни одного мелкого фермера. Они лишены денег, необходимых для предвыборной борьбы, и не мечтают о «вашингтонских коридорах власти». В конгрессе США всего 11 женщин, в палате общин Великобритании — 46. Во многих капиталистических государствах женщины не только не избираются в парламенты, но даже не имеют права участвовать в выборах.
В США для проведения избирательной кампании кандидату необходимы большие средства. Американцы говорят: чтобы победить на выборах в Америке, нужны три вещи — деньги, деньги и еще раз деньги.
На что же тратят доллары претенденты на высокие государственные посты? На торжественные и дорогие обеды, во время которых произносятся пышные речи о защите интересов рядовых избирателей. Кандидаты платят по 40000 долларов за каждое рекламное заявление, опубликованное на страницах влиятельных журналов. А если претендент выступает по телевидению в вечерние часы, каждая минута
228


обходится в 23 000 долларов. Выступление по радио вечером стоит от 80 000 до 100 000 долларов за минуту.
Какое может быть равенство, если избирательное право ограничивается разными цензами? При выборах в буржуазные парламенты и местные органы власти часто решающее значение имеет имущественный ценз: право избирать и быть избранным предоставлено лишь тем, кто обладает значительной собственностью.
В США по общегосударственному (федеральному) закону и по законам отдельных штатов в выборах не могут участвовать те, кто не уплатит налога. Так закрывается путь к избирательным урнам миллионам безработных, разорившимся фермерам и вообще всем беднякам. Действует и ценз оседлости: учитывается, сколько времени избиратель живет в данной местности. Это опять же заслон против тех, кто в поисках работы вынужден переезжать с одного места на другое. А таких сезонных рабочих в буржуазных странах— легионы.
Урезываются избирательные права молодежи. Цель — ограничить ее влияние на общественную жизнь страны. Лишь недавно в США был снижен возрастной ценз, теперь американцы могут участвовать в выборах с восемнадцати лет. Но право быть избранным в палату представителей американские граждане получают с двадцати пяти лет, а в сенат — с тридцати лет. Сенатором в Италии и Бельгии можно стать лишь б сорок лет. Средний возраст буржуазных парламентариев — пятьдесят лет.
В капиталистических странах ограничиваются избирательные права женщин. В некоторых американских штатах закон запрещает голосовать «цветным». А там, где такого закона нет, перед входом в помещение для голосования расисты угрожают неграм расправой. Видный американский юрист Джон Джей откровенно заявил: «Те, кто является собственниками в этой стране, будут и управлять ею».
В США две крупные партии буржуазных собственников — республиканская и демократическая, в Англии тоже две основные партии — консервативная и лейбористская. Они представляют интересы различных групп монополистического капитала и попеременно сменяют друг друга у кормила власти. Каков бы ни был исход избирательных кампаний, у власти всегда оказываются представители монополистического капитала. Как говорится, хрен редьки не слаще.
Суть демократии определяется не количеством партий, не степенью остроты избирательных кампаний и парламентских дебатов, не разговорами о демократии. Подлинная демократия — в том, как реально обеспечивается участие
224


трудящихся в управлении государством. Какая польза людям труда от многопартийной системы, если партии защищают права и прибыли капиталистов и помещиков? В буржуазном обществе многопартийность вызвана противоположностью непримиримых классовых интересов, ожесточенной борьбой между эксплуататорами и эксплуатируемыми.
Пропагандисты буржуазной демократии твердят, будто* на Западе любой человек может «вознестись на вершины счастья». Один такой адвокат имущих — Дэвид Мэкри — лет восемьдесят назад лихо писал о том, что в Америке «все общественные почести и отличия равно доступны как для сына простого башмачника, так и для сына епископа, сенатора или миллионера... Все пути к могуществу и славе в Америке открыты для последнего из ее граждан».
Что ж, чистильщик сапог действительно может стать власть имущим, но лишь при условии, если господь «сбросит» ему с неба наследство в миллион долларов. Равенство рабочего и его эксплуататора похоже на «содружество» коня и всадника.
Издавна передовые деятели выступали за то, чтобы в конгрессе и местных органах власти были представители трудящихся. Поэт Уолт Уитмен в 1856 году писал: «Я был бы чрезвычайно рад, если бы какой-нибудь американский кузнец или лодочник — храбрый, умный, бывалый, здоровый бородач средних лет, с загорелыми руками, лицом и грудью, в опрятном рабочем костюме, пришел бы с Запада, из-за Аллеганских гор, и занял пост президента; я голосовал бы, конечно, за такого человека, обладай он должными достоинствами, предпочтя его всем остальным кандидатам».
Мечта Уитмена однажды сбылась: 6 ноября 1860 года президентом США был избран лесоруб из штата Иллинойс Авраам Линкольн. Это — единственный в двухсотлетней истории США президент, вышедший из рядов трудового народа. Он утверждал: «Труд важнее и самостоятельнее, чем кажется. Капитал есть только продукт труда; капитала не было бы, если бы раньше не существовал труд. Труд выше капитала и заслуживает большего внимания»; «Когда я слышу, как кто-нибудь отстаивает рабство, у меня появляется сильное желание заставить его самого испытать эту долю».
О Линкольне, считавшем, что «все люди рождаются равными», говорили, что он «не желая быть рабом, не желал быть и господином».
В конце 1862 года президент Линкольн подписал декларацию об* освобождении негров. А в 1865 году он был убит Джоном Бутсом — агентом рабовладельцев и нью-йоркских
8 Под знаком скорпиона
225


банкиров. Маркс писал о Линкольне: «Он был одним из тех людей, которые, достигнув величия, сохраняют свои прекрасные качества. И скромность этого великого и прекрасного человека была такова, что мир увидел в нем героя лишь после того, как он стал мучеником».
Авраам Линкольн не был единственной жертвой. 2 июля 1881 года от руки убийцы пал президент Джеймс Гарт- филд. 6 сентября 1901 года от пули скончался президент Уильям Маккинли. 22 ноября 1963 года мир узнал об убийстве тридцать пятого президента США Джона Кеннеди. В 1968 году судьбу своего брата разделил сенатор Роберт Кеннеди. Почти на каждого третьего президента США совершалось покушение.
Если в стране убивают президентов, что уж говорить о рядовых американцах? Их жизнь вообще не ценится в этом «царстве свободы».
Болтовня империалистов о свободе и правах человека не стоит ломаного гроша. Они за ту свободу, которая выгодна только им. Эксплуататоров устраивают лишь те «демократические» права, которые обеспечивают рост их прибылей. А для бедняков и позолоченные кандалы остаются кандалами.
В 1970 году во время парламентских выборов к власти в Чили пришло правительство Народного единства, возглавляемое социалистом Сальвадором Альенде и его соратниками — людьми безукоризненной честности, гуманизма и благородства.
Чили занимает второе место в мире по добыче меди, а большинство медных рудников этой страны было частной собственностью американских монополий. Правительство Альенде, поддерживаемое трудовым народом, возвратило чилийцам все главные природные богатства недр — медь, селитру, уголь, железо. Были национализированы рудники, которыми раньше владели крупные иностранные монополии. За три года пребывания у власти президента Альенде рабочие установили контроль над тремястами пятьюдесятью промышленными компаниями. Собственностью государства стали крупные промышленные предприятия и частные банки, принадлежавшие раньше чилийским и иностранным капиталистам и финансистам. Рабочим повысили зарплату, из трущоб многие из них переселились в новые благоустроенные дома. Крестьяне получили помещичью землю. Правительство Альенде не на словах, а на деле обеспечивало демократию, права трудящихся.
Но американские и чилийские монополисты, яростно защищая свою частную собственность, плели интриги и заго¬
226


воры против правительства Сальвадора Альенде. В сентябре 1973 года военная хунта подняла мятеж против законного правительства Чили. Предатели в генеральских мундирах убили президента Сальвадора Альенде, избранного большинством чилийцев. В стране начался разнузданный кровавый террор. Цель его откровенно выразил глава хунты палач Пиночет: «Говорят, что демократию нужно вновь к вновь купать в крови, чтобы она и далее оставалась демократией». Да, в понятиях господ монополистов, создавших буржуазный «образ жизни», кровь и демократия неразделимы. А сам Пиночет — Тьер в современном обличье.
Поборники буржуазной демократии, которых в Чили люди труда называют «гориллами», вернули бывшим владельцам 307 предприятий, национализированных правительством Народного единства.
Кровавые события в Чили еще раз показали, что в обществе, разделенном на антагонистические классы, нет и не может быть «свободы вообще», «демократии вообще».
Настоящая демократия определяется не шумливостью буржуазных политических крикунов. Именно они болтают о подавлении личности в социалистических странах, злобно клевещут на подлинно народную советскую демократию, на самый справедливый, гуманный социалистический образ жизни, при котором каждому труженику обеспечены великие права на труд, образование, отдых, на материальное обеспечение в старости, а также в случае болезни и потери трудоспособности.
Неотъемлемые права человека закреплены в Конституции СССР. Она провозглашает самую демократическую в мире избирательную систему, основанную на всеобщих, равных и прямых выборах при тайном голосовании.
У нас из рядов рабочих, колхозников и интеллигенции вышли талантливые и способнейшие руководители. Около семидесяти пропентов министров и председателей государственных комитетов СССР начинали свою деятельность рабочими и крестьянами. Среди руководителей крупных предприятий — в прошлом половина рабочие и крестьяне. Вот это и есть подлинная демократия!
В высшем органе государственной власти у нас лучшие люди страны, завоевавшие глубокое уважение избирателей своим самоотверженным трудом и активной общественной деятельностью. Известный поэт В. И. Лебедев-Кумач называл Верховный Совет СССР коллективным портретом нашего Советского государства. Это действительно так. В июне 1974 года состоялись выборы Верховного Совета СССР девятого созыва. Среди 1517 депутатов достойное место зани¬
8*
227


мают представители славного рабочего класса. В обе палаты Верховного Совета СССР — в Совет Союза и Совет Национальностей — избраны 498 рабочих. Среди них токарь Ленинградского Балтийского завода, дважды Герой Социалистического Труда А. В. Чуев, московский строитель, Герой Социалистического Труда Н. А. Злобин, фрезеровщица Уральского автомобильного завода Н. А. Новоселова, шахтер из Кузбасса Г. Н. Смирнов и другие.
Избрание многих рабочих в высший орган государственной власти нашей страны убедительно свидетельствует о том, что рабочий класс — главная созидательная и направляющая сила советского общества. Ни в одной капиталистической стране рабочий не может пользоваться таким признанием и высоким уважением. Как солнце красит землю, так честный и самоотверженный труд красит советского человека. У нас лучшим людям, самоотверженно отдающим обществу все свои силы и опыт, присваиваются звания Героев Социалистического Труда; их имена, трудовой подвиг известны широко. А если человек дважды получил это почетное звание — на его родине устанавливается бронзовый бюст. Немало у нас рабочих — лауреатов Государственной премии, которая присуждена им за их творческий вклад в совершенствование производства, в развитие техники, науки и культуры. За всю историю буржуазного общества рабочим никогда и нигде не оказывали таких почестей!
В Верховном Совете СССР 271 колхозник — лучшие председатели колхозов, работники полеводческих бригад, животноводческих ферм, бригадиры, звеньевые, механизаторы. Это замечательные труженики, отдающие ныне все свои знания и силы выполнению намеченной партией на XXV съезде КПСС программы дальнейшего развития сельского хозяйства.
Больше половины народных избранников в Верховный Совет СССР — рабочие и колхозники, люди труда, руками которых непосредственно создаются материальные блага нашего общества.
Среди депутатов высшего органа государственной власти — специалисты различных отраслей народного хозяйства, директора предприятий, инженеры, ученые, партийные, советские, профсоюзные и комсомольские работники, военнослужащие, учителя, врачи, писатели, артисты, художники, композиторы и другие представители трудовой советской интеллигенции. В наш парламент избрано 475 женщин; в высшем органе власти страны люди шестидесяти одной национальности.
В депутатах наших Советов наиболее ярко воплощены
228


качества людей свободного творческого труда, о которых мечтали К. Маркс, Ф. Энгельс, В. И. Ленин. Для них характерно новое отношение к труду, поскольку они работают на себя и являются хозяевами своего социалистического государства. Их отличают высокая нравственная чистота, честность, благородство во всех помыслах и поступках. На XXV съезде партии Л. И. Брежнев отметил и другие замечательные качества советских граждан — исключительное трудолюбие, идейную убежденность и огромную жизненную энергию, культуру, обширные знания, принципиальность, глубину чувств, мужество, выносливость, душевную щедрость. Такие люди строили нашу советскую страну и, отстаивая ее, не жалели своей жизни. Они — горячие патриоты и подлинные интернационалисты — всегда шли и идут за нашей родной ленинской партией.
В Советском Союзе одна партия — Коммунистическая, и этим советские люди гордятся беспредельно. Гордятся потому, что партия, созданная и закаленная великим Лениным, выражает интересы всех трудящихся, она стала партией всего народа и не на словах, а на деле обеспечила подлинную демократию для всех трудящихся...
Расхваливая свой общественный и государственный строй, пропагандисты буржуазного «образа жизни» любят козырять тем, что в их парламентах можно, не взирая на лица, критиковать и политику правительства и даже действия самого президента. Мол, вот это свобода, вот это демократия! А в Советском Союзе и других странах социализма подобные факты невозможны. Какая же там демократия! По этому поводу мнение советских людей выразил слесарь Московского электромеханического завода имени Владимира Ильича, Герой Социалистического Труда, депутат Верховного Совета СССР С. Антонов: «На одной из встреч в Австралии мне задали вопрос: можно ли, мол, в советском парламенте выступать против решений правительства? Я удивился: можно, но зачем? Правительство у нас выбрано из народа, в парламенте — Верховном Совете СССР — решает народ. Почему мы должны выступать против самих себя? Это нелепо. Все наши решения продиктованы заботой об общенародной пользе».
Миллионы трудящихся руководят обществом, управляют производством, участвуют в выработке и обсуждении общегосударственных планов и решений, в контроле за их выполнением. Каждый сознательный труженик чувствует себя хозяином своей страны. Это и есть подлинная демократия для трудящихся!
Когда читаешь «изречения» буржуазных оракулов о сво¬
229


боде и демократии, сопоставляешь их слова с реальными фактами в капиталистических государствах. Что об их «свободе» думают люди, которые участвуют в демонстрациях, скандируя требования покончить с безработицей, национальным и расовым угнетением, снизить цены, реально обеспечить права человека? В ФРГ «ангелы-хранители» порядка считают, что обычной полицейской дубинки, бесшумных пистолетов для «ответа» демонстрантам недостаточно. Там изобрели новые орудия для разгона демонстрантов — переносный газомет, специальный автомобиль: для оттеснения большой толпы раскрывается его огромная сетка и давит на «возмутителей спокойствия».
Если эти орудия не помогают, полицейские принимают против ни в чем не повинных людей более решительные меры. Английская молодежь помнит — и никогда не забудет! — побоище, которое произошло несколько лет назад на лондонской площади Красного льва. Большая группа рабочих, студентов, профсоюзных активистов участвовала здесь в демонстрации против разгула фашиствующих молодчиков. Среди демонстрантов был двадцатилетний студент математического факультета Уорикского университета Кевин Гейт ли. Вместе с ним шла студентка этого же факультета Джеки Стивенс. Она рассказывала в интервью журналисту о том, что власти направили против молодых демонстрантов... конную полицию: «Когда конные полицейские, вынув дубинки, ринулись на демонстрантов, мы взялись с Кевином за руки. Лошади давили людей. Я упала и почувствовала сильный удар по голове. Слышались вопли и стоны. Кругом была кровь. Последний раз я видела Кевина, когда падала. Потом я узнала, что он в госпитале. А к вечеру нам сказали, что Кевин, не приходя в сознание, умер».
Двадцатилетний человек в расцвете сил и здоровья погиб от кровоизлияния в мозг после тяжелых ударов дубинками по голове. Вот какова их «демократия» на деле!


Сущность буржуазной демократии раскрывает и пресловутая «свобода печати». Маркс называл буржуазные газеты «содержанками правительства», а их сотрудников— «кокетничающими щелкоперами», «продажными строчкогонами», «аристократами навозной кучи». Любая буржуазная газета зависит от мошны монополистов. Чтобы издавать газеты, в США надо иметь капитал до десяти миллионов долларов, в Англии — до пяти миллионов фунтов стерлингов, во Франции — до тридцати миллионов франков.
Газета «Нью-Йорк тайме» принадлежит семейству Сульц- бергеров-Оксов и связана с монополистическим капиталом. «Вашингтон ивнинг стар» контролируется семейством Кауфманов и Нойесов и отражает взгляды крупных промышленников и финансовой буржуазии. Влиятельная газета бизнесменов — нью-йоркская «Джорнэл оф коммерс энд ком- мершл» — субсидируется трестом Риддеров. «Чикаго три- бюн» издается трестом Маккормика-Паттерсона. Все они — «Балтимор сан», «Де-Мойн реджистер», «Крисчен сайенс монитор», «Лос-Анджелес тайме», «Уолл-стрит джорнэл» и прочие — содержатся на средства крупных концернов и корпораций.
Для издания своих газет монополисты не жалеют денег. Редакция «Нью-Йорк тайме» разместилась в небоскребе. В нем работают 6200 человек. Лишь в отделе новостей 980 репортеров. Газета получает информации от всех крупнейших агентств мира. В пятидесяти трех странах планеты она имеет своих корреспондентов. В течение дня выходит несколько выпусков газеты, и в каждом публикуются последние новости. В будни в газете восемьдесят страниц, в воскресные дни — до тысячи страниц, заполненных главным образом рекламными объявлениями.
Прессу цепко держат в своих руках крупнейшие частные собственники.
231


Буржуазные правительства жестко контролируют все средства массовой информации. Монополисты требуют нужной им политической окраски событий: кто платит деньги — тот заказывает и музыку. Развенчивая миф идеологов капитализма о свободе буржуазной печати, В. И. Ленин подчеркивал, что она означает свободу «покупать газеты!, покупать писателей, подкупать и покупать и фабриковать «общественное мнение» в пользу буржуазии».
Надо ли удивляться тому, что буржуазная печать и сегодня полна клеветническими вымыслами об образе жизни в СССР и других социалистических странах? Вот лишь один из многих фактов. Американский журнал «Мекаиикс иллю- стрейтед» писал: «Человек, посетивший недавно Верхоянск, рассказывает, что с наступлением декабря все в Верхоянске, — люди, быки, свиньи, олени, — забираются в хижины. Люди начинают пить особый сибирский напиток, который называется запой и который, как утверждают, изготавливается из старого мха, обрезков рогов и газет, настоянных на картофельном спирте. Мужчины, одурманенные запоем, в течение двух самых холодных месяцев находятся в сладкой спячке. За ними ухаживают их преданные жены. Когда приходит весна, все, пошатываясь, встают на ноги, и раздается клич: «Эй, люди, пора собираться в степь»...
Бывает, западная пресса объективно информирует читателей о тех или иных событиях, порой печатает сообщения, на первый взгляд явно невыгодные правящим капиталистическим кругам. Иногда буржуазные газеты пишут о безработице, о голодающих семьях, о нищете трудящихся, о волнениях в негритянских гетто. В этих газетах можно прочитать и о массовых демонстрациях против раздутого военного бюджета, а также статьи о нечистоплотной деятельности иных членов правительства в период избирательной кампании. Публикуются иногда и материалы, критикующие внутреннюю и внешнюю политику правительства или президента.
Несведущему человеку может показаться, что это и есть подлинная свобода печати: о чем хочу писать — пишу, кого считаю нужным критиковать .— критикую. Чем не демократия?
Демократия лишь на первый взгляд...
Статей и заметок о теневых сторонах буржуазного «образа жизни» на Западе печатается сравнительно мало. Газеты заполнены описаниями балов и приемов в особняках промышленных тузов и банкиров, свадеб принцев и принцесс. Смакуются подробности жизни кинозвезд, «королей» преступного мира, преуспевающих дельцов. Много всякой
232


всячины об убийствах, грабежах, насилиях. А вот о жизни рабочих, фермеров, крестьян, представителей трудовой интеллигенции, об их делах и думах пишут редко и очень скупо.
Тот же московский слесарь С. Антонов вспоминает: «Во время поездок и по Канаде, и по Австралии мне не пришлось увидеть ни одной газеты, где бы писали о рабочих, печатали их статьи и фотографии. Зато жизнь каждого миллионера расписывается в мелочах. Вы можете узнать и об обстановке его дома, и о марке его автомобиля, и об особенностях его загородной виллы. Не пишут только о том, на какие деньги все это приобретено, и, на мой взгляд, не без умысла. Так насаждается капиталистическая мораль индивидуализма: любыми способами, не думая о других, «делай деньги», и к тебе придут слава, известность; топи, обкрадывай других, потому что, когда ты станешь богатым, об этом никто не вспомнит».
Демократия немыслима без свободы слова, свободы изложения своих идей и мнений. Но могут ли этого добиться журналисты, защищающие в капиталистическом мире интересы пролетариев?
В Соединенных Штатах выходит около двух тысяч ежедневных газет. Но только одна из них — коммунистическая. Это «Дейли уорлд» («Ежедневный мир») — газета рабочего класса, которую читают на заводах и в негритянских гетто, на фабриках и в хижинах сельскохозяйственных поденщиков, в угольных шахтах и на портовых причалах.
Одна рабочая газета на две тысячи буржуазных!
Буржуазные философы, социологи, журналисты сочиняют книжицы о «неограниченной свободе» в США. Да, их газеты и журналы иногда сообщают объективные сведения. Они вынуждены так делать, ибо иначе упадет тираж изданий, у их владельцев уменьшатся доходы. Чтобы этого не случилось, они порой дают и правдивую информацию. В этой книге тоже использованы многие факты, взятые из ряда буржуазных газет и журналов.
Разумеется, материалы об обездоленных печатаются в западной прессе вовсе не из гуманных и благородных побуждений. Синдикаты продажных перьев хотят подрумянить прогнивший буржуазный строй, убедить читателей в том, что если правительство отпустит средства, то и в условиях этого строя можно залечить социальные язвы и обеспечить человеческие условия жизни миллионам трудящихся. Эти писаки помнят совет одного из первых президентов США Монро: «Помочь бедным, чтобы спасти богатых».
233


Впрочем, от газетной болтовни беднякам легче не становится. Другое дело — рабочая газета. Она гневно разоблачает угнетателей и пламенно призывает трудовой народ к решительному бою с ними. Информацию без вранья пресса на Западе печатает лишь в той мере, в какой это допускают магнаты капитала. Хозяева буржуазных газет и журналов любят правду до тех пор, пока она им не мешает. А если мешает? Тогда хозяева расправляются с журналистом, осмелившимся иметь свое суждение.
Случается, владелец вообще закрывает газету, не выполняющую его волю. Так было с редакцией ежедневной парижской газеты «Пари-жур», принадлежавшей миллионерше Симоне дель Дука, весьма и весьма капризной даме. То она требовала, чтобы в газете постоянно сообщали об игре в бридж («о, это приличная игра!»). То вдруг уволила одного журналиста за то, что тот не присутствовал на мессе в память ее мужа. Затем мадам пожелала, чтобы больше писали о всяких зверюшках: ежа их невероятно обожает! То миллионерша категорически запретила употреблять в газете слово «забастовщик». Сотрудники «Пари-жур» долго терпели бредовые приказы своей хозяйки. Но их выдержке пришел все-таки конец, когда в целях ♦экономии средств» мадам Дука уволила из редакции 22 журналиста и 11 служащих. Оставшиеся — среди них редакторы отделов и главный редактор «Пари-жур» — объявили забастовку. «Ах так! — разгневалась миллионерша. — Ну, я вам покажу! Пусть все уходят!» Об этой истории парижский журнал «Нувель обеерватер* писал: «Итак, мосты были сожжены, а закрытие ♦Пари-жур» — предрешено^ Журналисты осмелились бастовать? Вот им за это локаут. Газета закрыта, все уволены, или, как говорит мадам, «отправлены восвояси».
Множество раз о свободе печати на Западе, о якобы полной независимости суждений писала крупнейшая парижская буржуазная газета «Фигаро». В каждом ее номере рядом с названием печаталось изречение Бомарше: «Без свободы порицания не может быть и лестной похвалы». Это был девиз ♦Фигаро». Но вот в июле 1974 года ее владелец — текстильный магнат Жан Пруво, на деньги которого издавалась газета — решил продать ее другому денежному воротиле Роберу Эрсану. Вот тебе и свобода, вот тебе и независимость суждений! Работники редакции «Фигаро» устроили забастовку, но ничто им не помогло: купля-продажа «Фигаро» состоялась. В связи с этой характерной для буржуазной «демократии» историей газета французских коммунистов «Юманите» писала: «Чтобы гарантировать


свободу журналистики, необходимо освободить печать от тирании денег».
Частным собственникам служат буржуазное радио и телевидение.
Внушая представление о «райской жизни» в странах капитала, они одновременно клевещут на социалистические страны, ведут идеологическую войну против коммунизма. Стремятся отвлечь внимание слушателей и зрителей от непримиримых противоречий и пороков буржуазного общества, увести их к дешевой сенсации, полуправде или лжи, а короче говоря — к дезинформации. С помощью «индустрии информации» капиталисты пытаются опровергнуть и очернить освободительные идеи нашего революционного двадцатого века.
Эти цели преследуют радиостанции «Голос Америки», британская радиовещательная корпорация Би-Би-Си, «Голос Израиля» и другие. На средства центрального разведывательного управления США содержатся в Мюнхене радиостанции под фарисейскими вывесками «Свободная Европа» и «Свобода»* На языках народов социалистических стран и народов СССР они ведут разнузданную антисоветскую и антикоммунистическую пропаганду, защищают отживающий свой век капиталистический строй, стремятся оправдать господство монополий, эксплуатацию, милитаризм, разжечь вражду и ненависть между народами.
Ничему хорошему не учит зрителей буржуазное кино и «зеркало безумия» — так американцы называют телевидение. Они насаждают культ насилия, воспитывают низменные нравы и инстинкты. Канадская газета «Дейли стар» сообщала, что зритель, живущий в Северной Америке, до двадцати двух летного возраста видит по телевизору 130 000 убийств. Мир частной собственности неотделим от насилия: там богатство приобретается за счет здоровья и даже жизни людей. А бизнесмены, владеющие телевидением, имеют двойную выгоду: они загребают миллионные прибыли, отравляя психику зрителей. И воспитывают угодные им качества характера, необходимые хозяевам общества, где человек человеку — волк.
Есть на Западе и прогрессивные кинематографисты, бес¬
285


пощадно разоблачающие в своих картинах нравы и пороки буржуазного общества. Но власть имущие создают им тяжелые условия для работы, преследуют их. В Италии режиссер Элио Петри снял фильм «Следствие по делу гражданина вне всяких подозрений». Убийцей здесь показан один из начальников римской уголовной полиции. И неудивительно, что против создателей фильма полиция возбудила судебное дело, а актер Волонте — исполнитель главной роли — был жестоко избит полицейскими во время одной из демонстраций трудящихся Рима...
Власть буржуа защищает государственный аппарат. Суд, законы — все на их стороне. Не случайно на Западе говорят: для богатых нет закона.
...Это было несколько лет назад. Лондонский суд разбирал дело финансиста Уинкворта. Сей крупный делец отправился на побережье Средиземного моря, в княжество Монако, в известный своими игорными домами городок Монте- Карло. Денег у коммерсанта куры не клюют, и он тратил их направо и налево. Развлекался, кутил, играл в карты. Однажды, когда Уинкворт плавал невдалеке от берега, его слегка задела моторная лодка: на руке осталось несколько пустяковых ссадин.
Вернувшись в Лондон, Уинкворт обратился в суд с иском — потребовал денежной компенсации: он, дескать, получил серьезное увечье, и государство обязано выплатить ему деньги на лечение. Судья сэр Стретфильд, обычно не отличающийся чуткостью, на этот раз был весьма внимательным к истцу. Он предложил удовлетворить иск и выплатить Уинкворту 51 865 фунтов стерлингов. Пытаясь оправдать выплату такой большой суммы, Стретфильд не моргнув глазом заявил: «Если увечье наносится трудящемуся человеку, который, конечно, располагает ограниченными средствами, совершенно очевидно, что ему причитается меньшая компенсация, чем человеку с огромными доходами». Так сработала судебная машина, подмазанная золотом.
Газета «Вашингтон пост» сообщила о деле Рузвельта Мэррея. Этому негритянскому юноше было семнадцать лет, когда он с тремя приятелями решил «покататься» на автомобиле. На суде Мэррей сказал: «Я знал, что машина украдена, но не придавал этому большого значения... Полицейские сразу же начали погоню. Мы бросили машину и побежали. Я нырнул в темную аллею, затем выскочил на улицу, и здесь меня поймала полиция. Другие ребята убежали».
Юношу приговорили к пяти годам заключения. Чем было вызвано такое суровое наказание? Скорее всего — расо¬
236


выми причинами. Те же судьи белому юноше, укравшему три автомобиля, определили совсем другой срок — шесть месяцев в исправительном заведении. В тюрьме Патуксент, когда Мэррей протестовал против избиений и других «методов» обращения с ним, его бросали в одиночку. Издевательства довели его до полного отчаяния, и он пытался ударить служащего тюрьмы. Мэррей отсидел «за строптивость» 16 лет. Суд добавил узнику без вины еще 5 лет. 21 год тюремного заключения... За что?
Там, где господствует частная собственность, все покупается и все продается. Даже любовь... В газете «Вашингтон ивнинг стар» среди рекламы, восхваляющей последние марки автомобилей, папиросы, напитки, мыло, холодильники и «лучший в мире аспирин», было помещено объявление: «Я — фермер в возрасте 37 лет — желаю познакомиться с девушкой, имеющей трактор. Просьба прислать фотоснимок трактора и сообщить его марку. Цель знакомства — женитьба». И далее следовал адрес жениха.
Фермера совсем не интересовали внешность и характер будущей супруги. Он даже не просил прислать фотографию девушки: лишь бы хорошим был трактор и солидной его марка. Ну что такое трактор «Массей Фергюсон» мощностью всего в 150 лошадиных сил? Другое дело «Джон Дир» или «Миннеаполис-Молине» — у этих по 200 лошадиных сил. А у трактора «Интернэйшнл Фарвестер» — 375. Эх, заполучи его жених — какое еще нужно ему семейное счастье! Как видно, этот фермер полностью согласен с афоризмом одного американского миллиардера: «Сама по себе жена — еще не тот капитал, который привлекает больше всего».
В обществе, где властвуют частные собственники, бра-» ки — это обычная коммерческая сделка. Иные объявления подписаны с неотразимой убедительностью: «Дочь владельца ресторана», «Богатый коммерсант», «Дочь купца», «Дочь банкира», «Председатель правления акционерного общества». А в изданной в Нью-Йорке книге «Социологическая теория» без обиняков говорится: «Семья не только распределяет богатство, но и накапливает собственность различного рода в форме капитала». С точки зрения буржуа, жениху не надо много времени тратить на длительное знакомство с будущей невестой. В шведской книге «Тысяча полезных советов» прямо сказано: «Любовь с первого взгляда — большая экономия времени и денег».
В буржуазном обществе нередки браки по расчету, они— средство для пополнения капиталов.
Однажды, выполняя редакционное задание, я приехал
237


в ленинградскую гостиницу «Астория», чтобы побеседовать с победительницей конкурса на самую красивую девушку Швеции. Дверь в номер открыла русоволосая и очень молоденькая женщина. Вместе с ней был элегантно одетый пожилой человек.
— Знакомьтесь, пожалуйста, это мой супруг.
Они совершали кругосветное свадебное путешествие.
Я узнал, что ей 18 лет, она дочь почтового служащего. Когда стала победительницей конкурса и завоевала звание 4мисс Швеции», многие богачи открыли на ее фамилию счета в банке. Она получила шестьсот писем от мужчин с фотографиями и предложениями «руки и сердца». Каждый претендент сообщал ей о размере своих капиталов. Кого же она выбрала? Самого богатого! Им оказался пятидесятишестилетний миллионер, владелец лесообрабатывающих предприятий. Муж годился своей супруге (уже четвертой по счету) не только в отцы, но, пожалуй, и в дедушки. О таких шведы говорят: у них серебро в висках, зато золото в кармане.
Факты, раскрывающие существо буржуазной демократии, подтверждают слова В. И. Ленина о том, что лицемерно равенство собственника и неимущего, что без уничтожения частной собственности «о действительной свободе для человеческой личности — а не для собственника — ...не может быть и речи».


Бесчисленные преступления совершили и совершают частные собственники, но самое чудовищное, самое зверское из них — войны. «Частная собственность, — писал В. И. Ленин, — привела и будет приводить всегда к войне».
Войны были состязанием между палицей и шлемом, копьем и кольчугой, снарядом и броней. Изобретались орудия убийства людей — пищали, сабли, секиры и кортики, кинжалы. Войны сводили массы людей в кровавых схватках, сеяли смерть и разрушения. На полях сражений гибли молодые, самые цветущие, здоровые и сильные люди. Энгельс писал, что богиня истории влачила свою колесницу через горы трупов и моря крови. В войнах семнадцатого века в Европе погибло, по приблизительным подсчетам историков, 3 000 000 человек, в войнах восемнадцатого века — свыше 5 000 000 человек, в войнах девятнадцатого века — почти 6 000 000. И причина этого совсем не в «воинственной природе» человека, не в его «инстинкте агрессивности», не в «стремлении к разрушениям и конфликтам», как утверждают буржуазные ученые, а в классовом антагонистическом обществе, в непримиримых противоречиях между эксплуататорами и угнетенными. На полях битв сражались не сами угнетатели, а солдаты их армий. Чтобы спастись самим, эксплуататоры посылали на смерть других. Солдатам внушали, будто они воюют за свою родину, в действительности их гнали в бой защищать интересы богачей. Для частного собственника родина — это его карман. Салтыков-Щедрин писал, что буржуа «любят» отечество как пирог, испеченный для насыщения их алчной утробы. Простым людям и их семьям войны, которые велись в интересах частных собственников, ничего не приносили, кроме несчастий и гибели.
Впрочем, завоеватели и не скрывали своих целей. Когда в 1828—1829 годах шла русско-турецкая война, на стволах захваченных турецких пушек русские воины заметили слова: «Дарю лишь смерть».
239


Частные собственники отличались звериной жестокостью и действительно «дарили» гибель солдатам армий противника и мирному населению. Ученые с помощью электронно- вычислительной машины подсчитали, что за последние 5500 лет люди пережили 14 513 войн. В войнах погибло 3 640 000 000 человек. Трудно представить, какие астрономические потери понесло человечество в кровавых баталиях.
За последние три тысячелетия было всего 260 мирных лет. Для простых людей мирная жизнь — всегда самое драгоценное богатство. Поэтому с тех пор, когда по вине частных собственников начались войны, рядовые люди проклинали и эти кровавые побоища, и тех, кто затевал их.
В далекую историю уходит своими корнями движение борцов за мир. Столетиями люди выступали против опустошительных захватнических войн.
Опасность войн усилилась после того, как буржуазия завоевала политическую власть. В «Манифесте Коммунистической партии», в «Капитале» была показана агрессивная сущность капитализма, который порождает войны и заинтересован в них. Миллионы людей труда буржуазия переодевала в солдатские шинели и гнала на поля сражений. Великий французский писатель Анатоль Франс сказал, что буржуазия «любит сынов народа такими, какими она любит бифштексы: с кровью».
Особенно разрушительный характер войны приобрели в эпоху империализма, когда мир оказался поделенным на сферы влияния и колонии, и только силой молено было его перекроить. Опасность войн существует, если в стране господствуют монополии и крупные банковские воротилы. Из свитого ими железного гнезда выползает кровавый скорпион, готовый уничтожить всех людей труда на земле.
Неисчислимые беды и разрушения принесла людям первая мировая война 1914—1918 годов: на полях сражений было убито 10 000 000 солдат и ранено 20 000 000. Подсчитано, что на убийство каждого солдата тратилось до пяти тонн металла. Этот тот металл, который использовали для производства винтовок, пушек, бомб, снарядов, военных кораблей, танков, самолетов. На войну страны, участвовавшие в ней, потратили колоссальные средства — 200 000 000 000 долларов. На эти деньги каждому из семидесяти миллионов солдат первой мировой войны можно было бы купить дом с большим участком земли.
После окончания первой мировой войны империалисты стали готовиться к новой бойне за передел мира.
Германские монополии в январе 1933 года поставили у власти главаря фашистов Гитлера. Пушечным королям, про¬
240


мышленно-финансовым тузам Гитлер был нужен: он превозносил немецкую расу, заявлял о необходимости завоевания «жизненного пространства». Через несколько месяцев после прихода Гитлера к власти, 23 октября 1933 года, правление «Немецкого банка» представило ему свой план подготовки войны. В нем отмечалось: «Приобретение жизненного пространства для немецкого народа на Востоке не настолько быстро выполнимая задача, чтобы не подумать и о других районах, которые имели бы значение даже тогда, когда часть нашего народа обоснуется на Востоке. Ибо перенаселение у нас велико, и стремление жить в чужеземных условиях — отличительная особенность нашего характера».
Дело было конечно не в особенностях немецкого характера. «Жизненное пространство» нужно было не германскому народу, а банкирам и прочим монополистам. Они рвались к новым рынкам и колониям, чтобы получить там новые прибыли. Делая главную ставку на Гитлера, они субсидировали фашистскую партию и привели ее к власти. Гитлер не раз встречался с крупнейшими промышленниками Тиссеном, Шахтом, Круппом, Фликом, получавшими от новоявленного правительства солидные заказы на производство авиационных моторов, танков, смертоносных газов. Завод «Даймлер-Бенц», выпуская танки и моторы, за 1935 год «заработал» 1600 000 марок чистой прибыли.
В сентябре 1939 года, напав на Польшу, гитлеровская Германия — ударная сила мирового империализма — развязала вторую мировую войну. Фашистские войска не могла остановить ни одна капиталистическая страна. Все они терпели поражение и попадали под гитлеровское ярмо.
Гитлеровцы грабили оккупированные страны Европы. В Германию шли составы с продовольствием, оборудованием заводов и фабрик, сырьем; шли поезда с золотом, платиной, серебром, с произведениями искусства. Только из Чехословакии было вывезено 23 000 килограммов золота.
На войну работали сотни монополий. Заправилы «Немецкого банка» заняли семьсот семь руководящих постов в крупных концернах, производивших вооружение и боеприпасы.
Лишь один концерн «Маннесман» господствовал над тремястами двадцатью восемью предприятиями тяжелой индустрии.
241


22 июня 1941 года, вероломно нарушив договор о ненападении, фашистская Германия напала на Советский Союз. Против нашей социалистической страны были брошены пять с половиной миллионов солдат, тысячи самолетов, танков, орудий. В то время немецкая армия была самой сильной армией капиталистического мира. На стороне врага был и фактор внезапности. Гитлеровцы надеялись за несколько недель огнем и мечом уничтожить Советский Союз, захватить его территорию и богатства.
Фашистские главари составили план покорения и истребления советских людей. Во имя чего? Об этом в то время откровенно заявил руководитель фашистского министерства пропаганды Геббельс: «Эта война — не за трон и не за алтарь; это война за зерно и хлеб, за обильный обеденный стол, за обильные завтраки и ужины, война за сырье, за резину, за железо и руду».
Внезапное нападение фашистской армии, одурманенной ядом шовинизма и расизма, дало ей возможность в первые месяцы войны захватить немалую часть территории нашей страны. Несметные богатства советского народа привлекали захватчиков. Когда в 1945 году фашистская Германия была разгромлена, к союзникам попали документы немецкого генерального штаба, министерства иностранных дел, нацистской партии, гестапо, а также секретная переписка и записи телефонных разговоров нацистских лидеров.
Среди этих материалов были папки, содержавшие более тысячи страниц машинописного текста с пометками заместителя Гитлера по фашистской партии Мартина Бормана: «Важные записи для будущего. Хранить с величайшей заботой».. Документы, о которых так беспокоился Борман, оказались стенографическими записями неофициальных выступлений и частных бесед Гитлера в 1941—1942 годах. Опьяненный успехами на Восточном фронте, бесноватый фюрер возомнил себя завоевателем мира. Стенографы Гитлера (их было шестеро) записывали его разглагольствования о том, кто и как будет управлять завоеванной Советской страной: «На всем пространстве России должны господствовать германцы. Не может быть худшей ошибки с нашей стороны, чем дать возможность русским массам получить образование. Это в наших интересах, чтобы знания у их народа ограничивались чтением дорожных знаков. В данное время они в массе своей неграмотны и должны оставаться такими».
В сентябре 1941 года Гитлер утверждал:
«Крым даст нам фрукты, шерсть и каучук (сто тысяч акров плантаций будет достаточно, чтобы обеспечить нас).
242


Мы будем снабжать украинцев шарфами, стеклянными бусами и всем, что любят колониальные народы».
Удивляться нечему: все частные собственники всегда уверяли, что они воюют за справедливость, и всегда грабили.
Зарились на богатства Советской страны и другие фашистские главари. В октябре 1942 года Геринг, выступая на празднике урожая в берлинском дворце спорта, предупреждал: «Не забывайте, что мы отняли у русских лучшие районы. Яйца, масло и мука имеются там в таком количестве, что вы себе даже представить не можете. Нам нужно будет позаботиться о том, чтобы все это было как следует освоено и как следует на месте переработано».
Но разбойничьи планы фашистских агрессоров потерпели крах. Коммунистическая партия призвала советских людей к всенародной войне против фашистских захватчиков. Еще после гражданской войны В. И. Ленин предупреждал, что возможен новый поход империалистических держав против Советского Союза. В этой войне, писал Владимир Ильич, все трудящиеся «будут вынуждены встать и встанут, как один человек, на защиту своей страны вооруженной рукой».
Партия Ленина была мудрым, мужественным организатором и вдохновителем победы. Она мобилизовала все силы народа, все резервы могучей советской экономики для разгрома врага. Советские патриоты на фронте и в тылу отдавали все свои силы и знания святому делу защиты Родины от ненавистного врага, проявляли невиданный героизм, чудеса храбрости, самоотверженность. Любовь к Советской Родине была их особым и самым главным видом оружия. Их чувства выразил в своем письме жене танкист Александр Головачев: «Я не допустил ни одного бесчестного поступка на войне. Был всегда там, где жарко. Семь раз уже ранен, а ран на моем теле всего одиннадцать. Если у меня не будет рук — буду идти вперед и грызть врага зубами. Не будет ног — стану ползти и душить его. Не будет глаз — заставлю Еести себя. Но пока враг в России — с фронта не уйду!»
Мне довелось быть рядовым участником Великой Отечественной войны. Теперь по просьбе школьников — красных следопытов — я, майор запаса, рассказываю о своих славных боевых товарищах, не щадивших жизни в боях за Родину. Познакомился с ними в августе 1940 года, когда начал служить рядовым в сто двадцать третьей стрелковой дивизии. Встретил их и на курсах младших политруков Ленинградского военного округа, куда был направлен учиться в феврале 1941 года. Через шесть месяцев из слушателей
243


наших курсов был сформирован курсантский отряд Ленинградского фронта. 17 августа 1941 года отряд во главе с капитаном И. А. Лебедевым и батальонным комиссаром Н. К. Богатиным отбыл в район боевых действий. Под Гатчиной и Сусанино, Вырой и Павловском курсанты сдерживали яростный натиск фашистов, рвавшихся к городу Ленина, уничтожали вражеские батареи на шоссе Ленинград—Псков. Мы находились в лесах. Иссякли запасы продовольствия, нечего было есть. Не хватало боеприпасов, винтовок и ручных пулеметов РПД-33, пополняли их за счет трофеев — немецких парабеллумов, вальтеров и шмайс- серов. В невероятно тяжелой обстановке, когда фашистские войска прорвались к Ленинграду, отряд оказался в тылу врага. Но и там бесстрашно громили гитлеровцев курсанты: они знали, что исход войны решался на любом ее участке, и каждый из нас был готов прикрыть собой Родину.
Когда оставшиеся в живых курсанты возвратились в Ленинград, им присвоили воинские звания. Молодые офицеры были направлены в соединения Ленинградского фронта...
Вкусен жабе орех, да бог зубов не дал, — говорили о фашистах в те суровые годы советские воины. Они били гитлеровских извергов, пытавшихся восстановить в нашей стране власть помещиков и капиталистов.
Вся политика фашизма, его демагогическая пропаганда определялись экономическими интересами германского империализма. В книге «Трудное решение», написанной Вильгельмом Адамом — бывшим адъютантом командующего шестой немецкой армией Паулюса, — рассказывается о том, что вместе с немецкими дивизиями шли специальные команды, укомплектованные представителями германских концернов — Сименса, Маннесмана, Круппа, Флика. Их задачей, пишет Адам, было брать в завоеванных городах под строгий контроль промышленное оборудование, сырье и полуфабрикаты, в особенности цветные металлы. В Днепропетровске, Киеве и Таганроге обосновался филиал концерна Маннесмана. В Риге Флик быстро прибрал к своим рукам ряд заводов. Осенью 1942 года он присвоил семь крупнейших металлургических предприятий в Запорожье, Днепропетровске и Каменске.
На оккупированные врагом территории Советской страны ринулись бывшие помещики, графы и князья, владевшие в России до революции землей. Но вновь покорить русских людей им не удалось. О многом свидетельствует заметка «Хозяйничал недолго», опубликованная 12 июля 1942 года в «Ленинградской правде»: «В совхоз имени Володарского приехал из Германии барон фон Виндерлинг. Новоявленный
244


помещик собрал крестьян из ближайших деревень и объявил о переходе земель и имущества совхоза в его собственность. Он приказал крестьянам ежедневно работать у него в имении. Правда, барону недолго удалось хозяйничать на русской земле. Он был убит партизанами».
Европейские страны, оккупированные фашистами, были усеяны концлагерями... Майданек, Дахау,
Бухенвальд, Освенцим, Треблинка.
Их были сотни. Лишь в Освенциме, расположенном в семидесяти километрах от Кракова, было загублено больше 3 000 000 человек. Соучастниками чудовищных преступлений нацистов были капиталисты. Крупп и другие толстосумы давали миллионы марок на содержание войск СС и концлагерей.
В пятнадцатом веке был известен испанский инквизитор Томас Торквемада, осудивший на сожжение тысячи «еретиков» и «ведьм». Торквемадой двадцатого века называли бывшего главного врача Освенцима Йозефа Менгеле. Руководя отбором заключенных для уничтожения их в газовых камерах, он посылал на смерть десятки тысяч человек. В июле 1944 года в концлагере Освенцим Менгеле умертвил несколько тысяч чешских цыган. Однажды к нему подбежал маленький цыганский мальчик и, рыдая от страха, склонился к его ногам. «Господин дяденька, миленький, позвольте мне жить!» — с горючими слезами умолял малыш. Менгеле ласково погладил ребенка по голове, угостил его шоколадкой. И тут же приказал бросить мальчика в огонь костра, пожиравший тела узников. «И каждый раз при виде смерти десятков тысяч людей на лице Менгеле отражались хладнокровная жестокость и садистское удовольствие», — вспоминает бывший узник Освенцима Вилем Юркович.
Немецкие монополии использовали даровой труд мучеников концлагерей. На предприятиях концерна «Гланц- штоф АГ» в адски тяжелых условиях работали дети, привезенные из «восточных областей». На заводах Флика жесточайшей эксплуатации подвергались 40 000 рабов двадцатого века. На Сименса гнули спины 78 000 иностранных рабочих и 27 000 военнопленных. Десятки тысяч невольников эксплуатировались концерном «ИГ Фарбениндустри». Выпуская химические продукты и отравляющие газы, этот концерн за годы войны увеличил свою прибыль в 3,5 раза.
245


В Освенциме, Майданеке и других концлагерях «просвещенные» фашистские каннибалы возводили кремационные печи, использовали быстродействующие машины смерти, аппаратуру для дробления человеческих костей и производства из них удобрений, придумали особые методы обработки человеческой кожи для промышленных целей.
Капиталист грабит живого и мертвого. Доход гитлеровцам приносили мастерские, где из человеческой кожи делали абажуры, зонтики, кошельки, дамские сумочки, портфели... Начальники концлагерей дарили высокопоставленным фашистским чиновникам «сувениры» — сушеные человеческие головы на изящных каменных подставках. Нью-йоркский банкир Томас Маккитрик скупал у гитлеровцев золотые зубы, вырванные у смертников Освенцима и Майданека. Сотни тысяч золотых коронок были переплавлены в слитки, а слитки положены в банковские сейфы в Нью-Йорке и Женеве, Мадриде и Буэнос-Айресе. Так буржуазные частные собственники увеличивали в годы войны свое богатство. Если в период Великой французской революции буржуазия выдвигала из своих рядов героев, то в эпоху империализма она плодит отпетых негодяев и убийц.
Советский народ, одержав великую победу над германским фашизмом, создал условия для образования мировой социалистической системы и тем самым открыл новую эпоху в истории человечества. «На протяжении XX века наша страна дважды стояла у истоков крупнейших перемен в облике мира, — подчеркнул Л. И. Брежнев, выступая на торжественном заседании, посвященном тридцатилетию Победы. — Так было в 1917 году, когда победа Октября возвестила о вступлении человечества в новую историческую эпоху. Так было в 1945 году, когда разгром фашизма, решающую роль в котором сыграл Советский Союз, поднял могучую волну социально-политических изменений, прокатившуюся по всей планете, привел к укреплению сил мира во всем мире».
Вторая мировая война продолжалась шесть лет. Неисчислимы были ее жертвы: война унесла десятки миллионов солдат и мирных граждан, оставив после себя 35 000 000 калек и 12 000 000 сирот.
246


Огромные жертвы понес советский народ. На полях сражений, в оккупированных районах, в фашистских застенках и концентрационных лагерях погибло 20 000 000 человек. Почти половина из них — мирные советские жители и военнопленные, замученные гитлеровскими варварами. Были разрушены и разграблены 1710 советских городов, 70 000 деревень и сел. В районах, подвергавшихся оккупации, гитлеровцы уничтожили 32 000 промышленных предприятий, разорили, разграбили 98 000 колхозов, 1100 железнодорожных станций. Материальные потери, понесенные СССР от фашистского нашествия, составили 679 000 000 000 рублей.
Экономисты подсчитали: затраченных на вторую мировую войну с обеих сторон средств хватило бы для того, чтобы все дети планеты получили среднее образование, чтобы у каждой семьи был особняк из пяти комнат и чтобы на каждые пять тысяч жителей земного шара была построена больница.
Когда миллионы людей гибли в двух мировых войнах, монополисты наживали новые миллиарды. Но и после войны они не перестали угрожать миру. Войны и подготовка к ним, гонка вооружений — их бизнес. Мир для них — убыток. Их трясет лихорадка, когда они узнают о сокращении военных расходов. Постоянное наращивание прибыли— цель военных корпораций. На охрану частной собственности поставлен весь арсенал современного оружия, который непрерывно пополняется. Американский публицист Седрик Бэлфрейдж сказал о воротилах военной промышленности США: 41 Они готовы спалить мир, чтобы зажарить себе яичницу».
После 1945 года империалисты развязали на разных континентах земного шара около ста войн. В Алжире и Вьетнаме французские империалисты годами пытались силой оружия восстановить колониальный режим. Эту же цель преследовали и американские войска. Поддерживая сайгонских правителей, они 13 лет вели кровавую агрессивную войну против Демократической Республики Вьетнам. На войну во Вьетнаме США затратили 150 000 000 000 долларов.
Во многих американских городах проходили бурные демонстрации сторонников мира. Сознавая, что эта бесперспективная война выгодна лишь воротилам военно-промышленных корпораций, и обличая их, демонстранты несли плакаты: «Вьетнам — превосходный бизнес. Вкладывайте своих сыновей». По вине израильских агрессоров, захвативших в 1967 году часть территории арабских государств, опасным
247


очагом войны стал Ближний Восток. Португальские войска годами вели войну против народов Гвинеи Бисау, Анголы, Мозамбика и других африканских стран, стремившихся сбросить цепи колониального рабства. Не раз вспыхивал огонь на острове Кипр, против независимости которого выступают империалисты ряда стран.
На все войны, которые вели империалисты после 1945 года, было израсходовано больше биллиона долларов. Если бы эти огромные средства были использованы на благо мира, можно было бы значительно улучшить условия трехсот семидесяти пяти миллионов людей, которые сегодня в странах капитала живут на грани голода. На 9 000 000 долларов, которые затрачиваются в США на строительство одного военно-морского самолета, в нью-йоркских трущобах можно было бы построить 257 квартир.
На разработку нового самолета С-5А ассигновано в США 4,5 миллиарда долларов. Эта сумма достаточна для того, чтобы ликвидировать голод в Америке.
Ныне империалистические частные собственники, используя достижения современной научно-технической революции, выделяют огромные средства для создания новых видов оружия, новых средств истребления людей. Они постоянно наращивают свои военные приготовления, усиливают гонку вооружений, укрепляют свои военные блоки.
В наше время искра военного конфликта, вспыхнувшая в любом уголке земного шара, может превратиться в пожар большой войны. Вот почему честные люди Земли стремятся к тому, чтобы все споры и конфликты между государствами разрешались путем мирных переговоров.
На земном шаре постоянно растут силы сторонников мира. Могуч и несокрушим мировой лагерь социализма, велико его экономическое и оборонное могущество. Стремление отстаивать и укреплять мир неотделимо от готовности защищать родную советскую землю, наш справедливый общественный и государственный строй, наши светлые идеалы. На основе бурного научно-технического прогресса укрепляются вооруженные силы СССР. На Всемирном конгрессе миролюбивых сил в Москве в 1973 году Л. И. Брежнев подчеркнул: «Подорвать мир социализма теперь уже не в силах никто».
Но до тех пор, пока существует империализм, не может быть устранена опасность новых войн. «В основе агрессивной политики империализма, — говорится в документе Международного совещания коммунистических и рабочих партий, — лежит стремление любыми способами ослабить позиции социализма, подавить национально-освободительное движение народов, воспрепятствовать борьбе трудящихся в
248


капиталистических странах, задержать необратимый процесс упадка капитализма».
Новая мировая война не является неизбежной, ее можно предотвратить совместными действиями всех антиимпериалистических сил — такой вывод был сделан Совещанием представителей коммунистических и рабочих партий в Москве.
В авангарде борьбы за мир идут Советский Союз и другие социалистические страны.
Коммунистическая партия и Советское правительство все делают для сохранения и укрепления мира, проводят внешнюю политику, способствующую мирному сосуществованию социалистических и капиталистических государств. Но мирное сосуществование не снимает противоречий современной эпохи. Классовая борьба двух мировых систем продолжается и в экономике, и в политике, и в идеологии.
В Соединенных Штатах Америки и других капиталистических странах есть не только трезвые политики, понимающие необходимость разрядки международной напряженности, мирного сосуществования государств с различными социальными системами. Имеются там и оголтелые враги мира. Один из них — разнузданный американский реакционер, антисоветчик Барри Голдуотер — заявил: «Мы скорее отправим мир на тот свет, чем позволим ему жить при коммунизме».
Военно-промышленному комплексу США нужны новые прибыли. Во время войны во Вьетнаме заказы Пентагона (военного министерства США) выполняли 40 000 американских компаний. Они поставляли самолеты и танки, автомашины и зенитные ракеты, бомбы и реактивные снаряды. Владельцы этих компаний как черт ладана боялись (и сейчас боятся!) мира. В страхе лишиться источника баснословных барышей они идут в «крестовый поход» против разрядки международной напряженности. И своего они добились: конгресс США выделил Пентагону на 1976 год 102 000 000 000 долларов — это самый крупный военный бюджет за всю двухсотлетнюю историю США.
Мечтает разжечь новый мировой военный пожар и лондонский «социолог» Кренкшоу. Он откровенно пишет: «Эта война сделала бы нас — США и Англию — совместными хозяевами мира. Если бы мы пошли по этому пути, мы могли бы положить земной шар в мешок и жить в роскоши за счет награбленного».
Но положить земной шар в свой мешок им никогда не удастся!


Говорят, старуха не ищет нарядов. Однако старуха частная собственность хочет приспособиться к современным условиям. Она не только ищет, но и напяливает на себя цветистые привлекательные наряды, которыми хочет скрыть свое дряхлое тело, разъедаемое неизлечимой смертельной болезнью. По пословице, и черт под старость в монахи идет...
Один из современных нарядов буржуазной частной собственности — дальнейшая концентрация и централизация производства и капитала. Возникли новые формы монополистических объединений, многоотраслевые концерны — корпорации (от латинского слова «сообщество») и конгломераты (от латинского слова «скопившийся»). Эти мощные монополистические объединения и союзы, тесно связанные одной геревочкой с банковским капиталом, с помощью империалистического государства не только получают сверхприбыли, но усиливают угнетение трудящихся. Эксплуатация людей труда в современных империалистических странах носит более замаскированный, утонченный характер.
Конгломераты — это крупные капиталистические корпорации, которые охватывают компании разных отраслей, не объединенных технической или технологической общностью. «Конгломерат, — пишет газета «Вашингтон пост», — это растущее чудовище, связанное лишь одним финансовым сердцем и управляющим мозгом». Осьминоги, бегемоты, спруты — в таких выражениях рисует американская печать этот тип корпораций.
Их немало в США — «Экссон», «Дженерал моторе», «Форд мотор», «Мобил ойл», «Дженерал электрик» и другие. К примеру, корпорация «Дженерал моторе» имеет 128 заводов в 70 городах США, 7 заводов в Канаде и ряд предприятий в 22 других странах. Эту корпорацию считают самой крупной автомобилестроительной фирмой в капита¬
250


листическом мире. Ее предприятия выпускают не только автомобили, но и газовые турбины, тракторы, электронные приборы для космических ракет, локомотивы, холодильники, стиральные машины, кондиционеры, посудомоечные автоматы и другую продукцию. Мощные корпорации имеются и в других капиталистических странах.
Что такое конгломерат — показывает американское монополистическое объединение «Линг-Темко-Воут». В настоящее время оно состоит из множества компаний таких разнородных отраслей, как воздушные сообщения, производство стали, спортивных товаров, электронно-вычислительных машин и продукции для военной промышленности. Это объединение — один из крупнейших подрядчиков Пентагона. За пять лет прибыль «Линг-Темко-Воут» увеличилась в восемь раз!
Итальянский конгломерат «Монтэдисон» имеет 180 предприятий. Английский конгломерат «Империэл кемиклинда- стриз» производит продукцию 12000 наименований — котлы и обои, пластмассы и цветные металлы, огнестрельное оружие и стекло...
В США широко известна монополия «Эй энд Пи» по продаже продовольственных товаров. Ее универсамы расположены во многих американских городах. В универсамах, на мясохолодильных комбинатах, молочных и других предприятиях этой монополии трудятся 105 000 работников.
Вывоз капитала, осуществлявшийся в начале нынешнего века в основном отдельными капиталистами, в современных условиях заключается в широком экспорте государственных средств. При этом они направляются не только в менее развитые в экономическом отношении страны Азии, Африки и Латинской Америки, но и в страны Западной Европы — Англию, ФРГ, Италию и другие. Это следствие расширения экономических функций буржуазных государств, все более вмешивающихся в процессы производства и распределения товаров.
В последние десятилетия буржуазная частная собственность все в большей мере рядится в одежды государственно- монополистического капитализма, который является органическим элементом все того же империализма и вызван резким обострением его внутренних противоречий.
В чем существо этой новой, современной формы монополистического капитализма? Программа КПСС подчеркивает, что «буржуазное государство стало комитетом по управлению делами монополистической буржуазии. Резко усиливается бюрократизация всей хозяйственной жизни. Государственно-монополистический капитализм соединяет силу
261


монополий с силой государства в единый механизм в целях обогащения монополий, подавления рабочего движения и национально-освободительной борьбы, спасения капиталистического строя, развязывания агрессивных войн».
В каких же формах проявляется государственно-монополистический капитализм? Прежде всего в возникновении ц развитии государственной собственности: за счет государственных средств или в результате совместных вложений государственного капитала в какое-либо предприятие создаются промышленные компании, строятся электростанции, железные дороги и шахты. Государственная собственность в буржуазной стране — разновидность капиталистической собственности.
Бывают случаи, когда в государственную собственность в результате национализации переходят частные предприятия. Бывшие их собственники, естественно, не остаются при этом в убытке: стоящая у власти буржуазия себя не обидит. Английское правительство выплатило владельцам «национализированных» предприятий суммы, значительно превышавшие стоимость этих предприятий. При буржуазной «национализации» частная собственность переходит от отдельных лиц в руки всего класса капиталистов и служит средством их дальнейшего обогащения и усиления эксплуатации трудящихся. В. И. Ленин писал, что в эпоху империализма «из разрозненных капиталистов складывается один коллективный капиталист». Такой эксплуататор угнетает трудящихся не столь открыто, но более жестоко.
Роль государственной собственности в экономике буржуазных стран в наше время постоянно возрастает. В эпоху современной научно-технической революции осуществление многих проектов требует огромнейших средств, которых нет ни у отдельных капиталистов, ни даже у крупнейших монополий. Функции финансиста берет на себя буржуазное государство, выступающее как эксплуататор трудящихся. В США государству принадлежат все предприятия атомной промышленности, крупные гидростанции и гидротехнические сооружения. В Англии, Франции, Италии, ФРГ на государственных предприятиях сосредоточено до 20—25 процентов промышленного производства этих стран. В Западной Европе больше половины транспортных средств — государственные.
Еще одна форма государственно-монополистического капитализма — так называемая личная уния (от латинских слов «единение, союз»), когда крупнейшие представители монополистического капитала непосредственно сами захватывают руководящие посты в государственном аппарате и
252


проводят угодную им правительственную политику или, что бывает особенно часто, используют для этой цели своих ставленников из профессиональных политиков.
Империалистические дельцы в погоне за чистоганом отвергают элементарные нормы этики. Вот качества бизнесмена, отмеченные группой социологов американского университета Роджера: «Нахальство и беспринципность, тяга к нарушению законов при достижении цели, постоянная готовность наплевать на любую мораль. Иначе говоря, для того, чтобы преуспеть в бизнесе, требуются такие же качества и способности, какие являются типичными для преступников».
Всегда целью капиталистического производства было присвоение прибавочной стоимости. Но в эпоху империализма монополистический капитал уже не довольствуется средней прибылью, он, как ненасытный зверь, требует все больше сверхприбылей. Основной экономический закон современного капитализма — обеспечение монопольно-высокой прибыли путем эксплуатации, разорения и обнищания большинства населения данной страны, закабаления и систематического ограбления народов других стран, особенно отсталых; наконец, путем войн и милитаризации народного хозяйства. Изобретателями способов получения наивысших прибылей называют ныне рядовые американцы миллионеров и прочих финансовых и промышленных тузов.
С государственно-монополистическим капитализмом связана и международная концентрация капитала. Ныне существуют сотни межнациональных корпораций, прежде всего американских, английских, японских, которые владеют предприятиями в десятках государств.
Шарлатаны от современной буржуазной экономической науки трубят о том, что монополии, внедряясь в хозяйства этих стран, служат якобы лекарством от всех бед капитализма. Змея из .одной сказки тоже утверждала, что она жалит исключительно в лечебных целях.
Монополисты-«врачеватели» считают Латинскую Америку своей вотчиной, нещадно грабят природные богатства этого континента: добывают там нефть, цветные металлы, железную руду, организуют сбыт бананов и других тропических фруктов. На каждый доллар, вложенный в хозяйство стран Латинской Америки, монополисты США получают 5000 долларов чистой прибыли! И еще называют себя благодетелями и спасителями этих стран. На одной из демонстраций рабочие Боготы — столицы Венесуэлы, нефтяные богатства которой грабили американцы, — несли плакат: «Спасайтесь от своих спасителей!»
263


Маркс отмечал, что капитал по своей природе космополитичен. Космополитом называют пройдоху, считающего весь мир отечеством и отвергающего свою принадлежность к какой-либо нации. Известно, что блохи и клопы грызут человека на любой географической широте. Монополистическая буржуазия готово выкачивать прибыль из какой угодно страны. О своих национальных интересах она вспоминает лишь тогда, когда это ей выгодно. Но в любой час буржуазия готова предать свой народ, ибо по своей сути она космополитична, как космополитичен и принадлежащий ей капитал.
Гигантские производственные и финансовые комплексы не устраняют, а, наоборот, разжигают конкурентную борьбу за рынки сбыта и сферы приложения капитала. Они захватывают ключевые позиции в экономике других стран, выступают как оголтелые враги свободы и независимости народов. Противоречия империализма обостряются до крайних пределов.
Американские компании, например, вложили свои капиталы в 24 000 зарубежных предприятий. Они производят горы товаров начиная от игрушек и кончая электронно-вычислительными машинами. За десять лет они получили за границей 38 000 000 000 долларов прибыли.
Самый доходный бизнес — нефтяной. Американская компания «Стандарт ой л Нью-Джерси» за год имела в Индонезии, Малайзии и Сингапуре от продажи нефтепродуктов 14 000 000 000 долларов прибыли. В городах и на дорогах Таиланда, Филиппин, Малайзии, Сингапура стоят бензоколонки с эмблемами иностранных компаний «Эссо», «Шелл», «Калтекс», «Мобил ойл». На аэродромах стран Юго-Восточной Азии горючее к самолетам подвозят бензовозы этих же компаний.
В Индии, Канаде, Франции, в странах Латинской Америки — всюду растет отпор незваным грабителям — монополистам.
Как говорил один немецкий публицист в прошлом веке, «судьба никогда не делает мат королю, не объявив ему прежде шах». Придет время — не за горами око — и будет положен конец господству иностранных монополий во всей Латинской Америке. Там уже не пугают угрозы иностранных правительств проводить «твердый курс» по отношению к Венесуэле, Перу, Боливии и другим государствам, причастным к «волне национализации собственности» у пришлых нефтяных бизнесменов.
В последнее время стремятся объединиться крупнейшие воротилы разных капиталистических государств Западной
264


Европы. И на всех перекрестках они трубят о том, что ими движет забота о «маленьком человеке», об улучшении условий его жизни. И еще заявляют: без «свободного предпринимательства», без объединения капиталов, без частной собственности на средства производства не может быть дальнейшего прогресса цивилизации. Таков фиговый листок, которым капиталистические акулы прикрывают свою хищную пасть.
В 1957 году шесть государств Западной Европы — Франция, ФРГ, Италия, Бельгия, Нидерланды и Люксембург — заключили в Риме договор о создании Европейского экономического сообщества. В январе 1973 года к нему присоединились еще три страны — Англия, Ирландия и Дания. В печати это сообщество чаще называют «Общим рынком». Правительства этих стран договорились о том, что они создают общий промышленный и сельскохозяйственный рынок, вводят беспошлинную торговлю между собой и устанавливают общие пошлины для третьих стран.
Государства «Общего рынка» согласовали свои транспортные связи, условились о валютных отношениях. Они решили сообща распределять рабочую силу, совместно устанавливать заработную плату. Словом, полагали, что смогут обмениваться продуктами собственного производства и почти не будут покупать их у других стран. Буржуазия девяти западноевропейских государств объединила свои капиталы и усилия, чтобы противостоять другим империалистическим конкурентам.
Что же дал этим странам «Общий рынок», кому он выгоден? Монополисты девяти стран, опасаясь конкуренции с производителями более дешевых продуктов из других государств, установили на свои продукты единые цены, но они выше мировых цен: «девятка» жаждет прибылей; у нее цены на сахар, например, на 340 процентов выше мировых. Это бьет по карману трудящихся. Фруктов и молочных продуктов в странах «Общего рынка» производится больше, чем их требуется. Часть их варварски уничтожают, а остальные продают по высоким ценам. Монополисты стран «Общего рынка» постоянно грызутся при дележе прибылей.
Совсем иное положение в экономике социалистических стран, входящих в Совет Экономической Взаимопомощи. Он был создан в 1949 году, вся его деятельность — проявление подлинного коллективного сотрудничества, дружбы и взаимопомощи братских государств, их полного равенства и согласия. СЭВ координирует и согласовывает перспективные народнохозяйственные планы социалистических стран. Разработана и претворяется в жизнь
255


Комплексная программа их экономического развития. Сооружение крупнейшего в мире нефтепровода «Дружба» обеспечило прочную базу роста нефтехимической промышленности в ГДР, Польше, Чехословакии и Венгрии. Объединенная энергетическая система европейских социалистических стран позволила улучшить энергоснабжение стран СЭВ и значительно экономить средства. Кооперировано производство Волжского автомобильного завода. Для всех стран СЭВ создана единая система электронно-вычислительных машин «Ряд» — ее разрабатывали несколько сотен тысяч инженеров, конструкторов, рабочих социалистических стран. Страны СЭВ имеют свои международные банки и экономические организации — «Интерметалл», «Интерхим», «Интератоминструмент». Совместными усилиями построены нефте- и газопроводы, общий парк вагонов и многое другое. СЭВ ярко показывает единство, замечательную дружбу и братство народов социалистических стран. Сбывается мечта Владимира Ильича: «После свержения царей, помещиков и капиталистов впервые только очищается поле для настоящей стройки социализма, для выработки новой общественной связи, новой дисциплины общего труда, нового всемирно-исторического уклада всего народного (а затем и международного) хозяйства. Это дело переработки самих нравов, надолго загаженных, испорченных проклятой частной собственностью на средства производства, а вместе с ней всей той атмосферы грызни, недоверия, вражды, раздробленности, взаимоподсиживания, которая неминуемо порождается... хозяйством собственников».
Наше время — эпоха научно-технической революции. Век пара сменился веком электричества, механизации и автоматизации, веком атома и полимеров, счетно-решающих машин и полупроводников.
Совершенствуются станки и агрегаты, увеличивается их мощность. Меняется на глазах технология производства в промышленности, строительстве и сельском хозяйстве. Создается качественно новый уклад техники. Наука превращается в непосредственную производительную силу. На этом основании буржуазные идеологи Ростоу, Белл, Арон и другие в своих книгах заявляют, будто бы научно-техническая революция способна излечить современный капитализм от всех его болезненных недугов, наложить пластырь на его язвы.
Действительно, в некоторых странах монополистического капитала достигнут высокий уровень развития производительных сил, выпускается немало высококачественных товаров, состоятельные люди живут в условиях комфорта.
256


Однако при эксплуататорском буржуазном строе достижения науки и самая совершенная техника не могут решить насущных социальных проблем жизни людей труда. Более того, они ведут к дальнейшему обострению противоречий капитализма и даже к невероятным парадоксам. В нашу эпоху человек — подлинный властелин природы — стал поистине всемогущим. Ученые добились невиданных успехов в исследовании проблем использования различных видов энергии — атомной, солнечной, приливной и других. И в то же время именно те капиталистические страны, где наука и техника достигли высокого уровня развития, поразил тяжелейший энергетический кризис.
Современная техника, способная творить чудеса, в империалистических государствах концентрирует богатства в руках финансовых магнатов и прочих крупных монополистов. В то же время она несет трудящимся безработицу, такую интенсификацию труда, которая разрушает здоровье пролетариев, сокращает продолжительность их жизни. Американский публицист Г. Рид в своей книге «К черту культуру» пишет: «Техническая революция — это несчастье, которое, очевидно, станет венцом происходящего разрушения всего человеческого». Его дополняет американский социолог
9 Под знаком скорпиона
257


М. Стивен: «Мы поднялись до Луны и одновременно все глубже опускаемся в грязь на Земле».
Научно-техническая революция на Западе создает огромные возможности для быстрого развития производства, но они находятся в вопиющем противоречии с капиталистическими производственными отношениями: поскольку монополисты озабочены лишь ростом своих прибылей, научно- технический прогресс носит однобокий, уродливый характер. Пропасть между богатством монополистов и бедностью масс расширяется. Происходит это потому, что в условиях научно-технической революции увеличивается прибавочное рабочее время и сокращается необходимое рабочее время. За 8 часов рабочего времени, как отмечают политэкономы- марксисты в странах Запада, пролетарий ныне трудится на себя 2,4 часа, а на капиталистов — 5,6 часа.
...В США первая автоматическая линия была пущена в 1951 году в Детройте на заводе Форда. На полкилометра протянулись связанные друг с другом 70 машин. На одном конце линии принимали отливки, а на другом выдавали готовые блоки мотора. Если раньше на изготовление блока уходило 24 часа, то теперь 14,5 минуты. На обработку верхней части бензобака требуются вместо 8 часов всего 20 секунд. Роль пролетариев стала сводиться лишь к контролю за работой систем машин. На некоторых предприятиях монополии установили «фотоэлектрические сыщики», регистрирующие каждую долю секунды, затрачиваемую рабочими на трудовые операции. Идеал монополистов — робот: механическое существо без нервов, без чувств, без мыслей, без способности сопротивляться изуверской потогонной системе.
Если при комплексной механизации человек как двигательная сила полностью отстраняется от участия в производстве, то автоматические устройства постепенно освобождают его и от управления рабочей машиной. Самонастраивающиеся автоматические системы, электронная техника принимают на себя функции наладки и настройки орудий труда. Президент «Америкен-Мариэтта» (одной из ведущих американских компаний по размерам получаемых прибылей) заявил: «Автоматизация имеет особую ценность для капиталистов именно потому, что в результате автоматизации сокращается потребность в рабочей силе, хотя это как раз приносит наибольшие бедствия рабочим».
Конечно научно-техническая революция на Западе не повинна в том, что она «освобождает» рабочих от средств к существованию. Корень страшного зла — в буржуазной частной собственности на средства производства, в капиталистических производственных отношениях.
258


Не в лучшем положении крестьяне. Удел их — разорение. Мелкие собственники земли не могут конкурировать с крупными механизированными капиталистическими хозяйствами.
Неуютно чувствует себя и чиновный лгод. В конторах корпораций и банков США ежегодно появляются около 10 000 электронных машин. «Электронные мозги» заменяют клерков (служащих), которых американцы называют «белыми воротничками». Компания «Крайслер» уволила 7000 из 36000 своих «белых воротничков».
Только тогда наука и техника смогут действительно принести пользу всему обществу и перестанут быть источниками наживы капиталистов, когда средства и орудия производства не будут принадлежать буржуазным частным собственникам. С трибуны XXV съезда партии Л. И. Брежнев говорил: «Мы, коммунисты, исходим из того, что только в условиях социализма научно-техническая революция обретет верное, отвечающее интересам человека и общества направление. В свою очередь, только на основе ускоренного развития науки и техники могут быть решены конечные задачи революции социальной — построено коммунистическое общество».
В СССР и других социалистических странах наука и техника — величайшее благо для всех людей. У нас в достижениях научно-технической революции заинтересованы все трудящиеся, она способствует росту производительности труда, накоплению материальных ценностей в интересах всех членов общества. Именно всех!
Научно-техническая революция обогащает внутренний мир рабочего человека, развивает творческую активность, стремление овладевать духовными ценностями — искусством, литературой, философией. У нас немало рабочих — лауреатов Государственных премий. Это всесторонне развитые и образованные люди. В СССР почти полтора миллиона изобретателей и рационализаторов — творцов технического прогресса. За десять лет они дали стране десять миллионов изобретений и рационализаторских предложений.
Поприщин у Гоголя в «Записках сумасшедшего» считал, что без короля не может существовать ни одно государство. В своем безумном мире монополисты, меряя всё на свой капиталистический аршин, полагают, будто бы без них не могут развиваться ни наука, ни техника.
Но мировой лагерь социализма показывает вздорность доводов современных поприщиных. В СССР автоматизация не только дает огромный экономический эффект, но
9»
269


и облегчает, улучшает условия труда миллионов советских людей.
На Западе автоматизация вызывает нечеловеческое напряжение трудовых усилий, угрожает здоровью и жизни пролетариев. В США каждый день в среднем гибнут на предприятиях шестьдесят два рабочих. В Японии на заводах и фабриках ежегодно погибают свыше шести тысяч рабочих, а два миллиона получают травмы и увечья. На страницах японских газет часто публикуются сообщения: «Вчера в результате переутомления умер один из рабочих завода Му- раяма автомобильной компании «Ниссан». Его убил конвейер», «На днях работница завода Мита электротехнической компании «Ниппон дэнки» сошла с ума. Она не вынесла темпа работы».
Опасность, подчас смертельная, все время подстерегает пролетария. Монополист экономит на всем, что не приносит ему непосредственной выгоды, в том числе и на охране труда. На заводах корпорации «Дженерал моторе» у станков сняты предохранительные сооружения, которые будто бы «вызывают нежелательное замедление темпов». На заводе этой корпорации (в штате Мичиган), выпускающем автомобили, механик Кляйд Дерр на глазах у всего цеха был захвачен обнаженными шестернями и разорван на куски. Администрация свалила вину за случившееся на... «неосторожность» Дерра.
Как и в давние средневековые времена, в капиталистическом обществе нашего века процветает работорговля. Лондонский еженедельник «Обсервер» пишет: «Большие деньги стоят за одной из наиболее быстрорастущих европейских отраслей торговли — за ввозом женщин из стран «третьего мира» для выполнения лакейских работ в странах Запада». Речь идет о женщинах, обманутых вербовщиками и незаконно привезенных для работы на текстильные фабрики и служанками у богатых хозяев в Англию, Италию и Испанию из Южной Кореи и Филиппин, с островов Зеленого Мыса. Они стали рабынями: у них нет документов, они не могут никому пожаловаться на свое тяжелое положение, на го, что хозяева платят им в десять раз меньше, чем установлено законом.
И ныне горька в США доля детей, которые трудятся на частных собственников. Сотни тысяч малышей работают на фермах — в вишневых садах Мичигана, в персиковых садах Колорадо, на помидорных плантациях Нью-Джерси, на бобовых плантациях Орегона. Об этом пишет Дэвид Девосе в американском журнале «Тайм»: «Апполинар Кастильо очень мал для своих одиннадцати лет, но это даже к луч¬
260


шему. Апполинару, с пяти лет работающему на ферме, легче наклоняться над кустиком перца. Его ловкие ручонки проворно срывают спелый перец. «Он собирает его быстрее всех нас», — с улыбкой говорит его отец Луис, работающий рядом с ним.
У маленького Апполинара есть и еще одно преимущество: когда инспекторы штата по вопросам труда изредка заглядывают на ферму, он может легко спрятаться от них в ближайшей канаве».
На американских фермах трудятся 300 000 сельскохозяйственных рабочих в возрасте до семнадцати лет. На учебу у них времени не остается: вместе с родителями они убирают один урожай за другим, работают, согнувшись, на полях все семь дней недели с самого восхода солнца, часто в нестерпимую жару.
Чем это отличается от фактов изнурительного труда и жесточайшей эксплуатации детей, приведенных Марксом в «Капитале»?
Ни в какое сравнение положение пролетариев в современных капиталистических странах не может идти со свободным творческим, счастливым трудом людей социалистических государств, где социальные последствия научно-технической революции приносят прекрасные результаты.
...За последние годы в ряде капиталистических стран проходили международные промышленные выставки. И всюду огромной популярностью пользовались павильоны Советского Союза. Их посетители увидели нашу страну в миниатюре, ее великие достижения в промышленности, науке, культуре. Они были восхищены успехами СССР в освоении космоса, дивились на нашу электронную аппаратуру, лазерные устройства, станки с программным управлением, автоматические линии. Посетители всемирных выставок убеждались, как расцветает могучий Советский Союз — одна из стран мирового лагеря социализма.
Не без оснований капиталисты боятся успехов социализма и всячески стремятся перекрасить фасад своего прогнившего эксплуататорского общества. Буржуазные идеологи стыдятся даже называть капитализм своим именем. Их высмеял в свое время Владимир Маяковский: «Капитализм — неизящное слово, куда изящней звучит «соловей».
По мнению «почтительных» буржуазных ученых, капитализма вообще больше нет на свете: не только по сравнению с девятнадцатым веком, но с первыми десятилетиями двадцатого века он «трансформировался», стал «гуманным», теперь будто бы капиталисты не гонятся за максимальной прибылью, а преследуют совсем другие цели, имеющие
261


«общественно-полезный характер». Нынешний капитализм, мол, совершенно отличается от капитализма прошлого века, становится некапиталистическим общественным строем. Теперь, видите ли, надо говорить о «рассеивании собственности», «демократизации капитала», «уравнении в доходах», «революции управляющих».
В США была выпущена книга Адольфа Бзрла «Власть без собс$яенности»<Автор ее утверждает, что не следует употреблять слово «капитализм», вместо него необходимо теперь говорить «система свободного предпринимательства», «государство общего блага», «общество всеобщего изобилия», «свободная ассоциация свободных производителей». Встречаются и другие определения — «общество справедливых общественных отношений», «общество, где все люди равны в правах», «общество, где предприниматель — отец рабочих». Но тщетны потуги косметологов капитализма: свинью нельзя превратить в карася, а злодея не сделать добряком. Один из нарядов, который в наше время напяливает на себя старуха частная собственность, — широко распространенная система потребительского кредита. Лозунг «Покупайте сейчас — платите потом» призывает население приобретать в долг дома и автомобили, холодильники и телевизоры, бензин и продукты питания. Американская пословица гласит: «Если хочешь закабалить человека, дай ему в долг сумму, которую он не сможет вернуть в срок». Большинство рядовых американцев живет в тяжелой долговой кабале. Американец постоянно вынужден обращаться к кредиту. Он занимает в банке, в магазине, у врача.
Вещи, купленные под долговое обязательство, не принадлежат покупателю до тех пор, пока не внесен последний взнос. Сеть кредитных корпораций и банков опутала, как спрут, миллионы трудящихся. Берущий товары в кредит подписывает стандартное соглашение, где есть коварный параграф: в случае неуплаты очередного взноса приобретенное в кредит имущество несостоятельного должника забирается фирмой независимо от выплаченной суммы долга. Даже если погашено 99 процентов задолженности.
Кредитные корпорации получают таким «способом» миллиардные доходы. Журналист Тэд Тинслей пишет, что кажущееся бытовое благополучие среднего американца представляет собой «внешнюю бутафорию, позолоту на лохмотьях нищего». Многие вчерашние «счастливые» владельцы коттеджей, автомобилей, холодильников, стиральных машин и прочих рекламных атрибутов «истинно американского комфорта», приобретенных в рассрочку, сегодня уже лишились их и спят в ночлежках.
262


6 арсенале защитников частной собственности появился миф о народном капитализме, о «прекращении рабочих в мелких капиталистов», а если повезет — то и в миллионеров. Обо всей этой несусветной чепухе, о том, что исчезает буржуазная частная собственность, на Западе пишут романы и «научные» труды, да все лады расхваливающие их образ жизни.
Что же такое «народный капитализм»? Выгодная монополистам буржуазная экономическая теория утверждает, что современный капитализм якобы вовсе теряет эксплуататорский характер и становится благороднейшим строем, служащим интересам и предпринимателей и рабочих. Как же достигается эта цель? Оказывается, распространением мелких акций среди многих держателей. Получив акцию, человек будто бы превращается в «совладельца» капиталистического предприятия- Буржуа клянутся, что на Западе любой рабочий может стать капиталистом, если купит акции — ценные бумага, дающие их владельцу право получать частицу ежегодной пребыли акционерного общества. Они говорят: «Переделаем рабочих в капиталистов! Передадим им часть акций, я они будут заинтересованы в прибылях от своего труда». Ныне в США акции имеют S3 миллиона человек.
Современная буржуазия утверждает: рабочий может вложить сван сбережения в банки и стать «совладельцем» национальных богатств». «Собственность для каждого — через народные акции» — давив проповедников «народного капитализма». Дескать, сейчас рабочие в капиталистических странах живут не так уж плохо, и сам Маркс мог бы этому порадоваться.
Но все то — стремление приукрасить привлекательными нарядами современный капитализм, наложить румяна на лицо умирающего старца. Французский пиеатель-асомму- нист Андре Бвдрвдсер заметал в памфлете «Ветхозаветный лосось под «народным соусом», что от прибавления прилагательного «народный» сущность капитализма совершенно не меняется: «Будь лосось в собственном соку, в масле или томате, — все равно он остается лососем... В действительности стоимость отдельных акций повышается на гроши. И едва ли рост дороговизны и стоимости жизни для обладающего акцией рабочего может быть компенсирован удовольствием от сознания, что он напишет на своей визитной карточке: «Жан Дюран, рабочий-капиталист».
Никакой «революции в доходах» не произошло. Многие американские семьи не владеют никакими акциями. Прав был грустно пошутивший по этому поводу американский
263


публицист: с Народные акционеры — не более чем насе¬
комые, ползающие по спинам бегемотов». Мелкие акции выгодны монополистам, ибо тем самым денежные средства населения мобилизуются для ускорения накопления капиталов финансовой олигархией. Теория «народного капитализма» распространяется с целью отвлечь трудящихся от борьбы за свои политические и экономические права: мол, в обстановке «сотрудничества» труда и капитала классовой борьбы уже нет...
Однако баснями о «народном капитализме» не устранить вопиющее неравенство, порождаемое господством буржуазной частной собственности. Пролетарии не откажутся от стачек и забастовок, от революционных классовых битв за свержение власти ненавистной буржуазии, даже если их зачислят в «акционеров одной акции».
Никакие современные наряды и цветистые ярлыки не могут прикрыть разбойничью сущность буржуазной частной собственности. С того времени, когда Маркс писал «Капитал», никаких коренных изменений не произошло. И в период господства монополий современные пролетарии в странах Запада лишены средств производства. Капиталистическая собственность на эти средства дает возможность монополистам угнетать всех трудящихся и получать наивысшие прибыли, она является экономической основой обостряющихся с каждым днем противоречий между пролетариатом и буржуазией.
Нет и не может быть классового мира в условиях эксплуататорского строя, когда царят анархия и кризисы, безработица и нищета масс. Ни о какой классовой «гармонии» не может идти речь в обществе, социальные основы которого в век современной научно-технической революции остаются такими же, какими они были и двести лет назад.
Современный империализм напоминает ту старуху, на лице которой румяна покрывают давно поблекшую красоту...


В конце прошлого века многие политические деятели Запада были недовольны тем, что «развелось слишком много образованных». С точки зрения буржуазии, это совершенно недопустимо: тот из простых людей, кто грамотен и много знает, поймет несправедливость эксплуататорского строя и упорнее будет бороться за его свержение. А этого капиталист опасается больше всего!
История свидетельствует: власть имущие собственники всегда притесняли либо даже уничтожали выдающихся писателей, философов, государственных деятелей, по их мнению, плохо служивших господствовавшей элите.
Частный собственник страшился как черт ладана просвещения народных масс. В эксплуататорских обществах образование всегда было монополией господствующих классов. Царь Александр III на одной из докладных записок наложил резолюцию: «Беда в том, что мужики отдают своих дётей в гимназию». А царский министр народного просвещения Делянов приказал гимназическому начальству опрашивать учеников, богаты ли их родители, занимают ли они хорошую квартиру и сколько у них прислуги. Господин министр требовал не допускать в гимназии «кухаркиных и мужицких детей». А простые люди знали, что лучше дать сыну образование, чем оставить ему короб золота (хотя не то что короба — крупинки этого драгоценного металла у них не имелось).
По переписи 1897 года грамотных в России было лишь 21 процент населения. Из каждых пяти жителей страны четверо (особенно крестьяне и женщины) не умели ни читать, ни писать. Почти сплошь неграмотным было население Средней Азии и Крайнего Севера. Положение казалось таким беспросветным, что в 1912 году журнал «Вестник просвещения» с грустью утверждал: для ликвидации неграмотности среди населения Средней Азии и Казахстана понадобится... 4600 лет.
265


Советский Союз уже давно стал страной сплошной грамотности. Но в наше время две пятых взрослого населения планеты все еще не умеют читать л писать. И в этом повинны частные собственники!
Плата за обучение высока и недоступна многим людям труда. Этот барьер на пути к знаниям создается умышленно. Образование молодежи зависит от толщины кошелька родителей. В США знания — только за доллары! Там две трети вузов — частные, в них плата за обучение студента равна годовому доходу небогатой американской семьи. Не только высшее, но и среднее образование доступно далеко не всем. Ведь в кошельке простого рабочего, как говорится, слезы с мелочью.
На строит ельстео, содержание школ и университетов буржуазное государство отпускает мизерные суммы: львиную часть бюджета съедают расходы на вооружение.
В США ест^ и хорошие школы — прямо залюбуешься ими: просторные здания, новейшее оборудование, спортивные площадки, плавательные бассейны. Но это, как правило, собственность частных лиц. Среди 84000 начальных и 24 000 средних школ такие комфортабельные заведения в США составляют меньше одного процента. У большинства школ здания ветхие, в классах теснота, плохое освещение.
Дети из бедных семей учатся в подвалах жилых домов, в пустующих складах, гаражах, церквях и даже в... автоприцепах. Это их «университеты».
Больше всех страдают от отсутствия образования дети негров. В штате Миссисипи на просвещение одного маленького негра расходуется в шесть раз меньше долларов, чем на белого школьника. Губернаторы южных штатов не допускают совместного обучения белых и негров — вопреки красивым речам некоторых официальных деятелей. А в шкодах, где совместное обучение формально существует, белые и ветры учатся в разных помещениях. Расписание занятий составлено так, чтобы чернокожие и белые школьники не встречались даже на лестницах и в коридорах.
Буржуазные пропагандисты твердят, что в США школа будто бы поистине народная: в стране нет централизованного управления школами, каждой из них руководит местный комитет, избираемый населением.
Но кто же входит в школьные комитеты? Как правило, банкиры, промышленники, торговцы, управляющие фирмами, крупные фермеры. Рабочих в этих комитетах почти нет. Бизнесмены определяют содержание школьных программ,
266


одобряют или отвергают учебники, нанимают и увольняют учителей. Именно они прежде всего заботятся, чтобы ученики знакомились с коммерцией и бизнесом. Бизнес наступает на американскую школу, учит детей конкуренции, погоне за долларами, обману, стяжательству, жестокости. И цель обучения не в том, чтобы дать школьникам глубокие знания, а в том, чтобы научить их «приспосабливаться в жизни».
На Западе образование — вид бизнеса. В Англии школы делятся на частные и государственные. Частные — платные, они для тех, у кого родители с солидным состоянием. За год обучения здесь взимают плату, нередко равную годовой заработной плате квалифицированного рабочего. Тут и лучшие преподаватели, и совершенное оборудование. Воспитанники частных школ имеют неоспоримые преимущества при поступлении в высшие учебные заведения.
Но способные, думающие, честные ребята есть, конечно, везде. Любопытное письмо в свое время отправил первому космонавту мира Юрию Гагарину один канадский школьник:
«Дорогой господин Гагарин!
Я очень надеюсь, что при всей занятости Вы найдете время дать ответ юноше, который хочет воспользоваться Вашим советом.
Что бы Вы посоветовали пятнадцатилетнему человеку, находящемуся на перекрестке жизни и готовящемуся принять важное для себя решение? В такое время очень хотелось бы получить Ваш совет, совет опытного человека, живущего в новой стране.
Вот мой первый вопрос:
Если личные интересы требуют солгать (предположим, что возникла такая обстановка), нужно ли лгать вопреки принципам или нужно говорить правду?
Далее. Выходит так, что способных людей больше, чем мест, на которых они могут проявить свои способности. Отсюда напрашивается вывод, что для того, чтобы добиться успеха, нужно «перерезать другому горло»? Считаете ли Вы, что это правильно, и если да, то справедливо ли это?
Мне неудобно долго занимать Ваше время, но хотелось бы еще узнать, что, по Вашему мнению, означает успех?
Я надеюсь, что Вы окажете мне честь и ответите на эти вопросы в любом удобном для Вас виде. В мои пятнадцать лет будет очень полезно получить Ваш совет. С уважением Ирвинг Лазар. Монреаль, Канада».
Юрий Гагарин ответил канадскому школьнику:
«Ты спрашиваешь, нужно ли лгать, когда этого требуют
207


личные интересы? Нет, Ирвинг. Я думаю, нужно быть честным и всегда говорить то, что действительно думаешь. Тогда ты будешь уважать себя сам и заслужишь уважение других. Я думаю, что смелым и сильным человеком, настоящим мужчиной может быть лишь правдивый человек. Тот, кто лжет, не станет настоящим другом, ему никогда нельзя будет довериться.
И на второй вопрос я отвечу отрицательно, Ирвинг. Неправда, что мест, на которых человек может проявить свои способности, меньше, чем способных людей. По крайней мере в моей стране это не так. Мы ценим человека по тому, насколько энергично он трудится. Главное, по-моему, в каждом труде — это творчество, умение внести в него новое, свое...
А насчет «перерезать другому горло», то в таком случае победителем всегда будет тот, у кого больше кулак или больше денег. Но тогда, как ты сам понимаешь, хорошее место займут люди, которые вовсе не достойны его. «Принцип» резать другому горло — бесчеловечен.
Я верю в удачу, Ирвинг, так же как верю и в разумный риск. Удача будет сопутствовать тому, кто упорнее трудится, добиваясь своей цели...
В этом году, Ирвинг, тебе исполнится 16 лет... И я хочу, чтобы в твоей будущей, уже недетской жизни, Ирвинг, тебе никогда не пришлось лгать и всегда сопутствовала удача».
С каждым годом на Западе детям бедняков все труднее получать образование. Три четверти выпускников школ даже не мечтают об институтском дипломе. Не потому, что они хуже детей из семейств миллиардеров Дюпона, Мелло- на или Моргана, а потому, что высшее образование слишком дорого стоит. Только за поступление в вуз в США надо заплатить до трех тысяч долларов.
Доля детей рабочих среди студентов вузов Запада мала: в США 26 процентов, в Англии — 25, в Италии — 15, во Франции — 8, в ФРГ — 5, в Испании — меньше одного процента.
Если у родителей крупное состояние, их чада не беспокоятся о своем будущем. В Швеции 5000 миллионеров и тысячи потомственных дворян. В университетах Упсалы и Лунда студенты из богатых и «знатных» семей получают стипендии, выделяемые фондами миллионеров и фондами дворянского собрания. А когда они получат дипломы, папы пристроят их в свои фирмы.
Технические вузы капиталистических стран дают своим выпускникам хорошую подготовку по специальности. Но
268


порой до комичного скуден общий уровень развития этих молодых людей. Советским туристам, бывавшим в США, приходилось слышать, что Россия — это «очень заснеженная страна», затерявшаяся где-то в Сибири, что столица Советского Союза — Петербург — «населен бородатыми мужиками, щеголяющими зимой и летом в медвежьих шкурах». Иные не имеют ни малейшего представления о том, где находятся ФРГ, Германская Демократическая Республика, Франция, Англия. Американский социолог Ф. Мейер в книге «Наша беспокойная молодежь» пишет, что многие выпускники колледжей пропитаны философией «общества потребления». Один из них в беседе с автором заявил: «Я хочу веселиться. Если бы я ворочал миллионами долларов, то приобрел бы гарем женщин, яхту и по крайней мере пять гоночных автомобилей и путешествовал бы по миру в поисках приключений». Когда же выпускника спросили, доволен ли он своим колледжем, последовал откровенный ответ: «Мне там было скучно. Рестораны, кафе-шантаны, автомашины спортивного типа для меня были ближе, чем наука».
Читаешь подобные высказывания, показывающие, к чему стремится молодой человек, воспитанный буржуазным «образом жизни», и невольно вспоминаешь, что писали старшеклассники советских школ в сочинениях на тему: «Что бы ты сделал, если бы все мог?» Вот некоторые ответы: «Все сделал бы для того, чтобы нигде в мире не было угнетения человека человеком», «Победил бы все болезни»,
269


«Вернул бы жизнь всем, ктф погиб за Родину», «Я бы сделала так, чтобы люди не умтралш времени и чтобы
дети всех стран могли учится?...
Веявший Октябрь, сбросив шивдц вастиой собственности, открыли рабочим и крестьянам дрцригу во- шеей богатствам человечестоай культуры. Это Йнсдо велико» завоевание трудящихся. Щт революции эдсплцриииддрдв в<ш всех странах преграждали /цедим бедрякга щувь в науку, к просвещению. В 1919’ коду реаакципшвый историк Эс. Кавшьяк, внук палача парвовшшж шашмунардш» писали: «Шелл бы нашелся человек, кояюрый бьп мог изучишь фраицуэю свободно читать Вергилия ш постигнуть Ядичи» Нанитона», ит®> следовало бы связать как опасного преступника»»
Несколько лет* назад яа швзнндвшшииея с пенсионеркой Аняой Михайловной Ершовой. <0на с гордостью рассказывала о* тому как етлра спешив детей.: ее сын — рабочий на заводе, одна дочь окончила педагогический институт, другая — техникум. Все они приобрели хорошие специальности, стали уважаемыми в нашем обществе людьми. Анна Михайловна говорили: «Я вспоминаю свое прошлое: мне 6iBium> шестнадцать лет, я работала горничной в одном из роскошных домов life тер бурга. Пыла» обеспечена: то, что мне платили, хватило на жизнь. Hfo> разве смогу забыть, с ноной завистью» смотрела на овна гимназии, как провожала глазами каждую гимназиеткуГ
Я была сыт», на разве была счастлива?
..-Тысяч» девятьсот восемнадцатый, тысяча девятьсот девятнадцатый годы. Лшод. Мы* питаемся овсяными лепепь нами, мы» разуты и раздеты, ни я учусь* Учусь вместе со всеми и знаю* что* большего» богатства, чем ум, — нет. Да разве* был1 кто-нибудь тогда счастливее меня?
Вспоминало* один* этягаяд. Э¥сг ввита в> марте тыеггта- де- витьсот двадцать первого* года, во время кронштадтского* мя*- тюка. Радостной, я* вбеяясал® 9 аудиторию* и с криком «Наши взяли БГроншталт?* начал» всех угощать рябиной. Одна буржуазная1 особ!», дочь бывшего* фабриканта», спросила* ме»* ня*г « А что» тебе дал» советской власть?* — « А то», что я* сижу с тобой за одной партой», — ответила я». ОЬоба смотрела на меня с презрением...»
Когда* еыноотнг Д*юнона, Ротшильда и других миллионерок и королей ездили н шикарных автомобили*, наши деревенские парни и девчата топали в дырявых лаптях по грязи в избетчиталвни на курсы ликбеза. Писать они учились на оберточной бумаге, железе, беленых стенах. Чернилами служили разведенная сажа*, отвар из шишек ольхи, свекольный сок. 26 декабря 193:9 года В. И. Ленин подпи¬
270


сал декрет «О ликвидации безграмотности среди населения РСФСР». Это были первые шаги по пути к знаниям. Многие из прошедших школу ликбеза стали потом видными деятелями науки, техники и культуры. Иные «лапотники» прославились на весь мир своими выдающимися открытиями. Их судьбу определили талант и способности, а не кошелек богатых родителей...
Ныне в Советском Союзе 117 000 000 человек имеют высшее и среднее (полное и неполное) образование. А в школах, техникумах, училищах и вузах учатся более 90 000 000 человек. «Если пользоваться школьной терминологией, — говорил Л. И. Брежнев, — то можно сказать, что самый строгий учитель — история поставила нашей стране по предмету «народное образование» самый высокий балл».


0
Когда-то один французский писатель сказал: «Молодость, подобно жаворонку, имеет свои утренние песни. Старость, подобно соловью, имеет свои вечерние песни».
Старость и... песни. Всегда ли?
В осенний день нарядную Трафальгарскую площадь в Лондоне заполнили пенсионеры, у которых хватило сил добраться туда. Старые женщины в поношенных пальто, старики с медалями на груди, полученными за храбрость в двух мировых войнах, держали в руках плакаты: «Мы — забытое поколение», «Помогите нам!», «Голод и холод убивают нас!», «Жизнь многих из нас унесет приближающаяся зима!»
За их плечами большая и трудная жизнь. Кем только не работали они! Их ум и руки создавали станки и приборы, строили жилые дома и дворцы. 84 000 магазинов Лондона торговали обувью, мебелью, автомобилями, посудой, галстуками, духами, игрушками и другими вещами, сделанными этими людьми. Они вдоволь поработали грузчиками в порту, наводили чистоту на улицах столицы и на 512 станциях лондонского метро.
Но их многолетний нелегкий труд английское буржуазное государство не ценит. Им назначены мизерные пенсии. Стариков, особенно одиноких, гнетет нужда.
На митинге первое слово было предоставлено восьмидесятилетней миссис Алис Нельсон, члену комитета престарелых пенсионеров. С возмущением говорила она о том, что английские власти не замечают стариков: «Посмотрите на себя, на свою одежду, вспомните, что вы каждый день едите. Есть вам за что благодарить это государство? Вам, создавшим богатства Англии. Вам, потерявшим своих мужей в первую мировую войну и сыновей — во вторую. Вам, которые в годы экономического кризиса шли в голодном марше из Ланкашира в Лондон, требуя у властей два дополни-
272


тельных шиллинга в неделю, чтобы накормить ваших малюток, оставшихся без материнского молока. Разве вы заслужили вашу нынешнюю нищую жизнь? Как же можно дальше все терпеть?»
В Англии никого не удивила такая история. В городе Лонг-Аштоне перед судом предстала семидесятидвухлетняя Эдит Брегаут. Она совершила мелкую кражу. В последнем слове старуха со слезами на глазах убеждала судей, что тюрьма для нее лучше отчего дома, и умоляла приговорить ее к пожизненному тюремному заключению.
...Шестнадцатилетняя Эдит Брегаут нанялась на прядильную фабрику в Мидленде. Десятки лет проработала она там. Владелец фабрики, отмечая трудолюбие и мастерство этой женщины, в дни рождественских праздников иногда преподносил ей подарки. Но вот она состарилась. Никаких сбережений, никакой собственности: заработка всегда едва хватало на еду и одежду. А тут еще высокая плата за скромное жилье.
Уйдя с фабрики, одинокая старая женщина несколько месяцев бедствовала, голодала. И наконец решила остаток дней своих провести в... тюрьме: там есть крыша, и каждый день приносят хоть какую-то пищу. На суде Эдит Брегаут сказала: «Время предварительного заключения было для меня самым счастливым за последние пять лет. С меня была снята забота о том, как добыть хлеб».
Надежды ее не оправдались. Приговор гласил: «Суд, к сожалению, не в состоянии выполнить вполне понятное желание госпожи Брегаут и осудить ее на пожизненное заключение».
А вот другому англичанину — семидесятилетнему Сирилу Суэнну — «повезло». Он жил в Бедфорде — небольшом городе в восьмидесяти километрах от Лондона. Старик обращался там в больницы и приюты для престарелых. Но всюду получал отказ. И он решил поджечь кучу мусора, чтобы его посадили в тюрьму. В конце процесса судья Роберт Лимбери сказал: «Тот факт, что мы оказались не в состоянии предоставить сколько-нибудь сносный приют человеку, причем человек этот — семидесятилетний старик, звучит страшным обвинительным приговором всему нашему обществу. Это позор, и я не нахожу другого слова. Мне остается лишь одно. Возможно, кому-нибудь это и покажется жестоким, но я приговариваю подсудимого к пожизненному тюремному заключению».
Сообщения о стариках, умоляющих взять их на попечение, можно прочитать в газетах многих капиталистических стран. Римская газета «Паэзе сера» писала: «Часто
273


последним пристанищем больного старика становится инвалидный дом. А это почти всегда отвратительное заведение, грязное и зловонное преддверие смерти, где скучены пожилые люди. Нередко из-за появляющихся у них психических отклонений, вызванных нечеловеческими условиями жизни, обитателей инвалидных домов причисляют к буйным поме* шанным и отправляют в психиатрические лечебницы.
Бедность, болезни, одиночество, тоска и апатия — это все, что наше общество может предложить миллионам граждан в конце их трудовой жизни. Не старейте, если вы бедны. Не старейте, или с вами обойдутся, как со старым башмаком...»
Есть буржуазные страны, где правящие классы афишируют свою усиленную заботу о благополучии старых людей. В Японии в сентябре ежегодно отмечается государственный праздник «День уважения к старости». В этот нерабочий день в городах и селениях устраиваются красочные манифестации, многолюдные собрания. Власти как бы хотят воздать должное старикам, напомнить молодежи о долге по отношению к тем, кто ее вырастил и воспитал.
Но тысячи и тысячи японцев преклонного возраста доживают свои дни в тяжелых условиях, в полном одиночестве, и немало их кончает жизнь самоубийством. В Японии был создан фильм «Сказание о поре Вара». Он показывает все еще бытующий страшный обычай — относить на кладбище живых стариков и старух, у которых уже нет сил трудиться. Они стали в деревнях «лишними ртами». Фильм раскрывает судьбу старика, жадно цепляющегося за жизнь, и его жены, замученной тяжелым крестьянским трудом и мечтающей скорей умереть. Но на горе Нара старуху оставят умирать голодной смертью лишь в том случае, если у нее выпадут все зубы и она не сможет есть. Женщина в исступлении выбивает себе оставшиеся зубы, чтобы ее скорее отнесли на гору Нара...
Прожить долгую жизнь хочется каждому. Но в классовом антагонистическом обществе для многих -это лишь мечта~.
Долголетие — проблема социальная: продолжительность жизни зависит от условий, в которых люди работают и отдыхают, от того, как они питаются.
Вековая народная мечта о долголетии сбылась в Советском Союзе и других социалистических странах, воплотилась в нашем гуманном социалистическом образе жизни. Здесь человек — великая драгоценность. Конституция СССР закрепила права граждан на материальное обеспечение в старости. Средства для этого Советское государство выделя¬
274


ет огромные. У нас мужчины могут уйти на пенсию в шестьдесят лет, а шнщшы в пятьдесят пять» И всех провожают на заслуженный ошддах с почетом. Те; у кого более вредные условия труда* ((гнвдзеиньве работы, горячие цеха), уходят на пенсию с сорока пяти — пятидесяти лет: Немало стариков остаются в рабочем строю, их силы, знания и опыт приносят большую» пользу обществу.
В каждом санатории и доме отддоха» можно непременно видеть пожилых людей, ушедших на заслуженный отдых. Их лечат, используя последние достижения медицины. В СССР триста пятьдесят научно-исследовательских институтов, лабораторий* медицинских вузов изучают методы борьбы с ражшжчньгми болезяшии: человек ведь умирает не от старости, а от бояюзявяй, Но человек должен и будет жить долго» Много долгожителей в Грузии, Армении, Азербайджане, Северной (Dfcenra, Жа кассии. Иирали Мислимо» — явите ль горного» азербайджанского села Бар заву. Родился он в* 1806 году иг жил до» 397$ года — 19$ лет.. Еяу, современ- хдаку Пушнина w космонавтов; Советское государство назначило персональную пенсию, построило для него новый дом. У Ширали осталось 22Ф потомков — детей и внуков, правнуков и праправнуков. Когда Миелимова спросили о том, как он себя чувствует;, старин ответил:
— Долго» живет тост, которому жизнь в радость, кто- не завидует другим, не держит в* сердце зла, ктсг много поет и мало плачет, кто гора и радость делит с людьми, а не несет один» в* своем сердце; иго» встает if ложится вместе с солнцем, кто» любит трудиться и умеет отдыхать.


i
66
ООО
Советский журналист встретил в Нью-Йорке в дешевеньком баре Гарлема безработного молодого негра. Тот с горечью рассказывал: «Меня зовут Джонни, сэр. Давайте, я покажу вам свою резиденцию, где я живу. Вы уж извините, сэр, но там нет электричества, и воду отключили месяц назад. Мебели у меня тоже маловато, я сплю на груде старых газет. Зато есть крысы, много крыс, сэр. Не знаю, что они только жрут...
И еще, сэр, в потолке моей резиденции дыра: в дождливую погоду я могу принять бесплатный душ. И стекол нет. Я забил окна досками. У меня все время темно, понимаете, все время ночь. А ведь я не какой-нибудь бродяга...»
Он — квалифицированный электромонтер, но его не берут на работу. Потому что он — негр.
«...У меня все время ночь...» Да, ночь у миллионов негров бывает и днем. Белые господа преследуют их за черный цвет кожи. Негров и других цветных частные собственники всегда считали неполноценной расой, людьми низшего сорта. В 1770 году в Бостоне убили первого негра Криспаса Аттукса, лишенного жизни только за то, что он был человеком с черной кожей. Убили его белые расисты с черной душой.
Богачи полагали и сейчас полагают, что сам бог велел негру получать мизерную заработную плату, ютиться в трущобах, не знать элементарных жизненных благ. Из «неполноценности» негра капиталист извлекает прибыль. Но «неполноценность» — качество только бедняка. В США есть и богатые негры — эти к неграм-беднякам относятся с таким же высокомерием и пренебрежением, как и белые расисты.
Что такое раса и расовая политика? Слово «раса» было придумано французским естествоиспытателем Жоржем Бюффоном в 1740 году. В своей книге «Естественная история» этим словом он обозначал виды животных и растений.
276


Но со временем его стали применять и ученые-антропологи, изучающие физическую природу человека. Расой они называют группу людей, объединенных общностью происхождения и наследственными особенностями — строением тела, цветом кожи, волос. Принято считать, что человечество состоит из трех основных рас — негроидной, монголоидной и европеоидной .Разделение рас условно: между ними есть переходные группы, имеющие одновременно признаки нескольких рас. По мере экономического и культурного развития народов расовые признаки смешиваются и изменяются.
Время появления разных рас точно не установлено, но три основные существовали уже несколько десятков тысяч лет назад. Серьезные научные исследования, в том числе всемирно известные работы выдающегося русского ученого и путешественника Н. Н. Миклухо-Маклая, неопровержимо доказали вздорность, антинаучность бредовых теорий расистов.
В природе нет высших и низших рас, нет расы господ и расы рабов. Подобные «теорийки» нужны эксплуататорским классам для оправдания своей политики порабощения и ограбления народов. Расизм — антинаучная теория, пытающаяся обосновать неравенство классов и национальностей законами биологии. Это лженаучные попытки реакционеров доказать превосходство одной человеческой расы над всеми другими. Расизм всегда был выгоден частным собственникам, и сейчас он — в идеологическом арсенале буржуазии.
...В конце второй мировой войны, когда под сокрушительными ударами Советской Армии и войск союзников фашистская Германия корчилась в предсмертных судорогах, выходивший в Нью-Йорке ежемесячный журнал «Мэссис энд Мейнстрим» провел среди читателей анкету. В ней был вопрос: какое самое страшное наказание должен понести изверг Гитлер? Среди многих откликнувшихся на просьбу редакции был пожилой негр. Незадолго до этого американские расисты повесили на дереве его пятнадцатилетнего сына, ложно обвиненного в нападении на белую женщину. Отвечая на вопрос журнала, старый негр написал, что Гитлера надо выкрасить в черный цвет и заставить его хотя бы два года прожить в штате Миссисипи. Это и будет для Гитлера самым страшным наказанием.
Почему же так тяжело неграм в Соединенных Штатах Америки? Когда в шестнадцатом веке начался колониальный разбой, сотни кораблей устремились из Европы к берегам Африки. Предков нынешних американских негров
277


торговцы «черным товаром» загоняли в трюмы и перевозили в Северную Америку для продажи в рабство. Продавали взрослых и детей. Сотни лет негры были обычным товаром. Как рабочий скот, они трудились под кнутом надсмотрщиков. Перенося лишения и побои, они строили дороги, собирали хлопок, прокладывали железнодорожные пути. Вместе со взрослыми тяготы непосильного труда несли дети.
В 1861 году в США началась гражданская война северян против рабовладельцев Юга» Победили северяне. Формально рабство было отменено, но негров обманули, оставив их во власти белых хозяев. Промышленники Севера вели войну отнюдь не из соображений гуманности, не из сочувствия к порабощенным неграм. Защищая свои интересы, промытыленники Севера стремились заменить рабство системен! наемного труда и получить дешевую рабочую силу, в которой они крайне нуждались.
В годы гражданской войны на Юге США были созданы отряды белых для расправы с неграми, боровшимися за свое освобождение. Когда война окончилась и негры формально обрели свободу, бывшие рабовладельцы основали в 1865 году в городе Пуласки тайное общество ку-клукс-клан. Это название происходит от греческого слова «куклос» (круг) и шотландского слова «клан» (белый). Террористическая банда насилием и террором стремилась запугать негров, вновь сделать их послушными рабами плантаторов. Бесконечен список злодеяний расистов из ку-клукс-клана. Они пытали негров, сжигали заживо, линчевали. Марк Твен метко назвал США Соединенными Линчующими Штатами.
И в наше время негритянская беднота США не имеет элементарных человеческих прав. Бе допускают лишь к самым тяжелым работам углекопов, грузчиков, чернорабочих. Негры говорят о своем уделе: «Самая черная работа, самая низкая оплата. Вот что «дарят» нам господа с белой кожей и черной совестью».
На строительстве небоскребов работы, связанные с риском для жизни, выполняют отважные верхолазы — индейцы и негры. Цветным закрыты пути к образованию и повышению квалификации. Лишь счастливчику удается стать механиком, инженером, учителем.
Расизм служит классовым интересам буржуазии. Если бы американские предприниматели платили неграм равную с белыми зарплату, бизнесменам согласно официальной статистике пришлось бы недосчитаться тринадцати миллиардов долларов прибыли в год. Американский публицист Уайт
278


Уильям писал: «Суд Линча всегда служил средством защиты — только не для белых жеятцин, а для прибылей».
Вот где экономический фундамент расизма! И понятно, почему ку-клукс-кла- новцев поддерживают финансовые магнаты США — нефтяной король Хант, владельцы крупнейших текстильных предприятий Милликены и другие крупнейшие частные собственники.
Негров в США лишают права селиться в районах, где живут белые, ездить, за некоторыми исключениями, вместе с белыми в поезде и автобусе.
Для негров уготованы самые непригодные для жизни, запущенные, антисанитарные районы городов и задворки сельских местностей. Здесь расположены гетто — очаги нищеты, безработицы, отчаяния.
Ку-клукс-клан существует в США и продолжает разбойничать до сих пор.
Он именует себя «невидимой империей» во главе с «императором» и «советом вождей». Ку-клукс-клан вооружен винтовками, пулеметами, артиллерией, в его распоряжении склады оружия и боеприпасов, автомашины и самолета.
«Невидимая империя», насчитывающая сто тысяч расистов, действует. В городе Уоркер (штат Луизиана) две с половиной тысячи ку-клукс-клановцев в белых балахонах и с винтовками в руках вышли на улицу и скандировали: «Пробуждайся, юг!», «Берись за оружие!». В городе Нэшвиле сотни негров во время выборов получили письма с требованием не принимать участие в голосовании и с угрозой расправы в случае неподчинения.
Свои угрозы ку-клукс-клайовцы приводят в исполнение. Бандиты в масках и белых балахонах обливают бензином и поджигают дома негров, а их обитателей убивают. Власти не препятствуют бандитам. Больше того, подчас под балахоном ку-клукс-клановца скрыт мундир полицейского.
За последние годы банды ку-клукс-клановцев, называющие себя «святыми террористами», убили многих прогрессивных людей. Так погиб выдающийся борец за граждан¬
279


ские права негров в США Мартин Лютер Кинг. В церкви во время богослужения была убита его мать Альберта Кинг. От рук белых палачей пали мать пятерых детей Виола Льюззо, священник Джеймс Риб, студенты-негры Чейни и Гудмэн, лидеры негритянских организаций Медгар Эверс, Лемуел Пенн, Верон Дамера и другие.
Тысячи негров убиты или искалечены только за то, что их цвет кожи отличается от цвета кожи белых. В США открыто раздаются призывы к убийству негров. Фашист Гаррисон, выступая на сборище ку-клукс-клановцев в городе Атланта, заявил: «В глазах бога не является грехом убить негра, так как негр — это все равно что собака».
Вместе с коммунистами и другими передовыми людьми Америки негры верят в торжество будущего, когда каждая страна станет оплотом мира и братства для всех. Эту уверенность выразил поэт Эдвин Брукс в стихотворении «Говорит негр»:
Богатые правители Америки,
Вы сделали меня рабом.
Вы мне извечно зло несете,
Обходитесь как с грязнею собакой,
Невинного — бросаете в тюрьму И лжете мне!
Я обречен на черную работу, на нищету и голод.
Вы грабите меня, насилуете наших женщин, в трущобы нас вонючие загнали, где ваши крысы жрут моих детей.
Довольно!
Ваша песня спета!
Проклятье моему долготерпенью!
Вместе с белым рабочим Я совершу Революцию.
С Лениным в сердце,
С солнцем социализма Я буду свободным!
Только в социалистической стране обеспечиваются полное равноправие, расцвет и сближение всех наций и народностей. Карл Маркс писал: «Чтобы народы могли действительно объединиться, у них должны быть общие интересы. Чтобы их интересы могли быть общими, должны быть уничтожены существующие отношения собственности...» То, о чем мечтал Маркс, впервые осуществилось в нашей стране. Советский народ составляют люди ста четырех национальностей.
Под руководством партии Ленина, при направляющей роли русского народа в 1922 году произошло событие все¬
280


мирно-исторического значения — было создано многонациональное государство — Советский Союз. Народы, живущие в СССР, имеют свои союзные и автономные республики, автономные области и национальные округа, пользуются одинаковыми правами. Великий Союз республик стал примером содружества народов, свободных от эксплуататоров. Советские люди гордятся прочностью этого Союза, его единством, основанным на принципах пролетарского интернационализма. Гражданам Советской страны чужда сама мысль о превосходстве одних народов над другими. И когда прогрессивный негритянский поэт Клод Мак Кей получил в подарок от Владимира Маяковского книгу его стихов, он с чувством большого удовлетворения прочитал надпись: «Красному черному от красного белого».
Да, людей с разным цветом кожи объединяют одни классовые интересы — совместная борьба за уничтожение строя эксплуатации.
...Расисты бесчинствуют не только в США. Коренное население Южно-Африканской Республики, Намибии и Южной Родезии страдает от бесчеловечной политики расовой дискриминации. Труд африканцев оценивается жалкими грошами. На рудниках зарплата белого в 17 раз больше, чем цветного, рабочего на железных дорогах и на стройках — в 6 раз.
На многих предприятиях Южной Африки хозяйничают иностранные капиталисты, особенно англичане. Поэтому в английских газетах мелькают цифры колоссальных дивидендов, получаемых там бизнесменами. 400 000 горняков Южно-Африканской Республики добывают золото в рудниках, принадлежащих англичанам. За год получено 790 тонн золота стоимостью 300 000 000 фунтов стерлингов. Прибыли лишь одной компании «Уэст Дрифонтэйн» превысили 7 000 000 фунтов стерлингов.
При этом белые хозяева не заботятся о безопасности труда. Однажды в угольной шахте в поселке Колбрук раздался глухой взрыв. Спасательные работы велись медленно, кое- как. Заживо погребенными оказались 435 шахтеров, 429 из них — африканцы. Все они, добывавшие уголь и обильные прибыли для хозяев, погибли из-за отсутствия в шахтах элементарных условий безопасности. Что можно ждать африканцу от властей Южно-Африканской Республики, если с их ведома дирекция одной из алмазных копей вблизи города Иоганнесбурга вывесила такой приказ: «В целях экономии воды запрещается рабочим-неграм пользоваться баней. Кожа шахтеров не требует в конце концов мытья, так как грязь не заметна на черном теле».
281


В этой стрвяе, на своей земле., африканцы лишены земли, граждаяекжх прав, зишяш в резервации. Им запреще- яо входить в трамвая, автобусы, иал&зияы, «столовые, иред- навначенавые для белых. Ояж обязаяли всегда иметь при себе пропуск. За яешоелушаяле — шорка, как пороли в царевой России крестьян яри крепостком драве.
В июне 14)76 сода чудозшщвое ярестувлеяие совершили южяпа^утирют^ расисты. Блив города йвгаинесбурга и в его окрестностях ддшнпщи открыла огонь то школьникам, отказавшимся изучать язык белого меньшинства ЮАР. Против второ злодейского акта с гневом выступили взрослые африканцы. В них также стреляли полицейские «отряда особого назначения». Было убито 160 африканцев, 1000 ранено, сотни людей арестованы...
«У меня мое время ночь.«» — вти горькие слова молодого безработного негра из нью-йоркского Гарлема повторяют миллионы цветных людей в странах капитала.


...В Ленинградский морской порт приходят корабли под флагами многих государств. Если кто-нибудь из иностранных моряков почувствует недомогание — он немедленно получит квалифицированную медицинскую помощь. При тяжелом заболевании больного направляют в больницу имени Чудновского: там лечатся моряки и работники порта.
Однако некоторые иностранцы, заболев, поначалу не хотят лечиться. В редакцию «Ленинградской правды» однажды позвонил главный врач этой больницы:
— Помогите срочно найти знатока французского языка. У нас лежит с воспалением легких французский моряк Поль Тартез. Не приложу ума, что с ним делать. Не принимает почти никаких лекарств. Ест только обед, от завтрака и ужина решительно отказывается. Требует, чтобы врачи осматривали его не каждый день. С помощью переводчика мы бы, наверное, нашли с ним общий язык.
Я разыскал переводчика и вместе с ним поехал в больницу: хотелось увидеть Поля Тартеза и узнать, почему он так странно ведет себя.
Моряку двадцать семь лет. Он лежал в просторной палате.
— Ох, и мучаемся с ним, — сказала пожилая санитарка тетя Аня. Догадываясь, что речь идет о нем, Поль смущается. Я спрашиваю его, почему он принимает лишь одно лекарство, врач ведь прописал их несколько.
— За лечение и питание надо платить большие деньги. Их у меня нет, — ответил Тартеэ.
— В Советском Союзе лечение бесплатное. За пребывание в больнице с вас не возьмут ни одного франка.
— Ни одного? — Во взгляде иностранца удивление. — Я слышал, что в Советском Союзе за медицинскую помощь не платят, но, откровенно говоря, не верил этому.
Поль Тартез рассказал, что торговый корабль, на котором он плавает, пришел в Ленинград из Марселя, а до этого
283


был в Нью-Йорке. Там у Тартеза сильно разболелся зуб. Поль вынужден был обратиться к частному зубному врачу. Тот за пломбирование зуба содрал сумму, равную половине месячного жалованья моряка. Оказалось, что врач этот привык к сверхвысоким гонорарам: он один из тридцати двух зубных врачей, которых содержит американский миллионер Шарль Робервард. Каждый из этих тридцати двух врачей следит за состоянием лишь одного зуба миллионера. Одного! Робервард на уход за своими зубами тратит столько же денег, сколько в среднем получают в месяц сто американских рабочих.
Можно представить, как был доволен Поль Тартез: в советской больнице он вылечился бесплатно!
В капиталистических странах многие медицинские учреждения — клиники, больницы, зубоврачебные кабинеты — находятся в частных руках. Врачебная помощь там — обычный бизнес. Здравоохранение — источник наживы. Врач берет с пациентов за лечение большие деньги. Поэтому простые американцы говорят: лекарство опаснее самой болезни.
По числу заболеваний США занимает одно из первых мест в буржуазном мире. Где население страны «неограниченных возможностей» возьмет доллары, чтобы платить за лечение, за операции? Газета «Балтимор сан» поместила такую карикатуру. В больнице врач обращается к медицинской сестре:
— Держите наготове кислородную подушку и дайте пациенту двойную дозу успокоительного: сейчас мы вручим ему счет за лечение.
Есть прямая связь между экономикой и... медициной. Несправедливая система распределения и потребления благ, основанная на буржуазной частной собственности, привела к разрыву между высоким уровнем достижений медицинской науки и тем, что она дает на практике большинству населения.
В США вышла книга Ричарда Картера «Бизнес в медицине». Автор рассказывает о стоимости хирургических операций. За удаление легкого надо заплатить две тысячи пятьсот долларов — это превышает годовой доход многих американских семей. Операция при язве желудка стоит тысячу двести шестьдесят пять долларов. Операция щитовидной железы обходится в пятьсот долларов, удаление аппендикса — в семьсот пятьдесят долларов. Больной не сразу может платить всю сумму наличными деньгами. Пока человек работает — часть его зарплаты высчитывают в фонд медицинского страхования. Но из этого фонда не покры-
284


ваются все расходы на лечение, немалую толику больной должен заплатить наличными деньгами.
А сколько надо платить, если не нужна операция, но больному необходимо полежать в больнице? В клинике Флоридского университета лечение, требующее большого внимания врачей и всего медицинского персонала, стоит сорок два доллара в день. Если же больной нуждается в постоянном дежурстве медсестры, один день обходится ему в восемьдесят долларов. Но, оказывается, это только за место в палате и питание плюс обычное больничное обслуживание. За анализы, рентгеновские снимки, просвечивание и другие добавочные услуги нужно платить особо.
За шестинедельное пребывание после инфаркта миокарда в нью-йоркской больнице взимают не менее двух тысяч долларов, а при переломе бедра — три тысячи шестьсот семьдесят семь долларов.
А как и где лечиться индейцам, неграм, пуэрториканцам? Врача редко увидишь там, где живут небелые граждане США.
«Существующий уровень медицинского обслуживания индейских резерваций следует признать вполне достаточным, так как многие индейцы привыкли сами заботиться о своем здоровье», — писала газета «Миннеаполис трибюн».
285


Дух коммерции, погоня врачей-частников за высокими гонорарами сказываются на низком качестве лечения, порождают мошенничества... Когда в Колумбии объявили о введении «премий за хирургическое вмешательство», один войсковой врач удалил миндалины восьмистам солдатам колумбийской армии. Миндалины солдат не беспокоили. Зато обирала с дипломом врача получил солидный гонорар!
На конгрессе американских психиатров доктор Роберт Каллес имел все основания заявить, что здоровье многих американцев постоянно ухудшается из-за ...самой системы здравоохранения. Каллес подчеркнул, что счета за лечение, представляемые врачами своим пациентам, настолько велики, что «часто вызывают тяжелые психические травмы».
Несколько лет назад в США разоблачили шайку врачей, которые без всякой необходимости пересылали друг к другу обращавшихся к ним пациентов. Эскулапы понуждали их к опасным операциям, которые были совершенно не нужны больным, но выгодны жуликам от медицины. В конце концов больные обратились в суды. Невольно вспоминаю одного американского хирурга, который о своем «искусстве» говорил больному: «За деньги я могу вывернуть вашу ногу и снова ее вправить». Даже американская медицинская ассоциация признает, что каждый седьмой врач в стране лечит больных небрежно. В США говорят: кого похоронили — того и вылечили.
В штате Калифорния против каждого четвертого врача возбуждается уголовное дело. Больной судится с врачом... Только в обществе, где господствуют частные собственники, где человек человеку — волк, возможно такое!
На Западе есть фешенебельные больницы, пляжи, отели. Там лечатся (нередко от ожирения) и развлекаются крупные буржуа. А рабочий, мелкий фермер даже мечтать не могут о подобном: это им не по карману.
Нельзя без волнения читать книгу сотрудника Новой школы социальных исследований в Нью-Йорке Мартина Гросса «Врачи». От первой до последней страницы она звучит как суровое обличение долларовой медицины. Книга убедительна: ее написал врач, многие годы наблюдавший «болезни» американского здравоохранения. Он отдает должное честным, высококвалифицированным врачам, сотрудникам больниц, клиник, лабораторий, которые внимательно относятся к больным. Но не они определяют характер буржуазного врачевания.
Мартин Гросс замечает, что американские врачи проявляют мало интереса к больным людям. Невнимание к жа¬


лобам пациента приводит к тому, что доктора «не замечают» шестидесяти процентов заболеваний. А одну из глав книги автор посвятил заболеваниям, которые были вызваны... медиками. «Слишком много американских врачей забывают предостережение «Не убивать и не калечить», — пишет Гросс. — Слепое увлечение новыми лекарственными препаратами, стремление прописать их как можно больше, не зная реакции организма, приводит к гораздо более серьезным последствиям, нежели недуг, с которым первоначально обратился к врачу больной». И единственный эффект многих «лекарств» — обогащение их изобретателей за счет больных.
В этом отношении особенно усердствуют эскулапы, имеющие собственные аптеки — таких в стране около трех тысяч. Эти прописывают пациентам горы медикаментов. Вылечился — не вылечился, а за лекарства плати!
Медицине, «делающей деньги», Мартин Гросс противопоставляет гуманизм советской медицины, ее искреннюю заботу о человеке.
Вот что писал в газете «Сиэтл тайме» рабочий Фрэнк Эррол, участвовавший в туристской поездке по Советскому Союзу:
«Когда я потерял сознание на улице, меня моментально доставили в больницу и оказали мне там неотложную пот мощь. В Москве никому и в голову не пришло выяснять, кто я такой, прежде чем было сделано ьсе необходимое, что^ бы спасти мне жизнь. В Нью-Йорке или Вашингтоне ситуация развивалась бы совершенно иначе. Сначала принялись бы дотошно выяснять, достаточно ли я обеспечен, чтобы оплатить требуемое лечение, затем, в соответствии с данными предварительной «разведки», поместили бы в третьеразрядную больницу, где мне пришлось бы мириться с ошибочными диагнозами, недостаточным вниманием врачей и пренебрежительным отношением обслуживающего персонала. Если бы я после всего этого выжил, то мне пришлось бы расплачиваться с больницей до конца дней своих, но скорее всего платить пришлось бы уже моим наследникам, так как е больнице меня наверняка уморили бы недоброкачественными лекарствами».
Бизнесмены греют руки и на фальсификации лекарств. Фармакология США — это медикаменты семисот наименований. А фармацевтические фирмы умудряются выпускать двенадцать тысяч разных «лекарств», многие из которых не лечат, а калечат. Сенатская комиссия, проверявшая качество лекарств, установила, что компания «Меррилл» рекламировала свой препарат «Мер-29» как профилактическое
287


средство для предупреждения сердечных заболеваний. Лабораторные исследования показали, что «Мер-29» вызывает катаракту глаз. И все-таки воротилы компании пустили его в продажу. Против них было возбуждено судебное дело. Компания отделалась мизерным штрафом.
В Нью-Йорке врач Ричард Гофман прописал одной женщине, страдавшей бессоницей, новое снотворное — талидо- мид. Больная на первых порах почувствовала себя лучше, стала спать, исчезли головные боли. Но радость ее была недолгой. Женщина эта родила урода без рук и ног. Через полчаса он умер, а роженицу отправили в психиатрическую больницу. Ребенок родился уродом из-за талидомида.
Употребление этого «модного» снотворного привело к тому, что в странах Западной Европы, в Канаде и Австралии тысячи детей родились с ладонями, приросшими к плечам, с недоразвитыми руками и ногами или вообще без них.
Сколько их — жертв алчности бизнесменов от медицины! В ряде штатов США в последние десятилетия не раз вспыхивали эпидемии полиомиелита. Отцы и матери жили в постоянном страхе за своих детей: у многих ребят болезнь вызвала паралич рук и ног.
Американские ученые получили вакцину — средство для предупреждения полиомиелита. В 1955 году ее начали производить шесть фирм. Но новая вакцина не распространилась. Против нее выступили... владельцы фармацевтических заводов, в свое время первыми наладившие выпуск менее эффективной вакцины.
Таких фактов нет и не может быть в социалистических странах. Советское государство для борьбы против полиомиелита не жалеет средств. И эта страшная болезнь у нас практически ликвидирована. Наши вирусологи изобрели вакцину и рассчитали дозы для прививок. За один год девяносто миллионов ребятишек получили ее, и она уберегла их от болезни. Но дети не любят лекарств, тем более — уколов. И вот профессор А. Д. Беззубов из института кондитерской промышленности предложил делать конфеты с... вакциной. В ясли, школы, детские поликлиники рассылается разноцветное драже «Вакционное». В каждой конфете — одна доза. Ребята с удовольствием едят эти конфеты, не подозревая, что в «сладком виде» получают... прививки.
На очень низком уровне медицинская помощь населению в буржуазных странах Азии. В Японии есть выражение — «врачи-камикадзе» («врачи смертники»). Молодому врачу приходится принимать более ста пациентов в день, ибо он
288


должен платить немалые налоги государству. Если он примет меньше ста больных, ему не на что будет жить, у него не хватит денег для уплаты налогов. Работать не менее двенадцати часов в сутки, тратить на осмотр больного не более трех минут — таков неписаный закон «врачей- камикадзе».
Советские люди, отправляясь в поликлинику или больницу, вызывая врача на дом, не заглядывают в кошелек. В условиях нашего социалистического образа жизни расходы на здравоохранение государство берет на себя. А они огромны! Здоровье советских людей охраняют семьсот тысяч врачей (это четвертая часть врачей всей планеты) и более двух миллионов работников среднего медицинского персонала. В стране действуют 26 000 различных больниц. И все они — бесплатные!
10 знаком скорпиона


it:
Мне помнятся проводившиеся в Ленинграде выставки «Архитектура США» и «Техника и жилище в США». На первый взгляд экспонаты каждого зала производили большое впечатление.
— Господа, перед вами на макете небоскребы, обычные для Америки, — говорил гид, обращаясь к посетителям выставки «Архитектура США». — Их построила во многих городах широко известная у нас компания «Скидмор Оуинг энд Мерилл». А это на снимке односемейный дом в центре небольшого, но уютного земельного участка. Построен он в штате Массачусетс. Комнаты размещены в соединенных вестибюлем половинах — жилой и для гостей. Такой дом в США (его средняя площадь сто десять квадратных метров) может приобрести любой человек, если, конечно, он не ленится и умеет зарабатывать деньги. У нас всем предоставлены равные возможности жить в комфортабельных квартирах.
Вы видите «Фоллингоутер» — загородный дом в Пенсильвании. Массивные железобетонные террасы прочно закреплены в скалистом выступе над водопадом; облик дома удачно сочетается с красотой окружающей природы. Поистине великолепно! Это поэтическое отношение к человеку!..
Тут одна из посетительниц выставки спросила гида:
— А вот эта вилла по карману рядовому рабочему?
— Видите ли, бывают, конечно, исключения. Если у рабочего большая семья, много детей, — ему целесообразнее приобрести в кредит квартиру в многосемейном доме...
Известны успехи американских архитекторов, инженеров, рабочих в строительстве жилых домов, административных зданий, промышленных предприятий. В стране много уникальных зданий, показывающих высокое мастерство и талант их создателей.
Но наряду с великолепными сооружениями в городах
290


США можно увидеть немало уродливых «коробок», построенных ради наживы.
В капиталистических странах крупные города имеют два лица. Одно — раскрашенное, как на рождественской открытке. Тут сказала свое веское слово современная строительная индустрия. Ее достижения показывают туристам, расхваливают на зарубежных выставках. И есть второй облик капиталистического города, о котором молчат гиды.
В фешенебельных дворцах и виллах живут богатые люди Америки. У них в тени садов особняки с плавательными бассейнами, отделанными драгоценными камнями и золотом. К их услугам — гаражи для сверкающих лаком лимузинов, причалы для моторных яхт, площадки для личных вертолетов.
В благоустроенных домах селятся состоятельные торговцы, высокооплачиваемые служащие, офицеры, а также семьи из рабочей аристократии: империалисты подкупают некоторых рабочих, давая им возможность хорошо зарабатывать. Эти могут снимать современные квартиры в больших домах либо даже покупать в кредит домики.
Вообще же буржуазным частным собственникам и их государству никогда не было и нет никакого дела до нужд и забот простых людей, до их жилищных условий. В Риме тысячи людей ютятся в жалких домах на окраинах. И в то же время в центре итальянской столицы из-за высокой1 квартирной платы пустуют тридцать пять тысяч квартир. Бездомные люди и безлюдные дома... Только при буржуазном «образе жизни» возможен такой дикий парадокс.
В Соединенных Штатах множество городских трущоб и убогих сельских лачуг. Это — жилища миллионов. Американский экономист Леон Кайзер- линг заявил: «Нигде в США неравенство и несправедливость не являются столь вопиющими, как в обеспечении жильем». Нё только в газете Коммунистической партии США, но и в буржуазной печати можно встретить статьи под заголовками «Жалкие лачуги», «Курятники»,
«Трущобы, недостойные человека». Неприглядны кварталы, где ютятся бедняки. В центре штата Мэриленд в городе Балтиморе,
10*
291


шестом по численности населения в США, местный справочник-путеводитель сообщает, что это «город утонченных аристократов и грубых интеллектов, гнетущих трущоб и просторных дворцов».
Газета «Нью-Йорк уорлд телеграмм энд сан» опубликовала серию статей «Я жил в трущобах». Их автор — журналист Вуди Клейн — решил провести месяц в самых отвратительных нью-йоркских трущобах в Верхнем Ист-Сайде, Нижнем Ист-Сайде и в Уильямсбергском секторе района Бруклин. Он выдал себя за актера из Лос-Анджелеса, который якобы приехал в Нью-Йорк в поисках работы. Чтобы его никто не узнал, Вуди Клейн отрастил бороду, надел грязные солдатские брюки и рваную рубашку. В таком виде он и появился в районе трущоб, где снял комнату.
Напоминая по внешнему виду обычного жителя трущоб, Клейн бывал у соседей, вместе с ними ел и пил, слушал их рассказы о жизни. Беседовал со стариками и детьми, с людьми здоровыми и больными. Как и многие обитатели трущоб, которые не могут найти работы, он обратился в городской отдел социального обеспечения. Однако никакой помощи не получил. Власти штата отказали ему в пособии по безработице.
«Однажды во время ливня я сидел в темном, затопленном водой подвальном помещении в центре района трущоб верхней части Ист-Сайда, — писал потом Вуди Клейн. — Вода проникла через дыры в крыши этого пятиэтажного здания, текла по стенам и на три дюйма заливала деревянный пол. В этой квартире без окон нечем было дышать* Если здесь вообще была какая-то вентиляция, то ею служила крысиная нора в стене. Немытая посуда и кухонная утварь были разбросаны по всей тесной комнате, служившей одновременно и жилым помещением и кухней...»
В квартирах корреспондент видел потрескавшиеся стены и потолки, уборные с разбитыми унитазами, ржавые, протекающие водопроводные трубы, обнаженные электропровода, сломанные оконные рамы, шаткие лестницы и перила.
Читаешь подобное и невольно вспоминаешь слова гида на выставке «Архитектура США» о «поэтическом отношении к человеку». Если это поэзия, то что же тогда проза?
В буржуазном мире непомерно высока квартирная плата, отнимающая более трети заработка у рядового труженика. Один прогрессивный американский социолог сказал: «Квартирная плата — зверь, который постоянно покушается на рабочих капиталистических стран».
292


Чтобы устроиться подешевле и жить в более или менее человеческих условиях, тысячи и тысячи американских семей ищут пристанища в пригородах и сельской местности. Они приобретают в кредит небольшие домики, снимают квартиры или комнаты. Многие семьи живут в сорока — шестидесяти километрах от места работы, от школы. Они кое-что экономят на квартирной плате, но эта «экономия» сводится на нет расходами на транспорт, огромной потерей времени.
В нечеловеческих условиях находятся безработные. Вечером иные укладываются спать на тротуарах, а крышей им служит ночное небо. Среди этих людей распространена невеселая шутка: «Где живешь?» — «В отеле «Ночное небо».
Таковы они, хваленые «равные возможности для всех»!
Сотни тысяч сельскохозяйственных рабочих ютятся в сараях, хлевах, хижинах из фанеры, кусков старой кровли, картона, тростника, сплющенных керосиновых баков.
Западные газеты, журналы, телевизионные компании, радиостанции безудержно расхваливают квартиры со всеми удобствами, в которых живут так называемые «средние американцы». На все лады превозносятся средние данные статистики: в США — ни много, ни мало — двадцать восемь квадратных метров жилой площади на человека! Цифра скроена по тому же способу, по которому выводится «средний доход» американца. Если сложить сто пятьдесят комнат особняка Дюпона и комнату обитателя трущоб, то средняя площадь жилья будет выглядеть весьма внушительно.
Каталог выставки «Архитектура США» сообщал, что цена одного односемейного дома с земельным участком — примерно восемнадцать тысяч пятьсот долларов. Покупатель обязан сделать первый взнос в две тысячи долларов и за двадцать пять лет выплатить полную стоимость дома.
293


Для богатого американца суммы эти невелики. Но по карману ли «домик» среднему американцу? Продажа жилища в кредит — опасная ловушка для трудящихся: фирмы, предоставляющие кредит, под разными предлогами повышают проценты, и за домик приходится платить огромные деньги.
Расходы семьи на квартирную плату и коммунальные услуги в США впятеро выше, чем в СССР. Люди, живущие в социалистических странах и пользующиеся великими благами нашего образа жизни, привыкли к тому, что плата за жилище у них самая низкая в мире и составляет пять — семь процентов семейного месячного бюджета. Советское государство отпускает миллиарды рублей на жилищное строительство. Со сказочной быстротой вырастают новые кварталы, новые города. За последние десять лет в нашей стране улучшены жилищные условия ста десяти миллионам человек. Всюду повышается уровень благоустройства и комфортабельности жилого фонда. Как правило, новые квартиры заселяются отдельными семьями. И все это блага не «среднего», а обычного советского человека.
Иная картина в обществе, где господствует частная собственность. По данным экономической комиссии ООН, в странах Латинской Америки одна треть населения живет в трущобах, без отопления, освещения и канализации. Очень остра жилищная проблема в Англии. Еще Фридрих Энгельс посвятил немало страстных и гневных строк алчным британским буржуа, которые вынуждали наемных рабочих ютиться в трущобах. С тех пор прошло сто пятьдесят лет, а «жилищный воз» и ныне там. «Если бы Энгельс смог увидеть их сегодня» — так называется очерк Полли Тойнби, опубликованный в лондонской газете «Обсервер». Автор пишет: «Трущобы, описанные Фридрихом Энгельсом в работе «Положение рабочего класса в Англии» в 1844 году, существуют до сих пор и в том же первозданном состоянии. И там по-прежнему живут бедняки.
Нижний Броутон — район Солфорда, прилегающий к берегам Айруэлла. На узких, мощенных булыжником улочках теснятся десятки ветхих хибар. Их стены — в трещинах, кирпичная кладка разрушается. Некоторые строения снесены, другие покинуты жильцами... В одной квартире пять раз лопались водопроводные трубы. Штукатурка осыпается от малейшего прикосновения, а сырость такая, что
294


оклеенная к рождеству комната выглядит так, словно ее не ремонтировали годами. Улицы завалены отбросами, от полуразрушенных стен отваливаются кирпичи, угрожая жизни прохожих».
О жилищных условиях трудящихся Великобритании свидетельствует снимок в английском журнале: женщина с усталыми, грустными глазами держит в руках новорожденного. Подпись под снимком: «Трагическое следствие жилищного кризиса: английская мать меняет своего новорожденного младенца на квартиру. Ада Каммингс, 38 лет, живет в одной комнате с мужем и семью детьми. Ее муж Уильям — мелкий служащий. Три месяца тому назад она, не в силах больше терпеть создавшееся положение и ожидая восьмого ребенка, дала объявление в газету о том, что готова обменять своего будущего ребенка на квартиру через 24 часа после родов». «Мы — такие же родители, как и все, мы любим своих детей больше всего на свете, но ради того, чтобы все остальные могли жить, нам пришлось пожертвовать последним», — сказала Ада Каммингс.
Своего ребенка родители меняют на квартиру! Каким глубоким и безысходным должно быть горе этих людей, если они решились на такой отчаянный шаг!


♦Полуденный зной дышит пламенем на плато в Неваде. В тени редких кустарников прячутся стада мустангов. Вдруг тишину нарушает треск вертолета. Через несколько секунд дикие животные в панике пытаются спастись. Слишком поздно. Охотники преследуют их с воздуха и на земле. Три дня длится эта бойня. Тех немногих, которым удается вырваться из западни, ловят с помощью лассо и погружают на машины». Западногерманский журнал «Квик» рассказал о том, как в наше время в США уничтожают «индейских лошадей» — мустангов. Эти резвые животные еще сто лет назад носились по бескрайним равнинам американского Запада. Мустангов было тогда три миллиона. А теперь их осталось всего... семнадцать тысяч. Моторизованные преследователи ловят их, вталкивают в машины и отправляют на бойню, а там их перерабатывают на корм для собак, на удобрения.
С мустангами связан небывалый случай, который несколько лет назад произошел в конгрессе США. Там произнес речь одиннадцатилетний Грегори Гьюд. Этот маленький оратор был инициатором движения американских детей за сохранение мустангов. Мальчик очень любил животных и возмущался тем, что над прериями по-прежнему слышен свист лассо. В газете Грегори прочитал, что один из сенаторов подготовил законопроект, по которому мустанги должны находиться под охраной в двенадцати специальных резервациях. Грегори Гьюд обратился ко всем детям Америки с призывом начать поход за спасение редких животных. Ребята засыпали сенатора тысячами писем, на автобусы и автомашины наклеивали свои рисунки, изображавшие мустангов. Под рисунками — призыв: «Спасайте американских диких лошадей!». С этим лозунгом на транспарантах малыши устраивали демонстрации перед зданиями федеральных и местных властей.
— Господа, — сказал в конгрессе Грегори Гьюд, — от
296


имени детей я прошу вас принять закон об охране мустангов.
Мальчик надеялся, что дяди в конгрессе выполнят просьбу ребят. Но закон не был принят. Грегори не знал о том, что крупные частные собственники ради увеличения своих прибылей безжалостно уничтожают животных не только в Америке.
В Африке колонизаторы за последние двадцать лет прошлого века истребили полтора миллиона слонов, принесенных в жертву страсти играть на бильярде: из бивней слонов делали бильярдные шары. Владельцы фабрик, выпускавших эти шары, потирали руки и подсчитывали доходы.
Частные собственники повинны в том, что уже никогда не будет на земле гордого тура — красавца южных степей, африканской зебры — квагги, морской коровы, очкового баклана, дронта...
До прихода европейцев на западе Америки паслось семьдесят пять миллионов бизонов — крупных быков. Белые поселенцы нещадно убивали их. Бизоньих костей валялось так много, что дельцы создавали компании по сбору их для производства красок и удобрений. Через сто двадцать лет остались лишь считанные сотни бизонов в национальных парках США.
В Африке к концу девятнадцатого века была полностью истреблена голубая лошадиная антилопа. Тогда же в жарких странах перестали существовать многие виды птиц. Торговцы птичьими перьями посылали в Лондон и Париж
297


все больше своей «продукции». У цапель вырывали лишь пучки перьев на голове, а самих загубленных птиц выбрасывали.
В Австралии убит последний гигантский голубь. Там же с огромным трудом удалось спасти от полного истребления очаровательного маленького зверька — сумчатого медведя коала, очень похожего на плюшевых мишек, с которыми любят играть дети. Только за один год было уничтожено два миллиона этих зверьков — на потребу владельцам меховых фабрик. Во всей Южной Австралии оставалось... пять коала. И тогда за них вступились натуралисты. В одном из зоопарков они создали питомник и стали разводить этих животных.
За восемнадцать веков до появления капитализма на земном шаре вымерло тридцать три вида животных. А за два века — восемнадцатый и девятнадцатый, — когда начала хозяйничать буржуазия, утвердившая свой «образ жизни», уничтожены животные ста трех видов. За первую половину нашего века истреблены еще сорок видов. Ученые, передовые люди всех стран озабочены тем, что шестьсот видов животных и птип находятся сейчас на грани вымирания. И если не защитить их, они не смогут сохраниться до конца нашего века.
Нередко животные уничтожаются ради сохранения высоких цен на... шкурки и мех. Крупные поставщики ценного меха норки — Финляндия, Норвегия, Швеция — за год продают в США и европейских капиталистических странах восемь—девять миллионов шкурок норки. Дамские шляпы и палантины из норки обогащают владельцев меховых трестов и норковых ферм.
Но несколько лет назад цены на норковые шкурки стали падать. И сразу же оборотистые дельцы договорились между собой о том, что резко сократят количество норок в своих странах и таким способом сохранят на прежнем уровне цены. По этому сговору в Финляндии надо было уничтожить и закопать двести пятьдесят тысяч зверьков. И вот на норковых фермах началась «варфоломеевская ночь». Норок тысячами убивали, показывали контролерам, а затем закапывали в землю. За каждого убитого зверька владелец фирмы получал пять марок. После этой «операции» поголовье норок в северных странах сократилось на двадцать пять процентов. А владельцы ферм были довольны: им удалось сохранить высокие цены на шкурки...
Угроза нависла над заповедниками. Животный мир —* одно из главных богатств Африки. В Кении и Танзании созданы заповедники, где на обширных территориях пасутся
298


слоны и жирафы, носороги и зебры. Но и там завелись браконьеры. Спрос на шкуры животных и изделия из них растет. За один год в танзанийском заповеднике Серенгети браконьеры убили свыше сорока тысяч различных животных. Шкура зебры сбывается за пятьдесят фунтов стерлингов, шкура леопарда — за двести фунтов. Браконьеры-барышники отделываются символическим штрафом.
Огромный урон наносят капиталисты птичьему царству. Еще в восемнадцатом веке были полностью уничтожены большие кайры. Как и пингвины, они не могли летать из-за своих маленьких крыльев. Этих птиц истребили охотники, посланные владельцами фабрик, производивших матрацы: перья кайр использовались для этой цели.
Леса... Их образно называют зеленым ожерельем Земли, зеленой кладовой человечества: в ней много ценнейшей древесины, лекарственных растений, плодов, ягод, грибов. В средние века огромные лесные массивы были вырублены и выжжены в Европе. Богатые феодалы использовали огонь бушевавших по их воле лесных пожаров для охоты на диких животных. В лесах Америки до прибытия европейских переселенцев росли деревья тысячи ста видов, а ныне осталось двести шестьдесят два вида. Когда-то леса занимали в США триста шестьдесят пять миллионов гектаров, теперь они сохранились только на восемнадцати миллионах гектаров. У частных собственников гибель лесов никогда не вызывала сожаления. Они жили и живут по принципу: «После нас хоть потоп». Но мудро сказано: «Кто посадил хотя бы одно дерево, тот не зря прожил жизнь». Что же сказать о тех, кто не посадил ни одного деревца, а погубил тысячи деревьев?
...Наша планета на три четверти покрыта водой. Беспредельны сокровища Мирового океана. Его воды и просторы дна таят несметные богатства: тут рассеяны миллиарды тонн золота, урана, железа, марганца, кобальта, меди, никеля, магния, серебра, тория, молибдена и других металлов. В океане — необозримой фабрике продовольствия — обитают более ста тысяч видов животных. Из двадцати тысяч видов рыб человек использует лишь четыреста пятьдесят. А вещества, получаемые из водорослей, применяются в двадцати пяти отраслях промышленности.
Богатства океанов и морей смогут играть ведущую роль в экономике будущего. Они решат проблему питания, станут гигантским источником пищи.
Океан надо беречь. Но кредо капиталистов — «разбогатеть сегодня, и наплевать на то, что будет завтра». Владельцы предприятий, не считаясь с последствиями, загрязняют
299


воды рек и морей. За последние пятьдесят лет полностью истреблено более тысячи видов обитателей моря, причем этот зловещий процесс особенно усилился за два последние десятилетия. Американский ученый Генри Стилл в книге «Выживет ли род людской?» пишет: «Сегодня в Америке трудно найти чистую реку. Зловоние сточных вод и отходов химических предприятий, выросших на окраинах городов, поднимается от рек». Дело дошло до того, что в продовольственных магазинах США стали продавать картонные коробки с десятью бутылками, на которых наклеена этикетка: «Чистая питьевая вода». Цена — один доллар двадцать девять центов. Там, где поступающая в дома по водопроводу вода непригодна для питья, товар этот раскупается бойко.
Загрязнение воды наносит непоправимый ущерб рыбным богатствам. Английская коммунистическая газета «Морнинг стар» поместила меткую карикатуру. Владелец рыбной лавки спрашивает у покупательницы: «И какую же рыбу вы желаете, леди, — с нервным газом, радиоактивным излучением или в обыкновенном дизельном масле?»
Американские города становятся гигантскими «душегубками». Фабрики и заводы США за год выпускают в воздух двадцать шесть миллионов тонн окиси серы, поэтому небо там всегда кажется серым.
Автомобили выбрасывают в атмосферу угарный газ, окислы азота, свинец. Сейчас в мире около двухсот двадцати миллионов автомобилей. Когда-то автомобиль в Америке был удобным средством передвижения, теперь он стал убийцей. Он лишает жителей чистого воздуха. Подсчитано, что в США двигатели внутреннего сгорания пожирают кислорода в два раза больше, чем его восстанавливается в природе. Но чем же тогда дышат американцы? Их выручают ветры, которые приносят кислород с океанов. Не будь этой вентиляции — люди в огромных городах задохнулись бы.
Воздух становится ядом для людей. Газета «Вашингтон пост» откровенно писала: «Опасная выгребная яма, которая вместо неба опрокинулась над нашим городом и всем восточным побережьем, может вызвать шок, но не должна вызывать удивления. Что мы посеяли, то мы и пожинаем».
зоо


Американские ученые подсчитали, что за год в США промышленные предприятия, электростанции, автомобили, самолеты, установки для сжигания мусора выбрасывают в атмосферу сто восемьдесят миллионов тонн отравляющих веществ.
Губители природы продолжают свое черное дело, хотя правительство внесло в конгресс несколько законопроектов об очищении среды. Корпорации монополистов заявляют, что меры против загрязнения воздуха и воды слишком дороги или технически невыполнимы. Федеральный прокурор решил возбудить судебное дело против компании «Джене- рал моторе», сливающей в реку Гудзон промышленные отходы. Ничего хорошего из этого не вышло: суд так и не состоялся, а прокурор лишился места. На финансовых тузов руку не поднимай! Для них природа — дешевый источник сырья. К. Маркс писал: «Воззрение на природу, складывающееся при господстве частной собственности и денег, есть действительное презрение к природе».
В США устраиваются демонстрации против разбоя монополистов, губящих природу. В Лос-Анджелесе кто-то из демонстрантов нес плакат с надписью: «Не дышите!». В городе создан «Комитет за чистый воздух».
Совсем иное положение в Советском Союзе и других социалистических странах: здесь многое делается для охраны природы. У нас нет частных собственников, а ведь именно по их вине, из-за их безудержного стремления к новым прибылям загрязняется окружающая среда, бессмысленно, хищнически уничтожаются богатства природы.
Охране окружающей среды в Советском Союзе способствуют великие преимущества социалистического строя, общенародная собственность на природные богатства. Они планомерно используются в интересах всего нашего общества, всех советских людей. Самые крупные наши индустриальные центры имеют более чистые воздух и воду, чем такие же города в капиталистических странах.
Уже с первых дней Советской власти В. И. Ленин призывал советских людей исключительно бережно относиться к природе — источнику богатств и благ человека. У нас приняты специальные законы об охране природы, об охране земли и ее недр, лесов и вод, животного и растительного мира, атмосферного воздуха. В стране много заповедных зон, только в РСФСР тридцать шесть заповедников. С каждым годом государство отпускает все больше средств для охраны и воспроизводства рыбных запасов во внутренних водоемах страны, диких животных, птиц, для сбережения леса и лучшего использования его богатств.


По заданию редакции «Ленинградской правды» я поехал в Москву. Поручение выполнил и уже собирался в обратный путь, как вдруг услышал от двоюродной сестры:
— В Москве живет сын миллионера.
— Сын миллионера? — изумился я. — Он что, идет по стопам папаши и прибыл по коммерческим делам из Америки или Англии?
— Да нет, прописан в Москве постоянно. До отъезда в Испанию был советским парнем. Теперь вновь стал нашим гражданином. Очень приятный, толковый молодой человек.
— ???
Я подумал: не потомок ли это «великого комбинатора» Остапа Бендера? Вспомнились почему-то слова Ильи Ильфа из его «Записных книжек»: «С таким счастьем — и на свободе?»
Когда я сказал об этом, сестра заметила:
— У парня, о котором я говорю, никаких капиталов никогда не было и нет. Живет он на студенческую стипендию...
— Ну, знаешь, не води меня за нос... — не поверил я.
— Твое, конечно, дело — верить или нет. Но, к твоему сведению, дочь моей сослуживицы Ирина учится с сыном миллионера в одной группе на четвертом курсе института. А живет он в той же комнате общежития на Студенческой улице, которую занимал до отъезда из Советского Союза. Можешь сам увидеть его...
Меня взяло любопытство: почему сын миллионера решил вернуться в Советский Союз? И почему до поездки в Испанию он жил в нашей стране?
Я отправился в студенческое общежитие. Меня радушно встретил Рафик (его имя Рафаэль, но студенты звали его просто Рафиком). Молодой человек среднего роста, с черными волосами, в свитере и спортивных брюках. В его скром¬
302


ной комнатке я увидел стол, накрытый клеенкой. Две этажерки с книгами. Маленькую кушетку, несколько стульев. На стене — вырезанный из журнала портрет Бетховена.
...С Рафиком мы говорили о многом. Я рассказал о своих встречах на Ленинградском фронте с воинами-испанцами, мужественно защищавшими Советскую страну. В ожесточенных боях с фашистскими захватчиками пали на подступах к городу Ленина Хосе Ортис, Мария Пардино, Рамон Пикенье, Педро Ниэто, Анхель Мадера. Вспомнил стихи Всеволода Азарова об испанском мальчике, ставшем советским гражданином и воином:
На «малой земле» бил врагов непреклонно За горе Бильбао, за слезы Хихона.
Он видел их скорбь, он сражался как надо За стены Мадрида у стен Ленинграда.
Узнал, что Рафика привезли в Советский Союз крохотным ребенком вместе с другими испанскими детьми. То были тяжелые годы: народ Испании вел героическую борьбу с фашистскими мятежниками генерала Франко, поддержанными Гитлером и Муссолини.
Республиканцы, отправляя ребятишек в Советский Союз, знали, что их у нас будут беречь и растить как родных. Я вспомнил, как в октябре 1937 года ленинградцы тепло встречали тысячу испанских ребят — астурийцев, басков, кастильцев. Их поселили в трех интернатах, отвели им лучшие школьные здания. Специально для них швейные фабрики шили пальто, матросские костюмы, платьица. Самые маленькие жили в городе Пушкине, ленинградцы посылали им забавные игрушки и всякую всячину.
Люди в разных городах Советской страны окружили маленьких испанцев отеческой заботой. Рафик воспитывался в детском саду, потом учился в московской школе. А затем — институт. В дружной веселой студенческой семье Рафик жил, как и все его товарищи. Учился, правда, вначале не ахти как. Увлекался поэзией, искусством, музыкой, а на технические предметы времени оставалось маловато. Ночи проводил над томиками стихов Рафаэля Альберти и Пабло Неруды, Пушкина и Есенина, Гейне и Бернса. И очень любил повторять друзьям «Гренаду» Михаила Светлова — поэтический рассказ о хлопце, который, сражаясь в родной степи с белогвардейцами, думал о свободе испанских крестьян:
Я хату покинул,
Пошел воевать,
Чтоб землю в Гренаде Крестьянам отдать.
903


Рафик порой не успевал как следует подготовиться к зачетной сессии. Бывало — появлялись и двойки...
Студенческая жизнь шла своим чередом. До стипендии не всегда хватало денег: приходилось занимать на обед у товарищей. Но жить было так интересно! Почти во всех московских музеях побывал Рафик. А музыкальные концерты, лекции маститых ученых, спектакли в прославленных на весь мир театрах...
Незабываемым было каждое лето. Когда начинался трудовой семестр, Рафик вместе с товарищами уезжал на студенческие стройки. Возводили сельскую электростанцию, строили животноводческую ферму, прокладывали дорогу в далеком северном крае.
...Жаркие товарищеские диспуты в институтских аудиториях и комнатах общежития. Шумные обсуждения театральных постановок и кинофильмов... Увлекательные лыжные прогулки по зимнему Подмосковью: снег искрится под лучами солнца и тихий ветерок чуть колышет на деревьях белые мохнатые шапки... Ни с чем не сравнимая радость познания прекрасного, когда ходишь зачарованный по залам картинных галерей. И с каким счастьем даришь симпатичной девушке в день ее рождения недорогой, но приятный ей сувенир!
А вечера поэзии в Политехническом музее? Рафик слышал здесь многих поэтов — и советских, и зарубежных. Егд сердце покорил автор «Гренады» Михаил Светлов, который чудесно сказал: «Я оставлю вам в наследство сберегательные книжки моих стихотворений, на счету у которых не осталось ни копейки денег. Но зато вам всегда будет что почитать на ночь».
Рафик часто думал о далекой и неведомой ему Испании, где от фашистской бомбы погибла его мать. Там находился отец. Но где он? После Великой Отечественной войны Рафику стало известно, что отец, оказывается, живет в Мадриде, он посылал сыну одно письмо за другим. Рафик с большим огорчением узнал, что после гражданской войны в Испании папаша изменил демократическим убеждениям и променял совесть на большие доходы. Начал заниматься какими-то коммерческими делами. Разбогател и со временем стал миллионером. Рафик был его единственным сыном и единственным наследником. Отец буквально умолял его вернуться в Испанию. «Для кого же я так старательно трудился всю жизнь?» — спрашивал старик в одном из писем.
Рафик думал: стоит ли ехать в Испанию? Ведь он вырос и воспитывался в Советском Союзе. Наша страна стала ему родиной. Он понимал, что здесь человека ценят не за его


собственность, не за то, что он накопил много денег и вещей, а за честный труд, за пользу, которую он приносит всему обществу. Рафик учился на четвертом курсе института. У него было много верных и славных друзей. Жизнь очень нравилась ему, и он уверенно смотрел в будущее. Но в Испании находится отец, которому уже за семьдесят...
Рафику — что скрывать? — хотелось посмотреть Запад, усердно расхваливаемый буржуазной пропагандой. Но тревожило сомнение: как он, советский человек, будет жить с миллионером, если даже тот его отец? Поймут ли они друг друга? Сможет ли он дышать воздухом далекого и непонятного мира?
После долгих колебаний Рафик все-таки подал заявление и оформил документы на выезд.
Отец прислал деньги на дорогу. Впервые в жизни Рафик летел в Париж, оттуда в Мадрид.
...Самолет совершил посадку в мадридском аэропорту Баррахос. Рафика встретил отец дон Мигуэль — высокий, элегантно одетый мужчина; обильная седина подчеркивала смуглость его лица. Рафик заметил на безымянном пальце правой руки отца перстень с красным драгоценным камнем. Отца сопровождали родственники. Были слезы, объятия. Рафик с трудом, но мог говорить по-испански... Десятки взаимных вопросов. Встречавшие Рафика невероятно удивлялись тому, что он хорошо одет, весел, бодр и отлично выглядит. О Советском Союзе буржуазная печать сообщала множество небылиц: люди там, мол, ходят в отрепьях и чуть ли не умирают от голода.
Пожалуй, все были довольны встречей, кроме восьмидесятилетней старухи доньи Каталины — двоюродной сестры отца. Облобызав Рафика, она прошепелявила: «Ну, теперь, слава богу, ты в свободном мире и проживешь долго». Черт дернул Рафика тут же вспомнить слова Сенеки: «Жизнь, как басня, ценится не за длину, а за содержание». Старуха скорчила кислую мину, обиделась смертельно. Ковыляя на ревматических ногах, направилась к своей машине и, не попрощавшись, укатила...
На бетонной площадке аэродрома сверкала свежей краской голубая «испано-сюиза» мощностью в триста сорок лошадиных сил.
— Этот автомобиль твой! — с гордостью сказал отец, похлопывая сына по плечу.
...«Испано-сюиза» мчалась мимо бензоколонок и придорожных кафе, мимо разносчиков орехов и стаканов с соками... Площадь Пуэрто дель Соль («Ворота Солнца»)... Кафе
11 Под знаком скорпиона
305


♦Рома»... Парк Ретиро. Небоскребы, где на высоте двадцать девятого этажа небо высвечено рекламой: «Дженерал электрик», «Стандарт ойл», «Крайслер»... Массивные здания фи* нансовых храмов — «Банко испано-американо», «Банко популяр Эспаньола», «Банко Эспаньола де кредито», «Банко де сентраль». У входа в каждый банк — вооруженные полицейские в черных треуголках.
Для бывшего московского студента началась неизведанная и пока совершенно непонятная ему жизнь.
Дон Мигуэль привез Рафика к своему дому в центре города. Это был трехэтажный особняк с барельефами и декоративными фонарями на фасаде. Стены здания были увиты плющом. Вокруг — сад с миндальными деревьями.
...Отец и сын медленно шли по анфиладам комнат. Почти все они были устланы драгоценными коврами. Рафик любил пошутить и, когда узнал, что во всем этом большом доме живут лишь отец и семнадцать его слуг, сказал:
— Неплохо бы, дорогой папа, разместить здесь студенческое общежитие нашего московского института. Как ты смотришь на это предложение?
Они оба рассмеялись...
Дом был богатым. В дверях — цветные стекла. В комнатах дорогая мебель, бронзовые люстры, пальмы в зеленых кадках. Множество статуэток из золота и серебра. Немало старинных вещей: сахар подавался к столу в серебряных сахарницах, изображавших лебедей. Отец торжественно произносил: «Мой фарфор», «Мое золото», «Мои картины» (картин было очень много).
— И все это нажито, Рафик, как говорят англичане, «сэлф мейдн мэн» — человеком, самостоятельно пробив- щимся в жизнь. Видишь, как преуспел твой отец! Всем этим после меня ты будешь владеть! Ты один!
Отец ходил невероятно довольный, а Рафик, путешествуя по роскошному безлюдному особняку, был совершенно равнодушен.
На следующее утро отец спросил:
— Ну, дорогой Рафик, что ты прежде всего желаешь посмотреть в Мадриде?
— Прадо, папа!
— Прадо? Ну уж и вкусы у тебя, ну ты и выбрал! Неужели в столице Испании для тебя нет ничего более подходящего и привлекательного?
— Нет, папа.
Дон Мигуэль был удивлен. Они поехали в музей Прадо, открытый еще в 1819 году и пользующийся всемирной известностью. Отец холодными глазами смотрел на бессмерт¬
306


ные полотна и спрашивал у знатоков живописи лишь об одном: сколько может стоить та или иная картина?
Рафик ходил по залам знаменитого музея очарованный и наслаждался искусством великих художников прошлого. Подолгу стоял у полотен Рубенса и Гойи, Веласкеса и Рафаэля, Тициана и Веронезе, Эль-Греко и Моро. Но особое впечатление произвела на него картина Гойи «Портрет семьи короля Карла IV». Это один из ста шедевров Гойи, собранных в Прадо.
— Обрати внимание, папа, каким ничтожным и уродливым показал художник короля, какое у него тупое лицо, — сказал Рафик.
Отец не ответил.
...Потянулись обычные дни в доме миллионера. Он был так богат, что один из его приятелей как-то обратился к нему: «Мой непомерно дорогой сеньор». Часто по вечерам к дону Мигуэлю приезжали богатейшие люди, и отец охотно знакомил их с сыном.
— Наконец-то молодой человек вырвался из Советского Союза. Теперь вы будете богаты и поэтому счастливы, — сказал Рафику седовласый банкир Энрико Миральес.
О счастье состоятельного человека говорили Рафику друзья отца, нажившие миллионы на строительстве судов, производстве автомобилей, электроэнергии, черных металлов, цемента, сахара. Среди них были крупные финансисты: Хуан Марч, Эмилио де Сантаоло, миллионеры: Карлос Поланко, Альфонсо Вина, Бальерино Родригес, Чаварри Ан- динса и другие.
Отец рассказал Рафику о том, что он близок к семье главы испанского государства (еще жившего тогда) кау- дильо Франко и даже дружит с братом Франко — Николасом. Николас тоже миллионер, член административных советов десяти крупных финансово-промышленных объединений.
Рафик постепенно понимал, что в жизни отца, кроме лихорадочной гонки за новыми доходами, ничего нет: он и его друзья разговаривают только о деньгах, о банковских операциях, процентах с капитала, о курсе акций.
Невольно вспоминал Рафик тесную комнатку общежития в Москве, где ему было так приятно и весело. В памяти вставали милые, добрые лица русских студентов, с которыми всегда было легко. «Где-то они сейчас? Что изучают? Наверное, уже готовятся к сессии?»
Эти мысли не давали Рафику покоя и с каждым новым днем вызывали все большую грусть. Отец заметил это, и ему захотелось развеселить наследника, воспитанного —
11*
307


о ужас! — в Советском Союзе. Да и какое воспитание, рассуждал вслух при Рафике папаша-миллионер, можно получить в стране, где нет частной собственности, нет бизнеса, свободного предпринимательства? Чему хорошему могут там научить?
— Я исполню любое твое желание, любую прихоть, — предложил отец. — Хочешь жить в моей загородной вилле? Пожалуйста! Решишь поселиться на берегу Северного моря или Атлантического океана — только скажи! Деньги для втого у тебя будут немедленно. Может быть, увлечет тебя верховая езда? В моей конюшне десятки скаковых лошадей...
Предложения папаши не привлекали Рафика.
— Ну что же тебе, наконец, надо? А, знаю, знаю, скучаешь по красивым девушкам. У моих друзей есть прекрасные дочери, и все — богатые. Я познакомлю тебя с ними...
Рафик остался равнодушным и к этому предложению.
Старик, уже начавший сердиться, спросил у Рафика, чего же он в конце концов хочет.
— Работать! Понимаешь, папа, работать!
У Рафика было чувство собственного достоинства, он не хотел жить бездельником.
— Работать? — переспросил старик с таким растерянным видом, будто началось землетрясение.
В Советском Союзе Рафик не привык жить тунеядцем. Он знал: счастье человека не в том, чтобы ничего не делать.
— Да ты что придумал? — гневался отец. — Сын миллионера и вдруг — работать! Да у тебя, бог ты мой, такое состояние, что тебе и твоим будущим детям хватит на всю жизнь! Цени свое богатство, наслаждайся им, живи в полное удовольствие. Существуем-то на свете один раз... Не позорь меня, дорогой! Понял?
Нет, сын и отец не понимали друг друга.
Собственностью Рафика были роскошный коттедж в пригороде Мадрида, большой оливковый сад, отделанный мрамором купальный бассейн, шикарный автомобиль, моторная лодка, конюшня. Он имел сорок костюмов, сшитых по последней моде у лучших портных Мадрида. У него были персональные врач, повар, парикмахер, садовник...
Но богатства и обстановка в доме не радовали, а все больше огорчали его.
Он постепенно узнавал, что творилось в Мадриде и других городах страны. В Испании десятки тысяч нищих безработных. Многие рабочие остро нуждаются в жилье, а в
80S


столице пустуют немало квартир — домовладельцы дерут плату, недоступную трудящимся.
Рафик познакомился с рабочими, борцами против франкистского режима. В подполье издаются семьдесят пять газет, и среди них — орган Центрального Комитета Коммунистической партии Испании «Мундо обреро». Человек, привозивший фрукты на виллу Рафика, не забывал положить на дно корзины экземпляры коммунистических изданий — газету мадридских строителей «Конструксьен», газету столичных металлургов «Азеро» («Сталь»), газету профсоюзов Бискайи «Металл». Фруктовщик с уважением говорил о Рафике: «Компаньерос совьетикос» («советский товарищ»).
Рафик со временем неплохо стал читать по-испански и многое узнал из нелегальных брошюр и газет. Оказывается, после гражданской войны в горах Испании скрывались тысячи партизан, продолжавших сражаться с фашистами. Прошли десятки лет, но сто двадцать тысяч борцов за свободу томятся в застенках, среди них двадцать тысяч женщин. Вместе с матерями в тюремные камеры Мадрида, Барселоны, Бильбао брошены и их дети.
Франкистская тюрьма — ад, где применяются самые изощренные методы пыток. Вот что прочитал Рафик о шестнадцатилетней Изабелите Торральдо. Когда за революционную работу ее арестовали, бросили в мадридскую тюрьму Карабанчель и подвергли пытке электрическим током, девушка крикнула палачам:
— Разбейте ваши аппараты! Они не смогут бороться со мной. Я сильнее их!
Народ не сдался, не пал духом. Неуловимая «Мундо об- реро» поднимала рабочих на стачки и массовые демонстрации, призывала «осуществить свое право на забастовку, без которой рабочие безоружны перед лицом хищного капитала».
Забастовали тысячи горняков Астурии, пятьдесят дней они не выходили на работу и добились удовлетворения своих требований. Франкистские газеты называли горняков предателями родины. А Рафик восхищался их стойкостью. Он радовался, когда читал о стачках в Бискайе, Каталонии и Андалузии, в Севилье и Линаресе.
Вот она какая, «мирная, тихая и безоблачная Испания», о которой трубит буржуазная пресса! Вот каков он, «свободный» капиталистический мир!
Узнал Рафик и некоторые подробности того, как сколачивал свое состояние его отец. Будущий миллионер начинал свою «карьеру» с продажи картин, якобы принадлежащих кисти знаменитых художников. Дон Мигуэль — ловкий и
309


хитрый делец — платил немного денег художникам, стряпавшим «шедевры» как блины. Затем продавал продукцию этих мошенников богатым американцам, охваченным «картинной лихорадкой», и клал в свой карман изрядные барыши. Одну из картин Коро делец, как он сам рассказывал, смочил чаем (для придания ей «желтизны лет») и подсушил ультрафиолетовой лампой. А потом сбыл за двадцать три тысячи долларов. Один французский журналист остроумно пошутил: «Коро нарисовал семьсот картин, из которых десять тысяч продано американцам».
Но спекуляция фальшивыми «шедеврами» *— это лишь начало карьеры папаши. Ему, строителю по специальности, подвернулся более подходящий бизнес. Американцы после второй мировой войны создавали в Испании свои военные базы — в Бильбао и Сарагоссе, Торрехоне и Эль-Ферроле, Сантандере и Кордове, в Барахасе и Сан-Пабло, на Балеарских и Канарских островах. На их доллары было построено более семидесяти аэродромов.
Отец Рафика, уже имея солидные деньги, стал владельцем акций строитльных компаний. Он пускался в отчаянные аферы, добывал и втридорога перепродавал строительные материалы. Ему везло: выручали взятки, и он выкручивался из самых рискованных положений.
Рафик думал: в Испании отец — человек невежественный и циничный — пользуется почетом, занимает видное положение в своем буржуазном обществе, а в Советской стране его, отъявленного мошенника, давным-давно отдали бы под суд. Рафику было стыдно за отца, которого он однажды в глаза назвал позолоченным жуликом, а в другой раз — сиятельным ничтожеством.
Папаше, конечно, не нравились такие нелестные высказывания сына. Чтобы отвлечь его от дурных мыслей и «коммунистических настроений», отец уговорил Рафика отправиться вместе с ним в многомесячное туристское путешествие по Испании и другим странам.
Они побывали во многих городах и провинциях Испании. Рафик обратил внимание на нищие деревни, где худые, изможденные крестьяне живут в пещерах и на тощих клячах пашут плугом землю.
Были путешественники и на Канарских островах. Здесь развлекаются миллионеры из разных стран. Сосновые леса и деревья инжира... Плантации бананов и величественные эвкалипты... Бассейны, вырубленные в скалах. Многоэтажные здания из стекла... И убогие домики обездоленных людей, обслуживающих богачей и питающихся лишь бананами и кукурузой.
310


В день праздника святого Антония отец и сын были свидетелями состязания мужчин на лошадях, мулах и ослах, а также «бега» с мешком на ногах.
Не раз видели корриду — бой быков. Рафик наблюдал известных матадоров, демонстрировавших свое искусство: они дразнили красным плащом быков, специально откормленных на сочных пастбищах Андалузии и Галисии. Не забыть ему, как однажды рог быка пронзил храброго матадора. С негодованием узнал Рафик из газет, что «аподера- дос» — всесильные импрессарио «бычьего бизнеса», организаторы этого боя — получили сотни тысяч песет прибыли. А о погибшем матадоре — ни слова. Лишь одна газета сообщила, что его жена и трое детей остались без всяких средств к существованию. В мадридской газете «Пуэбло» Рафик увидел фоторепортаж из больницы: три молодых матадора, пропоротых бычьими рогами, лежат на койках в ожидании операции. Почему же эти люди, подвергающиеся во время каждой корриды смертельной опасности, боятся нарушить контракт с аподерадос? Как сказал знаменитый матадор Бельмонте, «голод ранит сильнее, чем рога»...
На голубой «испано-сюизе» миллионер и его сын побывали в Португалии, Франции, Италии. Потом посетили Египет и Индию. В Швейцарии отец повел Рафика на очередной международный съезд молодых прожигателей жизни. Из разных стран съехались туда триста лоботрясов. Они нигде не работают, убивая время в танцевальных залах, игорных домах и барах.
Участники этого форума начинающих хищников, происходившего в цюрихском ресторане, приняли «манифест», требующий от редакций газет и журналов не публиковать материалы об их быте. «Наша жизнь — наше частное дело, и никто не имеет права вмешиваться в нее». Часа полтора Рафик пробыл на «съезде» и попросил отца уехать:
— Чем больше свиньи жиреют, тем ближе они к своей погибели.
— Ты опять за свое, — свирепел отец. — Пора бы уж стать нормальным человеком.
— Это я-то ненормальный? — отрезал Рафик. — А вот ты и тебе подобные...
— Немедленно прекрати болтовню! Ты же скотина! Я трачу большие деньги, чтобы наше путешествие было веселым и приятным, а от тебя такая «благодарность»...
Рафик обратил внимание на то, что в городе много людей, приехавших в поисках работы из других стран. Их можно было узнать по невзрачной одежде и озабоченным лицам.
311


После Цюриха, незадолго до Нового года, приехали в Париж. Сюда из двадцати восьми стран прибыли на бал триста пятьдесят наследниц крупных монополистов и банкиров. Отец Рафика за баснословную цену купил два билета и пришел с сыном в здание оперы. Оно было специально переоборудовано для бала молодых миллионерш. Большинство приглашенных мужчин — молодые офицеры военно- морских и военно-воздушных сил. Рафик увидел осыпанных бриллиантами модниц в шикарных платьях. Двадцать пять французских шахтеров должны трудиться, обливаясь потом, целый год, чтобы заработать сумму, в которую обошлось участие в этом бале каждой бездельницы. Не зря говорят: вино на один пир богатому — полгода еды бедному.
...Восемь месяцев продолжалось путешествие.
Когда вернулись в Мадрид, Рафик решительно заявил отцу, что бездельничать больше не сможет.
Опять продолжались яростные споры, хотя Рафик считал их бесполезными. Отец ни о чем другом, кроме коммерческих дел, не имел понятия.
Как-то сын спросил:
— Вот денег и всяких вещей у тебя много. А что хорошего ты сделал в жизни? Что?
...При содействии отца Рафик поступил мастером на один из мадридских заводов компании «Эспаньола конст- руксьон наваль». На первых порах дирекция относилась к нему с явным почтением: это был первый случай, когда сын миллионера пожелал трудиться, да к тому же простым мастером.
Поначалу Рафик зарекомендовал себя знающим, исполнительным специалистом. Но мнение дирекции о нем начало меняться к худшему, когда до нее дошли слухи о том, что новый мастер рассказывает рабочим о жизни в Советском Союзе, о том, что там судьба каждого зависит не от денег, а от труда и способностей человека.
Рафик говорил о своих замечательных московских друзьях, об интересных и волнующих спорах в студенческом общежитии, вспоминал Москву — великий город, его театры, его приветливых и счастливых людей, — все то, что было необычайно дорого и близко сердцу.
Дирекция завода уволила Рафика за «коммунистическую пропаганду».
— Боже мой, как ты позоришь мои седые волосы! До каких пор это будет продолжаться, черт возьми? — в отчаянии спрашивал отец. — Что теперь скажут обо мне в деловых кругах? Это может отразиться на моем бизнесе.
312


— Извини, папа, но меня твой бизнес интересует как прошлогодний снег.
— Но ты же мой единственный наследник! Единственный! Понимаешь ты это или нет?
— Твоим наследником я не буду никогда!
После долгих споров отец обещал устроить сына на новое место, но предупредил:
— Ни слова о Советском Союзе. Иначе в дальнейшем на работу не рассчитывай. Проживешь, слава богу, и без нее. Не бедняк!
Его приняли в конструкторское бюро завода, принадлежавшего машиностроительной фирме «Лавамат».
Рафика увлекло любимое дело. Пригодились знания, полученные в московском институте. Но и на новом месте долго работать ему не пришлось.
Однажды он прочитал в газете статью о «заслугах» начальника генерального штаба испанской армии генерала Аугустина Муньоса Грандеса, ставшего заместителем Франко в правительстве.
В статье упоминалось о том, что во время второй мировой войны генерал Грандес командовал испанской «Голубой дивизией», которая стояла под Ленинградом и «доблестно сражалась против русских». Ее части оккупировали Гатчину, Павловск, Пушкин. Далее перечислялись награды, которые «голубой» генерал получил от «самого» фюрера — железный крест первого класса, рыцарский крест, дубовые листья к рыцарскому кресту.
Рафик увидел эту статью во время обеденного перерыва, и у него невольно вырвалось:
— Самая лучшая награда генералу Грандесу — крепкая веревка на виселице.
Рафик еще в Советском Союзе читал о «Голубой дивизии». Знал, что Грандес был одним из исполнителей чудовищных преступлений гитлеровцев. По приказу Грандеса варварски обстреливался осажденный город и гибли тысячи мирных ленинградских жителей. По его приказу в Павловском дворце разместили войска, а из дворцов в Пушкине были вывезены картины и другие ценности. Знаменитую Камеронову галерею загадили размещенные там хозяйственные службы дивизии. Муньос Грандес в одном из своих обращений к солдатам заявил: «Я пойду впереди моих солдат штурмовать Ленинград. Ленинград будет нашей военной добычей. Знамя Франко будет развеваться над Ленинградом рядом со знаменем Гитлера».
...И вот кровавого палача в Испании чествуют как национального героя. Это ли не кощунство?
313


Мнение Рафика о том, как надо было поступить с Гран- десом, конечно, дошло до дирекции. И опять его уволили. Но на этот раз вместе с приказом об увольнении ему сообщили категорическое требование властей — покинуть пределы Испании. Это было наказанием за «активную коммунистическую пропаганду ».
— Что ты наделал?! — Отец пришел в отчаяние. — Безумец!
Потом старик немного успокоился:
— Я богатый человек и куплю тебе право остаться в Испании, жить в Мадриде. И женю тебя на одной из самых богатых девушек.
— Не надо, папа. Я уже давно решил уехать домой...
— Что значит домой? Ты же дома, среди своих самых близких родных! Неужели желаешь навсегда расстаться с нами? С благополучием и счастьем?
— Нет, папа. Здесь о счастье для меня и речи быть не может. А уж если откровенно говорить вообще о жизни, то тут она проходит под знаком скорпиона. Знаешь, есть такой ядовитый паук — очень опасный хищник. Схватит добычу клешнями и убивает ее смертоносным жалом. Извини за откровенность, но твои приятели — господа капиталисты — похожи на ядовитых скорпионов...
— Да ты с ума спятил! — возмутился отец. — Начитался в Советском Союзе всякой чепухи. Если бы не капиталисты, не их честность, инициатива и энергия, человечество никогда бы не имело тех благ, которыми обладает сейчас. Понял? Взвесь все хорошенько, подумай, чего ты лишишься. Будь разумным! Неужели добровольно расстанешься с принадлежащим тебе богатством? Ты же здесь живешь как в раю!
— В раю? — удивленно переспросил Рафик. — Знаешь, у русского поэта Сергея Есенина есть такие стихи:
Если крикнет рать святая:
«Кинь ты Русь,
живи в раю!»
Я скажу: не надо рая,
Дайте родину мою.
Рафик продолжал:
— Я, конечно, расстанусь с богатством. И буду этому только рад! Хочу вернуться в Москву, в свой институт. Человек должен жить своим трудом. Душевное спокойствие, папа, — лучшее богатство.
— А как же с моими капиталами? — растерялся «честный» отец. — Мне уже скоро семьдесят пять. Много ли еще проживу? Кому же завещать мои миллионы?
3U


— Мне, повторяю, ничего не надо. Завещай моим двоюродным братьям. Ведь с тех пор, как я приехал, у них кислые лица. Надеюсь, теперь-то они будут довольны.
— Тогда захвати с собой в Москву машину, лошадей, костюмы, деньги. Ты же там с голоду подохнешь. Да, черт возьми, бери все, что захочешь!
— Я уже сказал: никакого богатства мне не надо. Понимаешь? Купи только билет до Москвы. Возьму чемоданчик, костюм, несколько рубашек и пару ботинок. Не обижайся на меня. У нас с тобой совершенно разные взгляды, и поэтому вместе жить нам нельзя. Тюлень никогда не сможет парить в небе, как орел!..
— Опять за свое! — сердился (в который раз!) отец.
— Ну ладно, не обижайся, ты ведь думаешь только о капиталах, о богатстве, о вещах, а я всему этому не придаю такого значения...
Рафик не мог жить в чуждой ему капиталистической стране с ее буржуазной «моралью». Там, за границей, он понял, что теряющий Родину — теряет все! Еще глубже оценил Рафик великие блага социалистического образа жизни и хотел скорее покинуть капиталистический «рай», пресловутый «свободный мир».
Рафик знал: у него только одна родина — Советский Союз. Ему не надо богатств, капиталов, он не хотел владеть никакой частной собственностью, потому что она — эксплуатация других людей, воровство их труда. И можно понять счастье этого парня, когда он вновь вступил на любимую советскую землю.
...С небольшим чемоданчиком Рафик возвратился в Москву. В родном институте его тепло и радушно встретили как друга. Но учебный год был пропущен, и Рафика зачислили опять на четвертый курс. С ним в институте были теперь и старые, и новые друзья-студенты.
Обо всем этом рассказал мне Рафик в тесной комнатке студенческого общежития вскоре после того, как он вернулся из Испании.
Уже давно закончен институт. Он женился. Теперь у Рафаэля Мигуэлевича двое детей — дочь и сын. Сына тоже назвали Рафаэлем. Живет семья на Урале. Ее глава работает в конструкторском бюро одного из заводов. Рафаэль Мигуэлевич гордится званием советского гражданина. Счастлив он еще и потому, что никогда не будет наследником миллионера...


Английский писатель Джеймс Олдридж, не раз бывавший в Советской стране, вспоминает: «Много лет назад один иностранец спросил старого большевика: «В чем сила и жизнеспособность нового мира?» Старый большевик ответил поэтической метафорой: «Живучесть нашего советского великана таится в самом центре нашей страны. В том центре стоит гранитная скала, а в самом ее сердце находится алмаз, который тверже всякого камня. На том алмазе высечено не «Мое — для меня», а «Наше — для нас». Этот алмаз и есть наша сила.
За по л века вы сделали социализм таким же несокрушимым, как алмаз. Вы сделали больше — дали миру крылатый лозунг: «Наше — для нас».
В социалистической стране все принадлежит народу — земля и ее недра, леса и водоемы, заводы и фабрики, электростанции и шахты, совхозы и транспорт, банки и средства связи, основной жилищный фонд городов и торговые учреждения, коммунальные и учебные заведения, театры и здравницы. Государственная собственность играет ведущую роль во всех отраслях народного хозяйства СССР. И в этом великое счастье каждого советского человека: он трудится не на эксплуататоров-паразитов, а для себя и своих детей, для всего советского общества таких же тружеников, как и он.
Кооперативно-колхозной собственностью владеют трудящиеся, которые работают в колхозах и других кооперативных объединениях.
Социалистическая собственность — экономическая основа нашего советского общества, социалистических производственных отношений. В Конституции СССР сказано: «Экономическую основу СССР составляет собственность на орудия и средства производства, утвердившаяся в результате ликвидации капиталистической системы хозяй¬
316


ства, отмены частной собственности на орудия и средства производства и уничтожения эксплуатации человека человеком».
Есть ли у нас товарное производство? Да, есть. Машины, станки, приборы и другие средства производства — товары. В магазинах и на рынках мы покупаем продукты питания и одежду, обувь и мебель, предметы бытового обихода. Это тоже товары.
Товары сохраняются и при социализме. Но у нас товарное производство особого рода, принципиально отличное от капиталистического. В нашей стране нет капиталистов и прочих захребетников — частных собственников. Товары выпускают не они, а социалистические производители. У нас в отличие от стран капитала нельзя купить для личного пользования завод или фабрику, магазин или станок, электростанцию или мастерскую, теплоход или электронно- вычислительную машину, трактор или грузовой автомобиль, тепловоз или самолет, комбайн или теплоход, стадион или остров, озеро или железную дорогу. Все это — всенародная, социалистическая собственность, и личной она быть не может.
В стране социализма продукт, создаваемый трудящимися, становится их же общественной собственностью. У нас нет и не может быть прибавочной стоимости. Но есть прибавочный продукт. Рабочий день и у нас делится на необходимое и прибавочное рабочее время. Но такое деление принципиально отличается от того, как делится рабочий день на капиталистическом предприятии.
Прибыль есть и у нас, без нее не будет работать ни одно предприятие. Но в Советском Союзе нет и быть не может капиталистической прибыли. У нас прибыль приобретает принципиально иное содержание, которое отражает новые производственные отношения. В СССР прибыль создается на социалистических предприятиях в результате роста производительности труда, это один из источников социалистического накопления в интересах всех советских людей. Такой источник учитывается государством, осуществляющим централизованное планирование всей хозяйственной жизни страны.
При социализме прибыль приносит пользу всему обществу, всем советским людям. Весь национальный доход Советского Союза распределяется в интересах трудящихся. Одна четверть его идет в фонд накопления — для строительства новых предприятий и учреждений, развития технического прогресса, совершенствования промышленного и сельскохозяйственного производства.
317


Три четверти национального дохода составляют общественные фонды потребления. Общественные фонды обеспечивают бесплатное образование, производственное обучение, медицинское обслуживание, охрану материнства и младенчества, самую низкую в мире квартирную плату, материальное обеспечение в старости, бесплатные или льготные путевки в санатории и дома отдыха, оплату ежегодного отпуска, стипендии учащейся молодежи и пособия на детей. Общественные фонды — это материальный фундамент прав советских граждан, записанных в Конституции СССР.
Эти фонды могли появиться только при социалистическом строе, в условиях новых производственных отношений. Такие фонды — один из замечательных признаков социализма. Они пополняются трудом всего народа и расходуются на повышение благосостояния всех без исключения советских людей.
В общественные фонды потребления входит и фонд заработной платы. Оплата по труду — основной источник роста благосостояния советских людей при социализме. У нас действует определенный Марксом и Энгельсом принцип социализма: от каждого — по его способностям, каждому — по его труду.
Материальные блага для личного потребления распределяются в нашей стране между работниками в соответствии с количеством и качеством труда каждого. У нас труд — единое, равное для всех мерило, показывающее, какими знаниями и навыками обладает человек, его работоспособ-
318


ность, одаренность и талантливость. При социализме учитываются различия в квалификации. Нельзя одинаково оплачивать труд высококвалифицированного рабочего и ученика, директора совхоза и неопытной доярки, уборщицы и ученого, дворника и летчика. У нас чем производительнее человек трудится, тем больше материальных и культурных благ получает он от общества.
Заработная плата советских рабочих и служащих — не единственный источник их дохода. Порой еще можно услышать от неосведомленных людей мнение о том, что уровень заработной платы в США выше, чем у нас. Действительно, если учитывать лишь размер заработка, зарплата квалифицированного работника в США пока выше. Но у него не было и нет никаких дополнительных источников дохода, ибо в капиталистических странах нет и не может быть общественных фондов потребления, средства из которых обеспечивают советским людям бесплатное образование, бесплатную медицинскую помощь, льготные путевки в дома отдыха и санатории, пенсии... Рабочие в капиталистических странах знают, как высока квартирная плата, как много денег уходит на медицинское обслуживание, образование детей, на транспорт. Вот один пример, связанный с транспортом: если в нашем метро проезд стоит пять копеек, то в нью- йоркском метро — пятьдесят пенсов, или тридцать восемь копеек.
В Советском Союзе заработная плата неуклонно повышается. В 1970 году она составляла у рабочих и служащих в среднем сто двадцать два рубля, сейчас — сто сорок
319


шесть рублей. За девятую пятилетку заработная плата увеличилась у сорока семи миллионов трудящихся. На XXV съезде партии Л. И. Брежнев подчеркнул: «...в 1975 году по сравнению с 1965 численность населения с доходом сто и более рублей в месяц на члена семьи возросла в восемь с половиной раз. За этой цифрой — коренной сдвиг в уровне и образе жизни десятков миллионов людей».
Значительное добавление к зарплате каждый человек социалистического общества, как мы знаем, получает из общественных фондов потребления. Они имеют огромное значение в жизни всех советских людей. В среднем добавка к месячной заработной плате рабочих и служащих — 52 рубля. Каждая новая квартира в государственном жилом фонде обходится в три — пять тысяч рублей. Предоставляется же она бесплатно. Содержание жилищно-коммунального хозяйства не покрывается квартплатой и платой населения за коммунальные услуги. В пересчете на один квадратный метр на содержание и ремонт жилья государство ежегодно расходует в среднем четыре рубля пять копеек, а квартирная плата в том же пересчете — один рубль сорок шесть копеек.
...Родился новый советский человек. Его мать и отец пользуются «невидимыми» доходами из общественных фондов. Вот один пример. В Смольнинском районе Ленинграда на Таврической улице, 2 в специально построенном для малышей здании находятся ясли № 81. Тут, как и во всех детских учреждениях, обеспечиваются высококвалифицированный уход за каждым ребенком, его хорошая физическая закалка, полноценное питание.
Сколько же средств в год тратит наше Советское государство на содержание лишь одних этих яслей? По бюджету на 1976 год яслям № 81 отпущено 49 850 рублей. Фонд заработной платы работников — 29 537 рублей, на питание малышей уйдут 11 700 рублей, на хозяйственные расходы (отопление, освещение, газ и т. д.) — 6200 рублей, на одеяла, простыни, скатерти, салфетки и другой мягкий инвентарь— 1000 рублей; много средств отпущено на приобретение игрушек, медикаментов, витаминов и т. д. Над яслями № 81 шефствует завод «Автоарматура». Его работники закупают для малышей игрушки, оборудуют детские площадки, снимают на лето для ребятишек дачи, обновляют оборудование, проводят косметический ремонт помещений.
Стоимость пребывания одного ребенка в этих яслях за месяц — тридцать девять рублей семьдесят копеек. Но родители платят не свыше двенадцати рублей, если ребенок в яслях круглосуточно, и не больше десяти рублей, если он
320


находится здесь только днем. Следовательно, государство на содержание каждого малыша в яслях платит в месяц от двадцати семи рублей семидесяти копеек до двадцати девяти рублей семидесяти копеек. Но многодетные родители платят за ребенка меньше десяти — двенадцати рублей. Девочка Ира Квактун — шестой ребенок в семье. За ее содержание в яслях родители платили в месяц всего один рубль девяносто копеек.
Из 49 850 рублей, отпущенных на этот год яслям № 81, родители заплатят всего 7900 рублей. Государство берет на себя шесть седьмых расходов на содержание этих яслей. А ведь во всей стране в яслях и детских садах находятся 11,5 миллиона ребят.
...Ребенок подрос и идет в одну из школ. Тысячи людей участвовали в строительстве здания школы, делали для ее кабинетов наглядные пособия, писали и печатали для ребят учебники и книги. Государство оплачивает их труд и труд учителей.
На каждого школьника Советское государство расходует в год 100 рублей. Если он посещает группы продленного дня — его обучение в год обходится государству в 150 рублей, в школах-интернатах — в 700 рублей. А родители платят за него лишь около десяти процентов этой суммы. Огромные средства тратит Советское государство на пионерские лагеря, спортивные площадки, Дома и Дворцы пионеров.
Большие средства из общественных фондов потребления отпускает Советское государство на содержание техникумов и высших учебных заведений. В нашей стране больше восьмисот институтов и университетов. Подготовка каждого специалиста в вузе обходится государству в 900 рублей в год (включая стипендии). Большинство студентов получает стипендии, многим из них предоставляются общежития.
Если подсчитать в среднем за год общую экономию каждой семьи от бесплатной учебы детей в школе, а затем в техникуме или институте, она превысит 5000 рублей!
Значительные средства нашего государства идут на бесплатное медицинское обслуживание населения. «Среди социальных задач, — говорил Л. И. Брежнев, — нет более важной, чем забота о здоровье советских людей». Если у нас человек заболеет, он получает за время болезни из общественных фондов от пятидесяти до ста процентов заработка. К нему бесплатно приходит на дом врач. Если же больному потребуется лечение в больнице или операция — все это государство оплатит полностью.
321


В нашей стране 45 000000 пенсионеров. Для многих из них общественные фонды—основной, а часто единственный источник средств. За прошлую пятилетку на содержание ве- теранов и инвалидов труда, инвалидов войны, людей, временно утративших трудоспособность, Советское государство затратило около 80 000 000 000 рублей!
Для отдыха трудящихся строятся и работают Дворцы культуры, клубы, кинотеатры, спортивные сооружения. В стране созданы тысячи медицинских учреждений, санаториев, домов отдыха, стадионов, туристских баз, пионерских лагерей, спортивных площадок. И большинство путевок предоставляется на льготных условиях. Человек не замечает воздуха, которым он дышит. Так иногда незаметны колоссальные средства, затрачиваемые государством на каждого советского человека.
У нас есть семьи с разным уровнем доходов. Сравним две семьи: в одной шесть человек, в другой — два. Если заработная плата работников в этих семьях одинакова, доходы на каждого человека в них не могут быть равными. В первой семье на человека приходится в три раза меньше средств, чем во второй. Но с помощью общественных фондов Советское государство ставит таких людей в справедливые условия со всеми остальными членами общества. Общественные фонды почти в полтора раза увеличивают семейные доходы, полученные в виде зарплаты. Семья из шести человек в среднем получит из общественных фондов в три раза больше дополнительных средств, чем семья из двух человек. Это один из признаков социальной справедливости на деле!
Общественная собственность на средства производства, власть трудящихся обеспечивают возможности для постоянного повышения уровня жизни советских людей.
Чудесны цифры, которые назывались на XXV съезде партии. Замечательные успехи в социальном развитии нашего общества были достигнуты в девятой пятилетке. С гордостью за наш народ, за его великие достижения Л. И. Брежнев говорил на XXV съезде партии: «Никогда еще наша страна не обладала таким мощным экономическим и научно-техническим потенциалом. Никогда у нас не было такой огромной армии квалифицированных кадров. Никогда мы не опирались на столь богатый опыт хозяйственного строительства, творчески осмысленный и обобщенный партией. Все это — бесценный капитал, созданный героическими усилиями советского народа, руководимого ленинской партией. Мы с вами, товарищи, в ответе за то, как распорядиться этим капиталом, как полнее реа¬
322


лизовать гигантские новые возможности, которые позволяют ставить перед страной невиданные по размаху задачи».
В десятой пятилетке еще больше возрастет благосостояние народа. Заработная плата рабочих и служащих в среднем повысится на шестнадцать — восемнадцать процентов, а доходы колхозников увеличатся значительно больше — на двадцать четыре — двадцать семь процентов. Почти на одну треть возрастут выплаты и льготы населению за счет общественных фондов. А вдумайтесь в такую знаменательную цифру: за десятую пятилетку советские люди получат пятьсот пятьдесят миллионов квадратных метров новой жилой площади! Такие великие блага для трудящихся, такое неуклонное повышение их благосостояния возможны только в социалистических странах! И этими благами советские люди беспредельно гордятся!
Ученые защитники буржуазного строя, совершая ковбойские наезды на здравый смысл, обвиняли и ныне обвиняют коммунистов в том, что они якобы выступают против всякой собственности. Ничего подобного! Нелепо полагать, будто правильнее, честнее живет тот, у кого меньше вещей. Дело вовсе не в их количестве, а в том, как они приобретены. Вещи всюду окружают нас, без них вообще невозможна жизнь. Марксисты никогда не были аскетами, они отличают частную собственность на средства и орудия производства от личной собственности на предметы потребления. Мы ценим плоды разума, знаний и трудов человека, испытываем эстетическое наслаждение при виде красивой и добротной вещи.
В Советском Союзе и в других странах социализма все делается для того, чтобы с каждым годом повышался уровень жизни всех граждан. Высшая цель политики Коммунистической партии — обеспечить неуклонный рост благосостояния народа. Девиз социализма — все для блага человека, во имя человека! Партия и правительство стремятся к тому, чтобы у советских людей были благоустроенные квартиры, хорошее питание, модная красивая одежда, современная мебель, телевизоры и холодильники, автомобили и, конечно же, книги, больше книг — хороших и разных.
Но приобретение вещей никогда не было и не будет для советских людей главной целью их жизни. У них должны быть разумные материальные и культурные потребности, достойные советского человека, исключающие стяжательство, эгоизм, бездумное приобретательство. Ведь еще Чехов писал: «Берегите в себе человека, бойтесь как огня жажды
323


накопительства». В советском обществе человек, прочитавший две тысячи книг, намного богаче того, кто имеет две тысячи рублей и не прочитал ни одной книги.
Социализм не отменяет личной трудовой собственности людей на предметы потребления. В нашей Конституции записано: «Право личной собственности граждан на их трудовые доходы и сбережения, на жилой дом и подсобное домашнее хозяйство, на предметы личного потребления и удобства, на предметы домашнего хозяйства и обихода, равно как право наследования личной собственности граждан — охраняются законом».
Личная собственность не может породить власти над чужим трудом. Маркс и Энгельс еще в «Манифесте Коммунистической партии» отмечали, что «коммунизм ни у кого не отнимает возможности присвоения общественных продуктов, он отнимает лишь возможность посредством этого присвоения порабощать чужой труд».
Наши законы запрещают использовать личную собственность в целях наживы. У нас, к примеру, немало людей, имеющих в личной собственности легковые автомобили. Но владелец такого автомобиля не имеет права превратить его в такси и перевозить пассажиров за плату.
Правда, и в нашем обществе есть еще люди с пристрастием к обогащению, стяжательству, к накоплению вещей. У иного дремучего мещанина, мечтающего о «шикарной жизни», оживают страстишки прошлых времен. Тогда вещи начинают господствовать над человеком, приобретение их становится главной целью его существования.
Почему же иногда проявляются частнособственнические тенденции? Ведь две трети населения Советской страны родилось после Октября 1917 года и, к великому счастью, не видело заводчика и фабриканта, банкира и купца, полицейского и жандарма. Пережитки частнособственнической психологии у некоторых людей объясняются проникновением с Запада чуждой нам буржуазной идеологии.
У нас вызывает возмущение тот, кто возомнил себя «хозяином». В газете «Правда» рабочий А. Большаков, выражая мнение большинства советских людей, писал: «Жажда обогащения, увы, живуча. Зараженные ею становятся как бы другими людьми — жестокими, расчетливыми, слепыми и глухими к интересам общества — поистине антиобщественными элементами. Они пройдут мимо горя слабого, старого и больного, им чуждо все, кроме шкурной выгоды. При определенных обстоятельствах эти люди могут оказаться по другую сторону баррикад».
Приобретательство, накопительство, культ вещей проти¬
324


воречат коммунистической морали. Прав поэт Вадим Шефнер:
Оттого, что тебя почему-то не станет на свете.
Электрический счетчик не завертится наоборот.
Не умрет телефон, не засветится пленка в кассете,
Холодильник, рыдая, за гробом твоим не пойдет.
Будь владыкою их, не отдай им себя на закланье,
Будь всегда справедливым, бесстрастным хозяином их.
Тот, кто жил для вещей, все теряет с последним дыханьем,
Тот, кто жил для людей, после смерти живет средь живых.
Апостолы капитала тешат себя надеждой на то, что в росте материального благополучия, в житейском достатке таится угроза коммунистическим идеям: мол, зажиточность разжигает воспитанные веками инстинкты частного собственника и индивидуалиста. Нет, мир социализма растит людей, свободных от гнусных пороков старого капиталистического строя!


...Из Советского Союза во французский город Иссуар на специальных железнодорожных платформах доставили по частям мощный станок-гигант. Размеры его были необычайными. Газета «Монтань», выходящая в городе Клермон- Ферране, назвала его «королем станков» и писала, что он весит около семнадцати тысяч тонн. И не преминула сообщить, что это в два раза больше веса знаменитой парижской Эйфелевой башни. Приводила газета и другие сведения об этом уникальном прессе и продукции, которую он с особой точностью сможет штамповать — элементах подъемных кранов, крыльев современных самолетов, коленчатых валах океанских судов. Чудо индустрии, изготовленное на Новокраматорском, Новосибирском, Барнаульском и других советских заводах, вызвало восхищение французских специалистов.
Такой гигантский станок был изготовлен впервые в мире. Советские специалисты, которые привезли его в город Иссуар, при сборке деталей этого гиганта достигли точности до сотых долей миллиметра. Не только во французских газетах, но и в печати многих других капиталистических стран были опубликованы об этом событии репортажи и фотоснимки. И все-таки нашлись органы буржуазной прессы, которые никак не верили, что такой станок-колосс мог быть создан в Советском Союзе. Западногерманский еженедельник «Шпигель» («Зеркало») многозначительно заявил: «Кроме электрических самоваров — разновидности электрокипятильника, Советский Союз не предложил мировому потребительскому рынку ни одного продукта, ни одного технического новшества...»
Клеветникам ответил прогрессивный американский публицист Джозеф Норт. Оракулам из «Шпигеля» он напомнил, что многие фирмы ФРГ купили советские станки и
326


оборудование, которые демонстрировались на крупной торгово-промышленной выставке Советского Союза в Дюссельдорфе. Джозеф Норт писал, что буржуазные журналисты, так нагло искажающие факты, меняют совесть на гонорары, которые получают от своих хозяев-капиталистов.
«Советский Союз может производить любое оборудование, любые товары», — твердо заявил Джозеф Норт. Он сказал правду.
Когда с производительных сил сбрасываются оковы частной собственности и буржуазных производственных отношений, эти силы развиваются бурными, невиданными в истории темпами. В 1917 году мы на века отставали от Америки по уровню развития производства. Советская страна с тех пор стала могучей индустриальной державой. За эти годы объем ее промышленной продукции возрос в 320 раз!! По уровню развития экономики Советская страна совершила прыжок через века. Наши талантливые ученые, инженеры, техники, рабочие создали первый в мире искусственный спутник, первый в мире космический корабль, на котором первый летчик-космонавт СССР Юрий Гагарин первым облетел земной шар. Наши совершенные космические аппараты летают к Луне, к планетам Марс и Венера, исследуют их. В Советском Союзе были построены первый в мире атомный ледокол «Ленин», самый большой в мире научный корабль «Космонавт Юрий Гагарин». Л. И. Брежнев на XXV съезде партии приводил такие факты. Досрочно спущен на воду атомный ледокол «Сибирь». Семья советских легковых автомашин пополнилась новыми моделями «москвичей» и ВАЗов. Досрочно закончен важный этап сборки гиганта самолета ИЛ-86 на 350 пассажирских мест и начались летные испытания нового самолета ЯК-42. Ленинградцы создали самый мощный в стране турбогенератор в 1 миллион 200 тысяч киловатт, а на другом конце страны дала промышленный ток Зейская ГЭС — первенец гидроэнергетики Советского Дальнего Востока... Академия наук СССР получила и ввела в действие уникальный, самый большой в мире оптический телескоп.
Теперь нет самых сложных и трудных экономических задач, которые не могли бы быть решены в Советском Союзе. «Мы создали новое общество, — подчеркнул Л. И. Брежнев в докладе на XXV съезде партии, — общество, подобного которому человечество еще не знало. Это — общество безкризисной, постоянно растущей экономики, зрелых социалистических отношений, подлинной свободы...»
Джозеф Норт не раз бывал в Советском Союзе и мог сопоставить факты буржуазного и социалистического образов
327


жизни. «Мне удалось побывать в будущем...» — писал он в репортаже из Москвы. Джозеф Норт посетил не только столицу, он был в ряде городов и республик Советской страны. Приехав в США, он вернулся в прошлое: во всем капиталистическом мире свирепствует жестокий кризис.
Известно, что первый экономический кризис поразил в 1825 году Англию — «промышленную мастерскую мира». С тех пор прошло сто пятьдесят лет, и кризисы повторялись периодически. В нашем двадцатом веке было шестьдесят три сравнительно мирных года, из них двадцать пять лет отмечались кризисами, семь лет продолжалась депрессия (от латинского слова «подавление», подавленность — фаза капиталистического производства после кризиса, характерная спадом производства, безработицей). И лишь менее тридцати лет нашего века были периодом подъема капиталистической экономики. Да, как говорят, старый леопард пятен не меняет...
Капиталистические страны все более втягиваются в трясину экономических неурядиц. Наступил не только кризис перепроизводства, но и кризис энергетический, продовольственный, экологический (экология — наука, изучающая взаимоотношения животных и растений с окружающей природой). Закрываются предприятия, конторы и фирмы, постоянно увеличивается армия безработных. Их около девяти миллионов в Соединенных Штатах — там среди океана богатства имеются огромные материки потрясающей бедности и нищеты. Журнал «Нью-Йорк тайме мэгэзин» в статье «Без работы, без надежды» привел такие высказывания безработных города Буффало: «Не думал, что это так ужасно»; «Правительству наплевать на нас»; «Без работы — я всего лишь половина человека»; «А наша страна полагает, что она такая великая»; «Я чувствую себя куском мяса на рынке белых рабов».
Безутешно горе родителей, которые навсегда расстаются с ребенком, едва появившимся на свет. В английской газете «Ивнинг ситезен» был напечатан снимок: из родильного дома выходят англичанка Джен Пат, богатая американка и медицинская сестра с ребенком на руках. Оказывается, американка купила младенца. Девочка эта — восьмой ребенок у Джен Пат, но у ее мужа нет работы. Семья голодает, пособие по безработице — крохи. Как прокормить десять человек? Супруги Пат не хотят, чтобы и этот ребенок жил в беспросветной нужде. Они согласились продать только что родившуюся дочь. Родители больше никогда не увидят дочурку: покупательница не назвала ни своей фамилии, ни своего адреса. Трагедия!
328


Тяжело безработным и их семьям. С грустью думаешь о семилетием мальчике из города Стамбула. Его отец — крановщик порта — долго был без работы, и мальчуган хотел хоть чем-нибудь помочь родителям. Об этом рассказал турецкий публицист Фахри Эрдинч.
В Стамбуле есть бухта Золотой Рог. Группа пассажиров ожидала пароход. Вдруг послышался тревожный крик:
— Мальчик тонет!
Кое-кто из мужчин разделся, чтобы прыгнуть в воду. Но полицейский запретил спасать малыша.
Один из пассажиров сообщил журналисту:
— Ребенок лет семи—восьми, худой, бледный, подплыл к пристани вот рядом с теми лодками (он показал рукой) и начал умолять нас: «Дяденьки, бросьте в воду хоть пять курушей. Я нырну, достану — и они будут мои. Ладно?»
Мы бросили в воду несколько монеток. Когда деньги упали на дно, ребенок быстро, как утка, нырнул и вскоре поднялся с монетами во рту. Кто-то бросил другие куруши. Он нырнул и вновь достал. Мальчик был счастлив. Наконец знаком попросил, чтобы ему еще кинули монету. Кинул я. Вероятно, монета упала на дно глубоко. Он несколько раз нырял и не мог найти ее. Но ему очень хотелось достать монету. Мальчик нырнул еще раз. Мы ждали, ждали, но больше он не появлялся. Через два дня в отделах происшествий стамбульские газеты сообщили, что к берегу бухты прибило труп неизвестного мальчика...
Так в капиталистических странах «живут» трудящиеся и их семьи. Но может быть, от экономического кризиса несут ущерб и монополисты? Нет. Они всегда стремились и ныне стремятся выйти из экономических неурядиц за счет трудящихся. Капиталисты любят повторять изречение: «Каждый для себя, и к дьяволу остальное». А владелец первоклассных парижских отелей и ресторанов Жак Борель в интервью с корреспондентом журнала «Нувельобсерватер» с удовольствием воскликнул: «Да здравствует кризис!»
Во Франции и других буржуазных странах имеются богачи, прибыли которых в годы кризиса повысились. В то время, когда миллионы безработных и пролетариев живут на грани голода и нищеты, американский миллионер Рональд Уитэкр предложил использовать для отдыха сверхбогатых людей «плавающий город». Он советует приобрести для этой цели стоящий ныне на приколе крупнейший теплоход «Юнайтед Стейтс». Уитэкр писал, что это «плавучий рай для очень, очень богатых, которые ищут способ приятно потратить свои большие деньги. Их у них полно всегда, независимо от того, бум или спад».
329


Корабль «Юнайтед Стейтс» — самый быстроходный лайнер в мире — был построен в 1952 году. Чего только в нем нет: плавательные бассейны, турецкие бани, спортивные залы, два театра, система кондиционирования воздуха. И, конечно же, несколько специальных кают для собак...
Лайнер берет на борт около двух тысяч пассажиров. На судне двести восемьдесят две квартиры, сдаваться они будут по цене от шестисот пятидесяти тысяч долларов за однокомнатную квартиру до двух с половиной миллионов долларов за восьмикомнатные аппартаменты-люкс.
Каждый раз лайнер будет семьдесят шесть дней плыть по маршруту Средиземное море — Нью-Йорк — Карибское море — Флорида. Узнав о таком невероятном пиршестве для кучки империалистических плутократов, что могут подумать безработные и рабочие люди, вынужденные отказывать себе и своим детям в самом необходимом? Они с ненавистью проклянут это общество «равных возможностей».
На земном шаре миллионы честных людей понимают, что частнособственническая основа производственных отношений мешает установлению подлинной социальной справедливости. В конце прошлого года американские социологи из исследовательского института «Харт ризерч ассоши- эйтс» провели опрос среди группы избирателей по поводу того, какого человека они хотели бы видеть на посту президента США. Пятьдесят шесть процентов опрошенных ответили, что они поддержали бы такого кандидата, который выступит за «общественную собственность и контроль над производством». А две трети опрошенных заявили, что они хотели бы «работать в фирмах, контролируемых теми, кто трудится».
Но бизнесмены думают по-своему. На Всемирной выставке «Экспо-70» в японском городе Осака один из павильонов утопал в бамбуковых зарослях. В нем установили два стальных шарообразных сосуда диаметром один метр и весом по полторы тонны — «капсулы времени». В каждой — две тысячи шестьдесят восемь различных предметов быта, показывающих нынешний уровень капиталистического производства, техники и науки. После закрытия выставки эти «капсулы времени» были опущены в глубокую шахту на территории Осакского замка. Одна из капсул должна быть открыта в 2000 году, а затем ее завещано открывать раз в сто лет. Другую капсулу люди извлекут впервые через пять тысяч лет — в 6970 году. Те, кто зарывали капсулы, видимо, надеются на то, что и через пять тысяч лет на Земле будет еще существовать капитализм.
Напрасные надежды!


...Идет последняя четверть бурного революционного века обновления мира. Коммунизм, как сказано в Программе КПСС, стал «величайшей силой современности, обществом, созидаемым на огромных пространствах земного шара». Как писал поэт Александр Твардовский, «ветер века, он в наши дует паруса!»
Движение народов к социализму неодолимо. Но сам по себе империализм не рухнет. Он ныне похож на сильного разъяренного зверя. У него уже нет былой неуязвимости, он обломал некоторые клыки в борьбе против социалистического строя. Но этот зверь пока способен принести человечеству неисчислимые бедствия и страдания. Когда же исчезнет строй буржуазной частной собственности с его несправедливым, отвратительным «образом жизни»? «Коммунисты далеки от того, чтобы предрекать «автоматический крах» капитализма, — отметил Л. И. Брежнев в докладе на XXV съезде КПСС. — У него есть немалые резервы. Однако события последних лет с новой силой подтверждают, что капитализм — это общество, лишенное будущего».
В последнюю четверть двадцатого века резко усилилось революционное движение народов против империализма, обострилась борьба нового, социалистического мира со старым буржуазным. Все чаще выступают пролетарии против крупного капитала — главного виновника социальных бедствий людей труда. Передовое движение современности возглавляют коммунисты. В Союзе коммунистов, созданном Марксом и Энгельсом в 1848 году, было всего четыреста человек. А ныне на земном шаре пятьдесят миллионов коммунистов! Профсоюзы всех стран объединяют двести пять¬
331


десят пять миллионов человек. На XXV съезде партии присутствовали сто три делегации коммунистических, рабочих, национально-демократических и социалистических партий из девяноста шести стран!
Рабочий класс буржуазных государств все упорнее и организованнее борется за свои права и свободу. Размах классовых битв трудящихся никогда еще не был таким огромным, как в наше время.
Стачечные бури потрясают цитадель империализма — США. За один месяц в среднем там происходит триста тридцать забастовок. Стачечный шквал проносится над планетой от Японии до Испании, от Австрии до Канады, от Франции до Боливии. А когда в столице Уругвая городе Монтевидео хоронили преподавателя университета коммуниста Роберта Переса, убитого полицейскими во время разгона уличной демонстрации, над многотысячной толпой реяли транспаранты: «Трепещите, тираны!»
После второй мировой войны под напором национально- освободительного движения разрушена позорная колониальная империя, на карте мира появилось 80 новых государств, завоевавших независимость. Многие развивающиеся страны стали на некапиталистический путь развития, в них национализируется промышленность, ликвидируется частная собственность на землю, ее передают крестьянам. Мнение миллионов людей, освободившихся от колониального ярма, выразил Майкл Мэнли — премьер-министр Ямайки: «Империализм и капитализм, которые ввергли в рабство наших отцов, не смогут сделать этого с нашими детьми».
В стане империализма с каждым днем усиливается борьба миллионов тружеников за свержение старого частнособственнического строя. В городе Торонто состоялась общенациональная конференция бедняков Канады. Мы привыкли к тому, что проходят конференции ученых, партийных и общественных деятелей, врачей, учителей. Но конференция бедняков? В богатой стране? Да, была такая, на нее приехали пятьсот двадцать делегатов, представляющих безработных и обездоленных этой страны.
На конференции присутствовал безработный юноша, опубликовавший в газете «Канадиен Трибюн» письмо «Я протестую». Здесь каждая строчка стреляет по капиталистам: «Я протестую от имени тысяч и тысяч людей, которые вынуждены бродить по улицам наших городов в поисках работы, стучать в закрытые двери фабрик и заводов, на которых висят таблички «Работы нет», и смотреть в суровые, недружелюбные лица хозяев.
332


Вы, кому принадлежат все богатства нашей страны и наш труд, вы снимаете с себя ответственность за легионы мужчин и женщин, выброшенных на улицу с заводов, фабрик, из учреждений. Для вас все предстает в розовом свете, и жизнь вам кажется чудесной и радостной.
Если бы вы только решились расстаться со своими теплыми, изолированными от шума комфортабельными квартирами, если бы вы решились пойти на биржи труда, возможно, вы смогли бы тогда понять тех, кто день за днем стоит в длинной очереди, ожидая пособия по безработице. Так почему же вы не идете туда? Только взгляните на оборванные фигуры, на бледные, изможденные лица, на тех несчастных, усталых людей, которые плетутся мимо ваших роскошных особняков. Нищета и голод стоят за спиной безработных — это нельзя описать словами. Это нужно пережить самому, это нужно увидеть. Только подумать, что так может продолжаться годы, десятилетия...
Но вы не вздумайте морочить нам голову словами, будто мы ленивые, «малоквалифицированные» рабочие или что, дескать, вокруг полно работы. Это будет богохульством. Вы украли у нас нашу работу, наше здоровье, наше счастье! Вы присваиваете себе национальные богатства нашей страны. Вы — хозяева и владельцы. Вы устанавливаете свои законы, стремясь нашими руками, нашим потом добиться повышения производительности труда. Вы изменяете характер экономики и промышленности, когда это вам выгодно. Вы насильственно вводите автоматизацию и механизацию с тем, чтобы снизить себестоимость продукции и выбросить тысячи людей.
Вы никогда не даете себе труда подумать о том, что случится с этими рабочими и их семьями. Для вас человек не что иное, как товар.
Но неужели вы думаете, что ваши антигуманные деяния остаются невидимыми, что никто ничего не знает о них? Неужели вы думаете, что когда вы обжираетесь, тратите миллионы долларов на свои прихоти, наслаждаетесь роскошью и богатством, как пресыщенные римляне, неужели вы думаете, что мы остаемся глухими и слепыми? И тем не менее, несмотря ни на что, вы продолжаете творить свои гнусные дела. Но знайте, всему есть предел! Или, может быть, вы чувствуете себя настолько могучими и неуязвимыми, что не обращаете внимания на стоны и проклятья трудящихся?
Вы должны вернуть нам то, что вы отняли у нас — нашу радость, наше право на труд!
Не спрашивайте, молоды мы или стары, была ли у нас
833


какая-либо собственность или нет. Факт остается фактом: вы все забрали у нас. Но вы нищие: ведь это мы обладаем тем, чего нет у вас да и не может быть. Это — любовь к нашей родине, уверенность в ее завтрашнем дне».
Каждая из этих строк пронизана гневом уверенного в своих силах молодого борца за свержение власти капитала.
Один из современных американских миллионеров в газете «Нью-Йорк тайме» с тревогой писал о коммунистах: «Они хотят подорвать строй, основанный на получении прибыли». Да, коммунисты, все передовые люди земного шара не скрывают своих намерений и действительно хотят навсегда уничтожить безумный несправедливый буржуазный строй, основанный на получении прибыли. За эту благороднейшую цель веками шла и идет ожесточенная борьба с владыками капитала. Одна из смелых и стойких революционерок Цола Драгойчева, известная невиданным мужеством еще во времена буржуазной Болгарии, в книге своих мемуаров, выражая мнение всех коммунистов Земли, писала, что самое ценное в жизни — «чистое золото коммунистических идеалов». Действительно, чистое золото самых светлых и самых благородных идей, умноженное на несокрушимую экономическую и оборонную силу мирового лагеря социализма, сильнее грязного золота, запрятанного в сейфах всех капиталистических банков.
Неминуемо настанет время, когда написанный кровью смертный приговор буржуазной частной собственности, вынесенный историей, будет приведен в исполнение.
Для развития производительных сил на всей земле откроется беспредельный простор. Уйдет в прошлое капиталистическое общество, построенное на господстве буржуазных кровопийц и тиранов, на бесконечной эксплуатации и обмане народных масс, на лицемерии и лжи. Навсегда исчезнут человеческие трагедии.
Всенародным достоянием станут не только средства производства, но ум, талант и гений людей. Все страны, где ныне еще властвует капитал, пойдут по новому, социалистическому пути к невиданному расцвету науки и культуры. Знамя свободы и счастья людей труда — знамя Маркса, Энгельса и Ленина, поднятое в Октябре 1917 года трудящимися России, — гордо и победно взовьется над всем земным шаром. Навсегда исчезнут войны, над всей планетой будет чистое, мирное, спокойное небо. Она превратится в прекрасный цветущий сад. Все люди станут братьями и настоящими земляками. Для всего трудового человечества начнется вечная солнечная весна!


ОГЛАВЛЕНИЕ
«Самый сумасшедший рекорд» 5
Динамит для мамы 12
Собака в норковой шубе 18
Чернослив и людоеды 24
Раскрытые тайны 31
В туманной дали тысячелетий 41
Ящик Пандоры 50
Рыцари без благородства . * . . 65
Железный кулак в бархатной перчатке 84
«Да проснется ваш гнев!» . 98
Сражение за справедливость 114
Перо, приравненное к штыку 122
Приговор, написанный кровью 136
Стоглавое чудовище 152
Змея меняет кожу, но не меняет нрав 167
Меч возмездия 180
Достояние Советской Республики 190
Чужие на своей земле 210
«Если бы у бога были деньги...» 214
В позолоченных кандалах 220
Поединки с правдой и совестью 231
«Дарю лишь смерть...» 239
Старуха ищет наряды 250
Кошелек и знания 265
«Не старейте, если вы бедны» 272
«У меня все время ночь...» 276
Заговор против больного 283
Отель «Ночное небо» 290
Почему исчезают мустанги 296
Наследник миллионера 302
Алмаз в гранитной скале 316
«Мне удалось побывать в будущем...» ...... 326


Для среднего и старшего возраста
Сухотин Яков Львович
ПОД ЗНАКОМ СКОРПИОНА
Ответственный редактор Ю. И. Смирнов. Художественный редактор А. В. Карпов. Технический редактор Т. Д. Раткевич. Корректоры К. Д. Немковская и В. Г. Шишкина.
Сдано в набор 23/IV 1976 г. Подписано к печати 30/IX 1976 г. Формат 60V907ie. Бумага типографская № I. Печ. л. 21. Уел. печ. л. 21. Уч.-изд. л. 19,72. Тираж 100 000 экз. М-28402. Заказ № 183. Цена 78 коп. Ленинградское отделение ордена Трудового Красного Знамени издательства «Детская литература». Ленинград, 192187, наб. Кутузова, 6. Калининский полиграт- комбинат детской литературы им. 50-летия СССР Рес- главполиграфпрома Госкомиздата Совета Министров РСФСР. Калинин, проспект 50-летия Октября, 46.
Сухотин Я. Л.
С91 Под знаком скорпиона. Очерки. Научн. ред. канд. экон. наук Г. Г. Богомазов. Рис. Л. Яценко. Л., «Дет. лит.», 1976.
335 с. с ил.
Документальные очерки и зарисовки, в которых прослеживается история возникновения и развития частной собственности. Автор рассказывает о том, как сегодня в капиталистическом мире она извращает отношения между людьми, калечит их души, становится помехой в поступательном движении истории.


СУХОТИН